В высшем измерении.

Там, где сама Вселенная казалась маленькой, где звезды, галактики, Млечные пути и сверхмассивные черные дыры сливались в странной гармонии, как на абстрактной картине.

Там царило тихое спокойствие, пережившее бесчисленные эпохи.

Затем, конечно, это спокойствие было неожиданно разрушено.

Пространство, остававшееся неизменным на протяжении миллиардов лет, внезапно встретило волну, проходящую сквозь него, после чего раздался звук, подобный разбивающемуся на тысячи осколков стеклу.

Ткань реальности разорвалась на короткое время, меньше миллисекунды, но этого оказалось достаточно, чтобы возникшая волна была ощутима для существа, которое спало неизмеримое количество времени.

Нет, даже время не могло определить вечность, которую длила его дремота.

Ведь оно появилось на свет еще до того, как родилось само время.

Глаза, переливающиеся цветом Вселенной, открылись, и длинный зевок, заставляющий трепетать галактики, издала фигура, восставшая из своей дремоты.

«А?»

Для других краткий миг, когда открывается разлом между измерениями, может быть мимолетным и незаметным.

Для безымянного существа это было похоже на замедленную съемку, несмотря на то, что оно находилось на расстоянии миллиардов световых лет.

Их глаза вспыхнули, полностью сфокусировавшись на разломе.

Затем произошло нечто такое, что даже их глаза, которые, казалось, вмещали в себя всю Вселенную, открылись с легким изумлением.

Через разлом что-то вошло внутрь, что-то маленькое и слабое, что было бы уничтожено потоками энергии в высшем измерении, в котором оно обитало.

Но она подняла руку, и ее бесконечно огромная энергия защитила маленькую душу, которой удалось попасть в высшее измерение по чистой удаче или несчастью. (п.п.: У существа постоянно меняется пол. Он/она/оно/они. Это не баг, а фича.)

Существо подошло и внимательно осмотрело душу, и на его «лице» образовалась улыбка, в которой, казалось, содержалось сияние тысяч звезд.

Мгновенно бесчисленное количество информации затопило их разум со всех уголков бытия.

Словно маленький ребенок, впервые открывший для себя интернет, они вникли в события, которые происходили, пока они спали.

«О, это кажется интересным~», — существо, казалось, что-то обдумывало в течение короткого мгновения, прежде чем кивнуть с волнением.

«Похоже, судьба свела нас вместе, ха-ха», — сказал он, глядя на маленькую душу в своей руке.

«Что ж, давайте и мы немного повеселимся».

.

.

.

«Мертв? Я умер?!» Это было неверие, опасение, но прежде всего — разочарование.

Он был мертв, вот так просто, он умер. Это... Когда он думал об этом, то не мог правильно вспомнить. Как он умер?

«Ты подавляешь память, поверь мне, ты не хочешь знать. Я заглянула, и это было неприятно», — прозвучал женский голос, принеся с собой новую порцию вопросов.

Это было похоже на созерцание воплощенного космоса, кожа которого, казалось, вмещала в себя всю Вселенную. Существо перед ним было каким-то необычным.

Несмотря на женственную фигуру, Дэниел чувствовал, что такое понятие, как «пол», было слишком простым для описания этой личности. Это было все равно что сравнивать океан с лужицей воды.

Подавление воспоминаний, да? Он предполагал, что в какой-то момент вспомнит о них. В конце концов, теперь он был мертв... Как именно — уже не имело значения, раз уж дело дошло до такого.

«И что теперь? Это и есть загробная жизнь? Ты Бог или судья, который решит, что со мной будет?» Дэниел начал быстро обдумывать свои шансы попасть в ад.

Он вспомнил или попытался вспомнить все плохие поступки, которые совершил, и, к счастью, обнаружил, что их не так уж много, которые можно было бы назвать по-настоящему губительными.

Конечно, он не был идеальным и совершил несколько ошибок в своей жизни, но все могло быть гораздо хуже.

Может быть, он слишком льстил себе...

«Ха-ха! Нет, я не из тех эгоцентричных типов, которые провозглашают себя богами или какими-то адскими судьями, это скучно», — фигура рассмеялась, как будто такое представление было либо очень забавным, либо абсурдным.

«Хотя меня, конечно, можно назвать «богом», если говорить в терминах силы», — существо указало на абстрактное пространство, окружавшее их.

«В конце концов, это Высшее измерение — мое. Я создал его давным-давно и вложил в него много сил — место, где я могу спокойно жить, не будучи потревоженным, полностью изолированное место. И это возвращает нас к тебе», — оно указало на него пальцем.

«Каким-то образом произошел разлом, он был маленьким и незначительным, но все же разлом. Это разбудило меня, что было очень удачно для тебя. Если бы я не пробудился, то не заметил бы, как твоя душа пробралась сюда, и она была бы полностью уничтожена. Смертная душа не предназначена для блужданий по измерениям гораздо выше своего собственного, в конце концов».

На ладони существа проецировался «образец» того, что, судя по всему, было душой, — человекоподобная фигура, излучающая слабый белый свет. Затем душа достигла места, где ее не должно быть, и внезапно начала биться в конвульсиях, в конце концов взорвавшись и превратившись в небытие.

«Когда я заметила тебя, то быстро защитила, чтобы предотвратить это. Так что, если ты веришь в судьбу, можно сказать, что мы с тобой в какой-то степени предопределены», — улыбка росла, каким-то образом умудряясь выглядеть «счастливой».

«В конце концов, для тебя должно было быть невозможно попасть сюда, но ты все равно попал. И это твоя величайшая удача, что я заметил тебя, иначе прямо сейчас ты был бы не более чем пылью, парящей в пустоте».

Если так рассуждать, то ему действительно повезло... Ну, может, не в том, что «ты мертв» или «каким-то образом твоя душа попала туда, где ее не должно быть», но определенно повезло в том, что тебя спасла странная леди со звездной кожей и не превратила в пыль.

«Итак, — подумала я, — раз уж это «судьба», почему бы не извлечь из нее максимум пользы? Взаимная выгода для нас обоих», — сказало существо.

Взаимная выгода, да? Размышлял Дэниел. Что можно выиграть от того, что ты мертв? Он не знал, но, конечно, существо из высшего измерения могло знать. Возможно, там было что-то действительно ценное или важное, что он мог получить после смерти.

«Конечно, давай сделаем это. Мне ведь больше нечем заняться», — сказал Дэниел.

Существо выглядело взволнованным, улыбка на ее лице стала еще шире, а окружающие их галактики казались ярче.

«Это прекрасно! Мудрое решение. Ты не пожалеешь об этом, уверяю тебя!»

Затем она начала ходить кругами, словно размышляя о чем-то.

«Я спала очень, очень долго. Просматривая последние события, я получила неожиданное откровение. Я видела, что другие ребята так весело проводят время без меня, а это раздражает. Представляешь?! Никто не удосужился пригласить меня на веселье... И я решила: если никто не собирается меня приглашать, то я сделаю это сама!»

Дэниел не знал, кто такие «другие ребята», но предполагал, что они чем-то похожи на существо перед ним. «Хотя я все еще не до конца понимаю, как... Весело наблюдать за смертным, я знаю, что для других это было занимательно. Поэтому я хочу испытать это сам».

Дэниел начал размышлять об этом, и его «мозг» начал понимать, к чему все идет. «Мне это нравится! Ты быстро все схватываешь, так что не буду ходить вокруг да около. Я тоже хочу поиграть, и мне кажется, что ты идеально для этого подходишь».

Существо приблизилось к нему, ее глаза, казалось, заглядывали в его душу, как будто она могла увидеть все о нем в одно мгновение.

«Но делать это так же, как и другие, было бы скучновато, тебе не кажется? Хоть и говорят, что все идеи уже были придуманы кем-то другим, добавление небольшого отличия, пусть и не совсем оригинального, все равно делает вещи более захватывающими! Итак... Давай устроим небольшую предварительную игру», — она щелкнула пальцами.

Гигантское колесо рулетки появилось из ниоткуда, расположившись перед Дэниелом.

Он внимательно изучил его, узнав многие названия и другие незнакомые среди вариантов, предложенных колесом. Каждый вариант был одинакового размера, подразумевая, что все они имели равную «вероятность» быть выбранными. «Давай начнем с судьбы! Знание того, куда ты идешь, всегда помогает», — существо указало на рычаг рядом с колесом рулетки. Дэниел кивнул, протянул руку, взялся за рычаг и потянул его вниз. Если уж он собирался отправиться в исекай-приключение, то хотел хотя бы знать, где оно будет.

Колесо рулетки начало быстро вращаться, но вскоре стало замедляться, и при последнем вращении и крайней медлительности результат стал известен.

[Мультивселенная Marvel/DC].

Это плохо... Дэниел почувствовал, что бледнеет, быстро перебирая в памяти всё, что знал, и чем больше он вспоминал, тем уродливее становилось выражение его лица. «О! Это здорово! Там точно не будет недостатка в занятиях, будет много веселья, разве ты не рад?»

Нет, Дэниел не был рад.

«Ой, да ладно, не делай такое лицо. Как насчет этого! Я дам тебе несколько советов, считай это дополнительным преимуществом...»

Существо попыталось успокоить его и начало говорить серьезным тоном.

«Никогда не раскрывай, откуда ты родом. Там, куда ты направляешься, наверняка есть много неприятных личностей. Твое родное измерение — обычная вселенная, без всяких защит и прочего, чтобы темные боги или существа из других измерений не пировали на ней. Если они узнают, откуда ты на самом деле, то обязательно найдут способы туда попасть, а ты ведь этого точно не хочешь, верно?».

Это... Дэниел задумался и понял, что это правда, не говоря уже о ком-то другом, только Тригона было бы достаточно, чтобы довести его родную вселенную до абсолютного краха, и Дэниел не сомневался, что такой монстр сможет найти его вселенную, если будут даны даже самые слабые намеки на её существование.

Нет, он не мог позволить этому случиться, даже если он уже мертв, его семья все еще была там, несмотря ни на что, он не принесет им больше проблем теперь, когда он мертв, это было бы слишком бесцеремонно.

Видя, что Дэниел понял суть и серьезно отнесся к ее совету, существо удовлетворенно кивнуло.

Затем она щелкнула пальцами, и в ее руке появилась колода карт, Дэниел обратил на нее свое внимание.

«Итак, чтобы сделать игру более увлекательной, нам следует добавить немного „специй“, так сказать, некоторые преимущества и недостатки, которые сделают все более сбалансированным» Затем из ниоткуда появился стол, и существо начало аккуратно раскладывать карты на его поверхности.

Здесь было десять черных карт с изображением черепа и десять белых карт с крыльями ангела.

«Выбери по три из каждой», — предложило существо, и Дэниел внимательно посмотрел на каждую карту, пытаясь увидеть хоть какую-то разницу или подсказку, но ничего не нашел.

«Так... У тебя случайно нет никакого совета?» — спросил он, и улыбка на лице существа подсказала ему, что на этот раз он не получит подобной выгоды.

«Теперь всё зависит от тебя», — эти слова не принесли ему утешения.

Сделав глубокий вдох, он решил, что разглядывание карт ничего ему не даст, поэтому протянул руку и наугад взял три черные карты и три белые.

Разумного выбора не было, потому что, как бы он ни смотрел, без каких-либо намеков или подсказок, все карты были одинаковыми до тех пор, пока их содержимое не раскрывалось.

Так что придется довериться удаче.

«Что ж, теперь посмотрим, что у тебя есть. Ты хочешь сначала увидеть недостатки или сначала преимущества?»

Выбор был несложным.

«Сначала преимущества», — он предпочитал, чтобы сначала были хорошие вещи.

Как только его слова закончились, одна из трех белых карт в его руке начала светиться, а затем перед ним развернулся полупрозрачный светло-голубой экран.

Дэниел посмотрел на него с большим вниманием.

[Ядро жизни: защищает твою душу, дух и мысли за многомерным ядром, скрытым внутри твоего тела. Плоть — это всего лишь сосуд, который легко восстанавливается, позволяя с высокой скоростью регенерировать любую часть тела, пока ядро остается нетронутым].

Это было... утешением. Оно не давало ему способности сокрушать горы или создавать приливные волны, но давало нечто гораздо более важное.

Безопасность.

По крайней мере, он не умрет легко.

Более того, многомерное ядро? Что это означало? Имело ли это какое-то отношение к тому, что его душа была защищена, а также его мысли и дух?

Прежде чем Дэниел успел спросить, существо покачало пальцем из стороны в сторону, словно жестикулируя в знак отрицания.

«Ты узнаешь больше подробностей о своих преимуществах, когда достигнешь места назначения, поэтому нет смысла спрашивать сейчас», — с этими словами Дэниел был вынужден проглотить вопрос, который он собирался задать.

Похоже, ему придется подождать.

Осторожно, он раскрыл вторую белую карту, и тут же перед ним возникло мерцание — второй экран.

[«Королевский Вильтрумит»: в твоих жилах течет кровь сильнейших, ты часть расы воинов, которые перемещаются по звездам, не используя ничего, кроме собственного тела, твоя раса — вершина эволюции с потенциалом выйти за пределы].

Вздох облегчения, вырвавшийся у Дэниела, был долгим и наполненным различными эмоциями.

Это было... хорошо, нет! Это было превосходно!

Если первое преимущество давало ему возможность выжить, то это давало ему возможность защитить себя, обороняться.

По крайней мере, его не превратят в фарш по случайности, если какой-нибудь злодей решит устроить катастрофу рядом с ним.

Более того, он мог остановить злодея!

Конечно, Вильтрумиты не были самыми сильными, но потенциал у них был, а с Ядром Жизни, возможно, он сможет превзойти любого другого Вильтрумита.

Более того, королевская семья? Он что, теперь был кузеном Марка или кем-то вроде того? А может, дядя? Это сбивало с толку.

Он вытянул последнюю карту и глубоко вздохнул. Это было оно, последний фрагмент в его пользу. Дэниел не был глупцом; если плюсы были так хороши, то как насчет минусов?

Одна мысль об этом заставляла его сжимать кулаки. Ему придется максимально использовать все хорошее, что у него есть, и надеяться, что удача не покинет его.

[Ощущение завтрашнего дня: даже невозможное может быть возможным, усиливает способности и дух твоих союзников во время кризиса, дарить надежду равносильно ее получению, твоя собственная сила немного увеличивается в зависимости от доверия к тебе союзников во время кризиса].

Как это работает? Это было что-то вроде персонального баффа, который он мог дать, или это было больше похоже на заклинание зоны действия? Хотя ему хотелось спросить, он воздержался от этого, зная, что не получит ответа. (п.п.: Обычный бафф от лидерства в РПГ)

«Похоже, что до сих пор тебе везло. Ты вытянул несколько очень хороших карт», — существо смотрело на три экрана почти с таким же волнением, как и Дэниел.

«Сейчас самое время посмотреть, продолжится ли твоя удача», — эти слова, хотя и не должны были звучать зловеще, все же заставили Дэниела сглотнуть.

Он сделал глубокий вдох и вытянул первую черную карту.

Череп на ней, казалось, смотрел на него с недобрыми намерениями, заставив его нахмурить брови.

Медленно карта превратилась в черный дым, и перед ним появился полупрозрачный красный экран.

[Безумный Микс: вещи, которые не должны существовать, существуют, и все они — проблема].

Это было слишком расплывчато!

Это было очень короткое описание, и сколько бы он ни думал об этом, он не мог многого из него почерпнуть.

«Может быть, позже я также получу больше информации об этом?» — спросил он с некоторой надеждой.

«Ммм, может быть? Хотя нет, вообще-то, нет», — и эти надежды были разбиты вдребезги.

«Да ну тебя! Как я должен разбираться с этим, если я даже не знаю, что это такое?!» Это расстраивало.

Из-за недостатка информации он даже не мог оценить, насколько все плохо.

Это могло быть что-то очень серьезное или что-то, с чем он мог легко справиться, используя свои преимущества.

«Эй, это же недостатки. Если бы ты знал о них всё, это означало бы, что у тебя есть преимущество перед ними. Разве это не противоречит друг другу?»

Дэниел хотел возразить, но чувствовал, что это будет бесполезно. Бормоча себе под нос, он вытянул вторую черную карту.

«Давай покончим с этим».

[Претенденты: Власть притягивает власть и привлекает вызов. В ответ на твое существование появятся могущественные личности и сущности, несущие опасность.]

Ладно, здесь было больше деталей, но все равно все было туманно. Однако даже по тому небольшому количеству информации Дэниел мог многое понять, и это ему совсем не нравилось.

Если эти «личности» или «сущности» были опасны для него, то это было плохо, очень плохо. Вильтрумит мог в одиночку уничтожить развитую цивилизацию, и хотя в Marvel и DC было много сущностей сильнее среднего Вильтрумита, это не означало, что с ними будет легко справиться.

Недооценка личностей с такой силой и ущерба, который они могут принести, приведет к катастрофе.

Не говоря уже о том, что он и сам был не совсем обычным Вильтрумитом, верно? Если бы этот недостаток учитывал его преимущества, все могло бы стать еще сложнее.

А что, если он станет сильнее? Станут ли эти претенденты еще более грозными? Надвигалась головная боль.

«Проклятье!»

«Похоже, тебе перестало везти», — прокомментировало существо, но Дэниел полностью проигнорировал его.

Он с опаской посмотрел на последнюю карту в своей руке.

Он отпустил ее, и перед ним появился последний экран.

[Проклятие невежества: Знание — абсолютное преимущество, это несправедливо. Воспоминания о твоем новом доме будут частично стерты.]

Нет. Нет. Нет!

Дэниел в неверии схватился за голову, чувствуя, как его воспоминания о Marvel и DC начинают рассыпаться. От ключевой информации до банальных деталей — никакой дискриминации не было. Подобно удару молотка по хрупкому стеклу, его воспоминания разлетелись вдребезги, оставив лишь осколки того, что когда-то было целым.

Он все еще помнил некоторые вещи, одни из которых могли быть важными, а другие — бесполезными. Но по сравнению с тем, что было раньше, это было похоже на то, как если бы он пытался вспомнить книгу, в которой прочитал лишь случайные страницы.

Лишенный контекста, он теперь не знал, важны ли те знания, которые у него были, или нет.

Внезапно он не знал, почему так волнуется, но чувство муки и страха не покидало его.

Он забыл что-то важное, нет, он забыл много очень важных вещей.

Опасных вещей, но теперь он не мог понять, что это такое.

В то же время он знал много вещей, которые не мог классифицировать, потому что у него не было контекста для этого.

«Ну, когда я сказал, что твоя удача закончилась, я не имел это в виду буквально. Это хреново для тебя, но, если тебя это утешит, те преимущества, которые у тебя есть, должны помочь тебе преодолеть это», — если существо и хотело утешить, то огромная улыбка на его лице все испортила.

Внезапно Дэниел почувствовал желание ударить ее, хотя это был скорее импульс, чем реальная мысль.

«Эй, давай не будем жестокими! Как насчет этого, в качестве последнего подарка я дам тебе вот это», — существо вытащило толстую желтую папку с огромной буквой V на лицевой стороне.

Дэниел взял ее, не зная, что это такое. Как только она коснулась его рук, папка исчезла, и он почувствовал новое воспоминание в своем сознании.

«Теперь ты Вильтрумит, верно? И один из членов королевской семьи! Так что получить от них что-то должно быть в порядке вещей, ничего особо важного, просто их исследования по синтетическим волокнам, которые позволяют им делать одежду и не летать везде голыми. Они изложены так, что ты можешь воссоздать их результаты, не ломая себе голову».

То есть это была научная информация о синтетических волокнах? На самом деле это может быть очень полезно, хотя он не был уверен, как именно. Позже ему нужно будет внимательнее изучить новые воспоминания.

«Э-э, спасибо, наверное», — теперь он чувствовал себя неловко из-за желания ударить ее.

«Не благодари меня, просто живи, живи и получай много веселых приключений, чтобы я тоже могла веселиться», — ее слова были очень честными, и Дэниел уверенно кивнул в ответ.

«Определенно, я буду жить так, как смогу», — он не собирался упускать второй шанс, недостатки или нет, он будет двигаться вперед.

«Я рада, думаю, это будет отличное представление! Пока ты снова не умрешь, Дэниел, но не делай этого слишком рано, хорошо?» С этими словами существо положило ладонь на грудь Дэниела, и позади только что трансформировавшегося Вильтрумита появилась черная дыра, засасывающая его тело в свой новый дом.

.

.

.

Глядя на пустое место, где когда-то стоял Дэниел, существо зааплодировало.

«Будет ли это захватывающе? Или, может, разочарует? Может, это будет скучно? А может, будет блистательно! Я не знаю! Ха-ха-ха».

Впервые за долгое время она не знала. Она не знала, что произойдет, и, хотя отчасти это была ее вина, так как она запечатала свою способность видеть и предсказывать будущее, в основном это была вина Дэниела.

В конце концов, не каждый день душа вырывается из круговорота реинкарнации и судьбы.

Когда она говорила о том, что ей суждено быть с Дэниелом, на самом деле она имела в виду совершенно противоположное.

Их встреча не должна была произойти, и она это знала. Она видела будущее, в котором проснулась через несколько миллиардов лет после текущей даты.

Хотя она не была связана общей судьбой как таковой, она могла управлять своей судьбой и решать свое будущее. Она решила, когда проснется и как это произойдет, но этого не случилось.

Каким-то образом ее собственная судьба изменилась, и Дэниел каким-то образом нашел дорогу к ней.

Вот почему она называла это судьбой, хотя это шло вразрез с самой судьбой. Дэниел не знал этого, но с того момента, как его душа пересекла разлом в ее измерение, он стал существом без судьбы.

Любые связи, которые могли существовать для него, перестали существовать. Предсказывать его будущее или даже пытаться увидеть его было бесполезно, потому что для существ, не подчиняющихся законам судьбы, будущее — это предположение, а не факт.

И все же она могла что-то предвидеть, пусть даже смутно или неточно. Именно поэтому она запечатала свою способность. Даже если это были ложные спойлеры, она не хотела их видеть.

«Что ж, продолжим», — сказала она, щелкнув пальцами. Перед ней появилась душа без судьбы, и Дэниел Эванс открыл глаза, собираясь пуститься в путь к новой жизни.

С другой стороны, Дэниел Эванс, который уже выбрал свои карты, прибыл в мультиверс Marvel/DC.

Соединенные Штаты, 6 января 2007 года

То, что ты снова проснулся, не было неожиданностью, если ты знал, что так и будет. Неожиданным было то, что, проснувшись, ты оказался подвешенным на веревке вокруг шеи. Если бы он был обычным человеком, он бы задыхался, может быть, даже боролся и искал способ спастись, прежде чем снова умереть от удушья.

Дэниел просто чувствовал себя странно; не было ни боли, ни дискомфорта, только явное чувство недоумения от того, что он оказался в такой странной ситуации.

Взмахнув рукой, он сорвал веревку с места, где она была закреплена, при этом куски потолка упали, обдав его пылью.

Его тело упало на пол, спина ударилась о землю, а взгляд уставился в незнакомый потолок.

«Ты могла бы оставить меня в менее неприятном месте», — его рука коснулась шеи; на ней не было никаких следов или ран, но ощущение того, что веревка буквально обвита вокруг его шеи, вызвало гримасу на лице.

Он полежал на спине еще несколько секунд, прежде чем встать и оглядеться.

Пришло время исследовать: он находился в незнакомом месте, в теле, которое не вызывало неприятных ощущений, но явно чем-то отличалось от того, что было у него раньше.

В первую очередь телосложением: он был выше, по крайней мере, на несколько сантиметров, более атлетичным. Не то чтобы у него и раньше была плохая фигура, но, конечно, в ней не было той рельефности, которой он обладал сейчас. Его руки выглядели как его руки, за исключением отсутствия некоторых шрамов, которые он получил за годы жизни в разных обстоятельствах. Даже его кожа лишилась некоторых пятен, которые естественным образом появляются на человеческом теле в силу различных обстоятельств.

Несмотря на эти заметные изменения, он не чувствовал себя странно, как будто он все еще был собой... Но лучше?

«Тогда проверим», — он увидел закрытый ноутбук на маленьком столе, видавшем лучшие времена.

Не раздумывая долго, он направился к нему, осторожно делая шаги и оценивая свои силы.

Он осторожно поднял крышку ноутбука. «Ну, пока что я ничего не сломал, так что, вероятно, существо помогло мне каким-то образом контролировать силу этого тела», — подумал он.

Это было хорошо; учиться контролировать свою силу с нуля было бы очень неприятно.

И опасно для других.

Он посмотрел на черный экран ноутбука, и его встретило отражение знакомого, но другого лица.

Это был... он?

Ну, оно было очень близко к его предыдущему лицу, но лучше. Его линия челюсти была немного более четкой, а нос снова стал прямым. Он уже давно не видел свой нос в первозданном виде. Он сломал его во время игры в футбол, и с тех пор он был немного кривым.

Его зубы были ослепительно белыми и ровными, более того, даже зуб, который сломался давным-давно, вернулся как новый.

Его глаза остались голубыми, но почему-то казались ярче, хотя все еще были темного оттенка.

Его волосы тоже выглядели намного лучше, как волосы в рекламе шампуня — идеально ухоженными и здоровыми.

Признаться, раньше он не особо заботился о своих волосах, поэтому разница была заметна.

«Итак, я все еще я, но возведенный в десятую степень?» Ему уже нравился этот второй шанс.

Конечно, оставалось сделать последнюю проверку, самую важную. Небывалая серьезность нахлынула на него, когда он оставил ноутбук на столе, положил руки на бедра, сделал глубокий вдох, опустил голову, затем стянул штаны и заметил.

«Да, мне определенно очень нравится этот второй шанс», — приподнял он бровь при виде этого зрелища и удовлетворенно улыбнулся, прежде чем натянуть штаны обратно.

После того как он убедился, что у него все еще есть его тело, улучшенная версия его тела, но все же его тело, любой дискомфорт, который мог существовать, исчез.

«Итак, почему именно я был подвешен к потолку?»

Он огляделся по сторонам: это была довольно пустая комната, и в ней отсутствовали обычные признаки личности, которые присутствуют, когда кто-то живет в этом месте уже долгое время.

Это означало, что здесь не было очевидных подсказок, по которым можно было бы пойти. Его взгляд вернулся к ноутбуку, и он решил, что может попробовать, прежде чем рисковать и покидать комнату.

«Хорошо, да начнется расследование».

.

.

.

Неужели Дэниел из этого мира был менее удачлив, чем он сам?

Этот Дэниел из этого мира, потому что казалось, что он занял место альтернативной версии себя, которая жила в этой вселенной до того, как решила покончить жизнь самоубийством.

Дэниел Уоррен Эванс был простым 19-летним парнем, который счастливо жил со своей семьей, пока автомобильная авария не убила их всех, кроме него.

Причина? Он решил остаться дома в тот день, когда все они отправились за покупками.

Если бы он поехал с ними, то погиб бы, и это, похоже, разъедало жизнь юного Дэниела.

Из полузаконченной предсмертной записки, которую он нашел в некоторых файлах на ноутбуке Дэниела, он смог это понять.

«Чувство вины выжившего или что-то в этом роде», — подумал Дэниел.

Он не был психологом или кем-то в этом роде; он просто слышал об этом в каком-то видео, которое видел когда-то.

Он вздохнул с оттенком меланхолии: действительно, Дэниел Уоррен и Дэниел Эванс технически не были одним и тем же человеком, но в то же время они им были.

Они не совсем жили одинаковой жизнью, и Дэниел в этом мире был младше его, но чувство сопричастности было.

Как будто перед тобой кровный брат или очень близкий член семьи.

Именно поэтому он мог пожалеть свое другое «я».

С сожалением он закрыл глаза и произнес в воздух.

«Где бы ты ни был, я надеюсь, что ты найдешь счастье. Я больше ничего не могу сделать для тебя или твоей семьи, я могу только использовать этот второй шанс, чтобы жить достойно».

Будь это раньше, Дэниел счел бы разговор с мертвым человеком глупостью, но теперь он знал, что души реальны и что жизнь после смерти — это факт.

Дошли ли его слова до адресата или нет, было неизвестно, но он надеялся, что дошли.

Что Дэниел Уоррен Эванс обретет второй шанс, как и он сам, и сможет прожить хорошую жизнь.

Проведя минуту молчания, он решил немного отдохнуть.

Физически он чувствовал себя потрясающе, но морально был несколько утомлен.

Умереть, проснуться в незнакомом месте, получить второй шанс и при этом обрести силы, а также неизвестные опасности вымотали его.

Чтение наполовину написанного предсмертного письма от того, кто, по сути, был тобой, и осознание того, что вся его семья в этом мире мертва, были последним гвоздем, который ему нужен, чтобы понять, что он хочет сделать перерыв.

«Претенденты, да?» Подумав об этом, он не удержался и с силой сжал кулак, до его ушей донесся звук сжимаемого до невозможных мер воздуха, а на губах образовалась улыбка.

«Хорошо, я буду ждать» этого второго шанса на жизнь, чтобы жить достойно.

Неважно, что встанет на его пути, он встретит это и преодолеет.

Но сначала он должен поспать.

Немного успокоившись, он приступил к делу и просмотрел все бумаги, которые у него теперь были.

Знать, где он находится и почему он здесь, было важным шагом.

И выяснить это было несложно.

В данный момент он находился в Смолвиле, штат Канзас, в поместье, которое было домом его дедушки и бабушки по отцовской линии. Дэниел этого мира решил удалиться в самое отдаленное место, которое он знал, прежде чем решиться на самоубийство.

Это был, конечно же, старый фермерский дом в центре маленького городка.

Он продал все другое имущество и вещи, доставшиеся ему по наследству, и взял с собой только самое необходимое.

На самом деле Дэниел этого мира оказался довольно богатым после того, как продал все имущество и получил выплаты по страхованию жизни от своих родственников.

Он не был супермиллионером или кем-то в этом роде, но у него было достаточно капитала, чтобы прожить долгое время, не выходя из дома.

Но, конечно, с его беспорядочной психикой он не использовал большую часть этих денег и позволил им пылиться на своих банковских счетах.

Теперь банковские счета принадлежали Дэниелу, а значит, у него был приличный бюджет, с которым можно было работать. Это было не слишком много, но вполне достаточно.

С другой стороны, название «Смолвиль» привлекло его внимание. В нем было чувство знакомости, которое он не мог объяснить. Это было важно, он почему-то знал это. Поэтому он решил, что будет исследовать город, чтобы попытаться найти ту самую «важную» вещь.

Не помешает и то, что это было хорошее место для тренировок и проверки своих способностей.

Одинокий фермерский дом в маленьком городке, где жило мало людей, так что ему не нужно было беспокоиться о том, что он может кому-то навредить во время практики.

Итак, были некоторые преимущества и «важная» причина, почему он просто не собрал свои вещи и не отправился в город или что-то в этом роде.

Глядя на акры невозделанных полей, заросших высокой травой, он не мог не кивнуть.

Это было незаметное место вдали от посторонних глаз и идеальное для начала практики.

Пора было посмотреть, на что он способен.

Сначала он совершил экскурсию, пока не нашел самое укромное место, где никто не мог видеть, что он делает. Его не особо заботило сохранение тайны личности или что-то в этом роде; без семьи ему нечего было терять, кроме личного пространства. Честно говоря, с тем телом, которым он сейчас обладал, он мог отправиться в любую точку мира или за его пределы. Тем не менее он решил пока оставаться незаметным.

Подумав об этом, он увидел, что всё вокруг стало двигаться крайне медленно: трава колыхалась на ветру, птицы летали по небу, он даже увидел пчелу, застывшую в воздухе в сотне метров от него. Ее крылья двигались так медленно, что сказать, что они неподвижны.

«Ладно, пойдем туда», — он поднял ногу и сделал первый шаг, намереваясь приблизиться.

Очень быстро он понял, что это была очень плохая идея. Любое подобие контроля, которое он мог иметь, исчезло, как пыль на ветру.

Его тело понеслось вперед, как баллистическая ракета, выходя за пределы позиции пчелы и в итоге врезаясь в дерево, которое разлетелось на щепки при соприкосновении с его телом.

«Тест на прочность пройден успешно, очевидно, я проверял прочность, блех-пуф-пуф», — сплюнул он и посмотрел на землю. Бедная пчела лежала мертвая среди его слюны и осколков.

«Может, мне стоит попробовать двигаться медленнее...»

Похоже, контролировать свои новые способности будет не так просто, как он предполагал.

.

.

.

«Медленнее, медленнее!»

Над облаками.

Посреди ночи медленно поднималась фигура, хотя она была несколько неустойчивой, но всё равно это было впечатляющее зрелище.

Тело из плоти и костей само по себе поднялось за пределы гравитационной силы планеты и пронзило облака.

Глядя на луну в небе, Дэниел не мог не улыбнуться от волнения.

Он знал, что, если захочет, то сможет прикоснуться к ней, ступить на ее поверхность, пройтись по ней.

Это было одновременно удивительно и немного пугающе.

Обладать такой мощью...

Глядя на свои руки, которые теперь были способны удерживать звезды, он не мог не чувствовать себя несколько ошеломленным.

В его распоряжении было так много возможностей, но в то же время так много неопределенности.

Что он должен был делать с таким количеством силы? Должен ли он вообще что-то делать?

Глядя на звездное небо, он не мог не вспомнить фразу, которую где-то слышал.

Воспоминание было несколько размытым, а часть его была совершенно пустой, что, несомненно, являлось эффектом его последнего недостатка.

Но даже если она была неполной, эта фраза все равно была там, что-то, что по какой-то причине укоренилось в его сознании, и он знал, что это важно.

«С большой силой приходит большая ответственность...»

Это была хорошая и подходящая фраза для текущей ситуации. Он не был идеальным, как и не был каким-то святым в своей прошлой жизни.

У него были недостатки, и, возможно, он причинял боль людям, которые этого не заслуживали.

Но он хотел стать лучше, стать чем-то большим, прожить достойную жизнь.

Жизнь, которой он мог бы гордиться.

Вспоминая те немногие фрагменты памяти, которые у него еще остались от этого нового мира, он не мог не смотреть серьезно на голубую планету под своими ногами.

«Итак, злодеи, инопланетяне, боги и монстры, ха... Ладно, приходите все», — улыбка образовалась на его губах, а глаза заблестели.

«Неважно, сколько их, неважно, насколько они сильны...» Он глубоко вздохнул, чувствуя, как груз ответственности, возложенной на самого себя, оседает на его плечи.

«Я буду защищать этот мир».

.

.

.

.

.

.

В старом сарае подзорная труба смотрела на звездное небо. Глаза небесно-голубого цвета некоторое время наблюдали за происходящим, прежде чем девушка, которой принадлежали эти глаза, вздохнула, опустив голову.

Учебный год в Смолвиле вот-вот должен был начаться снова, и для девушки в сарае это было не более чем неприятным напоминанием о том, как мало она успела сделать за время каникул.

Собственно, как и все предыдущие годы.

Не было ни значимых моментов, ни запоминающихся воспоминаний, ни новых знакомств.

Просто унылое однообразие, из-за которого дни казались бесконечными.

Когда все вокруг кажется сделанным из картона и хрупким, как стекло, вести «нормальную» жизнь слишком опасно.

Кэрол Кент почувствовала, как к ней снова подкрадывается одиночество, но быстро тряхнула головой, пытаясь выгнать это чувство из груди.

Она снова посмотрела в подзорную трубу.

На самом деле она в ней не нуждалась; если бы она захотела, то могла бы посмотреть прямо в небо, и это, вероятно, было бы намного детальнее, чем с помощью подзорной трубы.

Но это был подарок отца, и каким-то образом он заставлял ее чувствовать себя более «нормальной».

Через объектив подзорной трубы она заметила, как что-то быстро падает с неба. Из-за плохого качества подзорной трубы она не могла разглядеть это четко, а когда подняла голову, чтобы наблюдать напрямую, явление исчезло.

Возможно, это была иллюзия или неверная интерпретация из-за плохого качества изображения в подзорную трубу, но ей показалось, что с неба упал человек.

Приземление оказалось гораздо сложнее, чем ожидалось.

Начинать летать было действительно легче, хотя я не мог сказать, что обладаю грацией орла в воздухе, я был вполне доволен тем, чего добился.

Летать было все равно что дышать в первый раз; это было что-то, что щелкнуло в его сознании, как только он попробовал, что-то естественное, как будто ему всегда было суждено уметь это делать.

Он не достиг абсолютного мастерства в этом деле или чего-то подобного; на самом деле это было похоже на то, как если бы он научился ползать. Ему еще предстояло научиться ходить, а потом и бегать, но он этого добьется.

С другой стороны, приземление...

Не стоит и говорить, что в ту ночь его фермерский дом обзавелся новой дырой в крыше.

Поэтому он решил отправиться в центр Смолвиля в поисках инструментов для ремонта крыши.

Сам городок был довольно живописным, милым и гостеприимным, хотя и небольшим.

Название не врало: пока что ему не удалось найти в нем ничего странного, если не считать метеоритного дождя, который случился 17 лет назад.

Хотя город был в какой-то степени опустошен, ему удалось неплохо восстановиться, а его жители казались довольно дружелюбными.

Глядя на городскую площадь, он не мог удержаться от гримасы, откусывая последний кусочек своего хлеба с шоколадной начинкой.

Это было... неприятно, целая гамма вкусов, которую он не мог воспринимать раньше, теперь была ясна как солнце для его вкусовых рецепторов.

Пожалуй, это был первый серьезный недостаток, который он заметил в своей новой физиологии.

Вкусовые рецепторы, выходящие за пределы человеческих, не доставляли удовольствия.

Не говоря уже об обонянии. Осторожное дыхание приобрело для него новый смысл.

Он подумал, не стоит ли ему перестать есть, пока он не найдет способ исправить это.

Если бы он был просто Вильтрумитом, ему бы все равно требовалось пропитание, но с Ядром Жизни в нем еда стала ненужной.

Если бы он захотел, то мог бы прекратить, и ядро легко обеспечило бы его всем необходимым, чтобы оставаться здоровым... ну... вечно.

Если Вильтрумит и так обладал огромной продолжительностью жизни, то с Ядром он вышел за эти рамки.

Теоретически он был бессмертен. Конечно, он мог умереть; если его ядро будет уничтожено, то от него останется только тело, а если будет уничтожено тело, то игра закончится.

Эта информация пришла к нему, когда он впервые проснулся в этом мире. Существо не солгало ему, и он получил немного больше информации о своих преимуществах.

Например, ядро оказалось гораздо более полезным и жизненно важным, чем можно было предположить из описания на первый взгляд.

Точнее, та часть, которая касалась «защиты его души, духа и мыслей».

Проще говоря, эта особенность делала его невосприимчивым к ментальному контролю. Это также было похоже на щит, который защищал его мысли, так что ему не нужно было беспокоиться о читающих мысли.

Как это работает, он не знал, и хотя существовало более глубокое объяснение, связанное с множественными измерениями и астральными плоскостями, которое он, честно говоря, совсем не понимал, сейчас для него было важно лишь то, что ему не нужно было беспокоиться о кратковременном ментальном контроле.

Это радовало: если бы кто-то действительно контролировал его ментально, он знал, что все быстро полетит к чертям.

Отсутствие этого беспокойства делало все проще в разных аспектах, например, в решении, которое он принял.

Быть героем.

Это было то, чего он хотел, то, кем он решил стать, и та ответственность, которую он решил нести.

Отсутствие необходимости беспокоиться о ментальном контроле помогло укрепить это решение.

Еще одним аргументом в пользу выбора этого пути были его недостатки.

Он не получил больше информации о них, поэтому мог ориентироваться только на то немногое, что знал.

А то, что он знал, не сулило ничего хорошего.

С их вступлением в игру этот мир, скорее всего, вступит в эпоху хаоса.

Из своих обрывочных воспоминаний он знал, что этот мир и так катастрофичен, но добавить к этому его недостатки было все равно что поджечь разваливающийся дом.

Так что да, он также чувствовал ответственность за это. Если бы у него не было второго шанса в этом мире, эти угрозы не нависли бы над ним.

Само его существование делало и без того опасный мир еще более опасным.

Поэтому он решил, что нужно что-то делать, что кто-то должен что-то сделать.

И вот его решение было принято: он сделает это сам.

Станет героем.

Он будет противостоять всему, что угрожает Земле.

Тем не менее он понимал, к чему стремиться, ведь ожидать, что он будет противостоять всему в одиночку, было наивно.

К тому же у него было преимущество, которое работало в связке с другими.

Поэтому он решил, что лучшим вариантом для лучшего выполнения своей цели будет поиск союзников.

На самом деле это была простая логика.

Если встречаются две силы одного уровня, то любая переменная, какой бы маленькой она ни была, может изменить ситуацию и склонить чашу весов.

А Дэниел хотел, чтобы чаша весов склонилась в его пользу, поэтому поиск союзников был правильным выбором.

Из своих обрывочных воспоминаний он знал, что в этом мире должны быть герои.

Акцент на «должны».

Потому что до сих пор ему не удавалось найти ничего, ничего, что еще существовало бы в реальности.

Он нашел информацию о суперсолдате, который участвовал во Второй мировой войне, но этот человек уже давно умер.

Также он наткнулся в интернете на слухи о монстре, похожем на летучую мышь, в городе под названием Готэм, но это было много лет назад, когда преступность в этом городе была на грани.

Сегодня это время прошло, и Готэм был одним из самых безопасных городов в Соединенных Штатах. И вот уже много лет не было никаких новых свидетельств о появлении монстра-летучей мыши.

Были и другие слухи, но они были слишком далекими и ненадежными, чтобы извлечь из них что-то стоящее.

Вздохнув, он выбросил остатки хлеба в ближайшую мусорную корзину.

Он не мог продолжать есть что-то настолько неприятное.

Добежать из Смолвиля до ближайшего города под названием Метрополис оказалось для Дэниела довольно легко.

С его скоростью он прибыл в рекордные сроки и восхищался видами того, что люди называли «Городом завтрашнего дня».

Это было впечатляюще. Небоскребы и почти футуристический вид его построек определенно оправдывали свое название.

Такого города не существовало в его предыдущей жизни, поэтому Дэниел чувствовал волнение от желания исследовать его.

Если бы он мог, он бы с удовольствием полетал, но пока это было невозможно; в конце концов, он все еще не умел приземляться.

Но даже несмотря на то, что исследовать совершенно новый город было захватывающе интересно, он знал, что должен пойти немного дальше.

Так он и прибыл в Нью-Йорк.

Причина? Чтобы раздобыть кое-какие материалы.

Информация о синтетических волокнах Вильтрумита засела у него в голове, и он не думал об этом, пока не начал испытывать свои способности, и его одежда начала рваться, словно была сделана из мокрой бумаги.

Благодаря этому он понял, что вероятность оказаться голым слишком велика.

Поэтому он решил взяться за работу и попытаться создать что-то, что могло бы помочь ему на этом фронте.

Что было легче сказать, чем сделать.

В действительности текстильная промышленность Вильтрумита много экспериментировала, прежде чем достигла подходящих результатов.

В более примитивные времена им приходилось использовать собственные волосы для создания одежды.

Лишь много позже им удалось найти способ создать ткань, достаточно прочную, чтобы выдержать то, на что они были способны.

С тех пор с каждой завоеванной планетой и цивилизацией они продвигались только дальше, делая свои самые качественные ткани еще более прочными, чем кожа среднего вильтрумита.

Дэниел не мог создать ткань Вильтрумита высшего качества.

Не только потому, что у него не было материалов, но у него даже не было инструментов для ее изготовления.

И во время использования Ядра Жизни ему пришло в голову, что он может использовать свои волосы, чтобы создать что-то похожее на примитивные ткани Вильтрумита. Однако он чувствовал, что в этом нет необходимости. В конце концов, он все равно мог создать тип ткани Вильтрумит, который был достаточно хорош для его нынешней стадии и не требовал слишком много материалов или слишком сложных инструментов.

Этот тип ткани создавался с помощью сложного химического процесса, который трудно объяснить, но вкратце можно сказать, что в результате получался жидкий материал, похожий на полимер, который застывал при контакте с воздухом.

Способ, с помощью которого Вильтрумит создавал ткань, на самом деле был очень похож на то, что 3D-принтеры в его старом мире делали с полимерами. Жидкость вводилась в специальные машины, которые придавали ей форму «нитей», которые затем заплетались таким образом, чтобы еще больше увеличить ее сопротивление, и таким образом получалась ткань.

Она была не так хороша, как их более совершенные ткани, созданные с помощью еще более совершенных технологий, но она была достаточно прочной, чтобы вильтрумит мог носить ее в повседневной жизни.

Химикаты и процесс создания смеси были легкой частью; Дэниел уже знал этот процесс, и на Земле действительно были необходимые химикаты. Проблема заключалась в устройстве.

В этом мире был 2007 год, поэтому на рынке уже должны были появиться 3D-принтеры. Проблема заключалась в том, что эти 3D-принтеры были на расстоянии светового года от оборудования Вильтрума. И хотя технологический сектор в этом мире казался более продвинутым, чем в его мире, он не верил, что даже если у него будет 3D-принтер из его мира, он сможет выдать самые оптимальные результаты.

Поэтому его план состоял в том, чтобы приспособить 3D-принтер. К счастью, к информации, которой он располагал, прилагалось несколько простых чертежей, и хотя он не мог построить такую машину с нуля, он мог попытаться в какой-то степени сымитировать ее с помощью того, что у него было.

Ему пришлось совершить три поездки из своего дома в Нью-Йорк.

Первая — чтобы купить химикаты и привезти их, вторая — за принтером и другими электронными деталями, а также инструментами, которые он будет использовать для модификаций.

И третий — для покупки различных вещей, которые, по его мнению, могли бы пригодиться, например, одноразовых сотовых телефонов или какой-нибудь аварийной одежды. Кроме того, книги по электронике, механике и всему подобному, что, по его мнению, может пригодиться для обучения.

Глядя на очки в своей руке, он не мог удержаться от одной мысли.

Улыбка появилась на его губах, когда он посмотрел на темнеющее небо с заходящим вдалеке солнцем.

Может, ему стоит прогуляться?

.

.

.

Над Нью-Йорком опустилась ночь, а вместе с ней началась и ночная жизнь.

В темном переулке вдали от посторонних глаз.

Трое мужчин, вооруженных ножами, окружили женщину в углу.

Тело женщины дрожало, а в глазах виднелся страх.

«Ну же, милая, не бойся. Нам будет очень весело вместе», — в голосе звучали неприятные намеки, за которыми последовал отвратительный смех.

Глаза с вожделением смотрели на женское тело.

«Тебе обязательно понравится, дорогая, ха-ха-ха», — проговорил другой нападавший, смеясь, как недоедающая гиена.

Третий ничего не сказал, но его язык, терзающий потрескавшиеся губы, и желание в его глазах сказали достаточно о том, что он думает.

Женщина крепко обняла себя, ее голос дрожал в последней мольбе.

«П-пожалуйста...»

Слезы начали падать из ее глаз, пока она смотрела, как они приближаются к ней.

С вершины зданий за происходящим наблюдала фигура с холодным взглядом за очками.

Внезапно фигура подскочила, стремительно упав на несколько метров к земле.

БУМ!

Земля треснула, полетели пыль и обломки, и трое нападавших в тревоге вскочили, быстро повернувшись в сторону происхождения звука.

«Какого черта?!»

«Мне нужно улучшить свои приземления», — раздался голос оттуда, где поднималась пыль, и оттуда медленно, твердыми шагами вышла высокая и хорошо сложенная фигура.

Одетая в темную одежду, а также в маску и очки, скрывающие черты лица, фигура была едва различима, почти сливаясь с ночью.

Нападавшие даже не успели разглядеть как следует, как в мгновение ока фигура расплылась в стремительном движении, на которое трое не успели среагировать, пока их тела не были отправлены в полет по воздуху.

Они врезались в стену в нескольких метрах от своего прежнего положения, их головы закружились от внезапного ошеломления.

У одного из них даже началась рвота.

Фигура подошла к женщине и задала вопрос успокаивающим тоном.

«Ты в порядке? Они причинили тебе боль?» Женщина вынырнула из своего изумления и, заикаясь, ответила.

«Я... я в порядке», — сказала она, глядя на трех мужчин, которые все еще корчились на земле, сглатывая слюну в попытке успокоить свои нервы.

«Это хорошо. Тебе стоит убраться отсюда и отправиться домой. Я позабочусь о них», — сказала фигура, указывая на преступников.

Затем начала идти к ним, и женщина приготовилась уходить, все еще испытывая томительный страх.

Но прежде чем уйти, она задала последний вопрос.

«К-кто вы?» Хотя ее голос был несколько низким, фигура, казалось, услышала ее с совершенной ясностью. Они сделала паузу на мгновение, прежде чем заговорить.

«Зови меня просто... Дефайнт».

«Дерьмо! Дерьмо!» Звук ревущего двигателя эхом отдавался внутри машины.

«Ааааа!» Крики и вопли были слышны даже сквозь шум.

Водитель стиснул зубы, его налитые кровью глаза напряженно сосредоточились на дороге.

Каждые несколько секунд его рука сигналила, предупреждая, чтобы впереди идущие машины уходили в сторону.

Пот капал со лба мужчины, страх закрадывался в его сердцевину, заставляя руки опасно дрожать. Но голос с заднего сиденья заставил его кровь похолодеть, а нервы затвердеть от решимости.

«П-папочка, мне страшно», — заплакала девочка не старше пяти лет, а ее брат всего на два года старше обнял ее.

Оба они смотрели на отца, каждый толчок машины посылал дрожь по их телам.

«Все хорошо, с тобой все будет хорошо, все будет хорошо», — мужчина не знал, какие утешительные слова подобрать и что сказать. Он не мог позволить себе отвлечься, даже если хотел утешить их.

Он должен был сохранять контроль.

Но, несмотря на все его усилия, мчащаяся на скорости по шоссе машина без тормозов продолжала терять устойчивость.

С ужасом он услышал звук лопнувшей одной из шин. Внезапно машина сделала резкий поворот и начала переворачиваться.

В следующее мгновение она бы врезалась головой в землю, крутясь до тех пор, пока не превратилась бы в металлолом.

Но вместо этого произошло то, что произошло: из темноты выпрыгнула фигура, с помощью обеих рук удержав машину сбоку и крепко упершись ногами в землю.

Человек внутри смотрел широкими глазами, как фигура удерживает машину в воздухе, прежде чем осторожно опустить ее вниз.

Семьянин внутри проглотил слюну, почувствовав головокружение, и потер глаза, не в силах поверить в то, что увидел.

Но тут ему в голову пришло нечто более важное, и он быстро повернул голову назад, чтобы увидеть, что его дети все еще находятся на своих местах благодаря ремням безопасности.

Облегченный вздох, который он выпустил, казалось, почти полностью сдул его.

Медленно он открыл дверь и, спотыкаясь, вышел из машины. Он увидел фигуру мужчины, который кивнул ему.

«Ты в порядке?» Вопрос заставил отца моргнуть, он похлопал себя по плечу и посмотрел в окно на своих детей, которые не выглядели пострадавшими, кроме того, что были напуганы и растрепаны.

«Да, кажется, да», — наконец сказал он.

«Это хорошо. Не забывай тщательнее проверять свою машину, любая мелкая неисправность может привести к очень опасным авариям», — мужчина кивнул, хотя и не сказал этого, он думал, что какое-то время не будет водить машину.

Затем фигура повернулась, чтобы уйти, и мужчина вышел из своего шока.

«Подожди! Кто, кто ты?»

Незаметно на лице фигуры образовалась небольшая улыбка.

«Просто называй меня Дефайнт...»

.

.

.

Подобные события стали происходить на протяжении всей ночи: людей спасали из разных ситуаций, будь то несчастные случаи или происки преступников.

Во всех случаях повторялось одно имя.

В течение этой ночи и последующих ночей это имя стало распространяться, пока не попало в новости.

«И вместе с этим появилось более 40 случаев со свидетелями таинственного „героя“, который помогал гражданам в эти последние ночи. Пока что четкого изображения героя получить не удалось, но представленные свидетельства и улики, похоже, указывают на то, что эта загадочная фигура более чем реальна. Учитывая это, нам остается только гадать: кто такой Дефайнт и почему он помогает людям?»

С этими словами репортаж продолжился, показывая некоторые из немногих запечатленных изображений или доказательств существования героя.

Кэрол Кент внимательно смотрела на изображения, завтракая.

Утренние новости никогда не привлекали ее внимания до последних нескольких дней, с тех пор как стало распространяться имя Дефианта и слухи о его «сверхчеловеческих» подвигах.

Тогда она обратила на это внимание. Она не знала, были ли это просто беспочвенные слухи или в них была доля правды, но, будучи той, кем она была, маленькая надежда и ожидание, что это может быть реальностью, были тем, что она не могла выбросить из головы.

«Если ты не закончишь в ближайшее время, то опоздаешь, дорогая», — голос матери вывел ее из задумчивости.

Она перевела взгляд на родителей, а затем на часы на стене, заметив, что у нее еще есть больше десяти минут.

На ее губах образовалась улыбка.

«Мама, ты же знаешь, что я никогда не могу опоздать», — сказала она с ноткой гордости в голосе.

Ее отец вздохнул.

«Ты не должна так использовать свои способности, Кэрол», — в его тоне слышалось легкое порицание.

Кэрол нахмурила брови с легким раздражением на его слова, ее улыбка медленно угасала.

Ее мать быстро вмешалась в разговор мягким голосом.

«Да ладно тебе, милый, ничего страшного не случилось, просто ей нужно быть осторожнее, она это знает», — ее мама была самой понимающей из ее родителей.

«Спасибо, мам», — сказала она, снова улыбнувшись.

«Просто будь осторожна, ты не можешь продолжать бегать, как раньше. Я слышала, что на старой заброшенной ферме Эвансов снова появился новый жилец. Помни, чтобы тебя никто не видел», — сказал ее отец.

«Старая ферма? Я думала, что туда больше никто не ходит», — сказала Кэрол. Ферма Эвансов долгое время оставалась незанятой.

Кэрол обычно бродила по ее полям, так как они были довольно уединенными, к тому же помогало то, что она находилась рядом с фермой ее родителей.

«Я слышала, что в семье произошел несчастный случай или что-то в этом роде, и, видимо, внук Эвансов остался единственным, поэтому он теперь живет там», — сказала ее мать с некоторым состраданием в голосе.

«Трагедии случаются постоянно, поэтому мы должны быть осторожны», — сказал ее отец, его взгляд был отрешенным.

«Хорошо, я буду осторожна и не стану бегать рядом с фермой Эвансов», — Кэрол встала, готовая уйти.

Отец посмотрел на нее в последний раз, прежде чем заговорить.

«Просто... будь осторожна».

Кэрол приостановилась у двери, прежде чем повернуться и одарить его уверенной улыбкой.

«Ну же, пап, ты же знаешь, что ничто не может причинить мне вреда», — сказала она и с этими словами исчезла в стремительной вспышке, оставив после себя лишь слабый порыв воздуха.

Джонатан Кент вздохнул, опустив голову и покачав ею.

«Надеюсь, что так», — тихо сказал он, его глаза сияли беспокойством, когда он смотрел новости по телевизору.

На одном из изображений, показанных в качестве доказательства, на боку автомобиля были видны четко различимые отпечатки рук, как будто человеческие руки с достаточной силой прижимались к этой металлической поверхности, чтобы деформировать ее.

«Надеюсь, что так...»

Бум!

Звуковой взрыв, за которым последовал сильный ветер, и в размытом движении фигура взмыла в небо, перемещаясь по облакам и горам. Она пересекала моря и реки, даже выходила за пределы голубого неба, почти достигая космоса.

«ВУУУУУУХХХУУ!!!» — раздался взволнованный голос, когда произошел четвертый звуковой взрыв.

Спустившись к земле, фигура приземлилась на вершине высокой горы, вглядываясь в горизонт.

Дэниел с восторгом любовался видами, вдыхая свежий воздух и позволяя солнцу касаться его кожи. Летать было невероятно! С восторгом он посмотрел на плащ с капюшоном, закрытый длинной молнией и прикрывающий его тело. Это было темно-синее одеяние, которое позволяло ему летать на высоких скоростях, не беспокоясь о том, что он окажется голым.

Это был довольно простой предмет одежды, но чувство достижения при его создании было немаленьким. В конце концов, он приложил немало усилий, чтобы создать ее.

Несмотря на то что благодаря дару таинственного существа он получил определенный уровень знаний, правда заключалась в том, что воссоздать тип вильтрумитовой ткани было очень сложно без соответствующей технологической базы.

Это все равно что дать чертежи технологического изделия XXI века пещерному человеку и ожидать, что он сможет его воссоздать. Конечно, он был не в таком опасном положении, как пещерный человек, но и не в значительно лучшем.

Земные технологии все еще были очень отсталыми по сравнению с технологиями Вилтрума, в конце концов. Единственным его спасением было то, что самая простая и непрочная ткань требовала скорее химического, чем механического процесса.

К счастью, на Земле имелись все необходимые химические элементы. Если бы там был один, неизвестный людям или происходящий с совершенно другой планеты, то он бы мало что смог сделать.

Но даже если это был самый простой тип ткани, все равно это было невероятно.

Он посмотрел на горный пик под своими ногами и осторожно начал приземляться; пожалуй, самой сложной частью полета была остановка.

Для вильтрумита полет был даже более естественным, чем дыхание; он был просто более естественным, чем ходьба. Остановиться было все равно что заставить себя полностью перестать пользоваться одной из своих конечностей.

Он глубоко сосредоточился; казалось, все вокруг замедлилось, пока он спускался с небес. Все его внимание было сосредоточено на гравитационных изменениях, которые его собственное тело производило в окружающем пространстве.

Это было поразительно. Гравитация, фундаментальная сила во Вселенной, способная согнуть всю материю, то, чего не может избежать даже свет. Столкнувшись с Вильтрумитом, она, казалось, просто сдавалась, изгибаясь вокруг его присутствия, как будто его не существовало.

Дэниел задумался о том, каково это будет, когда он в какой-то момент решит побродить по космосу. Каково это — лететь быстрее скорости света? Потому что он знал, что сможет это сделать; он знал, что Вильтрумиты могут бросить вызов логике Вселенной, как только начнут летать в космосе.

Он не знал, как именно, но догадывался, что игнорирование гравитации было решающим моментом.

Он выбросил эти мысли из головы; полеты в космосе теперь были... опасны.

Не только из-за неизвестных вещей, которые могут существовать в огромной вселенной, но и потому, что он не был уверен, сможет ли вернуться на Землю. Как ориентироваться в космосе? Здесь нет ни вверху, ни внизу, ни слева, ни справа — это просто бесконечная пустота со всеми возможными направлениями.

Очень легко заблудиться, если у тебя нет возможности понять, куда ты направляешься.

Он перестал концентрироваться, как только его ноги мягко коснулись земли. Единственным признаком того, что он приземлился, был легкий ветерок, который извергался из того места, где его ноги соприкасались с землей, в виде круга. Кроме этого, приземление было плавным и контролируемым.

«Идеально», — улыбнулся он.

.

.

.

Соединенные Штаты.

Разбираться с преступностью и спасать людей — две совершенно разные вещи в том, как ты мог с ними справиться.

Врезать вору? Легко.

Спасти человека? Гораздо сложнее.

«Успокойся и надави, это всего лишь небольшая рана, с тобой всё будет в порядке», — сказал он, глядя на 15-летнего парня, истекающего кровью от ножевого ранения.

Он услышал его крик и прибыл как раз в тот момент, когда преступник вытаскивал нож из бока юноши. Разобраться с преступником было просто, но разобраться с мальчиком было немного сложнее, когда он не мог перестать трястись и кричать.

«О Боже! Я не хочу умирать!» Мальчик в ужасе смотрел на кровь, капающую сквозь его пальцы. Дэниел вздохнул и поднял его на руки.

«Всё хорошо, держись крепче. Я отвезу тебя в больницу». С этими словами Дэниел прыгнул высоко в небо. Его тело плыло по воздуху так, будто сопротивления не было вообще, и вскоре он начал контролируемо разгоняться в сторону близлежащей больницы, которую заметил благодаря большой высоте, достигнутой им всего за несколько секунд.

«Ух ты! Как ты это делаешь?!» — изумленно воскликнул мальчик, увидев невероятные виды города с огромной высоты. Он крепче прижался к Дэниелу, почти забыв о том, что тот ранен, и широко раскрытыми глазами смотрел вокруг.

Через некоторое время Дэниел приземлился перед входом в больницу, заставив некоторых людей подпрыгнуть от удивления. Однако они не успели среагировать. Он быстро нашел пару медсестер и передал дрожащего мальчика на руки.

Затем он ушел так же быстро, как и появился.

Его темно-синий плащ с капюшоном, темные брюки и рабочие ботинки, а также защитные очки, закрывающие верхнюю часть лица, и серый шарф, закрывающий нижнюю часть, надолго останутся в памяти тех, кто видел его в тот день.

.

.

.

Китай.

Морские волны били по лицу капитана Тао Мина, его тело трясло, когда он пытался сохранить равновесие. Члены команды бегали по всему кораблю, пытаясь противостоять жестокому шторму, который их потрепал, но судно не было построено, чтобы выдержать такую неумолимую ярость моря.

«Быстрее! Быстрее!» — призывал своих людей капитан, но прежде чем они успели сделать что-то еще, ударила мощная волна, опрокинув корабль на один бок.

Крики утонули в море, и капитан Тао почувствовал, что его зрение затуманивается. Затем размытым движением с неба упала фигура, погрузившись в море. Внезапно тонущий корабль снова поднялся на поверхность. Быстрыми размытыми движениями вся команда, которая была погружена в море, стала вновь появляться на корабле.

Многие начали кашлять, с недоверием оглядываясь по сторонам.

Капитан Тао вдруг почувствовал, что его легкие снова наполнились воздухом, и сделал глубокий вдох. Его взгляд поднялся к небу, где он увидел фигуру среди грозовых туч, за которой сверкали молнии.

Он моргнул, и фигура исчезла.

Чили.

Земля тряслась, сильные вибрации заставляли некоторых людей чуть ли не спотыкаться. Несмотря на это, привыкшие к таким событиям горожане продолжали свой день, за исключением группы строителей, которые теперь оказались в опасной ситуации.

Работать на большой высоте всегда было опасно. Меры безопасности часто отсутствовали, и угроза жизни возникала чаще, чем следовало бы.

Несмотря на то, что Луис все это знал, он не ожидал, что с ним произойдет нечто подобное.

«Держись крепче!» — скрипел зубами его коллега, вцепившись в руку Луиса. Страховочные ремни Луиса порвались из-за внезапного толчка, и он чуть не упал навзничь, если бы не его коллега, который успел схватить его. Тем не менее его коллега тоже пошатнулся, и его хватка не была надежной; он быстро терял силы, чтобы продолжать держаться.

Луис чувствовал, как пот стекает по его телу, пока он сжимал руку, которая предотвращала его неминуемую смерть. Другие рабочие вокруг него кричали, но никто не мог ничего сделать, чтобы помочь ему. Более того, некоторые из них тоже оказались в опасности. Конструкция, над которой они работали, накренилась, и дрожь усилила крики.

Луис смотрел на небо и думал о своей семье, сыне и матери. Он думал обо всем, что не смог им дать, и чувствовал ни с чем не сравнимое отчаяние.

Затем он утратил хватку, которая держала его, и начал падать.

Его разум стал совершенно пустым, смерть начала шептать ему на ухо. Но прежде чем он успел смириться со своей неминуемой участью, он почувствовал, что кто-то держит его на руках, и вдруг он оказался шатающимся на земле в полной безопасности.

«Que mierda?!» Он огляделся, и его встретило удивительное зрелище. В размытых очертаниях вокруг него стало появляться все больше и больше людей, и вскоре он понял, что это все его сослуживцы, которые были с ним на высоте.

Он посмотрел вверх и увидел размытую фигуру, путешественника, который спускал всех вниз.

В мгновение ока никто уже не был в опасности, и все в недоумении уставились на исчезающую в небе фигуру.

.

.

.

Англия.

Ночью возле нескольких жилых домов водитель грузовика, перевозившего бензин, вдруг почувствовал давление в груди. Его глаза открылись, в них начали проступать красные прожилки.

Его рука сжалась возле сердца, и задушенный крик почти вырвался из его губ. Его зрение потемнело, и внезапно сердце перестало биться. Он рухнул, полностью потеряв контроль над грузовиком, который перевернулся и врезался в одно из жилых зданий.

С неба на аварию обратила внимание какая-то фигура, и все вокруг, казалось, двигалось в замедленной съемке. Взрыв начался постепенно, с нарастанием огня.

Удар еще не достиг здания. С точки зрения фигуры даже казалось, что оно почти остановилось. С нечеловеческой скоростью воздух разорвался, но еще до того, как началась звуковая волна, фигура уже была перед взрывом газа.

