Молчаливая Курусу-сан, внутри её сердца полно любви
Unknown

Старшеклассница Курусу Рурина перевелась посреди учебного года, но так и не прижилась в классе: характер у неё апатичный, сама она закрытая. А вот Кабураги Рицу умеет читать чужие мысли. Благодаря этому дару он ловко обходит всё, что могло бы всколыхнуть его размеренное существование.

Со стороны Рурина — типичная неудачница, которой не видать успеха из-за полного отсутствия социальных навыков. Но вот странность: она вечно смотрит на него с восхищением, а в голове у неё одно: «Хочу подружиться с Кабураги-куном!»

Она красива, но с ней тяжело сблизиться, и с окружающими она не ладит. Кажется, будто она буравит взглядом место Кабураги-куна, но на самом деле... (Кабураги-кун, у тебя такое милое лицо, когда ты спишь... Хочу смотреть на тебя вечно!)

Способность срабатывает сама, против его воли, и Кабураги то и дело вспыхивает от неловкости. И, разумеется, все эти «прекрасные» мысли Кабураги-кун тоже слышит!

====================

Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/f4e204ad5d96c287f32ff3309a85e9187b31a594.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/74e30ee252932a97422d3bfea4c13f49b366e67e.png]]

[[image:/storage/reader-images/c3c97f1e41dcb2986c8a4497684391034ac58dc2.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/1eb213950b2fcf7ea8cb7ca570444e74f10b6a67.png]]

[[image:/storage/reader-images/d71c6fb204d798ad68fec400eef028714260d18a.jpg]]

----------

Пролог

— Курусу-сан... Можно взять твою распечатку? Остальные попросили меня...

— ...............

Девушка холодно взглянула на подошедшего однокурсника и, не меняя выражения лица, достала из сумки лист бумаги, молча положив его ему в руку.

Весь её вид — бесстрастный, отстранённый — заставлял окружающих теряться. Парень даже невольно отпрянул, когда она приблизилась.

— .........

— Ой... э-эм... извини...

Он машинально извинился, поймав её ледяной взгляд. В ответ Курусу, не проронив ни слова, быстро набрала на планшете: 【Извиняться не за что】.

— Фух, слава богу... Ладно, тогда я... — Парень, схватив распечатку, почти убежал прочь.

...Опять она это сделала.

Я вздохнул, наблюдая за сценой из коридора.

Она не говорила. Совсем. Если нужно было что-то сказать, Курусу просто писала на планшете — как сейчас. Так было с самого её поступления в наш подготовительный колледж в Ибараки.

Со стороны она казалась загадочной. Но, если честно, всё сводилось к простому неумению общаться. Её внешность лишь подчёркивала эту неприступность.

Серебристые волосы до пояса, переливающиеся, как шёлк. Они напоминали образ ангела или богини из древних мифов. Когда ветер касался её прядей, лёгкий аромат разносился вокруг. Её кожа была так бела и совершенна, что рука сама тянулась прикоснуться, словно к мраморной статуе.

Да, она была прекрасна. Настолько, что хотелось смотреть вечно. Без сомнения, одна из самых красивых в колледже.

Увы, именно это и отталкивало людей. Добавьте к этому вечное молчание и каменное выражение лица — и получите идеальный рецепт одиночества. С ней боялись даже заговорить, будто она наслала проклятье на каждого, кто осмелится приблизиться.

Но это не значило, что Курусу безразлична.

(...Понял ли он, что я не злюсь? Это... первый шаг.)

(Да... мой первый шаг.)

Она думала так, хотя никто не видел её переживаний.

Я подошёл к ней:

— Курусу, можно поговорить?

Она обернулась на мой голос и заспешила набирать ответ:

【Здравствуй, Кабураги-кун.】

— Привет. Зайду после занятий, ладно?

【Ага】 (Мой момент счастья. Ради этого я живу.)

— Без проблем. Похоже, снова будем тренироваться. Шаг за шагом.

【Стараться】 (...Нельзя ошибаться... Надо продолжать...)

— Не торопись. Все ошибаются. К тому же, мне нравятся упрямые.

【Вперёд!】

— Ха-ха. Чувствую, как ты нервничаешь. Но если нервничаешь — значит, стараешься. Так я хоть немного тебя понимаю.

Курусу стёрла текст и уставилась на меня.

(...Как ты угадываешь мои мысли? У тебя что, дар?... )

— Дар? Да нет, — я покачал головой, избегая её взгляда. — Ладно, ты готова к тому, о чём мы говорили вчера?

【Ага...】 (Учиться улыбаться весело... Это поможет завести друзей.)

— Рад это слышать. Тогда увидимся после пар.

【Жду не дождусь】 (Скорее бы занятия закончились... Хочу поскорее встретиться!)

Она кивнула, не отрывая от меня глаз. По её взгляду было ясно: она ждёт нашей встречи. Но её попытка улыбнуться вышла скованной и скорее пугающей, чем дружелюбной. Окружающие, конечно, этого не понимали...

— Кабураги, ты просто супер! Не понимаю, как ты с ней общаешься без тени неловкости, — одногруппники заговорили, едва я сел за парту. Их улыбки скрывали настоящие мысли: "Я бы на твоём месте струсил. Она жутковатая..."

— Да ну? Курусу же обычная, милая девушка.

— Да брось! Она не разговаривает, а эти паузы... Воздух леденеет!

— Ха-ха-ха!

— Чего смеёшься? Это же правда... жутко!

Со стороны я, наверное, выглядел как "терпеливый спаситель неловкой тихони". Их восхищение — просто признание моих "усилий".

Но никто не знал правды. Никто, кроме меня.

Никто не догадывался, что за холодной маской Рюрины Курусу скрываются искренние, трогательные мысли.

И уж точно никто не знал, что я, Рицу Кабураги, слышу... внутренние голоса окружающих.

----------

Сердце молчаливой девушки невероятно милое (часть 1)

Глава 1 – Сердце молчаливой девушки невероятно мило (Часть 1)

Начало февраля, экзамены позади.Я валился с ног от мигрени — видимо, перегрузил мозги подготовкой. Медсестра Сая-сенсей (Саяка Мотидзуки) уложила меня на койку в пустом медпункте. Окно было приоткрыто, и февральский ветерок щекотал лицо.

— Отдыхай. Похоже, ты не спал вообще, — она приложила ладонь ко лбу, хмуря брови. — У тебя температура.

— Ха-ха… Да ладно, просто устал. Без труда не выловишь и пятёрку из пруда, — я попытался улыбнуться, но голова раскалывалась.

— Учителя твердят, что учёба — ваша работа, но мы же не учим вас гробить здоровье? — она скрестила руки, глядя на меня как на проказника.

— Да я железный! Просто голова кружится… Анемия, не более.

— Анемия? — её взгляд стал опасным. — Люди умирают от переутомления, Кабураги. Серьёзно.

— Ваши слова звучат зловеще…

— Заткнись. Тебя спасёт только сон.

— Да я уже в порядке! Смотри, какие мышцы! — я напряг руку, изображая атлета.

Сая-сенсей вздохнула так, будто хотела придушить меня подушкой.

— Дай рот посмотрю.

— Ого, какие намёки…

— «Да» или «да». Выбирай.

— Но…

Она схватила меня за подбородок, вставила в рот деревянный шпатель и включила фонарик.

— Горло красное. Хрипота… Иммунитет на нуле. Грипп на подходе.

— Значит, всё нормально! — я попытался вскочить, но она прижала плечо к койке.

— Тошнота есть? Глотать больно?

Её взгляд говорил: «Солжёшь — умрёшь». Пришлось сдаться.

— Ладно… Голова болит. Наверное, простуда.

— Простуда… — она прикусила губу. — Кабураги, ты…

Я знал, о чём она думает. Не потому, что она сказала, а потому, что… слышал.

С детства я ловлю чужие мысли. Не спрашивайте, как — сам не знаю. Это как дышать: естественно, но иногда утомительно. Голоса всплывают в тишине — в метро, в классе, везде, где люди молчат, но их разум кричит. Особенно по понедельникам, когда офисные работники мечтают сжечь свои галстуки.

Сначала это сводило с ума. Представьте: девушка говорит «Я тебя люблю», а в голове — «Ладно, пока не надоест». Но со временем я научился фильтровать шум. Знать чужие секреты — власть. Я стал мастером компромиссов, душой компании… и одиноким циником.

— Кабураги! — Сая-сенсей выдернула учебник из моих рук. — Никакой учёбы. Впервые в жизни запрещаю ученику заниматься.

— Но…

— Прими лекарство.

— Иммунитет сам справится!

— Прими. Сейчас.

Она сунула мне таблетку и стакан воды. Пришлось проглотить.

— Помнишь мой совет? — она села на край койки.

— Эм… «Найди девушку»? Вам уже пора замуж, да?

— Убью.

— Шутка! — я съёжился, но она лишь накрыла меня одеялом.

— Спи. Буду будить каждые два часа. И не вздумай сбежать.

— Не смейтесь, я же…

— «Не смейтесь»? — она приподняла бровь. — Это фраза из тех, после которых точно сбегут. Лежи.

Она задернула занавеску и вышла встречать нового посетителя. За дверью послышался мягкий голос:

— Можно войти?

— Прошу, — ответила Сая-сенсей.

Я прикрыл глаза, но голоса долетали чётко.

— О, тут кто-то спит… — незнакомый голос звучал как колокольчик. — Надо тише.

«Боже, она же новенькая… Как ей помочь?» — пронеслось в голове Саи.

Я улыбнулся. Голос незнакомки был успокаивающим… Может, наконец высплюсь?

Сознание поплыло, а последней мыслью стало:

«Интересно, она тоже прячет за улыбкой крики души?»

----------

Сердце молчаливой девушки невероятно милое (часть 2)

Погружаясь в глубокий сон, я почувствовал ароматный запах, щекотавший мои ноздри. Этот запах словно притягивал меня, и мой разум начал постепенно проясняться.

— Сколько же я проспал? — пробормотал я, нащупывая телефон и проверяя время. Оказалось, что я спал довольно долго, примерно час. Я чувствовал лёгкое головокружение, вероятно, из-за предыдущего состояния. Встав с кровати, я медленно потянулся, разминая мышцы.

В этот момент до моих ушей донесся разговор между учителем и кем-то ещё:

— Послушай, уже месяц, как ты переехала сюда... Как тебе удалось адаптироваться к школьной среде?

— Не только не смогла адаптироваться, но и никто ко мне не подходит. Что происходит?

— А что если попробовать использовать социальные сети или обменяться контактами?

— ...Да, но все, к кому я пытаюсь обратиться, кажутся занятыми и всегда говорят "У меня есть дела". Даже если бы я хотела обменяться контактами, они сразу уходят.

— Хм... Понимаю...

Услышав этот грустный разговор, моё лицо вытянулось. Приятное ощущение после пробуждения мгновенно исчезло, и в желудке начала зарождаться странная тошнота.

Ох, не стоило мне это слушать. Я даже не мог открыть шторы и выйти наружу. Если бы я раньше заговорил, то сделал вид, что только что проснулся и могу сразу уйти...

Я медленно выдохнул. Затем решил терпеливо ждать, надеясь, что разговор скоро закончится.

— Эй, не стесняйся. Я никому не скажу, и если у тебя возникнут проблемы, можешь задать любые вопросы!

— …Когда я слишком сильно полагаюсь на учителя, это начинает раздражать.

— Вот как? Меня это не беспокоит.

— …Нет. Я справлюсь сама.

— Я признаю, что ты трудолюбива. Но интересно, что на самом деле происходит.

Казалось, упрямство ученика всегда побуждало учителя помогать своим студентам. Но сейчас она была растеряна. Это было необычно для всегда решительного учителя.

Разве здесь есть ученики, которые боятся учителей? Даже старшеклассники не вызывают страха... Я никогда такого не слышал. Неудивительно, что учитель сейчас так смущён.

Когда дело касается консультирования по вопросам человеческих отношений, никогда не знаешь, где находятся минные поля. Очень сложно, потому что нужно выбирать слова очень осторожно. Как учитель, вес ваших слов очевидно очень отличается... Поэтому нужно быть крайне внимательным.

Как и ожидалось, я продолжал слышать грустный внутренний голос, который задавался вопросом: «Как… она может справляться?» Я не мог хорошо расслышать через шторы, но это, вероятно, был голос учителя, звучавший так слабо.

— О, да! Как я уже говорила, ты когда-нибудь встречала кого-то, на кого можно равняться? Ты можешь начать с наблюдения за ним и подражания его поведению.

— ...В соседнем классе есть один такой. В моём классе также есть очень дружелюбная и светлая девушка... Но я не думаю, что смогу её имитировать.

— В соседнем классе... Ага, Кабурадги?

— Да. У него много друзей. Он милый, и я тайно восхищаюсь им.

— Ах, нет. Он действительно удивителен, конечно, но он просто притворяется, понимаешь? На самом деле он высокомерный и мерзкий, ладно?

Эй, школьный врач. Не порочь меня.

Я хотел что-то сказать, но сразу проглотил звуки, готовые вырваться из моего рта, и решил промолчать.

— Так ли это? В отличие от меня, я слышала только хорошее о нём.

— Ты не можешь судить только по внешнему виду, правда? Да, действительно, ты можешь многому научиться у него, но…

— ...Если я буду имитировать его, у меня будет много друзей, да?

— Да. Ну, если представится возможность, возможно, ты сможешь попросить у него советов? Если хочешь, я могу познакомить вас.

— Нет, я сделаю это сама. Я найду своего друга.

— Ты действительно упряма, да? Я не понимаю, почему люди вокруг тебя всегда так себя ведут... фух.

Хм?

Я наклонил голову, услышав неприятность в их разговоре. Поток беседы казался каким-то несогласованным...

Мне это казалось более важным, чем неуважение учителя ко мне.

В разговоре возникла странная пауза. Когда я об этом думал, услышал «бип» и входящий звонок.

— Это заместитель директора. О нет... Я забыла, что у нас сегодня собрание. Но я бы предпочла сейчас поговорить с тобой, чем участвовать в собрании...

— ...Спасибо за ваше время, учитель.

— Да? Может быть, поговорим позже?

— Вам не стоит пропускать работу из-за меня.

— Нет, но...

— ...Просто не хочу доставлять вам неудобства, учитель.

Опять я услышал голос обеспокоенности. Учитель хотела помочь ученику, пришедшему за советом. Но этот упрямый ученик отказался принять помощь.

На самом деле, это хорошо, что она готова просить помощи у других для решения своих проблем, но очень трудно решать проблемы в человеческих отношениях, будучи такой закрытой... Она склонна быть пассивной и должна изменить свой способ мышления...

Если бы это был я, я начал бы с того, чтобы повысить её уверенность в себе. После этого объяснил бы разницу между теми установками, которые она должна сохранить, и тем, над чем ей нужно работать. Думаю, это было бы первым шагом.

— Я уверена, что всё будет в порядке. Вам могут доставить неприятности, если вы опоздаете.

— Моу... Понимаю. Прости. Я компенсирую это позже.

Был слышен голос жалобы. Вероятно, для учителя было важно не прерывать общение.

(Я так недостойна), печально сказал внутренний голос учителя.

— ...Я хочу помочь учителю, который всегда меня слушает.

— Ты не хочешь, чтобы я компенсировала это? Нет, нет, я имею в виду то, что говорю. Мы поговорим снова в следующий раз! Обещаю.

— …Учитель, вы очень добры.

— Ладно тогда.

Ну вот, наконец-то всё закончилось, правда?

Я решил подождать, пока эти двое разойдутся, и только тогда выйти.

— …Я хочу отплатить вам, учитель.

— Эм, ты хочешь, чтобы я дала тебе работу?

— …Что угодно. Я постараюсь изо всех сил.

— Что угодно? Хм… А!

Из уст учителя вырвался голос, как будто она придумала хорошую идею.

— В таком случае, я бы хотела попросить тебя об одолжении.

— Конечно, никаких проблем.

— Ты даже не спросила, о чём речь?

— Я счастлива быть полезной. Я постараюсь изо всех сил.

— Поняла. Тогда…

Я услышал внутренний голос учителя, который говорил: «Я нашла подходящего человека для этого», и почувствовал плохое предчувствие.

— На самом деле, там есть ученик, который спит…

— …Ученик?

— Да, именно так. Этот парень может попытаться сбежать в любую минуту. Так что как насчёт того, чтобы кто-то наблюдал за ним, чтобы он не ушёл? Только на некоторое время.

— Да, хорошо. Я сделаю это. Никаких проблем.

— Извини. Этот дурачок должен отдыхать, но если я оставлю его одного, он начнёт спешить и будет пытаться показать, что всё в порядке, чтобы я не волновалась. Мне нужно за ним присматривать.

— …Тогда ему просто нужно спать и отдыхать.

Ой, учитель меня поймала.

Я думал, что смогу уйти домой, как только они закончат, но, видимо, учитель могла видеть меня насквозь. Она знает меня уже давно и видела всё это много раз, так что я не могу её в этом винить.

— Он довольно проблемный человек. Он называет себя хорошим парнем… Ах, заместитель директора уже просит меня прийти немедленно… Тогда я ухожу, так что, пожалуйста!

— …Удачи, учитель.

Я услышал, как учитель торопливо ушла, и её шаги удалялись.

Затем шторы внезапно распахнулись, а я, застигнутый врасплох, поспешно закрылся одеялом.

Казалось, что я спал всё это время и ничего не слышал. Я сделал вид, что дышу во сне, чтобы показать, что я сплю.

— …Прости, что беспокою, ладно?

Я услышал испуганный голос и почувствовал, как она подошла ко мне.

Действительно ли ты собираешься наблюдать за мной, как сказала учитель?

Нет, нет, ты не должна воспринимать это всерьёз! Ты можешь уйти домой, как обычно!

Я хотел сказать это, но, очевидно, не мог в этой ситуации, поэтому просто проглотил слова.

— …Когда он спит, я должна быть тихой… Эмм, где стул?

Она, вероятно, искала стул поблизости.

Я услышал слабый звук скребущегося стула по полу.

— Это Кабурадги-кун спит. Как сказала учитель, ты трудолюбив и всегда стараешься изо всех сил. Я знала это!

Меня удивили её слова похвалы, которые она вдруг произнесла.

Я повернулся, чтобы скрыть выражение лица, которое, казалось, изменилось из-за её искренней похвалы.

— …Я должна за ним присматривать. Тогда…

Неужели ты действительно собираешься присматривать за мной рядом со мной?

Но ведь учитель сказала ей уйти через некоторое время, правильно?

Она не останется навсегда. Мне просто нужно было поспать и ждать, пока время пройдёт.

Поэтому я решил подождать, пока она уйдёт.

— Я должна сдержать своё обещание. Договоры должны выполняться. Если их нарушишь, последует наказание.

Эм, ты скоро уйдёшь домой, правда? Я немного нервничаю…

——Через несколько часов.

Мои страхи подтвердились, когда девушка всё ещё сидела рядом со мной.

Она продолжала смотреть на меня, как сказала учитель.

Иногда я открывал глаза, чтобы проверить ситуацию. Она моргала, а затем снова смотрела на меня с напряжённым взглядом… постоянно.

Нет, она не собирается уходить домой… Нет, почему она не хочет уходить домой.

Я всегда предполагал, что она скоро уйдёт, поэтому я мог оставаться так некоторое время…

Со временем становилось всё труднее вставать.

Как это вообще произошло?

Я поклялся себе и открыл глаза, чтобы посмотреть на её лицо.

Она всё ещё не двигалась, и её большие красивые глаза были направлены на меня.

— …Он крепко спал. Он, должно быть, устал. Он удивится, когда проснётся и не увидит здесь учителя, так что я буду ждать.

Я услышал это снова. Прочистив перевернувшись, я посмотрел на неё и увидел, что она держит таблетку в руке, а её рот не двигался, хотя я слышал её голос.

[[image:/storage/reader-images/fb99c381eb2fe84de8801418cf4d5772102ac90e.jpg]]
О боже, я не знал, что девочка, которую учитель хотела помочь, была Курэсу.

Я думал, что она плохой человек, который много говорит, при этом говоря "Мне следует молчать"...

Я просто всё время слышал её внутренний голос.

Я не обращал на неё внимания, потому что слышал её через шторы.

Я думал, что она ведёт обычный разговор с учителем, но это было не так.

Это имеет смысл. Неудивительно, что я никогда раньше не слышал её голоса и почему я чувствовал паузу в их разговоре.

(…Учитель очень крутая. Её стиль общения очень достоинственен и зрел. Она как «бизнесвумен». Будет ли лучше, если я смогу быть таким же спокойным?)

С её внутренним голосом, наполненным 'чистыми' чувствами, я задумался о том, когда мне встать.

Я никогда раньше не общался с Курэсу, но за такое короткое время я узнал, что она человек с очень серьёзной личностью. Она строго выполняет то, что говорит учитель.

И... она мало говорит.

Либо так, либо Рурина Курэсу вообще не разговаривает.

Она была известной ученицей, которая появилась примерно в феврале и привлекла всеобщее внимание в школе. Она не была очень разговорчивой, не была очень дружелюбной, её глаза были пугающими, даже ходили слухи, что она может быть дочерью мафиозного босса, и были истории, что она опасная личность, которая внезапно пишет непонятные вещи.

В конце концов, лучше не связываться с ней, и мы не знаем причину, почему она не разговаривает... она женщина с множеством загадок.

Кстати, когда людей спрашивают, почему она не разговаривает, ответ обычно "несчастье".

Ходит слух вокруг школы, что она может проклинать... но правда до сих пор неизвестна.

Я только несколько раз проходил мимо неё в коридоре и не имел никаких отношений с ней, потому что мы были в разных классах.

Я никогда активно не общался с новенькими.

Так что я был лишь наполовину убеждён слухами и просто отвечал "Хм, правда?", когда слышал о них, и они меня не интересовали.

Но после того, как я услышал её внутренний голос, я понял. Я подумал, что мы никогда не должны верить слухам.

Действительно, она не разговаривает, как я слышал в слухах. Но красивый голос, который я слышал раньше, был её "настоящим голосом", что означает, что плохие слухи о ней все ложны.

Причина, почему она не разговаривает, неясна, но я не сомневаюсь, что правда заключается в том, что "Рурина Курэсу просто плохо коммуницирует".

Я снова посмотрел на её выражение лица, чтобы избежать её замечания.

Она всё ещё смотрела на меня, и я не видел изменений в её выражении, но она думала о том и о сём в своей голове.

(…Центральная фигура в соседнем классе. Тот, кого обычно называют 'Riajuu'. Нет, Король Обыденности... И если присмотреться, можно увидеть его длинные ресницы. Я помню, что одна девушка в моём классе говорила о нём раньше. "Он действительно мой тип," - сказала она... Да, я уверен, он очень популярен... Он добр, хорошо учится, хорош в спорте и может относиться ко всем одинаково. Идеальный тип... Я должна наблюдать за ним и учиться у него...)

Д-Давай не будем слишком много говорить... Мне стыдно от такого высокого восхищения.

Раньше я притворялся спящим, чтобы не потерять выражение лица, которое стало странным из-за слишком многочисленных похвал от неё.

(…Я хочу поговорить с тобой, когда ты проснёшься. Во-первых, я хочу поблагодарить тебя. Сказать "спасибо"? Или "благодарю"? Да, кажется, нормально)

Нет, что значит "кажется, нормально"? Я не знаю, почему ты должна благодарить меня.

Но всё равно, Курэсу такой человек.

У неё всё ещё такое же бесстрастное и пугающее лицо, как раньше, но её невинный голос звучит честно и очень красиво.

Разве она не красива?

Когда я подхожу к кому-то вроде неё, я могу почувствовать доброту в воздухе...

Хм. Это невозможно не заметить.

Она такая сладкая, хотя её лицо без эмоций.

Какой ещё "разрыв" так эффективен для меня?

Курэсу посмотрела на меня и подумала в своей голове: "Он проснулся?" и посмотрела на моё лицо.

— ............

(Я знаю, что он спит. Я рада, что учитель полагается на меня, поэтому я буду следить за ним)

Если она действительно плохой человек, я это переживу.

Но теперь, когда я знаю её истинное сердце, мне стыдно обманывать такую невинную молодую девушку.

Есть много людей, которые выглядят хорошо, но имеют плохой характер и полны лжи...

Я поклонник "настоящего", а не таких фальшивых вещей.

Я так думал и вздохнул.

——Это бесполезно.

Я сдамся и поговорю с ней. Прежде чем чувство вины разрушит меня...

— Фууух. Я хорошо поспал. Теперь посмотрим, смогу ли я проснуться.

Даже я мог только смеяться над своим собственным видом. Я думал, что она смеётся надо мной за моё плохое актёрство, но когда она увидела, что я проснулся, Курэсу была настолько удивлена, увидев меня, что застыла.

И внезапно———.

(…Он попытался сбежать. Нет)

— Эй...!?!?

Меня толкнули на кровать.

Курэсу упала на меня с такой силой, что придавила меня.

— ............

Курэсу и я посмотрели друг на друга без слов.

[[image:/storage/reader-images/f8dc71ff6594cfd4c19a665b08cbf6a5381820f5.png]]
Мягкое ощущение на моей груди и манящий запах чистой воды. Её неожиданное поведение сбивало меня с толку.

Э-э, нет, как это произошло?

Обычно я не двигаюсь, потому что знаю, что пытается сделать человек напротив меня. Я могу спокойно встретить её и дать отпор, если она попытается обмануть или насмехнуться надо мной.

Но поскольку она начала двигаться раньше, чем я успел подумать, я ничего не мог сделать. Из-за этого моё сердце билось быстрее, чем когда-либо.

Я не хорош в таких атаках... Думай быстро.

Тогда я закрыл уши и попытался успокоиться. Но каждый раз, когда я делал это, моё сердце начинало стучать ещё сильнее, когда я об этом думал.

Я открыл глаза и посмотрел на неё. Она писала "спасибо" на экране планшета и держала шоколадную конфету в руке, как будто хотела показать свою благодарность.

— ...Эм. Я ничего из этого не понимаю.

(Я просто хотела сказать спасибо... Он получил моё сообщение?)

— У меня ничего нет для вашей благодарности... Или, может быть, мне следует извиниться за эту ситуацию... В любом случае, тебе не нужно удерживать меня, правда?

【Без выхода】 (...потому что учитель запретила)

— Ничего страшного. Я не буду убегать, можно мне встать?

Я улыбнулся Курэсу, стараясь не выглядеть раздражённым. Она ответила лёгким наклоном головы.

【Правда?】 (...ты выглядишь уставшим)

— Правда, правда. То есть, нам нужно что-то сделать с этим положением сначала.

【Почему?】

— Почему? Ну, многое происходит... и это положение смущает, не так ли?

Думаю, она наконец почувствовала это по моему неловкому выражению лица.

Курэсу также закатила большие глаза и отодвинулась от меня. Затем она написала слово "извините" по-японски и повернула лицо ко мне с тем же бесстрастным выражением, как и раньше.

Но её настоящие мысли были...

(...Я сделала это. Я ошиблась... Меня повесят...)

Она была очень подавленной.

Видя, как Курэсу расстроена, я не мог рассердиться на неё. Вместо этого я задумался, почему она так беспокоится.

Поэтому я сказал: "Я понимаю ваше беспокойство о моём физическом состоянии. Спасибо", — сказал я с намерением успокоить её.

Курэсу поклонилась. Её выражение не изменилось, но она, кажется, немного расслабилась, услышав это.

Я думал, что на этом всё закончилось, но по какой-то причине она всё ещё отказывалась выполнить мою просьбу.

— Можно мне встать?

Курэсу показала мне планшет со словами 【Не вставай】.

— Нет, уже темнеет. Нам нужно идти домой, правда?

【Глупый вопрос】 (...Не настаивай. Я запрещаю...)

— Ну, я был очень здоровым, знаешь? Я слишком много спал, и больше не могу заснуть.

(...Тот, кто старается, обычно пытается обмануть)

Она смотрела на меня с подозрением без словесного общения.

Я мог сказать, что она действительно искренняя и просто беспокоится...

Просто потому, что учитель просит тебя сделать это, это не значит, что ты не можешь быть гибкой! С другой стороны...

— Разве мы не слишком близко?

【Глупый вопрос】 (...Смотри дальше. Не упускай ни малейших изменений)

— У меня проблема с этим...

Я хихикнул и отвёл взгляд от неё.

Ты серьёзна без причины!

【Обещание абсолютное】

— Тебе не обязательно быть таким серьёзным.

【Наказание】 (...Нарушение обещания — преступление)

— Я-я понимаю...

Не знаю, почему она так упряма и серьёзна...?

Я могу сказать по её искренним усилиям, что она просто пытается быть серьёзной, и это делает это ещё труднее.

Если она будет делать это каждый день, неудивительно, что у неё плохая репутация. Её бесстрастное лицо только усугубит недоразумения.

Когда я об этом думаю, всё хорошее в ней кажется бессмысленным.

Даже зная это сейчас, просто позволить этому пройти мимо без слов... Фух.

Я почесал голову и пожал плечами.

— Ты Курэсу из соседнего класса, верно?

Курэсу закатила глаза и слегка кивнула. Она выглядела удивлённой, что я её узнал.

— Ты часто приходишь в медпункт?

После короткой паузы Курэсу просто написала 【Пока в школе】 и показала мне.

После этого мы не говорили и просто продолжали обмениваться взглядами.

Глубоко внутри она думала: "Я рада, что он знает меня", но я не чувствовал этой радости в её выражении. Прошло всего несколько минут с тех пор, как мы начали говорить, но этого было достаточно, чтобы понять причину, почему люди чувствуют себя некомфортно с Курэсу.

Понимаю. Это может быть неловко, да?

Темп разговора должен был замедлиться из-за письменного общения, и текст был коротким, потому что она пыталась ответить как можно быстрее.

Кроме того, была пауза для выбора слов; те, кто не мог терпеть её ответ, вероятно, сдавались и уходили до того, как она закончила.

— Эй, раз мы оба здесь, почему бы нам не поговорить немного? Если хочешь.

——Тишина не была для меня неловкой.

Думаю, я был тронут её неловким, но честным характером.

Потому что я знаю её сердце, поэтому я так сказал.

Она приняла моё словесное выражение, и с безразличным выражением на лице торопливо написала на своём планшете.

【С удовольствием】

Она показала это мне... но выглядела немного неудобно, как будто хотела сказать: "...Ты уверен?".

Как я уже сказал, она всегда думает о других прежде, чем о себе.

Её действие, когда она держала меня таким образом, тоже было основано на её беспокойстве, так что... Я думаю, что можно хотя бы познакомиться с ней поближе.

— Рад это слышать. В любом случае, я в порядке сейчас, хорошо? Вот, посмотри на мои мышцы, чтобы доказать это!

(...Фуфуфу. Кабурадги-кун, ты смешной)

Шутка, которая не подходила учителю раньше, казалась приемлемой для Курэсу.

У неё не было выражения на лице, но её рот слегка шевелился.

Атмосфера немного расслабилась благодаря этой глупой шутке, и я решил начать разговор с ней.

— Ладно, давай начнём с простого. Как насчёт того, чтобы представиться?

【Окей. Я хороша в этом】 (Самопредставление... это заставляет меня нервничать. Я не хороша в этом, так что что мне сказать...?)

То, что ты пишешь, и то, о чём ты думаешь, разные...

— Хм... Давай начну я. Меня зовут Рицу Кабурадги. Моё хобби — упражнения, может быть? Мне нравится двигаться, не только в спортивных играх. Тогда перейдём к Курэсу.

Я сказал стандартный шаблон хобби, который обычно использую, и ждал ответа Курэсу. Она написала что-то, стёрла, и повторила несколько раз, пока наконец не показала мне свой планшет.

【Рурина Курэсу. Люблю читать】 (Моё настоящее хобби... шерстяное рукоделие. Люди считают это детским. Но чтение... какие последние книги? Я ничего не читала недавно...)

— О, чтение. Это хорошее хобби.

Я кивнул и улыбнулся.

В смысле — твоё хобби не чтение, правда! Но ладно, я оставлю это.

Хорошо. Я не буду пытаться углубляться в это.

Я знаю, что ты задумываешься, что сказать, так что я не буду спрашивать: "Какие книги ты читаешь?".

Да, но это правда. Нужно много мужества, чтобы раскрыть себя кому-то, кого ты плохо знаешь...

Я огляделся и нашёл её сумку.

Посмотрев на сумку у её ног, я заметил маленький открытый замок и милого плюшевого цыплёнка, выглядывающего оттуда.

Вот оно... это одно из её шерстяных изделий.

Верно. Чтобы ей было легче говорить честно, я сам откроюсь ей —.

— О, да, Курэсу. У меня есть поправка к моему предыдущему заявлению о хобби.

Курэсу посмотрела на меня, как будто хотела сказать: "Это было неправильно?" и наклонила голову.

— О, да. Это просто немного неловко. Но пожалуйста, не смейся, ладно?

Я почесал щеку и посмотрел на Курэсу с лёгкой неловкостью. Увидев это, она слегка кивнула.

— Обычно я собираюсь с людьми в толпе. Но на самом деле, мне не нравятся многолюдные места. Мне нравится ходить в лес, гулять у реки и другие тихие места. Сидеть на стуле и пить чай — лучшее для меня.

(...Твои хобби как у дедушки?)

— Хаха. Теперь ты думаешь, что я похож на дедушку, правда?

Курэсу была удивлена и покачала головой.

Но я успокоил её, сказав: «Я не сердит, всё в порядке».

(...Общительный призрак. Как будто он может видеть сквозь меня)

— Любой, кто говорит об этом хобби, получает такое впечатление. Но что в этом плохого? У тебя есть хобби, которое тебе нравится, так что хуже будет, если ты попытаешься его скрыть.

(...Я действительно боюсь быть честной... но...)

Я также наблюдал за ней, когда она начала писать, размышляя об этом.

Когда она наконец закончила писать, она закрыла лицо планшетом и показала 【Моё хобби, шерстяное рукоделие】.

— Совпадение, это то, что я видел в твоей сумке?

【Я сделала это】 (...это цыплёнок, которого я недавно сделала. Я усердно работала над этим)

— Хее, это так красиво и мило. Что ещё ты сделала?

【Кролик, кошка и свинья】 (...я смогла сделать это в тихой атмосфере, так что это было весело)

— Это хорошо, правда. Даже я бы заплатил за такую милую вещь.

Когда я сказал это, она достала другое животное из своей сумки, отличное от цыплёнка, и аккуратно передала его мне.

— Можно мне это?

【Да】 (...это ёжик. Он похож на Кабурадги-куна)

— Вау. Я очень рад. Спасибо!

【Нет, нет】 (Я облегчена... он выглядит счастливым)

Я положил плюшевого ёжика в карман и посмотрел на неё.

Хмм. Это действительно хорошо сделано.

Я буду держать его в кармане. Но правда ли, что я похож на ёжика?

— Если Курэсу даст это мне, я положу это в карман. Как насчёт этого? Разве не мило, когда его лицо торчит из сумки?

(...Это очень мило. Я сделала это сама, но хочу потрогать...)

Я кивнул и смотрел на плюшевого ёжика, торчащего из моей сумки.

Атмосфера как-то стала теплой и мягкой. Думаю, это знак, что она смогла немного открыться сама себе.

Но затем, как будто чтобы прервать нас, раздалось объявление: "Внимание, школьное время окончено".

— Ладно, пора отсюда уходить...

【Запрещено】 (...как сказала учитель)

— Курэсу? Тебе не нужно так сильно держать меня за руку. То есть, тебе не стыдно?

【Обещание】 (Обещание... заботиться о тебе... и следить за тобой)

— Хахаха...

Я горько рассмеялся.

Учитель, если ты собираешься просить её что-то сделать, сделай это немного понятнее.

Она слишком серьёзная и строгая. Я действительно не знаю, что делать...

Пока я думал об этом и волновался за неё, я услышал шаги, доносящиеся из коридора.

— Прости, что опоздала!!!

Учитель вернулась в медпункт в спешке.

— Учитель, вы опоздали...

— Ну, извините. Мы долго говорили о неважных вещах — э?

Учитель сделала неловкое лицо, как только её глаза встретились с нашими.

Затем она посмотрела на уже темное окно и вздохнула.

— Что случилось, учитель?

— Кабурадги, ты, который только что встретил её, хотел сразу же напасть на неё? Что с образованием молодежи сегодня... Почему Курэсу в твоих руках... Ффф.

【Хороший. Добрый】 (...Разговор был приятным. И он был добрым ко мне тоже)

— Хороший и добрый, да...? Кабурадги... не говори мне?

— Нет, конечно! То есть, Курэсу, пожалуйста, выбери правильные слова. Иначе это недоразумение усугубится.

— …Ты, у тебя есть завещание?

— Ты такой необъективный... это действительно недоразумение, хорошо? Мы просто вели нормальный разговор.

— Хоо. Что нормального в том, чтобы 'быть одному в медпункте с красивой женщиной на руках'? С тобой что-то не так. Аах!?

— Ах, ты действительно не хочешь меня слушать...

【Впервые】 (...Я могу говорить о своих хобби впервые)

— Эй, Курэсу? Я уже на пределе. Если ты не улучшишь свой выбор слов, учитель будет говорить об этом до завтра.

Я вздохнул и дал краткое объяснение тому, что произошло, учитель, которая смотрела на меня.

Она пожала плечами, как будто наконец поняла, что я говорю.

— О, ну... тогда это нормально. В любом случае, давайте забудем о том, что произошло, и я отвезу вас домой, поскольку уже поздно.

— О, Сая-сенсей. Это очень мило с вашей стороны!

— Это опасно для милой девушки ходить по улицам ночью. Кстати, мне всё равно на тебя, Кабурадги. Надеюсь, такие похотливые люди, как ты, будут затоптаны лошадьми на улице.

— Ууу... ваши глаза ещё холоднее.

Курэсу, которая не могла следовать взаимодействию между мной и учителем, могла только наблюдать и не знала, что делать.

Учитель, которая не могла понять мысли Курэсу, настояла на том, чтобы она отпустила меня.

— Тогда я пойду домой. Я объясню больше в следующий раз.

— Это нормально. Я снова пожурю тебя позже.

— Эй, эй

Я собрал свои вещи и вышел из медпункта.

Когда я положил руку на дверь, почувствовал прикосновение к плечу и повернулся.

【Спасибо】

— Нет, спасибо и вам. Я могу расслабиться.

(...Но это конец. Я хотел бы поговорить ещё немного. Это было давно для меня...)

В ответ на мою благодарность она всё ещё имела ту же бесстрастную мину на лице. Но в её сердце она чувствовала немного грусти.

Я знаю это чувство, но не могу просто оставить это... верно.

Я действительно плохой человек.

— Давай поговорим снова. Я часто делаю дела в медпункте.

【Ты уверен?}

— Я не буду лгать. Как видишь, учитель очень злится на меня. Я уверен, у нас будет ещё возможность встретиться. Так что, увидимся снова.

Затем она несколько раз поклонилась головой, и...

(Я так счастлива, не могу поверить. Интересно, у него так много друзей, потому что он такой хороший. Я так восхищаюсь им...)

У неё были такие мысли в голове.

Она такая невинная и честная, я мог только улыбнуться ей.

────Пожалуйста, не смотри на меня так.

Я просто сделал лучший выбор, основанный на своих собственных расчётах. Я не тот, кого стоит восхищаться, даже за способность слышать голоса таких невинных сердец.

Это не так чисто, как 'доброта' или что-то вроде того.

Это был просто социальный движок или образ, который я хотел создать...

Было больно, когда на тебя смотрят с таким восхищением.

Я старался не позволить таким мыслям появиться на моём лице.

— Ладно, пока.

【Пока】 (Я никогда раньше не с нетерпением ждал школу... это впервые)

— Фуфуфу, все вы, молодые люди~

Я ответил: «Заткнись!», молча следуя словам учителя, и вышел из школы.

----------

Сердце молчаливой девушки невероятно милое (часть 3)

Каждый месяц в школе проводят волонтёрскую акцию по уборке территории. Участвовать могут все, но так как мероприятие выпадает на воскресенье, желающих обычно мало.«Сегодня всё как обычно».Нас собралось человек пять от каждого класса. После короткого инструктажа мы разошлись по своим зонам и принялись за работу в тишине.Всё должно было идти по плану, но...

(...Надо постараться. С чего начать?)

Эти слова прозвучали так нежно, что я невольно обернулся. Передо мной стояла Курусу в спортивном костюме, держа в руках мешок для мусора. Её длинные волосы были собраны в хвост, а стройные ноги, подчеркнутые свободной толстовкой, делали её образ невероятно изящным.

Как можно выглядеть так прекрасно в простой одежде?Пару дней назад я случайно сказал ей: «Увидимся в следующий раз», но не ожидал, что это случится так скоро. Видимо, она всерьёз решила влиться в коллектив, раз пришла на уборку после недавнего перевода.

Поговорив с ней, я понял: Курусу не пытается произвести впечатление. Она искренняя, но в её молчании чувствовалась какая-то отстранённость.

(Не уверена, что всё делаю правильно... Но надо собраться! Фух!)

Её внутренний голос, полный решимости, странно взволновал меня. Казалось, в её сердце нет ни капли фальши... Хотя, возможно, это я всё ещё живу в мире самообмана.

Пока я корил себя, Курусу заметила мой взгляд и быстро отвернулась.

(...Кабураги-кун. Даже в выходные он помогает школе... Какой примерный ученик. Настоящий святой?)

Эти невинные мысли едва не заставили меня задохнуться. Пропасть между её бесстрастным лицом и мыслями просто обаятельна!

Курусу, не подозревая, что я всё слышу, продолжила внутренний монолог:

(...Может, спросить его о чём-то? Но вдруг это раздражит? Я никогда раньше не общалась... Искать учителя? Его нет... Что делать...)

«......»

(...Придётся справляться самой. Надо убрать всё как следует!)

— Эй, Курусу. Давно не виделись.

(...Неужели он заговорил со мной?..)

Она замерла от удивления. Нет, я не могу просто стоять в стороне. Даже если раньше избегал её, сейчас сердце не позволит промолчать.

Курусу едва заметно улыбнулась, а её взгляд стал твёрже обычного. Со стороны она казалась холодной, но я-то знал, что творится у неё внутри.

Я терпеливо ждал, пока она наберёт ответ на планшете.

【Привет】 (...Спасибо, боже. Я так рада!)— Ты сегодня хорошо выглядишь...【Спасибо】 (...Сердце колотится! Кажется, вот-вот взлечу! Постараюсь!)— Ладно. Главное — не перетрудись. Давай работать вместе?

(...Хорошо. Помогу чем смогу.)

— Киваешь так активно... А почему ты вообще здесь?【Волонтёр】— Думал, тебе такое покажется скучным. Но ты молодец.【Люблю уборку】 (...Маленькие шаги. Всё получится.)— Понял...

Чёрт! Её доброта сводит с ума!Она благодарит высшие силы за такой пустяк, а лицо всё равно как маска. Жаль, что никто, кроме меня, не слышит, как ярко звучат её мысли.

— Смотрите, это же новенькая! Кабураги с ней общается... Не страшно?

Пока мы разговаривали, до меня донеслись шепотки девушек-волонтёров.

— Если бы я была на его месте, держалась бы подальше. Её взгляд пугает.— Может, его наказали и заставили тут быть?— Может, помочь ему?— Не лезь. Неизвестно, как она отреагирует...

Они вряд ли старались шептаться — их слова звучали слишком громко. Мерзкий тип поведения... Будь я не знаком с Курусу, наверное, думал бы так же. Но сейчас их слова резали слух.

Я посмотрел на Курусу. Её лицо оставалось спокойным, но пальцы, сжимавшие планшет, дрогнули.

(...Не хочу мешать... Лучше уйду. Из-за меня у Кабураги-куна будут проблемы...)

Она поклонилась и сделала шаг назад. Даже сейчас, переживая из-за чужих насмешек, она думала не о себе, а обо мне.

Эта нелепая скромность заставила меня сжаться внутри. Кажется, она давно смирилась с непониманием окружающих, но от этого лишь грустнее.

Я положил руку на плечо Курусу.— Эй, давай сегодня ты пойдёшь со мной?

Она остановилась и обернулась.Видно было, что она хочет отказаться, чтобы не обременять меня, но я быстро засыпал её доводами, не дав сбежать.

— Курусу, ты ведь впервые участвуешь в волонтёрстве? Тогда тебе точно стоит пройти всё под моим руководством. Тут куча нюансов: куда выносить мусор, где убирать, когда делать перерыв… Сама не разберёшься. А я занимаюсь этим давно, так что помогу.

Она уставилась на меня, несколько раз моргнув большими глазами.Не дожидаясь ответа, я подошёл к только что вошедшему учителю:

— Сэнсэй, сегодня у нас новичок. Можно я покажу ей основы?— А? Ах да… Кабураги, ты справишься?— Конечно.

Получив разрешение, я вернулся к Курусу, а затем обратился к девчонкам, которые перешёптывались в сторонке:

— Мы будем убирать за школой. Курусу впервые здесь, так что ей нужна поддержка. Вы не против, если я займусь этим?— Ну… если ты не против, Кабураги-кун, то и мы…— Спасибо. Удачи и вам.

Закрепив всё как своё решение, я обернулся к Курусу с улыбкой:

— Пошли. Захвати триммер и сапоги. Без них в грязи не наработаешься.(…Зачем?)— Не стой столбом, двигаемся!

Я махнул рукой, и она нерешительно поплелась за мной.За школой, где не было других учеников, я остановился и строго глянул на неё:

— Я твой наставник, так что не думай, что это просто уборка. Расслабляться не дам.

Стараясь разрядить атмосферу, я говорил как можно бодрее.Курусу встревожилась:

(Зачем ты так стараешься для меня?)Она показала мне планшет, её большие глаза вопрошали.

Я не влюблён и не пытаюсь сблизиться. Если верить её принципу «Живи, полагаясь лишь на себя», то она точно из тех, кто избегает связей.

…Сначала.

Люди не видят правды за словами. Стоит услышать пару приятных фраз — и они уже верят, опьянённые иллюзиями.Я же не обманываюсь, ведь слышу их внутренние голоса.

Это как дышать. Повседневность.И эти голоса редко бывают прекрасны. Чаще — уродливы, полны того, что не скажешь вслух.Потому попытки людей скрыть своё нутро смешны и пусты для меня.

Доверяю я или нет, становимся ли ближе — зависит от их внутреннего голоса.Но честные сердца, которые искренне стараются, удивляли меня. Я не мог пройти мимо.

Хотя в итоге…

— Всё это я делаю лишь для собственного удовлетворения, ничего больше.

Уступаю место старику в метро? Лишь чтобы не мучиться от стыда.Не хочу, чтобы сердце терзалось глупостями… Вот и весь reason.

— Кстати, не чувствуй себя обязаннной. Я сам так решил. Не понравится — буду поступать иначе.

Я сказал это, чтобы она не висела долгом.Думал, она обрадуется, но…

— Спасибо за помощь, — только и сказала она, опустив взгляд. Казалось, всё поняла.— Ладно, за работу!..

(Я отплачу тебе.)— Курусу? Говорил же — не надо.(Не отвергай.)— Не усложняй… Ладно, если настаиваешь — уступлю.(Отказано.)— Э-э…

Что? Это не та реакция, которую я ждал.Почему она так упряма?

(Если получаешь — отдавай. Долги надо возвращать.)Её рвение контрастировало с прежней апатией.

Ах да… В прошлый раз она тоже такой была.— Какой же ты серьёзный…

Я вздохнул, поникнув плечами.Выходит, мой план дал обратный эффект — связал нас крепче.

— Ну ладно, работаем вместе… Ты уверена?(Пойдём.)— Настоящий самурай!

И мы принялись за дело.

◇ ◇ ◇

Прошло два часа. Мы молча продолжали уборку.

Сбор мусора, прополка сорняков, уборка опавшей листвы. Работа грязная, утомительная, но искренняя Курусу трудилась усердно, без единой жалобы.Со стороны эта картина казалась безмолвной — лишь слово "тишина" приходило на ум наблюдателю. Мужчина и женщина, работающие бок о бок, но без намёка на романтику.Причина была проста: Курусу не могла использовать планшет для общения во время уборки, а потому молчала.Да, для постороннего взгляда — лишь это.Но с моей позиции... тишины не было вовсе. Наполнялся лишь шелест мусорных пакетов, да...(...Хочу поговорить. Но нельзя отвлекаться. Хотя бы "спасибо" сказать...)Да, я слышал. Слышал каждый её внутренний диалог — робкие вопросы к самой себе, сомнения, борьбу.Обычно я легко начинаю беседу первым. Но сейчас...Её мысли были чисты, как родниковая вода. Привычные светские уловки вдруг казались кощунством. Я опустил взгляд, поймав её профиль краем глаза — и наши взгляды столкнулись.Холодная маска, колючий взгляд. Со стороны — будто я провинился.Но—(...Глаза важнее слов. Первый, кто заговорил со мной... Так хочу с ним общаться...)Я-то знал причину этого взгляда. Её улыбка, больше похожая на оскал, заставила меня растеряться.(Комедия? Шутки... "Гатян"?)Чёрт побери! Откуда у неё эти древние мемы?!А этот румянец... Невыносимо мило!Я стиснул зубы, сдерживая улыбку. Курусу же, не подозревая о моей борьбе, продолжала мысленный штурм:(Конфеты? Или апельсиновый сок? Зимой полезно... Но сока нет. Может, конфетами?)Хватит уже! — хотелось крикнуть. Её наивные размышления буквально жгли сердце.Когда я в отчаянии провёл рукой по лицу, Курусу вдруг подошла, взяла планшет и вывела:【Это красное — насекомое】 (...Покажу свою эрудицию!)"Хех. Да ты у нас энциклопедию проглотила!"【Цикад используют в медицине】 (...Успех! Он впечатлён!)"Честно? Первый раз слышу".Я кивнул, изо всех сил сохраняя невозмутимость. Довольная реакцией, Курусу нарисовала палкой на земле: 【Дам конфету】, и уставилась на меня "грозным" взглядом — видимо, пытаясь изобразить одобрительную улыбку.Но выходило... как всегда. Угрожающе.

Я встряхнулся, возвращаясь к реальности, и проводил взглядом спину Курусу, направлявшейся за конфетами.(Сначала показать эрудицию... Пусть заметят мои достоинства. Хочу говорить обо всём... Как завести друзей... Возможно ли это...)Её внутренний голос по-прежнему пробивался наружу, каждое слово кольнув сердце.Друзья. Как их завести... Неуклюжая до боли.Сквозь абсурдность методов — попытки рассмешить, подкупить сладостями — явно читалось отчаянное желание быть принятой.Увы, с её эксцентричностью друзей не найти. Возможно, именно одиночество исказило её восприятие.Внешне-то она прекрасна — естественная красота, свежесть... Но всё это губит странный характер.Я вздохнул, наблюдая, как она лихорадочно ищет новую тему:— Эй, Курусу. Насчёт твоих способов вести беседу...(Он заговорил первым... Счастье!)— Не хочу обидеть, но демонстрировать энциклопедические знания так... прямолинейно — не лучшая идея.【Запрещено?】— Не запрещено, но нужен подходящий момент. Резкие переходы на энтомологию с малознакомыми людьми... Это может оттолкнуть.(...Провал.)Курусу окаменела. Даже взмах моей руки перед лицом не заставил её дрогнуть. Внутри же бушевал ураган самоуничижения.— Эй, я не всё критикую! Знания — это здорово, но... их надо подавать иначе. Как дополнение к беседе, а не как лекцию.Она удивлённо приподняла бровь, затем потупилась. Чёрт, да она же искренне старается! Жаль, если усилия уйдут в песок.— Ладно... Не насилуй себя. Ты и так хороша. Если, конечно, уберёшь лекции о насекомых.【Разочарование】 (Значит, я глупа?..)— Разочарование? Мне с тобой... комфортно. Не всем же общаться с ходячими учебниками.【Скучно】 (Со мной неинтересно...)— Ты же не клоун, чтобы постоянно развлекать.【Бесполезно】 (Зачем со мной говорить?..)— Не ищи выгоды в болтовне! Порой пустяковые беседы — самые тёплые.Курусу замерла, в её голове явно крутилась мысль: «Но разве это не пустая трата времени?».— Поверь, мир держится на таких «бесполезных» разговорах. Осознай это — и всё изменится.【Тихая и глупая】 (Молчу — значит, неинтересная...)— Глупая? Твоя непосредственность — твой шарм. Даже если выглядит слегка... эксцентрично.(...Значит, раньше считал меня умной?)— Эй, не вешай нос! Я тут первый в классе. Хочешь прослыть эрудитом — сначала обойди меня.【Капитуляция】 (Между нами пропасть... Не сравниться.)— Сдаёшься так легко?!Да у неё самооценка ниже плинтуса!— Поверь в себя! Иначе даже желанный разговор провалишь.【Стыдно】 (Я... ненормальная?)— Вовсе нет! Ты добрая, искренняя...Я намеренно улыбнулся, чтобы сгладить напряжение. Курусу склонила голову, словно котёнок, не понимающий ласки.— Предрассудки вроде «странная», «не такая» всегда кричат громче всего. Но отличаться — не значит быть плохой. Пойми это.(...Даже такой, как я, есть место?)— Не ломай себя. Полюбишь свою суть — и другие потянутся.Замолчал, внезапно осознав, как пафосно звучат мои слова. Отвёл взгляд, чувствуя, как уши наливаются жаром.— Ладно, хватит трепаться! Надо работу доделать...Спотыкаясь о неловкость, я резко развернулся. Тишину прервало лёгкое прикосновение к спине.(Кабураги-кун... Он правда верит в меня...)Обернувшись, встретил её взгляд — не привычно-колючий, а мягкий, полный незащищённости.— Эм... Курусу? Что-то не так?【Большая просьба】 (Страшно произнести...)— Просьба? Постараюсь помочь.【Как стать похожей на тебя?】— На... меня?

【Очень хороший человек】 (...Любим всеми, дружелюбный, с множеством друзей. Я хочу быть таким же человеком.)

"............"

【Скажи мне】 (...Ничего не изменилось. Я всё ещё хочу измениться...)

Те большие глаза, которые пристально смотрели на меня, не отпускали.

Её голос был наполнен сильным желанием.

Это был громкий голос, эхом раздающийся в моей голове, но, странно, я совсем не чувствовал себя некомфортно.

— Просто потому, что ты попросил меня, это не значит, что всё получится. Отношения не всегда бывают красивыми... так что ты уверена, что это нормально?

【Без проблем】 (Если я ничего не знаю, я не смогу начать. Молчание ничего не изменит... потому что я так думаю.)

— Я понял, ты действительно сильная.

Она сильная. Её менталитет… намного крепче моего.

Я видел людей, которые пессимистично относятся к своим условиям и продолжают жаловаться про себя или просто сетовать на обстоятельства, отказываясь двигаться вперёд.

Они винят во всём окружающих и отказываются прилагать усилия.

Но она — была другой.

Я провёл с ней совсем немного времени, но время не имело значения, ведь её сердце не могло лгать.

Я единственный, кто знает, что она старалась изо всех сил, даже если у неё не очень хорошо получалось.

«Пыталась наладить связь с людьми и терпела неудачи.»

«Люди пугались, когда она пыталась им помочь.»

Даже несмотря на то, что ей было трудно, Курусу продолжала стараться, не впадая в отчаяние.

Я видел это в её глазах.

И поэтому было бы настоящей тратой времени ничего не делать после таких мыслей.

— Извините. У Курусу есть свободное время после школы?

(Что такое?)

— Я помогу тебе. Пока Курусу не сможет полностью адаптироваться к окружающей среде.

【Спасибо】 ((Впервые...) Как я могу его отблагодарить? Кажется, что всё, что у меня есть, недостаточно... Он такой добрый. Неужели он святой? Может быть, Кабураги — воплощение бога?)

Я действительно ощущаю себя почти что поклоняющимся ей...

Похвалу, которую я услышал от Курусу. Благодарность, скрытая за её словами и выражениями, забавляла меня.

Я не мог сказать это прямо в лицо, поэтому просто ответил коротким "Хм".

— Хорошо, давай продолжим уборку. Поговорим, пока работаем...

【Да】 (...Это тот самый «Юкья», король общения. Мой учитель...)

[Прим. перев.: «Юкья» также является термином для человека, который отлично разбирается в социализации.]

Я не мог кричать ей: "Что ты имеешь в виду, 'учитель'?", поэтому просто принял это в своё сердце.

Это был день, когда я начал втягиваться в жизнь этой девушки, которая не говорит.

----------

Живые будничные перемены (Часть 1)

────Мой день начинался рано.

Я выходил из дома, когда на улице ещё не было ни души, и шёл в школу.

А потом, ожидая, когда откроют ворота, коротал время где-нибудь неподалёку… Так проходили мои будни.

В сельских школах, как мне кажется, типично то, что вокруг до сих пор остаются грунтовые дороги. Во время занятий в кружках они превращаются в оживлённые беговые дорожки, но сейчас, пока людей нет, это идеальное место для прогулки.

…Тишина здесь действует умиротворяюще.

Если прислушаться, слышно лишь щебетание птиц или шелест веток в кронах деревьев.

Я всегда думал: как было бы хорошо, если бы мир всегда наполняли такие звуки.

Пока я размышлял об этом, ко мне подкрался ещё один элемент моей рутины.

— Доброе утро, Рицу~. Стоишь, уставившись в небо, как старичок.

Похлопывание по спине заставило меня обернуться. Передо мной стояла Сузунэ Кирисаки, моя одноклассница, с игривой улыбкой на губах.

Её светлые волосы, свободно спадавшие на плечи, колыхались на ветру. Взгляд был строгим, и её скорее можно было назвать красивой, чем милой.

Чтобы подчеркнуть свой «крутой» образ, она носила на шее массивные наушники. Со стороны её можно было принять за «гяру», но это было не так. Несмотря на прямолинейность и резкость, Кирисаки умела заботиться о других, излучая ауру, от которой хотелось воскликнуть: «Сэнпай!».

Но мы знакомы ещё со средней школы, так что я не преклоняюсь перед ней, а воспринимаю как приятную собеседницу, с которой часто провожу время.

Утренние перепалки уже стали нашим ритуалом.

— Доброе, Кирисаки. Не слишком ли грубо сравнивать меня со стариком?

— Разве? Издалека ты и правда похож на дедушку, который пьёт чай на веранде.

— С каких пор ты наблюдаешь за мной издалека?

— С тех пор как ты вышел на эту дорогу. Забавно смотреть, как Рицу растворяется в рассветных лучах, вот я и приглядывалась.

— Хо-хо. У тебя интересное хобби.

— Спасибо за комплимент. Ты мастер их раздавать, Рицу.

— Это не комплимент!

Кирисаки рассмеялась, и её смех прозвучал искренне.

Глядя на неё, я сам невольно улыбнулся.

— Пойдём. До начала занятий ещё есть время, да?

— Ага. Как обычно, пара часов впереди.

— Я тоже так думала. О, сегодня захватила плед, чтобы не замёрзнуть.

— Как чутко и предусмотрительно.

— Я же умница, правда?

Она горделиво улыбнулась, и мы, как всегда, зашагали рядом.

Усевшись на скамейку посреди дороги, мы накрыли колени пледом.

Со стороны мы, наверное, выглядели как пара, сидящая в тихом уголке.

Может, даже как влюблённые, но лично я этого не ощущал.

Словно читая мои мысли, Кирисаки произнесла:

— Каждый раз, когда мы так сидим, мне кажется, люди неправильно понимают наши отношения. Типа: «Он что, каждое утро с ней встречается?».

— Уже поздно что-то менять. Да и сплетни говорят за себя, кем бы мы ни были.

— Верно. Ох, как же люди обожают такие слухи! Стоит двум людям противоположного пола появиться вместе — и всё, готов сюжет.

— Ну, так устроен мир. Ученикам интересно такое. Наверное, это от зависти, но тебе-то всё равно, Кирисаки?

— Мне? Плевать. Я не стану менять поведение из-за сплетен. А ты, Рицу?

— Мне и говорить нечего.

Мы замолчали, уставившись друг на друга, но через мгновение рассмеялись.

Кирисаки прищурилась, глядя на небо, а я наблюдал за ней боковым зрением.

…Сегодня снова ничего не слышу.

Люди часто думают одно, а говорят другое.

Мы живём, разделяя истинные чувства и маски. Я понимаю, что так проще существовать в обществе. Говорить правду — значит создавать проблемы.

Но даже зная это, я всё равно чувствую дискомфорт от этой игры, ведь я слышу, что они на самом деле думают.

Поэтому с Кирисаки мне легко.

Потому что я не слышу её скрытых мыслей…

— С тобой так просто общаться, Кирисаки. Кажется, ты ничего не прячешь.

— О чём ты? Только ты один так говоришь.

— Правда? Разве другие не считают так же?

— Нет. Даже если и говорят, то с другим подтекстом.

Я нахмурился, а она пожала плечами.

Потом вздохнула с преувеличенной обидой.

— Когда другие называют меня «откровенной», они имеют в виду прямолинейную взрослую женщину. А ты, Рицу, намекаешь, что я просто не умею притворяться… Я права?

— Я не думал о тебе как о «взрослой женщине».

— Эй, это грубо!

— Прости, прости. Но тебе же не нравится, когда тебя так называют?

— Ну… Да. Я не настолько стара. Просто выгляжу сдержаннее и круче остальных.

— Почему бы тогда не сказать «зрелая»? Звучит лучше.

— Ха-ха-ха. Ладно, пусть будет так.

— Как просто.

Она хихикнула, затем потянулась, подняв руки над головой.

Её расслабленное дыхание заставило и меня успокоиться.

— Здесь так хорошо… Тишина и куча отрицательных ионов.

— Согласен. Это место исцеляет. Воздух такой свежий, что хочется спать… зевает

— Хе-хе, я тоже~. Но кроме сонливости, есть ещё кое-что неудобное!

— Да? И что?

— Природа — это здорово, но зимой здесь жутко холодно!

— Ну, да.

— Это же не пляж, чтобы греться на солнце. Без пледа, как сегодня, мы бы превратились в сосульки.

— Хм, холод — это сезонно, но есть и другая причина.

— Какая?

Парни могут надеть под брюки вторые штаны — и тепло. Они готовы к морозам, разве что лицо мёрзнет.

А вот девчонки в юбках… Им зимой явно несладко.

Ну, могут надеть колготки, но это не сравнится с парнями.

Кирисаки демонстративно вытянула свои длинные ноги, и стало понятно, почему она мёрзнет.

Когда я задумчиво уставился на них, она сначала выглядела довольной, а затем вдруг игриво подмигнула.

Тут она демонстративно откинула плед, обнажив юбку.

— Ой, куда это ты уставился? — игриво подняла бровь.

— Я не подглядывал! Просто… Зима же. Интересно, как ты вообще не мёрзнешь? — смущённо отвел взгляд.

— Хи-хи. Извращенец~.

— Эй, не надо так! Я просто… Ну, вдруг тебе холодно? Юбка-то совсем короткая!

— Всё в порядке. Зато симпатично же!

— Но это не повод превращаться в сосульку…

Она и без того привлекала внимание, а когда ещё так нарочито одевалась…

Кирисаки вздохнула, будто мои слова утомили её, и лениво махнула рукой:

— Да брось, Рицу. Я же не из тех, кто дрожит от каждого ветерка.

[[image:/storage/reader-images/b604c570a39fbd6d174ac0d812a60306c61699aa.jpg]]

Когда наши взгляды встретились, она игриво приподняла юбку до весьма рискованного уровня, демонстрируя ноги.— Ну что... Рицу ведь нравятся голые ножки, да?— Не выдумывай. Мне только гладкие икры по душе.— Как раз то, что надо. Смотри~.— Ой. Промахнулся.— «............»

Мы замолчали, уставившись друг на друга... и почти одновременно я не сдержал смешок.Эти абсурдные диалоги, ставшие для нас привычными, всегда смешили меня до слез.Мы повторяли один и тот же сценарий снова и снова, но скучно не становилось.Разве не здорово — болтать обо всём на свете без стеснения?

Пока я размышлял об этом, глядя в небо, краем глаза заметил её взгляд. Кирисаки действительно наблюдала за мной.— Эм... У меня что-то на лице?— ...Я хочу кое о чём спросить. Можно?— Конечно. Ты так нерешительна — просто выкладывай.— Ладно. Спрашиваю напрямую: твоя девушка учится в нашей школе?— Чего?

Я издал нелепый звук, сбитый с толку её прямотой.Кирисаки, заметив мою реакцию, приблизилась, недоумение читалось в её глазах.— Попала в точку?— Нет, но... С чего вдруг такие вопросы?— Сакура сказала: «У Кабураги-сана тут девушка! Даже если есть я... рыдания». Поняла, что она притворяется, но всё равно любопытно.— Опять её спектакли...

Я вздохнул, обречённо опустив плечи. Видимо, она увидела меня с Курусу.Что ж, слухи неизбежны, когда парень и девушка общаются. Остаётся только ждать, пока всё уляжется...— Боюсь, она раздует из мухи слона.— Расслабься. Сакура говорит, что всё в порядке — такое с ней часто. Просто переживает из-за «соперницы».— Понятно... Позже с ней разберусь.— Ха-ха. Страшно-страшно~. Только без перегибов, ладно?

Кирисаки хихикнула. В её улыбке читался намёк на какую-то авантюру. Подмигнув, она показала большой палец:— Кстати, чем занят после уроков?— По-прежнему помогаю учителям. Поручения, задания...— Хмм. Опять работаешь. Может, как-нибудь погуляем?— Прости. Сейчас не до того. Хочу подтянуть оценки — надо заслужить доверие.— Ясно. Но ты слишком загоняешься. Иногда стоит отдыхать.— Звучит заманчиво. Но нет, быть ответственным — тяжкий труд...— «............»— Что такое?— Ничего. Просто ты... и вправду идиот.

Она раздражённо пожала плечами. Кажется, догадалась о моих истинных мотивах, но вмешиваться не стала.— Если это твоё решение — ради кого-то... Но жертвовать собой ради других — нездорово.— Я не жертвую. Просто устанавливаю границы.— Правда? Всё равно мои слова бесполезны, да?— Ха-ха. Это мой собственный выбор.— Хм. Самопожертвование — это сильно. Я так не смогу. Слишком занята собой.— Ха-ха...

Она покачала головой, а я рассмеялся. Кирисаки покосилась на меня и надула щёки. Затем...— Просто не замыкайся в себе. Если что — обращайся. Нехорошо, когда на меня нельзя положиться...

Ткнув меня в нос, она отправилась прочь.◇ ◇ ◇— И как она там застряла?..

Я взглянул на часы. Кирисаки зашла в учительскую десять минут назад, а выхода всё не было. Наверняка её втянули в очередную «срочную» просьбу, как это часто бывает.

Достав учебник, я начал повторять слова для теста. Перелистывая страницы, услышал бодрый голос:— Доброе утро, Кабураги-сан! Прекрасный день, не правда ли?

Обернувшись, я увидел приближающуюся Сакуру Хинамори. Её длинные чёрные волосы, струящиеся до пояса, и изысканная осанка воплощали образ «Ямато Надэсико» — идеала японской женственности.Да, если судить по внешности...

(Хи-хи! Ну как тебе мой образ? Солнечный свет за спиной — настоящая «милость богов», согласен? Идеально. Просто шедевр! Никто не устоит!)

...Но её истинная натура была очевидна. Как она сама любила говорить: «Незнакомцы точно попадутся на эту удочку!».

Говорят, целые толпы парней велись на её «нежный образ» и признавались в любви.Лично я в это не верю. Ну не может быть столько наивных!

Я посмотрел на улыбающуюся Хинамори.— Доброе утро. Как всегда, обаятельна до зубной боли.

Бросил короткое приветствие и вернулся к учебнику. Еженедельные тесты по языку выматывали — материала море.

Только собрался с мыслями, как она вцепляется мне в плечо:— Ты что, игнорируешь меня?!— Тебе бы самой повторить материал, разве нет?— Пустяки! Я же идеальна во всём. Скромница, невинность, чистота помыслов — всё про меня!— Лучше бы скромничала, а?— Правду не скроешь! (Ах, какая же я грешница! И откуда во мне столько обаяния?)— Ага, ага. Рад за тебя.

Я снова уткнулся в словарь. Чёрт, сегодня всё сложно запоминается...— Если не сосредоточусь — прощай высший балл.— Игнорировать меня — преступление! Вот!— Ой! Не лупи по голове! Ты же убьёшь мои мозги. Как я запомню иероглифы?— Что важнее: тест или я?— Конечно, тест. Мы живём в глобальном мире, знаешь ли.— ... (Ответил не задумываясь! Ну и чурбан!!!)

Хинамори дёргала пальцами, будто представляя, как душит меня. Убедившись, что её спектакль не работает, сдалась:— Фу-у-ух...— Уже всё?— Почему вы такой чёрствый, Кабураги-сан? Даже я, всеобщая любимица, заплачу от вашей грубости...— Плакать собралась? Да у тебя нервы стальные.— Ну да, но... (Хоть бы чуть смутился! А то ведёт себя, будто я для него игрушка... Невыносимо!)

Признаёшь же! Наглая до мозга костей. В голове у неё — сплошной абсурд...

Я вздохнул:— Чего ты вообще хочешь?— Обычной человеческой реакции! Вы специально холодны со мной, чтобы... (В итоге наброситься со страстью! А я буду отбиваться — вот сценарий мечты!)— Увы, не дождёшься. Я-то знаю, что твои выходки — спектакль.— Спектакль?! (Неужели прозрачна? Но я же так старалась! Как он раскусил?)— Слишком топорно. Окружающие, конечно, верят в твой «идеальный» образ — браво. Но мне ты не сыграешь.— Это не игра...

Хинамори обиженно надула губы, опустив голову. Со стороны — обычная дутая обида. Но...

(Не пробить его защиту. Надо атаковать неожиданно! Люди уязвимы, когда теряют бдительность...)

...Внутри она продолжала строить козни. Несгибаемая упёртость.

— Кабураги-сан, вы ранили моё сердце!— Не передёргивай.— У меня тут ранка... размером с микрон!— С таким можно в Книгу рекордов.— Слишком больно... рыдает по-актёрски— Плакать ты не умеешь. Ладно, чего добиваешься?— Отнесите меня в класс... на руках, как принцессу!

(Хи-хи-хи! Сейчас он растеряется! Надоедливая просьба + щенячий взгляд — 1000 очков!)

Ошиблась. Надо было сто раз понять — она не учится на ошибках.

Остаётся одно. Если не сыграю по её сценарию — не отстанет.

Я взял её за запястье и резко притянул к себе:— Хочешь на руках? Да без проблем.— Чего-о?!

Её лицо залилось краской. Дыхание перехватило от сладкого аромата духов, но я сохранял маску спокойствия.

Она металась в мыслях: (ЧТО? КАК? ПОЧЕМУ ОН СОГЛАСИЛСЯ?!)

— Ну же. Не стесняйся. Закрой глаза — бережно донесу.— Э-э... П-подождите...— Доверься.

Она дрожащей рукой прикрыла веки. Шея покрылась мурашками.

Хватит издевательств. Самому неловко.

— Расслабься. Это шутка. Сдаёшься при первом же контрударе, Хинамори.

Ткнул пальцем в её лоб. Она аж подпрыгнула, лицо пунцовое от злости и... разочарования?

[[image:/storage/reader-images/cd110ca97f16f81137be36fb9139067891bebadb.jpg]]

— Как подло! Ты играешь с чувствами девушки!— Ох… Но разве ты не такая же? Тебе ещё сто лет тренироваться, чтобы так примитивно мной манипулировать.— О чём ты вообще?— Не притворяйся невинностью, ладно?

Хинамори умела атаковать, но сама таяла под ответным ударом.Мы знакомы со старшей школы, но ни один её план не сработал.Всё было просчитано. Всё должно идти по схеме. Её жизнь — как шахматная доска.Вот почему она так беззащитна перед такими, как я, кто ломает все шаблоны.

(…Опять проиграла. Но в следующий раз… Заставлю его признаться в любви, а потом — брошу его!!!)

И всё же она так рьяно пыталась вытянуть из меня признание, мечтая тут же отвергнуть.Я взглянул на Хинамори, жалкую и гордую одновременно, и усмехнулся.

— Кстати, Кабураги-сан… У тебя в жизни что-то хорошее случилось?— Например?— Ну… — (Как спросить? Если прямо лоб спрошу: «У тебя есть девушка?» — он увернётся. Надо аккуратно, шаг за шагом… Идеально! Да!)

Я всё понял. Она об этом с самого начала.Хинамори всегда обдумывает каждое слово. Её мысли громче крика, даже когда я не хочу их слышать.Какая же ты настырная…

— В общем… Не хочешь рассказать о своих отношениях с девушками?— С девушками?— Да! Например, новый роман, подруга или… ну, в общем!— Это не одно и то же?— Неважно! Просто ответь.

Судя по её виду, она заметила меня с Курусу.Хинамори из ученического совета — не удивительно, что видела, как мы волонтёрим вместе.Наверное, боится, что Кирисаки узнает. Вот и пытается выведать информацию.Но… Ты же ужасно плоха в слежке! Еле сдержал смех:

— Пфф!— Что смешного?— Ничего. Просто не ожидал такого вопроса.— Серьёзно? Ладно, просто ответь.

Она планировала действовать тонко, но выдала всё сразу. Не смог не рассмеяться.Спрятав улыбку, я посмотрел на Хинамори. Она изображала уверенность, но в глазах читалось любопытство.

— Отношения с девушками? Наверное, это из-за сестры. Она вечно пьянчуга.— Сестры…?— Да. Вечно проблемы после корпоративов.— Ооо… У тебя есть сестра!— Ага. А у тебя есть братья или сёстры?— Нет, я одна.— Так я и думал.— М-м… Что это значит?!

Хинамори надула щёки, недовольная моим ответом. Такая милая, что аж руку тянет потрогать.Но я сделал безразличное лицо, глядя в небо:

— Просто ты, Хинамори, слишком милая.— Ч-что?!— Ты всегда играешь «идеальную», но на самом деле… Ты одинокая.— Ну…— Ты часто смотришь на других с завистью. Глаза не врут.— Угх…

Похоже, я задел её за живое. Она поникла, мысленно ругаясь: (Неужели это так заметно?!).Но быстро оправилась, выпрямившись с румяными щеками:

— Ничего! Поражение — начало победы. (Этот провал станет ступенькой к разгрому Кабураги в следующий раз!)— Похоже, ты всё так же упряма.— Конечно. Я идеальна. (Идеальная девушка непобедима! Меня не сломить!)

Она сияла улыбкой, полной решимости. Её бурные внутренние монологи раздражали, но упорство нравилось.

— Ну, Кабураги-сан, во что теперь играем?— В игру?— Да! Счёт пока 50:50.— О чём ты? Всё ещё в эту «Игру на признание»? [Прим.: где проигрывает тот, кто покраснеет первым].

— Флирт-игра?— Ага. Та самая, в которую Хинамори вечно тебя втягивает, чтобы потешить твое самолюбие.— Чего?

По растерянному лицу Хинамори я сразу понял — попал в точку.И словно в подтверждение, дверь учительской распахнулась, оттуда вышла Кирисаки.

— Ой-ой, вы снова в своих любовных разборках? Целый день не разлей вода.— Судзунэ-тян! Это не... не правда!— Серьёзно? Да из учительской ваш милый трепет слышно! Педагоги уже ставят, когда свадьба?— Ну вот, раз синхронизировались — скоро дело к признанию пойдёт. Я ведь прав, Хинамори?— Кабураги-сан, хватит нести чушь!— Разве? Ты же сама сто раз твердила: «Он мне нравится, Кабураги-сан!»— Судзунэ-тян... э-это преувеличение!— Значит, врёшь? Значит, все эти ужимки — просто притворство?— Нет! Я... я серьёзно!— Ого. То есть это... настоящее признание?

Хинамори металась как загнанный зверёк, забавно морщась. Её реакция меня развеселила, но сама она явно злилась. В отчаянии девушка схватила Кирисаки за плечи и принялась трясти.

— Хватит меня гнобить! Двое на одного — нечестно!— Это карма, милая.— Да вы больше похожи на идеальную парочку, чем мы! Чёрт возьми!

После её всплеска мы с Кирисаки переглянулись. Повисла пауза, а потом я не сдержал смеха.Хинамори надула щёки, словно обиженный хомяк:

— Не смейтесь надо мной!

Пока мы предавались этому абсурду, в коридоре поднялся шум.— М-м?

