Жгучая боль по всему телу, особенно в груди — вот что пробудило меня, а ещё невероятно громкий детский визг.

Господи, кто-нибудь утихомирьте этого ребёнка! Мне и так тошно... Стоп! Откуда вообще рядом со мной детский крик?! И почему так темно?

Я с трудом раскрыл глаза и был ослеплён на несколько мгновений, а потом увидел её: измученная на вид девушка улыбалась мне. Короткие рыжие волосы пропускали лучи света, будто горели самой жизнью, а в серовато-зелёных глазах прослеживалась искренняя любовь и забота. Я заулыбался: мне было так хорошо, кроме того, визг прекратился. Смущали только странные уши девушки: заострённые и вытянутые, как у эльфа.

Вдруг рядом с ней появился синеволосый с тёмно-синими глазами парень. Он тоже выглядел уставшим, кажется, ещё больше девушки, будто вот-вот рухнет в обморок. Но лицо его светилось радостью и, кажется, гордостью? Мне почему-то захотелось обнять их — тело почти не слушалось, но я с усилием протянул к ним ручки.

Что бл#ть? Действительно ручки?! Короткие и несуразные. Мои?

— Смотри-ка, он тянется к нам. - сказал парень и ярко улыбнулся.

— Привет, малыш! — заговорила со мной девушка.

— Ты уже видишь? Это мама и папа. А ты — Артур, наш сынишка.

— Мы будем о тебе заботиться, а ты расти большим и здоровеньким. — Парень и девушка поцеловались, а потом эльфийка продолжила со мной сюсюкаться. Я почему-то не выдержал и по-детски расхихикался.

Так, стоп! Что здесь происходит? Этот вопрос я задал мысленно сам себе, так как мой рот не мог проговорить больше чем «угу» и «ага».

Внезапно перед глазами вспыхнула табличка:

[ Добро пожаловать в новую жизнь! ] — Зелёная, украшенная разными стебелёчками и листочками, она висела в воздухе. Табличка частично заслоняла мне обзор, но мои «родители» смотрели сквозь неё. Судя по всему, они её не видят.

[ Так и есть! Систему видит только господин. ] — сменилась надпись на табличке.

— Э? Судя по всему, ты обладаешь сознанием, а ещё, кажется, читаешь мои мысли.

[ Господин весьма проницателен. ]

— Всё верно. У меня, конечно, появились некоторые предположения, но всё равно могла бы ты объяснить, что здесь вообще происходит?

[ Постарайтесь вспомнить. Так будет проще. ]

— Что же я должен вспомнить?

Я проходил новое дополнение в любимой РПГ на стриме. Кажется, уже второй день я пытался забороть финального босса. Я был весьма утомлён. Десяток или даже дюжина энергетиков минули с начала стрима. Помню, зрители поддерживали меня в чате:

Mas1kPr1me: Легенда! Я заскринил.РыжийКап: Бестиал-сосать!LunaTheHunter: Я в тебя верила, так держать! Jeronimo: Чел, ты хреново выглядишь. Иди поспи.Сладкий Бубалех: Я бы Бестиала в два раза быстрее уничтожил, если бы у меня комп тянул :( WineMyLife: Сладкий Бубалех Иди зачилься, другалёк...Mr_Jopkins: Пиздец, я только зашёл, а всё уже закончилось?

— Я победил Бестиала!

[ Да. ]

—Я вскочил, чтобы отпраздновать, а потом... У меня потемнело в глазах. Бл#ть! Я что реально умер в двадцать три от давления?!

[ :( ]

— Пу-пу-пу. Допустим, а что я тут делаю? Это рай? Реинкарнация? Или что-то вроде?

[ Вообще реинкарнация, но для вас может быть и рай. Мир, в котором вы переродились, в вашей прошлой жизни назвали бы «фэнтези». Он насыщен магическими нитями и невообразимыми для вас существами. А ещё, тут можно обрести невероятные силы. ]

— Покупаю!

Если всё сказанное системой правда, моя новая жизнь обещает быть увлекательной! «Будь эта РПГ реальностью, я бы получал удовольствие от каждой минуты жизни!» — Подобная мысль не раз посещала меня раньше.

Кажется, моё тело утомилось, я вот-вот усну.

— Ответь на пару вопросов прежде, чтобы спалось легче.

[ Как прикажете. ]

— У всех есть такая система, как ты?

[ У всех живых существ в этом мире есть врождённый уникальный навык. Ваш уникальный навык — «Игровая система». ]

— Хорошо, а сейчас самое важное.... — Я постарался сделать, насколько это возможно для новорожденного, серьёзное выражение лица. Кажется, «родители» подумали, что я обделался. На самом деле, возможно, так и было. Не суть. — Я забрал чью-то жизнь, когда появился здесь?

[ Это тело должно было родиться без души. Мёртвым, если быть менее деликатной. ]

Конечно, было странно испытывать положительные эмоции от новости о чьём-то мертворождённом ребёнке, но сейчас это меня успокоило и избавило от чувства вины. Тёплая дрёма наконец поглотила сознание.

Очнулся я, кажется, в тот же день, только вечером. Лежал в люльке и смотрел в потолок, где недвижимо висели вышитые игрушки: принцесса, принц, лошадка и дракон. Интересно, в этом мире действительно существуют драконы?

В этот раз никто не визжал, точнее, Я не визжал. Почти ничего не болело, лишь небольшая слабость, вероятно, связанная с голодом.Естественно, вставать я не планировал: известно, насколько хрупки младенцы. Слегка оглядевшись, я увидел на кровати маму, посапывающую на плече у отца. Его тоже поглотила дрёма. Непривычно их так называть — в прошлой жизни у меня уже несколько лет не было родителей.

Хотелось кушать, но я решил дать им немного времени для отдыха. Что ж, значит пора изучать систему.

— Ты тут?

[ Игровая система к вашим услугам! ]

— Хорошо, открой мне меню персонажа, если такое тут есть, конечно.

Передо мной высветился дисплей с несколькими показателями:

Имя: Артур

Уровень: 0

Раса: Полуэльф

Возраст: 0 лет

Класс: Специализация не пройдена!

Характеристики:

[ Сила: 0 Ловкость: 0 Телосложение: 0 Интеллект: 2 Мудрость: 1 Харизма: 2 ]

Здоровье: 9/9

Мана: 0/10

Выносливость: 5/5

Опыт: 0/100

То, что основные характеристики были на нуле, удручало. Да и при наличии очков интеллекта, значение маны было на нуле. А ещё уровень... Серьёзно? Прямо ноль? Обычно игра начинается с первого уровня, но, видимо, младенец настолько незначителен.

Вместо аватара был изображён несуразный, но по-своему милый младенец с парой едва проступивших прядей светло-синих, почти голубых волос. Глаза серые с еле заметным синим оттенком. Уши малость длиннее положенного, с заостёрнными кончиками.

В играх я, как самая скучная личность на свете, предпочитал брать расу людей, но тут я — полуэльф. Наверное, ничего такого, они славятся ловкостью и харизмой в разных РПГ.

— А я в общем-то неплох для младенца.

[ Господин всегда находит отблеск света даже в полной темноте! ]

— Хэй! Это вообще-то правда!

[ ¯\_(ツ)_/¯ ]

Меня обрадовало, что у системы есть какой-никакой характер и чувство юмора. Вероятно, на ближайший год она — мой единственный собеседник. Далее я начал расспрашивать:

— Если моё здоровье упадёт до нуля...

[ Всё верно. Вы умрёте. ]

— Если мана на нуле?

[ Наступит состояние магического истощения: вы не сможете использовать навыки и заклинания, требующие ману, и ощутите слабость. Сейчас вы не получаете истощения, так как в вашем теле ещё не было маны.]

— Тут всё стандартно. А выносливость?

[ Вы потеряете сознание, если выносливость достигнет минимального значения. ]

— Есть ещё что-то, что я могу узнать о себе?

Открылся дополнительный дисплей:

Врождённые навыки:

Игровая система [ Ex ]

⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ ⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ [ S ]

⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ ⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ [ S ]

Поглощение маны [ F ] Пассив/Актив

Связь с духами [ F ]

Приобретённые навыки:

—————————————

Возникло множество вопросов.

— Давай по очереди. Навык «Игровая система» что он мне даёт?

[ Благодаря ему вы видите все эти характеристики. ]

— А если не для тупых? Что кроме самого дисплея и разговора с тобой?

[ Принцип вашего взаимодействия со способностями отличается от всех иных существ этого мира. В то время, как прочие существа изучают свои способности эмпирически, «Игровая система» делает это нагляднее и удобнее именно для вас. Вы можете постоянно отслеживать свои изменения и подробнее изучать способности. ]

— Это всё? А то, что я могу понимать язык?

[ Это тоже часть системы. Вам известно два врождённых языка от ваших родителей: Эльфийский и Общий. Но понимание — не равно использованию. Физически ваше тело не готово полноценно говорить. Этому вам предстоит научиться. ]

— Приятно, но не густо для единственного уникального навыка. Теперь всё?

[ Часть функций игровой системы будет открыта позже, по мере повышения уровня и значимости в мире. ]

— Что ещё за «значимость в мире»?

[ Степень вашего влияния на существование этого мира и его обитателей. Если вам интересно, нынешняя ваша значимость — «Ничтожная». ]

— Кто бы сомневался, ещё и жирным выделила... И почему я должен вообще из тебя выуживать эту информацию? Ты разве не должна сама меня информировать?

[ ヽ(ー_ー )ノ ]

— Понял тебя. Почему название двух следующих навыков закрыто?

[ Часть врождённых навыков была ограничена до выполнения определённых условий. ]

— Каких условий, ты не скажешь?

[ ( ͡° ͜ʖ ͡°) ]

— Без спойлеров, значит.

[ Без спойлеров. ]

Произошла небольшая пауза. Я надеялся, что система скажет что-то ещё... Увы.

— «Поглощение маны» низшего ранга, значит.

[ Этим навыком наделены все существа, способные использовать ману. Позволяет поглощать ману из окружающей среды. ]

— Он сейчас в пассивном режиме. Что будет, если переключить в активный?

[ Нажмите, и узнаете. ]

— Слушай, а навыки можно удалять?

[ (ಥ﹏ಥ) ]

[ В активном режиме вам придётся «вручную» собирать ману в теле. Это вызовет физическую нагрузку и повысит расход выносливости. ]

— Так-то лучше. Что по связи с духами?

[ Этим навыком обладают все наследники эльфийской крови и прочих рас близких с духами. ]

Уже нравится быть полуэльфом.

Мысленно нажал на навык «Связь с духами» и передо мной всплыло окно с подробной информацией.

Связь с духами [ F ]

Уровень 1

Требование маны для призыва духа 20.

Расход маны 0.5 в минуту.

Ужас! Мне нужно в два раза больше маны, чтобы призвать духа. Ещё и его практичность под вопросом. Одним словом — бесполезно. По крайней мере, сейчас.

Поглощение маны [ F ]

Уровень 1

В пассивном режиме на данной территории 1ед маны в 10 дней.

В активном режиме на данной территории 1 ед маны за использование.

Пассивный режим слишком медленный. Несмотря на то, что использовать ману мне пока некуда, хотелось хотя бы понять как она ощущается в теле.

— Ну, поехали!

[ Вы уверены, что хотите переключить поглощение маны в активный режим? ]

— Конечно хочу!

Внезапно мир переменился. Всё вокруг было заполнено маленькими, тускло горящими, разноцветными огоньками, будто тысячи звёзд рассыпаны по всей спальне. Часть из них летала по неизвестной траектории, а часть парила бездвижно. Даже в моей люльке парили сотни. Я попытался схватить один из огоньков, но он пролетел сквозь руку, не задержавшись ни на секунду.

Уровень моей выносливости неожиданно упал на единицу.

Выносливость: 4/5

Видимо, одна выносливость за попытку. Значит, нужно быть осторожнее и подходить к делу серьёзней. Я стал высматривать самую пассивную частичку маны и тут.

Выносливость: 3/5

Ох блин, она сама расходуется без попыток! Значит, нужно поторопиться и попробовать поймать как можно больше. Я начал размахивать ручонками, стараясь захватить максимальное количество, несколько даже попытался «съесть», слегка приподняв голову.

Выносливость: 2/5

А результата никакого. Думай, Артур!

О! Как быстро я принял новое имя! Но сейчас не о том. Надо думать.

Не бывает непроходимых игр. Вспомни, даже самые хардкорные проходятся при должном усердии. Если что-то не получается, значит ты чего-то не увидел. Я огляделся вокруг, ничего не изменилось. Миллионы огоньков всё так же парят и летают.

Может лишь определённый цвет подходит мне? «Вряд-ли» — ответил я сам себе. Все цвета, что находились в люльке, я уже попробовал.

Выносливость: 1/5

Это граница. Слабость уже подступает.

Начал ворочать извилинами сколько мог быстро. Я не замечаю чего-то важного.

«Поглощение маны» — Она должна где-то храниться! Моё здоровье хранится в моих органах, в сердце, в крови. А мана?

Мана: 0/10

Я не замечаю чего-то важного. Я не... ОЩУЩАЮ чего-то важного! Сосуд для хранения маны должен уже быть в моём теле. Я закрыл глаза и стал прислушиваться к своему тел, стараясь прочувствовать каждый уголок от биения сердца до движения лёгких, как при медитации.

Есть что-то, что-то кроме... Удар! Ещё удар, и ещё, и ещё. Шесть слабых биений, кроме сердца: в кистях рук, в стопах, с противоположной стороны от сердца, и в мозгу. Нашёл!

— Отключить «Поглощение маны»!

[ Навык деактивирован. Переключение в пассивный режим. ]

В глазах слегка засверкало, уже не от навыка, а от истощения. Я почти потерял сознание, но мне ещё рано. Солнце лишь приближалось к земле, даже не касаясь её, а я хочу дать поспать родителям этой ночью.

Мысленно нажал на окно выносливости. Открылась подробная информация:

Сон: 3ч/17ч

Голод: [ Голоден ][ Стабилен ][ Сыт ][ Перенасыщение ]

Восстановление выносливости зависит от продолжительности и качества сна в течении суток и от уровня питания.

Шкала голода делилась на четыре части. Значение было на верхней границе «Голоден».

Сейчас примерно шесть вечера. Если сутки здесь такие же, как в моём мире в моём предыдущем мире, то оставшиеся часы сна окончатся в восемь утра. Этого должно быть достаточно, чтобы родители отдохнули. Но сначала, нужно поесть. Было решено поднять шкалу голода до верхней границы отметки «Сыт».

Я, наверное, уже кушал в этом теле, раз сытость не на минимуме, однако совсем не помню этого. Сейчас же я абсолютно в сознании, и меня ждёт что-то невероятно смущающее. Что тут поделаешь?

«С волками жить — по-волчьи выть» — с этой мыслью я завизжал на всю комнату.

Пробуждение случилось, как и предполагалось, около 8 часов утра. Я уже позавтракал. Хочется отметить, что процесс кормления проходил вполне естественно и не доставлял дискомфорта, кроме небольшого смущения. Но с этим я справлялся зажмуриваясь, лишь порой поглядывая на шкалу голода, чтобы не допустить перенасыщения.

В принципе, на протяжении дня заняться мне было особо нечем, поэтому ради борьбы со скукой решил внимательно следить за шкалой голода и сна. Это оптимизирует восстановление выносливости и, судя по всему, спасёт меня от множества детских проблем, таких как: головная боль и колики в животике.

Мои знания о детях были скудными, поэтому приходилось отталкиваться от того, что есть.

Я делал минимальную зарядку, стараясь улучшить свой контроль над руками и толстенькими пальцами в частности. Это принесло свои плоды: через час таких упражнений у меня получилось показать вполне чёткий, контролируемый неприличный жест.

[ Мои поздравления, господин! ]

—Стоило ли это поздравлений? — я сделал недовольное лицо, хотя, если честно, я сам обрадовался.

Выносливость восстановилась полностью ещё утром, но я не хотел использовать «поглощение маны», так как рисковал сбить свой режим сна. Родители были весьма заботливыми, и мне хотелось проявить к ним заботу в ответ.

Отец похрамывал, перемещаясь по дому, и то и дело поглядывал на меня. Он редко подходил, но я был уверен - парень контролирует, чтобы со мной всё было в порядке. Мама, в свою очередь, невероятно любила со мной сюсюкаться и хихикала от того, кажется, ещё больше, чем я сам.

Я не пытался отыгрывать ребёнка. Я искренне радовался, смеялся или морщился, лишь откинув своё взрослое мышление, когда они были рядом.

Пообедал я примерно в полдень. Для ребёнка нормально уснуть после обеда, а до ужина меня наверняка разбудят. Таким образом, мой режим не пострадает, потому, лучшего времени для тренировки не найти.

— Система, переключи поглощение маны в активный режим!

[ Будет сделано! ]

На протяжении всего утра размышлял над процессом поглощения маны. Судя по всему, у меня есть шесть мана-центров, куда её, собственно, можно поместить. Если всего в наличии десять маны, как её распределить? А главное, как же всё-таки её поглотить?

Был соблазн спросить у системы. Может быть, она бы мне ответила. Но я же хардкорщик, мать твою, а не сраный казуал!

Мне дали механики, а как с ними управляться — уже моя забота. Я не тот человек, кто будет играть по туториалам, а тем более жить по ним.

Решение было такое: три маны будут храниться рядом с сердцем и ещё три пойдёт в мозг, так как эти участки показались мне наиболее важными. На каждую конечность же пойдёт ещё по единице маны. И того, все десять распределены. В первую очередь попробую заполнить мана-центр возле сердца.

Игра началась!

Комната вновь наполнилась пылающими огоньками маны. Хотелось задержать на них взгляд, но я закрыл глаза и сосредоточил внимание на пульсирующем сосуде возле сердца.

Выносливость: 4/5

Я опять на счётчике, но сейчас всё иначе. Я чётко ощущаю сосуд, и мой мысленный взгляд направлен прямо на него.

Выносливость: 3/5

Пора брать его под контроль! Я мысленно начал сжимать и разжимать мана-центр, а он пульсировал в такт. Из района «второго сердца» начали расходиться волны, будто от капли на воде. Я их не видел, но ощущал это волнение.

Выносливость: 2/5

Пора! Я открыл глаза и увидел, что несколько частичек маны действительно колышутся в воздухе в такт пульсации. Но они лишь колышутся. Вперёд и назад, в общем то, не сдвигаясь с точки.

Выносливость: 1/5

Я выбрал не ту стратегию, а время на исходе. В голову пришёл образ шупальца, и, повинуясь этой мысли, я попробовал испустить из мана-центра щупальца. Сработало, вот только не так, как хотелось. Десяток не щупалец, а маленьких жгутиков протянулся в сторону частички маны. Но они были слишком коротки и лишь развивались в том направлении, а тело было уже слишком тяжёлым, чтобы приподняться, приблизиться.

Ну ладно. В следующий раз, подумалось мне, когда в глазах начало темнеть. Хотя бы полюбуюсь этими звёздами перед сном...

Нет! Никаких в следующий раз! Если моя новая жизнь — игра, я должен пройти её на 100%.

А если это звёзды, я стану для них чёрной дырой!

Из последних сил я закрутил мана-центр и его жгутики, образовав спираль, обрели притяжение. Огонёк маны начал приближаться и проник прямо в ядро.

На лице моём образовалась невероятно злобная и одновременно довольная ухмылка, а глаза медленно закрылись.

— Смотри, дорогая, напрудил и уснул!

— А довольный-то какой! — Последнее, что я услышал, прежде чем уснуть.

Меня разбудили, как и предполагалось, ближе к ужину. Надо мной стояла мама и щекотала мою пятку, а перед глазами висело уведомление:

[ Поздравляю! Господин поглотил первую частичку маны! Опыта начислено: 10 ]

Меня обрадовало и появление мамы, и уведомление одновременно. Если так пойдёт дальше, то я уже скоро наберу 100 опыта и повышу уровень. А кроме того, пора кушать. Шкала голода почти опустилась до «Стабилен».

Из изменений от получения маны я заметил лишь то, что ядро стало ощущать даже без активации поглощения, но и это было приятно.

На протяжении следующих двух дней я стабильно поглощал единицу маны в день, следил за режимом сна и уровнем голода. Периодически подслушивал разговоры родителей. Удалось выяснить, что маму зовут Миримэ, а папу — Бьёрн. Ирония жизни... Из-за хромоты отец действительно слегка косолапил.

Миримэ иногда рассказывала истории о неких приключениях в составе команды. Я пришёл к выводу, что она была авантюристом. Отец предположительно рыцарь или был таковым, судя по латным доспехам, которые я заметил в гостиной. Они оба были молоды. Примерно моего возраста из прошлой жизни или немного старше.

А дом, в свою очередь, был весьма достойным. Я смог частично изучить его, прогуливаясь на руках у матери. Дощато-каменный, на манер средневековья, скорее всего технологии тут и находятся на том уровня. Но его качество было выше всех похвал. Два этажа с большими комнатами. Кухня, гостиная, две жилые комнаты на первом этаже и ещё четыре комнаты наверху. Две из них были сделаны под детские, одна библиотека и один кабинет отца. Я пока жил в родительской комнате на первом этаже, но мне резко захотелось переехать.

Детская была чудесной. На деревянных стенах были выгравированы завитые изображения, описывающие местные легенды, а из окна открывался прелестный вид на долину и деревню, к которой мы, похоже, относились.

Бьёрну было не слишком удобно подниматься на второй этаж в свой кабинет, но он, как мог, не показывал того. А Миримэ старалась не обращать внимания, чтобы не обидеть его. Когда отец брал меня на руки, он тоже шагал абсолютно нормально, будто хотел показаться для сына сильным и здоровым.

Меня неожиданно это растрогало, когда я обратил внимание. Я заплакал и с лаской обхватил его руку, стараясь выразить поддержку. Отца уже растрогал мой жест. Такая вот вышла неожиданная сцена:

Мама заходит в спальню, а там...

Сын ревёт, отец ревёт. Ей, конечно же, было тоже не удержаться. Так и плакали все втроём, а потом улыбались.

Мне резко стало радостно от того, что я живу здесь.

Ещё выяснилось, что у системы есть функция миникарты. В ней отображались помещения дома и пара десяток метров вокруг него, где мы гуляли с родителями. Территории, которые я только видел издалека, не считались «иследованными». Это воспалило во мне дух приключений. Скорей бы изучить тут всё. Но я ещё даже стоять не могу...

На третий день случилось неожиданное — когда я собрался поглощать частичку маны центром в голове, у меня не получилось.

Что такое? Быть может, я слишком расслабился, привыкнув к процессу? Нет, отцу даже пришлось пелёнки менять. Я старался, как мог, но центр вращался куда сложнее, а выносливость уходила быстрее.

Попробую вновь завтра.

На следующий день всё сработало, при условии, что мне приходилось концентрироваться тщательнее.

Вторая частичка в голову вновь затянулась со второй попытки. Прослеживается тенденция...

Мои догадки подтвердились. Для развития каждого нового ядра требовалось больше усилий и больше попыток. Таким образом, мой план затянулся. Лишь в день, когда родители решили слегка отпраздновать исполнившийся мне месяц, я смог достичь цели.

День оказался насыщенным: родители впервые вывели меня в деревню за покупками. Но радость от разглядывания деревни была омрачена. Население состояло целиком из людей. И они все пялились. Пялились на меня и на маму, а некоторые ещё и перещёптывались. Отец шёл ровно, со строгим выражением лица.

Либо в этом мире не привыкли к межвидовым бракам, либо эльфы тут не в почёте. Ни то, ни другое меня не радовало, но родители не подавали виду. Я решил последовать их примеру — громко расхихикался и замахал ручкой всем вокруг. Многие лица переменились на расслабленные, а некоторые даже заулыбались в ответ.

Не всё потеряно в этом мире...

Такая мысль посетила меня и, вероятно, моих родителей в тот момент.

Вернувшись из деревни и отобедав, я принялся за раскручивание последнего ядра в своей стопе. Всё получилось, как и планировалось, но я вновь потерял сознание прежде, чем увидеть уведомление.

Миримэ разбудила меня привычной щекоткой, а система порадовала чередой уведомлений.

[ Поздравляю! Господин поглотил десятую частичку маны! Опыта начислено: 10 ]

[ Поздравляю! Господин накопил 100 опыта! Уровень повышен до: 1 ]

[ Все характеристики повышены на: 1 ]

[ Навык Поглощение маны [ F ] повышен на 1 уровень ]

Результат был таковым:

Имя: Артур

Уровень: 1

Раса: Полуэльф

Возраст: 0 лет

Класс: Специализация не пройдена!

Характеристики:

[ Сила: 1 Ловкость: 1 Телосложение: 1 Интеллект: 3 Мудрость: 2 Харизма: 3 ]

Здоровье: 18/18

Мана: 10/14

Выносливость: 10/10

Опыт: 100/300

Врождённые навыки:

Игровая система [ Ex ]

⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ ⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ [ S ]

⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ ⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ [ S ]

Поглощение маны [ F ] Пассив/Актив

Связь с духами [ F ]

Приобретённые навыки:

—————————————

Поглощение маны [ F ]

Уровень 2

В пассивном режиме на данной территории 1ед маны в 5 дней.

В активном режиме на данной территории 2 ед маны за использование.

Пассивный эффект навыка теперь действует всегда.

— Прогресс! — в голове выкрикнул я, но в этот момент меня подхватили на руки, не позволяя ощутить изменения.

Мы направились в лес. У отца была корзина для пикника. Извилистая тропинка вела к утёсу. Неподалеку от края располагалась скамейка, за которой мы и расположились. Родители вкусно поужинали, поужинал и я. Солнце близилось к закату. Малиновое зарево осветило огромные зелёные равнины, полные рек и озёр, и горные хребты, некоторые покрытые зеленью, а некоторые снегом. Невероятный, завораживающий вид!

— Видишь, сын? Всё, чего касается солнце — это мир, в котором тебе предстоит жить! Ты ещё мал, а мир огромен, но будь уверен, когда ты вырастешь, он весь покорится тебе!

— А до тех пор мы будем тебя оберегать. — нежно проговорила мама в ответ отцу, после чего поцеловала меня в щёку, а отец сделал поньк по носу.

Они рассмеялись, и рассмеялся я.

— Так оно и будет, отец! — мысленно проговорил я и, с таким чудесным видом перед глазами, уснул.

Изменения удалось прощупать только на следующий день.

[ Сила: 1 Ловкость: 1 Телосложение: 1 Интеллект: 3 Мудрость: 2 Харизма: 3 ]

Сила, ловкость и телосложение оказали наибольший эффект: теперь я мог свободно ворочаться, приподнимать голову и даже, поддерживаясь за стенки люльки, садиться.

Долой жизнь улитки! — мой новый девиз.