Он смотрел, как огонь распространяется в его сторону, и ему в голову пришла идея, в эффективности которой он не был уверен. Он не был ученым; он не знал, жизнеспособно ли что-то подобное или возможно, но ему было все равно. Не имея времени ни на что другое, он решил попробовать. Если не получится, тогда он воспользуется своим телом, чтобы поглотить как можно больше кинетической энергии.

И вот, совершив логически нелогичный поступок, фигура вытянула обе руки, а затем быстро свела их вместе перед собой, и обе ладони столкнулись с силой, не уступающей силе взрыва.

Он хлопнул в небо.

Этой ночью все жители близлежащих домов были разбужены двумя взрывами, которые произошли одновременно с их точки зрения.

Взрыв воздуха и огня рос в небе, освещая ночь на небольшой, краткий миг.

Кинетическая энергия выстрелила в облака, образовав в них дыру.

Удивительно, но здание, которое должно было пострадать от взрыва, осталось совершенно невредимым. Фигура испустила вздох облегчения, а затем посмотрела на обломки грузовика. Там лежал обугленный труп, и со скорбным взглядом фигура поднялась в небо.

.

.

.

Россия.

Громоподобный звук движущегося на большой скорости снега был похож на отголоски далекого грома.

В небе этот звук привлек внимание фигуры, летящей сквозь облака. Сначала она не обратила на это особого внимания, но потом ее глаза уловили изображение человеческих строений на склоне горы, где начинался сход лавины.

Его зрачки сузились, когда он заметил дома небольшой деревни, и крошечные, с его высотной точки зрения, фигурки попытались спастись.

Почему? Почему люди решили, что построить деревню рядом с засыпанной снегом горой — хорошая идея?!

Не имея времени на раздумья, он ускорился, чтобы занять позицию перед деревней и на пути лавины.

Как остановить лавину? Этот вопрос пришел ему в голову, и ответ быстро последовал.

Я не знаю.

Затем идея пришла так же быстро, как и предыдущий ответ.

Мне не нужно ее останавливать, просто перенаправить.

И вот его тело, действующее как самый прочный бур в мире, ускорилось по направлению к горе и начало создавать искусственный путь для тысяч тонн снега, устремившихся вниз.

На деревню обрушилось лишь небольшое количество снега, и никто не пострадал. Бросив последний взгляд, фигура помахала маленькой девочке, которая смотрела на нее с открытым ртом, прежде чем подняться в небо и улететь.

.

.

.

Япония.

Шотландия.

Норвегия.

Индия.

Мексика.

Колумбия.

Канада.

Франция.

В течение двух полных недель по всему миру разворачивались похожие события. Новости стали распространяться медленно, но неуклонно. Свидетели и размытые изображения обычно приводились в качестве доказательств, однако было много тех, кто не мог в это поверить.

Скептики считали, что всё это мистификация.

Однако были и те, кто твердо верил в это, в основном свидетели этих невероятных подвигов.

Мир еще не знал об этом, но это ознаменовало начало новой эры.

.

.

.

В небе, среди облаков, располагалась летающая конструкция, скрытая за передовыми камуфляжными технологиями.

По небу медленно плыл дирижабль — самый продвинутый на планете «Хеликэрриер».

Внутри, словно хорошо обученная армия или шестеренки идеально собранного механизма, двигались агенты самой секретной в мире организации, каждый из которых занимался важнейшими задачами.

Они наблюдали за миром в поисках любой опасности, которая могла бы поставить его под угрозу.

В центре всего, за командным центром, располагался офис с эмблемой орла на двери.

Внутри, уставившись на десятки проецируемых экранов, на которых отображались различные изображения, находился директор крупнейшей в мире организации.

Ник Фьюри своим единственным глазом наблюдал за различными новостными сводками, расположенными перед ним.

«Итак, свидетели и улики продолжают накапливаться. Случай с бензовозом был проанализирован разными экспертами, но до сих пор нет объяснения, исключающего причастность таинственного героя, который...»

«Количество наблюдений продолжает расти, все больше и больше свидетелей дают свои показания со всего мира».

«Всего несколько часов назад лавина, грозившая похоронить небольшой городок в России, была чудесным образом отведена. На последних снимках среди снега видна человекоподобная фигура...»

Эти и другие видеоролики пронеслись перед Фьюри, заставив его единственный глаз сверкнуть. С очевидной серьезностью он достал свой коммуникатор.

«Агент Романофф, вы нужны мне в моем офисе».

На вершине Эвереста Дэниел стоял среди бесчисленных флагов, оставленных теми, кто сумел подняться на его пик, его плащ развевался на холодном ветру. Он посмотрел на небо и вздохнул

Две недели — две недели он путешествовал по миру, но ничего не нашел.

Не было никаких героев.

Конечно, он искал не так скрупулёзно, как мог бы, если бы оставался в одном месте на более долгий срок. Тем не менее он считал, что если бы были другие герои, то он бы уже встретил их.

Почему же он ничего не нашел?

«Может, еще слишком рано?» Это было единственным объяснением. Даже в мире героев должна быть точка отсчета. У всего есть начало, и, похоже, эра героев в этом мире еще не началась.

Это немного усложняло ситуацию.

«Какая разница, что нет героев? Ну и ладно, я сделаю это сам!» — решимость бурлила в нем.

Казалось, что ответственность растет, но это было нормально. Это мотивировало его двигаться вперед; давление усиливало его желание достичь своих целей как никогда.

Если ему придется стать первым в мире героем, пусть так и будет.

Нет, он мог стать чем-то большим. Вспомнив слова персонажа, который нравился ему в прошлой жизни, он не мог не улыбнуться.

Это была бы отличная цель, к которой можно стремиться, но сложная, и он не был уверен, что сможет ей соответствовать. Идеалы, подобные этим, были сложными, чтобы следовать им до конца, но если он не попытается, то какой смысл в этой второй жизни?

«Стать столпом, ха... символом...» Да, он мог это сделать.

.

.

«Все указывает на то, что это один и тот же человек», — сказала Наташа Романофф, положив перед Ником Фьюри папку с кодовым именем цели. Директор изучил файлы, нахмурив брови; каждый абзац представленной информации рисовал все более четкую и в то же время запутанную картину.

Наташа смотрела на директора, читающего информацию. Она должна была признать, что это дело было очень интересным, что было иронично, учитывая человека, которого они расследовали, и имя, которое он выбрал для себя.

«У меня есть еще кое-что», — сказала она, как только директор закончил читать скудную информацию, которую им удалось получить. Это было не так уж много, поскольку отследить объект оказалось очень сложно.

Ей даже не удалось выяснить его настоящую личность.

Спутники не могли угнаться за скоростью его передвижения, он беспрепятственно путешествовал по всему миру. Узнать, что он где-то побывал, можно было только тогда, когда очевидец или камера умудрялись запечатлеть его размытую фигуру.

Вскоре Наташа подключила к компьютеру USB-накопитель, и на проецируемых экранах появилось несколько изображений.

Изображения, которые обычно не попадали в поле зрения широкой общественности или новостных СМИ — частные камеры наблюдения с очень ограниченным доступом.

На всех них, несмотря на гораздо более высокое качество, чем у обычных камер, из-за невероятной скорости можно было увидеть лишь размытие.

Наташа внесла некоторые коррективы в компьютер, и вскоре изображение стало более четким, а скорость его движения замедлилась.

На этот раз размытие было более четким. На каждом экране присутствовала гуманоидная фигура, покрытая с головы до ног тем, что можно было назвать неброским нарядом.

Самыми узнаваемыми чертами были синий плащ и лицо, скрытое за парой очков и серым шарфом.

«В завершение хочу сказать, что мне удалось получить это от семьи, в которой недавно произошел несчастный случай».

Затем заиграло последнее видео. Внутри машины подросток снимал свою семью, в то время как за окном стучал дождь. Это была домашняя атмосфера, где все улыбались и наслаждались поездкой, которую внезапно прервало животное, неожиданно перебежавшее дорогу.

Водитель от неожиданности свернул, и машина пошла в занос под дождем, не поддаваясь его контролю. Изображение задрожало вместе с криками семьи. Несмотря на это, видео продолжилось, и стало очевидно, что машина начала переворачиваться, съезжая с дороги.

По тому немногому, что было видно, было понятно, что это крайне опасная ситуация.

А потом вдруг ничего не произошло. Машина внезапно замерла в воздухе, оставаясь перевернутой. Затем автомобиль, казалось, перевернулся сам по себе и начал медленно опускаться. Подросток высунул из окна свой записывающий телефон, и именно тогда Фьюри ясно увидел его.

Одетый в знакомую одежду, которая теперь была полностью видна, фигура опустила машину на землю и кивнула в сторону недоумевающей семьи.

Затем он повернулся, и на спине его плаща был отчетливо виден серебряный символ D. Камера сфокусировала изображение на плаще, после чего фигура внезапно медленно поднялась с земли и взмыла в небо, пронзая темные облака. Звуковой барьер был сломан, и тучи были вынуждены рассеяться, в результате чего дождь в округе прекратился.

Все внимание Фьюри было сосредоточено на зацикленном видео, и со стороны Наташа наблюдала, как выражение его лица становится все более серьезным. Она могла понять его; даже ей пришлось несколько раз просмотреть запись, прежде чем она смогла в это поверить.

За все годы работы шпионом она никогда не видела ничего подобного.

«У нас проблема».

«Из других новостей: пропал знаменитый миллиардер Тони Старк. Гения и филантропа, который в последние годы доминирует в военной индустрии, в последний раз видели на его презентации в Афганистане, с тех пор...»

Дэниел смотрел утренние новости. После своего небольшого путешествия по миру он вернулся на свою ферму; ему еще предстояло кое-что сделать.

Раз уж он решил попробовать стать героем, то должен постараться создать подходящий костюм героя.

Его плащ был в порядке, но, честно говоря, он не создавал того героического образа, который, по его мнению, должен быть у него.

Следовать по стопам Всемогущего, конечно, было бы нелегко, но ничего достойного не было легко получить.

По крайней мере, так всегда говорил его брат.

Дэниел посмотрел на чашку с кофе в своей руке.

«Ну вот, тест номер 57», — он искал точное сочетание чистого кофе и сахара, которое позволило бы его вкусовым рецепторам снова ощутить великолепный вкус кофе.

Кипящая жидкость прошла в его горло, не вызвав никакого дискомфорта. Его язык несколько секунд смаковал сахар и кофейные зерна в идеальном сочетании, прежде чем на его губах образовалась улыбка.

«Идеально!» Он высоко поднял чашку, словно это было открытие века.

Наконец-то он вернул себе утренний кофе!

В хорошем настроении он сел за стол и стал смотреть новости. В эти дни он в основном смотрел их, чтобы узнать, в каком состоянии находится мир и нет ли какой-нибудь природной или неестественной катастрофы, на которую стоило бы обратить внимание. В конце концов, он знал, что в этом мире когда-нибудь появится много фантастических вещей, поэтому оставаться начеку было правильным решением.

Хотя на данный момент исчезновение Тони Старка казалось несколько важной темой для этого мира, так как все новостные издания освещали ее.

Дэниел, конечно, считал, что это печально; гения такого уровня не существовало в его предыдущей жизни.

Его компания доминировала в военном и технологическом секторе мира, и когда он попытался выяснить, почему, несмотря на то, что сейчас 2007 год, технологии этого мира почти сравнялись с технологиями его прежнего мира в 2023 году, он понял, что в основном это произошло благодаря «Старк Индастриз».

Конечно, было много других компаний, которые конкурировали с ней и даже казались почти равными, но было неоспоримо, кто лидировал в этом секторе.

И все это было благодаря всего лишь одному человеку.

Тони Старк заставил этот мир прогрессировать гораздо быстрее, чем его старый мир. Он хотел поговорить с этим человеком, когда узнал об этом, но, похоже, теперь это будет очень сложно.

На мгновение Дэниел задумался о том, какое влияние это событие окажет на мир. Он не был финансовым экспертом или рыночным аналитиком, но определенно знал, что без Тони «Старк Индастриз» ожидают очень трудные дни.

Вероятно, многие рабочие места будут потеряны.

На секунду он задумался, не попытаться ли ему найти этого человека, но быстро отбросил эту идею.

Как бы хороши ни были его чувства сейчас, они не были настолько хороши. Пустыня была очень обширным местом, и попытаться найти там человека было так же сложно, как найти иголку в стоге сена.

Слишком много песка. Полет или бег на большой скорости привел бы к большой катастрофе, а без этого поиски могли затянуться надолго.

Кроме того, в данный момент это была зона активных боевых действий. Отправиться туда сейчас могло быть очень катастрофично. Он не хотел ссориться с каким-либо правительством или враждовать с ними, если мог этого избежать.

Не то чтобы он думал, что они могут причинить ему вред, конечно; просто это было бы слишком хлопотно.

Он мог только оставить все на удачу самого Старка. Он надеялся, что тот выйдет живым, но, скорее всего, это будет не так.

Он посмотрел на телевизор, и перед ним появилось изображение Тони Старка. Он был молод, ему должно было быть не больше 25 лет, излучал уверенность и высокомерие, а также носил улыбку и блеск в глазах, который, казалось, говорил: «Я знаю то, чего не знаешь ты».

Дэниел сузил глаза; в его внешности было что-то знакомое. Неосознанно он поднял руку, большой палец коснулся среднего, как будто собирался щелкнуть пальцами.

«Я Железный...» — его слова оборвались, так как он не смог вспомнить полную фразу. Он нахмурил брови и снова посмотрел на экран.

«Тони Старк, хах... Похоже, мне не стоит беспокоиться о тебе, ты ведь обязательно вернешься, верно?».

Новости продолжались, но ничто не привлекло его внимания, поэтому он встал и отправился в свою «мастерскую», которая была ничем иным, как гаражом на ферме, приспособленным под его «секретную базу».

Возможно, это было жалкое подобие секретной базы «первого в мире супергероя», но он ничего не мог с этим поделать. На данный момент у него было не так уж много мест, где он мог бы себя проявить.

Но он надеялся, что скоро это изменится.

Внутри мастерской он увидел импровизированный 3D-принтер. Современный дизайн исчез, его заменил клубок кабелей и соединений, для которых он не был предназначен.

Ему пришлось сделать множество приспособлений, чтобы принтер стал достаточно пригодным для работы в том виде, в котором он хотел.

Определенно, для этого ему пришлось много читать и многое узнать о механике, электронике, кодировании и инженерии в целом.

Это заняло у него много дней и ночей. К счастью, ему не нужно было спать и он не уставал, а его новый мозг Вильтрумита мог обрабатывать информацию гораздо быстрее, что помогало ему учиться с огромной скоростью.

Но, пожалуй, самым важным фактором было его ядро. С его помощью он мог поддерживать каждый нейрон в своем мозге в наилучшем состоянии, что технически наделило его идеальной памятью.

Пожалуй, самым важным фактором было его ядро. С его помощью он мог поддерживать каждый нейрон в своем мозге в наилучшем состоянии, что технически наделило его идеальной памятью.

Чтобы понять это, нужно просто знать, что существует несколько факторов, которые могут повлиять на то, как сохраняются воспоминания.

Главный из них — здоровье нейронов. Со временем синаптические связи между нейронами ослабевают или разрываются. С помощью своего ядра он мог заставить эти связи вернуться к своему наилучшему состоянию, что позволяло связанному с ним воспоминанию всплывать в памяти с чрезвычайной подробностью, когда бы оно ему ни понадобилось.

Ядро было поистине невероятным. Оно было связано с его телом и в то же время не зависело от него.

Ему еще многое предстояло узнать о ядре, ведь он еще не проверил все его возможности.

Возвращаясь к теме.

Дэниел подошел к принтеру и стал наблюдать, как медленно формируется длинная полоса светло-серой ткани. Принтер работал медленно, гораздо медленнее, чем традиционный 3D-принтер.

Это происходило потому, что он переплетал каждое волокно особым способом, который еще больше увеличивал и без того огромную, чудовищную прочность ткани.

Это был медленный процесс, но он того стоил.

На данный момент Дэниелу удалось создать десять метров ткани. Часть он использовал для изготовления трех комплектов плащей, и у него оставалось чуть больше шести метров, которые он надеялся использовать для своего костюма.

Возможно, он пустит в дело больше метров; иметь больше одного комплекта было бы идеально.

Он внимательно наблюдал за процессом и убеждался, что машина работает хорошо. Он уже подумывал о второй, более практичной и продвинутой версии, но для этого ему нужно было больше учиться. Обучение на суперскорости давало огромные преимущества, когда тебе нужно было улучшить свои вещи.

Он надеялся в скором времени создать версию для массового производства. Хотя он и не был богат, но никто не говорил, что с теми знаниями, которыми он обладал, он не сможет выйти на мировой рынок тканей.

Конечно, он не стал бы начинать с гражданской части: на этом рынке и так было слишком много монстров, с которыми было бы сложно справиться.

Но полиция? Пожарные? Спасатели? Кто из них не хотел бы иметь ткань, способную обезопасить их жизнь?

Медицинский сектор также не был исключен.

Даже военный рынок будет умолять о тканях Вильтрума.

«Вильтрум! Вильтрум Индастриз! Или, может быть, Вильтрум Тех? Надо подумать», — размышляя об этом, юноша сел за свой рабочий стол и достал блокнот, карандаши, ручки и ластики.

Пора разрабатывать дизайн своего костюма супергероя!

Или хотя бы его первую версию.

.

.

.

«Если ты будешь смотреть на него так пристально, то можешь ослепнуть», — голос Хлои заставил Кэрол слегка поднять глаза от мобильного телефона.

Она полсекунды смотрела на свою лучшую подругу, прежде чем снова опустить взгляд. Хлоя вздохнула по этому поводу, блондинка села рядом с Кэрол и посмотрела на то, на что та смотрела.

«Ты все еще смотришь эти фейковые видео?»

Вопрос заставил Кэрол обратить на нее реальное внимание, что, безусловно, было тем, чего хотела Хлоя, и именно поэтому она сделала акцент на «фейковых» видео, когда говорила.

«Я знаю, что ты не веришь в то, что они поддельные», — сказала Кэрол, нахмурив брови, небесно-голубые глаза смотрели на Хлою, прежде чем вернуть взгляд на телефон.

«Пока я не найду что-то, что укажет на их поддельность», — ответила Хлоя.

«Я тысячу раз серьезно анализировала эти видео, да и каждое новое, которое появляется, тоже, и до сих пор не вижу ничего, что указывало бы на то, что это подделка. Я почти начинаю верить, что есть парень, который спасает людей по всему миру, накрыв лицо тряпкой», — сказала Хлоя с явным волнением.

«Я верю в это...» Хотя голос Кэрол был несколько тихим, в нем чувствовалась твердость, которой Хлоя раньше не слышала, что немного удивило ее и заставило говорить с некоторой нерешительностью.

«Я не знаю, Кэрол, хотя это, конечно, было бы чем-то невероятным... То, что он делает, то, что люди говорят, что именно он делал, и даже то немногое, что есть на видео, кажется просто... невозможным? Да ради всего святого! У нас даже во Второй мировой войне был суперсолдат, и я не думаю, что он смог бы сделать и половину того, что люди говорят о Дефайнте», — и если бы это был обычный мир, Хлоя была бы права.

Это просто должно быть невозможно.

Но Кэрол знала лучше, она сама была чем-то невозможным, с тех пор как себя помнила, она была способна делать вещи, выходящие за рамки всякой логики.

Странные вещи, вещи, из-за которых она никогда не могла жить нормальной жизнью.

Вещи, которые раньше заставляли её чувствовать себя оторванной от мира, как будто она жила в одном мире, а остальные люди — в другом.

Это заставляло её чувствовать себя незваной гостьей, кем-то лишним, аномалией. Долгое время это чувство одиночества не покидало её.

Но теперь... глядя на изображения в ее телефоне.

Может, все-таки был кто-то еще, живущий в том же мире, что и она?

.

.

.

Видеть, как в замедленной съемке летит пуля, было сюрреалистичным опытом... Еще недавно он бы запаниковал, просто услышав звук выстрела. При виде самого оружия он бы занервничал, а то, что в него стреляли, наверняка наводнило бы его страхом.

В конце концов, для человека выстрел был почти смертным приговором.

А сейчас?

Пуля попала ему в глаз, и металл разбился о его зрачок, превратившись в металлолом.

Затем время вернулось в нормальное русло, и пуля упала на землю вместе с осколками его очков.

Вор смотрел на него с открытым ртом, так как его начала бить неконтролируемая дрожь.

«Мне нравились эти очки», — это было последнее, что услышал вор перед тем, как потерять сознание.

Разобравшись с вором и привязав его к ближайшему столбу, Дэниел поднялся на вершину здания и посмотрел на город.

Преступность в этом мире... была безумной!

Ну, может, в его прошлой жизни все было так же, просто он об этом не знал, но теперь, когда он имел с этим дело воочию, он мог это видеть.

И все же он сомневался в этом. Было что-то такое в преступности этого мира, что ощущалось иначе, чем в его предыдущей жизни.

Это было слишком распространено, и преступники склонялись к насилию быстрее, чем он ожидал.

Он даже не удосужился подсчитать количество выпущенных в него пуль. Прошло всего три недели с тех пор, как он попал в этот мир, а он уже мог понять, почему существование героев было необходимо.

Он подумал о том, сможет ли он справиться со всем в одиночку, и быстро отбросил эту мысль. Нет, охватить весь мир в одиночку было бы слишком сложно.

Он не был идеалистом. Хотя у него были великие цели, он знал, что есть вещи, которые даже с его нынешней силой просто невозможны.

Он не был богом.

Он хотел быть героем, но он также знал, что есть моменты и места, где его присутствие более необходимо.

Защищать всех или защищать немногих.

Тогда он решил защищать всех, кого только можно.

Он не мог спасти всех, но мог попытаться спасти тех, кто попадал в поле его зрения.

Возможно, такой образ мыслей не совсем подходил, учитывая его цели, но это было все, что он мог дать.

Если бы только существовало больше героев...

В поисках он обратился к интернету — в соответствии с тенденцией, когда технологии развиваются быстрее, чем следовало бы, интернет не отстает от них.

Хотя здесь не было тех же сетей и форумов, в этом мире существовали их собственные версии.

Он безуспешно искал информацию в каждой из них. Хотя были и намеки, и подсказки, и слухи, ничего конкретного не было.

Но он надеялся, что скоро это случится.

Хотя на первый взгляд так не казалось, Дэниел таким образом давал знать о своем существовании, чтобы посмотреть, не откроется ли кто-нибудь еще, будь то потенциальный союзник или враг.

Простые люди все еще сомневались в нем и его существовании, но те, кто обладал необычными способностями, быстрее восприняли бы это как правду.

По крайней мере, они будут готовы отдать ему должное и попытаться убедиться в его реальности.

На это он и надеялся. На самом деле это была лишь одна из многочисленных попыток найти «союзников», которые он планировал предпринять.

В конце концов, одно из его преимуществ было совершенно бесполезным без их наличия.

Да и, честно говоря, даже без своего преимущества Дэниел хотел бы иметь союзников. Может, он и не мог спасти всех, но если бы над этим работало много людей, то они бы смогли.

Или приблизились бы к этому.

.

.

В последние дни прогулки по Смолвилю стали для Дэниела обычным делом.

Здесь было что-то важное, он знал это, просто еще не нашел, и это немного раздражало его.

Он помнил много вещей и в то же время забывал столько других, что трудно было увидеть общую картину.

Прогуливаясь, он зашел в местный супермаркет в центре города. Он был немного маловат по сравнению с супермаркетами в больших городах, но все же его запасов хватало, чтобы удовлетворить потребности горожан во всем необходимом.

На этот раз он пришел за краской. Костюм супергероя, в конце концов, будет нуждаться в ней, а для этого нужна краска, которая не будет легко сходить с ткани, — такой краски в этом мире не существовало, поэтому ее придется создать.

К счастью, сверхпрочные краски для ткани, которые он мог изготовить, были в пределах тех знаний, которые дало ему существо.

Проходя по проходам и рассеянно осматривая полки, он почувствовал, что столкнулся с кем-то плечом. Он слегка отступил назад, и другой человек оступился, удивившись еще больше, чем он сам.

Дэниел быстро помог ей выпрямиться.

«Простите, я не обратил внимания».

Темно-синие глаза встретились со светло-голубыми. Дэниел не был читателем мыслей и не умел читать выражения лиц по малейшим признакам.

Но даже он смог разглядеть удивление и недоверие в глазах девушки, которая наткнулась на него.

«Ты в порядке?» — спросил он, глядя на нее.

Она была высокой, очень высокой, почти такой же высокой, как и он, что было удивительно, учитывая, что его рост составлял 1,86 метра.

Ее рост, вероятно, составлял около 1,80 метра.

Ее телосложение тоже удивило: хотя она была одета в свободную плотную одежду, Дэниел с его новым сверхчеловеческим зрением смог заметить хорошо очерченное и пропорциональное тело.

Неужели у деревенских девушек в наши дни такая хорошая фигура?

Пожалуй, самым шокирующим было то, что у нее не было той здоровой кожи пшеничного цвета, которой славились деревенские девушки.

Учитывая ее телосложение, Дэниел мог бы предположить, что девушка много времени проводит, работая в поле, но, несмотря на это, ее кожа была светлой и безупречной.

Присмотревшись внимательнее и не обращая внимания на толстые очки в форме бутылочного дна на ее лице, он понял, что у нее сверхъестественно красивые черты.

Обычный человек не смог бы этого заметить из-за небольшого искажения черт лица, вызванного линзами, но Дэниелу это было легко заметить.

Она была слишком красива.

Черные волосы до плеч, брови изящной дугой подчеркивали выразительные глаза, длинные ресницы и полные, четко очерченные губы с гладкой текстурой, которые на самом деле имели розоватый оттенок, что неопытному глазу могло показаться легким макияжем, но если присмотреться, то можно было понять, что это ее естественный цвет.

Даже если бы он оставался обычным человеком, Дэниел мог бы часами разглядывать ее лицо, но, к счастью, ему хватило секунды, чтобы заметить каждую деталь, благодаря тому, что его мысли теперь обрабатывали каждую деталь очень быстро.

Девушка, казалось, опомнилась от изумления, услышав его вопрос, и нерешительно кивнула.

«Да, я... Я в порядке», - ее взгляд был напряженным, и если бы Дэниел прожил в Вильтрумите подольше, он бы понял, почему.

Когда ты обладаешь силой, способной сокрушить сталь, ты не натыкаешься на людей, люди натыкаются на тебя.

Дэниел не заметил, как сделал два шага назад, наткнувшись на плечо девушки.

Это произошло потому, что он так долго жил как человек, не привыкнув к силе, которой обладал сейчас, и не понимал, что отступить назад было бы невозможно, если бы он не столкнулся с чем-то равным или более прочным, чем он сам.

Для него было естественным, что два человека, столкнувшиеся плечами, заставят обоих отступить назад, но он больше не был человеком, и, возможно, в данный момент не знал об этом, но девушка перед ним тоже не была человеком.

Дэниел быстро заметил, что некоторые вещи упали с девушки из-за спотыкания, и быстро поднял их, прежде чем вернуть ей.

«Вот, держи».

«Вот, держи».

Девушка взяла вещи, все еще выглядя немного растерянной.

«Да, спасибо?» - неуклюже ответила девушка, но Дэниел не обратил на это внимания, попрощался и продолжил свой путь.

Странная девушка или нет, но у него еще были дела. Он изучит ее позже.

.

.

.

Кэрол смотрела вслед незнакомцу, пока он уходил, а в голове все еще крутились мысли о том, что только что произошло.

Впервые в жизни она на кого-то наткнулась.

Ничего страшного не произошло, ничего особенного! Она не споткнулась!

Благодаря идеальной памяти сцена воспроизводилась в ее сознании с идеальной четкостью. Она пересматривала каждый момент, проверяя, не почувствовала ли она себя плохо или не истолковала ли что-то неправильно.

Но она не ошиблась и не почувствовала себя плохо; напротив, она споткнулась, кто-то заставил ее тело отступить назад.

Кто-то сумел дотронуться до нее, не поранившись.

Неверие, которое она испытала, повергло ее в шок, пока мать не пришла за ней, чтобы заставить пойти заплатить.

Кто это был? Это был первый вопрос, который пришел ей в голову, как только реальность настигла ее.

Она стала осматриваться: в городском супермаркете было всего пять касс, и он был не очень большим. Найти цель было легко: его лицо она не смогла бы забыть, даже если бы захотела.

Его внешность запечатлелась в ее памяти по разным причинам, помимо идеальной памяти.

Он был высоким, выше ее; не многие парни в городе могли этим похвастаться.

У него была хорошо сложенная фигура, что было легко заметить, поскольку он ничего не скрывал, в отличие от нее, которая обычно носила свободную, плотную одежду, чтобы не привлекать внимания.

Его короткие черные волосы были уложены в подходящую для его лица прическу.

Его темно-синие глаза казались такими же глубокими и пронизывающими, как и в первый раз, когда она их увидела, что неосознанно заставляло ее нервничать.

У Кэрол не было слов, чтобы описать привлекательность мужчины, поскольку раньше она никогда не обращала внимания на такие детали, но, вероятно, она могла бы сравнить его с моделями из журналов, которые Хлоя постоянно просматривала.

Нет, на самом деле, эти модели были полны всевозможного макияжа и косметики, что было легко заметить ее сверхчеловеческим глазам.

Это была главная причина, по которой она никогда не интересовалась ими; это было все равно что видеть людей в масках, пытающихся быть идеальными, но, на ее взгляд, это только еще больше подчеркивало их несовершенство.

Они были фальшивыми.

Но теперь, когда она увидела что-то настоящее, сравнение было невозможно. Теперь она понимала, почему Хлоя казалась такой завороженной, когда видела «красивого» парня.

Нет! Она не должна отвлекаться! Она быстро тряхнула головой, пытаясь прогнать эти мысли, но ее лицо все еще было красным.

Она должна была выяснить, кто он такой.

Она смотрела, как он уходит, и ненадолго закрыла глаза, сосредоточившись на чувстве, которое обычно держала как можно более тусклым из-за головной боли, которую оно могло вызвать.

В ушах зазвенело, когда ее сверхчеловеческий слух начал улавливать все окружающие звуки.

Она намеревалась быстро уловить звук сердцебиения своей цели и сосредоточиться на нем, чтобы отвлечься от потока других звуков и не быть перегруженной.

Этого делать не пришлось: звук, не похожий ни на один другой, мгновенно привлек ее внимание, и все остальные звуки просто растворились в фоновом шуме.

За свою жизнь она слышала множество ударов сердца — от родителей, Хлои или просто других жителей Смолвиля. Обычно она держала свой слух под контролем, чтобы не услышать то, что не следует, и не быть подавленной какофонией звуков. Способность игнорировать звуки до тех пор, пока они не исчезали, заняла у нее много времени, и она достигла такой степени контроля, что могла притворяться, будто у нее слух обычного человека.

Но в этот раз она почувствовала, что не сможет игнорировать этот звук, даже если захочет, не теперь, когда она его услышала, даже если отключит слух настолько, насколько сможет.

Потому что это было похоже на то, как если бы она услышала собственное сердце — звук громче, сильнее, чем любой другой, который энергично резонировал в ритме, с каждым ударом посылая импульсы в окружающее пространство, словно стремясь наводнить ими весь мир, — его просто невозможно было игнорировать, и, прежде всего, он был настоящим.

Словно глухой человек впервые услышал голос другого человека.

По крайней мере, так чувствовала Кэрол.

Теперь ей не нужно было видеть его, чтобы следовать за ним, когда ее уши уловили стук его сердца.

Куда бы он ни пошел, она сможет его найти.

.

.

.

По дороге домой Дэниел вдруг почувствовал холодок по спине, который заставил его с сомнением оглядеться по сторонам.

«Кто-то наблюдает за мной?» — задался он вопросом. Но как бы он ни старался, он ничего не мог найти и быстро попытался избавиться от этого чувства.

Но он не мог.

29 января 2007 г.

Новый день, новое утро.

Дэниел смотрел на сковороду, стоящую перед ним, — блинчик, специально приготовленный из точного количества ингредиентов самого высокого качества.

Запах уже был приятным, а то, что он имел идеально круглую форму, было достижением, которым он очень гордился.

Теперь оставалось только оценить вкус.

Он легко взял нож и вилку и принялся резать. Как раз в тот момент, когда он собирался его съесть, он заметил странное ощущение, которому не мог дать четкого определения, — то, что он чувствовал в последнее время.

На полсекунды он приподнял бровь, а затем пожал плечами и откусил кусочек завтрака.

На вкус он был отвратителен.

.

.

.

Выйдя из старого сарая, Кэрол направила взгляд на соседнюю ферму, подзорная труба лежала забытая на боку.

Наблюдая, она следила за тем, чтобы ее местоположение не было легко обнаружено.

Из всех мест, где она могла его найти, она никак не ожидала, что он окажется ее новым соседом.

Она должна была знать, она ведь помнила все лица в городе.

Она и раньше помнила кого-то похожего на него в городе; конечно, было логично, что это новое лицо — тот, кто недавно переехал.

Это было накануне, когда они впервые пересеклись, и она начала наблюдать за ним.

Пока что он не делал ничего странного, кроме того, что пытался готовить.

Впрочем, через те несколько окон, которые имелись на ферме, было плохо видно, так что она не была до конца уверена.

Хотя она могла понять его дилемму с едой, у нее самой было много проблем с ней на протяжении всей жизни, хотя, похоже, ее талант к кулинарии был выше, чем у него.

В конце концов, она уже придумала для себя несколько подходящих рецептов.

Вскоре он отправился в гараж своей фермы, где не было окон, поэтому она могла только слушать.

Там что-то было, какая-то машина над чем-то работала.

Хотя у нее был острый слух, со временем она не слишком тренировала его, по крайней мере, в других областях, кроме как держать его под контролем и по большей части выключенным.

Отец всегда говорил ей, что она должна уважать частную жизнь других людей.

Возможно, в данной ситуации она была не слишком послушна, но это было нечто особенное!

По крайней мере, так она говорила себе, чтобы оправдать тот факт, что она жутковато шпионила за парнем.

«Разве я жуткая?» — моргнула она и пожала плечами.

Она и так была странной, какая разница, если она добавляет что-то еще?

Она закрыла глаза и попыталась «визуализировать» с помощью ушей, но это было трудновато для того, кто не делал этого раньше.

Придется потренироваться.

.

.

.

При изготовлении пальто он столкнулся с проблемой, которую пришлось решать довольно необычным способом.

Его ткань нельзя было разрезать обычным способом.

Поэтому ему пришлось использовать свои ногти...

Как он это сделал? Сначала он использовал ядро, чтобы заставить их расти, — неожиданное преимущество, которое он обнаружил, немного поэкспериментировав с ним.

Оказалось, что грызть ногти, чтобы они были хорошо «подстрижены», считалось раной.

Рана, которую можно было залечить с помощью ядра, и ноготь, который, как и волосы, не имеет «предела» роста.

Проще говоря, он мог заставить свои ногти расти без ограничений.

Как и волосы.

Таким образом, волосы стали его нитью, ногти — иголками и ножницами, и в итоге он стал использовать немного пещерный метод Вильтрумитов.

По крайней мере, большая часть ткани была сделана из его волос, это его, конечно, не беспокоило, но было бы странно, если бы кто-то узнал.

Так он начал свой путь портного!

Он быстро продвигался вперед благодаря своей огромной скорости обучения и запоминания.

Его костюм героя, или, по крайней мере, его прототип, был почти готов!

Не хватало только накидки, которую должно было быть проще сделать, но он использовал слишком много ткани для костюма, так что теперь ее не хватало.

«Придется пока использовать один из плащей, по крайней мере, он будет выглядеть так, будто у меня есть плащ», — пришлось бы перекрасить один из них.

Костюм не был слишком тесным, как это часто бывает с костюмами героев в комиксах.

В конце концов, слишком тонкая ткань легче рвется и хуже защищает.

Именно поэтому он потратил большую часть ткани, которую сделал, — наложил несколько слоев друг на друга, причем в ключевых местах, чтобы лучше защитить себя.

Суперрегенерация или нет, но раны болят, а он не был мазохистом.

К счастью, проблема с тканью скоро решится, когда заработает вторая версия его модифицированного 3D-принтера.

Мало того, он мог делать не только ткани.

В конце концов, «полимеры», из которых изготавливалась ткань, не обязательно должны были иметь текстуру ткани.

Тот факт, что они были жидкими, прежде чем застыть, означал, что их можно использовать для многого, очень многого.

«Возможно, из них можно сделать бронепластины, более прочные инструменты или даже что-то еще», — было много возможностей для экспериментов, и, конечно, если бы у него была такая возможность, он бы сделал из них ножницы и иглу.

С настоящим 3D-принтером единственным ограничением было то, что он мог себе представить.

«Я должен запатентовать это, я назову это соединение Вилтрум? Элемент Вилтрума?»

Название он выберет позже.

Он посмотрел на прозрачный сосуд, наполненный «голубой» жидкостью, — это был полимер в жидком состоянии.

Что он мог с ним сделать, что он мог сделать для мира.

«И ты даже не самая сильная версия».

Сапоги, подтверждено, перчатки тоже, полный костюм? Есть.

Дэниел начал разминаться, проверяя степень подвижности и удовлетворенно кивая, когда все казалось правильным и удобным.

Он удовлетворенно сжал кулаки и надел свою «маску».

Она закрывала почти всю верхнюю часть лица.

Это была одна из немногих вещей, которые ему удалось сделать с использованием «V-элемента», или Элемента Вилтрума, как он решил его называть.

К сожалению, линзы для обоих глаз были не такими прочными, поскольку представляли собой лишь армированное стекло, но это и не требовалось, даже если бы они сломались, они все равно могли бы служить своей цели.

Он не заботился о тайне личности или о том, чтобы оставаться незаметным, но предпочитал иметь место, где можно проводить время без забот.

Таким местом стала его ферма.

Кроме того, с «чистой» личностью было бы проще зарегистрировать свои будущие патенты.

Конечно, ему было все равно, если тайна в конце концов раскроется.

Было бы слишком неприятно хранить его вечно без веской причины.

А других веских причин, кроме упомянутых ранее, у него не было.

И уж точно они не были слишком важными.

Полностью одевшись, он посмотрел на себя в зеркало. Темно-синий, а также более светлый оттенок голубого сияли на его хорошо сложенной фигуре.

Хотя в ключевых точках было несколько слоев ткани, это не могло помешать выделить мышцы его тела. В конце концов, это была не броня.

Как только он надел плащ, который подходил к его нынешней цветовой гамме, он почувствовал себя более полноценным. Плаща пока не было, но на время хватит и этого.

Символ в виде огромной буквы «D» на спине и груди, сияющий почти серебристо-голубым цветом, заставил его удовлетворенно кивнуть. Он был простым, но узнаваемым.

Даже если в будущем он изменит цвет костюма, символ должен будет оставаться неизменным всегда.

Он глубоко вздохнул, положил руки на бедра, твердо поставил ноги, выпятил грудь и выпрямил осанку.

Несколько мгновений он смотрел на себя в зеркало, перебирая в памяти образ, который предстал перед ним.

Герой... Нет, супергерой.

Он выглядел как герой, но...

Он не чувствовал себя таковым, еще нет, еще не совсем.

Он уверенно улыбнулся и вспомнил слова своего брата.

«Просто притворяйся, пока не добьешься своего, ха... Я могу это сделать».

.

.

.

Нью-Йорк.

Еще ранним утром люди ходили по его улицам с практической легкостью, приобретенной за годы жизни в городе, который никогда не спит.

Была середина недели, поэтому можно было увидеть, как рабочие спешат на работу, школьники — в школы, а владельцы бизнесов встречают первых клиентов дня.

В воздухе царило спокойствие, на которое в любой другой день никто бы не обратил внимания, за исключением, конечно, тех, кто обладает по-настоящему острой интуицией.

Капитан нью-йоркской полиции Джордж Стейси, нахмурив брови, смотрел на белые облака в небе.

Что-то было не так, это было просто чувство, которое капитан испытывал, но которое уже не раз спасало ему жизнь.

Просто как маленький голосок в голове напоминал ему, что спокойствие означает лишь приближение бури.

Конечно, так было не всегда, но не каждый раз по миру летал предполагаемый «герой». Поначалу Джордж не верил в эти странные слухи.

Это казалось слишком фантастичным, но, будучи капитаном нью-йоркской полиции, он не понаслышке знал о многих делах, в которых фигурировал этот «герой», что бы ни делали следователи и как бы ни пытались это отрицать.

Правда заключалась в том, что они не могли отмахнуться от улик, от очевидных признаков, указывающих на то, что произошло нечто поистине «сверхчеловеческое».

Парень не был сдержан в своих «героических» поступках.

Джордж чувствовал, что мир вот-вот изменится, и это было не беспочвенное чувство, а скорее подкрепленное его бесчисленным многолетним опытом службы в полиции.

Думая о своей дочери, он не мог не вздохнуть, надеясь, что, какими бы ни были перемены, его дочь сможет жить в безопасности.

Когда он делал длинный глоток кофе, от толчка жидкость пролилась ему на рубашку.

«Проклятье», — выругался он, чувствуя, как жидкость обжигает кожу, но его внимание быстро привлекли крики. Когда он повернулся, то увидел вдалеке 20-этажное здание, окутанное дымом. На средних этажах бушевал огонь, а трещины расползались как паутина.

Произошел взрыв. Не раздумывая, он бросил кофе и побежал к машине. Казалось, его интуиция в очередной раз оказалась права.

.

.

.

Дэниел сидел в своей мастерской, заканчивая настройку нового печатного станка, когда его внимание привлек новостной канал.

Конечно, как герой, он мог не обращать внимания на новости, даже если работал. В его мастерской было установлено несколько экранов, на которых одновременно транслировалось более десяти новостных каналов из разных уголков мира.

В данный момент его взгляд остановился на прямой трансляции с американского новостного канала.

Изображение было явно из Нью-Йорка, горящее и частично накренившееся здание привлекло его внимание больше, чем что-либо другое.

«Взрыв газа на 9-м этаже полностью разрушил конструкцию здания. Пожарные и полиция делают все возможное для спасения людей, но пока их усилия не увенчались успехом», — быстро проговорил репортер, указывая на здание.

«Взрыв газа на 9-м этаже полностью повредил конструкцию здания. Пожарные и полиция прилагают все усилия для проведения спасательных работ, но пока их усилия не увенчались успехом», — быстро проговорила репортер, указывая на здание.

Затем произошел толчок, и трещины, казалось, стали еще больше. И тут же пожарные и полиция начали эвакуировать людей, находившихся поблизости.

Репортерша, видимо, не заботясь о собственной безопасности, подошла к мужчине средних лет в коричневом плаще, который громко отдавал приказы.

«Капитан Стейси, что происходит?» — репортерша приблизила микрофон к капитану полиции, что, похоже, разозлило его.

«Нет времени на вопросы, вы должны эвакуироваться немедленно! Здание вот-вот рухнет!»

Дэниел уже успел одеться, когда начались толчки, и когда слова капитана Стейси оборвались, он уже был в небе, летел со скоростью, превышающей скорость звука.

.

В доме Кентов Кэрол открыла глаза, заметив чрезвычайно быстрое перемещение Дэниела, но прежде чем она успела что-либо предпринять, он уже полностью покинул Смолвиль.

Она быстро выбежала из своей комнаты и спустилась по лестнице к окну кухни, где было хорошо видно небо. Для любого другого человека оно показалось бы обычным, но для нее все было иначе.

Сфокусировав взгляд, она увидела, как Дэниел стремительно летит в небе.

«Он умеет летать?!» Это было что-то новенькое; она никогда раньше не видела, чтобы он делал что-то подобное.

И этот костюм...

Пока Кэрол наблюдала за происходящим, ее внимание привлекли новости по телевизору в гостиной. Ее внимание было сосредоточено на Дэниеле, поэтому она слышала новости, но не видела картинки. Она быстро повернулась и увидела, что ее родители смотрят прямую трансляцию того, как здание начинает заваливаться набок, выходя на переполненные людьми улицы Нью-Йорка.

Ее глаза расширились от ужаса, а тело замерло.

Ее родители воскликнули от удивления и страха, так же ошеломленные, как и она.

Затем в прямом эфире раздался звук гулкого взрыва, за которым последовало падающее с неба размытое пятно.

«О Боже!» — воскликнула репортерша, и камера сфокусировалась: размытыми движениями пятно входило и выходило из горящего здания с невероятной скоростью.

Каждый раз, когда это происходило, один или несколько человек, находившихся в здании, внезапно оказывались на земле, в зоне эвакуации, которую подготовила полиция.

Спасенные люди растерянно озирались по сторонам. На некоторых были пятна крови, а также пепел и ожоги. Одни кашляли, другие были без сознания, а некоторые не выглядели слишком пострадавшими.

Люди вокруг кричали от удивления, а некоторые родственники тех людей, которые были рядом и узнавали их, бросались к ним.

Это была невероятная сцена. Кэрол смотрела широко раскрытыми глазами, ее взгляд был устремлен на размытую фигуру, которую, вероятно, никто другой не смог бы запечатлеть.

Но она смогла, хотя качество камеры не позволяло точно зафиксировать каждый кадр, этого все же было достаточно, чтобы она смогла что-то разглядеть.

Все было размыто и нечетко, но эти цвета, этот костюм и буква «D», выгравированная на груди и спине фигуры, были вполне узнаваемы.

Она видела их всего секунду назад.

.

.

Дэниел решил, что ненавидит дым: от него запотевали линзы его маски, и пришлось уничтожить их, чтобы дать глазам возможность делать свою работу как следует. Спасать людей на большой скорости было очень сложно: их тела были настолько хрупкими, что одна ошибка могла превратить их в подобие мясной пасты.

К счастью, Вильтрумиты могли двигаться с определенной скоростью, даже если на них лежали другие люди.

Это было странное ощущение, не совсем похожее на тактильный телекинез, но и не совсем другое. Конечно, оно не было столь совершенным, эффект был едва сопоставим, но его было достаточно.

Дэниел мог приписать это только той функции, которую он не очень-то исследовал в своем новом теле.

Умные атомы.

Той маленькой волшебной вещи, которая позволила столь сильному виду существовать и совершать большинство своих великих подвигов. Исследовать их было сложно, потому что в прежней жизни Дэниел не обращал на них особого внимания.

Он лишь однажды прочитал справочник по комиксам «Непобедимый».

«Придется позже восстановить эти воспоминания с помощью ядра. Глупо было игнорировать столь важный вопрос до сих пор».

Решив сосредоточиться, его тело прошло через здание в поисках гражданских. Он остановился на полсекунды и закрыл глаза.

Может, у Вильтрумитов и не самый сильный слух, но недооценивать его не стоило. Хотя Дэниел не слишком тренировал его, этого было достаточно, чтобы охватить мысленным взором все здание и услышать сердцебиение всех, кто еще находился внутри.

Ему также хватало этого, чтобы слышать, как лопается бетон и расступаются колонны: здание собиралось рухнуть.

Как раз в тот момент, когда он готовился покинуть здание, он услышал его. Это было очень слабое сердцебиение. Его зрачки сузились, и, не раздумывая, он прошел сквозь все, что попадалось ему на пути.

«Оно падает! Здание падает!» — закричала репортерша с места событий. Камера сфокусировалась, когда верхняя половина здания начала стремительно наклоняться вниз; казалось, что взрыв расколол его надвое.

Пока все кричали, одна женщина со слезами на глазах оглядывалась по сторонам. Она искала среди всех людей, которых таинственным образом вывели из здания, но ее взгляд не находил того, кого она искала. С ужасом она повернулась к горящему зданию, которое начало разрушаться.

«Моя дочь! Моя дочь все еще там!» Она побежала к зданию, но капитан полиции, быстро заметивший ее, остановил ее.

«Отпустите меня! Моя дочь, я должна пойти за ней!» Она снова закричала, а капитан стиснул зубы, глядя, как рушится здание. В этот момент он не мог сказать ни слова утешения, он мог только держать женщину и не дать ей убежать навстречу смерти.

Все это было записано на камеру, и миллионы зрителей, смотревших новости, сжимали кулаки от бессилия.

Иные даже плакали вместе с женщиной; другие молились Богу, третьи проклинали. Где бы они ни находились, происходящее перед ними заставляло их чувствовать отчаяние.

И тут одно из окон падающего здания вылетело наружу, и к земле стремительно устремилась комета, окутанная дымом. Люди закричали, но это было так быстро, что мало кто успел отреагировать на невероятные события.

Через несколько мгновений дым рассеялся, и на землю, полусогнув колени, опустилась человеческая фигура. Затем фигура встала, а на руках у нее лежала, свернувшись калачиком, маленькая девочка лет восьми.

На мгновение все взгляды сфокусировались на этой фигуре, но крики вернулись, когда они увидели, что здание падает на них.

Женщина, которую держал капитан Стейси, широко раскрыла глаза, увидев девочку, но ее взгляд стал отчаянным, когда она увидела, что здание падает на них.

Все, кто наблюдал эту сцену, тоже широко раскрыли глаза.

За те несколько мгновений, что потребовались зданию, чтобы стремительно упасть на них, фигура аккуратно поставила девушку на землю. Затем он выпрямился, слегка расставил ноги и вытянул руки вверх с твердой осанкой.

Затем верхняя половина десятиэтажного здания упала, и сцены, которую многие ожидали увидеть, не произошло.

Вместо этого произошло то, что войдет в историю и останется в памяти всех, кто стал ее свидетелем.

Словно сцена из комикса, здание резко остановило свое падение, а фигура удержала его вес между руками, которые при ударе лишь слегка согнулись вниз.

Все были ошеломлены, некоторые даже подумали, что это сон, но дальше произошло нечто еще более невероятное.

Решительно поднявшись с земли, фигура понесла здание в небо. Хотя некоторые обломки упали, большая часть здания, совершенно нелогичным образом, сохранила свою структуру и была унесена фигурой прочь от людей.

Камера смогла запечатлеть только спину героя, когда он уносил здание, и «D» на его спине была в центре внимания.

.

Дэниел слегка скрипнул зубами. Впервые с момента пробуждения в этом мире он почувствовал, что его тело прилагает хоть какие-то усилия. Конечно, оно было минимальным, но оно было.

Похоже, ему нужно было найти способ заниматься спортом. Ведь он знал, что сейчас его тело находится в самом слабом состоянии. Это не должно было отличаться от состояния Марка, когда он только пробудил свои силы.

Он не был слабым, но по сравнению с Омни-Мэном ему явно не хватало сил.

Он посмотрел на здание, которое нес, и почувствовал облегчение. Он не ожидал, что сможет нести всю конструкцию, не обрушив ее на себя. Он просто хотел поднять то, что должно было упасть на девушку.

Похоже, он недооценил этот «тактильный телекинез». Ему следовало бы догадаться. В конце концов, Омни-Мэн держал огромную скалу, похожую на гору, одной рукой, и она не развалилась на части. Было много других примеров, когда другие вильтрумиты делали подобные вещи.

Он считал это просто «логикой из комиксов», но теперь, когда эта «логика» применилась к нему, он понял, что все не так просто. Он не совсем понимал, как работает эта способность.

Ощущения были похожи на те, когда он летал, — как будто что-то покрывало все его тело изнутри, делая гравитацию неприменимой.

Но теперь, вместо того чтобы покрывать только его, оно распространялось и на то, что он держал в руках. Это было не идеально, но достаточно.

Он добрался до Центрального парка и нашел просторную площадку, где медленно опустил здание. Он смотрел на пламя, все еще охватывающее его, и думал о чем-то.

Эта идея пришла ему в голову уже давно, и, принимая во внимание научный факт, называемый эффектом Джоуля-Томсона, он считал ее возможной.

В конце концов, Вильтрумит обладал беспрецедентной емкостью легких, и не воспользоваться ею было бы неправильно.

Дэниел начал вдыхать воздух в больших количествах, пока легкие не перестали его вмещать, а затем приблизился к пламени.

Осторожно набрав воздух в рот, он увеличил давление воздуха и, контролируя его скорость, позволил ему быстро расширяться при выдохе. Это вызвало падение температуры его дыхания, и если бы кто-нибудь наблюдал за ним, то с удивлением увидел бы, как начинает появляться лед.

Осторожно обогнув здание, Дэниел постарался погасить все пламя, прежде чем взмыть в небо и улететь.

Новый навык успешно освоен.

В небе, Хеликэрриер, центральное командование.

«Мир по-прежнему пребывает в шоке после значительного открытия, которое произошло сегодня утром...»

«Кто эта таинственная фигура, которая помогает миру?»

«Дефайнт — это реальность, которую мы должны принять...»

«Это начало новой эры?»

Новости со всех концов света предстали перед единственным взором директора ЩИТа.

Вздохнув, он посмотрел на своего заместителя, Марию Хилл.

«Как обстоят дела?» — спросил он, хотя уже знал ответ.

«Новости облетели весь мир. Скрыть подобное или попытаться замаскировать невозможно. Прямую трансляцию смотрело больше половины страны и за ее пределами», — покачала головой Мария Хилл.

Фьюри кивнул. На самом деле он знал, что даже ЩИТ не сможет сделать ничего особенного: у них было слишком много проблем с тем, чтобы скрыть менее публичные действия Дефайнта. Такое скрыть было просто невозможно.

«Что насчет объекта Д? Наши спутники добились какого-нибудь прогресса в его отслеживании?» Объект Д — это официальное обозначение Дефайнта.

Мария Хилл снова беспомощно покачала головой.

«После транспортировки здания в Центральный парк он исчез. С тех пор новых подтвержденных случаев его появления не было». Фьюри кивнул и посмотрел на изображения на экранах.

Это превзошло все их ожидания. Неосознанно он прикоснулся к повязке, вспоминая прошлое событие.

Мир был очень странным, но ЩИТ всегда заботился о том, чтобы это не затрагивало широкую общественность. Им удалось скрыть большого зеленого парня, но, похоже, скрыть это им не удалось.

На самом деле в мире происходило еще много вещей, которые становилось все труднее скрывать.

Он вспомнил о предложении, над которым давно работал.

Инициативу.

Казалось, настало время привести ее в действие.

«Неважно, какие средства нам придется использовать, мы должны найти его. Мне нужно поговорить с ним», — сказал Фьюри, со всей серьезностью глядя на самое четкое изображение Дефайнта, которое удалось получить.

Изображение, которое было напечатано и растиражировано во всех новостных изданиях мира.

Мужчина, держащий на собственных плечах горящее здание, в то время как под его защитой находится девушка.

Его голубые глаза, казалось, излучали напряженность и явную решимость.

В сочетании с выделяющейся буквой «D» на груди, которая казалась особенно яркой, это придавало ему запоминающийся вид.

Фьюри незаметно улыбнулся.

Он знал, кто станет первым кандидатом на его инициативу; теперь оставалось только найти его.

.

.

.

«А это, друзья мои, верхняя половина здания, которое Дефайнт перевез в Центральный парк. Пожарная служба работает вместе с полицией, чтобы не допустить приближения гражданских лиц, что позволит провести надлежащую очистку...»

Новостная программа продолжала звучать в каждом доме страны и даже за ее пределами.

Это была, пожалуй, самая значительная новость в мире за последнее время.

Воздействие, которое оказало на человечество подобное откровение, было нелегко объяснить.

А виновник всего этого в данный момент находился в нижнем белье и оттирал свой костюм с большим количеством мыла.

«Хорошие новости: костюм эффективен. Плохая новость — он не защищен от дыма и пепла». Почистив костюм в последний раз и убедившись, что все стойкие пятна и запахи исчезли, Дэниел положил его в сушилку и переоделся.

Он вошел в гостиную и стал смотреть новости.

Реакция людей превзошла все его ожидания. Он, конечно, недооценил степень воздействия на людей публичного появления такого человека, как он.

Разумеется, новости о нем появлялись и раньше, но все это было похоже на слухи и небылицы, которые большинство людей считало ложью.

То, что произошло сегодня утром, заставило людей оглянуться назад и понять, что все эти слухи и россказни были реальностью, что вызвало огромный переполох.

Дэниел посмотрел на свое изображение, на котором он нес здание, и, хотя это не было сделано намеренно, выглядело оно весьма впечатляюще.

«Это должно было произвести хорошее впечатление, верно?» Хотя он делал это не ради славы, он знал, что необходимо иметь хороший имидж.

В конце концов, он хотел быть не просто героем.

Он хотел стать Героем, символом, опорой.

Конечно, хотеть им стать и стать им на самом деле — две совершенно разные вещи.

Даже если ему не удастся им стать, он все равно хотел, чтобы его символ что-то значил.

Быть чем-то.

Наследие, возможно, идеал.

Даже если он умрет, он хотел, чтобы в этом мире осталась память о нем.

Он не хотел умереть, так и не став кем-то, не добившись ничего, не изменив мир.

Может быть, это было слишком эгоистично? Может быть, это была не та самоотверженная мысль, которая должна быть у хорошего человека, не у идеального героя, конечно.

Но он хотел попробовать.

«Прожить жизнь, которой я горжусь. Жизнь, которую стоит прожить».

.

.

.

Кэрол расхаживала по комнате с нотками нервозности, чего не испытывала уже давно.

Она вспомнила, что произошло тем утром: ее соседом был Дефайнт!

Конечно, она знала, что он ненормальный, но не думала, что это один и тот же человек.

Она расследовала дело Дефайнта уже несколько недель! А он все это время был рядом с ней...

Теперь встал главный вопрос: что ей делать?

Она хотела встретиться с ним, у нее было так много вопросов, но в то же время она колебалась.

Всю жизнь она была «непобедимой»: болезни, слабость, боль, усталость — ничего этого для нее не существовало.

Признаться, она была немного самонадеянна в этом вопросе.

Она никогда не беспокоилась о том, что ей может быть больно, и это было одной из причин, почему она никогда не сходилась с людьми.

Как можно сблизиться с кем-то, если вы такие разные? Помимо таких вещей, как характер или вкусы.

Дело было не только в том, что она любила клубнику, а кто-то другой — виноград.

Это было нечто более фундаментальное.

Как рыба никогда не узнает, что значит парить высоко в небе, а птица — плавать в морских глубинах.

Когда она была моложе, то относилась к этому с большим пренебрежением, думая, что, возможно, она не такая уж и другая, что, возможно, она сможет вписаться в общество.

Все быстро изменилось, когда она причинила боль своей матери, просто обняв ее, выразив свою любовь к ней.

Звук ломающихся костей преследует ее и по сей день.

С тех пор она больше никого не обнимала.

Подобные несчастные случаи преследовали ее в юности и сделали ее крайне осторожной.

Находиться рядом с людьми было непросто: любой контакт превращался в настоящее сражение, в котором ей приходилось следить за тем, чтобы не сделать неверного движения, не слишком разволноваться или увлечься.

Не сломает ли она их? Не причинит ли им боль своим простым прикосновением? Эти вопросы постоянно возникали в ее голове, даже когда она находилась рядом с родителями.

Они могли сказать, что этого не случится, что она сможет лучше контролировать себя, что она будет нормальной.

Но они не могли понять ее, как и она никогда не могла понять их.

Хотя она старалась, очень старалась.

Но она устала от попыток.

А теперь... появился другой, такой же, как она, такой же непохожий на других, кто-то, кто мог бы ее понять, и это так волновало ее, но и пугало.

Она больше не была «непобедимой».

«Это неправильно!» Голос отца вывел ее из задумчивости.

И тут возникла еще одна проблема: ее отец... он не был в восторге от утренних откровений.

На самом деле он был совсем не счастлив; казалось, его охватило беспокойство. Кэрол была слишком сосредоточена на себе, чтобы обращать на это внимание, но теперь, когда он начал повышать голос, казалось, что она должна выяснить, что происходит.

Она быстро спустилась из своей комнаты и прислушалась к разговору родителей.

«Ну же, Джонатан, успокойся. Всё не так плохо, как кажется», — мягко проговорила мать, но отец покачал головой. Его волосы были взъерошены, и он тяжело дышал.

«Я не могу успокоиться, Марта! Ты видела, что он может сделать? Что, если все это — лишь притворство? Что будет, если он решит перестать изображать хорошего парня? Что, если он здесь для...» Очевидно, у отца сложилось не такое впечатление о Дефайнте, как у Кэрол, и прежде чем она успела остановить себя, она заговорила, удивив их обоих своим внезапным вторжением.

«Я не думаю, что он играет», — четко произнесла Кэрол, и оба повернулись и пристально посмотрели на нее.

Отец был недоволен ее словами; его налитые кровью глаза и покрасневшее лицо явно свидетельствовали об этом.

«Откуда мы можем это знать?! Мы ничего о нем не знаем! Это может быть просто притворство, способ найти то, что ему нужно!» Ее отец покачал головой при этой мысли; казалось, его беспокойство только усилилось.

Он продолжал говорить, но казалось, что он разговаривает сам с собой.

«Нет, он не может знать о тебе, он не может найти тебя...», — оборвал себя отец, осознав, что говорит вслух. На его лице появилось страдальческое выражение, и он отвел от нее взгляд, оставив Кэрол с ужасным чувством в животе.

«Найти меня?» Они что-то скрывали, оба.

Она всегда знала, что они чего-то недоговаривают; это было очевидно, но она никогда не вникала в это слишком глубоко.

«Зачем ему искать меня?» Ее голос был спокоен, но она не была спокойна. Она посмотрела на мать, которая отводила от нее взгляд, и это ужасное чувство усилилось в ней.

Она перевела взгляд на отца, который, казалось, смирился с чем-то.

Он издал протяжный вздох и посмотрел на нее с выражением, которое она не могла понять.

«Послушай, Кэрол, ты... ты не наша дочь».

.

.

.

.

.

.

Наступила ночь, и время для Кэрол словно размылось.

Сидя в своей «крепости одиночества», как называл ее отец, которая на самом деле была просто старым заброшенным сараем, она смотрела на звездное небо, а в руке держала странный продолговатый предмет темного цвета с выгравированной буквой «S» на лицевой стороне.

Ее пальцы терлись о необычную текстуру, текстуру материала, которого не существовало на Земле.

Она стала перебирать в уме недавние события, как делала это уже некоторое время.

Она не была дочерью своих родителей.

Она не была человеком.

Она была не из этого мира.

Она горько скрипнула зубами.

Все это время она чувствовала себя не такой, как все, думала, что с ней что-то не так.

Все это время она пыталась приспособиться, стать нормальной.

В итоге она так и не стала частью этого мира...

Она сглотнула, не зная, смеяться ей или плакать.

И хотя это было горькое чувство, она знала его в себе с самого начала. Чувство отчуждения было всегда; она всегда знала, что не похожа на других. Слишком много различий, но она просто не хотела этого признавать.

Но теперь, нравится ей это или нет, ей придется с этим смириться.

Она чувствовала себя... такой пустой. Глаза покраснели, слезы грозили пролиться, и она закрыла их. Ее мысли сосредоточились на чем-то другом: в ушах раздался громкий, чистый звук, который все это время сопровождал ее, как теплое утешение, в котором она даже не подозревала, что нуждается.

Ее глаза открылись, в них появился странный блеск. Она посмотрела в сторону соседней фермы и встала.

Может, она и не похожа на людей... но ведь не только она одна, верно?

Может быть, они не могут быть полностью похожи друг на друга. Конечно, она не умела летать; даже родители уверяли ее, что корабль, на котором она прилетела, был единственным, так что даже такая возможность была минимальной.

Но они были похожи, и из-за этого она хотела с ним встретиться.

Кэрол не задумывалась о последствиях; она отмахнулась от потенциальных опасностей, которые это могло принести. Ее настроение было испорчено, а значит, она была импульсивна.

Перед уходом она оглянулась на свой дом.

Она не рассказала родителям о Дефайнте и своих открытиях. Она подумала об этом, но, учитывая все произошедшее и то, каким параноиком был ее отец, быстро отбросила эту мысль.

Она не знала, что будет делать, если он узнает. Нет, она не могла им рассказать, только не сейчас, когда она наконец-то нашла кого-то другого, другого, похожего на нее.

Она отвернулась, сжала кулаки и глубоко вздохнула, решимость переполняла ее.

Затем она исчезла, словно растворившись в воздухе.

Дэниел находился на заднем дворе, сидя на одном из двух раскладных кресел, которые стояли здесь еще до его приезда и, вероятно, использовались его бабушкой и дедушкой для отдыха и расслабления.

Глядя на небо, он размышлял о последних событиях. День выдался насыщенным, и он решил немного подождать, прежде чем снова отправиться в путь.

Он сделал глоток горячего шоколада, версия 89, самая лучшая из всех.

Вдруг он услышал движение в высоких сорняках на заброшенной ферме и перевел взгляд туда, приподняв бровь при виде фигуры, появившейся в стремительной мгле, что его немного удивило.