В основном орали парни — что-то вроде «Какая милашка!». Обернувшись на голоса, я увидел приближающуюся Курусу.

Кажется, она заметила меня... Наши взгляды встретились на мгновение. Но она тут же отвела глаза.

(Поздороваться с Кабураги-куном?.. При людях это может его смутить... Но хотя бы кивнуть надо...)

Она уже собралась пройти мимо, делая вид, что незнакомца.— Курусу, доброе утро!

(Э-это... он первый заговорил?)

Девушка замерла, удивлённо моргая. Шок испытали не только она — весь коридор затих, будто воздух выкачали. Не обращая внимания на окружение, Курусу собралась с духом и...

(Надо ответить... старайся...)

Я наблюдал, как её пальцы дрожаще скользят по планшету. Для окружающих она оставалась ледяной статуей, но мне одному досталась робкая улыбка. На экране вспыхнуло: 【Доброе утро】. Словно испуганный кролик, она умчалась прочь.

(Он поздоровался... хихи.)

Её шёпот, который слышал только я, контрастировал с холодной маской. Я едва сдержал усмешку. Будь эти звуки доступны другим, они бы обзавидовались.

Стоявшие рядом подруги переглянулись в полном недоумении.— Это... Курусу только что тебя поприветствовала?— Точно. Даже Рицу она никогда не кивает.— Эй, ну могла и поздороваться.— Серьёзно?— Ага. Пошли уже.

Оставив девушек с виртуальными вопросиками над головами, я зашагал к классу. Всё же приятно — Курусу ответила.

----------

Повседневные перемены (Часть 2)

— Наверное, она уже там, — пробормотал я, направляясь в медпункт после уроков.Обычно я заходил туда, чтобы помочь Сэнсэю, но в последнее время цель изменилась.

— Как можно привыкнуть к человеку с таким чутким сердцем?Горькая усмешка сорвалась с губ. «Ха-ха-ха…» — я взглянул на её бесстрастное лицо.Если бы она была такой же холодной, как выглядела, мне бы не пришлось переживать. Но чем больше мы общались, тем сильнее во мне росло странное чувство долга.Раньше она была просто одноклассницей, но теперь я не мог оставаться равнодушным.Меня начало раздражать моё же собственное нытьё.

— Жаловаться бесполезно… Да, уж такой у меня характер.С тяжёлым вздохом я продолжил путь и вскоре замер у двери медпункта. Рука потянулась к ручке, как вдруг я услышал знакомый мелодичный голос.

(…Клубные занятия выглядят такими веселыми. Завидую, они, наверное, очень близки…)

— Ты рано сегодня. Как всегда.Да, с той самой уборки в школе мы стали часто встречаться после уроков.Я не ищу отношений или романтики — просто помогаю ей с тем, что она задумала. Мы репетировали диалоги, она хвалила меня искренне и без лести, а в ответ у меня в груди клубилось что-то необъяснимое.Интересно, стала бы она так откровенничать, зная, что я слышу её мысли?

Я медленно толкнул дверь.— Разрешите войти.

Курусу стояла у окна, застывшая, будто картина. Лучи заката окутывали её силуэт, создавая почти мистическую атмосферу.

— Прямо как живая иллюстрация… — вырвалось у меня, и я тут же стиснул зубы.Сгорая от стыда, я мысленно оправдывался: виной всему этот проклятый солнечный свет, который словно подсвечивал её. Её образ был настолько прекрасен, что слова вылетели сами собой.

«Возьми себя в руки. Не паникуй». Я шлёпнул себя по щекам, глубоко вдохнул и обернулся к ней. Она наконец заметила меня и вежливо поклонилась.

— Вы пришли рано. Я заставила ждать?(…Спешила, потому что ждала этой встречи… Но признаться стыдно…)Она потупила взгляд, отрицательно качнув головой.

— Ладно. Тогда начнём.Её ответ застал меня врасплох. Чтобы скрыть замешательство, я резко сменил тему:— Кстати, Курусу… Сэнсэй сегодня не придёт?

【Только мы вдвоём.】 (…Смогу поговорить с Кабураги-куном многое…)— Вот как…— 【Никто не помешает】. (…Сэнсэй ушёл. Но если кто-то сломает ногу… Что тогда делать?)— …………

Нет, я не стану интерпретировать её слова. Но зачем она выражается так двусмысленно? Со стороны её серьёзный, почти угрюмый взгляд мог бы напугать кого угодно.

Я осмотрел комнату. Ни сумки, ни личных вещей — Сэнсэй явно задержалась надолго.

— Она на собрании или в клубе?— 【Да】.

— Понятно. Но без Сэнсэй здесь всё теряет смысл.Если кто-то увидит нас вдвоём в пустом медпункте, точно начнут сплетничать. Даже если я не скрываю ничего, найдутся те, кто станет подкалывать. Неловко, да.

Но искать другое место сегодня уже поздно — я же не бронировал комнаты через студсовет.«Эх, если бы Сэнсэй предупредила заранее…»

Что делать? Может, перенесём на другой день?

Пока я размышлял, Курусу нервно заскрипела ручкой по блокноту. Закончив, она резко подняла листок, чуть не ткнув им мне в лицо.

【Сэнсэй оставила табличку: «Используйте комнату как хотите. Только без странностей»】 (... Не хочу уходить.)— Серьёзно? Я что-то не заметил таблички… Хотя, да, Сэнсэй не зря беспокоится.

(…Если что-то случится — я готова!)— Ты-то готова, это видно. Но что ты будешь делать с бинтами и всем этим железом?

(…Ессь!)— Ха-ха… Энтузиазм — это хорошо, но мы же тут только первую помощь практикуем.

【Поняла】 (...Жаль. Хотела быть полезной…)— Не грусти. Спокойная смена в медпункте — тоже плюс. Тишина, никаких проблем.

(…Здоровье важнее всего…)— В любом случае, главное — не паниковать. Просто будем спокойны.

【Как всегда, мастер】 (Такой взрослый… Он классный.)— Я не мастер…

Ладно, промолчу. Вижу, она расстроится, если поправлю.

— Хорошо, начинаем, Курусу… Эй, ты что это?

Она повязала на лоб повязку «хатимаки», поставила на стол диктофон, а телефон настроила на запись, будто для стрима. В руке зажала шоколадку и уставилась на меня, как на экзаменатора.

【Пожалуйста】 (...Сосредоточься-сосредоточься…)— «Пожалуйста»… У нас тут пресс-конференция?

(…Надо записать, чтобы тренироваться дома.)— Я знал, что ты серьёзная, но до записи не додумался…

【Повторение】 (...Хочу слушать голос Кабураги-куна снова и снова!)— Ха-ха… Да, повторение — мать учения…

Её мысли буквально били в грудь, заставляя смеяться неестественно. Прочистив горло, я вернулся к делу:

— Ладно, давай обсудим, как тебе прокачать общение. Самому неловко, но ты хочешь брать пример с меня, да?

(…Хочу узнать твой секрет. Думаю, сработает!)— Сразу предупреждаю: не жди чудес. В реальности всё сложнее.

Курусу так поникла, будто над ней грохнули таз. Она потупила взгляд, а её щенячьи глаза напомнили мне чихуахуа.

— Не в этом дело, прости! Если коротко — подражать кому-то обычно сложно. Я остаюсь собой, поэтому, как бы ты ни старалась копировать меня, стать мной не выйдет. А если переусердствуешь — только навредишь себе».К тому же, в моём случае работает «чит» — я слышу внутренние голоса других. Так что ей меня точно не повторить… Хотя, признаться в этом я не могу.Курусу, похоже, поняла мою мысль. Она выпрямилась и села ровно.【Что же делать?】— Всё просто. Нужно, чтобы больше людей узнали, какая Курусу на самом деле».【Какая?】— Честная, трудолюбивая… и немного бестолковая.(…Это ведь не комплимент? Хотя, если Кабураги-кун так говорит, наверное, это похвала…)— Ха-ха. Короче, заведём друзей. Таких, с кем можно быть собой, уважать друг друга и говорить прямо. Вот о чём я.【Настоящие друзья】 (Дружба, которая не меркнет со временем. Равные отношения. О таком я мечтаю…)— Вот видишь, ты уже понимаешь, Курусу. Здорово же иметь такого друга? Вот я и хочу его найти.(…Друг, с которым можно будет болтать даже через годы. Да… от одной мысли становится тепло внутри. Надо постараться!)Её лицо оставалось бесстрастным, но Курусу сжала кулаки, будто загорелась идеей.Чем больше я узнаю её внутренний мир, тем милее она кажется… Со стороны же, без этой «магии», её кулаки и каменное лицо могли бы сойти за угрозу психопата.Так что… пора бы заняться тренировкой улыбки.Это не повредит, а если получится — изменит впечатление о ней.Я хотел предложить это прямо сейчас, но… стоп.Взглянул на Курусу. Она замерла в ожидании, глаза горят.──Да, точно выйдет боком.Я вспомнил медпункт и ту уборку после уроков.Её плюс — упорство и ответственность. Но минус — зацикленность на цели.Если я скажу: «Давай сегодня всё начнём!» — она рванёт с места, не задавая вопросов.Так что лучше двигаться медленно, шаг за шагом… Верно?— Ты дёргаешь меня за рукав… А, хочешь что-то спросить? Извини, замечтался.(…Прости, что отвлекла)— Всё в порядке. Не переживай. Ты не мешаешь, наоборот — спасибо, что вернула в реальность.Я поспешил успокоить её, и она, немного расслабившись, начала писать на планшете:【Кабураги-кун, каким другом ты себя видишь?】— Я?Она кивнула, явно заинтересованная.— Не ожидал такого вопроса… Ну, если подумать… Наверное, как «дружба Гуань Бао». [Прим.: Китайская историческая метафора о безоговорочном доверии между друзьями](…Кабураги-кун такой эрудированный… Я даже не подозревала о таком …)— Редкое выражение. Но суть не в терминах. Давай лучше подумаем, как тебе обрести таких друзей.Я прервал поток мыслей и придвинул к Курусу школьную доску из медпункта.— Итак, начнём. Чтобы завести друзей, окружающим нужно узнать тебя лучше. Сейчас же шанс упускают, не успев разглядеть тебя.【Печально…】 (Всё из-за того, что я не могу говорить)— Поэтому я создам ситуации для общения и подготовлю тебя к ним. Для начала ответь: ты знаешь три главных фактора, чтобы тебя полюбили?Курусу растерянно наклонила голову, и я написал на доске:«Моя теория: внешность, характер и… тайминг».(…Первые два понятны, но «тайминг»?)— Умение попадать в настроение. Бывают же люди, которые бесят не действиями, а неуместностью. Типа «Зачем сейчас это?» или «О чём ты вообще?».(…Кажется, это про меня)— Не принимай близко. Это вопрос совместимости и взаимного настроя. Да и первые два пункта важнее.【Ноль】 (Меня никогда не хвалили… ни разу)— Серьёзно?»Написав это, Курусу поникла, опустив плечи.Видимо, её уверенность в себе на дне…

— Понимаю. Она никогда не осознавала своей ценности — ведь без чужих слов невозможно понять, чего ты стоишь.

Если её неуверенность продолжится, ничего не изменится. Значит, мне стоит поддержать её...

— Может, это прозвучит неубедительно, но Курусу вовсе не беспомощна.

(...Правда?)

Она слегка приподняла голову, слушая, затем вновь опустила взгляд.

— Красота твоя и так очевидна. Выложи я твоё фото в соцсети — взорвёшь лайки.

(...Стоп. Щёки горят...)

— А характер? Ты упорная, внимательная, заботишься о других. Умеешь уступить, но остаёшься честной. Таких ценят.

(...Меня... так хвалят впервые. Приятно, но... странно.)

Тут Курусу схватила мою руку и замотала головой.

Лица не видно, но уши пылают.

(...Хватит... Сердце выпрыгнет...)

— Прости. Просто хочу, чтобы ты знала: небольшая перемена — и всё наладится.

(...Спасибо... Спасибо.)

Её лицо всё ещё алело, но в глазах появилась надежда.

Интересно, если бы окружающие увидели её сейчас — корчились бы от умиления?

Жаль, она пока не готова это показать.

— Ладно, суть ты уловила. Смени первое впечатление — и общаться станет легче.

【Получено】

— Кстати, кроме планшета, есть другие способы связи?

【Только планшет】 (...Не смогу говорить. Замру...)

— Понял. Значит, придётся придумать, как использовать его эффективнее.

Курусу опустила голову. Мелькнул взгляд — она кусала губу, будто вспоминая что-то тяжёлое.

Наверное, причина её замкнутости глубже. Но спрашивать не стану. У всех есть тайны.

— Давай обменяемся контактами.

【Домашний телефон?】

— Нет. У тебя же смартфон? Если что-то случится — смогу написать.

(Правда... хочешь мой номер?)

— Если не хочешь — найду другой способ.

【Согласна】

Глаза её вспыхнули, словно фонарики. Она лихорадочно достала телефон, положила на колени и замерла в ожидании.

...Как трогательно.

— Не умеешь добавлять контакты?

Она отвернулась, смущённая. Боится разочаровать.

— Дай сюда. Приложение... О, кролик? Это твоя вязаная игрушка?

(...Не смотри!)

Щёки её пылали. Уши, увы, спрятать не удалось. А мысленный голос вовсе кричал о смущении. Я сделал вид, что не замечаю.

— Буду звонить, когда понадобится помощь в классе или встретиться.

【Не обременительно?】 (Я рада... но...)

— Пустяки. Я и так после уроков помогаю учителю. Тебя тоже позову, если захочешь... Готово, мой контакт добавлен.

Она взяла телефон, разглядывая иконку с именем «Рицу».

(...Отправлю...)

Мой смарттон завибрировал — на экране прыгал кроличий стикер.

— Мило.

(...Фуфу. Впервые отправляю.)

— Пиши когда угодно. Я тоже скину парочку.

【Можно?】

— Конечно. Буду грустить, если не станешь.

Курусу спрятала телефон в карман, отвернувшись. Казалось, отказала...

Но────

(...Так счастлива... Хи-хи.)

Её голосок прозвенел у меня в голове.

◇ ◇ ◇

{Той ночью}Как обычно, я засиделся допоздна. Но сегодня домочадцы ворчали больше обычного — они ведь знали, что я недавно болел. — Хватит сидеть! Спать! — сквозь дверь пробился встревоженный голос сестры. Притворно вздохнув, я щёлкнул выключателем и плюхнулся на кровать. Похоже, семья уже изучила мои повадки: из коридора донеслось приглушённое «Подождём немного — посмотрим, что он выкинет». Затаив дыхание, я прислушался. Шаги сестры наконец затихли вдали. — Ну вот, слежка отбыла. Пора за учёбу, — пробормотал я, как вдруг телефон на столе завибрировал, будто поддакивая. На экране светилось сообщение:

>Курусу: Благодарю за ваши наставления и поддержку. Обязательно приму сегодняшние слова к сердцу и буду стараться впредь.

— Да уж... Деревянная какая, — я покрутил головой, представляя её склонённую фигуру. Знала бы она, как неестественно звучат эти шаблонные фразы в переписке с одноклассницей.

>Кабураги【Черновик】: Да я просто так захотел, не парься. Но твой ответ — будто из учебника этикета.

— Ладно, сойдёт, — ткнул «отправить».

>Курусу: Поняла.

— Э-э? Неужели ответила мгновенно? — Я уставился на экран. Всего пара секунд! Я-то думал, она полчаса каждую запятую выверяет... Да и почему только хираганой? Совсем ничего не ясно... — Ну... как бы там ни было, — пробормотал я, набирая новое сообщение.

>Кабураги: Шокирован скоростью ответа. И с чего это хираганой?

>Курусу: Быстро получилось.

— «Быстро» — это ещё мягко сказано! — фыркнул я. — То ли дежурит у телефона, то ли хочет поскорее заткнуть меня ответом... С её характером, скорее второе. Хотя... Чёрт, через экран не разберёшь. Вот если бы она чаще писала... Но вряд ли мир так прост. Я откинулся на подушку, переводя взгляд на потолок.

>Кабураги: Курусу. Ты же не на татами сидишь, когда отвечаешь?

Сам не понял, зачем спросил. Может, она там в кимоно, телефон на подставке... Бред, конечно.

>Курусу: Поняла.

— Ха-ха! Значит, угадал! — Я схватился за лоб, представляя, как она церемонно выпрямляет спину перед каждым сообщением. Электроника — плохой проводник для мыслей. Её истинные намерения можно было разгадать, только видя лицо. — Если уж с позой угадал, то и с другим попаду, — проворчал я, наблюдая, как экран снова вспыхивает уведомлением. — Держу пари, теперь она телефон из рук не выпустит.

— Похоже, если я не отвечу, она будет ждать до самого утра… — мелькнула мысль.Возможно, я слишком много анализировал, но образ Курусу, замершей в ожидании ответа, не выходил из головы.

— В следующий раз договоримся, сколько времени ей стоит ждать.

Так я решил про себя и продолжал общаться с ней — до тех пор, пока за окном не рассвело.

----------

Повседневные перемены (часть 3)

Еще один день после уроков.Я получил разрешение использовать многофункциональный зал и ждал Курусу.Мы не встречались каждый день, но часто репетировали диалоги.Формально это называлось «учебными занятиями», но на деле я помогал Курусу разбираться в разных темах.

— Кабураги. Как обычно, верни ключ, когда закончишь, — сказала учительница.— Спасибо за помощь. И за всё остальное! Не всегда же мне занимать медкабинет.— Ну, я всегда поддерживаю учеников в беде. Но, Кабураги, как бы ни был «многофункционален» этот зал, не используй его для других целей, ясно?— Хватит пошлостей. Даже учителям не стоит так разговаривать с учениками.— Ха-ха-ха!! Шучу! Знаю, ты на такое не способен. Но чувства — штука переменчивая. Лучше перестраховаться.— Беспокоитесь зря. Как ни странно это слышать от меня, но я взрослый.— Серьёзно?.. — Учительница посмотрела на меня. — Интересно, а что ты думаешь о любви? Ученикам положено усердствовать не только в учёбе, но и в сердечных делах.— Если усердствовать только в учёбе, то и жениться буду поздно. Прямо как вы, сэнсэй.— Ёшкин кот, это что, намёк?!— Всё нужно делать постепенно… — я отвернулся, чувствуя её смертоносный взгляд, и поспешил сменить тему. — Серьёзно. Ничего такого не случится.— Даже если захочется?— О чём вы? Даже если бы и захотелось, я не стал бы рисковать. Романтика только испортит репутацию. Не стану губить то, что построил, из-за мимолётных чувств.— Ах… какой же ты скучный…— Это не скука, а здравый смысл. Любовные истории ломают жизни. Вот я и не поддаюсь порывам.— Чудак ты, самопровозглашённый сердцеед!— Не надо меня так хвалить.— ……… — (Он безнадёжен)

Учительница вздохнула, глядя на меня с жалостью, но поняла, что спорить бесполезно. Посмотрев на часы, она направилась к выходу. Уже в дверях обернулась:

— Ладно, я пошла… эмм…— Что-то не так? Выглядите подозрительно…— Обещай, никаких «странных идей», хорошо?— Да хватит уже! Никаких «не дави на неё» и прочего!

Сэнсэй махнула рукой и вышла. В коридоре она на мгновение остановилась, хитрено ухмыльнулась и скрылась.

Я вздохнул и пожал плечами. Чёрт, чувствовал себя так, будто проиграл битву.

Как по расписанию, в пять часов появилась Курусу.

— Привет, Курусу!

Она показала на планшете слово 【Здравствуйте】 и поклонилась. Затем стёрла экран и начала писать:

【Хорошие друзья】 (Они общаются так легко… завидую)— Ну, примерно. Ты давно здесь?【Не очень】— Это хорошо… — Значит, она не слышала ту странную шутку учительницы?

Курусу была серьёзной и принципиальной. Не хотелось, чтобы она восприняла всё всерьёз…

【Что такое «конфетное дерево»?】 (Много шоколада?)— Ага… Типа дерева с конфетами…【Хочу】 (Но растолстею…)— Да… Ха-ха-ха! — Я засмеялся, соврав.

Сам не понял, о чём речь. Но чувствовал вину, будто обманул ребёнка. Хотя, если Курусу живёт в своём мире, она вряд ли уловила подтекст. Невинность избавляет от лишних мыслей, верно?

【Успехи в общении】 (Кажется, стало лучше)— Да, сейчас ты справляешься куда увереннее, чем раньше. Осталось добавить жесты, чтобы подкрепить слова. Дальше — больше. Поверь мне.【Рада…】

Она облегчённо выдохнула и сжала кулачки в предвкушении.

Прогресс был. Мы репетировали готовые фразы для частых ситуаций — «да», «нет», «спасибо». Раньше она медлила, подбирая слова, а в спешке писала что-то невнятное. Теперь, с тренировками, диалоги стали плавнее.

Но одна проблема оставалась:

【Учитель, давайте!】 (Заниматься усердно… эй-о-эй-о… хе-хе)

Она слишком легко мне доверяла.

Я рад был помочь, но её преданность порой пугала. Слишком уж сильно она на меня полагалась… или нравилась? Всё-таки она видела во мне наставника, а я не хотел её разочаровать.

— Я знаю, она честная, поэтому её милые прямые атаки на меня всё ещё в силе.Но если задуматься, почему она слушала каждое моё слово?Не знаю… Потому и спрошу. Даже если не ответит, я пойму, о чём она думает.

— Перед тем как начать тренировку, у меня есть вопрос к Курсу, ладно?(...Ты хочешь спросить меня? Это редкость… Мне интересно.)

Курсу кивала так активно, будто умоляла задать вопрос. Она схватила мою руку, глаза сияли.Неужели ей так важно, чтобы я спросил?

— Мне интересно… Ты не слишком ли доверяешь людям?【Это плохо?】— Нет, не совсем. Просто ты принимаешь всё как есть. Никогда не задумывалась, вроде: «Зачем мы это делаем?» или «Это же бессмысленно!»?【Нет】 (...Ты помог мне стать лучше. Я впервые правильно ответила на уроке. Так что это того стоит.)— Правда?.. Что ж, если результат есть, то и я рад. Но иногда полезно сомневаться. Многие могут предать, да и разные точки зрения не помешают.【Не нужно】— Э-э…

Она мгновенно отвергла мои слова, и я невольно рассмеялся.Хоть я и помогаю ей, не обязательно принимать всё сказанное мной за истину.В общении нет единственного правильного пути — можно брать то, что понятно, а остальное пропускать.

Заставлять себя делать неосознанные вещи — верный путь к дискомфорту.Но Курсу старается практиковать всё, чему я учу. Поэтому я подбираю максимально простые методы, чтобы ей было легче.

Боюсь, её излишняя доверчивость и прямота сыграют злую шутку…Потому и даю такие советы.

Взглянул на её лицо. Глаза по-прежнему сияли в ожидании моих слов.— Сегодня она особенно яркая.И даже не догадывается, о чём я думаю…

— Курсу, разве можно доверять парню вроде меня, который вдруг начал с тобой общаться?【Да】— Так уверенно киваешь… Но обычно стоит сомневаться. Мужчины часто скрывают мотивы, а доверчивые вроде тебя — лёгкая добыча.【Всё в порядке】 (Кабураги-кун точно не плохой.)— Ну нет же! Хоть немного скепсиса. Мы знакомы не так давно, разве нет?【Всё в порядке】 (...С тобой все быстро сближаются. Это нормально.)— Это не настоящая дружба… Ладно, неважно. Допустим, ты права…

Понимаю, о чём она. Некоторые сразу ведут себя как лучшие друзья.Но внутри они могут сомневаться: «Не слишком ли я навязчив?», «Как вписаться в компанию?» — всё это «битва желудков» (прим.: в японской культуре считается, что истинные мысли скрываются в животе).

Но Курсу, кажется, мечтает сразу общаться так же открыто.И это речь о общении с девушками…

А она ведь красива — с парнями надо осторожнее!Видимо, моё лицо выдало тревогу. Курсу нахмурилась.

— Всё в порядке. Просто будь внимательнее. Особенно с окружающими.【Буду】— То-то же. С твоей внешностью лишняя осторожность не помешает…【Стой】 (Надо записать.)— Мм?

Она спешно набрала сообщение на планшете. Видимо, коротких слов недостаточно.【Я не разговариваю. Только по-настоящему хороший человек станет общаться со мной, «женщиной-миной» (прим.: выглядит нормально, но скрывает проблемы), и терпеливо отвечать снова и снова.】 (Говорят, я как кукла. Пугаю людей, они боятся моих действий…)

Она показала экран, пряча лицо.Оказывается, её слова куда жёстче, чем я думал…Как она ещё не сломалась?

— Разве не больно называть себя «миной»?(...Действительно…)

Она потупилась, схватившись за голову. Видимо, сама осознаёт это.Но быстро оправилась и снова показала планшет:【Но я знаю: Кабураги-кун — хороший】— Вовсе нет.(И явно добрый.)

Я отпрянул. Обычно сохраняю хладнокровие, но сейчас запнулся.Учу её, а сам будто прохожу уроки смирения.

Вздохнул и махнул рукой:— Ладно, ничего не поделаешь. Продолжим тренировать улыбку! Исправим твоё привычное выражение лица.【Да】— Будем поднимать уголки губ и произносить: «Uisuki daisuki» (прим.: по-японски «Uisuki daisuki»). Звук «и» помогает улыбнуться…(Уискуки…)— Да, именно. Медленнее.(Дайсуки…)

Мы практикуем это ежедневно, я уже привык.Но сегодня её улыбка была самой яркой из всех, что я видел.【Как?】 (Получилось?)— О-о… Да, прогресс налицо. Если сохранишь такую улыбку — будет идеально.

【— Приятно слышать】 (…Хе-хе… Мне сделали комплимент) Поймав её внутренний голос, я прикрыл ладонями щёки, которые начали пылать. Курусу была полна «контрастов» и искренности. Как всегда, тренироваться с ней оказалось… сложновато для моего сердца.

----------

Дистанция сближения с тем, кто молчит (Часть 1)

— Влюбленные животные — сплошная помеха. Они готовы спариваться где угодно.

Перемена. Мой одноклассник Синтаро Канбаяси, сидевший за партой впереди, бросил эту фразу, раздраженно глядя в окно. Ветер развевал его длинную чёлку, открывая глаза, и он с гримасой досады вновь и вновь откидывал волосы рукой. Потом громко вздыхал, снова смотрел наружу, ветер снова трепал чёлку... И так по кругу.

Мне стало любопытно, на что он смотрит. Подглядев в окно, я заметил парочку, мирно обедавшую вместе на скамейке.

— Ха-ха-ха... Как мило... Идиллия прямо~. Хм-хм.

Произнеся это, Канбаяси облокотился на подоконник, уперев подбородок в ладони. Его взгляд блуждал по небу, а губы снова выдохнули тяжёлый вздох.

(Если бы Рицу был здесь, он бы поддержал меня, даже делая вид, что не хочет. Может, стоит ему рассказать?)

В его мыслях звучала надежда... Он то и дело поглядывал на меня. Что ж, я не смог сдержаться.

— Канбаяси... что с тобой? Ты сегодня вздыхаешь, как прорвавшийся паровоз.

— Просто задумался, почему мир так несправедлив?

— Ого, звучишь как будто постиг истину. Но да, мир такой, какой есть.

— Верно, верно. Но это всё равно бесит. Наверное, весна близко — стал чаще замечать парочки. Режет глаза, честное слово.

— А-а, цветочная пыльца глаза щиплет? Понимаю──

— Чего? Я про пары, ну, пары! Их будто подменили — везде целуются, обнимаются. Обычно мне всё равно, но когда они тычутся в лицо своей любовью, начинаю... чувствовать то же самое. Это же неправильно!

Он говорил это с такой грустной завистью, будто действительно страдал. Его ухоженное лицо с нахмуренными бровями выглядело притягательно — несколько девушек за соседними партами шептались, что он сегодня «особенно горяч».

— Если бы ты сам встречался с кем-то, то понял бы этих влюблённых. Уверен, ты бы мог с лёгкостью найти девушку, будь чуть серьезнее.

— Ха-ха, ну нет. Ты же знаешь, Рицу. В этой школе мне никто не нравится. Мой тип — взрослые, состоявшиеся женщины. Подростки — не моё.

— Точно, забыл.

Внешность Канбаяси была более чем привлекательной. Будь он обычным парнем, давно бы оброс поклонницами. Но он фанател от женщин старше себя — минимум на год. Как-то он обмолвился, что у него четыре младшие сестры, которых он вечно опекает. Наверное, поэтому он мечтает, чтобы наконец-то избаловали его самого.

Из-за этого он отвергал все признания от ровесниц и до сих пор не имел пары. Жаль — парень-то видный.

Вдруг Канбаяси хлопнул себя по лбу, словно вспомнив нечто важное:

— Хотя в школе всё же есть одна женщина. Зрелая, стильная...

— Серьёзно? Кто это?..

— Мотодзуки-сенсей. Ну, наша классная. Правда же, она классная?

— .............Чего?

— Чего ты так на меня смотришь, будто я сумасшедший? Ты же с ней близко общаешься, Рицу. Должен понимать, чем она притягательна.

— Притягательна... Ну, может, своей неуклюжестью и косноязычием?

— Эээ, это скорее недостатки, чем достоинства.

Канбаяси рассмеялся, решив, что я пошутил. Я недоумённо наклонил голову, а он, смущённо кашлянув, продолжил:

— Она идеальна, понимаешь? Мотодзуки-сенсей — воплощение зрелой женщины. Хладнокровная, элегантная... Моя мечта, не меньше.

— Мечта? Но она же учитель. Даже если ты добьёшься взаимности, вас обоих накажут.

— В этом-то и кайф! Запретная любовь учителя и ученика, куча препятствий... Разве не круто? Запретный плод сладок — чем больше преград, тем ярче чувства. Преодолеешь их — получишь нереальное удовлетворение. Люди всегда стремятся к такому, Рицу.

Он говорил это с таким азартом, будто уже планировал подвиги. Его откровенность порой шокировала — я даже подумал: «Неужели он серьёзно?!». Надо было срочно отговорить его, но он внезапно сменил тему:

— Кстати, Рицу, тебе бы самому не помешало начать встречаться с кем-то. Сейчас самое время.

— Чего? Мне и так нормально. Меня всё устраивает.

— Похоже, ты всё ещё в хороших отношениях с «ней». Думал, ты, как все, поддашься весеннему настроению.

— Возможно, если бы нашёл что-то по-настоящему интересное. Но любовь только создаёт проблемы. Особенно сейчас, после Дня святого Валентина — все куда-то спешат, влюбляются, изменяют... Лучше держаться подальше.

— Но, насколько я знаю, именно тебя неприятности находят чаще всего. Просто беспокоюсь.

— Ха-ха, не парься. Я мастер избегать опасностей.

— Хех... Правда? По-моему, ты сам играешь с огнём. Ты как магнит для проблем.

— Ну, проблемы сами ко мне прилипают——

— Не прилипают, а ты неосторожен. Может, стоит быть внимательнее?

— Может... Но это же так скучно. Не находишь?

Внутренний голос, который другие бы проигнорировали, для меня звучал чётко. Иногда эти «крики» были такими громкими, будто звали на помощь. И если я находил источник, то видел того, кто страдал...

Конечно, я не мог просто пройти мимо.

Игнорировать чужую боль — всё равно что предать себя. Притворяться глухим, когда слышишь — недостойно

——Если бы я мог оставаться равнодушным, возможно, не чувствовал бы этой тяжести... Но, кажется, моё тело создано, чтобы впитывать проблемы других.Ну, а поскольку я всегда действовал, чтобы заглушить ту самую вину, теперь имею такую репутацию... Как бы там ни было.— В конце концов, это было скорее лицемерием, чем добротой. Да, всё ради собственного успокоения.— Хм. Ладно, раз Рицу не против, я промолчу.— По крайней мере, буду чуть осторожнее.— Интересно, у тебя живот не продырявится от всех этих хлопот? — Камбаяси беспомощно пожал плечами.

Я лишь усмехнулся его тревоге:— Ха-ха-ха...

— Эй, пустите! Вы тут веселитесь, да? — сзади раздался голос, а на спину внезапно обрушилась тяжесть.Обернувшись, я увидел смуглого парня с короткой стрижкой и спортивной фигурой. Это был Дзюн Кавагути.Поймав мой взгляд, он улыбнулся с детской непосредственностью, будто только что выпустился из начальной школы.

— Ты же меня придавишь!— Ой, прости! Просто не удержался от такого красавчика.— И после физической атаки ещё и комплименты?— Ахахахаха! Ладно, ладно, простите-простите~!

Несмотря на внушительный рост, мускулы и модельную внешность, его характер оставался инфантильным.В тишине он казался серьёзным, но стоило открыть рот — и детская наивность вырывалась наружу.Этот контраст делал его популярным у девушек, но он упорно игнорировал все признания, погружённый в клубные дела.

— Гу-сан, ты опаздываешь. Уже почти конец обеда.— Меня учитель задержал. Но теперь всё улажено! — Он сияюще поднял большой палец.— Рад, что справился. Опять проблемы с оценками?— Ага. Дали шанс пересдать.— И... это повод для радости? — Камбаяши вздохнул, лицо его выражало лёгкий шок.

Кавагути же лишь рассмеялся:— Хаха! Разве не круто, что есть второй шанс?— Шанс... на второй год?— Не парься! У меня есть супер-оружие.— Ого, а я и не знал, что у Кавагути такое есть. Ты же вечно в клубе пропадаешь. Нанял репетитора? Что ж, удачи.

После моих слов он уставился на меня с мольбой в глазах.— ............. (Это же явная ложь... да?)Я отвернулся, но он схватил меня за плечи:— Умоляю, научи меня!!! Если завалю пересдачу — останусь на второй год! Думал, спорт спасёт, но нет! Рицу, ты мой последний шанс!!!— Перестань трясти... Сколько раз ты уже просил?— Ты единственный, на кого можно положиться. Рицуемон, помоги~!— Думаешь, я тот робокот из комиксов? Просто сказал — и я помогу?— О, ты уже догадался?— Даже не надо быть Рицу, чтобы понять. Надоело уже это шоу! Тебе бы в комики податься.— Хм. А я думал, сегодня придумал новую схему. Как же ты предсказуем.— Вы оба злюки!

Мы с Камбаяши переглянулись и синхронно вздохнули.Одноклассники смеялись, наблюдая за нашим спектаклем. Это стало уже ритуалом, и все знали, чем всё кончится.Даже я. Неужели это так забавно?

Кавагути поник, но вдруг достал из кошелька заранее приготовленные талоны на еду:— Вот... бесплатный рамэн из столовой. Сверхпорция с двойной чашу!— С яйцом всмятку?— Угх... Мой месячный бюджет...— Гу-сан, видимо, будет весь месяц на ростках сидеть~— Чёрт, тогда на диету...— Спасибо, как всегда. Ладно, возьмусь за тебя по-настоящему.— Рицу, ты спасение~! Ну всё, проблема решена. Пошли жрать!— Эй, это не так работает.

Он ответил на упрёк детской улыбкой.Пересдача ещё не началась, но он уже считал дело в шляпе. Впрочем, если настроен серьёзно — справится.Просто один он беспомощен. Зато с толковым руководством схватывает на лету.

— Ты уверен, что снова хочешь этим заняться?— Да нормально. Привык уже.— Но с такой нагрузкой тебе самому будет сложнее удержать первое место?— Не переживай. Учусь каждый день, да и преподавание — тоже повторение. К тому же, иногда весело пошуметь.— Хм... Понятно... — Камбаяши пожал плечами. — Тогда я присоединюсь. Объясняешь ты понятно.— Эй, погоди. Если нас станет больше...— Тогда и я с вами. Звучит интересно.— Кири... саки?!

Кирисаки, появившийся из ниоткуда, влез в разговор.Такие дурацкие моменты стали частью нашей дружбы. Иногда в них даже был свой шарм.Но веселились только мы. Окружающие же копили раздражение.

— Опять за своё...— Хех, весёлые ребята!

Взгляды одноклассников говорили сами за себя: смесь зависти и досады.Они не решались сказать это вслух, но внутри кипели. Я мог бы игнорировать, но однажды это выльется в проблему...Эмоции — живая штука. Головой понимаешь, а сердцем — нет.

И тогда...— Присоединяйтесь к нашей учебной группе? — предложил я им.

Наверное, они не ожидали, что с ними заговорят. Девчонки слегка удивились, а затем ответили с ироничной улыбкой:— Нет, мы в порядке.

— О, ясно. Что ж, заглядывайте позже, если решите присоединиться. Я всегда буду ждать вас~Я усмехнулся, стараясь выглядеть дружелюбным.

«Крутой парень, приглашающий других» — такой образ я создал на текущий момент.

— Ха-ха-ха! Да что ты выдумываешь~? Но спасибо!Когда я нарочито показал на свободное место рядом, девушки рассмеялись.

Я пригласил их, а они отказали. Со стороны это, наверное, выглядело слегка нелепо.Но если после таких действий они начнут думать: «Кабураги — добряк, открытый для всех», то мой план удался.

Иными словами, все будут считать меня хорошим парнем. Даже если у кого-то возникнет неприязнь — не страшно.Ведь если она направлена на меня, я смогу это контролировать.Да и если они правда захотят присоединиться — я не против.

Сплочённый класс — комфортная среда... Хотя работать с человеческой психологией всё равно чертовски сложно.

Поприветствовав остальных одноклассников, я вернулся на своё место.— Ритцу, есть ещё желающие к нам присоединиться?— Нет, нет... Хм?

Телефон завибрировал — пришло сообщение.Кирисаки писала: «Молодец».А, конечно. Она всё заметила.

Я взглянул на неё — она отвернулась.С вздохом я положил руку на плечо Кавагути, который уже начал есть свой обед.— Кстати, насчёт занятий — давай проводить их каждый день до экзамена. Одного дня тебе точно не хватит.— Ээ, каждый день?!— Ага. Если хочешь сдать — придётся пахать.

— Да ты издеваешься~~~!Кавагути уткнулся лицом в ладони, но в душе, вздыхая, твердил: (Постараюсь изо всех сил!).Его театральное отчаяние было так смешно, что я не сдержал смеха.

Что ж... Теперь у меня тренировки с Курусу и занятия с ними.Сможет ли Курусу присоединиться к нашим урокам?

Размышляя об этом, я открыл бокс с обедом, хоть и с опозданием.Кстати, сегодня там была жареная курица.

— Ритцу, твой обед как всегда аппетитный. Как ты умудряешься готовить столько разных блюд?— Ммм! (Серьёзно, это восхитительно! Я бы даже заплатил, чтобы он мне приготовил.)— Не разговаривай с набитым ртом.

Он напоминал белку, жующую орехи, но странным образом всё равно выглядел круто.

— А-а~! Обед Риккуна выглядит так вкусно~!Незаметно подкралась одноклассница Куруми Мацуи, жадным взглядом уставившись на мой бокс.Её миниатюрная фигурка, словно у зверька, присела рядом за партой.

— Хочешь попробовать?— Можно~~?— Один кусочек.— Ура~!

Я сунул ей курицу в рот, и она запрыгала от восторга.— Спасибо! (Спасибо!!)Она с таким блаженством жевала, что взгляд её явно просил: «Давай ещё».

— Эм... Хочешь ещё?— Но...— Не стесняйся. Бери сколько влезет.— Тогда я съем всё!

Её глаза загорелись, и она принялась уплетать мой обед.Вид её счастья меня вполне удовлетворил.

— Ой... Риккун, прости.Мацуи вернула бокс с виноватым видом.Внутри остался одинокий кусочек курицы.

— Ничего. Я старался, чтобы курочка получилась вкусной — удалось?— Да! Хочу ещё!— Приготовлю как-нибудь. Но не растолстей от обжорства.— Я не толстею, так что всё в порядке!

Её детская улыбка развеяла любое раздражение.Честь, что мой кулинарный талант оценили... Но я всё ещё голоден. Ладно, потом что-нибудь куплю.

— Дурак. Сам виноват!Кирисаки села рядом и шлёпнула чем-то мне по голове.Хруст пластика — это оказалась моя любимая сладкая булочка.

— Спасибо, Кирисаки!— Не за что. Просто не хочу, чтобы ты с голоду упал. Мне потом возиться.— Всё равно заплачу. Сколько с меня?— Бери даром. Считай платой за помощь с подготовкой к экзамену.— Окей, спасибо.

Как обычно, её мысли оставались невидимы, но слова звучали искренне.Я радостно развернул упаковку и откусил булку.

— Но ты и правда хорошо готовишь. Где научился?— Э-э... Скорее, пришлось научиться.— Почему?— Вопрос выживания. Если не приготовлю сам — меня ждёт кулинарный ад... Брр, даже думать не хочу.— У-ух... Жесть.

Не надо так сочувственно складывать руки.Готовить мне, кстати, нравится.

— Не устаёшь каждый день возиться с едой?— Привычка. Ты же тоже готовишь иногда, Кирисаки?— Да, но не так вкусно, как у тебя.— Серьёзно? Мне кажется, у тебя прогресс. Тренируешься?— ...Не льсти!— Ага, не любишь признавать свои успехи~

Обычно её мысли молчали, но в такие моменты я слышал: (Не хвали меня, дурак!).Моя усмешка вызвала у неё надутые щёки.

— Хи-и? Изменяешь мне при всём классе?— Хинамори, ты опоздала. Перемена почти закончилась.— Вините студсовет — готовим приветственную вечеринку для первокурсников.— Стараешься произвести впечатление?— Конечно! (Чем больше новичков мной восхитятся — тем лучше... Хотя, может, это немного подло.)— ...Всё та же тактика.

Её истинные мотивы разочаровывали, но внешнее обаяние срабатывало идеально.

— Кабураги-сан, а вы не приготовили обед для меня?— Хм? Хочешь?— Нет. Хоть твоя еда и вкусна, желания пробовать снова нет.— О...— Просто показалось, что ты хочешь меня угостить.— Ха-ха-ха! Хиначи, ты прям цундэрэ~!

— Да заткнись!Хинамори запаниковала, словно начинающий преступник, пойманный с поличным.

Мацуи, наблюдая за этим, беззаботно рассмеялась:— Хи-хи-хи! — и ткнула её в щёку, пока та отчаянно отнекивалась.

Лицо Хинамори пылало, а руки судорожно махали в воздухе, но она всё ещё пыталась сохранить лицо.(А-а, ну почему! Почему всё идёт не по плану~!!)

Услышав её вопящие мысли, я не смогла сдержать смеха.

[[image:/storage/reader-images/8b0466d483ab7d77a37f1fb263c1030ebf06c5df.jpg]]
— Рицу, похоже, ты сегодня здорово провела время.— Пожалуй, так и есть.

Эта компания, с которой я всегда проводила время, по-прежнему излучала радость и позитив. Окружающие часто завидовали и ворчали, но они не придавали этому значения. Они по-прежнему могли говорить друг с другом искренне, поэтому всё шло как по маслу.Это мои одноклассники, общение с которыми никогда не наскучит.

----------

Дистанция для сближения с тем, кто не говорит (Часть 2)

— Чтобы поддерживать разговор, недостаточно просто его начать. Нужно ещё быть интересным собеседником.

Так я определил тему для сегодняшнего занятия с Курсу и написал на доске слово «интересный».Глаза Курсу загорелись, она хлопнула в ладоши, достала из сумки шоколадку, протянула мне и села.

— (...Надеюсь, ты её съешь)

Она передала её с лёгким смущением на лице.Кажется, с ней каждый день превращался в День святого Валентина.Впрочем, такие моменты уже стали нашей рутиной, и прежней неловкости между нами не осталось. Курсу тоже постепенно привыкает к общению, и это большой прогресс — теперь она реже зацикливается перед тем, как заговорить.

— Ладно, повторю ещё раз. Сегодня мы поговорим о том, как создать повод для разговора с другими.【Сильно волнуется】 (Ведь сегодня со мной все: боги, Будда, Кабураги-сама...)

Курсу написала это и показала мне, сохраняя каменное выражение лица.Хоть внешне она и не проявляла эмоций, сегодня её внутренний монолог был таким же оживлённым, как всегда. Казалось, её энтузиазм и эти забавные мысли атакуют моё сердце снова и снова.Что ж, её не винить — она же не знает, что я всё слышу.Но даже спустя время её прямолинейные и наивные реплики в мой адрес заставляют меня смущаться...

Пока я размышлял, Курсу достала ещё одну шоколадку и положила передо мной.— (...Сезонный трюфель. Вкусно, правда?)— Спасибо.

Я отправил шоколад в рот, ощутив мягкую сладость, и с наслаждением вздохнул....Такие моменты успокаивают. Наверное, потому, что позволяют ненадолго сбежать от реальности. Хотя, если я замешкаюсь, она точно подумает что-то вроде: «Кабураги-кун такой милый, когда ест шоколад!»

Едва я собрался оторваться от сладости и посмотреть на Курсу, она ткнула меня в плечо и сунула перед лицом планшет.— Да?【Почему бы не начать?】 (...Кажется, ждать больше нет смысла)— Ты права, инициатива важна. Но если бы начать диалог было легко, у тебя бы не было проблем.

【Тренироваться】 (...Тренироваться быть активной)— Понимаю. Но подумай: чтобы диалог удался, собеседник должен сначала заинтересоваться тобой. Первое впечатление решает всё... Если ты начнёшь говорить, не подготовившись, разве не замрёшь от напряжения?— (...Ах...)

— Тебе нужно это осознать. Каждый раз, когда ты обдумываешь слова, твоё лицо становится напряжённым. Со стороны это может выглядеть как неприязнь или даже агрессия. Люди подумают: «Она чего злится? Страшно!» — и станут избегать тебя.— (...Не поспоришь. Моё первое впечатление и правда было ужасным...)

Курсу поникла, и я поспешил её подбодрить:— Но теперь ты знаешь, в чём проблема. А значит, сможешь её решить....Незнание — вот что страшнее всего.

【Что делать?】— Если не получается начать разговор, заставь других заговорить первыми. Если они проявят инициативу, останется только не оттолкнуть их.【Оттолкнуть?】 (...Значит, нужно тренировать улыбку?)

— Улыбку — тоже. Но важно и другое: стать интересной. Для этого придётся расширять круг тем и знаний.

Курсу кивнула и стала быстро записывать мои слова в блокнот. Её почерк был аккуратным, а скорость — поразительной. Несмотря на молчаливость, она — примерная ученица.

【Интересные темы?】 (...Знакомства? Свидания?)— Например, если у кого-то в классе найдётся общее с тобой хобби — вязание игрушек.— (...Хочу узнать, какие они создают формы! Спросить, обменяться работами... Ох, мечты разгоняются...)

— Вижу, ты настроена серьёзно. Общие увлечения — лучший повод для разговора. Игры, аниме, что угодно... Людям свойственно искать «своих».

Курсу кивала, её глаза сияли от воображения. Но мне предстояло остудить её пыл, и от этого стало неловко.

— Послушай, постарайся не расстраиваться.— (...Он выглядит виноватым...)— Хобби бывают разными. Но, увы, вязание среди школьников не популярно. Кроме тебя, я таких не знаю.— (...Да, другие вяжут редко...)

— Чтобы привлечь людей, нужно нечто универсальное.— (...Жестокая правда...)— Не вешай нос! Может, завести новое хобби?【Соврать?】 (...Нехорошо...)

— Нет. Сначала ты начнёшь ради моей идеи, но со временем может понравиться. Главное — регулярность.【Постоянство】— Да. Но не заставляй себя делать то, что ненавидишь. Сейчас подберём хобби, которые тебе подойдут.

【Много увлечений?】— Чем их больше, тем проще находить общий язык. Сегодня — с геймерами, завтра — с бейсболистами...【У тебя много хобби?】— Просто общие знания.【Ты эксперт】 (...Учусь твоей целеустремлённости)

...Её искренний восторг от моей расчетливости слегка кольнул сердце. Всё, чем я занимаюсь, — лишь инструмент для общения. Например, обсуждаю с учителем её интересы или светские тренды с одноклассниками... Но Курсу такой подход пока не по силам.

— Давай выберем тебе новое хобби.【В предвкушении】— Как насчёт чего-то связанного с красотой? Макияж, мода, аксессуары...【Не интересно】 (...Но раз Кабураги-кун советует, придётся...)

— Нет, не придётся. Мои слова — не истина в последней инстанции.【Скромничает...】 (...Но ты же никогда не ошибаешься?)— Ты слишком преувеличиваешь... Пока мои советы не подводили.

На самом деле, я уверен: если бы Курсу увлеклась модой, к ней бы потянулись. Её естественная милота привлекала бы многих. Но это не то, чего она хочет...

— Тогда что-нибудь полезное для будущего и привлекающее внимание...— Кстати, что ты обычно ешь на обед? Бенто?【Булочки】— То есть покупаешь? А готовить тебе интересно?【Да】 (...Никогда не пробовала, но... хочется. Хотя точно всё сожгу...)

Значит, интерес есть, но навыков пока нет.Что ж, когда научу — справится.— Решено. Начнёшь учиться готовить, чтобы делать милые бенто. Я помогу.【Милые?】 (...С фигурками из еды? Сложно...)— Есть формочки, но главное — сохранить «ручную работу». Если тихая Курсу сделает такое, это же привлечёт всех, правда?

Курсу закрыла глаза, погрузившись в размышления. Я усмехнулся, представив её милые фантазии: осьминожки из сосисок, зайчики из яблок... Всему научу, если захочет.Она очнулась, выпрямилась и поклонилась:— (...Поняла. Раз Кабураги-кун советует, буду стараться)— Э-э... Если не понравится — скажи, ладно?【Слово мастера — закон】— Не надо так. Твоё мнение тоже важно.【Наказание за неповиновение мастеру — смерть】— Эй, это мрачновато...

Меня насторожило, что она сказала это без тени шутки. Да, она всегда слишком серьёзна.— Вот фото бенто, которое я делал. Одноклассникам понравилось.【Красиво】 (...Кабураги-кун всё умеет. Восхищаюсь)— Спасибо. И ты скоро сможешь.【Постараюсь】— А когда освоишься...— (...Сможем вместе устраивать пикники?)— ...Станем обедать с моими друзьями. Эм, Курсу?

Она застыла, словно статуя. Я помахал рукой перед её лицом:— Ты здесь?Она повернулась ко мне механически, как робот.【Невозможно】 (...Такие яркие люди меня пугают. Не смогу...)— Не умрёшь. С них проще начинать. Я представлю тебя, а ты уже многое освоила.

Курсу нахмурилась, уставившись на меня. Похоже, её разрывают противоречия.Понятно: до сих пор она общалась только со мной и учителями. Новые люди — страшно.Мои друзья, конечно, подколют: «Рицу, это твоя девушка?». Но главное — сможет ли она потом сама с ними общаться?

Пока я раздумывал, Курсу дёрнула меня за рукав.— Не хочешь, чтобы я представлял? Кто-то из них тебе не нравится?— Нет (...Знакомиться через тебя — нечестно)— Не стесняйся. Они тебя не обидят.

Но она снова покачала головой. Даже в мыслях — чёткий отказ.Взяла листок и стала писать:【Рада, что ты хочешь помочь. Но если заводить друзей — хочу сама. Чтобы ты видел, как я расту благодаря твоим урокам】

Смотрела серьёзно, почти вызовом....Какая упрямая.Я всегда считал: «Решу её проблемы», но это лишь моё эго. Она хочет справляться сама, хоть через меня и проще.

— Курсу... ты неисправима.【Плохо?】— Нет. Просто первый шаг — самое сложное.【Тренироваться】— А если оступишься и разочаруешься?【Упаду семь раз — встану восемь】 (...Не сдамся. Хочу быть самостоятельной)— Ха-ха. Отличный настрой.

Все ищут лёгких путей. Она выбрала трудный.Скоро перестанет нуждаться в моих уроках. И это она сама попросила, хотя я планировал предложить позже.

— Хорошо, понял. Старайся, а когда обретёшь уверенность — сама представь меня своим новым друзьям.【Да】 (...Даже если ошибусь, хочу заслужить твоё признание)— Тогда начнём с основ готовки. Занятия — в кабинете домоводства.【Учи меня, мастер】

Снова этот титул. Сколько ещё раз услышу? Глядя на её решительное лицо, подумал: возможно, совсем скоро.

◇ ◇ ◇

Прошло несколько дней тренировок. Сегодня дегустация.— Вкусно...Вот и весь мой вердикт.

Вывод: Курсу учится стремительно.Пусть в общении всё та же, но в готовке — прогресс налицо. Может, из-за интереса, а может, из-за упорства.Пальцы в пластырях, движения при нарезке овощей выдают часы практики. Такая честная трудяга не может не вызывать симпатии.

Никогда не жалуется, сразу спрашивает, если что-то непонятно. Идеальная ученица.Слабое место только одно — всё ещё слишком много думает.

Прямо сейчас, рядом со мной,(«Немного» — это сколько? Если немного, разве не в граммах должно быть? А если нет, то...)Вот так она иногда замирает над кулинарной книгой.Кажется, её раздражает неопределённость таких формулировок. Точных мер нет — и она теряется.

Например, на днях её смутила фраза «нарежьте мелкими кусочками».— Если у всех разный размер рта, нужно чётко указать параметры! — воскликнула она тогда, доставая линейку.Каждый раз, сталкиваясь с приблизительными указаниями, она погружается в глубокие размышления.Даже сейчас:(Разве сложно взвесить? Тогда нужны цифровые весы. Может, взять из кабинета химии...)— Ладно, Курусу. Давай сделаем перерыв.【Готовка — это война】 (Еда теряет свежесть. Расточительство недопустимо.)— Ты слишком серьёзно ко всему подходишь. Слово «немного» тебя смущает?【Нет】 (...Он что, читает мысли? Но хочется же справиться идеально...)— Не обманывай. Я знал, что эта часть вызовет у тебя вопросы. В рецептах повсюду эти «щепотки» и «чуть-чуть».

Курусу, видимо, поняла, что скрывать уже бесполезно, и написала 【Спасибо】, смущённо опустив глаза.— Не благодари. Мне самому это интересно.Я махнул рукой.Всё шло по плану: я заранее подготовил для неё заметки с точными измерениями, минуя туманные советы из книг.Но уверен — она справилась бы и сама.— Щепотка соли или перца — это примерно 0,2 грамма между большим и указательным пальцами. Для жидкостей — 2–3 капли.(...0,2 грамма. Надо запомнить... Всё так сложно.)— Эй, не надо взвешивать каждую «щепотку», ладно?(Опять попался. Как он всё замечает?)— Это лишь ориентиры. Чтобы стать мастером, нужно чувствовать баланс на вкус.【Не уверена】 (Как определить на глаз?..)— Придётся практиковаться. Со временем научишься.【Готова тратить время】— Верю. Но вот ты пишешь красиво, разве думаешь при этом: «Под каким углом вести ручку, с каким нажимом»? Сначала трудно, но ошибки учат. Правда?(...Наверное, да.)— Ценю твоё упорство, но будь гибче. Если сомневаесь — спрашивай.【Хорошо】— В любом случае, я рядом.

Она продолжила готовить обед, а через час аккуратно уложила его в коробку.Детский ланч-бокс расцвёл яркими красками.Мы разглядывали результат, и я не сдержал улыбки:— Отлично получилось!【Не идеально】 (...Похвалил... Хотелось бы сфотографировать... Но если обрадуюсь, он подумает, что я наивная?)— Скромничаешь. Сделай фото на память.

Курусу кивнула, достала телефон и стала снимать.Её лицо оставалось спокойным, но внутри она, наверное, прыгала от радости, как ребёнок.Эта тихая искренность трогает до глубины души.Жаль, окружающие не замечают её доброты.Надо бы это исправить...

Но мысли прервал шорох из коридора:(Так, глубокий вдох... Ворваться с криком «Попались!»? Или «Тайные собрания запрещены!»? Неважно, его реакция будет бесценной! Всё-таки Кабураги-сан не ожидает, что я закончила дела раньше... Усилия того стоят!)...«Усилия»? Серьёзно?

Я вздохнул, услышав внезапно стихший голос.Это же Хинамори — её внутренний монолог оглушителен, даже когда она «крадётся».Тень отчётливо виднелась на стекле двери.

— В чём дело? — спросила Курусу.

— К нам идут. Ничего страшного, но, возможно, будет шумно.

【Всё в порядке】

(Интересно, что он скрывает? Хотя... мне просто любопытно, да?)

— Можешь войти, — пробормотал я, глядя на дверь.Хинамори явно не замечает, что её «засада» провалилась.А Курусу, возможно, это шанс подружиться с кем-то новым...

Но пока слышен лишь внутренний восторг Хинамори:(Фух, надо действовать! Сейчас он точно...)

Я закрыл глаза. Готовься, Курусу. Сейчас начнётся «война» посерьёзнее кулинарной.

— Эй, Курусу, с ней же легко общаться, не надо волноваться... Ой, ты куда?Курусу вдруг заторопилась, сунула вещи в сумку и нырнула под стол. Прямо у меня под ногами.Эй-эй, зачем так прятаться? Это же только привлечёт внимание!

Место, где она затаилась, было тесным. Мои ботинки почти касались её коленей.Чёрт, ноги словно прикованы — пошевелиться страшно. А если она дёрнется...(...Вот поза. Совсем как в похабном аниме.)

Скинул пиджак и накрыл её, чтобы спрятать.

— Изменщики — враги всех женщин! Попался!.. Ой, чего?! Кабураги-сан... один?— Да. А ты разве не в совете учеников? Там же дел по горло.— Всё уже улажено! — гордо выпалила Хинамори, плюхнувшись напротив.— Молодец. Теперь можешь идти отдыхать.— Какой вы грубый сегодня! — надула щёки.

Слава богам, Курусу не видно... Пока что.

(Хи-хи, не ожидал, да? Всё равно выведаю твои секреты! Уж сегодня-то я...)Она явно решила задержаться. Если Курусу сейчас высунется — пиши пропало.

— Что-то не сходится. Думала, застану тебя с любовницей...— Безосновательные фантазии.— А если бы она тут была — это считалось бы изменой?— Зависит от договорённостей. — пожал плечами. — Мы со Светой всё решаем сами.— Ух, как прогрессивно!— Не то что некоторые.— Это ещё как?!

Она вцепилась мне в плечи, тряся как грушу. Курусу под столом замерла:(Это что, драка?), и выглядела совершенно потерянной.

— Ты что, сразу прогоняешь меня?! Я ведь только пришла!— У тебя же обязанности. Не подводи совет.— Фух, всегда ты так... — Хинамори надула губы, будто обиженный котёнок.

(Идеально! Сейчас он точно растеряется! Не сдамся, пока не выведаю всё!)Её внутренний голос оглушал, как всегда.

— Ладно, посидишь немного. Но потом — марш работать.— Не забуду! — она сияла, словно одержала победу.— Похвально. Хоть в чём-то ты ответственна.— Фуфу, лесть не поможет!— Это не лесть. Констатация факта.

— Давай поговорим о любви! Раз уж я, такая важная, потрудилась прийти...(...Важная? Серьёзно?)

Хинамори самодовольно улыбалась, довольная ходом беседы. А я украдкой глядел на пиджак под столом — тьфу, шевелится. Сейчас точно спалимся...

— Но навязчивый внутренний монолог Хинамори стих, и я наконец различил мысли Курусу.Видимо, её беспокоил наш разговор. Она ёрзала под столом, явно пытаясь расслышать каждое слово.

— Хинамори обожает такие темы, да?— Ну, мы же старшеклассники! Такие вопросы нас волнуют. Тебе же приятно со мной обсуждать это, правда?— О, опять за своё... Давай сменим тему.— Снова уходишь от ответа! Признавайся же наконец.— Разве я когда-то лгал?— Неужели?..

Хинамори вцепилась мне в плечи, будто боялась, что я исчезну. Её глаза горели азартом, лицо приблизилось вплотную. Прямо передо мной расцвела её обворожительная улыбка, а тонкий аромат духов щекотал ноздри. Не зная её истинных мотивов, можно было бы сдаться без боя. Но я, зная подоплёку, сохранял каменное выражение лица.

— ...Никакой реакции? (Чёрт... Совсем не работает. Неужели я ему вообще не интересна?..)— Ладно, другие парни точно клюнут. Хоть на ком-то отыграюсь.— Вот что бесит! Тебя никак не пробить.— Зачем тебе со мной бороться? Просто будь собой — это куда симпатичнее.

Хинамори закатила глаза, будто я сказал нечто невообразимо глупое:— Если покажу свой настоящий характер, все отвернутся. Мир любит милые масочки, Кабураги-сан.

[[image:/storage/reader-images/f20bb579c37d28ddb5fd609ec027f5c16e52464f.jpg]]
— Значит, важно отделять настоящую себя от образа для окружающих?— Именно. Все считают меня идеальной — изящной, утончённой. Этот фасад нужно беречь.

Я кивнул. Сам часто поступал так же, пытаясь соответствовать ожиданиям. Но это выматывает. Кажется, мы с Хинамори в этом похожи.

— Но мне нравится, какая ты сейчас.

Под столом Курусу замерла, будто затаив дыхание. Я попытался услышать её мысли, но их заглушила паника Хинамори:(Ч-ЧТО ОН СЕЙЧАС СКАЗАЛ?!).

Сама же Хинамори моргала, словно сбитая с толку, затем прищурилась:— Это... что, признание?— Просто мнение о твоём характере.— Понятно. А то я уж подумала, дразнишь.— Конечно нет.— Ну да, у тебя же есть девушка. И старше тебя.(...Девушка? Старше?)— У нас всё хорошо.— Хм... (Как он это произносит так спокойно?!)

Хинамори надула щёки:— Как обидно! Твою жизнь уже украсила зрелая дама.— Не надо соревноваться.— А одноклассницы? Я, например, готова стать второй!— Смотри, вон ветер поднялся. Уже весна?— Ты совсем не умеешь менять тему?!

Мы рассмеялись одновременно. Взгляд Хинамори упал на коробку с обедом:— Это твой бенто?— Ага.— Смотрится аппетитно.— Только не вздумай съесть.— А, понятно. Ну ты даёшь~.— Чего «понятно»?— Тсс, не скажу никому. — Она подмигнула, явно решив, что это подарок «той самой» девушки.

Придвинув коробку, Хинамори сложила руки как критик:— Сейчас я вынесу суровый вердикт. Как свекровь на смотринах!— У тебя ужасный характер.— Фуфу~, только для тебя.— ...Это ещё хуже.

Она открыла коробку и отломила кусочек омлета. Жуя, задумчиво сморщилась:(...Всё в порядке? Он не расстроится?..) — мысленно переживала Курусу.

— М-м... М-м?— Что-то не так?— Катастрофа...— Вроде нормально...— Вкуснотища! Так нельзя — жене же будет обидно!— Если вкусно, то и ладно.— Но... оно ещё тёплое.

Хинамори взяла ещё кусочек, изучающе глядя на меня. Потом упёрлась локтями в стол, подперев лицо руками:— Кто готовил?— Знакомая.— Тёплое... Микроволновкой разогревал?— Ну да.— Не слышала гула. Я ж за дверью сидела...

Её взгляд стал пристальным. Я сохранял безмятежное выражение.

— Ладно. Только не изменяй, слышишь? Изменщиков — к стенке!— Да нет же. Просто... помогаю с дегустацией.— Поклянись!— Клянусь.

Хинамори выдохнула:— Ладно. Ты ведь не станешь врать. Но если что — я жестока!— Как скажешь...

Она откинулась на стуле, всё ещё косиясь на бенто. А под столом Курусу осторожно дёрнула меня за штанину — пора бы уже заканчивать этот спектакль.

— Правда? Ладно, раз я сама видела... Но если твоя девушка узнает, что бенто сделал кто-то другой — расстроится, даже без злого умысла. Сердце девушки хрупкое, как стекло. Будь осторожнее.— Хорошо, учту.— Серьёзно! В следующий раз не допусти такого!(...Осторожнее... Чтобы не возникло недопонимания...)

Хинамори строго кивнула и потрепала меня по голове, будто ворчащая старшая сестра.

— Ладно, пойду. Дела ждут.— До завтра.— Чао~

С её уходом в классе воцарилась тишина. Под столом зашуршала ткань — Курусу выбралась наружу, оглядываясь. На планшете мелькнуло:【Извини】 (...Из-за меня вы поссорились... Выглядел сердитым...)— Всё в порядке. Она просто беспокоится. Ты тут ни при чём.【Виновата】 (...Ты грустил...)— Вовсе нет. Зато она похвалила твой обед.(...Рада. Но Кабураги-кун...)

Я улыбнулся, но она всё ещё ёрзала с видом провинившегося котёнка. Собрав остатки бенто, Курусу засуетилась, глядя на окно. За ним спортивный клуб заканчивал тренировку.

— Может, пойдёшь пораньше? — предложил я.Она показала планшет:【Спасибо за сегодня. Постараюсь】 (...Но...)— Не переживай.

Не дав договорить, она уже шла к выходу. У двери обернулась, вежливо поклонилась, и снова высветила:【Спасибо】— Хватит уже. Иди, пока толпы нет.

Уголки её губ дрогнули в смущённой полуулыбке — словно хотела показать, как усердно тренировалась.

— Торопится, будто за ней гонятся... — пробормотал я, глядя на спортсменов за окном.

Завтра снова придётся выкручиваться, если Хинамори явится... Хотя, возможно, это даже к лучшему.

И всё же...— Эта улыбка... Такой я её ещё не видел.

Образ Курусу с тем робким, тёплым выражением лица не выходил из головы. Даже когда я начал собирать вещи, её глаза — чуть прищуренные от смущения — продолжали мерещиться.

----------

Дистанция для сближения с тем, кто не говорит (Финал)

— Риккун, помоги-и!— Рицу~. Я и сама ничего не понимаю...— Думаю, Рицу будет сложно, если вы обе будете говорить одновременно. Кстати, Рицу, я кое-что не поняла в прошлом пробном тесте.— А-а, Кан-тян, не убегай от теста!— Вот именно!!! Я же пытаюсь сдать, понимаешь!— ...Я буду разбирать всё по порядку. Отмечайте, что не поняли. Пока не дойдём до ваших вопросов, выделяйте самые сложные места.— »»»Есть!«««

Сегодня у нас была групповая учеба, организованная одноклассниками.До экзаменов осталось мало времени, и после сокращенных уроков мы решили провести оставшиеся часы за совместной подготовкой.Вся наша группа собралась, хотя ребята могли бы разойтись по домам и отдыхать.Как они все здесь оказались... Неужели им больше нечем заняться?Я едва сдержался, чтобы не спросить об этом.

Время, которое мы проводим вместе в этом шумном классе, ограничено — до следующего изменения расписания.Видимо, они хотят насладиться этой атмосферой, пока ещё есть возможность.

— Кабураги-сан, моя очередь.— Хорошо. Хинамори спрашивала про математику. Кстати, ты же сильна в обществознании?— Ага. Помоги с этой ненавистной алгеброй.— «Ненавистной»? Что именно не ясно?

Хинамори открыла тетрадь и ткнула в места, выделенные маркером.Там красовались вопросительные знаки и каракули на полях.— У тебя есть черновик для решения задач?— Вот он. Как ты догадался?— Хм... Думаю, тебе стоит визуализировать квадратное неравенство через график функции. Если переменные сбивают с толку, рисуй — так проще.— Не поняла... Объясни в тетради, пожалуйста.

Я подробно расписал решение. Когда я вернул тетрадь, Хинамори уставилась в страницы, будто пытаясь прочесть судьбу.— Почему в учебнике нет такого объяснения?— Потому что там предполагают, что ответ уже известен. Детали опускают.— Понятно... Ну, теперь хоть что-то прояснилось. Попробую решить остальное!— Молодец. Удачи.— А если получится, похвалишь?— Конечно. Как Муцугору-сан.— Э-э... (Ты просто отвёл взгляд?! Почему мой сладкий и соблазнительный взгляд не пробивает твою защиту?!)

Хинамори надулась и ушла на место....Неуёмная. Вечно она со мной воевать пытается.

Прислонившись к окну, я окинул взглядом класс. Не мог сдержать улыбки, глядя, как все старательно водят ручками по бумаге.Кирисаки подошла и встала рядом, тоже облокотившись на подоконник. Она потягивала банку кофе с молоком и смотрела скучающе.— Кирисаки, ты вообще учишься?— Хм? Не в настроении сегодня.— Тогда зачем пришла?— Без нашего талисмана группа неполная, разве нет?— Если ты талисман, покажи тогда свою харизму.— Не, это твоя роль. Ты же вечно опекаешь всех — свободного времени много?— Учить других — тоже учёба. Объясняя, сам лучше запоминаешь. Да и пробелы в знаниях находишь. Так что мне это полезно.— О-о. Отличники всегда найдут оправдание. Не то что я.

Кирисаки хлопнула в ладоши и взъерошила мне волосы. Я покосился на неё с укоризной, а она беззаботно бросила: «Ой, прости-прости».

— Ладно, Кирисаки, не стой столбом — помоги. Мацуи и Кавагути вот-вот натворят.— Помогу. Но ты меня сначала научишь.— Тебе-то зачем? Ты и так отличница.— В отличие от тебя, я не умею преподавать на чистом энтузиазме.

Кирисаки повернулась и протянула руку.— Чего хочешь?— Ммм... Сходи со мной за покупками в следующий раз.— Торговые центры не люблю... Толпа...— Ой, да ладно. Хочешь уединённое местечко?— Не передёргивай. Просто не люблю давку.

Кирисаки усмехнулась, словно что-то поняла, и пожала плечами.— Ладно, шучу. Сама справлюсь. Раз уж ты не можешь, помогу без условий. Бесплатно.— ...От этого мне ещё неловчее.— Хех. Если совесть грызёт, выполни просьбу. А я пока присмотрю за Куруми и той «чёрной принцессой».— Мастер переговоров...

Честно, её помощь была кстати. Но... бесит, что она читает меня как книгу.

— А-а, Кири-нян поможет нам?— Ага. Но не ждите рицу-уровня.— И-и! Девчачья тусовка!— ...Сейчас, надеюсь, нет?— Именно что сейчас.— Эй, это шутка, да?!

Кирисаки утащила девичью компанию в угол класса. Парни бросали завистливые взгляды, но граница «для девочек» была нерушима.

Я подошёл к Кавагути и Канбаяси проверить их прогресс. Взгляд сам тянулся к двери.— Что-то беспокоит?— Немного.— Кстати, твоя учебная группа — хит. Даже из других классов спрашивают, можно ли присоединиться.— Лестно. Может, организовать межклассовые занятия?— Почему бы и нет?— Не уверен, что справлюсь...

Мысли прервал Кавагути:— Эй, хватит болтать! Помоги-и!

Шумная учеба длилась до обеда, разделившись на девичью и мальчишовую зоны.Но Курусу так и не появилась. Ни звонка, ни сообщения.

◇ ◇ ◇— Внимание! Последний день в 4-м классе — даёшь веселье! И поздравляем меня с переходом!!!

Крики Кавагути возвестили начало прощальной вечеринки. После церемонии закрытия мы собрались в последний раз.

Я сидел в углу, потягивая газировку. Шумный класс, смех... Но на душе было противно.— ...Всё ещё ни слова от неё. Почему...

Шёпотом ругнувшись, я взглянул на телефон. Ни звонков, ни уведомлений.

Да, с того дня, как мы готовили бенто, я не видел Курусу. Неделю уже.Она избегала меня, словно пугливый зверёк. Стоило показаться — она исчезала.

— Хотя бы причину назови. Это слишком?

Я вздохнул, глядя в потолок.Обычно я не гонюсь за теми, кто уходит. Но сейчас...— Не могу просто так отпустить.

Кирисаки подсела ко мне:— Чего киснешь?— Многое не понимаю...

Я вздохнул. Не понимаю, почему она избегает меня. Не понимаю, что делать.Даже если наши пути разойдутся, хотелось бы сказать последнее «прощай». Но...

— Ты же знаешь, я не могу.

Я снова вздохнул, ненавидя свою настырность.

— Хочу отпустить её без сожалений.Размышляя об этом, я услышал, как стоящая рядом Кирисаки протяжно произнесла:— Хе-е... — будто увидела нечто необычное. — Вот так дела. Даже Ритсу бывает чего-то не понимать. Неожиданно.— Разве это не нормально? Нельзя знать того, чего не знаешь.— Серьёзно? Знаешь, Ритсу, ты всегда так обо всём осведомлён. Словно постоянно твердишь: «Это же очевидно». Обычно ты такой проницательный... Прям иногда думаю — а есть ли вообще что-то, что тебе не под силу? Так что нынешний случай — редкость.— Прости... В этот раз я не дотянул до гения.— Ха-ха-ха! Не кисни. Мне даже нравится, что ты можешь быть обычным, как я. В такие моменты ты выглядишь привлекательнее, чем всегда.— То есть в обычные дни я так себе?.. Эх, теперь грустно...

Я вздохнул, пронзённый её точным замечанием. Кирисаки одобрительно хлопнула меня по плечу.Впервые видел, чтобы кто-то подбадривал другого с такой небрежностью.

— Не то чтобы мне это не нравилось, но обычно ты, Ритсу, словно паришь в облаках. Слишком идеален, слишком безупречен. Из-за этого чувствуется дистанция.— Дистанция? Странно слышать, но... Я ведь ко всем отношусь одинаково?— Ну да. Но это как двустороннее движение — иногда другие могут ощущать дискомфорт... Разве ты не замечал?— М-м, типа: «Ты слишком добр, это даже пугает»? Слышал такое. Но разве «слишком добр» — не комплимент?— Если бы это говорили мне — наверное, да!

Я приподнял бровь, слыша её слова.Зваться «хорошим человеком» — значит быть им, верно? И окружающие не питают к тебе негатива.Всё равно это скорее плюс...Я покрутил головой, не понимая её намёков. Кирисаки игриво улыбнулась и ткнула пальцем мне в грудь.

— Ритсу, а тебя не смущает, что однажды тебя могут прирезать? Какой-нибудь одержимой...— Хватит нести чушь. Мурашки по коже.— А вдруг? В сериалах же бывает: «Если не будешь моим — убью!».— Видел такое. И всё равно не понимаю.— Ну это крайность, но смысл ты уловил.

Кирисаки взяла банку газировки, как у меня, и вздохнула. Прислонившись к стене, она повернулась ко мне:— Быть добрым ко всем — занятно. Но девчонки хотят, чтобы эта доброта доставалась только им. Жаждут быть исключительными.— Исключительными...?— Ага. Всеобщая доброта может ранить. А там и до ревности недалеко.

— А-а, нет, нет! — замахала она руками. — Ревность — это уж точно плохо.— Ха-ха-ха. Вот ты где прозрел, Ритсу. Кстати, раз у тебя есть девушка, будь осторожен. Избегай проблем из-за ревности.— Согласен на все сто. Но дело не в этом...

Кирисаки наклонила голову, изучая меня.Я знал, она волнуется, но правда в том, что у меня нет пары. Однако признаться не могу.

— Думаю, Ритсу уже задумывался об этом. Я просто предположила.— Не совсем. Это больше про человеческие отношения вообще.— Понятно. Ты чуткий, но женские чувства тебе не всегда ясны... Наверняка поэтому и попадаешь в такие ситуации.— Звучит правдоподобно...— Фу-фу-фу. Ну и ну.

Она выпрямилась, улыбаясь.— Но осторожней. Даже с девушкой неприятности не исключены. А уж если вокруг много женщин — беды не миновать.— Включая тебя, Кирисаки?— Именно. Я же опасная, знаешь ли~— Сама признаёшься?— Обычно люди стесняются лезть в чужие отношения. Большинство сразу отступает.— Я тоже так думал. Выходит, «любовные войны» — это больше для книжек?— Ха-ха! Точно. В выдумках забавно, а в жизни — сплошной стресс.

«Вмешательство в чужую личную жизнь»...При этих словах я вдруг вспомнил лицо Курусу. И, кажется, понял, почему она избегает меня.Да, теперь всё ясно. Она слишком серьёзный человек... И всегда учитывает окружение.

— ...Ладно, мне пора.

Кирисаки помешала соломинкой в стакане, слабо улыбнулась:— Итак, пришёл к решению?— Да. Спасибо тебе.— Тогда, Ритсу, можно вопрос?— Да?— Твоя нынешняя забота — это действительно просто твоя добрая натура?

Я замер на мгновение, но тут же ответил:— Да, как всегда.— Правда~? Странно, что ты так переживаешь именно за неё. Может, питаешь особые чувства?— Нет-нет. Просто не могу остаться в стороне, как обычно.