Зарядку делать стало проще, потому я добавил в неё несколько новых упражнений с теми самыми переворотами, поднятием головы и сидением без опоры. Так уровень сложности возрос. Почувствовал себя настоящим качком. Даже песню одну вспомнил...

~ Я тренболон... ~

Лучше бы не вспоминал! Система стала подпевать...

Тренировки понемногу начали расходовать выносливость, но десяти единиц хватало с лихвой. А стабильный рацион и сон позволяли восстановить всё до использования поглощения маны. Кстати о ней.

Мана: 10/14

Лимит маны возрос, а значит, нужно вновь думать о распределении. На данный момент в сердце три единицы, в голове три единицы и по одной на каждую конечность. Логичным показалось добавить в каждую конечность по единице, но...

[ В активном режиме на данной территории 2 ед маны за использование. ]

Решение пришло быстро, вот только я не был в нём уверен. Нужно задействовать два ядра.

Все шесть ядер маны я ощущал при малейшей концентрации. Таков эффект повышения интеллекта или мудрости? Может, всё вместе?

Разберусь позже.

Настала пора поглощения.

Я с усилием раскрутил ядро в своей правой руке, оно поддалось. Частичка маны приблизилась... Но за ней последовала вторая. Она стремилась туда же. Это плохо.

Я не успею остановить ядро прежде, чем вторая частичка будет поглощена. Нельзя этого допустить!

Параллельно направил мысленный взгляд на ядро левой руки. С заметным сопротивлением оно начало вращаться.

Внезапно выносливость полетела с невероятной скоростью.

Выносливость: 9/10

Выносливость: 8/10

Выносливость: 7/10

Выносливость: 6/10

Выносливость: 5/10

Выносливость: 4/10

Первая частица маны поглощена. Я начал тормозить ядро правой руки и, насколько это возможно, отодвинул руку, стараясь не захватить при этом случайно другую частицу. Вращение в левой руке при это поддерживалось постоянным.

На лбу вздулась вена, а по ногам растеклось тепленькое. Непривычная нагрузка для детского организма, но отступать поздно.

Выносливость: 3/10

Выносливость: 2/10

Почти синхронно частицы маны приблизились к обоим рукам. И...

Это фотофиниш! Ядро в левой руке захватило частицу. Ура! Всё сработало и я даже остался в сознании.

Контролировать несколько ядер было очень сложно, но не невозможно.

Я вспомнил о том, что пассивный эффект навыка теперь не обнуляется при активации.

— Система! Куда поглотится мана при пассивном действии?

[ Поглощение маны [ F ] автоматически поглощает ману в наиболее развитое ядро. ]

— Получается, в сердце или голову. А это можно как-нибудь настроить?

[ Для улучшения контроля рекомендуется поднять ранг навыка до как минимум Поглощение маны [ E ] ]

— По какому принципу происходит поднятие ранга?

[ Нужно приложить усилия! ]

— Система, я не буду с тобой общаться три, нет, скажем четыре дня! Как ты к этому отнесёшься?

[ (x . x) ]

[ Ну, правда! Применение навыка и повышение его уровня приведёт к повышению ранга. Нужно приложить усилия! ]

— Ладно тебе, я пошутил.

Видимо, мне не одному здесь бывает скучно. А ещё, мне кажется, или система правда стала неформально общаться? Так случилось из-за повышения уровня или мы с ней просто подружились?

[ (⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄

— Хэй! Не подслушивай мои мысли, когда я к тебе не обращаюсь!

[ ... ]

Для соблюдения плана, оставшиеся две единицы маны я должен самостоятельно поглотить за следующие четыре дня. Времени должно хватить.

От безделья стал вслушиваться в родительские разговоры.

Миримэ переживала о том, что я не срыгиваю, не бужу их ночью и почти не плачу. За это они должны быть благодарны моему строгому режиму питания и сна. Но мама всё-таки волновалась. Бьёрн тоже был в небольшом недоумении. Видимо, и в этом мире все знают, что с младенцами не просто.

Захотелось слегка их успокоить, но срыгивать или портить для этого режим — худший план.

О! Так у меня уже есть для них сюрприз!

Визжать, когда родители бодрствуют незачем. Мы уже выработали некий кодовый язык:

Когда пора было есть, я начинал говорить «угу» и «ага» десяток раз, пока родители не поняли значение. Когда я справлял большую нужду, яростно стучал по стенке люльки. Когда случалась малая нужда, скрёб по стенке. Это всё-таки не так срочно, как прошлый пункт, но всё ещё некомфортно.

Я поскрёб по стенке. Родители спохватились, начали менять мне пелёнку.

— Ну хотя бы с этими делами у него всё в порядке! - сказал Бьёрн и скомкано улыбнулся.

Миримэ улыбнулась в ответ и сказала:

— Может у него просто крепкий желудок и нам не о чем переживать?

— Конечно крепкий! Он весь, смотри какой крепенький, весь в меня! Вот-вот станет таким же большим и сильным как батька!

После чего Бьёрн начал демонстративно играть бицепсами. Меня это повеселило, а маму успокоило.

Система вновь вспомнила ненавистную мне песню...

Новый день, новые заботы.

На примере ядер маны в руках я смог проконтролировать поступление маны в стопы. Всё прошло гладко, но это было ещё вчера.

Сейчас дисплей гласил:

Мана: 14/14

За поглощение маны перестали давать опыт, уровень закономерно не повысился. Это мне понятно.

А вот что будет с маной интересно. Мой сосуд полон, а значит, сегодняшний сеанс поглощения должен вызвать избыток или навык вообще не сработает.

Второй вариант был скучным и прискорбным. Первый, в свою очередь, мог привести к множеству исходов:

Наилучший — ядра расширятся или позволят хранить временный запас маны. Что-то вроде Мана: 16/14 или Мана: 16/16

Приемлемый — частицы маны заменят друг друга, отпуская первые поглощённые и вмещая новые. В таком случае, продолжу прокачку навыка.

Худший вариант — Переполнение вызовет перегрузку ядра и его взрыв...

Надеюсь, я не взорвусь.

[ Надейтесь. ]

— Мать твою, СИСТЕМА! Зачем ты играешь на моих нервах? Тебе весело?

[ Да. ]

— ###да!

Ну, с богом!

[ А вы верите в бога? ]

— Не то что бы.

[ А стоило бы. ]

— Система! Не до того! Активируй поглощение маны.

[ Будет сделано! ]

Нужно попробовать активировать ядра одновременно. Со стопами я экспериментировать не решился, так как боялся допустить пассивное поглощение. А сейчас самое время.

Выносливость: 9/10

Выносливость: 8/10

Выносливость: 7/10

Выносливость: 6/10

Сработало! Концентрировать внимание одинаково на двух точках сложно, но так не придётся устраивать гонки мана частиц с резким торможением одного из ядер.

Выносливость: 5/10

Выносливость: 4/10

Выносливость: 3/10

И обе частицы почти синхронно оказались в ядрах.

[ Обнаружено переполнение ядер маны! Ядра не выдержат давления. Рекомендуется срочно израсходовать избыток. Советуем применить навык, расходующий ману. ]

Это худший сценарий! Я начал искать варианты.

[ До взрыва ядра 5 секунд. ]

— Система, активируй «Связь с духами».

[ Недостаточно маны! ]

[ 5 ]

— Бл#ть! А у меня больше нет!

[ 4 ]

Я попробовал произнести заклинание, которым Миримэ разжигала камин.

— Игрис хэллай зэ фир! Конечно, звучало это примерно как «ииии эаа эи»

[ Заклинание не изучено! Недостаточно маны! ]

[ 3 ]

Начал мысленно нажимать на закрытые врождённые навыки. Никакого эффекта...

Может, там сопротивление к взрывам? Навряд ли.

Похоже, правда пора начинать верить в бога? А в какого тогда?

[ 2 ]

Перевернулся на живот и положил ладони под грудную клетку. Может, так не заденет родителей.

Сразу представилась сцена из Кошмара на улице вязов. Только в моём случае вместо фонтана, скорее всего, получится малобюджетный кровавый пук в потолок.

Всего один уровень! Все мои достижения в этом мире? Печально.

[ 1 ]

[ Бум! ]

Ничего не случилось.

— Система!

[ ( ͡° ͜ʖ ͡°) ]

— Ты серьёзно?

[ ( ͡~ ͜ʖ ͡°) ]

— Я же... Я же считал твои слова за истину в первой инстанции! Как вообще можно было заподозрить, что моя система решит меня разыграть?

[ (シ_ _)シ ]

— Что кланяешься? Стыдно тебе?

[ Да. ]

— ###да! Не делай так больше! Знаешь басню про мальчика, который кричал «Волк»?

[ Знаю. ]

— Вот. Не делай! У младенца думаешь сердце крепкое?

[ Но ведь было смешно? ]

—- Ну да, было смешно. — улыбаясь от глупости произошедшего, ответил я. — Но не делай!

[ Хорошо. ]

— Что на самом деле с маной?

[ Избыток маны был поглощён телом. Физические характеристики увеличены на 2% на следующие 5 минут. ]

[ Изучен навык Магическое усиление [ F ]. Поздравляю! ]

[ За приобретение первого навыка опыта начислено: 50. ]

Не дурно.

Опыт: 150/300

Приобретённые навыки:

Магическое усиление [ F ]

Подробная информация гласила:

Магическое усиление [ F ]

Уровень 1

Временно повышает физические характеристики на % равный избытку маны на 5 минут.

Навык простой как камень, но в нём мне виделся огромный потенциал. Два процента от единицы силы, ловкости или выносливости сейчас — ничто. Но вырастут статы, вырастет процент, возможно, даже время действия. И вот тогда уже — это станет грозным оружием.

Настроение резко улучшилось, испуг от розыгрыша системы развеялся. Захотелось кушать и на ручки, но в голове остался вопрос: «Верю ли я в бога?».

С одной стороны, мою реинкарнацию иначе как «божий промысел» не объяснить. С другой стороны, в прошлой жизни я не верил ни в каких богов и соответственно им не молился, чтобы заслужить такое. Может только бог рандома, но это эфемерное божество, не имеющее под собой ничего, кроме шутки.

Но тема в любом случае была мне интересна. На стриминговой площадке была запрещена тема религии, но у меня было мало зрителей, и модераторы редко захаживали. Так что пару раз поднимал эту тему со зрителями. Сошлись на том, что наиболее интересными являются культуры с многобожием, где каждый отвечает за что-то своё. Там и образы насыщеннее, и мифы увлекательнее.

Если задуматься, в некоторых играх приходилось присягнуть на верность богам, но в разных играх и боги разные. Иногда они даже не имели под собой какой-то реальной религиозной основы. Может, один из них оказался реальным и благословил меня на новую жизнь?

К люльке подошла Миримэ и взяла меня на ручки. Мечты сбываются!

Мы отправились на прогулку, а потом я покушал. Вопросы остались висеть в воздухе.

Может, это и не важно. Кто бы не дал мне второй шанс — я ему благодарен.

Пару месяцев я провёл по расписанию:

Утром кушал, делал зарядку, отправлялся на небольшую прогулку.

Днём кушал, спал по необходимости и поглощал ману, иногда играл с Миримэ или Бьёрном.

Вечером кушал, немного гулял, чтобы хорошо спалось, общался с системой и слушал сказки.

Последнее мне нравилось больше всего. Сказки в этом мире были такими насыщенными. Много событий, волшебства и необычных созданий. Некоторые существовали в мифологии нашего мира, другие представлялись мне весьма чётко, например, шиповолк. Это волк, возможно, чуть больше положенного, но вместо шерсти на спине у него шипы, как у ежа или дикобраза. Кротосвин тоже был примерно понятен. А некоторые рисовались лишь крупными мазками, например, «дринель». Из сказки выяснилось, что оно живёт в болотах, обладает щупальцами, похожими на лианы, и не против отобедать человечинкой, но не больше. Если я встречу это, узнаю ли?

В сказках этого мира тоже была мораль, вот только я был уверен, что они по большей мере не вымысел. Древние события, ставшие легендой, а потом и сказкой. Слишком уж много в них реалистичных подробностей, как для сказок.

Мама рассказывала в основном сказки про леса и реки, а отец про луга. Я пришёл к выводу, что Миримэ была лесной эльфийкой, если здесь существует такая классификация, а люди в большинстве своём расселены по равнинам, что логично. Ещё в этом мире точно есть гномы и дварфы. Они присутствовали в сказках обоих родителей. Бьёрн их иногда путал, а Миримэ чётко различала, даже знала определённые их особенности и традиции. Ещё есть целый народ, называемый «зверолюди». Кажется, они здесь не в чести, но меня заинтересовали. Целый вид, разделённый на подклассы и кланы. Также я на девяносто процентов был уверен в существовании фей. Они фигурировали только в маминых сказках, но у меня самого есть навык «Связь с духами», а где духи, там и феи.

Также я получил ответ на свой давний вопрос. Драконы существовали, по крайней мере, раньше. Причём отличались разительно. С некоторыми мог справиться человек, а другие могли уничтожить деревню, лишь наступив на неё.

После одной из таких сказок мне неожиданно поступило уведомление:

[ Поздравляем! Выполнено секретное испытание: «В здоровом теле». Стабильный сон 100/100 дней, стабильный рацион 100/100 дней ]

[ Получен навык Ментальное здоровье [ F ]. ]

[ Получен навык Крепкий желудок [ F ]. ]

[ За выполнение испытания опыта начислено: 50. ]

Так как за эти месяцы я смог повысить поглощение маны и магическое усиление на уровень, за что выдали по 50 опыта, наконец случилось повышение.

[ Поздравляю! Господин накопил 300 опыта! Уровень повышен до: 2 ]

[ Все характеристики повышены на: 1 ]

[ Предоставлена дополнительная характеристика в размере: 1 ед. ]

Настоящий водопад из уведомлений. Вот и славно! На лице невольно проступила довольная ухмылка.

Имя: Артур

Уровень: 2

Раса: Полуэльф

Возраст: 0 лет

Класс: Специализация не пройдена!

Характеристики:

[ Сила: 2 Ловкость: 2 Телосложение: 2 Интеллект: 4 Мудрость: 3 Харизма: 4 ]

Доступно характеристик для распределения: 1

Здоровье: 27/27

Мана: 14/18

Выносливость: 15/15

Опыт: 300/600

Врождённые навыки:

Игровая система [ Ex ]

⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ ⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ [ S ]

⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ ⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ [ S ]

Поглощение маны [ F ] Пассив/Актив

Связь с духами [ F ]

Поглощение маны [ F ]

Уровень 3

В пассивном режиме на данной территории 1ед маны в 3 дня.

В активном режиме на данной территории 3 ед маны за использование.

Пассивный эффект навыка действует всегда.

Приобретённые навыки:

Магическое усиление [ F ]

Ментальное здоровье [ F ] Пассив

Крепкий желудок [ F ] Пассив

Магическое усиление [ F ]

Уровень 2

Временно повышает физические характеристики на % равный избытку маны на 6 минут.

Ментальное здоровье [ F ] Пассив

Уровень 1

Даёт сопротивление ментальному воздействию 5%

Крепкий желудок [ F ] Пассив

Уровень 1

Даёт сопротивление к пищевым отравлениям 5%

Новые навыки определённо полезны, особенно для ребёнка, каковым я являюсь.

С маной всё в принципе понятно. Ещё по единице в каждую конечность, и я стану равномерно развитым. Нужно лишь поторопиться до срабатывания пассивного поглощения.

Наибольший вопрос был связан с дополнительной характеристикой. Интеллект и мудрость, скорее всего, влияли на количество маны, а её приближающийся баланс я рушить не хотел. Во мне проснулся перфекционист.

Либо Харизма — характеристика, которая обычно отвечает за диалоговую составляющую, всякие выступления, обманы, очарования. На первый взгляд бесполезно. Зубы только начинают расти, а до разговоров мне ещё добрых пол года. Но! Харизма, вероятно, может помочь взаимодействовать с родителями и объяснять свои нужды. А ещё, если быть до конца откровенным, харизма может влиять на внешность, а перспектива стать красавцем не то что бы меня пугает. Я, конечно, и так не плох, волосы уже отросли и слегка потемнели. Синие, слегка волнистые, в глазах тоже чётче прослеживается синий оттенок, через пухлые щёчки видны острые черты лица - наследие эльфов. Шансы стать симпатичным юношей не равны нулю, как минимум.

— Система, харизма влияет на внешность?

[ Нет. ]

Значит, в другой раз. Решение было принято моментально.

Сила, ловкость или телосложение.

В принципе, сила сейчас особо без надобности. Для атлетики сейчас рановато, а вылезать из люльки опасно, велик шанс неудачно упасть. Я ощущаю, что вполне смогу ползать и того должно хватать.

Ловкость повлияет на рефлексы, скорость и, собственно, ловкость движений. Это уже полезнее, может нивелировать младенческую неуклюжесть. НО...

Я уже побывал на грани смерти, пусть и мнимой. И сильнейшее моё желание прямо сейчас — не просрать новую жизнь.

Значит, телосложение.

Над характеристиками загорелись плюсики. Я нажал на один из таковых чуть выше телосложения.

[ Сила: 2 Ловкость: 2 Телосложение: 3 Интеллект: 4 Мудрость: 3 Харизма: 4 ]

Сразу две строки изменились.

Здоровье: 30/30

Выносливость: 20/20

Не прогадал. На выносливость влияние, конечно, куда выше, но и небольшая прибавка к здоровью хороша.

Только сейчас осознал, что моё сильнейшее желание — мем из предыдущей жизни.

Я обязательно выживу!

Миримэ неслабо удивилась, когда я начал ползать. Нет, конечно, она сначала обрадовалась.

— Умничка, Артур! Какой ты молодец! — После этих слов выражение её лица сменилось на задумчивое.

— Дорогой, подойди-ка сюда!

Шаркающие быстрые шаги раздались в коридоре. Заслышав шкворчание, я с трудом повернул ползучий локомотив к двери. Затраченных усилий не жаль.

— Что? Я немного занят...

На нём был розовый фартук с вышивкой плюшевого медведя и прихватки из того же комплекта. Волосы зачёсаны в хвост, в руках, подобно двум топорам, были сковороды. В сочетании с новоприобретённой щетиной, отец выглядел как минимум забавно.

Мой батяня — настоящий викинг. — усмехнулся я в голове.

Миримэ на несколько секунд забыла, о чём хотела рассказать, любуясь необычным образом Бьёрна.

— Ты ж моя хозяюшка! — невероятно нежно произнесла мама.

Бьёрн широко улыбнулся и начал показательно подкидывать блины на сковородах. А кто не любит комплименты? Пары секунд хватило, чтобы Миримэ опомнилась.

— Так! Баловаться на кухне будешь!.. Нет, и на кухне не балуйся! Нам в доме детей хватает.

— Ты уверена? — приподняв бровь, нарочито нелепо вопросил Бьёрн.

Мама залилась красками, а мне, подобно кошке, захотелось срыгнуть комок шерсти прямо посреди комнаты.

— Ты видишь? — будто показывая конец фокуса, мама указала на меня двумя руками.

— Оууу. Какая миленькая у тебя новая пижамка! — ответил Бьёрн. Он явно не замечал ничего необычного.

— Нет же! Он ПОЛ-ЗА-ЕТ.

— Молодец, сынок.

Кажется, Бьёрн хотел потрепать меня по голове, но вовремя увидел сковороды. На секунду застыл. Держу пари, он подумал, что может погладить меня по голове дном сковороды. Иногда, его беззаботность вызывала у меня зависть, и пугала...

— Тебя это не удивляет? Если верить книгам, он только перекатываться на четвереньки должен через месяца два или три.

— Конечно не удивляет. Он мой сын. Когда я родился, сразу пополз на кухню, а ещё визжал так противно: «Давай мясо! Давай мясо!»

Отец сгорбился, растопырил ноги и начал хромаюче прыгать с ноги на ногу, изображая злобного младенца. Нас с мамой это неплохо развеселило. Не думаю, что кто-то ещё на свете мог так успокаивающе действовать на Миримэ. Это и моя удача в какой-то мере. Единственное, кое-что показалось мне странным: как бы блины не перекатывались по сковородам, во время этого несуразного танца, ни капли масла не оказалось на полу. Кулинарный талант? Невероятная удача? Или что-то другое?

По окончании представления отец сделал сценический поклон.

— Не волнуйся ты так, любимая. Может быть, нашему сыну предстоит стать великим воином. Пока он здоров, нам остаётся только радоваться за него.

Такая простота и уверенность обезоруживали.

— Ты прав. Просто всё с Артуром идёт не так, как я планирую, но в этом нет ничего плохого.

Бьёрн, на сколько это возможно с двумя сковородами в руках, приобнял Миримэ и поцеловал в щёку. После чего отправился обратно на кухню.

— Так всегда, Миримэ. Чужие дети быстро растут...

— Какие, блин, чужие?! — Растопырив ноги, пародируя «злобного младенца» Бьёрна, Миримэ отправилась вдогонку с намереньем надавать отцу тумаков.

Молодость прекрасна, — подумал я — а детство ещё лучше.

Теперь, когда я могу ползать, есть возможность минимального передвижения по дому. Это радовало. Кое-что меня давно интересовало и теперь я мог привести план в действие. Паровозик Артур отправляется!

Выполз в коридор. Отсюда было слышно, как Миримэ хихикала на кухне. В любом случае, мне придётся привлечь внимание, но сначала хотелось проверить собственные силы. Ловкость пока на минимуме, но мне удалось скрытно проползти до лестницы. С позиции детских четверенек казалось, будто лестница на второй этаж — Эверест. Ну что ж, начнём восхождение!

Еда и вода кончились четыре дня назад, мышцы скулят, а лёгкие вот-вот лопнут. Кислорода постоянно не хватает. Первые приступы слабости и нервозности позади, сейчас я ощущаю сонливость. Не знаю, доберусь ли до конца, но прошу, передайте моим родителям, что я их люблю...

Я сидел на пятой ступеньке и разыгрывал в голове трагичную сценку. Если быть до конца откровенным, я и правда неслабо устал. Пора звать подмогу. Я застучал по стене кулачком. Из кухни выглянула Миримэ, увидела меня и охнула. В мгновение она оказалась рядом на лестнице.

— Куда собрался? Да и как ты так высоко взобрался? А если упадёшь? — Она подхватила меня на руки и собралась спускаться по лестнице, но я уцепился за сарафан и начал оттягивать его на себя, одновременно показывая на второй этаж.

— У-у-у у-у!

— Что? Хочешь наверх подняться?

— У-у у-у!

— Ну, пойдём, прогуляемся. — Мы поднялись на второй этаж.

— У-у у! — мычал я, указывая на пол.

— Теперь ты хочешь поползать на втором этаже? — Миримэ была необычайно проницательна.

Слегка задумавшись, она, вероятно, вспомнила слова Бьёрна и позволила мне развиваться в своём темпе. Мама опустила меня на пол и лишь стала приглядывать, чтобы я не скатился кубарем по лестнице. В этом не было необходимости, я прибыл сюда за одним: Прямой курс на библиотеку!

Добравшись до двери, тихонько постучал в неё.

— Это библиотека. Там ничего интересного. Все книжки со сказками у нас внизу. — Постучал настойчивее и строго посмотрел на Миримэ.

— Ладно, ладно. Как я откажу такой мусипусечке? — с этими словами мама потягала меня за щёчки и открыла дверь.

Я жаждал показать серьёзность своих намерений, но, если результат достигнут, пусть называет меня мусипусечкой сколько пожелает.

[ Если господин пожелает, я тоже могу называть его «мусипусечка». ]

— Ой, да заткнись ты!

Насколько я понял, родители живут в этом доме не многим больше моего. Не знаю, как им удалось обзавестись таким домиком, но он явно на порядок лучше любого, что я видел в деревне. Если библиотека соответствует дому хоть на половину, мне будет, что там почитать. Миримэ брала оттуда книги об уходе за детьми и их воспитании. Бьёрн тоже что-то читал, но только в своём кабинете. К такому выводу я пришёл, так как периодически слышал поочерёдно открывающиеся и закрывающиеся две двери на втором этаже.

Предо мной открылся вид, подобный сокровищнице: десяток книжных шкафов, аккуратно распределённых по всей комнате, читальный стол, пара элегантных кресел и жемчужина всех удобств помещения — обшитый периной подоконник. Может переехать не в детскую комнату, а сюда?

Хотелось пожать руку человеку, занимавшемуся интерьером библиотеки, а при ближайшем рассмотрении ещё и ответственному за наполнение. Множество категорий книг, начиная садовыми руководствами, заканчивая историческими трактатами. Всё отсортировано и расставлено в алфавитном порядке. Чудеса? Не хватает лишь библиотекарши. Кто вообще настолько внимательно относится к домашней библиотеке?

В голове сразу начали всплывать теории:

Наиболее вероятная — здесь жил библиотекарь или книголюб-перфекционист, может даже с ОКР. Это бы также объяснило идеальное состояние дома.

Наименее вероятная, но весьма интересная — в этом мире есть культ книги. Если задуматься, кажется, мама весьма бережно относилась к книгам со сказками.

В любом случае, цель достигнута — я в библиотеке!

Новая цель — прочесть здесь всё?

Королевство Фолэнскай — одно из человеческих королевств материка располагалось на северо-востоке. Часть прибрежной зоны разделена между людьми и гномами. Неподалёку от южной границы находились эльфийские земли — Алмарэй. С запада подпирало горное дварфское королевство — Рунэдар. Проход на юго-запад был частично населён племенами зверолюдей, а за ними на тысячи километров простирались «Дикие земли». Так называются участки, густонаселённые монстрами и магическими тварями. Встретить там поселение или тем более город — почти невозможно. Конечно, и на территориях королевств встречаются монстры, но их не так много, и они не столь опасны.

Те, кто бросает вызов судьбе и готов бороться с монстрами — зовутся авантюристами. Они зачищают логова монстров, исследуют подземелья, а сильнейшие из них даже прокладывают маршруты через Дикие земли. Конечно, ничто в Диких землях не остаётся постоянным — монстры пожирают друг друга, становятся сильнее и эволюционируют. Приходится прокладывать новые пути. Из-за такого непостоянства многие королевства существуют разрозненно, но в какой-то мере Фолэнскаю повезло, у него есть два соседа.

Королевство Фолэнскай было основано примерно тысячелетие назад семьёй Фалкон и пережило за эти годы множество знаковых событий. На гербе красовался синепёрый сокол в пикировании. Нынешним королём был Гаруд Фалкон — молодой, но многообещающий человек. Его восхождение на трон — целая эпопея:

Предыдущий король Эгиль Фалкон оказался чрезвычайно жадным и властолюбивым человеком. Он начал завоевательную войну против соседнего государства Алмарэй. Конечно, его называют соседним, но между границами всё равно на добрую сотню километров дикие земли, так что война оказалась затяжной. И даже с преимуществом в количестве войск, стычки с эльфами в диких землях, а тем более на их территориях нередко оказывались проигрышными. На восьмой год войны Эгиль умудрился разорвать все торговые договорённости с Руэндаром, а уже через год открылся полноценный второй фронт.