Он наблюдал за выходящей девушкой с несколько жесткой позой и быстро вспомнил, кто она такая.

Это была та девушка из супермаркета.

Он опустил чашку с шоколадом и поставил ее на маленький столик между двумя креслами, а затем медленно встал, не подавая виду, что нервничает или обеспокоен внезапным визитом.

«Приятный вечер», — сказал он, хотя и не знал, что происходит. Он мог бы сделать кое-какие выводы, учитывая демонстрацию скорости, свидетелем которой он стал ранее. В каком-то смысле он ожидал, что кто-то найдет его. Он не был таким уж скрытным, как Дефайнт. Конечно, обычным людям было нелегко найти его, ведь он летал по всему миру, и определить его местонахождение было непросто. Более того, скорость, с которой он перемещался по небу, заставляла даже самые лучшие спутники терять его след.

Но такие люди, как он? Необычные люди? Они могли бы. Может быть, не сразу, но в определенный момент. Казалось, этот момент наступил немного раньше или, возможно, всегда был рядом с ним.

«Э-э? Д-да?» Кэрол моргнула и сказала, не зная, как начать этот разговор. Она не слишком задумывалась об этом, когда спешила сюда; ее захлестнули эмоции, и теперь она не знала, что ей делать.

Дэниел жестом указал на стул рядом с собой.

«Проходите, присаживайтесь. Похоже, нам есть о чем поговорить», — вежливо предложил он.

Кэрол немного замешкалась, но кивнула и робко подошла.

Как только она уселась, Дэниел быстро достал чайник с шоколадом и предложил ей чашку.

«Вот, возьмите. Горячий шоколад всегда пригодится в такие вечера».

Она посмотрела на чашку, прежде чем взять ее, и они оба сели, глядя на звездное небо и вдыхая аромат шоколада.

Краем глаза Дэниел чувствовал на себе пристальный взгляд Кэрол, и это немного нервировало его, хотя внешне он этого не показывал.

«Когда разговариваешь с девушкой, нужно проявлять уверенность!» Его брат постоянно говорил это, и каким-то образом это закрепилось за Дэниелом даже в этой второй жизни.

Безусловно, в прошлом подобные советы ему очень помогли.

Воцарилась тишина, и Дэниел решил, что настало время проявить немного уверенности, поэтому он решил заговорить первым.

«Итак... Ты довольно быстрая», — сказал он, и почти сразу после того, как закончил говорить, ему захотелось дать себе пощечину.

Серьезно!? Разве так начинался разговор?

«Д-да, я всегда была... быстрой», — неуклюже ответила Кэрол, и Дэниел вздохнул.

«Прости, у меня это плохо получается», — со смехом признал он.

«Может, начнем сначала? Я Дэниел, Дэниел Эванс», — сказал он, протягивая руку.

Кэрол посмотрела на его протянутую руку и неловко протянула свою.

Когда их ладони соприкоснулись, опасения Кэрол охватили ее, и она почти хотела полностью ослабить хватку, чтобы не причинить ему боль.

Затем он крепко сжал ее ладонь, и Кэрол с невероятным удивлением поняла, что чувствует его. Прикосновение к ее руке отличалось от всех других прикосновений, которые она когда-либо ощущала раньше, будь то родители или Хлоя. Когда они прикасались к ней, она чувствовала себя... притупленной? онемевшей? Это было трудно описать, ведь ей не с чем было сравнивать.

До сих пор.

Теперь она могла произнести правильное слово — «далекий». Прикосновения родителей, Хлои всегда казались ей далекими.

Медленно обе руки сжались, и впервые в жизни Кэрол ощутила, что значит настоящий контакт.

Она смогла понять то чувство, которое не могла описать раньше, даже когда знала слова для него, оно было ярким, живым... настоящим.

На ее лице появилась огромная улыбка.

«Я Кэрол, Кэрол Кент».

Когда лед был сломан, Кэрол показалось, что плотина прорвалась, не в силах остановить поток воды — или, в данном случае, слов — от вытекания.

«Из космоса?» Дэниел моргнул, глядя на нее с некоторым удивлением.

После долгого разговора они дошли до того момента, когда Кэрол начала рассказывать ему о многом, начиная с того, как она нашла его, и заканчивая своим происхождением. Казалось, ее слова не имеют никакого фильтра из-за ее волнения.

Не обращая внимания на то, что она преследовала его последние несколько дней, Дэниел уделил больше внимания ее истории происхождения. Он не ожидал такой истории. Конечно, он понимал, что она особенная, благодаря невероятной скорости, которую она продемонстрировала, когда приехала, и силе ее рукопожатия.

Но он думал, что все это произошло из-за несчастного случая со странными химикатами, возможно, радиации или чего-то еще, что дало ей силы.

Он никак не ожидал, что это связано с космосом.

«Ага, прямо оттуда», — сказала Кэрол, с улыбкой указывая на ночное небо.

Она думала, что сказать об этом будет очень сложно или что она будет чувствовать себя более стесненно.

На самом деле все было просто. Как только она начала говорить, она уже не могла остановиться и говорила так легко, как будто всего несколько часов назад не была на грани срыва из-за этого.

Не то чтобы ей было удобно говорить об этом, просто она не чувствовала себя неловко, рассказывая Дэниелу. Это было странно: он как-то влиял на нее, заставляя чувствовать себя... защищенной?

Разумный человек был бы более осторожным, более осмотрительным. Но сегодня Кэрол отбросила всякую рациональность и логическое мышление. Сегодня она делала то, чего никогда не умела — просто позволяла своим эмоциям руководить ею, невзирая на потенциальный вред, который это может причинить в будущем. И все это только из-за Дэниела.

Почему-то ей казалось, что ему можно доверять.

«А ты?» — спросила она с любопытством в глазах.

Услышав этот вопрос, Дэниел глубоко задумался.

Что он мог ответить? «О, я из космоса и другой вселенной, лол!» Да, это звучало подозрительно.

Кроме того, он не мог упомянуть о том, что он из другой вселенной, — предупреждение существа все еще хранилось в его памяти. Он был не настолько глуп, чтобы проигнорировать его.

Даже сказать, что он из космоса, звучало слишком «удобно».

И подозрительно.

Хотя она казалась очень открытой с ним, Дэниел был не из тех, кто легко доверяет другим.

В отличие от Кэрол, которая была слишком очарована их встречей.

Дэниел был более рациональным и осторожным. Хотя встреча была интригующей, он не был загипнотизирован ею, не был легко очарован, как Кэрол.

Более того, что-то в этой истории «происхождения» не устраивало его. Это подозрение он должен был проверить позже, изучив свои воспоминания.

«Не знаю, как насчет космоса, но я определенно был другим с тех пор, как сформировал свои самые ранние воспоминания в этой жизни», — не полная ложь и не полная правда.

Она посмотрела ему прямо в глаза, и Дэниел уверенно ответил ей взглядом.

Так продолжалось несколько секунд, после чего она улыбнулась и кивнула, словно полностью ему поверила.

Это было слишком просто.

Почти заставило его почувствовать себя виноватым, почти.

Хотя Дэниел не умел читать мысли, он мог сказать, что девушка перед ним по какой-то причине ослеплена. Ей не следовало так доверять человеку, с которым она только что познакомилась. С другой стороны, Дэниел полностью игнорировал ход мыслей Кэрол. Дело было не в том, что она кому-то доверяла, а просто в том, что она решила довериться ему.

Она решила поверить в него благодаря всему, что он делал в качестве Дефайнта. Она несколько недель вела расследование и даже тайно шпионила за ним, в конце концов. Она не просто прыгнула и доверилась ему, не имея на то оснований и не зная, кому доверяет; у нее в голове уже сложился образ, который позволил ей определенным взглядом оценить его характер.

Даже если это был иррациональный поступок, как ни парадоксально, она совершила его, руководствуясь разумными, по ее мнению, причинами.

«Не так удивительно, как прилет из космоса», — с улыбкой сказала она, и Дэниел рассмеялся и кивнул.

На этот раз на несколько мгновений в воздухе воцарилась комфортная тишина.

«Мне очень жаль», — внезапно извинилась Кэрол.

«А?» Дэниел поднял бровь.

«За то, что шпионила за тобой, прости меня за это», — сказала она, и щеки ее покраснели. Она слишком разволновалась и призналась, что тайно наблюдала за ним, хотя и не стала вдаваться в подробности того, как она это делала, так как быстро поняла, что это может создать не очень хорошее представление о себе.

Дэниел рассмеялся и небрежно махнул рукой.

«Не извиняйся. У тебя были веские причины. Меня это не очень беспокоит», — хотя это было немного странно, его это не очень беспокоило. По мнению Дэниела, расследование в отношении того, кто мог представлять угрозу, было вполне нормальным.

Возможно, Кэрол сделала это, чтобы убедиться, что он не представляет опасности для жителей Смолвиля, или что-то в этом роде. Конечно, Дэниел был совершенно неправ.

Кэрол вздохнула с облегчением: ей не хотелось произвести плохое впечатление. Раньше ее это не волновало, но теперь все было иначе. Она не хотела показаться ему неприятной.

«Я никому не скажу», — заверила она, и Дэниел моргнул, с сомнением глядя на нее.

«Насчет Дефайнта я никому не скажу», — серьезно подтвердила Кэрол.

«Хорошо, я доверюсь тебе», — сказал он серьезно. Хотя он знал ее не так давно, в ее словах чувствовалась честность. Конечно, он не мог ничего сделать, чтобы заставить ее хранить тайну.

Что же ему делать? Угрожать ей? Угрожать ее родителям? Кто он? Злодей? Ни один из этих вариантов не подходил.

Тогда Кэрол задала другой вопрос.

«Почему?»

Дэниел посмотрел на нее, и она, похоже, почувствовала сомнение в его глазах, поэтому перефразировала свой вопрос.

«Зачем выходить в мир вот так, зачем выставлять себя напоказ, зачем раскрывать свои способности?» Вопрос показался ей важным.

В ее голосе прозвучала та нотка, которая бывает у людей, когда им нужен ответ на что-то очень важное для них.

Дэниел выпрямился, понимая, что настало время для нормального разговора.

В данный момент он был бы глупцом, если бы не понимал, что Кэрол — важная «вещь» в Смолвиле. И хотя он не мог знать, какова ее «судьба», он определенно хотел убедиться, что она не враг. Он не знал всех ее возможностей, но предпочитал, чтобы ему не пришлось с ней сражаться.

То, что он скажет дальше, может оказаться очень важным. Это могло определить, кто перед ним — катастрофа или потенциальный союзник.

Мысль об этом заставила его потерять уверенность в себе: он не так хорошо владел словом, как хотелось бы. Но в данный момент он мог лишь попытаться взять на себя ответственность за последствия, если все пойдет не так, как надо.

Размышляя над тем, как поступить, Дэниел решил действовать как можно честнее. Он не мог рассказать обо всем, но мог сказать что-то, что в какой-то мере было правдой.

Полуправда? Неполная правда? Смешанные истины? По крайней мере, он не солжет, даже если не сможет рассказать обо всем до конца. Он не собирался лгать; это было бы ужасно даже для него.

Но другого выхода не было. Если он хотел достучаться до нее, ему оставалось только быть максимально правдивым. По крайней мере, настолько, насколько это возможно.

— Ты знаешь, как я оказался в Смолвиле?

Он спросил об этом, и Кэрол задумалась, прежде чем ответить, испытывая некоторую неловкость.

— Я... Слышала, что с твоей семьей что-то случилось?

Дэниел кивнул, пора сказать полуправду.

— Мой брат и мои родители погибли в автокатастрофе.

Это было правдой и в то же время не совсем правдой. Семья Дэниела Уоррена Эванса погибла, и хотя они были альтернативной версией его семьи, тот факт, что он не получил воспоминаний своего двойника, не означает, что он не скорбел по ним. Это усиливалось, когда он думал о своей собственной семье: он никогда больше не увидит их, и это было почти так же больно, как если бы они умерли — во всех смыслах. Ведь для них он был мёртв.

— Это был глупый несчастный случай, и его можно было легко избежать, — это была правда. Несчастный случай, погубивший его семью в этом мире, не был чем-то сложным или грандиозным.

Это была обычная механическая поломка автомобиля.

— Никто не мог им помочь, никто из нормальных людей, по крайней мере...

Он подумал, какие чувства должен был испытывать Дэниел этого мира, узнав о случившемся, — беспомощность, которую он должен был испытывать. А что было бы, если бы он прибыл в этот мир раньше? Смог бы он спасти их?

Он тряхнул головой, прогоняя эти мысли, и продолжил говорить. Чувство вины за то, что он не мог изменить, было бесполезным.

— Этот мир таков, он полон глупых случайностей и несправедливостей, с которыми обычные люди ничего не могут поделать. Ты можешь сказать, что так устроен мир, но... Мне это не нравится, нет, я это не принимаю.

Он задумался о своей смерти. Когда он понял, что умер, это воспоминание было похоронено в нем самом, и думать о нем было трудно. Но со временем память начала всплывать, вместе с пониманием.

Его смерть ничего не значила...

Размышляя об этом и обо всем, что Дефайнт пережил за последние несколько дней, он кое-что понял. Он не был уверен, что сможет выразить это словами, но решил попытаться. Поэтому он продолжил говорить.

— Я не приемлю мир, в котором люди не могут жить без страха, мир, в котором те, кого ты любишь, просто исчезают из-за абсурдной несправедливости.

Мир, где можно просто умереть, ничего не добившись.

— Грабежи, убийства, изнасилования, несчастные случаи или стихийные бедствия.

Он стиснул зубы, вспоминая все, что видел, путешествуя по миру.

Вспоминая все эти крики о помощи.

Он посмотрел Кэрол в глаза и очень серьезно произнес.

— Неважно, что это будет, я отказываюсь это принимать. Несмотря ни на что я буду противостоять этой абсурдной несправедливости, откуда бы она ни исходила, — вздохнул он, а затем вспомнил еще кое-что.

— Кроме того, мой брат всегда говорил фразу, которая надолго запомнилась мне.

Это была фраза, которая когда-то была очень значимой для него. Сейчас он не мог точно вспомнить, откуда она взялась, но знал, что брат рассказал ему о её происхождении. Он был уверен, что это знание как-то связано с его текущей растерянностью.

— С большой силой приходит большая ответственность. У меня есть великая сила, и я решил взять на себя ответственность за нее. Раньше я не осознавал этого в полной мере, но, думаю, потеря всего заставляет иначе взглянуть на жизнь. Я бы солгал, если бы сказал, что это не повлияло на моё решение.

Он смотрел на свои открытые ладони, думая о своей семье, о тех, кого он больше никогда не увидит. Он вспоминал о жизни, которую потерял, о своих мечтах и целях — обо всём, чего он больше не сможет достичь.

Это горькое чувство оставило во рту неприятный привкус и заставило его немного приуныть, но он быстро взял себя в руки, сделал глубокий вдох и снова посмотрел на Кэрол, которая полностью сосредоточила на нем свое внимание.

— Ты спросила меня, почему, и теперь я отвечаю. Я потерял всё: свою жизнь, свое прошлое и людей, которых любил больше всего на свете. Я отказываюсь позволить кому-либо еще пройти через то же самое, не тогда, когда я могу помочь.

Он сжал кулаки, и послышался звук сжимающегося до невозможности воздуха.

— Я обладаю исключительными способностями и считаю своим долгом использовать их для помощи людям и всему миру. Это было моим личным решением, но я уверен в его правильности.

— Встать на защиту между ними и всем, что осмелится им угрожать. Поэтому неважно, знает ли весь мир, кто я и что я могу сделать, даже если они против моего существования. Пока кому-то нужна моя помощь, я буду что-то делать, — закончил он твердым голосом и с решимостью в глазах.

Он был предельно честен. В конце концов, что бы ни было его целью, он стал героем, потому что хотел быть полезным людям. Всё остальное было вторично.

Внезапно он осознал, как долго он говорил, и его охватил легкий стыд.

— Прости, я слишком много болтаю, — возможно, он увлекся. Он потер затылок и повернулся к ней с небольшой улыбкой.

И тут он заметил, как она смотрит на него, и его прошиб холодный пот. Этот взгляд... почему он казался более интенсивным, чем раньше?! Неужели он сказал что-то не то?

И почему ее глаза светились красным?!

.

Кэрол внимательно слушала его слова, и эмоции, которые он излучал, заставили ее на мгновение потеряться.

В его глазах светилась невероятная решимость, которую она хотела бы иметь.

Кэрол никогда не задумывалась о том, что она может сделать со своими способностями; она всегда жила, пытаясь скрыть их, пытаясь скрыть себя, чтобы быть «нормальной» — убегая от того, кто она есть и что она может сделать.

А тут перед ней был человек, который мог с уверенностью сказать, кем он хочет быть. Человек, готовый следовать своим желаниям без страха и сомнений.

Она хотела этого. Она хотела бы быть похожей на него, иметь такую же решимость и волю, как у него.

И она могла, верно? Она ведь тоже была необычной.

Она не хотела продолжать прятаться, боясь того, кем она была на самом деле и кем является.

Она не хотела оставаться той самой странной девочкой, наблюдающей за тем, как мир движется вперед без нее.

Она почувствовала, как ее сердце забилось сильнее при этой мысли.

Хотя родители всегда были против того, чтобы она использовала свои способности, это было не то, чего она хотела, не то, как она хотела жить.

Что-то засияло внутри нее — желание, которое было заперто за страхом, сомнениями и неуверенностью.

Она посмотрела на Дэниела и поняла, почему так пристально изучала Дефайнта. Дело было не только в том, что он обладал необычными способностями, но и в том, как он их использовал. Ведь в глубине души она тоже хотела быть такой же — использовать свои способности свободно и без страха. Возможно, даже, как он говорил, чтобы помогать другим, бороться с несправедливостью.

Потому что она хотела быть похожей на него.

И вот теперь он был перед ней, и она словно чувствовала, как это желание разгорается внутри нее, как пылающий огонь, как будто она могла просто протянуть руку и схватить его.

Ее взгляд был устремлен на него, и эмоции, которые так долго подавлялись в ней, казалось, вырвались наружу в этот момент. Она вспоминала каждое слово, сказанное Дэниелом, и желание внутри нее становилось еще сильнее.

Кэрол погрузилась в эти чувства и не заметила нервного взгляда Дэниела.

Дэниел, в свою очередь, начал пересматривать сказанное: не совершил ли он ошибку? Он не умел говорить, поэтому не знал, было ли что-то не так в его словах.

Но он не мог продолжать думать об этом, потому что инстинкты кричали ему. Он успел увидеть, как глаза у Кэрол стали совершенно красными, прежде чем она быстро отвела взгляд.

Пара раскаленных лучей вырвалась наружу, пронзив темное небо, словно высокоскоростной лазер.

Кэрол вскрикнула и плотно закрыла глаза, почувствовав, как жар ударил по векам.

Дэниел выглядел изумленным и на мгновение подумал, не пыталась ли она убить его.

Но, увидев боль в ее лице, он отбросил эту мысль. Если это и было покушение, то очень неудачное.

И все же что-то не давало ему покоя. Где он раньше видел нечто подобное?

Он отогнал эти мысли и быстро подошел к Кэрол.

— Ты в порядке? — спросил он, наблюдая, как красное свечение медленно исчезает из ее глаз.

— Прости, раньше такого не было, — нервно ответила она, осторожно открывая глаза, ее сердце все еще сильно билось.

Она не понимала, что произошло и почему ее глаза вдруг ни с того ни с сего начали стрелять лучами.

Ее охватила паника, и Дэниел быстро попытался ее успокоить.

— Не волнуйся, я знаю, что ты ни в чем не виновата, — отмахнулся он, как бы преуменьшая значение случившегося, и Кэрол в ответ одарила его дрожащей улыбкой.

— Кстати, тепловое зрение! Это невероятно, — снова заговорил он, будучи честным. Это действительно было невероятно; у вильтрумитов такого не было, и он, конечно, немного завидовал этому.

Услышав его взволнованный голос и явное отсутствие упрека в ее адрес, Кэрол робко улыбнулась, и нервозность в ней как будто рассеялась.

Через несколько минут атмосфера вернулась в нормальное русло, и беседа потекла своим чередом. Кэрол была весьма разговорчива, а Дэниел умел слушать.

Казалось, она почти не могла остановиться и говорила о многих вещах, которые держала в себе. О многих вещах, которые она хотела обсудить с кем-то, но так и не смогла до сегодняшнего дня.

Она рассказывала о своем детстве, о трудностях, о несчастных случаях, произошедших с ней из-за того, что она была не такой, как все, о своих тревогах и даже о своих желаниях.

Дэниел внимательно слушал и говорил, когда это было необходимо, предлагая поддержку, советы и предложения.

Правда, Дэниел не был выдающимся собеседником, но зато он был прекрасным слушателем. Он не возражал против того, чтобы слушать людей, и знал, как сделать так, чтобы они чувствовали себя комфортно.

— Я действительно хочу сделать больше, я не хочу продолжать сдерживаться и оставаться в стороне, — сказала Кэрол и посмотрела на него, в этом взгляде была и хрупкость, и надежда.

Дэниел мог в какой-то мере понять ее — всю жизнь прятаться, подавлять свои способности из страха навредить другим. Конечно, он тоже хотел бы освободиться от этого.

— Я хочу быть такой же, как ты. Я хочу помогать другим, использовать свои способности без страха, гордиться тем, кто я есть и что я могу, а не просто жить, спрятавшись на ферме, — ее голос стал горьким в конце.

Когда она это сказала, Дэниел вдруг вспомнил свои собственные мысли.

«Жить жизнью, которой я буду гордиться, жизнью, которую стоит прожить».

Похоже, он был не одинок в этих желаниях.

Ее небесно-голубые глаза смотрели на него с мольбой и надеждой, и Дэниел не мог не потеряться в них на мгновение.

— Пожалуйста, помоги мне.

Этих слов было достаточно, чтобы Дэниэл понял, что ему делать. Он уже решил действовать, даже если бы она не просила его об этом прямо.

Другого выхода не было; он не мог отказаться от такого искреннего желания, с которым мог себя отождествить. Может быть, в будущем он пожалеет об этом, но он решил оставить проблемы будущему Дэниелу.

Нынешний Дэниел должен был помочь девушке.

— Конечно.

Дэниел наблюдал, как спина Кэрол исчезает в подлеске. Улыбка медленно исчезала, сменяясь хмурым выражением лица.

Его взгляд вернулся к потолку, где два высокотемпературных лазера начисто пробили материал.

Это было опасно; хотя это и не убило бы его, но могло вызвать серьезный ожог на лице.

Такого опыта ему точно не хотелось.

Прежде чем войти в дом, он в последний раз взглянул на то место, где исчезла Кэрол.

Пора было посмотреть, что это за штука, которая не давала ему покоя на протяжении всего этого времени.

Сев со скрещенными ногами на кровать, он начал спокойно дышать.

Он не был мастером боевых искусств или кем-то в этом роде. Но когда он был моложе, мать заставила его посетить несколько сеансов йоги вместе с ней. Он почти забыл обо всем, кроме медитации.

Это помогало ему сосредоточиться и расслабиться, а для того, что он собирался сделать, это было как раз то, что нужно.

Все вокруг словно растворилось, когда его разум начал концентрироваться вокруг себя.

С каждым вдохом все затихало, и Дэниел с удивительной легкостью погружался в глубины своего существа.

На самом деле, до прихода в этот мир его медитация никогда не была такой глубокой.

Именно благодаря тому, что он умер и существовал в нематериальном состоянии, его сознание достигло того, что удавалось немногим.

Материальная отрешенность.

Он понял, что тело — не более чем сосуд, а его истинное «я» пребывает в душе и духе.

Этот эффект усилился, когда он получил ядро; связь просто усилилась, и благодаря этому он мог делать это.

Он открыл глаза и обнаружил, что находится в другом месте — в пространстве, окруженном тысячами и тысячами дверей, сияющих разными цветами и имеющих разные формы и размеры. Одни двери стояли поодиночке, другие — группами, а некоторые были соединены слабыми, тонкими нитями золотого света.

У этого места было множество названий в разных культурах, но Дэниел решил дать ему простое и привычное имя.

Чертоги разума.

Его чертоги разума, где за каждой из этих дверей хранились все его воспоминания и переживания.

Это было похоже на парение в пустоте. Дэниел двигался так, словно медленно летел.

— Ладно, посмотрим, что мы сможем найти, — он прошелся по всем дверям в поисках чего-то конкретного.

И тут он увидел это.

Это было чрезвычайно плотное скопление дверей.

В отличие от других дверей, которые легко открывались и сияли яркими красками, эта группа дверей была более разнообразной.

Здесь были двери с наполовину порванными цепями, двери, открытые наполовину, но не полностью, а также двери с трещинами на поверхности, пропускающие слабые отблески света.

Они представляли собой неполные знания и воспоминания.

Иные были настолько плотно закрыты, что трудно было даже представить, что это двери.

Это были воспоминания, которые он полностью забыл.

И были другие, соединенные с этим скоплением золотыми нитями, но сияющие, как обычные двери, и, казалось, легко открывающиеся.

Это были воспоминания, которые он не потерял, и они были связаны со всем этим скоплением.

Это было единое целое, представлявшее собой новый мир, в котором он жил.

Дэниел отыскал особую дверь, к которой давно присматривался.

Дверь была почти идеально закрыта, но на ней имелась небольшая, почти незаметная трещина.

Она была синей с красным, а спереди на ней было пятно, которое он не смог определить, но оно напоминало букву S.

Присмотревшись, он увидел, что трещина расширилась, а из нее наружу тянулась тонкая золотая нить.

Нить, которой раньше не было.

Дэниел увидел, что нить тянется к другой двери — темной, светящейся кроваво-красным цветом.

Но, в отличие от синей двери, эта дверь не имела цепей, и он мог открыть ее полностью.

Дэниел оглянулся на синюю дверь, проверил трещину на ней и улыбнулся.

Его последний недостаток... оказался не таким уж и безобидным.

Он мог потерять много воспоминаний, но сохранил и много других. Какими бы незначительными ни были эти воспоминания, они были подобны трещинам в этих чрезвычайно хорошо закрытых дверях.

А если в конструкции есть трещина... рано или поздно она может сломаться.

Он нашел способ сделать это быстрее.

— Чем больше я узнаю об этом мире, тем больше будет трещин, да? — Ему хватило одного разговора с Кэрол, чтобы эта дверь изменилась и даже дала ему подсказку, золотую нить, соединяющую с другим воспоминанием, которое могло иметь смутное отношение к его новому миру.

Это не было полным и мгновенным восстановлением утраченных знаний, но, как ни удивительно, это открывало путь, возможность.

— Интересно, ожидал ли ты этого? В конце концов, удача, похоже, действительно не покинула меня. Я очень благодарен за это, — рассмеялся он, и, хотя, казалось, никто больше не слышал его слов, вдалеке послышался слабый, знакомый смех.

Причина, по которой он был благодарен за удачу, была проста: он решил увидеть в первую очередь преимущества и тот факт, что получил ядро.

Благодаря этому последний недостаток не мог действовать против него в полной мере.

Ведь ядро защищало его воспоминания и разум.

К моменту стирания памяти ядро уже находилось внутри него.

В действительности его память не была стерта, она была просто запечатана. Ядро не позволило последнему недостатку стереть его воспоминания, заблокировав их. Оно позволило этим воспоминаниям сохранять связь с другими в виде «нитей», и таким образом он получил возможность восстановить утраченное.

Пусть это будет медленно и утомительно, но он сможет снова стать целым.

Возможно, на это уйдут сотни лет, а возможно, и нет, но времени у него было в избытке, и пока такая возможность существовала, этого было достаточно.

С хорошим настроением он подошел к темной двери, светящейся багровым светом.

Он посмотрел на вход, и его внимание привлекли несколько слов.

— Брайтберн? Интересное имя.

Не раздумывая, он открыл дверь и шагнул внутрь.

Затем его улыбка исчезла.

Ранним утром, в глубине леса, на небольшой поляне, вдали от цивилизации.

Раздался громкий и отчетливый звук, за которым последовали два слова.

— Налево, направо!

Словно произошел взрыв, воздух с силой вырвался наружу, посылая волны повсюду, заставляя подлесок и листья деревьев шелестеть, как будто на них обрушился прилив.

Раздался громоподобный звук, словно металл ударился о металл.

Среди всего этого стояли две фигуры, почти одинакового роста, обе с телами, превосходящими человеческие.

Идеальные образцы, которые можно было бы изобразить на любой картине или в журнале, если бы они просто стояли там.

У одного была твердая и уверенная осанка, а другая казалась более неуверенной и беспокойной, но от этого не менее впечатляющей.

Конечно же, это были не кто иные, как Дэниел и Кэрол, проверяющие свои способности.

Дэниел нахмурил брови и неожиданно поднял ладонь, заставив Кэрол остановить свой следующий шаг и неуверенно посмотреть на него.

— Ты должна попробовать, знаешь ли. Смысл в том, чтобы узнать, насколько ты сильна, в конце концов. Давай, ударь меня всерьез, — Дэниел жестом руки пригласил ее продолжить, но Кэрол на мгновение замешкалась.

После обсуждения и согласия Дэниела помочь ей, они решили встретиться для проведения испытаний.

В конце концов, Дэниелу нужно было знать, насколько Кэрол сильна по отношению к нему.

Он не хотел несчастных случаев из-за незнания пределов Кэрол.

Он объяснил ей это, и она поняла, что не может больше сдерживаться.

Она посмотрела на него и облизнула губы, после чего кивнула и приготовилась.

Она никогда не била ничего всерьез, никогда не прикасалась к чему-то с намерением «причинить боль».

Поэтому она совершенно не знала, каков ее истинный уровень силы.

Конечно, она сомневалась: все ее проблемы и заботы не могли исчезнуть вот так просто.

Но все же она заставила себя отбросить эти переживания.

Это был Дэниел, он был таким же, как она, он не пострадает.

Повторив про себя эти мысли несколько раз, она стиснула зубы, и ее рука сжалась в крепкий кулак, заставив воздух вокруг нее взорваться. Затем она сделала шаг вперед, отчего земля под ее ногой просела, и ее фигура с удивительной быстротой метнулась к Дэниелу, мгновенно сократив расстояние.

Дэниел увидел это и решительно выпрямился. Его рука вытянулась, и ладонь приняла удар, отчего его глаза слегка расширились.

Дэниел не был опытным бойцом, но его брат, занимавшийся смешанными единоборствами, научил его кое-чему, когда использовал его в качестве боксерской груши и партнера по тренировкам.

Поэтому ему было знакомо ощущение, когда на ладонь обрушивается по-настоящему мощный удар. Удар Кэрол был не просто «мощным». Его мышцы напряглись, и даже кости в руках, казалось, слегка задрожали. Его тело сделало шаг назад, и от напряжения он слегка нахмурил брови.

Но не стоит недооценивать Вильтрумита.

Его рука с силой сомкнулась вокруг кулака Кэрол, ноги твердо встали на землю, и он резко остановил удар.

Любому стороннему наблюдателю показалось бы, что все произошло одновременно, менее чем за секунду.

После всех этих событий возникла чрезвычайно сильная ударная волна, посылавшая потоки воздуха, которые грозили выкорчевать ближайшие деревья.

Если бы на них была обычная одежда, она бы разорвалась, оказавшись так близко к месту удара.

Кэрол открыла глаза, почувствовав, как ее кулак сжимают пальцы Дэниела.

Она использовала все, на что была способна, и едва заставила его отступить на шаг.

Незаметно для нее, Дэниел внутренне скривился и со скоростью света активировал свое ядро, чтобы ощущение покалывания, грозившее охватить всю руку, мгновенно исчезло.

Она ударила сильно, очень сильно.

— Ну что ж, это был неплохой удар, хотя твоя стойка немного смещена, и поэтому ты не смогла использовать всю свою силу. Несмотря на это, удар был потрясающим, — честно похвалил он, прекрасно скрывая беспокойство, которое это вызвало.

Она оказалась намного сильнее, чем он думал вначале. Уровень угрозы, которую она представляла, еще больше возрос в его сознании.

Кэрол слегка покраснела и, когда Дэниел отпустил ее руку, посмотрела на свой кулак.

Она чувствовала легкое покалывание, исходящее от него, и даже видела слабые красные следы, оставленные пальцами Дэниела, когда он с силой сжимал ее кулак. Они уже исчезали, но сам факт их появления ошеломил ее.

Хотя она и знала об этом, но, увидев это воочию, испытала еще большее волнение. Возникло чувство, которое раньше было смутным, а теперь стало кристально ясным, — чувство принадлежности, которое помогло ей понять, что она больше не одна.

От облегчения она почувствовала себя легкой, как перышко.

— Действительно, ты сильная, и раз мы не спешим в больницу из-за сломанной руки, значит, ты еще и крепкая, — заметил он. Все просто — тело должно быть способно выдерживать ту же силу, которую оно оказывает, до определенного предела.

Учитывая силу ее удара и тот факт, что она не повредила себя во время его нанесения, Кэрол должна обладать эквивалентным уровнем выносливости.

Конечно, это был не точный расчет, но Дэниел не был ученым, пока что.

«Будет трудно подчинить ее, не убив», — подумал он, но не показал этого на своем лице.

— Тогда что же нам делать? — Кэрол оторвала взгляд от кулака и принялась поправлять длинный плащ, который был на ней, слегка взъерошенный ветром.

Это был простой темно-синий плащ с длинной молнией вместо пуговиц, что позволяло застегивать его как следует, и он был достаточно свободным, чтобы она могла носить его, не беспокоясь о том, что некоторые предметы одежды не будут сидеть спереди.

А самое главное, оно было невероятно прочным.

Кэрол никогда даже не мечтала о такой ткани, которая не порвется от одного прикосновения пальцев.

За долгие годы она слишком часто сталкивалась с подобными проблемами.

Она все еще была очарована этим и задавала множество вопросов, но Дэниел сказал ей, что расскажет об этом позже.

— Теперь, когда мы имеем представление о твоей силе, пришло время посмотреть, как быстро ты можешь бегать, — сказал Дэниел. С этими словами он подошел к Кэрол, встал перед ней и небрежно положил руку ей на плечо, отчего девушка слегка распахнула глаза.

Они были слишком близко! Еще один шаг, и их тела окажутся достаточно близко, чтобы соприкоснуться, и хотя они не так уж сильно отличались по росту, ей все равно приходилось смотреть чуть выше, чтобы встретиться с ним глазами, что ставило ее в странное положение.

По телу Кэрол пробежала дрожь, и она тяжело сглотнула. Она чувствовала прикосновение его руки даже сквозь плащ и даже его дыхание, касающееся ее кожи. Ей пришлось приложить всю свою силу, чтобы не опустить голову и не смотреть прямо на него.

Затем на его лице появилась небольшая улыбка, и это почти заставило ее запаниковать.

Что он делал? Тысячи странных мыслей пронеслись в голове, заставив ее покраснеть.

— Ты водишь, — произнес он, и это слово на секунду повисло в воздухе, после чего Дэниел исчез в стремительной мгле.

От ветра волосы Кэрол затрепетали, и она ошеломленно смотрела на пустое пространство перед собой.

Она потрогала свое плечо, на котором теперь не было руки Дэниела, и начала осмысливать сказанные им слова.

Ее глаза расширились, когда она поняла их, и в следующее мгновение она тоже исчезла.

В месте, удаленном от цивилизации и посторонних глаз, две фигуры на большой скорости двигались по лесу. Просеки, горы и даже реки.

Они преодолевали сотни километров за считанные секунды в погоне, которая казалась бесконечной.

Изредка раздавался взволнованный смех.

Спустя много часов, когда солнце начало садиться за горизонт, Кэрол остановилась, тяжело дыша. Хотя нельзя сказать, что она исчерпала всю свою выносливость, на самом деле она была очень взволнована.

Кэрол коснулась рукой лба и, к своему удивлению, почувствовала на нем капельку пота. Это была всего лишь капля, и любой другой человек мог бы не обратить на нее внимания, но для нее это значило больше, гораздо больше.

Она почувствовала себя невероятно счастливой, и на ее лице расплылась огромная радостная улыбка.

Дэниел смотрел на нее со стороны, вытирая маленькие бисеринки пота. Давненько он так не напрягался, и ему пришлось на мгновение задуматься об активации ядра.

В конце концов он решил этого не делать, но сам факт того, что он вообще об этом подумал, был удивителен.

И тревожно, очень тревожно.

Он посмотрел на заходящее вдалеке солнце и слегка улыбнулся, прежде чем заговорить.

— Похоже, я выиграл.

Его слова заставили Кэрол посмотреть на него и надуться, что выглядело особенно мило на ее лице.

Как бы он ни смотрел на нее, он не мог видеть в ней монстра.

— Только потому, что я споткнулась! — пожаловалась она, но улыбка быстро вернулась на ее лицо, когда она вспомнила всю погоню.

Хотя они бежали, но во время этого делали и много других вещей.

Это было похоже на игру, и ей это нравилось.

В детстве она никогда не могла участвовать в подобных физических развлечениях. Это было слишком опасно, и даже если она по какой-то причине пыталась, это было просто скучно.

В этом не было ни азарта, ничего, что не было бы связано с беспокойством и осторожностью, лишь бы никому не навредить.

Поэтому она не слишком задумывалась о детских играх.

Теперь она признала, что ее мнение о них было ошибочным.

Потому что они были очень веселыми.

— Победа есть победа, дорогая, — шутливо подмигнул он и наклонился, чтобы взять рюкзак, который принес с собой. Они вернулись к месту старта гонки, и, к счастью, все их вещи были на месте.

Дэниел этого не заметил, но Кэрол густо покраснела, услышав его слова и увидев, как он подмигнул. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы успокоиться.

Дэниел достал из рюкзака две бутылки с водой и бросил одну Кэрол, которая легко ее поймала.

— Твоя скорость очень хороша, но тебе не хватает ловкости. Ты ведь не часто участвовала в гонках по пересеченной местности, верно? И не так быстро, как сейчас, — спросил он.

Кэрол задумалась и кивнула.

— Я иногда бегала по городу и полям... но никогда не бегала по лесам и горам.

Местность была совсем другой, и она быстро это поняла.

— А насчет последнего ты прав... Я никогда не бегала так быстро.

До сих пор она никогда не проверяла свою скорость. Когда она бежала рядом с Дэниелом, то просто ускорялась, с каждым мгновением все быстрее и быстрее, чем считала возможным.

С непривычки она несколько раз споткнулась, что дало Дэниелу явное преимущество.

— Тебе просто нужно привыкнуть. Мы можем время от времени делать больше подобных упражнений, чтобы ты чувствовала себя более комфортно, — небрежно сказал Дэниел, но для Кэрол это было то, чего она уже начала с нетерпением ждать.

— Сила, прочность, выносливость и скорость — неплохой набор навыков, не говоря уже о тепловом зрении, — при этих словах он заглянул в ее небесно-голубые глаза и вспомнил, как эти же глаза светились кроваво-красным цветом.

— Но нет полета, — отметила Кэрол с ноткой зависти в тоне.

— Насчет этого... не отмахивайся от него слишком быстро. Кто знает, может, у тебя и правда получится, — но он надеялся, что нет, искренне надеялся.

— Ты действительно так думаешь? — Кэрол пришла в восторг при мысли о такой возможности.

— Я придумаю, как проверить это позже, — пообещал Дэниел с легкой улыбкой, и Кэрол с готовностью кивнула, не заметив, как он слегка нахмурил брови.

Казалось, она была в восторге от этого, но пока это должно было подождать. Пора было завершить эту «тренировку».

Готовясь к завершению дня, он задумался о том, что ему нужно сделать, и о своих планах. Ему предстояло еще многое узнать об этом мире и многое сделать; похоже, в ближайшем будущем он будет очень занят.

Краем глаза он взглянул на Кэрол: она начала снимать плащ. В этот день она выглядела довольно энергичной, и он не видел в ней ничего опасного. Она просто казалась девушкой, которой не терпится использовать свои способности.

Это заставило его почувствовать себя немного неловко — неужели он зря волновался? Может быть, все это было глупостью с его стороны...

Дэниел почувствовал укол вины за свои подозрения, но, несмотря на сомнения, он обещал ей помочь, и именно это он и собирался сделать. Он не мог позволить каким-то странным воспоминаниям помешать ему выполнить свое обещание.

— Пора возвращаться, уже поздно, — заявил он.

Кэрол кивнула и посмотрела на небо: она гуляла весь день с самого утра. Ее родители наверняка уже очень волнуются.

Она закончила снимать плащ и потянулась. Это было неосознанное действие, которому она научилась после многих лет подражания другим. Когда бы ни было занятие в спортзале, большинство людей растягивались после долгой тренировки. И хотя она не чувствовала усталости, тот факт, что они почти весь день занимались физическими упражнениями, заставлял ее ассоциировать себя с этим действием и поступать так, как она научилась делать на этих занятиях.

Привычки, в конце концов, умирают не сразу.

Дэниел посмотрел на нее сбоку, приподняв бровь. Хотя он, конечно, оценил ее фигуру, на самом деле его интересовало другое...

Что она за инопланетянин?

Что она за инопланетянин?

Хотя сейчас его тоже можно было назвать инопланетянином, внешне вильтрумиты не слишком отличались от людей.

Но как быть с... кем бы ни была Кэрол? Была ли она такой же, или в ней было что-то другое, чего не было видно?

Сам того не желая, он полностью сосредоточился на ней, выискивая эти несуществующие различия. Благодаря мозгу Вильтрумита он мог мысленно представить почти точное изображение тела Кэрол, даже если на ней была свободная одежда; для его глаз это не имело значения.

Это было похоже на трехмерную модель, и он не мог удержаться, чтобы не взглянуть на некоторые ее участки, приподняв бровь.

Похоже, он недооценил размеры некоторых участков. Ему придется иметь это в виду, когда он будет шить для нее костюм или облегающую одежду.

- Мешковатая одежда может многое скрыть, - пробормотал он себе под нос, хотя и негромко, но все же было услышано Кэрол, отчего она на мгновение замерла.

Кэрол заметила взгляд Дэниела и неосознанно замедлила свои движения по растяжке, однако в этот момент ее охватил стыд.

Осознав свою ошибку, Дэниел неловко кашлянул. Он должен был помнить, что она не обычный человек, и не мог бездумно болтать рядом с ней.

— Ладно, пойдем. Я не хочу, чтобы стемнело, — он быстро отвел взгляд, полностью игнорируя неловкую атмосферу.

Кэрол быстро кивнула, решив как можно лучше скрыть свое смущение. Она медленно протянула ему снятый плащ, но Дэниел покачал головой, отказываясь его брать.

— Тебе лучше оставить его. Он очень поможет тебе, если понадобится использовать свои способности сверх минимума. По крайней мере, тебе не придется беспокоиться о том, что одежда порвется, — предложил он.

— Хорошо, — согласилась Кэрол, разглядывая синий плащ. На самом деле, он ей очень нравился. Она быстро надела его обратно, не устраивая сцен; она и так уже достаточно опозорилась.

— Давай, может, ты успеешь раньше меня, — сказал Дэниел, как бы бросая небольшой вызов, и Кэрол с улыбкой кивнула.

Подумав о чем-то другом, Дэниел улыбнулся, и его рука с быстротой и ловкостью протянулась и коснулась плеча Кэрол.

На этот раз Кэрол поняла его жест, и ее глаза слегка расширились.

— Эй! — крикнула она, но он уже бросился бежать. Она без промедления погналась за ним, и ее смех был слышен всю дорогу до дома.

.

.

.

Звук столкновения металла с металлом был слышен и резонировал.

Он эхом отражался от стен пещеры, наполняя все пространство отголосками.

От знойной жары капал пот, но человек, орудующий молотом, не ослаблял своих ударов.

С решимостью он нанес последний удар по раскаленному металлу, после чего погрузил его в воду, и пар ударил в его и без того потное лицо. Однако это не заставило его взгляд дрогнуть, и вскоре он извлёк кусок металла, показав железную маску.

Ее металлическая поверхность отражала голубой свет, расцветающий на его груди, почти как зеркало.

— Скоро...

.

.

.

В прошлом, много лет назад.

Земля сияла в темной пустоте космоса, мирно вращаясь вокруг своего солнца и не обращая внимания на события, происходящие во Вселенной.

Вдали от любого взгляда, смертного или божественного.

По окружающему пространству пробежала серия мелких рябинок.

А потом над Землей открылся крошечный разлом.

Из него на голубую планету ненадолго пролился свет хаоса и безумия.

Вместе со светом из разлома вырвалась смесь мерзких цветов, и в пространстве небесно-голубого тела родилась чудовищно похожая клетка.

Нечто, что не должно существовать, заразило планету под названием Земля.

Сначала она была одна, но вскоре начала стремительно размножаться, достигая миллионов, и никто ничего не замечал, никто ничего не мог заметить.

Ни одно живое существо на Земле не осознавало этого, в тела десятков миллионов из них проникла крайне аберрантная и чудовищная клетка, пропитавшая их ДНК.

Постепенно эта клетка идеально вписалась, внешне ничем не отличаясь от любой другой, составлявшей структуру живого существа, в котором она обитала.

Словно безмолвный патоген, клетка делилась и прокладывала себе путь среди носителей и их потомков.

Незаметно для людей и животных среди них начала медленно разрастаться катастрофа.

Бесконечное безумие.

Но, возможно, это было их нелепое везение, а может быть, работа судьбы.

Долгое время не происходило ничего странного, и человечество продолжало жить, не подозревая об опасности, которая существовала среди них.

Бездействуя, клетка дремала так долго, что проснуться было трудно, очень трудно.

Но не невозможно.

.

.

.

В уединенном уголке мира лысая женщина в молчаливом созерцании смотрела в бездонное пространство.

В ее руках раскрылось странное ожерелье в форме глаза, от которого исходило изумрудное сияние, пронизывающее все вокруг.

Пространство-время слегка дрогнуло, но затем успокоилось; глаз на ожерелье закрылся, и изумрудное сияние исчезло.

Женщина вздохнула, ее плечи казались напряженными.

Беспокойство отражалось в ее глазах.

— Скоро...

10 февраля 2007 г.

«Грозовые тучи нависли над Централ-Сити, в ближайшие дни ожидаются сильные дожди...»

«Мультимиллионер Лайонел Лютор скоропостижно скончался, власти пока не назвали причину смерти, но его смерть оставила Лютор Корп в большой неопределенности. Его дети, Александр Лютор и юная Лена Лютор, начали брать на себя руководство компанией, и аналитики считают, что это может быть началом борьбы за власть между двумя наследниками. Тем не менее, акционеры демонстрируют сильную поддержку Александру Лютору...»

«Озкорп начал заключать новые контракты с армией Соединенных Штатов...»

«Знаменитый приют для преступников в Готэм-сити будет снесен...»

«Пилот ВВС, Хэл Джордан, пропал без вести. Во время испытаний на прошлой неделе...»

«Компания Пим Текнолоджис в кризисе, молодой и новый генеральный директор Даррен Кросс обещает...»

Новостные сводки звучали вместе с музыкой, которая наводняла мастерскую своими ритмичными звуками, создавая хаос звуков, который обычному человеку было бы трудно слушать. Работая за своим столом, Дэниел двигал головой в такт музыкальным нотам, а руками осторожно манипулировал с техникой, словно эта какофония звуков его ничуть не беспокоила.

В эти дни он много занимался. Сначала он изучал те аспекты, которые помогли бы ему создать и улучшить принтер.

Теперь он немного расширил круг тем.

Учиться было интересно, когда у тебя все получается и прогресс виден с первого взгляда.

Он даже начал учить несколько дополнительных языков, хотя для того, чтобы говорить на них правильно, ему все еще требовалось общаться с носителями.

То, что он мог найти в ближайших библиотеках, вскоре становилось бесполезным.

И хотя Интернет был огромен, он все еще не содержал столько информации, как это будет несколько лет спустя.

— Может, мне стоит совершить второе кругосветное путешествие? Учебное путешествие?

Было много мест, где хранилась ценная информация, из которой он мог бы почерпнуть много нового.

Возможно, когда-нибудь ему придется их посетить.

Он встал и потянулся. Он не устал, но некоторые привычки имеют свойство закрепляться. Он посмотрел на часы на столе и улыбнулся.

— Время героя!

Ему всегда хотелось сказать это.

.

.

.

Звук сирен залил улицы Нью-Йорка, вызвав панику среди людей. Шла скоростная погоня.

Патрульные машины ускорялись, преследуя белый автомобиль. В воздухе отчетливо слышались звуки выстрелов, заставляя людей поблизости бежать в укрытие. Некоторые даже подумывали достать оружие, но этот порыв угас, когда они услышали полицейские сирены.

Из убегающей машины были выпущены пули. Внутри четверо мужчин в темных масках и с оружием в руках в панике оглядывались по сторонам. К погоне присоединялись все новые и новые патрульные машины, и в небе даже послышался шум вертолетных лопастей.

— Черт! — выругался водитель, еще сильнее нажимая на педаль газа.

Другие трое направили оружие на преследователей и продолжили стрельбу.

В небе появился полицейский вертолет, а неподалеку от него — новостной вертолет.

Место погони транслировалось в прямом эфире.

На перекрестке.

Мать и ее дочь, которой было не больше шести лет, начали переходить улицу. Звуки сирен и выстрелов едва доносились до них, заглушаемые городским шумом.

Из-за этого женщина не смогла вовремя среагировать, когда белый автомобиль на большой скорости резко повернул в их сторону.

Распахнув глаза, женщина увидела, что машина на полной скорости приближается к ней и ее дочери, но она ничего не могла сделать, чтобы избежать этого. Ее тело еще даже не начало двигаться, а машина уже была в метре от того, чтобы сбить их.

Эту сцену с ужасом наблюдали все вокруг. На оживленной улице Нью-Йорка трудно было не заметить подобное.

Крики только начали раздаваться, а в небе уже сфокусировалась камера вертолета, и оператор едва успел открыть глаза от ужаса, как понял, что сейчас произойдет.

Но ожидаемой сцены не произошло. Перед матерью и девочкой, словно в тумане, возникла фигура.

В воздухе раздался металлический звук, и Дефайнт обеими руками крепко ухватился за машину, резко остановив ее ускорение. Передняя часть машины смялась, как бумага, и пассажиров сильно тряхнуло.

Дефайнт удержал машину и слегка приподнял ее в воздух, чтобы она не разбилась окончательно, и спас пассажиров от превращения в фарш.

Словно не чувствуя веса машины, он повернулся и посмотрел на женщину, державшую на руках свою дочь, все еще с бледным лицом.

— С вами все в порядке? — прозвучал его голос, и его вопрос, казалось, вывел женщину из шока. Она быстро кивнула, не в силах правильно сформулировать слова. Стремительная последовательность событий все еще прокручивалась в ее голове, но тело действовало быстро. Она подняла дочь на руки и, не раздумывая, побежала к толпе людей.

Девочка смотрела на него яркими глазами и махала герою рукой, пока ее несла мать.

Дефайнт одарил ее небольшой улыбкой, от которой девочка улыбнулась еще шире.

Затем он отпустил машину, отчего она тяжело упала на землю, еще больше встряхнув находившихся внутри преступников.

— Черт! — выругался водитель машины и открыл дверь, шатко вышел и чуть не упал на землю, его зрение помутилось.

Дефайнт подошел к нему, и мужчина в панике открыл глаза при виде него. Не раздумывая, он поднял пистолет и начал стрелять в упор.

Звук ударов пуль по его телу заставил Дэниела поднять бровь, и он быстро сократил расстояние, чтобы не допустить шального попадания.

В конце концов, там была толпа.

Он выхватил пистолет и легким движением уничтожил его. Другой рукой он схватил преступника за шею и поднял его в воздух.

— Знаешь, это было бы большой катастрофой, если бы я не подоспел вовремя. К счастью для вас, я успел. Поэтому я советую вам опустить оружие и прийти с миром. Так будет менее болезненно, — сказал он достаточно громко, чтобы его услышали трое других преступников, которые уже выходили из машины.

В ответ на его дружеский совет один из них выхватил пистолет и выстрелил прямо в глаз, показав очень хорошее прицеливание.

Тишина заполнила все вокруг, когда пуля разбилась о радужную оболочку глаза героя и упала на землю, не причинив ни малейшего вреда.

«Полагаю, мы сделаем это сложным путем».

Быстрее, чем могло охватить человеческое восприятие, его фигура переместилась, и он вырвал пистолеты у каждого из них, деформируя их структуру руками, пока они не превратились в металлолом.

Преступники почувствовали, что их зрение потемнело, только когда кулак ударил их по лицу достаточно сильно, чтобы выбить несколько зубов.

В небе появился вертолет с новостями, и репортер крикнул зрителям.

— Дефайнт! Это Дефайнт! — Не только он, но и прохожие на месте происшествия или те, кто смотрел прямую трансляцию.

Все они воскликнули, увидев его новое появление, даже если он делал это уже несколько дней.

Вскоре прибыла полиция и начала надевать на преступников наручники.

Дэниел убедился, что все в порядке, и начал подниматься в небо.

Но его остановил крик.

— Подождите! — Женщина с дочерью подошли к нему, улыбаясь.

— Спасибо, — сказали они обе.

На их слова Дэниел радостно кивнул, а затем удалился. Предстояло еще многое сделать.

.

.

— И это были новости дня в «Дейли Плэнет».

По телевизору показывали, как преступников увозят в патрульных машинах. Камера быстро переместилась вверх, пытаясь сфокусироваться на спине Дефайнта, когда он покидал место преступления, но герой был слишком быстр. Все, что удалось запечатлеть, — это звуковой удар в небе после его ухода.

Кэрол посмотрела на изображение и сделала мысленную пометку скачать видео позже.

Неподалеку от нее сидел Джонатан Кент и вздыхал. В его глазах читалась усталость, на лице появились темные круги, а морщины от напряжения делали его старше на несколько лет.

Кэрол забеспокоилась. Ее отец всегда был упрям; если ему в голову приходила какая-то идея, даже ее матери было трудно убедить его в обратном.

Дэниел... Дефайнт был похож на воображаемую гильотину в сознании ее отца.

Кэрол не понимала почему. В чем проблема? По ее мнению, отец просто неразумно относился ко всему этому.

Нормальный и рациональный человек мог бы увидеть пробелы и недостатки в мышлении Джонатана, но нормальный человек никогда не воспитывал инопланетянина и не находил инопланетный корабль на своем поле.

Для Джонатана невозможное давно перестало существовать.

Как человек земли, фермер или даже просто мужчина, но прежде всего как отец, он считал неприемлемой саму мысль о том, что существует нечто, способное угрожать его семье.

Но по-настоящему его пугало то, что в глубине души он знал, что ничего не сможет сделать против Дефайнта или любого другого существа, подобного ему.

Это было не то, что он вдруг осознал, и не страх, возникший недавно. Еще до того, как он узнал о существовании Дефайнта, Джонатан в глубине души понимал, что не сможет защитить свою дочь.

Это было абсурдно. Как может отец не защищать собственную дочь? В прошлом одной этой мысли было достаточно, чтобы привести его в плохое настроение, и понять это могла, пожалуй, только его жена.

Он был ее отцом, приемным или нет, его долг — защищать ее, защищать их обоих, но...

Когда твоя дочь в 4 года поднимает трактор одной рукой или в 5 лет бегает быстрее машины, ты понимаешь, что все, с чем ты имеешь дело, выходит за рамки твоих человеческих возможностей.

Возможно, по этой причине Джонатан был очень строг с Кэрол. Он хотел показать, что она ничем не отличается от других, что она такая же деревенская девушка, как и все остальные, что она может быть человеком.

Ведь иначе как бы он мог защитить ее? Как он сможет бороться с такой, как Кэрол?

Он долгое время отказывался принимать эту правду, но Дефайнт налетел, как сильный порыв ветра, сорвав пелену с глаз.

Он не мог защитить Кэрол.

Мужчина средних лет был погружен в свои мысли и глубокие страхи, его взгляд по-прежнему был устремлен на телевизор, хотя новости уже сменились. В его сознании все еще четко вырисовывался образ Дефайнта. Как? Как он может бороться с чем-то подобным?

От того, что, несмотря на все его опасения, Дефайнт до сих пор не спустился с небес и не забрал его дочь, ему не становилось легче.

Рядом с ним вздохнула Кэрол. Несколько слов замерли у нее в горле, так и не вырвавшись наружу. Разговор с отцом... Это было не то, что ей хотелось делать прямо сейчас. После «откровения» о ее происхождении отношения между ними оставались напряженными.

Она не умела говорить, да и вообще не умела общаться, поэтому решила пока игнорировать эту проблему. Лучше думать о более приятных вещах.

Так она переключилась на недавние события. Честно говоря, давно у нее не было таких насыщенных дней, да и вообще ночей.

Несколько дней назад Дэниел решил, что ночь — идеальное время для их совместного времяпрепровождения.

На самом деле, в этом была виновата Кэрол. Поскольку друзей у нее было немного, а работа на ферме была легкой и выполнялась в считанные мгновения, она стала часто бывать в доме Дэниела.

Проблема заключалась в том, что большую часть дня Дэниела не было дома.

Видя проблему и зная, что он предложил ей помощь, он решил взяться за дело всерьез и начать учить ее по ночам.

То, что Кэрол совсем не нужно было спать, было огромным преимуществом в этом деле.

Перестать спать для Кэрол было несложно. По большей части она делала это по привычке, а не от усталости или чего-то подобного. На самом деле, было много ночей, когда она просто бодрствовала с закрытыми глазами, ожидая наступления утра. Это было скучно, и, спасаясь от этой скуки, она получала огромное удовольствие.

Уроки Дэниела приносили это удовольствие. Пока что в них не было ничего сложного, и в основном они опирались на собственный опыт героя, а не на что-то другое.

Он говорил, что перед практикой нужно изучить теорию. Но Кэрол это не так уж и волновало. Ей было достаточно просто слушать его рассказы, чтобы внимательно вслушиваться в каждое слово. А если он говорил о том, что было ей интересно, то это становилось вдвойне приятнее.

Из размышлений Кэрол внезапно вывело постукивание ложки по ее голове. Она моргнула и повернулась, чтобы увидеть, как ее мать поднимает бровь.

— Если ты не поторопишься, то опоздаешь на автобус... опять.

Мягкий выговор в ее словах не ускользнул от внимания Кэрол. Она закатила глаза и быстро встала, схватив свой синий плащ и накинув его на плечи плавным движением, собираясь уходить.

Марта посмотрела на дочь и заметила синий плащ. Это была новая одежда, которую она стала носить каждый день в последнее время, и только сейчас ее любопытство в полной мере пробудилось. Откуда у ее дочери такая одежда?

— Кстати, откуда взялся этот плащ? — Женщина средних лет не удержалась и протянула руку, чтобы потрогать ткань: на ощупь она была странной. Она училась шить с детства и уже имела дело со многими видами тканей. Но эта, в частности, на ощупь была совсем другой.

Кэрол чуть не отпрянула, заметив, как мать трогает плащ, но сдержала порыв и ответила быстро и без колебаний.

— Это подарок от Хлои, — подняла бровь Марта; ее дочь ответила слишком быстро. Прежде чем она успела спросить что-то еще, Кэрол подошла и поцеловала ее в щеку, а затем поспешно вышла.

«Увидимся позже!»

.

.

.

— Начнём с отчётов, как успехи? — нетерпеливо спросил Фьюри, и его голос заполнил кабинет.

Как директор Щ.И.Т., руководитель одной из самых важных организаций в мире и один из лучших полевых агентов, которых могло предложить человечество, он мало в чем испытывал свое терпение.

Сегодня, казалось, его терпение постоянно подвергалось испытаниям.

Заместитель и главный помощник Фьюри, Мария Хилл, внутренне вздохнула и с некоторой нервозностью покачала головой.

— Прогресс застопорился, сэр. Отследить его стало невозможно. Даже самые современные спутники, к которым мы имеем доступ, не могут уследить за траекторией его полета, а попытки предсказать его траекторию оказались тщетными. Наши аналитики уже почти выдрали себе волосы. Честно говоря, скорость его полета делает его непредсказуемым. В один момент он тушит лесные пожары в Бразилии, а в другой — предотвращает оползень в Мексике...

Если бы у Фьюри еще были волосы, он бы начал их выдирать от досады.

Его взгляд обратился к экранам в кабинете, на которых показывали различные новостные каналы со всего мира. Казалось, Дефайнт сделал каждую страну и границу своим задним двором, и Всемирному совету это совсем не нравилось.

Часть его раздражало вопиющее нарушение международных законов, но большая часть вынуждена была признать факт: Дефайнт, безусловно, был предан тому, что делал. Путешествуя из одного места в другое по всему миру каждый день не менее 8 часов, его фигуру можно было встретить повсюду. Если случалась катастрофа, авария или преступление, он обязательно оказывался поблизости.

И, конечно, Всемирный совет был этим недоволен.

— Кучка старых дураков, — пробормотал Фьюри, но Мария Хилл прекрасно его слышала. Тем не менее она не стала это комментировать: в конце концов, она не была бы заместителем или главным помощником Фьюри, если бы не разделяла некоторые его мысли и мнения.

— Как продвигается сбор образцов? Есть ли у нас что-нибудь? Какие-нибудь следы, волосы, черт возьми, хотя бы капля слюны?!

Отказ Марии Хилл последовал так же быстро, как и раньше.

— Пока ничего, сэр.

С этими словами Фьюри решил отложить этот вопрос. Образцы, конечно, важны, но в сложившейся ситуации Щ.И.Т. не скоро до них доберется.

Ломать голову над этим было бесполезно, поэтому он решил обсудить что-то другое.

— Как продвигаются поиски Старка?

На этот раз Мария Хилл смогла поднять голову и с большей уверенностью, чем раньше, ответила положительно.

— Он у «Десяти колец», ближневосточной террористической организации. Нам удалось обнаружить несколько их баз, и, исходя из последнего известного местонахождения Старка, мы вычислили, где они, скорее всего, держат его в плену.

Фьюри просмотрел данные, предоставленные Марией Хилл, и часть напряжения с его плеч спала.

Пусть не все новости были хорошими, но хоть в чем-то они продвинулись.

— Как только мы узнаем местоположение, нам нужно направить лучших агентов для его спасения. Старк нужен мне живым, — кивнула Мария Хилл, заверив его, что все будет сделано в соответствии с его приказом.

Фьюри отдал еще несколько распоряжений и отпустил Марию, которая покинула его кабинет, готовая выполнить свой долг.

Фьюри сидел в своем кресле и просматривал данные на экранах. Даже одним глазом он мог рассмотреть все изображения в деталях.

В мире царил хаос, все стремительно менялось, и если Щ.И.Т. хотела идти в ногу со временем, ей тоже нужно было меняться.

Его взгляд остановился на старой черно-белой фотографии, где три человека улыбались в камеру: двое мужчин и одна женщина.

Он подробно рассмотрел каждого из них, но в конце концов его взгляд остановился на одном конкретном человеке.

— Может быть, ваш сын — наш единственный шанс, Говард...

12 февраля

— Главное — задействовать все части тела. Движение должно быть плавным, бедра должны создавать наибольший импульс, а передняя нога — оставаться твердой и правильно переносить вес.

Кэрол заняла позицию, ее тело двигалось в соответствии с указаниями Дэниела. Однако, не подозревая об этом, она двигалась чуть больше, чем следовало, поэтому ее поза была не такой правильной, как могла бы быть.

Дэниел обошел вокруг нее, слегка нахмурившись, и направил тело Кэрол, легко исправляя ее осанку.

— Тебе нужно уравновесить плечи ногами, левая нога должна идти немного дальше назад.

Кэрол кивнула, внутренне чувствуя некоторое разочарование, но понимая, что не может намеренно повторять ошибки, чтобы не показаться глупой.

— Очень хорошо, это должно помочь, — кивнул Дэниел и отошел в сторону.

— А теперь бей.

Кэрол решила перестать отвлекаться. Она сжала кулак, приняла правильную стойку, напрягла мышцы и устремила взгляд вперед.

Затем она ударила.

Дэниел увидел, как кулак Кэрол на мгновение расплылся, двигаясь со скоростью, за которой даже ему было трудно уследить.

Воздух взорвался, как будто перед Кэрол взорвали бомбу.

Ударная волна распространилась, неконтролируемо разрушая все на своем пути. Воздушные потоки отправили в полет десятки деревьев и несколько камней, разбив их на осколки.

Хорошо, что Дэниел решил отправиться на эту тренировку глубоко в горы.

На глазах у Кэрол сотни метров земли просели, оставив огромный кратер необычайной глубины.

Дэниел широко раскрытыми глазами смотрел на неконтролируемое разрушение.

Это... это было сильнее, чем он ожидал.

Он посмотрел на Кэрол, которая тоже смотрела на свой кулак, разинув рот.