Изначально так и было. Узнав о проблеме, я не смог пройти мимо — совесть не позволила бы.Но сейчас всё иначе. Узнав её ближе, я хочу, чтобы все увидели настоящую Рурину Курусу — искреннюю, прямолинейную, с прекрасной душой.Ничего кроме этого... Уверен в этом.

— Значит, всё как всегда, да?— Ага. Надоедливый характер — моя визитная карточка.— Ха-ха-ха! Самокритично.

Она рассмеялась и махнула рукой:— Вали уже.

Я встал, сделал шаг и обернулся:— Если вдруг решу привести её с собой позже — ты не против?— Хе-е, тебе разве нужно чьё-то разрешение? Пока не пообщаемся — не поймём, сойдёмся ли. Да и я не из тех, кто судит по слухам.— Спасибо, Кирисаки.— Да не за что. Беги! А то опоздаешь.

Она подтолкнула меня. В её прикосновении будто прозвучало: (Не мне осуждать других, с моим-то характером...)— Кирисаки?— Не оборачивайся, а то она уйдёт.— Ага. Тогда до скорого.— Расскажу всем потом... Какой же ты наивный добряк.

Её улыбка проводила меня до выхода.

◇◆Мои чувства и его ранимость◆◇

После церемонии я сидела одна на скамейке за школой, глядя сквозь ветви в небо.Лазурь постепенно меркла. Я заворожённо следила за переменами.

Обычно здесь кипела жизнь после уроков — спортсмены, кружковцы... Но сейчас пусто. Лишь изредка пробегал кто-то, но большинство секций уже закрылись.Только шелест листьев на ветру нарушал тишину.Прохладно, сумрачно, безлюдно...Идеальное место, чтобы остаться наедине с мыслями.

— ...Да, так будет лучше.

Я прошептала в небо.Сегодня — последний день первого курса.

Если держаться в стороне, проблем не возникнет...Кабураги слишком добр ко мне. Если позволю ему опекать себя — стану обузой.Так что хватит. Буду тренироваться сама, применять его советы... Именно так.Иначе буду чувствовать себя виноватой перед ним, потратившим на меня столько времени.

— ...Да, так правильно.

Повторяю как мантру.Пусть я глупа и бесчувственна, но смогла осознать это и действовать.Если продолжу пользоваться его добротой, у Кабураги рано или поздно начнутся конфликты с девушкой.

Я не хотела, чтобы он из-за меня попадал в неприятности. И вообще, всего этого лучше бы не случалось.Вот почему… так будет правильнее.Я бормотала это снова и снова, пытаясь убедить саму себя.

Пересилив дрожь в руках, я взяла коробку с обедом. Вздохнула, разглядывая его. С тех пор, как Кабураги научил меня готовить, у меня стало получаться куда лучше.Хотелось бы сказать ему: «Вот, смотри, как я научилась»… Но не скажу.

── Одиноко.── Грустно.

Мне казалось, я привыкла быть одной. Но после стольких счастливых дней мне снова этого захотелось.Хотя это эгоистично.Честно… мне хочется, чтобы мы всё ещё разговаривали. Хочется быть частью его жизни.

Если бы меня спросили, какие у нас с Кабураги отношения, я бы сказала: «Учитель и ученик»… И мне не хотелось это терять.«Больше я тебя ничему не научу. Удачи» — вот чего я жду, чтобы однажды услышать от него и отпустить.

Но что мне делать, если он единственный, с кем у меня получается быть рядом?Если я скажу, что мне больше не нужны тренировки, чуткий и добрый Кабураги-кун наверняка поймет: я переживаю за него.И ответит: «Не бери в голову».

Поэтому я избегаю его.Если мы не будем видеться, не будем пересекаться… Сначала он, может, и задумается, но со временем точно смирится.Время всё расставит по местам.

Это, конечно, грубо — вести себя так, не объяснившись. Мерзко.Я знаю.Поэтому однажды обязательно извинюсь перед ним.И постараюсь, чтобы он не понял всё превратно…

Пока я размышляла, ледяной ветер ударил в лицо, будто ножом.Апрель был уже близко, но зима всё не хотела передавать эстафету весне. Холод пробирал до костей, хотя обычно я не обращала на такое внимания.Губы задрожали, плечи напряглись. Я собиралась накинуть куртку, но в спешке глупо оставила её в классе.

Как же холодно… Прямо до дрожи.Я обхватила себя за плечи. Да, дрожу от этого пронизывающего холода.Но это всего лишь погода… Наверняка.

Внезапно дрожь прекратилась.— …Не поздновато для обеда?

Знакомый голос. На голову мягко упало что-то теплое.— Разве не холодно тут есть? Хотя бы куртку надень.

Я стянула с головы его пиджак и резко обернулась. Передо мной стоял улыбающийся Кабураги-кун.

Что он здесь делает? Разве он не ушел домой? Не может быть…Я замерла в шоке. Лицо, наверное, выглядело напряженным, а взгляд — колючим.

«Не подходи. Не говори со мной».Я нервничала и злилась, но Кабураги-кун, должно быть, решил, что его появление мне неприятно.

— Я сяду рядом.

Он игнорировал мой холодный прием и тут же опустился на скамью без разрешения.— И сегодня морозит, да? — пробормотал он, выдыхая пар.

Когда я попыталась вернуть пиджак, он достал согревающие пластыри и протянул один с гордым видом.— В такую погоду без тепла никуда. Держи, Курусу. Если руки дрожат, писать не сможешь.

Пластырь согрел ладонь, а тепло медленно разлилось по всему телу, вернув ощущение реальности.

Его внезапный приход обрадовал… но я вздохнула и написала на планшете:【Зачем ты пришел?】

Разве у тебя нет вечеринки с друзьями?Иди обратно… это последний день, чтобы провести время с одноклассниками.Нельзя, чтобы они что-то заподозрили и испортили ваши отношения.

Я оттолкнула сидящего рядом Кабураги-куна. Но он лишь выпрямился и сказал:— Всё в порядке. Сейчас это важнее.

Его мягкая улыбка заставила сердце ёкнуть. Но я не понимала: зачем ему жертвовать временем с друзьями ради меня?

— Кстати, не переживай. Даже если классы разделят, мы сможем общаться по телефону.【Нет】—— Не в этом дело. У тебя же вечеринка?— Вечеринку можно устроить и позже.【Нет】

Я показала ему планшет. Он должен ценить такие моменты. Если не проведет время с друзьями — будет жалеть. Ведь этот день не повторится.

Кабураги вздохнул, глядя на меня.— Хех. Курусу не понимает.【Что?】

Я застыла… Что может быть важнее друзей?— Это твое мнение. Если мы настоящие друзья — еще нагуляемся. А вот момент, который я хочу сохранить, — он сейчас. Единственное, о чем жалею — что не увижу тебя перед каникулами.

В его глазах горело упрямое желание остаться. Но если я сдамся сейчас — всё пойдет прахом.

Я посмотрела на него, подавив слабость, которая просила позволить ему быть рядом.【Мне нравится быть одной】

…Пришлось солгать.— А зачем тогда спрашивала, как заводить друзей?【Сейчас хочу побыть одна】

Пусть он уважит мое желание и уйдет…Хотя на самом деле мне так хочется говорить с ним и проводить время вместе.Но нельзя быть эгоисткой.

— …Значит, ты хочешь одиночества, потому что тебя что-то тревожит?【Да】

Казалось, он понял. Но Кабураги-кун вдруг положил руку мне на плечо, взгляд полон беспокойства.— Тогда я тем более не могу тебя оставить. Я не из тех, кто бросает людей в беде.

Я пыталась отвлечь его другими темами, но сколько ни твердила — он не уходил.

— Курусу. Ты идиотка. Врать ты совсем не умеешь.

Он произнес это с досадой. Он всё понял… И мне нечего было ответить.

Но нельзя позволить ему остаться. Надо убедить Кабураги-куна. Если у него есть девушка — пусть держится подальше от меня. Иначе я буду чувствовать себя виноватой…

— …Это я солгал, ладно?

Пока я думала, что сказать, он пробормотал нечто неожиданное. Почесал щеку, смущённый.

Что? Он сказал, что соврал?Соврал… о чём?

— Я знал, что ты всё примешь близко к сердцу… Прости, что расстроил тебя.— На самом деле, насчёт девушки — это была ложь. У меня её нет, так что тебе не о чем переживать. Прости.

【Не надо извиняться】

Он не должен просить прощения. Но зачем тогда врал?

— Кабураги-кун не имел причин врать.Он популярен, так что ему незачем притворяться, будто у него есть девушка, чтобы выглядеть лучше...

— Я делаю это не ради имиджа, — его голос прозвучал спокойно. — Но если люди будут знать, что у меня есть пара, это избавит от лишних проблем. Я не хотел заводить романтические отношения в школе, поэтому солгал, будто они уже есть.

【А тебе не страшно рассказывать мне?】— Буду благодарен, если сохранишь это в тайне.

【Хорошо, наш секрет.】— Спасибо.

У меня всё равно некому проболтаться. Так что обещаю — никому не скажу.Признаваться в том, что хочешь скрыть, требует смелости. Вдруг он рассказал ещё кому-то, и слухи всё равно разойдутся? Предупреждения вроде «не говори никому» обычно бесполезны.Мне казалось, Кабураги-кун это понимает...Но по его лицу было видно — он уверен, что я не предам. И в его взгляде читалось облегчение.

【Кто-то ещё знает?】— Нет, и не должен. Если узнают многие, зачем тогда было врать?

Значит, кроме меня, никто.То есть он доверился только мне... вот как?...Что? Щёки неожиданно стали горячими. Мысль, что я единственная, кому он открылся, заставила лицо вспыхнуть... почему?

— В общем, Курусу, теперь ты всё знаешь. Так что можешь не переживать.【Поняла. И я прошу прощения.】— Всё в порядке. Недоразумение разрешилось, да? Давай снова будем заниматься вместе. Пока ты не будешь довольна.

...Я счастлива.Мы снова можем общаться.Но... завтра начинаются весенние каникулы, и мы не увидимся до начала учёбы?Что ж, такова реальность. Обидно.

Пока я тайком грустила, Кабураги-кун неожиданно предложил встретиться завтра в школе. Я удивлённо взглянула на него.

【Ты уверен?】— Конечно. Мы несколько дней не общались — хочу наверстать упущенное.【Спасибо. Одного дня хватит.】

Я набрала эти слова, стараясь не быть навязчивой. Одного дня достаточно — у него же есть друзья, дела... Нельзя занимать всё его время.

Кабураги-кун загадочно вздохнул:— Эх, знаешь... Хватит уже стесняться. Я сам решил помогать тебе, сам выбрал быть здесь. Так что не ограничивай себя из-за других. Иногда можно и покапризничать.

Он мягко улыбнулся, и его взгляд, казалось, проникал в самую душу.— Так чего ты на самом деле хочешь, Курусу? — спросил он тихо, будто читая мои мысли.

【Я буду мешать.】— Не страшно. Я привык.

【Испортишь репутацию.】— Те, кто говорит такое, всё равно меня недолюбливают. Мне всё равно.

【А мне нет.】— А-а-а! Слишком много думаешь!

Он прервал меня, положил руку на голову и нежно взъерошил волосы....Они же спутаются!

Я попыталась выразить взглядом протест, но он продолжил:— Курусу, если ты хочешь измениться, но боишься сделать последний шаг — это тупик. Помнишь, я говорил: «Прими себя и полюби»? Зачем пытаться сближаться с другими, если бежишь от себя?

Его слова сжали сердце. Я крепче сжала планшет.

— Начни с малого, — он говорил, не ожидая ответа. — Не стесняйся, не бойся. Не все вокруг настолько узколобы, чтобы сразу плохо о тебе думать.

Почему... ты так добр, Кабураги-кун?

— Всё ради моего же спокойствия, — он усмехнулся. — Делаю то, что хочу.

Слишком уж щедрая «услуга» для простого эгоизма...Такой доброты я не встречала никогда. От этого тревожно. Может, поэтому сердце бешено стучит, а тело будто горит?

— Знаю, тебе сложно это принять. Но представь: есть сказка «Журавлиное воздаяние» [прим.: японская легенда о журавле, который отблагодарил спасшего его человека]. Добрые дела возвращаются. Вот мой принцип. Звучит логично?

【Расчёт выгоды?】— Именно. Так что не переживай. Моя доброта не так уж бескорыстна — я тоже получаю пользу.

Эти утешительные слова слетали с его губ.Я не так проницательна, как он. Плохо понимаю чувства других. Но даже я поняла: он намеренно принижает свои поступки.Было бы нечестно не ответить искренностью.

— Ладно, если боишься злоупотребить, давай ограничимся учебным годом. Занимаемся до конца марта, а дальше — сама. Как тебе?

Временное предложение... Для таких упрямых, как я.Что я на самом деле хочу?Я эгоистична и неловка... Но мне просто хочется проводить время с друзьями. Весело, без напряжения.

Я посмотрела на Кабураги. Он всё так же улыбался, ожидая ответа.Собравшись с духом, я написала правду:

【Пожалуйста. Я хочу быть с тобой.】

Вот что я чувствую.Цель далека, но с ним она может стать реальностью.

— Конечно, — без колебаний ответил он, и улыбка осветила его лицо.

Словно луч света в тёмном лесу, он указывал путь, который мне предстояло пройти.

— Пора идти. Скоро стемнеет.

Я кивнула. Он встал и протянул руку.От смущения я схватилась за край его рубашки, а на планшете вывела: 【Пожалуйста, будь нежен со мной.】

[[image:/storage/reader-images/118c6c4ed6bc8c12cd832e73ab4feb71e45d0549.png]]

— Если напишешь так, люди неправильно тебя поймут, глупышка, — он покраснел, отвернувшись к небу.

【?】

— Слушай, Курусу, — он нервно почесал щёку. — В следующий раз выбирай слова, которые нельзя понять превратно.

Я наклонила голову, не понимая намёка.Но сейчас это неважно. Главное — мы снова вместе.

...Всё будет хорошо.

Я сжала грудь, пытаясь усмирить бешеный стук сердца.Тепло разливалось по телу, щёки горели. Но это приятное тепло, словно весеннее солнце.

Почему же так стыдно?

— Вперёд! — Он шагнул, а я, так и не решившись взять его за руку, следовала рядом, пряча улыбку.

Что со мной происходит?

Ответа не было. Но странное волнение, смешанное с надеждой, уже не унять.

----------

Молчаливая девушка и шаблонное клише (Часть 1)

— Привет, ты снова рано.

Когда я окликнул Курусу в классе, она тут же подбежала ко мне.

Она посмотрела на меня, и её глаза, казалось, сияли от нетерпения.

Похоже, мы стали немного ближе.

Ну, теперь, когда она знает, что у меня нет девушки, ей не о чем беспокоиться, верно?

Я откинул свою сумку на стол, размышляя об этом.

(…Что будем делать сегодня? Готовить? Или практиковать речь? Я постараюсь изо всех сил. Я правда так жду этого…)

— Что ж, пожалуй, сегодня просто позанимаемся. Если хорошо подготовишься, возможно, перед экзаменами сможешь подтягивать других одноклассников.

【Хорошо】 (Я хочу учить… Я… в роли учительницы… фуфуфу)

— Т-Так можно?

【Я постараюсь】 (…заниматься с Кабураги-куном. Для меня это тоже волнительно. Я буду счастлива, если так будет длиться вечно.)

Она выглядела по-настоящему счастливой… хотя выражение ее лица не менялось.

Я улыбнулся и отвернулся от неё.

──Наступили весенние каникулы, и я вижусь с Курусой вот так каждый день.

Наши отношения всё те же, что и раньше, почти как учителя и ученицы.

Единственное отличие в том, что она меньше зацикливается на мыслях, и время, которое она проводит, печатая на планшете, сильно сократилось.

Думаю, это доказывает, что она решила без колебаний довериться мне.

Я рад видеть такие перемены, но…

Голос, ранивший моё сердце, звучал всё отчётливей, и за последние дни произошло немало событий, которые заставляли его сжиматься.

【Я рада тебя видеть, но ты уверен, что всё в порядке?】 (Я рада видеть его в школе каждый день. Но уверен ли он, что всё в порядке?)

— Рада, да… Как ты можешь говорить такое прямо?

【Факт】 (Я решила выражать свои чувства без колебаний. Я буду осторожна и прямолинейна, потому что косвенные намёки могут быть опаснее.)

— Я рад, что ты применяешь на практике то, чему научилась, но…

Даже сейчас она всегда сидит рядом со мной вот так, иногда так близко, что наши плечи соприкасаются.

Она всегда неожиданно приближается, и это смущает меня…

Иногда я задумываюсь: а не влюблена ли она в меня?

Иногда я допускаю такую возможность…

(…Учёба. Я хочу стать лучше, чем Кабураги-кун. Так что давай сближаться и ничего не упустим!)

Что ж, я не стал неправильно понимать, потому что именно это она и думала в профессиональной душе.

Напротив, это заставляет меня чувствовать себя неловко.

Дистанция между нами может стать проблемой, если не быть осторожным, и существует столько лазеек, что не перестаю волноваться.

Я взглянул на Курусу сбоку и увидел, что она уже готовится открыть учебник.

— Я заметил, Куруса, ты, кажется, много занимаешься. Тебе нравится?

【Сейчас нравится】

— Ага. Потому что наконец начала всё понимать? Например, когда мы разгадываем головоломки, это приносит удовольствие. Чувство превосходства, пожалуй?

【Не поэтому】

— Нет?

【Мне нравится заниматься с тобой】 (…Я правда хочу показать тебе, как я применяю то, чему ты меня научил. Я хочу, чтобы Кабураги-кун хвалил меня ещё больше, поэтому я всегда буду стараться… Но я не смогу сказать ему этого.)

— П-Понятно. У тебя большие амбиции… да.

Я изо всех сил попытался улыбнуться, но её искренние чувства накрыли меня с головой, и я прикусил губу, чтобы вернуться в реальность.

…Её чувства оказались куда чище, чем я представлял.

Мне стыдно за себя за то, что я подумал о каком-то чувстве превосходства…

В смысле, она просто хочет, чтобы её похвалили… её искренность слишком мила.

【Не обязательно каждый день】 (Я правда счастлива говорить с тобой, но… разве ты не хочешь погулять с другими друзьями?)

— Да, вообще без проблем. Мой дом недалеко от школы, и даже если мне нечем будет заняться с Курусой, я всё равно приду сюда.

【Правда?】 (…Дела в школе. Какие же у тебя дела?)

— Потому что дома я не могу сосредоточиться на учёбе. Я просто хочу попытаться получить хорошие оценки, чтобы расширить свои возможности в будущем. Так что консультации с учителем в школе пойдут мне на пользу.

【Понятно】 (…Хорошо, что ты продолжаешь стараться. Я буду брать с тебя пример… да. Вперёд~)

— …Ага. Именно так.

Только не надо вдруг издавать такие милые внутренние голоса и радоваться.

Моему сердцу нехорошо каждый раз, когда она это делает…

Я вздохнул и открыл учебник, который准备 использовать сегодня.

— Ладно, давай начнём. Я буду стараться изо всех сил учить тебя, чтобы, когда мы станем второкурсниками, все говорили: «Куруса-сан, вы так умны!».

Куруса сделала уверенный жест большим пальцем, и в её голове прозвучал очень глупый ободряющий голос: «Эй-о-эй-о».

После этого наше общение продолжилось.

Мы оставались там до самого вечера.

◇ ◇ ◇

— Хорошо, что я всегда ношу его с собой.

Я достал складной зонт из сумки и посмотрел на небо, с которого падали капли дождя.

Ночью небо должно быть тёмным, но свет, отражающийся от завесы дождя, делал его чуть светлее.

Я мог лишь вздыхать, испытывая грусть при мысли о возвращении домой в такой ситуации.

Я хотел пойти домой, как только дождь прекратится, но звук последнего школьного звонка, казалось, торопил меня уйти как можно скорее.

— Как там Куруса под таким дождём?

Моя забота о человеке, только что бывшем со мной, внезапно всплыла в сознании.

Мы с Курусой никогда не возвращались домой вместе.

Мы всегда расходились по домам после занятий.

Обычно я позволял Курусе уйти первой, пока возвращал ключ от класса.

Куруса не хотела идти домой со мной, чтобы не вызывать лишних толков.

Мне было плевать на слухи, но Куруса была полна решимости не доставлять мне хлопот, поэтому всегда уходила, поблагодарив.

Что ж, я не стану заставлять её идти со мной, ведь она добирается до школы на поезде, и её дом далеко отсюда.

Так что сегодня мы разошлись, как обычно…

— …У меня плохое предчувствие. Что ж, надеюсь, это лишь мои ощущения.

Пробормотав это себе под нос, я вышел из школы и зашагал один в ночи.

По пути мне встречалось множество студентов, возвращавшихся с кружков, и их громкие голоса были слышны множество раз.

Не только голоса людей, но и их внутренние монологи, эхом отдававшиеся в ушах: «Ненавижу дождь~».

…Все эти звуки заставляли мою голову раскалываться.

Будучи обеспокоен такими голосами, я решил пойти домой по менее людной дороге.

Это была тёмная проселочная дорога с редкими фонарями. Я шёл по ней.

— Обычно я не захожу в эту дорогую, потому что она длиннее… но сейчас она чувствует себя иначе, чем днём, не знаю, будет ли сейчас жутко. Ха-ха-ха…

Мой голос потонул в шуме дождя, а холодный ветер ласкал лицо.

Тёмная и пустынная улица, казалось, начала меня пугать.

Обычно мне не страшно…

Это точно не то место, по которому хочется идти после вчерашнего просмотра хоррора…

Что ж, я не верю в призраков, но сегодня атмосфера показалась немного странной.

Я думал, что не испугаюсь, но едва подумал об этом, как в голову полезли все ужастики.

Я закрыл глаза, а когда открыл… то увидел,

— Хм. О чём это я? Если бы они действительно существовали, я бы, наверное, мог их увидеть, например, силуэт с длинными волосами, освещённый фонарём. Да, тогда бы я поверил… Ээ, что это?

Назови чёрта — он и появится. Слова, сказанные в шутку, обычно сбываются.

Верная этому суеверию, в направлении моего движения, под большой ивой, я увидел силуэт.

Он казался размытым, но его длинные волосы были освещены, и он выглядел столь же пугающе, как я и представлял…

(…Дождь, кажется, не собирается прекращаться. Будет неприятно, если я сяду в поезд вся промокшая… Что же делать?)

Страх, который я испытывал, мгновенно испарился, едва я услышал этот знакомый голос.

Почему… ты здесь?

Ты не взяла зонт?

Я подбежал к Курусе и укрыл её под своим зонтом.

Куруса от удивления широко раскрыла глаза и посмотрела на меня.

Она не проронила ни слова, вероятно, потому что из-за дождя ей было неудобно доставать планшет.

— Стоять здесь под дождём небезопасно, разве нет?

(Всё в порядке. Люди просто пробегают мимо. Кричат: «Призрак! Призрак!» и убегают, так что…)

Куруса покачала головой, но выглядела уставшей и ослабленной.

— Это совсем не «всё в порядке», понимаешь…? В смысле, тебе следовало сказать мне, что забыла зонт. Дождь такой сильный и не похоже, что скоро кончится.

(…Потому что я слишком торопилась встретиться с тобой и забыла зонт. Но я могу дождаться, пока одежда высохнет, уже на станции.)

— …Уф, ничего не поделать. Я провожу тебя до станции.

Всё, что я смог выдавить, чтобы скрыть своё смущение. И я сказал это довольно холодно.

Она, похоже, не обиделась, когда я это сказал. Она даже подумала: «Это очень мило с его стороны».

Когда я взглянул на обеспокоенную Курусу, наши взгляды встретились, и она опустила голову, словно чувствуя себя виноватой.

— Серьёзно, просто позови меня, если у тебя проблемы. Что ж, мне просто случайно довелось пройти мимо. В любом случае, здесь, в провинции, поезд уйдёт, если мы хоть немного опоздаем. Не пытайся ждать, пока одежда высохнет там, иначе простудишься.

(…Неважно, если я вернусь домой поздно. Там никого нет. И даже если я простужусь… со мной всё будет в порядке, я просто посплю.)

— …Хм?

(Что-то не так с моим ответом?)

Куруса наклонила голову, когда я нахмурился.

Разве она только что не сказала, что там никого нет?

Может, мне показалось…

Я тоже с сомнением посмотрел на её лицо.

(…У меня что-то на лице? Мне неловко, когда ты так на меня смотришь…)

Даже в такой момент этот голос всё ещё пытался растревожить моё сердце.

Как обычно, на её лице не было и тени эмоций, но… что-то было не так.

Что ж, неважно, нам всё равно нужно идти на станцию.

— Здесь холодно, так что пойдём прямо сейчас. На станцию, верно…?

Её рука была такой холодной, что я невольно взглянул на лицо Курусы.

Она опустила глаза на землю, ничего не говоря.

Мне было понятно и без её голоса. Когда она ведёт себя подобным образом…

Присмотревшись к ее лицу, оно казалось бледным и уставшим, хотя я не заметил этого раньше из-за темноты.

Я быстро проверил время на телефоне, и мои опасения, казалось, подтверждались.

— …21:00, да? Всё равно ещё есть поезд.

Но, зная её характер, я не был уверен, что она сядет в поезд в таком промокшем состоянии.

Высока вероятность, что у неё возникнет глупая мысль дождаться, пока одежда высохнет, и остаться до следующего дня, потому что других поездов уже не будет.

Я уверен, её мысли пойдут по наихудшему сценарию, ведь она всегда думает о других прежде себя.

Кроме того… если я не ослышался насчёт того, что у неё дома никого нет, то шансы на такое её решение возрастают. Мне бы не хотелось оставлять её в такой ситуации, ничего не предприняв.

Я не мог просто закрыть на это глаза.

Я всё ещё надеялся, что мой прогноз не сбудется. Но, возможно, Курусе будет лучше, если я позабочусь о ней чуть больше.

Я также позвонил своей старшей сестре и сказал, что привожу кого-то домой.

— Куруса. Ты заболеешь, если я оставлю тебя здесь, так что пойдём со мной. Без возражений.

(…На станцию?)

Не дожидаясь ответа Курусы, я продолжил идти, держа её за руку.

Она казалась настолько уставшей, что я чувствовал — в её руке не было сил.

Она лишь слабо сжала мою руку.

Ты всё время заставляешь меня волноваться.

Пробормотал я себе под нос, шагая под дождём.

Моё левое плечо, не защищённое зонтом, промокло, и ощущение было неприятным, но я должен был продолжать идти.

Когда я свернул в сторону от станции, она забеспокоилась: «Куда мы идём? У Кабураги-куна другие планы на меня?».

Но не похоже, что она заподозрила нечто, о чём стоит серьёзно волноваться или паниковать.

──Примерно через 40 минут ходьбы мы достигли пункта назначения.

(…Что это за место? Дом Кабураги-куна? Но на табличке написано «Мотидзуки»…)

Куруса уставилась на дом перед нами с недоумённым выражением лица.

Дом выглядел как старомодный, часто встречающийся в сельской местности, но на самом деле здание казалось довольно новым, так как внутри него был отремонтирован.

Однако экстерьер дома остался неизменным, и дождь делал атмосферу ещё мрачнее.

Она, должно быть, не привыкла видеть такие старомодные дома. Куруса тоже внимательно разглядывала дом.

— Ладно, давай зайдём внутрь. Я уже предупредил.

(Не надо так внезапно. Я доставлю тебе хлопоты. Если я не могу пойти домой, я могу подождать снаружи, ведь у нас каникулы.)

Куруса покачала головой и отказалась заходить внутрь.

Но я не могу проигнорировать это, ведь я знаю, о чём она думает.

— Всё в порядке. Если я оставлю тебя в таком виде, ты, наверняка, так и останешься снаружи. Я не хочу, чтобы ты заболела… или, возможно, ты уже немного простужена.

(Ты это заметил, да?)

— Это видно по твоему лицу. Я знаю, ты беспокоишься о том, чтобы просто войти в дом к мужчине.

Она покачала головой, когда я это сказал.

Затем она уставилась на вход в дом.

(Я не беспокоюсь, потому что это дом Кабураги-куна. Но я боюсь… как мне следует поздороваться?)

— Нет, ты должна хоть немного сомневаться во мне, верно?

(Мне не нужно в тебе сомневаться.)

— Э-э… ну, ты же продолжала качать голову.

Я не мог не рассмеяться над её отношением — безграничным доверием ко мне.

Доверие — это сложно… В смысле, если подумать здраво, я впервые привёл девушку домой.

Одна только эта мысль заставила меня внезапно смутиться…

Подавив смущение, я открыл дверь дома и попытался войти…────Ай!

— Эй, плейбой. Где ты шлялся, а… Готовься к смерти? В смысле, что означал твой звонок? С каких это пор ты стал таким засранцем, (Я убью тебя… Ты заставил меня волноваться, знаешь ли.)

— Ого~~… Как страшно~~

Из-за двери протянулась рука, схватила меня за голову и принялась кричать громким голосом.

У моей старшей сестры было мрачное выражение лица и громкий голос, но в душе она беспокоилась обо мне.

Куруса, стоявшая сзади, застыла, увидев такое семейное взаимодействие сразу при входе в дом. Она несколько раз моргнула своими глазами и протёрла их, словно не веря увиденному.

Её реакция была слегка преувеличенной для кого-то, кто просто стал свидетелем семейной сцены.

Что ж, это было естественно…

Потому что той, кто меня встретил, была… Саяка-сэнсэй.

(Правда… Кабураги-кун и сэнсэй встречаются? …И они живут вместе. Неужели я попала в их любовное гнездышко?)

Что ж, кажется, я совершил большую ошибку и сбил её с толку.

Придётся прояснить это недоразумение позже.

Когда у тебя болит голова, в голову приходят странные мысли.

Затем сэнсэй с кривой ухмылкой похлопала меня по плечу и сказала:

— Эй, Рицу. Я не против… но ты уверен?

— Всё в порядке, если я оставлю её снаружи, она определённо заболеет потом…

— Хм. Что ж, похоже, верное решение. Ты и вправду благородный парень.

— Заткнись… Просто, пожалуйста, помоги разобраться с этим.

Я почесал затылок и повернулся к Курусе.

— Тогда можешь брать одежду и полотенца в своё распоряжение.

Удивлённая Куруса поспешно достала планшет и начала печатать.

【Поздравляю с свадьбой】 (Кабураги-кун говорил, что у него нет девушки, значит, у него есть невеста… и это Мотидзуки-сэнсэй… Мне следует поздравить его.)

…Да, она уже сильно всё неправильно поняла.

Я вздохнул и на время привёл Курусу в свой дом.

◇ ◇ ◇

Из ванной доносился звук льющейся воды.

Я пытался не обращать на него внимания, смотря телевизор.

(…Тепло. Так хорошо.)

Но звуки ее сердца, подобные только тому, что звучало, вновь и вновь заставляли меня обращать на нее внимание, и я продолжал щипать себя за щёки каждый раз. Такова реакция здорового парня, вынужденного проверить свою выдержку перед старшей сестрой.

…Было куда возбуждающее, чем я ожидал, осознавая, что красивая девушка находится в моей ванной.

Я вздохнул с раздражением.

Кажется, мне не удалось её перехитрить.

Человек передо мной имел крайне зловещее выражение лица.

— Какой же ты молодец~ Так быстро привёл её домой. Я впечатлена~

— Всё не так. Когда видишь кого-то в беде под таким дождём, хочется помочь, верно… обычно.

— Ха-ха-ха! Да, да, я знаю! У тебя же уважительная причина не бросать её, да? Что ж, по крайней мере, тебе повезло с понимающей старшей сестрой.

— Хм. Не смейся надо мной, если действительно понимаешь…

Старшая сестра передо мной разразилась совсем не женственным смехом, держась за живот.

…Не смейся так, что у тебя слезы наворачиваются.

Я мог лишь пожаловаться про себя.

──Саяка Мотидзуки, школьная медсестра, моя родная старшая сестра, хоть у нас и разные фамилии из-за развода родителей.

Так что она понимает и знает о моём состоянии.

Вероятно, это одна из причин, по которой я хожу в школу, где она работает.

Она была очень добра, заботясь обо мне и подвозя меня в школу… но взамен я помогаю ей с работой.

— Кажется, с того дня дела пошли на лад.

— Ты так думаешь?

— Ага. Мне кажется, Куруса стала жизнерадостнее, чем раньше. И её общение стало более гладким.

— Что ж, это радует. Это результат её упорного труда.

— Не скромничай. Навыки межличностного общения не развиваются без помощи других. Особенно если изначально не было способностей, есть предел тому, что можно сделать самостоятельно.

— «Ты должен понять, что я имею в виду», — продолжила Саяка.

— Но она всё же очень старалась. Потому что, что бы ты ни говорил тому, кто не желает слушать, это не дойдёт.

— Хм, понятно. Мне показалось, или это аукнулось тебе самому?

— Заткнись──

Я знаю это.

Но я отказался от своей чистосердечности в прошлом.

Единственный раз, когда я был невинен и позитивно относился к тому, что делал, и не был циничным, был в детстве.

…Это был не мой выбор.

Я ничего не мог с этим поделать.

Когда я начал ворчать, Саяка грубо потрепала меня по голове.

Мой уложенный волосы встали дыбом.

— Что ты, чёрт возьми, делаешь…

— Да ничего, просто пытаюсь подбодрить.

— Прекрати… Я хочу, чтобы ты подумала, что нам делать дальше.

— Например?

— Похоже, мне придётся просить тебя об одолжении — приютить Курусу, и, возможно, будут вещи, которые могут обсудить только женщины, верно?

— Ммм…

Саяка тоже наклонила голову, глядя на меня сбоку.

Когда я надулся, уголки её рта слегка приподнялись, словно она что-то задумала.

— Что-то изменилось в твоём сердце? Кажется, ты так о ней заботишься.

— Ну, это естественно — заботиться.

— Ладно, я рада, что ты ещё здоров. Что ж, полагаю, даже такому цинику, как ты, сложно устоять перед такой красоткой.

— Ты слишком поспешно делаешь выводы. Меня не привлекает её внешность или что-то в этом роде.

— Эээ… Ты же старшеклассник, а уже такой увядший… Почему бы просто не выпустить пар?

— Учителю не стоит так говорить…

Когда я это сказал, Саяка ответила: «Конечно же!» с радостной улыбкой.

Она, казалось, была очень счастлива с самого начала, судя по тому, как она раскачивалась из стороны в сторону, обняв подушку.

Не знаю, что вызвало такую радость.

В её мыслях я мог разобрать лишь: «Молодость — это прекрасно» и «Как хорошо быть молодым».

Какое отношение имеет молодость к этому?

Для меня всё как всегда.

Я действую, потому что мне не всё равно. Вот и всё.

Я просто делаю чуть больше, чем обычно. Я просто не могу отпустить чуть больше, чем обычно.

Но, если подумать,

— …Возможно, это правда… что-то изменилось в моём сердце…

— Фуфуфу…

— Что это? Ты странно смеёшься.

— Да ничего~ Если тебе неловко, просто прочитай мои мысли. Может, услышишь что-нибудь приятное, да?

— Да, да. Раз уж Куруса здесь, я сначала приготовлю ужин.

Сказал я и поднялся, направляясь на кухню.

Из ванной донёсся голос: «Ах, полотенце», так что самое время.

Мне следует уйти отсюда… потому что я не хочу с ней столкнуться или что-то в этом роде.

— Ага, вот он, мой младший братец. Ты так искусен.

— Ну, я тот, кто занимается едой. С дополнительным человеком нет разницы.

— Фуфуфу! Понятно~

— Взамен, пожалуйста, объясни недоразумение. Она всегда строит странные предположения… и пожалуйста, передай ей полотенце прямо сейчас.

— Да? Ладно, я со всем разберусь…

— Вот и хорошо… Я серьёзно прошу об одолжении.

Я повернулся и поднял руку.

(Я рада, что вы так хорошо ладите. Я спокойна за тебя как за твою старшую сестру.)

Я услышал голос за спиной, но сделал вид, что не заметил, и направился на кухню.

----------

Молчаливая девушка и шаблонное клише (Часть 2)

(Я знаю, что приношу кучу хлопот… заранее спасибо за помощь)

Я увидел одноклассницу, сидящую на коленях и кланяющуюся мне.

— …Эм, а это как вообще получилось?

Курусу, которой должна была заниматься моя старшая сестра, каким-то образом оказалась у меня в комнате.И — в милых пижамах.

Похоже, это пижама моей сестры… но почему она в ней сейчас?К тому же — с акулой!

И хорошо ещё, что она свободная: выглядит мило, но ни капли «пикантности».

(…Кабураги-кун. Я попала… что делать?)

Её лицо выглядывало из пасти акулы, и она смотрела прямо на меня.Я поразился её наивности.И, зная её мысли, был даже тронут.

— Что вообще происходит? И где моя сестра?

(Как бы объяснить… лучше один раз увидеть…)

Курусу взяла меня за руку и отвела в гостиную.Там моя сестра — учительница, между прочим, — спала на диване с совсем растрёпанным лицом.

— Ну вот, спит как младенец.

(Она так сладко спала… мне было жалко её будить)

Я накрыл её одеялом.Ну ладно, помощи от сестры сегодня явно не будет.

Я выключил свет в гостиной и пошёл с Курусу на кухню — что-нибудь поесть.

(…Ммм. Вкусно пахнет)

Она смешно повела носом, даже дёрнулась к источнику запаха. Я прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться.

(Что это за вкусный запах?)

— Я сделал тебе кашу. Ты ведь простыла, так что лучше что-то лёгкое.

【Это для меня? Можно?】

— Ну а для кого же ещё? Я тоже поем.

【Хочу вместе с тобой】

— Конечно.

Я ответил коротко.Если бы сказал больше — меня бы смутил её радостный внутренний голос.

(Поесть… вместе… хехе)

Её мысли были такими сладкими, что меня чуть не унесло.

Чтобы скрыть смущение, я спросил:

— Эй, а ты вообще голодна?

【Сейчас могу есть сколько угодно】

— Хаха, хорошо… а волосы ты высушила?

Я заметил, что волосы под пижамой у неё ещё влажные.Курусу замялась, потом отрицательно покачала головой, с виноватым видом.

(Опять доставляю неудобства)

— Да не парься. Но всё же лучше вытереть… иначе простудишься.

(Знаю, но…)

— Хватит хандрить. Сейчас принесу полотенце. Фен вон там.

Я показал ей, где фен, и протянул полотенце.Она взяла его, чуть расстегнула молнию пижамы, чтобы вытереть, и… я тут же отвернулся, заметив кусочек открытой кожи.

— Курусу, можно просьбу?..

(Э? У него лицо красное… что такое?)

— Да нет, всё нормально! Я не специально посмотрел…

Я чувствовал, как лицо горит.Казалось, что из-за сестры я привык к женскому присутствию, но — нет. Это совсем другое.Особенно, когда речь о такой красивой девочке, как Курусу…

(А-а…)

Услышав её внутренний вздох, я заметил, как она поспешно застегнула молнию.И даже её обычно безэмоциональные щёки покраснели.

— Курусу, будь осторожнее, когда остаёшься с парнем в одной комнате. Даже если сейчас всё вынуждено…

【Прости, что показала неприятное】 (Это серьёзный проступок. Прости…)

— Да ничего неприятного там не было… просто будь увереннее в себе.

Конечно, я не мог сказать вслух, что её кожа, белая и мягкая на вид, засела у меня в голове.Поэтому сказал уклончиво:

— Ну… просто будь осторожнее.

【Я буду】 (Надо на коленях извиниться перед ним…)

— Серьёзно. Ты иногда слишком беспечна… я переживаю.

【Переживаешь?】

— Конечно.

Когда начинаешь замечать в человеке что-то особенное, волей-неволей следишь за ним. Это естественно.

【Приятно, что кто-то переживает】

— Лучше не заставляй меня переживать в первую очередь!

【Не могу, я же глупая】 (Я точно ещё наделаю ошибок…)

— Эй! Не сдавайся так быстро!

Она смотрела на меня обречённо.Я вздохнул, сдался и протянул ей градусник:

— Измерь температуру. А я пока подогрею кашу.

【Хорошо】 (Если будет температура — спрячу)

— Не вздумай скрывать. Ты же знаешь, что я всё равно это замечу.

(…Он прочитал мои мысли. Прости)

— И на этот раз без ошибок, ладно?

【Ладно】 (Стыдно ужасно… ууу)

Она отвернулась, уши горели красным.Честно говоря, это было мило.

Я дорабатывал кашу, пока не услышал сигнал градусника.Остужал ложкой, обдувал пар.

【Можно не остужать】 (Невежливо есть не горячее блюдо…)

— Хм? У тебя ж «кошачий язык». Просто потому, что ты и сама похожа на кошку.

【Возражаю!】 (И он знает, что у меня «кошачий язык»…)

— Ну-ну.

Я вспомнил, как она всегда остужает еду перед тем, как есть.Но чтобы не смутить её, сказал от балды.

— Всё, остыло. Кстати, я сделал яичную кашу.

(Выглядит вкусно… главное — не перегрузить желудок)

Курусу смотрела на тарелку, потом — на меня.

— Эй, что за жадный взгляд? Даже рот открыла…

【Как в книгах】 (Правда можно есть?)

— Боже… Не думай так много, просто ешь.

Она сложила руки, поблагодарила и с радостью принялась за кашу.Я невольно улыбнулся.

◇ ◇ ◇

Было уже за полночь, когда мы поели и убрали за собой.

Сестра так и спала, с довольной улыбкой.Ну ладно, у неё работа тяжёлая, пусть отдыхает.

— Хотя бы не сядет за руль… она ж пьянющая.

На столе стояли три пустые банки крепкого алкоголя.

— Хорошо хоть завтра выходной. Завтра будет страдать с похмелья… сделаю ей что-то лёгкое.

(…Хочу помочь тоже. Но вмешиваться — неправильно?)

Пока я ворчал и вытирал стол, Курусу выглянула из спальни, будто подглядывала.Я заметил её и сказал:

— Можно тебя на минутку?

Она вздрогнула и вышла неуверенно, словно пойманный ребёнок.

— Эм… Курусу. Прости, но не останешься ли ты здесь на ночь? Всё из-за моей дурной сестры. Можешь спать в её комнате.

【Правда можно?】

— Извини, я думал, что сестра всё уладит… а вышло наоборот.

【Я счастлива, когда так шумно】 (Я рада… ведь ночевать у друга — моя мечта)

— Счастлива, да?.. Ну ладно, точно не хочешь домой?

【Правда всё нормально】 (Так даже веселее)

— Понял. Тогда оставайся.

Мы прошли в комнату сестры.

— Вот, пользуйся как хочешь.

Она огляделась и спросила:

【Вы живёте вдвоём?】 (Похоже, только Кабураги-кун и Сенсей)

— Да. Когда я поступил в школу, сестра уже работала здесь. Родители оставили меня на неё.

【Точно как у меня?】

— Может быть.

(Точно как я… фуфуфу)

Она выглядела довольной.А её обычно спокойное лицо неожиданно озарилось улыбкой.

И эта улыбка была настолько очаровательной, что у меня перехватило дыхание.

…Честно говоря, это плохо.Обычно она холодная и недосягаемая, а тут вдруг такая мягкая…Это оружие массового поражения.

【Ты в порядке?】 (Почему у него лицо красное?)

— Всё нормально.

Я поспешил отвести взгляд.

— В общем, если у тебя температура — ложись. Работать важно, но отдых важнее.

Я направился к себе.

Но тут Курусу схватила меня за руку.

【Ты не будешь спать?】

— Правда, не волнуйся.

【Нет】

— Я хочу учиться.

【И я】

— Нет, тебе нужен сон. У тебя температура.

【Нет!】

— Не капризничай!

Она упрямо рисовала смайлики на планшете и цеплялась ко мне.Расстояние между нами стало опасно близким.

(Я никуда не уйду)

Я вздохнул.

【Вот, держи шоколадку, успокойся】

— Ха… и чья это вина, что я взвинчен?

Я рассмеялся, взял шоколад и закинул в рот.Сладость немного успокоила.

— Кстати, а почему ты всегда даришь мне шоколад?

【Секрет】

— Секрет? Дразнишь?

Она покачала головой и приложила палец ко рту.

【Это моя благодарность】 (Не хочу говорить ему)

— И всё?

【Да】 (Шоколад помогает, когда устал. А Кабураги-кун всегда выглядит напряжённым… как и я. Но если я скажу — он не примет)

Я понял: она переживает за меня.Как всегда.

— Я выгляжу уставшим?

【Да】 (В медпункте было то же самое. Он притворялся сильным, чтобы не беспокоить других)

— А… вот почему тогда тоже принесла шоколад.

【Бумеранг】 (Важно отдыхать, как он сам сказал)

— Хаха… выходит, я сам себе противоречу.

Она гордо выпятила грудь. Я рассмеялся ещё больше.

Мы болтали минут тридцать.Потом она начала клевать носом.

— Сонная?

Она мотнула головой, но веки тяжело моргали.В конце концов её голова опустилась мне на плечо.

(…Немного отдохну)

— Ну ладно, полежи…

Я замер, чувствуя её тепло и запах.Сердце стучало так, что стало неловко.

— Упрямая ты…

Я посмотрел на её лицо сбоку — она спала спокойно, беззащитно.Я улыбнулся.

— Может, мы и правда похожи…

И под это сам незаметно уснул.

◇ ◇ ◇

Проснулся я от света в лицо.Всё тело затекло.

— Ох… ну хоть справился с собой.

Но облегчение оказалось преждевременным.Я почувствовал тяжесть на ногах.Приподнял одеяло…

— Ч-что за…?!

Курусу спала, устроившись мне на коленях, как на подушке.Пижама чуть разъехалась, обнажив живот.

Для школьника это было слишком…

— Господи…

Я осторожно поправил пижаму, чтобы прикрыть её.Будить — опасно, ещё подумает не то.

— Беспечная же ты…

Я вздохнул, ущипнул себя за щёку, чтобы успокоиться.Но она тихо простонала и ещё крепче прижалась.

— Я тебе не подушка… эх, спишь как убитая.

[[image:/storage/reader-images/ae0b62312b82dcbe79d254a219e2443924c721e7.jpg]]
Она совсем не напрягалась, даже находясь рядом с парнем.Спала спокойно, с умиротворённым лицом.

— Ну и доверчивая же ты, — пробормотал я.

С одной стороны, приятно, что она так мне доверяет. Но ведь мы знакомы меньше года… и она уже вот так спокойно рядом со мной.Честно говоря, это немного пугает.Надо бы ей научиться чуть-чуть скептицизму и осторожности.

Пока я так думал, Курусу перевернулась и уткнулась лицом мне в живот.

Животное чувство искать тепло?Или… (она почувствовала себя одиноко?)

— Знаешь, я сейчас в полном замешательстве.

Её обычно безэмоциональное лицо выглядело таким умиротворённым.И вот этот контраст меня смутил и даже немного сбил с толку…

Смешанные чувства размывали остатки моего здравого смысла.

Я несколько раз ущипнул себя за щёки, но это не помогало.И бросить тоже не хотелось — потому что как только я переставал, моё внимание тут же возвращалось к Курусу.Я ловил каждый её вздох, каждый еле заметный шевелёж.

В форме я никогда особо не задумывался, но сейчас чувствовался её вес и мягкость — слишком явственно для меня.А она ещё и прижала мои ноги так крепко, что я даже вырваться не мог.

Мог бы, конечно, силой, но… видя, как она уставшая, рука не поднималась.

— Ну, пожалуйста, проснись уже…

Но никаких признаков пробуждения.

Я в голове перебирал простые числа, даже мантры бормотал — лишь бы отвлечься. Но всё равно взгляд и мысли возвращались к ней.

Может, проще смириться и тоже прилечь?Хотя нет. Наши отношения не такие, чтобы можно было вот так спать вместе.

Да и Курусу, если бы проснулась, наверняка сказала бы что-то вроде: «Раз это Кабураги-кун, то можно».А ещё хуже — могла бы решить, что «так и надо для тренировки».

Нет. Определённо, нельзя позволять себе лишнего.(Пусть её чистота останется чистотой.)

Я улыбнулся, глядя на её лицо.

Гладкая кожа, мягкие волосы… Даже взгляда достаточно, чтобы захотеть дотронуться.Но… нельзя. Я не предам её доверие.

Возможно, она ведёт себя так беззаботно просто потому, что не видит во мне мужчину…Но и проверять это я не хочу.

— В любом случае… пока не проснётся — не прикасаться.

Я сцепил руки за головой и широко зевнул.

(Пусть здравый смысл не сдастся…)

Но вот тепло от неё начинало убаюкивать.

— …Сон клонит. Хоа-аам…

Я снова щипал щёки, но веки тяжелели.

— М-м…

Рядом раздался голос — и я тут же проснулся.

— Мн… рука затекла…

Я вытянул затёкшую руку.Ну да, слишком долго держал её скрещённой.Когда кровь пошла, даже зуд появился.

И в этот момент услышал сбоку:

(…Где это я… А?)

— Доброе утро. Как самочувствие?

Курусу протёрла глаза, приложила руку ко лбу и озадаченно огляделась.Потом неуверенно кивнула.

(Кажется, лучше… Наверное? Но всё ещё сонно. По крайней мере, слабость прошла.)

— А, ну и хорошо.

Я облегчённо выдохнул.Но радость тут же сменилась новым беспокойством.

— Эм, Курусу. Может, ты… медленно…

(Медленно?.. Что?)

Она наклонила голову с сонным видом.

А я, проснувшись давно, понимал ситуацию слишком ясно и хотел поскорее её разрулить.

Я ведь тоже старшеклассник. Да, легко общаюсь с девчонками, но к такому контакту не привык.И от этого щеки пылали.

— Ты же перед парнем. Поправь одежду, а то при каждом движении… опасно… потому что… всё прямо перед глазами.

(Он покраснел… Кабураги-кун, тебе стыдно? Так значит, пока я спала…)

Она резко осознала положение и юркнула с головой под одеяло.Щёки вспыхнули, будто пар пошёл.

Из-под одеяла:

(Я уже всё сделала… Это преступление. Придётся брать ответственность. Как я теперь ему в глаза посмотрю… Я же ничего ему не сделала?.. А если вдруг слюна потекла? Ужас!)

Я слышал её сокрушения.

Хотя обычно в такой ситуации парни должны переживать, «не сделал ли чего».А она наоборот — мучается от мыслей.

Одеяло заметно тряслось — она там вся извивалась, только ноги наружу торчали и дёргались.

Я вздохнул и усмехнулся.

— Всё нормально, вылезай. Ты просто спала спокойно, мы всего лишь опёрлись друг на друга. Беспокоиться не о чем.

Я дал понять: ничего не случилось.

Но сколько бы ни звал, она не вылезала.Пришлось оставить её, свернувшуюся, как маленькое животное.

Ну и пусть. Одежда всё равно уже сбилась, лучше подождать.

В итоге окончательно смутилась она только тогда, когда в комнату заглянула моя сестра, наконец отоспавшаяся после выпивки.

◇ ◇ ◇

— Прости, Рицу… Я ж, похоже, напилась… брр.

Я сходил купить лекарство для сестры.

Собрался было домой, но тут звонок: просит отвезти Курусу на станцию.Ну что ж, подождал в парке рядом с домом.

Хотя хотел бы всё же вернуться и вручить лекарство, но сестра прямо запретила.Голос у неё был ещё хмельной, но подозрительно бодрый. От этого становилось тревожно.

Я сидел на скамейке, смотрел в небо.Минут двадцать прошло.Телефон завибрировал: «Я пришла».

Я огляделся — пусто.

— Э? Её нет. Неужели в другой парк пошла?..

Хотя это же Курусу. С неё станется.Она ведь такая… особенная.

Я вскочил и побежал к входу в парк.И тут услышал знакомое ворчание:

(Ну совсем мне это не идёт… Но отказаться, когда сенсей одолжила вещи, я не смогла…)

Возле большого дерева у входа сидела Курусу.Я облегчённо выдохнул.

Но стоило мне шагнуть ближе, как она юркнула за ствол и выглянула оттуда, будто зверёк.

— Ты чего делаешь? — спросил я.

Она высунула планшет:【Не смей смеяться. Мне это совсем не идёт】

— А-а, вот в чём дело.

(Эта одежда не для меня… Я слишком молода, чтобы такое носить.)

Оказывается, её форма промокла, и сестра дала ей свои вещи.И, похоже, с таким энтузиазмом, что Курусу не смогла отказаться.

Ну, неудивительно. Для Саяки это словно куклу нарядить.А бедной Курусу деваться некуда.

— Ладно, хватит прятаться. Я смеяться не буду. И уверен, тебе любая одежда подойдёт.

Я попытался её приободрить.Она, поколебавшись, вышла из-за дерева.

— ………

И я застыл.

Вроде простая блузка с кружевом и карго-штаны…Но с её нежным лицом и спокойной аурой это выглядело чересчур гармонично.Я даже невольно вздохнул:

— …Ух ты…

Тут же откашлялся, чтобы скрыть звук.И отвернулся к небу, краснея от того, что так выдал себя.

(Я знала… совсем не идёт. А ты молчишь… Я же умру от стыда…)

Я ущипнул себя в бок и выдавил:

— Извини. Я просто так впечатлился, что слов не нашёл.

【Ты всё время отводишь взгляд. Значит, правда не идёт】(Я и сама знаю… но больно слышать.)

— Нет, всё наоборот.

【Что значит — наоборот?】

Я отворачивался не потому, что «не идёт».А потому что… слишком красиво.

Обычно я бы пошутил, но сейчас понял — шутки её только ранят.Она слишком серьёзно всё принимает.

Поэтому сказал прямо:

— Честно, тебе так идёт, что я просто потерял дар речи.

Щёки Курусу моментально вспыхнули.Через пару секунд молчания она снова спряталась за дерево.Но вытянула планшет: 【Спасибо. Как и ожидалось, ловелас】

(Значит, всё-таки подходит… Слава Богу. Хе-хе… Но если покажу лицо, он увидит, как я сияю. Надо прятаться!)

— Эх… Но ведь я всё равно слышу твои мысли.

Я только усмехнулся.

----------

Молчаливая девушка и шаблонное клише (Финал)

(...Здесь никого нет. Может, Кабураги-кун специально выбрал эту дорогу, зная, что я не люблю толпу? Кабураги-кун, ты такой внимательный. Он, наверное, всё может...)

С такими мыслями Курусу шла рядом, оглядываясь по сторонам на пути к станции.

А я-то выбрал эту дорогу просто потому, что здесь пусто и не шумно.

Но Курусу решила, что я сделал это ради неё.

Честно говоря, я чувствовал себя немного виноватым за похвалу, которой не заслуживал.

Я повернул голову, чтобы взглянуть на лицо Курусу.

Хм, кажется, она уже пришла в себя, да?

Ей понадобилось время, чтобы отойти от смущения, но вот она уже вернула своё обычное выражение.

(...Мне ещё никогда не говорили такие слова прямо... Лицо всё ещё горит. Я наверняка сделаю странное выражение, когда посмотрю на Кабураги-куна...)

Хотя в голове у Курусу и царил хаос, внешне она сохранила холодное лицо, будто всё в порядке. Но на самом деле смущение никуда не делось, и смотреть на меня она всё равно не могла.

Кто-то другой, увидев её сейчас, решил бы, что она меня ненавидит. Но я-то знаю, что это не так.

Более того, её отчаянные попытки спрятать смущение только сильнее били по моему сердцу.

Разрыв между её лицом и её настоящими чувствами просто огромный.

Вот это синергия...

В итоге, говорить друг с другом стало неловко.

— Курусу, давай немного свернём. Я не люблю шумные места.

【Не возражаю】 (Мне нравится эта дорога, она похожа на лесную тропу)

— Отлично.

Диалог звучал гладко, даже несмотря на то, что вслух от неё не прозвучало ни слова.

Конечно, дело было не только в моём умении понимать её. Это также означало, что Курусу постепенно привыкает к такому способу общения.

Если бы нас сейчас кто-то увидел, то решил бы, что мы парочка.

Выглядело это так, будто мы — влюблённые, гуляющие где-то в деревне.

К счастью, сегодня не учебный день, и никаких учеников с клубных активностей здесь не было.

В общем, место пустое — никакой школы поблизости, никаких нужных людям заведений.

Ну, разве что другая парочка могла бы сюда заглянуть... Но в таком случае все сделали бы вид, что друг друга не заметили.

Не мешать и не лезть — взаимное уважение.

Так что даже если столкнёмся, всё будет нормально──

— Эй, Рицу? Что ты тут делаешь?

Знакомый голос пронзил меня, будто гром среди ясного неба.

Курусу, не понимая, что происходит, уставилась на меня пустым взглядом — как будто её одурачил лис.

А Кирисаки в это время сняла наушники и подошла.

— Кирисаки? Что ты тут делаешь...

— Хм... «Что я тут делаю?»... Я только что вернулась из школы. Дома учиться невозможно, решила развеяться.

— Понятно. Вот почему ты в форме.

— Ага. Именно.

Кирисаки посмотрела на Курусу, которая спряталась за моей спиной.

На её лице появилась ехидная улыбка, а взгляд скользнул на меня.

— Странно, что тебя не было в школе. Ну-ну. Теперь ясно.

— Не смотри так, будто всё понимаешь. Ты ошибаешься.

— Разве? Я бы не сказала. И вообще... по-моему, я тебя где-то видела. Так что давай познакомимся поближе.

(...Она выглядит такой крутой. Наверное, подруга Кабураги-куна. Хе-хе, они хорошо смотрятся вместе...)

Курусу, пожалуйста, думай и о себе тоже.

Можно и радоваться, но тебе не кажется, что у Кирисаки взгляд немного... опасный?

Снаружи выражение вроде обычное, но она уже несколько секунд щипает меня за бок и нервно играет с телефоном.

(Кирисаки): На всякий случай... Ты что, изменяешь своей девушке!?

Как и ожидалось, на телефоне всплыло подобное сообщение.

(Рицу): Да чтоб тебе... Я не изменяю. Ты же и сама знаешь, после всего, что недавно было.

После ответа она наконец убрала руку от моей талии.

— Не груби.

Кирисаки фыркнула и перевела взгляд на Курусу.

Её прищуренные глаза медленно скользнули сверху вниз, оценивающе, а потом она кивнула.

— Впервые вижу тебя так близко. Раньше могли пересекаться, но я не замечала... А ты милашка.

【Спасибо】 (Слава богу... она заговорила со мной. Как её зовут? Я часто вижу её с Кабураги-куном, но даже имени не знаю... Это грубо, да? Что мне делать?..)

Курусу поблагодарила за комплимент.

Я хотел бы развить их разговор, но, похоже, самой оно шло тяжело.

Наверное, мне стоит взять роль мостика.

— Эм, Кирисаки. Может, представишься? Ты ведь с Курусу ещё не разговаривала.

— Ах да. Ну, немного尴... но ладно. Я — Судзуне Кирисаки. С Рицу мы одноклассники, пока что.

«Пока что»? Что за намёки...

Я хотел было возмутиться, но сдержался.

Если мы начнём подшучивать друг над другом, Курусу почувствует себя лишней.

Так что ладно, пропустим это мимо ушей.

Я похлопал Курусу по спине, подбадривая.

Она поняла намёк и сразу написала на планшете:

【Кирисаки-сан, я — Рурина Курусу】 (Скажу быстро и просто)

— Зови меня просто Судзуне. И не надо этих «-сан», мне неловко.

【Можно так?】

— Конечно. Зови как хочешь. Я тебя тоже буду звать Рурина.

(Она хочет называть меня по имени... как приятно...)

— Эй, Рурина, чего ты так застыла?

— Не волнуйся. Она просто растрогалась, что её назвали по имени.

— Серьёзно? Хм, ты прямо читаешь её мысли, Рицу. Очень уж тонко подмечаешь.

— Ты так думаешь?

— Твоя самодовольная физиономия меня бесит, знаешь?

Кирисаки глянула на меня раздражённо.

Выглядела она спокойно, но на самом деле в душе думала: «Завидую тебе, гад».

...Не надо направлять на меня такие мысли. Я и так на грани.

Впрочем, лицо я сохранил непроницаемым.

— А раз уж мы все здесь, как насчёт пройтись по магазинам? Если Рурина не против. Заодно подружимся поближе.

【Хочу! Прямо сейчас!】 (Какая добрая... мы ведь только познакомились, а она уже приглашает...)

— Ха-ха-ха! Я аж смущаюсь. Ну тогда пойдём! Ах да, Рицу будет нашим носильщиком. И телохранителем заодно.

— ...Ну а что мне остаётся?

Пришлось согласиться.

И правда, вдвоём они точно будут привлекать лишнее внимание, а так хоть спокойнее.

Наверное, именно поэтому Кирисаки и назвала меня «телохранителем».

Но Курусу этого явно не поняла.

Она смотрела на меня виновато, думая: «Я хочу пойти, но не хочу утруждать Кабураги-куна...» — как обычно.

— Если на то пошло, не переживай. Даже если бы ты отказалась, я бы всё равно пошла. В компании веселее.

【Извини, что потом придётся таскать пакеты】

— А, да ладно. Рицу в прошлой жизни был трактором, так что он крепкий. С виду худой, а силы — будь здоров.

— Эй! Не трогай живот, щекотно!

— Не выдумывай, у тебя нормальный живот.

Да дело не в животе, а в том, как она гладит... чересчур это интимно и нервирует.

【Он явно мускулистый】 (Значит, Кабураги-кун в прошлой жизни был трактором...)

— Курусу, не верь ей на слово, ладно?

Но она, похоже, поверила всерьёз.

Придётся потом разъяснять.

А Кирисаки только довольно ухмыльнулась.

Трое отправились по магазинам.

Сначала заглянули в отдел с одеждой.

— О-о, это платье милое. Рурина, как думаешь, тебе подойдёт?

【Наверное, да】 (Но оно немного смелое... если надену, Кабураги-кун что подумает?..)

— Давай примерим!

Кирисаки без колебаний потащила Курусу в примерочную.

Я остался ждать снаружи.

Через пару минут занавеска отодвинулась.

— Ну как?

Передо мной стояла Курусу в лёгком летнем платье.

Светлое, воздушное, оно подчёркивало её фигуру.

(...Страшно... но Кабураги-кун смотрит. Что он скажет?..)

Я честно ответил:

— Очень идёт. Ты прямо сияешь.

【...Спасибо】 (А-а-а... сердце скачет. «Сияешь»...)

Щёки у неё вспыхнули, но лицо она держала каменным.

— Хм! Видишь, я же говорила!

Кирисаки одобрительно кивнула.

— Ладно, примерим ещё вот это, и это!

В итоге процесс затянулся.

Я стоял нагруженный пакетами, словно настоящий носильщик.

— Оф... сколько же у вас сил...

【Устал?】 (Он так старается ради нас... мне неловко...)

— Ну, немного. Но ничего страшного.

Я сделал вид, что всё в порядке, но плечи уже ныли.

Курусу нахмурилась, быстро достала из сумки бутылочку чая и протянула мне.

【На, попей】

— Спасибо...

Я сделал глоток.

Охладило не только горло, но и сердце.

Курусу слегка улыбнулась — редкость для неё.

(...Хотя он выглядит уставшим, он всё равно помогает. Я хочу хоть чем-то облегчить ему... Надо быть смелее...)

Пока я приходил в себя, Кирисаки всё это время наблюдала за нами, прищурившись.

«Ну и ну... прямо как молодожёны», — наверняка думала она.

— Ладно, хватит одежды. Пойдём перекусим. Я уже проголодалась.

Мы поднялись на верхний этаж торгового центра, где находилась зона с фастфудом и кафе.

Толпы народа, шум, запахи еды...

— Ого, здесь людно...

【Многолюдно... страшно...】

Курусу вцепилась в мой рукав.

Она выглядела спокойной, но пальцы её дрожали.

— Всё нормально. Я рядом.

Я тихо сказал это, чтобы услышала только она.

(...А-а... спасибо. С этими словами я уже не боюсь так сильно...)

Мы нашли свободный столик на крыше, где было тише и просторнее.

Отсюда открывался вид на закат.

— Красиво, да?

【Да...】 (Сидеть так, рядом с Кабураги-куном... это счастье.)

Я положил пакеты рядом, вытянул руки и вздохнул.

— Уф... вот это день.

— Ха-ха. Ты отлично справился, Рицу.

Кирисаки села напротив, жуя картошку фри.

Курусу тихо поставила передо мной свой стакан с лимонадом.

【Попей ещё】 (Хочу, чтобы он отдохнул)

— О, спасибо. Ты меня прямо балуешь.

Щёки Курусу опять чуть порозовели.

Кирисаки заметила это и ухмыльнулась.

— Эй, Рурина, ты к нему неравнодушна, да?

【!?!】 (Ч-что!? Она прямо спросила... Что делать?..)

Курусу в панике начала судорожно водить стилусом по планшету, но рука дрожала.

Я поспешил вмешаться:

— Кирисаки, не дразни её.

— А я что? Просто спросила.

Она сделала вид, что невинна.

Но глаза её сверкали — явно наслаждалась ситуацией.

Курусу закрыла лицо руками, пытаясь спрятать смущение.

(...Неужели Кабураги-кун заметил?.. Конечно заметил... Я же такая глупая...)

Я тихо положил руку на её плечо.

— Всё хорошо.

Она вздрогнула, но потом медленно опустила руки.

Её взгляд встретился с моим.

И в тот момент мир будто затих.

Только закатное солнце, только мы.

...

— Эй!

Голос Кирисаки разрушил момент.

— Не надо тут устраивать романтику на моих глазах. Я ещё картошку не доела.

Я фыркнул, а Курусу спрятала улыбку за рукой.

После перекуса и короткого отдыха мы снова прошлись по этажам. Но уже спокойнее: Курусу держалась ближе ко мне, а Кирисаки время от времени отпускала шуточки, разряжая обстановку.

Когда солнце окончательно начало садиться, мы решили расходиться.

— Ну что, я домой. Спасибо за день! Было весело.

Кирисаки махнула рукой, улыбнулась и направилась к станции.

— Уф... у неё всегда столько энергии...

【Да】 (Она очень яркая. Но... всё равно мне спокойнее рядом с Кабураги-куном)

Я посмотрел на Курусу.

Сумерки окрасили её лицо мягким светом.

Мы молча шли рядом по знакомой дороге.

Ни шума толпы, ни спешки. Только тихий вечер.

【...Сегодня было хорошо】 (Я впервые так гуляла с друзьями... и это благодаря Кабураги-куну)

— Рад слышать. Ты справилась отлично.

【Ты тоже】 (Ты таскал все пакеты... и всё равно заботился обо мне... спасибо)

— Ха-ха, ну это мелочь.

Мы подошли к перекрёстку, где наши пути расходились.

Курусу остановилась, сжала ремешок сумки и вдруг набрала на планшете:

【Можно... завтра тоже встретиться?】 (Я знаю, это наглость... но хочу ещё провести время вместе)

Я замер на секунду, потом улыбнулся:

— Конечно.

Курусу вздрогнула, как будто не верила своим глазам, и снова быстро написала:

【Правда?】 (Слишком счастливо... сердце колотится...)

— Правда. Я буду ждать.

Она сжала планшет, словно оберег, и кивнула.

— Тогда до завтра.

【До завтра】 (Спасибо... Кабураги-кун...)

Она повернулась и пошла к своему дому.

Я смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась за углом.

Сердце билось быстрее обычного.

...Девушка, которая не говорит, но выражает больше, чем словами.

Кажется, завтрашний день я жду даже больше, чем сегодняшний.

----------

Крик сердца, который слышу только я

Последний день марта стал первым учебным днем нового года.

Сегодня в школе проходила ежегодная церемония — представляли новых учителей и провожали уходящих.

Ну, честно говоря, эта церемония отбирает целый день весенних каникул, поэтому многие ученики ворчат и даже думают прогулять.

Но в то же время это и последний день, когда можно провести время со своим классом, так что те, кто к нему привязан, приходят без лишних сомнений.

Для меня же, человека, который и так почти всё время торчал в школе на каникулах, этот день ничем особым не отличался от обычного.

И тут я услышал разговор.

— Курусу-сан в последнее время будто изменилась, да?— Да-да! С ней стало проще общаться, чем раньше.— Ну, хотя всё равно остаётся много загадочного...— Ахахаха, и то верно~

Несколько девчонок смеялись, болтая между собой.

Похоже, одноклассники перестали сторониться её, как раньше.

Прошло примерно два месяца с тех пор, как я начал с ней общаться. Думаю, это результат её маленьких, но упорных шагов.

Я прошёл мимо её класса и украдкой взглянул на неё. Лицо всё ещё оставалось бесстрастным, но вот той тяжёлой «ауры» уже не чувствовалось.

Куросу подошла к ребятам, разговаривавшим между собой.

【Соберите задания】 — похоже, она выполняла поручение учителя.

...Она и правда очень серьёзная.

Глядя, как она старается, я почувствовал какое-то волнение, но не стал к ней подходить — просто прошёл мимо.

Позже напишу ей сообщение.

Пока я так думал, ко мне подошла Кирисаки и похлопала по спине.

— Рицу, ты выглядишь довольным.— Да?— Может, сам не замечаешь, но... лицо у тебя какое-то расслабленное, лёгкое.— Э? Серьёзно?

Я потер лицо и ущипнул себя за щёку.

Она говорит, я выгляжу счастливым и расслабленным, но... а я чувствую себя как обычно.

Или я просто не замечаю? Сам не знаю.

— Эй, я так странно выгляжу?— Ну... не то чтобы.— ...Мн?— Просто после того, что произошло, я думала, ты будешь грустить.— Значит, заметила... эх.— Прости-прости. Но по твоей реакции похоже, что я угадала.

Она растрепала мне волосы и весело улыбнулась.

Я отвернулся, злясь на то, что мои чувства так легко читаются.

— Хи-хи. А Рицу, оказывается, немного «девчачий».— ...И что, это плохо?— Нет, совсем наоборот. Даже приятно.— Приятно?— Ну, знаешь, обычно ты такой рассудительный, спокойный, словно взрослый. Как будто рядом со мной не ровесник, а человек постарше. От тебя всё время идёт этот настрой: «Я не покажу слабости».— ...— Но ведь у тебя есть и мягкая сторона. Так я чувствую себя ближе к тебе.

Кирисаки снова улыбнулась, а я буркнул: «Заткнись», — и надулся, как ребёнок.

И как назло, своими словами она только подтвердила правду.

— Но знаешь... вы с Руриной же не навсегда разошлись. Может, стоит снова с ней поговорить?— Сейчас — нет. Если я внезапно нагряну из другого класса, только напряжение создам.— А, ну да. Внимание к себе притянешь.— Вот именно. Для неё сейчас важный момент, нужно произвести хорошее впечатление. Не хочу мешать.— Понимаю. Но ведь мы тоже можем быть рядом с ней, да?

Я понял, что она имеет в виду.

Но если мы будем слишком навязываться, её мир станет только уже.

Она ведь сама старается.

...Э? Интересно, а как вообще сложились отношения у Кирисаки и Курусу после того дня?

Я решил спросить.

— Эй, Кирисаки, а ты с Курусу после этого не общалась? Вы раньше ведь близко болтали.— Общалась, конечно. Рурина всегда подбегает ко мне, когда видит.— Ахах, прямо как щенок.— Точно! Такая милашка.

Слава богу. Значит, они всё ещё общаются.

Если так и дальше будет, то всё должно быть в порядке.

Хорошо-хорошо. Всё идёт как надо. Будет интересно, что будет дальше.

— Так вы уже подруги?— Эм-м... может быть?— Хм. Что значит «может быть»? Ещё нет, что ли?

Она сказала это резко, и я наклонил голову.

Я не хотел её допрашивать, но по лицу Кирисаки было видно, что она колеблется. Потом, будто с трудом подбирая слова, сказала:

— Я не могу точно сказать. Но мы как минимум знаем друг друга.— В твоих словах есть намёк...— Ну, просто не я одна должна решать, подруги мы с Руриной или нет.— Хм... значит, не всё так просто.— Вот именно. Сердце девушки глубже океана, запомни это.

Я посмотрел на её хитрую улыбку.

Очевидно, она не хотела дальше распространяться.

Не смутилась под моим взглядом и даже подмигнула.

Но, кажется, сама же и смутилась — её лицо слегка покраснело, и она ущипнула меня за бок.

— ...Эй, больно же.

Она нарочно кашлянула и уставилась в окно.

— Ах, но дальше ей будет трудно.— Трудно? Ну, пожалуй.— Рицу, ты ведь тоже понимаешь. Она такая милая, парни точно не оставят её в покое. До этого её обходили стороной из-за слухов, но теперь, когда она становится более открытой...— Да уж. Чем больше внимания, тем больше проблем.— Вот именно...

Поболтав об этом, мы вернулись в класс.

Если ни с кем не общаться — проблем не будет.

Но так ведь невозможно.

А чем больше друзей, тем выше шанс вляпаться во что-то.

Это неизбежно.

И только преодолевая такие трудности, мы взрослеем.

И рано или поздно это случится.

И всегда — внезапно, без предупреждения.

— Слышал? Кабураги-сан. Говорят, Курусу попала в неприятности.

Стоит только поверить, что всё идёт гладко — тут же будь настороже.

Таков закон жизни.

И моё плохое предчувствие оказалось правдой.

— Курусу в неприятностях...?

Пока мы с Хинамори готовили цветы для учителей, уходящих на пенсию, я переспросил у неё про то, что она сказала.

«Не слишком ли рано?», — удивился я и в то же время заволновался.

Она... в порядке?

Я уже собирался выскочить из класса и пойти к ней, но Хинамори остановила меня:

— Не переживай, всё уже уладили.

— Ах... вот оно что. Ну и напугала ты меня.

Слава Богу.

Я реально испугался за Курусу. Если бы она так быстро оказалась втянутой в неприятности... её душевное состояние могло бы пошатнуться.

Хотя с виду это не покажешь, но Курусу — тот человек, который очень тонко чувствует окружающих.

Я выдохнул и потер грудь.

— Хм? А чего Кабураги-сан так волнуется? (Вот это поворот! Похоже, у Кабураги-сан с Курусу-сан какие-то особенные отношения! Они, наверное, встречаются и проводят время вместе даже на весенних каникулах! Эээх, завидую~!)

— ...

Я только молча посмотрел на Хинамори.

Как обычно, её мысли звучали громче слов.

— Ну, мы ведь неплохо ладим. Естественно, я переживаю.— У тебя ведь с ней особая связь, да?— Ладно, хватит. Лучше расскажи, что случилось?

Она надуло щёки и буркнула: «Дурак!», но всё же начала рассказывать.

— Курусу-сан сегодня умудрилась разнять двух подравшихся одноклассников. А ведь они хорошие друзья.— Разнять? Ну, молодец же!— Конечно! Она вмешалась в самый разгар и всё остановила. Говорят, там была жёсткая перепалка, так что она и правда смелая~— Понимаю... да, смело.

Она ведь никогда не лезла в подобное. Значит, у неё были на то причины. Наверное, ей было важно, чтобы дружба ребят не разрушилась.

— А из-за чего они сцепились? Если так серьёзно, то наверняка из-за любви?— Ох! Как всегда, Кабураги-сан сразу в точку. Точных деталей я не знаю, но вроде спорили, кто из них флиртовал с парнем. В итоге выяснилось, что виноват именно тот парень, который изменял, и обе девчонки дружно отхлестали его по щекам. На этом всё и закончилось.— ...Ясно.— Мужчины, которые изменяют, должны быть наказаны! Так что всё вышло даже хорошо. Но ты учти, Кабураги-сан, изменять своей девушке никогда нельзя.— Не собираюсь.

Я почесал затылок и тяжело вздохнул.

Похоже, Хинамори решила меня в профилактических целях предостеречь.

Ну ладно. Зато Курусу действительно молодец. Она вмешалась, хотя это её вообще не касалось.

Это точно изменит отношение к ней со стороны других.

— Эй. Но тогда почему ты сказала, что у Курусу проблемы? Ведь, судя по твоим словам, всё закончилось благополучно?

По сути, её роль была скорее героической — разнять ссору, а не решать её корень.

Получается, Хинамори просто преувеличила.

— В этом-то и дело. Сначала девчонки вполне могли бы сцепиться по-настоящему...

Ключевое слово — «могли бы». Значит, до драки не дошло.