Юный принц, которому на тот момент было всего двадцать, уже несколько лет сражался на эльфийском направлении. Сотни умерших боевых товарищей и так надломили его веру в общее благо, а новость о новой войне заставила отказаться от отцовских идеалов. Через неделю после объявления войны дварфам, Гаруд предстал перед отцом, требуя полного прекращения военных действий, за что был клеймён предателем и отправлен в темницу.

Передовой отряд «Перо», которым руководил Гаруд, покинул эльфийское направление, после чего нападение схлопнулось. Спустя неделю тюремный блок, в котором содержали принца, был полностью уничтожен. Гаруд провозгласил «Перо» революционной армией. Революция, в противоположность войне, оказалась скоротечной. На третий день с побега принца — начался штурм дворца. События, происходившие в тот день во дворце, вероятно, останутся загадкой навсегда. Как сам Гаруд, так и его подчинённые отказались раскрывать подробности. Но факт заключается в том, что по окончании дня, дворец больше чем на половину состоял из руин. Тело Эгиля Фалкона принц вынес на своих руках.

В тот день он провозгласил: «Эгиль Фалкон более не достоин этого дворца и этого королевства! Он потерял доверие граждан, он потерял доверие воинов, он потерял доверие собственного сына! Главное доказательство тому — его хладное тело на моих руках! Тем не менее, он будет похоронен на семейном кладбище, как человек, который когда-то заботился о нас всех и как напоминание, кем нельзя стать мне и любому будущему правителю! С сего момента и до самой смерти я готов нести ответственность за свои ошибки и ошибки отца!».

Первым приказом нового короля стало полное прекращение военных действий. Гаруд смог заключить мирный договор с двумя государствами в кратчайшие сроки. Основным условием была помощь в зачистке прилежащих диких земель и обещание о полной военной поддержке в случае нашествия монстров или иного вторжения. Пленные с обоих сторон были возвращены, торговые пути восстановлены и укреплены, а семьи погибших воинов получили достойную компенсацию. Слабость с тех пор имеет разве что королевская казна и хранилище артефактов, но такие жертвы можно считать незначительными для сложившейся ситуации. Укрепление торговых связей привело к улучшению экономического положения, а разумное распределение ресурсов залечивало раны на карте королевства, толкая Фолэнскай к процветанию.

Многие летописцы небезосновательно называют прекращение войны Гарудом — победой в войне. На данный момент со смерти Эгиля прошло пять лет. Королевство почти вернулось к довоенному состоянию, а Гаруд, предположительно, является самым любимым правителем за последние пять столетий.

Всё это — основные знания, которые я смог подчеркнуть за последние три месяца из прочитанных мной, либо Миримэ книг. Мама всё ещё предпочитала для меня сказки. Она не понимала, откуда у меня интерес к историческим хроникам и энциклопедиям в таком возрасте. По её вполне логичному мнению, я не осознаю и четверти от прочитанных ей вслух книг. Кроме того, наш книжный клуб неслабо утомлял девушку, и порой она засыпала прямо во время чтения. Мне это только в радость. В такие моменты я мог самостоятельно изучать интересующие материалы. Первое время проблемой были книжные полки, но я выкрутился. Заставил Миримэ спустить десяток намеченных к прочтению книг, а потом запрещал возвращать на полки. Я чах над ними, как дракон над златом, делая вид, что обижаюсь каждый раз, когда кто-то из родителей пытался навести порядок.

Что поделаешь — взрослые редко задумываются над логикой детских поступков.

История нынешнего короля оказалась захватывающей. Думаю, в моём предыдущем мире её адаптация могла бы стать популярной. Но куда больше меня заинтересовали знания о диких землях и деятельности авантюристов. Стало ясно, что материалы, полученные из монстров, высоко ценятся. А чем могущественнее монстр — тем ценнее его поимка или уничтожение. Кстати, о поимке — таким здесь тоже промышляют, но редко. Чаще всего целью становятся низшие монстры. Их легче выловить без потерь, и шанс приручения куда выше. В то время как среднеранговые монстры поддаются лишь могущественным укротителям.

Но на этом деятельность авантюристов не кончается. По миру разбросаны «подземелья» — так их называют, но на самом деле они не всегда под землёй. Учёные не решаются дать окончательный ответ на вопрос : «Как появились подземелья?». Часть предполагает, что это осколки древних цивилизаций, сгинувших по неизвестным причинам. Другие строят догадки о проникновении материй из других реальностей в наш мир. Может, верны оба варианта, а может ни один.

Точно можно сказать лишь то, что подземелья населены монстрами , наполнены ловушками, а в их недрах скрываются сокровища.

Дух приключений вскипает во мне каждый раз, когда нахожу что-то новое про авантюризм. А ведь мама тоже когда-то была таковым — Ух как завидно!!

Прогресс в прокачке слегка замедлился. Тем не мене, удалось повысить уровень, теперь мне достаточно маны для призыва духа, но использовать навык я пока не решался: Во-первых я боялся, что дух окажется чем-то неподконтрольным, а если ещё и огненного типа, был шанс спалить дом. Во-вторых не хотелось беспокоить Миримэ.

Она и так не знала, какой книги по воспитанию и уходу слушаться. Список литературы для родителей почти превышал тот, что я уговаривал её прочесть для меня. Мама даже подружилась в деревне с несколькими местными девушками и консультировалась с ними по вопросам ухода за детьми, а это наверняка было ой как не просто. Пять лет мира всё ещё не растопили людские сердца. Родственники и друзья многих здешних погибли на войне.

На нынешний момент мои характеристики были таковы:

Имя: Артур

Уровень: 3

Раса: Полуэльф

Возраст: 0 лет

Класс: Специализация не пройдена!

Характеристики:

[ Сила: 3 Ловкость: 3 Телосложение: 5 Интеллект: 5 Мудрость: 4 Харизма: 5 ]

Здоровье: 42/42

Мана: 22/22

Выносливость: 30/30

Опыт: 650/1000

Врождённые навыки:

Игровая система [ Ex ]

⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ ⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ [ S ]

⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ ⬛⬛⬛⬛⬛⬛⬛ [ S ]

Поглощение маны [ F ] Ур 6 Пассив/Актив

Связь с духами [ F ] Ур 1

Приобретённые навыки:

Магическое усиление [ F ] Ур 6

Ментальное здоровье [ F ] Ур 1 Пассив

Крепкий желудок [ F ] Ур 1 Пассив

Ману распределил по две единицы в ядро груди и головы соответственно. Ментальное здоровье и крепкий желудок, к несчастью, не продвинулись даже на уровень. Возможно способ получится определить позже, а пока я на всякий случай продолжаю контролировать голод и сон.

После поднятия уровня начал потихоньку вставать на ноги, но не при родителях: будет весело продемонстрировать им сразу ровную надёжную походку. Со звуками пока тренируюсь. Скоро с минимальными словами буду справляться.

В общем, моя жизнь наполнена ожиданиями, будто вот-вот случится новый год и в подарок я получу полноценный функционал человека.

Жизнь спокойная и размеренная...

Сегодня была нарушена стуком в дверь.

Стук в дверь удивил всех в доме. За время моей жизни в этом мире ни один из местных не поднимался к нашему участку и тем более не стучал в нашу дверь. Возможно, они побаиваются «эльфийку» или моего отца, который, будучи серьёзным, будто испускал тягучую тяжёлую ауру. Мне удалось застать его достаточно серьёзным лишь однажды:

В тот день мы с мамой гуляли неподалёку от дома. Я разминался пробежкой на четвереньках, а мама напевала песню на эльфийском. Скажу я — голос у неё великолепный, а эльфийский язык очень приятный и даже завораживающий.

Я заметил ящерицу в паре метров от себя. Она грелась в лучах солнечного света, как и я, наслаждаясь чудесной погодой. Зелёная, ярче самой травы, с голубоватой шеей, жирным пузиком и длинным хвостом. Одним словом — высший сорт. Вспомнилось, что в моём прошлом детстве поимка такой считалась одним из высших достижений, на ровне с сальто при прыжке в воду или собственноручным изготовлением рабочего лука. Общепризнанное среди всех детей предположение: зелёные ящерицы — королевские. Они быстрые, сильные, элегантные, у них очень длинный хвост, да и вообще они круче всех!

Так вот, я находился в паре метров от таковой. Это моя первая охота, и если я поймаю такую желанную дичь, буду гордиться собой по меньшей мере неделю. Я слегка согнул ручки, чтобы приблизиться к земле. Скрытность слабовата, — чуть лучше, чем у павлина посреди Антарктики, но ящерица тонула в наслаждении, ей было не до меня. Тёплые лучи обогревали тело, нежный ветерок приносил успокоение, а эльфийская песнь, кажется, даже животных приводила в транс — глаза ящерицы были закрыты. Если честно, тоже хотелось вот так расслабиться, но оставим это до окончания охоты. Я стал неспешно подползать, мои глаза теряли фокус с добычи лишь на сущие секунды, чтобы взглянуть под руки. Схватить её рывком уже было возможно, но даже в таком слабом теле, был шанс раздавить её или переломать несколько костей рептилии. Нет, так нельзя. Я не собирался её убивать, поэтому до самого конца нужно быть скрытным.

Вдруг что-то изменилось. Ритмичные покачивания ящерицы на ветру прекратились. Неужто заметила меня? Нет, что-то другое, что-то изменилось, и я тоже почувствовал это. Пение... Пение прекратилось. Должно быть, песня закончилась, и мама вот-вот начнёт новую. До тех пор я должен быть недвижим, подобно камню, на котором сидит «зелёная королева». Но новая песня всё никак не начиналась, а потом позади вообще послышались твёрдые шаги. На тот момент моя рука парила в тридцати сантиметрах от ящерицы. Она открыла глаза, секунду смотрела на меня и ещё меньше за мою спину, а потом мгновенно спрыгнула в траву, где её след простыл. Меня резко подобрали на руки, а я всё провожал взглядом упущенную возможность. Захотелось покапризничать и скорчить злобную рожицу Миримэ, но когда я увидел её лицо, желание испарилось.

Миримэ даже не смотрела на меня. Она смотрела в чащу леса. Брови эльфийки сомкнулись в напряжении, а хватка была непривычно твёрдой. Я проследил за её взглядом в чащу, но упёрся в стволы деревьев и неспешно покачивающиеся на ветру листья. Там ничего не было. Мой взгляд давно стабилизировался и ничем не отличался от такового же у взрослого человека. Там ничего не было: ни малейшего инородного цвета, никакого движения, кроме листвы, и даже хруст веточки не выдавал чьё-либо присутствие. Мне оттого стало жутковато, ведь Миримэ была уверена в обратном.

Одной рукой девушка прижимала меня к груди, а вот вторая свободно держалась возле её пояса, но она не была расслаблена: сомкнутая в кулак так, что костяшки выпирали. Руку обволакивали видимые потоки маны, они перетекали вокруг кулака, сдавливаясь всё плотнее, будто несколько змей пытаются удавить жертву. В точке, куда стремились потоки, пространство начало искажаться, уплотняться, а потом случилась искра. Красное пламя начало струиться вокруг кулака Миримэ! Я испугался от происходящего, взглянул на маму — она была всё так же напряжена, но никаких признаков боли на её лице я не заметил. Это магия. Её правила мне неизвестны, но, видимо, для эльфийки это не опасно. Миримэ начала постепенно отступать в сторону дома, не сводя при этом взгляда с того места. Я же не знал, куда смотреть: в чащу, на лицо Миримэ или её кулак. В чаще леса я не видел ничего. Лицо мамы сигнализировало о серьёзности нашего с ней положения. Огонь, окутавший руку девушки, был просто завораживающим. Решил периодически поглядывать на всё.

Время в тот момент, как мне показалось, замедлилось, но это было не так. Миримэ очень осторожно, помалу отступала, но сердце её билось непривычно быстро. Я чётко ощущал это, так как она всё крепче прижимала меня. В одну секунду я заметил на её лице вспышку страха, а потом с противоположной стороны мне стало тепло. Повернувшись, я увидел, что пламя на её руке сменилось с красного на оранжевое и теперь ощутимо подогревало мне бок. Так мы отступали ещё пару минут, пока не приблизились к порогу дома. Лишь в этот момент тело Миримэ обрело пластичность: она повернулась, рывком приблизилась к двери, распахнула её, в последний раз взглянула в чащу и забежала со мной в дом. Я же, в свою очередь, даже с её полуоборотом всё это время смотрел туда. И там — ничего не было...

Когда Миримэ с хлопком закрыла дверь, было слышно, что Бьёрн и так уже поднимается из подвала с ведром картошки, но мама решила всё же окликнуть его. Отец заметил настороженное лицо девушки и затухающее на руке пламя, от чего сам рефлекторно напрягся.

— Что случилось? Кто-то напугал вас? — Бьёрн уже был на взводе.

— Там, в лесу, — Миримэ указывала в окна кухни на ту самую поляну. — где-то в полукилометре медведь. Он эволюционировал, вероятно, неоднократно. Монстр смотрел прямо на Артура, и я ощущала жажду крови!

Меня эта реплика взбудоражила. Мама могла видеть на пол километра в чащу леса, где после примерно двухсот метров, физически невозможно было что-то увидеть — обзор перекрывали деревья. Так ещё какой-то медведь в глубине лесной зелени мог сделать то же самое и смотрел прямо на меня... После этой мысли по спине поползли мурашки.

— Его не испугало даже красное пламя, — продолжала девушка. — он ослабил жажду крови только после оранжевого...

— Значит, он достаточно смел, чтобы вернуться. Не за Артуром, так за другим деревенским ребёнком. — Бьёрн продолжил мысль своей жены.

После этих разумений лицо Бьёрна от взволнованного и напряжённого сделалось абсолютно серьёзным. Он сразу пошёл в гостиную и снял со стены два ручных топора с красивыми гравюрами. Мельком взглянул на них, убедившись, что лезвие всё ещё достойно наточено, и зашагал к двери. Именно тогда я заметил, что на его теле что-то есть. С плеч, с кистей, с самих топоров и даже из под ног Бьёрна растекалось что-то тёмное, словно с гор спускался туман, словно одинокий уголёк в камине распустил тяжёлый стелящийся дым, желающий захватить всю комнату. Мне оттого стало гораздо жутче, чем от медведя, незаметно глядящего из леса.

Приблизившись к двери, Бьёрн на секунду замешкался.

— Сегодня моя очередь готовить ужин...

— Не переживай. Я всё сделаю. Будь осторожен! — Миримэ успокоилась, когда увидела серьёзного Бьёрна.

— Видимо, медведиха забыла сказать так же своему мужу, прежде чем он позарился на нашего сына. — Это звучало как шутка, и отец даже ухмыльнулся. Но чёрная аура, стелящаяся по полу, говорила о том, что ему сейчас не до шуток. А ещё Бьёрн не хромал... Не так, когда притворялся, а так, будто у него никогда не было травмы.

Мама стала спокойна с того момента, как Бьёрн покинул дом. Мы остались на кухне. Она готовила рагу и лишь изредка поглядывала в окна, но не из страха, а в ожидании. Мне было слегка тревожно — в нашем мире мужчине справиться с медведем ой как не просто, даже с ружьём, а отец вооружён лишь двумя топорами. Он даже доспехи не стал надевать. В книгах говорилось, что монстр, прошедший через эволюцию, мог быть в разы сильнее изначальной версии, а дважды мутировавший, — в десятки раз. Но даже так, мама уже стала насвистывать весёлую песенку, погрузившись в готовку. «Должно быть, батяня реально крут!» — подумалось мне.

Система оповещала меня ранее, но стучащее в висках напряжение не позволяло заметить:

[ Началось изучение навыка Бесшумный шаг [ F ]. ]

[ Процесс изучения навыка достиг значения: 71% ]

— Это за что конкретно?

[ Господин начал самостоятельное изучение навыка во время охоты за ящерицей, но прогресс был недостаточен для оповещения. Однако, наблюдение за использованием навыка высокого уровня, дало значительный скачок. ]

— Хорошо. Спасибо, что объяснила.

[ (´｡• ᵕ •｡) ]

Похоже, отступление Миримэ было чем-то большим, чем мне показалось.

На кухне был механизм, чем-то напоминавший плиту, только вместо газовой конфорки были установлены кристаллы красного цвета. Миримэ достаточно щёлкнуть, чтобы они воспалились, Бьёрн же использовал для этого огниво. Так вот, на этих конфорках сейчас кипели рагу и куриный бульон. Кухня в тот момент заполнилась чудесным запахом. Окна слегка запотевали, а на улице уже темнело. Странным мне показалось, что Миримэ затопила печь в бане, хотя водные процедуры мы уже проходили вчера. В бане, кстати говоря, магических камней не было — приходилось топить вручную. Либо достаточно больших магических кристаллов не существует, либо они слишком дорогие, либо небезопасны — по крайней мере такие варианты крутились у меня в голове.

Когда солнце покинуло небосвод, а сверчки за окнами начали исполнять ночную сонату, произошло нечто удивительное:

Воздух разорвал дикий, ужасающий рёв. Сверчки затихли, будто все разом умерли от этого звука. А потом из леса вырвался чудовищной силы порыв ветра, расшатывая деревья и колыша траву, ударился о стёкла дома и стих. Хотя я не видел, мне почему-то ясно представилась картина, как деревенские жители разжигают факела и прячут детей по подвалам, готовые встречать конец света. Но за этим ничего не последовало. Ветер вернулся к спокойствию, сверчки продолжили свою трель, и никакой резкий звук больше не беспокоил их.

Через час из леса вышел кто-то... кто-то, как мне показалось, полностью чёрный. Но когда он приблизился, я разглядел знакомый силуэт. Это же Бьёрн! Он уверенно шёл, весь покрытый чем-то тёмным, — кровью. Я испугался, что он ранен. Бьёрн подошёл к колодцу, взял ведро с водой и окатился. От такого зрелища стало холодно даже мне на тёплой кухне. Однако никаких повреждений на его теле не было видно, отчего на душе потеплело. Мама оставила меня в детском кресле прямо напротив приоткрытого окна и отправилась на улицу к Бьёрну.

— Я растопила баню. Иди отогрейся. — с этими словами Миримэ потрепала его влажные волосы и продолжила: — Мой герой!

— Спасибо! Было бы кстати. Эта махина решила погубить меня простудой и знатно окатила кровью, чтобы я замёрз по дороге. — Бьёрн ярко и самодовольно улыбнулся.

— Тебе лишь бы шуточки травить! — Миримэ дала супругу шутливый подзатыльник, а потом расхохоталась и обняла его. — Но, правда, тебе нужно быть аккуратнее. Ты всегда такой грязный после боя.

— Кто бы говорил! Ты помнишь, как выглядела, когда мы впервые встретились? — Мама рассмеялась вновь. И могу поклясться, хотя в ночи этого не было видно, залилась красками!

Оставшаяся часть дня прошла как обычно, родители даже толком произошедшее не обсуждали, хотя мне было ой как интересно. Это случилось примерно месяц назад, и с тех пор я ни разу не видел Бьёрна серьёзным, что хорошо.

Сейчас же, при стуке в дверь, отец стал напряжённым. Я понадеялся, что это не выльется в подобный с медведем случай. Когда Бьёрн распахнул дверь, за ней стоял усатый мужчина в доспехах. Через пару секунд дверь захлопнулась, а отец оказался за ней с тем мужчиной. Я успел увидеть, что доспехи воина напоминали отцовские, с тем же гербом синепёрого сокола в пикировании, но выглядели не так примечательно. Не было гравировок, в которые хотелось вглядываться, когда огонь играет в камине, как не было и синих с серым перьев, торчащих из шлема и в районе плеч.

Я наблюдал за дверью, надеясь, что из-под неё не потечёт чёрная тягучая аура. Хорошо, что мои надежды сбылись. Но разговор, случившийся там, приведёт к множеству открытий, как для меня, так и для Миримэ, и отправит нас в места, где побывать я и не думал.

Разговор за дверью был короткий. По его окончанию Бьёрн зашёл в дом. Он выглядел расстроенным и растерянным, в его глазах виднелось нежелание чего-то.

— Дорогая, мне нужно съездить в дворец. Там ничего страшного, просто по поводу пенсии не все документы подписал, а это важно. Не переживай. — Вопреки этому пожеланию, Миримэ уже выглядела встревоженно.

— Всё точно хорошо? Ты какой-то расстроенный. — Мама пристально посмотрела на отца.

— Просто это займёт некоторое время... Туда и обратно уже месяц, я бы не хотел оставлять вас так надолго.

Кстати говоря, наша деревня называлась Фрэмгри и находилась на южной окраине королевства. Так что, если Бьёрну нужно в столицу, путь действительно не близкий. В книгах я встречал упоминания о портальной и телепортационной магии, но эти типы магии считались столь редкими и сложными в освоении, что повсеместное использование не представлялось возможным.

— Если дело в этом, не беспокойся. Артур у нас спокойный и послушный, я полностью с ним справляюсь. Правда, твой вид в фартуке его так веселил, боюсь он будет скучать, как и я. — Миримэ улыбнулась, глядя в глаза Бьёрну, но оттенок беспокойства спрятать ей не удалось.

Бьёрн что-то не договаривал. Она это понимала, как и я, но расспрашивать не стала.

— Действительно, как вы тут без моей стряпни! — Бьёрн уже переодевался, когда говорил это.

— А ты уже уезжаешь?

— Ну, раньше уеду, раньше вернусь. — Отец утешительно улыбнулся.

Миримэ собрала два комплекта одежды и небольшой перекус в дорогу, хотя Бьёрн об этом не просил. Когда её приготовления окончились, из гостиной вышел не Бьёрн, а настоящий рыцарь из легенд. Латный доспех на нём выглядел лучше, чем фрак на дворянине. Гравировки на доспехе блистали, синие с серым перья на боках шлема и над плечевыми пластинами развивались от слабого ветерка из окна, да и весь комплект будто подстроился под его телосложение — магия, не иначе. Хотя в играх я предпочитал самые лёгкие виды доспехов, при виде таких — тоже захотелось стать рыцарем.

— А ты при полном параде? — Удивилась Миримэ при виде Бьёрна.

— Конечно! Во дворец же вызывают.

— Но тебе же нужно просто подписать бумаги? А официоз такой, будто с королём беседовать собрался. — прищурив взгляд, вопросила мама.

— Конечно, конечно... Просто не хочу, ну, выглядеть нелепо для дворцовых господ, понимаешь? — явно сымпровизировал Бьёрн.

— Хорошо, тогда доброй дороги! — Эльфийка не поверила мужу, но обняла его и одарила несколькими поцелуями в щёки и финальным — в губы. Лицо Бьёрна от такой нежности стало спокойным, а потом и радостным.

— А ты, юноша, — Отец растрепал мои и так непослушные синие волосы и щипунл за щёчку. — остаёшься за главного. Следи, чтобы мама хорошо кушала и спала. Ладно? — Всё моё переживание от его доброты почему-то улетучилось и я решил, что пора...

— Ба-тя!

— Что? Ты что-то сказал? — Бьёрн, собравшийся уже уходить, и Мириме, собравшаяся его провожать, синхронно повернулись.

— Мне кажется, он сказал...

— Ба-тя! Ба-тя! Ба-тя! — Я прервал догадку мамы.

— Боже мой! — почти по-девчачьи воскликнул Бьёрн. — Он ко мне обращается!

Под глазами отца сформировались крупные лужицы, удержать которые он смог лишь на пару мгновений, после чего расплакался. Миримэ от удивления прикрыла рот ладонью, а потом тоже пустила дождь по щекам. Родители подскочили ко мне: мама села рядом, а отец опустился на одно колено, а потом посадил меня на него же и обнял. Миримэ обнимала уже нас обоих. Родители плакали, а я улыбался, весёлый от того, что смог обрадовать их. Должно быть, каждый ребёнок платит родителям за заботу своим ростом. Мы сидели так уже пару минут, от чего стало слегка неудобно, после чего Миримэ заговорила:

— А ещё что-нибудь ты выучил, Артур? — Намёк был понятен.

— Ма-ма!

— Какой ты умничка! — Было прекратившийся на щеках Миримэ дождик обернулся водопадом.

— Я никуда не поеду! Нечего там во дворце делать, останусь тут! — воодушевлённый случившимся провозгласил Бьёрн.

— Нет. Ты сам говорил, что это важно! К тому же тебя там человек ждёт. Вот приедешь, и поговорите с Артуром о чём-нибудь философском.

Миримэ почти выталкивала отца, а он театрально сопротивлялся. Должно быть, мама нашла новое развлеченье, которое хотела приватизировать — моё обучение говорить. Таким образом Миримэ проводила Бьёрна до двери, поцеловала его в щёку и сказала усатому рыцарю: «Забирайте его». А синевласый юноша весь маршрут переводил наигранно грустный взгляд то на свою жену, то на меня, пытаясь, кажется, пустить слезу.

В какой-то мере мои первые слова разрядили обстановку для родителей. Отец спокойно поехал в столицу, а мама увлеклась моим обучением, которое, кстати, успешно продвигалось. За пару недель я научился выговаривать десяток слов, что оказалось неожиданно утомительно. Выносливость расходовалась за пару часов таких уроков, но я всё равно был рад приближающейся возможности нормально говорить с кем-то, кроме системы. В один из дней система даже подметила мой энтузиазм:

[ Господин, если вам не хватает социального взаимодействия, я всегда готова вас выслушать. Незачем так перетруждаться. ]

— Ты что переживаешь, что я перестану с тобой общаться, когда научусь говорить?

[ ( . •́ _ʖ •̀ .) ]

— Хэй! Ты помогаешь мне развиваться в этом мире, ты поддерживаешь меня и подбадриваешь, ты мой первый друг в этой жизни, как никак. Я никогда от тебя не отвернусь!

[ Обещаете? ]

— Обещаю!

[ (─‿‿─) ]

[ Господин, я тоже вас... Я тоже очень ценю наше общение! ]

Что она имела ввиду? Ну да ладно.

[ (⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄

— Не подслушивай! Я же просил!