Она оказалась сильнее, чем он думал.

Возможно, она даже сильнее его сейчас.

Нет, она определенно была сильнее его сейчас.

Часть его начала беспокоиться по глупым причинам, но в то же время другая часть его думала о другом. Не желая зацикливаться на негативных мыслях, он сосредоточился на этой мысли.

Потоки воздуха, бьющие в лицо, еще больше облегчали задачу.

Он вспомнил, как Кэрол нанесла удар, и представил, как ударная волна распространилась вокруг, деформируя местность с невероятной лёгкостью. Он подумал о том, как кинетическая энергия передавалась с невероятной скоростью, но без контроля.

Как воздушный поток, движущийся быстрее, чем следует, с неизмеримой силой.

Он задумался... может ли подобный удар изменить погоду? Он поднял взгляд к пасмурному небу.

Он сжал кулак, и ему в голову пришла детская идея.

Но сейчас было не время проверять свои теории.

— Это было... — Кэрол все еще казалась оцепеневшей от демонстрации своей силы, и Дэниел воспользовался возможностью продолжить урок.

— Это была твоя сила, — он подошел к ней и серьезно посмотрел ей в глаза, взяв ее кулак, и Кэрол наблюдала, как он легко разжал ее руку.

— Причина, по которой я начал сначала с теоретических уроков и отложил практику до сегодняшнего дня, заключается именно в этом. Если ты хочешь помогать людям, тебе нужно нечто большее, чем просто «сдержанность». Тебе нужна точность, стабильность, контроль. Я знаю, что тебе всегда было трудно контролировать свою силу, и думаю, главная причина в том, что ты никогда не исследовала свои пределы. Начнем с того, что изменим это с сегодняшнего дня.

Дэниел протянул руку и положил белое яйцо на ладонь Кэрол. Она растерянно посмотрела на яйцо. Дэниел отпустил ее руку, и Кэрол чуть не выронила яйцо. Ей пришлось приложить усилия, чтобы полностью сомкнуть руку и не разбить его.

— А теперь ударь меня.

— А?

Увидев, что девушка растерянно моргает, Дэниел улыбнулся.

— Ударь меня, не разбив яйцо.

.

.

.

Не стоит и говорить, что в тот день они оба вернулись домой, покрытые странными жидкостями.

18 февраля 2007 г.

Дэниел уже знал, что такое прогресс и продвижение, когда ему удалось победить старшего брата после месяца постоянных поражений. Он тогда только учился драться.

Или когда в 15 лет он смог пригласить на свидание девушку, которая ему нравилась. Или когда он заставил родителей гордиться собой, поступив в университет своей мечты, а затем успешно окончив его с отличными оценками. В тот день мать крепко обняла его.

Когда вскоре после этого он нашел хорошую работу и добился значительного прогресса в своей финансовой стабильности. Каждый раз, когда ему удавалось начать встречаться с девушкой, даже если эти отношения длились недолго, когда у него появилась первая машина или когда он впервые занялся сексом, и бесчисленные последующие разы.

Если бы кто-нибудь взглянул на его жизнь со стороны, он мог бы решить, что она была довольно успешной. Но только Дэниел знал, сколько неудач ему пришлось пережить на пути к успеху. Он мог бы составить список своих достижений, но не мог сделать то же самое со своими неудачами, ошибками и моментами, когда всё шло совсем не так, как хотелось.

Когда он все портил.

На пути к успеху всегда встречаются ухабы, поэтому Дэниел сказал бы, что его замешательство вполне объяснимо.

— Неужели в эти дни мне стало больше везти? — задавался вопросом Дэниел, глядя на свой новый и усовершенствованный 3D-принтер, который теперь извергал метры быстро сотканной ткани. Он не мог не быть внимательным, гадая, когда же он взорвется, когда внезапно отключится или столкнется с какой-нибудь непредвиденной программной ошибкой.

Его ожидания не оправдались. Ни взрыва, ни ошибок не было. На самом деле машина работала гораздо лучше, чем он ожидал, будь то скорость, эффективность или точность.

Все шло гладко.

Это был оглушительный успех. После нескольких дней напряженной работы, изучения каждого компонента и создания несуществующих, его машина была готова.

И теперь она могла не только производить ткань.

Соединение V, получившие новое название, теперь могло продемонстрировать все свои возможности благодаря новой технологии.

Ловкими движениями Дэниел ввел несколько команд в центральный компьютер, управляющий механизмом.

Программа трехмерного проектирования и моделирования, созданная специально для него, быстро выполнила команду, загрузив проект, над которым Дэниел работал последние несколько дней.

В нем не было ничего сложного, по крайней мере, с внешней точки зрения.

В мгновение ока машина заработала, и соединение V, выступающее в роли полимера, начало быстро приобретать форму. Образовался темно-синий квадрат, по текстуре напоминающий губку. Он был размером со школьную тетрадь и на первый взгляд казался обычным.

Дэниел подождал, пока машина сделает последний штрих, затем подошел и взял предмет в руки.

На ощупь он был мягким, но в то же время твердым. Он слегка надавил на него, пальцы погрузились в материал, а когда он их убрал, то увидел, как губчатая структура быстро вернулась к своей первоначальной форме.

— Вроде бы все получилось, но... — Дэниел задумался на мгновение, прежде чем положить губчатый квадрат на пустую полку в наименее занятой части мастерской.

Прежде чем отойти на несколько шагов, он позаботился о том, чтобы плотно прижать его к стене.

«Если все пойдет не так, придется строить новую стену», — подумал он. На самом деле, скорее всего, придется перестраивать не только стену.

Он занял позицию, поднял защиту и мысленно прикинул, какую силу ему следует применить. Он не хотел быть чрезмерным, но и излишняя сдержанность не помогла бы ему определить, полезно ли его новое «изобретение» или нет.

Тренировки с Кэрол оказались познавательными даже для него. Он убедился, что фраза «учиться, обучаясь» действительно верна. Теперь он лучше контролировал свою силу и понимал, насколько она ограничена.

— Удар будет достаточно сильным, чтобы сломать стену, но не настолько, чтобы разрушить мой дом, — решил он. С уверенностью он сделал шаг вперед, его фигура расплывалась, а кулак разогнался почти до скорости звука.

Затем он ударил...

И абсолютно ничего не произошло. Не было ни малейшего сотрясения, воздух не завибрировал, а стена даже не рассыпалась в пыль.

Дэниел посмотрел на свой кулак, погруженный в губку, и на его лице появилась небольшая улыбка. Но объявлять о победе было еще рано. Он отступил назад и наблюдал, как след от его удара быстро исчезает с губки. В мгновение ока она вернула свою первоначальную форму, не обнаружив никаких признаков того, что удар был нанесен с силой, достаточной для разрушения бетона.

— Ладно, на этот раз приложим больше усилий, — совершенно забыв о том, что за спиной у него стена, и воодушевленный возможным успехом, Дэниел покрепче сжал кулак и ударил.

Воздух взорвался, удар с легкостью преодолел звуковой барьер, и менее чем через мгновение костяшки его пальцев соприкоснулись с губчатой поверхностью, слегка погрузившись в нее.

При обычных обстоятельствах раздался бы громкий треск и звук рухнувшей стены. Но в данном случае ничего этого не произошло.

Как будто вся кинетическая энергия исчезла, удар, который должен был обрушить стену и многое другое, резко прекратился. Хотя некоторые предметы затряслись и пыль разлетелась, это произошло в основном из-за первоначальной ударной волны.

После этого как будто ничего не произошло. Дэниел убрал кулак, наблюдая, как губка начинает возвращаться к своей первоначальной форме, а след от удара исчезает, словно его и не было.

— Хорошо... — улыбку на его лице было уже не скрыть. У него получилось.

Несколько недель назад, когда Дэниел понял, что Соединение V действует как полимер, а значит, может быть использовано не только для производства сверхпрочной ткани, ему в голову пришло множество идей. Было множество потенциальных применений, и многое нужно было сделать.

Но из всех этих идей одна запомнилась ему больше других, и это было связано с его первоначальным планом: использовать ткань, созданную с помощью Соединения V, для помощи мировым службам спасения и безопасности.

Он не сомневался, что будущее для обычных людей, будь то те, кто посвятил свою жизнь спасению других, или те, кто отвечал за общественную безопасность, даже для обычных граждан, будет мрачным.

Все они окажутся под угрозой. Дэниел никогда не думал и не планировал, что сможет спасти их всех; это было невозможно. Каким бы сильным он ни был, он не был богом, не был вездесущим и всемогущим. Даже сейчас, когда он просто стоял в своей мастерской, сотни или тысячи людей погибали.

Он не мог прилететь ко всем и спасти их. Может, это и не те мысли, которые должны быть у «первого героя» мира, но такова была реальность. Суровая и жестокая реальность.

— Но я не один, а... — При мысли о воспоминаниях о новом доме на его лице появилась улыбка.

Его первый поход по миру, возможно, не принес больших результатов. Кэрол не в счет — она буквально жила рядом с ним. Но недавно он получил интересную зацепку.

По этой причине он начал думать о том, чем можно помочь тем, кто будет сражаться вместе с ним.

Так был создан первый прототип защиты тела от сильных ударов.

Состоящая из закрытых пористых структур губка, созданная с помощью Соединения V, превзошла все его ожидания. Конечно, ему пришлось внести в конструкцию несколько поправок. Хотя человечество добилось больших успехов в создании материалов, способных поглощать кинетическую энергию, в реальности они в лучшем случае были просто более элегантным способом сделать удар менее болезненным и менее смертоносным.

Дэниел стремился не к этому. Поэтому ему пришлось провести множество исследований, использовать свои новые мозговые способности, чтобы сделать еще один шаг вперед и придумать новый способ структурировать губку так, чтобы ее эффективность возросла. Конечно, наибольший вклад в его успех внес Соединение V.

После застывания это вещество было прочнее любого другого известного Дэниелу материала, но при этом было гибким и легким.

В жидком состоянии он был податлив, а благодаря усовершенствованному печатному станку он мог придать ему практически любую форму, какую только можно себе представить.

При соединении получалось нечто невероятное.

Дэниел подошел к полке, на которой лежала губка, и снял ее, чтобы осмотреть стену.

Повреждений не было; стена была такой же, как и до начала его испытаний.

— Она может возвращаться к своей первоначальной форме после деформации, способна поглощать и нейтрализовать удары в определенной степени. Он легкий и гибкий, и, если конструкция правильная, должен быть устойчив к порезам. Я еще не проверял, как он ведет себя при экстремальной жаре или отрицательных температурах. В списке также должны быть испытания на устойчивость к кислотам и другим химическим веществам.

Предстояло еще многое проверить, но в данный момент Дэниел уже считал этот эксперимент успешным. Возможно, для него и Кэрол это было бы не очень полезно: ведь Соединение V на данный момент было менее прочным и стойким, чем они.

Но ведь он создавал его не для них.

Он оставил губку на рабочем столе и перевел взгляд на мониторы. На большинстве из них отображались различные новости со всего мира, а на нескольких — научные исследования, которые ему удалось обнаружить в глубинах Интернета, — то, что нельзя было найти в открытом доступе.

Дэниел бегло просмотрел их, но его взгляд остановился на одном из этих изображений. В последнее время он часто просматривал Интернет в поисках улик, слухов и историй.

Он находил много бессмысленных вещей, многие из которых заставляли его терять время.

Но недавно один слух привлёк его внимание. Он не только прочитал о нём в интернете, но и услышал на улицах.

Пришло время проверить, является ли это очередной ложной зацепкой или нет.

— Адская кухня, да? Посмотрим, что у тебя есть для меня.

25 февраля

— Угх!

Кровь брызнула вместе с пожелтевшим зубом, который пролетел по воздуху. Раздался глухой стук, и тело без сознания упало на землю. Рядом с ним лежала дюжина других тел, избитых и израненных, почти наваленных друг на друга. По иронии судьбы, последним упал тот, кто оказался лучше всех: он был единственным, у кого не было сломано ни одной конечности.

Из темноты послышался легкий выдох, за которым последовали твердые шаги. Человек, полностью одетый в черное, вышел из тени и зашагал среди павших преступников. На его одежде виднелись пятна грязи, кое-где были порезы и разрывы, а если присмотреться, то через дыры в одежде можно было заметить, что его кожа покрыта синяками.

Его лицо было закрыто от макушки до носа, глаза полностью скрыты, и каждый, кто видел его, задавался вопросом, как он видит сквозь эту ткань.

Мэтт Мердок сглотнул, почувствовав вкус собственной крови. Это была напряженная ночь для линчевателя в маске.

Мэтт чувствовал, как гнев в его жилах понемногу утихает, а боль после напряженной физической нагрузки начинает проходить. Разбираться с таким количеством преступников было ничуть не легче.

Честно говоря, когда по миру начинает летать парень в плаще, надирая задницы преступникам, Мэтт ожидал, что все изменится, что улицы станут другими.

Чтобы ад затих.

Но он ошибался. В отличие от его ожиданий, преступники не стали бегать и прятаться, как крысы в канализации.

Вместо этого они приспособились. Дефайнт представлял для них большую угрозу, и если бы герой постоянно находился в городе, Мэтт не сомневался, что за короткое время в Нью-Йорке произошли бы значительные перемены.

Проблема заключалась в том, что Дефайнт не всегда находился в городе.

Летающий герой, казалось, постоянно путешествовал повсюду, помогая в самых разных местах. Увидеть его изображение в новостях в разных уголках мира было несложно.

Для преступников это означало возможность. Они не могли противостоять ему, но могли избегать его. Они не знали, когда и где именно он появится, но знали, что, если не высовываться и внимательно следить за новостями, можно вычислить, когда его не будет рядом.

И тогда они смогут действовать.

Чтобы разжечь огонь.

На этот раз ему удалось помешать двум группам, которые начали торговать наркотиками в доках. Это была крупная сделка, сотни килограммов наркотиков, готовых к отправке на улицы.

Поэтому охрана и количество вооруженных людей были намного выше, чем обычно.

Не допустить попадания этих веществ на улицы было его приоритетной задачей, а ломать им кости — одно удовольствие.

Однако противостоять двум хорошо подготовленным и вооружённым группам было непросто. Были моменты, когда он рисковал жизнью: пули задевали его кожу, удары, которых он не мог избежать или блокировать, и ближний бой с оружием.

В конце концов, все было сказано и сделано, и он победил. Но его тело горело от боли, как в адском огне. Раньше его внутренняя ярость была как анестезия, помогавшая контролировать и терпеть боль, но теперь, когда гнев немного утих, боль начала давать о себе знать.

Он вздохнул, уже представляя, насколько мучительными будут предстоящие дни. Его ребра были в синяках, и, несомненно, утром синяки будут видны на его лице. Ему нужно было вернуться домой и обработать раны, но сначала нужно было избавиться от партии наркотиков.

Можно было бы подумать, что самым правильным вариантом для Мэтта было бы позволить полиции разобраться с этим, но в Адской кухне это было все равно что отдать товар преступникам на блюдечке с голубой каемочкой. Поэтому перед уходом он должен был убедиться, что наркотики станут бесполезными.

Острый, как кинжал, нюх легко вел его по этому месту, словно он знал его всегда.

Как сонар, каждый звук, каждая вибрация, даже каждый запах, пусть даже самый незначительный, указывали ему путь, и вскоре он оказался перед товаром. Его было очень много, и избавиться от него будет нелегко.

Как только он собрался сделать шаг вперед, его тело остановилось. Каждый волосок на его теле встал дыбом: нечеловеческие чувства предупредили его о появлении кого-то еще.

Он чувствовал, как рябит воздух, но прежде всего он слышал его — биение сердца, не похожее ни на одно другое, сильное, резонирующее, полное мощи.

В какой бы части Нью-Йорка Мэтт ни находился, он постоянно слышал биение сердца. Поначалу это его смущало, но затем он привык.

Как он оказался так близко?

Неподалеку от Мэтта с неба медленно спустилась фигура. Его ноги мягко коснулись земли, и по воздуху пронесся легкий ветерок.

Его дыхание было мягким, но глубоким, а присутствие излучало давление, которого Мэтт не чувствовал уже давно. Описать это было бы сложно, но если бы пришлось, он мог бы сказать, что перед ним было нечто большее, чем человек.

Не совсем другое, но в то же время совершенно иное.

Его кулаки инстинктивно сжались. Фигура с нескрываемым любопытством огляделась вокруг: бандиты на земле, оружие, следы от пуль, покрывающие доки, а затем его взгляд остановился на Мэтте.

— Должен признать, я впечатлен, — в его голосе звучала честность. Мэтту было легко это понять, даже если человек перед ним был чем-то большим, чем человек, его язык тела, сердцебиение и ровное дыхание были привычно человеческими.

— Один человек против двух вооруженных до зубов банд, и ты голыми руками уложил их всех, — если Дэниел был более чем впечатлен.

Несмотря на непринужденное поведение и отсутствие угрозы, Мэтт не расслабился. На самом деле его тело приняло позу почти инстинктивного сопротивления.

Все годы тренировок, инстинкты острее человеческих и логическое мышление предупреждали его об одном простом факте.

Перед ним было что-то опасное, что-то чрезвычайно угрожающее. И все же он не побежал, не скрылся. Вместо этого он твердо стоял на ногах и даже сделал шаг вперед.

— Кто ты? — хотя вопрос был задан, Мэтт уже знал, кто стоит перед ним.

— Ты, наверное, уже знаешь, но представиться никогда не помешает. Люди зовут меня Дефайнт.

Герой подошел и протянул руку в явном жесте доброй воли.

Мэтт посмотрел на протянутую руку и на мгновение замешкался, но в конце концов протянул свою, и обе ладони встретились в крепком рукопожатии. Для Мэтта это было все равно что держать стальной прут.

Значит, это был «первый» герой мира, да? Несмотря на то, что инстинкты кричали при личной встрече, Мэтт не особо волновался, иначе он бы уже попытался сбежать.

Когда ты можешь слышать почти все, что происходит в городе, ты получаешь более четкий взгляд на некоторые вещи.

До того как Дефайнт стал достоянием общественности, Мэтт уже знал о нем. Когда тебя окружает ад и что-то пытается потушить пламя, трудно не заметить.

Поэтому, даже не зная его лично, Мэтт получил представление о человеке, стоящем перед ним.

Отойдя от Мэтта, Дефайнт вошел на склад и окинул взглядом горы наркотиков.

По меньшей мере несколько сотен килограммов были аккуратно разложены, готовые к выходу на улицы.

— Не возражаешь, если я помогу?

Мэтт просто отошел в сторону, с интересом наблюдая за действиями героя.

С его молчаливого разрешения Дэниел подошел к ним и с тщательно отработанным выдохом выпустил ледяной воздух из легких. Мэтт почувствовал резкое понижение температуры, и если бы здесь был кто-то еще, он бы увидел, как сотни килограммов наркотиков мгновенно застыли в твердую глыбу льда.

— Так будет проще избавиться от этого, по крайней мере, я смогу выбросить их в космос, — и, словно в подтверждение своих слов, Дефайнт поднял замороженную глыбу наркотиков и вышел из склада.

Мэтт услышал, как герой быстро взмыл в небо и так же быстро вернулся, но теперь уже без груза наркотиков.

— Неужели ты действительно выбросил его в космос? — Это был, безусловно, инновационный способ избавления от наркотиков.

— Если я правильно измерил, он должен достичь Сатурна через несколько дней, — если бы какой-нибудь астроном или любитель космоса услышал, что он взял Сатурн в качестве своего личного мусорного бака, они бы, наверное, впали в ярость.

— Зачем ты здесь? — И хотя наблюдать за подобным было интересно и, конечно, удивительно, Мэтт находился не в лучшем состоянии. Ему нужно было поторопиться с этим разговором и уйти; он слышал приближающийся вой сирен.

— Точно, прости, у меня не очень получаются первые беседы. Может быть, нам стоит пойти куда-нибудь еще; полиция скоро будет здесь.

Мэтт задумался, стоит ли ему следовать за ним, но ему было искренне любопытно. Чего хотел от него этот герой? Хотя он глубоко задумался над этим, правда заключалась в том, что был только один способ выяснить это.

— Веди.

На вершине здания департамента.

— Моя помощь? — Мэтт не знал, чего ожидать от этого разговора, но уж точно не думал, что первое, что будет сказано, — просьба о помощи.

Он был сбит с толку.

— Я думал, ты непобедим, — по крайней мере, так его стали изображать во всех средствах массовой информации: быстрее пули, тверже стали и сильнее локомотива.

Во всех смыслах это было похоже на то, как если бы «бог» спустился в этот мир, по крайней мере, так думали самые фанатичные и одержимые.

Мэтт не принадлежал к их числу, и все же, вспомнив прозвище, которое недавно было в его адрес, он чуть не рассмеялся.

Бог просит помощи у дьявола, какая шутка.

Раздался смех, но не от Мэтта, а от Дефайнта, который смеялся с явной иронией.

— Непобедимый? Что за шутка, нет, я и близко не считаю себя таковым, может быть, конечно, сильнее большинства людей. Но до непобедимости мне еще далеко, в конце концов, я все еще могу истекать кровью.

Мэтт согласился, не только потому, что слышал, как бьется его сердце и как кровь циркулирует по венам, но и потому, что сам не верил, что в мире есть что-то непобедимое.

— Почему тебе нужна моя помощь?

— Думаю, сегодняшний вечер — отличный пример того, почему мне нужна твоя помощь, — быстро ответил на вопрос Мэтта, оставив его в некотором недоумении.

— Я приехал, когда ты уже закончил избивать тех парней; прежде чем найти тебя, я разбирался с дорожной аварией на другом конце города. На самом деле, я бы, наверное, не обратил внимания на сделку между бандами, если бы не искал именно тебя.

— Ты искал меня? — Вопрос заставил Дефайнта слегка пожать плечами.

— Прежде чем поговорить с тобой, я хотел убедиться, с кем имею дело, — Дэниел не сказал этого, но Мэтт догадался: он, вероятно, следил за ним уже некоторое время.

Он не знал, стоит ли беспокоиться, ведь технически и непреднамеренно он делал то же самое.

— Я пытаюсь сказать, что не могу делать это в одиночку. Люди могут думать, что я «непобедим», но мы оба знаем, что уровень преступности не очень-то снижается, — и это было правдой.

Даже с появлением Дефайнта уровень преступности не пошел на спад.

Потому что он не всегда был в городе.

Конечно, когда он был рядом и преступники знали, что он в городе, они все бежали прятаться, как паразиты, но когда его не было? Как только его фигура переставала быть видимой, парящей между зданиями? Вот тогда-то они и возвращались.

— Без тебя сотни килограммов наркотиков попали бы на улицы, и пострадали бы жизни тысяч невинных людей. И не только это, всё, что ты сделал до этого, даже до моего появления, ты помог стольким людям, это удивительно.

Теперь Мэтт понимал, к чему все идет, но ему нужно было кое-что прояснить.

— Я не герой и не пытаюсь им быть. То, что я делаю, я делаю не по тем же причинам, что и ты, — и это было правдой; Мэтт не отправлялся каждую ночь избивать преступников, потому что был милосердным человеком; он делал это, чтобы успокоить пылающий внутри него гнев, ярость, которая грозила поглотить его.

Дефайнт улыбнулся, а Мэтт нахмурил брови:

— Ну, врать ты, конечно, не умеешь.

— Я знаю, что ты не совсем герой, и не жду, что ты будешь спасать кошек с деревьев или помогать старушкам переходить улицу, но я знаю, что мы не такие уж разные, я вижу это по тому, за что ты борешься, — голос был серьезным, и Мэтт не мог сомневаться в его словах, хотя и не понимал, как Дефайнт мог быть в этом так уверен.

— Этот мир и несправедливость в нем, я знаю, ты чувствуешь, как она разъедает каждый дюйм твоей кожи; твоя ярость очевидна, — Мэтт сжал кулаки; его раны снова начали гореть.

— Мир меняется, со временем он станет темнее и опаснее. Преступность будет только расти, и что бы ни говорили обо мне люди, реальность такова, что я всего лишь человек, более быстрый, сильный и выносливый, но всего лишь человек, и я не могу справиться с этим в одиночку. Я не могу помогать людям повсюду, и я не могу постоянно находиться на улицах, даже если бы хотел, — наступила пауза, Мэтт чувствовал и слышал ее, нежелание признавать такие факты, что первый герой мира не может спасти их всех.

— Вот почему мне нужно твое сотрудничество. Я знаю, что ты не остановишься, и я не хочу, чтобы ты останавливался. То, что ты делаешь, очень важно, и я думаю, что смогу помочь тебе выйти за рамки.

— Выйти за рамки? — Мэтт не мог не заинтересоваться: Дефайнт был прав, он не остановится, даже если преступность вырастет в сотни раз, он все равно выйдет на улицу.

В ответ раздался лишь молчаливый кивок, и Мэтт понял, что больше ничего не узнает, пока не даст ответ.

Он глубоко задумался: что это значит? Как он должен ответить? Должен ли он вообще отвечать? Он думал о событиях последних нескольких месяцев; мир менялся, преступники становились все опаснее. Он чувствовал раны на своем теле, боль, пронизывающую все его существо.

Выйти за рамки... Он не был героем, но мог внести свою лепту.

— Хорошо, может, я и не пуленепробиваемый, но я постараюсь.

На лице Дефайнта появилась огромная улыбка; Мэтт чувствовал его волнение и радость, казалось, они исходили от него самого.

— Возможно, у меня есть кое-что, что поможет тебе в этом...

Быстрая поездка домой и обратно не составила для Дэниела труда, и он быстро нашел загадочную фигуру в маске в условленном месте встречи.

Линчеватель, как он называл его все это время, заканчивал накладывать последние повязки на свои раны. Достать аптечку было несложно, к тому же линчеватель, похоже, прекрасно знал, что делает, поэтому Дэниел позволил ему заняться своими ранами, пока он не занят.

— Теперь я могу знать, зачем тебе понадобились мои мерки? — Недоумение в его голосе было очевидным, и Дэниел мог лишь неловко улыбнуться: этот разговор был не совсем простым.

Мэтт повернулся, по-прежнему прикрывая маской верхнюю половину головы. Дэниел уже давно понял, что этот человек слеп, и это только добавило еще больше очков к его изумлению.

Дэниел шагнул вперед и положил перед Мэттом большой темный портфель.

— Когда я только начал использовать свои способности, то быстро понял одну серьезную проблему: обычная одежда бесполезна. Она легко рвется, она хрупкая по сравнению с большинством вещей, и по большей части она мешает. Я долго думал над этим, пробовал разные варианты и пришел к этому, — сказал он, указывая на портфель.

Конечно, Дэниел не мог точно сказать, откуда у него знания о Соединении V.

Итак, для человека, стоящего перед ним, и для всего остального мира он изобрел это. Он не испытывал особой гордости, присваивая себе чужое изобретение, но раз уж дело дошло до этого, оставалось только довести его до конца.

Мэтт подошел к кейсу и потрогал его. Он был сделан из странного материала, которого он раньше не чувствовал. Он почувствовал слабый запах знакомых химических веществ, но как они связаны с материалом, из которого был сделан портфель, он не знал.

Его руки легко нащупали замки, и он без труда поднял их, открыв внутреннее пространство.

В ноздри ударил запах только что изготовленной ткани и недавно использованной краски для текстиля. Это не был неприятный запах, но он был заметен.

Он также почувствовал запах различных химикатов, используемых для обеззараживания и дезинфекции, что заставило его еще больше заинтересоваться процессом изготовления того, что находилось перед ним.

Взяв содержимое в руки, он понял, что это костюм — полноразмерный, сделанный из странной ткани с тонким слоем материала, по текстуре напоминающего губку.

Губчатый материал был покрыт тканью, и в жизненно важных местах его было больше. Он поднял бровь. Что это?

Словно прочитав его незаданный вопрос, Дэниел начал объяснять.

— Созданный из нового полимера, который я назвал Соединением V, я создал новый тип ткани, способный выдержать практически все. Она практически неразрушима для любого обычного оружия, на нее не действует ни огонь, ни холод, и она может выдерживать сильные удары, не дрогнув. В то же время она способна возвращаться к своей первоначальной форме, если по какой-то причине повреждена, почти как механизм самовосстановления. Конечно, из одной нити она не восстановится, но обычные повреждения не должны стать проблемой, если по какой-то невероятной причине она будет повреждена.

Дэниел спокойно представил ткань, и Мэтт не удержался от того, чтобы не поднять бровь: если то, что он сказал, было правдой, то он, вероятно, держал в руках одно из самых значительных открытий последнего столетия.

— Ты не похож на ученого, — признал линчеватель.

— Внешность бывает обманчива, — рассмеялся Дэниел, и Мэтт почувствовал, как его волнение почему-то нарастает.

— А теперь самое интересное. Хотя ткань, созданная с помощью Соединения V, полезна, обычным людям она не поможет. Кинетическая энергия и удары все еще могут проходить сквозь нее, хотя и в некоторой степени уменьшаются, поэтому у меня появилась идея еще лучше.

Он подошел и вытащил квадратный кусок того, что, по мнению Мэтта, было губкой, покрывавшей ткань костюма.

— Созданная на основе Соединения V и с модифицированной структурой с закрытыми порами, эта губка способна амортизировать и даже частично нейтрализовать кинетическую силу. Я тестировал ее даже против взрывов в упор, и результаты показали, что сила уменьшилась почти до нуля. Конечно, он не безупречен. Я не советую пытаться встретить взрыв межконтинентальной баллистической ракеты лоб в лоб или что-то подобное. Я не испытывал его ни с чем подобным, так что, если вы не хотите стать подопытным, постарайтесь избежать такого сценария.

Мэтт не мог понять, шутит он или нет. Зачем ему вообще понадобилось сталкиваться с межконтинентальной баллистической ракетой? Это звучало абсурдно.

Мэтт почувствовал в руках ткань и губку, покрывающую ее. Это было невероятно и даже как-то нереально. Это звучало слишком фантастично, чтобы быть правдой.

— Я хочу попробовать, — поэтому, естественно, ему нужно было увидеть его возможности.

— Попробовать? Конечно, мы можем это сделать. Мне нужно будет взять кое-какие вещи, но...

— Давай сразимся, — перебил Дэниела Мэтт, заставив его озадаченно посмотреть на него.

— Если то, что ты говоришь, правда, то это должно позволить мне выйти за пределы, верно? Я хочу испытать его, — он хотел посмотреть, насколько велика разница между человеком и «непобедимым» Дефайнтом.

— Конечно, костюм сделает тебя крепче и выносливее, но...

Мэтт вздохнул.

— Думаешь, я не смогу удержаться на ногах?

Дэниел не хотел говорить об этом вслух, но скорость его реакции намного превосходила скорость обычных людей. Конечно, Дэниел все еще недооценивал Мэтта, потому что не знал истинного масштаба его возможностей.

— Сражайся со мной, — на этот раз это был не вопрос.

— Хорошо.

В открытом поле, ночью и без посторонних глаз, два человека стояли в двух метрах друг от друга.

Мэтт надел костюм: он облегал его почти как вторая кожа, а маска закрывала все лицо.

Весь костюм был черным, без каких-либо других цветов, но Мэтта это не волновало.

Он потянулся и проверил эластичность костюма: раны все еще были на месте, но он мог двигаться свободнее, чем раньше, когда на нем была только простая одежда.

Он был удобным и легким.

— Хорошо, я установлю некоторые правила, — Дэниел посмотрел на него и спокойно произнес: — Я не буду летать, раз уж ты хочешь прямого боя, пусть все будет на земле.

Мэтт кивнул; если он полетит, то, что бы он ни делал, он не сможет до него добраться.

— Я не хочу, чтобы мы переборщили, поэтому победит тот, кто первым собьет своего противника. Помни, ты все еще ранен.

— Знаю, — Мэтт понимал, что находится не в лучшем состоянии, но все равно хотел это сделать. Может быть, он слишком сильно нагружал себя, но не каждый день выпадает возможность сразиться с таким человеком, как Дефайнт.

— Хорошо... Давайте начнем.

Дэниел не хотел обескураживать своего нового спутника, друга? Союзника? Поэтому он не стал спешить вперед на полной скорости.

Если быть честным с самим собой, его также интересовал стиль боя этого человека. Его способности были чем-то невиданным, и уж точно ни один человек в его прежней жизни не смог бы сразиться с дюжиной вооруженных преступников голыми руками и победить.

Это было восхитительно.

Он глубоко вздохнул и сделал шаг вперед; земля слегка треснула, и его размытая фигура исчезла из прежнего положения, почти мгновенно появившись перед Мэттом.

Он не боялся ударить его; он знал, что костюм прекрасно защитит Мэтта. Нужно было только не переусердствовать.

Прежде чем кулак Дэниела приблизился к нему, Мэтт успел отклонить голову в сторону, его тело напряглось, и его собственный кулак со скоростью выстрелил в Дэниела.

Дэниелу было легко заметить приближающийся удар, поэтому он уклонился, но прежде чем он смог парировать его, он почувствовал, как его нога подкашивается; он не использовал свою силу полета, поэтому не мог упереться, его собственное тело весило не более 80 килограммов.

Для Мэтта, у которого теперь был костюм, когда он использовал всю свою силу в ноге, это было похоже на отсутствие сопротивления.

Дэниел чуть не споткнулся, но быстро выпрямился.

Он задумался над тем, что только что произошло, и все понял: Мэтт использовал два движения одновременно.

Он знал, что его удар не пройдет, так что это был просто финт. Ему не нужно было бить, достаточно было просто повалить его.

Он снова сделал выпад вперед, на этот раз с большей силой и скоростью; он не хотел повторять ту же ошибку.

Мэтт чувствовал, как смещается воздух, слышал каждый удар сердца, как кровь циркулирует по венам, как сокращаются его мышцы, крепкие как сталь.

Это было похоже на замедленную съемку. Дэниел был намного сильнее и быстрее его. Если бы он был обычным человеком, то не успел бы даже понять, что его ударили, как уже оказался бы на земле.

Для Мэтта все было иначе. С трудом, но он мог предсказать его траекторию, место удара, движение, силу, которую он использует.

Осознание того, что это даже не четверть силы, заложенной в теле Дефайнта, не давало покоя.

Но ему предстояло выиграть бой, и он не мог отвлекаться на подобные мысли.

Его тело дернулось; за миллисекунды до того, как атака Дэниела достигла его, Мэтт уже начал контратаку. Он не стал сжимать кулак, потому что это было бесполезно; вместо этого его ладонь столкнулась с боком Дэниела, заставив его тело отклониться в сторону.

На этот удар Мэтт потратил всю свою силу и лишь слегка сместил Дэниела в сторону.

Но это также заставило его кое-что понять. Не было никакой отдачи. Обычно, когда человек бьет или толкает что-то, это приводит к износу самого тела. Тело должно в какой-то степени сопротивляться той же силе, которую оно прилагает.

Вот почему так часто случаются травмы в драке или спорте: кинетическая энергия не имеет различий, сила удара всегда действует в обоих направлениях.

Но сейчас он ничего этого не чувствовал. Задумавшись, он приготовился продолжить бой.

Дэниел начал понимать, что это будет не так-то просто. Казалось, что Мэтт может действовать и придумывать контратаку до того, как его собственная атака придет.

«Он слеп, значит, дело в его чувствах; они были усилены до неизвестного предела. Он может читать меня, как открытую книгу».

Это было интересно: хотя он сам обладал повышенными чувствами, их использование меркло по сравнению с Мэттом.

Оба они посмотрели друг на друга, и, хотя они не могли видеть друг друга в упор, на языке их тела читалось молчаливое понимание.

Мэтт шагнул вперед, замахнувшись ногой в сторону Дэниела, который легко уклонился и нанес ответный удар ногой, стремясь сбить противника с ног. Предугадав его действия, Мэтт прыгнул; его тело пролетело над телом Дэниела, и, отработав маневр, он достиг его спины, схватив за плащ и применив бросок, чтобы повалить его на землю.

Дэниел приподнялся над землей и легко повернул свое тело, его кулак нацелился на удар по лицу Мэтта сверху. Мэтт смело выставил вперед ладонь и без труда поймал кулак; энергия, которая должна была сломать ему руку, была сведена на нет костюмом, и ему удалось притянуть тело Дэниела к земле, пытаясь повалить его на землю.

Дэниел, оказавшись сильнее, вырвался из захвата и сумел встать.

Затем он с новой силой бросился вперед; на этот раз Мэтт не пытался уклониться. С усилием он предугадывал каждую атаку Дэниела и, убедившись, что костюм выдержит его удары, решил блокировать прямые.

Быстрыми, почти размытыми движениями Мэтт блокировал дюжину ударов, которые раньше легко раздробили бы его тело. Он поймал руку Дэниела и попытался согнуть ее, что оказалось совершенно безрезультатным, поскольку она не сдвинулась ни на дюйм. Однако этого мгновения хватило, чтобы колено Дэниела встретилось с животом Мэтта.

Он не пострадал — костюм защитил его. Тем не менее его тело слегка согнулось, и Дэниел воспользовался этим, чтобы легко поднять его на плечо и бросить на землю.

Мэтт закрутился в воздухе, его ноги неустойчиво упали на землю, и он едва успел поднять руки, чтобы отразить следующий удар.

На этот раз воздух закрутился, и образовалась ударная волна: кулак Дэниела превысил скорость звука.

Мэтт почувствовал, как его руки слегка дрогнули: губка поглотила большую часть удара, но по телу все равно пробежали легкие волны.

Его тело на огромной скорости понесло по открытой местности; он перевернулся в воздухе, и его руки коснулись земли, подбросив его вверх, чтобы он смог принять прежнюю позу.

Новых повреждений он не получил, но от резкого движения раны, которые у него уже были, слегка горели.

При других обстоятельствах ударная волна, возникшая при преодолении звукового барьера, дезориентировала бы Мэтта, а если бы он находился так близко, то, скорее всего, повредила бы ему уши.

К его удивлению, этого не произошло. Благодаря маске, закрывающей всю голову, вибрации от сильного удара прекратились раньше, чем успели повредить слух.

Дэниел спешил, хотя и не использовал все свои силы, но все равно был взволнован. Боевые навыки Мэтта были выше его, и благодаря костюму он мог сражаться с ним, не боясь причинить ему вред.

По крайней мере, до тех пор, пока он не использовал всю свою силу.

Хотя Соединение V было невероятным, оно все еще оставалось неполноценной версией; его прочность все еще уступала прочности самого Дэниела. И хотя губка расширила возможности Мэтта, они все равно были ограничены. Дэниел знал, что ему не стоит переусердствовать.

Следующий удар оказался неожиданным: Мэтт решил отклонить его, перенаправив удар в сторону, и его локоть встретился с его горлом, что практически мгновенно вывело бы из строя любого другого.

Дэниел решил, что Мэтт совершил ошибку, и, не обращая внимания на такую атаку, протянул руку, готовый схватить его и повалить на землю. Но прежде чем ему это удалось, Мэтт рванулся вперед, воспользовавшись близостью, образовавшейся в результате удара локтем. С силой схватив Дэниела за талию, он легко поднял его в воздух.

Не умея летать, Дэниел мог лишь крутить телом в воздухе; его руки коснулись земли, и он легко поднялся обратно в воздух, снова оказавшись в вертикальном положении.

Мэтт не упустил столь очевидную возможность.

Он быстро повернул свое тело, и его нога, словно хлыст, устремилась к Дэниелу, который все еще находился в воздухе.

Не беспокоясь о том, что его тело может пострадать от приложения всех сил, Мэтт начал использовать изученные им техники, чтобы вывести свои способности за пределы человеческих.

Костюм даже защищал его от трения и, казалось, гасил сопротивление воздуха, поэтому его тело стало двигаться быстрее, чем должно.

Удар пришелся точно в живот Дэниела; находясь в воздухе и не имея возможности летать, его тело отбросило, как мешок с картошкой.

Он потерял равновесие, и Мэтт двинулся к нему, используя свой шанс.

Обладая превосходными рефлексами, Дэниел заметил его приближение, но, не имея возможности использовать свою силу полета, он мог лишь позволить своему телу скользить по воздуху без сопротивления.

Слепой легко настиг его, собираясь снова атаковать, но Дэниел решил действовать более серьезно.

Его рука протянулась и схватила Мэтта за плечо, крепко сжав и используя его тело как рычаг для перемещения по воздуху. Он быстро оказался позади него и тем же движением обхватил его за талию.

Как только он начал поднимать Мэтта, Мэтт сделал свой собственный ход, используя импульс, чтобы подпрыгнуть вверх, скрутить свое тело и каким-то образом умудриться перевернуться даже в руках Дэниела.

Оба колена столкнулись с плечами Дэниела, и Мэтту удалось вырваться из его хватки благодаря необычному движению.

Вес Мэтта был незначителен для Дэниела, поэтому мужчина недолго оставался в таком положении.

Он ловко опустился на землю и отошел на несколько шагов.

Дэниел щелкнул языком и посмотрел на него: тот тяжело дышал. Хотя костюм давал много преимуществ, избавление от усталости не входило в их число.

У Мэтта была суматошная ночь, и раны на его теле начали давать о себе знать.

Он дал ему перевести дух: нужно поскорее закончить.

Мэтт внутренне вздохнул: этот бой не мог продолжаться долго. К сожалению, он был не в лучшем состоянии. На сегодня он достиг своего предела.

Он стоял твердо, его осанка была безупречна. Это будет последнее столкновение.

Дэниел, казалось, почувствовал намерение Мэтта. Он решил ответить соответствующим образом и напряг мышцы. Пришло время еще немного поднажать.

На мгновение ночь окутала тишина. На короткую секунду все вокруг словно затихло.

Затем Дэниел бросился вперед. Его шаг оставил кратер на месте, где он был мгновение назад, а тело, словно баллистическая ракета, устремилось к Мэтту.

С точки зрения Дэниела, все как будто замерло. Он начал использовать часть своей истинной скорости. Мир словно застыл перед ним, и он легко преодолел расстояние, отделявшее его от противника.

Его рука вытянулась, готовая схватить Мэтта и повалить его на землю. К его удивлению, хватка не удалась.

В последний момент тело Мэтта вывернулось на несколько миллиметров из его хватки, и кончики пальцев коснулись его руки.

Не имея возможности летать, Дэниел не мог так просто остановить его движение. Его левая нога коснулась земли, треснув по ней, но прежде чем он смог остановить движение, он почувствовал, как ладонь Мэтта ударила его по спине.

Его тело наклонилось вперед, не желая проигрывать здесь. Дэниел закрутил талию еще быстрее, чем раньше, и повернул тело настолько, что его рука схватила руку Мэтта.

Затем он позволил импульсу подхватить их.

Как неуправляемый автомобиль, оба тела с огромной силой начали вращаться по земле. Пыль росла, а земля слегка проседала.

Только когда они остановились в нескольких метрах от своего первоначального положения, все вернулось в спокойное русло.

— Кашель, тьфу, — Дэниел выплюнул попавшую в рот грязь и посмотрел на землю перед собой. Неужели он проиграл? Он посмотрел в сторону, где лицом в сторону стоял его спарринг-партнер, новый костюм которого теперь был в пыли.

— Полагаю, это была ничья? — сказал Дэниел, и Мэтт издал сухой смешок.

— Ты слишком много сдерживался, даже если в конце концов ты позволил себе чуть больше, ты все равно сдерживал себя в значительной степени. Ты лучше контролируешь свою силу, чем я ожидал, — Дэниел не понимал, как Мэтт мог сказать, что он сдерживался, и решил приписать это его «супер» чувствам.

— Но ведь ты тоже был ранен и устал, так что можно сказать, что все было честно, верно? — Мэтт усмехнулся и решил пока не спорить: он очень устал.

Он чувствовал костюм на своей коже, помнил каждый момент предыдущего боя и мог произнести только одно слово.

Потрясающе.

Дефайнт не соврал: этот костюм мог выжимать «сверх меры», даже будучи раненым и уставшим, и даже если Дефайнт сдерживался, бой все равно выходил за рамки того, что может выдержать любой человек.

Если бы вмешался обычный человек, его тело наверняка разлетелось бы на куски, а каждая косточка была бы сломана от одного лишь прикосновения.

Мэтт прекрасно знал, как сильно он может ударить, если не беспокоится о том, чтобы не навредить себе. А в костюме? Ну, ломать кости — это, пожалуй, самое меньшее, что он мог сделать.

— Этот костюм невероятен. Ты уверен, что хочешь отдать его мне? — Дэниел легко кивнул в ответ.

— Я знаю, что ты будешь использовать его правильно.

Мэтт чувствовал, как Дэниел уверен в нем. Мэтт не был героем, по крайней мере, так он себе говорил.

Он не знал, можно ли его когда-нибудь назвать героем, но он знал точно: пока он жив, он не допустит, чтобы невинные люди страдали без причины.

А вот выйти за рамки... Он мог бы попробовать.

— Ну, не жалей потом.

Дэниел рассмеялся.

— Уверен, что не пожалею.

Наступила комфортная тишина, прежде чем Дэниел вспомнил еще кое-что.

— Кстати, перед тем как надеть костюм, нужно воспользоваться детской присыпкой. Для меня это не проблема, но если ты наденешь его без присыпки, то, скорее всего, получишь сильную натертость.

Мэтт представил себе такую ситуацию: костюм был довольно тесным даже с подкладкой из губки в ключевых местах. Это, конечно, было бы неудобно.

Мысленный образ того, как он возвращается домой с раздражением во всем теле, заставил его рассмеяться без всякой причины.

— Кстати, кажется, я забыл спросить твое имя...

Уютная тишина прервалась, и Мэтт моргнул. Хотя его лица не было видно, Дэниел мог прочитать язык его тела и понять, что он озадачен.

То, что Мэтт был озадачен, не показалось ему странным, поскольку он вспомнил, что тоже не представился.

Он глубоко задумался: они с Дефайнтом хоть и были «союзниками», но не были по-настоящему близки. Он не мог назвать свое имя, а раз Дефайнт представился по прозвищу, то лучше, чтобы он сделал то же самое, верно? Хотя у него не было кодового имени, он никогда не думал о том, чтобы использовать его или что-то в этом роде, но раз уж дело дошло до этого, оставалось только плыть по течению.

Вспомнив имя, которое он слышал на улицах в последнее время, он не мог не кивнуть, решив пока использовать его. Он выпрямился, с трудом поднялся с земли, повернулся к Дэниелу и сказал:

— Зови меня просто Сорвиголова.

.

.

.

Далеко-далеко в космосе.

Дэниел смотрел на далекое солнце, погрузившись в свои мысли.

Все оказалось лучше, чем он ожидал, хотя он и не ожидал, что ему придется сражаться с ним, но все равно остался доволен этой встречей.

Линчеватель в маске, или Сорвиголова, как он решил себя называть, был тем, что Дэниел расследовал. Когда он нашел его, то не спешил вступать в контакт.

Вместо этого он следил за ним издалека, уделяя определенное время наблюдению за его действиями.

Он не вникал в его тайную личность; если бы он был кем-то злым или возможным злодеем, то, возможно, так бы и сделал.

Но незаметные наблюдения заставили его в какой-то степени доверять ему.

Это был именно тот человек, которого он искал. Он понаблюдал за ним еще немного, пока не решил связаться; первоначально он планировал сделать это ранее тем же вечером, но автомобильная авария помешала его планам.

В конце концов, все закончилось хорошо, так что он не мог жаловаться.

— Я не был уверен, но теперь уверен, — говорил он сам с собой, вспоминая их бой и всю информацию, которую ему удалось собрать во время их короткого разговора. В голове у него возникла картинка; вспомнив имя, которое он назвал, он не смог удержаться от смеха.

— Похоже, мне придется сшить тебе еще один костюм, красный и с рогами. А еще я должен добавить твои палочки; уверен, они тебе очень понравятся, Мэтт.

Он не стал расспрашивать его о том, кем он является на самом деле, чтобы не нарушить его личное пространство. Однако понять, кем он может быть, было несложно: ведь брат читал многие из его комиксов.

Иной раз он задумывался о том, какие еще интересные встречи ему предстоят.

Увидев, как солнце садится за землю, Дэниел вернулся к реальности; в конце концов, ему предстояло пройти обучение.

Кэрол еще нужно было научиться кое-чему, но скоро она должна быть готова.

— Кажется, все идет хорошо... — он сделал паузу: неужели он только что проклял себя?

Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ничего странного, он решил пожать плечами: если что-то плохое и случится, то это будет проблема будущего Дэниела.

Настоящему Дэниелу нужно было учить девочку.

На вершине здания располагалась чрезвычайно защищенная лаборатория, где суетился научный персонал, выполняя свои задачи.

В центральной зоне мужчина средних лет смотрел на экраны перед собой. Симуляция за симуляцией проходили в режиме реального времени, и каждая из них терпела неудачу за неудачей.

Цепочка спиралей ДНК человеческого генома ежесекундно распадалась и вновь собиралась, пытаясь соединиться с другими геномами.

Мужчина вздохнул и посмотрел на свою левую руку — или на то место, где должна была находиться его левая рука. Вместо нее он увидел лишь обрубок и фантомную боль, пронизывающую его тело.

Он почти чувствовал ее, как будто она все еще была там.

Погруженный в свои мысли, он не заметил, как изменилась атмосфера в лаборатории и как другие ассистенты и ученые более низкого ранга начали отходить от его места.

Твердые и стоические шаги приблизились к нему, и доктор Курт Коннорс вышел из своего транса, обернувшись. Суровые зеленые глаза встретились с его глазами, и он нервно сглотнул.

— Как продвигаются дела? — Голос Нормана Осборна разносился по всей лаборатории, в нем отчетливо слышалось раздражение.

Его высокая, стоическая фигура составляла разительный контраст с человеком перед ним, который неосознанно сгорбился от одного его присутствия.

— Комбинация геномов показала значительный прогресс, сэр. Через несколько месяцев мы сможем приступить к испытаниям на приматах, — доктор Курт Коннорс говорил с легкой нервозностью, пальцы его одной руки крепко сжимали белый халат.

Но его слова были не тем, что хотел услышать Норман.

— У меня нет месяцев! Этот проект находится в лаборатории уже более двадцати лет! Мне нужны результаты, Совету нужны результаты, военным нужны результаты. Мы не можем продолжать работу, не имея ничего, что можно было бы показать! — Голос нарастал, нарушая едва уловимую притворную невозмутимость и выдавая явное раздражение и гнев Нормана. Доктор Коннорс отступил назад с выражением озабоченности на лице.

— Сэр, если мы поторопимся, шансы на неудачу резко возрастут. Мы не можем гарантировать удовлетворительный результат, — ответил доктор Коннорс, в его голосе звучали нотки опасения.

Норман задумчиво посмотрел на него, а затем улыбнулся.

— Но разве у нас уже нет успешных подопытных? Эти чертовы пауки слишком долго лежали в пыли. Используй их. Мне все равно, если они умрут. Я хочу знать, как им удалось выжить в этом процессе.

При упоминании пауков доктор Коннорс быстро заговорил, забыв о своей настороженности по отношению к человеку, который был его боссом.

— Сэр, эти пауки — лучший результат за последние годы. Мы не можем бездумно экспериментировать с ними, — быстро сказал он с явным беспокойством.

Услышав это, лицо Нормана быстро превратилось в гневное.

— Мне все равно! Ты что, не слышал меня?! У нас нет времени. Либо эти пауки пригодятся, либо их выбросят! Другого варианта нет! — Норман махнул рукой, его гнев становился все более явным.

Сейчас или никогда. Поскольку Старк был выведен из игры, а военные отчаянно нуждались в лучшем «оружии», давление усилилось. Они не хотели больше медлить.

— Я хочу, чтобы ты начал генетическую рекомбинацию со второго, наиболее успешного типа генома. Шансы на то, что их тела адаптируются и стабилизируют регенеративный фактор ящера, наиболее высоки. Если это сработает, мы сможем попробовать более агрессивные процедуры. Если нет... тогда они умрут, — сказал он с окончательным тоном, гнев ненадолго рассеялся и сменился беспокойством. Прежде чем уйти, он бросил суровый взгляд на доктора Коннорса.

Глядя ему в спину, доктор Коннорс не мог не вздохнуть. Он смотрел на обрубок руки и размышлял, что ему делать. Он стиснул зубы, не в силах больше колебаться. Норман был прав, времени не оставалось. Если он не добьется успеха в ближайшее время, его исследования будут отменены, финансирования больше не будет, и его единственная надежда исчезнет.

Если он хотел вернуть утраченное, то должен был пойти на риск, даже если это означало переступить через других.

— Мне очень жаль, Ричард...

.

.

.

— Итак, учитывая все улики на столе, думаю, более чем очевидно, что Дефайнт — инопланетянин! — воскликнула Хлоя, заставив Кэрол бросить на нее косой взгляд, когда она закрывала свой шкафчик. По выражению ее тела этого не было заметно, но при упоминании инопланетянина она слегка вздрогнула.

Если бы она была такой же, как несколько недель назад, ее хватка на дверце шкафчика напряглась бы настолько, что деформировала металл. К счастью, она уже не была прежней; ее контроль над силой достаточно улучшился, чтобы предотвратить подобный несчастный случай, даже если бы ее застали врасплох.

— Твои доказательства абсурдны. То, что люди биологически не способны на такие подвиги, не означает, что Дефайнт не человек. Он может быть просто исключением, каким-нибудь мутантом или правительственным экспериментом, — возразила Кэрол.

Хлоя прищелкнула языком и быстро возразила:

— Ну, я не думаю, что генная мутация сделает тебя пуленепробиваемым. Скорее всего, ты просто облысеешь или получишь дополнительную руку, но это не позволит тебе летать или поднимать машины. Дефайнт — это нечто... другое. Внешне он выглядит человеком, но я уверена, что он скрывает нечто большее. Назовем это журналистской интуицией.

Кэрол подняла бровь, собираясь перечислить различные случаи, когда «журналистская интуиция» Хлои ошибалась раньше, но что-то прервало ее.

— Куда ты смотришь, урод?! — сердитый голос подростка разнесся по коридору, заставив всех обратить взоры в его сторону.

Неподалеку от Кэрол и Хлои семнадцатилетний парень со светлыми волосами и атлетическим телосложением загнал в угол более мелкого, сгорбленного мальчика.

У сгорбленного парня были жирные, грязные черные волосы, а очки и прыщи не способствовали его внешнему виду.

Напротив, оба мальчика были как день и ночь, и при обычных обстоятельствах они бы не пересеклись.

— О, черт, Грег пристает к Уитни! — прокомментировал один из мальчиков, быстро доставая свой телефон в надежде заснять зрелище.

Уитни вплотную подошел к Грегу, посмотрел ему в глаза и схватил за воротник рубашки, приподняв Грега на несколько сантиметров от земли.

— Слушай, чудак, перестань пялиться на мою девушку, понял? Я знаю, что ты тайно наблюдал за ней. Я не стану повторять дважды, прекрати смотреть на нее или я надеру тебе задницу, — пригрозил Уитни.

Грег вздрогнул, посмотрел прямо в глаза Уитни, и на краткий миг в нем зажглась искра неповиновения. Но так же быстро, как и появилась, она погасла. Он опустил взгляд и трепетно кивнул.

— Д-да.

Уитни щелкнул языком и тяжелыми шагами пошел прочь. Его девушка, Лана Лэнг, смотрела ему вслед с некоторым сожалением в глазах.

Грег поправил одежду, огляделся по сторонам и, заметив, что все смотрят на него, быстро подхватил рюкзак и убежал.

Хлоя смотрела ему вслед и щелкала языком.

— Он заслужил это. Он довольно странный парень, который постоянно пялится на Лану. По-моему, жутковато, — заметила она.

Кэрол рассеянно кивнула, не обращая на это особого внимания. Грег или Уитни — их спор не имел для нее никакого значения, и ей было абсолютно все равно. У нее были дела поважнее.

.

.

«Один шаг — это прелюдия ко второму шагу».

Так всегда говорил его отец, и Дэниел вынужден был признать, что он был совершенно прав.

С появлением новой машины и возможности использовать Элемент V по-разному, он начал делать успехи и в других аспектах. (п. п.: Автор просто изменил название)

Он и представить себе не мог, что когда-нибудь станет «ученым». Конечно, ему еще многому предстояло научиться, но путь был ясен.

Он посмотрел на небольшое квадратное устройство в своей руке.

Это было простое устройство, которое он создал в основном для своего нового «друга».

Это было звуковое устройство, излучающее особую частоту, которую не могли услышать обычные уши.

Но его-то уж точно.

— Его должно быть слышно в любой точке мира. — Ему нужно было провести дополнительные тесты, но устройство было функциональным — способ четко и прямо попросить его о помощи.

Способ вызвать его, где бы он ни находился.

— Наверное, мне стоит сделать такой же для Кэрол.

Помимо этого устройства, он начал новый проект.

Он смотрел на почти бесконечную цепочку кода, выводимую на один из самых больших экранов.

Он все еще находился в зачаточном состоянии, все еще нуждался в работе, но когда он будет готов, то станет одним из лучших его помощников.

Создать искусственный интеллект было, конечно, сложно.

Он не собирался этим заниматься, пока не собирался. Сейчас правильнее было бы назвать его виртуальным интеллектом.

Не такой продвинутый, как искусственный интеллект, но достаточно близкий.

— Наблюдатель, думаю, это хорошее название. А что думаешь ты, тебе нравится?

Раздался звуковой сигнал, и загорелся синий огонек.

— Я приму это как «да».

Он просто надеялся, что оно не превратится в Скайнет или что-то в этом роде. Это была бы настоящая заноза в заднице.

.

.

«И, продемонстрировав свои способности, герой Дефайнт снова спас положение».

Изображение на экране телевизора было удивительно качественным.

В президентском номере роскошного пятизвездочного отеля мужчина сделал глоток из своего бокала, наслаждаясь вкусом высококачественного вина и сузив глаза.

— Удивительно, не правда ли? Столько силы, невиданных ранее способностей! Все в руках одного человека, и что он с этим делает? Играет в хорошего парня, спасает кошек с деревьев и помогает людям, — он щелкнул языком.

— Такой силой должен обладать кто-то получше, кто-то, кто сможет правильно ее использовать, вам так не кажется? — Мужчина бросил взгляд на свои колени, где две женщины — одной было 19 лет, а другой на вид было около 40 — покорно кивнули.

Их безжизненные глаза смотрели на него, а головы в унисон двигались.

— Если такая власть доступна только одному человеку, то это должен быть я.

.

.

.

Полет по небу был расслабляющим. Солнце начало садиться, и скоро наступит ночь. Дэниел начал свой последний дневной патруль перед возвращением на ферму.

Патрулирование близлежащих городов было простым делом. На этот раз он решил в некоторой степени проигнорировать Нью-Йорк. Там находился Сорвиголова, и хотя Мэтт не мог сделать всё, что мог он, он верил, что сможет поддерживать определенный уровень порядка, которого в других местах может и не быть.

Хотя, наверное, было слишком многого требовать от него, чтобы в одиночку справиться со всем городом.

«Надо бы время от времени делать там несколько заходов».

С этими мыслями он направился в Метрополис, город завтрашнего дня.

Конечно, Город Завтрашнего Дня был невероятным, но, как и во всех других городах, в нем все еще существовали преступность и несчастные случаи.

Он закрыл глаза и стал прислушиваться. Возможно, его контроль над слухом был не таким тонким и точным, как у Мэтта, но он был достаточно сильным, чтобы уловить очевидные вещи.

Полицейские сирены, звуки выстрелов, крики о помощи.

За считанные мгновения до его слуха донеслась целая какофония событий.

— Ладно, давайте сделаем это. — Пора было работать.

В считанные минуты улицы Метрополиса начали приводить в порядок, преступления пресекались, несчастных случаев удавалось избежать, люди были спасены.

Дэниел, как всегда, делал все аккуратно и старался, чтобы его присутствие в городе было замечено. Ведь его целью как героя было вдохновлять людей.

Они должны были знать, что он рядом, чтобы помочь им, спасти их.

И кто знает, может быть, еще один «особенный» человек решит разыскать его.

Дэниел не знал, что его желания скоро сбудутся, но не так, как он ожидал.

Его взгляд метался по зданиям Метрополиса, а уши были внимательны к любым призывам о помощи.

Во время полета его глаза уловили что-то вдалеке. Его взгляд сфокусировался, и он увидел молодую женщину лет двадцати, которая находилась в опасной близости от края здания, собираясь упасть и разбиться насмерть.

Самоубийца? Не раздумывая, он развернулся в воздухе и ускорился. Расстояние в сотни метров легко сократилось, когда его тело остановилось перед женщиной, готовое убедить ее передумать.

Он никогда раньше не делал ничего подобного, но полагал, что все всегда бывает в первый раз.

Он посмотрел на нее прямо, но то, что он увидел, заставило его остановить слова, которые собирались сорваться с его губ.

В ее глазах не было света. Это было все равно что смотреть на труп. Но, несмотря на это, он увидел в них что-то еще... страх?

Недоумение Дэниела было прервано новым голосом — мужчина подошел к двери, ведущей на лестницу.

— Ты просто завораживаешь: стоишь и паришь в воздухе, как будто гравитации не существует. Столько силы скрыто в одном теле. Подойдите, дайте мне рассмотреть тебя получше, — сказал мужчина.

Дэниел медленно перевел взгляд на надменное лицо, и его зрачки слегка расширились.

Это лицо, он помнил это лицо. Он снова посмотрел на девушку, на этот раз внимательно, замечая то, на что раньше не обращал внимания.

До его носа донесся крайне отвратительный запах.

Самодовольная улыбка на лице мужчины слегка померкла, когда его приказ не был выполнен. Его голос зазвучал снова, на этот раз с большей силой.

— Подойди ко мне!

Но то, на что он так рассчитывал, не произошло. Дэниел полностью проигнорировал его и посмотрел на девушку. Страх в ее глазах постепенно исчезал, и он увидел, как в ней расцветает что-то другое.

Это была надежда.

— Мне жаль, что я не смог спасти тебя раньше, — искренне извинился он. Что бы ни случилось с этой девушкой, что бы она ни пережила, он должен был остановить это раньше.

Услышав его слова, улыбка на лице мужчины полностью растворилась. Впервые в жизни внутри него зародилась паника. Его тело развернулось, готовое войти в дверь, из которой он вышел, и убежать.

Дэниел наблюдал за происходящим в замедленной съемке, краем глаза наблюдая за его действиями, как тигр наблюдает за оленем, пытающимся бежать со сломанной ногой.

Прежде чем он успел сделать шаг к двери, Дэниел оказался перед ним. Его рука крепко обхватила шею, и он легко поднял его тело.

— Не стоит переживать, всё в порядке, Кевин. Нам с тобой нужно поговорить, — сказал Дэниел, видя, как паника и страх наполняют его глаза. Он бы солгал, если бы сказал, что ему это не нравится.

Для монстра, стоящего перед ним, для человека, которого будут звать Киллгрейв, милосердие не было тем, что Дэниел готов был проявить.

Для этого существа он мог предложить только одно.

Девушка уже потеряла сознание, Дэниел быстро вырубил ее, а тело аккуратно положил подальше от края здания. Он хотел убедиться, что с ней всё в порядке, но если он действительно хотел спасти ее, то сначала должен был разобраться с корнем проблемы.

Кевин Томпсон корчился, хватка Дефайнта была подобна тому, как если бы его зажали между неподвижными стальными прутьями. Он не мог говорить, из его рта вырывались лишь странные звуки и бульканье.

Дэниел поднялся в воздух и вскоре вылетел за пределы Метрополиса, в считанные минуты добравшись до безжизненной поляны в глубине леса.

Он разжал хватку, и человек в его руках пролетел добрых два метра, с силой ударившись спиной о землю.

— Угх!

Кевин закашлялся и скорчился на земле, по его лицу стекал холодный пот. Он поднял голову и увидел, что Дефайнт стоит в воздухе и смотрит на него, как на мусор.

Он отпрянул и пополз по земле. Его грандиозный план провалился. В его больном сознании всё было ясно: он думал, что, когда Дефайнт окажется перед ним, тот должен будет склониться перед ним, как и все остальные.

Он должен был стать его марионеткой.

Его высокомерие ослепило его. Он даже на секунду не задумался о том, что его силы могут вообще не работать.

И это было его самой большой ошибкой.

— Ты мог бы спрятаться, понимаешь? Не высовываться, жить вдали от больших городов. Конечно, это не длилось бы вечно. Рано или поздно я бы нашел тебя. Но ты мог бы оттягивать этот момент гораздо дольше.

Дэниел мягко приземлился и подошел к Кевину, глядя на него — испуганного, дрожащего. Он был жалок.

— Ч-что ты хочешь сделать?

Он даже начал заикаться.

— Но твоя самонадеянность ослепила тебя. Ты увидел мою силу, то, на что я был способен, и ты захотел ее, не так ли? Ты хотел, чтобы она была твоей, как и все остальное, — Дэниел покачал головой.