— И на Курусу вылили кучу оскорблений. Но её холодное лицо в итоге и заставило их остановиться.— ...— Сама она выглядела ледяной. Но все её похвалили. Более того, на слова переживающей одноклассницы она спокойно ответила: «Неважно. Со мной всё в порядке». Вот у кого сила духа!

Хинамори аж захлопала в ладоши, восхищаясь.

Те, кто наблюдал за сценой, наверняка думали то же самое.

А вот я видел чуть глубже.

— «Неважно», говоришь... Наверное, так оно и выглядело.— Эм? Что-то не так?— Нет, всё в порядке. Давай лучше закончим работу.— Кабураги-сан! Не торопись так.

Я решил поскорее помочь студсовету и закрыть вопрос.

◇◆ Терпеть... ◆◇

— НЕ ЛЕЗЬ! ТЫ ЖЕ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ! Ты всегда такая тихая, что даже непонятно, что у тебя на уме! Ты словно кукла без чувств!

Я до сих пор помню эти слова... рука на метле сжалась сильнее.

Сегодня был наш последний день в этом классе, а мы так и не смогли нормально попрощаться...

Хотя, если сравнить с началом, мы всё-таки стали общаться куда ближе.

И всё же закончилось всё плохо.

Но я не виню её.

Я ведь сам... бесполезный. Ни на что не способен, не умею выражать себя.

Чтобы остановить драку, нужна смелость. Но когда я подумала о Кабураги-куне, который столько мне дал... тело само собой двинулось.

Я ничего особенного не сделала, но всё же попыталась помочь хоть немного.

Они ведь даже со мной никогда толком не говорили... но всё же были друзья. Друзья не должны драться.

Я подняла глаза к небу и прищурилась.

Оно было ярче, чем обычно, и внутри меня что-то поднималось к лицу.

Нет... нельзя.

Я не имею права грустить из-за такого. Я должна быть сильной...

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.

Если буду падать духом из-за каждой мелочи — никогда не стану сильной.

Никогда не догоню Кабураги-куна.

Поэтому... не плачь.

Старайся сильнее... потому что я должна всё ему сказать.

Но он ведь не придёт. Не станет специально искать меня.

Значит... терпи. Терпи ещё.

Будь взрослее...

— ...Курусу. Ты сегодня была просто замечательная.

И тут я услышала этот голос. Сердце, которое я так старалась успокоить, тут же сбилось с ритма.

После уроков я вышел из класса раньше обычного и поспешил к классу Курусу.

Атмосфера внутри всё ещё была напряжённой, даже чувствовалось из коридора.

Но вроде всё было под контролем.

Парень с левой стороны краснел и извинялся, девчонки отворачивались.

Похоже, дальше они сами разберутся.

Но самой Курусу не было видно. Я обошёл школу в поисках.

И нашёл её за зданием, у того самого места, где мы вместе убирали территорию.

(...терпи. Я должна терпеть)

Я услышал её внутренний голос.

— ...Курусу. Ты сегодня была серьёзная и очень сильная.

Она показала мне метлу и будто думала: «Вот, убираюсь. Хорошо ведь, правда?».

Я прикусил губу. На её лице была уже не прежняя пустота, а та самая «натренированная» улыбка, которую мы вместе отрабатывали.

— Я тоже хочу помочь с уборкой. Можно?

【Я справлюсь сама. Всё нормально】 (Нет... Если покажу это Кабураги-куну сейчас, только обременю его...)

— ...

(Я хочу плакать. Это тяжело. Я не могу сдержать эмоции)

Её внутренний голос звучал надрывно, изо всех сил стараясь не заплакать.

Она — трудяга. Чистая, искренняя, слишком серьёзная.

Но это не просто «сильный характер». Никто не бывает невосприимчивым к боли только потому, что не показывает её.

Я слышал её и потому захотел что-то сказать.

— Знаешь, Курусу? В Японии есть пословица: «Терпение — добродетель». Но это ложь.(Ложь...?)— Если больно — можно плакать. Можно кричать.

Она остановила руки и опустила голову. Я погладил её по голове.

Я знал, как ей трудно выражать чувства... и единственное, что мог, — дать ей возможность.

— Может, тебе стоит отдохнуть.(...Отдохнуть?)— Ты просто устала. И уборка, и учёба... Можешь расслабиться. Потянуться. Поплакать... Это тоже отдых.

Я улыбнулся.

Так она не подумает, что «плачет специально». А просто избавляется от тяжести.

Курусу сжала кулаки, но, похоже, поняла.

(Разрешено... так можно?)

— Кстати, я высокий. Могу заслонить тебя и проследить, чтобы никто не подошёл. Так что никто ничего не узнает.

(...Хорошо. Только ненадолго)

Она молча уткнулась лицом мне в грудь.

Снаружи — ни выражения, ни звука. Но сердце её переполняли эмоции, и слёзы стекали по щекам.

И вот, наконец, я услышал её тихие всхлипы.

— Ты отлично справилась, Курусу. Ты добрая и сильная. Я горжусь тобой. Но не забывай: у тебя есть люди, перед которыми можно быть слабой. Со мной так можно.

Я продолжал гладить её по голове.

Эти слова, наверное, наконец освободили то, что она так долго держала в себе.

(Спасибо, Кабураги-кун)

Её плечи дрожали, и она продолжала плакать. Я аккуратно обнял её.

[[image:/storage/reader-images/0b87f33f0ea9b416aa39839b93f73ac1f510e3e4.jpg]]

----------

Эпилог

— Пусть мы и в разных классах теперь, но мы же всё равно друзья, да~!— Да!

Такие голоса я услышал, проходя по коридору.

Сегодня была церемония начала второго года.

Другими словами — день, когда все узнают свои новые классы.

Наверное, поэтому сегодня я уже много раз видел, как ребята клялись друг другу в дружбе.

Атмосфера прямо-таки умиротворённая.

Я заглянул в класс Курусу из коридора.

После того случая двое, что дрались раньше, теперь вроде снова ладили — благодаря тому, что Курусу их остановила.

Да, у них всё ещё оставались сомнения и осадок в душе, но на поверхности витала лёгкая, беззаботная атмосфера.

Казалось, всё пошло к лучшему.

— Ну, и это ведь неплохо. Даже если отношения «напускные», если воспринимать их как настоящие — они такими и ощущаются.

Пробормотал я и вздохнул.

Ведь само по себе неплохо, что они стараются сохранить «весёлую» атмосферу, пусть даже хрупкую и не совсем искреннюю.

Даже если каждый всё прекрасно понимает — всё равно будут поддерживать видимость.

Так устроена жизнь в обществе: мы же не можем знать, что у другого на сердце, остаётся только верить.

А может, они и вовсе не задумываются.

Ну и ладно. Иногда лучше не знать.

С такими мыслями я направился в медпункт.

— Кстати... что за «важный разговор» она хотела?

В медпункт я пошёл, потому что Курусу позвала меня.

И не на «обычную встречу», а именно с «важным делом» — вот это и напрягло.

Сначала я подумал, что ошибся, но нет: в сообщении на телефоне было именно это.

Когда пришёл, Курусу уже сидела там с охапкой писем в руках.

Я краем глаза заметил содержимое: письма от девочек. Она внимательно их читала.

【Я так счастлива】 (Не ожидала, что получу столько писем... Хочу снова с ними поговорить...)

Она услышала мой голос и так отреагировала.

Улыбнулась — хоть и чуть неловко, но было видно, что тренировки «улыбки» не прошли даром.

И, похоже, она даже гордилась результатом — ведь получила положительную реакцию от других.

Она ждала моего мнения.

— Думаю, у тебя и так хорошо получается.

【Результат моих тренировок】 (Буду ещё стараться, пока не смогу улыбаться так же мило, как Кабураги-кун...)

Курусу надуло щёки и про себя повторяла слова «тренирую улыбку».

Но тут она вдруг произнесла «уйсуки дайсуки» для практики и резко посерьёзнела — будто что-то вспомнила.

— Что случилось, Курусу?

【Есть кое-что, что я хочу сказать Кабураги-куну. Это очень важно】 (Важная вещь, которую нужно сказать)

— ...Мн? Что именно?

【Важное чувство】 (Я пожалею, если не скажу сейчас. Хочу сказать, что я «выпустилась» из его учения. И что теперь мы равные)

— Э?..

Курусу посмотрела прямо на меня.

Её лицо было серьёзным, словно она приняла твёрдое решение...

Этот взгляд буквально прижал меня, и из меня вырвался странный звук.

...Что на неё нашло?

Что за «важное дело»?

Неужели она... признаться хочет?.. Н-не может быть!!!

От её серьёзного взгляда вкупе с «голосом сердца» внутри меня всё перевернулось.

...Нет, ну правда?..

Может, она не хочет больше быть «ученицей», потому что считает: «ученик и учитель не могут любить»?

Если так — значит, она собирается «выпуститься» и сказать, что теперь мы равные...

Подожди, стоп! Но ведь признания в чувствах делают в особые моменты, а не так внезапно... хотя, Курусу могла и так.

Сердце колотилось всё сильнее.

Боль в груди, будто кислота подступает к горлу.

Что делать?..

Я всегда избегал признаний.

── Я же говорил всем, что у меня есть девушка-старшеклассница.

Так я отшучивался и уходил от подобных моментов.

Но Курусу знает, что у меня никого нет.

И после всего, что было, она могла влюбиться... естественно, что теперь скажет это.

И что мне тогда?..

Сколько ни думай, выхода нет.

— Э-э, Курусу...?

Я посмотрел на неё. Её глаза были чуть опухшие.

Такие жалобные, словно у щенка...

Это было нечестно.

Я вздохнул и снова глянул на неё.

И решил...

(Пожалуйста, будь моим другом... вот что я хотела сказать. Но... ох, что-то в глаз попало. Кажется, я вот-вот заплачу)

— ......

...Пустота.

Внутри меня всё оборвалось.

Да, всё ясно.

Такая серьёзная девушка, как она, не стала бы вдруг предлагать встречаться.

Она просто хочет, чтобы мы были друзьями...

Она ведь и сказала про «равенство»...

Господи, какая неловкость!

Я умею читать мысли, и всё равно меня это смутило до красна.

Я отвернулся и сказал:

— Знаешь, Курусу... Дружба ничего не стоит, если её только словами выражать.

【Что это значит?】

— Ну, твои одноклассники ведь тоже так? Даже если внешне ладят, всё может рухнуть. Поэтому я не верю в отношения, которые держатся только на словах «мы же друзья, правда?».

Говорят, мол, если не сказать словами — не поймут.

Людям нужно подтверждение.

Но слова слишком лёгкие. Даже если они фальшивые.

Для меня настоящая правда — в голосе сердца.

Наверное, поэтому я и кажусь холодным.

— Вот настоящая дружба — это когда слова не нужны. Хотя... может, это просто моя идеалистическая мечта.

Связь, где можно понимать друг друга без слов. Почти невозможная для меня, но...

Пока я думал, Курусу написала:【Я тебя очень люблю. Хочу быть твоим другом】И улыбнулась.

А в сердце добавила: «Если вслух звучит слишком дёшево — я напишу».

— ...Ахахаха. Вот чёрт.

Её предложение «быть друзьями» прозвучало как признание в любви.

Да и отрицать это она явно не могла...

Я засмеялся в полный голос.

(...не смейся)

Она смутилась, покраснела и опустила взгляд.

— Ха-ха. Ну, в стиле Курусу.

На мой короткий ответ она счастливо улыбнулась и прижалась ко мне.

— ...Курусу?

Глаза её всё ещё были опухшие. Она посмотрела на меня...

Со стороны это могло показаться, будто она хочет поцелуя.

Но на деле — она просто пряталась, потому что была безумно рада, что у неё появился друг, и вот-вот могла расплакаться.

Поняв это, я перестал чувствовать разочарование и мягко похлопал её по спине.

Пусть обниму её как друга.

Так я решил. Но всё же добавил ещё одну фразу:

— Но знаешь... в таком виде нас могут неправильно понять. Так что будь осторожнее.

В тишине моей фразе эхом откликнулся её голос.

И среди него я расслышал слово «суки».

А что она имела в виду? Просто «нравишься»... или «люблю»?..

Даже я, умеющий слышать чужие сердца, этого не понял.

----------

Послесловие

Спасибо, что прочитали!

Я — Ю Мурасаки, преданный фанат Сэнсэя (кстати, Сэнсэй в этой истории не героиня). Вернулся после двухлетнего перерыва!

В прошлый раз у меня получилась романтическая комедия в формате «один на один», с маленьким количеством персонажей. А в этот раз героев стало больше. Работы в офисе было столько, что писать удавалось урывками... но всё же я сумел закончить. Жил в режиме «какой отпуск? вот прямо сейчас и есть мой отпуск».

А когда всё-таки выпадали свободные дни, я сам себя спрашивал: «Ну как, легче стало?» А на самом деле — нет! Работал и мысленно кричал. Ну... такова работа, ха-ха.

Немного о самой истории и её основе.

Сюжет появился после обсуждений с моим редактором, господином K. Мы перебирали идеи, которые мне хотелось написать или которые просто приходили в голову.И да, простите, что я вечно сдаю рукопись в мае...!

Когда я решил писать эту романтическую комедию, направление было ясно с самого начала. Мы обсуждали детали уже после того, как определились с сеттингом и рабочим названием. К слову, изначально роман назывался «Девочка, которая не говорит, и я, слышащий её сердце». Способность слышать мысли — это, конечно, элемент фантастики, но я не хотел делать историю полностью сверхъестественной. Мне было интересно: «А что, если бы я и правда мог слышать чужие мысли?»

Главный герой Кабураги умеет слышать внутренний голос, но это вовсе не значит, что жизнь от этого становится легче. Услышать мысли помимо тех, к которым он привык, было бы чертовски тяжело... Тут нужно быть как Принц Сётоку, чтобы выдержать несколько голосов сразу.

Ну а с Курусу немного проще: она не разговаривает, поэтому её внутренний голос слышать легче (лол).

Что дальше? Если писать продолжение, то, скорее всего, темой станет вопрос «Кто я для Рицу?». Хочется раскрыть именно Кирисаки — её историю, то, как они познакомились, почему она всегда носит огромные наушники, и многое другое, что мне самому интересно исследовать. И ещё — отдельную историю о Курусу, которая расцвела, когда завела друзей.

В заключение хочу поблагодарить редактора K и иллюстратора Юкико Тадано. Без их помощи эта книга бы не получилась. Огромное спасибо!

Ваши иллюстрации просто потрясающие! Когда я решил писать эту историю, в голове сразу появилась яркая, чёткая картинка на тему «голос сердца» — и ваши работы идеально с этим совпали.

Если вы напишете мне письмо — я очень захочу ответить. Правда, от руки я писать не буду... почерк у меня ужасный...

Надеюсь, что в этот раз я многому научился в плане письма!!!!Ну что ж, до новых встреч!

Ю Мурасаки

----------

Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/02366826ab7d1c66c1e0d33763319e40f8303450.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/e16fcf10bf3074172ba7951e8a48a1e6473d321a.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/e8434ab2f2452b7983f2f44d48fb6c6f0d7af6c3.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/765f5b16c19eeb1b6158224eb80035615734d2f2.jpg]]

----------

Пролог каждого из нас

『Точка зрения Судзуне』

✦Сегодня, как и всегда, всё идёт своим чередом.✦

[Спасибо, что помогла мне завести друга.]

Экран телефона засветился, показав это сообщение.

Я не смогла сдержать мягкой улыбки.

— Это здорово, правда?

Я быстро ответила: «Поздравляю!», и телефон тут же завибрировал от нового сообщения.

...Вот это скорость. Даже немного пугает.

Хихикнув, я открыла сообщение.

Это была Курусу: [Хочу потом поговорить.]

— Такая прямолинейная, искренняя... Хорошая девочка. Хотя, если честно, её чистота иногда вызывает у меня тревогу...

Могу поспорить, она собирается официально попросить меня стать её подругой.

В прошлый раз она сказала: [Сначала Кабураги-кун.]

Честно говоря, я не вижу смысла в том, чтобы расставлять порядок в дружбе, но, видимо, для неё это важно.

Для неё «выпуститься» из роли ученицы, которую вёл Рицу, и перейти в категорию равных друзей — особенный шаг.

Думаю, именно этого Курусу и хочет.

Её серьёзность и прямота заставляют меня улыбаться. Хотя эта прямота и правда ослепительна.

[Может, так и ответить: «Конечно, но тебе не нужно снова официально просить о дружбе». Хм, а лучше добавить: «Мы ведь и так уже друзья».]

Но если выразиться слишком расплывчато, она может понять всё неправильно. У Курусу с формулировками часто выходит совсем не то, что нужно.

Придётся быть осторожнее.

— Хотя, если честно, именно это и делает её такой милой.

Она настолько искренняя, что хочется помогать ей снова и снова.

Даже мне, другой девочке, невольно хочется о ней заботиться.

Может, Рицу тоже именно этим в ней очаровался...?

— Ладно, пора пойти за ними. Наверняка волнуются из-за новой параллели.

Я направилась в медпункт, где они, скорее всего, ждали.

Но стоило подойти ближе, как дверь распахнулась, и я увидела двоих знакомых.

Девочка с планшетом и пустым выражением лица... и мальчик, который выглядел смущённым.

— Ого... Так он может делать и такое лицо.

Слова сорвались сами собой.

Хотя я столько раз его видела, этого выражения раньше не знала.

Искреннее, беззащитное — оно отозвалось лёгкой болью где-то в груди. (T/N: Любовный треугольник?)

Но я тут же успокоила себя: — Ну, с разными людьми он разный, это же нормально.

Хотя ещё кое-что удивило.

— Курусу оказалась куда смелее, чем я думала.

Обычно сближаться с человеком, у которого уже есть девушка, требует большой смелости.

Но Курусу, похоже, это мало заботит.

Ну, а я так всё равно не смогла бы.

Проводить с ним спокойные минуты, быть рядом, как в первый день знакомства — вот это для меня самое важное.

──И значит, как всегда.

Сегодня тоже ничего не меняется. Всё по-прежнему.

Когда наши взгляды встретились, я помахала им рукой.

『Точка зрения Курусу』

✦Мой первый друг✦

──Я подружилась с Кабураги-куном.

Одна только эта мысль так радует, что сердце словно подпрыгивает.

Но... вдруг это всего лишь сон?

Подумав так, я схватила себя за щёки и потянула их в стороны.

Когда отпустила, лёгкая боль подтвердила: нет, это реальность.

...Фух, значит, не сон.

Счастливая, я написала на планшете «Кабураги-кун — мой друг» и показала ему.

Он смутился и отвернулся.

Хм...? Ему это не понравилось?

Чтобы проверить реакцию, я уставилась на него внимательнее.

— Не то чтобы мне не понравилось... Просто не стоит так раздувать из этого событие.

【Правда? Мы друзья?】

— Правда. Хотя, если честно, говорить это вслух немного неловко... В общем, просто понимай по ситуации.

Он стал обмахиваться рукой, бормоча: «Жарко стало...»

Фуфу. Кабураги-кун в такие моменты такой милый...

Обычно он серьёзный и спокойный, совсем не такой, как я. Но иногда показывает такие мальчишеские выражения лица, что хочется смотреть бесконечно.

И когда я смотрю на него, кажется, будто и моё застывшее выражение становится чуть мягче.

Но... Кабураги-кун не любит, когда я так прямо на него смотрю.

Он снова отвернулся... Как жаль.

— Курусу, если так пялиться на людей, им может стать не по себе. А кто-то вообще испугается.

【Поняла. Прости.】

— Да я не сержусь. Просто решила сказать.

【Спасибо.】

— Не за что. Но лучше так не делай с другими, ладно?

【Хорошо.】

Он посмотрел на меня так, будто сомневался: «Правда?»

...Кабураги-кун такой добрый.

Заботится даже в таких мелочах... Мне нужно стараться ещё больше.

Учиться всему, чему смогу, и расти...

Как он учил меня. Я улыбнулась и написала:

【Хочу всегда смотреть только на тебя, Кабураги-кун.】

— Т-так формулировать... Ну, ладно. Но вообще, смысл только в том, чтобы смотреть не на одного меня.

【Мне не надоест.】

— Думаю, надоест.

【Ты как три миски риса.】

— Не шути так внезапно! Никто, кроме меня, даже не поймёт! Ну да ладно, тебе стоит расширять кругозор. Например, бери пример с Хинамори.

【Поняла.】

...Да, у меня ещё так мало опыта.

Школьные годы, общение с людьми — всё это у меня словно пустые страницы.

И сколько бы времени ни прошло, эти пробелы не исчезнут.

Вот почему слова Кабураги-куна, который не сдаётся и говорит со мной по-доброму, так важны.

Каждое его слово делает меня счастливой.

【Пожалуйста, будь моим другом и дальше.】

— Да.

Он ответил коротко, но я невольно улыбнулась.

──Сегодня особенный день.

Первый по-настоящему счастливый день.

Назову его «День, когда я впервые завела друга — бесценный опыт».

Хотя, звучит длинновато... Может, просто 『Мой первый день』?

...Да, так лучше.

— ...Почему у тебя всегда такие странные выражения лица?

Пока я размышляла, Кабураги-кун пробормотал это.

Что он имел в виду?

Я посмотрела на него, но он тут же отвернулся. Даже когда я слегка толкнула его плечо, не обернулся.

Но уши... они покраснели.

...Ах да, я же должна поблагодарить Кирисаки-сан.

А в следующий раз... может, станем подругами и с ней.

Я отправила сообщение: 『Спасибо, что помогла мне завести друга.』

Потом обязательно поблагодарю лично... и извинюсь. И снова попрошу её.

Я ведь сказала Кирисаки-сан, что «Кабураги-кун — мой первый друг». Нужно извиниться, поблагодарить и снова попросить. Столько всего...

Но почему-то это всё так приятно.

— Ладно, Курусу, пора идти.

Я взглянула на часы и кивнула.

Хотела бы ещё поговорить с ним, но пора. Встретить новый класс, представиться... и уроки на сегодня закончатся.

【Волнуюсь.】

— Да, понимаю. Новая параллель всегда нервирует.

И правда... стоит только привыкнуть к людям, как снова всё начинается заново.

От этих мыслей в животе появляется тяжесть...

Но в то же время я жду с нетерпением.

Ведь в этот раз я буду в одном классе с Кабураги-куном.

Хотя окончательно это станет ясно только в классе.

Каждому выдадут бумажку, где написан кабинет, потом у доски — рассадка... и только тогда станет известно, кто с кем.

Всё утро я не могла успокоиться. Сердце колотилось с самого пробуждения.

Но сегодня я пришла в школу пораньше, и Мочизуки-сэнсэй тайком мне сказала.

...Фуфу.

Интересно, Кабураги-кун удивится, когда узнает?

Я покажу ему планшет с надписью:

【На самом деле, мы в одном классе, Кабураги-кун!!】

И добавлю эффект: 『Та-даа!』

Маленький сюрприз. Нужно попробовать.

Только я так подумала, как Кабураги-кун внезапно схватился за голову.

Ну что ж... я постараюсь изо всех сил в новом классе.

Эй, эй, о!

『Точка зрения Рицу』

✦Непрерывная повседневность✦

— Думаю, если я пойду с тобой в класс вместо него, это будет куда менее двусмысленно.

Стоило выйти из медпункта, как Кирисаки появилась, будто специально поджидала момент. Сказала это и тут же увела Курусу.

— Ну, думаю, пяти минут мне хватит... А ведь только утро, а уже такое чувство, будто я успел вымотаться.

Оставшись один, я посмотрел в окно на раскидистую сакуру у ворот школы и тяжело вздохнул.

Провёл рукой по лбу, слегка постучал пальцами. Ещё один выдох.

Да уж.

Слишком много перемен сразу — голова не успевает за всем.

Сначала внезапное «станем друзьями» от Курусу, потом сюрприз с новым классом, теперь ещё и Кирисаки с её хмурым видом...

От Кирисаки я не слышу внутренний голос, и поэтому её внезапные появления всегда сбивают с толку.

Было бы проще, если бы она всё выражала явно...

Но она не такая.

И в этом есть удобство — в голове не накладываются голоса. Но и скрытые чувства она тоже держит в себе.

Осознавать это приятно... но оставляет лёгкую тоску.

Как раз в этот момент по коридору словно пронёсся ветер.

(Ну всё, пора! Появление — безупречное! Угол — идеальный. Бриз — идеальный. Солнце — идеальное. Фуфуфу! Ситуация просто создана для моего выхода!)

Я только вздохнул в душе.

Как всегда, её внутренний голос звучал так громко, что всё слышно.

...Иногда её чрезмерная экспрессивность утомляет.

Но я, как обычно, сделал вид, что ничего не слышу.

— Кабураги-сан, вы любуетесь красотой сакуры? (Хотя, конечно, я гораздо прекраснее сакуры, так что любоваться стоило бы мной.)

Хинамори, с обворожительным голосом, обратилась ко мне со спины.

Я обернулся, делая вид, что только заметил, и увидел её — с пленительной улыбкой.

— Ну да, что-то вроде того.

— Фуфу, вот как. (Ну и реакция! Скучный! Какая невежливость!)

Свет из окна падал на неё, волосы слегка трепал ветер. Она откинула прядь за ухо — и её внутренний голос заявил:

(Всё! Он попался! Это победа! Джекпот!)

...Она потрясающая. Иногда хочется аплодировать её театральности.

Она могла бы стать актрисой.

То, как идеально она подаёт себя парням, — редкий талант.

Кто-нибудь другой поверил бы, что это случайный момент.

Но я-то знаю, сколько усилий стоит за этим.

Вот поэтому я и подыгрываю ей в этой игре.

Но влюбляться в неё я, конечно, не собираюсь.

— Скажи, Хинамори, как долго ты собираешься так продолжать?

— Хм? Странный вопрос... Конечно, вечно.

— Да?

— Естественно. Я ведь благодаря тебе тоже «прокачиваюсь».

— Ошибки — ступенька к успеху, да?

— Именно. Поэтому я буду демонстрировать всё снова и снова.

— Смотри только, не перестарайся.

— Ясно! (Ага, веди себя спокойно. Пусть думает, что я легкомысленная. Но когда привыкнет ко мне, а я вдруг исчезну — вот тогда его сердце дрогнет! Он начнёт искать меня, сомневаться, и это превратится в любовь! Гехехе... Я гений!)

— ……

Только не смейся. Держи лицо.

Кто вообще смеётся «гехехе» у себя в голове?..

Она, как всегда, слишком быстрая и изобретательная. Но... почему-то это даже успокаивает.

Я отвёл взгляд в окно.

— Кстати, а где Судзуне? Опять в учительской?

— Опять? Ну, мы с Кирисаки часто туда ходим по поручению, но сегодня не так. Просто у нас разные дела.

— Понятно. (Странно... А вдруг Судзуне-чан связалась с чем-то плохим?! Курить? Пить?.. Надо её спасти!)

Она сжала кулачок у груди.

Она добрая, конечно... но всё не так.

Кирисаки — точно не из тех, кто полезет в дурное.

— Думаю, зря переживаешь.

— Правда?

— Правда. Она бы скорее сама осадила кого угодно, чем связалась бы с чем-то таким.

— Если так... (Хм, а он говорит с такой уверенностью... И эта его самодовольная улыбка... Бесит.)

Она явно была недовольна.

Я пожал плечами.

— Ревнуешь?

— Нет... Просто кажется, что вы доверяете друг другу... Я ЖУТКО ЗАВИДУЮ.

— Это прозвучало очень ровно. Мы с ней знакомы ещё с средней школы. Просто понимаем друг друга.

— Ого... (Несправедливо! У них свой мир без меня?! Может, на самом деле именно Судзуне — главная соперница за сердце Кабураги!? Нужно всё выяснить!)

Вот уж логика...

Справляться с её упрямством сложно.

Я снова вздохнул. А она тем временем уже решила:

(Всё, я заставлю его поговорить о любви! И выведу на чистую воду!)

— Кабураги-сан, давай поговорим о любви.

— Нет.

Я ответил сразу. Она уставилась в упор, потом надула щёки.

Я ткнул одну пальцем, и воздух тихо вышел. Она покраснела.

— Иногда ты меня дразнишь. (Хотя... мне это не неприятно...)

— Ну а что делать, если кто-то надувает щёки прямо передо мной?

— Не сравнивай это с «море есть — я плаваю». Короче, давай про любовь!

— У тебя и правда есть что рассказать? Может, обсуди это с девочками.

— С ними тоже говорю. Но хочу услышать мужской взгляд. Про твою девушку, например.

— Это всё больше про неё. К тому же у каждого любовь разная. Спросишь только меня — получишь однобокое мнение.

— Но ты ведь не такой, как другие парни. Более... взрослый.

— Взрослый, значит?

— Ну да... Хотя, если честно, слегка «высохший».

— Это уже обида.

— А я — чистая, невинная, изящная, добродетельная. Практически богиня. И потому только с тобой могу обсуждать такие темы.

— ...Не говори такое о себе. И скромности в тебе ноль.

— Но это правда.

— Конечно, конечно. Впечатляет.

— Ты так со мной небрежно обращаешься. Другой бы уже расплакался.

Она посмотрела снизу вверх влажным взглядом. Но слёз так и не было.

— Ты в своей лучшей форме.

— Ой, перестань... те-хе.

Я только усмехнулся.

— Кстати, мы снова в одном классе в этом году.

— А, ну да. Ладно, давай ладить.

— Обязательно. Но в этот раз я точно выиграю, готовься!

— Выиграешь... в чём именно?

Я вздохнул, а Хинамори, улыбаясь, протянула мне руку.

Похоже, она имела в виду рукопожатие перед «битвой».

Вместо того чтобы пожать руку, я сложил пальцы в ножницы и протянул ей.

— Ну, считай, это моя первая победа.

— Ч-что!? Кабураги-сан! Начинать камень-ножницы-бумагу вот так, без предупреждения... нечестно!

— Ладно, пойдём.

— Подожди! Ты снова всё замял! Разговор ещё не окончен!

Хинамори шлёпала меня по спине, пока я шёл вперёд.

А её внутренний голос вопил: «Это так раздражает~!»

Я не удержался и рассмеялся.

Как всегда — те же самые, привычные дни.

Похоже, и второй год учёбы будет не менее шумным.

----------

Новый класс молчаливой девочки

Приветствия Курусу

Картина, разворачивавшаяся у меня перед глазами, буквально сводила с ума.

Я сидел на иголках, еле сдерживался, чтобы прямо сейчас не вскочить и не вмешаться.

Казалось, если я этого не сделаю, меня раздавит какая-то незнакомая, слишком сильная эмоция, от которой подступало к горлу — будто желудочная кислота вот-вот поднимется наверх.

Но я не мог ничего предпринять.

Оставалось лишь тайком наблюдать за ней и молча подбадривать в глубине души.

А это бессилие только сильнее грызло меня изнутри, вызывая досадное нетерпение.

Да, именно то, что Курусу обходила одноклассников с приветствиями, так выводило меня из равновесия.

Это было после уроков.

После короткого знакомства в классе все уже разошлись, но Курусу — человек слишком серьёзный — решила лично подойти и поприветствовать каждого из новых одноклассников.

Каждого. Без исключений. Пока они ещё были в классе.

【Приятно познакомиться, я — Рурина Курусу. Надеюсь, мы поладим.】(…Это так нервно, сердце колотится.)

Она показывала фразы на планшете и вежливо кланялась.

Потом, хоть немного неловко, но всё же выдавала улыбку.

Правда, как это обычно бывает при первом знакомстве, некоторые встречали её с недоумением, а то и с холодком.

Но Курусу не сдавалась и снова, и снова повторяла приветствие.

…Вот уж действительно серьёзная девочка.

Добровольно самой подходить к другим — это и правда заслуживает уважения.

Пока я тихо наблюдал, ко мне подошла Кирисаки.

— Ты так переживаешь… Почему бы просто не пойти с ней?

— Если Курусу решила сама справиться, я должен это уважать…

— Рицу, ты сейчас звучишь как заботливый папаша. Прямо смотришь на дочку.

— Да ну, я просто слежу издалека. Вмешиваться не собираюсь.

— …Хотя если Рурина вдруг попадёт в беду, ты сразу влезешь.

— Дура. С чего бы? Это уже будет слишком — даже для меня.

— Хм-м…

Если Курусу и ошибётся, это будет для неё опытом.

Если даже потерпит неудачу, всё, что я могу сделать, — это подбодрить. Но не больше.

Да, я твёрдо решил именно так.

Вот только Кирисаки, похоже, не устраивало моё отношение.

Она плюхнулась на стул передо мной, облокотилась на руку и уставилась прямо в глаза.

А когда наши взгляды встретились, хитро ухмыльнулась.

— Эй, Рицу.

— Что?

— Для человека, который «ничего не собирается делать», твои ноги подозрительно дёргаются.

— …Тебе показалось.

— Правда? И то, что ты снова и снова смотришь на Рурину, словно ждёшь момента — тоже показалось?

— Ничего такого… И вообще, чего ты смеёшься?

— Ха-ха! Просто думаю, что у Рицу есть неожиданные милые стороны.

— Это не тот комплимент, который парень хотел бы услышать.

— Признайся, у тебя синдром героя: не можешь пройти мимо, если кто-то попал в беду. Не строй из себя равнодушного.

Я только фыркнул в раздражении.

В ответ Кирисаки протянула руку и легонько потрепала меня по голове:

— Ну-ну, успокойся~.

Её слова были правдой — я действительно переживал за Курусу.

Хотя она и старательная, постоянные неудачи всё равно будут ранить. И даже если кто-то сейчас кажется дружелюбным, это не значит, что завтра он не переменится в лице.

Тот, кто вчера казался близким, на следующий день может вести себя совершенно иначе — такое сплошь и рядом.

Если бы Курусу могла слышать чужие мысли, как я, она бы понимала мотивы людей или заранее замечала возможные проблемы, ещё до того, как подойти к ним…

Но Курусу этого не умеет.

Значит, ей предстоит немало трудностей.

«Постоянная борьба — это тоже способ учиться. Ошибки делают нас сильнее.»

Звучит красиво, но ведь боль от этого никуда не девается. Именно поэтому, раз я вовлечён, мне хочется присматривать за ней, пока она не обретёт людей, которым действительно сможет доверять.

Пока я так размышлял, наблюдая за её действиями, Курусу подошла к самой воплощённой хитрости.

Она лёгким касанием дотронулась до её плеча, и когда та обернулась, вежливо поклонилась.

【Я Рурина Курусу. Очень приятно познакомиться.】

— Приятно познакомиться, Курусу-сан. Я — Сакура Хинамори. Спасибо, что так вежливо подошли поприветствовать меня.

Хинамори даже поднялась со стула и слегка склонилась в ответ.

Её мягкий голос и изящные движения, полные внимания к каждой мелочи, заставили Курусу молча восхищённо подумать: «Какая красивая… такая утончённая…»

— Фуфу. Когда так смотрят — немного неловко, знаете ли.

Щёки Хинамори слегка порозовели, а улыбка стала ещё чаровательнее.

В этот момент в открытое окно ворвался ветерок, тронул её волосы, усиливая образ спокойной грации.

Многие в классе буквально застыл в изумлении. И неудивительно: в тот миг Хинамори выглядела почти божественно, и все взгляды тянулись к ней.

…Конечно же, всё это было тщательно разыгранной сценой.

Я только тяжело вздохнул, глядя на спектакль.

Кирисаки, похоже, думала то же самое — в её лице читалось: «Ну вот, снова за своё».

А вот Курусу, разумеется, ничего не подозревала. Она и представить не могла, что Хинамори заранее распахнула окно и только ждала её подхода.

Если бы Курусу узнала, что внутри Хинамори восторженно вопила: «Ах, эти взгляды… идеально! Победа за мной! Ура, я выиграла с разгромом!!», — она была бы потрясена.

Лично мне этот внутренний монолог казался настолько чрезмерным, что аж голова болела. Но, пожалуй, в такой наглости даже было что-то достойное восхищения.

— Курусу-сан, если вдруг у вас возникнут трудности, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне, ладно?

【Правда можно?】(Если я не ошибаюсь… Хинамори-сан ведь занята в студсовете.)

— Конечно! Раз мы одноклассницы, я хотела бы быть полезной. Хотя, возможно, только в мелочах.

【Спасибо.】(Добрая и красивая… Сильнейшее сочетание. Мне нужно стремиться быть как Хинамори-сан.)

Хинамори продолжала мастерски вести «образ надёжной союзницы», направляя Курусу именно туда, куда хотела.

Если бы она просто играла на публику, я бы вмешался. Но в Хинамори есть одно качество: она действительно прикладывает усилия, чтобы соответствовать образу, который создаёт.

Именно поэтому она не выглядит фальшивой. Я сомневаюсь, что от её общения с Курусу будет какой-то вред.

Единственная проблема в том, что Курусу слишком чиста и наивна.

Если она этого не поймёт, то когда-нибудь может получить серьёзный удар…

Интересно, задумывается ли Хинамори об этом?

Погружённый в мысли, я продолжал наблюдать за ними.

— Курусу-сан? Эм, вы так долго на меня смотрите… У меня что-то на лице?

— Вы… красивая. (…Если описать, то, наверное, как принцесса? Нет, не совсем подходит…)

— Фуфу. Спасибо. Но вам не стоит меня так льстить, знаете?

【Скорее… как богиня.】(Да, это звучит правильно. Это не лесть, а честное мнение. Спокойная, величественная, и та, кем все восхищаются… в том числе и я.)

Под её наивным, сияющим взглядом улыбка Хинамори стала ещё ярче.

(Ааа… что это за чувство? Будто маленький зверёк вдруг доверился тебе. Это… потрясающе. Решено.)

Положив руку на сердце, Хинамори тепло улыбнулась Курусу.

И, приободрившись, вдруг сказала нечто возмутительное:

— И вправду, как вы верно заметили, Курусу-сан… я богиня.

Так начались её игривые поддразнивания.

Курусу захлопала в ладоши, явно восхищённая.

Я встал и наклонился ближе к Хинамори, прошептав:

— Эй, прекрати. Не вздумай учить её таким глупостям.

Хинамори, сохраняя невозмутимость, тихо хихикнула.

— Всё в порядке. Это же всего лишь слова, шутка. Она воспримет это просто как забавное подначивание.

— Да уж, ты так говоришь… Но всё равно не стоит бросаться странными фразами.

— Ой-ой? Неужели Кабураги-сан ревнует? (Ахаха, Кабураги-сан явно занервничал, потому что я так ловко общаюсь с Курусу-сан! Фуфуфу~! Но победа всё равно за мной. Я так просто её не отдам. Ах, смотреть, как Кабураги-сан паникует, — само по себе награда. Ради этого стоило жить. Ещё одна победа Сакуры~!)

— …Не прибегай потом ко мне со слезами, когда всё это аукнется.

— Фуфу. Не волнуйся. По опыту знаю — не аукнется.

(…Если честно, я немного завидую. Кабураги-кун выглядит таким оживлённым. Мне бы тоже хотелось потом поговорить с ним… Можно ли пригласить?)

Я тяжело вздохнул и вернулся на своё место.

Ну, нельзя сказать, что у Хинамори и Курусу до этого было какое-то особое знакомство. Неудивительно, что Хинамори не осознаёт опасность человека такой чистой, искренней и доверчивой природы, как Курусу.

【Хинамори-сан, а с каких пор вы богиня? Что вы можете делать?】(…Интересно, что она имела в виду под «богиней». Это метафора? Или что-то ещё?)

— Когда, спрашиваешь…? Ну, скажем так, я уже давно многому учу Кабураги-сан.

【Впечатляет.】(Значит… она наставница Кабураги-куна? Тогда, наверное, и моя тоже. Мне предстоит многому научиться… нужно быть предельно внимательным.)

— Вот почему можешь спрашивать меня о чём угодно. В конце концов, я всеведущая и всемогущая.

【Я уважаю это. Пожалуйста, учите меня.】

— Фуфу. Полагайся на меня. (Какая неожиданно лёгкая девочка. Проецировать такой взгляд через чистую невинность — впечатляет. Хотя, конечно, не так сильно, как я сама.)

Пока Хинамори продолжала играть с моментом, Курусу серьёзно достала из сумки блокнот и устремила на Хинамори полный восхищения взгляд.

Теперь она с нетерпением ждала каждого слова, словно каждый её жест был целым откровением.

(…Какие вещи она мне расскажет? Не могу дождаться!)

Вдохновлённая ожиданиями, Курусу наклонилась ближе к Хинамори, как обычно совершенно не замечая личного пространства.

Хотя в её действиях не было ни капли злого умысла, выражение Хинамори постепенно стало напрягаться, она изо всех сил старалась сохранить самообладание.

— Э-э-эм, Курусу-сан?

【Готова! Ни слова не пропущу!】

— Ваш взгляд такой… пристальный. Знаете, можно уже улыбнуться и показать, что это шутка, правда?

(Шутка? А где тут шутка?)

Курусу наклонила голову, выражение на её лице было озадаченным. Похоже, она никак не поняла — ни внешне, ни мысленно.

Хинамори сначала лишь играла, но искренняя реакция Курусу заставила её осознать, что ситуация вышла из-под контроля.

Её губы едва заметно дернулись, словно она пыталась подавить что-то внутри.

(Что это за чувство? Это всепоглощающее чувство вины… Как будто я запятнала чистого, невинного ребёнка…)

【Вы в порядке?】

— Я-я в порядке, правда! (Э-эта вина… Обычно мне легко играть роль, но когда кто-то действительно искренне заботится, это ощущается в разы сильнее… Я ужасно просчиталась на этот раз…)

Когда-то уверенная Хинамори теперь показывала трещины в своём облике, сражаясь с непривычной тяжестью настоящего раскаяния за свои проделки.

[[image:/storage/reader-images/ed0dc1bc49a0434a800aab6a7215f9041ff7178f.jpg]]
【Богиня, взбодритесь.】 (Она что, плохо себя чувствует? Что мне делать? Я волнуюсь…)

— Всё хорошо, правда… Просто… слишком многое осознавать — это немного тяжело… (Прекрати! Пожалуйста, не смотри на меня такими чистыми глазами~!)

【Я куплю горячего молочного чая.】(…Богиня, наверное, устала. В такие моменты хорошо помогают тёплые напитки. Они успокаивают душу.)

— А, нет! Не надо— подожди, он уже ушёл… Как же он быстро всё делает… Что же мне теперь делать?

Её протянутая рука схватила пустоту. Хинамори приложила ладонь ко лбу, на её лице застыла усталая гримаса.

Глубоко вздохнув, она беспомощно опустила плечи.

Видя её в таком состоянии, я подошёл ближе и положил руку ей на плечо.

— Эй, Хинамори. Хочешь о чём-то поговорить?

— Невинность иногда тоже может быть оружием, да? Я не знала этого… Ха-ха. Ах, как же больно у сердца. (Какой же я мелкий человек. Мне невыносимо стыдно за уродство собственной души.)

— Я же тебе говорил. Если человек не умеет сомневаться, он начинает слепо верить. Шутки и несерьёзные замечания обычно на них не действуют.

— Понятно… Я буду стараться следить за своими словами и поступками. Иначе чувствую, будто обманула его, а его чистая вера может меня до смерти «очистить»…

— В следующей серии: «Хинамори умирает».

— Может, хватит меня без спроса убивать!?

— Кстати, Курусу довольно упрям. Если он во что-то поверил, его трудно переубедить.

— Эй, неужели— подожди, а почему ты смотришь в пустоту…?

………………

— Пожалуйста, не смотри на меня с таким просветлённым видом и молчи! И это ещё что за жест!?

— Удачи. Иногда важно вовремя сдаться.

По моей реакции Хинамори, должно быть, всё поняла.

Она ухватилась за мою руку и посмотрела на меня умоляюще — на этот раз её взгляд был искренним и совсем не казался наигранным.

— Может, ты хотя бы попробуешь мне немного помочь…?

— Ты никогда не слышала поговорку «что посеешь, то и пожнёшь»?

— Ух, как жестоко~!!

Хинамори трясла меня за плечо, отчаянно умоляя.

В самый этот момент вернулся Курусу и протянул ей чай.

【Пожалуйста, примите это, Богиня.]】(…Выздоравливайте.)

— А, спасибо. (…Что же мне теперь делать?)

Позже Хинамори изо всех сил пыталась всё объяснить Курусу.

Но это закончилось лишь тем, что Курусу был тронут её невероятной актёрской игрой и смотрел на неё с ещё большим обожанием.

Что ж, в конечном счёте этот инцидент стал началом того, что Хинамори и Курусу стали чаще общаться, так что, по-моему, всё сложилось наилучшим образом.

Во время возвращения тестов

—

— Кабураги-сан, я думаю, что эпоха оценки людей через тесты уже прошла.

── На перемене Хинамори подошла ко мне с видом, будто постигла великую истину, крепко сжимая в руках свой тест.

Она аккуратно сложила часть с результатом по математике так, чтобы его не было видно, но держала листок так, чтобы были видны её более уверенные оценки по английскому и японскому.

Хинамори сохраняла обычное спокойное выражение лица, но внутри паниковала: «Всё пропало! Меня точно будут ругать!»

── Это был вступительный тест в начале апреля.

В нашей школе в начале года, при переформировании классов, проводят тест для проверки знаний, полученных в первый год.

Сейчас работы вернули, и класс погрузился в хаос, полный стонов и причитаний.

Спокойными оставались только я, Кирисаки и Курусу, чьё выражение лица редко меняется.

— Если тесты исчезнут, будет трудно проводить объективную оценку, так что вряд ли они когда-нибудь исчезнут.

— Но сейчас всё движется в сторону индивидуального подхода, разве нет?

— Если сместить акцент на индивидуальные качества, это превратится в состязание в актёрском мастерстве. В таком случае, Хинамори будет безраздельно властвовать.

— Хе-хе, да что вы. (Таким, как я, везде дорога. Продать себя, чтобы подняться по карьерной лестнице, — разве это не сработает… Стоп, а ведь и правда может сработать?)

Хотя её слова были скромны, истинные мысли читались слишком явно. Её гордая осанка, то, как она легонько провела пальцами по длинным волосам, — всё было очевидно.

Она могла бы хотя бы попытаться это скрыть, но её самообладание неизменно давало трещину, когда она была рядом со мной.

Впрочем, я не стал указывать на это.

Я усмехнулся и ткнул пальцем в тест, который она держала.

— Итак, насколько плохой у тебя результат по математике?

— Какая прямолинейность. С чего вы взяли, что у меня плохой результат по математике? (Ну, плохой, это да!)

— Хинамори, ты ведь не сильна в математике, верно?

— Может, я уже исправилась? Боже, вы просто говорите это без всяких оснований?

— …Этот тест охватывал всю программу, поэтому я подумал, что тебе могло быть сложно. В обычных экзаменах ты, Хинамори, полагаешься на память и можешь справиться за счёт зубрёжки. Но когда дело доходит до проверки применения знаний, это сложнее. К тому же, большинство вопросов в этот раз были из тем, с которыми у тебя и раньше были проблемы. Вот о чём я.

— …Ч-Что? (Откуда он это всё знает!? Но… мне даже приятно, что он так во мне внимателен… Стой, нет, Сакура!! Заставлять других влюбляться в себя можно, но самой влюбляться нельзя~!)

Хинамори широко распахнула глаза и оттянула себе щёки.

В попытке подавить улыбку её лицо исказилось, приобретая странное выражение.

…Этому лицу точно не место на публике. Ноль элегантности.

Заметив мой взгляд, Хинамори глубоко вздохнула и быстро вернула своё обычное собранное выражение лица, уверенно улыбнувшись.

— Как и ожидалось от Кабураги-сана. Ваша проницательность исключительна — и добавить нечего. Вы почти во всём правы. (Фух, пронеслось… Но я справилась!!)

«Еле-еле справилась», да?

Мне захотелось это отметить, но я проглотил комментарий.

— Для тебя, Хинамори, это было быстрое признание.

— Хе-хе, я всегда готова признать правду. Признание ошибок, промахов или слабостей ведёт к росту, в конце концов. (И, конечно, это делает меня более симпатичной.)

— Ты уверена, что хочешь показывать свою слабость передо мной?

— Всё в порядке. Я делаю это только перед вами, Кабураги-сан. (Это часть стратегии — «я показываю своё особенное „я“ только тебе», чтобы повернуть ситуацию в свою пользу.)

— Было бы ещё лучше, если бы ты могла делать так и перед другими.

— А… Ах, да. Это ведь и правда так, да?

С громким вздохом Хинамори драматично опустила плечи.

Затем, словно ища помощи, она приблизилась к Кирисаки.

— Судзунэ-чан, помоги мне~. Кабураги-сан обижает невинную девушку~.

Она притащила за собой Кирисаки, которая сидела за своей партой и старательно делала вид, что ничего не замечает.

Кирисаки вздохнула с явным раздражением.

— …Я была бы не против, если бы ты не втягивала меня в это.

— Давай, Судзунэ-чан. Время для схватки с Кабураги-сан.

— Схватки? Имеешь в виду тесты?

— Именно!

— Не-а.

— Как быстро! Не сдавайся так легко~.

— Мне не победить Рицу. К тому же, я сегодня хочу спать, дай мне поспать.

— Кстати, Кирисаки, а какие у тебя результаты?

— …

Кирисаки ненадолго замолчала, а затем пожала плечами с видом лёгкого раздражения.

— Ну, как обычно. Вполне прилично, наверное.

— Кабураги-сан просто слишком силён, он же на первом месте. С этой проклятой математикой я не справляюсь, но Судзунэ-чан, ты ведь могла бы его обойти!

— Я… подумаю.

С этими словами Кирисаки направилась обратно к своему месту.

Хинамори побежала за ней, крича ей вслед: — Это же просто отговорка, чтобы не пытаться!?

— …Внезапно стало тихо.

Оставшись наедине, я тихо вздохнул, наслаждаясь коротким моментом покоя.

Хотя перемена почти закончилась, оживлённая атмосфера в классе и не думала утихать.

Я рассеянно смотрел на одноклассников, думая о том, что этот хаос — часть нашей повседневной жизни.

В какой-то момент мне показалось, что я поймал взгляд Курусу. Но в тот миг, когда наши глаза встретились, она быстро отвела взгляд, уткнувшись в телефон.

…Она что, смотрела на меня?

Пока я размышлял об этом, мой телефон завибрировал. На экране появилось её сообщение.

«После школы. Ты свободен?»

Проверив своё расписание, я ответил: «Я свободен после того, как помогу учителю». Её ответ пришёл почти мгновенно.

«Спасибо.»

Её обычная быстрая реакция заставила меня непроизвольно усмехнуться.

(…Давненько мы не проводили время с Кабураги-куном после школы. Хе-хе…)

Среди шумного класса голос Курусу, чистый и ясный, дошёл до меня совершенно отчётливо.

После уроков.

Как обычно, закончив помогать учителю, я направился обратно в класс.

Когда я приехал, Курусу стоял у окна и смотрел на школьный двор. Янтарный свет заходящего солнца окутывал ее фигуру, создавая настолько живописную картину, что она казалась произведением искусства.

…Она действительно прекрасна в такие моменты.

Меня внезапно охватило желание просто постоять и понаблюдать за ней, но я подавил его и окликнул её.

— Прости, что заставил ждать, Курусу.

(Ах… Кабураги-кун пришёл.)

Заметив меня, Курусу счастливо улыбнулась и подошла, доставая из сумки прозрачную папку и протягивая её мне.

Я с любопытством склонил голову, принимая её.

— Что это?

【Взгляни.】 (…Как волнительно. Это мои результаты теста.)

— А, понятно. Хорошо, давай посмотрим.

Она вела себя как ребёнок, показывающий табель родителям, что почти заставило меня рассмеяться, но я сдержался и открыл папку, чтобы проверить её результаты.

Бумаги были аккуратно положены и хранились внутри с надписью «Апрельский проверочный тест» в правом верхнем углу. Ее дотошность проявлялась в том, как всё было организовано: с четкими пометками по каждому предмету, чтобы было легко просмотреть позже.

Она действительно старательна.

И это усердие выражено на ее уровне.

— Весь в 90-х баллах? Это потрясающе! Ты так хорошо справилась!

Когда я похвалил ее, легкий румянец раскрасил щёки Курусу.

Как бы внешне она ни сохраняла свое обычное сдержанное выражение, это не способствовало укреплению доверия.

— С таким результатом твой рейтинг, наверное, был довольно высоким, да?

— Второй в классе.

— Как я жду, Курусу. Ты так усердно трудишься. Даже с таким алгоритмом вы справились отлично.

【Я занималась стабильно.】 (…Слышать похвалу от Кабураги-куна так приятно. Я рада, что выложилась по полной.)

Курусу мягко улыбнулась, её выражение лица светилось удовлетворением.

Видеть её такой искренне счастливой заставляло и меня чувствовать себя счастливым.

Моменты, когда усердный труд окупается — за ними всегда приятно наблюдать.

— Но, Курусу, разве тебе не было тяжело ждать до этого времени? С такими результатами ты могла бы показать мне их на перемене, а не после школы.

【Время было неудобное.】 (…Вокруг Кабураги-куна всегда много людей. И выставлять напоказ свои результаты перед всеми как-то неловко…)

— Не думаю, что люди вокруг меня были бы против.

Скорее, я думаю, они признали бы её ещё больше после увиденных результатов. Если бы она хотела завести больше друзей, демонстрация её академических успехов могла бы стать одним из способов.

Почувствовав мой невысказанный вопрос, Курусу что-то написала на своём планшете и показала мне.

【Я хотела показать это сначала друзьям.】 (…Я хотела, чтобы это увидели Кабураги-кун и Кирисаки-сан. Я старалась, но мне не хочется хвастаться.)

— …Понятно. Это логично. Спасибо, что проявила тактичность.

Курусу покачала головой и показала мне слова 【Всё нормально】 на планшете.

Однако её выражение лица казалось чуточку грустным.

Курусу внимательна к другим. Хотя иногда она может немного не попадать в цель, её забота о других — это то, что я искренне ценю.

Возможно, в серьёзных душах она действительно хочет, чтобы другие признали её старания… но показ высоких баллов людям, с которыми она не близка, может вызвать негодование, вроде: «А, так ты выпендриваешься?» Так иногда бывает.

Ее чувствительность к таким вещам, вероятно, и заставила ее решить показать результаты только мне и Кирисаки.

Ревность и зависть — неприятные эмоции. Как человек, который слишком хорошо понимает эти чувства, я могу понять ее оправдание.

Всё же — тебе не нужно об этом беспокоиться. Просто будь собой.

Хотя проще сказать, чем сделать. Такие эмоции, как зависть, естественны и Курусу не из тех, кто может легко их отбросить.

Так что пока что я буду тем, кто признает ее старание и подбодрит ее продолжение в том же духе.

— Ладно, Курусу! Раз уж ты так старалась, позволь мне угостить тебя чем-нибудь.

【Правда?】

— Ага! Что хочешь: сок, мороженое или что-то ещё, называя. Даже одно из тех мороженых за 300 иен сейчас сойдёт!

【Это ограничивается едой?】

— Не обязательно есть. Всё, что в моих силах, подойдёт. Просьба только не просить чего-то неразумного, ок? Например, комедийный скетч — я для такого не приспособлен. Но чего ты на самом деле хочешь — просто скажи.

Курусу отвернулась и замолчала, глядя мне в глаза, обдумывая ответ.

В классе было тихо, но ее основные мысли отчетливо эхом отдавались в моей голове.

Оказывается, у нее было много идей, она взвешивала варианты.

【Всё нормально.】 (…На самом деле, я хочу, чтобы Кабураги-кун просто сказал: «Молодец», но я не могу добиться успеха по этому поводу.)

Даже сейчас ее сдержанная натура мешала ей написать на планшете то, чего она на самом деле хотела.

Серьезно, она всегда так внимательна, даже в таком состоянии. Это мило, но и немного расстраивает. Я хотел сделать для нее что-то, чтозаставило бы её почувствовать, что её ценят.

— Ты уверена?

【Да.】

— Ну ладно. Тогда, по крайней мере, позволь мне сказать вот что.

Я изо всех сил постарался тепло улыбнуться и нежно положил руку ей на голову.

— Молодец, Курусу. Ты очень старалась, и это восхитительно. — Я ласково взъерошил её волосы.

Возможно, это было немного излишне, может быть, даже слегка драматично, но я искренне имел в виду каждое слово.

Когда наши взгляды встретились, я почувствовал, как жар приливает к лицу.

— Ну, эм… тебе не нужно сдерживаться, ладно? Это немного грустно, когда ты это делаешь.

Курусу едва заметно кивнула на мои слова, затем начала печатать на планшете.

【Тогда… ещё, пожалуйста.】 — Слова были написаны мелко, и, показав мне, она быстро опустила голову, пряча лицо.

— Конечно. Просто дай мне знать, когда будет достаточно.

Её выражение было скрыто, но я мог сказать, что она счастлива.

Ведь уши, выглядывающие из-под её шелковистых волос, были красны, как заходящее солнце за окном.

[[image:/storage/reader-images/a53bf0769379c489ccd17f624760a515e0088c5c.jpg]]
Выбор будущего пути — вопрос, вызывающий беспокойство.

Эта сельская старшая школа, в отличие от городских, не переполнена людьми и предлагает спокойную, расслабленную атмосферу.

Однако сегодня всё было далеко не спокойно.

(Естественные науки, без вопросов!)

(Какие предметы мне выбрать? Родители хотят, чтобы я выбрала естественные науки, но математика для меня просто непосильна…)

(…Если бы можно было, я бы хотела оказаться в одном классе с Кабураги-куном. Так учиться было бы веселее… Но что выберет он?)

(Предметы по выбору… Хе-хе. Это мой шанс провернуть стратегию «Вау! Мы снова в одном классе! Да неужто!? Это что, судьба!?!». Тогда он почувствует, что это предначертано, и, возможно, даже смирится с этим!)

Класс, в котором должно было быть тихо, поскольку все были погружены в раздумья, казался мне шумным из-за того, что я слышал все эти внутренние голоса.

Особенно голос Хинамори — её голос выделялся больше всего.

Названия её стратегий по-прежнему непомерно длинные и нелепые.

Стараясь ничего не выдать своим лицом, я заполнил собственный бланк, вписав необходимые данные. Закончив, я быстро сунул его в рюкзак.

«Обязательно подойдите к выбору ответственно, это ваш будущее! Вам нужно внести эти данные в портал до второй недели занятий. Также не забудьте заполнить анкету по профориентации и выбрать гуманитарное или естественнонаучное направление. Возможно, это кажется хлопотным, но это важный шаг для вашего будущего. Отнеситесь к этому серьёзно. И помните, что потом нужно будет сдать бланк — он понадобится во время консультаций».

Учитель выпалил эти инструкции скороговоркой и покинул класс.

— И что ты будешь делать?— Пожалуй, решу после того, как как следует изучу.

Почти сразу же мои одноклассники начали обсуждать, обмениваться бланками и делиться мнениями.

Примерно в это время, на втором курсе, мы должны определиться с профориентацией и выбором факультативных курсов.

Вот почему я и слышал все те тревожные мысли ранее.

Наша школа относительно редкая, поскольку использует систему зачётных единиц (кредитов), позволяя студентам выбирать курсы.

Следуя философии школы «Учись для себя, действуй для себя и твори для себя», ученикам предоставляется большая автономия в принятии решений.

Этот «выбор факультативных курсов» — один из таких примеров.

На первом курсе большинство предметов были обязательными, с единственным выбором среди предметов искусств — музыка, изобразительное искусство, каллиграфия или ремёсла. Со второго года процесс выбора становится более серьёзным, начиная с предварительного решения в апреле и окончательного — в мае.

Принять решение о своём будущем всего за месяц может показаться жестоким, но большинство людей обдумывало свои варианты с момента поступления в старшую школу, так что времени было предостаточно.

Тем не менее, это не то, что можно легко решить.

Многие ученики изо всей силы пытались сделать выбор, представляя себе, как сделать свое будущее. Возможность выбора предметов, которые мне нравятся, — это здорово, но с моей точки зрения, постоянный гул нерешительности, эхом разносящийся вокруг меня, начинает давить на меня.

Голова раскалывается. Так хочется прилечь… Но меня кое-что беспокоит.

Я бросил взгляд на Кирисаки.

Как обычно, она подпирала рукой подбородок, смотря перед собой со скучающим выражением лица.

...Интересно, она уже решила?

Что ж, просто наблюдать за ней бессмысленно.

Я решил подойти к Кирисаки и завести разговор.

— Эй, Кирисаки. Ты уже решил?

— Я выбираю обычное дело. Правда, наверное, это зависит от результатов последнего теста.

Она повернулась ко мне лицом, отвечая.

— А ты, Рицу, уже определился?

— Пожалуй, выберу что-нибудь безопасное. Выбери предметы, которые не слишком беспокоят и относительно спокойны.

— Хм, это так на тебя похоже, Рицу. Всегда устойчив.

— ...Кирисаки, насчёт твоих планов на будущее. Сейчас…

— Не беспокойся. Ты такой беспокойный, Рицу.

Как раз, когда я хотел спросить: «Ты уже решил?», она перебила меня, заглушив мои слова.

Я спросил, потому что знал, что в средней школе это ее беспокоило. Но, как обычно, я не слышал ее внутренний голос.

Должно быть, она заметила мой обеспокоенный взгляд, потому что тихонько хихикнула и ткнула меня в щёку.

— Что это? Опять беспокоишься обо мне? Ты правда меня любишь, да?

— ...Заткнись. Ничего не могу поделать.

— Это так мило с твоей стороны. Будь я обычной девочкой, я бы прямо сейчас подумала: «Вау, он правда меня понимает!» и влюбилась бы в тебя.

— То есть, ты намекаешь, что ты не такой?

— А как ты думаешь?

— Бьюсь об заклад, ты просто хочешь позлить меня…

— Динг-динг! Верный ответ! Ты проницателен, Рицу. Ты так хорошо меня знаешь.

— Мне от этого не легче…

Наблюдая, как я кривлюсь, Кирисаки Легонько хлопнула в ладоши.

— Вау, потрясающе, действительно потрясающе, — сказала она ровным, безэмоциональным голосом, изображая похвалу.

Когда я бросил на неё не впечатлённый взгляд, она тихонько рассмеялась, а затем тепло улыбнулась.

— Я знаю, ты беспокоишься, Рицу, но я уже определилась со своими планами на будущее. Я решила к чему-то стремиться и собираюсь стараться изо всех сил.— Правда?

Я с любопытством склонил голову.

Я попытался сосредоточиться, чтобы услышать её внутренний голос, но в её прямых словах не было и намёка на неискренность.

— Ну, иногда дела идут не так уж хорошо… так что в такие моменты я могу немного уставать. Но это действительно всего лишь это.

— Обязательно делай перерывы во времени, ладно? Цели — не то, чего можно достичь в одночасье.

— Ахаха. Слышать от тебя разговоры о перерывах совершенно неубедительно.

— Ну, возможно, именно поэтому я понимаю перерывы. Знаешь, как своего рода плохой пример.

— Ты только что сам это признался?

— Ха-ха, справедливо. Но серьезно, если ты будешь бороться, дай мне знать. Не нужно освобождаться.— Спасибо. Ты всегда такой добрый, Рицу. …Хороший мальчик, хороший мальчик.— Не гладь меня по голове… Я чувствую, что меня серьёзно высмеивают.

Её поглаживание по голове испортило мою уложенную причёску, оставив её похожей на естественную чёлку, свисающую на лицо.

Как раз когда я собирался немного пожаловаться на это, Кавагути подбежал с листком бумаги в руке.

— Эй, Рицу! Почему я должен снова и снова заполнять эту форму?

Он громко возмутился, побуждая Камибаяси отреагировать и принести похожий листок.

Видя, как они собираются вокруг меня, Мацуи появилась с чрезмерно энергичным «Та-да~!».

Оживлённая атмосфера разительно контрастировала с тем, что было мгновение назад.

— Эй, эй~. Почему вы все ведёте такой весёлый разговор без меня, Куруми?— Мацуи, это не столько весёлый, сколько серьёзный разговор. Знаешь, о карьерных путях и выборе курсов.— Фу… учёба — это самое худшее!

Мацуи скорчила преувеличенную гримасу и показала анкету.

Неужели это действительно так плохо?

Лишь на бумаге рядом с ней было заставлено ее реагировать, как на яд.

— Эй~. Забудь о Мацуи на секунду. Рицу, ты выбираешь естественные науки или гуманитарные?

— Я выбираю естественные науки.

— Тогда я тоже выберу естественные науки!

— Эй, Гусан, ты же не можешь так просто решить, да?

— А что насчёт тебя, Шинтаро?

— Я стремлюсь к гуманитарным. Мне нравятся общественные науки, и я планирую поступить в юридическую школу.— У тебя есть цель, да? Если честно, лишь бы я мог играть в футбол, мне всё равно, где я окажусь!

— В таком случае, Кавагути, почему бы не начать с создания наук? Если не понравится, к гуманитарным всегда можно перейти позже.

— Перейти на гуманитарные?

— Да, переход с медицинских наук на гуманитарные. Обратно пойдем дальше, поскольку математика может стать большим препятствием. Начать заниматься наукой обычно безопаснее.

— А, понятно! Но, знаешь, я ужасен в математике.

— Гусан, если будут трудности, всегда можно обратиться за помощью к Рицудоре!

— Именно! Ладно, давайте покончим с этим!

— …Не приравнивайте меня к какому-то удобному котоподобному роботу. Я не настолько универсален.

Я вздохнул, наблюдая, как они заполняют свои бланки.

Они писали быстро — ну, Кавагути писал.

Но, Кавагути, я сомневаюсь, что просто написать «То же, что и Рицу» избавит тебя от пересдачи.

— Это невозможно! Ни один из этих вариантов мне не подходит!

Мацуи, которая внимательно наблюдала за ними, внезапно засуетилась и начала трясти Кирисаки.

Точнее, она уткнулась лицом в грудь Кирисаки, мотая головой из стороны в сторону.

— Куруми, ты слишком много прилипла…— Ой, а почему бы и нет~? Кирени так приятно пахнет — это так успокаивает!— Угх… это щекотно…— Эхехе~ мягко, мягко~— П-прекрати это…!

Их взаимодействие, разворачивающееся прямо передо мной, заставило меня не знать, куда смотреть.

Всё же… как парню, трудно не взглянуть на такую сцену.

То, как их движения привлекали внимание, естественным образом притягивало мой взгляд.

И вот…

[[image:/storage/reader-images/04058cf3daf16cbe0f0106f00adb37110ae288e0.jpg]]
(Мацуи! Уйди с дороги!!)

(Как же завидно… Это что, рай?)

(Молодец, Мацуи!)

Я слышал множество неприличных мыслей от окружающих парней.

Даже Камибаяси и Кавагути, стоявшие рядом, не были исключением. Кавагути, в частности, сложил руки, словно молился.

Честно говоря, я не мог их винить. Это была восхитительно живописная сцена, та, которую хочется инстинктивно запечатлеть.

— ...На что ты уставился, Рицу?— Э-э... А что, только я один?— Твой взгляд очень подозрительный... Извращенец. (Сделай же что-нибудь.)

Кирисаки, её щёки слегка порозовели, бросила на меня недовольный взгляд.

Честно говоря, если бы она просто выдала «Не смотри, извращенец!!», ударив меня по лицу, это могло бы выйти забавно. Но её сдержанная реакция не предвещала ничего подобного.

— Ну, э-э... В-в любом случае! Ах, да, Мацуи! Ты уже определилась с карьерой? Казалось, ты всё ещё не решила?

Пытаясь грубо сменить тему, я почувствовал, как взгляд Кирисаки просверливает меня.

Затем, без предупреждения, она сильно ущипнула меня за бок.

...Больно. До безумия. Но здесь мне пришлось терпеть.

Заставляя себя сохранять на лице натянутую улыбку, я повернулся к Мацуи, которая задумалась с выразительным «Хм...»

— Всё ещё решаешь?— Ага~. Я просто не могу найти предметы, которые идеально подошли бы Куруми. Ничего пока не щёлкнуло.— Наверное, ничего идеального и не будет. Может, начнёшь с размышлений о будущих мечтах?— Будущие мечты, значит...— Всё ещё не определилась?— Не-а! Куруми всё продумала!

Энергично кивнув, Мацуи приняла позу: одна рука на бедре, другая драматично указывает на потолок.

— Моя мечта — стать президентом!— Это... неожиданно глобально!?— Или завоевать мир!— Окей, это быстро перешло на новый уровень!

Услышав её безумно амбициозные мечты, я не мог сдержать вздох.

Что ж, мечтать масштабно, конечно, бесплатно.

— Куруми, почему бы тебе не подумать ещё немного? Например, зарабатывать деньги, стать госслужащим или даже «устроиться на постоянную работу» через замужество, — Кирисаки, уже пришедшая в себя, сказала своим обычным холодным, прагматичным тоном.— Это внезапно звучит слишком приземлённо.— Практичность важна. Деньги — это важно, разве нет?— Ну, ты не ошибаешься, но всё же...

...Позволь ей немного помечтать, ладно?

Это как сказать ребёнку ни с того ни с сего: «Санта-Клаус — это просто твои родители». Настоящий убийца настроения.

Слушая серьезные предложения Кирисаки, Мацуи повернулся, убедительно. Затем, как вдруг пришла ее идея, она хлопнула в ладоши.

— Решено! Деньги так деньги! Ладно, Куруми отказывается от идеи стать президентом и немедленно начинает инвестировать в репу!— ...Что?— Вау, это внезапная доза реальности. Главное, не перестарайся.— Конечно~!— Правда? Выглядишь чертовски уверенной.— Фуфуфу~. А знаешь, Рицу-кун? Если продавать репу животным в нужное время, можно заработать кучу денег!— Погоди, та самая репа...?— Ура~! Давайте займёмся алхимией денег~!

Я сделал вид, что не заметил. Нет, определённо не видел игровую консоль в руках Мацуи.

— Так, Кирени, давай поиграем вместе~!— ...У меня даже игровой консоли нет.— Не беда! Куруми принесла две! Так что помоги мне, Кирени~.

Кирисаки выглядела явно неохотно, но Мацуи смотрела на нее умоляющими глазами щенка.

Столкнувшись с таким непоколебимым взглядом, она в конце концов сдалась.

— ...Ненадолго.— Ура~! Все остальные, присоединяйтесь тоже~!

По приглашению Мацуи Камибаяси и Кавагути тоже начали игру.

Серьезно, хотя... зачем она вообще их сюда принесла?

Оставив остальных поглощёнными игрой, я решил подойти к Курусу.

(…Ах, Кабураги-кун. Он идёт поговорить со мной? Хе-хе, я рада~.)

Не успел я ничего сказать, как Курусу заметила меня и заговорила.

Её голос, как обычно, был без особой интонации, но мне показалось, я услышал лёгкую оживлённость в её тоне.

— Курусу, ты уже решила? Погоди, ты что-то пишешь?【Да. Много всего.】 (Я слышала все эти замечательные истории от всех... Так много всего, чего я не знала.)

Она подняла свой блокнот, показывая мне страницу.

На ней были ключевые слова из недавнего разговора Мацуи.

...Большая часть была абсолютно бесполезна.

— Курусу, тебе стоит перестать записывать всё подряд... Это немного тревожит.【Знание — сила.】— Это не ошибка, но тебе нужно фильтровать информацию и сосредоточиться на определении собственных мечтаний и целей. Так ты сможешь двигаться вперёд.【Я уже решила.】 (…Я из тех, кто ставит цели рано.)— Да? И на чём же ты остановилась?【Оставаться с Кабураги-куном навсегда.】 (Если мы всегда будем рядом, это сделает меня счастливой... Эхехе.)— Чт—!?

Я подавился, совершенно ошеломлённый её неожиданным признанием.

Я предполагал, что она говорила о выборе курсов или карьерных планах.

— ...Такие скрытые атаки против правил. В следующий раз думай, как формулируешь.【Счастье.】 (Я не лгу. Я просто продолжу усердно работать, чтобы это сбылось. Быть с тобой... делает меня счастливой.)

В этот раз она подарила мне настоящую улыбку — мягкую и естественную, а не ее обычное неловкое выражение.

Между ее написанными словами и искренностью в голосе я чувствовал, как мое сердце бьется чаще, к чему я не привык.

Её слова всегда бьют точно в цель... серьёзно.

Несмотря на смятение в груди, Курусу склонила голову, выглядя озадаченной, словно не понимая, почему я так смущён.

— Кабураги-кун, не мог бы ты помочь с подготовкой и там?— Понял, сэнсэй.— Спасибо, как всегда.— Ха-ха, пустяки. Если что-то ещё понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь сказать.

Когда я это сказал, учитель улыбнулся и сказал: «Я положусь на тебя», — прежде чем уйти.

Завтра была церемония поступления.

Поскольку учитель попросил меня о помощи, я был занят подготовкой.

Раньше в это время я бы тренировался с Курусу, но теперь, когда она «закончила» нуждаться в моей помощи, у нас больше не было этих занятий. Наши послешкольные тренировки официально закончились, и она решила больше на меня не полагаться.

«Я хочу учиться сама и усердно работать самостоятельно». Вот что она решила.

Это оставило во мне лёгкое чувство пустоты, но знание, что она внутренне подбадривает себя — «Мне нужно работать достаточно усердно, чтобы идти рядом с Кабураги-куном... как друг!» — не позволяло мне вмешиваться.

Вместо этого я молча поддерживал её со стороны, выбирая не вмешиваться напрямую. Если что-то возникало в рамках моих собственных действий, я помогал, но не более.

Это было хлипкое извинение, но у меня не было никаких претензий.

— Она ещё немного неотёсанна, но её решимость двигаться вперёд действительно что-то значит.

Я пробормотал это себе под нос, наблюдая за ней через окно. Она готова была представить поступления так же, как и я.

Осторожно, чтобы она не заметила меня, я следил за ее действиями.

(…Нужно тщательно убирать, пока всё не заблестит. Чистое пространство делает людей счастливыми. Давайте стараться.)

Курусу старательно убирала класс для новичков.

Ее мысли были тихими, но я ясно слышал ее мотивацию.

Конечно, как обычно, она работала одна.

Вероятность, потому что уборка — не то, за что многие призывают добровольно, так что она взяла это на себя.

Но если так, значит ли это, что она планировала убрать каждый класс в одиночку?

Если да, то мне лучше начать быть уверенным —

— Ладно, с одним покончено. Давай теперь сделаем это вместе, — раздался голос из класса.

Тон был слегка раздражённым, но безошибочным.

(Меня попросили это, так что я должна дойти до конца сама. Иначе это было бы безответственно.)

Снова ее внутренний голос, наполненное характерным чувством ответственности.

Курусу и правда была особенной.

— Это моя работа... Не неси ерунды. Пере делает вечеринки и всё такое — лучше вдвоём, чем в одну, да?

(…Но это то, во что я ее втянула.)

— Ладно, ладно. Хватит упрямиться. Всё в порядке, просто давай уже двигаться. Даже если ты планируешь сделать всё сама, я всё равно буду обеспечен.

Кирисаки, который обычно пропускает подобные занятия после уроков, сегодня решил помочь.

Хотя, наверное, из-за Курусу... Что ж, мы с Кирисаки оба обеспокоены.

Я прекрасно понимаю.

Трудолюбивые люди ослепительны, и им непроизвольно хочется подбодрить.

Живое существо можно проигнорировать, но это всегда застревает в сознании, и сам не замечаешь, как уже вовлечён.

— Похоже, теперь всё будет хорошо. Пожалуй, идите к своим проблемам.

Я тихонько рассмеялся и озвучил место событий.

— Час спустя.

Большая часть подготовки была завершена, и я появился на редко посещаемой двери, чтобы устроить перерыв.

Сегодня было много тяжёлой работы...

При том, что парней, готовых помощи было мало, ничего не нужно делать.

Я осушил чай, которым меня угостили, и наслаждался тишиной, когда знакомый оживлённый голос окликнул меня сзади.

— Нашла тебя, Кабураги-сан!

Повернувшись на голос, я увидел Хинамори с озорной улыбкой.

— О, привет. Ага, просто убиваю время. Весенняя прогулка с цветущей сакурой — неплохо, да?

— Это и правда прекрасно... Ух, как я завидую Твою беззаботность, Кабураги-сан. Я тут просто завалена!

— Ну, завтра церемония сбора. Раз ты в ученическом совете, уверен, у тебя полно дел.

— Именно! Мы должны выложиться полностью, чтобы поприветствовать новичков! (Фуфу. Как только они озвучили мой прекрасный голос, я уверена, все будут очарованы... Ахх, какая я грешная женщина, ужасно себя чувствую. Муфуфу...)

— Помедленнее, ладно...