Миримэ успокоило моё новое умение, но не совсем. Спустя пару недель отсутствия Бьёрна, она начала переживать с каждым днём всё больше. Когда минула четвёртая неделя, а отца всё не было, она стала плохо спать. Принесла часы из кухни и допоздна сидела у окна в спальне, поглядывая на дорогу, ведущую из деревни. На тридцатый день мама расхаживала по дому, ведя непрерывный монолог: «Месяц прошёл, а его всё нет. Но это, конечно, смотря какой месяц. В некоторых месяцах тридцать один день, значит, нужно ждать его завтра? А если и завтра не будет? Ну, это ещё ничего страшного, он же мог просто задержаться. Вдруг выпил со старыми товарищами и перебрал, пришлось провести в столице больше положенного. А если лошадь заболела и ему пришлось покупать новую? О боже! А он деньги то брал? Он же у меня пустоголовый, наверняка не брал и наверняка перепил. А вдруг подрался с кем-то? Так у него же сил немерено, а если ещё по пьяни, мог в гроб вогнать кого-нибудь случайно. Нет. Он даже когда пьяный, конечно, шебутной, но не агрессивный. Что же приключилось то?».

Я, как мог, отвлекал её от этих беспокойств детскими заботами, но сердце моё тоже было слегка беспокойным. Я всё ещё не знал, чего ожидать от этого мира. И хотя мой отец, судя по всему, весьма силён, монстры бывают невероятно сильными, а какими бывают люди, мне вообще не известно.

В восемь вечера на тридцать первый день, с отбытия Бьёрна раздался стук в дверь...

Дверь со скрипом отворилась. В прихожей появился синевласый юноша в блестящих от лунного света доспехах.

— Бьёрн! — Миримэ прыгнула в объятья мужа, а тот подхватил её одной рукой и закружил, потом опустил и достал из-за спины букет полевых цветов.

— А ты с каждым днём всё хорошеешь! Соскучилась?

— А ты всё такой же сласторечивый льстец! — Мама залилась красками.

— Вот так значит?! Муж за порог, а жена мужика какого-то в дом привела?! — Наиграно заголосил Бьёрн, глядя на меня, стоящего на четвереньках и выглядывающего из-за угла. Миримэ на секунду замешкалась от внезапных обвинений, а потом проследила за взглядом отца и расплылась в улыбке.

— Дурак!

Паровозик Артур набрал скорость, пересёк несколько метров коридора и оказался в пункте назначения — «Отцовские объятья». Бьёрн схватил меня, поднял и отправил невысоко в полёт, а потом снова подхватил и обнял. От сего действия в животе защекотало и стало вдвойне весело, я залился искренним детским смехом.

— Как ты вырос, как возмужал! Отец тебя даже не признал, Артур. Ты внимательно присматривал за мамой?

— Хо-ло-со! Пливет, ба-тя! — Бьёрн скривил брови в удивлении.

— Чего удивляешься? Через пару месяцев у него словарный запас больше твоего станет. — подколола отца Миримэ.

— АХ-ХА-ХА! — Бьёрн раскатисто захохотал. — Слава Богам, ты мозгами в маму пошёл!

Родители ещё несколько минут сюсюкались то со мной, то между собой, прежде чем Миримэ сказала:

— Ну что?

— Что «Ну что»? — парировал Бьёрн.

— Думаешь, за дурачка сойти? Нет уж! Что случилось? Почему ты ездил во дворец? — засыпала вопросами Миримэ.

— Ох... Ладно, пойдём в гостиную, я всё расскажу. — Бьёрн выглядел слегка расстроенным, будто не смог незаметно утащить конфету с кухни.

Действо переместилось в гостиную. Бьёрн начал снимать доспехи, а Миримэ царственно уселась на диван, закинув ногу на ногу, и стала недовольно покачивать ступнёй на манер метронома. Я тоже сидел на диване, ожидая рассказа Бьёрна. Не хватало разве что попкорна. Бьёрн снял доспех и поместил его обратно на стенд. Как я и думал, — магия! Доспех изменил свой размер и пропорции, когда оказался на своём месте. Но такие чудеса не удивляли ни Бьёрна, ни Миримэ.

— Помнишь, я тебе говорил, что участвовал в войне?

— Помню. Мы сошлись на том, что война есть война и вообще это в прошлом. Держать обиды за ошибки прошлого я не собираюсь, как и обе стороны, я надеюсь. — Миримэ стала серьёзней прежнего.

— Так вот, я слегка утаил своё положение в минувшей войне... Я состоял в отряде «Перо» — в передовом отряде. И мы...

— Я знаю. — перебила мама. — Я давно всё поняла по твоим доспехам. Я знаю, что Перо убило больше всего эльфов, но оно же остановило войну. — Голос Миримэ был строгим, но беззлобным.

— Прости. Иногда я забываю, насколько у меня проницательная жена... Я рад, что ты принимаешь меня даже с этим.

— Война — это не просто, милый. Я знаю, что чужая кровь на руках делает тебя героем лишь в глазах глупцов, а ты не такой. За годы, что мы вместе, я узнала тебя достаточно, чтобы понять, насколько тебя волнуют ошибки прошлого.

— Ох... Чем я заслужил настолько понимающую жену? — Под глазами Бьёрна стало мокро.

— Но ведь это не всё, что ты хотел сказать?

— Да. В общем, я не совсем ушёл на пенсию... точнее совсем не ушёл. Я хотел, правда, но меня не отпустили — Гаруд не отпустил.

— Ты сейчас про короля?

—Да.

— Хорошо. — Кажется, Миримэ хотела что-то ещё уточнить, но продолжила слушать рассказ отца.

— Так вот, у нас же есть дом. — Бьёрн пунктиром в воздухе изобразил маленький квадратик. — Он достался мне за заслуги перед королём.

— Так...

— А ещё у нас есть участок, на котором находится дом. — Бьёрн обрисовал ещё один квадратик чуть больше. — Он тоже наш.

— Допустим...

— А этот участок находится в баронстве. — Бьёрн быстрым пунктиром нарисовал в воздухе квадрат ещё больше. — А это баронство находится в графстве. — Совсем быстро, будто уличный шарлатан, пытающийся обдурить зеваку, Бьёрн начертил большущий квадрат.

— Что ты пытаешься сказать? — прищурив глаза, спросила Миримэ.

— Это графство как бы тоже наше...

— Что?!

— Ну да. Гаруд не отпустил меня, всучил графство и велел приглядывать за ним.

— Что?! Ты хочешь сказать, что мой муж, мужчина, который каждое утро в труселях завтрак готовит, — ГРАФ?

— Вроде того... — Смущённо и слегка обиженно ответил Бьёрн.

— И давно так?

— Когда мы познакомились там, на зачистке диких земель, и у нас всё завязалось, я понял, что хочу покинуть армию, хочу пустить корни, пусть даже того не заслуживаю. Я пришёл к Гаруду просить пенсии, но у него на меня были другие планы...

— Но ты ведь... не делаешь ничего графского.

— Ну как не делаю? Периодически приходят налоговые документы, и я их проверяю, а другие заботы я поручил одному барону. — отца вновь слегка задела реплика Миримэ.

— Так значит?! Ты свалил все заботы на других, а жену решил даже не оповещать?! И что, все вокруг играют в твоём спектакле?! — мама была разгневана больше, чем от новостей о Пере.

— Нет, я уговорил Гаруда не устраивать посвящение и празднества, поэтому почти никто кроме местных баронов даже не знает о нашем существовании. Меня вполне устраивает такая спокойная жизнь, вот только...

— Что ещё?

— То ли барон перестарался в графских делах, то ли Гаруд прознал, что я отлыниваю и решил проучить. Я ездил к нему на разговор именно по этому поводу. Он просит, чтобы я стал королевским советником.

— Это всё розыгрыш? Ты хочешь, чтобы у меня сердце остановилось? Сначала я узнаю, что мой муж граф, а теперь ещё и советник короля!

— Не совсем так. Я смог уговорить его ещё на пару лет «отпуска», пока Артуру не исполнится три года. У него тоже относительно недавно появился ребёнок, так что он понял моё желание проводить с семьёй больше времени. Но после того, как Артуру исполнится три, нам придётся переехать в столицу.

— Ну это-то уже всё?

— Да, теперь всё. — ответил Бьёрн и изобразил щенячьи глазки.

После окончания откровений отца, Миримэ взяла на себя инициативу разговора. Она достаточно долго отчитывала мужа, причём, кажется, больше за то, что отлынивал от графских обязанностей, чем за то, что держал всё вышесказанное в секрете. Попкорна действительно не хватало. В любом случае, она на самом деле не очень-то разозлилась. Сказанное Бьёрном оказалось куда лучше, чем сценарии, созданные в её голове. Я тоже, если быть откровенным, думал о грядущей войне или о том, что Бьёрна отправят куда-нибудь в дикие земли, но всё обошлось. Ничего плохого не произошло и более того — мы поедем в столицу! Увидим самый большой город королевства, возможно даже во дворце побываем. Нам повезло! Мне повезло... опять. Эта мысль будто вынула из моей головы давно затаившуюся там мысль:

— Система, почему мне так везёт?

[ О чём вы, господин? ]

— Все люди после смерти получают новую жизнь?

[ Нет. ]

— Почему тогда я? Почему я снова живу?

[ Мироустройство не такое простое, чтобы я смогла вам так просто ответить. ]

— Постарайся, я никуда не спешу.

[ Хорошо. Информация, которую вы сейчас получите, не известна большинству существ этого мира, её распространение будет для вас частично ограничено. ]

— Я понял, давай.

[ Сущность мироздания известна с момента появления Первого Существа. Первое Существо, Великое Ничто, Бог Хаоса, Бог Случайности — это всё имена первого осознанного «организма», если так можно выразиться. Он появился среди пустоты и кромешного ничего. Не существовало буквально ничего, даже концепции времени, так что сколько Бог Хаоса пробыл в одиночестве, — определить не возможно. Фактом является то, что Он осознал себя и своё существование, после чего статичное существование вызвало в Нём первую и самую ненавистную эмоцию — скуку. И тогда Первое Существо создало материю. Созидание рассеяло скуку и вызвало в Нём вторую и самую любимую эмоцию — интерес. Бесконечно долго Великое Ничто создавало материю, но и этот процесс утомил Его. Тогда Первое Существо привело материю в движение и получило неожиданный результат — материи стали взаимодействовать неожиданными для Него путями и даже образовывали новые материи. Так начало свой ход время, так был создан хаос и случайность.

Но и этого было недостаточно, тогда Первое Существо решило создать что-то противоположное материи, но как бы Оно не пыталось, из пустоты и из другой материи получалась лишь новая материя. Тогда Бог Хаоса попробовал создать из себя. Он отделил от себя множество частей и запустил в хаотичное движение средь материй. Время и хаос создали из осколков Первого Существа нечто новое. Так появились Боги, Титаны и прочие Великие. Эксперимент оказался успешным. Великие обрели сознание, способное влиять на материю и хаос, они все получились разными, а главное — интересными. Великое Ничто решило повторить свой опыт и отделило от себя ещё больше частей, но сделало их куда мельче и отпустило их в хаос материи. Новые фрагменты не так эффективно влияли на материю, но могли объединяться с ней. Они были названы душами.

Бог Случайности был доволен проделанной работой. Он удалился за видимый предел и стал наблюдать за движением своих творений, лишь иногда привнося в мир новые материи и души. Великие, так как не получили никакого приказа от Первого Существа, занялись кто чем: Некоторые стали создавать правила мироздания, стараясь удержать хаос, другие начали управлять материей, уподобившись Первому Существу, а некоторые стали править над душами. В общем-то, все они занялись тем, что им интересней. А души стали объединяться с материей, образуя «формы жизни», такие как человек или эльф.

Время единения душ с материей ограничено, потому формы жизни «смертны». По истечению предоставленного времени души отправляются во владения богов или расщепляются, отправляясь в хаос до тех пор, пока из множества частей не образуют новую душу. Полный перенос души в новую материю — чрезвычайно редкое событие. Причин для вашей реинкарнации множество:

Бог Случайности пожелал того.

Ваша душа оказалась достаточно сильной, чтобы пересечь хаос и не расщепиться.

Кто-то из Великих по определённой причине указал вашей душе путь к новой материи.

Все эти причины равноправны и не отрицают друг друга. Боюсь, это всё, что я могу вам сейчас поведать. Кстати, поздравляю! Ваша значимость в мире повысилась до значения «Низкая». А теперь прошу простить, мне нужно отдохнуть. ]

— Что? Просто оставишь меня со всей этой информацией?

[ . . . ]

Сколько бы я не пытался, система так и не ответила. Я и представить не мог, что система может «устать». Видимо, эта информация настолько важная, что даже на неё повлияла. Потому решил заочно поблагодарить систему в своей голове, может, она хотя бы слышит. В любом случае, она оставила мне огромное количество данных для размышлений. Я отложил в сторону мысли о мироздании. Думаю, мне придётся потратить несколько вечеров, чтобы в полной мере осознать рассказ системы и сложить в уме чёткую картину.

Факт заключался в том, что ответ на один вопрос создал ещё больше вопросов:

Почему бог случайности пожелал моего воскрешения? — простейший из них. На него я даже мог дать предположительный ответ: «Потому что — а почему бы и нет. Он же бог случайности. Он наблюдает за разными событиями, и для него, возможно, моя реинкарнация чуть неординарнее того, что день сменяет ночь».

Почему моя душа вдруг «сильнее» прочих? — Куда сложнее. Я всегда считал себя почти обычной единицей общества. Конечно, я не прямо-таки нормис, но небольшая разница в интересах и мировоззрении не делала меня уникумом.

Кто из «Великих» и по какой такой причине вдруг решил мне помочь с возрождение? — Наиболее интригующий вопрос, на который рано или поздно я обязан найти ответ.

Было собрался понабрасывать теории в голове, но вдруг увидел, что выносливость на последней единице. Откровение Бьёрна и тем более откровение системы сильно утомили меня, а значит пора баиньки.

Неразбериха, связанная с откровениями Бьёрна, стала сходить на нет. Миримэ не всерьёз побранила его, но это не переходило в ссоры или обиды. Однако, у Бьёрна теперь не было шанса отлынивать от графских обязанностей — жена не давала ему спуску. Она на удивление просто приняла свой статус графини, без особого трепета. Тем ни менее, отнеслась к нему серьёзно.

Теперь к нам нередко захаживали местные бароны, для обучения Бьёрна его обязанностям; Новоявленный граф решил сохранить свой статус в секрете от жителей деревни Фрэмгри, потому баронам приходилось, вопреки своему статусу, скрытно добираться до нас. Это действо всегда забавляло — представлялась сцена на подобии Луни Тюнз или Тома и Джерии: статные господа на цыпочках крадутся по кромке леса к нашему дому, а каждый их шаг подчёркивает звук скрипки.

Как я отнёсся к новости, что теперь являюсь виконтом? По большей мере я был рад. Не люблю политику, но градостроительные симуляторы и пошаговые стратегии с развитием территорий мне по душе. Да и, возможно, титул позволит мне получить достойное образование в этом мире. В библиотеке я узнал, что на территории Фолэнская существует дюжина образовательных заведений, но одно из них стоит выше прочих на десяток ступеней — академия «Фалкон Прайд». Фалкон Прайд — настоящая кузня талантов королевства Фолэнскай. Там обучаются даже королевские особы. Но попасть туда не просто: дети знатного происхождения начинаю подготовку к поступлению за несколько лет до того, а детям крестьян попасть в академию практически не возможно, если они не обладают выдающимся талантом.

Кстати говоря, графство, которым теперь управлял Бьёрн, именуется Ягерейр. Небольшое такое графство на южных пограничных землях королевства. Состоит оно всего из трёх городов: Пиль, Винэранк, Бэйст и десятка деревень в придачу. Промышляли тут в основном земледелием, а в восточном городе Винэранк ещё занимались виноделием. Стоит упомянуть и форт «Акут» находящийся близ графства на самой границе с дикими землями. Официально форт не относился к Ягерейру, но графство полностью занималось его снабжением.

Прошлый граф этих земель выступал на стороне алчного короля Эгиля и погиб с ним же в битве за дворец пять лет назад. С тех пор местные бароны несли прямую ответственность перед новым королём, благодаря чему стали весьма самостоятельными. Однако, от этой самостоятельности с большим удовольствием хотели отказаться, судя по тому, с каким энтузиазмом обучали всему Бьёрна.

К приезду Бьёрна у меня уже был заготовлен сюрприз, но я решил его отсрочить. Отец только вернулся, пусть Миримэ уделит ему внимание, а я пока останусь четвероногим. Всему своё время.

Я продолжал свои тренировки в тайне от родителей, добавив туда новый трюк, и спустя неделю настал мой час. Это произошло после обеда. Мы с родителями сидели на ковре в их комнате и собирали башенки из деревянных кубиков. Казалось, Бьёрн увлёкся больше положенного и перетащил добрую половину фигур к своим ногам, собирая уже не башенку, а целый замок. Как-то спонтанно началось соревнование «Чей замок лучше». Мама была на моей стороне, так что шансы ещё были. Бьёрн уже собрал две смотровые башни с конусами на верхушках, основное здание и даже арочные ворота из кубиков с вырезом. Мы с Миримэ старались не отставать. Я занимался оборонительной стеной и смотровыми башнями, а мама делала основное здание замка с несколькими скатами. Получалось у неё куда симпатичнее примитивной постройки отца. Мои стены, как и башни были корявенькими — мелкая моторика всё ещё подводила, но я как мог пытался выровнять их. И вот, когда мы уже были на финишной прямой, я потянулся за последней пирамидкой, но вдруг ощутил сопротивление.

Рука Бьёрна держала пирамидку с противоположной стороны. Отец смотрел на меня, сузив глаза, и не отпускал её. Я посмотрел на его постройку и понял — ему тоже не хватает пирамидки.

— Неть! — сказал я и сузил глаза в ответ.

И снова спонтанно началась игра в гляделки. Только Бьёрну не суждено было выиграть, ведь в игру вторгся кто-то ещё. В моменте наигранная серьёзность на его лице сменилась растерянностью, глаза он начал отводить в сторону и на лбу будто появилась испарина.

— Бьёрн... — протянула сердито мама.

Сразу захотелось расхохотаться от испуганного лица этого «викинга», но тогда я закрою глаза и проиграю. А проигрывать я не хотел и продолжал тянуть что есть мочи.

— Сдаюсь, сдаюсь! — взмолился Бьёрн и поднял руки, будто его вот-вот расстреляют.

Вот только он не ожидал... Да и я не ожидал, что не успею ослабить хватку и, чуть не зарядив себе по лбу, отправлю игрушку в полёт на пару метров. Миримэ сразу бросилась ко мне и стала осматривать лоб. Повезло, что там не было никаких ранений. Повезло не мне...

Убедившись, что я в полном порядке, и поцеловав меня в щёчку, мама медленно повернула голову к Бьёрну, забота в её глазах сменилась гневом. Юноша выглядел испуганно и всё ещё поднимал руки, готовый к расстрелу. Мне стало жалко батю и даже слегка страшно за него. Но я ничем не могу ему помочь... Или могу? — Решение мелькнуло у меня в голове.

На четвереньках, с полной скоростью я мчал в сторону улетевшей пирамидки. В голове горела мысль: «Бьёрна сейчас будут бить!». Конечно, прежде ничего подобного не случалось. НО! Материнский инстинкт — страшная штука!

В какой-то мере Бьёрн заслужил взбучки. Не за меня, за себя я не переживаю. Даже если бы мне действительно прилетело пирамидкой по лбу, максимум, что случилось бы — царапина; Я очень крепкий для полугодовалого. Но как взрослый человек, он должен понимать свою ответственность за ребёнка в любой момент времени. Однако, Миримэ могла поджигать свои кулаки силой мысли — это меняло ситуацию...

Я добрался до пирамидки и услышал за спиной начало эмоциональной тирады Миримэ. Пора!

Удерживая пирамидку в руке, я повернулся. На Бьёрна было грустно смотреть. Я приподнял одну ногу так, что ступня встала на пол. Оттолкнулся руками от пола, и корпус повело назад, удержать его получилось — спасибо тренировкам! Таким несложным с виду набором действий оказался сидящим на одном колене, будто меня вот-вот посвятят в рыцари. Дело за малым: стараясь не выронить пирамидку, упёрся руками в бёдра и оттолкнулся.

~шух~

Резким движением я вытолкнул себя вверх, но переборщил с импульсом и, пошатнувшись, чуть не упал. Несколько секунд старался сохранить баланс, удерживая себя на одной ноге. И наконец, отклонил корпус в сторону, найдя второй ногой твёрдую опору, даже слегка притопнул. Маленький синевласый полуэльф посреди родительской спальни наконец твёрдо встал на ноги, облокотив руки на бока.

Лицо Бьёрна, секунду назад полное страха и сожаления, преобразилось. Рот раскрылся сам собой от удивления, а глаза наполнились радостью. Миримэ сидела ко мне спиной, и то, что муж вдруг заулыбался и перестал её слушать, лишь распалило праведный гнев. Должно быть, в тот момент у неё на лбу вздулась вена, но...

~топ~

Звук был тихим, только материнский слух уловил его. Когда эльфийка обернулась взглянуть на меня, на её лице уже не было гнева — там был интерес и интрига. Она сложила в голове картинку: Удивлённый Бьёрн — тихий ~топ~ позади, но хотела это увидеть.

Я вздохнул полной грудью, в голове играл саундтрек Космической одиссеи и, конечно, я успел подумать: «Маленький шаг для человека...». Этот момент был примерно отрепетирован, но оттого мгновение не казалось менее будоражащим. Шаг, ещё шаг, ещё и ещё... Они все были неспешными, но твёрдыми и гулкими в полной тишине комнаты. Наконец, родители отошли от шока и начали меня подбадривать:

— Умничка!

— Давай, Арт! Давай, сынок!

— Иди к нам!

Спустя пять или шесть шагов я обрёл уверенность и ускорился.

~топ-топ-топ-топ~

Когда я уже был в меньше чем полуметре от родителей, они были готовы принять меня в объятья, но я остановился. Вытянул руку с пирамидкой...

— На! Эта ти-бе!

Отец расплылся в улыбке, а у мамы глаза стали на мокром месте. Бьёрн взял пирамидку:

— Спасибо! — И поставил её на мою башенку.

— Ура! Мы победили! — шутливо воскликнула Миримэ.

— Это точно. — Бьёрн приобнял жену и подтянул меня, сковав нас обоих в крепких объятьях.

«Мне вновь удалось обрадовать родителей — ведь и правда победа! Так держать!» — подумал я, и погрузился в момент.

Я родился двадцать второго августа. С тех пор прошло уже девять месяцев. Я научился говорить на приемлемом уровне и даже ходить. Минули осень и зима, но листья не опадали, а с неба не валили хлопья снега. Сначала я думал, что мы находимся в климатической полосе, где всегда тепло, но позже из книг узнал, что всё чуть сложнее.

За определёнными регионами этого мира закреплены погодные условия: где-то всегда холодно и валит снег, где-то вечная весна, а у нас вот — лето. Причём расположение этих регионов никак не складывается в климатический пояс. Что интересно, — были и участки с нормальной сменой времён года. Я какое-то время ломал голову над тем, как же всё это устроено, но ответа так и не нашёл. Должно быть, в этом мире все нелогичности можно объяснить, как и в произведениях Джоан Роулинг — магия.

Мы отпраздновали день рождения Бьёрна в марте. Весьма скромно, стоит отметить. Не было гостей, сюрпризов и буйного пиршества — это всё его личные пожелания. В тот день мы много гуляли: ходили в лес, к утёсу и к реке. Вечером Миримэ прочитала стих собственного написания для Бьёрна, мы съели пирог с курицей и грибами её же приготовления, и в общем-то, всё. Удалось узнать точный возраст Бьёрна — ему исполнилось двадцать шесть.

Кстати говоря, я наконец-то переехал в собственную комнату и ощущал свободу, ну почти... Миримэ прочла какое-то заклинание — вокруг дверной и оконной рамы обвились зелёные стебли, а с потолка возле кровати свисли лианы. Стебли мягко ловили меня на выходе из комнаты и не позволяли забираться на подоконник. Весь этот живой механизм каким-то образом сообщал маме о том, что я хочу выйти из комнаты, и она в скором времени приходила, чтобы сопроводить меня. Казалось, Миримэ слегка перебарщивала с заботой, но я жил на втором этаже, и риск того, что ребёнок перелезет через перила или свалится с лестницы — существенный. А с окном всё и так понятно. Лианы, в свою очередь, поддерживали меня во время спуска с кровати и, думаю, не позволяли свалиться с кровати во сне. Не то чтобы мне это требовалось — я весьма умело обращался со своим телом, но это и не мешало, в какой-то мере было даже приятно. К тому же я с интересом изучал эту причудливую магию:

Что стебли, что лианы были живыми. Они реагировали на прикосновения. Стебли в ответ на поглаживание обвивались вокруг руки, будто змея, которая хочет быть ближе к человеку. Если бы они ещё мурлыкали, было бы вообще шикарно. Ещё они слушались меня. Я говорил: «Открой, жарко!», и стебли открывали ставни, впуская свежесть в комнату. А лианы могли выращивать на себе разные цветочки. Я говорил: «Фиалки!», и на лианах распускались фиолетовые лепестки, а комната наполнялась сладким, нежным ароматом. Когда нашёл в библиотеке книгу о садоводстве и ботанике, начал бесконечно экспериментировать со способностями лиан. Обнаружил даже светящиеся цветы, которые теперь служили мне ночником, когда я в тихую читал книги по ночам. Такое случалось не часто, только если я поспал днём больше положенного. Что интересно, — лианы не выращивали на себе цветы, в которых может содержаться яд, даже при том, что сорвать цветок целиком или лепесток было невозможно. Очевидно, это было сделано, чтобы ребёнок не подумал, что трогать ядовитые растения нормально. Я, насколько смог, порасспрашивал у Миримэ про эти лианы. Оказалось, что цветы на них не были иллюзией, скорее имитацией, повторяющей некоторые свойства оригинального растения. Но при этом они не распускали пыльцу и не вызывали аллергию. «Какое умное заклинание!» — думал я.

Система не отвечала уже почти два месяца, и это пугало. Нет, всю основную информацию я мог открыть, но «диалоговая» часть не отвечала. Конечно, сейчас у меня была обычная система, какой ей и положено теоретически быть. Но даже при возможности разговаривать с родителями, мне почему-то было тоскливо без неё. «Не переборщил ли я с вопросами?» — витала мысль в голове. Та истина, которую она мне открыла, была фундаментальной и могла навредить ей? Сейчас оставалось лишь ждать и надеяться...

В таких смятениях я добрался до новой знаковой даты. Завтра тридцатое мая — день рождения Миримэ. Завтра должны пожаловать гости, потому мы неплохо закупились в продуктовых лавках сегодня. Праздничный ужин взял на себя Бьёрн. Он, к слову, весьма недурно готовит. Мама, тем ни менее, решила тоже поучаствовать:

— Завтра приедут мои родители, так что я приготовлю несколько традиционных эльфийских блюд. Без этого никак. — девушка говорила слегка встревожено.

— О! Мы виделись лишь однажды, но я уже соскучился! Для них я организую самый гостеприимный пир, что смогу! — воодушевлённо говорил Бьёрн.