— Это просто мое везение или твое несчастье, я полагаю. Или карма. Неважно. У меня к тебе только один вопрос.

Он приблизился и серьезно посмотрел на него.

— Ты знаешь Джессику Джонс?

Кевин моргнул, в его глазах отразилось замешательство. Дэниелу этого было достаточно. На его лице появилась небольшая улыбка, и он не смог удержаться от облегченного вздоха.

Кевин не знал, кто такая Джессика Джонс и почему Дефайнт спрашивает о ней, но прежде чем он успел что-либо произнести, он почувствовал, как ладонь снова вернулась к его шее. Хватка стала еще крепче, и он с трудом мог дышать.

— Когда я решил стать героем, я знал, что это будет не просто геройство. Я обязался сделать все, что потребуется, дабы сделать мир безопаснее, защитить человечество. Я знал, что придется принимать трудные решения, с которыми большинство людей не согласится, — Дэниел посмотрел на темнеющее небо и вздохнул.

Зачем он все это говорит?

Он посмотрел на свою свободную руку; пальцы дрожали. Нет, все его тело слегка дрожало.

Губы пересохли.

— Я должен сделать все необходимое, несмотря ни на что.

Другого выхода не было. Кевин, нет, Киллгрейв, не существовало тюрьмы, куда его можно было бы безопасно поместить, не было возможности осудить его по человеческим законам. Он был слишком опасен.

Он не мог оставаться на свободе, и его нельзя было надежно запереть.

— Наверное, я рассказываю тебе все это, чтобы убедить себя, насколько же это нелепо, — он знал, что должен сделать, так зачем же сомневаться?

Возможно, словно предчувствуя свою неминуемую участь, Кевин начал бороться изо всех сил, пытаясь вырваться, освободиться, но все попытки были тщетны.

Дэниел наблюдал за его бесполезной борьбой. Должен ли он сделать это быстро? Просто сжать чуть сильнее и покончить с этим.

Но, вспомнив ту девушку, следы на ее теле, отвратительный запах, мертвые глаза.

Возможно, это было слишком мстительно, не по-геройски и неэтично.

Но он не хотел облегчать ему участь; он не заслуживал, чтобы все было легко.

Он посмотрел на звездное небо, и ему в голову пришла идея.

Медленно он начал подниматься в небо: сто метров, тысяча метров, две тысячи метров, пять тысяч метров.

Постепенно он поднимался в воздух, и по мере увеличения высоты кислорода становилось все меньше.

Борьба становилась все более интенсивной, все более отчаянной. Он бил ногами и руками, но все было тщетно.

Он пытался дышать, но это становилось все труднее. Его лицо начало краснеть, а вскоре к щекам примешался синеватый оттенок.

Шесть тысяч метров, семь тысяч метров, восемь тысяч метров.

Любая борьба прекратилась. Его тело сотрясали спазмы, которые вскоре начали стихать.

Синий и красный цвета смешались, когда кислород полностью покинул его тело.

Дэниел смотрел на него, смотрел прямо в глаза. Он видел страх, отчаяние, ужас.

Он видел, как гаснет свет, оставляя после себя лишь пустоту.

Когда все закончилось, он посмотрел на тело у себя в руках и не смог удержаться от слов.

— Теперь ты действительно Пурпурный человек...

.

.

.

.

Глубокий космос, над орбитой Марса.

Дэниел разжал хватку и наблюдал, как тело стремительно падает к красной планете.

По правде говоря, все его действия были импровизированными, и только когда все закончилось, он понял, что у него есть тело, от которого нужно избавиться.

Даже если он был готов сделать все, что потребуется, это не означало, что общественность будет на его стороне.

По крайней мере, не сейчас.

Итак, ему нужно было избавиться от тела, а что может быть лучше, чем спрятать его там, где никто из людей не сможет его найти? Поэтому он решил совершить свое первое космическое путешествие, которое на самом деле оказалось немного скучным.

Найти Марс было легко: он мог видеть его с Земли благодаря своему новому улучшенному зрению. Путь тоже был прост: просто двигайся вперед, пока не достигнешь его.

Путешествие не заняло много времени, хотя Марс был далеко, ему просто нужно было продолжать ускоряться.

Он надеялся, что тело распадется по дороге, но, к удивлению, от него осталось достаточно, чтобы путешествие не было напрасным.

Он наблюдал, как гравитация Марса притягивает останки, а атмосферное трение сжигает их.

Вскоре от них не осталось ничего, кроме пепла, разбросанного по каменистой планете и затерянного среди ее песков.

Дэниел посмотрел на свою руку — ту самую, которой он прикончил Киллгрейва.

Она все еще дрожала. Он крепко сжал кулак: времени на сожаления больше не было. Он мог двигаться только вперед; решение уже принято.

Не оглядываясь, он начал удаляться, направляясь обратно к Земле.

Незаметно для него самого среди скал Марса за ним с затаенным любопытством наблюдала фигура в капюшоне.

Белая рука странной формы протянулась и коснулась песка, на котором лежали мелкие осколки черного пепла.

И снова фигура посмотрела на далекое небо, ее красные глаза были обращены в сторону Земли.

1 марта 2007 г.

— Пора есть!

Эти слова застали врасплох молодую женщину, которой на вид было не больше 25 лет, и вывели ее из состояния сосредоточенности, когда она, оторвавшись от бумаг в руках, направилась к двери своего нового офиса.

Там ее коллега, женщина лет 40, приветливо улыбаясь, размахивала пакетом с обедом.

Молодая докторша посмотрела на часы на своем столе: она настолько погрузилась в работу, что забыла о перерыве на обед.

Быстро встав, она спрятала бумаги в ящик и взяла сумку.

Вскоре обе женщины оказались в зоне, где обедало большинство сотрудников.

Сидя за столом с прекрасным видом на море, сорокалетняя женщина продолжала говорить.

— В этом месяце будет несколько новых переводов. (п. п.: У меня, кстати, тоже. Можете чекнуть в профиле вхзавхазвхз.)

— Новые переводы?

Это было неожиданно. Она ничего не слышала об этом, хотя полагала, что это нормально: она не так давно работает в «Райкерс».

С другой стороны, сидящая перед ней женщина по имени Изабелла была одним из самых авторитетных психологов и терапевтов на острове. Она не была старейшей, но, безусловно, завоевала определенную известность среди персонала и была одной из немногих, кому было разрешено работать с самыми опасными заключенными Райкерса.

После прибытия в Райкерс и знакомства с ней стало ясно, что ее знания и контакты в учреждении весьма обширны. Кроме того, она с энтузиазмом делилась информацией с людьми, которые ей нравились, и, к счастью для нее самой, похоже, она ей понравилась.

Изабелла выглядела несколько довольной и продолжила разговор, пока распаковывала свой обед.

— Ты знаешь о старом приюте в Готэме?

Упоминание о Готэме заставило ее на секунду задуматься — ее старый дом, место, где она выросла и куда никогда не хотела возвращаться.

Она кивнула, прекрасно скрывая дискомфорт.

— Я слышала, его собираются снести, что-то насчет непоправимого структурного ущерба. — Трудно было не слышать о новостях, даже если она их ненавидела; дом всегда был домом, и знать, что там происходит, было чем-то, чего она не могла избежать.

— Именно, похоже, городские власти решили, что пора от него избавиться. Полагаю, это естественно: уровень преступности в Готэме никогда не был ниже, там давно не рождались крупные преступники, и теперь нет никаких причин содержать такое место.

— Значит, переводы будут из этого места? Они отправляют нам сюда заключенных? — Изабелла кивнула, и улыбка на ее лице заметно померкла.

— Похоже, теперь они будут нашей проблемой... — Ее беспокойство было очевидным, хотя она и не могла понять всего этого.

Конечно, заключенные, ранее содержавшиеся в психушке, могут доставить немало хлопот, но Райкерс не испытывал недостатка в таких людях; именно поэтому Изабелла и оказалась здесь.

Заметив ее недоумение, Изабелла смогла лишь горько улыбнуться.

— Вы, молодые люди, действительно забываете прошлое, да... Но я вас не виню. Никто не хочет вспоминать те времена, — Изабелла на мгновение погрузилась в раздумья, глядя на горизонт, а затем продолжила.

— Слушай, Харлин, ты еще молода и, наверное, не знаешь, но Готэм был ужасным местом. Я говорю не только о бандах или обычных преступниках. Давным-давно по его улицам буквально носилось безумие. Лечебница Аркхэм была местом, куда свозили всю эту гниль и тьму, куда тащили настоящих монстров, чтобы они никогда больше не увидели свет дня и сгнили там, — Ее слова прозвучали торжественно, и Харлин не смогла бы их опровергнуть, даже если бы захотела.

Она родилась и выросла в Готэме, пусть и в те времена, когда все было по-другому, но следы того, что когда-то было самым опасным городом Соединенных Штатов, все еще оставались. Конечно, со временем ситуация улучшилась, но она все еще помнила старые истории, хотя никто не вдавался в подробности. Страх в словах тех, кто был достаточно храбр, чтобы помнить прошлое, был очевиден.

Конечно, большинство из тех, кто родился после самых мрачных лет в городе, считали, что многое из того, что рассказывали, было преувеличением. В мире не может быть такого ужасного места... не так ли?

— Что изменилось? — не могла не спросить она. Как преобразился Готэм? Даже если она родилась там, то сделала это, когда все уже было по-другому, поэтому ей было любопытно.

Изабелла глубоко задумалась над этим вопросом, прежде чем продолжить говорить.

— Я точно не знаю. Это были очень хаотичные времена, и казалось, что всё становится только хуже. СМИ тоже не особо помогали: мало кто из журналистов отваживался выходить на улицы Готэма, а те, кто отваживался, вскоре оказывались под землей. Я бежала оттуда, когда появилась возможность, и узнала о случившемся только потом, когда всё закончилось. — Она сделала глоток воды и продолжила говорить.

— Это было похоже на ад, так все говорили. Улицы пылали, тела лежали грудами. Там произошла самая крупная война банд, которую когда-либо видели Соединенные Штаты. Город был практически уничтожен, а местное правительство развалилось. Если бы не компания «Уэйн Энтерпрайз», которая взяла на себя управление тем, что осталось, и вложила деньги в восстановление, Готэма бы больше не существовало.

В последнее Харлин могла поверить. «Уэйн Энтерпрайз»... То, что она владеет Готэмом, не было бы ложью. В Готэме могло быть свое правительство, но каждый житель знал, что без «Уэйн Индастриз» город разрушится. — Будь то огромные возможности для трудоустройства, объем инвестиций в инфраструктуру или поддержка общества и образования — без всего этого Готэм не смог бы продолжать существовать, по крайней мере, без «Уэйн Индастриз» он не смог бы пережить свои самые бурные и мрачные годы.

Даже если сейчас компания не производит столько шума, как раньше, она все равно остается одной из самых важных в Америке и за ее пределами.

Изабелла, казалось, на мгновение погрузилась в воспоминания, а затем покачала головой.

— Несмотря на то, что в той войне банд погибли многие из самых известных преступников Готэма, те, кто остался, ничуть не лучше. Они считаются не подлежащими искуплению, худшими отбросами на земле. Если бы в то время смертная казнь была возможна, все они были бы уже мертвы. На самом деле, когда стало известно, что Аркхэм придется снести, было решено просто избавиться от них всех, но вы же знаете, как это бывает.

Харлин не знала, хотя и была хороша в своем деле, но не очень хотела вникать в политические аспекты своей профессии.

— Ты пытаешься напугать меня, Изабелла? — Если бы это был кто-то другой, всех слов Изабеллы было бы достаточно, чтобы заставить его вспотеть.

Пожилая женщина рассмеялась и покачала головой.

— Я просто хочу предупредить тебя. Хотя ты только что приехала в Райкерс, ты, несомненно, один из лучших психиатров, ступивших на этот остров. Даже если другие говорят, что ты еще молода, по-настоящему важные люди знают о твоей ценности. Уверена, тебе предложат разобраться с новыми заключенными... Не делай этого.

Их глаза встретились. Харлин увидел серьезность в ее взгляде и понял, что она говорит искренне. Ее беспокойство было неподдельным. На мгновение она задумалась, но в глубине души понимала, что если такая возможность действительно представится, она не сможет от нее отказаться.

Как психиатр, она считала абсурдным отказываться от пациента только потому, что он опасен. И, кроме того, она не стала бы отрицать, что вызов, брошенный пациенту, выходящему за рамки «нормы», был привлекательным.

— Я не могу ничего обещать, — сказала она, не в силах пообещать, что откажется от этого.

Изабелла вздохнула, ее плечи заметно опустились. Она посмотрела на нее и покачала головой.

— Молодые люди всегда такие бесстрашные, — чуть ли не надулась она.

Харлин рассмеялась, и вскоре разговор перешел на более мирские темы. Не прошло и нескольких минут, как они покончили с едой и вернулись в свои кабинеты.

Блондинка пригладила свои длинные волосы и открыла дверь в кабинет, готовая продолжить работу.

Отвлекшись, она все же заметила, что что-то изменилось. Как будто что-то просто изменилось. Она смотрела вверх, не замечая ничего странного, пока не увидела открытое окно — она его закрыла.

Второе, что она заметила, — это то, что ее офисное кресло занято.

Ее зрачки слегка расширились, и с губ сорвался возглас изумления.

На ее месте сидел высокий мужчина. Его хорошо сложенная фигура была заметна благодаря полуприлегающему костюму, который полностью закрывал его тело. Его черные волосы были зачесаны назад, а на лице красовалась маска, закрывавшая его верхнюю часть.

Тем не менее она отчетливо видела его голубые глаза, которые смотрели прямо на нее, когда она вошла. Улыбка появилась на его губах, когда он встал, и буква «D» на его груди почти засияла от солнечного света, проникающего через окно.

— Доктор Харлин, я ждал вас. Мне нужно с вами поговорить.

.

.

.

Чай медленно наливался в чашку, и Дэниел с некоторой нервозностью наблюдал за тем, как горячая жидкость пускает пар.

Он не ожидал, что ему придется это сделать, но последние события заставили его принять быстрое решение.

Он посмотрел на стоящую перед ним светловолосую женщину, одетую официально. Она была, несомненно, красива и обладала неповторимым шармом. Хотя ее нервозность была очевидна, она сохраняла атмосферу профессионализма, что еще больше подчеркивало ее красоту.

Как это противоречиво: образ, возникший перед ним, пытался наложиться на воспоминания в его голове, и сравнение было поистине поразительным.

Как могла такая, как она, превратиться в сумасшедшую, которая разбивает вещи молотком?

Он подумал, не ошибся ли он. Может быть, она была другим человеком?

Конечно, хотя она имела некоторые сходства с образами в его воспоминаниях, на самом деле было и много явных различий. Это были небольшие различия, но если сложить их все, то можно было сказать, что перед ним стоит совершенно другой человек.

Проще было бы сказать, что она похожа на близкую родственницу того, кого он искал.

Конечно, он знал, что ошибки быть не может. Он тщательно следил за правильностью поиска и проверял базы данных снова и снова, пока не нашел ее.

Попав в этот мир, он утратил некоторые воспоминания, но в то же время многие остались нетронутыми, по крайней мере большинство из них. Имя и лицо Харлин Квинзель он помнил почти полностью.

Точнее, ее другую личность — Харли Квинн.

В ней было несколько недостающих фрагментов, но у него было достаточно информации о ней, чтобы знать ее настоящее имя и имя, которое она позже возьмет в жизни, когда решит окончательно сойти с ума.

Одной из причин, по которой он не хотел слишком зацикливаться на ней и не пытался найти ее вначале, было то, что он не помнил, что именно довело ее до безумия.

У него было смутное представление, что-то о клоуне, химикатах и безумной любви.

Но она была расплывчатой и сложной, и чем больше он думал об этом, тем сложнее становилось.

Харлин Квинзель из его воспоминаний и эта Харлин Квинзель, казалось, вели похожую, но очень разную жизнь — он полагал, что так бывает, когда в дело вступает мультивселенная.

Похожие, но не совсем одинаковые, и он не знал, хорошо это или плохо, учитывая причину, по которой он оказался здесь и почему решил связаться с ней.

Он не стал бы лгать, если бы у него был лучший вариант, он бы побежал к нему. Разная или нет, женщина перед ним все равно была потенциальной психопаткой, которая совершала множество преступлений, пока каким-то образом не обретала странное самосознание, в котором она пыталась стать лучше, но все равно оставалась безумной.

— Почему-то я чувствую себя оскорбленной, — вывел его из задумчивости голос доктора Харлин. Он посмотрел на нее во все глаза, заметив ее кривую улыбку, и неловко кашлянул.

— Я что-то сказал вслух?

Тот факт, что он не стал отрицать того, что подумала доктор, заставил ее брови слегка дернуться.

— Нет, но когда вы занимаетесь моей работой, вы учитесь читать людей достаточно хорошо, чтобы замечать их мысли.

В этом был смысл. Он прояснил мысли и стал серьезным, хотя это его не беспокоило — он пришел не за психологическим анализом, во всяком случае, не для него.

Заметив его перемену, доктор выпрямилась, поправила очки и сглотнула. Несмотря на то, что она выглядела профессионалом, в данный момент она испытывала небольшой приступ паники.

Не каждый день единственный в мире супергерой проникает в ваш кабинет и просит о разговоре.

Она бы солгала, если бы сказала, что это не было волнительно. В ее жизни было много событий, но большинство из них не стоило упоминания. Она полностью сосредоточилась на учебе и карьере, оставив в стороне все остальное, поэтому интересные события долгое время ускользали от нее.

Конечно, она не жаловалась — это была жизнь, которую она выбрала, и она ее устраивала. Тем не менее время от времени удивляться было приятно, а это был самый большой сюрприз за последние... ну, сказать, что годы, было бы преуменьшением.

В зависимости от того, что Дефайнт от нее потребует, это может стать самым захватывающим событием в ее жизни.

Конечно, это может и разочаровать, но надеяться никогда не вредно.

— Я пришел за помощью, — Дэниел уже начал думать, что эта фраза станет его новым девизом, если он будет повторять ее постоянно.

Но это было неизбежно; даже если он был способным, были вещи, которые лучше доверить другим. С его новообретенными способностями и помощью ядра он мог бы стать «экспертом» в разных областях, но он не хотел этого делать. Если он начнет пытаться решить каждую проблему таким образом, то в итоге у него не останется времени ни на что другое. Одна мысль об этом выводила его из себя, а это была не та жизнь, которую он хотел бы прожить.

Поэтому лучшим решением было позволить людям, которые уже были экспертами в чем-то, позаботиться об этом. Если, конечно, у него не было вариантов... как в случае с Киллгрейвом. Его действия выходили за рамки простого манипулирования волей людей, заставляя их совершать отвратительные поступки. Его сила буквально влияла на химическое состояние человеческого мозга.

Нейрохимия — это не то, с чем можно играть просто так, а Киллгрейв делал это как ребенок, который не заботится о том, что его игрушки могут быть испорчены. Его сила, подобно непреодолимому наркотику, поражала мозг на таком уровне, который Дэниел едва мог постичь. Он знал, что это как-то связано с феромонами, но, честно говоря, это было слишком упрощенно и недооценено.

На данный момент ему удалось найти и спасти около десяти жертв, но было и много других, до которых он не успел добраться. Число самоубийств, свидетелем которых он стал, исчислялось трехзначным числом, и это только недавние жертвы, все другие, которые могли быть, были либо уже мертвы, либо предпочли сбежать туда, где Киллгрейв не смог бы причинить им новый вред.

Выследить его след было нелегко. Он умел прятаться и заметать следы, что было неожиданно, учитывая, каким глупцом он показал себя, когда тот пытался его контролировать.

Но даже если он заметал следы, он не мог скрыть свой запах.

Он был отвратителен, но это был самый четкий путь, по которому он мог отследить его путь, по крайней мере на какое-то время. Даже с его органами чувств учуять то, чего больше нет, было невозможно.

Запах Киллгрейва мог отличаться от других, но это все равно был аромат. Рано или поздно он исчезает, особенно если учесть, что он никогда не задерживался на одном месте слишком долго.

Харлин моргнула, услышав его просьбу о помощи. На мгновение она задумалась о том, чем может помочь ему психиатр, и чуть было не запаниковала, но сумела взять себя в руки.

Если у единственного в мире супергероя были проблемы с психикой, то она не хотела оказаться на его плохой стороне, даже если это будет последнее, что она сделает.

Хотя она хорошо скрывала это, Дэниел мог видеть ее первоначальную панику, и ему оставалось только иронично рассмеяться.

— Я пришел сюда не ради себя, доктор.

И он начал объяснять.

Доктор внимательно слушала, все больше интересуясь темой. Конечно, Дэниел не стал подробно объяснять, что он сделал с Киллгрейвом и какова его судьба, ее больше интересовало действие его сил и его жертвы.

Это заняло некоторое время, но ему удалось подробно рассказать обо всем необходимом или, по крайней мере, о том, что он считал необходимым.

— Теперь я понимаю, — глубоко задумалась Харлин. Это, безусловно, было чрезвычайно интересно и важно. Но мысль о том, что где-то есть кто-то, способный творить такие вещи, и никто не в состоянии его остановить, тоже пугала.

По крайней мере, до тех пор, пока Дэниел не заверил её, что он больше не будет создавать проблемы и никому не причинит вреда. Это было не совсем ясно, но она могла понять что-то по его поведению и тому, как он уклончиво говорил о том, что произошло с этим «Киллгрейвом». Однако она не стала задавать слишком много вопросов.

Какова бы ни была судьба этого человека, это не ее проблема, и она не собиралась иметь с ним дело.

Ее единственная задача была ясна, но сомнения все равно закрадывались.

— Почему именно я? Конечно, я знаю, что это потому, что я психиатр и каким-то образом это относится к моей области. Но я знаю, что есть варианты получше. Не говоря уже о том, что в мире, на этом самом острове, я могу насчитать как минимум четырех человек, которые лучше меня и имеют больше опыта.

Она была честна. Хотя она гордилась тем, чего добилась, но четко представляла свои возможности и знала, когда что-то казалось ей не по силам. И уж конечно, это дело казалось слишком сложным и необычным.

Дэниел уже обдумывал этот вопрос и свой ответ.

— Потому что я доверяю тебе, а не им.

На самом деле все было просто. Даже если и были варианты получше, они были до определенной степени непредсказуемы. Он прочитал достаточно комиксов и посмотрел достаточно фильмов, чтобы знать о рисках. Он не хотел случайно создать второго Киллгрейва.

С другой стороны, доктор Харлин Квинзель была... предсказуема. У него было достаточно информации о ней и ее возможном будущем, чтобы знать, чего ожидать. Если она становилась злой, сходила с ума или делала что-то подобное, то это было ожидаемо, и он мог планировать и принимать меры против этого.

Это было похоже на игру, в которую вы уже играли, — даже если у нее было несколько концовок, вы все равно знали, какая будет, и с этим было легче смириться.

Конечно, это была не игра, и у нее было не две концовки. Информация, которой он располагал, не была безошибочной, и слепое доверие к ней никогда не приведет ни к чему хорошему.

Но он предпочел рискнуть и разобраться с последствиями позже, зная, что это был его выбор, а не случайность.

Доктор растерянно моргнула.

— Вы мне доверяете? Я знаю, что у меня не плохая память, и я бы вспомнила, что видела вас раньше, так что простите меня, если я сомневаюсь в этом доверии. — Хотя это было лестно, Харлин не была глупой или легко раскачиваемой ситуацией, чтобы купиться на простое «я вам доверяю».

Где-то на ферме Кэрол внезапно чихнула, и по какой-то странной причине ей захотелось ударить блондинку... Неужели Хлоя сделала что-то не так?

Дэниел улыбнулся ее ожидаемому сомнению и продолжил говорить.

— Даже если ты сомневаешься, у меня есть свои способы расследования. Я рассмотрел множество вариантов и изучил множество других, и, несомненно, вы — самый надежный и квалифицированный психиатр, которого мне удалось найти. — Это была полная ложь, но иногда ложь во имя высшего блага была необходима.

Доктор серьезно посмотрела на него, и, хотя она была экспертом в своей области, не смогла разглядеть ложь Дэниела. Это была не ее вина: Дэниел мог измерять и контролировать язык тела насильно, используя свою суперскорость и ядро. Это было сложно, но вполне осуществимо и в данном случае оказалось эффективным.

Доктор Харлин слегка покраснела. Она не ожидала такого ответа, и, несомненно, гордость расцвела в ней, когда она услышала причину доверия Дэниела.

Она не могла не улыбнуться и не подивиться тому, что совсем недавно критиковала его. На самом деле, она была ослеплена ситуацией, хотя в свое оправдание могла бы сказать, что Дэниел ее обманул.

— Тогда я помогу тебе! Положись на меня! — Она широко улыбнулась, ее зубы почти сверкали в солнечном свете.

Дэниел внутренне вздохнул, когда она перестала задавать вопросы. Было бы сложнее объяснить, как он «исследовал» всех других «психиатров», прежде чем решил, что она — лучший и самый надежный вариант.

Конечно, он подготовил целую речь, но предпочел бы не тратить тридцать минут на объяснение всего этого.

Он почти чувствовал себя виноватым за то, что солгал ей, но потом вспомнил, что она наверняка сойдет с ума и станет злой, и тогда в недалеком будущем ему придется посадить ее в тюрьму, и это заставило чувство вины исчезнуть.

Конечно, существовала вероятность, что он ошибается, но, честно говоря, Дэниел не верил, что ему так повезет.

.

.

Воздух завибрировал, а затем по полям, заросшим высокой травой, пронесся порыв ветра, всколыхнув травинки.

В радиусе двухсот метров воздух вдруг резко изменил направление, словно две противоборствующие силы столкнулись на большой скорости. Для неподготовленного глаза это выглядело так, словно в воздухе произошло несколько взрывов без видимых причин. Даже те, кто обладает острым зрением, с трудом бы разобрали происходящее, не видя ничего, кроме размытых образов, не способных описать их форму.

Лишь две фигуры, стоявшие в центре этого действа, осознавали, что именно они являются причиной такого явления.

Дэниел взглянул на Кэрол, которая уверенно улыбнулась и стремительно приблизилась к нему. Не раздумывая, он поднял руку, чтобы блокировать удар, от которого воздух пошел рябью и образовалась ударная волна. Земля под их ногами просела, и Дэниелу пришлось подпрыгнуть, чтобы избежать столкновения с землей. Он осмотрел свою руку, которая на полсекунды слегка онемела.

Когда он снова приземлился, ему пришлось тут же пригнуться, чтобы увернуться от ноги Кэрол, которая прошла над его головой, едва не задев волосы. Его глаза повернулись к ней, изучая ее в течение мгновения, прежде чем он бросился к ней.

Кэрол слегка приоткрыла глаза и подняла обе руки, чтобы защититься, как раз вовремя, чтобы принять удар Дэниела. Звук удара на мгновение затих. Кэрол попыталась выпрямиться, но мягкая земля под ее ногами не давала опоры. Земля просто подалась, и ее тело образовало длинную траншею, прежде чем остановиться.

Дэниел посмотрел на свой кулак, внешне выглядевший вполне здоровым, но только он знал, что на костяшках пальцев образовались маленькие трещинки, прежде чем он заставил их исчезнуть. Он посмотрел на Кэрол, которая вдалеке отряхивала грязь, и слегка сузил глаза.

Прошло несколько недель с тех пор, как он начал тренироваться с ней, и всего несколько дней, как он начал учить ее драться. Поначалу она казалась неуклюжей, но быстро училась.

Упражнения, помогавшие ей контролировать силу, дали результат, и она могла двигаться, не боясь разрушить все на своем пути, по крайней мере, в основном.

Оглядевшись по сторонам, он не смог удержаться от горькой улыбки на лице.

Казалось, она вполне способна контролировать свою силу, чтобы не причинить вреда другим, но...

Казалось, она забыла, что должна контролировать свою силу и в бою.

В первый раз, когда она бросилась на него, она чуть не сломала ему руку.

К счастью, он был готов к подобным происшествиям, и его сущность помогла ему мгновенно исцелиться. Она даже не поняла, что произошло, и продолжала пытаться ударить его.

Девушка была полна энтузиазма, надо отдать ей должное, и к тому же сильна.

Чрезвычайно сильна.

Но, пожалуй, самым удивительным в ней была ее прочность. До сих пор, даже когда он наносил ей серьезные удары, у нее не оставалось даже маленького синяка.

Конечно, она не знала, что он хотел так поступить. И он не думал, что она поймёт его, если он скажет ей о своём желании бить ее, пока она не начнет испытывать боль.

«Что же ты все-таки такое?»

Уже не в первый раз Дэниел задавался этим вопросом.

— Проклятье, — пробормотала Кэрол, глядя на Дэниела вдалеке.

Она не могла не чувствовать себя раздраженной. До сих пор ей не удалось нанести ему ни одного прямого удара. Она знала, что у него больше опыта, чем у нее, но верила, что сможет быстро наверстать упущенное.

Похоже, она переоценила себя.

Хуже того, он, похоже, не воспринимал ее всерьез. По крайней мере, ей так казалось.

Каждый раз, когда он наносил ей удар, ей казалось, что он просто отталкивает ее.

Она несколько раз самостоятельно читала и изучала информацию и даже наблюдала за драками, которые происходили в ее школе. Она знала, что когда двое дерутся, им обоим должно быть больно. Хотя сама она никогда не испытывала боли, и, как бы странно это ни звучало, она ожидала, что испытает ее, когда Дэниел предложил им тренироваться вместе.

Она не знала, на что это похоже, но понимала, что это неприятно. И все же ощущение чего-то нового было более захватывающим, чем любые опасения, которые оно могло бы принести, и она с нетерпением ждала этого.

На что это было похоже? Как ощущается боль?

Она все еще не знала, и это начинало ее расстраивать.

Неужели он думает, что она не справится с этим?

Почему-то Кэрол казалось, что Дэниел сдерживается. Если бы Дэниел узнал об этих мыслях, он бы, наверное, только горько рассмеялся.

Дело было не в том, что Дэниел сдерживается, а в том, что Кэрол оказалась гораздо сильнее, чем даже она сама думала.

Дэниел посмотрел на Кэрол, нахмурившую брови, и, не удержавшись, медленно подошел к ней.

— Что случилось? Не нравится пачкаться? — пошутил он, но когда она продолжила смотреть на него с некоторым раздражением, не смог удержаться и слегка нахмурил брови в замешательстве.

— Хватит прикидываться.

Ее слова застали его врасплох, и Дэниел на мгновение растерялся.

— Прикидываться? Что ты имеешь в виду?

Увидев явное замешательство Дэниела, Кэрол не могла не нахмурить брови, и ему показалось, что она вот-вот надуется.

— Ты не воспринимаешь меня всерьез. Ты сказала, что научишь меня драться, но ты не относишься ко мне по-настоящему.

Услышав это, Дэниел не мог не моргнуть в замешательстве. Он не совсем понимал, что она имела в виду. Очевидно, он не собирался серьезно ранить или убить ее; в конце концов, это были лишь тренировочные бои.

Но Дэниел не был глупцом: он быстро сообразил, что к чему, и едва не вздохнул от понимания.

Эта девушка, его удары даже не причинили ей вреда, верно?

Понять это было несложно, учитывая ее отношение и все, о чем она с ним говорила. Разобраться было легко.

Он искренне не верил, что Кэрол вообще осознает, как много она болтала с ним в эти дни. Это не раздражало, и время от времени помогало ему отвлечься.

— Ты думаешь, я сдерживаюсь? — Хотя он уже догадался о причине ее раздражения, он решил спросить, возможно, он ошибался.

— Конечно! — быстро и обвиняюще ответила она, заставив Дэниела хихикнуть.

Похоже, он не ошибся.

Кэрол немного приблизилась и с упреком произнесла:

— Я знаю, что ты не хочешь делать мне больно, но если ты действительно хочешь помочь, то должен ударить меня по-настоящему. Я хочу понять, каково это.

Дэниел решил не противоречить первой части ее слов. Действительно, он пытался слегка ударить ее, но ей не нужно было этого знать.

Он задумался над второй частью ее слов и понял, что это правда. Кэрол раньше не чувствовала боли. Это было трудно представить; как человек, она должна была привыкнуть к боли. Человеческое тело постоянно терпело ее на протяжении всей жизни, будь то незначительный дискомфорт или сильная боль.

Человеческое тело было как-то привычно и подготовлено, будь то физически или ментально.

И все же существовали боли, которые могли привести человека к смерти.

Если принять это во внимание, то как быть с теми, кто никогда раньше не испытывал боли?

Он посмотрел на Кэрол, с минуту изучал ее лицо, прежде чем принять решение.

— Ты уверена в этом? — Он все еще давал ей шанс отказаться.

Увидев, что выражение лица Дэниела внезапно стало серьезным, Кэрол на мгновение замешкалась и медленно кивнула:

— Конечно, я думаю...

Она не успела договорить, как фигура Дэниела стремительным движением, почти незаметным для нее, ускорилась, и она увидела, как его кулак приближается к ее лицу.

Волоски на ее теле встали дыбом, глаза расширились, а зрачки немного сузились: она никогда раньше не видела, чтобы он двигался так быстро.

Она даже не успела подумать, сможет ли увернуться или нет; все, что она могла сказать себе, — это то, что она искала, и она должна это вытерпеть.

Кэрол не заметила, что этот удар отличается от тех, которые Дэниел наносил раньше.

Дэниел знал, что если он будет использовать только свою силу, чтобы ударить ее, даже если он сделает это, не боясь причинить себе боль, он едва ли чего-нибудь добьется. За эти дни тренировок он уже получил небольшое представление о прочности Кэрол и придумал разные способы ее преодоления.

Первым и самым простым способом было стать сильнее, что он медленно, но верно делал благодаря тому, что Кэрол постоянно била его, не сдерживаясь. Конечно, она не била его с намерением убить, но ее обычные удары все равно были достаточно сильными и грозили переломать ему кости при каждом столкновении.

После нескольких таких дней, благодаря его ядру, эти удары вызывали лишь онемение и, возможно, синяки, но он использовал свое ядро для быстрого исцеления, так что ни один из них не успел появиться, чтобы быть замеченным.

Сейчас он не мог использовать первый способ, поэтому придется прибегнуть ко второму.

Он много экспериментировал с полетом, и только когда решил отправиться на Марс, чтобы избавиться от Киллгрейва, он смог проверить свою истинную скорость полета.

Это было безумие, совершенно не похожее на движение на Земле, и он сразу же понял, что попытка сделать это на планете приведет только к катастрофе. Он даже не смог как следует контролировать себя и чуть не промахнулся мимо Марса.

Но это было и поучительно: хотя на Земле он не мог развить такую же скорость, не рискуя испепелить ее, он мог подобраться к этому вплотную.

Используя это астрономическое ускорение, он на мгновение вывел свое тело за пределы возможного.

Кулак Дэниела рванулся, трение мгновенно нагрело молекулы воздуха, но огонь не успел сформироваться.

И тогда он ударил.

Голова Кэрол резко дернулась вправо, щека впала, а тело едва не взлетело в воздух, но Дэниел успел схватить ее за руку.

И тут вся земля, на которой они находились, взорвалась.

Поздняя ударная волна разметала все вокруг, почти мгновенно образовав кратер, из которого во все стороны полетели тонны обломков.

Молекулы воздуха воспламенились, вызвав волну жара, распространившуюся повсюду; земля под ногами даже раскалилась до такой степени, что начала плавиться.

Кроме того, энергия, вызванная ударной волной, распространилась по земле, вызвав землетрясение в радиусе нескольких километров.

К счастью, их тренировки проходили далеко, совсем далеко, вдали от людей.

Дэниел посмотрел на свою руку: вроде бы она не пострадала, но только он знал, что в момент удара все кости в ней разлетелись в щепки, и если бы ядра не было рядом, то вся рука превратилась бы в груду рубленой плоти.

К счастью, ядро успело вернуть все на место, прежде чем из нее вытекла хоть капля крови.

Он огляделся: пыль неудержимо поднималась вверх, а земля продолжала трястись. Образовавшийся кратер достигал 50 метров в глубину, а его ширина, вероятно, превышала 100 метров.

И все это только от того, что на него обрушились последствия удара. Представить, что было бы, если бы удар пришелся прямо на землю, было сложно: даже если удар наносил Дэниел, он никогда не проверял, какой урон он может нанести.

До этого момента.

.

Кэрол не понимала, что люди имеют в виду, когда говорят, будто видят звезды после удара.

Теперь она поняла: на секунду ее зрение помутилось, а тело слегка покачнулось. Если бы Дэниел не держал ее, она бы наверняка споткнулась.

На мгновение она не поняла, что произошло, и ей показалось, что все вокруг закружилось.

А потом пришло оно.

Боль.

Ее глаза расширились, когда она почувствовала, что левая сторона ее лица горит от боли.

Она выпрямилась и прикоснулась рукой к щеке, но быстро отдернула ее, почувствовав резкий укол.

Она открывала и закрывала рот, а ее глаза не могли не покраснеть.

— Ты в порядке? — Дэниел посмотрел на нее с некоторым беспокойством. Кэрол подняла глаза и медленно кивнула.

— Я... я думаю, да?

Это было трудно описать; теоретически она знала, что такое боль, но испытывать ее было совсем по-другому.

Ее тело было словно желе, и ей почти хотелось плакать. Она силой подавила это желание: она не была слабой! Она сама попросила об этом, и не могла разочаровать его, начав плакать, как маленькая девочка.

Видя ее состояние, Дэниел помог ей сесть и посмотрел на ее щеку.

Хотя она была немного красной и слегка припухшей, это не выглядело слишком серьезным.

Не обращая внимания, он дотронулся до припухлости, заставив Кэрол вздрогнуть.

— Аргх!

Он не стал извиняться, ведь она хотела почувствовать боль; это должно ее немного научить.

Через некоторое время он увидел, что опухоль уменьшилась, а красный оттенок кожи стал светлее и светлее.

Кэрол моргнула, заметив, что боль постепенно уменьшается, и осторожно прикоснулась к своему лицу. На этот раз ей было не так больно, как раньше, и она чувствовала припухлость, хотя теперь она была незначительной.

— Похоже, ты быстро восстанавливаешься, это хорошо, — Дэниел был несколько удивлен, но не слишком сильно. В каком-то смысле он уже ожидал, что тело Кэрол будет по-другому реагировать на травмы; столь быстрое заживление было просто самой «нормальной» вещью, которая могла произойти.

Кэрол потрогала щеку, ощущая фантомное жжение и боль.

— Так вот на что это похоже, да... Головокружение, помутнение зрения, первоначальное оцепенение перед сенсорной перегрузкой.

Она посмотрела на Дэниела, а точнее, на его сжатый кулак, и вспомнила, как ощущала удар, когда его костяшки прижимались к её коже.

Это было... возбуждающе?...

— Пойдемте, нам нужно уходить. Мы и так устроили здесь переполох, а последнее происшествие наверняка привлекло много внимания.

Кэрол отвлеклась от своих мыслей и кивнула, чувствуя, как ее лицо без причины раскраснелось.

Вскоре они оба ушли, оставив после себя лишь пыль и руины.

.

.

.

Грег с некоторой нервозностью смотрел в объектив камеры; листья дерева, на котором он сидел, шелестели от его волнения. Он тяжело сглотнул и попытался улучшить свое положение.

Забраться на дерево было нелегко, и будет очень неприятно, если он упадет с него и все испортит.

Он сфокусировал зрение, приблизил камеру и увидел ее.

Она была прекрасна, как всегда.

Лана Лэнг вошла в свою комнату, не заметив незнакомца, который наблюдал за ней из окна.

Грег думал, что она заметит коробку, которую он предусмотрительно оставил на кровати, но она даже не взглянула на нее, а просто вошла и начала раздеваться.

Грег сглотнул: хотя это было не совсем то, что он искал, но, пожалуй, даже лучше.

Лана осторожно сняла одежду, обнажив перед камерой свое тело, темное белье контрастировало с ее чистой, гладкой кожей.

Изгибы ее тела были идеальны, а благодаря тому, что она была в группе поддержки, ее ноги были в тонусе, как и ее задница.

Грег надеялся, что она разденется полностью, но, похоже, удача покинула его, когда она сразу же направилась в ванную.

Он прищёлкнул языком. Но это не имело значения. Ведь он сможет любоваться её обнажённым телом, когда она станет его. Когда она увидит, как сильно он её любит и насколько он лучше Уитни.

Тогда они смогут быть вместе навсегда.

— Думаю, пора, — сказал Дэниел, и Кэрол, отвлёкшись от своих мыслей, посмотрела на него.

Они вернулись на ферму, и после того, как они закончили работу, Дэниел приготовил для них обоих кофе.

Лично Кэрол не очень любила кофе, но и не испытывала к нему отвращения. Однако время, проведенное с Дэниелом, превратило питье кофе после тренировки в привычку, настолько, что кофе стал для нее привычным.

Отставив чашку с кофе и заметив, что теперь он привлек ее внимание, Дэниел продолжил говорить.

— Ты готова свободно использовать свои способности.

Глаза Кэрол расширились, и она тут же встала, ее волнение было очевидным.

— Правда?!

Дэниел кивнул.

— Спустя месяц я уже мало чему могу научить тебя, кроме того, что ты уже знаешь. Тебе все еще нужно выучить пару вещей, но по большей части все остальное — это то, что ты должна испытать на собственном опыте.

Кэрол широко улыбнулась и чуть не бросилась к нему, чтобы обнять, но сдержалась: ей не нужно было так позориться.

Она нервно потирала руки и представляла себе ближайшее будущее. Использование своих способностей без страха было главной причиной этой тренировки, второй по значимости — время, проведенное с Дэниелом.

Но она не забыла и о третьей части — помощи другим. Она упомянула об этом только потому, что думала, подобное поможет убедить Дэниела; в конце концов, он был героем.

Не то чтобы она была плохим человеком, но, если быть честной с собой, она не считала себя таким героем, как Дефайнт.

Тем не менее она сказала, что хочет помочь, и она это сделает. Может быть, не совсем так, как это делал Дэниел; честно говоря, она не представляла себя спасающей кошек с деревьев.

В конце концов, она просто хотела использовать свои силы.

И лучшим способом на данный момент было просто вмешаться в события, которые позволяли ей это сделать.

В ее памяти всплывали образы Дефайнта, помогающего при стихийных бедствиях, предотвращающего несчастные случаи или оказывающего помощь после них, но больше всего ей запомнился его образ, удерживающий горящее здание.

Она подумала, когда же она сможет сделать что-то подобное.

Заметив ее явное волнение, Дэниел слегка улыбнулся и откашлялся, чтобы привлечь ее внимание.

— Кхм! Хотя я знаю, что ты взволнована, тебе нужно решить еще кое-что.

Кэрол вынырнула из своих фантазий и смотрела на него с легким замешательством, пока Дэниел не указал пальцем в сторону фермы ее родителей.

Тогда она все поняла.

Она ничего не сказала им обо всем этом.

Она думала над этим, но сколько бы она ни думала, она не могла представить, что они позволят ей сделать это, позволят быть рядом с Дэниелом.

Она медленно покачала головой, прежде чем заговорить.

— Они никогда не выпустят меня. Они... не позволят. Они не смогут этого понять.

Она говорила тихо и почти не решалась посмотреть на него, словно ожидая порицания за то, что решила скрывать это.

Дэниел не стал этого делать, он не критиковал ее за это и не осуждал. В конце концов, то, что Кэрол хотела сделать и кому рассказать, было ее выбором, а ему было все равно.

Он просто напомнил ей, что у нее есть такая возможность и что он не расстроится, если она решит поговорить об этом с родителями.

Увидев, что разочарования не последовало, Кэрол вздохнула с облегчением и продолжила говорить.

— Они всегда были... слишком осторожны. Они знают, кто я, и любят меня, несмотря на это, но они боятся, что может случиться, если мир узнает о моем существовании, что мир может сделать со мной, — Кэрол насмешливо произнесла последнюю фразу.

Может, это было высокомерие, а может, что-то другое, но Дэниел видел, что она не верит, что человечество представляет для нее угрозу.

Если бы Дэниел присмотрелся, то наверняка заметил бы в ее взгляде слабое, почти незаметное презрение.

— На самом деле, мой отец боится тебя, — теперь настала очередь Дэниела растерянно моргать.

Видя его сомнение, Кэрол продолжила объяснять.

— Он думает, что Дефайнт — всего лишь притворство, что ты просто волк в овечьей шкуре и что ты здесь ради меня, — рассмеялась Кэрол, глядя на Дэниела. По какой-то причине в ней вдруг проснулся прилив смелости, и она подошла к Дэниелу, заговорила низким тоном, стараясь подавить в себе стеснение.

— Это правда? Ты просто волк, который хочет меня съесть? — Ее голос был низким и немного хриплым; тепло ее дыхания коснулось лица Дэниела, когда он посмотрел ей прямо в глаза.

Он не упустил странный тон в ее словах, но решил не обращать на него внимания.

Кэрол не могла сдержать смущения, когда она так пристально смотрела на Дэниела, а он не обращал внимания на её маленькую игру. Это заставило ее слегка покраснеть.

Она не знала, откуда у нее столько смелости, раз эмоции заставили ее попробовать то, что она видела только в телевизионном шоу с Хлоей.

Глупости! Теперь она даже не осмеливалась встретиться с ним взглядом.

— Странная точка зрения у твоего отца. Я не знаю, как он пришел к такому выводу. Как ты думаешь, могу ли я что-нибудь сделать, чтобы изменить его мнение? — Дэниел решил протянуть бедной девушке оливковую ветвь и продолжил разговор.

Кэрол кашлянула и быстро вернулась на свое место, все еще с красным лицом. С некоторым смущением она ответила на вопрос.

— Он слишком упрям. Не думаю, что он когда-нибудь изменит свое мнение о чем-либо, и я не думаю, что ты сможешь заставить его доверять тебе, пока что.

Это было несколько разочаровывающе, но ожидаемо. Отец Кэрол, судя по тому, что она рассказывала ему о нем, был человеком, с которым трудно иметь дело, с четкими идеями и твердыми убеждениями. Изменить что-то из этого, вероятно, будет практически невозможно.

— А как насчет твоей матери? Думаешь, она думает так же, как твой отец?

Кэрол задумалась и на мгновение замешкалась, прежде чем заговорить.

— Моя мать... Она немного другая. Я думаю, она могла бы понять, но не думаю, что говорить ей об этом было бы хорошей идеей.

Дэниел поднял бровь, и Кэрол ответила на невысказанный вопрос.

— Она слишком сильно любит моего отца. Ей не нравится лгать ему или что-то скрывать от него, особенно если это касается меня. Но самое главное, она ужасная лгунья. Я знаю, что если бы я каким-то образом попыталась убедить её скрыть что-то от отца, он бы сразу почувствовал, что с ней происходит что-то неладное.

Ее мать считала, что успешно обманывает ее, скрывая истинное происхождение, но только потому, что у Кэрол никогда не хватало смелости спросить об этом.

Пока не появился Дэниел.

Узнав правду, она заметила, как исчезла тяжесть, которая, казалось, постоянно давила на плечи матери. Как будто бремя, о котором все знали, больше не существовало, и это было очевидно для многих людей.

— Думаю, лучше не говорить им, — приняла решение Кэрол, и Дэниел кивнул.

— Если ты так хочешь, то все в порядке. — Несмотря на некоторые неудобства, Дэниел уже ожидал, что Кэрол решит именно так. Он узнал ее достаточно хорошо, чтобы почувствовать это, поэтому подготовился заранее.

Дэниел встал.

— Подожди здесь.

Кэрол с некоторым замешательством смотрела, как он входит в фермерский дом. Это не заняло много времени. Через некоторое время он вернулся с большим темным чемоданом в правой руке.

— Чтобы стать героем, нужны не только сверхспособности, — сказал он, подойдя к Кэрол и протягивая ей чемодан. Она осторожно взяла его, его текстура была странной, почти как пластик, но в то же время другой.

— И раз уж ты хочешь остаться незамеченной, будет лучше, если они даже не заподозрят, что это ты.

С этими словами Дэниел разблокировал замки, и чемодан открылся сам собой.

Кэрол слегка расширила глаза, увидев, что находится внутри.

Первое, что она заметила, — серебряную букву D впереди, символ, который она узнала.

— Я принял во внимание твои размеры и адаптировал его как можно лучше. Хотя скрыть очевидные гендерные различия будет непросто, думаю, я решил эту проблему, сделав тона темнее и заменив традиционную накидку плащом. По крайней мере, он должен лучше прикрывать твое тело.

Кэрол осторожно достала костюм, знакомая текстура встретила ее, но различия были очевидны. На ощупь он был прочнее и толще, чем плащ, который она носила раньше.

На мгновение она залюбовалась дизайном, а затем улыбнулась с явным волнением.

— Он идеален!

Дэниел улыбнулся ее энтузиазму и продолжил говорить.

— Только ты знаешь, кто такой Дефайнт. Незначительные изменения в цвете одежды и использование плаща помогут скрыть изменения в твоей внешности, по крайней мере настолько, чтобы смена пола не была слишком очевидной. Твои родители ни о чём не догадаются, потому что даже не подумают, что это можешь быть ты.

Он был прав. Пока она была осторожна, проблем быть не должно. В конце концов, она всего лишь собиралась выйти на улицу ночью и исследовать близлежащие города. Ее родители ничего не заподозрят.

К тому же, если быть честной с собой, ей было совершенно все равно, что у нее есть какая-то тайная личность. Она просто хотела свободно пользоваться своими способностями. Она никогда не думала о том, чтобы сделать себе имя или добиваться внимания, как это делал Дэниел. Ей не хотелось иметь дело с такой славой и вниманием.

Ее пальцы коснулись буквы D на лицевой стороне. Она вспомнила, как Дэниел говорил об этом, как он хотел оставить свой след в мире, как надеялся стать символом для людей. Она знала, как это важно для него, и теперь он позволил ей носить этот символ.

Отчего-то это еще больше взволновало ее, и она быстро достала костюм и побежала в дом одеваться.

Провожая ее взглядом, Дэниел слабо улыбнулся. Хотя у него все еще оставалось много опасений на ее счет, похоже, ему удалось направить ее по хорошему пути. Он надеялся, что в ближайшее время ситуация не изменится. В противном случае с ней будет очень трудно иметь дело.

Глаза Дэниела потеряли часть своего блеска, когда он подумал о том, как поступил с Киллгрейвом, на что был готов пойти, чтобы защитить этот мир.

Смог бы он сделать то же самое с Кэрол? Он не мог ответить на этот вопрос. Киллгрейв был никем, просто монстром, угрозой, с которой нужно было справиться. Его смерть казалась незначительной.

Но Кэрол... Он не знал, сможет ли испытывать к ней такие чувства.

Он не мог не вздохнуть. В конце концов, во всем этом была его вина, и в глубине души он знал, что для принятия такого решения нужна сильная воля.

Он не знал, хорошо ли это, что его воля оказалась достаточно сильной.

Ему пришлось отвлечься от самобичевания, когда он увидел Кэрол, выходящую из фермерского дома. Ее мягкая улыбка вернулась к нему, и выражение его лица прояснилось, глаза снова заблестели.

Она стояла перед ним и широко улыбалась. Ее руки опустились на бедра, плечи отбросили плащ, который должен был прикрывать ее тело, назад, сделав его похожим на накидку. Затем она приподняла грудь и стала позировать ему.

— Как я выгляжу?

Дэниел осмотрел ее с ног до головы, еще раз все перепроверив. Ошибок не было, костюм был сшит на заказ. Он добавил дополнительную защиту в некоторых местах, пользуясь тем, что теперь у него есть доступ к лучшему принтеру. Однако дополнительные накладки мало что могли сделать, чтобы скрыть потрясающую фигуру Кэрол.

Ее пропорциональное тело прекрасно сочеталось с тщательно сшитым костюмом. Темно-синий цвет сочетался с темно-серым, по бокам проходили черные линии, а синие бронепластины были аккуратно расположены в самых важных местах.

На ее лице красовалась маска, похожая на его собственную. Это была более полная маска, чем та, которую он носил в первый раз, сделанная так, чтобы скрыть очевидные различия между их лицами. Несмотря на это, у Кэрол не было его челюсти, и если присмотреться, то можно было заметить, что форма ее лица явно отличается, будь то маска или нет.

К счастью, капюшон плаща еще больше скрывал лицо Кэрол, так что теоретически, даже если кто-то и заметит что-то странное, ему будет сложно определить, он это или нет...

По крайней мере, по большей части. У Кэрол было две заметные передние причины, которые даже плащ не мог полностью скрыть. Может, стоило немного подправить костюм в этой области? Или, может быть, добавить бронепластины?

Он отогнал эти мысли в сторону и продолжил проверку. Пояс, похоже, был подходящего размера, чуть более простая версия его собственного. Кэрол не нуждалась в большинстве инструментов, которые, по его мнению, могли бы пригодиться; по правде говоря, он и четверти из них не использовал, но предпочитал иметь их при себе, чем не иметь.

Он подумывал подарить ей один из своих ремней, но у нее были более широкие бедра, а он делал свои ремни довольно тугими, поэтому решил создать один специально для нее.

В завершение — перчатки и сапоги, их дизайн был практически идентичен его, так что можно было просто подогнать размеры, чтобы ей было удобно.

Когда все было проверено, он не смог удержаться от одобрительного кивка. Она выглядела потрясающе.

— Ты выглядишь невероятно, гораздо лучше, чем я себе представлял.

От его слов похвалы Кэрол покраснела и почти инстинктивно потянула плащ обратно, чтобы прикрыть тело. Тем не менее она сдержалась и позволила ему посмотреть еще немного, пока смущение не настигло ее, и начала двигаться, проверяя, как костюм ощущается на ее теле.

Девушка немного потянулась, проверяя свою подвижность. Он был как вторая кожа.

Дэниел некоторое время наблюдал за ней, прежде чем отвести взгляд. Казалось, с костюмом не было никаких проблем.

Удовлетворенно улыбнувшись, Кэрол нанесла несколько ударов в воздух, не прилагая к ним особой силы, просто чтобы проверить гибкость костюма. Через мгновение, убедившись, что все в порядке, она кивнула сама себе, молча подтверждая, что костюм идеально подходит для ее использования.

— Ты готова?

Слова Дэниела заставили ее повернуться и посмотреть на него, отчего глаза ее ненадолго расширились.

Кэрол не знала, когда именно, но Дэниел вошел в фермерский дом и переоделся в свою собственную версию костюма. Его старый костюм подвергся нескольким модернизациям и стал больше походить на тот, в котором сейчас находилась Кэрол. Синие бронепластины прикрывали жизненно важные зоны, дизайн ткани был очень похож, но, в отличие от Кэрол, цвета были ярче и четче.

На его лице была другая маска, хотя она и не скрывала его так сильно, как её. Изменения были сделаны для того, чтобы маска Кэрол не привлекала слишком много внимания. Люди могли подумать, что это просто его новый имидж.

На обоих костюмах серебристая буква D осталась на груди.

Кэрол глубоко вздохнула, прежде чем кивнуть: она готовилась к этому моменту много ночей. Она была готова.

— Тогда идем, — они оба перешли в состояние сверхскорости, их высокие фигуры исчезли в беззвучной мгле, оставив Смолвиль позади за считанные мгновения.

В течение первых нескольких часов той ночи они оба патрулировали близлежащие города. Дэниел наблюдал сверху, а Кэрол разбиралась с преступлениями и несчастными случаями.

Она хорошо училась и умела применять полученные знания на практике. Только раз пришлось вмешаться, когда она случайно отправила в полет вора. Он был не слишком высоко, и вор отделался лишь незначительными переломами. Тем не менее это послужило ей напоминанием о необходимости быть осторожнее, и, похоже, она быстро научилась на своей ошибке.

Наблюдая за тем, как она спасает семью из перевернувшейся машины, Дэниел не мог не кивнуть в знак одобрения. Похоже, она относилась к этому очень серьезно и наслаждалась каждым моментом. Улыбка на ее лице была самым заметным тому подтверждением.

Он поднял голову и увидел, что высоко в небе сияет луна. Возможно, им стоит сделать небольшой перерыв.

.

.

.

— Потом мне пришлось сломать часть металла вокруг двери, чтобы вытащить их. Надеюсь, они не расстроятся, когда заметят, — Кэрол закончила рассказывать о своем опыте спасения семьи в машине и откусила последний кусочек от сэндвича, который предложил ей Дэниел; он приготовил еду для них обоих.

Дэниел кивнул, откусив от своего блюда, прежде чем заговорить.

Оба сняли маски, чтобы как следует поесть. Дэниел совсем забыл отрегулировать дизайн обеих масок, ведь обычно он ничего не ел, когда выступал в роли Дефайнта. Это была оплошность, и позже ему придется переделать их, чтобы сделать более удобными.

— Все будет в порядке. В подобных случаях я сомневаюсь, что они будут расстроены. Но если они расстроятся, не обращайте на это внимания. Они в безопасности, и это главное.

Кэрол кивнула, чувствуя, что он прав. Она пожала плечами и встала на краю места, где они находились, любуясь видами города под ногами.

Они находились на самом высоком здании Метрополиса, «Дейли Плэнет», точнее, на огромном золотом шаре, украшавшем его вершину.

Она еще никогда не была так высоко. Это немного смущало, но в то же время завораживало.

Вспомнив обо всем, что она сделала сегодня ночью, она почувствовала, как в груди разливается счастье.

За короткое время она спасла бесчисленное множество людей, побывала в незнакомых городах и увидела совершенно новые пейзажи. Столько разных впечатлений и напряжение, которое она испытывала, спасая людей, были для нее познавательными.

Такое свободное использование своих способностей, своего дара подтвердило что-то внутри нее. Она всегда знала, что это правильно.

Что она предназначена для большего, что все, что делало ее другой, что мешало ей жить, как другие, было не просто так.

И теперь она знала это. Глядя вниз с небесных высот, она понимала, что именно здесь ей суждено быть.

Она закрыла глаза, и лунный свет упал на ее лицо. Будь то солнце или луна, свет, который они оба излучали, всегда успокаивал ее и заставлял чувствовать себя более живой.

Дэниел наблюдал за ней со стороны, видя, как ее тело наслаждается лунным светом, и не мог не думать о чем-то.

С тех пор как они начали тренироваться, когда луна была хорошо видна и не мешала облакам, Кэрол показывала лучшие результаты.

«Лунный свет? Нет... Луна — это просто зеркало, а то, что в нем отражается, — это солнечный свет!»

Он слегка приоткрыл глаза, у него появилась идея.

Дэниел много раз спорил с Кэрол о ее инопланетной физиологии. Хотя он никогда не вникал в некоторые вещи слишком глубоко, некоторые из них запомнились ему.

Кэрол всегда упоминала, что солнечные дни — ее любимые, а ночи с полной луной — лучшее время для отдыха.

Сначала это было просто мимолетное предположение, но теперь он почувствовал, что в его сознание вернулось смутное воспоминание.

Ему нужно было проверить его.

— Ты когда-нибудь летала?

Вопрос Дэниела заставил Кэрол повернуться и посмотреть на него с некоторым замешательством, после чего она покачала головой.

— Я всю жизнь прожила в Смолвиле. Самое дальнее, куда я ездила, — это в Метрополис, да и то на старом папином грузовике.

По крайней мере, до сегодняшнего вечера. Она не могла сказать точно, но, вероятно, проехала расстояние от Смолвиля до Метрополиса десятки раз в разных направлениях.

— Хочешь попробовать? — Дэниел протянул руку Кэрол, и ее глаза расширились от удивления. Она посмотрела на протянутую ей руку и, не раздумывая, крепко взяла ее.

Дэниел крепко ухватился за нее и начал подниматься, сначала медленно.

Вскоре высота увеличилась, а вместе с ней и скорость. Город под их ногами становился все меньше, а ночное небо над головой — все яснее.

Кэрол открыла глаза, любуясь открывающимися видами. Это было прекрасно, великолепно во всех смыслах.

Чем выше они поднимались, тем очевиднее становилась красота мира под ними.

Вскоре они оказались за пределами атмосферы. Воздух полностью исчез, но это не стало для них проблемой. Кэрол даже не заметила этого, как будто дышать всегда было необязательно.

На холод космического вакуума она тоже не обращала внимания. Нет, все ее внимание было сосредоточено на прекрасной голубой сфере, которую она теперь могла оценить во всем ее великолепии.

Отражаясь в ее бескрайних океанах, она могла видеть луну. Она не могла не повернуть голову в сторону естественного спутника, ее голубые глаза отражали его форму, а его мягкий свет заставлял ее чувствовать себя спокойно.

Незаметно для нее Дэниел отодвинул их чуть дальше, и вскоре стали видны лучи солнца, поднимающегося из-за изгиба Земли.

Он коснулся ее плеча, и она растерянно смотрела на него, пока он не указал назад на Землю, и она перевела взгляд.

И тут она увидела его: поднимаясь над горизонтом, материнская звезда Солнечной системы приветствовала ее во всем своем великолепии.

Кэрол почувствовала, как теплые золотистые лучи солнца беспрепятственно попадают ей на лицо.

Вскоре все ее тело было покрыто ими. Каждая клеточка ее тела словно внезапно пробудилась, вибрируя в предвкушении. Затем они начали жадно поглощать энергию, как изголодавшийся человек, впервые за несколько недель попробовавший пищу.

Ее лицо слегка покраснело. Она никогда не испытывала ни голода, ни жажды, по крайней мере, думала, что не испытывала до этого момента. Она не знала, что такое пьянство, но чувствовала, что это должно быть нечто подобное.

Ее мутные глаза смотрели на солнце, его свет согревал мир добротой. На секунду она представила, как подходит к нему и откусывает кусочек, словно это самый вкусный фрукт на свете. Этот мысленный образ был настолько соблазнительным, что отвести взгляд было практически невозможно.

Тем не менее она все же отвела взгляд, даже в состоянии помешательства. Она повернула голову, и ее голубые глаза посмотрели на Дэниела, который стоял рядом с ней. Солнечный свет мягко освещал правую сторону его лица, а слева лунный свет отражался от его темных волос, создавая контраст между ними, отчего его черты казались неземными.

Его голубые глаза встретились с ее глазами, и легкая улыбка в уголках его губ заставила ее покраснеть еще больше, вызвав некоторую робость, но почему-то она не могла отвести взгляд, даже если бы захотела.

Словно вид его был еще более соблазнительным, чем солнце перед ними.

Ее сердце билось яростно и неконтролируемо, эмоции обрушивались на нее, не давая возможности остановить их, и от этого по всему телу разливалось тепло.

Она никогда не испытывала ничего подобного; это было похоже на смесь чувств, которым она не могла дать названия и которые заставляли ее сердце грозить вырваться из груди.

Что-то, чему она не могла дать названия, но была уверена, что никогда не захочет отпустить его.

Это было фантастично.

В то же время ее чувства словно обострились: она чувствовала, как энергия солнца всасывается в нее, как она пожирает и поглощает ее каждой клеточкой тела с прожорливым голодом.

Она ощущала прикосновение Дэниела, его руку, державшую ее, и слышала, как сильно и мощно бьется его сердце.

Ее собственное сердце казалось нетерпеливым, и, не имея возможности избежать этого, она чувствовала, как ее собственные удары синхронизируются с его, ее расширенные зрачки смотрели на него зачарованно, как будто она видела его впервые в жизни.

Ее лицо покраснело еще больше, и, сама того не замечая, что-то внутри нее изменилось — для окружающих это было незаметно, но Дэниел, находившийся рядом с ней, чувствовал, как смещается гравитационное поле вокруг нее.

Это было знакомое и в то же время незнакомое ощущение; Дэниел мог его почувствовать, потому что оно было очень похоже на то, что происходило, когда он активировал свою способность летать.

Для Кэрол это могло показаться годами, но для Дэниела все произошло за считанные секунды: с того момента, как они достигли космоса, и до того, как на Кэрол упали лучи солнца, внимание Дэниела было сосредоточено на возможных последствиях воздействия на нее прямого света материнской звезды Солнечной системы.

Но, кроме румянца на щеках, легкой дрожи и потерянного взгляда, с ней, казалось, больше ничего не происходило.

Ничего, пока гравитация внезапно не начала изгибаться вокруг нее.

Сама того не подозревая, ее тело начало самостоятельно парить в вакууме космоса.

Задумавшись, Дэниел медленно позволил своей способности летать исчезнуть, тем самым позволив Кэрол удерживать их обоих в вакууме космоса.

Еще через несколько минут Кэрол вышла из транса и растерянно моргнула, почувствовав что-то странное. Она посмотрела на Дэниела, который все еще улыбался, но на этот раз в его глазах можно было уловить нотки веселья.