Её неподготовленные мысли, как обычно, вырывались наружу, и я не мог не улыбнуться кривой улыбкой.

Если бы она могла перенять хотя бы крупицу прямоты и скромности Курусу... Да, этого никогда не случится.

— Что это за жалеющий взгляд в твоих глазах?— Нет, нет. Я просто подумал, как ты потрясающа, Хинамори.— ...Такие неискренние комплименты действительно ранят, знаешь ли. (Может, стоит притвориться, что плачу, чтобы сбить его с толку? Если я это сделаю, его отношение ко мне может смягчиться, и он станет более послушным.)— Ты совсем не выглядишь раненой, так что притворяться, что плачешь, бессмысленно.— Н-Н-Ничего подобного...! (Откуда он знает, о чём я думаю!?)— Не делай свои смущённые реакции такими очевидными.

Хинамори тихо убрала платок, который приготовила для своего фейкового плача.

Её обычное отрепетированное выражение лица дрогнуло, и она надула щёки, сделав детское лицо.

(Ах! Почему создаётся впечатление, что это мной играют!? Если уж на то пошло, я пойду на отчаянную атаку...!)

Как раз когда она открыла рот, чтобы сказать мне что-то, другой член ученического совета окликнул её с небольшого расстояния.

— Хинамори-сан! Время репетиции!— Ах, это плохо. Мне скоро нужно идти... но сначала всего одна жалоба.— Понял. Удачи, удачи~— Ух, да ладно! Хотя бы вложи немного души, когда говоришь это! Получай!— Ай!

Уходя, она легонько шлёпнула меня по голове, показала язык, как ребёнок, и убежала.

Тишина, подобная затишью после бури, воцарилась вокруг.

— Что ж, я тоже не могу уступать Курусу. Пожалуй, я ещё немного поднажму.

Я медленно вращал плечами, глубоко выдохнул и вернулся к работе.

— Ты... Серьёзно, как всегда, убедись, что ты нормально высыпаешься.

Я только закончил подготовку к церемонии поступления и собирался идти заниматься, как Сая нашла меня и оттащила в медпункт.

— Твоё тело — это твой фундамент. Сколько раз я должна тебе повторять, прежде чем ты поймёшь?— Я понял. Я не переусердствую и в последнее время хорошо сплю.— Я не верю ни одному твоему слову. (Я знаю, что ты недосыпал, идиот.)— Ахаха... Щипать меня за тыльную сторону ладони так больно, знаешь ли.

Сая безмолвно продолжила свои слегка болезненные действия.

Она явно видела мою попытку отшутиться, так как её взгляд стал острым. Но затем, положив руку на лоб и пожав плечами, она вздохнула и отпустила меня, словно сдаваясь.

— Как всегда, просто помедленнее, ладно? (Не то чтобы ты действительно слушал... Чёрт.)— Я буду осторожен.

С вздохом Сая пробормотала: «Подростки — такие обуза», — и почесала голову. Затем её взгляд сместился в сторону койки в медпункте.

— Серьёзно, «два сапога пара» — действительно хлопотная компания.

Ее отношение практически кричало: «Посмотри туда», так что я с любопытством наклонил голову. Чувствуя небольшую вину, я заглядываю в щель между занавесками, чтобы увидеть, кто внутри.

Если прислушаться, можно было услышать тихое дыхание. Хотя я не видел лица человека, из-под одеяла выглядывали знакомые шёлковые золотистые волосы.

— ...Курусу спит?

Я пробормотал, поворачиваясь к Сае.

— Ага. Так же, как и ты, они переусердствовали. Особенно важно то, что они наблюдали за кем-то похожими поблизости — вероятно, это заставило их толкать себя еще сильнее.— ...Кто-то похожий, да? Думаю, у нас и правда есть кое-что общее.— Хм, не говори. (Знай свои пределы, идиот... Ты заставляешь меня волноваться.)

Поскольку Сая знала, что я могу слышать ее, даже ее результаты ворчания к концу смягчились.

От этого стало невыносимо неловко, так что всё, что я мог сделать, — это слабо рассмеяться: «Ха-ха...», — пытаясь отмахнуться.

Видя меня таким образом, Сая подняла блокнот, лежавший на стуле.

— Ты знаешь, что это? (...Не то чтобы мне нужно было говорить — ты должен узнать блокнот Курусу.)

— ...Да, знаю. Цвет другой, но я видел что-то подобное раньше. Серьезно, они такие старательные. До смешного серьезного, до абсурдной степени.

— Вот как? Тогда я больше ничего не скажу.

Сая слегка улыбнулась, села обратно в кресло и откинулась в него. Она сделала глоток из своего уже остывшего кофе и глубоко выдохнула.

Я просто смотрел на блокнот.

...Вероятно, он заполнил записи обо всем, что они говорили или чему они научились.

С того дня, как мы впервые встретились, Курусу были осторожны во многих отношениях. Очевидно, что они приложили невероятные, кропотливые усилия, чтобы добиться этого.

Этот блокнот, куда они постоянно записывают заметки, — сколько же их уже сменилось?

Даже после того, как мои тренировки с ними закончились, они, должно быть, продолжали усердно работать.

Мысль об этом только усилила мое желание ещё больше ценить связь с Курусу.

— У тебя и у Курусу сломаны тормоза, знаешь ли.

— Это жестокость...

— Ха-ха. Но именно поэтому я думаю, что вы двое действительно можете понять друг друга.

— ...Я буду следить за ремонтом и постараюсь не переусердствовать.

— Хорошо, хорошо. Тогда я смогу быть спокойной.

Сая весело рассмеялась и грубо взъерошила мои волосы рукой.

Когда я посмотрел на нее с протестом, она показалась позабавленной, почти счастливой.

Хотя она никоим образом не слышала моих мыслей, мне казалось, что она видит меня насквозь, что вызывает у меня легкое раздражение.

— Ну, вот так вот, так что я считаю, что ты находишься в разных вещах.

— Ты пилишь меня обо всем, а потом наваливаешь работу. Вау, просто жестокость...

— Ха-ха! Что ж, пока ты можешь так думать.

— А? Что ты имеешь в виду?

— Ну, ну. Курусу привыкает к новому классу и новому владению — конечно, они устали. Плюс, с этим разрывом, их выносливость, наверное, уже не та.

- ...Разрывом?

— Это... ну, ты спросишь их самих. Я не могу сказать. В любом случае, я оставляю тебе все остальное!

— А?

С помощью слова Сая вышла из медпункта, не ожидая моего ответа.

Она даже повесила на дверь табличку «Не в офисе» на выходе.

...Она определенно запустила, чтобы избежать расспросов.

Что ж, я никогда и не намерен вмешиваться в чужие секреты.

Что произошло в прошлом? Каковы их корни?

Чаще всего это то, что люди предпочитают оставаться при себе.

Я сел в кресло Саи и открыл учебник.

— Если мне это доверили, я сделаю это. Примечательно, что их тормоза, кажется, тоже сломаны.

Пробормотав эту долю сарказма себе под нос, я решил, пока Курусу проснется.

— Спустя тридцать минут занятий Курусу проснулась.

В тот момент, когда они открыли глаза, они вскочили на ноги и сунули мне планшет, надавив на меня так, что это напомнило мне один прошлый инцидент. На экране были слова: 【Требуется перерыв.】

— Я не устал, кстати? Кроме того, если кому и нужен отдых, так это тебе, Курусу.

【Следующий — Кабураги-кун.】 (Я достаточно отдохнула.)

— В отличие от тебя, у меня есть выносливость, так что всё в порядке.

【Рецидивист.】 (Я видела, как ты спал в медпункте раньше... Я заставлю тебя отдохнуть. Это моя миссия.)

Взгляд Курусу был твёрдым, полным решимости, не оставив намерения отступить. Они жестко схватили меня за руку и внимательно смотрели в глаза, непоколебимые.

...Сегодня они исключительные напористы и непреклонны.

Не говоря уже о... они странно мотивированы, даже счастливы, таким образом, что звучат почти празднично. Может быть...?

— Эй, Курусу.

【Что?】

— Сая сказала тебе что-то, прежде чем ты уснула?

Курусу замерла от моего вопроса.

Прямое попадание.

【Она не говорила ничего вроде «вы похожи» или «тормоза».】 (...Пусть он не заметит.)

— ...Ты только что всё это сама и сказала.

【...Уф. Я такая идиотка.】

Курусу визуально поникла, обхватив колени с подавленным выражением лица.

Хотя я часто узнаю правду из своих внутренних голосов, я не ожидал, что она прямо напишет это и признается. Это лишь показывает, что она плоха во лжи — но этот уровень некомпетентности, честно говоря, вызывает беспокойство.

Наблюдать за тем, как она, как будто маленькое животное, не предприняла выборочный трюк, заставляло меня чувствовать... дискомфорт, будто это я поступил несправедливо.

Что ж, с такой твоей решимостью я теперь не могу просто проигнорировать ее, не так ли?

Намерение, стоящее за своими трудными действиями — решать дела честно — заставляет его сопротивляться.

Я считаю.

— Ладно, ладно. В этот раз я последу твоему совету и отдохну.

【Хорошо.】 (...Слава богу.)

— Ага, ага. Но убежденсь, что ты тоже как следует отдыхаешь, Курусу.

Когда я это сказал, Курусу был удовлетворен происходящим.

Затем, когда я собирался прилечь, они почему-то двинулись к моей голове и прижались ко мне, словно делая вид, что держимся на месте.

— ...Курусу? Что это значит?

【Если хотите, пожалуйста, располагайтесь.】 (...Для даже немного лучшего сна.)

Курусу пробормотала про себя, показала мне эти нерешительные слова, упомянутые.

Она мягко похлопала по бёдрам, отнеслась ко мне прилечь.

— Ты не хочешь сказать... ты хочешь, чтобы я отдохнул там?

【Я слышала, это помогает заснуть.】

— Кто тебе это сказал? ...Нет, неважно. Мне даже не нужно спрашивать.

В голове возник образ моей сестры, который был здесь ранее.

Должно быть, она подкинула идею в голову Курусу.

Зная моя сестра, это, наверное, было что-то, что она сказала мимоходом для собственного развлечения.

【Тебе не нравится?】

— Не в этом дело. Просто... колени как подушка, серьёзно?

【Не устраивают мои ноги?】

— Не смотри так явно подавленно! Дело не в том, что я недоволен тобой — просто ситуация заставляет меня колебаться.【Не беспокойтесь об этом.】— Но я беспокоюсь.【Ложитесь.】

Курусу снова похлопала по бёдрам, настаивая.

Её решимость ничуть не поколебалась, и было ясно, что она не отступит.

[[image:/storage/reader-images/65c41b82bd5e5060eb310631648cba184a0eea21.jpg]]
Не успел я опомниться, как Курусу схватила меня за руку.

【Теперь очередь Кабураги-куна. В знак благодарности за сегодня.】— Ты же потом жаловаться не будешь…?【Не буду.】

Курусу покачала головой и снова похлопала по бёдрам, подбадривая меня.

(Учительница сказала, что если я попытаюсь заставить его отдохнуть обычным способом, он может увернуться или отмахнуться. Поэтому — колени как подушка. Если он пошевелится или избежит этого, я сразу замечу… Как и ожидалось от учительницы.)

Услышав её внутренние мысли, я мог лишь внутренне криво улыбнуться.

Сая действительно раскусила меня.

Смущение от осознания того, что то, что я считал скрытым, было полностью разгадано, в сочетании с этой нелепой ситуацией…

Да, сопротивляться было бессмысленно. Ни один сценарий в моей голове не сулил лучшего исхода, если я проявлю упрямство.

С вздохом покорности я позволил Курусу направить меня и положил голову ей на колени.

…Мягко. Слишком мягко. Я понятия не имел, куда вообще следует смотреть.

【Как вам?】— Э-э… на такое сложно давать обратную связь.(Не так много мышц, так что, может, слишком жёстко и неудобно? Может, переключиться на живот? Это было бы мягче, и, возможно, он лучше бы уснул…)— …Нет! Не нужно ничего менять! Всё и так идеально, так что, пожалуйста, оставь как есть!

(Если он не может комфортно спать, он не может как следует отдохнуть… Фух, рада, что это работает.)

Курусу улыбнулась с облегчением.

Ее улыбка, обычно напряжённая и неловкая, теперь была естественной и пленительной. Это было… сногсшибательно.

Я застыл, уставившись, совершенно застигнутый врасплох. Серьезно, почему ее улыбка должна была внезапно засиять так ярко именно сейчас?

【Все в порядке?】 (Твое лицо красное… У тебя жар?)

Не ведая о моих мыслях, она положила мне руку на лоб и с осуждением наклонила голову.

— Всё в порядке. Просто сонливость может повысить температуру тела. Дети, кажется, становятся теплее, когда прогуливаясь заснут.

【Поняла.】 (Значит, ты и правда так устал… Мне следует выйти из этого урока. Время стараться изо всех сил!)

Чистый и прекрасный голос, ее мысли звучали ровным тоном.

Хотя временами возникали несоответствия, слушать их наполняло меня странным, согревающим сердце чувством искренности.

— Что ж, я собираюсь пойти спать, но если у тебя заболят ноги, не стесняйся подвинуть меня.

【Поняла.】

— И, Курусу, тоже не переусердствуй. Стараться изо всех сил — это похвально, но не доводить себя до краха, ладно?

【Саморазрушительно.】

— О, ты знаешь, о чём речь.

Когда я это сказал, Курусу бросил на меня плоский взгляд.

Внутри ее головы она пробормотала: 【Кабураги-кун такой же.】

Я мог лишь смущенно рассмеяться, осознав, что она увидела меня насквозь.

Но то, что она не стала печатать это на планшете, показало, что она имела бессмысленность произношения вслух.

Даже если кто-то скажет мне остановиться, я продолжу толкать.

И Курусу со своим отношением «я в порядке», в любом случае, поступит так же.

Мы одни поля ягоды — наши чувства резонируют друг с другом.

Конечно, мы будем критиковать, но ровно настолько, чтобы перезвонить другу.

Вот почему я не собираюсь давить на нее дальше.

Но, похоже, Курусуа думал о чём-то другом.

【Если ты упадешь, я позабочусь о тебе.】 (Если Кабураги-кун когда-нибудь упадет, я присмотрю за ним.)

— Как это справедливо — предположить, что я рухну…? Кроме того, тебе не нужно заходить так далеко.

【Нет.】

— Это довольно твёрдый отказ… Почему?

Когда я спросил, Курусу покачала головой и показала упрямую решимость. Она отвела взгляд, на мгновение заколебавшись, прежде чем открыть планшет и начать печатать.

【Потому что я тоже хочу поддержать тебя. В конце концов, мы же друзья.】

Она показала сообщение, частично пряча лицо за планшетом.

То же самое чувство эхом передалось в ее сердце, и я не мог не ощутить искреннюю радость, необычав это.

— Что ж… Думаю, это взаимно.

Я прикрыл глаза рукой, чтобы закрыть общение.

Голос ее прозвучал снова, тихий, но резонирующий: «Спасибо, как всегда… Не торопились и хорошо отдохни».

Ах, значит, она заметила все те разы, когда я тайно это сделал.

Это до смешного смущает.

Но в то же время возникает это теплое, утешительное чувство, которое делает всё приемлемым.

Две пары сапог. Возможно, в ней есть что-то, что резонирует со мной.

Пока моя нежная рука гладила голову, казалось, что ее прикосновения приглашают меня отпустить все.

И вот, я поддался этому побуждению, позволив своему сознанию объятия сна.

----------

Интерлюдия: Новая цель

— Добро пожаловать, Курусу. Снова пришла, да?

Когда я вошла в лазарет, всегда невозмутимая учительница, как обычно, поприветствовала меня.

С чашкой кофе в одной руке, она сидела, закинув ногу на ногу.

Каждый раз, глядя на нее, я невольно думала: «Хочу когда-нибудь стать такой же крутой».

Я села рядом, достала свой планшет, записала 【Сегодняшние события】 и показала ей.

— Хех. Похоже, ты снова отлично провела время. Ну, давай рассказывай — выкладывай все.

Лазарет стал для меня родным местом.

Сначала я приходила сюда за советами, но в последнее время стала просто рассказывать о том, что происходит в моей жизни.

Как у меня появилось больше друзей, истории о моем классе, учебе — и, конечно, о Кабураги-куне.

Когда я говорю с Мочизуки-сенсэй, она всегда слушает меня с улыбкой.

Она такая добрая, и когда она игриво треплет меня по волосам, пока я говорю, это немного щекотно, но мне так приятно.

— Курусу, как ты в последнее время? Уже привыкла к новому классу?

【Каждый день — это радость.】

— Ха! Я так рада это слышать.

【Я стала общаться с большим количеством людей, и буду стараться еще больше.】

— Какая же ты трудолюбивая, Курусу. Это меня тоже очень радует.

Когда она смеется, я тоже чувствую себя счастливой.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я перевелась в эту школу. Сначала было тяжело, но теперь все кажется таким веселым.

А с новым классом стало еще лучше.

Все благодаря Кириcаки-сан и Кабураги-куну.

Благодаря их помощи я чувствую, что стала намного лучше общаться с другими.

Вот почему я тоже должна стараться изо всех сил — в благодарность за все, что они для меня сделали.

Я не хочу просто опираться на них или чтобы они вели меня за руку, я хочу идти с ними плечом к плечу.

── Taikyuu no Tomo (Вечный друг).

Вот к какой цели я хочу стремиться — к такой дружбе.

Я уже говорила об этом Кабураги-куну, но… я все еще не чувствую, что достигла этой точки.

Я все еще слишком сильно на него полагаюсь.

Хотя наши отношения «наставник-ученица» закончились, Кабураги-кун все еще беспокоится обо мне.

Это радует, и мне хочется прислониться к нему еще сильнее, но… я верю, что мы сможем по-настоящему называть себя друзьями только тогда, когда станем равными.

Вот почему я должна продолжать расти.

Я хочу, чтобы он думал: «На Курусу тоже можно положиться».

— Курусу? Что-то не так?

Должно быть, у меня было слишком серьезное выражение лица, пока я была глубоко в своих мыслях, потому что сенсэй наклонилась ко мне с обеспокоенным видом.

Я поспешно написала 【Все в порядке】 на своем планшете, и по какой-то причине она нежно погладила меня по голове.

…Мне нужно быть осторожнее, чтобы не заставлять других беспокоиться.

Прежде чем теряться в своих мыслях, нужно сначала оглядеться. Хорошо, надо это записать.

— Делаешь заметки, да? Что ж, ты только начинаешь. Если будешь продолжать развиваться, все будет хорошо.

【Огромное спасибо, сенсэй.】

— Я лишь немного подтолкнула тебя. А та, кто усердно работала — это ты, Курусу.

От искренней улыбки сенсэй я так сильно вспомнила своего дорогого друга, что не могла отвести глаз.

Сходство было поразительным — я снова осознала, что они действительно брат и сестра. Даже их манера говорить как-то странно похожа, что довольно забавно.

— Хм? Что такое? Что-то не так с моим лицом?

【Манера речи у вас один в один.】

— Ахаха! Что ж, я все-таки старшая сестра. Нравится мне это или нет, но сходства неизбежны.

【Я завидую тому, как вы близки.】

— Да ладно. Младший брат с такой разницей в возрасте больше похож на ребенка, чем на брата.

【Из вас вышла бы отличная мама.】

— …Я знаю, что это комплимент, но звучит как-то не очень.

Сенсэй криво улыбнулась и одним глотком допила остатки кофе.

Она открыла свой блокнот и начала листать страницы.

На полпути ее рука вдруг остановилась.

— Эй, Курусу. Ты собираешься подавать отчет этим летом?

【Да.】

— Понятно. В таком случае, я тоже туда поеду, — сказала Сенсэй.

【Спасибо, Сенсэй.】

— Не за что. Двоих принимают лучше, чем одного, в конце концов.

Сказав это, Сенсэй нежно погладила меня по голове.

Когда я посмотрела ей в лицо, она мягко улыбалась.

Я продолжала смотреть на нее, и через мгновение Сенсэй прочистила горло, как будто чтобы стряхнуть слегка серьезную атмосферу. Она преувеличенно произнесла «Ах~», почти как будто делала вокальные упражнения.

Затем она снова посмотрела на меня, на этот раз более прямо.

— Эй, Курусу. Ты рада, что перевелась в эту школу?

【Больше всего на свете.】

— Я так рада это слышать. Ты достигла своей цели — завела друзей, но ты уже определилась со следующей?

【Да, у меня есть новая цель.】

— Вот это дух! Тогда тебе лучше усердно работать, чтобы ее достичь.

Я кивнула, щурясь от солнечного света, льющегося из окна.

──Светлые, радостные дни, каждый из них.

И вот почему моя следующая цель — стать еще ближе ко всем.

Чтобы это произошло, я должна усердно работать и догнать тех, кто далеко впереди.

Учеба, отношения и многое другое — так много всего нужно сделать.

Как только я смогу со всем этим справиться, как только стану более уверенной в себе… тогда, возможно…

— Хм? У тебя очень красное лицо. Ты в порядке?

Выйдя из своих мыслей, я быстро покачала головой.

Уф, как неловко… Почему я вообще подумала об этом?

Я сделала небольшой выдох, чтобы привести мысли в порядок.

Затем я твердо решила приложить все усилия, чтобы однажды меня по-настоящему признали.

----------

У моего друга проблемы с чувством дистанции

Путеводитель для новых учеников

— Поздравляю с поступлением. Мы занимаемся приёмом, можно узнать ваше имя?

Хинамори вежливо склонила голову и улыбнулась новому ученику и его родителю.

Ученик, к которому она обратилась, смущённо и неловко ответил: «З-здравствуйте», уставившись на её лицо.

Его щёки слегка покраснели, и было ясно, что он с первого взгляда очарован Хинамори.

Его мысли были переполнены шумным восхищением и симпатией.

Что ж, неудивительно, что они очарованы… Внешность Хинамори безупречна, в конце концов.

Но за этим безупречным фасадом её внутренние мысли были —

(Хе-хе. Ещё один! Ну, разве парни не так просты?)

— как всегда, острыми и непоколебимыми.

Ей это никогда не надоедает, да? Хотя я не могу сказать, что мне не нравится её непоколебимая решимость.

Сдерживая досаду, я сохранял нейтральное выражение лица и работал вместе с Хинамори на приёме.

Постоянный шум отдавался в ушах, и голова кружилась.

Ещё чуть-чуть...

Когда поток людей ослаб, я взглянул на небо и тихо вздохнул.

Честно говоря, мне не хотелось приходить на такую шумную церемонию поступления.

Но сегодня утром ответственный за приём заболел, и я рано утром столкнулся с Хинамори в школе.

Конечно же, меня уговорили помочь.

Как только толпа поредела, Хинамори дразняще завела разговор:

— Отличная работа, Кабураги-сан. Ты был очень популярен, не так ли?

— Популярен? Если кто-то и популярен, так это ты, Хинамори. Даже родители улыбались тебе. Я был очень впечатлён.

— Комплименты от тебя ничего мне не дадут. Я всего лишь выполняла свои обязанности. (Хотя, конечно, то, что я очаровываю, — это данность. Это так же естественно, как дышать. Ну… думаю, комплимент от Кабураги-сана не совсем неприятен…)

—...

Я подавил смешок от её неудачного внутреннего монолога.

Когда я бросил на неё слегка раздражённый взгляд, она, должно быть, приняла это за восхищение. Она подмигнула мне и очаровательно улыбнулась.

Она действительно изо всех сил старается быть очаровательной, но, возможно, ей стоит быть немного осторожнее.

— Слушай, Хинамори, — сказал я.

— Да? (О, моё подмигивание сработало?)

— …Полегче со всей этой дружелюбностью, ладно? Проблемы, связанные с любовью, всегда превращаются в головную боль.

— Эээ… Это классический случай, когда «кот в мешке» обзывает другого. Это ты, Кабураги-сан, постоянно завоёвываешь благосклонность.

— Я в порядке, потому что я одинаково отношусь и к парням, и к девушкам.

— У людей, как правило, хорошее впечатление о том, кто действует без скрытых мотивов. Никогда не знаешь, как всё обернётся.

— Справедливо, но сомневаюсь, что это станет проблемой.

— И почему же? (Хотя Кабураги-сан популярен, знаешь ли. Конечно, не так популярен, как я.)

— Ну, у меня есть девушка, так что ничего не случится.

— Я не думаю, что дело в этом… Ты всё равно оставляешь людям надежды и чувства. И к тому же...

— К тому же что?

Когда я спросил, Хинамори вздохнула.

— Я слышала, что люди, у которых есть партнёры, становятся ещё более привлекательными.

— Погоди, серьёзно?

— Да. (Моё предположение состоит в том, что наличие партнёра даёт мужчинам чувство защищённости и спокойствия. Когда они более расслаблены, они не кажутся слишком навязчивыми, что делает их добрее и значительно повышает их привлекательность.)

— Хинамори, ты столько всего знаешь. Наверное, потому что ты всегда так внимательно наблюдаешь за людьми, со всеми своими актёрскими способностями.

— Я не притворяюсь, знаешь ли.

—…Да нет. Большую часть времени ты меня не обманываешь.

— Это просто означает, что Кабураги-сан особенный, не так ли? (Даже если моя первая попытка провалится, у меня есть много запасных стратегий! Одна стрела может промахнуться, но вторая или третья обязательно попадут в цель. Хе-хе-хе…)

— Особенный, значит.

Этот её смех в голове — прямо из сценария злодея.

Я почти слышу фразу из исторической драмы: «Ты и сам тот ещё интриган, хе-хе-хе».

Пытается заставить меня влюбиться, признаться, а потом отвергнуть — всё ради собственного развлечения. Её жизненная энергия, с которой она продолжает это делать, честно говоря, впечатляет.

Я не мог сдержать смешка, пожимая плечами.

— В любом случае, даже если у тебя есть девушка, тебе стоит быть начеку, иначе кто-нибудь может попытаться этим воспользоваться.

— Понял. Я буду стараться.

— Ты точно не понимаешь, да? (Серьёзно, ты такой безнадёжный.)

— Я понимаю. Пока я отказываю в конце, всё в порядке.

— Отказываешь, да… Ты действительно думаешь, что сможешь это сделать?

— Почему бы мне не смочь?

— Ты такой наивный. Легко так говорить, но любовь слепа, знаешь ли. Когда кто-то по-настоящему влюбляется в тебя, он может решить: «Наличие девушки — не помеха! Я его украду!» А когда кто-то решается пробиться насквозь, сила, которую он высвобождает, когда отчаян, невероятна. Ты, вероятно, почувствуешь себя ошеломлённым, неспособным принять быстрое решение на месте.

— Понятно. Ты поразительно осведомлена, Хинамори. Ты сама переживала такое?

— Когда ты такой, как я, тебе часто признаются. Поскольку у меня нет намерения вступать в отношения, я запомнила бесчисленное количество способов отказать людям.

— …Звучит как большая работа.

— Хе-хе, я освоила 108 способов отказа, знаешь ли?

— Ха-ха, хорошо. Я приму твой совет к сведению. Спасибо, и давай оба постараемся.

— Да!

После этого прибыла следующая группа, и мы с Хинамори снова занялись приёмом.

Церемония поступления завершилась, и теперь вокруг спортзала собрались группы людей.

Мы с Хинамори, наблюдая за происходящим, продолжали убираться.

— Глядя на всех этих новых учеников, я чувствую, будто постарел за одну ночь. Тебе не кажется, Хинамори?

— Пожалуйста, не приписывай меня к себе.

— Всё же, Хинамори, может, тебе стоит немного расслабиться. Ты предупредила меня, но посмотри на себя.

— Я не делала ничего особенного. Речь на сцене? Это была просто я, как обычно.

— А то, как солнечный свет сиял на тебе, словно прожектор, — это тоже «обычно»?

— Хе-хе, это было немного ослепительно, не так ли? (…Время и угол падения этого солнечного света… стоили всех приготовлений. Теперь первое впечатление обо мне у всех «божественное»!)

— Да, конечно. Только не ввязывайся ни во что неприятное, ладно?

— Никаких проблем.

Новые ученики, выходящие из спортзала, продолжали бросать взгляды на меня и Хинамори.

Это было неизбежно, учитывая, сколько внимания она привлекала.

…Хотя она совершенно беззаботна. Её беспечность, честно говоря, тревожит.

Когда я вздохнул, Хинамори надула губы и бросила на меня недовольный взгляд.

— Ты ничем не отличаешься, Кабураги-сан.

— Не отличаюсь?

— Не притворяйся. Что это было за «очарование принца» раньше? Ты настолько последователен, что это почти смешно.

— Очарование принца? Да ладно, если я вижу, что ученик в беде, конечно, я вмешиваюсь. Когда новый ученик стоял и не заходил в спортзал, я просто должен был спросить, что не так.

— Обычно никто бы не заметил. Они были за зданием школы, и их форма не выглядела особо новой, так что большинство людей посчитали бы их старыми учениками.

— Ну… у меня просто было предчувствие. Может быть, форма была чья-то поношенная или что-то в этом роде.

— …Кабураги-сан, ты иногда как детектив, не так ли? Ты часто попадаешь в точку с такими вещами.

— У меня хорошая наблюдательность… Погоди, что значит «иногда»?

— Ну, ты в чём-то сообразителен, а в чём-то совершенно ничего не замечаешь. Например, как ты можешь заметить это, но не это?

— Я человек, знаешь ли. Есть вещи, которые я просто не улавливаю.

— Хаа… Что это за ответ?

Хинамори нахмурилась и склонила голову, явно не впечатлённая.

Но, честно говоря, она была права.

В конце концов — я не был особенно проницательным.

Человеческое сердце не лжёт. То, что я слышу, несомненно, правда — неискажённый результат.

Обычно, когда ты не можешь услышать чьи-то истинные мысли, ты полагаешься на их поведение, слова и другие тонкие сигналы, чтобы интерпретировать их чувства.

Ты задаёшься вопросом: «Я им не нравлюсь?» или «Я им нравлюсь?» и оцениваешь людей на основе того, что они говорят на поверхности.

Эти суждения субъективны, формируются личным восприятием и интуицией.

Из-за этого отношения часто приводят к результатам, которые отличаются от ожиданий: «Они были не такими, как я думал».

Затем люди реагируют на эти результаты, колеблясь между восторгом и разочарованием.

Но, возможно, в этом и заключается суть человеческого общения — непредсказуемость, радость и боль открытия.

По крайней мере, так я понимаю это на теоретическом уровне.

К лучшему или к худшему, я пропускаю все эти неопределённые шаги и сразу перехожу к правде.

В каком-то смысле, это как будто я жульничаю. Возможно, это самый лучший способ выразиться.

Но из-за этого я, возможно, слабее. Мне трудно понять процесс, который ведёт к результату.

Это всё равно что решить математическую задачу, сразу перейдя к ответу, не записывая никаких промежуточных шагов.

…Может быть, мне нужно учиться, хотя бы немного.

Раздражённый собственной натурой, пока я размышлял об этом, я глубоко вздохнул.

— Я многого не замечаю, так что если ты что-то увидишь, скажи мне.

— К-конечно! (О, такой прямолинейный Кабураги-сан… И эта излишне искренняя улыбка. Это довольно…)

— Хм?

— Н-ничего! Д-давай быстрее всё упакуем, ладно?

Хинамори, слегка покраснев, начала складывать брошюры и другие раздаточные материалы в картонные коробки и бумажные пакеты.

Когда она попыталась поднять переполненную коробку, то потеряла равновесие.

Я поймал её и взял коробку из её рук.

— С-спасибо! (Ух… Он меня поймал. Это определённо «захватывающий дух» момент…)

— Не перетруждайся. Эти брошюры довольно тяжёлые, раз их так много напечатали.

— Я не могу просто оставить всё тебе…

— Всё в порядке. Я делаю это, потому что хочу. К тому же, тяжёлая работа — традиционно мужское дело, верно?

— Всё равно, мне будет неловко… Я должна помочь.

— Хорошо, тогда держи другой край этого бумажного пакета вместе со мной.

Я протянул Хинамори одну сторону бумажного пакета, и она послушно взялась за неё, как я и предложил.

— …Можно было бы просто разделить. (Но держать его так… мы как будто пара. О чём я только думаю?! Нет, ни за что…)

— Чувствуешь, как будто мы пара? Забавно, правда?

[[image:/storage/reader-images/8a2ca561737588ce143fe7a8f3ff573437e6cb34.jpg]]
Ко-Ко-Ко...

— Ты звучишь как курица. Погоди, ты что, серьезно краснеешь из-за такой мелочи, Хинамори?

— Я-я вовсе не краснею!! Абсолютно спокойна! Такие вещи меня ни капельки не смущают!

— Хаха, так я и думал.

Когда я засмеялся, лицо Хинамори стало еще краснее, и она надула щеки от досады.

Не обращая внимания на ее надутый вид, я оглянулся через плечо. Хоть я и не слышал их голосов, но некоторые из новеньких, казалось, разочарованно поникли плечами. Легкий укол вины пронзил меня, но... Что ж, сегодня тоже все спокойно, и это самое главное.

Я хочу провести время с друзьями. Что мне делать?

Размышляя об этом, я остался в классе, записывая в блокнот все места, которые мог придумать для совместного времяпровождения. Класс уже опустел, но поскольку Кабураги-кун пошел помогать Хинамори-сан, я подумал: «Сейчас мой шанс спланировать, куда пойти с друзьями».

Тот поход по магазинам был веселым... Рассматривать разную одежду, есть вкусности, много болтать... эхе.

Вспоминая те моменты, я искал на телефоне следующее место, чтобы провести время с друзьями. Но каждый раз, когда я что-то записывал, в итоге перечеркивал. Снова и снова.

Никакого прогресса... Аквариум, парк развлечений... и зоопарк. Есть так много мест, куда я хотела бы пойти. Но какое из них — правильный выбор? Куда Кабураги-куну больше всего понравится? Я просто не знаю. Если бы у меня было больше опыта в таких вещах... смогла бы я уже что-нибудь придумать?

Пока я, глубоко задумавшись, смотрела в свой блокнот, дверь класса открылась, и вошла еще одна подруга.

— Почему ты все еще здесь?

[Размышляю.]

— Размышляешь?

Как всегда, Кирисаки-сан, с ее спокойной и зрелой манерой, подошла и заглянула в мой блокнот. После того как она внимательно посмотрела на него, она слегка наклонила голову и посмотрела на меня... Что-то не так?

Когда я, невольно, тоже наклонила голову, Кирисаки-сан на мгновение замешкалась, а затем спросила:

— Аквариум, зоопарк... Ты случайно не свидание с Рицу планируешь?

Я замерла, не понимая, что она имеет в виду. Я ослышалась? Думая, что это может быть так, я набрала на своем планшете и спросила еще раз.

[Свидание?]

— Ну, это классические места, поэтому я просто так подумала. Но я ошибаюсь?

[Разве в такие места не ходят с друзьями?]

— Это не невозможно, но если идут только парень и девушка, это, вероятно, будет считаться свиданием.

Я снова посмотрела на места, которые я записала в свой блокнот. Теперь, когда она упомянула об этом, в интернете действительно было написано «чтобы парень и девушка пошли вместе»... но свидание? Я и Кабураги-кун...? Только мы вдвоем, весело проводим время...?

Мысль об этом заставила мое сердце бешено забиться, и я почувствовала, как лицо теплеет. Но Кабураги-кун и я просто друзья. Мы не в таких отношениях — пока что. (П/п: Хех) На этот раз, это просто потому, что я хотела провести с ним время... Я покачала головой из стороны в сторону, чтобы успокоиться.

Затем у меня внезапно возник вопрос, и я решила спросить об этом Кирисаки-сан.

[Разница между свиданием и просто прогулкой с друзьями?]

— Ну, я не особо об этом думала, но разве это не просто зависит от того, как ты это воспринимаешь?

[??]

— Если люди говорят, что это не свидание, значит, это не свидание. Но со стороны кто-то может подумать: «Это точно свидание». Как я и подумала раньше. Так что, если Рурина считает, что это не так, то можно говорить, что это не свидание.

[Это сложно.]

— Это просто означает, что тебе не нужно так строго это определять. Какая разница, что говорят другие? Но... поскольку у Рицу есть девушка, не было бы неприятно, если бы она неправильно поняла, увидев вас вдвоем?

Я поняла, что она имела в виду, и кивнула. Кирисаки-сан такая добрая. Она объяснила мне, потому что я не знала. Ах, вот как другие могут на это смотреть. Значит, если Кабураги-куна и меня увидят вместе, люди подумают, что мы встречаемся? Он, наверное, возненавидит, если его примут за моего парня... Я не хочу его беспокоить, но я все равно хочу с ним поговорить.

Даже если Кирисаки-сан сказала это, если у Кабураги-куна на самом деле нет девушки, тогда, может быть, мне не о чем беспокоиться? Хм... Мне следует спросить его об этом в следующий раз. Если мы будем гулять, мне придется придумать, как сделать это так, чтобы нас никто не увидел и не возникло недоразумений... Кажется, друзья должны делать что-то более особенное.

[Я хочу посоветоваться с тобой.]

Когда я показала это Кирисаки-сан, она улыбнулась и ответила:

— Конечно.

[Что должны делать друзья?]

— Ничего особенного, на самом деле.

Кирисаки-сан ответила на мой вопрос без колебаний.

[Я хочу их ценить.]

— Хм, если ты хочешь ценить своих друзей, Рурина, может быть, тебе не стоит так сильно сдерживаться.

[Даже среди близких друзей есть этикет.]

— Это правда, как ты и сказала, Рурина. Но я думаю, что эта фраза означает: «Быть друзьями не значит, что тебе можно делать все, что угодно».

Она нежно, ласково улыбнулась и тихо понизила голос.

— Эй, Рурина, — сказала она, ее тон был добрым. — Например, если ты сдерживаешься и не можешь говорить честно, или если ты всегда делаешь шаг назад... разве это не будет одиноко?

Это правда... Я согласно кивнула. Видя мою реакцию, Кирисаки-сан продолжила.

— Вот почему я думаю, что дружба меняется, когда вы общаетесь друг с другом.

[Она меняется?]

— Именно. Ты так многого не узнаешь, пока не поговоришь. Ты можешь думать, что вы близки, а потом вдруг понять: «А? Что-то не так». Или, с другой стороны, кто-то, кого ты считала совершенно несовместимым, на самом деле может удивительно хорошо с тобой ладить.

[Я понимаю.]

— Разговор — это только стартовая линия. С этого момента все зависит от того, сможешь ли ты принять разные стороны своего друга или нет — вот что имеет значение.

[Как и ожидалось от Кирисаки-сан. Я так многому научилась.]

Я глубоко поклонилась. Ее добрые объяснения сделали меня счастливой, и я не могла не взять ее за руку. При этом она пробормотала слегка разочарованным тоном: «Кирисаки-сан, значит...».

— Эй, Рурина, ты помнишь, что я говорила раньше?

[Раньше?]

— Помнишь, когда мы ходили по магазинам? Я просила тебя называть меня по имени, но ты так и не сделала этого, верно?

От ее слов мое сердце пропустило удар. С тех пор Кирисаки-сан называла меня по имени. Но... я все еще не назвала ее. Не то чтобы я не хотела. Я пыталась много раз... но это просто не выходило так, как я хотела. Я продолжала думать: «В следующий раз, в идеальный момент!», но этот момент так и не наступил... Чем больше проходило времени, тем труднее становилось это сказать... Она приложила усилия, чтобы сказать мне, а я не ответила взаимностью. Мне стало так плохо, что я даже не знала, что ответить.

— Рурина... можно мне?

Пока я молча смотрела вниз, Кирисаки-сан внезапно взяла меня за щеки обеими руками и начала их сжимать. Как хомяк, трущий свои щеки, она двигала руками, сжимая и разминая их. Это продолжалось так долго, что я захотела, чтобы она остановилась, поэтому я подняла взгляд — и наши глаза встретились.

— Хорошо? Рурина, я хочу, чтобы ты называла меня по имени без колебаний. Мне не нравится, когда люди слишком заботятся обо мне, и я сама не умею быть слишком заботливой.

[Хорошо.]

— Тогда зови меня Сузунэ. Друзьям не странно называть друг друга по именам, а стена между нами, разве это не одиноко?

Она ждала, пока я это скажу, пристально глядя, как бы говоря: «Ну же, говори». Я затаила дыхание и начала писать на своем планшете. Мои руки, возможно, дрожали.

[Сузунэ.]

— Да, идеально.

Сузунэ показала большой палец вверх и ярко улыбнулась. ...Так вот оно что. Если мы друзья, называть друг друга по именам — это нормально... Хаха. Назвать ее имя в первый раз было свежо, но при этом так смущающе, что мое лицо запылало.

Видя мою реакцию, Сузунэ вдруг озорно ухмыльнулась.

— О? Ты случайно не краснеешь?

[Я просто нервничаю.]

— Хаха! Понимаю, понимаю. Рурина, ты такая милая.

[Как мне стать больше похожей на Сузунэ?]

— Какой внезапный вопрос. Похожей на меня, значит...

Она была спокойна, всегда давала точные советы, и ее мышление казалось более зрелым, чем мое. Я хотела узнать, как она может так думать. Я взяла свой блокнот, готовая записывать ее слова, как репортер... Я не собиралась упустить ни единого ее слова.

Наблюдая за мной, Сузунэ усмехнулась, явно развеселившись.

— Рурина, ты прекрасна такая, какая ты есть. Ты так милее.

[Ты шутишь.]

— У тебя довольно низкая самооценка, да? Тебе нужно быть более уверенной в себе.

Даже если она так сказала, я не чувствовала себя уверенной. Было еще так много вещей, которые я не могла сделать...

— Об этом не стоит беспокоиться. Ты — это ты. У каждого есть вещи, которые он не может делать, и ты не можешь стать кем-то другим. Использовать это в полной мере или нет — зависит от тебя.

[Почему ты такая спокойная, Сузунэ?]

— Хм. Может быть, потому что я хорошо себя знаю.

[Знаешь себя?]

— О, точно. Давай я спрошу что-нибудь у тебя взамен. Почему ты всегда так стараешься, Рурина?

[Потому что я хочу.]

— Простой ответ. Эта твоя решимость... она ослепляет.

Сузунэ сказала это, откинув голову назад, чтобы посмотреть на небо. Я не могла видеть ее выражение лица, но ее голос звучал тоскливо. Прежде чем я успела обдумать этот затянувшийся тон ее слов, Сузунэ громко хлопнула в ладоши, прервав момент, и заговорила со мной своим обычным спокойным тоном.

— Эй, эй, мы отвлеклись. Ты ведь пыталась придумать, чем заняться для развлечения, верно?

[Как поиграть. Все еще решаю. В салочки?]

— Ну, поиграть в салочки время от времени может быть весело, но это как-то неловко, когда всего несколько человек, тебе не кажется?

[Это сложно.]

— Слишком много вариантов, когда у тебя есть свобода выбора. Вы можете пойти куда-нибудь, посидеть дома, или даже собраться большей компанией.

Я делала заметки, ломая голову. Не имея никакого опыта в этом, конечно, никаких хороших идей не приходило в голову. Может, мне спросить Сузунэ...? Но... это нормально?

— Если ты считаешь меня другом, я скажу это снова — не сдерживайся.

Было такое ощущение, что она видит меня насквозь. Не колебаться, не беспокоиться о подходящем моменте... просто действовать. Не бояться отказа...

Набравшись решимости, я написала на своем планшете и показала ей.

[Я не буду сдерживаться. Но если я буду странной, пожалуйста, скажи мне.]

— Договорились! О, и, если ты когда-нибудь захочешь погулять, не стесняйся пригласить меня. Я довольно свободна большую часть времени.

...Возможно, Сузунэ заметила, как сильно я хотела с ней погулять. С улыбкой она указала на календарь.

[Я хочу куда-нибудь пойти!]

— Конечно! Ты быстрая на подъем. Итак, куда мы пойдем?

Пока мы искали на своих телефонах и болтали, мы составили наш первый совместный план. Мы решили пойти в кино — что-то простое для нас двоих. Я нарисовала сердце на календаре и написала внутри него «кино».

Я уже с нетерпением ждала этого. На душе было тепло и уютно. Я приняла решение. В следующий раз я приглашу ее сама. Я наберусь смелости. Я буду немного более инициативной... Да, и без колебаний. Оставаться позитивной и двигаться вперед. Эй, эй, о! За меня, друзей. Однажды, в выходной.

Звук «бип-бип-бип» будильника достиг моих ушей, когда я готовил завтрак. Этот звук означал, что было семь часов, время, когда должна проснуться моя сестра, Сая. Примерно через пять минут после того, как будильник зазвонил, Сая вышла, потирая глаза.

— Рицу~ Завтрак...

— Доброе утро. Эй, просишь еду, даже не поздоровавшись?

— Так вкусно пахнет, я ничего не могу с собой поделать~...

Она говорила странным растянутым тоном, прислонившись к стене. Она продолжала зевать и тереть глаза, выглядя так, будто все еще была наполовину сонной. Я ответил небрежным «Ага, ага» и разбил яйцо над беконом, который жарил.

— Это твой выходной; почему бы тебе не поспать подольше? Я слышал, что взрослым трудно избавиться от умственной усталости от работы.

— Хаха... Не веди себя так, будто все знаешь.

— Ну, в моем случае, я действительно знаю.

— Ах... да, наверное, это правда.

Сая криво улыбнулась и рухнула на диван. Она рассеянно почесывала живот, глядя в свой телефон — жест, который не мог быть дальше от идеи женской элегантности. Я бросил на нее взгляд искоса, но даже когда наши глаза встретились, ей, казалось, было все равно. На самом деле, она так много двигалась, что ее одежда сбилась, и ее наряд выглядел неряшливо. В футболке, которая оставляла ее живот открытым, и коротких шортах, было слишком много всего, что можно было увидеть. Я не мог не почувствовать себя обеспокоенным.

Я признаю, у нее есть внешность... но с такой манерой разговора и ее грубым характером, это действительно видно. Если бы не это, я уверен, она была бы невероятно популярна. Ну, люди называли ее «разочаровывающей красавицей» с давних пор, и редко кто так идеально соответствует этому описанию.

— Эй, Рицу. Ты только что подумал что-то грубое, не так ли?

— Ни за что. Я просто думал, какая удивительная моя сестра, как всегда.

— Хаах... Ложь, сплошная ложь. Ты не можешь показать немного джентльменского отношения, которое у тебя есть в школе?

— Я не на работе дома, так что нет.

Сая надулась, проворчав «скряга», и уткнулась лицом в подушку. Она оставалась неподвижной в течение нескольких секунд, как будто умерла, а затем внезапно вскочила на ноги.

— Хорошо! Какое прекрасное утро, братишка.

— ...Не меняй так резко режимы. Я честно думал, что ты задыхаешься.

— Извини, извини. Но знаешь, когда я задерживаю дыхание, а затем делаю большой глоток воздуха, кажется, что мой кровоток приходит в движение и будит меня.

— Это вредная привычка — избавься от нее уже.

— Если захочу, конечно. (Привычки называются привычками, потому что от них трудно избавиться, знаешь.)

Она пренебрежительно махнула рукой, говоря что-то совершенно неискреннее. В ее сознании она просто извергала оправдания, и я вздохнул от обычного поведения моей сестры.

— А пока, если ты проснулась, иди умойся и переоденься. Провести весь день в пижаме — это просто неряшливо.

— Да, да. Я поняла. Ты такая мама, знаешь это?

— Говори, что хочешь. И еще, о том, что ты носишь для сна... Я говорила тебе раньше — носи нормальную одежду.

— Я же ношу ее, разве нет?

— Это не считается ношением одежды. Ходячее R18-предупреждение вредно для морального развития старшеклассника. Не недооценивай половое созревание.

Сая, услышав мой комментарий, почесала голову с раздраженным выражением лица. Сидя на диване, скрестив ноги, она положила локти на колени и бросила на меня недовольный взгляд.

— Кого это волнует? Это не значит, что что-то отвалится.

— Нет, но мое психическое здоровье страдает. Представь, что ты просыпаешься рядом с телом своей сестры и понимаешь, что это влияет на тебя... Я бы честно хотел умереть.

— Что это за комментарий? Любой старшеклассник должен считать себя счастливчиком, увидев слегка рискованный вид своей красивой сестры. Ты должен быть благодарен, а не морально травмирован.

— Видеть мою почти 30-летнюю сестру в таком жалком состоянии — это моральная травма!! Это просто оставляет меня с чувством опустошения и пустоты!

— Какая ужасная вещь, чтобы сказать...! Ну, да, я думаю, это так ошеломляюще, что ты можешь только храбриться. Я поняла, поняла, юный человек!

Сая громко, от души рассмеялась, полностью лишенная какой-либо женственности.

Серьезно, ее поведение в школе не так уж сильно отличается от моего. Образ «крутого, зрелого учителя»? Полная фантазия.

— Сая, это нормально, если ты смеешься надо мной, но ты сама навлекаешь на себя беду всем, что говоришь.

— А? Что ты имеешь в виду...?

Она смотрела на меня пустым взглядом, как будто понятия не имела, о чем я говорю, ее выражение лица практически кричало: «О чем ты вообще?». Ее брови нахмурились, излучая раздражение. Для человека ее возраста отсутствие самосознания немного печально. Как ее младший брат, я думаю, моя обязанность указать на это.

— Я имею в виду, что тебе почти 30, и ты все еще одинока. Честно, с твоим поведением, неудивительно, что ты упускаешь свой шанс выйти зам—ОЙ!?!

Прежде чем я успел закончить, Сая шагнула вперед и схватила мою голову в крепкую хватку. Ее хватка на моей голове была необычайно сильной...

— ...Я убью тебя (...Я убью тебя).

— Э-это на самом деле фраза, где человек не умирает...!

(Эй, ты ведь знаешь это, верно? Есть некоторые вещи, которые ты никогда не должен говорить в этом мире. Например, упоминать чей-то возраст, когда ему скоро 30, говорить о браке, или относиться к ним как к жалкому случаю. Понял? Ты закончишь тем, что увидишь кровь.)

— Д-да, мэм...

Когда я кивнул, Сая отпустила мою голову и пренебрежительно фыркнула. ...Не используй такой утонченный, но ужасающий способ общения, который могу слышать только я. И ее тон был таким серьезным — это было честно страшно. Я потер голову и вздохнул.

— Насилие — это не выход.

— Это не насилие; это воспитание. Я учу своего нахального братишку, каким суровым может быть мир.

— Если это считается воспитанием, то весь мир будет полон «воспитания»...

— О? Ты что-то сказал... Рицу-кун?

Ее преувеличенный, слащавый тон был почему-то еще более страшным. В довершение всего, она хрустела костяшками пальцев, уже готовясь к драке. Я быстро отвел взгляд от Саи и пробормотал: «Ничего».

— Двигаемся дальше.

Завершив это напряженное «общение» между братом и сестрой, я поставил завтрак перед Саей, которая теперь сидела за обеденным столом.

— А пока, выпей немного какао, чтобы хорошо начать свой день. Я сделал его на соевом молоке, чтобы снизить калории.

— О, ты как всегда заботливый. Как и ожидалось от Рицу~.

— Спасибо за еду.

— Пожалуйста, наслаждайся.

Наблюдать, как она ест с таким удовольствием, делало меня тоже счастливым. Пока я мыл посуду и смотрел на нее искоса, Сая заговорила.

— Итак, Рицу, ты сегодня снова в школу?

— Я пойду во второй половине дня. У бейсбольной команды сегодня утром тренировочная игра, так что, наверное, будет многолюдно.

— Понятно. Ну... это может звучать странно от учителя, но тебе стоит иногда делать перерыв, знаешь ли? Тебе не нужно тратить все свое время на учебу или общественную деятельность.

— Я знаю. Я думаю, я научился отдыхать.

— Хаах... Говорит парень, который всегда себя изнуряет. Попробуй посмотреть на это с моей точки зрения, мне приходится постоянно находить тебя перегруженным и измотанным.

— ...Ты права. Прости. Я об этом подумаю.

— Хмф. Слова — это легко. Докажи это делами. (Хотя... я знаю, какой ты упрямый, так что, наверное, бесполезно это говорить.)

— .........

Годы совместной жизни полностью разрушили ее доверие ко мне. Сая пристально смотрела на меня, пока я молчал, ее взгляд был острым. Она прижала руку ко лбу и пожала плечами в exasperation.

— ...Ну, кажется, мне больше не нужно будет вмешиваться. (Курусу, казалось, была довольно мотивирована, так что она, вероятно, скоро тебя затащит.)

— Ахаха... Да, это, наверное, правда. Она удивительно проницательна, даже не читая мысли.

— Это просто означает, что она внимательно следит. У тебя там хороший друг.

— Друг... друг, да...

— Хм? Что это за неуверенный тон? (Опять он — он снова обдумывает что-то ненужное, не так ли...)

Заметив мои колебания, Сая уставилась мне в лицо. Не в силах подавить свой дискомфорт, я выдавил из себя расплывчатую улыбку, пытаясь уклониться, что только заставило Саю вздохнуть.

— С тобой нет смысла ходить вокруг да около, так что я просто спрошу прямо — вы с Курусу теперь не друзья?

— Ну... я думаю, мы стали друзьями? Наверное.

— Хм? Что это за уклончивый ответ?

— Курусу считает меня другом, но я не так уверен в себе... Я никогда раньше никого не относил к категории «друг».

— Ах, я поняла, что ты имеешь в виду. Ты всегда используешь расплывчатые фразы, вроде «мы хорошо ладим» или «мы часто разговариваем». Честно говоря, для моего собственного брата, твой способ определения отношений довольно раздражающий.

— Хаха... Ты слишком хорошо меня знаешь.

Сухой смех сорвался с моих губ. Я думаю, я стал друзьями с Курусу. Это лучший способ, которым я могу это сформулировать. Она считает меня равным, другом. Это делает меня счастливым, и я благодарен за это. Но... а как насчет моей стороны? Когда я пытаюсь об этом подумать, всегда остается это затянувшееся сомнение.

Если я определяю друга как «того, с кем ты можешь говорить открыто и без каких-либо скрытых мотивов», тогда я не могу назвать Курусу своим другом. На самом деле, я, наверное, никого не могу назвать другом.

Что произойдет, если кто-то узнает об этом? О том, что я могу слышать их мысли? Конечно, любой почувствует чувство беспокойства, отвращение к мысли, что их мысли читают без согласия. Сам факт притворства, что ты понимаешь кого-то, используя это несправедливое преимущество, создает разрыв в том, что значит быть друзьями. Так что, хотя я и называл ее другом... в глубине души, я обнаруживаю, что сдерживаюсь.

— Я бы никогда не позволил слову «друг» сорваться с моих губ. Если бы я сказал это, зная, что могу слышать ее мысли... это было бы невыносимо дешево.

Это признание вырвалось у меня как вздох. Пока я могу обманывать таким образом, я никогда не смогу назвать кого-то настоящим другом.

— Знать все о ком-то, получать преимущество и манипулировать ими, чтобы они действовали так, как ты хочешь... Это практически как быть мошенником. И на самом деле, я ведь обманываю Курусу, не так ли?

Мысль об этом вызвала острую боль в моей груди.

— Ты мог бы относиться к вещам немного проще, знаешь ли, — внезапно сказала Сая, нежно растрепав мои волосы. Ее тон был мягким, почти нехарактерным для нее.

— Это не так просто, — ответил я, мой голос был низким.

— Ты волен зацикливаться на этом, если хочешь, но... у дружбы нет свода правил, знаешь ли. Конечно, у каждого есть свой идеал, но какую форму они принимают? Это полностью зависит от тебя.

— Я понимаю, что ты говоришь, но... разве моя ситуация не немного другая?

— Не совсем. Ты просто парень, у которого есть уникальная способность. Вот и все.

— Я не думаю, что это так просто...

— Перестань зацикливаться на деталях! — сказала она, раздраженно почесывая голову. Затем, с драматическим жестом, она ткнула пальцем прямо перед моим лицом.

Ее выражение лица было необычно серьезным, и это застало меня врасплох.

— У каждого есть секреты, вещи, которыми они не могут поделиться, даже с близкими друзьями. Дружба бывает разных форм и размеров, знаешь ли? Некоторые даже основаны полностью на взаимном удобстве.

— ........

— Но есть одна вещь, которая всегда верна, несмотря ни на что.

— ...И что это? — спросил я.

— Можете ли вы уважать друг друга и быть рядом друг с другом. Вот и все. И вы с этим уже справились, не так ли? Ты и Курусу — оба.

Сначала моя связь с ней была вызвана симпатией и желанием поддержать ее усилия. Конечно, это началось односторонне, но постепенно менялось. Мы с Курусу разделяем определенные сходства, и она быстро замечает небольшие изменения во мне. Тот момент в кабинете медсестры был доказательством... мне тоже что-то дается. Я думал, что я тот, кто спасает, но на самом деле, меня самого спасали.

Когда это осознание пришло ко мне, тепло разлилось по моему лицу, и мое упрямство вдруг показалось нелепым. Сая, внимательно наблюдая за мной, позволила небольшой улыбке появиться на ее губах.

— Похоже, ты что-то понял.

— ...Да, может быть, немного.

— Этого достаточно. Шаг за шагом. Называешь ли ты их друзьями, приятелями или лучшими друзьями... ярлык не имеет значения. Важно то, хотите ли вы проводить время вместе. Не забывай об этом. Связи, которые ты устанавливаешь в студенческие годы, драгоценны. Ты поймешь это, когда станешь старше.

— ......Я подумаю об этом.

— Подумай. И много переживай, братишка! (....Я буду болеть за твой рост.)

— ......Это больно. Но... спасибо.

— Хех. Обязательно цени мою мудрость.

Она нежно улыбнулась. Затем, как обычно, она грубо растрепала мои волосы... но, как ни странно, это было приятно.

— Вжж.

Как будто объявляя об окончании момента, мой телефон завибрировал. Я посмотрел на экран, и это было сообщение от Курусу... Вот это идеальное время. Говорят: «Помяни черта», но теперь, только что поговорив об этом, я почувствовал себя немного смущенным. Я почесал щеку и открыл сообщение. Она приглашала меня погулять.

— Эй, Сая. Это от Курусу...

— Хм? Что она сказала?

— Она спросила, могу ли я погулять сейчас.

— О, здорово! Тебе стоит пойти! Развлечение — это обязанность студента!

— Это последнее, что должен говорить учитель.

Я тихо усмехнулся и снова посмотрел на экран телефона. Было немного неловко встречаться с ней со всем этим в голове... но я, вероятно, смогу разобраться с этим до того, как мы встретимся. Даже если у меня нет четкого ответа, ничего на самом деле не меняется. Я все равно буду общаться с ней. Как с другом, или просто как с хорошим собеседником, это не имеет большого значения. Я принял решение и отправил Курусу сообщение: «Конечно. Где нам встретиться?»

— А пока, я закончу свою учебу... но, подожди, чем мы вообще будем заниматься...

— Динь-дон.

Звонок в дверь прозвенел, прервав мои слова. Наверное, доставка, подумал я, и направился к двери. Как только моя рука коснулась дверной ручки, я услышал знакомый голос.

(Приветствую, и основное правило: принеси подарок. Я принесла печенье, так что, думаю, я отдам его ему... Но не говори, что я их сделала. Если он скажет, что они вкусные, может быть, я признаюсь... да.)

Этот чистый, мелодичный голос заставил меня улыбнуться, не осознавая этого.

— «Сейчас», да... правда?

Я глубоко вздохнул. Затем я сделал глубокий вдох, выпрямил лицо и, как обычно, открыл дверь.

— Ну, тогда, не торопитесь~.

Моя сестра, с раздражающей ухмылкой, провела нас в комнату, оставив меня и Курусу вдвоем. Она села прямо рядом со мной без малейшего колебания, почти как будто приклеенная ко мне. ...Как всегда, у Курусу совершенно нет чувства личного пространства.

Возможно, это потому, что у нее нулевые коммуникативные навыки, но это не то расстояние, на котором сидят просто друзья — это больше похоже на то, как сидят влюбленные. С учетом сказанного, если бы я сейчас сел подальше, она, вероятно, неправильно поняла бы и расстроилась, что легко представить. Поэтому я решил просто принять ситуацию.

— Я не ожидал, что ты уже будешь здесь, у меня дома.

[Это основное правило — не заставлять кого-то ждать] (…Я не могу заставить Кабураги-куна ждать встречи. Учитывая, какой он заботливый, есть шанс, что он прибудет на два часа раньше... Вот почему, даже если я в гостях, я сама его заберу.)

— Эм, ну... такое мышление скорее ожидается от парня.

[Нехорошо все оставлять на кого-то другого.]

— Это похвальный образ мыслей, я бы сказал.

Не желая заставлять кого-то ждать, она решает забрать их сама. Я понимаю — это очень похоже на Курусу. Но, честно говоря, это рискованный шаг с огромным эмоциональным недостатком, если что-то пойдет не так. Что бы она сделала, если бы я сказал: «Я не могу сегодня»?

— Нет, подожди. В случае Курусу, она, вероятно, просто подумает: «Это то, что я сделала сама, так что давай попробуем еще раз в другой раз».

Она, кажется, не против усложнять себе жизнь... совсем как я.

Мысль об этом заставила меня немного усмехнуться.

(Кабураги-кун смеется. Случилось что-то смешное? О, но до этого...)

Курусу достала из своей сумки небольшой пакет и положила его передо мной. Он был завернут в милую бумагу, тщательно подготовленный. Конечно, я уже знал, что внутри, но я притворился, что нет.

— Что это?

[Пожалуйста, прими это] (...Печенье. Оно должно было получиться хорошо...)

— Ах, сладости? Спасибо. Ты сама их сделала?

[Из магазина.]

— Из магазина, да... Хорошо, давай откроем.

[Пожалуйста, открывай] (...Хорошо, он не догадался.)

Нет, твоя ложь ужасна!! Ну, я думаю, она просто слишком честна, чтобы убедительно лгать! По крайней мере, она могла бы сказать, что это из универмага или какой-то оставшийся новогодний подарок... было так много лучших способов это сформулировать.

Осторожно развернув пакет, я нашел внутри милую коробку. Открыв эту коробку, я обнаружил еще одну меньшую коробку. Упаковка в стиле матрешки!?! Я молча критиковал это в своем уме, наконец добравшись до печенья после последовательных слоев. Внутри было печенье в форме кроликов, медведей, собак и кошек — очаровательно сделанное, ни одно не потеряло форму. Она, должно быть, была очень осторожна.

Но все же...

— Ты даже не пытаешься скрыть, что они ручной работы!

Я больше не мог сдерживаться и, наконец, выпалил это. Курусу вздрогнула, ее глаза расширились от удивления.

[Он догадался] (...Как и ожидалось от Кабураги-куна. Впечатляющее умозаключение.)

— Нет, нет, любой бы догадался! И это, должно быть, потребовало много работы, чтобы подготовить, верно?

[Красивые коробки. Потребовало усилий] (Вырезать и аккуратно собрать их было тяжело.)

— Вот что было тяжело!? Я даже не могу угнаться за всеми этими моментами, чтобы прокомментировать!

[Я уделила внимание каждой детали] (Это должно было быть приятно не только из-за печенья.)

— Это, конечно, удивительно, но... а как насчет самого печенья?

[Идеальный вкус] (...После проб и ошибок они теперь идеальны. Холодильник полон неудачных попыток.)

— ...Ты действительно приложила много усилий к этому, да.

Видя, как она с гордостью объясняет свои усилия, я не мог не улыбнуться криво. Она слишком сильно выкладывается, когда дело доходит до того, чтобы сделать все возможное... Даже коробка ручной работы, должно быть, была результатом бесчисленных неудачных попыток. Хорошо, что я открыл ее осторожно.

[Ешь.]

— Спасибо.

Следуя ее подсказке, я откусил кусочек. Когда я жевал, легкая сладость распространилась во рту — не слишком сладкая, и текстура не крошилась. Это печенье было именно в моем вкусе.

— ...Не преувеличиваю, это действительно очень вкусно.

Когда я поделился своим честным мнением, Курусу сияла от счастья.

(…Хорошо. Анализ предпочтений Кабураги-куна на основе шоколада, который я ему дала, окупился.)

Шоколад, который она всегда давала мне под предлогом «для того, чтобы ты не уставал», имел такой более глубокий смысл... Она действительно внимательна к людям, не так ли? Такая заботливость так согревает сердце.

[Ешь еще.]

— Не буду возражать. О, и... если у тебя есть еще какие-нибудь дома, могу я попробовать и их?

[Ты уверен? (Это ведь неудачные, хотя...)]

— Да, я бы хотел, так как я вижу, сколько усилий ты в них вложила.

[Понятно.] (…Там около двадцати дюжин, хотя. Это нормально, мистер Большой Аппетит?)

Я добавил: «Пока это в пределах разумного», к ней, которая была явно взволнована. Похоже, мои закуски на ближайшее будущее обеспечены... Пока я грыз одно, она протянула мне следующее печенье. Они были так хороши, что я съел гораздо больше, чем следовало бы.

— Хорошо, теперь, когда мой желудок полон печенья, что мы будем делать дальше?

[Решать тебе.] (…Я в предвкушении. Что любит делать Кабураги-кун? Мне интересно.)

— Даже если мы говорим об игре, у меня сейчас нет никаких идей.

[Не привык играть?]

— Эй, это звучит странно. Давай просто скажем, что мне не хватает опыта, хорошо?

[Новичок?] (Удивительно — ты, кажется, мало что делал. О, но... поскольку тебе не нравятся многолюдные места, может быть, ты не часто выходишь?)

— Курусу, откуда ты вообще берешь эти фразы...?

Даже в ее мыслях ее формулировки были своеобразными, и я не мог не усмехнуться криво. Но, кроме того, осознание того, что она заметила мои неприязни, сделало меня... странно счастливым.

[Давай останемся сегодня дома.] (…Лучше не заставлять себя выходить и уставать.)

Как будто в соответствии с ее внутренними мыслями, Курусу показала мне предложение, которое она набрала на своем планшете, явно заботясь обо мне. Чувствуя, как мое лицо вот-вот расплывется в улыбке от смущения, я притворился, что размышляю, глядя в потолок. Мои неловкие движения, вероятно, сделали меня подозрительным, но Курусу, казалось, не сомневалась в этом. Она просто пристально смотрела на меня.

— Хм, Курусу.

[Решил?]

— К сожалению... ну, ты уже была здесь, так что, думаю, ты уже знаешь, но в моей комнате нечем заняться.

Моя комната была практически пустой. Стол, кровать, минимум мебели и книжная полка. Не то чтобы я не любил игры или развлечения — у меня просто нет на них времени. ...Все, что я могу, это поддерживать свои оценки. Я никогда не ожидал, что кто-то придет в гости, так что, может быть, мне стоит подумать о том, чтобы что-нибудь приобрести для будущих случаев...

Я оглядел свою пустую комнату и вздохнул.

[Хорошие новости (…Я думала, что так может случиться, поэтому я приготовилась.)]

— А? У тебя есть что-то хорошее для этого?

[Я принесла несколько игр.]

— ...Ты серьезно хорошо подготовлена.

Что бы она сделала, если бы я решил пойти на улицу? Нет, зная Курусу, она, вероятно, просто тихо понесла бы все, не давая мне заметить. Она так заботится о других, но не любит, когда к ней проявляют такую же заботу. Ну... я думаю, я не могу критиковать ее за это, учитывая, что я такой же.

Курусу начала вытаскивать предметы из своей сумки один за другим. Оттуда вылетели милые маленькие безделушки, и, наконец, большой сложенный кусок картона.

[Я сделала настольную игру.] (…Это мой шедевр.)

— Ты сама ее сделала!?

[Ага, большое творение.] (Я потратила весь вчерашний день на ее создание. Она рассчитана на долгое прохождение, с большим количеством клеток «Вернись на старт».)

— П-правда...? Это, э-э, впечатляет.

Она с гордостью показала ее, но... О нет. От нее так и веет тем, что это будет полный нуд. Я уже чувствовал тяжесть бесконечного гринда, просто глядя на нее, но не играть, наверное, обидит ее чувства... В конце концов, она потратила на это целый день.

Тем не менее, из того, что я мог видеть, доска была практически минным полем страданий. Сколько там клеток «Вернись на старт»? Даже беглым взглядом я мог насчитать четыре сразу.

И что это?

— Ты попался на измене жене. Начни жизнь заново. Вернись на старт.

Погоди, что? Что-то здесь не так...

— Эй, Курусу. Ты не думаешь, что слишком много клеток «Вернись на старт»?

[Жизнь полна ловушек.]

— Ну, конечно, но... э-э, также кажется, что не так много клеток, где можно заработать деньги? Даже когда ты это делаешь, это вроде: «Работал на полставки восемь часов. Заработал 8000 иен».

[Жизнь не так проста.] (Зарабатывать деньги трудно, что делает их ценными.)

— Да, ты не ошибаешься в этом.

[Я хотела, чтобы это было максимально реалистично. Такова жизнь.]

— Это звучит глубоко, но на самом деле нет. Что еще...?

На минном поле клеток одна привлекла мое внимание. Там была опция «Играть в азартные игры или нет?» для увеличения денег, и, казалось, исход зависел от вращения рулетки.

Подожди-ка — это должна быть «Игра в жизнь», верно? Но не кажется ли, что в ней отсутствует самая важная часть?

— Курусу, колесо рулетки...?

[Его нет.] (Но у меня есть замена. Я все продумала.)

— Замена?

[Двадцатигранная кость.] (Я усердно вырезала ее из дерева. Я даже отшлифовала края, чтобы она была гладкой.)

— Ты сделала и это вручную!?

Курусу кивнула, выпятив грудь от гордости, как бы говоря: «Я справилась». Неудивительно, что это заняло у нее целый день... Даже у клеток с азартными играми невероятно низкие шансы на успех, около 5%. Эта «Игра в жизнь» обещает быть жестоко беспощадной.

[Ты не хочешь играть?] (…Если тебе не нравится, я могу придумать что-то еще.)

Ее лицо было бесстрастным, но ее внутренний голос нес оттенок грусти. Она, должно быть, вложила много мыслей в планирование этого... Было больно представлять, что я отвергаю то, над чем она так усердно работала. Но, с другой стороны, погружение в игру, которая, казалось, никогда не закончится, тоже не было особенно привлекательным.

Ах, к черту! Чрезмерное обдумывание ни к чему не приведет!

— Хорошо! Давай сыграем, Курусу!

(Правда? Эхехе... Я так счастлива.)

В тот момент, когда я это сказал, ее выражение лица расцвело, как цветок. Что ж, если игра не сработает... мы можем вместе подумать над улучшениями. Со смешанными чувствами волнения и опасения, я сел играть в «Игру в жизнь» ручной работы Курусу.

── «Игра в жизнь» наконец-то закончилась к вечеру. После бесчисленных возвращений на стартовую точку, потери всех моих денег и необходимости перезапускать мою жизнь несколько раз, я каким-то образом сумел добраться до финиша. Игра продвигалась так медленно, что в какой-то момент вступило в силу чистое упрямство, и я упустил момент, чтобы сдаться, вот почему это заняло так много времени.

— ...Это было путешествие, наполненное одними трудностями.

[Такова жизнь.]

— Не надо, чтобы это звучало глубоко.

Курусу выглядела очень довольной, явно удовлетворенной своими собственными словами.

(…Мне было так весело играть с Кабураги-куном.)

Это была сложная игра, но если Курусу понравилось, я бы сказал, что это того стоило. Кроме того, если бы это было что-то вроде карт или стратегической игры, я, вероятно, не смог бы наслаждаться ею полностью. Это превратилось бы в какую-то расчетливую, приспосабливающуюся игру с моей стороны. В этом смысле игра ручной работы Курусу была освежающей сменой и, честно говоря, неплохой.

— Тем не менее, я кое-что заметил — Курусу, твои выражения лица стали намного мягче. Я думал об этом и во время игры, но за твоими реакциями было весело наблюдать. Я думаю, ты действительно добилась прогресса.

[Результат практики.] (...Я должна поблагодарить Кабураги-куна за это.)

— Это благодаря твоей собственной упорной работе.

[Но мне еще предстоит пройти долгий путь.] (Перед всеми остальными я нервничаю и не могу делать это хорошо... Я стала лучше, чем раньше, но, думаю, я могу вести себя естественно только перед Кабураги-куном. Кабураги-кун особенный...)

— ......

[Что случилось?] (Твое лицо немного покраснело... Ты снова устал? Может быть, это простуда?)

— ...Ничего. Я просто был впечатлен. Усердные люди действительно зарабатывают у меня очки.

[Усилия важны.]

— Ха, не могу не согласиться.

Я отшутился от своего смущения, пытаясь скрыть его. ...Сюрпризы Курусу серьезно нечестны. Ее нежный, чистый голос раздается прямо в моей голове.

— Итак, я думаю, практика — это ключ, да?

Курусу кивнула, подняв большой палец в жесте, который говорил: «Я буду стараться изо всех сил». Чтобы улучшить коммуникативные навыки, нужен опыт, мужество и способность адаптироваться. Если она хочет завести больше друзей, расширение ее круга деятельности также было бы хорошей идеей. И учиться на групповой динамике... О, точно.

— Курусу, ты не думала о том, чтобы присоединиться к какому-нибудь клубу?

Клубная деятельность, хоть и сопряжена с межличностными трудностями, часто способствует духу товарищества благодаря общим целям. Я предложил это, думая, что это может подойти, но после минутного колебания Курусу покачала головой.

[Мне интересно, но я не буду присоединяться.] (...Было бы довольно тяжело начать сейчас.)

— Ах, я понимаю... Я не буду настаивать. Но, эй, Курусу, тебе нравится валяние из шерсти, верно? Так что я подумал, что, может быть, присоединиться к клубу рукоделия и завести там друзей было бы здорово.

(Клубы... Я не совсем их понимаю. Но все, кажется, веселятся, и я завидую этому. Тем не менее, если я внезапно присоединюсь, я могу испортить атмосферу и побеспокоить их.)

Курусу подумала об этом и извиняюще покачала головой. Что ж, заставлять кого-то, кто не хочет присоединяться, ни к чему хорошему не приведет... Когда она почувствует себя готовой участвовать в чем-то подобном, я ее поддержу.

— Присоединяться к клубу в середине года действительно кажется немного неловким.

[Да. Кабураги-кун, ты не присоединяешься ни к каким клубам?] (...Может быть, он слишком занят, чтобы беспокоиться?*)

— Я так не думаю. Есть другие вещи, которые я хочу делать, так что пока что я в клубе уходящих домой.

[Пока что? Ты делал что-то раньше?]

— Вроде того. Ты была в клубе уходящих домой в средней школе, Курусу?

Когда я небрежно спросил это, ее выражение лица, казалось, слегка потемнело.

[Да, клуб уходящих домой.] (...Я не могу сказать, что я даже не ходила в школу. Я не хочу, чтобы он беспокоился обо мне...)

Как обычно, она писала свои слова без каких-либо изменений в своем бесстрастном выражении лица. Однако ее пробормотанные мысли достигли моих ушей. Прежде чем я это осознал, моя рука нежно поглаживала ее по голове. Просто чтобы не дать ее настроению испортиться...

Я ненавижу, что это все, что я могу для нее сделать. Когда я взглянул на нее, она посмотрела на меня в ответ, ее глаза счастливо сузились.

(…Кабураги-кун добрый. Он заметил, что мне было грустно, и попытался меня подбодрить.)

Я не собирался копаться в прошлом Курусу. Я бы не хотел, чтобы кто-то копался в моем, поэтому я не буду делать этого с другими. Поэтому я старался не спрашивать... но всего лишь одно слово напомнило мне о том, о чем Сая упоминала раньше: пустой период. Конечно, есть причина, по которой она не может говорить со мной об этом... И это не то, что Сая должна небрежно раскрывать. Это не та вещь, о которой можно легко спросить. Только те, кто прошел через это, могли бы по-настоящему понять. Я уверен, это было труднее, чем все, что я мог себе представить.

Думая о том, как Курусу преодолела это и стала такой, какая она есть сейчас... я просто не могу оставить ее в покое. Вот что я сильно чувствую. ...На самом деле, она так похожа на меня. У меня тоже был период, когда я не ходил в школу... Может быть, поэтому я чувствую своего рода утешение, как будто нашел родственную душу.

Атмосфера стала мрачной, и мы с Курусу молча продолжили уборку. В какой-то момент Курусу начала что-то писать на своем планшете, а затем показала это мне.