— Кстати, насчёт этого, дорогой. Ты, кажется, слишком нервничаешь перед моими родителями и ведёшь себя слегка... глуповато.

— Оу... Я... я постараюсь быть НЕ глуповатым. — Юноша выглядел малость расстроенно.

— Нет, пойми меня правильно. Я люблю тебя и твои дурачества. Ты у меня самый милый мужчина на свете! — Миримэ стиснула ладонями щёки мужа, от чего тот стал похож на рыбку, и поцеловала его. Это явно приободрило Бьёрна. — Но мой отец... Он часть совета эльфийских кланов, ты же знаешь. И за годы правления слишком уж привык к официозу. Он правда хороший, и бывает милым, но на территории другого государства, в присутствии людей... В общем, он, наверняка, будет весьма серьёзен и ожидает того же в ответ.

— Я понял! — быстро ответил Бьёрн. Должно быть, он прослушал всё после похвалы и поцелуя...

— Вот и славно! — Миримэ одарила мужа ещё одним поцелуем, уже в щёчку.

День медленно перетекал в вечер. Родители закончили с покупками и приступили к планированию меню, а позже начали делать заготовки. Наблюдать за их совместной работой — милое дело. Они действовали как настоящая команда. Бьёрн откуда-то добыл поварской колпак, причём до глупости высокий, чем вызывал смешок каждый раз, когда Миримэ поднимала глаза. Я, в свою очередь, сидел в углу кухни на стульчике и читал книгу о приключениях авантюристов в диких землях. Периодически подносил родителям какие-то продукты, если они просили, а периодически таскал со стола что-нибудь из нарезок. Я всё ещё следил за состоянием своей сытости и не допускал перенасыщения. За сном я тоже до сих пор следил. Это стало проще, так как я подрос и сна требовалось меньше. Ближе к закату, когда мы уже нормально отужинали, и заготовочные работы родителей подходили к концу, Бьёрн взял меня на прогулку.

— Мы пойдём слегка растрясёмся. А ты, как свою часть закончишь, иди отдыхай. Я приберусь, когда вернёмся.

— Хорошо. — Миримэ выглядела слегка удивлённой.

Мне тоже показалось это странным — обычно, если мы гуляем вечером, то все вместе. А тут Бьёрн проявил такую инициативу. Выходя из дома, отец выудил из-под порога что-то плотно завёрнутое в ткань. Мы отправились с ним в лес.

— Па-па, что там?

— Это? Это — часть твоего подарка маме. Ты же знаешь, что завтра у неё день рождения?

— Да, знаю.

— На дни рождения положено дарить подарки. Ты, должно быть, ещё ничего не подготовил.

— Под-го-то-виль!

— Правда? И что же?

— Аткрытку. — Говорить всё ещё получалось с трудом. Зубы начали расти недавно, и приходилось приспосабливаться.

— Какой ты молодец! Видимо, отец тебя недооценил. Ну ничего страшного, будет ещё от нас совместный подарок.

— А каой?

— Вот, это часть от меня. — Бьёрн развернул ткань. Под ней оказался керамический горшок. — А ты найдёшь вторую часть.

— Цвето-чек?

— Именно!

Минут этак двадцать мы шли вглубь леса, петляя от тропинки к тропинке, а потом вообще сошли с тропы. Бьёрн шёл уверенно, будто в голове у него был указатель компаса. И правда, мы оказались где должны были. Передо мной раскинулась большая поляна, полная разнообразных цветов. Если задуматься, мы могли идти на запах, ведь пахло тут чудесно.

— Мы на месте. А теперь выбери самый красивый цветок, мы пересадим его в горшок и подарим маме.

— Хо-ло-со!

Я отправился на поиски. Солнце клонилось к горизонту и согревало поляну предзакатными лучами. Цвета растений менялись, с каждой минутой получая новый оттенок. Было сложно понять, какой из них красивее, и вообще, какого цвета он был изначально. Бьёрн дотянул со своим сюрпризом до последнего момента... Но ничего страшного, я могу выбрать по запаху или попробовать вспомнить цвет из книги по садоводству. Вот только... я не знаю, какой цвет нравится Миримэ, и какой запах тоже.

Многие цветы с поляны я знал, но находились и неизвестные мне виды. Общим было то, что все они были по-своему прекрасны. Но я всё ещё продолжал поиски чего-то необычного, как моя мама. И нашёл их — квинели! Рыжеватые бутоны были закрыты, и они будто стыдились своей обычности, опустили головы.

— На-сёл!

— Эти? Они ещё не раскрылись... Ну и славно, значит мы все вместе посмотрим, как они распустятся! — Бьёрн моментально исправился, решив, что может расстроить меня.

Он осторожно выкопал цветок и пересадил его в горшок, после чего мы направились ещё куда-то не домой. Недолго блуждая по лесу, мы вышли к тому самому утёсу, на котором иногда устраивали пикник. Мне здесь нравилось. Это место стало важным для нашей семьи — уголок, откуда, казалось, можно увидеть всю красоту этого мира. Бьёрн посадил меня на скамью.

— Мне здесь нравится. А тебе?

— Мне то-зе.

— Вот и славно! Скажи, Арт, о чём ты подумал, когда я сказал тебе выбрать цветок?

— Сто это слоз-но.

— А почему сложно?

— Я ни знаю, каой маме понлаится...

— Знаешь, сын, мы часто чего-то не знаем о родителях. Такие уж дети... Я, например, не знаю, как познакомились мои родители.

— Бабуя и дедуя?

— Да, они.

— А посиму ти ни знаешь?

— Да я как-то не успел узнать, а теперь уже поздно... Их звали Маргарет и Густав. Они уже не с нами — они сейчас отдыхают где-то за облаками. Наверное, смотрят на нас и радуются, а что бы не радоваться? Видите, какой у вас славный внук! — Бьёрн произнёс это в небеса.

— . . .

— Они были хорошими... Густав был лесорубом, а Маргарет вела домашнее хозяйство — козочки там, коровки разные. Они долгое время не могли завести детей, а когда появился я, уже были не молодыми. Мне было не просто с ними, а им со мной. Когда твои родители немолодые, им сложно найти с тобой общий язык. Но они старались, видит Бог. А вот я был глуповат — всё хотел вырасти и уехать из деревни. «Столица — вот там жизнь!» — так я тогда говорил.

— Ни плать, папа! — так я сказал, когда увидел, что у Бьёрна текут слёзы. Он положил руку мне на голову и растрепал волосы.

— Я жутко рассорился с ними, когда уходил на войну. Мне тогда было шестнадцать. «Дослужусь до высокого звания, разбогатею и перевезу их в столицу, вот тогда будут знать!» — думал я. Сначала я был поваром, потом во время нападения на лагерь показал своё умение топором управлять. Сын лесоруба, как никак. С тех пор и начался мой карьерный рост. По итогу попал даже в отряд «Перо» и там не последним человеком был. По правде, этим я уже давно не горжусь, хотя отряд был хорошим, и парни там славные были. Война, сын, — одна из худших вещей, что в мире бывает. Спустя три года пребывания там, я уже и званий никаких не хотел, и в столицу мне не хотелось. Только домой хотелось. Правда, так это не делается — с войны просто так не уйдёшь, да и деньги всё ещё нужны были. Не чтобы доказать что-то, а чтобы родителям больше работать не нужно было. «А иначе зачем это всё?» — так я думал.

— А сто по-том? — Я был увлечён рассказом Бьёрна и хотелось как-то показать, что я внимательно слушаю.

— Ещё год я пробыл на войне, а потом всё так завертелось... Ну это я потом расскажу. В общем, когда война окончилась и я вернулся домой, выяснилось, что там меня уже никто не ждёт. — Бьёрн тяжело выдохнул и поднял глаза к небу. — Отец погиб спустя год от того, как я ушёл. Сердечный удар случился — он даже в своём возрасте изо всех сил работал. А мама... Мама ждала меня уже одна. Тяжело ей было уже: и работать, и в одиночестве пребывать, но она держалась как могла. Они не злились на меня вообще-то — так мама писала. Ждали и скучали, письма даже слали, вот только возвращались все. Туда, где я воевал, письма не шли. Пока отец жив был, — всё о насущном писали, а как его не стало, — мама о прошлом стала писать, будто там с ним осталась и лишь я её тут — в настоящем держал. Многое она за эти годы рассказала, всё в разнобой: о свадьбе рассказала, как я родился, как отец ей в юности стихи сочинял, как грамоте меня учили, как они в дварфском королевстве бывали и много всего ещё. Я, когда читать всё это начал, понял, что не знал их почти, а так хотел... Последнее письмо мама так и не дописала. Там было написано лишь: «Сыночек Бьёрн, надеюсь, ты в добром здравии, надеюсь, война скоро кончится, и ты вернёшься. Я тебе ещё рассказать хотела, как мы с отцом твоим — Густавом познакомились...». — Бьёрн содрогнулся всем телом и взял паузу, запрокинув голову назад. — Не дописала она, не успела. И дождаться не смогла. Маргарет — моя мама, твоя бабушка умерла пять с половиной лет назад, меньше чем за полгода до моего возвращения. А я так и не узнал, как они познакомились...

— Пазалуста, папа не плать! — Я пододвинулся к отцу как смог близко и обнял его изо всех сил.

— Всё хорошо, сын, я просто скучаю. Когда ты по кому-то скучаешь, плакать не страшно. — он тоже приобнял меня крепко.

— Я тозе по ним скучаю! Я их ни знаю, но тозе скучаю! — Мне правда было тоскливо, и горячие слёзы уже давно катились по щекам.

— Правда? Значит, я хорошо о них рассказал. Но я расскажу ещё... расскажу тебе о них всё, что знаю, и покажу те письма. А потом, расскажу всё о нас с твоей мамой. Даже если слушать не захочешь, всё равно расскажу! Если не нужно тебе будет — забудешь, а если нужно — ещё раз расскажу.

— Мне нузно!

— АХ-ХА-ХА-ХА! Видите, правда ведь, славный! — Он рассмеялся в небо, а красное зарево от уходящего солнца покинуло его лицо вместе с последней слезой. — Кстати, знаешь какой любимый цвет у твоей мамы?

— Каой?

— Вот же! — Он указывал на свои волосы и трепал мои. — Синий! Как у тебя и меня! — Правда, забавно?

— Ага!

— Но ты не волнуйся, когда ты подаришь ей свой оранжевый цветочек — оранжевый тоже станет её любимым цветом, ведь на самом деле, больше всего она любит не цвета, и даже не цветы, а тебя! И меня!

— И мы её любим!

— Конечно! А теперь нам пора, любимая, наверное, уже заждалась.

— Стой! Смат-ри!

— АХ-ХА-ХА-ХА-ХА!

Отец долго смеялся, пока мы шли домой. Он затих только на самых подступах, мы скрытно пробрались до дома и аккуратно запрятали горшок уже с цветком под порог.

Утро началось с необычного завтрака от Бьёрна. Он приготовил что-то похожее на панкейки, только ещё толще, мягче и воздушнее, чем блюдо из моей прошлой жизни. Вдобавок он растёр несколько видов ягод из тех, что мы вчера купили, и смешал их с сахаром — получилось почти варенье.

— Фирменные «облачные блинчики» семьи Хоггер для вашего успокоения! — Бьёрн сделал низкий аристократический поклон и в последний момент словил свой поварской колпак, слетевший с головы. При этом сам чуть не очутился на полу.

Миримэ и правда с самого утра была излишне суетливой. Бьёрн решил исправить это в своей манере, и ему удалось. Мама повеселела и даже решила слегка подыграть ему, явно оттопырив мизинец во время чаепития. На протяжение всего завтрака меня беспокоила одна мысль. На облачном блинчике, который Бьёрн поставил Миримэ, вареньем была выведены цифры: три и ноль.

— Ты чего такой задумчивый, малыш? — поинтересовался Бьёрн в самом конце чаепития.

— А маме тли-цать лет?

— Да, сегодня исполняется. Ты что забыл?

— Неть! Я плоста думаль мама младь-ше папы.

— А! Один из главных плюсов женитьбы на эльфийке — она всегда молода и красива! Что может быть лучше жены эльфийки?! Разве что две... — сильный подзатыльник оборвал мысль Бьёрна.

— Пошли! Мы уже позавтракали, нужно поднять картошку из подвала. — Миримэ была смущена и разгневана. Она потащила Бьёрна за ухо в сторону подвала.

— Ай-ай-ай! Я же пошутииил... — молил о прощении отец.

— При родителях моих так пошутишь — будешь спать в подвале с картошкой! Если в вашем старомодном королевстве разрешено многожёнство, это ещё не значит, что оно разрешено ТЕБЕ! — Миримэ ни на секунду не ослабляла хватку.

— Я же не для себя... Я для Артура! Сама подумай, больше жён — больше внуков.

— Хмм... — Слишком уж большую паузу для раздумий взяла Миримэ. — А ему вообще рано о таком думать!

Бьёрн выдумывал ещё оправдания до тех пор, пока их голоса не потерялись у лестницы в подвал, но ни одно из них не возымело больший эффект, чем внуки. «Да уж, видимо, в любом мире на родителей есть один рычаг давления» — подумал я.

В прошлой жизни мои родители тоже хотели внуков. К несчастью, не дожили, да и я не дожил, если так подумать. Может, это и к лучшему — мне почти не по кому там скучать. Иногда я вспоминал друзей из прошлой жизни. Их оставалось не так уж много: пара со школы, пара из института. Они, наверное, немного да потосковали, может, иногда вспоминают меня с тёплой грустью, как и я их. Но сомнений нет, что всё у них будет славно: друзья у меня — ребята позитивные и пробивные. Были ещё подписчики с платформы для стриминга. Их было не слишком много, но с некоторыми за годы стриминга я, можно сказать, подружился. Даже вне трансляций иногда переписывался. Интересно, как они там? Нашли себе нового стримера поинтересней? Помнят ли они меня вообще?

Ох, бл#ть!

Почему-то раньше я даже не задумывался об этом. Конечно, они меня помнят, я же умер на стриме — у них на глазах! Ну и п##дец! Надеюсь, я никого из них не травмировал. Таким зрелищем можно отбить у человека всё желание смотреть стримы, или даже в игры играть. А ещё, говорят, что после смерти иногда люди обделываются... Лишь бы это был не мой случай.

Сойду ли я за номинанты на премию Дарвина?

Юноша 23-х лет сегодня скончался в собственной квартире от избытка кофеина в крови и повышенного давления. Смерть была глупой и неожиданной, но он смог первым пройти финального босса из дополнения к популярной компьютерной игре.

Такая статья могла появиться на новостных форумах, а вот печатная пресса и телевидение наверняка обвинили во всём компьютерные игры. С этим, конечно, я не согласен. В такой смерти виновна разве что человеческая глупость. Моя глупость, в частности.

Начал придумывать кликбейтные заголовки на подобии: «Геймер убил Бестиала, а Бестиал убил геймера!». Иногда кажется, что оставлять меня наедине с собой опасно.

До самого полудня и ещё несколько часов после на кухне кипела работа. Готовые блюда Миримэ закрывала барьерами, которые могли сохранять внутри себя определённую температуру. Вообще, барьеры — ещё одна невероятно полезная магия, которой обладала Миримэ. Внутри них она могла создавать определённые условия, кроме температуры. Например, после бани она ставила над нами такой барьер. Там нас обдувало тёплым сухим ветром, от этого быстро высыхали волосы, да и всё тело. А ещё, когда я жил внизу, в родительской комнате, Миримэ иногда ставила такой на люльку, и я не мог слышать и видеть, что происходит снаружи. Загадку: «что же происходило там, снаружи», отгадывать мне в общем-то и не хотелось.

Ещё у Миримэ был дух — дух ветра по имени Тори. Дух понимал команды Миримэ, и вокруг него будто всегда дул ветерок. Он выглядел как птица, только у него было четыре непропорционально больших крыла и длинный хвост. Мама редко призывала Тори. Он мог привлечь много внимания, если бы кто-то из местных жителей увидел такого. В основном она отправляла письма родителям при помощи этого духа, а прямо сейчас он был отправлен сопроводить их из эльфийских земель Алмарэй к нам. Мне бы, конечно, было страшновато отправлять родителей через дикие земли при всех опасностях, которые там таятся. Но раз Миримэ так поступила, и они даже согласились приехать, возможно, у бабушки с дедушкой есть достойное сопровождение. Мама не много о них говорила: «Твои бабуля и дедуля приедут на мой день рождения, вот и познакомишься с ними. Ты им наверняка понравишься, а они тебе!».

Мама нарядилась в фатиновое платье цвета зелёного хаки и была обворожительна в нём. Цвет отлично сочетался с её глазами и контрастировал с волосами. Подол был асимметричным, и оголённое с одной стороны бедро приковывало к себе взгляд. Миримэ уже несколько лет не была авантюристом, но её физической форме позавидовала бы любая легкоатлетка. Правда, у прошлого авантюриста были и свои минусы. По её телу были рассыпаны шрамы. Больше всего их было на кистях, а самый большой находился на спине. Однако, девушка, казалось, вовсе их не стесняется. Иначе стала бы она надевать платье с вырезом на спине? Авантюрист в какой-то мере тоже воин. Для него шрамы — память о пережитых приключениях. Я всегда считал Миримэ прекрасной девушкой, и это не только потому, что она моя мама. Она, правда, была такой. Но сегодня... Если бы меня попросили передать всю красоту лета на холсте — я бы нарисовал Миримэ.

Бьёрн сегодня тоже был нарядным. Тёмно-красная рубашка и чёрный жилет подтверждали, что он действительно может выглядеть как граф. Конечно, они всё ещё смотрелись на Бьёрне хуже, чем доспехи. Но встреть я такого в прошлой жизни — подумал бы, что это успешный бизнесмен. Выбрал эту одежду отец не сам. Сначала он долго убеждал Миримэ, что купил в столице «по-настоящему торжественную рубашку». Это была гавайка... Вообще-то, она тоже чудно смотрелась и особенно хорошо подчёркивала его характер, но не сегодня.

Для меня Миримэ тоже приготовила кое-что особенное. Это был фрак! Действительно, детский фрак... Понятия не имею, откуда его надыбала мама. Возможно, она шила по ночам, или попросила кого-то из своих деревенских подруг. Факт заключался в том, что он был одновременно официозным и уморительным. Скорее всего, первое свойство порождало второе. Кто-нибудь вообще наряжал ребёнка девяти месяцев от роду во фрак? Но к его достоинству, фрак был свободным и ладно сшитым. Первый раз взглянув на себя в зеркало, я звонко расхохотался и чуть-ли не захлопал в ладоши — настолько он был миленьким. Прилагалась даже бабочка синеватая под цвет моих волос.

Все приготовления уже были окончены. В гостиной установили стол на десять персон. Он полнился от еды, а аромат, царивший в помещении, вызывал обильное слюноотделение.

Около четырёх часов дня в дверь постучали.

Мы с Бьёрном выстроились встречать гостей, как два швейцара на углу гостиной, оставляя проход в остальные помещения открытым. Миримэ поспешила открыть дверь. Дверь распахнулась, а за ней — стена. По крайней мере, мне сначала так показалось, но потом «стена» наклонилась. В проходе показалось большое лицо с бурной растительностью на нём. И рогами...

— Здравствуй, Миримэ! С днём рождения тебя! — По прихожей разнёсся громкий, но мягкий и приятный бас.

— Громфри! Рада тебя видеть! — Мама подлетела и постаралась обнять неохватное тело громадного... минотавра?

— У вас тут дверь... маловата. — протянул Громфри.

— Ой, да! Прости, не подумала. Обойди пожалуйста дом, там с противоположной стороны есть дверь в сад. Она побольше.

— Хорошо! — Лицо взглянуло в коридор, ярко улыбнулось так, что глаза у него зажмурились, а потом вместе с туловищем исчезло из прохода.

Когда дверной проём освободился, и в него стал поступать свет, за ним появилось ещё несколько фигур. Самая маленькая из них шагнула вперёд. Это была девушка небольшого роста. Совсем небольшого — она едва набирала метр в высоту, но, видимо, компенсировала это высокой конусовидной шляпой тёмно-фиолетового цвета. Из-под шляпы виднелись копны кудрявых белых волос, выразительные небесного цвета глаза, курносый нос и щёчки с россыпью веснушек. Девушка выглядела ещё моложе моих родителей.

— Миримэ. Бьёрн. Маленький. — Она сделала небольшой поклон головой на каждое произнесённое слово. Причём, так обыденно, будто видимся мы каждый день, и хозяйственно зашагала по помещению. Девушка почти миновала Миримэ, но...

— Кашира, негодница! Так ты старых друзей встречаешь? — Мама бесцеремонно подхватила девушку, подняла и обняла. Тогда, по необычно длинным сапожкам я понял: это не гномка — она полурослик.

— Ну ладно, ладно... Я тоже скучала. — Кашира недолго строила неприязнь от такого приветствия, но сдалась и обняла Миримэ в ответ. — А теперь, опусти меня!

— Так бы сразу! Она всегда строит из себя злюку, но на самом деле очень миленькая!

— Ничего я не миленькая! — Щечки девушки порозовели, и она совсем растеряла свой образ.

Кашира прошлась по прихожей, пожала руку Бьёрна снизу вверх. Потом подошла ко мне, и на удивление долго трепала мне волосы, будто не придавая этому значения. А потом деловитой походкой отправилась исследовать дом.

Следующим в помещение зашёл коренастый дварф. Я не мог оценить возраст дварфа визуально: во-первых, не знал, как они стареют, во-вторых, пышная каштановая борода и бакенбарды закрывали большую часть его лица. Из всей этой растительности было видно: приплюснутый нос, улыбку с несколькими золотыми зубами и один глаз. Второй глаз мужчины был прикрыт кожаной повязкой. За ней на добрую половину лица простирался диагональный шрам.

— Миримэ!

— Бобур! — Мама слегка наклонилась, приобняла и постучала по спине дварфа. Он ответил тем же.

— А ты, Миримэ, охлюпела совсем, смотрю! — сказал, сдвинув брови, мужчина.

— А ты, Бобур, кажется, не в ту сторону растёшь! — ответила эльфийка и оценивающе провела взглядом по бородачу.

— Ах-ха-ха-ха! — расхохотался Бобур — Не поверишь, до сих пор не встретил кроме тебя эльфийки, у которой язык острее ушей будет.

— Я тоже соскучилась, друг мой!

Дварф потопал к нам. Он пожал руку Бьёрну и завёл небольшую светскую беседу. Сказать, что он широкоплеч — ничего не сказать. Конечно, я мелковат ещё, но он загораживал всё пространство передо мной, словно большой бочонок пива. Бобур поглядывал на меня, а я пристально рассматривал его. Это может быть слегка некультурно, но пока ты ребёнок, и тебе всё прощают — стоит пользоваться. Я некоторое время вглядывался в огроменный шрам на его лице, представляя, как он мог там появиться: может это от удара мечом или когтем? Тогда немалый такой зверь встречался этому дварфу.

— Как звать мальчонку? — спросил он, внимательно всматриваясь в мои глаза.

— Артур. — ответил Бьёрн и погладил меня по головушке.

— У него умные глаза. Молодцы!

— Старались... — смутился неожиданному комплименту отец.

Из их разговора стало ясно, что отец очень уважительно относится к господину Бобуру. Он, будто школьница, встретившая симпатичного старшеклассника, отвечал кратко и оставлял инициативу диалога за дварфом. Интересно, чем же заслужил такого уважения этот бочкообразный мужчина? А ещё интересно, что же попалось мне на глаза позади Бобура? Что-то чёрное и, кажется, пушистое мелькнуло у него за плечом. Там, у двери, где сейчас Миримэ приветствовала очередного гостя.

Я собрался выглянуть из-за Бобура, чтобы понять, что же прежде увидел. Как вдруг! Со стороны задней двери, ведущей в сад раздался скрежет.

— Простите... Я поцарапал потолок. — невероятно печальный бас протянулся по коридору. — И, кажется, застрял...

— Ой-ой! Громфри... — полным извинений голосом взвизгнула Миримэ и пронеслась по коридору.

— Ты не бык, ты слоняра, Громфри! — отчитывала великана девочка в шляпе.

На шум разбирательств отправился и Бобур, а за ним отец. Я, быть может, пошёл бы за ними, но...

Когда дварф перестал загораживать мне дверной проём, я увидел девушку. Девушку, красоте которой мог позавидовать сам небосвод. Невысокая, примерно, как Миримэ, с короткими, чуть выше плеча, иссиня-чёрными волосами. На ней была чёрная складчатая юбка немного выше колена и того же цвета водолазка без рукавов. Вокруг глаз были тёмного цвета тени. Образ, не слишком подходящий для дня рождения, но оттого не менее притягательный. На голове врастопырку было два заострённых кошачьих ушка, а на юбке находился вырез, из которого почти вертикально торчал хвост. Его пушистый кончик слегка подёргивался.

Девушка сейчас стояла на цыпочках, вглядываясь в даль коридора. А мне уже даже не хотелось смотреть, как высоченный мужчина-минотавр, уцепившись рогами за потолок, жалобно извиняется перед миниатюрной Миримэ. Я не мог оторвать взгляд от неё.

— Громфри, прости пожалуйста! Я уже позабыла, какой ты высокий. — В голосе эльфийки не было ни капли злости от повреждённого потолка, скорее наоборот добрая улыбка. Бобур не сдерживался ни капли — он уже громко хохотал где-то там.

— Это мне надо было подождать. — не прекращал извиняться Громфри.

— Вот-вот, стоило бы. — подтрунивала девушка полурослик. — Теперь у нас нет выхода. Я знаю, ты этого не любишь, но ведь громить дом Миримэ и Бьёрна ты тоже не любишь, так?

— Угу...

— Значит, пей!

Что там происходило, не совсем понятно. Но, судя по реакции девушки с кошачьими ушками, это было как минимум интересно. Она всё ещё стояла на носочках, и улыбка на её лице с каждым мгновением делалась всё шире, пока из-под бордовых губ не стали видны белоснежны клыки. Острее и длиннее, чем у человека, ещё немного и девушка сошла бы за вампира. Я и так стоял недвижимо, наблюдая за ней, но буквально сросся с полом, когда два пурпурных глаза пронзили меня взглядом.

Хищные вертикальные зрачки посреди пурпурной радужки были направлены на меня. Девушка повернулась так резко, что для меня будто сменился кадр. Хищный взгляд лицезреть пришлось не долго. Когда она поняла, что привлекло её внимание, зрачки начали расширяться, а девушка последовала в мою сторону. Почему-то всё так же на носочках, слегка наклонившись, она грациозно подобралась к моей позиции.