Она медленно присмотрелась к нему, заметив, что его тело словно бесцельно дрейфует, а ее рука — единственное, что удерживает его на привязи.

Почему он держится за нее, когда все должно быть наоборот?

Дэниел улыбнулся, и Кэрол, не сдержавшись, широко раскрыла глаза. Она почувствовала, как его рука ослабла, и теперь их соединяли лишь несколько пальцев. Тело Дэниела начало клониться к земле, и Кэрол испугалась, что он может упасть.

Внутри нее поднялась паника, и чисто инстинктивно ее тело двинулось вперед, движимое само по себе. Ее руки вытянулись, в панике притягивая тело Дэниела к себе, и от этого импульса они отлетели на десятки метров от своего прежнего положения, прямо в атмосферу Земли.

В этот момент она поняла, что сделала, и посмотрела туда, где находилась всего секунду назад. Как она переместилась?

Только сейчас она заметила, что вокруг ее тела происходит что-то странное. Необычное ощущение окутало ее, как мягкое одеяло, и каким-то образом она поняла, что теперь может двигаться в любом направлении.

— Похоже, полеты не так исключительны, как ты думала, — проговорил Дэниел, когда они вернулись в атмосферу. Он хотел сказать что-то раньше, но в космосе нет звука. Может быть, ему стоит изобрести что-нибудь, чтобы исправить это.

После его слов Кэрол полностью осознала происходящее. Ее глаза расширились от удивления и восторга, а на лице расплылась огромная улыбка.

— Я могу летать! — взволнованно воскликнула она, дрожа от радости. Но вдруг мягкое одеяло вокруг нее резко исчезло, выведя ее из состояния восторга.

Их обоих начало тянуть земное притяжение, и они стали падать к нему все быстрее и быстрее.

— Уаа?! — Почувствовав, что гравитационное притяжение тянет их к Земле, Кэрол быстро приблизилась к Дэниелу и крепко обняла его, испытывая явную панику.

— Почему ты не полетишь?! — ее вопрос был понятен, и Дэниелу пришлось немного побороться, чтобы освободить свое лицо, зарытое между ее грудями, и заговорить.

— Я думаю, это отличный момент для нового урока! — сказал он вслух, его голос был наполнен явным весельем.

Его руки крепко обхватили ее талию, и, глядя прямо на нее, он сказал.

— По какой-то странной причине я, кажется, забыл, как летать, и не смогу восстановить эту способность, пока мы не приземлимся, так что теперь мы зависим от тебя! Поэтому тебе лучше начать летать, птичка, или мы оба испытаем удар!

Это была плохая ложь, Дэниел знал это, и Кэрол знала это. Ее зрачки сузились, и она не смогла удержаться от панического крика.

— Ты не посмеешь!

— О, поверь мне, ты даже не представляешь, на что я способен, — подмигнул он, и, несмотря на ситуацию, Кэрол не могла не покраснеть.

— Не волнуйся, конечно, будет больно, но мы выживем, — его слова утешения ничуть не помогли Кэрол.

Стало еще хуже, когда она почувствовала, что трение начинает действовать, и увидела, как пламя начинает охватывать их тела, все больше и больше увеличивая скорость.

Она плотно закрыла глаза, прижав Дэниела к себе, и попыталась сосредоточиться.

Она пыталась снова почувствовать то мягкое ощущение, которое охватывало ее, но, как бы она ни старалась, ничего не получалось.

Из-за нервозности ее тело слегка дрожало, и Дэниел перестал улыбаться.

Его руки поднялись и зажали лицо Кэрол между ладонями.

— Послушай, не позволяй страху или панике овладеть твоим разумом. Вспомни тот момент, то мгновение наверху, каждое ощущение, каждую секунду, ту безграничную свободу. Просто вспомни это и позволь этому течь через тебя. Ты сможешь это сделать, я верю в тебя!

Вслушиваясь в его слова и искреннюю уверенность в ней, Кэрол сделала глубокий вдох, заставляя свое тело перестать дрожать и полностью расслабиться, возвращаясь в тот момент, когда они были вдвоем на вершине мира.

Их сердца бились в унисон, а глаза были устремлены друг на друга. Все эти неизведанные чувства, расцветающие внутри нее, и всепоглощающее тепло, заливающее каждую частичку ее тела.

Прекрасные воспоминания о каждом мгновении возвращались к ней с такой силой, словно она переживала их впервые.

Ее глаза снова открылись, расширенные зрачки засияли малиновым светом и на мгновение взглянули на Дэниела, прежде чем гравитация снова проиграла этот бой, и все ускорение и инерция были с силой отменены.

Их тела остались неподвижными в небе планеты, мягко паря над облаками.

Они зависли на вершине мира.

Кэрол тяжело дышала, и вскоре на ее лице появилась улыбка, а крик радости и неконтролируемый смех заполнили уши Дэниела.

Кэрол кружилась и танцевала в воздухе, крепко прижимаясь к Дэниелу, почти сдавливая его.

Она чувствовала себя потрясающе! Каждая эмоция и каждое чувство проходили через её тело, оставаясь с ней. В такие моменты ей казалось, что она может всё.

Она чувствовала себя неуязвимой.

— М-мы должны добавить к твоему обучению летную практику, — Дэниел говорил с трудом, Кэрол обнимала его так крепко, что если бы у него не было сверхчеловеческой емкости легких, он бы уже потерял сознание от нехватки кислорода.

Тем не менее он не жаловался. Видеть ее такой возбужденной было странно успокаивающе. Похоже, ей это нравилось гораздо больше, чем он предполагал. Возможно, ощущения, которые они оба испытывали во время полета, были разными?

Для него полет был чем-то вроде дыхания, чем-то естественным и автоматическим. Просто инстинктивно.

Но если отбросить эти мысли, нужно было подумать о чем-то более важном. Его теория подтвердилась, а вместе с ней и то слабое воспоминание, которое пришло ему на ум.

Энергия солнца делала ее сильнее, и ее силы были связаны с ним. Прямая доза не только пробудила новую способность, но, ощутив ее крепкие объятия, Дэниел понял, что она стала немного сильнее физически.

Он не знал, временно это или нет, но это было потрясающе.

Ему было интересно, как именно это работает, но он не стал слишком задумываться об этом. Биология была сложной, не говоря уже о биологии инопланетян. Пытаться понять ее сейчас было бесполезно. Лишь бы работало, а как — пока неважно.

Несколько неуклюже Кэрол вернула их на землю. Она все еще не умела маневрировать так же, как Дэниел, но быстро училась.

От волнения Дэниел совсем забыл предупредить ее о посадке, и, прежде чем он успел остановить ее, они врезались в крышу фермерского дома, проделав в ней огромную дыру... снова.

— Прости меня! — Кэрол извинилась, глядя на дыру в крыше, и Дэниелу оставалось только вздохнуть.

— Не волнуйся, я потом все исправлю, — он подумал, не стоит ли добавить на крышу слой V-элемента, но отбросил эту идею. У него было не так много сырья, чтобы так его тратить. Дыра была огромной.

Придется еще раз пройтись по магазинам и, возможно, укрепить ее еще немного на всякий случай.

Видя, что он не выглядит расстроенным, Кэрол вздохнула. Она не ожидала, что посадка окажется такой сложной. Когда это делал Дэниел, все казалось намного проще.

Она посмотрела на небо, которое начинало освещаться лучами солнца, и не могла не вспомнить тот момент. Она чуть было не начала снова летать, но заставила себя остаться на земле. Это было некомфортно. Если бы это было возможно, она хотела бы вернуться туда и провести остаток жизни, постоянно испытывая эти эмоции.

Но ей это было не нужно. Она перевела взгляд на Дэниела, который осматривал разбитую крышу. Она изучала его лицо, каждую черточку, его голубые глаза, черные и мягкие волосы.

Она почувствовала, что ее лицо раскраснелось, а тело расслабилось. Незнакомые эмоции, казалось, вернулись к ней с полной силой, словно она снова летела в небе.

Да, ей не нужно было возвращаться туда. Здесь, внизу, у нее было свое небо.

.

.

.

Кэрол вернулась домой, и Дэниел проследил за ее уходом, после чего вернулся в фермерский дом, точнее, в свою мастерскую.

Свет включился сам собой, и мониторы мгновенно ожили.

Десятки новостных каналов встретили его непрерывной болтовней.

— Есть ли какие-нибудь важные новости? — В ответ на его вопрос на одном из мониторов ожило женское лицо, созданное по трехмерной модели.

— Обычные происшествия, сэр, ничего примечательного, за исключением одного, — голос был явно синтетическим, но все же носил следы британского акцента.

— О? Произошло что-то интересное? — Дэниел сел за свой рабочий стол и с любопытством посмотрел на говорившего.

— Да, похоже, что человек, известный как Тони Старк, был найден несколько часов назад в пустыне Афганистана. Армия Соединенных Штатов сопровождает его обратно; он должен скоро вернуться.

Дэниел сделал небольшую паузу, а затем улыбнулся.

— Итак, он вернулся, да... Что ж, внимательно следи за тем, что он делает. Будь в курсе всех новостей о нем и дай мне знать, если он сделает что-нибудь интересное.

— Конечно, сэр, — последовал быстрый ответ, и Дэниел удовлетворенно кивнул.

— Спасибо, Наблюдатель.

15 марта 2007 года.

— И по этой причине я объявляю, что оружейный отдел «Старк Индастриз» прекращает свою деятельность, — раздался голос Тони Старка в конференц-зале. На полсекунды воцарилась тишина неверия, прежде чем репортеры начали громко восклицать, со всех сторон посыпались вопросы, их голоса стали почти неразборчивыми из-за какофонии звуков.

Тони проигнорировал их, позволил микрофону в своей руке упасть на землю и начал уходить, не оглядываясь, — всё, что он хотел сказать, уже было сказано.

Его личный телохранитель, Хэппи, помог ему покинуть это место, проводив до машины, готовой отвезти его домой, — ему нужно было хорошо отдохнуть.

— Скажи мне, Хэппи, произошло ли что-нибудь интересное, пока меня не было? Что нового происходит в мире? — Сидя на заднем сиденье машины, он не мог не спросить, ведь месяцы без связи с внешним миром заставили его соскучиться даже по самым элементарным новостям, которые он обычно игнорировал.

Кроме того, он не хотел сидеть в тишине, ведь молчать означало потеряться в воспоминаниях, а это было не то, что ему сейчас нужно, лучше наверстать упущенное с Хэппи.

— На прошлой неделе закрылась моя любимая пончиковая, и я чуть не проиграл пари с... — Тони быстро прервал Хэппи.

— Я говорил о реальных новостях, — кашлянув, телохранитель неловко прочистил горло.

— Э-э-э... да, всё было тихо, кроме появления первого настоящего супергероя, больше ничего не стоит упоминать, мир остался таким же, как всегда, босс.

Тони рассеянно кивнул, пока его уставший мозг не обработал сказанное Хэппи и не моргнул в замешательстве.

Правильно ли он расслышал?

— Кто-кто первый?

.

.

.

Дэниел посмотрел на гамбургер в своей руке: будь то внешний вид или запах, всё было на высшем уровне. Не удержавшись, он сглотнул слюну и без лишних слов откусил большой кусок.

Будь то хлеб, мясо или овощи — всё было удивительно вкусным.

— Надо будет потом поблагодарить Кэрол, — ее кулинарный уровень превышал девять тысяч, и хотя он все еще учился самостоятельно, ему было далеко до сравнения с той, кто экспериментировал с кулинарией с самого детства.

Он покончил с едой быстрее, чем ему хотелось бы, ощутил прохладный утренний ветерок и понял, что пора возвращаться к работе.

Еще одно утро, еще один день по спасению мира. Он смотрел на город под своими ногами, готовясь действовать, однако все казалось спокойным.

Это заставило его слегка нахмурить брови: он не любил излишнего спокойствия, которое предвещало беду.

Неподалеку от него на большом экране, расположенном на крыше здания, начали передавать последние новости.

— После возвращения знаменитого гения-миллиардера Тони Старка оружейное подразделение «Старк Индастриз» находится в неопределенном состоянии, заявление о его немедленном закрытии негативно отразилось на фондовом рынке...

Дэниел задумчиво смотрел пресс-конференцию, которую видел сегодня утром. Эта новость стала самой обсуждаемой на данный момент.

Хотя он и ожидал возвращения Тони, он, конечно, не ожидал, что все будет именно так.

Военный рынок сильно изменится из-за его действий, и он не знал, хорошо это или нет, учитывая, что в недалеком будущем собирался заняться этим делом.

Он не знал, что именно пережил Тони в Афганистане, но, похоже, это сильно повлияло на него. Такие перемены оставили многих в неуверенности, многие считали, что это конец «Старк Индастриз».

Дэниел рассмеялся над этой мыслью, он не верил, что такое может случиться. Нет, «Старк Индастриз» так просто не падет.

Если бы Тони был хоть наполовину так умен, как он утверждал, то он смог бы спасти свою компанию и воплотить в жизнь перемены, которых он так ждал.

И Дэниел верил, что он сможет это сделать.

Глядя на график акций «Старк Индастриз», который теперь отображался на экране новостей, он не мог не подумать о том, чтобы вложить в них деньги.

Это было рискованно: вложение средств сейчас, когда акции компании падают, могло принести ему прибыль в будущем, но в то же время он мог многое потерять, если бы ошибся. Он искренне верил, что Старк оправится от этого, но не знал, сколько времени это займет.

Он решил отложить это на потом, пока что наблюдение было лучше.

С другой стороны, машина вот-вот должна была врезаться в школьный автобус, и он, не раздумывая, разогнался до полной скорости.

Смолвиль, Канзас.

Грег был встревожен. Мать снова отругала его; обычно она оставляла его в покое, но, похоже, ее терпение иссякло, когда она обнаружила видео и фотографии, которые он делал с Ланой; ей это совсем не понравилось.

Она уничтожила все и потребовала, чтобы он забрал своих насекомых с собой; он спорил с ней, но в конце концов не смог пойти против нее. Так он оказался вынужден собирать своих питомцев и запихивать их в свою старую машину.

Они едва поместились, и он не знал, куда их деть; он не хотел просто бросить их в лесу — они заслуживали лучшего.

Он посмотрел на аквариум, в котором держал светлячков; их великолепное интенсивное зеленое свечение привлекло его внимание.

Таких насекомых больше нигде не было; он нашел их в детстве возле одного из кратеров, образовавшихся в результате метеоритного дождя в глубине леса.

Все насекомые в округе так или иначе светились этим насыщенным зеленым цветом; ему потребовалось некоторое время, но он сумел поймать большинство из них. Все они были его питомцами, уникальными и не имеющими аналогов в мире.

А теперь ему пришлось избавиться от них из-за матери.

От одной этой мысли он заскрипел зубами, но вскоре гнев утих, и вместо него его охватила беспомощность.

Может быть, ему удастся найти заброшенную хижину или что-нибудь в этом роде.

Подумав об этом, он решил отправиться в лес; завел машину и поехал, не замечая, как неподалеку от него за ним увязался красный грузовик.

Вскоре обе машины выехали из города, но Грег и не подозревал, что его жизнь изменится навсегда.

После этого машина Грега свернула с дороги на грунтовую тропинку, которая вела в лес; он ехал, как только мог, но вскоре ему пришлось остановить машину.

Он посмотрел на темный лес неподалеку и скрипнул зубами: придется искать пешком, но шансы найти хорошее место для насекомых практически равны нулю.

Пока он погружался в свои мысли, чья-то рука схватила его за шею через окно машины и грубо шлепнула о руль, дезориентировав.

Дверь открылась, и Грега с силой швырнули на землю, отчего с его губ сорвался стон боли.

Он встряхнул головой и посмотрел на нападавшего: это был Уитни Фордман, который выглядел разъяренным.

Парень Ланы Лэнг поднял кулак и с силой ударил Грега по лицу, легко сломав ему нос.

Грег, который даже не успел подняться с земли, мог только извиваться, как червяк в агонии.

— Я предупреждал тебя, сукин сын! Я говорил тебе держаться от нее подальше!

На место происшествия прибыли трое других парней — друзья Уитни, которые сопровождали его, — и все вместе они принялись избивать Грега на земле.

Он кричал и умолял, слезы и сопли капали с его лица, но это мало помогало избежать его участи.

— Хватит!

Уитни остановил их всех и посмотрел на окровавленного Грега на земле; он присел, приблизился к его уху и низким голосом произнес.

— Я знаю, что ты сделал, ты вторгся в ее личную жизнь, вошел в ее дом и был достаточно глуп, чтобы оставить кое-что после себя; теперь она напугана, и это все твоя вина, но больше так нельзя, я был слишком мягок с тобой; ты перешел черту.

Уитни встал, обдумывая, что ему сделать, чтобы Грег понял всю тяжесть своих поступков.

— Эй, посмотрите на это! — крикнул один из его друзей, и все повернулись посмотреть на него: он достал из машины Грега аквариум, внутри которого летали ярко-зеленые насекомые, и тут Уитни осенила идея.

Со злобной улыбкой он посмотрел на лежащего на земле Грега и произнес.

— Ты очень любишь своих насекомых, не так ли? Тогда позволь мне помочь тебе стать ближе к ним.

.

.

.

Тони внимательно смотрел на проецируемые перед ним изображения; ему пришлось заставить себя моргнуть, когда он почувствовал, что глаза горят.

С момента его возвращения прошло не так много времени; события были суматошными, и он решил немного расслабиться, прежде чем приступить к новому проекту.

Полученные новости и изображения, которые он собрал за последний час, лишили его всякой потребности в отдыхе.

То, что герой прямо из плохого комикса, в чертовом плаще, решил появиться, чтобы начать спасать положение, было крайне сюрреалистично.

Даже имея перед собой доказательства, Тони пришлось несколько раз убеждать себя в том, что это реальность.

— Как продвигаются вычисления, Джарвис?

Когда он повернул голову, развернулся еще один проекционный экран, на котором можно было увидеть серию чрезвычайно сложных расчетов. Каждую секунду расчеты менялись, математические формулы появлялись и исчезали, что было бы почти невозможно для других, но для Тони это было легко; он успевал следить за быстрым темпом смены цифр и ничего не упускал.

— Изображениям не хватает деталей, необходимых для точных расчетов; пока что я добился лишь теоретического измерения, сэр.

Глядя на цифры, Тони не мог не нахмурить брови. До сих пор он анализировал каждое действие, каждое проявление сверхчеловеческой силы; все кричало о нелогичности, ничего из того, что он делал, не должно было быть возможным.

Но это было так, он летал по миру в плаще.

Когда Тони возвращался на самолёте из Афганистана, он много размышлял о своих планах на будущее. Больше всего его занимала идея с бронёй. Однако ему пришлось признать, что прежние теоретические расчёты и идеи нужно изменить. Цифры говорили о том, что, если он хочет не отстать от этого «героя», необходимо улучшить то, что было запланировано.

В конце концов, он не мог позволить парню в трико завладеть всем вниманием.

Даже если он на самом деле не носил трико.

.

.

.

— Ты в порядке? Ты выглядишь рассеянным.

Дэниел перестал смотреть в окно ресторана, где он находился, и посмотрел на блондинку, сидящую перед ним, на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— У меня странное чувство, я не знаю, как его описать. Мне кажется, что вот-вот произойдёт что-то раздражающее.

Блондинка закатила глаза и направила на него вилку в руке.

— Знаешь, если бы у меня было такое чувство до встречи с тобой, я бы заранее подготовилась к головным болям, которые у меня сейчас.

Дэниел посмотрел на нее, точнее, на ее лицо: усталость в ее глазах была очевидна, как и темные круги, начинающие появляться под ними.

— Если ты чувствуешь, что это уже перебор, я могу попробовать найти еще людей.

Харлин насмешливо хмыкнула и откусила кусочек от своего стейка.

— Если бы было больше людей, ты бы их уже привел; я справлюсь, просто мне нужно привыкнуть к дополнительной нагрузке.

Дэниел не стал опровергать: он уже сказал ей, что больше никого нет, и если он вдруг начнет предлагать варианты, она начнет его подозревать.

С тех пор как Дэниел связался с Харлин Квинзел, прошло несколько дней. За это время ему пришлось несколько раз встречаться с ней; жертвы Киллгрейва, несмотря на то, что были всего лишь обычными людьми, все равно были опасны.

Оставлять Харлин одну разбираться с ними было глупо, поэтому ему пришлось выделить время в своем расписании, чтобы сопровождать ее, пока она их осматривает.

Все они были размещены на арендованной им вилле; он приобрел необходимое оборудование и с помощью Харлин и принтера приспосабливал это место.

Сказать, что было трудно войти в дом и еще труднее выйти, значит, ничего не сказать.

Его финансы даже немного пострадали, но, в конце концов, это было то, что нужно сделать.

Этим людям нужна была помощь, и пока все шло хорошо; помогало то, что они доверяли ему и были готовы двигаться вперед.

Задача Харлин заключалась в том, чтобы справиться с возможными побочными эффектами, которые могла оказать на них сила Киллгрейва, проанализировать, как на них повлияли, и по возможности найти способы лечения подобных способностей, если таковые будут обнаружены.

В конце концов, этому миру еще предстояло показать свое истинное лицо; Дэниел не верил, что Киллгрейв окажется единственным сверхчеловеком, с которым он столкнется, или что только он будет обладать такими способностями.

Харлин закончила жевать и посмотрела на закат: ей уже почти пора было возвращаться в Райкерс, и она не могла удержаться от волнения — не из-за возвращения, а из-за того, как именно это происходит.

— Как ты думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы они смогли вернуться к своей жизни?

Харлин посмотрела на него: в его темно-синих глазах всегда была такая серьезность, когда он говорил о помощи другим; она чуть не забыла ответить, но быстро опомнилась.

— Без Киллгрейва химический дисбаланс в мозге людей начнёт приходить в норму. Я полагаю, что с помощью лекарств они смогут достаточно восстановиться, чтобы жить спокойной жизнью через несколько месяцев. Особенно это касается тех, кто провёл с ним меньше времени. Однако с остальными... это будет сложнее.

Несмотря на помощь Дэниела, Харлин все еще приходилось рисковать, просить об одолжениях и использовать некоторые возможности Райкерса, чтобы помочь ей с лечением жертв.

Это было медленно, медленнее, чем обычным способом, но это было то, с чем она должна была работать; ей удалось выделить несколько образцов оставшихся феромонов в телах жертв; она понимала, насколько это опасно.

Ей пришлось поработать лично и воочию увидеть, какой ущерб это нанесло, чтобы понять, насколько все серьезно, и именно поэтому она была осторожна: если кому-то удастся воспроизвести феромоны Киллгрейва в больших масштабах, все может стать очень плохо.

Это было важно; она делала что-то важное; это было... трудно описать это чувство. Она всегда хотела сделать что-то особенное, быть особенной, и сейчас ей казалось, что она действительно делает это, помогает Дефайнту, она чувствовала, что помогает миру.

Поэтому провал был недопустим; она хотела сделать все правильно, доказать, что доверие к ней было верным, что ее выбор не был ошибкой.

— Но даже если это сложно, я смогу решить эту проблему, мне просто нужно немного времени.

Хотя она начала с уверенностью, в конце она не могла не потерять ее; она не знала, захочет ли Дэниел ждать; он уже много сделал, помогая ей на каждом шагу, и она боялась, что он не захочет ждать дальше.

Дэниел улыбнулся и четко произнес.

— Если тебе нужно время, я сделаю все, чтобы ты его получила. Что бы тебе ни понадобилось, неважно, что именно, просто скажи мне, и я найду способ это достать. Мы вместе, поэтому я помогу тебе, несмотря ни на что, поверь мне.

И все сомнения и страхи, которые она держала внутри, исчезли; она не знала, как это описать, но каким-то образом его слов было достаточно, чтобы она полностью поверила в него.

Ее сердце забилось быстрее, лицо покраснело, и она почти отвела взгляд.

— Ты весьма красноречив; если бы я была школьницей, то прямо сейчас прыгнула бы в твои объятия. — На ее слова Дэниел рассмеялся, но его серьезный взгляд вновь вернулся.

— Я просто говорю правду: я здесь, чтобы помочь тебе, я втянул тебя в это, даже зная, что у тебя есть свои обязанности, я отнимаю у тебя время, которое ты могла бы использовать для себя; думаю, будет правильно, если ты попросишь что-то взамен.

Дэниел говорил это не в шутку; за эти дни он узнал ее немного больше; она была хорошим человеком; раньше его не волновала ее судьба, но теперь он изменил свое мнение, он хотел спасти ее.

Харлин улыбнулась, казалось, она немного подумала, прежде чем заговорить.

— Ну, у меня есть несколько идей, но я думаю, что пока оставлю их при себе; на данный момент достаточно того, что ты продолжаешь водить меня в эти места на ужин; у Райкерса не самое лучшее меню.

Дэниел кивнул в знак согласия. Пригласить кого-то на ужин в качестве благодарности за помощь было не слишком удобно, но если она этого хотела, то он с радостью это сделает.

— В следующий раз я отведу тебя в место получше; я знаю один довольно приличный ресторан в Токио.

Харлин моргнула и рассмеялась, думая, что он шутит; Дэниел не стал мешать ей, она поймет, когда придет время.

Вскоре они закончили ужин и, не привлекая ничьего внимания, оказались на вершине здания, где Дэниел снова переоделся в свой костюм.

Харлин смотрела на открывающиеся перед ними виды и не могла удержаться от того, чтобы не присвистнуть.

— Сколько бы раз я это ни видела, виды с высоты всегда завораживают.

Дэниел встал рядом с ней и кивнул.

Даже если это было не самое высокое место, оно все равно дарило ему то спокойствие, которое он испытывал, находясь в небе.

Харлин обернулась, чтобы взглянуть на него. За маской нельзя было разглядеть его черты, но Дефайнт был весьма привлекателен, хоть и казался немного юным. Она не спрашивала его о возрасте, но предположила, что он не старше её. Конечно, Харлин также не думала, что он младше неё.

— Пойдем, тебе еще нужно отдохнуть.

Глядя на солнце, полностью скрывшееся на горизонте, Харлин кивнула. Она работала и жила в Райкерсе; выбраться оттуда было довольно сложно из-за строгой охраны, поэтому Дэниел каждый день отвозил ее туда и обратно, на что она нисколько не жаловалась.

Улыбнувшись, она бросилась к нему, и Дэниелу пришлось осторожно поймать ее.

— Давай же! Это самое интересное!

Дэниел уловил ее волнение, поправил свою хватку и взлетел в небо. Харлин закричала от радости, почувствовав, как ветер обдувает ее лицо, и увидев небо за облаками.

Ей нравилось летать.

Он попытался пошевелиться, но это было бесполезно: его руки и ноги были связаны. Он боролся, но в итоге только навредил себе. Его глаза были завязаны, поэтому он видел только темноту, но сердце колотилось с огромной силой. Ему не нужно было их видеть, он мог их слышать. Они были там, в заточении вместе с ним.

Эти жужжащие звуки, шум их лап, когда они шли, трепет их крыльев.

Он чувствовал, как они ползают по каждому дюйму его тела. И тут началось: из-за его волнения один из них стал раздражаться.

Его укус был похож на раскаленные железные клещи, сжимающие его кожу. Он закричал, но рот был закрыт. Он корчился от боли, и тогда на него набросилось еще больше насекомых.

Десятки насекомых разных видов стали жалить его, кусать и впрыскивать в него свой яд. Неведомо для него самого, свет залил место, где он оказался в ловушке, и с каждым укусом его вены начинали излучать тот же свет.

Различные виды яда проникали в кровь, и сердце становилось видимым сквозь кожу.

Оно светилось заметным зеленым цветом.

Его кожа начала бледнеть, из ушей, носа, рта и других отверстий потекла кровь.

Каким-то образом он разорвал связывавшие его веревки; его тело забилось в конвульсиях, и металл закрутился. Мусорный контейнер, в котором он был заключен, начал деформироваться, а затем все остановилось.

Какое-то мгновение ничего не происходило. Затем раздался удар кулака, от которого крышка контейнера разлетелась.

Покрытый мусором и мертвыми насекомыми, Грег, пошатываясь, выбрался из своей тюрьмы. Его налитые кровью глаза уставились в темное небо, а рот открылся неправдоподобно широко, до такой степени, что кожа на щеках грозила порваться.

Ночь наполнилась звуком, похожим на пение тысячи насекомых, и искаженным ревом.

Искореженное тело того, что когда-то было Грегом, зашаталось. С каждым шагом его осанка становилась все тверже, и вскоре он уже шел легко. Раны, синяки и порезы исчезли, а кожа вновь приобрела цвет.

А вот глаза стали другими: в них появился ярко-зеленый оттенок.

— Уитни... — прозвучал его голос, эхом разносясь по округе. Ненависть и злость, заключенные в этом голосе, уступали только гневу.

Он заставит его заплатить.

.

.

16 марта 2007 года.

В конце концов, Дэниел купил некоторые акции «Старк Индастриз», что едва не привело его к убыткам. В последнее время он много тратил, и скоро ему придется искать способы заработать деньги законным путем.

— Придется ли мне вытирать пыль со своего диплома?

Он никак не ожидал, что ему снова придется заниматься своей профессией, и, конечно, теперь это будет не так просто, поскольку ему снова нужно будет получать сертификат.

К счастью, это были лишь праздные мысли. С учетом его планов ему не придется устраиваться ни на эту работу, ни на какую-либо другую.

Если бы она ему действительно была нужна, он бы просто нырнул на несколько часов в поисках сокровищ или чего-нибудь в этом роде.

А пока что здание вдалеке, казалось, испускало слишком много дыма. Не раздумывая, он поспешил к нему.

.

.

«Дефайнт быстро справился с пожаром, власти до сих пор не знают о его происхождении, но благодаря оперативному вмешательству героя жертв нет, а материальный ущерб сведен к минимуму».

Кэрол смотрела на кадры, транслируемые в новостях, со своего мобильного телефона, с интересом пережевывая свой обед. Она видела, как Дэниел выдыхает ледяной воздух, легко гася огонь, и удивлялась, как ему это удается.

Хотя он многому научил ее за последние несколько дней, похоже, он пропустил эту часть; она должна будет спросить его позже.

— Кажется, дела идут неплохо, не так ли? — Голос Хлои привлек внимание Кэрол, которая повернулась и посмотрела на нее, приподняв бровь.

Хлоя указала на изображения на телефоне.

— Знаешь, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он появился, и пока все кажется прекрасным. Интересно, как долго это продлится?

Это заставило Кэрол нахмурить брови.

— Что ты имеешь в виду?

Хлоя посмотрела на нее, делая глоток воды.

— Многие люди в Интернете делают ставки на то, когда появится первый злодей или что-то в этом роде. Многие считают, что раз герой комиксов появился в реальной жизни, то, скорее всего, найдется кто-то или что-то похожее на него, чтобы противостоять ему, например, суперзлодей или монстр.

Кэрол закатила глаза; она хотела сказать Хлое, что это не комикс, что монстры не появляются из ниоткуда в реальной жизни.

Но прежде чем она успела что-то сказать, Хлоя продолжила говорить.

— Я думаю, это случится, рано или поздно что-то пойдет не так. Знаешь, это не утопия. Мне нравятся герои, как и всем остальным, но если быть реалистами, то на каждое «инь» есть «ян». Вопрос в том, где этот ян? Какими мотивами он будет руководствоваться? Будет ли это еще один человек со сверхспособностями? Или что-то другое?

Хлоя начала безостановочно теоретизировать; как начинающий журналист, она всегда любила необычные дела. Именно поэтому она проводила время в поисках и сборе данных о загадках Смолвиля.

Кэрол покачала головой: монстр или злодей — неважно, Дэниел о них позаботится.

Она верила в это.

.

.

Малибу, Калифорния.

В особняке Тони Старка.

Сам мужчина жевал кусок пиццы, наблюдая за недавними кадрами, переданными в новостях.

— Эффект Джоуля-Томсона. У него сверхчеловеческая емкость легких, но как он может так контролировать давление воздуха в легких? — Тони не был врачом или биологом; его специальностью были механизмы и все, что с ними связано. Тем не менее в последнее время он много изучал анатомию.

Как живой организм может обладать такими способностями? Пока он не знал, но если он хотел не только сравняться с ним, но и превзойти его, то должен был понять, где лежат его пределы.

Это было легче сказать, чем сделать, но в этом и заключалась вся прелесть: если бы все было слишком просто, дело бы того не стоило.

С этим новым открытием Тони задумался о том, как противостоять или соответствовать ему. Он взглянул на проекты, над которыми работал, и большинство из них отбросил. Он сохранил основы того, что уже начал, и начал заново.

— Мне понадобится другой сплав, что-то, что поможет противостоять низким температурам...

Подумав об этом, он вспомнил о спутнике, который разработал не так давно.

— Это подойдет.

Идеи начали поступать в его голову; похоже, он будет занят еще какое-то время.

— Ладно, Джарвис, приготовь еще кофе; похоже, сегодня мы не будем спать.

Его кожу скрутило, желудок заурчал, он чувствовал, как ломаются и срастаются его кости.

Что-то было не так, что-то менялось.

Грег застонал от боли, извиваясь на кровати; он был голоден, так голоден.

— Грег! Где ты, чертово отродье! Директор только что вызвал меня, потому что тебя нет в классе!

Дверь в его комнату с силой распахнулась; гулкий стук, с которым она ударилась о стену, отозвался в ушах. Ярко-зеленые глаза с силой распахнулись, черные вены покрыли склеру.

Он сглотнул, в ноздри ударил запах свежего мяса.

— Послушай меня хорошенько, молодой человек... — голос матери прервался, когда он встал, и ее лицо наполнилось ужасом, когда она посмотрела на него. Прежде чем пронзительный крик успел вырваться из ее уст, ее шею крепко схватили.

Семнадцатилетний подросток без труда поднял пухлое тело матери в воздух.

Несмотря на боль, несмотря на голод, Грег чувствовал себя лучше, чем когда-либо, намного лучше.

Его тело менялось, что-то внутри него пробудилось, он чувствовал это, извиваясь под кожей, заполняя кровеносную систему, проникая в каждый дюйм его тела.

Это была метаморфоза.

Его рот открылся; зубы, бывшие когда-то человеческими, превратились в острые клыки. Не было никаких мыслей, только инстинкт; одним укусом голова его матери с хрустом отделилась от тела.

Кровь капала, заливая пол в комнате. Не в силах остановиться, он продолжал жевать; укус за укусом, и тело исчезло, оставив на полу лишь красное пятно.

Грег слизал кровь с губ, чувствуя, как тело наполняется теплом, как увеличивается его сила, а вены пульсируют ярко-зеленой энергией.

— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся он; никогда еще ему не было так хорошо.

Он сжал кулак, поднял руку и увидел, как вздуваются мышцы.

Он изменился; он был чем-то другим, чем-то превосходящим.

Вспомнив, как все это произошло, он зарычал, и звук его голоса разнесся по тихому дому, как писк тысячи насекомых.

Он заставит Уитни умолять, он заставит его страдать. Он убьет его, и тогда Лана будет принадлежать ему, только ему.

Независимо от того, понравится ей это или нет.

.

.

Занятия подошли к концу. Хлоя потянулась, закрыла тетрадь и начала собирать свои вещи.

Звонок звенел еще несколько секунд, но потом прекратился; все начали торопливо уходить, многие натыкались друг на друга.

Хлоя усмехнулась, глядя на них: мальчишки, вечно спешащие.

— Ну что, поможешь мне? — Хлоя обратилась к Кэрол, которая тоже неторопливо собирала свои вещи.

Пока они были в классе, Хлоя рассказала Кэрол о своей зацепке. Смолвиль всегда был полон загадок и тайн, и в основном людям не было до них никакого дела. Хлоя считала иначе: как начинающий журналист, она полагала, что ее долг — сообщать людям правду, независимо от того, реальна тайна или ложна. Ее долг — проводить расследования и сообщать о них.

Кэрол не знала, как вежливо отказаться; она помогала Хлое с самого детства, часто вытаскивая ее из неприятностей и помогая ей без ее ведома. Они были подругами, лучшими подругами, и проводить время вместе всегда было весело.

Но это время прошло, и у Кэрол появились более важные дела.

Долгое время она всегда следовала за Хлоей, потому что ей никогда не было чем заняться самой, не было цели или чего-то, что могло бы занять ее время. Но только не сейчас; теперь у нее появились обязанности. Она пообещала Дэниелу, что будет следить за Метрополисом, когда у нее будет время.

Она не была обязана делать это; она могла просто провести час в патрулировании, и этого было бы достаточно. Но ей казалось, что этого будет недостаточно: она не для того так упорно тренировалась, чтобы просто прогуливаться по городу и возвращаться домой.

Ей казалось, что это разочарует его, что по какой-то причине он будет меньше думать о ней.

Возможно, причина была не столь альтруистичной, как у классических героев комиксов, но, опять же, все началось с простого желания свободно использовать свои силы.

— Не знаю, у меня есть еще пара дел.

Хлоя застыла на месте, удивление не могло укрыться от ее лица, когда она, не мигая, смотрела на Кэрол.

Она знала эту девушку всю свою жизнь, и ей никогда не было чем заняться. Подозрения стали заполнять ее разум вместе с десятками вопросов.

В ее душе разгорелось любопытство; в конце концов, она была начинающей журналисткой, а любопытство и сплетни — лишь некоторые из ее черт.

Она задумчиво потрогала подбородок, приближаясь к Кэрол больше, чем следовало.

Кэрол сделала шаг назад, выражение ее лица помрачнело.

— Что случилось?

— Хммм.

Хлоя полуприкрыла глаза, вздохнула, а затем улыбнулась.

— Не бери в голову, если ты занята, то все в порядке. В любом случае, это не то, что требует особой помощи.

Хотя любопытство было одной из ее черт, Кэрол была ее подругой. Если она хотела рассказать ей о чем-то важном, она это сделает. Поэтому пока что она не придавала этому значения.

Вскоре они вышли из класса. Ходить по школьным коридорам было привычно, хотя скоро им предстояло с ними распрощаться: это был их последний год, приближался выпускной, а вместе с ним и выпускные экзамены.

Вскоре они подошли к главной двери; Кэрол нахмурила брови и сморщила нос. В воздухе стоял странный запах, и она посмотрела в сторону входа: запах шел снаружи здания.

На школьной парковке Уитни смеялся со своими друзьями, обнимая за плечи свою девушку.

Все казались счастливее; мальчики смотрели друг на друга так, будто знали что-то, чего не знали другие, а девочки просто заразились хорошим настроением.

— Скоро у нас будут пробы. Если мы добьемся хороших результатов, то эти спортивные стипендии будут нашими.

Пробы — это соревнование для старшеклассников, на котором присутствовали несколько представителей и знаменитых разведчиков талантов. Это был их единственный шанс отличиться, и все члены школьной футбольной команды готовились к этому несколько месяцев.

Уитни был взволнован и одновременно обеспокоен; он улыбался вместе с другими, но не мог избавиться от сомнений, закрадывающихся в его разум.

Это был его шанс, путь, который выведет его из этого города, путь к величию.

Когда он задумался о своем будущем, по его позвоночнику пробежала дрожь, а в нос ударил странный запах. Он был не единственным, кто заметил его: его друзья и даже девушка сморщили носы от отвращения.

— Откуда, черт возьми, этот запах? — один из друзей с явным раздражением прикрыл нос, огляделся и заметил странную фигуру в черном балахоне, стоящую неподалеку от них.

— Эй, придурок! Иди домой и прими чертову ванну, ты воняешь! — Все повернулись в ту сторону, откуда доносился крик; было ясно, что запах исходит оттуда, как только они его заметили.

Уитни нахмурился: фигура была отчасти знакомой и в то же время незнакомой. Она была высокой, даже выше него, хотя и казалась сгорбленной, с опущенной головой, а капюшон едва налезал на нее, как будто был прижат к телу.

Он казался человеком, с которым не стоит связываться, но никто из присутствующих не боялся: их было несколько, и они были спортсменами, придираться к другим было их уделом, а не наоборот.

— Ты меня не слышал?! — Когда его проигнорировали, друг Уитни пришел в ярость. Он твердым шагом подошел к странному человеку и посмотрел ему в лицо; затем его сердитое выражение сменилось растерянным, которое вскоре сменилось шоком, а в глазах появились страх и недоумение.

— Ты...

Не успел он договорить, как рука с огромной скоростью вырвалась вперед, схватила за шею и подняла его 1,8-метровое тело так, словно оно ничего не весило.

Мальчик начал задыхаться, издавая странные звуки, когда его душили.

— Что за черт?!

Уитни и его друзья встревожились и бросились к нему, но прежде чем они успели что-либо предпринять, раздался отвратительный хруст.

Шея мальчика, который был схвачен, похоже, сломалась; его тело перестало сопротивляться, став неподвижным.

Окружающие с изумлением смотрели на происходящее: студенты начали уходить, некоторые просто стояли на своих местах, не зная, что делать, а были и другие, которые еще не осознали происходящего.

Фигура взмахнула рукой, и тело пролетело десятки метров, врезавшись в машину, вмяв своим телом металл и заставив ее перевернуться.

Девочки закричали, мальчики отступили назад, остальные широко раскрытыми глазами наблюдали за явным проявлением силы, и на этот раз никто не смог проигнорировать происходящее.

— Приятно снова встретиться, — глубокий голос, сопровождаемый жужжанием, послал мурашки по спине всех присутствующих.

Грег снял капюшон, вызвав крики страха и шока. На его лице виднелись пульсирующие зеленым светом черные вены и трещины на коже, из которых сочилась черная кровь; глаза, с абсолютно черной склерой, стали зелеными, но не обычными зелеными, а болезненными.

Самым страшным, пожалуй, было большое количество красной крови, покрывавшей его челюсть и рот и капавшей так, словно она была еще свежей.

Глаза Уитни расширились, а лицо побледнело, когда он узнал стоящее перед ним лицо, даже несмотря на произошедшие с ним изменения.

— Грег?!

Кэрол услышала крики, звук удара чего-то тяжелого о металл, а затем еще крики. Она хотела побежать к дверям, но Хлоя все еще была рядом с ней; она не могла просто исчезнуть с суперскоростью в ее присутствии.

Поэтому ей пришлось бежать со скоростью обычного человека. Хлоя следовала за ней, обеим было любопытно, что же происходит.

Когда они достигли двери, Кэрол пришлось встать перед Хлоей, чтобы заслонить ее. Навстречу им с огромной силой и скоростью летело тело. Кэрол легко поймала его, не задев, но, взглянув на мальчика в своих руках, не смогла удержаться и тут же отпустила его.

Труп с огромной дырой на месте сердца упал на землю, заливая все кровью.

Безжизненные глаза Уитни смотрели на них.

Хлоя издала душераздирающий крик и упала на землю. Шок от этой сцены было трудно переварить. Кэрол, которая никогда раньше не видела трупов, стояла неподвижно, растерянно глядя на кровь на своих руках.

Затем она услышала новые крики. На мгновение она замешкалась, прежде чем действовать со сверхскоростью и вырубить Хлою. К счастью, она уже достаточно хорошо контролировала свою силу. Дэниел научил ее легко вырубать человека, что было очень полезно при обращении с преступниками или, как в данном случае, со свидетелями, которые могли помешать.

Она отвела Хлою в пустую комнату и убедилась, что та чувствует себя комфортно, прежде чем уйти. Она вышла через главную дверь, и ее встретил чистый хаос.

Студенты бежали без остановки. Одни падали на землю с криками, других отталкивали в сторону, чтобы кто-то другой успел добежать первым.

Кэрол сфокусировала взгляд на центре всей этой суматохи. Несколько трупов лежали, разбросанные вокруг фигуры, все они были жестоко убиты разными способами.

Головы оторваны, тела разорваны пополам или пронзены.

Зрелище было обескураживающим, но Кэрол сосредоточила свое внимание на преступнике.

Держа за волосы девушку, в которой Кэрол узнала Лану Лэнг, он был похож на монстра.

Его внешний вид был неприятен сразу по нескольким параметрам. Кэрол, как никто другой, могла разглядеть его в деталях, и от него исходил тот отвратительный запах, который она чувствовала.

Лана закричала, пытаясь бороться, но, как бы она ни старалась, хватка на ее волосах не ослабевала.

Грег приблизил свое лицо к ее лицу, длинный черный язык высунулся изо рта и долго лизал щеку Ланы, заставляя ее кричать еще сильнее.

— Ну же, не кричи. Скоро ты меня отблагодаришь.

Уже почти наступило время, скоро они смогут быть вместе навсегда.

Грег улыбнулся, но улыбка замерла, когда он почувствовал, как рука крепко сжимает его шею.

Хватка была похожа на стальные клещи, затягивающиеся вокруг него. Он повернул глаза, и его взгляд встретился с парой горящих красных радужек. Этот обмен взглядами длился менее полусекунды; в следующее мгновение кулак ударил Грега по лицу с такой силой, что раздался звуковой удар. Плоть разорвалась, красная и черная кровь вперемешку с зелеными осколками разлетелись, как и тело Грега.

Кэрол держала Лану, ее волосы стали короче, чем прежде. Она разорвала хватку Грега, просто быстро срезав волосы тепловым зрением.

Лана кашлянула и растерянно моргнула. Все произошло так быстро, что ее глаза не успели ничего понять.

— Ты в порядке? — От шока вопрос даже не успел прозвучать в ее голове, она лишь тупо кивнула.

— Иди в безопасное место, — Прежде чем она успела сказать что-то еще, руки, державшие ее, исчезли. Она пошатнулась, едва не упав на землю, но сумела устоять на ногах.

Она растерянно моргнула. Что, черт возьми, произошло?

Она огляделась: никого не осталось, все бежали без оглядки.

Она не стала медлить и тоже бросилась бежать, по ее лицу текли слезы.

.

.

.

Кэрол пошла по следу, оставленному телом монстра, которого она отправила в полет ударом кулака. Оно вышло за пределы школьной территории, преодолело несколько препятствий и достигло леса.

Кэрол посмотрела на вход в лес и на следы разрушенных деревьев. Она уже собиралась войти и продолжить путь, как вдруг незнакомое ощущение пронзило ее руку.

Она подняла кулак, которым ударила Грега, и увидела на нем пятна крови. Красное и черное не имело особого значения, но когда она увидела зеленый цвет, что-то внутри нее зашевелилось.

Из кулака пошел пар, а кожа покраснела. Боль была чем-то новым, но, в отличие от того, как ее ударил Дэниел, она ощущалась неправильно. Она слышала, что существуют разные виды боли, но испытать ее на собственном опыте было всегда интересно.

Из леса донесся рев, смешанный с визгом и жужжанием. Звук был настолько неприятным, что Кэрол пришлось заткнуть уши: окна и стекла в радиусе нескольких километров внезапно разлетелись вдребезги.

Послышались тяжелые шаги, задрожала растительность, а несколько деревьев с силой сдвинули с места, вырвав с корнем.

Из леса вышел Грег, выглядевший еще более неприятно, чем прежде.

В том месте, куда ударила его Кэрол, кожа лопнула, отслоившись от тела и обнажив под собой некое подобие черного экзоскелета.

Но это было еще не все: остальная часть его кожи начала вздуваться и деформироваться, словно что-то внутри хотело выбраться наружу.

— Кто ты, черт возьми, такой? — прорычал он.

Кэрол поправила капюшон своего плаща и шарф на лице. Она была не настолько глупа, чтобы действовать, не попытавшись хотя бы прикрыть лицо.

Шарф Хлои она вернет позже.

Грег тяжело дышал, каждый выдох посылал сильные порывы воздуха, поднимавшие повсюду пыль, листья и мусор.

Он как будто ожидал ответа, но Кэрол не была многословна. Она сжала кулаки и заняла позицию.

Хотя у нее было много вопросов и сомнений, она и не думала начинать разговор. Сначала она врежет ему, а потом разберется с остальным.

Видя, что его игнорируют, первобытная ярость в Греге разгорелась еще больше. Его и без того раздробленный разум начал постепенно разрушаться; мышцы вздулись, черные вены пульсировали зеленой энергией, вырывавшейся из них. Затем он сделал шаг вперед.

Земля просела, и его тело исчезло с места, оставив после себя лишь пыль.

Она видела, как он атакует, хотя Грег и был быстр, но недостаточно. Она легко увернулась от чудовищного тела, и ее кулак угодил ему в живот. Воздух взорвался, и Грег был мгновенно отправлен обратно в лес.

Кэрол приготовилась последовать за ним, но вдруг почувствовала тошноту. Она нахмурилась и посмотрела на свой кулак, покрытый кровью; что-то было не так. Она с силой тряхнула рукой, кровь Грега отлетела, и кулак снова стал чистым.

Она посмотрела на костяшки пальцев: кожа была красной, как будто ее что-то раздражало или жгло. Из нее шел пар, но вскоре она вернула себе нормальный цвет, и раздражающая боль исчезла.

Его кровь причиняла ей боль.

Это было неожиданным открытием; ей нужно было быть осторожной. Она быстро направилась в лес, не желая затягивать дело дольше, чем нужно.

Грег корчился; половина его тела была погребена под землей, вся кожа на животе порвана, а кровь из смешанной превратилась в преимущественно зеленую.

Словно кислота, все, на что попадал всплеск, начинало заметно плавиться на большой скорости, образуя вокруг себя облака пара.

Земля взорвалась, и Грег освободил свое тело от погребения, рыча с яростью и болью.

Неподалеку от него появилась Кэрол, наблюдавшая за тем, как лопается его кожа, как растет его тело и постепенно обнажаются куски черного экзоскелета.

Из нижней части его спины внезапно вырос скорпионьего вида хвост, колыхавшийся позади него. Кожа на кончиках пальцев лопнула, и из каждого пальца, словно острые лезвия, выдвинулись черные когти.

На его лице выросла пара дополнительных черных глаз с зелеными зрачками, а на лбу появилась пара длинных тонких антенн.

С каждой секундой он все больше напоминал насекомое.

Еще быстрее, чем раньше, Грег прыгнул вперед, оставив после себя звуковой взрыв.

Быстрее, чем мог бы воспринять человек, они перемещались друг вокруг друга. Кэрол без труда уклонялась от каждой атаки, затем наносила удар, но на этот раз Грег не улетел. Экзоскелет на его теле издавал глухой звук при ударе, а трещины открывались, позволяя зеленой жидкости просачиваться сквозь него. Но тело его оставалось твердым, а деформированная рука ударила Кэрол по лицу.

Когти, которые могли бы прорвать сталь, сломались, столкнувшись с чем-то более твердым, чем любой металл на земле.

Грег вскрикнул и отшатнулся, глядя на свою раздробленную руку.

Кэрол могла бы посмеяться над ним, если бы сама не сделала шаг назад. Зеленая кровь забрызгала ее лицо, а с кожи начал неудержимо валить пар; шарф на лице в большинстве своем растаял.

Она вытерла лицо рукавом плаща, как могла. Ткань из Элемента V противостояла разъедающему действию крови, но пар все равно шел и от ткани.

Крики боли привлекли ее внимание к противнику. Из сломанной конечности хлынула кровь; затем обрубок внезапно раздулся, экзоскелет сломался, и из него вырвалась гротескная белая плоть, смешанная с зеленой кровью. Меньше чем за секунду на месте прежней руки выросла новая, заменив конечность на новую.

Грег завороженно наблюдал за своей новой рукой.

Он вышел за пределы человечества, на вершину эволюции.

Его желудок заурчал; первобытный голод снова начал одолевать его. Его тело все еще менялось; он еще не закончил эволюцию; он мог пойти еще дальше.

Он сглотнул, изо рта потекла черная слюна; ему нужно было больше еды.

Управляемый самыми примитивными инстинктами, он, не раздумывая, побежал вперед, к ближайшему источнику пищи.

Кэрол прищелкнула языком, увидев, что он снова приближается; ее глаза засветились багровым светом, жар усилился, и пара высокотемпературных лучей выстрелила.

Грег увидел атаку и едва успел увернуться, но его левая рука попала под удар; сильный жар легко пробил экзоскелет, начисто отрубив конечность.

Боль не остановила его, он без колебаний пошел вперед и вскоре снова оказался лицом к лицу с Кэрол. Она не переставала использовать тепловое зрение, быстро поворачивала голову, разрезая все на своем пути, как горячий нож масло.

Благодаря небольшому расстоянию Грег успел увернуться, избежав тепловых лучей, и нанес мощный удар. Его когти уперлись в бок Кэрол, стремясь разорвать ее тело.

Но все, что произошло, это то, что когти сломались при соприкосновении, экзоскелет разлетелся вдребезги, и хлынула кровь.

Кэрол перестала стрелять лучами и попыталась отклониться назад, чтобы увернуться от всплесков.

Едва отойдя, она обнаружила, что покрыта зеленой кровью.

Она поморщилась, почувствовав жжение на коже. К счастью, плащ защищал большую часть тела, поэтому она пострадала не так сильно, как могла бы, будь на ней обычная одежда.

Она снова приготовилась пустить в ход тепловое зрение; ее глаза засветились пунцовым светом, а температура повысилась. Однако, в отличие от предыдущего раза, лучи не вырывались из ее глаз.

— Что? — растерянно пролепетала она.

Прежде чем она успела найти ответ, Грег снова набросился на нее. Отрубленная рука отросла, а когти другой руки вернулись в прежнее состояние.

Скорость, с которой восстанавливалось его тело, была просто невероятной.

Кэрол атаковала без раздумий: все эти уроки с Дэниелом привили ей основные боевые инстинкты.

Она оказалась лицом к лицу с Грегом; ее кулак пробил грудь монстра насквозь, с силой вырвав плоть и органы.

Кэрол удивленно распахнула глаза: из-за спешки и паники она не контролировала силу удара, и теперь казалось, что она случайно убила своего противника.

Она отдернула руку от тела и отступила на несколько шагов. Внезапно она почувствовала головокружение — не настолько, чтобы потерять равновесие, но достаточно, чтобы это заметить.

Она посмотрела на покрывавшую ее кровь: она мерцала, но не от солнечного света или его отражения, а потому что кровь излучала свой собственный свет.

Каждая капля, разбрызганная во время их короткой схватки, казалось, светилась собственной энергией. Она огляделась вокруг: вся земля, на которой она стояла, казалось, мерцала зеленым светом.

Она чувствовала себя не так, как обычно; она была словно... больна?

Это было совершенно незнакомое и новое ощущение, и она могла назвать его только потому, что все, что она сейчас чувствовала, было похоже на симптомы, которые, как она слышала, испытывают люди, когда заболевают.

Ей нужно было выбраться отсюда.

Она сделала шаг назад, но тут ее внимание привлекло жужжание, раздражающее уши.

Грег снова встал; из его груди неудержимо вырывался пар. Плоть снова обросла кожей, экзоскелет восстановился, и ярко-зеленое сердце снова забилось.

Его глаза уставились на нее, лишенные человечности.

С боков его тела начала разрастаться плоть; внезапно выросла пара дополнительных рук. Его постоянно меняющееся тело увеличивалось, удваивая прежние размеры, разрывая на части ту небольшую кожу, которая когда-то принадлежала человеку.

Теперь от нее ничего не осталось.

Между разделениями его экзоскелета усилился зеленый свет, импульсы неизвестной энергии затопили все вокруг.

Кэрол едва успела скрестить руки перед собой.

Кулак Грега встретился с ее руками; ударная волна послала всплески воздуха, вырвавшие десятки деревьев вокруг них. Земля задрожала, и Кэрол отбросило на сотни метров назад.

Со всех сторон доносилось жужжание крыльев, хлопающих на большой скорости. Кэрол сфокусировала взгляд, следя за размытой фигурой, движущейся кругами вокруг нее.

Везде, где она пролетала, воздух взрывался, звуковые бумы заполняли все вокруг.

Кэрол внезапно пригнулась: там, где была ее голова, стремительно пронеслась рука. Кинетическая энергия посылала порывы ветра, уничтожавшие все на своем пути.

Через секунду со всех сторон посыпались десятки подобных атак. Кэрол маневрировала, преодолевая их; он был быстр, но не настолько. И все же она чувствовала, что что-то изменилось.

Дыхание стало тяжелым, на лбу почему-то выступил пот.

Может, она устала?

Кэрол увернулась от скорпионьего хвоста, пытавшегося поразить ее, а затем поймала его рукой и крепко сжала, ломая экзоскелет в своей хватке.

Она потащила Грега к земле, с силой ударив его.

Хвост отделился, и Кэрол отбросила его в сторону, избегая крови.

Она думала, что у нее будет минутка передышки, но Грег выскочил из образовавшейся воронки, казалось, даже быстрее, чем раньше. Крылья, похожие на стрекозиные, порхали у него на спине, издавая жужжащий звук, когда он пролетал мимо.

Кэрол подняла руку, чтобы блокировать удар Грега; ее тело слегка отклонилось назад, ноги погрузились в землю, и она была вынуждена отступить на несколько метров.

Кэрол посмотрела на свою руку: плащ был разорван в клочья, а на коже образовались тонкие красные линии. Когти Грега порезали ее.

Она не успела почувствовать боль: Грег продолжал атаковать, как бешеный зверь, — никакой техники, только первобытные инстинкты, управляющие его телом.

Он был непредсказуем, и Кэрол приходилось обороняться чаще, чем ей хотелось бы.

На этот раз она не пыталась блокировать удары, а просто старалась как можно лучше уклоняться, что становилось все труднее. Она не знала, потому ли это, что ее противник становится сильнее, или потому, что она слабеет.

Она уже догадалась, что главной проблемой была кровь — нет, теперь дело было не только в крови: насекомоподобный монстр пульсировал энергией, от которой, казалось, ее тошнило.

Если бы не это, она бы уже закончила этот бой.

_________

Телеграм — https://t.me/avotty — вся инфа по поводу выхода глав, анонсы и разные опросы насчет переводов. Ну и раздачи глав, куда без них

Она щелкнула языком и тряхнула головой, чтобы один из кулаков Грега прошел в дюйме от ее лица.

Это было слишком близко; она не могла продолжать в том же духе.

Секунда за секундой Кэрол чувствовала, что борьба становится все тяжелее. Она едва увернулась от удара, и на ее левом плече появился длинный порез.

Брызнула кровь, и Кэрол вскрикнула: на этот раз рана была глубже.

— Черт!

Она держалась за плечо и тяжело дышала. Она еще не привыкла к боли; до сих пор ей удавалось игнорировать ее, потому что она была в основном поверхностной, но эта рана была совсем другой.

Она едва не упала на колени, но сумела устоять на ногах. Она не собиралась падать из-за раны, даже если слезы грозили хлынуть из ее глаз.

Грег не стал игнорировать минутную слабость Кэрол: он бросился на нее без паузы, его четыре руки нанесли удар и отправили ее в полет через лес.

Ее тело пробивало все препятствия на своем пути, пока она не заставила себя остановиться.

Ее зрение было несколько затуманено; она увидела капли крови, падающие на землю, и схватилась за голову — она истекала кровью.

Она смотрела на свою ладонь, окрашенную в красный цвет, и не могла не дрожать. Она никогда в жизни не чувствовала опасности.

Ничто никогда не причиняло ей боли, ничто никогда не пугало ее.

До этого момента. Впервые в жизни она почувствовала, что может умереть.

Слезы неудержимо катились из ее глаз; впервые в жизни она почувствовала настоящий страх, к которому не была готова.

То, что ее тело горело от боли, ничуть не помогало: с каждой секундой становилось все хуже.

Ее дыхание стало неровным, она подняла голову и увидела быстро приближающегося Грега.

Она не хотела умирать здесь, не могла, не сейчас, когда ее жизнь наконец обрела смысл.

— Гррррззззквиир! — Грег зарычал; звук, который он издавал, был таким, словно миллион различных насекомых стрекотали и свистели одновременно.

— Хааааа! — Кэрол тоже закричала, ее голос был полон ярости. Ее нога топнула по земле, заставив ее прогнуться, и она бросилась вперед с огромной скоростью.

Они столкнулись в воздухе, раздался взрыв, и все вокруг разрушилось.

Кэрол сплюнула кровь, ее тело взлетело в воздух. Она пыталась лететь, старалась удержаться в вертикальном положении, чтобы не упасть, но, как и тепловое зрение, ее способность к полету была притуплена.

Она едва удержалась в воздухе на полсекунды, прежде чем снова начала падать, разбиваясь о землю и поднимая облако пыли.

Она с силой закашлялась, схватившись за живот. Весь воздух из легких был насильно изгнан, и она почувствовала, как внутри нее что-то ломается, что-то трескается.

Боль была настолько мучительной, что она упала на колени на землю.

Из ее рта вырвался крик боли; на мгновение у нее началась гипервентиляция, и она стала корчиться на земле.

Ее охватила паника.

Она подняла взгляд и увидела, что Грег встает с того места, где упал; все раны, все удары, которые он мог получить, казалось, исчезли.

Даже несмотря на то, что его покрывала зеленая кровь.

Время для Кэрол словно замедлилось; страх, паника и ужас на краткий миг затопили ее разум, и все намерения сражаться исчезли.

Она уклонилась от атаки, направлявшейся в ее сторону, и ее разум перешел в состояние полета.

Не раздумывая, она бросилась бежать.

Кэрол могла быть из космоса, обладать способностями, превосходящими человеческие, но в конце концов она была всего лишь подростком.

Девочка, которая никогда не испытывала страха, трудностей или настоящей борьбы.

В то время как другие дети играли, падали, получали травмы, а потом снова вставали, она оставалась прежней; она никогда не падала, не получала травм, и поэтому так и не научилась вставать самостоятельно.

Когда другие болели, слабели и не имели сил, она всегда оставалась здоровой, всегда сильной, никогда не болела и не слабела.

Поэтому она так и не научилась преодолевать слабость, не узнала, каково это — чувствовать себя на самом дне, но все равно вставать и пытаться.

Но сейчас, сейчас все было иначе: она чувствовала это каждым дюймом своего тела, каждой клеточкой, из которой она состояла, как сила ускользает от нее, ускользает сквозь пальцы, не давая ей возможности сделать хоть что-то, чтобы остановить ее.

Впервые в жизни она ощутила то, что все люди испытывали бесчисленное количество раз,

Слабость.

Она стиснула зубы, ощущая вкус крови во рту, боль в теле, каждое ощущение хуже предыдущего.

Она уклонялась от очередного удара, крутилась на земле и прыгала, чтобы избежать ударов; каждое резкое движение посылало волны боли по ее телу, раны горели, заставляя ее непроизвольно кривиться.

Ее разум начал затуманиваться, в нем зародилось отчаяние, но она сумела сдержать его.

Она пыталась использовать полет, тепловое зрение, все, что угодно, но ее силы настолько уменьшились, что казалось, будто силы отказываются ее слушаться.

Она сжала кулак, увернулась от очередного удара и нанесла контрудар; раздался звуковой бум, а затем тело Грега пролетело десятки метров, ударившись о огромный камень вдалеке.

Но даже если она не могла использовать другие свои способности, она все равно была сильна, но не знала, достаточно ли этого.

Она не верила, что этого достаточно.

Она не собиралась побеждать.

Она бежала, зная, что монстр снова поднимется, но ничто, что бы она ни делала, каким бы сильным ни был удар, не помогало. Это существо, это чудовище, продолжало подниматься, а она становилась все слабее.

Лес превратился в сплошное стихийное бедствие: бой длился не более трех минут, но и этого короткого промежутка времени хватило, чтобы все вокруг стало похоже на зону боевых действий.

К счастью, они были далеко от города; Кэрол не знала, что бы она делала, если бы ей пришлось беспокоиться о ком-то еще, кроме себя.

Кэрол уклонялась, кувыркалась, прыгала; она делала все возможное, чтобы избежать новых ударов, но, несмотря на страх, панику и растущую слабость, ей и в голову не приходило прекратить движение.

Потому что, как бы ни была плоха ситуация, какой бы страх она ни испытывала и как бы ни болело ее тело,

одна мысль постоянно приходила ей в голову.

Дэниел спасет ее.

С того момента, как она поняла, что не сможет победить, эта мысль все больше и больше укреплялась в ее сознании, отдаваясь эхом в ее мыслях.

Это был не вопрос или сомнение, это был факт.

Она уклонилась от очередного удара и посмотрела на стоящего перед ней насекомоподобного монстра.

Ее неровное дыхание успокоилось, мысли снова обострились, а паника уменьшилась.

Почему она так волновалась?

Смятение, в котором она пребывала из-за всей этой ситуации, рассеялось в ее голове; она отогнала мрачные мысли, и страх утих. Ее чувства снова сфокусировались, хотя враг казался все быстрее и быстрее, она все равно не отставала от него.

Как бы она ни была слаба, она еще не проиграла.

Она сделала шаг влево, вывернула поясницу и присела; десятки ударов пытались поразить ее, но лишь задевали.