[Вместо того чтобы присоединяться к клубу, я хочу ценить друзей, которые у меня есть сейчас. (…Я не могу делать слишком много вещей сразу, так что шаг за шагом. А пока я просто хочу проводить время с Кабураги-куном.)]

— Это хорошая идея.

Когда я согласился, Курусу счастливо улыбнулась. Понятно. Я, должно быть, неправильно ее понял. Она сказала, что хочет быть похожей на меня, но речь шла не о том, чтобы быть популярным, любимым человеком, который пытается угодить всем... Речь шла о том, чтобы ценить каждые отношения и двигаться вперед, шаг за шагом. Поскольку она ценит то, что важно, она часто отступает, чтобы уважать других. Она всегда заботлива, всегда осторожна. Старается не дать вещам сломаться...

Я наконец понял причину ее действий и не мог не улыбнуться ей нежно.

(…Это должно быть сейчас. Если я не скажу это сейчас...)

Ее дрожащий внутренний голос достиг меня. И затем...

(С чистым сердцем, всегда оставаться позитивной... Хорошо. Пора сосредоточиться. Эй, эй, о!)

Как заклинание, чтобы подбодрить себя, я услышал ее слова ободрения самой себе. Курусу положила руку на грудь, сделала глубокий вдох, а затем, с серьезным выражением лица, решительно выставила большой палец.

[Нет необходимости сдерживаться с друзьями.]

— Курусу, что это за пословица?

Когда я спросил, она написала [Курусу Рурина] на своем планшете, затем зачеркнула часть «Курусу» крестиком.

[Я недовольна тем, как ты ко мне обращаешься.] (...Я бы предпочла, чтобы ты называл меня как-то иначе, чем «Курусу».)

— Недовольна? «Курусу» не подходит?

[Если мы друзья, ты должен использовать мое имя.] (Сузунэ тоже так сказала — не нужно сдерживаться.)

— Р-ру...

Я начал говорить «Рурина», но быстро закрыл рот. Я не знаю, что Кирисаки ей сказала, но это, вероятно, еще одно из ее обычных неправильных толкований. Может быть, я мог бы объяснить это, если бы попытался, но... Ее внутренний голос говорил мне, что она не отступит. Это внезапное, неожиданное требование заставило мое сердце бешено биться, оставив меня смущенным. Все, что я мог сделать, это притвориться, что остаюсь спокойным, и попытаться скрыть свои нервы.

— Я не очень хорошо умею называть людей по именам.

[Отказ.]

— ...Ты такая напористая.

[Я хочу, чтобы ты называл меня по имени. Это нехорошо?] (Я все еще чувствую стену между нами... Я хочу, чтобы мы стали ближе. Ты мой первый настоящий друг...)

Ее большие глаза смотрели на меня, слегка поблескивая... ее руки крепко сжались. Она хотела углубить отношения между нами, сломать стену, которую я построил и не решался пересечь. С мужеством она озвучила свое желание. Ее честные, прямолинейные слова пронзили мою грудь.

[Рицу. Я буду называть тебя по имени.] (...Рицу. Рицу~. Это так красиво звучит, но... это смущает.)

— .........

И ее слова на планшете, и ее внутренний голос ударили по мне двойным ударом. Видя, как она так искренне пытается передать свои чувства, линия, которую я проводил между нами, казалась смехотворно бессмысленной. ...Честно говоря, я жалок. С самоуничижительной улыбкой я издал небольшой вздох.

— Рурина... Это нормально?

[Скажи еще раз.]

— ...Заставлять меня говорить это снова и снова немного...

[Нет! Скажи еще раз.]

— Угх... Рурина.

[Это смущает.] (Когда меня называют по имени... это смущает больше, чем я думала. Но я счастлива.)

— Тогда не заставляй меня говорить это.

[Рицу, ты смущен.]

— ...Ты первая, кто говорит.

Когда я пробормотал свою жалобу, Рурина сияла от радости и продолжала многократно писать свое имя на планшете, чтобы показать мне.

[[image:/storage/reader-images/b7d7f11293986e0b9390127345f01c875b7f48a3.jpg]]
— Для начала, я попробую сделать шаг вперед.

Я не знаю, что из этого выйдет.

Я даже не знаю, что такое настоящий друг на самом деле или что значит иметь его.

Но я понял, что хочу это выяснить.

А пока — прямо сейчас — я хочу ценить эти немного настойчивые отношения с ней.

----------

Я слышу твой голос

В школе в выходной день

Начался новый учебный семестр, прошло уже около двух недель. Я стал второгодкой, у меня появились младшие, сменился класс, а учёба стала сложнее... Произошло много перемен, но я сам почти не изменился. Люди, с которыми я обычно провожу время, и то, как я провожу выходные, остались практически такими же, как и раньше. Если что-то и поменялось, так это то, что в мою рутину добавилось времяпрепровождение с Руриной.

— Ну, побыть время от времени в одиночестве тоже неплохо, — пробормотал я.

Сегодня выходной, но у меня не было никаких особых планов, так что я был один. Поэтому, как всегда, я пришёл в школу, чтобы позаниматься. Последние несколько выходных Рурина приходила ко мне домой, так что сидеть одному в классе было как-то свежо и даже ностальгически. Когда я напряг слух, единственными звуками, которые я мог разобрать, были голоса спортивных команд, тренирующихся на улице. В классе тихонько отдавался эхом лишь слабый шорох моего карандаша по бумаге, пока я решал задачи.

— Фух. Кажется, сегодня я смогу как следует сосредоточиться...

— Раз уж сегодня никого нет, воспользуюсь шансом и проведу разведку! Чтобы не было скучно, нужно разнообразие! (Сакура)

— ...А может, и нет, — вздохнул я, услышав голос, эхом разнёсшийся по коридору.

…Ну почему ей приспичило репетировать именно сегодня? Её внутренний голос, как всегда, громкий. Он буквально вибрирует в воздухе... Что ж, придётся собраться с духом и продолжать учёбу. Пока я так размышлял, я прислушивался к приближающемуся голосу и снова взялся за работу.

Из-за двери класса послышалось: «О?», а затем внезапно наступила тишина. Но почти сразу же...

(Свет горит... значит, там либо Кабураги-сан, либо Сузуне-чан? Надо бы проверить на всякий случай...)

Этот внутренний голос снова прозвучал, а затем из-за двери показалась её голова. Она, вероятно, пыталась незаметно выяснить, кто внутри. …Забавно, как мило она выглядит, думая, что действует скрытно.

(Хе-хе-хе. Такой шанс выпадает раз в жизни. Подкрадусь сзади и устрою грандиозный сюрприз — мою атаку «Угадай кто?». Так, вперёд... тихонечко...)

Услышав её забавные мысли, я подошёл к ней сзади и сказал:

— Йо, Хинамори.

— НЯ-Я-Я?!

От неожиданности Хинамори взвизгнула по-кошачьи, подпрыгнула и шлёпнулась на задницу. Её юбка задралась, и она поспешно прижала её руками. Яростно покраснев, она смущённо опустила взгляд и спросила:

— …Ты видел?

— Что видел?

— …Смотри мне в глаза. Ты ведь видел, да?..

— Прекрасная погодка сегодня, да? Я смотрел только на небо за окном.

— Это ложь... Я видела, как твой взгляд метнулся раньше.

— Ну, небо же синее.

— Ты точно видел! (А-а-а... чтобы юная леди показала своё бельё до свадьбы... стоп, а может, это сработает мне на пользу? Если я заставлю его больше думать обо мне, это может быть и не так уж плохо. Пожертвовать малым, чтобы нанести решающий удар... это может быть хорошей тактикой.)

Я восхищаюсь её боевым духом в стиле «никогда не сдаваться без боя», но на этот раз это моя вина, что я её напугал. Так что я сложил руки перед лицом в жесте извинения. Хинамори с раздражённым выражением лица пробормотала: «На этот раз я тебя прощаю».

— Прости, что напугал. Вот, держи мою руку. Сможешь встать?

— …Спасибо. Очень мило с твоей стороны. (Но в такие моменты... не нужно быть излишне галантным.)

— Я же джентльмен, в конце концов.

— Нет, ты извращённый джентльмен.

Хинамори взяла меня за руку, встала и отряхнула юбку. Затем она вошла в класс, села на стул рядом с тем местом, где я сидел раньше, и жестом подозвала меня.

— И всё же, Хинамори, ты редко бываешь в школе в выходной. По делам студсовета?

— Вроде того. Апрель — напряжённый месяц, знаешь ли.

— Усердно трудишься.

— Вовсе нет. Для меня это пара пустяков. (…Фестиваль спортивных игр, учебная поездка с ночёвкой... Мне нужно составить программы, получить предварительные разрешения... Ох, ещё и культурный фестиваль...)

Её лицо выражало уверенность, но её мысли были переполнены огромным списком дел. Ситуация казалась далеко не простой. …Хинамори гордится тем, что она «идеальный человек», поэтому старается со всем справляться сама. Я уважаю её трудолюбие, но она терпеть не может, когда ей напрямую предлагают помощь. Она всегда говорит: «Это моя ответственность». Если ситуация безвыходная, как с приёмом на вступительной церемонии, она попросит о помощи, но в большинстве случаев она просто перенапрягается. …Хотя, не мне об этом говорить.

— Если я могу чем-то помочь, просто дай знать.

— Хе-хе. Ценю твою заботу, но, думаю, я справлюсь.

— Понял.

Я ответил, не лезя дальше. Я знаю, что говорить что-то ещё бессмысленно, и, как обычно, она всё сделает по-своему. Пока я размышлял об этом, Хинамори начала оглядываться по комнате.

— Что-то не так?

— Да так, ничего особенного, но ты сегодня не с Курусу-сан?

— Мы не всё время вместе, знаешь ли. Хотя, правда, мы часто занимаемся вместе.

— Занимаетесь... Да, я определённо могу это представить.

— Правда? Это та же учебная группа, к которой ты раньше присоединялась.

— Понятно. Значит, вы для этого занимали многоцелевой кабинет... Хм, теперь я понимаю. (…Значит, у них были тайные свидания? Тогда и бенто, должно быть, готовила Курусу-сан... Ага! Теперь всё сходится!)

Увидев её самодовольную ухмылку, я вздохнул. Часть про бенто — правда, но остальное — полная чушь. Если я не проясню это недоразумение, будет много хлопот.

— Хинамори определённо всё не так поняла, да? Я просто...

— Можешь больше ничего не говорить. Я всё прекрасно понимаю, — прервала она меня.

— Нет, это не...

— Больше ни слова.

Она поднесла руку к моему рту, словно заставляя замолчать, с выражением абсолютной убеждённости на лице. Кажется, она не собиралась признавать своё недопонимание. Ну, и ещё мне кажется, она немного меня дразнит.

— Я практиковался в общении с Курусу. Ей ведь было трудно после перевода, так?

— А, так вот в чём дело. И всё же, мог бы и мне сказать. Какой ты бессердечный~. Нужно было на меня положиться.

— Да-да. С этого момента буду на тебя рассчитывать, хорошо?

— Хе-хе, предоставь это мне! Но с таким объяснением я теперь всё поняла. Вполне естественно, что Курусу-сан к тебе привязалась. Неудивительно, что между её отношением к тебе и ко мне такая большая разница.

— Это не разница, знаешь ли. Говорят, маленькие зверьки чувствительны к злым намерениям. Может, она инстинктивно что-то в тебе чувствует и держится настороже.

— Хмф. В Курусу-сан и правда есть что-то милое, как в маленьком зверьке... Постой, ты это с сарказмом говоришь? (Хм, чувствую, мне нужно сесть и серьёзно поговорить с Кабураги-саном.)

— Это всё сарказм.

Когда я это сказал, Хинамори надула щёки и бросила на меня молчаливый, обиженный взгляд. Это было неоспоримо очаровательно, но в то же время её молчаливое давление было странно ошеломляющим. Всё, что я мог сделать, это неловко посмеяться, чтобы сгладить обстановку.

— Хмф. Наслаждайся этим минутным спокойствием, пока можешь, Кабураги-сан.

— О? Мне стоит беспокоиться?

— Может, и не до твоего уровня, но я тоже довольно близко сошлась с Курусу-сан, знаешь ли. Она спрашивает меня о самых разных вещах. Она такая милашка~. (С того случая с «богом» она столько всего у меня спрашивает... И то, как она смотрит на меня этими восхищёнными глазами... Хм, хм... это как-то затягивает.)

Это... это становится немного тревожным. Я начинаю думать, что мне стоит держать их на расстоянии друг от друга. Её внутренний голос меня пугает. Но я также хочу, чтобы Рурина завела больше друзей, с которыми она может общаться. Сложная ситуация.

— …Не учи её ничему странному, ладно?

— Не волнуйся! Я не повторю ту же ошибку дважды. Я сделаю так, чтобы Курусу-сан восхищалась мной так же, как и тобой!

— Восхищалась тобой, да... Но, честно говоря, чему она может у тебя научиться?

— Ну, дай подумать... Она часто спрашивает о манерах и осанке. О женственных жестах и грации. Должна сказать, у неё хороший вкус, раз она выбрала меня в качестве примера для подражания. (Конечно, она также спрашивает о том, какие поступки нравятся парням, и о других навыках межличностного общения... Но об этом упоминать не стоит. Если Курусу-сан научится каким-нибудь из этих дьявольских уловок... Хе-хе-хе... Не могу дождаться, когда увижу шокированное лицо Кабураги-сана.)

— Ха-ха, думаю, для этого ты подходящий человек.

Серьёзно. Похоже, она учит Курусу каким-то сомнительным вещам. Я не думаю, что есть что-то плохое в том, чтобы заботиться о том, как тебя воспринимают другие — это полезно для того, чтобы легче идти по жизни. Но на всякий случай, если Курусу начнёт вести себя странно, я обязательно вмешаюсь и всё исправлю.

Пока я был погружён в мысли, Хинамори продолжала смотреть на меня, словно чего-то ожидая.

— Хм? Что такое?

— Ты не собираешься возразить? Например: «Ты выбрала не того человека!»

— Нет. Когда дело доходит до социальных навыков, которые оставляют хорошее впечатление, ты, Хинамори, лучший выбор.

— Думаю, и Кабураги-сан более чем справился бы.

— Я не могу так управлять дистанцией или психологическим убеждением, как ты, Хинамори. Расшифровывать чьё-то настроение по выражению лица или жестам? Для меня это совершенно невозможно.

— Вот как? Мне кажется, у тебя всё отлично получается.

Хинамори склонила голову, выглядя неубеждённой. Ну, для Хинамори я, вероятно, кажусь тем, кто отлично со всем справляется. Но на самом деле, в моём случае, я действую только на основе «внутреннего голоса», который слышу, и принимаю решения соответственно. Я не такой наблюдательный, как Хинамори. У меня нет глубоких психологических знаний — я просто жульничаю, зная ответы заранее. Это даже методом назвать нельзя. Максимум, что я могу сделать для Курусу, — это представить примеры возможных ответов. Если бы я не слышал голоса, я был бы беспомощен и полон сомнений. С другой стороны, навыки Хинамори — результат внимательного наблюдения за людьми и их развития со временем. Разница между нами — как между небом и землёй.

— Кабураги-сан, ты действительно хорошо делаешь искренние комплименты. У тебя это отлично получается.

— Я просто констатирую факты.

— …Ты пытаешься поднять своё мнение в моих глазах и подкатить ко мне?

— Я бы так не поступил — у меня уже есть девушка.

— Ну, это правда. Я ценю твою серьёзность в этом вопросе. (…Хотя, если бы ты так легко сдался, было бы скучно. Пропал бы весь азарт.)

— Спасибо.

(…Они, кажется, веселятся. Можно мне присоединиться?)

Как раз когда я это сказал Хинамори, из дверного проёма класса донёсся красивый голос. Я не видел человека, но, судя по голосу, это должна быть Рурина. Если я оставлю её ждать, пока она попытается «найти подходящий момент», она, вероятно, так и простоит там вечно, поэтому я решил пойти и позвать её. Я встал и подошёл к входу.

Конечно же, там была Рурина, которая выглядела удивлённой, увидев меня.

— …Рурина, хочешь позаниматься с нами?

Когда я спросил, её лицо озарилось сияющей улыбкой, и она вошла в класс. Я надеялся, что эта улыбка останется, но как только она заметила Хинамори, её выражение стало напряжённым.

[Здравствуйте. Простите за вторжение.] (…Нужно правильно поздороваться. И улыбнуться...)

Она вежливо поклонилась, но её лицо было напряжённым. Она вроде бы улыбалась, но назвать это улыбкой было бы преувеличением — она была невероятно неловкой.

— Курусу-сан, здравствуйте. Давай заниматься вместе. (…Хе-хе, я уже научила её некоторым техникам учёбы. Интересно, как отреагирует Кабураги-сан.)

[Я постараюсь.] (А, точно. Совет Хинамори-сан... Может, стоит попробовать?)

— …Это просто учёба, хорошо?

[Конечно. Я принесла сегодня математику.] (Я хотела кое-что спросить у Рицу, так что рада, что пришла… хе-хе.)

— …Хорошо. Дай знать, если что-то понадобится.

Подавив желание расплыться в улыбке от милоты её внутреннего голоса, я сумел сохранить невозмутимое лицо и ответил. Рурина кивнула, затем села справа от меня, придвинув свой стул поближе с яркой улыбкой. Благодаря всем её тренировкам, теперь она могла показывать мне вполне нормальное выражение лица — по крайней мере, на поверхности. Это был прогресс, конечно, но тот факт, что теперь не только её голос пронзал моё сердце... ну, это немного усложняло дело. Во многих смыслах...

Пока я боролся со своими эмоциями, Рурина усердно раскладывала свои учебные материалы. Но на полпути она случайно уронила пенал, и канцелярские принадлежности разлетелись по полу.

(Ах... я уронила. Я так увлеклась и...)

— Хе-хе, я это подберу. Вы двое продолжайте заниматься там.

[Спасибо, Хинамори-сан.]

— Без проблем. Старайся, Курусу-сан. (Такие тонкие ходы. А ты неплохой тактик, да?)

(…Хинамори-сан только что подмигнула… Это та «стратегия», о которой она говорила? Ладно, попробуем...)

…Да, я вас слышу. Что ещё за стратегия? Я повернул взгляд на Хинамори, которая украдкой посматривала на нас, подбирая разбросанные предметы.

(Вперёд, Курусу-сан! Протяни руку — это твой шанс! Это стратегия «Потянись за ластиком и коснись его руки — это судьба?». К тому же, если смотреть на парня снизу вверх, это идеальная постановка!)

Услышав типичный внутренний монолог Хинамори, я мысленно вздохнул. Как и ожидалось, она учит странным вещам... Тем не менее, я не мог отмахнуться от искренней попытки Рурины применить то, чему она научилась. Я подыграю ей, и если станет слишком странно, вмешаюсь и что-нибудь скажу. Первые попытки Рурины часто были неуклюжими, так что особо беспокоиться было не о чем.

С этой мыслью я подыграл и потянулся, чтобы поднять ластик. Как и ожидалось, Рурина, похоже, вспоминала «стратегию» Хинамори, и я то и дело слышал, как она прокручивается у неё в мыслях.

Как и было задумано, наши руки соприкоснулись — и лицо Рурины стало пунцовым.

— …П-прости.

Её реакция была не такой, как я ожидал, и я запнулся. Рурина покачала головой в ответ на мои извинения, а затем посмотрела на наши соприкоснувшиеся руки с улыбкой, которая практически излучала счастье.

…Что это? Как она может быть такой милой?.. Я почувствовал, как смущаюсь, моё сердце забилось сильнее и быстрее, словно предавая меня. И в довершение всего...

(Думая о том, что сказала Хинамори-сан… это так смущает. Но… у Рицу такая большая… и тёплая рука…)

Услышав её внутренний голос, я мог только молча сидеть. Напротив, Хинамори, наблюдавшая за всей этой сценой, воскликнула:

— Что это за создание?.. Разве она не слишком очаровательна?

Она полностью отбросила свою обычную сдержанность, явно очарованная жестами Рурины.

— ...

Атмосфера стала неловкой, когда над нами повисла тишина. Это был милый момент, конечно, но он казался сюрреалистичным — парень и девушка держатся за руки, а другая девушка смотрит на них и извивается от умиления. Попав в эту слегка хаотичную ситуацию, мои мысли с трудом поспевали за происходящим.

— Эм... это что-то вроде неловкого любовного треугольника?

Бесстрастный голос вернул меня к реальности. Стоявшая над нами Кирисаки выглядела ещё более безразличной, чем обычно, глядя вниз ледяным взглядом.

— Всё не так, понятно? Это просто небольшая случайность.

— О, правда? Вот как...

— Не смотри на меня так, будто я «наконец-то это сделал» или что-то в этом роде! Здесь абсолютно ничего такого не происходит!

— Хм? Ну, уединяться с девушкой в тихий воскресный день у кого угодно вызовет подозрения.

— …Ладно, резонно.

Я быстро убрал свою руку от руки Рурины, которая посмотрела на меня с ноткой сожаления. Но как только она заметила присутствие Кирисаки, она, как и я, успокоилась и начала писать на своём планшете.

[Привет, Сузуне.] (Сегодня оживлённо; я рада.)

— Да, ты, как всегда, весела. Сейчас занимаешься?

[Рицу учит меня математике.]

— Рицу хорош в математике, да?

Кирисаки склонила голову, выглядя озадаченной.

— Эй, Сузуне-чан. Что-то ты сегодня поздно.

— Да, у меня были дела. Не возражаете, если я сяду рядом с Руриной?

[Конечно, садись.]

— Может, мне тоже математикой заняться! (Погодите... Курусу-сан, вы же всех, кроме меня, называете по фамилии? Почему мне кажется, что между нами какая-то дистанция?!)

[Рицу, давай начнём.]

— Хорошо. Начнём с основ... Кирисаки? Почему ты так на меня смотришь?

— Ничего... не обращай внимания.

Несмотря на её слова, выражение лица Кирисаки казалось обеспокоенным. Однако, когда Рурина написала [Сузуне, давай заниматься вместе] и обратилась к ней, она быстро вернулась к своему обычному сдержанному виду.

— Эм, Курусу-san? Как насчёт того... чтобы называть меня тоже по имени?

[Нет.] (…Я думаю, ещё слишком рано переходить на имена. Я слышала, важно не быть слишком фамильярной.)

— Категорический отказ?! Тогда как насчёт того, чтобы я называла тебя по имени?..

[Тоже нет.] (…Я не хочу создавать неловкость. Я хочу, чтобы ты сначала лучше меня узнала, и мы стали друзьями.)

— П-почему… этот отказ так ранит! Ты хочешь сказать, что вообще не хочешь со мной разговаривать?!

[Я очень хочу разговаривать.] (…Хинамори-сан забавная и красивая… та, на кого я хочу быть похожей.)

— А-а теперь ты милая?! (Что это за тактика кнута и пряника?! Мои эмоции не поспевают! Но я не такая простая, знаете ли!!)

Наблюдая за их несколько странным диалогом, я не мог сдержать смешка. Проводить воскресенье в школе вот так... было не так уж и плохо.

Разговоры о любви и бенто.

— Я думаю, нам нужно поработать над своей женственностью.

── Обед.

Мы устроили небольшой пикник-ханами в месте, откуда были видны вишнёвые деревья, с которых как раз начали опадать лепестки. Хотя вид пробивающихся сквозь лепестки листьев немного уменьшил очарование в полной мере, расслабленная весенняя атмосфера всё ещё сохранялась, и мы наслаждались ею. Но тут Хинамори внезапно подняла такую тему.

— Хинамори, ты говоришь «нам», но я парень, знаешь ли.

— Это не проблема. Кабураги-сан, я бы хотела, чтобы ты поделился своим мнением как представитель мужчин.

— …А я просто хотел спокойно съесть свой обед.

— Можешь уже сдаться. Рурина и Куруми, кажется, очень заинтересовались.

— Да вы шутите...

Единственными, кто обменялся кривыми улыбками, были я и Кирисаки, в то время как Рурина и Мацуи восторженно захлопали в ладоши. Если бы мы голосовали, я бы проиграл... так что, думаю, у меня нет выбора, кроме как подыграть. Смиренно вздохнув, я открыл своё бенто. Начиная с гарниров...

— Ох, я забыл палочки.

В тот момент, когда я пробормотал это себе под нос, передо мной бесшумно положили пару палочек.

[Вот, пожалуйста.] (…Хорошо, что я взяла запасные.)

— Спасибо. Ты действительно хорошо подготовилась, да?

[У меня и это есть, чтобы вытереть руки.]

— Даже влажные салфетки? Ты даже слишком хорошо подготовилась.

[Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.]

— Да, ты права... Ты меня спасла. Спасибо.

[Я даже принесла запасное бенто.] (…И напитки у меня тоже готовы...)

— Это уже перебор!

[Я молодец?] (Ты меня похвалишь?)

Я взглянул на её сумку, и там, кажется, действительно было ещё одно бенто. И напитки тоже... Уровень её подготовки, честно говоря, немного ошеломлял. Сама же виновница тем временем пристально смотрела мне в лицо, слегка наклонив голову, будто чего-то ожидая.

— Ты молодец. Но смотри, не переусердствуй — всё это тяжело носить.

[Никаких проблем.] (Это стоило усилий.)

Пока мы обменивались этими фразами, остальные трое, казалось, были ошеломлены, наблюдая за нами в полном молчании. Только Мацуи хитро улыбнулась.

— Вы двое так идеально ладите, да? Ку-чан, ты такая заботливая~.

[У меня хватит на всех.] (…Я всегда готовлю слишком много.)

— Серьёзно!?!? Я очень хочу попробовать~!

Мацуи с нетерпением наклонилась вперёд, уставившись на бенто голодными глазами. Похоже, Рурина и Мацуи начали больше общаться без моего ведома. Ну, учитывая общительность Мацуи, неудивительно, что они поладили. И, честно говоря, во время таких обедов Рурина часто делится своим бенто. Я это видел много раз. Справедливости ради, я думаю, они немного злоупотребляют... но раз уж Рурина не против, и я сам виновен в том, что принимаю её щедрость, я не вправе говорить им прекратить.

[Вот, пожалуйста.] (…Сегодняшнее — то, в котором я уверена. Я принесла его, потому что хотела, чтобы Рицу попробовал.)

— Бенто от Ку-чан всегда выглядят так аппетитно. Можно мне уже есть??

Рурина указала на тамагояки, слегка неловко улыбнувшись. Увидев это, глаза Мацуи загорелись от волнения, и она открыла рот. Хотя она могла бы съесть его сама, казалось, она хотела, чтобы Рурина её покормила.

— Мммф!! Это так вкусно!!

[Жуй как следует.]

— Проглотила... ах, так вкусно. Эм... эхех~ а можно мне ещё кусочек~?

[Его много.]

— Правда!?!? Ура-а-а-а!!

— Рурина, не корми её слишком много, а то она только вес наберёт. Куруми, ты вечно ешь.

— Ничего страшного! Я из тех, кто не толстеет. Когда ешь много любимой еды, становишься счастливее, правда?

[Есть то, что любишь — это счастье.] (…А есть вместе со всеми — ещё счастливее.)

— Я буду есть ещё~! (Куруми)

[Ешь, сколько хочешь.] (…Мне радостно видеть, как тебе нравится.)

— …Ха-ха-ха. Бывают же такие люди, да... (Уф... я каждый день отслеживаю всё, что ем, и слежу за калориями... так завидую.) (Сакура)

[Я приготовила низкокалорийные бургеры из тофу.] (…Я старалась сделать их вкусными, но лёгкими.)

Хинамори неохотно откусила предложенную еду. Пробормотав: «Вкусно», она бросила сожалеющий взгляд на Рурину. Я похлопал Хинамори по плечу и усмехнулся.

— Вот это мы и называем женской силой, Хинамори.

— Я-я тоже умею готовить, знаешь ли...! (Кх... эта чистая, нерасчётливая заботливость и искреннее поведение бьют по моей гордости...!)

— Не расстраивайся.

— Можешь перестать смотреть на меня с жалостью!?

Может, я её немного переборщил с подколками — Хинамори была на грани слёз, надув щёки от досады. Но, прокашлявшись, она быстро вернулась к своему обычному сдержанному выражению лица. …Её способность так быстро приходить в себя, честно говоря, вызывает у меня уважение.

— Но это действительно вкусно. Определённо чувствуется, что «уроки Кабураги-сана» не прошли даром.

— Риккун — твой учитель по готовке~?

— Вроде того. Она сказала, что хочет научиться, так что я её научил. Но все усилия были её, так что это её заслуга.

[Я усердно работала.]

— Вот именно! Я, честно говоря, считаю, что это потрясающе. (Запомнить чересчур дотошные рецепты Кабураги-сана и готовить по ним каждое утро... Впечатляет. ...Но я не могу просто сидеть и восхищаться ею, мне тоже нужно приложить усилия!)

[Спасибо, Хинамори-сан.] (…Надеюсь, мы сможем сблизиться и стать друзьями.)

— О, не стоит благодарности. Я просто констатировала факт. (Кх. Она всё ещё не называет меня по имени... Даже если она сейчас не открывается мне, я не сдамся. Когда-нибудь я заставлю её называть меня по имени! Теперь это битва за то, кто первым назовёт по имени другого!)

Хинамори сохраняла спокойное выражение лица, но лёгкое подёргивание уголка рта выдавало её решимость. Она была полна энтузиазма, и это нормально, но мне, как человеку, который может читать ситуацию, их тонкое недопонимание кажется забавным. Не то чтобы Рурина не хотела с ней дружить. Она просто осторожничает и старается не показаться слишком фамильярной. Однако для Хинамори этот разнобой, вероятно, был удручающим исходом. Когда Хинамори подходит и начинает с кем-то разговаривать, большинство людей естественно открываются ей.

Пока я наблюдал за тонким разрывом между ними, Кирисаки, севшая рядом со мной, наклонилась и прошептала мне на ухо:

— Эй, Рицу, когда ты её учил?

— После школы. Помогать людям в беде — это в моём стиле.

— А, понятно. Но тебе стоит быть осторожнее, чтобы не слишком в это ввязываться. Стать друзьями — это здорово, но если она узнает, что у тебя есть девушка, ей может быть больно. Думаю, она в чём-то немного чувствительна.

— Кирисаки, у тебя острый глаз. Спасибо за беспокойство.

Когда я это сказал, Кирисаки посмотрела на меня с exasperated look и глубоко вздохнула.

— Эх-х-х. А я тут о тебе беспокоюсь.

— Я уже говорил об этом, так что это не проблема.

— Постой… так Рурина знает?

— Да. Поэтому мы сейчас просто становимся хорошими друзьями.

— …Понятно. Ну, тогда всё в порядке.

— Пока что да. Но она всё ещё кажется человеком, за которым нужно немного присматривать, так что я буду осторожен.

— Хорошо. Смотри у меня.

Кирисаки ответила коротко, но на мгновение на её лице появилось выражение, будто она хотела сказать что-то ещё. Любопытствуя, я сосредоточился, чтобы услышать, но от такой сдержанной особы, как Кирисаки, её мысли не пробивались ясно. Тем не менее, я уловил слабое, самоуничижительное бормотание: «Что я вообще делаю?»

— Кирисаки, ты...

— Раз уж мы в такой прекрасной обстановке под сакурой, почему бы нам не поговорить о любви!?

Как раз когда я собирался спросить Кирисаки, не беспокоит ли её что-то, вмешалась Хинамори. …Насколько же она любит разговоры о любви? Я тихонько хмыкнул и взглянул на Кирисаки. На её лицо вернулось раздражённое выражение, но тот прежний взгляд исчез.

— Я не хочу, вообще-то... Почему ты хочешь об этом говорить?

— Опыт — это сила. Слушая других, мы можем избежать повторения тех же ошибок. К тому же, здесь Кабураги-сан, так что мы можем получить мужскую точку зрения, и я уверена, Куруми-сан тоже хотела бы послушать, не так ли?

— Мне интересно. (Все, наверное, знают гораздо больше, чем я. У меня нет опыта...)

— Тогда решено!

— …Не решай, не спросив меня. К тому же, ты уже допрашивала меня об этом раньше. У меня скоро закончатся темы для разговоров.

— На этот раз компания другая, так что всё в порядке! Кроме того, сколько бы мы об этом ни говорили, это никогда не надоедает. Такие разговоры — это суть юности! А юность — это синоним любви! (Хе-хе-хе... Время собрать больше данных от всех. Информация — ключ к плавному преодолению трудностей.)

Она начала говорить страстно, его глаза блестели. Как всегда, я чувствовал её непоколебимую сосредоточенность на собственном выживании. Трудно было отрицать, что смена темы лишила меня шанса спросить об этом Кирисаки... Что ж, я обязательно спрошу её как следует позже. Если у неё проблемы, я хочу помочь.

— Если уж говорить о любви, разве не у Сакуры больше всего историй? Тебе же на днях признались, верно? (Сузуне)

— Это правда. Однако и в этот раз я им отказала.

— Это потому что Хиначчи не нравятся мальчики, да?

[Нравятся девушки?]

— Погодите, это вводит в заблуждение.

[Нравятся мальчики?]

— Я бы хотела сказать да, но если я отвечу на вопрос Курусу-сан, мне кажется, это будет понято совершенно неправильно, так что я промолчу.

[Понятно]. (...Любовь бывает разной. Предпочтения тоже. Ясно.)

Рурина кивнула и написала в своей тетради: [Нравится то, о чём она не может сказать]. Хинамори, кажется, не заметила, что её уже неправильно поняли, и начала говорить о том, что упомянула Мацуи ранее.

— Просто мне некомфортно от похотливых взглядов мужчин.

[Похотливых?] (Типа страшных взглядов?)

— Именно. Если говорить расплывчато, это как будто видишь их мысли «вот бы...», и мне это ненавистно.

[«Вот бы»?]

— О, боже. Сузуне-чан, помоги мне~! Это так сложно объяснить~!

— Не полагайся на меня так легко!

Расстроенная тем, что никто не давал ей ответа, Рурина повернула свой взгляд ко мне.... Она выглядела так, будто очень хотела, чтобы я что-то сказал. Но, честно говоря, мне тоже трудно это комментировать... Как раз когда я мучился, Кирисаки, сидевшая рядом, пожала плечами, как бы говоря «ничего не поделаешь», и сказала:

— Старшеклассники — это, по сути, просто ходячие сгустки похоти. Их желания словно выплёскиваются наружу. Так что, Рурина, тебе тоже следует быть осторожной.

Она не сдержалась и ответила прямо. Рурина слегка покраснела и кивнула.... Как и ожидалось от Кирисаки. Смело и без колебаний.

— Да, такого рода вещи серьезно неприятны. Есть люди, которые позволяют желанию «хочу девушку» взять над ними верх и продолжают признаваться одной девушке за другой. (Сакура)

— О, я такое видела. Это выглядит так непостоянно, что они кажутся ненадёжными и непривлекательными. (Куруми)

— Такие люди, кажется, склонны к изменам... Они думают, мы не заметим их скрытых мотивов? (Сакура)

— Например, когда их взгляд скользит вниз от твоего лица — так очевидно. Сразу видно, куда они смотрят. (Сузуне)

— Точно. Это отвратительно. (Сакура)

— Да, я тоже это ненавижу. (Куруми)

— .........

Я не мог вымолвить ни слова. Дамы, вы забыли, что прямо здесь сидит парень? С моей точки зрения, этот разговор мучительно некомфортен. Тем не менее, если позволите мне предложить оправдание с мужской стороны, наш взгляд блуждает почти инстинктивно. Это что-то, во что мы бессознательно втягиваемся... Да, это на 100% просто оправдание. Я обязательно буду более внимателен впредь...

— Я никогда не слышала, чтобы Курусу-сан говорила о таких вещах. (Сакура)

[Спрашивайте что угодно] (хотя интересно, смогу ли я ответить...)

— У тебя есть какие-нибудь мысли о любви? Например, об идеальных отношениях или что-то в этом роде? (Сакура)

Хинамори задала вопрос Рурине, которая до этого в основном играла роль слушателя. Любовь, да? Я никогда не спрашивал её об этом, но у меня есть чувство, что её взгляды склоняются в совершенно неожиданном направлении. Тем не менее, это интригует.

Рурина на мгновение замешкалась, затем написала на своём планшете и показала нам.

[Друзья → Близкие друзья → Лучшие друзья → Почти пара → Возлюбленные](...Во всём важен прочный фундамент.)

— Что это за пошаговый процесс!? (Сакура)

[Всё нужно делать осторожно.]

— Мне кажется, это слишком осторожно... (Похоже, так до возлюбленных никогда не дойдёшь. Если только... ты не затягиваешь это намеренно? Если так, то это та ещё стратегия... впечатляет.)

Хинамори выглядела искренне впечатлённой, в то время как Рурина склонила голову, выглядя озадаченной. Она была абсолютно серьёзна. Хотя, да, этот процесс кажется немного излишне затянутым. К тому же, я понятия не имею, как она определяет «лучших друзей».

Затем Хинамори повернулась ко мне.

— А что насчёт тебя, Кабураги-сан?

— Я тоже считаю, что важен фундамент. Один человек, одна любовь.

— Ладно, ладно. Не нужно нам твоих нежностей.

— Боже. Тогда зачем вообще спрашивать?

Несмотря на то, что меня включили в «мужскую точку зрения», мой вклад был так быстро отброшен. Ну же, это слишком мало интереса. Я даже придумал возможные ответы на случай, если меня спросят!

— Ладно, последняя, давайте послушаем Сузуне-чан.

— Мне сейчас нечего об этом сказать.

— Хм... это реакция человека с разбитым сердцем?

— Можешь воображать всё, что хочешь.

— Давай, расскажи нам! (Тут определённо что-то есть, не так ли? В средней школе Кабураги-сан и Сузуон были... может, он что-то знает. Хе-хе. Надо выудить из него информацию.)

— Н-Е-Т.

Хинамори трясла Кирисаки за плечи, пытаясь как-то заставить её ответить. Я понимаю твоё любопытство, но... тебе, наверное, стоит остановиться. Как раз когда я собирался вмешаться, Мацуи, которая ела своё бенто, внезапно прыгнула в объятия Кирисаки, прервав разговор.

— Бум! Эй, эй~ У нас дальше физкультура, так что пойдём готовиться!

— Эй... не прилипай ко мне так сильно.

— Но мне просто нравится, какая Кири-нээ уютная~!

— .........

Подавив желание продолжать наблюдать за этой сценой, я отвёл взгляд. Не потому что меня напугал острый, пронзительный взгляд, который Кирисаки бросила в мою сторону. Вовсе нет.

— …Куруми. Можем мы поговорить вон там немного?

— Фвех!? Кири-нээ, у тебя страшное лицо!?!? Очень страшное, как у демона!

— …Ты права. Может, я и есть демон.

За этим последовал горестный вопль Мацуи: «Ми-и-игя-я-я-я!»

Ага, ага. Сегодня, кажется, всё так же мирно, как и всегда.

Я слышу твой голос.

В выходной я, что было необычно, шёл в школу один. Обычно я бы болтал с Кирисаки, но сегодня её не было. Ну, мы не договаривались о встрече или что-то в этом роде, так что беспокоиться не о чем. Тем не менее, когда что-то, что стало привычкой, исчезает, это оставляет какое-то унылое чувство.

Я подошёл к учительской раньше обычного, как раз в тот момент, когда дверь открылась и вышел наш классный руководитель.

— Доброе утро, сенсей.

— О, Кабураги. Как раз вовремя. (Кабураги-сама, спаситель в трудную минуту!)

— Что-то случилось?

Остановленный учителем, я замер. Постойте, Кабураги-сама?.. Я, конечно, знаю, что они относятся ко мне как к палочке-выручалочке, но всё же. Я нацепил вежливую улыбку и повернулся к учителю.

— Ты ведь близок с Кирисаки, не так ли?

— Да, я бы сказал, мы близки. Что-то случилось?

— Она ещё не сдала бланк выбора курсов и анкету о будущей карьере.

— …Вот как?

Я не мог не переспросить. Несмотря на свой внешний вид, Кирисаки на удивление добросовестна. Она всегда следует инструкциям и вовремя сдаёт задания. Я никогда не видел, чтобы она что-то пропустила. Но слова «анкета о будущей карьере» вызвали воспоминание о том, как я впервые её встретил. Она быстро сдавалась, принимая вещи как есть, никогда не выражая своих чувств. …Значит, она всё ещё не определилась со своим будущим.

Вспоминая, она действительно казалась обеспокоенной в последнее время. Но я, кажется, не могу уловить её внутренние мысли.... Внутренние мысли — это голос эмоций, то, что люди хотят выразить, разочарования, которые они хотят выплеснуть. У большинства людей есть эти чувства, и я улавливаю их естественно. Но Кирисаки другая. Она почти ничего не выражает. Она из тех, кто сдаётся и бросает всё, даже не попытавшись…

Учитель вздохнул, нахмурив брови от разочарования.

— Именно. Она и в конце первого года не сдала. Ты что-нибудь от неё слышал?

— Простите, нет. Она мне ничего не говорила.

— Понятно…

— Но я с ней свяжусь. Если она сдаст на следующей неделе, это будет нормально?

— Да, должно подойти.

— Понял.

Я поклонился учителю и ушёл. Сразу же я отправил сообщение Кирисаки. Но она не прочитала его сразу. Я постоянно проверял телефон, но ответа не было. Растущее чувство тревоги грызло меня, пока — к концу учебного дня — мой телефон наконец не завибрировал.

«Можем встретиться в городе?»

Это сообщение появилось на моём телефоне. Я быстро собрал вещи и немедленно покинул школу.

Полтора года спустя я снова оказался в своём родном городе. Неизменившиеся пейзажи не вызывали никакой ностальгии. Слишком много горьких воспоминаний. Поэтому я и оставил это место позади.

Не оглядываясь, я направился прямо к месту, где, скорее всего, ждала Кирисаки. В голову приходило не так много мест. На самом деле, только одно казалось подходящим для неё.

— …Это должно быть здесь.

Заброшенный парк далеко от станции. Он находился в конце небольшой лесной тропинки, заросший и неухоженный — место, которое ясно давало понять, почему сюда никто не ходит. Когда я пришёл, я увидел знакомую фигуру, сидящую на качелях и смотрящую в небо. Она заметила меня, когда я подошёл, повернулась, чтобы посмотреть, и улыбнулась.

— Привет, Рицу.

— «Привет» — это всё, что ты скажешь? Ты ведь прогуливаешь, да?

— Вроде того.

Она сказала это без тени раскаяния, её тон был каким-то весёлым. Её чувства проявились в голосе её сердца — редкость для неё.

Я рада, что ты пришёл. — Это прозвучало отчётливо.

— Просто зная, что это родной город, как ты догадался, что я буду здесь?

— Ну, места, связанные с нами... это либо здесь, либо подготовительные курсы.

— Так ты сначала пошёл на курсы?

— Нет. Ты же ненавидишь людные места, верно? И я тоже.

— А-ха-ха. Да, ты прав. Хорошая догадка.

Она рассмеялась, весело, но с оттенком одиночества. Видя её такой, я вспомнил, какой она была раньше — борющаяся со своим будущим, неспособная выбрать свой путь. Я вытащил бумагу, которую мне доверил учитель, и положил ей на колени.

— Кирисаки, учитель сказал, что ты не сдала анкету о будущей карьере.

— Попалась, да? О, и я ещё не зарегистрировалась на курсы. Впритык, да?

— Этим не стоит хвастаться. Серьёзно, если у тебя трудности, просто скажи мне. Мы ведь не должны друг от друга что-то скрывать.

— …Ты прав. Из всех в этой школе я знаю тебя дольше всех и думала, что понимаю... но, может, я вообще ничего не знала.

Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на небо, с самоироничной улыбкой на лице. Она не встречалась со мной взглядом, её глаза всё время были устремлены вверх.

— Кто мы, Рицу? Друзья? Напарники? Лучшие друзья? Или... что-то другое?

— Что за внезапный вопрос?

— Я просто задавалась этим вопросом. Я всегда думала о тебе как о ком-то, с кем я могу говорить обо всём, что угодно. Поэтому, Рицу, есть одна вещь, которую я хочу прояснить.

— …Да?

— ──Ты ведь врёшь, что у тебя есть девушка, да?

— …А?

Меня потрясли слова Кирисаки, и мой ответ застрял в горле. Она, должно быть, приняла мою реакцию за подтверждение. Глубоко вздохнув, она надула щёки и посмотрела прямо на меня.

Где она догадалась?.. Я не могу придумать ничего, что могло бы меня выдать. Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, она начала говорить, не скрывая раздражения.

— Если посмотреть на поведение Рурины, это очевидно.

— На её поведение?

— Рурина чрезвычайно внимательна к другим, не так ли? Такой человек ни за что не стал бы держаться так близко к тебе, будь вы просто друзьями. Если бы она думала, что у тебя есть девушка, она бы отдалилась. Такова уж Рурина.

Слова Кирисаки были абсолютно точны. Когда Рурина услышала слух, что у меня есть девушка, она приложила все усилия, чтобы создать между нами дистанцию. Она всегда ставит других выше себя… Кирисаки, должно быть, уловила эту сторону её личности, проводя с ней время. Поэтому она начала сомневаться в недавнем поведении Рурины — и в итоге пришла к своему выводу.

— …Мог бы и сказать мне, знаешь ли. Немного одиноко от того, что ты этого не сделал.

— Прости, что соврал…

— Ничего. Я не разочарована или что-то в этом роде. И я понимаю — ты притворился, что у тебя есть девушка, потому что хотел сохранить некоторые границы.

— Ха-ха… с этим не поспоришь.

— Так ты планируешь завести настоящую девушку?

— Вовсе нет. Мне это неинтересно. Я бы предпочёл избежать проблем.

— Тогда почему ты не отталкиваешь людей, если не планируешь с ними встречаться?

Её вопрос заставил моё сердце бешено заколотиться. Не в силах лгать, я ответил честно.

— …Потому что с тобой комфортно. Атмосфера рядом с тобой, Кирисаки...

Я не мог слышать её мысли так, как у большинства людей. В основном это было из-за её личности, но для меня это было облегчением и благословением. В моей голове не было перекрывающихся голосов, когда я был рядом с ней, и тонкая дистанция между нами казалась… лёгкой. Но, может, это было просто эгоистично с моей стороны.

— Понятно. Значит, я стала для тебя местом, где можно расслабиться.

Кирисаки сказала это с ноткой счастья в голосе и легонько толкнула качели, слегка раскачиваясь взад-вперёд.

— Ты помнишь? Тот раз, когда мы впервые заговорили.

— Конечно, помню. Как я мог забыть?

— Хе-хе, я рада. Это место такое ностальгическое, не так ли? Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы смотрели здесь фейерверки.

— Да, действительно.

(...Я думала, что уже отпустила эти чувства.)

Я услышал этот тихий голос из её сердца. Мы с Кирисаки смотрели на ночное небо, вспоминая прошлое, и начали говорить о тех днях с чувством тоски.

----------

История из прошлого — «Тому, кто подарил мне меня»

[От лица Кирисаки]

Слух о лидере рейтинга, который не ходит на курсы

Третий год средней школы, летние каникулы.

У большинства людей слова «летние каникулы» вызывают радостное волнение. Встречи с друзьями, любимые хобби, яркие воспоминания… Обычно на ум приходит именно это. Но всё это теряет смысл, когда на носу кое-что поважнее.

Когда учишься в третьем классе средней школы, слово «экзамены» неотступно преследует тебя. Мои родители, кажется, тоже это понимали, потому что, не успела я оглянуться, как вся моя жизнь свелась к подготовительным курсам.

Никаких памятных моментов — лишь будни ученицы, готовящейся к поступлению.

Вот и сегодня я с самого утра иду на занятия. Неся в руках неоправданно тяжёлые учебники и материалы для самостоятельной подготовки, я бормочу себе под нос:

— Уф, как же жарко… и тяжело.

Солнце нещадно палит, и по коже струится пот. Длинные волосы только добавляют жары, поэтому я собираю их сзади. Но при каждом шаге они качаются и касаются шеи, что немного раздражает.

— Сегодня опять уроки с самого утра… а потом самостоятельная подготовка, да? Какие же скучные эти летние каникулы, — срывается у меня с губ жалоба.

Что ж, это естественно. Когда каждый день только и делаешь, что учишься, любой бы захотел хоть словечко против сказать. Но я вздыхаю и произношу привычную фразу: «Ничего не поделаешь, я ведь готовлюсь к экзаменам», — и тут же переключаюсь.

— Сузуне, доброе утро! Какая ты прилежная, сегодня снова пришла пораньше! — едва я вхожу в здание курсов, как меня с преувеличенным энтузиазмом приветствует учитель.

— Доброе утро, сенсей, — вежливо отвечаю я и прохожу в класс.

У меня не было какой-то особой причины выбирать именно эти курсы. Просто известные местные курсы, которые подобрали родители. Вот и всё. Моего мнения никто не спрашивал. В конце концов, ученики средней школы, которые сходят с проторённой родителями дорожки, лишь ставят себя в невыгодное положение. Если бы я и вправду захотела взбунтоваться и пойти против них, единственным выходом было бы уйти из дома. Но у меня не хватает смелости уйти в никуда, да и нет ничего такого, чем бы я особенно хотела заниматься.

Будь у меня какой-нибудь выдающийся талант, который позволил бы выжить в одиночку, — другое дело, но, к сожалению, его нет. Большинство вещей у меня получается неплохо, но я никогда не стану в них лучшей. Внешность у меня скорее симпатичная, но не настолько, чтобы все падали к моим ногам. Скорее, я из тех, про кого говорят: «Ну, она тоже милая», — то есть та, кого хвалят лишь во вторую очередь. Даже в учёбе: я могу показывать хорошие результаты на курсах или в своей школе, но на общенациональных экзаменах я всего лишь «одна из тех, кто справляется получше».

В конечном итоге, я просто лягушка в маленьком пруду. Можно сказать, мастер на все руки, да ни в чём не дока. Но у меня нет на этот счёт никаких претензий. Факты есть факты. То, с чем я родилась, — это то, что нужно просто принять. Может, это звучит холодно, но я считаю, что ко всему нужно подходить в меру. Для меня этого достаточно.

Потому что… как ни тянись, некоторые вещи просто недостижимы. Врождённый талант. Точно так же, как кошка никогда не победит льва, будущее человека в какой-то степени предопределено способностями, с которыми он родился. Усилия — это лишь способ сопротивления, и в каком-то смысле само умение прилагать усилия — это тоже своего рода талант. Но в конечном счёте эти усилия — не более чем способ отсрочить неизбежное. Это всё, на что я способна. У меня нет сил завоевать что-либо для себя. Я это знала.

Поэтому и сегодня я просто плыву по течению в заданных мне обстоятельствах, не ожидая многого и следуя указаниям.

Когда урок заканчивается, класс мгновенно наполняется шумом. Кто-то весело болтает друг с другом, кто-то остаётся, чтобы задать вопросы учителю… и так далее. Но я никогда не присоединяюсь к этим группам. На самом деле, ненужное общение меня утомляет и раздражает, поэтому, как правило, я надеваю наушники и направляюсь прямиком в комнату для самостоятельных занятий.

Наушники — это, в каком-то смысле, способ отгородиться. Волшебный инструмент, который без слов передаёт: «Не говорите со мной». И это на удивление хорошо работает — если я кого-то игнорирую, они просто думают: «А, она не слышит из-за музыки. Ничего не поделаешь». Пока я в них, никто не пытается заговорить.

Курсы — это место для учёбы. Не нужно думать ни о чём другом. Если я распылюсь, даже это хрупкое продолжение моего будущего ускользнёт сквозь пальцы. А если это случится, родители, вероятно, начнут пилить меня:

«Учись больше».

«Старайся усерднее».

«Это необходимо для твоего будущего, так что делай».

«Учёба — это важно».

Предсказуемый, шаблонный набор фраз.

Будущее? Необходимо? Эти слова ничего не значат, когда у меня даже нет того, чем я хочу заниматься. Но спорить в ответ — значит услышать обычное: «Ты всего лишь ученица средней школы». Бунтовать нет смысла. Я это знаю. Поэтому я просто улыбаюсь и говорю:

— Да, я понимаю. Я буду стараться.

Нет смысла делать бессмысленные вещи. Если что-то бесполезно, лучше об этом не думать и ни на что не надеяться. Я просто иду по пути, который порекомендовали мои родители. Даже выбор школы — это просто тот вариант, который они предложили. Первое место в тестах было лишь непреднамеренным побочным эффектом учёбы, чтобы избежать жалоб. Но даже побочные эффекты, когда они становятся рутиной, начинают казаться привычными. Пусть я и ничем не выделяюсь, но, по крайней мере, в стенах этой школы я начала гордиться своим первым местом. Только в этой школе. Не по всей стране. Но всё же, первое место есть первое место.

Однако это маленькое чувство гордости внезапно оборвалось.

Рейтинг школы: 1-е место (Рицу Кабураги), 2-е место (Сузуне Кирисаки).

— Эй, эй, это ведь он, да? Тот парень, что занял первое место в этот раз?

Через несколько дней после того, как я потеряла своё первенство, я услышала эти голоса со своего места в углу класса. На курсах стоял гул, в основном из-за пронзительного щебетания девочек.

Видимо, тот самый лидер рейтинга, о котором ходили слухи, — тот, кто до этого занимался только онлайн, — впервые пришёл лично. Некоторые даже говорили: «А он ничего так, симпатичный, правда?»

— …Что он за парень?

Честно говоря, мне тоже было любопытно. Но не из-за его внешности. Я просто хотела мельком взглянуть на парня, который так легко отнял у меня тот крошечный кусочек гордости, за который я цеплялась, — звание лучшей ученицы школы.

Когда он пришёл, я взглянула на него краем глаза.

— …Хм. Какой-то мутный.

Это было моё первое впечатление о нём. Я предполагала, что раз он всегда занимался онлайн, то он будет интровертом. Но вместо этого у него была эта излишне очаровательная улыбка, он был внимателен, но не навязчив, и не производил никакого дурного впечатления. Несмотря на то, что он был здесь впервые, он совсем не казался чужим. В отличие от меня, он был общительным — скорее, он легко вписался в коллектив. Его внешность и характер были безупречны… Такое впечатление он производил.

И всё же…

— Странное чувство дежавю?.. Не понимаю, почему…

Почему? Наблюдая за ним, я испытывала странное беспокойство. По какой-то причине он казался мне до странности похожим на меня. Его ответы были слишком идеальны. Слишком правильны.

«Неужели такие парни вообще существуют в средней школе?»

— Вот настолько неестественным он казался.

…Может, я просто накручиваю себя. Может, это просто зависть к его совершенству… Но всё же, именно так я себя чувствовала.

— Ладно, неважно. Какая разница.

Всё равно я вряд ли когда-нибудь с ним пересекусь. Я не собираюсь с ним разговаривать. Как обычно, я просто отгорожусь от всего. Подумав так, я надела наушники.

И, как всегда, урок закончился, и я направилась к своему любимому месту в комнате для самостоятельных занятий. Место у окна, в самом дальнем углу комнаты — там, где меня никто не побеспокоит. Это была моя территория, и все, кто меня знал, обходили её стороной. Потому что там сидела страшная, страшная я, и никто не осмеливался его занять.

По крайней мере, так должно было быть…

Но сегодня там уже кто-то сидел.

…Чёрт. Я расслабилась. Моё любимое место… было занято. И кем иным, как Кабураги-куном.

…Ну, ладно. Ничего не поделаешь.

Как только я собиралась отказаться от идеи заниматься в этой комнате и уйти, он внезапно заговорил со мной.

— Прости. Это было твоё место?

Это был наш первый разговор.

— У меня нет закреплённого места. Пользуйся, как хочешь, — сказав это, я повернулась, чтобы уйти.

Если я не могу заниматься здесь, то, может, в библиотеке? Но она закрывается в пять, так что придётся придумать что-то ещё. Пока я размышляла над вариантами, он вдруг собрал свои вещи и встал.

— Моя вина, моя вина. Я пересяду. Похоже, это твоё особое место.

— Ничего подобного.

— Да? Но, знаешь, иногда на привычном месте просто чувствуешь себя комфортнее, верно? Так что я найду другое. Извини, я не знал.

— …Мм. Спасибо.

[[image:/storage/reader-images/b1f655390331921bcada9391f26e32ff3e687e57.jpg]]

Чувствуя себя немного виноватой за то, что забираю место, хотя пришла позже, я решила без возражений принять его вежливые извинения. Я не хотела спорить и не хотела связываться с ним больше необходимого. И всё же, я не могла избавиться от лёгкого чувства вины. Но с этим я ничего не могла поделать.

Пока я колебалась, он вдруг спросил с беззаботной улыбкой:

— Ты не знаешь других хороших мест для учёбы?

— Хороших мест? Учиться можно где угодно.

— Нет, я имею в виду места, где не так много людей ходит мимо, понимаешь? Я ищу что-то тихое, где поменьше народу.

— Где поменьше народу? Что именно ты ищешь?

— Ну… место, где не нужны беруши, где мало кто ходит и где меня никто не будет отвлекать… Есть что-то такое?

— Хм. Тогда, может, вон там? — я указала на единственное место, которое подходило под его описание.

— Погоди… это же на улице?

— Если пойти прямо за здание, там есть бамбуковая роща. Наверное, там довольно тихо, как думаешь? Я иногда туда хожу.

— Да, но я не хочу выходить на улицу посреди лета.

— Рядом с бамбуковой рощей есть ещё дуб пильчатый.

— Я не жук.

— В последнее время часто шли дожди, так что это же идеально?

— О, точно, древесный сок, должно быть… Погоди, эй!

Его неожиданная реакция заставила меня усмехнуться, и я, не удержавшись, тихонько фыркнула. Поняв, что он заметил этот проблеск эмоций, я быстро откашлялась.

…Что я вообще делаю? Я ведь не собиралась болтать.

— В любом случае… это комната для занятий, так что здесь всегда есть люди. Большинство сидит в классах, но полностью пустого места ты не найдёшь.

— Понятно… Жаль.

— Почему бы тебе просто не заниматься дома? Ты же всегда занимаешься онлайн, верно? Это должно быть удобнее.

— Я бы с радостью, но… в последнее время дома совсем не могу сосредоточиться.

Кабураги-кун нахмурил брови, выглядя искренне озабоченным.

…Это не было похоже на игру. Может, я и накручивала себя, но что-то в нём не сходилось. И по какой-то причине это разожгло во мне любопытство. Этот маленький импульс всколыхнул что-то внутри, заставив меня захотеть понять его лучше. Кем же на самом деле был Рицу Кабураги, тот, кто отнял у меня первое место? Был ли слух правдой — что он занял первое место только потому, что списывал на онлайн-тестах?

— Почему бы тебе не сесть рядом со мной? Я не буду мешать.

Когда я это предложила, он широко раскрыл глаза и спросил:

— Ты уверена?

— Ничьё разрешение не требуется. Делай, что хочешь. Только не мешай мне.

— Спасибо! У меня вообще-то довольно хорошие оценки, так что если что-то будет непонятно, не стесняйся спрашивать. Помогу, чем смогу.

— …Я, вообще-то, на втором месте в рейтинге.

— А?.. О, правда? Значит… Кирисаки-сан?

— Ага.

Он, кажется, узнал моё имя, но кроме этого, понятия не имел, кто я.

— Ну, я не так давно хожу на эти курсы, так что не знал…

— Хм. Значит, ты даже не замечаешь тех, кто в рейтинге ниже тебя?

— Ахаха… Я не это имел в виду. Э-э, Кирисаки-сан, извини, что не узнал.

…Вымученная, вежливая улыбка. Было очевидно, что он просто пытался сгладить ситуацию и выкрутиться.

И прежде чем я успела подумать:

— Кабураги-кун, не мог бы ты прекратить это при мне? Эта твоя напускная вежливость, будто ты пытаешься угадать, «как будет правильно поступить», — это просто раздражает и неприятно, — я уже произнесла это вслух.

Кабураги-кун замолчал.

— …Э-э.

Затем он снова натянул эту неестественно идеальную улыбку.

…Почему я так подумала? Потому что я всегда держала дистанцию и оставалась в стороне? Или потому, что злилась из-за потери первого места и просто хотела на ком-то сорваться? Я не знала причины, но, как всегда, просто сказала то, что почувствовала. Мои мысли вылетели изо рта без фильтра. Это была моя дурная привычка.

Что ж, ничего не поделаешь. Пока я слегка жалела о своей привычке, он посмотрел на меня и почему-то улыбнулся — на этот раз искренне.

— Я всегда думал, что улыбка — это просто тактика выживания… Я ошибался?

— Согласна. Хотя я этим не заморачиваюсь.

— Разве это не утомительно?

— Изображать эмоции — вот что действительно утомительно. Удачи тебе с этим выгоранием.

Даже если люди считали меня холодной, мне было всё равно. Правда есть правда. Этого не изменить.

Даже увидев, какой резкой я бываю… он всё ещё улыбался.

— Пока что, не против, если я сегодня позанимаюсь рядом с тобой?

— Делай, что хочешь.

— А завтра я тоже могу здесь сесть?

— Сказать «нет» — это лишние хлопоты, так что как знаешь.

— Ахаха, ты и правда отстранённая.

— Спасибо за комплимент.

После этого мы почти не разговаривали. Мы просто занимались до конца занятий, коротко попрощались и разошлись по домам. И всё же, с того дня я обнаружила, что жду занятий на курсах — совсем чуть-чуть.

Что я поняла, когда мы начали общаться

Прошло несколько дней с начала летних занятий, шла первая неделя августа.

— Ты и правда здесь каждый день.

— То же самое можно сказать и о тебе, верно?

— Это правда.

Обмениваться такими лёгкими приветствиями перед тем, как сесть за учёбу, — это стало для нас с Кабураги-куном ежедневной рутиной. После того как мы стали так часто видеться, мы отбросили всякие формальности. В последнее время даже Кабураги-кун начал говорить более расслабленно, как только что.

— С другими людьми ты так не разговариваешь? Твоя маска фальшивого джентльмена была до смешного мутной.

— Не-а. Тратить энергию на бессмыслицу — глупо. Я просто экономлю силы.

— А ведь я могла бы кому-нибудь рассказать.

— Ты одиночка, так что тут без проблем.

— Я одна, потому что не вижу смысла в общении с людьми.

— Да, именно это в обществе и называют «одиночкой». К тому же, ты не из тех, кто распускает сплетни.

— Верно. Мне от этого никакой выгоды.

— Ты всё такая же отстранённая.

— Спасибо, что заметил.

Я коротко ответила и снова уткнулась в учебник. Это была наша рутина — обменяться парой слов, а потом тихо приняться за дело. В тишине комнаты для занятий были слышны только шелест наших ручек и редкий стук, когда ластик, вибрируя, ударялся о стену.

С тех пор как мы с Кабураги-куном начали здесь заниматься, почти никто больше не заходил. Причина была неясна, но, похоже, моя обычная неприступная аура в сочетании с тем, что два лучших ученика занимались вместе, создавала для других слишком пугающую атмосферу. В результате некоторые, кажется, думали, что я монополизировала Кабураги-куна, и в последнее время я ловила на себе холодные взгляды некоторых девушек. Ну… не то чтобы меня это волновало настолько, чтобы отступить и уступить это место.

Я вернулась к решению задач.

Примерно через час из-за двери донёсся громкий смех. Даже сквозь наушники шум был отчётливо слышен. Раздражающе. Но я проигнорировала его и продолжила писать.

Затем рядом со мной раздался глубокий вздох.

— …Если мешает, почему бы не воспользоваться берушами?

— Я и так в них, но звук всё равно пробивается… Хотя лучше, чем слышать его в стерео.

— В стерео?

— А… знаешь, как бывает, когда начинаешь замечать какой-то шум, и от него становится всё труднее отвлечься?

— Хм.

Кабураги-кун почесал щеку и с неопределённой улыбкой неловко произнёс: «Ахаха…».

— Хоть и сезон экзаменов, а в классе так оживлённо.

— Да. Пустая трата… особенно когда это деньги их родителей. Курсы — для учёбы, и ни для чего больше.

— Думаешь? Я бы сказал, что некоторые приходят сюда не только ради учёбы.

— Не только ради учёбы?

— Просто моё личное мнение, но друзья могут помочь сохранить мотивацию. Когда вы поддерживаете друг друга, даже трудная учёба становится терпимой. В общем, люди с одинаковой целью дают некоторую душевную стабильность.

— Ты так много об этом знаешь… Не говори, что врёшь насчёт своего возраста?

— Нет. Это же общеизвестные вещи.

— Хм. Ну, мне эта тема с «друзьями» непонятна.

Учёба — это то, чем занимаешься в одиночку. Не нужно ни друзей, ни бессмысленного общения — это просто трата времени. Вот во что я верю. Но Кабураги-кун, казалось, думал иначе, то и дело поглядывая на шумную компанию.

— Эй, ты что, на самом деле хочешь быть частью такой компании?

— …Э-э-э.

— Ого, у тебя вид искреннего отвращения. Тогда почему тебя это волнует? Просто игнорируй их. Если они не в твоём поле зрения, их как будто и не существует.

— Ха-ха-ха… какая же ты отстранённая.

— Спасибо за комплимент. Вот почему я не понимаю, зачем ты вообще разговариваешь с людьми и тратишь на них энергию.

Когда я это сказала, он скривился, словно я задела за живое, а потом неопределённо улыбнулся.

— Разве не раздражает, когда проблемы распространяются? Я просто слежу, чтобы меня ни во что не втянули.

— По-моему, ты сам лезешь на рожон.

— Да, понимаю, почему ты так думаешь. Но для меня это лучший подход.

— Не понимаю. Ты говоришь со мной так, будто тебе плевать на людей, но при этом всё равно идёшь и общаешься с ними, хотя знаешь, что это морока. Это противоречиво.

Судя по тому, что я видела, Кабураги-куну не доставляет удовольствия общение. Если что-то неприятно, просто избегай этого. Если что-то плохо получается, не заставляй себя. Я так живу, поэтому не понимаю, почему он добровольно занимается тем, что ему не нравится.

…Это просто кажется глупым — взваливать на себя ненужные проблемы.

Может быть, эта мысль до него дошла, потому что он откинулся на спинку стула и вздохнул.

— …Если кто-то должен это сделать, то почему бы и не я?

— Что это значит?

— Если все будут отказываться, обстановка развалится, верно? Если нужно, я вмешаюсь. Вместо того чтобы всё отвергать, я предпочитаю поддерживать баланс. Если всё получится, все будут счастливы, — сказал он слегка игривым тоном, пожав плечами. — Ну, общение с людьми полно стресса и хлопот, но не стоит считать его бессмысленным, правда?

— …Я понимаю, но.

— Если хочешь комфортной обстановки, приходится с чем-то мириться. Поэтому я думаю, что тебе стоит попробовать идти людям навстречу, хотя бы немного. Нельзя прожить жизнь, не общаясь с людьми.

— …………

— Никогда не знаешь, что жизнь подкинет. Этот опыт может когда-нибудь пригодиться. Как в поговорке «каждая встреча — единственная в своём роде» — важно ценить каждый этап жизни. Даже если я склонен к отстранённости, слишком это показывать мне невыгодно, верно?

Он говорит, а я молча слушаю. Для ученика средней школы он на удивление красноречив, и в его словах есть что-то убедительное — будто он говорит из своего опыта, из чувств, которые он действительно пережил. Из-за этого я понимаю, что он пытается сказать. Кажется, я наконец-то поняла его, казалось бы, нелогичные поступки.

Вот почему люди ему доверяют. Добрый, красивый, умный — неудивительно, что он популярен.

Но… действительно ли ему это выгодно? Получает ли он справедливую отдачу за все свои усилия? Если бы он просто хотел флиртовать с девушками, это было бы одно, но, похоже, его это тоже не интересует.

Прежде чем я успела осознать, я высказала свои мысли вслух.

— Я понимаю, что ты говоришь, но постоянно подстраиваться под обстановку — это же как-то неправильно?

— Думаешь?

— От этого страдаешь только ты.

— Я не против.

— Но…

— Не нужно меня жалеть. Это просто самодовольство — немного самоправедности.

Ненужная освежающая улыбка. Ненужно очаровательное лицо.

…Но что-то было не так. Может, потому, что я и сама немного со странностями, я не могла отделаться от ощущения, что с этим выражением лица что-то не то.

— Знаешь… Кабураги-кун, у тебя, возможно, на самом деле довольно скверный характер. Или, лучше сказать, ты тот ещё фрукт?

— Не льсти мне, я засмущаюсь.

— Ага, ага. Высшая похвала.

— …Хоть бы подыграла моей шутке. Сказать и быть проигнорированным — это так неловко, знаешь ли.

— Вздох. Что ты от меня хочешь? Я просто сделала тебе искренний комплимент.

— Ты и сама такая же, Кирисаки.

— Спасибо за комплимент.

Мы обменялись словами, затем встретились взглядами — и внезапно оба расхохотались.

…Так ты, оказывается, можешь делать и такое лицо. Его искренняя, беззащитная улыбка на удивление подходила его возрасту.

── Ещё один день в комнате для занятий.

Пока я училась, меня окликнул знакомый голос.

— Йо, Кирисаки. Каждый день занимаешься — ты и правда усердная.

— Спасибо.

Я, как обычно, ответила на его приветствие с улыбкой. Я почувствовала лёгкость, размышляя, о чём бы нам сегодня поговорить на перемене. Но когда я увидела результаты теста, которые он держал, мой взгляд похолодел.

— Мне никогда не удаётся обойти тебя в тестах, но… приносить сюда свои ответы — это что, какая-то насмешка?

— Нет!

— Ну, тесты — это не для сравнения с другими. В конце концов, важно лишь то, стал ли ты лучше по сравнению с самим собой в прошлом. Мне всё равно. Ни капельки.

— Хм.

— ...Что за взгляд? Не веришь мне?

— Не-а, не особо.

Его ухмыляющееся лицо меня раздражало.

Но на самом деле, я просто не могу победить Кабураги-куна. Сколько бы я ни старалась, он всегда на шаг впереди. Каждый раз, когда мы пишем тест, моя самооценка страдает.

...Некоторые вещи просто невозможны. В последнее время, больше чем разочарование, я начала чувствовать какую-то пустоту — будто наши способности просто фундаментально разные.

— Кстати, у нас скоро будет консультация по выбору карьеры на курсах, верно? Ты уже решила, куда пойдёшь? — спросил он, указывая на оценку выбора школы, написанную на тесте.

Я мельком увидела название школы, которую он выбрал, — незнакомое мне имя.

— Я решила. А ты?

— Я? Более-менее. Мне просто было интересно узнать твой выбор для справки.

— Сомневаюсь, что это интересно.

— Ничего страшного. Я не ищу развлечений, — он одарил меня яркой, беззаботной улыбкой.

...Ну, мне тоже интересно, какую школу выбрал он. Решив, что позже потребую ответа в обмен, я решила заговорить первой.

— Я планирую получить национальную квалификацию и стать фармацевтом. Целюсь в национальную женскую старшую школу — в основном из-за стоимости и как ступеньку на пути.

— Хех. Думать так далеко наперёд на этом этапе — довольно впечатляюще.

Увидев, что он искренне впечатлён, я вздохнула.

— Впечатляюще? Не особо. Это просто то, что предложили мои родители. Я могу ходить в школу благодаря им, так что нет причин идти против, верно? Спорить и всё усложнять было бы ещё более утомительно.

— Это… практично. Можно даже сказать, что ты мудрая не по годам.

— Я часто это слышу — мудрая, зрелая, но не очень милая.

— Ха-ха. Да, с «не милой» частью я бы согласился.

— ...Ты когда-нибудь слышал слово «грубиян»?

— Нет в моём словаре — ай!?!

Я с недовольным фырканьем ущипнула его за щеку, и он тут же извинился: «Прости, прости!»

Он, наверное, знает, что я не злюсь по-настоящему... Действительно, он раздражающе проницателен.

— Но, Кирисаки, ты действительно согласна с этим?

— Согласна или нет, если что-то невозможно, значит, невозможно. Мне просто нужно смотреть правде в глаза. Я не хочу быть из тех, кто гонится за безнадёжными мечтами.

— Понимаю... это имеет смысл.

— Вот именно.

Кабураги-кун нахмурил брови, погрузившись в раздумья.

Люди всегда говорят, что я «зрелая» или что у меня «реалистичный взгляд на вещи». Если слышать только эти слова, они могут показаться комплиментами.

── Но это неправда.

Причина, по которой я кажусь такой, проста: я уже сдалась. Причина, по которой люди называют меня зрелой, в том, что я от всего отказалась и научилась смотреть в лицо реальности. Если что-то невозможно, значит, невозможно. Просто так устроен мир. Я знаю это лучше, чем кто-либо.

...Из-за моих родителей.

Когда ты растёшь, наблюдая за отцом, блестящим врачом, который без устали трудится в больнице, ты вынужден принять реальность, нравится тебе это или нет. Родитель, который прожил гораздо дольше меня, который прошёл путь успеха, — то, что он говорит, должно быть правдой.

Когда я была маленькой, я говорила: «Я хочу стать врачом, как папа». Но мои родители всегда отвечали: «Не надо». Если слышать это с детства, мысль со временем угасает. А когда становишься старше, начинаешь понимать — стать врачом — это стена, слишком высокая, чтобы её преодолеть. Особенно для такой, как я, которую так легко обгоняют даже на курсах. От одной мысли об этом мне становится жалко себя и тоскливо.

...Спина моего отца кажется только больше и дальше.

Притворившись, что меня это не волнует, я перевела разговор на школьные планы Кабураги-куна.

— Так ты решил, куда пойдёшь?

— Более-менее.

— Уф, ты, кажется, не хочешь говорить. Я тебе сказала, так что и ты мне скажи. Мир держится на равноценном обмене — давать и брать, верно?

— ...Ну, если ты так ставишь вопрос, думаю, у меня нет выбора.

С неохотой он наконец показал мне фотографию школы.

Ах... я слышала о ней. По крайней мере, знаю название. Это элитная школа за пределами префектуры — та, о которой я видела лишь мимолётные упоминания. Туда можно было бы ездить отсюда, но это довольно далеко, поэтому мало кто её выбирает. Большинство переезжает ближе к городу. Никто специально не выбирает противоположное направление.

И всё же, он выбрал именно эту школу… Может быть?

— Кабураги-кун.

— Хм?

— …Ты что-то натворил?

— Ничего я не делал! Я просто предпочитаю сельскую местность.

— Ха…

Понятно. Мы пойдём разными дорогами, как только закончим эти курсы… Хотя я наконец-то встретила кого-то, с кем могла поладить. От этой мысли у меня сжалось в груди.

— Кроме того, Кирисаки, это ты странная. Женская старшая школа? Это тебе совсем не подходит.

— Это самый разумный выбор для меня. Ну, с вступительными экзаменами нет никаких гарантий, так что в итоге я просто пойду туда, куда поступлю.

— Нет, ну серьёзно, подумай об этом получше.

Он криво усмехнулся, указывая на это.

— Это просто ступенька. Куда бы я ни пошла, всё будет моей ответственностью. Учиться или не учиться — это мне решать, так что неважно, где я в итоге окажусь… Кабураги-кун, что ты думаешь о таком подходе?

— Я думаю, это нормально. Если это вывод, к которому ты пришла сама, я не буду его отрицать. Это один из способов смотреть на вещи.

Я широко раскрыла глаза от его немедленного одобрения. Я ожидала, что он будет спорить. Увидев мою реакцию, он слабо улыбнулся и посмотрел в небо.

— В детстве мы просто делаем то, что нам говорят. Но по мере взросления мы начинаем задаваться вопросом, зачем что-то нужно, и это заставляет нас останавливаться. Это и приводит к бунту. Люди действуют на эмоциях, потому что не знают лучшего, хотя иногда сдаться — лучший вариант. Честно говоря, у учеников средней школы такое сложное душевное состояние.

— …Ты тоже ученик средней школы.

— Да, я знаю. Но ты ведь задумывалась об этом, не так ли? Например, почему я должна делать то, что они говорят?

— Да… может быть, — пробормотала я в ответ.

…Почему я учусь? Почему я должна следовать проложенному для меня пути? В чём смысл всего этого? Действительно ли то, что говорят мои родители, — правильный ответ?

Хоть я и говорю, что сдалась, подобные мысли всегда крутятся у меня в голове.

— С моей точки зрения, тот факт, что ты действительно думаешь о том, необходимо ли что-то на самом деле, — это довольно удивительно, Кирисаки. Это показывает, что ты действительно пытаешься думать о будущем.

— ……

— О? Что не так? У тебя лицо какое-то красное.