Я стоял на прежнем месте, стараясь сойти за миниатюрный торшер. Она уже была совсем рядом, и зрачки её вышли за человеческие пределы, будто стараясь показать маленькому полуэльфу космос. «Меня сейчас съедят!» — зависла в голове мысль. Нужно сделать что-то, чтобы показать, что я несъедобный.

— Ко-шеч-ка! — с улыбкой сказал я, стараясь донести, что не являюсь праздничным ужином.

— Ня! — резко мяукнула девушка. — Милашечка! — В её глазах виднелась лишь пурпурная кромка радужки. Всё остальное занимал зрачок.

— Хо-ло-сенькая! — Я протянул ручки к её лицу, которое сейчас было в десятке сантиметров от моего.

— А ты то какой хорошенький! — Девушка-кошка заметила мой порыв, присела рядышком на коленки и подтянулась поближе.

Мои руки прикоснулись к её щёчкам. Её взгляд был прикован ко мне в ожидании того, что я буду делать дальше. Я поводил по щёчкам вверх и вниз, наблюдая за ответной реакцией. Когда руки поднялись чуть выше висков, её веки потянулись вниз. В глазах моих новой силой разгорелся интерес, но девушка уже не могла этого увидеть. Когда я поднял руки выше, погружая их в нежные и шелковистые иссиня-чёрные волосы, глаза девушки сомкнулись, а губы растянулись в едва заметной улыбке. «Настоящая кошка!» — подумал я и, должно быть, не по-детски ехидно ухмыльнулся.

На кухне, возле двери в сад стоял хохот. Я отчасти слышал разговоры и смог собрать в голое примерную картину происходящего. Зелье, которым, судя по всему, Кашира напоила Громфри — это зелье уменьшения. И оно, очевидно, сработало. Вот только уменьшение Громфри не высвободило его рог, и теперь он висел на потолке примерно в метре от пола, а Бьёрн старался отцепить его. Стоило бы пожалеть печального бычка, но, как это принято в дружном коллективе, — все смеялись. А та, кто не смеялся — это была Миримэ, говорила, сдерживая себя из последних сил.

Конечно, хотелось посмотреть на происходящее там, но я был занят чем-то более интересным. Сейчас меня волновал вопрос: «Может ли мурчать зверочеловек?». Девушка-кошка, без сомнений, получала удовольствие от поглаживания — её улыбка становилась всё шире. Однако, заветного звука я не дождался. Зато удалось рассмотреть её поближе. Вблизи она казалась ещё милее, особенно с таким мирным выражением лица и расплывшейся улыбкой. На веках и чуть шире них у девушки было по тёмному пятну, их я по ошибке принял за тени. Волосы были куда гуще, чем у человека или эльфа, как на голове, так и на хвосте, который сейчас стоял трубой. В области груди природа девушку обделила. Но тут я был согласен с природой — маленькая грудь лишь подчёркивала её грациозность. Зато бёдра у неё были пухлые и с виду мягкие. Всей своей фигурой девушка походила, как ей и положено, на кошку. Мне аж захотелось миску риса.

Разглядывая девушку, взгляд мой остановился на невероятно миленьких кошачьих ушках. У меня была кошка когда-то в детстве прошлой жизни, и я помню, что их ушки приятные на ощупь: мягенькие и тёплые. Но они не очень-то доверяют их трогать. Тем не менее я решил попробовать, надеясь лишь, что в меня сейчас не вцепятся клыками. Я начал, почёсывая, поднимать руку выше, пока не добрался до раковины ушка. Девушка резко открыла глаза и пристально стала на меня смотреть.

— Это... это... Так нельзя! — Девушка смущалась и даже заикалась, но не отодвинулась и не убрала руку с уха.

— . . . — Я молча смотрел на неё. Мои актёрские таланты сейчас были задействованы на максимум, чтобы сойти за невдуплёныша.

— Понимаешь, для девушки ушки — это такое место... Ну, интимное. И так просто нельзя их... — Я продолжил поглаживать ушко с одной стороны и почёсывать с другой. Оттого веки девушки вновь начали смыкаться, и она слегка подалась вперёд, вытянув шею.

— . . . — Я всё ещё молчал. Щёки девушки порозовели, а кончик её хвоста подёргивался.

— Ты не понимаешь, да? Ну, если тебе нравится... Наверное, немного можно, только аккуратно, ладно?

— . . . — Отвечал девушке донельзя глупый взгляд синеволосого меня. В этих глазах, должно быть, даже под микроскопом невозможно увидеть и молекулу интеллекта. А завершала образ добродушная довольная улыбка.

Кошечка сдалась. Я уже в полной власти то почёсывал за ушком, то поглаживал его вверх и вниз. Глаза девушки были плотно сомкнуты, губы растянуты в широкой ухмылке, а голову она вытянула ещё ближе ко мне, приподняв лицо, будто приглашая погладить ещё и шею. И я бы определённо занялся и этим, но тут она начала мурчать...

Я, блин, сделал это! Запишу это событие в список самых важных событий моей новой жизни. На первое место!

— Слышишь, система? Я бы на твоём месте дал какое-нибудь достижение S ранга!

[ Получен навык Актёрское мастерство [ F ]. ]

— Воу! Реально? Ты меня слышишь, система?

Ответа не последовало.

— Ну, и так сойдёт! Слышишь меня или нет, возвращайся скорее!

Ответа не последовало.

Девушка-кошка мурчала передо мной, её мягкая шёрстка щекотала пальцы. Не хотелось прерывать момент, вдруг всё закончится. Но ещё минута, и я точно почешу ей шею — всё же, обычно кошкам такое нравится. К несчастью, минуты у нас не было.

На кухне всё загремело — отец наконец спустил рогатого с потолка.

— Не переживай, Громфри! С кем не бывает? — Бьёрн успокаивающе похлопал мужчину по спине.

— Ни с кем не бывает... — вполне точно грустным басом заметил Громфри.

— Ой, а где...

— Он в прихожей с Басти. — Прочитал мысли Миримэ её муж.

Когда из-за угла появилась малость обеспокоенная Миримэ, девушка уже стояла рядом со мной вытянувшись по струнке на манер королевского гвардейца. Я повернул голову лишь на секунду, чтобы встретить маму, но совершенно не заметил, как из сидячей на коленках, она оказалась оловянным солдатиком ведущим стражу.

— У вас всё хорошо? Вы уже познакомились?

— Да, всё хорошо. Почти познакомились. Как его, кстати, зовут? — повседневно заговорила девушка-кошка.

— Хэй! Ты что не представился? — Миримэ обратилась ко мне.

— Миня завут Артур!

— Оу, привет Артур! Меня зовут Бастиана, но ты можешь звать Басти или Тиана. Как тебе удобнее. — девушка добро улыбнулась, взглянув на меня. — Я просто думала, что он не понимает.

— Нет, он у нас всё понимает. Очень умненький мальчишка.

— Прямо-таки всё?

— Ага. Мне кажется, его дар как-то связан с интеллектуальным развитием.

После этих слов Басти ещё раз взглянула на меня уже не так добро и подозрительно сузила глаза. Я не мог больше играть, когда Миримэ выдала меня с потрохами, и улыбнулся во все зубы, что у меня уже выросли. Басти смотрела ещё пристальнее некоторое время. Во взгляде читалось: «Ах ты прохвост!». Я мог лишь виновато улыбаться в ответ.

— И правда, умный. А ещё, мне кажется, хитрый.

— Почему это?

— Просто так кажется...

Все гости ещё не собрались, так что Миримэ устроила небольшую экскурсию. Получилось наконец нормально рассмотреть Громфри — сейчас он был нормального человеческого роста и не задевал потолок. Теперь можно было понять, что он достаточно молод. По-человечески я бы дал ему лет тридцать, но бурная растительность придавала возраста, возможно, он даже младше.

— Ты минатавр?

— Нет, я Громфри. Ой, в смысле я зверолюд из племени бычьих. Минотавры больше, и у них копыта, а у меня, видишь, — ноги. Я, конечно, тоже могу копыта отрастить, когда приму гибридную форму, но вот минотавр ноги никак не отрастит. Вот! — Громфри оказался на удивление разговорчивым.

Из быков он больше всего походил на бизона с бурой шерстью. Как и Басти, он в какой-то мере сохранил пропорции титульного животного — верхняя часть его тела была массивнее нижней. Нос был картошкой, а лицо чуть шире положенного. Рога Громфри не торчали вперёд, они были загнуты. Меня заинтересовала «гибридная форма», о которой он говорил. «Может они могут заимствовать у животных ещё больше черт или даже целиком превращаться» — такая теория у меня возникла.

— Вот... Я Громфри. А ты? — неловко решил продолжить диалог мужчина.

— Я Артур. Плият-но позна-коиться! — Поймал на себе укоризненный взгляд Басти в этот момент.

— Какая у вас милая беседа! Я бы тоже хотела поговорить с тобой, Артур. Позже, хорошо?

— Холосо. — ответил я и ощутил испарину на лбу.

В этот момент, напугав меня ещё больше, на подоконник приземлился Тори.

Тори сидел на подоконнике и пристально смотрел на Миримэ, которая собиралась показать гостям библиотеку.

— Родители скоро прибудут. Давайте закончим экскурсию позже.

Всё действо направилось вниз по лестнице, а потом вышло из дома. На выходе я оглядел тропинку, ведущую к дому из деревни. На удивление, там никого не было. «Возможно, мы слегка поторопились» — подумал я. Вот только Миримэ не остановилась у порога, а продолжила свой путь, огибая дом. За ней следовал Бьёрн со мной на плече, а все остальные слегка отставали.

Мама встала напротив леса и ожидающе вглядывалась в чащу. Где-то там слышался шелест листвы и треск веток. Мгновение спустя из леса вынырнуло два толстых древесных стебля. Они вели себя как живые: отгибали листья и ветки, ныряли в землю и выныривали из неё, создавая тем самым ограду для широкой тропинки. Уже совсем близко послышался цокот копыт. Почти всю, более двух метров шириной, тропинку занимало громадное и величественное животное — лось. Его раскидистые рога больше напоминали ветви древа, тем более на них распустились белые с жёлтым цветочки. Он шёл неспешно, грациозно, отчеканивая каждый свой шаг копытцем. «Сам король леса пожаловал на день рождение Миримэ» — непроизвольно подумал я. И лишь после того заметил, что на этом огромном лосе сидит эльф.

Прямые и гладкие платинового цвета волосы мужчины содрогались с каждым шагом животного. Гладкая кожа на лице почти лишена была морщин. Задранный подбородок, безупречная осанка и немигающий, надменный взгляд — истинный эльф, как о них и пишут в книгах. Этот эльф на лосе приближался, никак не меняясь в лице. Лишь когда они совсем вышли из леса на поляну перед домом, я заметил, что за пояс этого мужчину обхватывают две руки. Будто ощутив мой взгляд, из-за его спины вынырнула девушка с молочного цвета кожей и длинными кудрящимися рыжими волосами. Она ярко улыбнулась и помахала нам всем рукой.

Все молча ожидали до тех пор, пока мужчина не спустился с величественного зверя и не помог спуститься девушке позади него. Лишь тогда Миримэ разбила тишину.

— Папа, мама! Я так рада вас видеть! — эльфийка приблизилась к родителям и обняла их обоих сразу.

— Здравствуй, дочь моя. Мы тоже рады видеть тебя. — царственным тоном, в котором прослеживалась лишь самая малая доля тепла, ответил эльф.

— Привет, милая! С днём рождения тебя! Ты так похорошела! Вот это да, как будто целый век тебя не видела! — затараторила мать Миримэ. Она общупывала именинницу тут и там, хватала за щёчки, то отводила на вытянутые руки, то притягивала в объятья обратно. Миримэ даже опешила оттого. — А платье то какое чудесное!

Отец Миримэ уже освободился от объятий дочери и настала наша с Бьёрном пора здороваться.

— Здравствуйте, отец! — громко и радостно произнёс Бьёрн, в ответ получив лишь пронзительный взгляд. — Отец Миримэ... Коэхтэр... Коэхтэр Элионис? — уже не знал, как добиться ответа юноша.

— «Коэхтэр» будет достаточно. Здравствуй, Бьёрн. — Эльф пожал протянутую руку.

— Ага, буду знать. — Голос Бьёрна звучал огорчённо.

— А это, должно быть, мой внук — Артур?

— Пливет! — звонко почти крикнул я. Мне не понравилось, с каким равнодушием Коэхтэр отвечал Бьёрну, поэтому он мог даже не рассчитывать на «Здравствуйте» или «Здравствуйте, дедушка». Хотелось поумерить его надменность таким фривольным обращением, но...

— О! Здравствуй, Артур! Ты уже разговариваешь? Славно! — И на лице его впервые с прибытия появилась хоть и мимолётная, но улыбка. — Я твой дедушка. Меня зовут Коэхтэр. Можешь называть меня «дедушка Тэр», если тебе так будет проще. — та улыбка, на, казалось бы, холодном лице, выбила меня из колеи, и я как-то автоматически ответил:

— Холосо.

Наш разговор услышала кудрявая леди. Наконец выпустила Миримэ из объятий и, подобно лани, прискакала к нам. Она, минуя своего мужа, приблизилась и приобняла Бьёрна.

— Здравствуй, Бьёрнчик!

— Здравствуйте, Верэйра! — смущённо приобнял девушку в ответ Бьёрн, придерживая меня на своём плече.

— Можешь просто «мама».

— Правда? Хорошо, мама. — Бьёрн сказал это быстро, будто боялся услышать отказ. Но его не последовало. Верэйра лишь добро улыбнулась, зажмурившись, отчего отец стал радостней.

— А это малыш Артур?! Ты ещё прелестнее, чем тебя описывала Миримэ! Я Верэйра — твоя бабушка. Зови меня «бабушка». — эльфийка была чересчур эмоциональна. Называть её бабушкой, как и Коэхтэра дедушкой, слегка странно — они оба выглядели чуть за тридцать. Но мне хотелось исполнить желание этой доброй леди, поэтому...

— Холосо, бабуля!

— Ай, молодец! Так даже лучше!

Бабушка с одобрения Бьёрна забрала меня к себе на ручки и тискала ещё пуще, чем Миримэ. Коэхтэр пытался не подавать виду, но я пару раз заметил отблески зависти на его лице. Это показалось мне забавным. Родители Миримэ поздоровались и с остальными гостями, причём знали всех поимённо. Громфри, Кашира, Бобур и Басти, судя по всему, были авантюристами, с которыми раньше путешествовала мама. Команда «Рубиновый рассвет» — именно о них мне рассказывала Миримэ. Что интересно, Коэхтэр относился к Бобуру почти с тем же уважением, что и Бьёрн.

Мама некоторое время поглаживала громадного лося, отчего тот довольно фыркал. Мне тоже позволили погладить в ответ на просьбы. Сначала было страшновато, но животное оказалось весьма добродушным. Он даже пододвинул голову навстречу моей руке, и я смог ощутить мягкую шелковистую шерсть и тёплое тело под ней. Захотелось погладить вообще всех животных этого мира, а заодно, может, и зверолюдей. Наверняка, я получу за это какое-нибудь достижение на подобии «Друг животных». Вот было бы славно!

Когда все приветствия подошли к концу, а лось, которого, кстати, зовут Филан, улёгся отдохнуть в саду, мы направились в дом. Миримэ хотела сразу пригласить всех к столу, но Бьёрн весьма учтиво заметил.

— Твои родители несколько дней ехали верхом. У них, наверное, вся ж... Им, наверняка, стоит слегка размяться. — быстро исправился Бьёрн. — Может начнём экскурсию заново?

— А! Да-да, давайте я вам всё покажу.

Как только изучение первого этажа закончилось, и экскурсия вновь направилась к лестнице на второй, Коэхтэр вдруг заявил:

— Артур, наверное, утомился уже от новых людей и туда-сюда ходить. Пусть останется, немного отдохнёт в гостиной. Я оставлю приглядеть за ними фей — они наверняка понравятся мальчику.

— Эм... Может быть, почему бы нет. — с лёгким недопониманием согласилась Миримэ.

— Я могу с ним остаться! — Подняла руку Басти.

— Нет, не нужно Бастиана. Мы же прервали вашу экскурсию своим приездом, вы ещё не всё тут изучили. Феи вполне справятся, не переживайте.

— Ну, хорошо... — погрустнела девушка-кошка.

Коэхтэр произнёс заклинание, прикоснулся к набедренной сумке, и оттуда вылетело пять маленьких существ. Они были разных цветов, и из-под их крыльев, похожих на крылья бабочек, сыпалась мерцающая пыльца, которая растворялась в воздухе. Выглядели феи как маленькие девочки в миниатюрных платьицах. У всех них были белоснежные волосы, несоразмерно большие глазки и ушки, похожие на оленячьи, только свисающие вниз. Они звонко переговаривались на неизвестном мне языке, летая вокруг. Одна из них даже села мне на ладошку.

Но когда шаги гостей и экскурсоводов послышались на втором этаже, они как по команде прекратили своё хаотичное движение. Четыре из них зависли в воздухе напротив меня, формируя вертикальный прямоугольник. А пятая, та что сидела у меня на ладошке, вспорхнула и оказалась посередине этой фигуры, чуть поодаль от остальных. Феи синхронно запели непонятную песенку высокими голосками — в руках «главнокомандующей» феи из ниоткуда появилась кисть, а рядом воспарила палитра. Между четырьмя другими, закрывая мне обзор, возник холст. Феи держали холст за краешки, а центральная начала быстро водить по нему кистью. Я улыбнулся такому, неожиданно возникшему, действу и стал с интересом наблюдать за ними.

Феи с краёв постоянно поглядывали на меня, а потом передавали писклявую информацию центральной. Та, в свою очередь, интенсивно малевала на холсте, перемещаясь от одной его части к другой. Это я мог понимать по ниспадающей из-под холста пыльце и слегка проминающемуся под кистью материалу. Она периодически выглядывала из-за холста и, сомкнув толстые брови, внимательно на меня смотрела. Через пару минут она поднялась совсем высоко и отдалилась, стала переводить взгляд то на меня, то на холст, а потом скомандовала, и феи дружно повернули холст ко мне лицом. Там был изображён миловидный голубоглазый полуэльф с красивыми тёмно-голубыми волосами, одетый во фрак. Акцент был сделан на глазах — они были самой детализированной частью картины, настолько, что я мог разглядеть деления радужки глаза. Фон был размыт и изображён лишь общими цветами и фигурами, а вот подушка, на которой я сидел, видимо, стала важной частью композиции со своими помпончиками. Я улыбнулся и показал фее «главнокомандующей» большой палец, она кивнула мне в ответ. После чего они все запели новую мелодию — кисть и палитра исчезли, а холст многократно уменьшился, и фея-художник сложила его себе под платье.

Когда гости вернулись на первый этаж, феи вновь хаотично летали кругом. Вряд ли кто-то кроме меня заметил, что одна из них подмигнула Коэхтэру, после чего тот провозгласил:

— Приемлемый у вас дом, Миримэ, Бьёрн! Теперь, должно быть, можно и к столу!

Должно быть, все уже изрядно изголодали от долгого пути и бесконечных экскурсий. Потому предложение дедушки Коэхтэра не обсуждалось ни минуты. Первым к столу прибыл, конечно же, Громфри. Он уселся и изо всех сил старался оторвать взгляд от еды, пока Миримэ не сказала:

— Ты, видимо, совсем оголодал, Громфри. Бедняжка!

Девушка щёлкнула пальцами, и полупрозрачные барьеры над блюдами в миг растворились. Кухня наполнилась запахами, и тогда уже у всех проснулся аппетит, как у Громфри.

Во главе стола, конечно же, сидели Миримэ с Бьёрном, напротив них родители именинницы. Я сидел на высоком детском стульчике между мамой и, кто бы мог подумать, Басти. В одном ряду со мной, тоже на высоком, но взрослом стуле, расположилась Кашира. Девушка сидела напротив Громфри, и будто по таймеру, раз в пять минут отчитывала его за чавканье. Мне показалось, что она перебарщивает. Громфри был не слишком аккуратен, но это было не критично. Тем более почти так же небрежно рядом с ним ужинал Бобур. Мужчина восседал на высоком стуле, хохотал от причитаний Каширы и обильно налегал на пиво. Дварф — есть дварф.

Не мог не попасться мне на глаза пустой стул, стоящий напротив меня. Захотелось спросить, но внезапно заговорил Коэхтэр.

— Бьёрн, чем ты занимаешься?

— Я? Горошек. Горошек накладываю. — Бьёрн недоумённо посмотрел на тестя. — А! Вам тоже положить? — отец достал из банки вилку, на которую была нанизана пара горошин. Миримэ в тот момент чуть не подавилась, а потом стала с невероятным усердием сдерживаться от желания рассмеяться.

— Нет, Бьёрн, я говорю о твоём положении! — строго возразил Коэхтэр, кажется, препятствуя своему желанию закатить глаза. — Я знаю, что ты на пенсии, но даже так нельзя сидеть без дела. У тебя растёт сын — мой внук. Какой пример ты хочешь ему подать?

Это был вызов, но Бьёрн абсолютно спокойно выслушивал его. А вот на лице Миримэ закономерно появилась хищная улыбка. Всё так — Миримэ не упоминала это в письмах, и даже во время экскурсии не говорила, чем занимается Бьёрн у себя в кабинете. Коварная, безжалостная ловушка была установлена дочерью для своего отца. И он в неё попался...

— Вы, должно быть... — Бьёрн посмотрел на Миримэ. На её лице уже была добродушная, безобидная улыбка. — ещё не получили вести. Во-первых, я не на пенсии.

— Вот это накал! — буркнул Бобур и продолжил хлебать суп.

— Так вот, я не на пенсии. И я не дезертировал, и меня не уволили. Да, я некоторое время «бездельничал», но мне хотелось побольше времени уделить Миримэ и Артуру. Сейчас же я приступил к своим обязанностям, и справляюсь с ними вполне приемлемо, на мой скромный взгляд.

— К каким обязанностям? — менее строго, но всё ещё предвзято вопросил дедушка.

— К обязанностям графа этих земель!

~Пфшух~ — Водопадом из ноздрей Бобура суп вернулся в тарелку.

Басти и Кашира синхронно хихикнули и почти синхронно прикрыли рот ладонью. Громфри с разинутым ртом переводил взгляд от одного конца стола к другому. Меня происходящее повеселило не меньше, чем залп Бобура. Особенно учитывая, что я знал, чьих рук это дело и куда стоит смотреть. Настоящая лисица — Миримэ затаилась под доброй мордашкой. Если гены в этой жизни имеют какой-то смысл, то своей хитростью я обязан ей.

Тем временем гляделки Бьёрна и Коэхтэра продолжались. Они оба не предали значения выступлению Бобура, хотя, могу поклясться, где-то глубоко в душе Бьёрну очень хотелось смеяться. И дедушка сдался. Он перевёл взгляд на Миримэ. Она, конечно же, кивнула, подтверждая слова мужа.

— АХ-ХА-ХА-ХА-ХА! — неожиданно раскатисто для такого элегантного мужчины засмеялся Коэхтэр. — Вот чего я ждал от своего зятька!

Некоторое время Бьёрн ещё смотрел на эльфа, ожидая подставы, но дедушка даже улыбнулся ему. Тогда и Бьёрн заулыбался, возможно, впервые гордый своим статусом. Хотя Коэхтэр со временем вернулся к своему привычному безэмоциональному лицу, атмосфера в помещении стала куда комфортнее. Все вернулись к болтовне и обсуждениям. Конечно, жаркой темой стали новости Бьёрна. Он отвечал кратко, ссылаясь на то, что это не его праздник, хотя Миримэ была совсем не против.

Суп Бобура пришлось заменить.

Пиршество было чудным. Особое впечатление на меня оказали традиционные эльфийские блюда. Состояли они в основном из риса, овощей и множества разнообразных трав и растений, с минимумом мяса. Все блюда выглядели пёстро с необычными для еды фиолетовыми и голубыми оттенками. Угощения мне подавали маленькими порциями, из-за чего я ощущал себя в дорогом ресторане. Сначала этим занималась Миримэ, но потом Басти переняла инициативу, сославшись на и так высокую нагруженность мамы. Эльфийка была и не против, так что я остался на попечении девушки-кошки.

Басти вела себя очень мило. Она кормила меня сама и приговаривала: «Сделай ~ам~» или «Открой ротик!», «~Ом-ном-ном~ вкусно, правда?». Мне оставалось лишь довольно кивать. А кто будет не рад тому, что его кормит милая девушка? Однако, некоторое напряжение присутствовало. Она то и дело смотрела мне в глаза, пытаясь распознать эмоции, так внимательно, что меня пробирало.

Когда к моей щёчке прилипла рисинка, я растерянно взглянул на Басти. Моё актёрское мастерство вновь пошло в ход.

— Ня! Какой же ты лапочка! — почти промурчала девушка. Подцепила рисинку с моей щеки и съела.

А потом опомнилась и стала вновь очень пристально смотреть в мои глаза. В этот раз сохранять лицо было в разы сложнее, я бы наверняка провалился через считанные секунды, если бы не...

— Ах-ха-ха-ха-ха! — звонко рассмеялась Кашира. — Она сказала! Сказала! Вы слышали?

— Да! Пфха-ха-ха-ха! — поддержал её смех Бобур и громко шлёпнул себя по ноге.

— Что? Что? — Озирался Громфри. — Почему вы смеётесь?

— Она сказала: «Ня!» — девушка полурослик спародировала Басти и ещё громче зазвенела смехом.

— Не правда! Не было! Не было такого! — запротестовала Басти. Но её щёки покраснели, выдавая её с головой.

К веселью присоединился и Громфри, и Бьёрн. Только Миримэ из последних сил держалась. Басти прикрыла лицо ладонями и начала раскачивать ногами.

— Не было! Она придумала! — Сейчас девушка вела себя совсем по-детски и оттого казалась мне ещё очаровательнее.

Я протянул ручку к её плечу и слегка погладил. Басти приоткрыла ладошку и посмотрела на меня.

— Не стисняся, это было мило!

Нижняя губа девушки приподнялась и слегка задрожала, брови сползлись к центру, а на глазах появилась влажная пелена. Ещё чуть-чуть и она бы пустила слезу.

— Спасибо, Артур! Ты настоящий джентльмен! — Басти чмокнула меня в щёчку, от чего сама мимолётно засмущалась. — А вы все... Противные! ~Бе!~ Кроме родителей Миримэ.

Отец показал мне большой палец и было хотел что-то сказать...

— О! Я как раз к самому веселью! — Хрипловатый, негромкий голос раздался из коридора.

Странно, но звука открывающейся двери или даже скрипа половицы до появления голоса я не услышал. И могу поклясться, никто не услышал.