Она должна была стоять, потому что Дэниел спасет ее. Он спасет, это был факт, в этом не было никаких сомнений, это не было надеждой, потому что надежда подразумевала ожидание чего-то, что может произойти, а может и не произойти.

Для нее это была абсолютная уверенность. Она настолько доверяла этому факту, этой вере, что от этого ее страхи полностью уменьшились, паника исчезла, а боль в теле затихла.

Она паниковала без причины: здесь она не умрет.

Она улыбнулась, ее белые зубы окрасились кровью, слезы высохли, а глаза снова засияли красным, пусть и слабым светом.

На какое-то мгновение она почувствовала себя сильнее.

Она легко уклонилась от очередной атаки и нанесла ответный удар; черный экзоскелет сломался, брызнула кровь, но на этот раз Кэрол быстро ушла от него.

Грег не отступил, несмотря на то что снова был ранен. Он продолжал атаковать с ожесточением, яростно и по-звериному.

Но это не имело значения: Кэрол умело уклонялась от каждой атаки, используя минимум движений. Она не давала своим ранам усугубляться и тратила меньше энергии.

Все вокруг превратилось в вихрь разрушений, но Кэрол пронеслась сквозь него, не моргнув глазом.

Хотя ее силы уменьшались с каждой секундой по непонятной причине, она уже рассчитала скорость, с которой это происходило, и начала соответствующим образом корректировать свои движения.

Короткие и прямые движения, сосредоточенные на сохранении выносливости, предотвращении усугубления имеющихся ран и недопущении получения новых.

Она сделала шаг назад, слегка повернула тело, а затем снова контратаковала.

Ее кулак со всей силой, на которую она еще была способна, ударил по лицу Грега; его лицо разбилось, и зубы вылетели вместе с двумя парами глаз.

Шея монстра треснула, и тело упало на землю, крутясь на десятки метров, пока не остановилось.

Он с трудом поднялся на ноги, из его лица пошел пар, а глаза засветились более ярким зеленым светом — он снова исцелялся.

Кэрол глубоко вздохнула и встала на ноги.

Дэниел спасет ее, но пока этот момент не наступил, она должна была оставаться в живых.

Она должна была продолжать бороться.

В конце концов, как он может спасти ее, если она мертва?

Грег снова бросился на девушку: с его лица исчезло всякое подобие человечности, шесть глаз уставились на нее с хищным голодом, нижняя часть лица была заменена парой инсектоидных мандибул, а остальное покрывал более прочный экзоскелет.

Четыре руки, хвост и две ноги атаковали ее со всех сторон; он был быстр и проворен, не боялся причинить себе вред, каждым его движением руководил чистый животный инстинкт.

Кэрол блокировала, уклонялась и парировала все атаки, как могла.

Ее нога метко ударила в бок монстра, и экзоскелет треснул, по его поверхности пошли трещины.

Не останавливаясь, она снова ударила его по голове, повалив на землю. Не дав ему времени среагировать, она набросилась на него и продолжала наносить удары снова и снова.

Он пытался оттолкнуть ее, но Кэрол уклонялась от его попыток и продолжала наносить удары; его хвост рос, пытаясь вонзиться в нее, но она увернулась от него и схватила его обеими руками.

Тогда она с силой швырнула его; монстр пронесся по воздуху и врезался в склон горы, образовав огромный кратер.

Земля взорвалась; Грег опять встал и захлопал крыльями, гул разнесся по лесу, отдаваясь эхом повсюду.

Он снова взмыл в воздух, готовый продолжать бой. Кэрол заметила его приближение, собираясь вновь поднять защиту, но не успела — с неба раздался звуковой взрыв.

Прежде чем Грег успел среагировать, в воздухе на огромной скорости пронеслась фигура, ударившая его спиной о землю с такой силой, что его тело раскололось на две части.

Земля просела, сотни метров земли и камней сжались от удара, вызвав небольшое землетрясение, которое ощущалось по всему Смолвилю.

Кэрол вздохнула, ее плечи расслабились, а руки упали по бокам.

Она посмотрела на фигуру, появившуюся перед ней в одно мгновение, и широко улыбнулась.

— Я здесь.

— Я здесь, — сказал Дэниел, оглядев ее с ног до головы и нахмурив брови.

Как она могла так сильно пораниться?

— Я знаю, — ответила Кэрол, ее тело полностью расслабилось, а напряжение в мышцах исчезло. Она чуть не споткнулась, но Дэниел придержал ее, не позволив упасть на землю.

— Пойдем, нам необходимо обработать твои раны, — он начал поправлять свою хватку, чтобы подхватить ее на руки, но Кэрол покачала головой и подняла руку в сторону кратера, который Дэниел сделал после своего прибытия.

Дэниел обернулся и увидел зеленое свечение, пробивающееся сквозь пыль.

Темная тень встала, и ее разбитое тело начало быстро восстанавливаться.

Дэниел с интересом посмотрел на него. Он бродил по улицам Токио, когда Наблюдатель прислал оповещение на его мобильный телефон, который он модифицировал для использования в качестве Дефайнта.

Он не мог быть везде и сразу, поэтому, полагаясь на Наблюдателя, отдавал предпочтение определенным местам и событиям. Одним из таких мест был Смолвиль. В городе не было большого количества полицейских, но была система оповещения, которая записывала все звонки и полицейские отчеты в районе.

Будь то мелкое правонарушение, вроде мусора, или что-то серьезное, вроде убийства, Наблюдатель отслеживал все и сообщал Дэниелу в зависимости от степени серьезности, в соответствии с установленными им критериями.

Массовое убийство перед школой Смолвиля мгновенно вызвало все сигналы тревоги Наблюдателя.

Дэниел понял, что произошло, как только ученики и учителя начали судорожно звонить по телефону представителям властей.

Он поспешил вернуться, но, как бы ни был быстр, он все еще находился на другом конце света и узнал о случившемся через минуту или две после того, как все произошло.

Он не ожидал, что за такой короткий промежуток времени произойдет столь масштабное сражение.

Какая катастрофа!

Сейчас не время думать об этом, ему нужно было сосредоточиться на главной причине всего этого. Он перевел взгляд на своего врага.

Он был уверен, что этот удар раздробил его тело на несколько частей, так как же он до сих пор жив?

— Ты уничтожала его голову?

Вопрос Дэниела заставил Кэрол растерянно посмотреть на него, а затем покачать головой.

— Нет, я просто... пронзила его сердце, — вспомнив тот момент, она с отвращением нахмурила брови.

— Я понял, — фигура Дэниела расплылась, оставив лишь остаточное изображение того места, где он был раньше. Его тело ускорилось, в мгновение ока оказавшись перед Грегом.

Насекомоподобный монстр в недоумении открыл глаза, его зрачки сузились, а инстинкты кричали, что нужно бежать.

Но прежде чем он успел это сделать, кулак в перчатке закрыл ему обзор.

Кулак ударил с огромной силой, экзоскелет сопротивлялся лишь краткий миг, а в следующее мгновение разлетелся на куски, брызнула зеленая кровь вместе с плотью и мозговым веществом.

Тело высотой более трех метров на мгновение содрогнулось, а затем упало, как марионетка, у которой перерезали ниточки.

Дэниел подождал немного: существовали разные типы суперрегенерации — те, что требовали ядра, и те, что не требовали.

Первая, хоть и хлопотная, все же имела явные недостатки, вторая была сложнее. Пожалуй, только путешествие к солнцу могло гарантировать, что он справится с подобными типами.

К счастью, похоже, на этот раз он попал в точку. Тело еще несколько секунд билось в конвульсиях, а затем осталось неподвижным, и зеленое свечение в его теле начало угасать.

Дэниел был немного разочарован: он ожидал более сложного боя. Хотя, если подумать, может быть, драку затеял кто-то другой. Оглядевшись по сторонам, Дэниел поднял бровь: место выглядело как поле боя, разрушенное тайфуном.

Уборка здесь была бы просто катастрофой, но сначала нужно было помочь девушке.

Он быстро подошел к Кэрол.

— Как ты могла так пострадать? — Этот вопрос озадачил его больше всего. Насекомое-монстр, возможно, было сильным по человеческим меркам, но Дэниел, убивший его, знал, что для Кэрол это не должно было стать проблемой.

Кэрол покачала головой, она тоже была в замешательстве.

— Я не знаю, мне стало плохо от его присутствия, я... — Кэрол споткнулась на полуслове, ее лицо побледнело, и ее чуть не стошнило.

Теперь, когда она не находилась в центре драки, она не могла продолжать игнорировать симптомы.

Дэниел поднял ее на руки и взмыл в небо, пройдя сквозь облака и вскоре выйдя за пределы атмосферы.

Он позволил солнцу помочь ей; раны на ее теле начали затягиваться. Кэрол вздохнула, расслабилась и закрыла глаза.

Пока она восстанавливала силы, Дэниел смотрел на землю.

Он не ожидал, что произойдет нечто подобное, тем более так близко от места, где он жил. Он знал, что этот мир нельзя назвать нормальным, но монстры? Он надеялся, что это не станет обыденностью.

Он подумал о своих недостатках: может, это как-то связано с ними? Но, может быть, это случилось не из-за него; он посмотрел на Кэрол, может быть, это было связано с ней.

Каким бы ни был ответ, он обязательно узнает.

В Смолвиле царил хаос, и назвать конкретную причину было сложно, поскольку за короткий промежуток времени произошло множество важных событий.

Убийство учеников перед школой было локальным хаосом, и мало кто, кроме присутствующих и офицеров, которые стали направляться туда, имел представление о том, что произошло.

Затем раздался ужасный звук, похожий на крик миллиона насекомых, от которого все хрустали в километрах вокруг внезапно разлетелись вдребезги. Это был всеобщий хаос, затронувший Смолвиль и немного дальше.

Затем начались толчки, похожие на непрерывные землетрясения, которые сотрясали город в течение двух-трех минут и завершились грохотом, по сравнению с которым меркло все, что было до этого, — настоящее землетрясение, длившееся всего несколько секунд, но повергшее маленький сельский городок в еще больший хаос, чем прежде.

Жители Смолвиля были напуганы, растеряны, но прежде всего сомневались: что, черт возьми, произошло?

На территорию школы Смолвиля Кэрол добралась бегом, ее уничтоженная одежда была заменена, а на смену предыдущему плащу пришел идентичный тот, в котором она ходила весь день.

Кэрол перевела дух и вошла в школу через окно, что было несложно, поскольку все они были с разбитыми стеклами.

Она легко пробралась в комнату, где оставила Хлою, и, используя свой суперслух, проверила обстановку внутри, прежде чем войти.

Хлоя все еще была без сознания — похоже, девушка не проснулась, несмотря на весь хаос, который произошел, и Кэрол подумала, не ударила ли она ее слишком сильно.

Ровный стук сердца и спокойное дыхание вроде бы ничего страшного не предвещали, так что она могла списать это только на крепкий сон Хлои или что-то подобное.

Кэрол подошла к ней, поправила одежду и села рядом — вот и все, что ей оставалось сделать.

Переодеться, вернуться в школу и ждать Хлою. Ее алиби заключалось в том, что Хлоя потеряла сознание, увидев, что произошло перед школой, и Кэрол понесла ее, чтобы вместе спрятаться в пустом классе внутри.

Теперь ей оставалось только дождаться приезда полиции и дать показания.

В школе не было камер, и прежде чем войти в комнату с Хлоей, Кэрол быстрым шагом направилась к месту, где лежало тело Уитни, — она осмотрела его, чтобы убедиться, что не оставила отпечатков пальцев.

Ее сверхчеловеческое зрение позволяло ей легко обнаруживать такие вещи, и ей требовалась лишь секунда, чтобы убедиться, что все в порядке.

Теперь ей оставалось только ждать. Она хотела сделать больше, помочь больше, но Дэниел сказал ей, что позаботится об этом, что он наведет порядок, что ей нужно лишь внести свою лепту и не вызывать подозрений.

Она чувствовала себя немного бесполезной, но не стала спорить с ним, Дэниел знал лучше, он знал, что делать, она доверяла ему, поэтому ей нужно было просто делать то, что он говорил, и все будет хорошо.

.

.

.

Дэниел совершенно не знал, что делать. Конечно, сначала он решил сделать то, что умел.

Он прибыл на поле боя и, не раздумывая, принялся замораживать все вокруг. Пятна крови? Заморозить. Части тела инсектоидов? Заморозить. Все, что угодно, неважно, насколько незначительное, получало процедуру замораживания на сверхскорости.

Поле боя было обширным, и на нем осталось много биологического материала, в основном от насекомоядных монстров.

Дэниел потратил минуту-тридцать секунд на то, чтобы найти все, что можно было найти, двигаясь на сверхскорости.

Все, что он смог собрать, было быстро отнесено в безопасное место в глубине леса. Он не мог взять это прямо домой — это было слишком опасно. Поэтому он прошел не менее ста пятидесяти километров, пока не нашел достаточно глубокую и большую пещеру, куда все сложил и запечатал своим ледяным дыханием.

Лед был настолько толстым и глубоким, что у него было достаточно времени, чтобы придумать что-нибудь еще.

Пока же ему нужно было успокоить Смолвиль. Все произошедшее, несомненно, привлечет слишком много внимания. За себя он не слишком беспокоился, но Кэрол и ее семья — совсем другое дело.

Если кто-то узнает ее тайну, ее истинное происхождение, проклятый космический корабль в ее сарае...

Сказать, что все пойдет наперекосяк, было бы преуменьшением.

И тогда он не знал, что делать, как исправить ситуацию. Как отвлечь внимание от всего этого? Пока он летел обратно, его мозг начал быстро соображать.

— Отвлечь внимание?

Он посмотрел на себя. Разве не он сейчас больше всех привлекал внимание?

Ему не нужно было всё объяснять или давать пояснения. Он просто должен был сбить их с толку настолько, чтобы подозрения пали на него, но не в плохом смысле, а в таком, чтобы люди решили, что все произошедшие странности связаны с ним.

Чтобы создать идеальную ложь, нужно было просто добавить в нее немного правды и позволить другой части сделать всю остальную работу. По крайней мере, так говорил его брат.

И до сих пор ни один из его советов не подвел его... в основном.

.

В тот день Дэниел прибыл в Смолвиль в качестве Дефайнта. Последствия битвы с Кэрол привели к авариям и структурным разрушениям в некоторых частях города. Дэниел постарался добраться до этих мест и начать помогать с уборкой.

Тем временем власти прибыли в среднюю школу Смолвиля.

Место происшествия было во многом странным. Свидетели утверждали, что на учеников напал монстр, и описания совпадали: гуманоидная форма с инсектоидными чертами.

Грег не пользовался популярностью в школе, и у него не было друзей. Никто не мог узнать его издалека и с учетом сильных эстетических изменений, которым он подвергся.

Пожалуй, единственными, кто мог его узнать, были Уитни и Лана.

При любых других обстоятельствах заявления о появлении монстра были бы отвергнуты и отправлены в архив. Но новость о том, что Дефайнт в городе, распространилась быстро.

Когда в мире уже существует нечто необычное, все становится возможным.

Долгое время люди ждали появления кого-то или чего-то, похожего на Дефайнта. Многие считали его уникальным, но самые проницательные могли предвидеть наступление новой эры, волны, которая изменит мир.

По мере того как люди прибывали на место, где сражалась Кэрол, слухи и утверждения о том, что Дефайнт сразился с монстром, появившимся в средней школе, становились все громче.

Больше всего голосов было у студентов. Они рассуждали просто: монстр, убивающий людей, и супергерой, появляющийся в одном и том же месте? А тут супергерой разобрался с ним и теперь помогает горожанам.

Помимо Кэрол и Хлои, в школе спряталось много других людей: некоторые учителя, некоторые ученики. Их ситуация не была ни уникальной, ни странной, поэтому их отнесли к косвенным свидетелям.

Больше всего внимания привлекали те, кто находился на месте происшествия, — непосредственные свидетели, и среди них выделялась Лана Лэнг, которая в данный момент давала свои показания.

— Я... Кожа на его теле была как будто маскировочной, она вздувалась и скручивалась, как будто хотела содраться, я думала, что умру, но потом кто-то спас меня. Я не успела разглядеть, кто это был, все произошло слишком быстро. В одно мгновение я была в руках у этой твари, а в следующее что-то сильно ударило ее, и я оказалась в безопасности.

Ее слова лишь подкрепили слух о том, что Дефайнт столкнулся с монстром, как это и произошло.

Лана забыла упомянуть, что человек, спасший ее, разговаривал с ней. Она также забыла упомянуть, что слышала женский голос. Это было ненамеренное упущение — ее парень и все ее друзья были зверски убиты на ее глазах ее сталкером.

Она все еще находилась в шоковом состоянии, и ей было трудно вспомнить все подробности; она просто хотела домой.

Полиция не была с ней сурова. Она была простой девушкой, которая ни в чем не виновата. Помогало то, что Смолвиль был маленьким городом, где люди знали друг друга. Старшие офицеры видели, как растет Лана, как и множество других детей в городе.

Некоторые знали ее тетю.

Они не стали усложнять ей жизнь.

Благодаря ее показаниям они смогли назвать имя монстра: Грег Аркин. Не раздумывая, они отправились к нему домой, где обнаружили еще одно место преступления. Хотя тела не было, пятен крови оказалось достаточно.

После этого они больше не смогли найти никаких зацепок.

Почему Грег превратился в монстра и как он это сделал — загадки, которые они не могли разгадать.

Это было что-то необычное, что-то непостижимое для них, поэтому они решили закрыть дело. Не было смысла искать причину невозможных вещей.

Не имея никаких зацепок и следов, они могли только отступить. Пока не произойдет что-нибудь еще, это дело так и останется нераскрытым.

.

.

— Я действительно упала в обморок?

Хлоя отпила глоток кофе и посмотрела на Кэрол. Они все еще находились в школе. Из-за серьезности ситуации и нехватки персонала полицейские долго не брали показания. Они только что закончили, а родители учеников еще не успели приехать из-за последствий, обрушившихся на город.

— Да, ты просто упала. Мне пришлось тащить тебя, что было нелегко. Может, тебе нужно сесть на диету? — сказала Кэрол, пытаясь разрядить обстановку, но Хлоя осталась недоверчивой.

Она, начинающий репортер, упала в обморок при виде трупа? Она пропустила самое значительное событие со времен метеоритного дождя, потому что была слишком напугана?

В какой-то мере она не могла в это поверить, но ей пришлось. Это был тяжелый удар для нее. Как она могла быть репортером, если труп напугал ее настолько, что она упала в обморок? Она не хотела показаться черствой, но репортер постоянно сталкивается с жуткими сценами. Она много узнала об этом и видела множество фотографий в Интернете. Она знала, с чем может столкнуться и что увидеть, и думала, что готова. Похоже, она ошибалась.

Со стороны Кэрол наблюдала за тем, как Хлоя расстраивается, и ей оставалось только внутренне извиниться. Это было для ее же блага. Хлоя поймет.

— Кэрол!

Голоса родителей заставили Кэрол поднять голову и повернуться в их сторону. Полицейские начали пропускать родственников учеников, чтобы те забрали их.

Кэрол встала и похлопала Хлою по плечу.

— Твой папа скоро приедет. Тебе лучше отдохнуть и не думать об этом слишком много, хорошо? Страх... нелегко преодолеть. — На этот раз в словах Кэрол было что-то искреннее — страх, слово, которое она игнорировала, но теперь стала понимать. Это заставило ее лучше понять некоторые вещи.

Хлоя рассеянно кивнула, по-прежнему склонив голову. Кэрол вздохнула и, развернувшись, направилась к родителям.

Они тут же бросились ее обнимать.

— Ты в порядке? — Кэрол кивнула, похлопав мать по спине.

— Все хорошо. Ты же знаешь, со мной ничего плохого не случится, — с облегчением вздохнула мать, а ее отец огляделся по сторонам, прежде чем подойти и прошептать так, чтобы слышали только они трое.

— Ты участвовала в этом?

Кэрол знала, что этот вопрос последует, и, не моргнув глазом, полностью отрицала его.

— Нет, я просто убедилась, что Хлоя в безопасности, и мы спрятались вместе.

Родители, казалось, почувствовали облегчение от такого ответа.

Джонатан Кент сказал:

— Хорошо, все в порядке, — и начал вести свою семью к грузовику.

— Ты поступила правильно, Кэрол. Это было очень опасно. Я слышал, что на студентов напал какой-то монстр, и этот... герой с ним разобрался. Это слишком близко, тебе нужно быть осторожной. Не используй свои способности, пока все не успокоится, понятно? — предупредил ее отец, открывая дверь фургона.

Его взгляд был серьезным и суровым. Кэрол кивнула и, ничего больше не говоря, села в машину. Спорить сейчас было бесполезно.

Вскоре они выехали за пределы школы. Поездка домой была несколько некомфортной, поскольку на сиденьях все еще оставались осколки стекла. Кэрол поморщилась: теперь она жалела, что не помешала насекомому чудовищу кричать так, как оно кричало.

Вспомнив о своей драке, Кэрол потерла плечо. Рана почти исчезла. К счастью, ее тело быстро заживало при прямом контакте с солнечным светом, поэтому видимых синяков не было, а кровь, покрывавшую ее, быстро смыли в доме Дэниела.

Обычные люди не смогли бы сделать все, что они сделали, за такой короткий промежуток времени, но они и не были обычными людьми. Им не нужно было воспринимать мир так же, как людям. Перемещение на сверхскорости имело свои преимущества.

Кэрол и Дэниел могли вести обстоятельный разговор за считанные секунды, не теряя времени. Просто обычно они этого не делали, потому что никто из них к этому не привык.

Когда школа скрылась вдали, Кэрол вздохнула, откинулась на сиденье и закрыла глаза. День еще не закончился, а ей уже хотелось спать. Она надеялась, что у Дэниела не возникло никаких проблем, хотя, судя по тому, что она слышала, он, похоже, решил их, как и обещал. Это было хорошо. Он всегда мог все уладить.

Дэниел не мог решить все проблемы, но как-то все складывалось. Удача? Судьба? Божественное вмешательство?

Неважно. Его план в какой-то мере удался. Теперь оставалось только пустить все на самотек и решать возникающие проблемы по мере их появления.

В будущем в Смолвиле будет неспокойно. Он не мог постоянно приезжать и уезжать из города, пока все не уляжется. Похоже, ему придется временно переехать.

Это было хреново. В данный момент он не купался в деньгах. Куда же ему податься?

— Ах, разве Харлин не говорила, что у нее есть квартира в Нью-Йорке? Интересно, разрешит ли она мне там пожить, раз уж она ею не пользуется?

Она практически жила в Райкерсе, так что это не должно быть слишком большой просьбой, верно?

К тому же ему нужна была ее помощь еще кое в чем. Дэниел достал небольшой фрагмент экзоскелета, тускло светящийся зеленым. Это был единственный фрагмент, который он не оставил в пещере.

Ему нужно было узнать, что это такое и почему оно может навредить Кэрол. У него было смутное представление, но оно ускользало от его внимания каждый раз, когда ему казалось, что он может его вспомнить.

Это очень раздражало — знать, что ты что-то знаешь, но не узнавать.

Кроме того, ему нужно было узнать, откуда взялось это насекомообразное чудовище. Было ли это что-то уникальное? Или что-то большее? Как оно так мутировало? Если это был человек, то как он перестал им быть?

Вопросы за вопросами. Казалось, эти дни были наполнены ими. Хотя суматошная жизнь лучше скучной.

Когда наступила ночь, Дэниел закончил помогать жителям Смолвиля. Из-за новостей о его пребывании в городе начали съезжаться репортеры из соседних городов, но было уже поздно. Когда они приехали, Дэниел уже устроил прощальное шоу и улетел прямиком в Мексику. Там он решил посетить несколько картелей и расправиться с ними вполне публично, прежде чем незаметно вернуться в Смолвиль.

Лететь напрямую он не мог, поэтому сделал остановку в Канзас-Сити и помчался оттуда со сверхскоростью.

Дэниел вошел на территорию своей фермы несколько измотанным, в основном морально. Он опустился на один из двух стульев на заднем дворе и посмотрел на ночное небо.

Ему нужно было собираться, но прежде необходимо было дать Кэрол кое-какие указания.

Прошло совсем немного времени, и на заднем дворе появилась размытая фигура. Кэрол отдыхала у себя дома, пока не услышала приход Дэниела, после чего прокралась к нему.

Кэрол подошла и села в кресло рядом с ним.

— Итак... монстр.

Это было немного неловко, но для начала разговора сгодилось. Кэрол нужно было улучшить свои социальные навыки.

Дэниел кивнул и сказал:

— Кажется, все начинает перемешиваться. Этот мир сложнее, чем кажется. Пока что тебе нужно держаться гораздо ниже, чем обычно.

Кэрол моргнула.

— Что ты имеешь в виду?

Дэниел задумался, как это объяснить.

— Этот инцидент привлечет внимание не только СМИ или общественности. Правительственные агентства, частные группы, множество людей с неизвестными намерениями приедут в Смолвиль на некоторое время. Внимание будет приковано к этому месту, пока его не отвлечет что-то другое.

Дэниел посмотрел на Кэрол. Он не знал, понравится ли ей то, что он собирается сказать.

— Так что некоторое время... не используй свои силы вблизи Смолвиля.

Эти слова заставили Кэрол глубоко нахмурить брови, она на мгновение задержала взгляд на Дэниеле, прежде чем ее плечи опустились, и она вздохнула.

Именно тогда, когда она наконец-то могла свободно использовать свои способности, случилось это.

Но она могла понять его; вызывать подозрения — не то, к чему она стремилась сейчас.

Видя, что она не стала спорить, Дэниел почувствовал облегчение.

— Так что же ты будешь делать? — спросила Кэрол.

Если он сказал, что она не может использовать свои силы вблизи Смолвиля, значит, он тоже должен быть осторожен.

— Я уеду из Смолви...

Не успел Дэниел договорить, как Кэрол уже бросилась на него с явной паникой.

— Нет! Ты не можешь!

Если бы это был кто-то другой, Кэрол сломала бы ему несколько костей, но вместо этого Дэниел убрал ее руки и обнял ее за плечи, мягко усаживая на место. Но и это потребовало немалых усилий.

— Я покину Смолвиль временно, — подчеркнул он последнюю фразу.

Кэрол расслабилась, хотя все еще выглядела несколько нервной.

— Пока все не успокоится. Я все равно буду заглядывать к вам время от времени, чтобы проведать.

Кэрол была недовольна, и это было заметно. Она стиснула зубы. Ей хотелось сказать, что она поедет с ним, что они могут переехать в другое место, но она не могла этого сделать, даже если бы захотела. Она была еще несовершеннолетней, и ее родители скорее умрут, чем отпустят ее с тем, кто был для них, по сути, чужим человеком. Не говоря уже о том, что ей еще нужно было закончить школу и помогать на ферме.

Это было обидно: она могла уехать в любую точку мира и за его пределы, но ее привязывали к Смолвилю незначительные вещи.

— Куда ты поедешь?

Ну, даже если она не жила поблизости, она могла отправиться куда угодно, раз уж умела летать. Навестить его в свободное время будет вполне нормально, верно?

Дэниел ответил без долгих раздумий.

— У меня есть подруга, которая живет в Нью-Йорке; я просто попрошу ее позволить мне пожить у нее некоторое время.

Внезапно атмосфера стала намного холоднее, чем обычно. Дэниел нахмурил брови: неужели зима наступила раньше времени?

Он повернулся, чтобы посмотреть на Кэрол, которая смотрела на него несколько странно. Он поднял бровь, но решил не спрашивать: женщины слишком сложны для понимания, а ему сейчас не нужна лишняя головная боль.

Тем временем Кэрол внутренне размышляла сама с собой. Может, ей стоит сбежать из дома? Родители ее поймут; она просто уедет с Дэниелом на время и вернется позже. Она вполне могла о себе позаботиться, и они это знали, так что большой проблемы не возникнет. Школа? Что это? Это еда?

Конечно, логика подсказывала ей, что это глупый план; логике следовало бы засунуть свое мнение себе в задницу.

— Так что позаботься о моей ферме, пока меня не будет, ладно? Кое-что я заберу с собой, а другое оставлю; они важны, поэтому я доверю их сохранность тебе. Я знаю, что с тобой здесь все будет хорошо, — улыбнулся Дэниел, погладив Кэрол по голове и заглянув ей в глаза, пытаясь передать всю уверенность, которую он в ней испытывал.

— Конечно, — сквозь зубы проговорила Кэрол. Теперь она не могла просто следовать за ним, не боясь разочаровать его; это было жестоко.

Они еще немного поговорили, но Кэрол пришлось уйти, так как ее родители были встревожены, а она не могла проводить слишком много времени вне дома, чтобы они не заметили.

Проследив за ее уходом, Дэниел отправился на свою ферму. Итак, какие вещи ему следует собрать?

.

.

.

— Тебе нужно что?!

У Харлин был тяжелый день. Работа в «Райкерс» никогда не была легкой, а работа с жертвами Киллгрейва — и подавно. Она была очень занята и надеялась расслабиться во время ужина с Дэниелом.

Чего она никак не ожидала, так это того, что он поинтересуется ее квартирой.

Она посмотрела ему в лицо, сузила глаза и сказала:

— Если это твой способ флирта, то он немного странный.

Дэниел рассмеялся:

— Если бы я был так плох в этом, я бы даже не осмелился выйти из дома. Просто у меня есть некоторые проблемы с местом проживания. Ты слышала о том, что случилось в Смолвиле?

Трудно было не услышать. Все, что делал Дефайнт, становилось национальными новостями, по крайней мере, в эти дни. Слухи о том, что он сражается с монстром, быстро распространились среди людей.

Хотя мало кто в это верил. В конце концов, не было никаких доказательств, кроме нескольких погибших студентов, небольшого города с некоторыми разрушениями и того факта, что Дефайнт помогал людям.

— Подождите, чудовище — это правда?! — Харлин чуть не закричала, но сумела сдержать свой тон.

Дэниел кивнул, откусил кусочек еды, проглотил и ответил.

— Смолвиль — это место, где я живу.

Сказанное не сильно повлияло на Дэниела. Она уже знала его лицо и настоящее имя. В конце концов, он не мог просто пригласить ее на ужин и позволить ей все время называть его Дефайнтом.

Харлин широко раскрыла глаза.

— О... Я понимаю, — ответила она. В конце концов, она была умна.

— Значит, величайший герой мира теперь бродяга, да? Что ж, тебе повезло. Эта щедрая дама решила помочь тебе, — она протянула руку, словно одна из тех высокомерных великосветских дам.

Дэниел закатил глаза:

— Может, тебе стоило изучать актерское мастерство? Ты бы стал центром внимания в цирке.

Харлин насмешливо улыбнулась и опустила руку.

— Я была бы популярна во всем, — подчеркнула она, прежде чем стать серьезной.

— Ладно, ты можешь остаться, но я не хочу, чтобы ты что-нибудь разрушил, хорошо? Эта квартира стоила мне всех моих сбережений, — она не сказала этого, но она действительно любила свою квартиру, даже если не могла часто бывать там в эти дни.

— Я обещаю, что буду беречь ее, как свою, — торжественно пообещал Дэниел.

Харлин скептически посмотрела на него:

— Как свою ферму, в крыше которой ты проделал дыру?

Возможно, Дэниелу не стоило говорить ей об этом.

.

.

.

— Добро пожаловать! — сказала Харлин, когда они вошли в ее квартиру, и быстрым движением включила свет.

Дэниел вошел и с некоторым любопытством осмотрел помещение. Это была квартира средних размеров в хорошем районе Нью-Йорка, точнее, на Манхэттене, которую не так-то просто было получить.

Стены были выкрашены в красный цвет с белыми акцентами и украшены несколькими интересными картинами. Было несколько фотографий, в основном Харлин в одиночестве или с друзьями? Члены семьи? Он решил не лезть в это дело и продолжил идти.

Войдя в гостиную, Дэниел увидел множество растений, слишком много растений.

— Не думал, что вы любитель природы, — заметил он.

Харлин вышла из кухни с двумя банками пива и, увидев, как он осматривает растения, слегка нахмурила брови.

— Не то чтобы, — в ее голосе прозвучала горечь.

— Для человека, который не ухаживает за растениями, вы, кажется, заботитесь о них довольно хорошо, — Дэниелу не нужно было быть экспертом, чтобы заметить это.

— Давай не будем говорить об этом. Я забочусь о них только потому, что они были подарены мне, но я подумываю отдать их кому-нибудь другому. Теперь, когда я работаю в «Райкерс», ухаживать за ними сложновато.

Она открыла банку пива и почти мгновенно выпила четверть, а другую бросила Дэниелу, который поймал ее и открыл без долгих раздумий.

Дэниел решил не расспрашивать дальше о растениях. Похоже, это была деликатная тема, и он не хотел лезть не в свое дело. Разговоры всегда были непростыми.

— Раз уж ты здесь остановился, позволь мне устроить тебе экскурсию! — Желая сменить тему, Харлин встала и потащила Дэниела по дому, показывая ему каждую комнату и то, как все устроено.

Это не заняло много времени, и Дэниел быстро ознакомился с обстановкой.

После этого они продолжили болтать на разные темы. Харлин постоянно доставала банки с пивом, и Дэниелу стало интересно, есть ли у нее скрытые запасы или что-то в этом роде.

— Почему ты все еще трезв? — Сузив глаза, она обвиняюще указала на него.

Дэниел опустил банку пива и пожал плечами.

— Ну знаешь, суперспособности и все такое. Я не могу напиться.

Харлин моргнула, затем посмотрела на небольшую стопку пустых банок на боку Дэниела и опустилась на колени на пол.

— Мое пиво...

Дэниел вздохнул и посмотрел в окно. Было уже поздно, а у него еще были дела, так что надо было распаковывать вещи и собираться в путь.

— Давай, ложись спать. У тебя еще есть работа, а у меня — дела.

Дэниел легко поднял ее на руки и повел в комнату, где было еще больше растений.

Может быть, мысль о том, что она хочет их подарить, была не так уж плоха.

Она легко заснула, и Дэниел отправился в комнату для гостей, чтобы устроиться там. Он пробудет здесь некоторое время, так что лучше устроиться поудобнее.

— Что, черт возьми, я делаю?

Харлин пообещала себе больше не делать глупостей ради кого-то другого. Ей хватало проблем, которые создавала Памела.

Но теперь она оказалась здесь, в S.T.A.R. Labs, и наблюдала, как кто-то незаконно использует внутренние лаборатории с ее помощью...

Если бы кто-нибудь узнал об этом, у нее было бы очень много проблем...

Тем временем Дэниел был очень занят. Сначала он хотел использовать уже приобретенное оборудование для анализа останков Грега, но этот план натолкнулся на стену. Одно дело — извлекать фрагменты из останков, оставленных силой Киллгрейва, и совсем другое — проводить глубокий анализ биологических образцов.

Поэтому ему нужно было что-то получше. У него не было ресурсов, чтобы немедленно достать оборудование, поэтому пришлось подумать, как эффективно проанализировать образцы, а точнее, как достать для этого оборудование. Пока он размышлял, что делать, Харлин решила помочь ему.

Еще учась в колледже, Харлин некоторое время работала стажером в Стар Лабс, в частности в отделе нейрохимии, где исследовали фармакологические методы лечения психических заболеваний.

В отличие от других лабораторий, Стар Лабс не фокусировались на какой-то одной области; они занимались технологиями в целом, в различных их проявлениях.

Для этого у них были разные типы помещений по всей стране. Лаборатория, в которой они находились, занималась исследованиями биологии человека, лечением болезней и разработкой лекарств.

Харлин знала это место, поэтому проникнуть внутрь с ее помощью не составило труда. Дэниел позаботился о том, чтобы взломать систему кибербезопасности, которая была несколько сложной, но ничего такого, с чем нельзя было бы справиться при помощи сверхскоростного кодирования.

Так что теперь он мог без проблем пользоваться помещениями и проводить некоторые тесты.

Он посмотрел на образцы, которые анализировал, и с сомнением поднял бровь, после чего подал знак Харлин подойти ближе. Она, все еще немного нервничая, подбежала к нему.

Дэниел указал на результаты, и Харлин внимательно посмотрела на них, несколько раз меняя выражение лица.

Она не была экспертом в области генетического кодирования, но у нее было достаточно знаний, чтобы понять, что что-то не так.

Как в ДНК могут одновременно присутствовать два разных типа супергенетических мутаций?

.

.

.

Дэниел не мог поверить, что наступит день, когда он сможет это сказать, но он становился заядлым читателем.

Этому способствовало то, что его мозг теперь мог обрабатывать большие объемы информации за короткий промежуток времени и легко запоминать ее.

Благодаря этому он много учился. Прошло несколько дней после инцидента в Смолвиле и его поездки в лабораторию «Стар Лабс». Полученные результаты выходили за рамки его понимания, и если он хотел их постичь, то должен был глубоко погрузиться в область генетики.

Это было легко и трудно в равной степени. Дэниел не был гением; возможно, он обладал способностью учиться со сверхскоростью и сохранять информацию благодаря ядру, которое позволяло ему отлично запоминать, когда он этого хотел. В глазах других он мог казаться гением, но на самом деле он всегда был ограничен теми знаниями, которые уже открыли другие.

Конечно, он мог использовать эти знания для совершения собственных открытий. По большей части именно так и развивалось человечество.

Но сделать это было невероятно сложно, какой бы хорошей ни была его память и сколько бы информации ни хранилось в его мозгу.

Именно поэтому он не считал себя гением. Гении вроде Тони Старка тоже могли запоминать большие объемы информации. Он не знал, было ли это идеально, но все же объем их памяти был огромен.

Но не это делало их гениями. Нет, настоящая причина, по которой они могли быть выше подавляющего большинства мыслящих существ, — это их способность брать неизвестное, невозможное и делать его возможным.

Неважно, сколько информации вы храните, она бесполезна, если ваш мозг не способен воспринять ее, проанализировать, оценить как недостаточную, искать возможности там, где их, казалось бы, нет, и все равно находить их.

Но даже если он не был гением, он мог притвориться им, изучив все, что узнал за последнее время.

А как говорится, все усилия приносят плоды.

Внимательно изучая записи, исследования и генетические изыскания, проведенные человечеством и надежно хранящиеся по всему миру, он заметил кое-что интересное.

Сначала он не поверил, что это действительно так. Он считал это совпадением, но с каждой новой порцией полученной информации вырисовывалась закономерность.

Она была хорошо спрятана; никто не смог бы ее обнаружить, если бы не искал что-то, связанное с генетическими мутациями.

Как будто все следы этой информации были насильственно стерты, по крайней мере в цифровом виде. Но что случается с физическими записями, так это то, что иногда некоторые вещи проскальзывают.

Отрывок из какой-то книги, упоминание в каком-то исследовании, старые генетические тесты и обследования, забытые и запыленные, собирающие пыль в определенных библиотеках, университетах и лабораториях.

И так — с десятками других подсказок.

Потребовалось некоторое время, но Дэниел собрал достаточно информации, чтобы кое-что понять.

Кто-то или что-то стерло часть научного прогресса человечества в области генетики, целые десятилетия.

Но сделано это было небрежно, как будто наспех. И все же это была хорошая работа; людям потребуется много времени, чтобы осознать это. Им придется заново открывать то, что они уже открыли несколько десятилетий назад.

Для Дэниела оставалось только поискать еще немного, еще чуть-чуть, получить образцы крови, а проникновение в Институт Броуда при Массачусетском технологическом институте стало последним гвоздем, подтвердившим его подозрения.

Теперь ему оставалось только выяснить, какое именно влияние этот ген Икс оказывает на людей.

И если это имело какое-то отношение к насекомообразному монстру, которого, как он теперь знал, звали Грег Аркин.

Обычный на первый взгляд подросток, пока в один прекрасный день он не стал им.

— Докладывай.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, все собравшиеся смотрели друг на друга, ожидая, кто заговорит первым.

Прочистив горло и нервно сглотнув, один из агентов, ответственный за сбор вещественных доказательств, начал говорить.

— Мы начали сбор образцов три часа назад. Мы также взяли под контроль спутниковые снимки, камеры наблюдения, личные камеры, телефонные линии и аудиозаписи. На данный момент все полученные доказательства соответствуют уже написанному отчету.

Иными словами, они ничего не получили.

Ник Фьюри встал, заложив руки за спину.

Он посмотрел на говорившего с ним агента и серьезным голосом сказал:

— Лучшие в мире спутники, доступ ко всем существующим средствам массовой информации, задействование более сотни сотрудников, и вы хотите сказать, что единственное, что нам известно, это то, что полиция уже знала три часа назад?!

Его кулак с силой хлопнул по столу, всколыхнув лежащие на нем бумаги.

Он не мог вынести такого уровня некомпетентности.

Агент облизал губы, но не вздрогнул, как сделали бы многие другие. Вместо этого он стоял на своем, на что не многие способны, когда перед ними стоит разъяренный Ник Фьюри.

— Сэр, если вы позволите, я могу объяснить.

Его товарищи по команде смотрели на него как на идиота. Да и что было объяснять? Они потерпели неудачу, не добились ничего существенного. Что они могли сказать?

Ник Фьюри посмотрел на него, сузив один глаз, и произнес:

— Объясни.

Он не был похож на других упрямых директоров агентств; директор Щ.И.Т. при необходимости проникал вглубь, чтобы получить результаты и решения. Если проблема была не в его агентах, то он должен был узнать и решить ее как можно быстрее.

Агент быстро встал и активировал голографический экран, на котором появилось несколько изображений и данных. Подобная технология была недоступна широкой публике, ее могли получить только военные и некоторые специальные группы благодаря эксклюзивным коммерческим сделкам со «Старк Индастриз», а точнее с Тони Старком, который разработал технологию голографической проекции.

— Что ж, есть несколько неожиданных факторов, которые помешали нашему расследованию. Как вы можете видеть на этой временной шкале, все начинается в 15:13, всего через несколько минут после окончания занятий в средней школе Смолвиля. Первый звонок на линию экстренной помощи поступает через две минуты, в 15:15, от одного из учеников, который стал свидетелем убийства других учеников.

Были представлены изображения трупов и места преступления, жестокость, с которой были убиты молодые люди, даже заставила некоторых присутствующих агентов слегка нахмурить брови.

— Ровно в тот момент, когда раздается этот звонок, начинается бой между Дефайнтом и монстром, — были показаны спутниковые снимки, на которых было запечатлено около километра густого леса. Главной проблемой, на которую все обратили внимание, были густые облака, закрывавшие место действия.

Это было явное препятствие, хотя спутники и имели технологию, достаточную для использования в них инфракрасного зрения и радара, это не означало, что полученные таким образом изображения могли заменить по качеству снимки, сделанные непосредственно главным объективом.

— Ровно через три секунды после начала боя мы теряем инфракрасное зрение.

На инфракрасном изображении внезапно появился интенсивный тепловой след, заливший все красным цветом.

— По нашим расчетам, в этот момент произошел выброс концентрированной тепловой энергии температурой не менее миллиона градусов Цельсия, или, по крайней мере, таковы были данные, полученные нами до того, как датчики спутника перестали работать.

Так они лишились одного из способов получения изображений противостояния.

Космические спутники обладали большими возможностями, но они еще не были приспособлены к тому, на что способен криптонец; тепловое зрение Кэрол выходило за рамки того, на что рассчитывали производители их датчиков.

Возможно, больше всего этому способствовало то, что нельзя было выбрать, какой спутник использовать: будь то Щ.И.Т. или другое правительство или организация, если они хотели видеть изображение в реальном времени, то должны были использовать то, что было доступно в данный момент.

В небе Канзаса, над Смолвилем и близлежащими городами, находился всего лишь обычный метеорологический спутник. Даже если бы в распоряжении Щ.И.Т. были спутники получше, изменить их траекторию и положение из воздуха было невозможно. Это были не космические корабли, а по большей части стационарные спутники.

Это была одна из причин, по которой никто не мог отследить траекторию полета Дефайнта. Помимо его абсурдной скорости, спутники не могли за ним угнаться. Он был повсюду, ежедневно заходя во все уголки мира. Как можно было позиционировать спутник, если вы даже не знали, где он будет находиться?

— Поэтому, не имея инфракрасного зрения, мы получаем это с помощью радара.

А это было еще хуже. Ник слышал о толчках, сотрясавших окрестности, но, увидев их изображение, он глубже осознал, что, должно быть, чувствовали жители Смолвиля.

Словно кто-то взял и решил взорвать сотни мощных взрывных устройств одно за другим за очень короткий промежуток времени.

В итоге они не смогли получить изображения и с помощью радара.

— Остаются обычные снимки.

Обычные снимки, покрытые облаками. Конечно, между ними были пробелы, но это почти ничего не меняло.

— Даже если наши лучшие эксперты попытаются прояснить ситуацию, мы мало что сможем понять, кроме этого.

Изображение, казалось, немного прояснилось, едва ли достаточно для того, чтобы получить размытое представление о том, что находится под ним.

Все в комнате пристально смотрели на изображение почти две минуты. Две минуты, в течение которых были только вспышки, размытые фигуры, земля, обрушивающаяся из ниоткуда, и лес, уничтожаемый каждую секунду, как будто кто-то взрывал в нем бомбу за бомбой.

Все в комнате пристально смотрели на изображение почти две минуты. Две минуты, в течение которых были только вспышки, размытые фигуры, земля, обрушивающаяся из ниоткуда, и лес, уничтожаемый каждую секунду, как будто кто-то взрывал в нем бомбу за бомбой.

Бой Кэрол и Грега длился всего две минуты, две минуты, которые ни один человек не в состоянии запечатлеть.

Пыль заполнила все вокруг, присоединившись к облакам в качестве последнего препятствия, мешающего рассмотреть, чем все закончилось.

— После этого нашим полевым агентам потребовался час и семь минут, чтобы добраться до места происшествия. Сейчас они все еще тщательно прочесывают местность, но, судя по всем последним сообщениям, место было очищено задолго до их прибытия. Везде были удалены целые секции, не оставив никаких следов.

Агент глубоко вздохнул.

— Близлежащие камеры наблюдения также ничего не зафиксировали, поскольку бой произошел вдали от них. У нас есть только несколько кадров, на которых Дефайнт помогает жителям Смолвиля, но даже они неполноценны. Разрушение окружающих стекол также разбило их линзы, что привело к получению некачественных изображений.

Агент слегка кашлянул и сел обратно.

— С учетом этого единственная достоверная информация, которая не противоречит ничему из того немногого, что нам удалось получить, — это слова свидетелей и жителей города, а также офицеров, прибывших на место происшествия».

Ник вздохнул, глядя на лежащие перед ним улики, и стиснул зубы. В конце концов, не его агенты потерпели неудачу, а его технология. Хотя у Щ.И.Т. был доступ к великим научным умам и передовым достижениям, Дефайнт и его противник, казалось, превзошли все достижения и технологии, возможные в руках Щ.И.Т.

Может, пришло время поговорить с Тони? Нет, еще нет. Он едва вернулся из Афганистана и заявил о своем отказе создавать оружие. Просить его сотрудничать с Щ.И.Т. сейчас не представлялось возможным.

Поэтому они не могли получить информацию о том, что произошло во время боя. Фьюри смирился бы с этим поражением, но они еще не проиграли окончательно.

— Хорошо, мы сменим фокус. Я хочу, чтобы все агенты в этом районе сосредоточились на этом мальчике, Греге Аркине, — он указал на фотографию подростка, в одночасье превратившегося в монстра.

— Я хочу знать, как и почему он из обычного молодого человека превратился в сверхчеловеческого монстра, который убил свою мать, а затем начал расправу над одноклассниками.

Какой бы ни была форма или причина его изменения, Фьюри должен был узнать это сейчас.

— Мне все равно, сколько времени это займет, даже если вам придется перевернуть этот город вверх дном.

Ни Щ.И.Т., ни Фьюри не знали, что Дэниел предвидел такое развитие событий с их стороны. Он знал, что больше всего им будет интересно узнать, как изменился Грег.

Не только Щ.И.Т., но и любая другая подобная организация на планете попытается найти причину его изменений.

Пока что-то другое не отвлечет их внимание, Смолвиль будет кишеть агентами и тайными шпионами.

Именно поэтому он и уехал: он мог спрятаться от спутников, но не мог спрятаться от агента, который смотрит на небо в самый неподходящий момент.

Если бы это было возможно, он взял бы с собой Кэрол, но это было не в его власти: ее родители все еще были рядом и стали бы для нее идеальным прикрытием.

Кроме того, Дэниел уже позаботился о том, чтобы закрыть все пробелы в информации о Кэрол. Когда Кенты удочерили ее, они хорошо постарались, чтобы все выглядело законно и в порядке. Тем не менее некоторые сведения все равно могли вызвать подозрения.

Дэниел давно позаботился о том, чтобы эти подозрения исчезли.

Он сделал это задолго до того, как возникла эта проблема, предвидя ситуацию, когда личность Кэрол может быть раскрыта.

Он просто надеялся, что этого будет достаточно.

25 марта 2007 года.

Прошло несколько дней после инцидента с Грегом и несколько дней с тех пор, как Дэниел бродил по планете, приобретая знания.

Сейчас он снова находился в квартире Харлин. Несмотря на путешествия по миру, он довольно часто пользовался этой квартирой: она была его временной оперативной базой и местом, где он хранил результаты своих исследований.

— Итак, посмотрите на это. Это икс-ген, дремлющий метаген, который есть по меньшей мере у 45% людей. Обычно он ничего не делает, просто остается на месте. Но есть записи времен Второй мировой войны, где армии разных стран пытались активировать его, полагая, что это ключ к созданию так называемых суперсолдат.

Найти эту информацию было сложно, слишком сложно. Ему пришлось копаться в старых заброшенных бункерах, древних могилах и исследовать забытые Богом места.

Покопаться в секретных записях армий мира, в тех, которые игнорировались и лишь копили пыль.

— И как? — спросила Харлин, отправляя в рот шоколадное мороженое.

Дэниел молча кивнул, но затем покачал головой.

— Должно было быть, но почему-то не было. Об этом мало что известно; я знаю, что что-то произошло, но не знаю точного результата... В любом случае, вернемся к основной теме: икс-ген обычно не активируется сам по себе, по крайней мере, я не нашел записей об этом. Поэтому ему нужен триггер, что-то, что пробудит его, простимулирует.

Дэниел достал плотно закрытую прозрачную банку, внутри которой виднелась ярко-зеленая жидкость.

— Анализируя останки Грега, я понял, что могло быть этим стимулятором. Это неизвестное радиоактивное вещество. Мне не удалось найти ни одной базы данных с записями о нем, и, кажется, я знаю, почему. Несмотря на то, что это радиация, ее нельзя обнаружить таким же способом; это нечто совершенно новое и неизвестное человечеству, и именно эта радиация стимулировала икс-ген в теле Грега, пробудив скрытый потенциал в человеческой ДНК, о котором раньше никто не знал.

Затем Дэниел достал несколько чертежей прибора, похожего на счетчик Гейгера, но отличающегося от него.

— Скоро я соберу этот прибор. С помощью полученных данных я смогу отследить уникальную радиоактивную сигнатуру этого вещества и найти его происхождение. Если возможно, я изолирую и спрячу его, чтобы предотвратить еще один подобный случай. Тогда я смогу изучить его более глубоко, — Дэниел глубоко вздохнул и улыбнулся.

— Что скажешь? Разве это не здорово?

Увидев его взъерошенные волосы, помятую одежду и почти маниакальный вид, Харлин задала вопрос, который не давал ей покоя уже несколько дней.

— Когда ты в последний раз спал?

— Когда ты в последний раз спал?

Дэниел моргнул.

— Два? Почти три месяца назад?

Глаза Харлин расширились от шока.

— Ты с ума сошел?

Дэниел насмешливо хмыкнул.

— Да ладно, у меня есть суперспособности, мне не нужно спать.

Ядро постоянно поддерживает его тело в наилучшем состоянии, так зачем ему спать?

— Я знаю, что твое тело неразрушимо или что-то в этом роде, но твой разум — нет, идиот! Психологический эффект от отсутствия отдыха все равно сказывается, даже если твое тело здорово.

Харлин встала и подошла к нему.

— Ты выучил кучу информации, проводишь исследования, ходишь туда-сюда без отдыха. Если ты будешь продолжать в том же духе, у тебя случится нервный срыв.

Харлин хорошо знала, что во многих случаях физическое состояние человека совершенно не связано с его психическим состоянием.

Дэниел хотел сказать, что с ним все в порядке; его сущность постоянно указывала на это. Но, подумав об этом, он увидел, что его рука дрожит.

Почему? Он был в полном порядке; каждая клеточка его тела находилась в наилучшем состоянии. Он мог бы пробежать десять тысяч кругов вокруг Земли, если бы захотел. Так почему же ему захотелось лечь и закрыть глаза?

Харлин взяла его дрожащую руку и посмотрела на него.

— Психическая усталость выходит за рамки физического состояния. Может, у тебя и несокрушимое тело, но даже за то короткое время, что я тебя знаю, я вижу, что у тебя все еще есть разум и сердце человека, а им нужен отдых.

Дэниел нахмурился. Она была психиатром, поэтому должна была знать об этом больше. Он вздохнул и позволил своим плечам немного опуститься. Если быть честным с самим собой, даже если физически он был в порядке, в последнее время он начал ощущать некоторое напряжение в голове.

— Давай, пойдем. Пора спать, — Харлин потащила его в свою комнату и бросила на кровать. Очевидно, Дэниел позволил ей все это сделать. Когда его голова коснулась подушки, он не мог не оценить аромат ее волос.

Они пахли как цветок, свежо и сладко. Может, это ее шампунь? Он медленно закрыл глаза и впервые с момента появления в этом мире решил вздремнуть.

Проблему со вторым типом мутации в ДНК Грега он решит позже.

.

.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, Тони.

В ангаре на базе ВВС США.

— Я был довольно активен, — Тони Старк крепко пожал руку подполковнику Джеймсу Роудсу. Он не видел своего друга уже несколько дней, с тех пор как вернулся с ним из Афганистана.

Роудс улыбнулся и похлопал его по спине.

— Как ты держишься? Я слышал, что ты сидел дома и никуда не выходил. Очень странно не слышать новостей о том, как ты устраивал дебоши в клубах Малибу.

Тони рассмеялся, но ответил серьезно.

— Те времена уже позади. Я вступаю на новый путь, делаю что-то грандиозное, что-то важное, и я хочу, чтобы ты был частью этого.

Тони был искренен. В его жизни было не так много тех, кому он мог полностью доверять. Это было важно для него, ведь речь шла о том, что могло изменить мир. Роудс был его другом, единственным другом, и Тони надеялся, что тот будет рядом с ним в этот трудный момент.

Роудс посмотрел на него и серьезно произнес.

— Это новый тип оружия? Потому что только так ты привлечешь мое внимание.

Тони щелкнул языком и опустил голову. Это было не то, что он хотел услышать.

— Ну же, парень! Перестань. Все здесь сходят с ума с тех пор, как появился этот парень в трико. Армия в полном беспорядке. Ты нужен нам, Тони. Только ты можешь помочь нам с этим.

— Помочь в чем? Попытаться убить его? Захватить его? Что армия ждет от меня? Создавать оружие, чтобы убить парня, который спасает людей? Спасает кошек с деревьев и помогает старушкам переходить улицу?

Хотя можно было бы утверждать, что его броня — это оружие, Тони не считал, что ее основная функция — причинять вред другим, не так, как его предыдущее оружие. Это было нечто большее, гораздо большее.

— Он преступник, Тони! Он постоянно нарушает международные законы о воздушном пространстве! Нелегально пересекает границы и вторгается на чужую территорию без разрешения. Помоги нам хотя бы выследить его, дай нам хоть что-то, за чем мы могли бы последовать. Я знаю, что ты можешь это сделать.

Тони насмешливо хмыкнул.

— Ты хоть понимаешь, что все, что ты упомянул, практически одно и то же?

Тони вздохнул.

— Я ясно дал понять, когда вернулся. Я больше не буду создавать оружие для военных. Я не буду работать на них или с ними. Это личное, Роудс. Ты поможешь мне или нет? — сказал он, в последний раз протягивая руку.

— Теперь ты гуманист? Будешь делать обогреватели и энергосберегающие лампочки? Ну же, Тони, будь реалистом. Мир сходит с ума! В небе есть парень, который путешествует туда-сюда, и никто не может его остановить, а мировые правительства недовольны. Военные обеспокоены, и сейчас нам как никогда нужен твой разум.

Тони развернулся и начал уходить. Это... это было не то, что он искал.

— Тони! Тебе нужно проветрить мозги, друг, я знаю, что случившееся в Афганистане было тяжелым, но ты не можешь позволить этому постоянно омрачать твои мысли. Тебе нужно отдохнуть и все обдумать, восстановиться и стать самим собой!

Тони остановился на месте, покачивая головой. Его плечи, казалось, немного опустились, но он быстро выпрямился и начал идти более твердыми шагами.

— Ты не понимаешь, Роудс. Сейчас я тот, кем должен был быть всегда.

30 марта 2007 года

Кэрол в сотый раз посмотрела на деревянный пол. Он блестел, так блестел, что ее отражение в нем было четким, почти как в зеркале.

Она выронила тряпку из рук и огляделась. Все было чисто, может быть, даже слишком. Она облизнула губы. Что же ей теперь делать?

С досадой она вздохнула и легла на пол, скучающе уставившись в потолок.

Четырнадцать дней. Прошло четырнадцать дней, семь часов, четырнадцать минут и восемь секунд, девять, десять...

Она покачала головой. Подсчет времени только расстраивал ее еще больше. С момента «инцидента», как называли его все в городе, все вокруг было в хаотическом состоянии. Школу на время отменили, и не только из-за убийств, но и из-за ущерба, нанесенного землетрясениями и криками Грега, который был весьма значительным.

В общем, весь город пострадал от этого. Казалось, все были заняты ремонтом своих вещей, и Кэрол чувствовала себя немного виноватой из-за этого. Ей следовало держать Грега подальше от города.

Пока все были заняты, в городе каждый день появлялось множество новых лиц. Кэрол могла с легкостью отметить каждое из них. Она держалась как можно дальше от этих людей, наблюдая, конечно, за их действиями, но не слишком пристально. Дэниел ведь говорил ей быть осторожной.

Кроме того, она помогала с ремонтом на ферме родителей, что не занимало много времени. Большую часть тяжелой работы она заканчивала в мгновение ока, а когда понимала это, ей было совершенно нечего делать.

Поэтому она ходила на ферму Дэниела и ждала его возвращения. Она также немного прибралась и починила его окна... и крышу.

И она ждала.

И ждала.

Прошло четырнадцать дней, семь часов, пятнадцать минут, двадцать секунд, двадцать один, двадцать два...

Она стиснула зубы, встала и снова взяла тряпку. В этом доме должно быть что-то еще, что она могла бы вычистить.

Она огляделась вокруг, но нет, не осталось даже самой незначительной пылинки. Она вздохнула и отпустила тряпку. Что же ей теперь делать?

— Он сказал, что вернется. Он сказал, что зайдет узнать, как дела.

Она не то чтобы не доверяла ему, но уже начала беспокоиться. Что-то случилось? Он нашел что-то важное? Или что-то опасное? Он сказал ей, что займется расследованием происхождения «монстра», которого, как она теперь знала, звали Грег. В таком маленьком городке, как Смолвиль, его личность нельзя было скрывать: люди быстро узнавали о нем.

Она надеялась, что его поиски увенчаются успехом, но, не имея никаких новостей о том, как у него дела, она могла только стоять на месте и ждать. Хуже всего было то, что она не могла пользоваться своими способностями, как раньше. Дэниел был прав, что люди будут уделять Смолвилю много внимания.

Кэрол должна была быть осторожна. Она заметила, что «гости» города задают определенные вопросы, пытаются что-то выяснить. Они были деликатными, но не настолько, чтобы ускользнуть от ее глаз и ушей.

Поэтому она сдерживалась и вела себя как обычная деревенская девушка, помогая на ферме и занимаясь домашними делами, что было чертовски неприятно. После того как она начала свободно пользоваться своими способностями, после того как нашла свое место в мире, теперь ей пришлось вернуться и притворяться той, кем она ненавидела быть.

Быть обычным человеком, и это ей совершенно не нравилось.

— Мне нужно что-то делать.

Она ждала достаточно долго. Ничего страшного не случится, если она просто прогуляется, верно?

Она могла бы покинуть Смолвиль, никого не насторожив. Всё было просто: она уже заметила, что «гости» ходят по одному и тому же маршруту. Она знала город лучше, чем кто-либо другой, знала, как покинуть его незамеченной. С ее скоростью она могла уходить и возвращаться, и никто ничего не обнаружит.

— Он сказал, что задержится в Нью-Йорке.

Быстрый визит, чтобы убедиться, что всё в порядке.

.

.

Дэниел посмотрел на результаты в своих руках. Анализы пересматривались десятки раз и переделывались еще десятки раз. Когда он успешно нашел информацию об икс-гене и смог сделать вывод о причинах его пробуждения, он решил, что успешно нашел источник мутаций Грега. Отчасти он был прав.

Хотя икс-ген пробудился из-за особого излучения, каким-то образом попавшего в тело мальчика, на самом деле это был лишь один из факторов, вызвавших столь радикальные изменения в Греге.

Когда он начал исследовать второй аномальный геном в ДНК Грега, то понял, что икс-ген был лишь вторичным. Да, он был активирован, но не был доминирующей мутацией. Он был просто неожиданным побочным эффектом чего-то другого, выходящего за рамки всего, что человечество когда-либо видело прежде.

Ведь то, что он обнаружил, вовсе не было человеком, оно было чудовищным. Это не имело смысла. Данные, анализы, даже разглядывание в микроскоп лишь яснее выявили то, что Дэниел уже знал.

Его форма была гротескной и нелепой, биологически невозможной. Она была похожа на клетку, но в то же время чем-то отличалась от нее. Дэниел пытался найти ее происхождение, но до сих пор ничего даже отдаленно не напоминало о ней.

Это был не человек.

Дэниел вздохнул и откинулся на кушетку, любуясь потолком квартиры Харлин.

— Есть успехи? — женщина вышла из своей комнаты с мокрыми после душа волосами, посмотрела на беспорядок, который Дэниел устроил в ее гостиной, и не могла не отметить это.

— Хочешь, я помогу тебе всё это убрать?

На ее вопрос Дэниел на секунду замялся, а Харлин почувствовала, как воздух обдает ее лицо, и на мгновение закрыла глаза. Когда она снова открыла их, то обнаружила, что ее гостиная полностью убрана и чиста.

Оглядевшись, Харлин не удержалась и похлопала Дэниела по плечу.

— Из тебя получился бы замечательный муж, согласись?

Дэниел хихикнул, откинулся на спинку дивана и посмотрел на нее.

— Ты не имеешь в виду дворецкого?

— Разве это не одно и то же? — сказав это, она подошла к нему и увидела аккуратно сложенную стопку бумаг — результаты последних исследований Дэниела.

Она уже видела большинство из них, хотя и не была сверхчеловеком со способностями и сверхразумом, а была женщиной, которая досрочно окончила колледж, став одной из лучших студенток в своей области, и имела ценный опыт в других областях.

Благодаря своему интересу к нейрохимии и наследственным заболеваниям она кое-что узнала о генетике, поэтому результаты, полученные Дэниелом, были ей понятны, хотя и с некоторым трудом. Поэтому, прочитав последние результаты на стопке бумаг, она смогла ответить на свой первый вопрос.

— Значит, всё так плохо, да? — с тревогой посмотрела она на него: пожалуй, единственным человеком на планете, который наблюдал за всей его напряженной работой в эти дни, была она. Это было достойно восхищения, но в то же время вызывало беспокойство: несколько раз ей приходилось вмешиваться, чтобы убедиться, что он время от времени делает перерыв.

Дэниел вздохнул под ее обеспокоенным взглядом и кивнул в ответ.

— Я не знаю, что это такое, это... ужасно. Я думал, что Икс-ген расширил возможности человеческой ДНК, но эта штука превзошла даже это. Человеческий геном просто не рассчитан на такие деформации. Это гротескно и нелепо.

Харлин подошла к нему и успокаивающе похлопала по спине.

— Эй, успокойся. Этот... Ген М... может быть, пока необъясним, но я уверена, что рано или поздно ты найдешь ответы, которые ищешь. Ты слишком упрям.

Дэниел улыбнулся, в ее голосе слышалась уверенность: она была права; даже если сейчас он зашел в тупик, он был уверен, что разгадает происхождение этой мутации, если продолжит ее изучать.

— Ген М? — спросил он, приподняв бровь при упоминании названия Харлин.

Она слегка покраснела.

— Ну знаешь, М — монстр. Ведь именно так ты его описываешь, верно? Как нечто чудовищное.

Ей нравилось давать названия вещам; она ничего не могла с собой поделать, это было присуще ей с детства.

Дэниел кивнул; это было простое, но подходящее имя.