— Заткнись. Просто сосредоточься на учёбе. Это пустая трата времени…

То, что мои мысли так прямо признали, внезапно заставило меня смутиться. Я сжала ручку и немедленно вернулась к учёбе.

— Ты всегда такая холодная, Кирисаки.

— От кого угодно, но не от тебя я хочу это слышать.

— Ахаха, справедливо.

Когда я холодно отмахнулась от него, он просто рассмеялся своей беззаботной улыбкой. Хоть он иногда и выглядел озадаченным, он всегда слушал серьёзно. Будто действительно пытался меня услышать.

Эта искренность… заставила меня немного понять, почему некоторые другие девушки испытывали к нему чувства.

Пробежать сквозь настоящее

— Твой отец довольно вдумчивый человек.

— Не совсем.

Летние занятия подходили к концу, и сегодня был день моей трёхсторонней встречи с учителем курсов и отцом. Пока учитель говорил в излишне лестной манере, я слушала с лёгким раздражением, время от времени кивая.

Обычно в коридоре во время перемен было шумно, но сегодня было тихо. Это и понятно — сегодня был день местного фестиваля фейерверков. Вокзал будет слишком переполнен для учителей, поэтому занятия отменили. Большинство людей здесь, как и я, были только на встречах.

…Хоть бы это уже закончилось. Если мы просто подтверждаем то, что уже решено, зачем вообще разговаривать? Но взрослые любят всё растягивать. Они уходят от темы, потом возвращаются, только чтобы снова свернуть в сторону… Снова и снова.

— Кстати, заглядывая в будущее, ты планируешь пойти по стопам отца, Сузуне? — заметив мою скуку, учитель внезапно задал мне вопрос.

— Я… — начала я отвечать, но отец прервал меня, не дав закончить.

— Нет, моя дочь не пойдёт по этому пути.

— Вам не нужно так категорично решать на этом этапе. Это трудный путь, но у Сузуне есть способности. Лично я бы хотел, чтобы она приняла этот вызов.

— Нет. Я хочу, чтобы она училась на фармацевта. Быть врачом слишком тяжело — нет нужды брать на себя риски и сталкиваться с неудачами. Жить стабильной жизнью — вот что самое важное.

Я не смогу…

Я знаю это, пап. Тебе не нужно говорить это вслух. Я буду делать, как ты скажешь. Я и не собиралась спорить… в этом нет смысла.

Хоть я уже всё понимала, когда мне так косвенно сказали, что это невозможно, на душе всё равно стало тяжело. Но я сохранила вежливую улыбку.

Дискуссия между моим отцом и учителем продолжалась, затягиваясь всё дольше и дольше, пока — наконец — встреча не закончилась.

— У неё хорошие оценки, так что, пожалуйста, продолжайте её направлять. Спасибо за ваше время сегодня.

— Большое спасибо.

Я поклонилась и вышла из класса вслед за отцом.

Мы шли в тишине. Но это было нормально, так что я не придала этому особого значения. Я просто смотрела в окно, пока мы шли.

Затем, когда мы дошли до комнаты для занятий, отец наконец заговорил.

— Хороший учитель, не так ли?

— Да. Думаю, да.

Слов было немного.

— Что ж, у меня работа, так что я иду домой. Но сначала быстро осмотрюсь.

— …Здесь нет ничего особенно интересного, знаешь ли.

— Это неправда. Ладно, я пойду. Учись усердно.

С этими словами мой отец куда-то удалился.

У меня есть смутное представление о том, куда он пошёл. Скорее всего, он пошёл посмотреть на вывешенные рейтинги с результатами тестов.

…Честно говоря, я бы предпочла, чтобы он этого не делал.

— Всё равно нет смысла смотреть, — пробормотала я со вздохом и направилась в комнату для занятий.

Когда я заняла своё обычное место, Кабураги-куна там не было — остались только его учебные материалы. Почерк у него неоправданно аккуратный… Но куда он ушёл?

Как только я об этом подумала, он вернулся минут через десять.

— Йо, Кирисаки. Поздравляю с окончанием встречи.

— Я не особо устала. Это был просто формальный разговор. Куда ты ходил, Кабураги-кун?

— Я? …Сорвать пару цветочков.

— А, понятно… Лекарство от живота нужно?

— Не-а, всё в порядке.

После этого бессмысленного обмена я, как обычно, вернулась к учёбе. Но сегодня я просто не могла сосредоточиться, допуская одну глупую ошибку за другой.

…Уф. Что я вообще делаю? Расстраиваться из-за такой простой вещи, как формальная встреча. Как глупо.

Разочарование в собственной некомпетентности всё нарастало. Ничего не получалось, и когда я уже собиралась сдаться и начать собирать вещи, чтобы уйти, Кабураги-кун внезапно постучал мне по плечу.

— Эй, Кирисаки. Есть минутка?

— …Что?

— Я просто подумал, ты, может, домой собираешься.

— Собираюсь, но… ещё слишком рано.

— Тогда как насчёт небольшого перерыва?

— А? Куда?..

— Когда думаешь о лете, что приходит на ум?

С этими словами он потащил меня — хоть я и сопротивлялась — из комнаты для занятий.

В это время я обычно всё ещё была бы на курсах. Находиться вместо этого на фестивале фейерверков казалось странно тревожным. Смесь вины за то, что я скрыла это от родителей, и любопытства к тому, чего я никогда не испытывала, сталкивались во мне, вызывая лёгкое головокружение и странную нервозность.

— …Как много людей.

Кабураги-кун прислонился к стене и выдохнул. Было слишком темно, чтобы разглядеть его лицо, но он выглядел немного уставшим.

— Ты в порядке? Если плохо себя чувствуешь, можешь сесть.

— Ха-ха… Извини. Просто немного закружилась голова от толпы.

Я протянула ему бутылку воды, и он взял её с тихим «спасибо», прежде чем открыть крышку. Наблюдать, как он молча пьёт, было почему-то неловко, поэтому я перевела взгляд на ночное небо.

…Красиво. Я никогда не замечала, каким красивым бывает небо. Солнце, которое так ярко светило днём, уже село, и небо стало тёмно-синим. Подул слегка прохладный ветерок. Хоть и была летняя ночь, было достаточно прохладно, чтобы захотелось накинуть куртку. Этот неописуемый ветер, казалось, возвещал о конце лета, пробуждая что-то глубоко внутри.

— Всё! Я в норме!

— В норме? Ты всё ещё не выглядишь полностью восстановившимся.

— Нет, нет, я в полном порядке.

— Не нужно строить из себя героя, знаешь ли.

На мои слова он бросил на меня слегка виноватый взгляд и пробормотал: «Ценю твою заботу».

Мы планировали побродить по фестивальным палаткам, наслаждаясь атмосферой, но поскольку Кабураги-кун плохо себя чувствовал, мы в итоге устроились отдохнуть подальше от толпы. Впрочем, поскольку я тоже не люблю большие скопления людей, для меня это, возможно, было даже к лучшему. Вместо того чтобы активно веселиться, я предпочитаю наблюдать за фестивалем издалека, воспринимая его как единую, живописную картину.

Пока я рассеянно смотрела на вид, Кабураги-кун, который уже выглядел лучше, внезапно сказал: «Пойдём смотреть фейерверки», — и пошёл в противоположную сторону от места проведения.

По мере того как мы удалялись, толпа редела, и не успела я оглянуться, как мы оказались в старом, тёмном парке.

…Как же здесь темно. Нам здесь точно безопасно?

Словно отражая мои тревожные чувства, небо перед нами было окрашено в полную темноту. Но затем, будто разрезая тёмное небо, прямо над нами вспыхнула полоса света. Мгновение спустя раздался громкий хлопок.

— …Фух. Мы как раз вовремя, — пробормотал он с облегчением, глядя в сторону фейерверков.

Мы были на приличном расстоянии от основного места, но всё равно могли видеть некоторые из запускаемых фейерверков. Это были не те грандиозные, драматичные взрывы, которые заполняли всё небо. Скорее, это были маленькие цветы, распускающиеся на фоне ночи.

Я не смогла удержаться от тихого смешка при виде этого. Услышав это, он смущённо почесал щеку.

— …Не смейся.

— Обычно, если ты ведёшь девушку на фестиваль фейерверков, не лучше ли выбрать место с видом получше?

— …Да какая разница? Отсюда же видно.

— Ну да, технически. Но это место такое укромное, что здесь никого нет. Ты всё уходил дальше от толпы, и я начала задаваться вопросом, что происходит. И, честно говоря, здесь так темно, что я немного забеспокоилась.

— Извини, что выбрал такое тёмное место. Ты боишься призраков или что-то в этом роде?

— Вовсе нет. Я просто подумала, может, у тебя другие намерения, раз ты привёл меня в такую темень.

— Что?! Нет! Это просто единственное приличное место, которое я знал!

— Ха-ха! Ты слишком паникуешь. Теперь это точно звучит так, будто я попала в точку.

— …Это ты виновата, что говоришь странные вещи.

— Ну, всё же… думаю, мне это нравится больше, чем быть в огромной толпе. Не нужно беспокоиться о ком-то вокруг.

Смотреть издалека было не так уж и плохо. Никто не стоял за спиной, я могла встать на цыпочки или свободно передвигаться, и никто бы не жаловался.

— Фейерверки оставляют после себя это мимолётное сияние, которое запечатлевается в сердце, не так ли?

— Да, понимаю. Они вспыхивают, а потом исчезают — и это послесвечение делает их такими запоминающимися. Если бы фейерверки никогда не гасли, а просто продолжали светиться, они, вероятно, не производили бы такого сильного впечатления.

— Ты рада, что пришла?

— Да. Спасибо, что привёл меня.

— …Ага.

Ответив так коротко, он смущённо улыбнулся и отвёл взгляд, устремив его в небо, где расцветали фейерверки. Я проследила за его взглядом и молча наблюдала.

…Смотреть вот так, молча, не так уж и плохо. Простое действие — просто смотреть — казалось комфортным, и через несколько минут Кабураги-кун наконец заговорил.

— Эй, Кирисаки.

— Прогуливать учёбу, хотя мы готовимся к экзаменам… Я впервые такая плохая девочка.

— Ха-ха. Я тоже.

— Серьёзность была моим единственным достоинством, а теперь ты втянул меня в это. Ты возьмёшь на себя ответственность?

— Когда ты говоришь «возьмёшь на себя ответственность», это звучит так, будто ты собираешься потребовать что-то сумасшедшее.

— …За кого ты меня принимаешь?

— Прости, прости. Но разве это не здорово? Иметь такой день время от времени.

Как обычно, он беззаботно пожал плечами и сказал это так легко. Я слегка надула губы, но признала: «Ну… не так уж и плохо».

Увидев это, он улыбнулся — невинной, мальчишеской улыбкой.

— …Кирисаки. Можешь просто слушать, глядя на фейерверки, но…

— Что?

— Ты действительно не собираешься сказать своему отцу? Свои истинные чувства.

— …………

Внезапный вопрос оставил меня без слов. Игнорируя моё молчание, он продолжал.

— Я понимаю. Взрослые всегда обрывают тебя, не дослушав. Они говорят: «Это неправильно», «Тебе это не нужно», «Это невозможно». Если слышать это достаточно часто, начинаешь в это верить. А потом уже и говорить ничего не хочется. Вот почему ты всегда говоришь: «Это бессмысленно. Пустая трата времени», не так ли?

Его слова, будто озвучивающие мои собственные мысли, больно ударили в самую глубь. Казалось, он счищал слои того, что я похоронила и о чём старалась не думать. Я могла только молчать.

— У тебя есть надежды, но ты слишком боишься отказа, чтобы сказать о них вслух… Поэтому ты просто молчишь. Но, Кирисаки, ты когда-нибудь вообще пыталась? Хоть раз?

— …Пыталась?

— Ты когда-нибудь по-настоящему смотрела в лицо своим мыслям и чувствам — и говорила о них с отцом?

Не говорила.

Всё, что говорили мои родители, всегда было правильным. Мои собственные мысли казались по сравнению с этим мелкими и глупыми, не стоящими того, чтобы их озвучивать. Пока я следовала по проложенному ими пути, ошибок не будет. Я смогу подумать о том, чего действительно хочу, после того как стану независимой. Сейчас за всё платили мои родители… поэтому я твердила себе, что быть эгоисткой неправильно.

— Ты говоришь о «рельсах», но рельсы ведь разветвляются на разные пути, а иногда снова сходятся, верно? Даже если ты на одном пути, можно ехать быстро или медленно. Даже если цель задана, кто решил, что есть только один способ её достичь? Я не говорю, что сами рельсы — это плохо. Но если всё, что ты делаешь, — это следуешь по ним, разве это не скучно?

— …Может быть. Но что мне тогда делать? Я не знаю. Я даже не знаю, чего я на самом деле хочу.

Если я просто следовала тому, что мне говорили, мне не нужно было думать. В каком-то смысле это было проще. Но это не означало, что я знала, что мне делать для себя. Если я собиралась поговорить с родителями, мне нужна была веская причина, чтобы их убедить… Иначе они ни за что не согласятся.

Увидев мои колебания, Кабураги-кун положил мне руку на плечо.

— Тебе не нужно заставлять себя решать своё будущее прямо сейчас. Мы всё ещё просто ученики средней школы. Мы можем иметь столько надежд, сколько захотим.

…Это не помогает мне что-то сказать отцу. Я не могла не почувствовать раздражение, моё лицо слегка дёрнулось. И всё же, его, казалось, совсем не смутила моя реакция.

— Э… Это звучит слишком беззаботно.

— И что? Разве мы не можем наслаждаться видами по пути? Может, ты поймёшь, что предыдущий путь тебе нравился больше, или, может, тебя заинтересует что-то новое. Не нужно замыкаться на чём-то одном. Чувства меняются.

— А если я поговорю с ним… и ничего не получится?

— Ты просто сдашься, потому что не получилось с первого раза? Важные вещи стоит говорить не один раз, стоит пытаться не один раз.

— Но что, если я буду терпеть неудачу снова и снова?

— В этом мире нет ни одного человека, который бы не терпел неудач. Как в поговорке «сожаление приходит после», ты будешь жалеть больше, если никогда не попробуешь и в итоге получишь то, что уже не исправить.

Когда он это говорил, в его глазах была какая-то грусть — будто он говорил из собственного опыта.

— Единственное, что я могу сказать наверняка, это то, что если ты ничего не будешь делать, ничего не изменится. Нельзя создать возможности из ничего. Если ты не действуешь, твои шансы равны нулю, но если действуешь, пусть даже немного, может открыться новый путь.

— Если я двинусь вперёд… ты думаешь, что-то изменится?

— Изменится. Кроме того, сейчас — единственное время, когда ты можешь высказать своё мнение родителям. Мы те, кто проживёт дольше, но в конце концов мы уже ничего не сможем сказать.

— Да… Может, ты и прав, Кабураги-кун.

— Вот почему мы должны пробежать сквозь это «сейчас» — этот момент, который мы никогда не сможем вернуть, — изо всех сил.

Он вёл себя излишне весело, будто пытаясь развеять мои тёмные мысли. Излишне крутой, излишне улыбчивый… излишне добрый. Чувствуя его искренность, я внезапно смутилась от того, как сильно я хандрила.

…Быть серьёзной. Я никогда раньше об этом не думала.

Словно что-то тяжёлое наконец-то свалилось с моей груди.

— Может быть, я попробую быть немного честнее с собой. Совсем немного.

— Я буду за тебя болеть. Сделай всё возможное, и если всё равно не получится, можешь на меня опереться. Хотя, всё, что я могу сделать, — это подставить плечо, чтобы ты поплакала.

— Я не буду плакать… Идиот. Но… спасибо.

Он сделал жест, словно предлагая место у своей груди. Когда я намеренно проигнорировала это, он покраснел от смущения.

…Если тебе неловко, зачем вообще это делать? Серьёзно, какой идиот.

— Эй, можно кое-что спросить?

— Да?

— Почему ты всё это делаешь для меня?

Вопрос просто возник сам собой — почему он так много думает обо мне? Но вместо того чтобы выглядеть озадаченным, Кабураги-кун ответил сразу же.

— Если действие может что-то исправить, то лучше действовать, верно? Первый шаг — самый трудный, но было бы жаль сдаваться, когда ещё ничего не кончено. Вот и всё. И… может, я просто лезу не в своё дело.

— Но говорить, что «всё получится», — у тебя ведь нет никаких доказательств, правда?

— У меня отличная интуиция. Если бы я был гадалкой, я бы купался в деньгах.

— И всё же, ты, кажется, совсем меня не понимаешь.

— Эй, это неправда. Я читаю тебя как открытую книгу.

— …Звучит как-то жутко. Уххх…

— Если ты так серьёзно отшатываешься, это немного обидно, знаешь ли…

Он сник, тяжело вздохнув… но на его лице всё ещё была улыбка. Он всегда был так внимателен к другим, и сейчас я искренне ценила это.

…Он действительно так хорошо меня понимает.

Осознав это, я почувствовала тепло в груди и, сама того не заметив, назвала его по имени.

— Эй, Рицу.

— …А? Почему ты вдруг назвала меня по имени?

— Э-э, гм… «Кабураги» как-то трудно произносить.

— Это не моя проблема.

— Мне кажется, я могу запнуться.

— Погоди… так вот почему ты перешла на моё имя?

Я молча уставилась на него. Внутри я кричала: «Не поэтому, идиот».

Может, он и вправду был проницателен, потому что криво улыбнулся и вздохнул.

— …Чувствую, что меня только что полностью высмеяли.

— Правильно! Ты и правда сообразительный.

— Ах ты!..

— Ну, неважно. Я буду называть тебя по имени с этого момента. Два слога проще.

— Делай, что хочешь.

— И последнее… Можешь поделиться со мной капелькой своей энергии? Чтобы я могла постараться.

Я посмотрела прямо в глаза Рицу. Словно он понял, что именно я имела в виду, он положил руку мне на голову. Нежно погладив, он тепло улыбнулся.

— У тебя всё получится, Кирисаки.

── Той же ночью.

— Папа, у тебя есть минутка?

Как только я вернулась домой, я обратилась к отцу.

Место, куда я хочу пойти

— …Мне нужно кое-о чём поговорить.

— Поговорить?

— Да, — коротко ответила я, кивнув.

Мой отец сложил газету, нахмурив брови, и посмотрел мне прямо в глаза. Его выражение лица казалось бесстрастным, словно безмолвно говоря мне, что, что бы я ни сказала, это будет бессмысленно.

Мне страшно говорить.

Я опустила взгляд в пол, прикусив губу. Больше всего я боялась отказа. Открыться о чём-то, что я обдумала и с чем боролась, только чтобы услышать в ответ: «ты неправа», — это было ужасно.

Но в этот момент…

«Просто поговори с ним. Если что-то пойдёт не так, я тебя поддержу. Скажи ему завтра, хорошо?»

Голос, промелькнувший у меня в голове, принадлежал ему — человеку, с которым я была совсем недавно. Его слова были добрыми, ясными и обнадёживающими.

…Если что-то случится, я на тебя рассчитываю.

Я прошептала эти слова в своём сердце и крепко сжала кулаки. Затем я подняла голову и встретилась с взглядом отца.

— Папа, я нашла школу, в которую хочу пойти.

— Школу, в которую ты хочешь пойти? Это необходимо для твоего будущего?

— …Я не хочу лгать, так что буду честна с тобой.

— Говори.

Его пронзительный взгляд заставил меня затаить дыхание. Его властное присутствие заставляло меня хотеть убежать даже сейчас.

«У тебя всё получится, Кирисаки».

Этот голос, оставшийся в моём сердце, придал мне необходимую смелость. Я сделала глубокий вдох…

— Я хочу стать врачом, как и ты.

Впервые я озвучила свои истинные чувства.

Мой отец удивлённо расширил глаза и слегка поправил очки.

— Я думал, я говорил тебе этого не делать.

— Это невозможно. Я всегда смотрела на твою спину — я не могу тобой не восхищаться.

— ……

Я ответила немедленно, и мой отец, сложив руки, замолчал.

— Даже после того, как станешь врачом, будет нелегко.

— Я знаю. Но я всё равно хочу работать ради этой цели.

— Ясно… Тогда старайся. Независимо от того, какой путь ты в итоге выберешь, то, чему ты научишься на этом пути, никогда не пропадёт даром.

— …Х-хорошо.

Это была не та реакция, которую я ожидала, и я растерялась. Вместо того чтобы возражать, он выглядел почти… довольным. Уголки его губ, казалось, даже слегка приподнялись. У него всегда был пугающий вид, но сейчас я этого совсем не чувствовала.

Пока я размышляла об этом, мой отец закинул ногу на ногу и жестом пригласил меня продолжать.

— Это ведь не единственная причина, верно? Ты сказала, что нашла школу, в которую хочешь пойти.

— …Да.

Я кивнула и сделала глубокий вдох.

Учиться и стремиться к цели — это было то, что я решила для себя. Но было ещё кое-что. То, что я собиралась сказать, было просто моим эгоистичным желанием… всего лишь просьбой. Поэтому я нервничала ещё больше, чем раньше.

Сжимая подол своей одежды, я вспомнила его лицо, лицо того, с кем я только что была.

…Я должна сказать это правильно, серьёзно.

Собравшись с духом, я открыла рот.

— Школа, в которую я хочу пойти… она далеко отсюда.

— Далеко? Почему ты хочешь туда поехать?

— Это не только потому, что я хочу усердно учиться или из-за своих мечтаний. До сих пор я думала, что правильно — это следовать тому, что ты говоришь, выбирать школу, которая находится поблизости и имеет высокий уровень, чтобы сохранить больше возможностей. Но… я начала думать, что это не всё, что есть.

— …Понимаю. Почему так?

— Потому что я встретила кого-то, с кем хочу больше общаться.

Отец посмотрел на меня с серьёзным выражением. Он не отрицал моих слов — скорее, казалось, он молча побуждал меня продолжать.

— Впервые в жизни я нашла кого-то, кого искренне хочу узнать лучше. Кого-то, с кем мне по-настоящему нравится быть. Ты можешь подумать, что глупо принимать важное решение из-за человека. Но… если я позволю этой связи оборваться здесь, у меня может больше никогда не быть такой встречи!..

— ……

— Вот почему я хочу решить сама. Путь, который я должна выбрать, мои будущие мечты — я знаю, что буду продолжать колебаться и беспокоиться о них. Но всё же… я хочу быть той, кто выбирает свою собственную жизнь. Потому что я не хочу об этом жалеть!..

Эмоции, которые я сдерживала, вырвались наружу, и в моих глазах навернулись слёзы. Они быстро хлынули, оставив одну дорожку на моей щеке. Я не стала их вытирать. Вместо этого я продолжала смотреть прямо на молчавшего отца.

— …Ты готова к этому? Путь, который ты выберешь, может принести трудности.

— Жалеть о том, что я его не выбрала, было бы ещё труднее.

— Нет гарантии, что ты сдашь вступительный экзамен. Ты можешь гнаться за этим и в итоге остаться ни с чем.

— Это было бы так же, какую бы школу я ни выбрала. Вот почему я буду бороться и стараться изо всех сил, чтобы приблизиться к ста процентам.

— …Ты серьёзно? Это решение, которое принимают раз в жизни.

— Я серьёзно. Я абсолютно хочу туда пойти.

Мы молча смотрели друг на друга, никто из нас не отводил взгляда. Что бы он ни сказал, я не собиралась отступать. Я бы продолжала просить до самого последнего момента — до самых вступительных экзаменов. С этой решимостью я выдержала взгляд отца.

Затем его выражение смягчилось, и он пробормотал: «Ты такая же упрямая, как и я».

— Сузуне. Сделай так, чтобы у тебя не было сожалений.

— Спасибо, отец.

Тяжёлая атмосфера, царившая до этого, казалась ложью, и теперь он выглядел почти довольным.

— О, и ещё одно. Продолжай ценить своих друзей. Я искренне верю, что тебе повезло с хорошими друзьями.

— А? Что это значит?

— Тебе не нужно знать. Я просто… почувствовал облегчение. Я думал, ты всегда отталкиваешь людей.

…Эти слова сказали мне всё. Он мог пытаться говорить туманно, но у меня был только один человек, которого я могла по-настоящему назвать другом. Он, должно быть, говорил с ним о чём-то без моего ведома.

— …Значит, он решил, что должен убедиться? Серьёзно… идиот.

Моё лицо горело. Жар не спадал, поэтому я обмахивалась руками. Увидев мою реакцию, отец тихо усмехнулся.

— Не увлекайся так сильно романтикой, чтобы не потерять из виду то, что важно.

— Это не так! Я собираюсь учиться!!

Я выбежала из гостиной в свою комнату и бросилась на кровать. Странное, парящее чувство охватило меня, но оно не было неприятным. Скорее, я чувствовала себя настолько свежей, что могла бы прямо сейчас побежать.

Рядом с тобой

— Спасибо за вчерашнее. Я смогла нормально поговорить.

На следующий день, как обычно, я пошла в комнату для занятий на курсах и поблагодарила его. Он уверенно ухмыльнулся и рассмеялся.

— Рад это слышать. Видишь? Разговоры помогают, не так ли?

— Да… время от времени это не так уж и плохо.

— Верно? Верно?

— Что ж, думаю, я буду усердно работать над своей целью. Раз уж я уже решила.

— Но на тесте я тебе не проиграю.

— Ничего страшного. Я просто буду стараться изо всех сил. Второе место для меня достаточно хорошо.

Когда я это сказала, он рассмеялся и сказал: «Не сдавайся так легко».

Но для меня просто стоять вот так, бок о бок, было комфортно. В месте, где я раньше была одна, теперь кто-то был рядом. И знать, что этот человек похож на меня… одна эта мысль делала меня счастливой.

Но может быть… если мы продолжим стоять так, бок о бок, наши отношения когда-нибудь изменятся? Если да… думаю, я была бы немного счастлива.

В последнее время у меня начали появляться такие смутные мысли. Мой отец сказал мне: «Не увлекайся слишком сильно». Но это неконтролируемое чувство продолжало бушевать внутри.

И как раз тогда, когда я начала к этому привыкать…

— Я слышала, у Кабураги-куна есть девушка. Кажется, кто-то ему признался, но он отказал из-за неё.

Я подслушала разговор нескольких девушек.

…Ну, конечно. Это было логично, но когда я это услышала, у меня больно сжалось в груди.

— Но это неважно.

Я уже знала, что что-то подобное произойдёт. Место рядом с привлекательным человеком всегда быстро занимается. Я нашла хорошего друга. Одного этого должно быть достаточно — я пыталась убедить себя.

Но всё же… мог бы и сказать, знаешь ли? Если бы я знала до того, как мои чувства начали склоняться в эту сторону, я бы ничего не подумала. Ну… я знаю, что у Рицу есть какая-то стена вокруг него. Может быть, поэтому я так и не нашла подходящего момента, чтобы попросить его контакты. А теперь, когда у него есть девушка, просить об этом кажется ещё труднее…

— …Ну, думаю, я как-нибудь его спрошу. Времени ещё много.

Даже после окончания летних занятий я верила, что всё останется по-прежнему, если я просто буду ходить на курсы — как всегда.

Но после летних каникул «как всегда» нигде не было.

— Рицу больше не приходил на курсы.

Мир движется по установленным рельсам, следуя предопределённым путям. Случайностей не бывает. Всё предрешено с самого начала — судьба всегда была определена. Вот почему то, чего мы желаем, не даётся легко. Даже если мы усердно работаем, иногда усилия остаются без вознаграждения. Сколько бы я ни пыталась это скрыть, некоторые вещи всегда будут вне моей досягаемости.

Если это так, я должна просто жить так, как мне подходит. Поскольку я не могу быть лучшей во всём, я просто буду защищать то, что мне подходит.

Вот почему — я останусь рядом с тобой.

Форма чего-то особенного между двумя людьми, которые понимают друг друга… она не обязательно должна быть одной. Это, несомненно, та неотвратимая судьба, которая была выбрана для меня.

Я не жалею о пути, который выбрала. Если бы я его не выбрала, я бы никогда не узнала этого чувства. Если бы я его не выбрала, я бы никогда не смогла продолжить эти приятные отношения.

Так что я больше не буду об этом думать.

«Друг». Это всё, чего я когда-либо буду желать.

Желание прикоснуться к нему — это просто мимолётная иллюзия. Желание оставаться рядом — не более чем животный инстинкт, жажда тепла. Всё это — просто моя собственная неопытность, реагирующая на что-то неизвестное. Биологические инстинкты, желание, собственничество… эгоистичные эмоции.

…Вот и всё.

Ежедневная рутина, которую я принимала как должное, — я поняла, насколько она была драгоценна, только когда потеряла её.

— …Надеюсь, мы когда-нибудь снова встретимся. Первый, кто меня понимает.

Я надела наушники и включила музыку. Сегодня мне хотелось чего-то громкого — какого-нибудь рока.

Воссоединение в день цветения сакуры

── Церемония поступления в старшую школу.

Я искренне беспокоилась, придёт ли он на самом деле.

— Почему я тогда не попросила его контакты?.. Какая же я идиотка.

Сожалеть об этом сейчас было уже поздно. С самоироничной усмешкой я вздохнула.

Он исчез после окончания летних занятий. Человек со странностями — тот, кто вступает в контакт с другими, но всё равно пытается дистанцироваться. Я хотела пожаловаться ему на это. Но больше всего я просто хотела увидеть его и поговорить.

Не было никакой гарантии, что он здесь. Но я верила в то, что он однажды сказал, ещё когда мы не были так близки, — его цель поступить в эту школу не была ложью. Вот почему я поступила сюда.

Но…

— …Наверное, я слишком многого ожидаю. Как неловко.

Стыдясь себя, я шла от станции к школе. Когда я пришла, было ещё слишком рано — ворота были закрыты.

«Клубы в такое время не собираются… да и сегодня всё-таки церемония поступления».

Я села на первый поезд, приехав в это абсурдно раннее время. Никого другого здесь ещё быть не могло. Я это знала. Но я не могла подавить своё беспокойное ожидание.

…Если он здесь, я хотела бы снова с ним поговорить.

Каждый раз, когда я думала об этом, смущение и неловкость подкрадывались, заставляя меня чувствовать себя глупо. Но больше этого во мне бурлило незаменимое чувство нервного волнения.

— Сакура прекрасна… Может, я скоротаю время здесь.

Я побрела к лесной тропинке за школой. Была весна, и ряды цветущих сакур качались на ветру, создавая почти потустороннюю сцену. Когда лепестки танцевали в воздухе, их красота заставила меня невольно улыбнуться.

И тогда — мне показалось, что я увидела вдали знакомую фигуру.

— Погоди… Не может быть. Р-Рицу?..

Да. В этом пустынном месте был он.

Моё сердце забилось так громко, что, казалось, я слышала его стук в ушах, и я не могла подавить волнение, нараставшее в груди. Я сделала глубокий вдох и медленно пошла к нему.

— Я не буду думать о своих оставшихся чувствах. Я их уже отпустила.

Если я смогу просто вести себя как зрелая, отстранённая взрослая, этого будет достаточно. Потому что выглядеть зрелой — это лишь доказательство того, что ты сдалась. И это было нормально.

Сейчас я просто счастлива, что мы смогли снова встретиться.

Ему — тому, кто помог мне двигаться вперёд. Я должна быть благодарна за предоставленную мне возможность.

Так что… да. Сначала мне нужно узнать его получше. Я должна набраться смелости и снова заговорить с ним.

Стараясь звучать как можно естественнее, я окликнула его.

— А? Рицу?

Когда он заметил меня, его глаза удивлённо расширились.

— Э, Кирисаки?.. Почему ты в этой школе?

— Очевидно, потому что я сюда поступила. Учиться можно где угодно, знаешь ли.

— Ну, это правда, но… Если ты хочешь стать врачом, не лучше ли было бы… А, ладно, не мне об этом говорить.

— Вот именно. Это то, что я выбрала.

Когда я это сказала, он почему-то выглядел счастливым. Затем его взгляд переместился на мои волосы.

— Ты и правда коротко подстриглась, да?

— Да. Просто небольшая смена имиджа. Дебют в старшей школе, так сказать.

— А, понятно. Ну, тебе идёт.

— Ха-ха! Спасибо!

Разговор, который казался таким же, как и раньше, — таким естественным, без всякой неловкости. Его знакомое, непринуждённое отношение заставило меня рассмеяться, не задумываясь.

— Кстати, не рановато ли ты здесь утром?

— То же самое могу сказать и о тебе. Важнее другое — дай мне свои контакты. Мы ведь наконец-то снова встретились.

— «Важнее другое», да?.. Ну, неважно.

— Быстрее, быстрее!

Его иконка появилась на экране моего телефона. Чувствуя радость от того, что мы снова на связи, я тайком сжала кулак от волнения.

----------

Трещины в сердце

Мы предавались воспоминаниям, делясь бесчисленными пустяковыми историями.

Мы вспоминали забавных учителей, тех, кто нам не нравился, подрабатывающий персонал… и время, проведенное в комнате для самоподготовки. Нам было о чем поговорить, и к тому времени, когда мы с Рицу закончили утолять свою ностальгию, солнце уже зашло.

Рицу взглянул на часы и криво усмехнулся.

— Мы слишком увлеклись разговорами, а?

— Да. Но повспоминать было приятно. Твои истории о неудачах никогда не надоедают.

— Ну и характер у тебя!

Он отшутился, и мы оба рассмеялись.

Затем мы вместе уставились в темное ночное небо. Облака скрывали звезды, но мы продолжали смотреть, словно ждали, когда небо прояснится.

…Возможно, мне стоило спросить его раньше. Каждое воспоминание казалось таким свежим. Именно поэтому мы проболтали так долго. С тех пор как я снова встретила Рицу, мы ни разу не говорили о прошлом. Он сам никогда не заводил об этом речь. Казалось, он избегает этой темы, поэтому я, читая атмосферу, тоже помалкивала.

Мне казалось, что это нечто, чего нельзя касаться… Нет, не так.

Я знала правду. Глубоко внутри я всё понимала.

Я просто боялась спросить.

Рицу исчез так внезапно — вдруг я на самом деле ему не нравилась? Вдруг я была единственной, кто считал нас близкими? Вдруг только я дорожила временем, проведенным вместе? Вдруг я была для него лишь обузой?

Драгоценное воспоминание, приукрашенное, как заклинание. Я не хотела разрушать его, услышав правду от самого Рицу.

Но теперь… теперь я чувствую себя иначе. Потому что то, как он улыбается, когда говорит со мной… это не может быть ложью!

— Эй, Рицу. Почему ты не вернулся в подготовительную школу после летнего курса?

Я старалась говорить как можно ровнее, скрывая нарастающее волнение.

Рицу нахмурился, словно в замешательстве, и неловко пробормотал:

— Много всего произошло...

Затем он молитвенно сложил ладони перед лицом.

— Прости, что не сказал тебе, что иду только на летний курс!

— Я ждала, думала, мы снова пообщаемся, понимаешь?

— Я просто... не нашел подходящего момента. А потом решился переезд.

— …И всё же, ты мог хотя бы что-то сказать перед отъездом, верно?

— За это мне правда… очень жаль.

На его лице было искреннее раскаяние. Но по его взгляду я видела — за этим скрывалось что-то еще.

Он бросается на помощь другим, но возводит стены, чтобы не подпускать никого к своей собственной жизни. Понимание этого… возможно, это маленький признак моего собственного роста.

Однажды он сам мне расскажет. С этой немой решимостью я решила больше не давить.

— Знаешь, мне пришлось несладко после твоего исчезновения! Все стали смотреть на меня с этой странной, снисходительной жалостью и стали слишком добрыми… Типа, они все решили, что ты меня бросил.

— Э-э… ну, разве не хорошо, что они были добры к тебе? Это дало тебе шанс заговорить с ними, так?

— Когда у людей внезапно переключается личность на «доброту» — это просто жутко.

— Ха-ха-ха… да, пожалуй, в этом есть смысл.

— Ну, в итоге мы ведь снова встретились, так что всё наладилось.

— Взаимно. Разговоры с тобой, Кирисаки, успокаивают меня. Я правда рад, что мы встретились снова.

Рицу сказал это с кривой улыбкой. Но эти слова… они не были его обычной попыткой угодить всем. Они звучали искренне. В них не было привычного налета фальши.

…Он прямо здесь, так близко, что я могла бы протянуть руку и коснуться его… Эта мысль заставила тихий вздох сорваться с моих губ.

— И всё же… иногда я задаюсь вопросом. Весь этот год… что я вообще делала?

— …………

— Я приняла решение, пойдя наперекор родителям, но ничего не получается.

И дело не только в этом — моё место, мою позицию так легко отобрали. Я хотела идти рядом с Рицу. Если у него есть кто-то особенный, я хотела быть хотя бы вторым по важности человеком для него. Я убеждала себя, что согласна на второе место — роль «лучшего друга». Но даже это оказалось невозможным.

Рурина перевелась к нам и забрала всё: место рядом с ним, первенство в учебе — всё. И это… это было обидно. Внутри становилось пусто.

— Я потеряла свой путь, потеряла всё… и просто перестала двигаться вперед.

Передышка казалась бегством, и это я тоже ненавидела. Ах… я просто всё глубже погружалась в самобичевание.

— Может, я сделала неправильный выбор. Может, стоило просто делать то, что хотели родители. Я ведь совсем не изменилась, правда?..

Я не хотела, чтобы он видел меня такой — изливающей свою слабость. Но как только я начала вспоминать прошлое, эмоции хлынули через край, и я не могла их остановить. Я крепко сжала кулаки на коленях, стараясь сдержать слезы.

— Кирисаки, ты не сделала неправильный выбор.

Я почувствовала легкую тяжесть — он осторожно погладил меня по голове. Когда я подняла глаза, он встретил мой взгляд мягкой улыбкой.

— …Что ты делаешь, пытаешься строить из себя крутого?

— Ровно то, что видишь. Просто говорю, что думаю.

— Почему ты так считаешь? У меня… ничего не получается правильно.

— Пока что, возможно.

Рицу сказал это, глядя в небо. Его рука продолжала двигаться по моей макушке, словно утешая. Не то чтобы это было как-то по-особенному приятно… но прямо сейчас эта доброта была именно тем, в чем я нуждалась.

— У тебя ведь еще нет окончательных результатов, верно? Мечта, которой ты хочешь достичь, всё еще впереди. И не бывает «неправильных» путей.

— …………

— Дело не в том, был ли выбранный путь верным или нет. В конце концов, ты сама должна сделать его верным.

Словно запечатлевая эти слова во мне, он говорил медленно и рассудительно. Я молчала, просто слушая.

— Даже если путь труден, только ты можешь превратить его в правильный. Вместо того чтобы сравнивать себя с другими, почему бы не сравнить себя с той, кем ты была в прошлом? По крайней мере, я думаю, что ты изменилась, Кирисаки.

— …Как?

— Для начала, ты раньше была законченным одиночкой.

— …Ха? Одиночкой?..

— Ага. Ты избегала людей и разговаривала только со мной. Но теперь всё иначе. Сейчас я могу это сказать, но когда мы встретились спустя столько времени, я был искренне удивлен.

Рицу сказал это с яркой, искренней улыбкой.

— Тебе не нужно зацикливаться на прошлом и постоянно оглядываться. Впереди бесчисленное множество дорог. Если будешь держать голову опущенной, ты даже не заметишь прекрасную радугу прямо перед собой.

— …Я больше не буду смотреть вниз.

— Вот это настрой. Так что давай бежать вперед изо всех сил — через это «сейчас», которое никогда не вернется.

Он сказал это в точности как раньше, с легким оттенком смущения. Слышать те же слова ободрения снова… Он действительно непоколебим. Это достойно восхищения.

— Ах, точно.

То, как он сидит рядом и обсуждает проблемы… Обычно холодный и отстраненный, но в то же время до абсурда добрый — иногда даже слишком. Включая всё это… Вот почему я в него влюбилась. Чувства, от которых я отказалась — те, что, как мне казалось, я похоронила — начали всплывать на поверхность, медленно, но верно, принося с собой тепло. Эмоции, застывшие во времени с тех самых пор, раздувались и возвращались ко мне. В то же время вещи, которых я не замечала раньше, начали становиться яснее.

— …Спасибо, Рицу.

Когда я поблагодарила его, он просто ответил коротким: «Ага». Затем он встал и указал на выход из парка.

— Эй, Кирисаки, у тебя еще есть время?

— …Да, есть.

— Тогда пройдись со мной немного.

— А? Что мы теперь будем делать?

— …Караоке. Ты ведь ходила со мной раньше, помнишь?

Видя, как он смущенно чешет щеку, я невольно рассмеялась.

— Учитывая атмосферу парка, фейерверки подошли бы больше.

— Если мы зажжем фейерверки здесь, кто-нибудь вызовет копов.

— О… Да, это было бы плохо. А жаль.

Я вздохнула и опустила плечи. Рицу взглянул на меня, прежде чем направиться к выходу, но вдруг остановился.

— Кирисаки. Этот парк… он ведь хороший, правда?

— А? Ну… тут вообще-то темень непроглядная.

— Хах, точно. Но всё же… давай придем сюда снова. Хотя я терпеть не могу толпы на фестивалях фейерверков.

Он указал на ночное небо и улыбнулся. Это заставило улыбнуться и меня. Я встала и подошла к нему.

— Ты сам это сказал, так что не вздумай отказываться. Даже не надейся смыться в последний момент.

— Конечно. И если тебя что-то будет беспокоить — просто поговори со мной. Иногда, когда выскажешься вслух, становится легче. А если хочешь, чтобы это осталось в тайне, я унесу это с собой в могилу.

— Спасибо. Ты всё еще герой, да, Рицу?

— Нет, я не герой. Я просто эгоист… Такой же, каким был всегда.

Его слова тихо отозвались в ночи. В его голосе было что-то одинокое, почти пустое. Когда я повернулась к нему, он заметил мой взгляд и мягко улыбнулся.

...Ясно. Вот почему мы так хорошо ладим. Я наконец-то поняла.

Он такой же, какой была я в средней школе.

— В самой своей сути наш образ мыслей, наши характеры — одинаковы.

Быть «выше всего этого» — просто доказательство того, что ты отказался от чего-то, чтобы стать взрослым. Что ты перестал мечтать и начал думать только о реалистичных вещах.

...Это доказательство.

Значит, Рицу тоже от чего-то отказался. Чтобы вырасти, чтобы оставаться спокойным, чтобы быть добрым к другим... Он чем-то пожертвовал.

И я не знаю, что это за «что-то».

...Осознание этого факта заставило меня почувствовать невыносимую досаду.

От меня, которая никогда не стремилась к первому месту, к той, кто хочет стать номером один

На следующий день, в субботу, я пошла в школу. У меня не было планов — я просто не хотела сидеть дома сложа руки. Когда я подошла к классу, я увидела, что свет горит. Из любопытства я заглянула внутрь.

Там стояла Рурина с серьезным выражением лица. Она смотрела на бумаги, разложенные на учительском столе, то и дело слегка кивая самой себе.

— Рурина, можно войти?

【Доброе утро, Сузунэ.】

— Доброе.

Когда я ответила, её лицо едва заметно изменилось. Она потянула себя за щеки, стараясь изобразить радость. Она всё еще не очень хорошо умела выражать эмоции перед кем-то, кроме Рицу. Её улыбка была крошечной и неловкой, лишь слегка приподнятые уголки губ. Но по сравнению с тем, когда я впервые её встретила —

— Думаю, у тебя всё лучше получается выражать свои чувства, Рурина.

Я сказала это искренне. Услышав мои слова, её глаза засияли от счастья.

— Чем занимаешься сегодня? Учишься?

【Я запоминаю всех, чтобы иметь возможность поговорить с ними.】

— А, потому что это новый класс?

Она слегка кивнула, выглядя немного смущенной. Она действительно прилежная и трудолюбивая. К тому же у нее есть это природное обаяние, вызывающее у людей желание защитить её. Многие всё еще не понимают её, но я не сомневаюсь, что как только они узнают её поближе, она будет притягивать к себе всё больше и больше людей. А чем больше людей собирается вместе, тем больше шансов на проблемы — но это просто неизбежно.

…Ну, я уверена, что один сверхзаботливый парень постарается предотвратить это еще в зародыше.

【А ты, Сузунэ?】

— Просто гуляю. Мне было скучно.

【Давай учиться вместе.】

Как только я сказала «скучно», она написала эти слова и подняла их, глядя на меня большими, полными надежды глазами. Взгляд такой милый, такой ожидающий — я просто не могла ей отказать. На самом деле я хотела побыть одна, чтобы разобраться в своих мыслях, но как я могла отказать, когда она так на меня смотрит?

…Может, Рицу тоже иногда чувствует себя так же?

Пока я об этом думала, Рурина принесла стопку задачников и подняла их.

【Какой из них ты хочешь сделать?】

— Рурина... ты всё это носишь с собой?

【Сегодня выходной, поэтому я принесла много.】

— Потому что у тебя есть время, да? Я удивлена...

Если бы она таскала всё это каждый день, это была бы огромная нагрузка... Но зная Рурину, я бы не удивилась. Это меня немного беспокоило. Я взяла у неё справочник и перелистала страницы. Вдруг что-то привлекло моё внимание, и моя рука замерла.

...Внутри было так много записей. Проверив остальные книги, я увидела, что все они были такими же потрепанными и активно используемыми.

— Ты вообще высыпаешься...?

На мой вопрос Рурина отвела взгляд и напечатала 【Идеально】 на своем планшете.

Это была явная ложь. Я вздохнула. В то же время я возненавидела то, насколько жалкой себя чувствовала.

...Неудивительно, что я проиграла.

Идя рядом с Рицу, говоря себе, что второе место — это нормально. Я прилагала лишь половинчатые усилия, поэтому, конечно, меня обогнали. Это чувство досады нахлынуло на меня.

— Рурина, разве это не изматывает — постоянно так себя нагружать? Ты даже не знаешь, окупится ли это...

В итоге я задала довольно колкий вопрос. Но Рурина не выказала ни тени недовольства. Вместо этого она написала: 【Я не хочу ни о чем сожалеть.】

— ...Даже если ничего не получится?

【Неудача — это фундамент успеха.】

— ...Ты сильная. Но что, если ты уже видишь, что потерпишь неудачу?

【Я всё равно сделаю это.】

— Даже если это бессмысленно... что, если сам выбор был неверным?

【Это нормально. Усилия никогда не тратятся впустую. Есть вещи, которые могу сделать только я.】

Её глаза сияли непоколебимой решимостью.

Ясно... Вот в чем разница между Руриной и мной. Я боялась неудачи, колебалась делать то, что действительно хотела, и в итоге ничего не делала. Я не могла сделать этот шаг вперед. Я не хотела разрушать то, что имела, поэтому просто ничего не трогала. Но Рурина никогда не сдавала назад. Она продолжала идти напролом.

— Может быть, именно эта твоя прямолинейность находит отклик у людей...

Рурина с любопытством склонила голову. Рицу стал открываться ей больше, чем раньше. Должно быть, его привлекла именно эта её сторона.

...Это обидно. И да, я ревную.

【Ты выбрала справочник?】

Рурина пристально смотрела на меня. Её лицо было таким же бесстрастным, как и всегда, но почему-то в нем чувствовалось тихое очарование.

— Да, выбрала. А ты?

Она кивнула и показала мне продвинутый учебник, наполненный сложными задачами, выглядя при этом немного самодовольной. Затем она что-то напечатала и подняла планшет, закрывая им лицо.

【Я собираюсь победить Рицу на следующем тесте и получить похвалу.】

После короткой паузы она смахнула экран, открывая другую строчку.

【Прекрасное сердце, всегда смотрящее вперед.】

— Э-э... это чья-то цитата?

【Это мой личный девиз.】

— Ясно... Так вот почему ты продолжаешь идти вперед.

【Да! Никогда не сдавайся, выкладывайся на полную!】

Она сказала это с такой уверенностью, выпрямив спину. В этот момент она сияла так ярко. Возможно... возможно, её непоколебимая решимость передавалась и мне. Я почувствовала, как внутри меня что-то наконец прояснилось.

...Точно. Мне ведь уже говорили об этом?

Рицу сказал: «Выкладывайся на полную в настоящем».

Была она здесь или нет — это не имело значения. Я должна сказать «всё кончено» только тогда, когда действительно отдам всё, что у меня есть.

Мне нравится думать, что мы с Рицу близки. Но я не могу сказать, что понимаю его. Думать, что можно полностью понять кого-то — это эгоистичная, высокомерная идея.

Но... может быть, капелька эгоизма — это нормально?

До сих пор я уважала границы, которые он установил, и никогда не заходила слишком далеко. Но теперь это не сработает. Сильная воля. Сердце, которое не дрогнет. Двигаться вперед, не сдаваясь — только прямо.

— Я хочу жить так же сильно и честно, как живет Рурина.

До сих пор я от многого отказывалась, позволяя всему ускользать. Но... хотя бы одна вещь должна быть дозволена, верно? Иметь эгоистичную мечту или желание.

Слова «Второе или третье место — это нормально. Я должна стремиться только к тому, что мне подходит. Я не должна иметь амбиций выше моих возможностей» — были лишь оправданием для бегства.

Возможно, пришло время отпустить это и действительно нацелиться на что-то.

— Стать для Рицу самым особенным человеком.

И на этот раз я обязательно отвечу взаимностью. Точно так же, как в тот день он изменил меня — на этот раз я хочу изменить его.

[[image:/storage/reader-images/d2a40be0e4ca26b5b36eea663097c58af86da129.jpg]]
Это эгоистичная и высокомерная мысль, но… я не хочу просто идти рядом с ним — я хочу идти на шаг впереди и взять его за руку!

В тот момент, когда я приняла это решение в своем сердце, я почувствовала прилив жара, словно кровь быстрее побежала по венам.

— …Я тоже не могу позволить себе проиграть.

【Усилия — это всё.】

— Ахаха! Ты права. Давай постараемся!

После этого мы с Руриной учились вместе до самого заката.

— На следующий день.

Я наконец-то сдала форму с пожеланиями по поводу будущей карьеры, которую так долго держала у себя. В графе «Желаемый факультет» я написала «Медицинский», а ниже крупными, жирными буквами:

«Победить Кабураги Рицу!!»

Когда я вручила её и сказала: «Это моя текущая цель», мой учитель выглядел совершенно сбитым с толку.

…Но это секрет.

----------

Эпилог: Тот самый, единственный

«Место встречи то же, что и всегда».

Я выдохнул, прочитав сообщение на экране.

…Удалось ли ей разобраться в своих чувствах? Я просто надеюсь, что она смотрит вперед, пусть даже совсем немного.

Сидя на нашей обычной скамейке, я безучастно смотрел в небо, пытаясь унять беспокойные мысли. Но странное напряжение в груди заставляло меня вздыхать снова и снова. Раз она вышла на связь, я полагаю, проблем нет… и всё же.

Слышать от неё лишь обрывки фраз недостаточно, чтобы понять, что происходит на самом деле. Слушать её сердце — всё равно что «смотреть в ответы во время решения задачи». Я вижу результат, к которому она приходит, но не ход мыслей, который её туда привел. Это как бесконечно корпеть над задачником без каких-либо пояснений. Пожалуй, это лучшее описание.

…Если бы я только мог слышать больше её настоящего голоса, возможно, я мог бы чем-то помочь. Но Кирисаки никогда не заявляет о себе. Что мне делать? Помогли ли мои слова развеять её сомнения? Понятия не имею. Честно говоря, привычка полагаться на эту несправедливую способность слышать чужие мысли свела мои навыки импровизации к нулю. Это раздражает. Серьезно.

— …Если бы только её было так же легко читать, как Хинамори.

Пока я вздыхал, глядя в небо, в поле моего зрения возникла тень.

— Это ты обо мне? [Раз ты упоминаешь меня вслух, не знак ли это того, что ты вот-вот в меня влюбишься??]

— А?

Неожиданное появление напугало меня, и из моего рта вырвался странный звук.

— О… Хинамори.

— Знаешь, не очень вежливо звучать так разочарованно. [Ты должен быть благодарен за то, что видишь меня первым делом с утра!]

Когда я извиняюще махнул рукой, она недовольно надула щеки и в ответ ущипнула меня. Потянув их из стороны в сторону пару раз, она надулась, а затем села рядом со мной с безупречной осанкой.

— Надеюсь, Сузунэ-тян чувствует себя лучше.

— …Так ты заметила.

— Конечно заметила. [Она внезапно взяла выходной, да и до этого выглядела неважно. Я подумала, вдруг она поссорилась с Кабураги-саном… Я волновалась, поэтому пришла.]

— Хинамори, ты действительно заботлива, когда дело касается друзей. Ты многое подмечаешь.

— В-вовсе нет! Я просто пришла сегодня пораньше по делам студенческого совета и случайно заскочила сюда, вот и всё!

— К чему вдруг этот акт цундэрэ?

— Никакой это не акт! Я просто констатирую факты! […Если бы они поссорились, я думала вмешаться и помирить их… но сказать такое вслух — значит всё испортить. Это должно быть совпадением!]

Она явно не собиралась признаваться, но я слышал её истинные мысли.

…Значит, она подумала, что мы с Кирисаки поссорились. Что ж, учитывая, как часто мы вместе, такое предположение вполне разумно. Хинамори, будучи человеком действия, от природы чувствительна к таким эмоциональным сдвигам.

— Тебя что-то беспокоит, Хинамори?

— Как-то расплывчато. И слишком внезапно.

— Ха-ха, прости. Просто спросил для справки.

Хинамори в раздражении пожала плечами и глубоко вздохнула.

— Не бывает людей без забот. Даже если кажется иначе, это просто значит, что они не говорят о них вслух.

— Да… ты права.

В моем случае, даже если человек молчит, я всё равно его слышу. До тех пор, пока они не ведут себя как Кирисаки, которая машет рукой на свои проблемы и отказывается их озвучивать, это не проблема… Поиск наилучшего решения — всегда самая сложная часть. Что было бы правильным поступком?

Пока я был погружен в мысли, Хинамори театрально вздохнула.

— Кабураги-сан, я знаю, ты добрый, поэтому склонен слишком много раздумывать, но это не то, о чем стоит беспокоиться другим.

— Если я знаю, что кому-то тяжело, как я могу это игнорировать?

— Я понимаю твою позицию, но как только исчезает одна проблема, её место занимает другая. И даже если та решится, последует следующая… Это бесконечная игра «прибей крота».

— И всё же, если это кто-то, кого я знаю, я хочу хоть что-то сделать.

— Ты такой дурак. В конце концов, люди должны сами решать, что делать со своими проблемами.

В чем-то она была права. Даже если проблема решена, возникнет новая, и сможет ли человек по-настоящему принять решение, зависит от его собственного настроя. Я понимал, что иногда правильно просто наблюдать… но это не мешало мне хотеть вмешаться.

— Кабураги-сан, я знаю, ты чересчур заботлив и любишь волноваться, но послушай — быть добрым героем, который «за всех», в некотором роде самая жестокая вещь на свете.

— Жестокая?

— Быть добрым ко всем — эта твоя универсальная любовь означает, что ни для кого нет места «особенного». Это лишь порождает неуверенность. И заставляет тебя казаться таким далеким. [Это в точности про тебя, Кабураги-сан.]

— …Ты даже не пытаешься скрыть, что говоришь обо мне, верно?

— Фу-фу, хорошая наблюдательность. Но, что ж, именно эта твоя искренняя сторона и притягивает людей.

Она слегка высунула язык, дразня меня. Почувствовав смущение, я попытался отшутиться, сделав вид, что отстраняюсь.

— …Признание? Прости, но это немного—

— НЕТ! Это нелепое недопонимание! Я просто говорила от лица всех, ясно?!

— Значит ли это, что я тебе не нравлюсь, Хинамори?

— Ну и крайности! Уф, ладно! Я беру свои слова назад. Вместо этого я скажу: «Кабураги-сан холоден только со мной!» Ты должен быть гораздо добрее ко мне~~!

Она обхватила мое лицо обеими руками и начала агрессивно тискать мои щеки. Надувшись как ребенок, она пыхтела от досады.

…Хинамори и сама довольно мягкосердечная.

— Ай, отпусти—

— Не-а~~

Пока я пытался освободиться, я заметил приближающуюся знакомую фигуру.

— Утро.

— Кирисаки.

— Доброе утро, Сузунэ-тян.

— Сакура, что ты здесь делаешь?

— Фу-фу-фу~ Я пришла пораньше ради дел студсовета.

Она наконец отпустила мое лицо, выпрямилась и почему-то гордо выпятила грудь.

— Тогда не пора ли тебе возвращаться?

— Ну, вообще-то да, но… я всегда предполагала, что вы двое ходите в школу вместе. А вы, оказывается, тайком встречаетесь здесь, да?

— Если тебе одиноко, можешь тоже приходить, Сакура.

— Мне НЕ одиноко!

— Не плачь, Хинамори. Вот… держи салфетку.

— Я же сказала — НЕТ!

— Ну же, ну же.

Мы с Кирисаки начали поддразнивать её, и её глаза наполнились слезами.

— Уф, вы двое просто худшие… Надеюсь, вас поймают за тайными свиданиями и отчитает учитель~~ […Хорошо. Сузунэ-тян выглядит нормально. Оставлю остальное на Кабураги-сана и вернусь к работе.]

С этими словами Хинамори ушла. Она часто поглядывала на телефон, так что, вероятно, следила за временем. Тем не менее, я не пропустил заботу, скрытую за её словами.

Как только её живое присутствие исчезло, улица погрузилась в тишину, прерываемую лишь шелестом деревьев. Ветерок подхватил оставшиеся лепестки вишни, создавая мимолетную метель. Мы сидели плечом к плечу, наблюдая за пейзажем. После недолгого молчания она наконец заговорила.

— Вчера я сдала форму с пожеланиями по карьере.

— Ясно. Значит, ты приняла решение.

— Спасибо за всё. Наш разговор помог мне разобраться в чувствах.

— Я рад, если смог помочь хоть немного.

— Ну, я изрядно вымоталась, разбираясь с твоей нелепой ложью.

— Это… да, виноват.

— Всё в порядке. Мне просто не нравилось чувствовать эту дистанцию между нами, вот и всё. Так что больше никакой дурацкой лжи, идет?

— Я… постараюсь.

— …Так обычно уклоняются от ответственности. Серьезно.

Видя, что Кирисаки вернулась к своему обычному состоянию, я тихо вздохнул с облегчением.

…Если она так шутит, значит, всё в порядке. Если это и есть та «нормальность», о которой она говорила, то мы справимся.

Подумав об этом, я взглянул на Кирисаки и обнаружил, что она пристально смотрит на меня искоса. Затем, словно ей что-то пришло в голову, она хлопнула в ладоши. Её внезапное выражение лица «У меня есть идея!» вызвало у меня нехорошее предчувствие. Я почувствовал, как на лбу выступил пот под её пристальным взглядом.

— Рицу—

— …Что?

— Тебе ведь действительно неловко за всю ту ложь до этого момента, верно?

— Ну, да…

— Но сейчас ты не можешь просто взять и сказать: «Это всё была неправда!». И, если возможно, ты бы предпочел продолжать спектакль, чтобы избежать лишних проблем… я права?

— Ха… ха-ха…

Сухой смешок вырвался у меня. Она видела меня насквозь.

— Буду признателен, если ты ничего не скажешь.

— Хмм, дай подумать. Раз Рурина, похоже, не собирается никому рассказывать, у меня тоже нет такого намерения.

— Спасибо… я твой должник.

— Но взамен могу я попросить об одной маленькой услуге?

— Услуге…?

— Называй меня по имени, как ты называешь Рурину.

С этими словами она схватила меня за руку, следя за тем, чтобы я не сбежал.

— По имени?

— Ага. Называй меня Сузунэ.

— Э-э… как-то неловко вдруг переходить на имя.

— Э-э~? Тебе неловко из-за такой ерунды? Хотя ты всегда ведешь себя так невозмутимо, Рицу? Да ладно~

Она прикрыла рот рукой и издала преувеличенный, поддразнивающий смешок.

…Она явно меня подначивала.

— Просто скажи это. Пожалуйста, повтори за мной — Сузунэ. Ну же, давай!

— У тебя странно идеальное произношение, ты в курсе?

Я почесал затылок, отводя взгляд. Но я всё еще чувствовал её взгляд. Когда я посмотрел на неё, наши глаза встретились. Она смотрела прямо на меня, явно ожидая, когда я назову её имя. И, судя по её лицу, отступать она не собиралась.

— …Сузунэ. Так пойдет?

— Хмм? Что-то я не расслышала~

— Ты правда напрашиваешься… Ладно. Сузунэ!

— М-м, м-м. Очень хорошо, очень хорошо.

— Что это за тон? Тебе действительно нравится дразнить людей, да?

Видя, как я вздыхаю, Сузунэ торжествующе усмехнулась, издав самодовольное «Хм».

— Э-э, не «Кири», а… С-Сузунэ.

— Пфф—Ахаха! Что это было?? Только не говори мне… что ты смутился?

— Очевидно, нет. Я просто запнулся, потому что не привык это произносить.

— О-о, конечно, конечно~

Она наклонила голову, изучая выражение моего лица. Затем с лукавой ухмылкой внезапно прижала руку к моей груди.

— …Что ты делаешь?

— Ого, а ты и правда нервничаешь.

— …Любой бы среагировал, если бы на него внезапно надавили.

— Если собираешься врать, то хотя бы постарайся лучше~ У тебя лицо красное, знаешь? Одолжить тебе зеркало?

— Заткнись. Я же сказал, я просто еще не привык.

Я криво улыбнулся, а Сузунэ выглядела абсолютно счастливой. Её глаза сияли так, словно она нашла новую любимую игрушку.

…Но, честно говоря, видя её такой, я почувствовал облегчение.

— Рицу, я приняла решение. Насчет будущего.

— Я рад, что ты смогла сдать форму.

— Да. Я всё еще не знаю, что готовит будущее, но… думаю, я готова сделать первый шаг вперед.

Она смотрела в небо, и её голос был полон тихой решимости. В её лице не осталось и следа грусти — только решимость двигаться вперед.

— На этот раз я не буду колебаться. Я не буду убегать. Так что, Рицу — смотри на меня, хорошо?

— Я болею за тебя. И если тебе когда-нибудь захочется сдаться, я тебя подтолкну.

— Спасибо. Это обнадеживает.

Сузунэ встала и потянулась всем телом.

— Вот теперь начинается настоящий бой~.

— Бой?

— Да. Серьезный бой.

Когда она сказала «бой», в ней чувствовалась та же непоколебимая решимость и напряжение, что и у атлета перед матчем. Она выглядела спокойной, но под поверхностью что-то скрывалось. Её глаза намекали на нечто более глубокое. Пока я любопытно хмурился—

— В этот раз я мечу на первое место. Не позади, не бок о бок… на то самое, единственное и особенное место номер один.

Она внезапно ткнула меня пальцем в щеку и заявила это ни с того ни с сего.

Когда я наклонил голову и переспросил: «Первое место?», она одарила меня очаровательной улыбкой.

Если понимать буквально, она имела в виду первенство в учебе, но в её словах крылось нечто большее. И всё же — я не мог уловить истинный смысл. Но я знал, что она говорит серьезно.

Потому что я слышал её сердце — голос, который обычно никогда не достигает меня, говорил: «Я мечу на первое место».

«Меня устроит и второе место».

Я помню, как она говорила это раньше. И именно поэтому улыбка невольно расплылась на моем лице от её заявления.

— Эй. Чему ты улыбаешься?

— Ничему, просто это делает меня счастливым. Приятно наблюдать за чьими-то переменами вблизи, не находишь?

— Ну, да. Но это не просто чужая история, понимаешь?

— О?

— Тебе лучше подготовиться, Рицу. Я тебе не проиграю.

Сузунэ прижала палец к моей груди, её взгляд был полон вызова.

(Точно так же, как Рицу сделал для меня, на этот раз — я буду той, кто заполнит пустоту в твоем сердце.)

Её ясное и непоколебимое заявление заставило мое сердце бешено колотиться.

----------

Послесловие автора

Спасибо, что дочитали до этого момента. С вами Мурасаки Ю.

В последнее время, кажется, в моде «парное оружие», поэтому я тоже пытаюсь совмещать писательство и работу… Ладно, будем честны, это было больше похоже на «марш смерти», но мне каким-то образом удалось выпустить эту часть.

Учитывая, что я начинал с абсолютно чистого листа, думаю, я справился неплохо, и мне хотелось бы немного себя похвалить.

(Дисклеймер: Награды не нужны. Серьезно, это не намек!!)

Теперь, отложив это в сторону — как вам эта глава?

Весна — это сезон больших перемен, в конце концов. Именно поэтому темой этого тома стали «перемены».

Первая половина была сосредоточена на изменениях в отношениях Курусу и Кабураги после того, как они стали друзьями. Вторая половина была посвящена внутреннему конфликту и решимости Кирисаки — своего рода эмоциональному преображению.

Как я упоминал в послесловии к первому тому, первоначальное название было: «Девушка, которая не говорит, и я, кто слышит голос её сердца». В нынешнем названии фигурирует «Курусу-сан», но «не говорящая девушка» относится не только к ней.

Значение «не говорит» здесь не только в отсутствии речи — это об отсутствии выражения эмоций. Другими словами, о сокрытии своих истинных чувств.

У каждого персонажа есть что-то внутри, и постепенно это выходит на поверхность. В этот раз Кирисаки воплотила эту идею через свои невысказанные желания. Это та же мысль, что заложена в текущем названии: «Не говорящая Курусу-сан полна любви в своем сердце».

Слово «Suki» (любовь/симпатия) в первом томе и «Suki» во втором томе имеют разные значения.

…Возможно, это трудно передать словами…

Но если мне удалось выразить хотя бы частичку «трещины» в сердце Кирисаки и «трещины» Кабураги, я буду счастлив.

Сердце Кирисаки слышно нечетко, потому что она не озвучивает эмоции внутри себя — она обрывает их еще до того, как они успевают сформироваться. Но это не значит, что у неё совсем нет внутреннего голоса. Если бы Кабураги полностью сосредоточился на ней, находясь рядом, он мог бы услышать его, как слабый шепот.

С другой стороны, Хинамори, которая вечно что-то замышляет, обладает гораздо более сильным присутствием, поэтому её мысли долетают до Кабураги громко и четко (лол).

Так что, вместо того чтобы говорить, что Кабураги слышит внутренние голоса, проще думать об этом так: он чрезвычайно чувствителен к эмоциональным сдвигам.

В дальнейшем я планирую постепенно раскрывать прошлое Курусу-сан и Кабураги-куна. Их предыстории были самым первым, что я написал, так что я бы очень хотел поделиться ими со временем!

Тем не менее, это, вероятно, подождет, пока не завершится арка Хинамори.

Я очень надеюсь, что у меня будет шанс продолжить писать… но, что ж, это не в моей власти.

Как я уже упоминал, если мне удастся написать следующую часть, я бы хотел сосредоточиться на истории Хинамори. Я хочу глубже раскрыть её характер и изучить её взаимодействие с Курусу и остальными.

Третий том будет полон эмоциональных всплесков и столкновений чувств… по крайней мере, такова задумка. Я еще не написал ни слова, но структура уже в голове!

Наконец, огромное спасибо Тадано Юкико-сенсею за то, что она снова нарисовала такие замечательные иллюстрации. Каждый раз, когда я вижу арт, я не могу удержаться от улыбки.

И редактору К. — еще раз спасибо за всё!

На этом я закончу послесловие… Если мне удастся выпустить третий том, я сделаю всё возможное, чтобы пережить еще один «марш смерти» из работы и писательства!

Наслаждаться всем — неважно, насколько ты занят — вот что важнее всего. Это то, что я постоянно себе твержу…

Так что, до новых встреч — пока!

Мурасаки Ю

----------

Начальные иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/39adc44623d1757499f0d0d7a5d252e4a172e51e.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/af3b56535e13d320e014a572b112760c8ccfabd9.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/450fc7ad6f9957b3fc6e58d12ce56aea636aab0f.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/3f9b649c7e07488c9d698941fa4c62621b30bcec.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/5538705dae3df17e6cd90294716f9631f2068473.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/4152296edf9e574358fe2ec6342f84ca932b3fd9.jpg]]

----------

Пролог меняющихся чувств

[POV Сакуры]

Человек, который не делает так, как я хочу

— Сакура-тян, ты такая удивительная! Ты всё можешь!

— Спасибо большое. Однако я всё ещё учусь, поэтому стараюсь совершенствоваться каждый день.

Я сказала это с дежурной улыбкой, поклонилась и ушла со сцены. Каждый раз, когда я помогаю по дому, меня так хвалят. Раньше это приносило радость, но когда похвала стала чем-то само собой разумеющимся, чувства притупились. С детства у меня был ко всему талант. Я могла действовать естественно, легко, как дышать.

— Как мне двигаться, чтобы люди были счастливы?

— Что будет правильным поступком?

— В чем мои сильные стороны?

Я находила ответы на эти вопросы один за другим. Но вместе с этим я чувствовала растущую дистанцию между собой и окружающими.

— Сакура, я надеюсь, что однажды ты сможешь побыть просто ребенком.

— Эм… что ты имеешь в виду?

— Тебе не нужно так спешить становиться взрослой.

— Я и не спешу вовсе.

— Фу-фу. Когда девушка влюбляется, она меняется, знаешь ли…

Моя мама время от времени говорила такие вещи, но даже сейчас я не до конца понимаю их смысл. Дело не в том, что мне неинтересна любовь. Мне нравится общаться, я люблю слушать чужие истории. У меня даже есть капля восхищения идеей «судьбоносной встречи»… Но сколько бы историй я ни слышала, они никогда не выходили за рамки моего воображения.

— Если я скажу это, они ответят вот так.

Поскольку я наперед знаю реакции людей, всё идет как по маслу, пока я играю роль, которую от меня ждут. Единственный минус… не все смотрят на это с восторгом.

— Она слишком идеальная… это раздражает.

Я до сих пор помню те слова из далекого прошлого. Но для меня это была лишь иная форма признания. Восхищение, любопытство, ревность, зависть — взгляд людей всегда одинаков. Мне остается лишь использовать их восприятие, чтобы занять выгодную позицию. Благодаря опыту, накопленному с детства, я точно знаю, как заставить мир любить меня. Я не совершаю ошибок.

— Хинамори-сан. Ты мне нравишься. Пожалуйста, давай встречаться!

Мне часто так признаются, но я всегда отказываю с виноватой улыбкой. Я никогда не признавалась первой и никогда не влюблялась. Потому что привязанность — это то, что дают мне, а не то, что даю я. Это всегда улица с односторонним движением. Даже если кто-то настойчив, я легко использую строгость своей семьи как щит. Никто в нашей школе не готов взвалить на себя бремя отношений с девушкой из такого консервативного дома. Стоит мне заговорить о семье, как они тут же дают заднюю. В конце концов, их чувства были лишь мимолетным влечением к моей внешности.

Так я и жила, пока не поступила в старшую школу. Но даже здесь…

— Похоже, мне придется создать себе новую репутацию и в старшей школе.

Мой настрой не изменился. Я буду делать то же, что и всегда. Решено! Сделаю первый шаг, начав с того, кто сидит рядом со мной. С этой мыслью я закончила церемонию поступления.

Первая встреча с классом. Как обычно, мои черты лица приковывают взгляды. В начале учебного года внимание к симпатичным девушкам всегда зашкаливает. Ну, ничего не поделаешь — это же я. Итак, кто мой сосед?.. Я косо взглянула в сторону и увидела парня с «освежающей» аурой. Не крикливый, не наглый — просто настоящий «хороший парень». Сразу чувствуется: «этот парень наверняка популярен».

Фу-фу… серьезный вызов для первого раза. Но нет проблем. Трепет первого дня плюс восторг от встречи со мной… Пусть эти эмоции усилят друг друга. Сначала я дарю ему теплую, нежную улыбку… После такого он точно будет в моих сетях!

— Приятно познакомиться. Похоже, мы соседи по парте.

— Да, мне тоже приятно.

— Прошу прощения за позднее знакомство. Меня зовут Хинамори Сакура. Надеюсь, мы поладим в этом году.

— Спасибо за вежливое представление. Я Кабураги Рицу. Давай проведем этот год отлично.

— …………

Он слегка улыбнулся — и тут же отвернулся вперед.

…Подождите, это всё?! Что это было?! Обычно парни в такой ситуации краснеют и заикаются! Не дрогнуть перед моей ангельской улыбкой… Нет-нет, это невозможно!! Такой уровень безразличия… Хм. Понимаю. Может… он просто стесняется? Может, он боится взглядов других людей в классе? Должно быть, так и есть — он напрягает мышцы лица, отчаянно пытаясь сохранить самообладание. Я смотрю на него сбоку. Как и ожидалось, уголок его щеки слегка дергается, будто он подавляет эмоции.

…Фу-фу-фу, всё по плану. Я мысленно сжимаю кулак в победном жесте.

В тот день после школы он не ушел сразу. Поболтав с парой одноклассников, он наконец вышел. Я следила за ним, выжидая момент. План был такой: я «случайно» врезаюсь в него на углу. Падаю на попу, выглядя беззащитной. Естественно, он подаст мне руку, и как только мы соприкоснемся — бам! Он начнет осознавать меня, хочет он того или нет. Дьявольская стратегия, даже сама собой горжусь.

— А?..

Пока я строила планы, я вдруг поняла — он исчез. Но затем я услышала шаги на лестнице. В панике я бросилась за ним.

— Ах—

Может, из-за спешки, но моя нога соскользнула. Лестница словно вытянулась в замедленной съемке… Ох, я облажалась. Я инстинктивно приготовилась к удару. Но — вместо жесткого пола меня поймало что-то крепкое и надежное.

— Хинамори, ты в порядке?

— Фве?..

Странный звук сорвался с моих губ, когда я оказалась в чьих-то объятиях. Его хватка была крепче, чем я ожидала, руки — уверенными и успокаивающими… настолько, что мне захотелось просто в них растаять.

[[image:/storage/reader-images/cc8e393e82243b66dc1f3f513684f25247b9b002.jpg]]
Я-я-я-я попалась..!! Это была единственная мысль, когда я смотрела на Кабураги-сана. Свет, падающий сзади, создавал вокруг него ореол, будто ангел спустился с небес. Я мечтала о судьбоносной встрече… такая клишированная девичья фантазия… Но сейчас мое сердце колотилось громче, чем когда-либо.

— Нет. Нет-нет-нет. Это абсолютно не то. Мной восхищались, меня обожали — но я? Влюбиться? Невозможно. Любовь всегда односторонняя. Я никогда не должна быть той, чье сердце дрогнуло первым. Поэтому —

— Я-я еще не проиграла! Если ты думаешь, что это конец, ты глубоко заблуждаешься! — я ткнула в него пальцем, бросая вызов.

— Э… И в чем же мы соревнуемся? — он поставил меня на ноги, разочарованно пожал плечами и произнес это с озадаченным видом. Затем, видя, как я надула щеки от досады, он издал смешок.

— Ну тогда, увидимся позже.

И просто ушел.

— Чего?.. Никакого продолжения? Никакого неожиданного романтического поворота?..

Он не воспользовался ситуацией. Не попросил ничего взамен. Даже намека на скрытые мотивы. Это было так… легко. Будто он молча говорил: «Ты мне не интересна».

— …Если я одна тут смущаюсь, разве это не выставляет меня полной дурой? — бормоча себе под нос, я почувствовала новое чувство. Это было разочарование. Ни больше ни меньше. Потому что он — особенный? Это просто невозможно.

— Пока я не признала поражение, я еще не проиграла.

С того дня я продолжала бросать ему вызовы. Потому что всё, что я чувствовала до сих пор… было не более чем простым соперничеством.

А? Неужели… я единственная, кто отстает?

«Солнечный свет идеален, моя улыбка ослепительна… Фу-фу. Сегодня я тоже безупречна~». Тем утром в школе я готовилась к своей обычной операции «Заставь Кабураги-сана смутиться». Студенты еще не пришли, так что вокруг никого. А если кто и пройдет мимо, они ни за что не заподозрят меня в разведке — они просто застынут, любуясь мной, как кадром из фильма. Эх… какая же я грешная женщина… слишком милая для своего же блага. Шучу-шучу.