Из-за угла появился невысокий старец в лесного цвета зелёной рясе с бордовыми символами на ней. Изображения листьев и неизвестные мне иероглифы покрывали свободного кроя ткань. На поясе была золотая вышивка такая же, как на длинных широких рукавах. Старик будто немного тонул в своей же одежде. Голову укутывал капюшон, но таинственный образ разбивали виднеющиеся из-под рясы длинные шорты и деревянные тапочки.

Когда мужчина снял капюшон, я увидел седые игольчатые волосы, торчащие назад. Умудрённым взглядом с лёгкой улыбкой он осмотрел комнату и присутствующих. Когда гости опомнились, они все резко повставали.

— Не нужно, не нужно. Всего лишь старик зашёл на огонёк. Присаживайтесь, прошу вас.

— Мастер Кен! — Миримэ подбежала к старцу и обняла его. — Я думала, вы не придёте. Почему вы не ответили на письмо?

— Эх-хе-хе, чем старше становлюсь, тем больше мне по душе сюрпризы. Сюрприз! С днём рождения, милая!

По окончании приветствий старик Кен неспешно подошёл к столу и уселся прямо напротив меня. Он оглядел стол, полный еды, а потом остановил взгляд на мне, будто я тоже был съедобный. Я было напрягся немного, но потом он подмигнул мне и захехекал.

— У вас необычный малыш, Миримэ.

— Да, спасибо! Артур, это мастер Кен, он был моим учителем боевых искусств. Поздоровайся.

— Здраствуте, мастер Кен! — Почему-то старик вызывал у меня уважение, и мне хотелось быть с ним обходительным.

— Привет, Артур! Какой ты говорливый уже! — Он улыбнулся, крепко зажмурив глаза.

Не смотря на возраст и обильное наличие морщин, старик сохранил острые черты лица. Кроме того, глаза вовсе отрицали старость своего хозяина. Живой с искрой взгляд зелёных глаз был полон стремлений. Казалось, передо мной сидит юноша, который вот-вот покорит Эверест. Ещё я обратил внимание на его руки. Они увеличивались от локтя так, что кисти были почти в два раза больше, чем положено с его худобой и небольшим ростом. Но это не выглядело как болезнь или что-то подобное. Очередная особенность зверолюдей, судя по всему.

Пока я разглядывал старика, он разглядывал меня.

— У тебя очень осознанный взгляд, для такого молодого человека. — Щурился на меня мастер Кен.

— А у вас осень молодой, для таого старика. — Я щурился в ответ.

— Артур! Так нельзя говорить! — Встрепенулась Миримэ, но Кен захехекал.

— Смотри-ка, а ему палец в рот не клади! Весь в тебя, Миримэ!

Тут уже посмеялись все.

Стеснение, созданное появлением Мастера Кена, постепенно рассеялось и все вернулись к болтовне. Бобур рассказывал свои приключенческие байки и всё подначивал старика рассказать что-то о своих битвах.

— У вас-то битвы куда суровее были! — говорил дварф. Но Кен был непреклонен.

Зато я смог выяснить, что команда «Рубиновый рассвет» существует уже пол века и обладает какой-никакой славой. Бобур последний представитель изначального состава, всё ещё остающийся в строю. А Басти, оказывается, самый молодой участник команды. Она три года путешествует с Рубиновым рассветом и сейчас ей всего двадцать лет. Бобур громко и с огромным энтузиазмом нахваливал свою команду, а иногда наоборот рассказывал постыдные ситуации то Бьёрну, то Коэхтэру с Верэйрой. Но через этот гомон я смог услышать неожиданно скромный и даже опасливый вопрос мастера Кена, направленный Миримэ.

— А где Даэнис? С ней всё в порядке?

— Да, с бабушкой всё хорошо. В Алмарэе просто сейчас собрание старейшин и совета. Отцу кое-как получилось ускользнуть на пару дней, а вот бабушка осталась там.

— Понятно тогда. — с некоторым облегчением констатировал Кен.

— А вы разве не ведёте переписку?

— Нет, последнее время нет. Мы с Даэни находимся в небольшой ссоре. Знаешь, у твоей бабушки вздорный характер.

— Правда? Она говорит про вас точно так же. — посмеиваясь, ответила Миримэ.

И старик Кен поддержал её смех.

Когда все уже дополна наелись, на столе остался чай, десерты и алкоголь, люди начали рассаживаться по диванам и креслам. В комнате образовался музыкальный уголок. Там Громфри играл на флейте, которая была ему великовата в нынешней пропорции, мастер Кен поддерживал его мелодию лютней, а Бобур с Басти им подпевали. У дварфа был благозвучный баритон, а у девушки-кошки приятный фальцет. Люблю наблюдать за творческими людьми за работой. Что интересно, оба инструмента — музыканты вынули из маленьких поясных мешочков, в которые те явно не умещались. «Это же настоящая сумка хранения, охренеть! ХОЧУ!» — я загорелся желанием. Хотя, хранить-то мне пока особо нечего. Но вот в прошлой жизни такая штуковина была одной из желаннейших вещей из игр.

В другой части гостиной бабушка и дедушка расспрашивали моих родителей о графской должности Бьёрна. Я больше был сфокусирован на музыке, но почему-то уверен, что Миримэ не расскажет про будущее назначение Бьёрна королевским советником. По крайней мере сейчас...

Пока все занимались кто чем, я сидел на подушке и просто наслаждался уютной атмосферой вечера. Басти увлеклась пением, а Миримэ разговорами, так что за мной «приглядывала» Кашира. На самом деле она читала книгу, а на меня лишь поглядывала исподлобья. Выглядела она комично. Я, конечно, знал, что она старше Басти, но лицо у неё было молодое, а тельце маленькое. Слегка заострённые уши и большие ступни выдавали в ней полурослика. Но по незнанию её можно было принять за девочку лет двенадцати, а то и младше. И вот эта микроледи сейчас сидела с громадным томиком, на котором красовалась надпись «Алхимия. Базовый уровень от Тадеуса Ротрора». Кашира выглядела слегка отстранённо с того момента, как остальные ребята из её команды начали петь. Когда я заметил это, решил взбодрить её светской беседой.

— Ты алхимик, да?

— О! А ты что уже читать умеешь?

— Угу!

— Это похвально, маленький!

— Меня зоут Артур! — я сказал это, притопнув ножкой.

— Хорошо, Артур. Да, я — алхимик.

— Учися?

— Нет. Я уже умею. — ответила Кашира, горделиво задрав курносый носик.

— Туть написано «базовый» уровень. — Бровь моя скользнула вверх.

— Ладно, немного учусь... Но большую часть отсюда я всё равно знаю! — Утвердила она, чтобы у меня больше не возникало сомнений. — Просто я обучалась не по учебникам, а сама на своих ошибках. Такая книжка настоящая редкость, профессия то не слишком популярная. Вот сейчас ищу свои пробелы.

— А алхимия интересная?

— Она не проста интересная, она охерительно крутая! Ой! — Кашира шлёпнула себя по губам. — Ты ничего не слышал! Хочешь я тебе почитаю?

Кашира подтянула меня на кресло, и мы даже вполне уместились там вдвоём. Со стороны могло показаться, что сестрёнка читает сказки своему братишке. То, что на самом деле читала мне Кашира, даже взрослый человек поймёт с большим трудом. Были некоторые смежные с земной химией вещи, но на самом деле здешняя алхимия куда больше привязана к магии. Элементальные взаимодействия и магические ингредиенты были в основе этой науки.

Это было интересно. Что-то я даже усваивал из прочитанного Каширой и её личных дополнений. В этом сомнений не возникало, так как выносливость моя начала капать с необычной скоростью. Мне нельзя было засыпать, иначе я мог пропустить церемонию вручения подарков. И хотя в планы мои это не входило, прервать Каширу я тоже не мог. Девушка так сильно увлеклась: в глазах у неё горела искра, а веснушки на щёчках будто зависли в воздухе, поддерживаемые её улыбкой. Да, она улыбалась пока рассказывала. А ещё читала с выражением, расставляя логические акценты, будто это и правда была сказка. Миримэ права, Кашира очень миленькая.

Я уже почти смирился со своей участью, как вдруг Бобур воскликнул:

— Что ж! Я чувствую, что пиво скоро меня победит, так что прежде, чем я усну, может вручим подарки имениннице?

К счастью, остальные гости его поддержали. Подарки оказались все по-своему интересные. Бобур как инициатор решил выступить первым.

— Во время недавнего похода нам удалось посетить Рунэдар. И я сразу подумал, что не найду для тебе лучше подарка нигде, кроме своего дома, Миримэ. Вот! — Он протянул явно больше литра бутылку. Горлышко было покрыто тёмно-фиолетовым воском с красивыми подтёками, а этикетку венчал золотой герб с изображением енота. — Виноград для этого вина собирал ещё мой отец тридцать лет назад, в год твоего рождения, и вот уже десять лет за ним ухаживал мой сын. Пусть этот подарок будет не от меня, а от моей семьи! За то, что ты столько раз прикрывала мою спину и латала мои раны!

Речь получилась в какой-то мере даже трогательной и Миримэ в награду чмокнула Бобура в щёчку. Дварф в свою очередь обещал ещё один дополнительный сюрприз чуть позже. Следующими подарок дарили родители мамы. Коэхтэр, кажется, воспринял красноречие Бобура за вызов и даже прочистил горло, подготавливаясь к речи. Но он как-то смог упустить из виду важный фактор — говорливость собственной жены.

— Милая моя Миримэ! Мы так рады сегодня тут присутствовать. В кругу твоих замечательных друзей, твоего наставника и, конечно, новой ячейки нашей семьи. Тебе так повезло со всеми ними! Ты нашла себе замечательного мужа и привнесла в мир ещё один лучик света. — Верэйра пощекотала мне носик после этих слов. — Мы с твоим отцом невероятно горды тобой! Но нам бы хотелось, чтобы ты чувствовала, нашу любовь даже через расстояния. Поэтому, пожалуйста, храни это как можно ближе к сердцу. — Она передала Миримэ кулон с зелёным камнем в виде листа мяты, обрамлённый серебряными росточками. — На кулон наложена несколько чар. Во-первых, там хранятся твои любимые колыбельные, в нашем с Коэхтэром исполнении. Ты сможешь в любой момент услышать голоса родителей, если того пожелаешь. Быть может, и милому Артуру они придутся по душе! Во-вторых, на него наложено сильное защитное заклятье твоей бабушки. Нам бы хотелось, чтобы тебе никогда не пришлось использовать это заклинание, но, если придётся, пусть оно спасёт тебя и твою семью!

— Это такой прелестный подарок! Спасибо мама, папа! — Глаза Миримэ были на мокром месте, когда она обнимала родителей. Бьёрн тем временем рыдал, ели сдерживая всхлипы.

— Мама поучаствовала и в нашем подарке, но она так же попросила подарить кое-что лично от неё. — Коэхтэр был краток, видимо, решил отказаться от длинной речи. В его словах чувствовалась нежность. — Твоя бабушка всегда с теплотой вспоминает то, как сильно ты любила её стряпню. Поэтому она попросила передать тебе это. — Эльф протянул дочери громадную книгу в толстом кожаном переплёте. «Вкуснейшие секретные рецепты Даэнис Элионис. Для моей внучки, с любовью!» — гласила надпись на обложке.

— Тебе очень повезло, милая! Даэнис подарила мне такую в день нашей с твоим отцом свадьбы. И ни разу за весь брак я не услышала жалобы на мою готовку. А у тебя ещё и «новая редакция». Я тебе даже завидую!

Миримэ попросила передать сердечную благодарность Даэнис, после чего церемония продолжилась. Громфри подарил до невероятия милую рукодельную вязаную игрушку, размером почти с меня. Игрушка была одета в синее платьице, у неё были короткие рыжие волосы и серовато-зелёные глаза. В общем, всем своим видом она походила на Миримэ.

— Вот такой ты мне запомнилась, Миримэ. Может не совсем похожа, но она такая же мягкая и тёплая, как ты. Можно просто куда-нибудь поставить или дать Артуру, чтобы мама всегда была рядом, и он не переживал. — Рогатый мужчина застенчиво почесал затылок.

Конечно, Громфри не знал, насколько я спокойный ребёнок, но Миримэ всё равно растрогал этот подарок. Она обняла его.

— По-моему ты такой же мягкий и тёплый, как и я, Громфри. — Громфри заулыбался до ушей.

Бьёрн справлялся со слезами с каждой секундой всё хуже. Следующей поздравлять отправилась Кашира.

— Вот! — Она двумя руками протянула широкую металлическую шкатулку к Миримэ. — Тут средства для ухода за кожей и волосами, чтобы ты сияла также ярко, как твоя душа! А ещё там набор лекарств для взрослых и детей, а ещё справочник с рецептами лекарств, которые ты сможешь изготовить в домашних условиях и пометки для их применения. С днём рождения! — Кашира рассказывала всё это, будто куда-то спешила. А когда закончила речь, сразу попыталась ретироваться.

— Спасибо! — Миримэ, конечно, ей не позволила. Мама подтянула девушку к себе и крепко обняла. — Это очень заботливо с твоей стороны!

— Это совсем не сложно.

— Ах-ха-ха-ха! — Рассмеялся вдруг Бобур. — Конечно, не сложно! Она всего три месяца собирала ингредиенты и переписывала книженцию всего раз пять, кажется. И всего-то уговорила нас спуститься в два подземелья за ингредиентами.

После этого рассмеялись и Громфри, и Басти, подтверждая слова дварфа. Кашира покраснела до цвета томата, всё-таки выскользнула из объятий Миримэ и постаралась затесаться где-то позади всех. Настала очередь Басти.

— В нашем клане принято дарить плащ, если кого-то уважаешь или перчатки, если испытываешь к кому-то тёплые чувства. Поэтому я дарю тебе сегодня и плащ, и перчатки! — Басти добро улыбнулась. — Пусть мы с тобой были вместе в отряде не так долго, ты была очень доброй и заботливой, за что я тебе благодарна. Я уверена, что ты всегда будешь отличной женой для Бьёрна и великолепной матерью для этой лапочки. Так что остаётся пожелать лишь, чтобы они могли заботится о тебе так же славно, как и ты о них.

— Спасибо, Басти! Это отличное поздравление и отличный подарок! Из чего они?

— О! Я так и знала, что ты заметишь. Материалы и правда редкие. Перчатки из ягнёнка-цербера, а плащ из скалогрыза.

— Ого! Видимо вы там совсем не скучаете без меня. Встретили таких редких монстров.

— Думаешь, как мы очутились в Рунэдаре? — вновь включился Бобур. — Басти тоже потащила нас на поиски материалов для твоего подарка. Пару недель выслеживали что одного, что второго. И, раз уж девочки у нас сегодня такие стеснительные, уточню, что Бастиана одолела обоих в одиночку.

— И ничего я не скромная, просто не дошла ещё до того! — фыркнула девушка-кошка. — Такие традиции. Свой подарок я должна сама изловить и изготовить, только так будет понятно, на что я готова ради получателя.

— Ничего себе, ты победила их в одиночку?! Монстры то непростые совсем.

— Не простые, но справилась. Я неплохо поднатаскалась за два года! Уже не та Басти, которую нужно было защищать. — девушка сама того не замечая приподнялась на носочки, а хвост её резко поднялся вверх. — Перчатки очень крепкие и эластичные, а ещё подстраиваются под окружающую температуру, так что твои руки будут всегда в комфорте. А плащ... Не знаю пригодится ли он тебе, но таким получился. Он тоже отлично контролирует температуру, а ещё скрывает запахи и меняет цвет в зависимости от окружения. Невидимой не станешь, но на некотором расстоянии, заметить тебя будет сложно.

— Спасибо ещё раз, Басти! Подарки хороши. И выглядят элегантно, и свойства полезные. — Миримэ обняла подругу.

Следующим выступил мастер Кен. Он опустил руку в сумку хранения и вынул оттуда что-то светящееся жёлтым цветом. В руке у него оказался размером с ладонь неогранённый кристалл. В помещении все разом охнули.

— Это то, о чём я думаю? — встревожено спросила Миримэ.

— Не знаю, о чём ты там думаешь. Это сердце изумрудного элементаля. Его я дарю тебе от всей души, моя ученица.

— Н-но я не смогу принять этот подарок, мастер. Это слишком дорого!

— Ничего не дорого, мне бесплатно достался. К тому же я не удосужился его огранить. Расскажу тебе расположение парочки магических кузнецов, способных с ним справиться. И за свой счёт уже сделаешь, что тебе нужно будет.

— Так вы... Не потому ли вы опоздали? Охотились на могущественного монстра? — прищурив глаза, вопросила Миримэ.

— Ничего я не охотился. У меня всегда парочка таких в кармане лежит. И вообще! Я не учил тебя мысли читать! Бери — не привередничай!

— Спасибо, мастер! Но, прошу, если ещё что-то решите мне дарить, не нужно так рисковать.

— А вообще, ты права. — На лице старика появилась ехидная ухмылка. — Риск великоват был. Давай тогда в благодарность за мой риск, если твой малец захочет на монстров охотится, отправляй его сначала ко мне учиться, а не к старухе.

— Но ведь бабушка...

— Ничего не бабушка! Если он бесталантным будет, я его хоть к бабушке, хоть к прабабушке верну.

— Ну, хорошо. — всё-таки согласилась Миримэ.

Таким простым образом за меня всё решили. Не то чтобы я был сильно против. Я определённо хотел в будущем охотиться на монстров. Кроме того, мастер Кен, судя по всему, был неплохим воином. На этом подошла наша с папой очередь дарить подарки. Цветок ещё утром был незаметно перемещён за диван в гостиной, а свой подарок отец вытащил из сумки хранения.

— Милая, я знаю, что сейчас ты в первую очередь жена и мать. Но дух у тебя воинственный и за это я тебя отчасти и полюбил. Артур у нас оказался весьма спокойным и самостоятельным, так что скоро у тебя будет чуть больше времени на то, в чём у тебя однозначный талант. И я хочу, чтобы ты про него не забывала. Быть может, когда Артур подрастёт, ты захочешь вновь отправиться в приключения. И эта вещица тебе может очень даже пригодиться. — Бьёрн открыл шкатулку. В этот раз охнул даже мастер Кен.

— Это что? — глаза Миримэ округлились.

— Это я так... свиснул во дворце. — Почёсывая затылок отец наслаждался всеобщей реакцией.

— Что?!

— Нет-нет! Я шучу. В смысле, я добился разрешения у Гаруда.

— Добился разрешения на одно из именных оружий королевства? На Кастеты Кнасэра в подарок жене на день рождения?

— Ага.

— Бьёрн! Ты не престаёшь меня удивлять. Мой муж, видимо, ещё и великий переговорщик! — Миримэ крепко обняла Бьёрна и начала его расцеловывать то в щёки, то в губы. — Это... О таком я даже мечтать не могла! Спасибо, любимый!

— О! Это ещё не всё. Кажется, у кого-то ещё есть подарок для тебя.

По дороговизне и по общему вау-эффекту мне уже не победить. Но есть ещё шанс выехать на милоте. Конечно, тут мне с обоих сторон ставят подножки Громфри и бабушка с дедушкой. Но! Я сын Миримэ, а значит у меня преимущество, а ещё...

— Воть! Это от нас с папой!

— Вообще-то от меня только горшок. — Уточнил Бьёрн.

— Цвеочек выбрал я. Потому, сто он напоминает тебя. Он тако зе добренький и хоросенький, а ещё очень красивый. Прямо как ти! С дём рождения, мамочка! — На глазах Миримэ возникла пелена. Она слегка поджала губу, но всё же не сдержалась и по щекам её прокатилась пара увесистых слезинок. Быть может, никто не устраивал соревнования, но в этот момент я победил.

— И правда, очень добренький цветочек! Спасибо, Артур! — Она прижала меня к сердцу, а потом поцеловала в щёчку. — Он, конечно, ещё не расцвёл, но мы вдвоём будем за ним хорошо ухаживать и вместе увидим, каким прекрасным он станет.

Тут Кашира усмехнулась. Кажется, она что-то поняла, но промолчала.

— Отличная работа, Артур! — Бобур показал мне большой палец. — Солнце уже почти село, а значит настало время для моего второго сюрприза. Нужно будет немного отойти от деревни, а то боюсь жителей распугать. — Усмехнулся Бобур.

— В смысле? Это что-то опасное?

— Нет, нет! Почти нет... Просто пойдёмте куда-нибудь поодаль, пока солнце совсем не село.

— Я знаю одно хорошее место! — Заявил Бьёрн, не смотря на сомнения Миримэ.

— Вот и славно! Веди нас, о, великий переговорщик!

Все последовали за отцом, а мне пришлось уговорить Миримэ взять горшок с собой, ссылаясь на надуманные причины. Детские чары всё ещё были на моей стороне. Бьёрн привёл нас к поляне перед утёсом.

— В самый раз. Кстати, о небольшой опасности, о которой я говорил — отойдите подальше. Мой друг лишился пары пальцев и глаза, пока придумывал эту штуку, но оно того стоит! — Бобур вытащил из сумки хранения большой ящик и установил его поодаль от наблюдателей. Когда крышка слетела с ящика, стали видны десятки каких-то трубочек. Я, кажется, даже понял, что это такое. И эта штуковина сыграет мне на руку.

— Я искал цветочек, твоего любимава цвета. — Пока Бобур занимался своими приготовлениями, я занимался своими. Миримэ ещё раз взглянула на оранжевый цветочек.

— Ты угадал. Мой любимый цвет!

— Ни плавда! Папа сказал, что ти любишь синий больше всео. — Миримэ бросила на Бьёрна обвинительный и одновременно растерянный взгляд.

— На самом...

— Я не насёл достаточно холосенького цветочка твоего любимава цвета. — Мои слова оборвали оправдательную речь мамы. — Зато! Я насёл холосенький цветочек моего любимава цвета!

— Правда? Твоё любимый цвет оранжевый?

— Да! — Я стал, насколько это возможно выразительно, смотреть на волосы Миримэ.

— А! И правда! Он у тебя любимый потому, что у меня такие волосы? — Миримэ спрашивала с широкой улыбкой и вновь мокрыми глазами.

— Ага. Но только он сейчас не того цвета, как ти.

Миримэ слегка нахмурилась и хотела что-то ещё спросить, но последний лучик солнца заслепил в глаза, а Бобур громко скомандовал:

— Всё готово! Как раз вовремя. — Он поджёг фитиль и вприпрыжку подбежал к нам.

— Это же не взорвётся? — спросила Кашира за всех.

— Надеюсь!

Во тьме, опустившейся на мир, зажёгся огонёк. Он вылетел из ящика Бобура ввысь. Все проследили за этим огоньком, и он вдруг взорвался в небесах. Сотни разноцветных огоньков поменьше рассыпались по ночному небу, словно новые звёзды. Это был салют. Точнее, так он именовался в моём прошлом мире.

— Это «Искры феникса». Так их назвал мой друг. И, кстати, это его слова: «Оно того стоило!».

Ещё один, и ещё, и ещё. Огоньки взмывали в воздух, а все очарованно смотрели на взрывы. Бьёрн посадил меня на одну руку, а другой рукой приобнял Миримэ. Мама положила голову на плечо отца. Я наслаждался мгновением со всеми, лишь иногда переводя взгляд на горшок в руках Миримэ, дожидаясь момента. И он настал.

— Воть! — старался я перекричать взрывы.

— М? — Миримэ посмотрела на меня.

— Воть теперь он такого цвета как ти. — Мама на секунду задумалась, а потом перевела взгляд на горшок. Оранжевый цветок в нём распускался на глазах и с каждой секундой начинал всё ярче светить. — Теперь он светится так зе ярко как ти!

Вспышке света в небе озаряли лица наблюдателей, и лишь троим сейчас не было дела до этих вспышек. Миримэ смотрела на расцветающий бутон и по глазам её катился ливень горячих слёз. Я смотрел на маму и тоже слегка похлипывал, довольный собой и тем, что ей понравилось. Бьёрн, который с виду смотрел на салюты, на самом деле боковым зрением наблюдал всю происходящую сцену. Он старался не вмешиваться. Каменное лицо смотрело в небо, но по щекам папы стекал водопад.

— Я так люблю вас всех! — Миримэ сказала тихо, захлёбываясь.

Почти никто её не услышал, но все и так знали это.

Когда последний залп Искр феникса растворился в небе, гости обратили внимание на нашу сопливую троицу. Всё дело в Бьёрне — он ну очень громко хлюпал.

— Ого! Я знал, что вам понравится, но не думал, что настолько! — обрадовался Бобур.

— Искры были красивые, правда. Спасибо большое! Но мы не из-за того. Смотрите! — Миримэ приподняла горшок. В нём сейчас пламенно рыжим светился цветок.

Бобур грустновато выдохнул, остальные охнули, а Кашира лишь усмехнулась.

— Так и знала — Квинели! Весьма редкий цветочек, стоит отметить. Ты выбрал его сам, Артур?

— Угу.

— Ты либо невероятно везучий мальчонка, либо настоящий прохвост. — На второй части высказывания Басти слегка кивнула, хотя никто кроме меня этого не заметил. — Ты выбирал его ночью?

— Неа.

— Ты знал, что они будут светиться ночью?

— Да. Я читаль про них в книжке о батанике.

— Там была картинка или ты определил их по описанию? — Кашира будто вела допрос.

— Там не было картинки. Но они расли со стороны, где встаёт сонце. А ещё у них очень мякие тёмна-зелёные листочки. — Я решил не упоминать, что, кроме теоретических знаний, выращивал их по ночам у себя в комнате.

— Хм... Молодец! — Кажется, девушка-полурослик сделала для себя какие-то выводы.

— Вы бы знали, как я офигел, когда увидел это впервые! — сказал Бьёрн.

Почему-то все поочерёдно решили погладить меня по макушке, будто я нахожусь в контактном зоопарке. Только не с той стороны...

— Вообще-то мне очень понравились Искры феникса. Я даже слегка растрогался. — заявил Громфри, стараясь утешить Бобура.

— Да тебя и дохлая белка растрогает.

— Не напоминай!

Когда мы стали приближаться к дому, Миримэ крепко призадумалась.

— Так. На первом этаже у нас всего две спальни. Одна наша с Бьёрном, в другой я бы хотела расположить родителей. На втором этаже есть свободная детская, думаю девочки там уместятся. В гостиной уберём стол, там лягут Бобур и Громфри, и, если вас не затруднит, мастер, можете остаться там же.

— Мне приглянулась перина в библиотеке, милая. Могу я разместиться там? — прервал мозговой штурм мастер Кен.

— Хорошая идея! Там весьма удобно. Стоп! Я разве показывала вам библиотеку?

— О, я позволил себе слегка осмотреться, прежде чем спустился к вам.

— Спустились? Ладно. — Бросила мысль Миримэ, решив её не додумывать. — Остальных устроит расположение?