Ген М, пока сойдет.

Харлин внезапно встала; пришло время расслабиться, и она знала, как это сделать. Она собрала бумаги с журнального столика, убрав их с глаз долой, и указала в сторону кухни.

— Пойдемте, пора отдохнуть. Давай что-нибудь приготовим.

Дэниел поднял бровь.

— А ты не хочешь на этот раз пойти в ресторан? А то я уже начал думать, что эта кухня просто для показухи, — на его слова Харлин надулась.

— К твоему сведению, я неплохо готовлю. Кроме того, ты должен поблагодарить меня. Ни один парень до тебя не имел чести есть то, что приготовлено лично мной, — сказала она, надув грудь, как будто это был необыкновенный подарок.

Дэниела не удивили ее слова. Хотя Харлин не говорила ему об этом прямо, согласно его воспоминаниям, она была лесбиянкой, или, по крайней мере, та ее версия, которую он помнил, была таковой. Он не был точно уверен, потому что в этих воспоминаниях все еще оставались пробелы, но он помнил, что у Харли Квин была девушка. Он не знал, придерживается ли Харлин этой вселенной тех же тенденций, и спрашивать об этом ни с того ни с сего было бы странно, но это могла быть хорошая возможность выяснить все раз и навсегда.

— Правда? Я думала, ты воспользуешься «сумасшедшими» университетскими днями и устроишь несколько свиданий.

Услышав это, Харлин потеряла часть своей уверенности; она почесала затылок и нахмурила брови.

— Уф, давай не будем об этом. Сфера свиданий была не очень добра ко мне.

Вспоминая те дни, Харлин чуть ли не морщилась. Университет был очень суматошным, и она была слишком сосредоточена на своей карьере, так что у нее почти не оставалось времени на себя. Не было времени и на свидания.

Пока не появилась Памела.

Но вспоминать о своих первых и самых неудачных романтических отношениях ей сейчас не хотелось.

Видя ее раздражение, Дэниел быстро успокоил ее.

— Ладно, я не хочу заставлять тебя вспоминать старые времена. Лучше жить настоящим, верно?

Харлин охотно кивнула и быстро вернула себе улыбку и воодушевление, как будто ничего не произошло. Она могла слишком быстро изменить свое эмоциональное состояние.

— Именно так! Мы должны сосредоточиться на настоящем!

Она взяла его за руку и потащила в сторону кухни.

— Пойдем, я уже давно не готовила полноценные блюда, но все еще неплохо умею. Возможно, ты научишься кое-чему, — ее улыбка стала высокомерной, и Дэниел рассмеялся, принимая вызов.

— Знаешь, я тоже неплохо готовлю...

Он последовал за ней, решив пока не думать о Гене М. Не было смысла продолжать изучать результаты; у него не было достаточно информации, так что придется отложить это исследование до тех пор, пока у него не появится лаборатория получше и больше возможностей для работы.

В конце концов, тело Грега, или то, что от него осталось, еще предстояло тщательно препарировать.

.

.

.

Кэрол стояла на вершине здания и смотрела вниз на улицы Нью-Йорка, а затем на карту в своей руке. Выбраться из Смолвиля оказалось гораздо проще, чем она думала — почему она не сделала этого раньше?

Прибытие в Нью-Йорк также не составило труда. Она бывала в городе очень редко, поэтому решила взять карту. Но когда она начала читать ее, то поняла, что это бесполезно. Она даже не знала, где находится «квартира» того «друга», о котором упоминал Дэниел.

Она знала только, что она находится в Нью-Йорке, на Манхэттене.

Похоже, ей пришлось прибегнуть к старому методу. До сих пор она не хотела прибегать к нему, потому что не хотела, чтобы Дэниел считал ее странной. Однажды она уже призналась, что шпионила за ним, и повторение этого могло создать у него неверное впечатление о ней.

— Я просто делаю это, потому что хочу знать, все ли с ним в порядке. В первый раз он сказал, что не возражает.

Она закрыла глаза и проследила за направлением знакомых ударов сердца. К счастью, удача была на ее стороне: похоже, Дэниел был в городе. Она переживала, что напрасно отправилась в путь и не найдет его.

Она легко летела среди зданий, скрывая свое присутствие скоростью, и вскоре оказалась на вершине перед дорогим многоквартирным домом. В нем было много этажей, и выглядел он вполне прилично, хотя она не стала бы говорить об этом вслух.

Кэрол смотрела на это место, не зная, что делать. Она была здесь, так как же ей действовать дальше? Она не могла просто пойти и постучать, вдруг здесь есть кто-то еще? Например, та девушка, о которой говорил Дэниел. Она не хотела раскрывать свою личность ни с того ни с сего, и она не знала, знает ли эта «подруга» о Дэниеле и Дефайнте.

— Надо было больше тренироваться.

Она закрыла глаза, сосредоточившись еще сильнее, чем раньше. Услышать сердцебиение Дэниела было легко — оно было громким, как раскаты грома в ночи.

А другие звуки? Ей пришлось напрячься, чтобы отличить их друг от друга.

Вскоре она услышала музыку, смех и шум работающей кухни.

Болтовня внутри стала отчетливой.

Кэрол моргнула, почувствовав, как дернулся левый глаз. Может быть, она неправильно слышит; очевидно, ее сверхслух все еще был недостаточно эффективным. Она покачала головой и снова сосредоточилась.

— Попробуй!

Харлин посмотрела на протянутую ей ложку и быстро откусила кусочек. Взрыв вкусовых ощущений мгновенно атаковал ее нёбо — это было восхитительно!

— Как? Почему ты умеешь так хорошо готовить?!

Когда он упомянул, что он тоже немного разбирается в кулинарии, она не восприняла это всерьез. Она была уверена в своих силах и думала, что легко произведет на него впечатление.

Кто был удивлен, так это она сама. Дэниел торжествующе улыбнулся, выпятив грудь, отчего его грудные мышцы напряглись на фоне свободной рубашки. Харлин бросила быстрый взгляд, гадая, каково это — спать на них.

Она отвела взгляд, чувствуя, как на лице появляется румянец.

«Плохие мысли, уходите!»

— Мои вкусовые рецепторы, как и все остальное в моем теле, сильно отличаются от вкусовых рецепторов обычных людей. Мне пришлось приспособиться, чтобы наслаждаться вкусной едой.

Харлин надулась.

— Это жульничество! Я тоже хочу суперсилу.

Но после того как она закончила говорить, она поняла, что именно сказал Дэниел.

— Подожди, это значит, что ты не можешь есть всё подряд? Например, ты можешь почувствовать вкус всего плохого, что есть в еде?

— Что-то вроде этого. Я предпочитаю не думать об этом слишком много, — Дэниел удивленно моргнул, когда она придвинулась к нему вплотную; их глаза практически столкнулись, хотя, конечно, ей пришлось максимально напрячься, так как он был выше.

— И тем не менее ты все эти дни ходил со мной обедать?

Харлин, как и многие другие люди, знала, что рестораны — это не совсем те места, где соблюдаются самые высокие стандарты приготовления пищи. Об этом никто не говорил, потому что никто не хотел этого признавать, но это была правда. Количество ресторанов, закрываемых каждый год по санитарным соображениям, не было просто так.

Несмотря на это, многие люди по-прежнему ходили в рестораны, потому что, пока еда была вкусной и хорошо выглядела, никого не волновало, как и где она была приготовлена. Но если то, что говорил Дэниел, было правдой, а Харлин в этом не сомневалась, то все те вещи, которые люди могли игнорировать, он мог чувствовать.

От одного только представления этого у нее по позвоночнику пробежала дрожь.

— Всё не так уж плохо. Тебе, похоже, это очень нравится, а я уже начал привыкать к дурному вкусу, — сказал он, пожимая плечами.

Поскольку у него была тайная личность, ему приходилось идти на определенные жертвы, чтобы оставаться незамеченным. И хотя поначалу это было непросто, в конце концов он приспособился к плохим вкусам. В конце концов, он не мог готовить, когда захочет, и не мог каждый день получать еду, которую готовила Кэрол, поэтому ему приходилось брать то, что было под рукой. Возможно, это было что-то психологическое, но, несмотря на то, что он знал, что может прожить без еды, он не мог перестать ее есть. Это был фантомный голод, который время от времени нападал на его разум, когда стресс усиливался.

Харлин вздохнула, но улыбнулась. Делать что-то для других, даже если это не нравится, — это не то, что многие готовы совершить. Давно уже никто не делал для нее ничего подобного.

— Я не могу на тебя за это сердиться, но, может быть, будет лучше, если с этого момента мы будем пользоваться кухней?

Хотя она не могла готовить на том же уровне, что и он, по крайней мере, на ее кухне было довольно чисто.

— Ты говоришь это ради меня или потому что хочешь, чтобы я впредь готовил для тебя?

Похоже, тайный замысел был раскрыт.

— Я могу помогать! Я неплохой помощник.

Дэниел рассмеялся, погладив ее по голове и взъерошив ей волосы.

— Ладно, не волнуйся, я могу готовить для нас обоих. Ты тоже много работала, — успокоил ее Дэниел.

Харлин закрыла глаза, чувствуя ладонь Дэниела на своей голове. Она была теплой и успокаивающей.

Он был прав: вопрос с жертвами Киллгрейва еще решался, но значительный прогресс уже был достигнут. Она нашла идеальную комбинацию и дозировку лекарств, которые помогут жертвам избавиться от затянувшихся последствий для их тела и разума. Она также выделила тип феромонов, производимых Киллгрейвом, и изучала их химический состав и то, как они влияют на нейрохимическое поведение человека.

Пока еще рано говорить об этом, но она была уверена, что сможет найти способ нейтрализовать эти эффекты. Она даже могла бы использовать свои исследования для улучшения существующих лекарств или создания новых. Хотя ее специальностью была психиатрия, за время работы в Стар Лабс она многое узнала о клинической фармакологии. В конце концов, психофармакология — область, которая также интриговала ее, и она подумывала о том, чтобы заняться ею в будущем. В конце концов, она была еще молода, и получение еще одной или двух степеней не исключалось.

— Мы оба много работаем, а значит, и готовим, верно? Это прекрасно, что ты хочешь быть джентльменом, но если ты будешь слишком стараться, я действительно заставлю тебя подписать брачные документы, — пошутила она, подмигнув ему.

Дэниел посмотрел ей прямо в глаза и молчал целую секунду, прежде чем серьезно ответить.

— Звучит как неплохая идея.

Харлин отшатнулась с красным лицом.

— Ч-что ты имеешь в виду?

Видя, что она так нервничает, Дэниел озорно ухмыльнулся.

— Шучу, давай продолжим готовить, а то ужин будет ближе к полночи, — улыбнулся он и ущипнул ее за щеку. Ее нервное лицо было просто очаровательным.

— Эй! Если хочешь прикоснуться ко мне, сначала пригласи меня на ужин, — воскликнула она, потирая щеку, как только он отпустил ее.

— Помнится, я водил тебя в лучшие рестораны страны. Значит ли это, что я могу делать всё, что захочу?

Его голос стал более хриплым, когда он наклонился к ней так, что их носы почти соприкоснулись. Его рука поднялась, совершая какие-то странные движения пальцами, которые она могла отчетливо видеть. Она слегка запиналась и отступила назад.

Дэниел от души рассмеялся и отошел, все еще продолжая возиться на плите, не желая ничего спалить.

Харлин сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и нахмурила брови, наблюдая за тем, как он снова начинает готовить. Это она должна была подшучивать над ним, а не наоборот. Она отомстит за это, так или иначе.

.

Металлические перила, за которые она держалась, разлетелись вдребезги. Кэрол стиснула зубы и сузила глаза, которые светились огненно-красным, а исходивший от них палящий жар, казалось, хотел прожечь дыру в стенах, чтобы увидеть, что происходит внутри.

И это действительно начало происходить...

Кэрол растерянно моргнула, когда всё вокруг стало исчезать, оставляя перед ней четкий вид на квартиру, где находился Дэниел.

Что это было? Потрясенная, она на мгновение забыла о своем гневе и несколько раз моргнула, почувствовав что-то странное со своим зрением. Как будто она активировала тепловое зрение, но в то же время по-другому. На это странное ощущение она обратила внимание лишь на мгновение, прежде чем осознала, что теперь может видеть Дэниела сквозь стены.

Решив сосредоточиться на том, чему она была свидетелем, она отложила свои вопросы о внезапном развитии новой способности на потом. Сейчас у нее были более важные вещи, на которые стоило обратить внимание.

Она наблюдала, как Дэниел смеется и шутит со светловолосой девушкой, которой на вид было около двадцати лет. Она была красивой и подтянутой, с изгибами во всех нужных местах и чистой, сияющей кожей, которая только подчеркивала румянец на ее лице, когда она смеялась, демонстрируя отвратительно яркие, белые зубы. Любой, глядя на нее, подумал бы, что она какая-то модель или что-то в этом роде.

Оба они выглядели веселыми, когда готовили вместе, шутили и смеялись, поддразнивая друг друга.

— Итак, исследование...

Глаз Кэрол дернулся. Выражение ее лица стало меняться, сменяя друг друга различными гримасами. Ее глаза снова засветились красным, а выражение лица стало спокойным.

Гнев улетучился, и ее лицо приобрело холодное выражение, но зубы все еще изредка скрипели. Она смотрела на Харлин вдалеке, и в ее голове проносились странные мысли.

Внезапно она поняла, что ненавидит светлый цвет.

.

.

.

Позже той ночью, Малибу, Калифорния.

— Итак, тест номер 7, раз, два, три!

По окончании обратного отсчета Тони взлетел, медленно поднимаясь от земли. Его равновесие оставалось устойчивым, лишь с небольшими отклонениями, которые Джарвис быстро начал исправлять.

— ...Все стабильно, выходная мощность идеальна, — Тони глубоко вздохнул, чувствуя, как по телу разливается возбуждение. Не удержавшись, он улыбнулся, взглянул на данные, выведенные на голографический интерфейс внутри шлема, и решил, что пришло время прокатиться.

— Джарвис, как погода?

На его вопрос быстро откликнулся его помощник, выводя различные метеорологические данные на голографический интерфейс доспеха.

— Ясное небо, сэр.

Тони провел несколько тестов движения в воздухе и запросил дополнительную информацию.

— А воздушное пространство? Дай мне ближайшие маршруты полетов и обрати внимание на наземный транспорт.

После этих слов Тони повернулся к выходу из своего гаража, идеально подходящему для взлета.

— Я понимаю, сэр, но, если можно спросить, что вы собираетесь делать?

— Мы собираемся прокатиться, Джарвис. Надо испытать эту малышку! С этими словами Тони начал увеличивать энергию в двигательных установках костюма.

— УАААА!

Золотистый металлический костюм на огромной скорости вылетел из гаража, за считанные мгновения преодолев его и стремительно взмыв в темное ночное небо.

— Это потрясающе!

Тони громко рассмеялся и еще больше разогнался, чувствуя, как сопротивление воздуха ломается, а позади раздается звуковой бум, когда Марк 2, превысив скорость звука, устремляется к облакам.

— Быстро, Джарвис, каков рекорд высоты для R-7?!

— Рекорд высоты — двадцать шесть тысяч метров, сэр, — Тони увидел данные на дисплее и усмехнулся.

Пришло время побить рекорд.

Звуковой барьер был преодолен во второй раз, затем в третий. Поднявшись за облака, Тони увидел звездное небо, которое становилось все ближе и ближе.

Затем он вышел за пределы атмосферы; Тони с трепетом смотрел на пейзаж и не мог не оглянуться на Землю.

Это было невероятное зрелище.

Несколько минут Тони наблюдал за голубой планетой, погрузившись в свои мысли, пока Джарвис не заговорил.

— Основной кислородный бак на 80%, сэр, рекомендую вам вернуться на планету. Марк-2 не имеет достаточного запаса кислорода для длительного космического путешествия.

Тони хмыкнул, слегка нахмурив брови. Ему придется это исправить.

— Как у нас с энергией, Джарвис?

— Главный реактор работает на 98%, сэр, а вторичный — на 100%.

Невероятно. Он совершил космическое путешествие за рекордно короткое время и не израсходовал и доли своего запаса энергии. Может быть, добавление второго реактора было чересчур? Он узнает об этом, когда измерит скорость полета Дефайнта на максимальной мощности.

— Активация встроенного нагрева, снижение внутренней температуры.

Похоже, выбор сплава золота и титана был правильным; благодаря ему костюм мог легко выдерживать экстремально низкие температуры. Конечно, он подумал и о пилоте, то есть о себе, и установил внутреннюю систему обогрева, чтобы поддерживать его естественную температуру.

Это было сделано с учетом гипотетического случая, маловероятного, но не невозможного, в котором ему придется сражаться с Дефайнтом. Конечно, он учитывал и другие ситуации, в которых ему придется столкнуться с экстремальным холодом, но Тони не мог отрицать, что изначально он сделал это, чтобы противостоять одной из способностей героя.

Несмотря на критику Роудса, у Тони тоже были определенные опасения по поводу Дефайнта. Конечно, он не позволял своим опасениям ослеплять его; он не был похож на военного. Тем не менее, подготовиться к любой возможной ситуации никогда не помешает.

Он не хотел сражаться с Дефайнтом, но если придется, то он будет готов к этому.

Он еще несколько минут смотрел на Землю. С тех пор как он вышел из пещеры в Афганистане, Тони знал, что ему предстоит сделать. Какой след он хочет оставить в этом мире.

Теперь, видя перед глазами мир, который он хотел защитить, перед ним открылась более широкая перспектива. Он осознал ответственность, которую решил взять на себя, и она стала реальной, гораздо более реальной, чем раньше, обретая значительно больший вес, который лег на его плечи.

Набравшись решимости, он бросил на нее последний взгляд, прежде чем двинуться в обратный путь.

— Ладно, возвращаемся.

Ему было над чем поработать.

Тони поклялся, что никто и никогда не узнает, как в его крыше появилась новая дыра. Он растирал лед на голове, и боль постепенно уменьшалась. Он поморщился, почувствовав, как лед тает и капли холодной воды стекают по шее.

Ему нужно было улучшить прокладку в костюме; возможно, не помешала бы внутренняя амортизация.

Он подошел к месту, где был закреплен костюм. Любоваться им вблизи было, конечно, удивительно; иногда он и сам поражался тому, какой он невероятный.

Но даже он понимал, что разгуливать в костюме, который, казалось, был полностью сделан из золота, было бы слишком показным.

— Джарвис, мне нужно сменить раскраску, может быть, что-то менее броское, что-то элегантное. Нанеси немного черного на эти части, — сказал он, указывая на определенные части доспехов. Затем Джарвис развернул рядом с ним проекционный экран, показывающий дизайн костюма и то, как выбранный цвет будет на нем смотреться.

Тони задумчиво рассматривал новый вид.

— Я похож на богача, который идет на похороны, чтобы похвастаться своими деньгами. Давай добавим сюда немного красного.

Это было похоже на покраску нового спортивного автомобиля. Тони любил эти машины, но эта была лучше любой другой.

— Идеальные цвета для камуфляжа, сэр, — голос Джарвиса был почти роботизированным, но даже Тони смог уловить сарказм в этих словах.

— Эй, я довольно незаметен. Убедись, что она блестит, — улыбнулся он и подошел к своему рабочему столу; ему все еще нужно было внести некоторые коррективы. Полет нуждался в тонкой настройке, как и центр тяжести. Все это не требовало совершенно нового костюма; пока хватало и Марк 2. Но Тони уже начал обдумывать дизайн Марк 3.

Марк 2 был хорош, но во время выхода в открытый космос он лишь разогнался до 4 Махов. По данным Дефайнта, его скорость была намного выше, в десятки раз. Если Тони хотел сократить разрыв, ему нужны были не только мощные двигатели, но и усовершенствованная система амортизации костюма. В конце концов, Тони все еще оставался человеком; даже если теоретически костюм мог превзойти скорость в 5 Махов, это не означало того же самого для его тела. Если он не хотел иметь проблем со здоровьем сверх тех, что у него уже были, ему нужно было найти способ это решить.

С этими мыслями он подошел к своему верстаку и нажал кнопку на клавиатуре, чтобы включить компьютер, в результате чего ожили сразу несколько мониторов, на которых отображались разные данные. Он сел, устраиваясь поудобнее, чтобы было проще работать. В это время он заметил коробку, оставленную Пеппер, и потянулся, чтобы взять ее. Он посмотрел на оставленную записку и улыбнулся, но прежде чем он успел ознакомиться с ее содержимым, его мысли были прерваны звуком новостей на одном из мониторов.

«Из достоверных источников стало известно, что посттравматический стресс Тони Старка повлиял на его психическое состояние, в результате чего члены совета директоров "Старк Индастриз" после многодневных обсуждений решили сместить его с поста генерального директора, в результате чего новым генеральным директором "Старк Индастриз" стал Обадайя Стэйн. Пока неизвестно, повлияет ли это на решение Тони Старка относительно его участия в военном рынке, но ожидается, что...»

Тони вдруг сел прямо, нахмурив брови, и отложил в сторону нераспечатанную коробку.

— Джарвис, где сейчас Обадайя?

Быстро ответил на его вопрос верный помощник.

— Похоже, он на третьем ежегодном благотворительном вечере в пользу семей пожарных, погибших в результате несчастных случаев.

Это была его вечеринка!

— Джарвис, почему у меня нет приглашения на мою собственную вечеринку? Ты проверил папку «Спам»?

Тони встал и начал собираться уходить; ему нужно было как можно скорее серьезно поговорить с Обадайей.

— Уверяю вас, сэр, я скрупулёзно проверяю каждое письмо, которое приходит к вам.

Джарвис, казалось, обиделся; очевидно, он был лучшим помощником, какого только можно было пожелать, и не мог упустить что-то столь элементарное.

— Конечно, проверяешь, Джарвис, поэтому я тебе и плачу, — Тони начал подниматься по лестнице, чтобы переодеться.

— Вы не платите мне, сэр, — голос Джарвиса был ровным.

— И так будет и дальше, если ты будешь продолжать жаловаться. А теперь приготовь мою машину, пора прокатиться.

.

.

.

Вспышки, роскошные автомобили, мужчины в элегантных костюмах и красивые женщины в откровенных платьях — Тони прошел сквозь них, ни разу не оглянувшись. Его сердце колотилось, а гнев, копившийся внутри него, казалось, вот-вот вырвется наружу.

Он посмотрел на Обадайю, который ухмылялся от уха до уха и пожимал руку, как хороший бизнесмен. Тони подошел к нему незаметно и ударил по спине, застигнув врасплох.

— Тони?! — Обадайя чуть не вскрикнул, и Тони понял, что он совсем не ожидал его появления.

— Привет, Оби, надеюсь, ты хорошо проводишь время? — улыбнулся он, хотя ему было не по себе.

Обадайя принужденно улыбнулся: камеры все еще снимали фото и видео, в конце концов. Он похлопал Тони по плечу и наклонился к нему, как будто они были хорошими друзьями.

— Что ты здесь делаешь? Я не ожидал, что ты придешь, это неожиданный сюрприз.

Ему было неловко, и это было видно, но, как опытный бизнесмен, он сумел быстро избавиться от этого удивления.

— Почему бы и нет? Насколько я помню, это моя вечеринка. Разве человек не может присутствовать на своей собственной вечеринке?

Тони улыбнулся и посмотрел на одного из стоящих рядом интервьюеров.

— Что вы скажете? Вы считаете, что мне не стоит здесь находиться, прекрасная леди?

Репортерша улыбнулась, на ее щеках появился румянец.

— Конечно, мистер Старк, вы определенно должны быть здесь. Вы — жизнь всех вечеринок, — поспешно ответила она. Тони улыбнулся и снова посмотрел на Обадайю.

— Видишь? Все меня любят.

Тони отошел от Обадайи и начал входить в зал для мероприятий.

Пока он шел, он говорил серьезным голосом, не глядя по сторонам. Всем, кому удалось его услышать, было ясно, что в его голосе звучит ультиматум.

— Я буду ждать тебя внутри. Нам нужно о многом поговорить.

Тони подошел к коктейль-бару и быстро заказал что-нибудь; ему нужно было успокоиться.

— Мистер Старк.

Голос вырвал его из раздумий, заставив повернуться и встретиться взглядом с незнакомым, но смутно знакомым лицом. Знал ли он этого парня?

— Если вы здесь, чтобы тратить мое время, вам лучше уйти. Я не в настроении для бессмысленной болтовни.

Может быть, это было грубовато, но настроение у него было не самое лучшее. Его предали, и никто не удосужился поставить его в известность. Потеря Роудса и так была достаточно тяжелой, а это стало еще одним гвоздем в его гроб. Теперь, когда он решил измениться к лучшему, казалось, что он потерял всех, кто был на его стороне.

Это была горькая пилюля, которую нужно было проглотить.

— Я агент Фил Коулсон. Мы уже встречались.

Агент не выглядел оскорбленным предыдущим ответом Тони.

Тони снова посмотрел на него.

— Да, теперь я вас вспомнил. Вы из этой... Как она называлась?

Тони мог быть весьма избирательным в том, что помнил.

— Логистической и Антиинтервентивной Службы Стратегической Оборо....

Тони перебил агента Фила.

— Да, я не буду использовать это название, оно слишком длинное. Сократите, — Фил на мгновение замолчал.

— Мы также известны как Щ.И.Т.

— Отличная аббревиатура. У вас есть такая надпись на футболках?

Фил вздохнул.

— Послушайте, мистер Старк, мне нужно с вами серьезно поговорить. Это что-то важное, — Тони сделал большой глоток свежего напитка и посмотрел на Фила.

— Важное? Ну, в последнее время у меня много важных дел. Почему ваши должны быть важнее, агент?

Несмотря на враждебность в тоне Тони, агент говорил спокойно.

— Я знаю, что вы переживаете серьезные проблемы, мистер Старк, и сейчас, возможно, не лучшее время, но уверяю вас, что Щ.И.Т. хочет только лучшего для всех и для вас. Остается много вопросов по поводу вашего побега из Афганистана, и мы хотели бы убедиться, что ничего подобного не повторится.

— Ничего подобного?

Тони слегка нахмурил брови, поставил свой бокал на барную стойку и серьезно посмотрел на Фила.

— Поверьте, агент, ничего подобного больше не повторится. Я обещаю вам это.

Краем глаза он заметил вошедшего Обадайю и понял, что пора заняться действительно важными делами. Он похлопал Фила по плечу и в последний раз посмотрел на него, прежде чем уйти.

— Но если этот Щ.И.Т. так «беспокоится» обо мне, значит, они не против выяснить, откуда террористы в Афганистане узнали, где я нахожусь, верно? Когда я узнаю что-нибудь об этом, мы сможем поговорить. А пока у меня есть дела.

Он попрощался, не оглядываясь, оставив агента Фила одного.

— Что ж, могло быть и хуже, — вздохнул агент и достал телефон: ему нужно было сделать несколько звонков.

Не успел Тони добраться до Обадайи, как кто-то остановил его на полпути.

— Смотрите, кто это! Великий Тони Старк!

Блондинка улыбнулась с явной иронией в словах.

— Послушай, кто бы ты ни была, у меня сейчас нет времени на свидания, — он попытался пройти мимо нее, но она преградила ему путь.

— Я Кристина. Может быть, тебе стоит начать лучше запоминать, но я не удивлена, что ты забыл; такие мужчины, как ты, обычно забывают свои обещания.

Тони нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и она насмешливо ухмыльнулась.

— Помнится, всего несколько недель назад ты обещал всему миру, что изменишь курс «Старк Индастриз», откажешься от военного рынка и превратишь свою компанию в нечто лучшее. Полагаю, это еще одна вещь, о которой ты забыл.

Тони вздохнул и улыбнулся, ответив холодным голосом.

— Я знаю, что пишут в новостях, но поверь, совет директоров не собирается менять мое решение. «Старк Индастриз» не вернется на военный рынок, и это окончательно.

— Правда? Ты говоришь это с такой убежденностью, что я почти поверила, но все знают, что «Старк Индастриз» по-прежнему торгует оружием.

Улыбка Тони исчезла, он глубокомысленно нахмурил брови, глядя на Кристину на этот раз с настоящей серьезностью и вниманием.

— Что ты имеешь в виду?

Улыбка Кристины слегка померкла, когда она увидела настоящую серьезность на лице Тони. Она порылась в сумке и достала несколько заранее подготовленных фотографий.

— Посмотри на эти. Они из городка под названием Гульмира, маленького и живописного местечка, по крайней мере, так было несколько дней назад.

Тони взял фотографии; все звуки вокруг него словно исчезли, когда он смотрел на их содержимое, а его лицо заметно побледнело.

С каждой новой фотографией ему казалось, что его сердце бьется медленнее, а кровь в жилах застывает. Он чуть не вздрогнул, увидев на каждой из них логотип своей компании; он стиснул зубы так сильно, что почувствовал, как они заскрипели. Он поднял глаза на Кристину.

— Кристина, верно? Когда были сделаны эти фотографии?

Заметив перемену в его выражении лица и поведении, издевательский тон и снисходительная улыбка Кристин исчезли.

— Они сделаны вчера.

Тони облизал пересохшие губы, несколько раз кивнул, похлопал Кристину по плечу и улыбнулся.

— Хорошо, Кристин, я должен поблагодарить тебя, и я не часто делаю это, так же как не нарушаю своих обещаний. Что бы это ни было и что бы ни происходило, уверяю тебя, так больше не будет.

Кристина улыбнулась и проворчала.

— Я поверю в это, когда увижу.

С этими словами она развернулась и ушла; ей больше нечего было сказать.

Тони смотрел, как она уходит, потом повернулся и пошел тяжелыми шагами. Он увидел Стэйна, болтающего с какими-то людьми, и быстро подошел к нему.

— Тони, я рад тебя видеть. Позволь мне представить тебе...

Обадайя улыбнулся, увидев его, и взял его за плечо, указывая на людей, с которыми он разговаривал.

— Мне все равно. Нам нужно поговорить, — Тони даже не смотрел на них; все его внимание было сосредоточено на Обадайе. Улыбка на лице мужчины исчезла, как только он услышал его тон.

Обадайя кивнул, и вскоре они вдвоем отошли от толпы.

— Что случилось, Тони? Ты выглядишь... расстроенным, — Обадайя сделал глоток своего напитка и посмотрел на Тони, который выглядел довольно сердитым.

— Ты знаешь, что не так, ты знаешь, что происходит! — почти крикнул он и достал фотографии, которые дала ему Кристин.

— Что это? Что это значит?

Обадайя быстро взглянул на них и скорчил гримасу: похоже, пора прекращать притворяться.

— Бизнес, Тони, это значит бизнес, — ухмыльнулся он, подойдя к нему лицом.

— Старк Индастриз не ведет переговоров с террористами! Мы не заключаем сделок под столом, мы не... — Тони прервал Обадайя.

— Не будь наивным, Тони. Деньги не сыплются с неба и не растут на деревьях. «Старк Индастриз» держится на плаву не за счет продажи бытовой техники и не за счет самаритян. Что, по-твоему, должно было произойти? Что мы откажемся от рынка оружия? Что мы просто выполним твой приказ и растратим миллионы впустую?

Стэйн насмешливо ухмыльнулся.

— Нет, я не позволю этому продолжаться. Моя компания...

— Твоя компания? Ты больше не имеешь здесь власти, Тони! Тебя понизили, заменили. Твои решения больше не имеют значения, я убедился в этом... — он похлопал его по спине.

— Теперь иди домой, встреться с девушкой, потрать немного денег. Об остальном я позабочусь.

Обадайя ушел, оставив Тони одного.

Он сжал кулаки и посмотрел на фотографии в своих руках. Если все так и должно быть, значит, так тому и быть.

Он разберется с этим по-своему.

.

.

Тони поспешил домой, быстро вернулся в мастерскую и начал раздавать приказы.

— Джарвис, мне нужна вся информация о Гульмире: карты, изображения, новости, всё, что угодно.

Джарвис быстро развернул вокруг себя несколько голографических экранов, наводнив всё помещение информацией из всех источников.

Тони прочел каждый отчет, каждую заметку и новостную статью. Он смотрел на изображения и часто видел, как одно и то же имя появляется несколько раз, знакомое имя.

— Десять колец, да? Что ж, я о вас позабочусь.

Он изучил полученные карты и снимки; этого было недостаточно.

— У нас есть спутниковые снимки, Джарвис?

— Единственные спутники, имеющие доступ к воздушному пространству в этом районе, — военного класса, сэр. У нас нет доступа к их изображениям.

Тони щелкнул языком.

— Хорошо, тогда нам придется пробиваться силой, — он быстро сел и развернул клавиатуру; похоже, настало время взломать военные системы защиты.

— Я не советую этого делать, сэр. Несанкционированный доступ к военным базам данных — серьезное нарушение закона, которое может... — Джарвис был прерван Тони.

— Закон сейчас не имеет значения, Джарвис, так что просто помолчи и приготовь кофе.

Искусственный интеллект на секунду замолчал, и если бы у него было тело, то можно было бы услышать вздох.

— Понял.

Вскоре Тони получил доступ ко всем необходимым ему спутниковым снимкам.

Он хотел не только спасти Гульмиру, но и раз и навсегда избавиться от Десяти Колец. Обадайя хотел продать оружие? Что ж, тогда Тони оставит его без покупателей.

.

.

.

Раздались взрывы, крики, пыль и дым поднялись в небо.

Член «Десяти колец» выкрикивал приказы по рации, но прежде чем он успел что-либо предпринять, черная металлическая рука пробила стену и схватила его за шею, вытащив наружу и потащив из своего укрытия.

— Угхаа! — закричал террорист, когда его тело вытащили наружу и с силой швырнули на землю.

Спустя мгновение в него ударил луч репульсора, мгновенно убив. Затем град пуль захлестнул район, когда другая группа террористов спрыгнула с крыши здания.

Тони наблюдал, как один из них достал портативную ракетную установку. Снаряд уже собирались запустить, но он оказался быстрее. С его плеча сработало одно из его орудий, выпустив высокоскоростные снаряды, которые попали в ракетную установку, заставив ее взорваться, окутав атакующую группу огнем и дымом.

Тони насмешливо хмыкнул и начал пятиться в другом направлении. Он прибыл в Гульмиру в рекордные сроки, не теряя времени и не колеблясь, с самого начала вступив в прямую конфронтацию.

Позаботившись о спасении деревни, он не остановился. Благодаря добытой информации он узнал, что по Афганистану разбросаны еще как минимум 15 баз «Десяти колец». Он вычислил их местоположение и был полон решимости избавиться от них в тот же день.

Несмотря ни на что, он не уйдет, не уничтожив все оружие, присланное Обадайей.

Раза выкрикивал приказы, земля дрожала, от громовых ударов звенело в ушах, и он едва успевал прикрываться, чтобы не попасть под взрыв.

Его голова утопала в песке, отчего рана на боку горела еще сильнее, и он чувствовал, как песчинки и грязь впиваются в его плоть.

Он стиснул зубы, пробуя на вкус собственную кровь, и с красными глазами, в которых явственно читались ярость и отчаяние, медленно поднялся на ноги.

Все вокруг было охвачено пламенем: его люди, его ресурсы, его оружие.

За считанные минуты они потеряли половину своих баз; «Десять колец» были атакованы так мощно и быстро, что не было времени на то, чтобы сформировать должное сопротивление.

Раза видел, как на его глазах разрушается все, к чему он стремился, — его мечты и цели. Он закричал в небо, едва не разорвав себе горло.

Рядом с Разой упало что-то тяжелое, земля задрожала, а глаза наполнились безумием, когда он повернулся лицом к тому, кто за все это отвечал.

— Ты! — сузились его зрачки, узнав дизайн металлической маски, стоящей перед ним.

— Соскучился по мне? Я решил заглянуть к тебе, принести подарки, зажечь фейерверк, немного скрасить вечеринку. Что скажешь? Нравится? Я приложил немало усилий, — голос, полный сарказма и насмешки, заставил Раза стиснуть зубы с такой силой, что казалось, они вот-вот сломаются.

— Ты заплатишь за это! Десять Колец заставят тебя заплатить за это! — прорычал он, прихрамывая; даже в таком состоянии он не отступал, безрассудно стоя лицом к лицу со своим врагом.

Тони подошел к нему и насмешливо вытянул руку.

— Нет, они этого не сделают, — луч репульсора засветился, готовый к выстрелу.

Раза издал крик ярости и бросился на него в последней отчаянной попытке сразиться, но не успел он приблизиться, как луч репульсора ударил его в живот, отправив тело в полет на десятки метров, пока оно не рухнуло на землю. Кровь брызнула во все стороны, а из огромной дыры в животе показались вывалившиеся внутренности.

Тони едва не захлебнулся рвотными массами, тряхнул головой и отвернулся — зрелище было не из приятных. Он начал пятиться, собираясь уходить; ему еще предстояло уничтожить несколько баз.

На земле, с помутневшим зрением, лежал Раза и сплевывал кровь. Удивительно, но удар не убил его мгновенно. Он попытался заговорить, сказать что-то еще, но задыхался — легкие больше не могли удерживать воздух.

Он поднял руку, вытянув ее к небу. Неужели все так и закончится? Неужели это конец его жизни? Убит чертовым богачом в металлической банке?

Он хотел рассмеяться, закашлялся и почувствовал, что тело немеет, а мысли блуждают. Глаза смотрели на него, наблюдали, как медленно отступает его спина. Нет, это не мог быть конец, не такой, не в его руках. Он не позволит, чтобы все закончилось именно так.

Он был Разой Хамидми аль-Вазаром! Военачальник Десяти Колец! Он должен был править этими землями! Его окровавленные пальцы впились в песок, сердце забилось сильнее. Он должен был встать! Он был еще жив! Он еще мог сражаться.

Его темно-карие глаза, казалось, потерявшие весь свой блеск, вдруг начали меняться. Из них стало исходить неестественное сияние, песок вокруг зашевелился, завыл ветер. Глубоко внутри него самого что-то начало пробуждаться, клетки, которые раньше были неотличимы от других, начали гротескно мутировать, побуждаемые его самыми темными и отчаянными желаниями.

Он почувствовал, как что-то меняется внутри него, как к нему возвращаются силы. Его кости заскрипели, возвращаясь на место по собственному желанию, плоть и мышцы дернулись, и воздух стал поступать в легкие с гораздо большей силой, чем раньше. Медленно он встал, кожа на его теле начала трескаться, становясь грубой. Сквозь нее сочилась черная кровь. Раза не знал, что происходит и почему, но ему было все равно. В его голове была только одна мысль, одна мысль, заполонившая его мозг.

Сражаться.

.

Тони нахмурил брови, наблюдая, как его зрение начинает заполняться пылью и песком. Конечно, все вокруг и раньше было заполнено ими, но сейчас казалось, что все вокруг сотрясает торнадо.

Он остановился.

— Джарвис, что происходит?

— Может, это какая-то метеорологическая аномалия?

Но прежде чем его верный искусственный интеллект успел ответить, раздался крик, больше похожий на рёв. Повернувшись, Тони увидел, как поднимается циклон из песка и грязи, а посреди него стоит Раза и ревет, когда сила ветра возрастает до невозможных пределов, срывая обломки со всех сторон, образуя вокруг себя небольшие торнадо.

— Что за чёрт?!

— Ха-ха-ха-ха-ха!!! — Неконтролируемый смех Разы заполнил всё вокруг, порывы ветра били по разрушенной базе, пьянящая сила текла по его венам.

— Джарвис, как там наша энергия? — Тони выпрямился, чтобы противостоять сильному ветру, который начал хлестать окрестности.

— Главный реактор всё ещё сохраняет 85% энергии, а вторичный — 100%.

С этим можно было работать.

— Дай мне диагностику. Как целостность костюма?

Несмотря на то, что до сих пор он легко побеждал, он всё же получил несколько попаданий, в основном от танковых снарядов и ракет.

— Целостность стабильна. Значительных повреждений основных компонентов брони нет.

Тони сжал кулаки. Он слышал, что несколько дней назад Дефайнт сражался с монстром; он считал это абсурдными слухами, но, похоже, в мире творилось что-то действительно неладное.

— Сначала супергерой, а теперь монстры. Что дальше? Инопланетяне в плащах?

Похоже, ему придётся ещё больше потрудиться над своими будущими доспехами.

На мгновение стало слышно только шум ветра, бушующего вокруг них. Обе стороны смотрели друг на друга среди яростных потоков песка и пыли.

А затем началось.

Маневровые двигатели на спине костюма Тони мгновенно вышли на максимальную мощность, и за долю секунды его тело рванулось вперёд, преодолевая воздушные потоки и бросаясь на противника с поднятым кулаком.

Зрачки Разы сузились, его маньячная улыбка застыла, когда удар обрушился на него с огромной скоростью, и он едва успел отвести голову в сторону.

Как только удар Тони пролетел мимо, тот раскрыл ладонь; из ладони вырвался луч репульсора, с силой изменив положение руки и направив локоть в голову Разы.

Локоть, который должен был легко попасть в голову, был прерван почти невидимой стеной из воздушных потоков, песка и пыли.

Раза улыбнулся и взмахнул левой рукой; ветер зашевелился, и мощный порыв воздуха ударил в бок Тони, заставив его отступить на несколько метров.

Тони быстро активировал свои двигатели и поднялся в воздух, освободившись от этого странного явления.

Он увидел, как в воздух поднимаются сотни обломков всей базы, и открыл глаза, чтобы увидеть, как вокруг него формируются торнадо с такими же обломками. Быстро увернувшись от нескольких из них, он использовал свои двигатели, чтобы резко изменить направление. У него забурлило в животе, когда он почувствовал, что его тело вынуждено двигаться беспорядочно столько раз.

Он поднял ладонь и проделал отверстие в центре одного из зданий базы, которое, казалось, было вырвано из земли ветром. Он пробрался через него и начал анализировать свои варианты. Но времени на раздумья не было: вокруг него внезапно образовались лезвия ветра. Тони издал приглушенный крик, почувствовав, как на костюм со всех сторон обрушиваются удары, которые он едва мог заметить.

Сплав костюма держался неплохо, но по всей его поверхности появились хорошо заметные следы порезов.

— Черт! — Тони, как мог, уклонился и ускорился к противнику; очевидно, у того было преимущество дальнего боя, так что оставаться в стороне было наихудшим вариантом.

Вместе с потоками воздуха летели и обломки. Сотни тонн, будь то здания базы, транспортные средства или даже тела погибших членов Десяти колец. Это был чистый непредсказуемый хаос.

И именно это открыло Тони путь к ответу. Если бы его противник хотел атаковать его напрямую, было бы множество способов это сделать. Однако его враг атаковал не только его, но и всё вокруг. Тони видел, как он без разбора разрушал окружающую местность, словно нанося удары по площади, не в силах полностью сосредоточиться на одной цели. По крайней мере, не полностью, и он собирался воспользоваться этим.

Раза, охваченный безудержным весельем, размахивал руками и маниакально смеялся, наблюдая, как его новые способности сеют хаос и разрушение. Одурманенный собственной мощью, он не сразу заметил приближение Тони, который скрылся из виду среди обломков, которые разлетались вокруг.

Кулак внезапно ударил его по лицу, заставив вскрикнуть от боли, и он врезался в здание, поднятое в воздух.

— Ах! — простонал он, и у него изо рта выпал кусок зуба. Его левая щека была полностью разорвана. Его золотистые глаза смотрели на Тони, который без колебаний мчался к нему на полной скорости.

Он поспешно поднял руку, отчего ветер внезапно стал очень сильным. Тони изо всех сил крутанулся, но в него все равно ударило нечто, похожее на резкий поток воздуха.

Он попытался скрестить руки перед собой, но удар пробил его защиту и попал в грудь, вызвав длинный и глубокий порез в броневой пластине. Дуговой реактор заискрил и начал внезапно мерцать.

— Главный реактор поврежден, переключается в резервный режим. Вторичный реактор работает на максимальной мощности, — маневровые двигатели на спине Тони заработали с полной силой, не теряя времени.

Когда он летел, его правая рука стремительно вытянулась и схватила разбитую башню танка, который он недавно уничтожил. Теперь она, вместе с другими обломками, парила в воздухе. Крепко ухватившись за пушку, он с силой потянул её за собой, пока не достиг Разы.

Замахнувшись, как огромной дубиной, он направил пушку прямо в голову Разы. Яркий свет ослепил его, заставив в спешке попытаться отразить удар с помощью стены ветра.

Произошел удар, и Раза улыбнулся, увидев, что успешно блокировал удар. Но улыбка исчезла, когда он услышал звук выстреливающих репульсоров. Его глаза переместились так быстро, как только могли, чтобы увидеть Тони, появившегося из нижней части турели с обеими вытянутыми в его сторону руками и глубоким, ярким синим светом, готовым поразить его.

Его зрачки сузились, а из горла вырвался панический крик. Он попытался пошевелить руками, чтобы блокировать атаку, но было уже слишком поздно.

БУМ!!!

Свет пронзил тяжелые слои песка и пыли, мгновенно очистив окрестности, когда распространилась ударная волна.

Ураганный ветер внезапно утих, и обломки стали падать на землю, как проливной дождь. Тони, стоя на коленях, наблюдал за тем, как падает на землю тело Разы, или то, что от него осталось. Верхняя часть его тела превратилась в куски плоти, которые начали падать на землю одновременно с обломками.

Тони тяжело вздохнул, медленно опустил руки, которые все еще дымились, и проверил количество энергии во вторичном дуговом реакторе.

— 76%. — За одну атаку он израсходовал не менее 24 % энергии.

— Джарвис, диагностика, — на его экране начали появляться данные о броне.

— Основная структура повреждена на 38%. Первичный дуговой реактор отключен. Вторичный дуговой реактор стабилен...

Он слушал доклад Джарвиса о ситуации, сидя на земле и наблюдая, как падают обломки, а песок и пыль медленно оседают. Это была напряженная, короткая и интенсивная битва, подумал Тони. Он допустил небольшой просчет, который стоил ему основного реактора, но, к счастью, у него был запасной реактор, который он раньше считал преувеличением, а теперь был рад., Это лучший выбор.

Он посмотрел на тело — монстра, или во что там превратился Раза.

В голове было столько вопросов, но боль в теле и груди заставила его снова сосредоточиться на настоящем.

Даже если его костюм был немного поврежден, у него все еще было достаточно энергии, чтобы уничтожить оставшиеся базы Десяти колец.

С некоторым трудом он поднялся на ноги, готовый продолжить свою миссию.

— Похоже, на этот раз я прибыл поздно, — произнес незнакомый Тони голос, заставив его насторожиться, быстро повернуться и поднять руки с готовыми к стрельбе репульсорами.

Спустившись с неба, он увидел знакомую, но все же незнакомую фигуру Дефайнта.

— Извини, вечеринка окончена, — ответил Тони на его слова, медленно опуская руки.

Они оба смотрели друг на друга, внимательно изучая друг друга в тишине, которую прервал лишь звук падающих на землю обломков.

Пыль начала оседать, и Тони почувствовал такое напряжение, какого не испытывал даже при встрече с монстром. Это было странно: он не чувствовал угрозы, но и не чувствовал себя в безопасности.

Ноги Дефайнта ударили по земле, слегка всколыхнув песок. Его длинный плащ развевался на ветру, и двое мужчин смотрели друг на друга, словно измеряя друг друга.

— Насмотрелся? Может, хочешь сфотографироваться, но сегодня я не даю автографов, — голос Тони звучал искаженно, чтобы его не узнали.

Дэниел весело улыбнулся.

— Да, было бы неплохо иметь его на плакате, но не волнуйся, у меня очень хорошая память. Хотя я бы предпочел увидеть его в лучших условиях, твоя нынешняя внешность не слишком привлекательна.

Тони посмотрел на себя. Конечно, его броня видала и лучшие времена: грязь, пыль и песок покрывали ее, а также пятна, оставленные ударами снарядов, и порезы, похожие на царапины, покрывали ее поверхность. Не говоря уже о большом порезе на груди, сделавшем бесполезным его главный реактор, который все еще искрил...

Отлично, только сегодня состоялась премьера, а он уже все испортил.

Пока Тони проверял себя, Дэниел осмотрелся. Найти базу террористов было несложно: циклоны и торнадо не возникают из ниоткуда в горной местности.

На самом деле Дэниел поздновато узнал о том, что происходит в Гульмире, но не потому, что ему было все равно, а потому, что он не хотел лезть в зоны военных конфликтов. Он не был политиком и не хотел им быть, но даже он понимал, что последствия будут немаленькими, если он вмешается в конфликт между двумя или более государствами.

Конечно, появление аномалии автоматически сводило на нет все опасения.

Наблюдатель был модернизирован некоторое время назад. Неустанно разыскивая представителей поколения X, Дэниел взломал все существующие на планете базы данных. При этом он оставил множество — черных ходов, через которые Наблюдатель мог получать и собирать важную информацию.

Дэниел не мог быть везде и знать все, поэтому он и создал Наблюдателя. Несмотря на это, у виртуального интеллекта все равно были ограничения, поэтому он сообщал только о тех случаях, когда происходили действительно важные события.

Экологические аномалии в Афганистане, приведшие к появлению странных спутниковых снимков, а также военные сообщения о нападении — робота на базы террористов — этого было более чем достаточно, чтобы Наблюдатель немедленно уведомил его.

Поэтому, получив сигнал тревоги, он поспешил. Он не ожидал опоздать на этот раз — или, может быть, говорить, что он опоздал, было неправильно. В конце концов, с проблемой уже разобрался кто-то другой.

Глядя на стальную броню неподалеку от себя, Дэниел едва не захотел подбежать к ней, чтобы рассмотреть поближе. Даже поврежденная, она представляла собой невероятно совершенную технологию, и ему пришлось сдержать себя, чтобы не выдать своего волнения при виде нее.

Его нельзя винить: мехи — настоящая любовь мужчины.

То, что стояло перед ним, вероятно, превосходило земные технологии на десятилетия, если не на века. Это было восхитительно.

Но были вещи, которые требовали более пристального внимания. Дэниел подошел к останкам того, что когда-то было человеком. Даже если от него осталась только нижняя половина, можно было легко заметить чудовищные изменения в его биологии.

Тони наблюдал, как он подошел к трупу Разы, или тому, что от него осталось, опустился рядом с ним на колени и начал брать образцы. Казалось, он знал, что делает, и Тони не мог не спросить.

— Ты знаешь, что это такое? Что с ним случилось? — Тони тоже хотел получить ответы.

Пока он это говорил, сканеры Джарвиса начали изучать Дефайнта. По всем параметрам он выглядел человеком; в нем не было ничего механического, как и в его биологии, что исключало теорию Тони о кибернетических улучшениях.

Тони также осмотрел его собственными глазами. Вблизи он казался гораздо моложе, по крайней мере моложе Тони, хотя, конечно, менее красивым.

Услышав его вопрос, Дэниел задумался над ответом.

— Возможно, я что-то знаю, но пока не уверен. — На самом деле ему нужно было больше времени, больше исследований, сравнений. Были ли Грег и этот парень, кем бы он ни был, затронуты одинаково? Изменил ли их Ген М?

Тони нахмурился. Заметив его молчание, Дэниел улыбнулся.

— Ты действительно хочешь обсуждать генетические изменения в этом месте? — Он жестом показал вокруг. Тони посмотрел на него и понял, что беседа сейчас — не лучший вариант. Он и сам хотел принять душ, но у него еще оставались дела.

— Что ж, Ди-бой, поговорим позже. У меня еще есть оружие, которое нужно уничтожить.

— Ди-бой? — Дэниел изумленно моргнул, но быстро взял себя в руки.

— Погоди, ты действительно собираешься идти один в таком состоянии? — Он указал на очевидные повреждения брони Тони.

Тони сделал секундную паузу и с некоторым высокомерием ответил.

— Меня более чем достаточно. — Как только он это сказал, кусок сплава на его правой ноге отвалился, а искры полетели, как фейерверк.

Наступила неловкая тишина, которую нарушил Дэниел.

— Позволь мне помочь тебе. Я слышал о том, что происходит в Афганистане. Я думал, что это просто военный конфликт между странами, но террористическая деятельность Десяти колец стала невыносимой.

Это была его вина. Он думал, что человеческие конфликты в этом мире будут такими же, как и в его предыдущем мире, поэтому не заметил тех различий, которые должен был заметить раньше.

— Ха! А я думал, ты только и делаешь, что помогаешь старушкам переходить улицу.

Конечно, отсутствие Дефайнта в вооруженных конфликтах по всему миру привлекло внимание. Многие поддерживали идею о том, что человек с его силой не должен вмешиваться, другие же были против, утверждая, что он должен что-то делать.

Лично Тони было все равно, согласны с ним правительства или нет. Но он также знал, что если разозлить не тех людей, то это принесет только головную боль, поэтому он не слишком задумывался о том, стоит ли Дефайнту помогать или нет. Но он также знал, что это будет означать, если он это сделает, какое сообщение это пошлет не только людям, но и всему миру.

«Я сделал это всего два раза, но, похоже, никто не позволит мне забыть об этом!»

Дэниел думал, что это будет милым жестом, когда он сделает это, но кто бы ни был — парень перед ним, люди в Интернете или даже Харлин, — все время от времени шутили на эту тему.

Он покачал головой. Сейчас не время думать об этом. Он посмотрел в глаза стоящему перед ним металлическому костюму и четко произнес:

— Я не вмешивался в человеческие военные конфликты, потому что не считаю себя вправе диктовать их войны, но это другое дело, и ты это знаешь.

Тони помолчал секунду, а затем кивнул.

— Хорошо, только не вставай у меня на пути.

Дэниел слегка нахмурился. В его словах звучала враждебность, но он не чувствовал, что она направлена на него. Может, что-то случилось? Он отложил этот вопрос в сторону: личные жизни и конфликты других людей сейчас его не волновали.

Вскоре оба взмыли в небо, но не раньше, чем разобрались с останками Разы. Дэниел заморозил их и, используя свою сверхскорость, отнес в место, откуда можно будет забрать их позже.

То, что последовало за этим, даже не было битвой. Действуя одновременно, Десять Колец не успели даже эвакуировать свои базы, как на них обрушился молот разгневанного бога.

Вооружение, количество людей и их почти маниакальные усилия в борьбе не имели значения. Дэниел пронесся над ними, как ходячее стихийное бедствие, и любое сопротивление казалось бесполезным.

Кровь струйками стекала с земли, и Дэниел посмотрел на свой окровавленный кулак.

Это была уже третья база, которую он уничтожил в одиночку, и странное чувство завладело его сознанием. Хотя он убивал и раньше, в этот раз все было по-другому. Количество жизней, которые он забрал за столь короткое время, было трудно сосчитать. Он никогда не думал, что за цифрами будет трудно уследить, но он и не хотел следить за ними. Убийство не доставляло удовольствия, и он не хотел запоминать точную цифру, словно это было достижение.

Несмотря на это, мозг словно заставлял его вспоминать. Каждый удар сердца, который он погасил, запечатлелся в его памяти, вызвав во рту отвратительный привкус, а отвращение, которое он испытывал, было тем чувством, которое он не ожидал испытать в ближайшее время.

Он тряхнул головой, чтобы прогнать эти мысли, использовал слух, чтобы убедиться, что никого не осталось в живых, и начал подниматься в воздух, направляясь туда, где Тони уничтожал много оружия с логотипом Старка.

Дэниел еще раз взглянул на броню. Даже поврежденная, она была достойна восхищения. Увидев вблизи, на что она способна, он только усилил свое изумление. Если бы его и Кэрол не существовало, это было бы самое совершенное и смертоносное оружие на планете, считал он.

Заметив его приближение, Тони выпустил последний репульсорный луч, вызвав сильный взрыв на куче оружия, а затем повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Готов? У нас остались последние три базы!

Когда они с Дэниелом объединили усилия, скорость их действий даже удивила Тони, что привело его в хорошее настроение. Уничтожение этого оружия, которое было частью его не слишком славного прошлого, принесло больше удовольствия, чем он ожидал.

Дэниел кивнул ему. По крайней мере, даже несмотря на то, насколько это было неприятно, он мог утешиться тем, что делал это не один.

.

.

«Это уже десятая база, которая была полностью уничтожена за последние несколько часов. На недавно полученных снимках, сделанных нашими репортерами на месте событий, видно, как Дефайнт вместе с новым типом неизвестного оружия уничтожает террористическую группу, известную как Десять колец. Пока неизвестно...»

Харлин медленно моргала, просматривая новости и раскладывая отчеты на столе. Раньше она никогда особо не следила за новостями, но в последнее время стала уделять им пристальное внимание из-за Дэниела. В каком-то смысле они были чем-то вроде «хороших» друзей? Что-то большее? Она не знала, но дело в том, что он был ей небезразличен. После того, как она узнала о Гене М и поняла, что монстры существуют, она не могла не быть в курсе всего происходящего.

Обычно она видела новости о том, как он спасает людей, помогает другим и вообще является классическим героем, которого можно увидеть в комиксе. Так было до сегодняшнего утра. Она только что приступила к работе в «Райкере» и включила личный телевизор в своем кабинете, ожидая увидеть очередную порцию обычных новостей. Она точно не ожидала увидеть, как он уничтожает армию террористов в Центральной Азии.

Она смотрела кадры, записанные военными журналистами. Она видела, как танк раскололся пополам, когда Дэниел легко пробил его одной рукой, как он, не дрогнув, получил сотни пуль, как он сбил ракету с курса и даже не выглядел изумленным. Казалось, его холодные глаза смотрят на террористов как на препятствия, которые он без труда устраняет.

Она нахмурила брови, в ее душе нарастало беспокойство.

.

.

Кэрол не злилась, только раздражалась, что, казалось бы, одно и то же, но это было не так. В тот день она вернулась домой, кипя от ярости, но эта ярость ушла так же быстро, как и появилась. Это было глупо: почему она злилась? Только потому, что Дэниел хорошо проводил время с кем-то, кто не являлся ею?

Конечно, дело было не только в этом. Было много причин, больших и маленьких, но в конечном итоге они сводились к одной простой: ревности.

Ревность была для нее не в новинку. Она ревновала Хлою, одноклассников, других детей ее возраста, когда росла, — ревновала к их нормальной жизни. Справиться с ревностью стало просто: она не могла иметь то, что есть у других, поэтому просто игнорировала ее, пока она не исчезла...

Она не знала, сработает ли это в данном случае. Она вспомнила всё, что видела в тот день: как они шутили, как смотрели друг на друга, как сердце Дэниела забилось быстрее, когда он оказался рядом с этой глупой блондинкой.

Ее глаз снова задрожал; она подумала, не нервный ли это тик. В последние дни у нее это случалось довольно часто.

Погрузившись в глубокие раздумья, она услышала знакомое имя в новостях по телевизору в гостиной. Она быстро сфокусировалась на нем, чтобы отвлечься.

«Число погибших неизвестно, но полное уничтожение всех баз террористов Десяти колец в Афганистане — это факт, который мы не можем игнорировать. Армия США начала закрывать близлежащие районы, и мы задаемся вопросом, почему Дефайнт действовал именно сейчас? Что побудило его противостоять террористам? И кто эта загадочная фигура в стальном костюме?»

Кэрол уже достала свой телефон и начала искать изображения. Видео за видео, и ее брови глубоко нахмурились.

Ее не волновали разрушения и то, как Дэниел прорывается сквозь армию террористов; ее больше волновало, почему он там оказался. Неужели расследование привело его к Десяти кольцам? И кто был тот человек, который помогал ему? Костюм казался очень современным. Она считала, что единственная футуристическая технология на Земле — это ее корабль, который она с помощью Дэниела нашла и спрятала в другом месте, прежде чем он ушел.

Видя, что металлическая броня, хоть и поврежденная, демонстрирует удивительные боевые возможности, Кэрол не могла не задаться вопросом, сколько всего она упустила до сих пор.

Так больше не могло продолжаться. Если она и дальше будет сидеть дома, то окажется в таком же положении, как и до встречи с Дэниелом, — в одиночестве, наблюдая, как мир движется вперед без нее.

Она должна была поговорить с ним.

.

.

.

Дэниел стоял в небе и смотрел, как горит в огне последняя база. Рядом с ним летал Тони, и оба на мгновение погрузились в молчание.

— Это последняя? — спросил он, хотя уже знал ответ. Тони тяжело кивнул. Когда все было сказано и сделано, внутри него осталось странное ощущение. Это была не пустота, но и не облегчение. Тони знал, что это его вина. Он был виноват в том, что сегодня погибли все люди, но, в отличие от прошлых лет, в этот раз погибли не невинные.

— Энергия на 42 %, сэр, — вывел Тони из задумчивости голос Джарвиса. Пора было возвращаться. Марк-2 нуждался в срочном ремонте, хотя, возможно, лучше было приступить к строительству Марка-3. Этот день подарил ему новые идеи.

— Ну что ж, Ди-бой, пора отправляться, — Дэниел посмотрел на него и кивнул. Он думал о том, чтобы сказать еще что-нибудь, найти место для разговора, но сейчас был не тот момент. Он потянулся в один из карманов и достал что-то, над чем работал, и, недолго думая, бросил это Тони, который поймал.

«Это коммуникатор. Я знаю, что у тебя все еще есть вопросы, как и у меня. Думаю, мы сможем помочь друг другу разобраться в них», — Тони с интересом посмотрел на маленькое устройство, несомненно, он изучит его досконально, как только вернется в свою мастерскую.

Он кивнул ему в ответ и поднялся в небо. Дэниел смотрел ему вслед, и его улыбка угасала. Перед тем как отправиться в путь, он в последний раз оглянулся вниз: его все еще ждала половина тела.

.

.

.

— Это неприемлемо!

— Он вмешался в зону активных боевых действий!

— Есть ли у нас какие-нибудь сведения о его местонахождении?

— Фьюри, ты должен немедленно найти Дефайнта.

Новость о вмешательстве Дефайнта в дела Афганистана быстро разлетелась по всему миру. Мнения по этому поводу были самые разные: те, кто был доволен, те, кто был в панике, и даже те, кому было все равно, лишь бы это не повлияло на их жизнь.

К сожалению, Всемирный совет оказался в спектре возмущения и гнева.

В центральной штаб-квартире Щ.И.Т. Ник Фьюри смотрел на огромные экраны, где члены Совета спорили, как безголовые курицы. Все это дело задело чувствительные нервы в правительствах разных стран мира.

Дефайнт и так вызывал беспокойство, но теперь это стало чем-то большим. Все требовали найти его. Для чего? Ник не знал. Они не могли ничего сделать, чтобы помешать ему продолжать то, что он делал, да и, по мнению Ника, не должны были.

Он следил за каждым его поступком, за каждой спасенной жизнью. Дефайнт был героем, в котором мир неосознанно нуждался. Щ.И.Т. знал об этом лучше, чем кто-либо другой. Этот мир никогда не был обычным; у обычных людей были пределы, границы, которые определяли, что они могли или не могли сделать, чтобы обеспечить благополучие мира.

А Щ.И.Т. уже давно не справлялся с этой задачей.

Дефайнт стал первым и главным ответом на эти ограничения. Если бы они могли работать вместе, то мир стал бы лучше. Но, конечно, не все думали так же.

Фьюри глубоко вздохнул и заговорил, чтобы успокоить совет.

— Уверяю вас, что поиск Дефайнта является нашим главным приоритетом. Мы используем все имеющиеся в нашем распоряжении ресурсы, чтобы найти его, но отследить его очень сложно. Именно поэтому я прошу совет увеличить бюджет на 35%.

Его слова заставили зал заседаний на мгновение погрузиться в тишину.

Ник внутренне улыбнулся. Он не лгал, когда говорил, что Щ.И.Т. использует все свои ресурсы, и это было проблемой. В мире было гораздо больше событий и проблем, с которыми нужно было бороться. Сосредоточение стольких ресурсов на одной задаче усложняло работу. Поэтому он решил воспользоваться этой возможностью и попросить об увеличении бюджета.

Увидев их напряженные взгляды на экране, он улыбнулся. Если они думали, что могут что-то требовать, то и он мог сделать то же самое.

Иногда ему казалось, что они забывают, что Щ.И.Т. не подчиняется никакому правительству; то, что они здесь, было лишь формальностью.

Один из членов совета прочистил горло.

— Мы можем обсудить увеличение бюджета позже. Сейчас нам нужно сосредоточиться на другом. Эта металлическая броня, мы выяснили, откуда она взялась?

Хотя Дефайнт был главной темой на устах у всех, он был не единственным. Его «компаньон» или человек, который помогал ему уничтожать базы террористов, тоже вызывал переполох.

— У меня есть кое-какие предположения, — подумал Фьюри о человеке; ему придется проверить, но он не верил, что в этом мире есть кто-то еще, способный создать столь продвинутую механическую технологию. Вспомнив слова агента Коулсона, он решил, что лучше всего послать Наташу.