— Мы с твоим отцом, наверное, по старинке. — Не дожидаясь ответа, Верэйра подняла руки и произнесла заклинание.

В нескольких метрах от дома по земле расползлись зелёные символы, а потом из них прямо на глазах выросло громадное дерево. Его крона возвышалась на пару метров над крышей дома. В дереве будто естественным путём выросла дверь и лестница, ведущая куда-то вверх. Крона утолщалась на уровне второго этажа, сквозь листья виднелись древесные ставни.

Это было самое могущественное заклинание, какое мне удалось увидеть с момента перерождения. Челюсть у меня непроизвольно отвисла, а желание обучиться магии разгорелось с невероятной силой. Я было расстроился, что в ночной тьме не получится достойно рассмотреть результат заклинания, но из леса вдруг стройными рядками начали вылетать огоньки. Это были светлячки. Они покружили вокруг древесного дома, потом часть приземлилась на ветки в форме фонарей, а часть залетела внутрь.

— Ладно по старинке, но зачем такое большое-то? Нас, кажется, и так местные побаиваются, а теперь... Да и тебе не слишком сложно будет поддерживать заклинание таких масштабов?

Из этой речи я сделал предположение, что заклинания не создают что-то навсегда, или по крайней мере не все заклинания. А ещё они, судя по всему, постоянно поглощают ману. В таких условиях разумно просто приманить естественный источник освещения в целях экономии маны. Получается, я всё это время транжирил ману Миримэ на свои ночники и ароматизаторы. Стало даже как-то неудобно.

— Тссс! Дай мне создать хорошее впечатление на внука! — Прошипела Верэйра.

— Хах! — Миримэ взглянула на меня. — И правда, смотри как ротик раззявил! Это всё твоя бабушка, Артур. Она очень талантливый маг.

— Касиво! А я так смогу?

— Если будешь хорошо учиться, сможешь. — Бабушка сделала мне «поньк» по носу.

— Таааак. Может быть, у кого-нибудь ещё есть претензии к моей расстановке? — С некоторым недовольством произнесла Миримэ. Три руки взмыли в воздух. — Хорошо. Бобур?

— Раз твои родители остаются в дупле, можно занять их комнату? — Бьёрн поперхнулся на этих словах и словил гневный взгляд Коэхтэра. Кажется, более гневный, чем сам Бобур.

— Не в дупле, а в древесном доме! Да, вы можете остаться в комнате.

— Нет, не мы, а я. Громфри пусть остаётся в гостиной.

— Ну, если Громфри не против...

— Громфри не против. — моментально ответил Бобур.

— Я не против... — как-то печально протянул Громфри.

— Ладно. Допустим. Басти, у тебя какое предложение?

— Кашира опять завоняет всю комнату своими мазями...

— Эй!

— Могу я переночевать у Артура в комнате? Я могу лечь на полу. — Басти проигнорировала недовольство полурослика.

— Эм...

— Да! — Вместо Миримэ ответил Бьёрн и очень одобрительно кивнул.

— Ладно... — Мама дала добро, но бросила на мужа полный непонимания взгляд. Думаю, Бьёрн тоже не обделён актёрским мастерством — его взгляд стал точь-в-точь как у куклы, сшитой Громфри. Кашира тем временем опустила руку.

— Я просто... хотела выселить блохастых. — Полурослик обиженно посмотрела на Басти.

— Эй!

— ~Бе!~

На этом распределение по комнатам закончилось. Мы пожелали доброй ночи родителям Миримэ и отправились в дом. Все занялись небольшой уборкой, кроме нас с Каширой. Я не участвовал по понятным причинам, девушка по схожим. Она не доставала до стола.

— Видишь, Артур, быть маленьким тоже иногда полезно. — Она ехидно улыбнулась.

Мы опять сели читать книгу по алхимии. Мои крохи выносливости подходили к концу, и я уже начал зевать.

— Слушай, Артур. — Вдруг прошептала она. — Я решила, что стану твоим учителем алхимии. Но ты об этом никому не говори. Особенно старику Кену. Вообще-то, вряд ли это помешает тебе в будущем обучиться боевым искусствам. Но я не хочу узнавать реакцию мастера. — Она высунула голову из-за громадной книги и посмотрела в сторону убирающихся. Кто бы мог подумать, что её встретит хищный прищур мастера Кена. Но он ничего не сказал, поэтому девушка нырнула обратно за книгу.

— Угу. — Я мог уже только кивать с полузакрытыми глазами.

— Вот тебе мой первый урок.

Кашира поочерёдно достала из сумки хранения несколько ингредиентов, прикрываясь книгой.

— Вода, лимонный сок, корень имбиря, мятный лист, сахарный сироп. — Девушка на лету выжала сок и почистила корень имбиря. — Это рецепт слабого тонизирующего напитка. Энергии он даст не много, зато он вкусный и не имеет побочных эффектов.

Я выпил маленький стаканчик, после чего у меня действительно прибавилась пара пунктов выносливости, а ещё всплыло несколько оповещений:

[ Получен положительный эффект: Сопротивление сонливости. ]

[ Естественный расход выносливости снижен на 5% на 30 мин. ]

[ Изучен навык Базовая алхимия [ F ]. ]

Как неожиданно и приятно! Кашира забрала стакан и спрятала его в сумку хранения.

— Ну как? Чувствуешь?

— Да, бодренько!

— Тише ты... Они почти всё, так что урок окончен. И помни — это наш секрет.

— Холосо.

Так закончился мой первый урок алхимии. Весьма эффективно, стоит заметить. Я думаю, что всё получилось легко по совокупности факторов. Во-первых, была изучена пара книг по ботанике и садоводству. Во-вторых, я прикладным образом изучал эти растения и даже нашёл одно из редких. В-третьих, у меня был хороший учебник и хороший учитель. Насколько эффективна в этом мире алхимия, мне оставалось лишь догадываться, но Громфри вот уже пол дня ходил в полтора раза меньше положенного, а простейший коктейль восстанавливал выносливость и давал положительный бафф. Так что потенциал имеется.

Уборка была окончена, и гости начали разбредаться. Отец показал мне большой палец, когда мы с Басти отправились наверх. Конечно, в какой-то мере я тоже был доволен таким исходом, но одновременно чувствовал, что мне будут мстить. Кашира пожелала мне доброй ночи, а своей кошке-подруге вновь показала язык, после чего удалилась в противоположную комнату.

Я провёл для Басти небольшую экскурсию по моей комнате. Настенные вырезки она рассматривала с тем же интересом, что и я когда-то. В остальном комната была минималистичной. Кровать, комод, маленький столик с парой стульчиков, плетёная корзина с игрушками. Басти расхаживала по комнате переступая со стопы на носочек. Я с гордостью продемонстрировал ей игрушки, в которые на самом деле, не очень-то часто играл.

— А это? Ты читал всё это? — Стопка книг на столе привлекла внимание девушки.

— Ещё не всё.

— Эти книги тебе интересны? «Ботаника для начинающих», «Садоводство. Как сделать лужайку красивой», «История материка. Том 1» — она прочла несколько названий

— Я пака ни знаю, что мне нлавится. Поэтому всё понемногу титаю.

— В этом есть логика. О! А вот эту я читала! — Басти вытащила из-под стопки книгу в красном переплёте с золотой гравировкой по краям. Надпись на обложке гласила: «Истории Героев». — Ты уже прочёл её?

— Да. Эта мая любимая.

— Правда? Я тоже обожаю её! А какие истории тебе нравятся больше всего?

— Про Лучницу лассвета, Зелезную гончую и Тёрного мечника.

— Лучница рассвета и правда замечательная, я тоже люблю эту историю! А вот остальные две... они будто очень тёмные и грустные.

— Зато там интересные герои. Они иногда делают неоднозначные вещи. На их пути больше, чем у других, трагедий и смертей. Но ведь в итоге они побеждают свои страхи и преодолевают слабости, поэтому кажутся более живыми и настоящими! — Мне так сильно полюбились эти истории, или день разговорной практики дал свои плоды, ведь сейчас мои слова звучали чётко, почти без запинок. — Поэтому мне нравятся эти истории.

— Знаешь, ты сейчас говоришь совсем как взрослый. Я теперь себя ребёнком ощущаю... А почему тогда тебе нравится Лучница рассвета? — Я даже на секунду задумался от этого вопроса.

— Навелное, потому, что там очень интересные плиключения и халошие персонажи. Она больше пахожа на сказку.

— Хм... И правда. Видимо, я всё ещё люблю сказки. И ты любишь. Это слегка успокаивает меня... — Девушка мягко улыбнулась. А потом глаза её сделались хищными. — Так! Отвлекаешь меня?! Думаешь я забыла?!

— Но ты сама спросила про книги...

— Не важно! Сядь! — Она указала пальцем на пол. Я послушался и плюхнулся на попу. — Нам нужно поговорить.

— Я усталь...

— Правда? Да, день был насыщенный, я должна была подумать.

— Ладно... Я не устал. — Мне стало стыдно пользоваться актёрским мастерством в ответ на заботу Басти.

— Эй! Ты прохвост! — Девушка неожиданно усмехнулась и в глазах её мелькнула игривость. Она плюхнулась на мягкое место напротив меня. — Ты же знаешь, про что мы должны поговорить?

— Да.

— Ты трогал м-мои ушки. Я тебе сказала, что это особое место, а ты продолжил. Это было нечестно с твоей стороны.

— Но ты не запрещала их тлогать.

— Я думала, что ты меня не понимаешь.

— Но ты сама так лишила.

— Н-никаких отговорок! Ты меня обманул, за это я тебя накажу.

— Но ведь...

— Никаких «но»! Если ты хочешь со мной ещё дружить, ты должен взять на себя ответственность. Иначе я на тебя обижусь. — Басти надула губки. А потом вдруг задумалась и даже слегка опечалилась. — Т-ты ведь хочешь со мной дружить? — робко спросила девушка.

— Хочу! — Я сказал без раздумий, от чего в пурпурных глазах кошечки засверкали огоньки.

— Тогда, как истинный джентльмен, извинись и прими наказание.

— Басти, пласти меня. Я думал, сто тибе нлавится.

— Ну... Не важно! Я прощаю тебя, Артур. Но ты всё равно понесёшь наказание в виде... — Зрачки Басти расширились, будто она сейчас нападёт. — ста секунд щекотушек!

Девушка действительно напала и начала щекотать мои бочка и пяточки, от чего по дому разнёсся звонкий детский смех.

— Тссс! Новое правило — ты не должен визжать.

— Но это секотно!

— Не будешь визжать, получишь награду.

— Холосо! — Вновь времени для раздумий не потребовалось. Она меня заинтриговала.

Щекотки продолжались, возможно, даже более ста секунд. Я сдерживал собственные звонкие смешки, справляясь лишь довольным хихиканьем. Щёчки мои раскраснелись, а из глаз потекли слёзы, но я был мужественен до самого конца.

— Ня! Какой ты забавный!

— Кажется, влемя уже прошло.

— Хорошо, хорошо. Ты отплатил с полна, а вот и твоя награда. — Басти сдвинула прядь волос за ухо, наклонилась ко мне поближе. Я ощутил мягкое и слегка влажное прикосновение её губ к щеке. В этот момент то ли от теплоты её дыхания, то ли от сладкого аромата вина я, кажется, сам опьянел. — А теперь спатеньки. — Девушка взяла меня за бока и посадила на кровать. А сама начала расправлять спальник на полу неподалёку.

— Басти.

— М?

— Мне кажется, наглада маловата. Можно ещё?

— Ах-ха-ха! — звонко, почти как я, рассмеялась девушка. А потом мигом прикрыла рот ладошкой. — А знаешь, что мне кажется? — Она приблизилась к кроватке.

— Что?

— Что она великовата. — Девушка легонько ущипнула меня за ту же щечку, в которую недавно поцеловала.

Не то что бы я питал большие надежды, но в новой жизни мне хочется так многое попробовать. В том числе быть смелым с девушками. В прошлой жизни у меня были мимолётные отношения в институте, но это была скорее удача, чем моя заслуга.

Басти укрыла меня одеялом, погасила огонь в светильнике и улеглась в спальник.

— Доброй ночи, Артур.

— Басти.

— Наград не будет, я уже сказала.

— Нет, я длугое хотел сплосить.

— Что спросить?

— Ты же авантюрист?

— Да.

— А вы часто спите на земле?

— Угу.

— Это удобно?

— На земле ещё приемлемо, а вот на камнях вообще отстой.

— А на дереве?

— Если найти хорошую ветку, то может быть нормально, только много мороки с тем, чтобы не свалиться. — Она поняла меня неправильно.

— А на клавати часто спите?

— Не очень, только когда заходим в города. В деревнях не всегда есть таверна.

— Понятно... А вы скоро опять в плиключения?

— Думаю, завтра к вечеру отправимся.

— Глустно.

— Ага, мне тоже немного. Но такая уж жизнь у авантюристов.

— А ты не хотела бы поспать на кловати, пока есть такая возмозность? — Басти бросила на меня подозрительный взгляд.

— Ты хочешь поспать в мешке?

— Неть, просто хочу, чтобы тибе было удобно.

— Ты всё-таки пытаешься заработать награду? — Девушка приподняла бровь.

— Нет! Я же сказал. Ни хотесь, как хотесь! — С этими словами я отвернулся лицом к стене.

— Ладно, ладно. Извини. Я всё равно сказала твоим родителям, что буду спать на полу.

— Вот и нет.

— Что?

— Ты сказала, что «можешь» лечь на полу.

— Ха! У тебя слишком острый ум для такой козявки.

— Если хочешь, я сказу родителям, что мне было страшно и я попросил тебя лечь сюда. А если они не узнают, я им вообще не сказу. Это будет наш секрет.

— Таких как я называют плутами. Мне кажется, что ты тоже станешь отличным плутом. А ещё мне кажется, что ты всё же заработал награду. И в награду... — Девушка бесшумно выползла из спального мешка и на цыпочках пробралась на кровать. Она мягко легла у стены напротив меня. — ты получишь мои объятья! — Басти подтянула меня к себе и прижала к груди. Я ощутил тепло, мягкость и приятный аромат, похожий на орехи.

— Доброй ночи, Басти!

— Ага, доброй! Только отвернись пожалуйста. У тебя какая-то слишком странная ухмылка.

— Ты просто вкусно пахнешь. — Я изобразил слезливый взгляд и всё же отвернулся.

— Спасибо... — Было слышно, что Басти говорила это с улыбкой и, возможно, даже с румянцем на щеках.

Через некоторое время из-за спины послышалось тихое мурчание, позже переросшее просто в сопение. Басти уснула, но прежде крепко прижала меня, будто я плюшевая игрушка. У меня сна не было ни в одном глазу. Радость и самодовольство приводили мысли в хаос. А ещё тёплое дыхание Басти заставляло сердце биться чаще. И, несмотря на всё это, мой мозг всё же смог создать ещё одну коварную мысль. Очень тихо, так, чтобы Басти не проснулась, я проговорил:

— Лианы, кошачью мяту до шести утра.

Довольный собственным коварством я начал закрывать глаза, как вдруг с подоконника послышалось тихое клацанье.

На подоконнике сидела сова и пристально смотрела на меня. Вдруг она открыла клюв и оттуда выпал боб. Он прокатился немного, выпустил корни в пол и резко начал расти. Сцена завораживала, но и пугала в то же время, поэтому я потянулся разбудить Басти.

— Не стоит. Пусть девочка отдохнёт. — знакомый хрипловатый голос прозвучал во тьме помещения.

Проследив за источником звука, я понял, что сейчас рядом со столом стоял старик Кен. Дверь была открыта, хотя я ясно помню, что Басти закрывала её, когда мы пришли в комнату, и она так же оставалась закрытой, когда мы ложились спать.

— У твоей мамы просто ещё один нежданный гость.

— Такой уж нежданный? — Бархатный женский голос заставил меня вернуть взгляд к местоположению боба.

Сейчас там стояла преклонного возраста женщина в белых одеяниях. В руках у неё была ветвящаяся трость с большим красным камнем посередине. Седые волосы были собраны в громадный пучок, сквозь круглые очки с толстой оправой на меня смотрели изумрудного цвета глаза.

— Здравствуй, Даэнис.

— Здравствуй, Кен. — женщина сухо поприветствовала старика. — Привет, малыш! — Уже с огромной лаской обратилась ко мне Даэнис.

— Здаствуте, бабушка Даэнис!

— Ого! Ты разговариваешь, да ещё и узнал меня! — Она наклонилась и потягала меня за щёчки. Я слегка хихикнул в ответ, а Басти начала ворочаться позади. — Бастиана?! Хи-хи! Ох уж молодость! — Женщина протянула трость и прикоснулась ей к плечу Басти, после чего кошечка продолжила посапывать.

— Напоминает нас в давние годы. — с тоской заговорил мастер Кен.

— Хм? И правда... Разница у них примерно такая же. Вот только тебе тогда было лет под двадцать, а Артур, видимо, действует сильно на опережение. — Даэнис подмигнула мне. — Да ещё и куда хитрее тебя. — Бабушка провела взглядом по лианам, на которых сейчас в лучах лунного света блистали листы кошачьей мяты.

— Тут ты права. — старик одобрительно кивнул, а потом усмехнулся. — Он станет выдающимся воином. Острый ум — лучшее оружие.

— Лишь одно из твоих утверждений — верно. Только он станет магом. Правда ведь, Артур? Бабушка сделает из тебя великого мага! — Мне оставалось лишь улыбаться, чтобы сохранить нейтралитет.

— Это мы ещё посмотрим... Ты, кажется, забыла кто сегодня именинник. А перенос образа на расстоянии сотен километров, должно быть, неплохо так тебя утомляет.

— Не больше, чем общение с тобой.

— Туше... Правда, Миримэ уже уснула. Девочка приложила немало усилий, чтобы приготовить такой чудесный пир. Жаль, тебя не было.

— Мне тоже жаль. Государственные дела, сам понимаешь. На самом деле, на время собрания мне даже ТАК с внешним миром контактировать нельзя...

— Ха-х! В твоём стиле!

— Ладно, рада была повидаться, Кен. Пойду хотя бы взгляну на красавицу. Пока, Артур! — Бабушка помахала мне рукой и ярко улыбнулась. Я помахал в ответ. Из-под её одеяния тянулся стебель и врастал корнями в пол там, где упал боб. — И ещё! Даже не пытайся моего правнука в боевые искусства затягивать! Он будет магом.

— Конечно-конечно... — Мастер Кен кивал, провожая взглядом Даэнис. — Она ещё не знает... — Подмигнул он мне и с ехидной улыбкой покинул комнату.

Через пару минут стебель будто истлел, не оставив от себя и следа, а на полу остался лишь боб. Сова спрыгнула с подоконника, аккуратно подобрала его клювом, бросила на меня прощальный взгляд и упорхнула в окно. Я наконец без стеснения смог насладиться объятьями Басти и спокойно уснуть.

Проснулся я чуть позже, чем обычно. Позади уже никого не было, да и вообще в комнате я был один. Конечно, я сплю на пару-тройку часов больше, чем взрослый человек, но всё равно был расстроен отсутствием Басти. Однако, стоило сделать первый глубокий вдох, как день стал чуть приятнее — в воздухе сохранился её аромат.

Сегодня будто сама жизнь решила проникнуть в моё окно. Тёплый солнечный свет, лёгкое щекочущее дуновение ветерка и песни птиц, а ещё аромат девушки, с которой я, подумать только, ночевал в одной кровати. Да, это не тот случай, о котором можно с гордостью поведать друзьям. Но всё же, я был доволен собой и последним днём весны, что обещал чудесное лето.

Ноги мои пружинили почти сами собой, когда я направился на выход из комнаты, чтобы умыться прохладной колодезной водой. Но в последний момент притормозил, заметив на столе записку. Будто в обратной перемотке я отпружинил несколько шагов назад и приблизился к столу. Корявая надпись гласила: «Приятного аппетита, Артур!» На записке лежала маленькая красная конфетка, а рядом стоял стакан с водой. Видимо, Басти оставила мне угощение, чтобы я не расстраивался утром. Очень заботливо с её стороны.

Вода даже не пригодилась. Конфетка оказалась в моём желудке в два укуса. Вкус был странноватый, но как жест всё равно приятно. Всё той же припрыжкой я направился благодарить Басти и умываться. Но дойти до двери не удалось вновь...

Сначала тело будто пробило током, а потом я ощутил такую боль, какую ни в этой, ни в прошлой жизни не ощущал никогда.

[ Получен отрицательный эффект: Болевой шок. ]

Поочерёдно каждую мышцу в моём теле стало сводить судорогой, из глаз полились жгучие слёзы. Я бы с огромным удовольствием закричал, нет, завопил о помощи, но зубы сомкнулись от напряжения, а гортань предательски не издавала никаких звуков кроме тяжёлого частого дыхания. Сердце било в висках. Пот прокатывался по лбу, попадал в глаза, смешивался со слезами и продолжал свой путь. Ощущение было, будто тысяча иголок впилась в мою плоть.

Я корчился на полу, стараясь лишь сохранить тело в том положении, где боли меньше. Наверное, всё это длилось не дольше минуты, но по ощущениям я извивался все полчаса. Когда боль начала отходить, а сознание проясняться, я ощутил сильнейшее изнеможение. Вся одежда была пропитана потом, руки, как и прочие части тела слушались неохотно, а где-то в недрах тела будто застыли навсегда боль и скованность. Я перевернулся на спину, жадно глотая воздух.

— Видимо, дневной сон переносится... на сей-час... — сказал я сам себе.

— Ты отлично справился, малец. Выпей немного, потом отдохнёшь. — неожиданно заговорил кто-то. Моя шея приподнялась, а к губам прислонился край стакана.

Эти большие руки и этот спокойный хриплый голос... Старик Кен придерживал мою шею, пока стакан не опустел.

— Прости меня, Артур. В моей привычке увеличивать спрос с тех, с кого можно больше взять. Такими же изнурительными будут тренировки, если ты захочешь у меня учиться. Но если вся эта боль тебя не испугала, когда тебе исполнится пять лет, я стану твоим учителем. А пока — отдыхай. — старик аккуратно подсунул под мою голову подушку.

Мои веки периодически закрывались густой дымкой ресниц. Перед глазами мелькали кадры: старик неспешно проходится по комнате, подходит к окну, сидит внутри оконной рамы, оборачивается, смотрит, улыбается, исчезает. Я ещё несколько секунд смотрел на небо сквозь вырез окна, а потом закрыл глаза вовсе. Пока моё тело остывало, а дыхание восстанавливалось в голове начали роиться мысли. Он, видимо, был здесь с самого моего пробуждения, а может и раньше. Я должен был упасть, когда меня пробило током. Точнее, я упал. Но не было удара: ни звука, ни боли. Кто-нибудь наверняка прибежал бы, если бы услышал удар из моей комнаты. А ещё стакан воды... Он был подготовлен как раз чтобы смягчить изнеможение.

Это было ужасно больно, и вряд ли кто-то захотел бы повторить такое. Но сейчас мне было хорошо и спокойно, а ещё...

[ Получен навык: Тотем тела [ F ]. ]

[ Получена дополнительная характеристика: +2 сила. ]

[ Получена дополнительная характеристика: +2 ловкость. ]

[ Получена дополнительная характеристика: +2 телосложение. ]

Наверное, слишком довольный для человека, недавно испытавшего ужасающую боль, я уснул.

Сознание вернулось от едкого запаха, бившего в ноздри. Миримэ сидела на коленках сбоку и поглаживала меня по щеке. Бьёрн сидел рядом. В одной руке он сжимал ладонь Миримэ, а другой растирал мою. С противоположной стороны было две девушки. Одна из них — та, что поменьше, убирала от моего носа ватку с фиолетовой пыльцой на ней. Она улыбнулась, когда мои глаза обрели ясность, встретившись с голубизной её глаз.

— Вот видите, всё в порядке! Обычное переутомление. — утвердила Кашира.

— Как ты, милый? — заговорила Миримэ.

— Я? Я, кажется, в порядке... Выспался.

— Что с тобой случилось? Басти пошла будить тебя, а ты лежишь тут весь мокрый. У тебя что-то болит? — Лишь сейчас я обратил внимание на Басти. Она сидела позади Каширы, держала меня за ручку и глаза у неё были печальными и слегка покрасневшими.

— Я съел какую-то красную таблетку. Кажется, её оставил мастер Кен. И потом...

— Что?! — Миримэ как-то резко вздрогнула. — Боже мой! У тебя после этого заболело всё тело?

— Да.

— Методы старика с каждым годом всё жёстче... — Кажется, мама впервые так пренебрежительно назвала Кена. — Это был тотем тела. — Окружающие синхронно охнули.

— Это плохо? — Мне понравился прирост статов, но общая реакция слегка напугала.

— Нет, не то, чтобы плохо. Этот артефакт позволяет совершить большой скачок в физическом развитии и создаёт крепкую основу для дальнейшего роста. Но он очень редкий, так что его поиск может затратить больше времени, чем само развитие. А ещё потребление его вызывает адскую боль... — Мама с большой заботой поглаживала меня по волосам. Её брови были приподняты и сведены. Казалось, она пытается разделить мою боль. — Кен дал мне такой, когда начал тренировать, в семь лет. Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю те ощущения.

— Гаруд мне рассказывал, что получил такую конфетку в шесть лет и не пожелал бы никому такое почувствовать... — Переживание Бьёрна тоже чётко читалось на его лице.

— Прости, Артур! Я не думала, что мастер так с тобой поступит. Судя по всему, он увидел в тебе потенциал и поэтому... Прости. — Взгляд Миримэ был полон сожаления и сочувствия. — Утром его не было, я подумала, он, как всегда, ушёл не прощаясь. Теперь то точно ищи-свищи. Но не переживай, я ему точно выскажу пару ласковых в письме!

— У тебя сейчас ничего не болит? — аккуратно встроилась в разговор Басти. — У тебя был жар, когда я пришла.

— Кажется, всё в порядке.

Я попробовал встать и, неожиданно для себя, вскочил. Тело не просто слушалось меня, оно будто всё стало легче и подвижнее. А ещё во время разговора я почти не запинался. Прирост в статах давал о себе знать.

Имя: Артур

Уровень: 5

Характеристики:

[ Сила: 7 Ловкость: 7 Телосложение: 11 Интеллект: 7 Мудрость: 6 Харизма: 7 ]

Здоровье: 84/84

Мана: 30/30

Выносливость: 45/60

Тотем тела [ F ]

Уровень 1

Укрепление опорно-двигательной системы 5%

Я обернулся и лишь тогда увидел, что в коридоре стоят все остальные: Громфри, Бобур и бабушка с дедушкой.

— Со мной всё хорошо. Я ощущаю себя даже легче, чем прежде. Прошу, не переживайте. — Я ярко улыбнулся присутствующим, после чего их беспокойство наконец покинуло комнату.