Ладно, времени полно, потренируем коронный номер. План: врезаться в Кабураги-сана, упасть на попу… и смутить его своей реакцией. О, конечно, на мне под юкатой (или юбкой) будут шорты! Я ведь тоже стесняюсь! Всё готово. Никаких проблем! Или так мне хотелось бы сказать, но…

«…Что-то в последнее время странно». Трудно облечь это в слова. Сузунэ-тян, которая раньше была подавлена, вернулась в норму. Но теперь Кабураги-сан кажется… каким-то неловким? Когда мы все вместе, он выглядит нормально, но… может, это из-за того дня? Мне пришлось уйти пораньше из-за дел в студсовете, но если подумать, их динамика изменилась как раз после того утра. Между ними появилась дистанция… осторожность.

— Погодите, это значит?.. Они начали встречаться за моей спиной!?!? Теперь всё сходится! Как скрытно~. О, но у Кабураги-сана ведь уже есть девушка… получается, Сузунэ-тян его «локальная» подружка? Или он играет со своей настоящей девушкой, а к Сузунэ-тян относится серьезно?!

Ч-что же мне делать!! Кажется, я узнала то, чего знать не следовало… И если они встречаются, разве не было бы здорово просто сказать мне? Я бы поняла! Уф, как же это бесит!! Мысль об их отношениях заставляла мое сердце беспокоиться. Странная смесь тревоги и раздражения.

Чтобы стряхнуть эти эмоции, я похлопала себя по щекам. Ладно! Сначала нужно найти доказательства, заставить их признаться… а потом нещадно дразнить! Если я смогу смутить Кабураги-сана, это будет победа. Мое сердце точно успокоится после этого!

Вдруг я услышала знакомые голоса.

«…Ты звучишь как-то неловко».

«Кири… Сузунэ… Слушай, дай мне передохнуть. Я еще не привык».

«Эх, ты точно снова всё испортишь».

«Старые привычки не так легко изменить».

«О-о, ты покраснел! Так мило~! Может, если будешь повторять это снова и снова, привыкнешь?»

«…Заткнись. Перестань меня дразнить».

«Аха-ха!»

Обычная перепалка. Но что-то было не так. …Он действительно зовет её Сузунэ теперь?.. Кабураги-сан начал использовать имя Сузунэ-тян. Я понимала это в случае с Курусу-сан, та к нему буквально приклеилась, но Сузунэ-тян? Это другое. Для такого парня внезапная смена обращения к давнему другу случается только при смене самих отношений. Кабураги-сан не из тех, кто легко сокращает дистанцию…

Я навострила уши.

«Ладно, ладно… Сузунэ».

«Ого, видеть тебя смущенным — это прелесть, Рицу».

«…Говорит та, что сама вся красная. Пытаешься прикрыться дразнилками, да?»

«Н-нет!»

«Да-да. Знаешь, если бы Хинамори это увидела, она бы тебе жизни не дала, верно?»

«Не то чтобы… я была счастлива только потому, что ты назвал мое имя или типа того».

«О? Ты только что сказала это вслух, знаешь?»

«…Пофиг. Мне всё равно, услышит ли Сакура. Тут нечего стыдиться».

Прежде чем они дошли до верха, я шмыгнула в пустой класс.

— Так, вы что, молодожены!?!? Что это за свежая, любовно-морковная атмосфера?.. От них за версту несет парочкой! И более того, им наплевать, увижу я их или нет!?!? Я точно не могу сейчас в это врываться!!

«…Так, Рицу, ты свободен на Золотой неделе?»

«Ну, у меня есть дела…»

«Хмм. Тогда давай готовиться к урокам вместе».

«Ты только что слышала, как я сказал, что у меня дела?»

«Ой, да ладно. Дай угадаю — твои планы включают учебу, помощь учителям или волонтерскую уборку в школе, верно?»

«Н-ну…»

О? Судя по реакции, Кабураги-сан попал в точку. Он весь растерян — это даже забавно. Пфф. Как жалко… Погодите-ка. Разве это не делает меня низшим звеном в иерархии, раз со мной играют больше всех!? Где вся та невозмутимость, которую он всегда показывает мне!?!?

«Тогда, может, поучимся в школе?» [Рицу]

«Хмм. Как насчет места, где можно больше расслабиться?» [Сузунэ]

«…Пустой класс в выходной — это достаточно тихо и расслабляюще». [Рицу]

«Наверное. Но не думаешь, что смена обстановки была бы полезна?» [Сузунэ]

«Я бы хотел избежать кафе». [Рицу]

«Ну да, в кафе людно. Но у меня есть место получше». [Сузунэ]

«…Отказ». [Рицу]

«Эй, я даже не сказала где!» [Сузунэ]

«Ты ведь собиралась сказать «у тебя дома», верно?» [Рицу]

«Ну и? Что, у тебя в комнате бардак или типа того?» [Сузунэ]

«…Вроде того». [Рицу]

«О-о, я вообще-то отлично убираюсь, так что предоставь это мне!» [Сузунэ]

«…Там не просто бардак, а такой вид, который я бы никому не хотел показывать». [Рицу]

«Пфф, я не осуждаю». [Сузунэ]

Ого, Сузунэ-тян смелая. Но Кабураги-сан действительно не хочет пускать её домой. Может… в его комнате скрыта какая-то постыдная тайна?! Теперь и мне любопытно!

«Даже если не хочешь меня впускать, считай это компенсацией за то, что ты сделал со мной раньше».

«…Это…»

«О-о, как жестоко с твоей стороны~! Я практически плакала, знаешь? Это было так больно~».

«Хватит. Кто-нибудь может услышать…»

«Аха-ха! Не волнуйся, в такой час здесь почти никого нет».

«Похоже на то, но…»

Я вообще-то прямо здесь, вы в курсе?..

Погодите. Я вообще должна это слышать? «Заставил её плакать»? «Больно»!?

Ч-ч-что — они говорят об этом!? Мое лицо горит, я отчаянно машу на себя руками.

«Ладно, значит, погуляем немного на Золотой неделе. Решено».

«Понял. Я найду время».

«Фу-фу. Тогда договорились».

Голоса затихли. Похоже, они ушли. Я вышла из класса.

«Фух… Ушли». Я выдохнула с облегчением. Погодите. Разве я не собиралась смутить Кабураги-сана!?!? Это была идеальная возможность! А я её упустила?! Мои плечи поникли. «Ну ладно. Попробую в следующий раз».

«Удачи».

— Хех, спасибо за поддержку. Курусу-сан, у тебя почерк такой же красивый, как всегда.

【Сохраню это как шаблон】

— Понятно, всегда готова. Это была идея Кабураги-сана?

【Спасибо Рицу】

— Я так и знала… Погоди, Курусу-сан, ты что тут делаешь так рано!?

Курусу-сан наклонила голову. Затем написала:

【Я была здесь с самого начала】

— Да ладно… С какого момента?!

Она стояла рядом так естественно, что я её не заметила… — То есть, ты всё видела?..

【Идеально】

— Не-е-ет… мое достоинство…

【Наблюдала за ними, чтобы они не поссорились — так ответственно】

— А?

【Я ошиблась?】

— Н-нет! Всё верно! Я же Мастер Дружбы! Моя работа — следить за гармонией! Это часть моих обязанностей в студсовете!!

Пока я несла эту чушь, глаза Курусу-сан заблестели, она захлопала в ладоши.

【Как и ожидалось от нашего представителя. Так восхитительно】

Д-не смотри на меня такими чистыми глазами…! Груз этого уважения меня придушит. Лучше бы она меня просто разоблачила.

— Гм, так… Курусу-сан, что ты тут делаешь в такую рань?

【Уборка. Одно доброе дело в день — обязательно】

— О, понятно. Ты в этом классе тоже убиралась?

【Почувствовала кого-то и спряталась】

— Ты что, животное какое-то?..

【Хинамори-сан тоже? По той же причине?】

— Нет, я просто упустила момент… Но тебе-то зачем было прятаться?

【Нет. Было бы плохо прерывать. Хорошая атмосфера】

Сакура осознала: Курусу-сан, вероятно, тоже хотела поговорить с ними, но почувствовала «атмосферу» и отступила.

Курусу-сан показала планшет:

【Хочу попросить совета. У Мастера Любви и Дружбы. Что такое «любовь»?】

— …Сузуки? (игра слов с «любовь» на японском)

【Не рыба. Я имею в виду влюбленность в кого-то】

Она серьезно прижала планшет к груди. Черт, что мне делать? Я строила из себя эксперта, но я сама не понимаю любовь.

— Ну… Четкого ответа нет, но ты начнешь понимать это, когда будешь рядом с кем-то. Почему бы не попробовать провести время с тем, кто тебе интересен?

【Как мне проводить с ним время?】

— Н-ну… Например… стать немного ближе физически?

【Понимаю】

— В общем! Если твои эмоции колеблются или ты постоянно думаешь об этом человеке — это любовь! Единственный способ узнать — начать действовать!

Курусу-сан кивнула и написала:

【Спасибо. Я попробую прямо сейчас】

И ушла. Наверное, к Кабураги-сану.

— Ха-а-а… Я наговорила таких высокопарных вещей… Но чувствую, что сейчас рванет… Я ведь не навлекла на него беду? Ох, Кабураги-сан. Ты же такой добрый, хотя у тебя уже кто-то есть, и посмотри, что вышло! Почему ты всегда ведешь себя так идеально? Не могу просчитать его ходы… Но я не сдамся. Чем сложнее вызов, тем слаще победа! Я заставлю его влюбиться! Влюбиться самой первой? Ни за что.

[POV Рицу]

Если бы только я мог понять собственные чувства...

— …Не могу сосредоточиться.

Я закрыл книгу и рухнул на кровать.

— Не уметь переключиться… как жалко.

Я не мог учиться, слова в книгах не складывались в смысл. Уже почти полночь.

«Я заполню пустоту в твоем сердце». Голос Сузунэ не давал мне покоя. Она не призналась прямо, но сердце не лжет.

— Услышать такое… Как мне теперь смотреть ей в глаза?

Это льстило, но чувства могут разрушить дружбу. Особенно когда восхищение превращается в разочарование. Я думал, что смогу просто держать дистанцию. Как же я ошибался. Аккуратничать или отдалиться? Оба варианта — дрянь. Рурина тоже что-то заметила, ходит вокруг меня на цыпочках.

— Эй, идиот-братец! Твоя великая сестра требует ночной перекус!

Дверь вылетела с петель, вошла Сая в домашнем.

— Приготовь сама. Если не научишься, замуж никто не возьмет.

— О? Ты что-то сказал?

— Угх… Слезь с меня, ты тяжелая… Сейчас кишки вылезут.

Сая оседлала меня, придавив к кровати. Со стороны — интим, на деле — хищник и жертва.

— Слушай сюда, Рицу. Никогда не говори женщине, что она тяжелая. Я вообще-то пушинка… хотя вчера переела…

— Твои мысли текут наружу, Сая. Хватит спасать лицо.

— Идиот. Если проиграл духом — это конец.

— Это практически признание лишнего веса.

— О? (Умри.)

— Лицо попроще сделай! Твои мысли — сплошное насилие!

Я ворчал, пытаясь её спихнуть, но она вздохнула:

— Не выйдет. Не слезу, пока не выложишь всё. Даже дурак увидит, что мой брат ходит как в воду опущенный. Колись.

Её взгляд смягчился. Я усмехнулся.

— Не думал, что это так заметно.

— Твои актерские навыки — мусор. Как бы ты ни играл «крутого парня», трещины всегда видны.

— …Да, ты права.

— Ну, я догадываюсь. Отношения — вечный геморрой.

Я попытался увильнуть, но она сжала меня сильнее.

— Как твоя опытная сестра, я дарую тебе мудрость. Нельзя взаимодействовать с людьми, держа стену. Ты помогаешь им в одностороннем порядке, конечно они влюбятся. Как… например, Кирисаки?

— ……

— Молчание — знак согласия.

— Нет, я просто в шоке от твоей фантазии.

— Будь честен, иначе накажу.

— «Накажу» — не то слово.

— Кулаки — язык мира.

Она смотрела прямо мне в глаза. Ох, как я не люблю эти моменты. Она обращается со мной как с ребенком…

— Ха-а. Сая, поэтому я тебя и терпеть не могу. Ты врываешься в мое сердце без спроса.

Сая начала трепать меня по голове, превратив грубое движение в нежное поглаживание.

— Рицу. Не убегай. Сколько бы ты ни строил стен, они бессмысленны перед тем, у кого воля сильнее. Молодые должны страдать и наслаждаться в своем стиле. Ты слышишь других, но не видишь себя. Не игнорируй чужие чувства, даже если они не сказаны вслух.

Я вспомнил Сузунэ. Её дрожащий взгляд.

— Она была в ужасе от твоей возможной реакции. И всё же сделала шаг. Это требует мужества. Но я не заставляю тебя встречаться с ней только из-за этого. Быть с кем-то без чувств — это и есть настоящая ложь. Не ищи легких путей. Ждать, пока она сама отступит — это трусость, Рицу.

— Понятно…

— Борись по-настоящему. И помни: когда любовь девушки переполняет край, она не отступит. Это как река. Так что твоя игра в «стену» бесполезна. Сдавайся. И не закрывайся от нас вечно… нам одиноко, когда ты не полагаешься на семью.

Она встала, зевнула и пошла к выходу.

— Удачи, Рицу. (Надеюсь, ты встретишь ту, кто увидит настоящего тебя.)

— …Спасибо.

— Ха-ха. А как же перекус?

Я снова лег на кровать.

— Если бы я мог слышать свое сердце, нашел бы я ответ?

[POV Сузунэ]

Незнакомое чувство

«Что я могу сделать для Рицу?» — эта мысль крутилась в голове на физкультуре. Сакура подсела ко мне со своей улыбкой.

— Жарко играют, да? Хочешь сыграть?

— Нет, я пас. Выносливости мало.

Сакура косилась на меня. Она ждала момента.

— Итак? Говори уже, что хотела.

— Э? Да я ничего…

— Эх. Сакура, ты даже не стараешься скрыть это. Твой голос звучит странно.

Она неловко рассмеялась.

— Гм. Сузунэ-тян, у тебя что-то хорошее случилось? Ты кажешься… мягче. Нашла парня?

— Парня? Ах, вот ты о чем. Ну, чувства могли измениться.

— Я знала! Если что, я эксперт, помогу!

— Ты… очень уверена в себе. Но в твоем случае я даже верю.

— Предоставь это мне!

Последний год я думала только о Рицу. Даже сейчас между нами эта странная неловкость. Мы стали ближе, но Рицу колеблется. Он привык к стенам. И я тоже не знаю, как себя вести. «Проявить чувства» — а как это? Может, Сакура — тот самый человек, у которого стоит спросить?

— Ладно... Сакура, как мне привлечь его внимание?

— О-о-о! Самое время! Сузунэ-тян, ты такая милая, когда строишь «девичье» лицо!

— Ничего не поделаешь… опыта-то нет.

Я почувствовала, как лицо горит.

— Послушай. Любовь — это битва. Нельзя быть пассивной! Тебе нужно идти в наступление!

— В наступление?..

— Именно! Если старый метод не работал — пробуй новый. Ты кажешься «холодной», поэтому тебе нужно гэп-моэ! Контраст! Стань ласковой, покажи слабость.

— Ласковой?.. Слабость?..

— Да! Когда вы вместе, скажи: «Я так устала~» и прижмись к его руке. Посмотри щенячьими глазами. И легкие касания! А когда он заметит — быстро отведи взгляд с грустным видом. Меланхолия его добьет.

— …Сакура, ты пугаешь своими психологическими атаками.

— Ну, я много знаю! Так что, сможешь?

Я представила это с Рицу. Мое тело словно охватил жар.

— Просто думать об этом неловко…

— Но главное — что ты сама хочешь сделать для него?

Этот вопрос Сакуры мягко коснулся моего сердца. Я хочу заполнить пустоту в его душе. Исцелить его раны. Быть рядом.

Я нашла ответ. С плеч словно гора свалилась.

— Сакура, а ты сама когда-нибудь влюблялась?

— На сто миллионов процентов — нет~. Мне только признаются. Чтобы я сама — ни за что!

— Аха-ха! В этом вся ты.

Я слегка похлопала в ладоши, и Сакура с триумфальным видом выпятила грудь.

Её уверенность даже немного завидна...

Но поговорив с ней, я почувствовала, будто впитала часть её энергии.

Теперь нет смысла колебаться. Я просто обязана выложиться на полную.

Я останусь верна себе. Потому что я хочу стать тем человеком, который его понимает...

Даже если это будет чертовски смущающе, я буду двигаться только вперед.

Я буду действовать так, словно у меня отказали тормоза — теперь меня не остановить.

Хорошо. Сделаем это.

Я окончательно закалила свою решимость в самом сердце.

----------

У моего друга проблемы с чувством дистанции 2

К вопросу об их странной близости

— Тебе не кажется, что похолодало?

Длинные каникулы уже на носу, и нежное весеннее тепло постепенно сменяется погодой, от которой начинаешь слегка потеть. Несмотря на солнце, Сузунэ, сидящая рядом со мной, вдруг выдала такое.

...По-моему, совсем не холодно. Мы всегда встречаемся в тени — зимой тут зябко, но сейчас явно не та погода, чтобы кутаться в школьный пиджак. Лично мне здесь очень комфортно, прямо как на летнем курорте.

Я наклонил голову, прислушиваясь к голосу в её сердце.

(...Как же...)

Мне показалось, я что-то услышал, но, к сожалению, не смог уловить суть.

— Э-э... сегодня правда так холодно?

— Ну, для меня — да.

Сузунэ неопределенно улыбнулась и почесала щеку указательным пальцем.

До недавнего времени я четко слышал её мысли, но с того самого дня они стали доноситься обрывками. В отличие от Хинамори, которая так и фонтанирует эмоциями, голос Сузунэ услышать сложнее. Я невольно начал беспокоиться — неужели она снова всё держит в себе? Но нет, она выглядит куда жизнерадостнее, чем раньше. Та колючая, раздраженная аура исчезла.

— Чего ты ухмыляешься? — спросила она.

— Да так, просто подумал... Раньше ты была как ежик, а теперь заметно смягчилась.

— Это всё потому, что кое-кто изменил меня. И душой, и телом...

— Эй, это прозвучало максимально двусмысленно!

— Но это ведь правда?

— Духовно — возможно. Но физически... это ты загнула, не находишь?

— Хмм...

Она долго и выразительно смотрела на меня «каменным» лицом. Становится не по себе... Я правда что-то сделал? Пытаюсь вспомнить — ноль идей. Но её взгляд так и кричит: «Что-то было».

— Смотри сюда.

С этими словами Сузунэ небрежно откинула волосы. На её лице промелькнула озорная улыбка, как у ребенка, который только что удачно подшутил над кем-то.

— Ты в полной панике. У меня ведь были длинные волосы, а я их подстригла, помнишь?

— Так ты про волосы?! Нельзя же так путать людей!

— Волосы — часть тела, так что я не соврала.

— ...Ну, технически — да.

— О-о? Рицу, а ты о чем таком подумал~?

— Пфф. Ты же явно меня провоцируешь...

— Аха-ха!

Сузунэ весело рассмеялась и игриво хлопнула меня по плечу.

— Я подстриглась, потому что хотела начать с чистого листа. Как «дебют в старшей школе», понимаешь? У меня тут случился... разрыв отношений.

— Кха-пфф?! — я чуть не поперхнулся воздухом, а она снова победно осклабилась.

Она даже не пытается скрывать свои чувства. Получать знаки внимания приятно, но когда в тебя летят такие «прямые подачи»... это вредно для сердца.

— Так как думаешь, какая настоящая причина того, что мне стало «холодно»?

Сузунэ продолжала наступать. Я скосил глаза — наши взгляды встретились. Она смотрела в упор, ожидая реакции.

— Аха-ха, извини, но у меня нет куртки, чтобы одолжить тебе.

— ............Хмм.

— Что? Что это за взгляд?

— Ничего~. Просто подумала об одном. (Раз ты решил играть в эту игру, я не против).

С этими словами Сузунэ прижалась всем телом к моему плечу.

— Э-э, Сузунэ?

— Решила погреться таким способом, раз уж мне холодно.

— Погоди, так вообще можно согреться?

— О? Намекаешь, что нам стоит прижаться еще плотнее?

— Я не это имел в виду...

— Рицу, ну ты и извращенец.

— Ха-а-а... Серьезно.

С этой её обычной самодовольной улыбкой... ей явно слишком весело издеваться надо мной.

[[image:/storage/reader-images/3ed15adc0ecbda992122b8104b572c3380166593.jpg]]
(В-всё же нормально?.. Лицо ведь не красное? Спокойно... просто дыши спокойно...)

...А? Я только что что-то услышал? Я снова посмотрел на Сузунэ. Она выглядела невозмутимой, но...

(...Спокойно, спокойно. Если он заметит, что я в смятении, я умру от стыда!)

Услышав это, я не смог сдержать смешка. Её истинные эмоции были передо мной как на ладони. Она так старалась не подавать виду, что контраст между тем, что я видел, и тем, что слышал, бил еще сильнее.

— Хм? Что такое, Рицу? У тебя лицо какое-то красное.

— ...Ничего. Но тебе не кажется, что ты прижалась слишком близко?

— Ну же. Людям иногда нужно тепло, понимаешь? Мне это помогает расслабиться.

— Расслабиться, значит... Не могу сказать, что на меня это действует так же...

— Аха-ха! Ты просто слишком зациклен на этом!

— А как иначе?..

— Но разве проводить время вот так — плохо? Просто вдохни поглубже и послушай. Это удивительно освежает. Попробуй.

Я последовал её совету и глубоко вздохнул. Закрыв глаза, я слышал только тихий шелест листьев. Даже её внутренний голос затих. Это был редкий момент абсолютной тишины для меня. В голове не было чужих голосов — только тепло, исходящее от неё.

— ...Да, ты права. Это неплохо.

— Видишь? Рицу, от тебя иногда веет «вайбом старика», так что такая обстановка тебе идеально подходит~.

— Это было лишним.

Мы замолчали, глядя в небо. Через мгновение Сузунэ снова заговорила:

— Кстати, Рицу, ты ведь хорошо готовишь?

— Ну, прилично. Я постоянно готовлю себе сам.

— Ясно. Тогда у меня есть просьба.

— Если это в моих силах — конечно.

— Спасибо. — Сузунэ наклонилась вперед, заглядывая мне в лицо. — Тогда... попробуешь в следующий раз мой бенто?

— Погоди, Сузунэ, ты умеешь готовить?

— Что? Думаешь, не умею?

— Воу, полегче с этим взглядом! Просто ты обычно ешь покупные булки, а не бенто... вот я и решил...

— ............

Она молча смотрела на меня, и под её немым давлением я неловко улыбнулся. Сузунэ вздохнула, надув щеки.

— Вообще-то, я вполне уверена в своей готовке. Неужели ты обо мне такого мнения~?

— Ладно, ладно, виноват. Но когда ты успела научиться?

— Решила, что в будущем пригодится. Мои родители вечно заняты на работе, так что я занимаюсь почти всем хозяйством.

— Понятно.

— Вот. К тому же я много училась, чтобы готовить вкусно.

— Хм-м. Значит, хочешь уметь готовить для своего будущего мужа?

Раз она подкалывала меня всё это время, я решил наконец нанести ответный удар. Я ожидал, что она отмахнется, но... лицо Сузунэ стало ярко-пунцовым, словно из головы сейчас пойдет пар.

— П-погоди, нет, это не то!

— О? Попал в точку?

— Н-нет, просто... понимаешь, разве идея о теплом домашнем уюте не прекрасна? Приготовить ужин мужу, видеть, как он счастливо улыбается...

— ...Сузунэ, а у тебя милые мечты.

— А-а-а, замолчи! Что в этом плохого?!

— Ой, хватит меня тыкать!

Она начала тыкать меня в бок, чтобы скрыть смущение. Я никогда не видел её такой... это было чертовски мило. Откашлявшись, Сузунэ ткнула пальцем мне в грудь.

— В любом случае! Попробуешь мою стряпню. Я приготовлю что-то такое, от чего у тебя щеки отвалятся.

— Ну, раз ты предлагаешь... но ты уверена?

— Я не люблю, когда меня недооценивают. И вообще, я сама этого хочу. Если надо, я тебе и массаж сделаю, и вообще всё, что попросишь.

— Ты звучишь так, будто тренируешься превратить кого-то в абсолютно беспомощного лентяя.

— А? Это как?

— Ну, ты же будешь делать за человека всё. Если я попрошу тебя будить меня каждое утро — ты ведь согласишься?

— Ну да. Разве не хочется делать всё возможное для того, кого любишь?

— ...А?

Как только я эхом повторил её слова, Сузунэ застыла. Её лицо стало багровым, она тут же зажала рот рукой. И в этот момент её мысли хлынули потоком:

(Я всё запорола. Я еще даже нормально не призналась... Это слишком рано! Я ничего не знаю о любовных тактиках — уф! Надо было учиться у Сакуры. Что если он начнет меня избегать после такого?..)

От неё исходили паника и явная симпатия. Не буду врать — слышать это было приятно. Но в то же время я засомневался... Худшее, что я мог сделать сейчас — это создать неловкость. Сузунэ этого хотела меньше всего. Так что мой лучший ход...

— ...А? Ты что-то сказала сейчас?

Сыграть «тупого главного героя». Если она это проглотит, всё останется как прежде. Я взглянул на Сузунэ, ожидая реакции. Но вместо того чтобы замять тему, она раздраженно надула щеки — и вдруг схватила меня за обе руки.

— Мы сидим так близко, и ты хочешь, чтобы я поверила, что ты не слышал?! Делать вид, что не слышал — еще хуже!!

— Ой-ой, больно же!

— Аргх! Какая же я идиотка!

Она отпустила мои щеки и дважды хлопнула себя по лицу. Глубокий вдох. Похоже, она отбросила все сомнения.

— Знаешь что? Я слишком много думала. Мне не нужно ходить вокруг да около. И я забыла главное — с тобой нельзя давать заднюю. Это никогда не работает.

Она схватила меня за плечи, заглядывая прямо в глаза. Я попытался отвернуться, но она обхватила моё лицо ладонями, отрезая путь к отступлению.

— Если тебе не нравится — оттолкни меня со всей силы. Но учти: я это просто проигнорирую.

— ...Разве это не делает «отталкивание» бессмысленным?

— О, быстро схватываешь. Именно. Как бы ты ни пытался, ты не сбежишь. Никогда не недооценивай решительную девушку.

Она высунула кончик языка, а её глаза сверкнули вызовом.

— Не знаю, почему ты решил, что всё должно идти по-твоему, но не жди, что я буду подыгрывать. Я разрушу все твои ожидания.

Её лицо светилось уверенностью.

(Если он попытается сбежать, я просто вцеплюсь в него еще крепче!!)

На этот раз её мысли были кристально чистыми.

— Ты нечто.

— Аха-ха! Разумеется. Короче, я одалживаю твое плечо, пока не придет время идти. Заранее спасибо~.

Сузунэ положила голову мне на плечо. Наши взгляды встретились. Она хихикнула. Честно говоря, у меня было чувство, что она обвела меня вокруг пальца. Но странное дело — благодаря её напористой и искренней натуре... туман в моем сердце наконец рассеялся.

***

После уроков.

Мы с Руриной занимались вместе. Изначально планировалось, что нас будет трое, но у Сузунэ появились дела, и она ушла пораньше. Так мы остались вдвоем, в тишине поскрипывая ручками в тетрадях. Мы не болтали, и единственным голосом, который я слышал из её мыслей, было что-то вроде: «Хмм… эта задача с подвохом…»

Со стороны это выглядело как идеальная учебная атмосфера. Но по какой-то причине мне было на редкость трудно сосредоточиться. Я отложил ручку и обратился к ней:

— Эй, Рурина.

【Что? (...Ему любопытно.)】

— Есть какая-то причина, по которой мы должны сидеть так близко?

Рурина наклонила голову, огляделась и подняла маленькую доску с надписью:

【Я никому не мешаю.】

Это было правдой... но сегодня она почему-то села не напротив, как обычно, а прямо рядом со мной. Наши локти постоянно сталкивались, и писать было неудобно. Но она явно предпочитала именно это место — даже если я чуть отодвигался, она тут же придвигалась обратно. Её чувство личного пространства было явно сломано.

— Кстати, ты стала лучше ладить с классом в последнее время.

【Благодаря тебе.】

— Ну-ну. Кто бы ни подал идею, усилия приложила ты сама.

【Благодаря тебе. (...Хорошее начало важно.)】

— Не скромничай. Совет полезен только тогда, когда человек действует.

Мы замолчали. Что это, соревнование по вежливости?

— В общем, я рад, что твои труды окупаются.

【Путь в тысячу миль начинается с первого шага. (Впереди еще долгий путь… мне многое нужно сделать.)】

— Только не забывай отдыхать, ладно?

【Ты тоже. (Чья бы корова мычала.)】

— Ты стала куда более выразительной рядом со мной.

Её маленькая победная улыбка была чертовски милой. Раньше у неё всегда был колючий взгляд и непроницаемое лицо, так что эти перемены меня радовали.

— Ладно, продолжим учиться?

Я только взял ручку, как Рурина вдруг положила голову мне на плечо, а затем медленно сползла лицом мне на грудь.

— Э-э… Рурина?

【Физический контакт важен. (Хинамори-сан это понимает, так что… отклонений в пульсе нет… и к тому же—)】

— Погоди, мне что, проводят медосмотр?..

Рурина не выглядела обеспокоенной. Она начала говорить что-то очень быстро и тихо, так что я не мог разобрать слов. Если Хинамори обычно «кричит» мыслями, то Рурина сегодня бормотала про себя быстрее обычного. Я глянул на неё — она прижимала пальцы к своему запястью.

(...Девяносто? У Рицу, кажется, выше и быстрее, чем у меня?)

— Х-эй, если это проверка здоровья, то мне она не нужна. Я слежу за собой...

(...Во мне нет перемен?.. Если я прижмусь еще ближе, что-то изменится?)

— Эй… ты меня слушаешь?

【Помолчи.】

— А, ладно…

(Да… Слушать сердцебиение Рицу вот так… мне становится спокойно.)

Рурина прижалась лицом к моей груди и закрыла глаза. Со стороны мы выглядели как воркущая парочка, но, судя по её мыслям, она просто слушала мой пульс. Я не понимал её истинных намерений. Может, она просто заботилась о моем здоровье после того случая, когда сама упала от усталости?

Как бы то ни было... когда кто-то вот так слушает твое сердце — это дико смущает. Я не мог оставаться спокойным. Её тепло и мягкость заставляли моё сердце пускаться вскачь.

[[image:/storage/reader-images/1f5a1a519f6e290d00e4f742be1555cbe8aa74c2.jpg]]
— Рурина… можешь хотя бы сказать причину?

Она помедлила и показала экран планшета:

【Я хочу кое-что подтвердить. (...Хинамори-сан сказала мне. Я всё еще не понимаю, но….)】

— Подтвердить?.. — Значит, Хинамори что-то ей наговорила. Может, что я неважно выгляжу? Это бы объяснило проверку пульса. Но от такой близости мой пульс только ускорялся. — Может, отпустишь уже?

【Ни за что! (...Я хочу остаться так.)】

Я вздохнул, и тут Рурина подняла лицо и посмотрела на меня.

(...В последнее время ты хорошо ладишь с Сузунэ. Это радует меня, но… эгоистично ли с моей стороны хотеть того же?)

Я внезапно услышал этот одинокий шепот в её мыслях. Видя её умоляющий взгляд, я не смог отказать.

— Ладно. Оставайся так, сколько хочешь.

Она счастливо улыбнулась и написала: 【Спасибо】.

Прошло полчаса. Рурина начала тереть глаза и сладко зевнула.

— Спать хочешь?

【Нет проблем. (...Хотя я наконец-то с Рицу, меня клонит в сон….)】

— По-моему, это огромная проблема. Ты много работала, усталость — это естественно.

【Ты тоже, Рицу. (...У меня совсем нет выносливости, да?)】

— Ну, я привык. Если хочешь взбодриться, встань и потянись.

(...Нет. Даже если я хочу спать, я хочу быть так.)

— Ты слишком сильно мотаешь головой…

Она явно была на пределе, но вместо того чтобы встать, прижалась еще сильнее.

— Ты можешь поспать, если хочешь.

【Нет. (…Я не хочу спать.)】

— Но ты уже даже писать не можешь.

【Всё равно…】

— Не пытайся выразить всё одним иероглифом. Кроме меня тебя никто не поймет.

(...Только Рицу понимает… это делает меня счастливой.)

Пока мы переговаривались, она начала клевать носом. Её тело обмякло и навалилось на меня. Несмотря на худобу, она была удивительно мягкой, отчего моё сердце забилось еще быстрее.

【Совсем чуть-чуть. (…Я прилягу ненадолго…)】

— Эй, погоди. Это звучит как «смертельный флаг» (предвестник беды).

【Чуть-чуть. (…Воспользуюсь твоей грудью. Рицу больше меня, так что в самый раз… и твое сердцебиение так успокаивает….)】

— Это ничего не решает! — закричал я про себя, но Рурина уже устроилась поудобнее, полностью прижавшись к моей груди. Это была поза обнимающихся любовников.

— Это… я имею в виду… я всё-таки парень, понимаешь?..

(Если это Рицу… то всё хорошо. Всё в порядке.)

— Нет-нет, это не в порядке. Тут куча проблем—

Су… су…

До моих ушей донеслось тихое, очаровательное сопение. Она мгновенно уснула. Я замер, не в силах пошевелиться.

Я посмотрел на её лицо. Она выглядела такой умиротворенной и невинной.

— Ха-ха. Каждый раз, когда мы встречаемся, кто-то из нас засыпает, да?

Мы оба слишком расслабляемся друг с другом. Я вздохнул. Подумал бы кто о том, кто должен всё это выносить... Моя немая мольба осталась без ответа. От неё исходил едва уловимый сладкий аромат, который щекотал чувства. Её ритмичное дыхание было таким милым, а когда она шевелилась во сне, мне становилось не по себе.

Что мне делать?.. Было около шести вечера. Школу закрывают в восемь. Если я ничего не предприму, я застряну так на два часа. Если сестра нас так увидит — мне конец. Если другие ученики — это катастрофа.

— Наверное, стоит её разбудить. Жалко, но… а?

Я заметил слабые темные круги под её глазами. Она такая же, как я. Если есть цель, она прет до победного, забывая о здоровье. Но тело не обманешь.

— Ну ладно, посижу так. Надо очистить разум.

Я набросил на Рурину полотенце, чтобы она не замерзла. Разумеется, когда она позже проснулась, она была полна решимости: 【Я отплачу тебе в следующий раз!】 и ни в какую не желала отступать.

Два сапога пара

— Это я подложу в папку позже, так что оставь там.

Один из послешкольных дней.

Как обычно, после помощи учителю, я застал Хинамори в разгаре работы студенческого совета. Естественно, я остался помочь. В основном мы проверяли и суммировали отчеты клубов, но бумаг было столько, что процесс затягивался. Обычно этим занимаются несколько человек, но почему-то здесь были только мы двое.

— Эй, а остальные члены совета не придут?

— Не придут. Только я.

— Понятно. Ты всегда берешь на себя эту скучную работу.

— Ну да. Самой сделать быстрее, к тому же такие дела — удел подчиненных. (Раз я делаю всё идеально, значит, я крутая. А выполнение неприятных задач без нытья добавит мне очков! Самопожертвование ради дела... это делает меня в глазах других святой!)

Она невероятно расчетлива. Её мысли кипят энергией, как и всегда. Но я не могу не уважать те усилия, которые она прикладывает, чтобы эти расчеты работали. Я тяжело вздохнул перед растущей горой бумаг.

— Кабураги-сан, от вздохов счастье убегает, знаешь?

— Умеренные вздохи помогают снять стресс. Не говори мне, что ты этого не знала, Хинамори.

— К-конечно знала!! (Вообще не знала...)

— О-о?

— Уф, этот взгляд! Ты сомневаешься во мне?! Я просто проверяла твои знания!

— Да-да.

— М-м-м~ (Он явно смотрит на меня свысока... Может, поработать с серьезным видом, чтобы показать свою компетентность? Или надуться? А может, включить режим милашки? Решено: атака пристальным взглядом!)

Хинамори мило надула щеки и уставилась на меня снизу вверх. Явно просчитанный ход. Она никогда не упускает возможности. Я проигнорировал её взгляд и продолжил разбирать документы.

— Хинамори...

— Что?

— Этого слишком много. Не лучше ли было позвать кого-то на помощь?

Хинамори пожала плечами:

— Ты просто не понимаешь. Сложно менять то, что уже стало нормой. Если я перестану это делать, меня же и обвинят, атмосфера станет неловкой — это легко представить.

— ...Понятно. Тебе приходится несладко.

[[image:/storage/reader-images/87d40d8aacd1355d582e4d98ba5ee1756e87ad95.jpg]]
— Верно? Но, знаешь, сегодня даже весело.

— Это потому, что тебе есть с кем поговорить — со мной.

— Хе-хе, точно! Раз уж наш добрый гость пришел помочь, я спасена!

Она улыбнулась мне своей самой пленительной, отточенной улыбкой. Её щеки слегка покраснели, будто она... влюблена.

(...Хм. Как и ожидалось, на него это не действует. Но именно потому, что он такой сложный противник, я только больше загораюсь!!)

Если бы я не слышал её мыслей, я бы наверняка повелся. Она неисправима.

— Кабураги-сан, а почему ты пришел помочь?

— Просто проходил мимо.

— Ну уж нет~. Тайминг был слишком идеальным.

— ......

— Молчание — знак согласия, да? (Фу-фу-фу! Тебе меня не обмануть! Я уже изучила твои повадки!)

— Ну, считай это благодарностью. Хинамори, спасибо тебе за всё.

— Э... а... (С чего вдруг такая благодарность?? Неужели... это его стадия «дэрэ»?! Мои труды наконец окупаются?!)

— ......

— Кабураги-сан? Почему ты замолчал? (Почему он смотрит на меня как на чудачку? Нет, это воображение! Он просто ослеплен моей красотой!)

— А, извини. Кое-что пришло в голову.

— Ясно. Если что-то беспокоит — выкладывай. (Аура нежности и заботы... фу-фу-фу.)

Она была в ударе. Если принимать её реакции за чистую монету, я бы точно попал в ловушку. Нужно было сказать это прямо.

— Послушай, ты ведь в последнее время много о нас заботишься, верно? Проверяешь Сузунэ по утрам и всё такое.

— А... так ты заметил. (Ува. Он всё просек...)

— Поэтому я хотел поблагодарить тебя.

Хинамори нахмурилась и неловко улыбнулась.

— Тебя не устраивает такой ответ?

— Нет, просто... это не то, за что стоит хвалить. Не нужно меня благодарить.

— Разве? Я считаю, если тот, кому помогли, чувствует благодарность — нужно об этом сказать.

— Хе-хе. Ты такой серьезный. Даже слишком.

— Кабураги-сан, ты из тех, кто не может пройти мимо человека в беде, верно?

— С чего ты вдруг?..

— Я просто хотела уточнить, что я — другая. Всё, что я делаю — расчет. Это просто действия для защиты моей репутации.

— Понятно.

— Вот именно. Так что просто думай: «О, она опять зарабатывает себе очки». Этого достаточно.

— В таком случае, я хочу поблагодарить тебя еще сильнее.

Хинамори посмотрела на меня как на умалишенного.

— Ты меня вообще слушал?

— Я понял, что у тебя странный характер. Но не всё, что ты делаешь — чистый расчет. То, что ты втайне беспокоишься о Рурине и Сузунэ — это другое. И наша встреча тем утром на улице тоже не была случайностью.

— ......

— По-моему, ты просто не привыкла принимать комплименты, вот и вредничаешь. Я не прав?

— Кабураги-сан, ты вечно так делаешь. (...Почему он видит меня насквозь? Ух, как стыдно! Только я подумала, что веду в счете, как он полностью переиграл меня!!)

— Ладно, — выдохнула она, — в этот раз ничья. Но я еще не проиграла.

— Что это вообще за соревнование?

— Битва за мою гордость и достоинство!

— Да-да.

— Эй! Слишком пренебрежительно!

Хинамори надулась. Я продолжил работу, игнорируя её взгляд.

(Игнорировать меня — это жестоко! Я же смотрю на тебя!)

В её голове буквально гремело: «Посмотри на меня!», поэтому я сдался.

— Наконец-то ты соизволил поднять глаза.

— Ты дулась как ребенок, которому нужно внимание.

— Хмпф... Неважно. Кстати, Кабураги-сан, я должна тебя предупредить. Будь осторожнее со своими поступками.

— Моими поступками? Не думаю, что я делаю что-то проблемное.

— В этом и проблема! Ты так общаешься с людьми и так неосознанно раскидываешь «флаги», что однажды тебя прирежут в темном переулке.

— Не говори таких ужасов...

— Это правда! Девушки падки на «героев» и «принцев», а если они становятся одержимы — это страшно. Так что перестань быть таким хорошим парнем.

— Я и не собирался им быть. Всё, что я делаю — это просто моё самодовольство и эгоизм.

Хинамори сделала озадаченное лицо:

— Вздох... Кабураги-сан, а ты ведь тоже с «приветом», да?

— Куда мне до тебя.

— Это еще что значит?

— Поздравляю. Разве это не твоя первая победа?

— Такая победа меня совсем не радует~.

Она начала тыкать меня пальцем в грудь, как капризный ребенок. Я невольно рассмеялся, чем разозлил её еще больше.

— Хватит злиться.

— Я не злюсь! Кабураги-сан, ты думаешь, что можешь легко изменить свой образ жизни?

— Хм... Наверное, нет.

— Вот и я не могу. Я такой, какой есть.

Голос сердца — это голос убеждения. Если кто-то в своей душе кричит о помощи, я это слышу. И не могу игнорировать. Я делаю это ради собственного спокойствия. Хинамори вздохнула, признавая поражение.

— Ну, я предупредила. Если меня когда-нибудь спросят, я скажу: «Я всегда знала, что этим кончится».

— Я буду осторожен.

— Постарайся.

Хинамори выровняла стопку бумаг об стол.

— Кстати, почему ты передо мной никогда не притворяешься?

— Хм. Можно сказать, я сменил тактику. Но только для тебя. (Конечно, моя стратегия «Ты единственная особенная» в самом разгаре!)

— Ты в этом очень последовательна.

— Разумеется! Я не могу разрушить свой образ невинной ангельской богини перед всеми остальными.

— Значит, ты проявляешь заботу.

— Конечно. Все так делают. Нет никого, кто бы не притворялся.

— Наверное, есть. Те, кого принимают любыми.

— Ой, да ладно. Это просто потому, что они сами этого не осознают. Тебе ли не знать.

Хинамори тихо рассмеялась:

— Как бы тебя ни любили, всегда найдутся те, кто о тебе плохого мнения. Люди не могут не завидовать. Поэтому единственное, что я могу — сделать так, чтобы таких было подавляющее меньшинство.

Она посмотрела в окно с какой-то печальной, мимолетной улыбкой.

— Тебе многое пришлось пережить, да? Придется мне пересмотреть свое мнение о тебе...

— Конечно! Обожать меня — это правильно! Я сделаю всё, чтобы увеличить свою фанбазу! (Быть самой красивой и ловить завистливые взгляды — это же чистый кайф! Гю-хе-хе.)

— Эй, верни мне мою секунду сочувствия.

Она всё-таки настоящая маленькая злодейка, движимая жадностью.

— Короче! — она снова посерьезнела. — Не будь слишком добрым ко всем. Помни: «Моя девушка на первом месте!». Понял?! (Если что-то случится, будет поздно... я правда за тебя волнуюсь.)

В её голосе слышалась злость, но за ней скрывалась искренняя тревога за меня.

— Понял. Спасибо, что волнуешься за меня. Это правда помогает.

Я честно улыбнулся ей. Хинамори почему-то надулась и ткнула в меня указательным пальцем.

— Даже не думай, что я так просто на это поведусь! Я никогда не стану частью гарема Кабураги! Это категорическое «нет»!

— Гарема Кабураги? Серьезно?..

— Тебе меня не понять! Сердце девы глубже и сложнее океана! Кабураги-сан, ты слишком наивен!!

— Эй! Ты куда? А документы?

— Пойду прогуляюсь! Погода хорошая!

— Но солнце уже село...

— Буду наблюдать за уличными фонарями!!

С этим странным выкриком Хинамори выскочила из класса. Оставшись один, я продолжил работу. Её кипучая энергия, как ни странно, придала мне сил.

----------

Любовь и ночевка во время «Золотой недели»

Планы на «Золотую неделю»

— Эй, Рицу~. Ко мне приближается ад… Спаси меня, пожалуйста~.

Обед. Только я разложил свою еду, как Кавагути прибежал с жалким видом. Он вцепился в мой стол с глазами, полными слез. Честно говоря, жалко смотреть, как здоровый мускулистый парень пытается выглядеть «мило». Камбаяси, подошедший следом, отлепил его от стола:

— У тебя обед сейчас упадет.

— Спасти? Что случилось?

— Если это ты, Рицуэмон, ты сможешь что-то придумать! Тренировочный лагерь в горах? Я же там серьезно умру!

— Эй, Камбаяси, как думаешь, похороны или кремация — что лучше? — спросил я.

— Хм, сложный вопрос. Кстати, школьная форма подойдет для похорон?

— Думаю, да.

— ВЫ МОЖЕТЕ НЕ ГОВОРИТЬ ТАК, БУДТО Я УЖЕ МЕРТВ?!?!

— Золотая неделя же скоро, — заныл Кавагути. — Пока весь мир отдыхает, у меня адский лагерь! Пять дней… с утра до ночи… бегать по горным тропам после каждого приема пищи… Кто-то точно отбросит коньки!

— Понятно. А ты, Камбаяси, чем будешь занят?

— Помогаю в лагере. Меня попросили.

— Звучит тяжко.

— Еще как. Но кто-то же должен присматривать за детьми. Я смирился.

— Нянька, значит~

— Вы слишком быстро потеряли ко мне интерес!! — он снова принялся трясти меня за плечи.

Пока мы болтали, к нам развернулась Мацуи:

— Эй~! Я слышала слово «дети» — вы говорите о Куруми~??

— Мы просто обсуждаем планы на выходные.

— Фу-фу-фу~ Меня попросили помочь во время перерыва! Говорят, если Куруми будет болеть за них, они победят~!

— Как «кот на удачу»?

— Ага! Сделаю «ня~он» и всех взбодрю! — она подмигнула и принялась имитировать движения кошки, из-за чего её юбка задралась опасно высоко. Это выглядело игриво, и, может быть, именно поэтому её и позвали — от одного вида на неё нервы у всех успокаиваются.

Сузунэ подошла к ней и одернула юбку:

— Эй, ты… может, будешь чуть внимательнее к окружающим? Ты ведь без штанов.

— Му-у. Но кошечка же милая…

— Даже если милая, это «нет».

— А! Придумала! Кирини, попробуй сама — поймешь, как это мило! — она попыталась затянуть Сузунэ в это действо.

Сузунэ покраснела:

— Не дождешься…

— Ну нееет… Я так хотела увидеть твою кошачью позу!

(Я бы с радостью на это посмотрела.)

(Хладнокровная Киризаки в образе кошки? Это просто подарок!)

Наши одноклассники были честны в своих желаниях, хотя вслух боялись пикнуть из-за сурового вида Сузунэ. В этот момент Рурина — [Я сделаю] — подняла планшет, глядя на Мацуи с сочувствием. Она тут же беззвучно и с невозмутимым лицом приняла позу «кота на удачу».

[[image:/storage/reader-images/0ff942c456612f02883e72cb76d5ef3068de2d3e.jpg]]
Без единого слова она слегка наклонила голову, и это выглядело действительно по-кошачьи мило.

(Курусу-сан в образе кошки — это «да»…)

(Эта тишина делает момент еще лучше!!)

Сузунэ наклонилась ко мне:

— Рицу, а тебе нравится такое? Ну, эти жесты.

— Не то чтобы не нравится. Думаю, большинству людей — да.

— Хм…

— Ты не звучишь заинтересованно для той, кто спрашивает.

— Это неправда. Мне очень интересно~.

— По твоему тону не скажешь.

— Правда? Ну, в любом случае, я рада узнать, что тебе такое по душе, Рицу.

Она улыбнулась загадочной улыбкой:

— Пора идти с Руриной готовиться к уроку.

— Помочь?

— Не нужно трое. К тому же, нам надо поймать эту кошку. Пошли, Рурина~.

Когда они ушли, класс снова наполнился шумом.

— Слушай, Рицу, а у тебя самого какие планы на выходные?

— Планирую умеренно отдыхать. Редкий отпуск всё-таки.

— Свидание, может?

— Да, скорее всего. Хотя везде будут толпы, это бесит.

— Ну, это неизбежно. Но в такие моменты проверяется крепость отношений, верно?

— Это точно. Постараюсь не напортачить.

Тут к нам уверенно направилась Хинамори. Её внутренний голос кричал: (…Уф. Наконец-то студсовет закончен… Такие сочные сплетни? Ни за что не упущу! Время собирать информацию — погнали!)

— Фу-фу. Выглядит так, будто вы весело болтаете. Неужели… о любви?

— С чего такой вывод?

— Группа парней и девушек вместе… это же юношеская романтика! Я обожаю это!

— Ага-ага. Но мы не об этом. Ты и правда любишь такие вещи, да, Хинамори?

— Конечно! Все девушки любят истории о любви. Слушать о моментах, от которых сердце трепещет — это же бальзам на душу~.

(Как всегда, такой вялый ответ! Но не волнуйся — я затащу тебя на свою арену силой!)

Она приняла серьезный вид:

— Слушай, Кабураги-сан. Ты ведь тоже в этом замешан.

— А?

— Это время года, когда отношения начинают меняться. Я называю это… «Магия Золотой недели»!

Мы все непонимающе переглянулись.

— Золотая что?

— Фу-фу. Подумайте сами: новая обстановка, второй год обучения… люди начинают менять имидж. Тела взрослеют, а сердца не успевают. Этот дисбаланс рождает бурю новых пар!

— Хина-чан, ты такая крутая! Ты даже такие вещи знаешь?

— На то я и в студсовете.

— Студсовет такой классный! Элитные профессионалы!

— Фу-фу. Не буду спорить~.

Она даже не притворяется скромной.

— А у тебя какие планы, Хина-чан?

— Буду помогать дома. У нас горячая пора.

— Э-э? Значит, ты вообще не отдохнешь!

— Я привыкла. (…Ну вообще-то я почти никогда не ходила никуда веселиться на каникулах. В этот раз дали один выходной, но вместо этого меня припахали к допзанятиям по математике. У-у-у…)

Её мысли были полны отчаяния… Несмотря на яркую улыбку, от неё веяло трагизмом.

— А! — воскликнула она. — Я совсем забыла — у меня собрание по поводу лагеря!

— Тогда беги скорее!

— У-у-у, меня же отчитают… Кан-тян, Гус-сан, идем со мной~.

Мацуи увела их, оставив меня одного.

— Ну вот, — сказал я, — пойду доем обед.

— У тебя же сейчас математика?

— О да, не терпится.

— Не хочешь сказать «не терпится сбежать из ада»?

— Ого. Ты смотришь на меня так, будто я убил твоих родителей…

— Слушай, Хинамори просто безнадежна в математике.

Я усмехнулся.

— Не говори так. Даже если ты плох в чем-то, упорство побеждает.

— Я смогу написать на 100%?

— Ну, на половину — точно сможешь?

— Как-то «не очень», нет?

— Ты вечно балансируешь на грани провала, так что это был бы прогресс, разве нет? Если нужна помощь — научу.

— Э, ты научишь? Спасибо огромное!

(Если так, то я смогу использовать учебу как предлог, чтобы выбраться во время каникул… Может, даже наведаюсь домой к Кабураги-сану и поищу его слабости. Фу-фу-фу… дьявольский план.)

— Если будем заниматься — то только в школе.

Лицо Хинамори на секунду застыло, а потом залилось краской.

— Я-я не думала… ходить к тебе домой, понятно?!

— Прости, просто предположил. Девушка не пошла бы к парню домой, верно?

— А, мм… Кабураги-сан, ты такой вредный.

Она показала язык и ушла на свое место. Позже мой телефон завибрировал:

«Ты обязан помочь мне с учебой, любой ценой!»

Я ответил: «Понял. Найду время».

Хинамори смотрела в экран с таким счастливым выражением, что это было видно издалека.

(Первый раз в жизни… у меня есть планы на Золотую неделю, а не просто сидеть дома~! Сакура, полная победа!! Это будет весело~)

Её мысли были такими громкими, что мне стало неловко. Но глядя на её невинную радость, я не мог не улыбнуться.

Консультация у Хинамори

── Нормисы, пары, пожалуйста, взорвитесь.

Я ненавижу «Золотую неделю». А еще больше я ненавижу так называемых «риаджу» — тех, кто живет полной жизнью. Завтра они все будут носиться повсюду, возбужденные и счастливые… ха-а-а.

У кого есть пара — пойдут на свидания, у кого есть деньги — полетят путешествовать. Даже если нет парня или девушки, можно тусоваться с друзьями или семьей, есть вкусную еду… Клубы, спортивные секции, уроки фортепиано — списку того, как провести каникулы, нет конца. Наверное, поэтому все так и «хайпуют» перед длинными выходными.

Но, к сожалению, я другая. Я плохо переношу длинные праздники. Особенно летние каникулы — это худшее время года.

Да-да, я знаю. С какой-то стороны мне повезло: мое будущее более-менее определено, тревог нет, семья стабильна… Но всё равно, оглядываясь вокруг, я не могу не чувствовать зависть. Поэтому я просто листаю туристические журналы, смотрю сайты с достопримечательностями и представляю «идеальные свидания». Фантазия бесплатна… хотя от этого становится только грустнее. В конце концов, я не то чтобы ненавижу это — я просто завидую и злюсь… Ха-а. Какая же я внутри уродливая…

Я переодевалась в форму и тяжело вздохнула.

— Что случилось? Ты выглядишь подавленной — физкультура была такой утомительной? — спросила Сузунэ-чан.

— Н-нет, совсем нет. Физкультура меня вообще не утомила.

【Не перенапрягайся】— написала Курусу-сан.

— Со мной всё в порядке. Погоди, а почему ты несешь сумку-холодильник?

【Принесла медовый лимон】

— А-а, говорят, это отлично помогает восстановиться после нагрузки~

【Если хочешь, возьми немного】

Поддавшись на уговоры Курусу-сан, мы с Сузунэ-чан приняли угощение. Она так хорошо подготовилась… а внутри сумки были и другие вещи. Неужели… для Кабураги-сана? Нет, вряд ли.

Я наслаждалась идеально сбалансированным сладко-кислым вкусом, а доев, повернулась к ней:

— Было очень вкусно. Спасибо большое.

— Спасибо, Рурина.

【Не стоит благодарности】— Курусу-сан слегка улыбнулась и кивнула. Она до сих пор не очень умеет улыбаться, но, кажется, стала мягче. Иногда её лицо трудно «прочитать», но сейчас она выглядела довольной. Может, она рада, что мы съели её угощение?

Кабураги-сан всегда понимает её без слов… это заставляет меня осознать, как мне далеко до умения читать людей.

Пока я размышляла, я почувствовала, как что-то коснулось моего плеча. Я обернулась — Курусу-сан робко протянула руку, а когда наши взгляды встретились, она испуганно дернулась.

— Э-э, что-то случилось?

【Хочу посоветоваться】

— Конечно! Что-то произошло?

【Хочу услышать твои рекомендации】

— Рекомендации? А-а, может быть, на Золотую неделю??

Курусу-сан энергично закивала. Попала в точку! Если так, то я знаю, что делать.

— Фу-фу-фу. Если тебе нужны советы, доверься мне! Можешь положиться на меня, как на надежный корабль! Когда дело доходит до GWM, я безупречна.

Я гордо поставила руки в бока. Фу-фу-фу… по-моему, вышло довольно гладко. Как и ожидалось от меня.

— …Хм? «GWM»? — спросила Сузунэ-чан.

— Ты не знаешь, Сузунэ-чан? Это «Golden Week Master» (Мастер Золотой недели)~.

— Не говори так, будто это общеизвестный факт! Я впервые в жизни это слышу.

— Фу-фу. В моем мире это здравый смысл.

— То есть, по сути, это бессмыслица.

— Му-му. Ты что-то сказала?

— Нет, ничего~.

(— Я всё слышала, чтобы ты знала!)

Впрочем, она просто подкалывает меня. Мое сердце шире океана!

— Т-так вот, Сузунэ-чан? Начну делиться идеями, ладно?

— Ты ведешь себя так, будто сдерживаешь что-то очень важное… Ты точно в порядке?

— Абсолютно. Мое сердце спокойно, как вулкан.

— Ты серьезно называешь это спокойствием?

Я глубоко вздохнула, приходя в себя, и посмотрела на них своим обычным нежным взглядом. Курусу-сан почему-то начала хлопать в ладоши.

— В любом случае, доверься мне. Я профи в вопросах веселья!

— Ты так говоришь, но разве ты сама не проводишь каникулы, помогая по дому?

— Ну… по большей части, да. Почти никуда не выбиралась!

— Ты говоришь это с такой гордостью? Ну… молодец, наверное.

— Большое спасибо! Но благодаря этому мое воображение — высшего класса, так что я предложу лучшие планы~.

— Э, а… ясно. Эм, извини.

— …Когда ты смотришь на меня с такой жалостью, это на самом деле ранит, знаешь?

【Взбодрись】

— Курусу-сан, пожалуйста, не гладь меня по голове~!

Мы с Сузунэ-чан нервно рассмеялись, когда Курусу-сан зачем-то начала меня гладить. Она вела себя так, будто я маленький ребенок, и я выразительно на неё посмотрела.

— Ладно, вернемся к делу. Прежде чем предлагать, хочу услышать ваши пожелания. Сузунэ-чан, начни с себя.

— Э, я?

— Есть много способов провести время, но есть ли у тебя предпочтения или условия? Я использую свою внутреннюю поисковую систему, чтобы найти лучший вариант!

(По крайней мере, знаний у меня хватает.)

Я постараюсь оправдать их ожидания. Если я отвечу идеально, они точно скажут: «Вау! Как и ожидалось!!»

— Ну… если ты предлагаешь, я спрошу…

— Пожалуйста, пожалуйста~

— Хм… например… что если я хочу провести время вместе…?

— Это слишком расплывчато.

— Нормально… я сама толком не знаю…

Сузунэ-чан смущенно отвела взгляд. Какая милая реакция. Может, мне стоит слегка подтолкнуть её? Вероятно, она пытается понять, как провести время с Кабураги-саном.

— Если брать классику… то дома. Конечно, свидание в туристическом месте — это хорошо, но отдых в спокойной обстановке имеет свое очарование. К тому же дома можно блеснуть своими талантами.

— Блеснуть талантами… Да, может, я наберусь смелости и попробую навестить его.

— Фу-фу. Удачи.

Надеюсь, всё получится. Становиться ближе — это всегда хорошо. Кто следующий?

Я перевела взгляд на Курусу-сан. Она тут же подняла планшет, будто только и ждала своей очереди.

【Место, где я могу обрести покой】

— Место для отдыха… дай-ка подумать~. Может, загородный дом? Ну, если он у тебя есть.

【А чем хорош загородный дом?】

— Проведение времени в другом месте помогает освежить мысли, а природа вокруг очень успокаивает~.

【У меня нет загородного дома…】

— Если хочешь насладиться природой, то, может, подойдет сельская «коминка» — традиционный японский дом? Конечно, если это не вариант, то даже просто «лесные ванны» (синрин-йоку) подошли бы──

【Я хочу в коминку!】

Она отреагировала так быстро, что я едва успела вдохнуть. Я поражена скоростью, с которой она печатает. Но, кажется, теперь она выглядит взволнованной и радостной~. Если мои советы помогли ей привести мысли в порядок, я счастлива.

— Спасибо, Сакура.

— Не за что~ Насладись этим и за меня!

— Да. Но если у тебя вдруг появится свободное время, дай знать. Я обязательно его найду.

— Фу-фу. С удовольствием, если такое случится.

Даже если это просто вежливый жест, мне всё равно приятно. Было бы здорово однажды выбраться куда-нибудь вместе, но в этот раз всё сложно.

Я переоделась в форму и начала поправлять прическу перед зеркалом. После физкультуры волосы выглядели не лучшим образом.

— Му-му-му… Совсем не подобает деве.

— Сакура, пошли уже—!

— А-а, идите без меня! Я еще не привела волосы в порядок… Не могу показаться людям в таком виде.

— …Поняла. Мы пойдем вперед, но следующий урок в лаборатории химии, не забудь!

— Фу-фу. Я знаю.

Сузунэ-чан ушла вместе с Курусу-сан. Курусу-сан явно хотела подождать меня, но Сузунэ-чан заметила это и потянула её за собой. Мне просто нужно было мгновение в одиночестве… чтобы хоть немного ослабить бдительность.

— Хм. Плечи совсем затекли~.

Я потянулась, широко расправив руки, а потом проверила прическу в маленьком зеркальце и убедилась, что выражение лица в норме.

— Отлично. Самое время зарядиться энергией для каникул, которые начинаются завтра!

Буду ждать, когда все вернутся и расскажут свои истории. Просто слушать чужие рассказы — уже само по себе весело. В конце концов, нет смысла зацикливаться на каждом взлете и падении.

В этот момент мой телефон завибрировал. На экране всплыло сообщение от Кабураги-сана:

«Послезавтра подойдет для занятий?»

— Фу-фу. Верно. В этот раз я построила планы с друзьями…

На лице сама собой появилась улыбка, и в то же время я почувствовала, как щеки вспыхнули. Осознав перемену в себе, я быстро пришла в чувство и потянула себя за щеки, пытаясь вернуть лицу привычное, невозмутимое выражение.

Ночевка с Сузунэ

Первый день «Золотой недели».

Я пришел в школу, чтобы позаниматься с Сузунэ. Мы не выпускники, но учились с самого утра, делая перерывы только на еду. Видимо, из-за того, что мы оба были сосредоточены и почти не болтали, я не заметил, как солнце село и снаружи стало совсем темно. Я потянулся и выдохнул:

— Хм, на сегодня хватит. Я перетрудился — руки болят.

— У меня то же самое. Плечи совсем затекли~.

— Даже несмотря на выходной, мы учимся так допоздна… Я знаю, что сам это говорю, но мы довольно серьезные ребята, да?

— Аха-ха. Это точно~. Но, может, оно того стоило, раз удалось так хорошо сосредоточиться.

Сузунэ радостно рассмеялась, собирая вещи. Как раз когда я хотел что-то добавить, прозвенел звонок, призывающий покинуть школу.

— Черт, надо уходить.

Мы поспешно сложили справочники и вышли. Мы шли бок о бок, мимо нас проносились на велосипедах те, кто закончил дела в клубах. Поскольку они проезжали совсем рядом, я старался держаться ближе к обочине.

— Даже в такой час здесь полно людей, да?

— Ага.

— Хочешь сменить маршрут? Велосипеды немного пугают.

— Хм? Конечно, я не против.

Ведомый Сузунэ, мы сменили путь и пошли по сельской дороге вдоль рисовых полей. Людей стало меньше, велосипедов нет, но до станции теперь был огромный крюк. В голове закрутилось беспокойство:

— Последний поезд ведь уходит довольно рано, верно? Думаешь, успеешь? Уже почти десять вечера.

— Хм? Ну, вероятно, успею, — Сузунэ ответила так небрежно, что это совершенно не вязалось с моей тревогой.

...Она правда будет в порядке? Я хорошо знал, где живет Сузунэ. Это было неблизко, и если говорить о последнем поезде, то крайний срок — около одиннадцати. Если поезд хоть немного опоздает, она пропустит пересадку. А от школы до станции идти еще дольше…

Я думал, что мы успеем, если пойдем быстро, но Сузунэ никуда не спешила — она просто наслаждалась беседой. Что-то здесь было не так. А еще её сумка сегодня была подозрительно большой. Я думал, она набила её справочниками, но она почти ничего из них не доставала. Это был тот тип сумок, с которыми ездят в путешествия…

Вопрос сам собой возник в голове — и я, кажется, нашел ответ. Чтобы подтвердить его, я спросил:

— Эй, Сузунэ. Ты что… планируешь где-то заночевать?

Я указал на её огромную сумку. Сузунэ моргнула своими большими глазами, а затем мило улыбнулась:

— Эй… можно мне прийти к тебе сегодня?

— Э-э-э?

— Почему такой ломаный японский? Я имею в виду буквально — так можно, или нет??

— Я так и знал… значит, я не ослышался…

Вот почему она не волновалась о последнем поезде — она изначально не собиралась домой. Я вздохнул и посмотрел на неё:

— Понимаешь, сегодня началась «Золотая неделя», верно? И я подумала — было бы весело устроить ночевку~.

— Я понимаю твои чувства… но как же мое мнение?

— Хм? Разве ты не только что всё сказал?

— Я не мог быть с этим согласен — это слишком внезапно.

— Ну, если Рицу говорит, что это невозможно, я сдамся. А-а-а, но моя сумка такая тяжелая… и я опаздываю на последний поезд, так что бежать трудно… и эта штука очень тяжелая…

— …………

— Тяжело быть хрупкой девушкой, знаешь ли… Неужели не найдется доброй души, которая поможет мне~?

— Ты ведь планировала остаться с самого начала, да?

Я усмехнулся. Она даже не пыталась скрывать — это было так наигранно, что стало смешно. Сузунэ ответила мне расплывчатой улыбкой:

— А, ты понял?

— Это было слишком очевидно…

— Аха-ха, простиии. Но я просто… очень хотела поговорить с Рицу подольше, и ничего другого не придумала. Если бы я предупредила заранее, ты бы просто ускользнул.

Она понимала, что давила, и выглядела немного виноватой. Затем посмотрела на ночное небо и замолчала.

…Может, если бы я делал больше шагов навстречу, я бы начал видеть вещи яснее. Глядя на неё, я внезапно вспомнил слова сестры.

— …Хорошо. Но у меня мало что можно одолжить, вроде одежды или чего-то еще.

— Это нормально. Я принесла всё необходимое.

Сузунэ ответила своим обычным голосом, в котором почти не было эмоций. Но всё же —

(…Я так рада. Но сердце колотится… Я сейчас умру от этого…)

Из-за её спокойного фасада этот голос вырвался наружу — громко и ясно.

***

«Извини за беспокойство… (Первое впечатление — самое важное…)» — Сузунэ вошла, робко поздоровавшись.

К счастью, сестры не было дома — ответа не последовало. Зато в голове Сузунэ раздалось:

(…Её нет? Это значит… мы одни!? Ч-ч-что мне делать…!?)

Она была ужасно нервной. Я слышал её внутренний голос так отчетливо, как никогда прежде. Её лицо не изменилось… хотя, может, она слегка покраснела? Это напряжение передавалось и мне.

— К-ну, проходи.

— Д-да.

Мы оба говорили как-то странно. Сидя на диване плечом к плечу, мы погрузились в тишину. Это было так неловко… Пытаясь разрядить обстановку, я повернулся к ней — и мы столкнулись лбами. «Тук».

— Ай…

— Ой…

Мы потерли лбы и встретились глазами. Мы явно думали об одном и том же. Мы были настолько синхронны, что это стало смешно, и мы оба расхохотались: «Аха-ха!»

— Фух, это было уморительно. Так смешно~

— Но тайминг ужасный.

— Точно. Ой, слушай — ты голоден?

— Хм? Раз уж заговорили об этом… мы ведь не ужинали. И теперь я чувствую, что просто умираю от голода.

Я выразительно схватился за живот, и Сузунэ весело улыбнулась. Она прислонилась ко мне сзади, заглядывая в лицо снизу вверх:

— Может… пришло время мне проявить себя?

— А?

— Я благодарна Рицу, так что хочу отплатить добром.

Она села и начала рыться в сумке.

— …Почему у тебя с собой сковородка?

— Я же сказала, что отплачу добром, разве нет?

— Ну, сказала. Но как сковородка с этим связана?..

— А? Ты, из всех людей, не можешь понять это с первого взгляда?

— Хватит пытаться меня спровоцировать…

— Аха-ха! Извини, извини. Короче, я приготовлю что-нибудь.

Она достала фартук и приняла какой-то самодовольный вид. Я вздохнул. Я молча смотрел на неё тяжелым, пустым взглядом. Сузунэ, склонив голову, явно не понимала, что я пытаюсь сказать.

— ………………

— Я буду готовить, ладно?

— Я с первого раза услышал. Не обязательно повторять.

— Тогда почему ты замолчал? — в её голосе послышалась обида.

— Слушай, как я и сказал — такие персонажи, как ты, всегда плохо готовят. Ну, знаешь, стараются изо всех сил, но всё портят, а потом говорят: «Я-я не для тебя это делала!».

— Ха… чего именно ты от меня ждешь…? То, что ты так точно подделал этот голос, делает тебя только противнее.

— Ну, актерство — моя специализация.

— Короче — что бы ты ни говорил, я буду готовить, чтобы отплатить долг.

— Ладно-ладно, я понял, что ты хочешь выразить благодарность. Но почему именно через готовку?

— А почему нет~?

— У меня плохое предчувствие…

Она говорила своим обычным тоном, но я чувствовал — за этим стоит решимость. Я взглянул на её руки. Никаких следов бинтов или других клише… Но, заметив мое подозрительное выражение, Сузунэ надулась:

— Хоть немного доверяй мне, а?

— Ты же не превратишь всё в черную неопознанную массу?

— В жизни такого не бывает! Ты пересмотрел манги.

— Ты же не будешь мыть рис с помощью средства для посуды…?

— Это слишком предвзято! Я знаю, что нужно использовать воду!

Она гордо выпятила грудь с самодовольной ухмылкой. Тем не менее, я всё еще сомневался.

— Ладно. Если ты так волнуешься, давай устроим соревнование? — она внезапно выставила сковородку, будто это оружие.

— …Соревнование?

— Ага. Ты съешь то, что я приготовлю, и критерий один: захочешь ли ты это съесть снова? Если твой язык будет впечатлен — я побеждаю.

— Соревнование значит… есть штрафная игра?

— Конечно. Победитель просит у проигравшего что угодно. Всё, что пожелает.

— Всё, что угодно, значит… Ты уверена, что хочешь заходить так далеко?

Она была полна уверенности, но эти слова были опасны. Что, если я восприму это всерьез и попрошу что-то из ряда вон выходящее? Или… она просто дурачится? Я решил напугать её, чтобы она отказалась от идеи с наказанием. Я хитро ухмыльнулся:

— О? Ты правда согласна? Если я выиграю, ты не знаешь, что я могу попросить.

— Я не против. Проси что хочешь.

— …Ты уверена?

— Ну, не похоже, что ты когда-нибудь осмелишься довести дело до конца. Рицу, ты на удивление трусоват. Ты же надеялся, что я отступлю, если ты так скажешь, да~?

Я молчал, глядя на Сузунэ. Она отвела взгляд с насмешливой улыбкой:

— Я имею в виду, Рицу в душе дедушка — твоя «просьба», наверное, будет вроде массажа плеч, да?

— …………

— Что, теперь нечего сказать?

— …Ты правда согласна?

Я посмотрел ей прямо в глаза, предельно серьезно. Я не отводил взгляд, даже когда она попыталась. Если я зайду так далеко, она должна отступить. Как я и ожидал, даже спокойная Сузунэ была застигнута врасплох.

(Подожди… он сейчас серьезно…?) — я услышал её паникующий голос.

Сейчас она засуетится и всё отменит…

…А?

Почему-то лицо Сузунэ стало ярко-красным, и она начала слегка дрожать. Когда я протянул к ней руку, она вздрогнула и посмотрела на меня широко раскрытыми, неуверенными глазами. Воздух между нами изменился. Или это я начал смущаться?

Что, черт возьми, мне делать —

— Эй, Рицу! Я вернулась с напитками~. Видела обувь у двери — Курус… ой?

Напряжение было разрушено. Дверь гостиной распахнулась.

— …А? Сэнсэй?

— А — ну, это, эм…

— Погоди-ка… ты только что сказала «Курус»?

Мы встретились взглядами. Короткая тишина. А потом обе посмотрели на меня.

А-а-а, черт… я попал. Я так увлекся моментом, что совсем забыл, что она должна была вернуться.

— Ри-ицу~? Есть ли еще какие-то маленькие секреты, которые ты от меня скрываешь?

Уф… эта улыбка просто пугает. И вот так я оказался в ситуации, когда мне пришлось признаться Сузунэ в существовании сестры.

***

— Я ничего об этом не знала, понимаешь? Вообще ничего.

Её голос звучал ледяным тоном, и, услышав его, я инстинктивно рухнул на колени в позе «додза». Сестра сидела на полу, скрестив ноги, и сверлила меня своим фирменным взглядом «мертвых глаз», даже не пытаясь скрыть раздражение.

Сая, кстати, уже была в стране грез. Она перебрала с алкоголем и теперь валялась на полу с открытым ртом, как брошенная марионетка.

(…Надо было вмешаться, пока она не напилась…) — подумал я, но вслух лишь виновато сложил ладони:

— Я просто… не находил подходящего момента, чтобы сказать. Прости.

— Ты хочешь сказать, что вообще не планировал говорить, верно?

— Ага… тут сложно поспорить.

— Ха-а… ну, ладно. Не то чтобы это было важно. Но скажу одно: Рицу, ты просто обожаешь хранить секреты.

— …Это прозвучало довольно резко.

— Потому что это и было резко.

Она даже не пыталась скрыть раздражение, слегка надув губы.

— Значит, Рурина знала? Ну, по крайней мере, теперь всё прояснилось.

— Ага… да.

— И ты остался с ночевкой, так?

— Ну… обстоятельства сложились.

— Я-ясно. Конечно. Угу… О-о-о.

Она ткнула меня пальцем в щеку и тяжело вздохнула, поглядывая на спящую Саю.

— Ну, думаю, теперь понятно, откуда ноги растут у этой истории с Мочизуки-сенсэй.

— Ты про Саю?

— Да. Если она твоя сестра, то понятно, почему вы так ладите.

— А, да, в этом есть смысл.

— А я уж начала думать, что у тебя слабость к женщинам постарше. Держу пари, еще много людей неправильно это поняли.

— Не удивлюсь.

— Зная тебя, ты, наверное, позволил людям так думать специально. Красивая медсестра, которую все считают твоим «типажом» — это отличный способ заставить других девушек сдаться еще до того, как они начнут пытаться, верно? Я не права?

— Ну… не совсем.

Сузунэ довольно улыбнулась, её раздражение как рукой сняло.

— Ладно, тогда пока сойдемся на этом. Приятно, когда всё проясняется.

[[image:/storage/reader-images/e32137b7e90ceeaae5c8fcb3c1fdedbffebaca95.jpg]]
Она потянулась и начала готовить ужин. Я предупредил, что я привередлив в еде, на что она лишь ответила: «Жди терпеливо!».

Через тридцать минут я сидел перед идеальным ому-райсом.

«Я искренне прошу прощения за то, что сомневался в тебе».

Безупречный додза. Мой лоб касался пола, угол наклона был идеальным. Это был шедевр извинения. Её готовка оказалась невероятной — нежные, тающие во рту яйца, идеальный баланс вкуса… Я съел всё так быстро, как будто я герой аниме.

— Ну, теперь-то ты мне веришь?

— Аха-ха… да, прости. Но с такими навыками ты могла бы приносить бенто в школу с самого начала.

— Угу, ты знаешь, какой это ад по утрам? Особенно когда живешь так далеко.

— Справедливо.

— К тому же… мне нравится болтать с тобой по утрам. Без этого медленного, спокойного начала дня я просто не могу функционировать.

Я понимал её. Эти утренние минуты были нашим маленьким островком спокойствия.

— Итак, какое желание исполнить? Я с нетерпением жду твоего штрафного задания~ — она подмигивала мне, сидя на диване. — На каком уровне сложности остановимся?

— Будь со мной помягче, пожалуйста.

— Фу-фу-фу… В таком случае──

В этот момент за окном сверкнула молния, а через секунду ударил гром. Дождь обрушился на стекло с невероятной силой.

— …Хорошо, что дождь начался только после того, как ты пришла, — сказал я, поворачиваясь к ней.

— …………

— Сузунэ?

Её лицо стало бледным, она застыла. Веселье исчезло. Снова сверкнуло, и почти сразу раздался оглушительный раскат грома.

— Кьяа!?

Сузунэ вскрикнула и, не раздумывая, вцепилась в меня, обхватив за шею. Она дрожала всем телом, даже не пытаясь делать вид, что ей не страшно.

— Сузунэ?

— …Заткнись, — прошептала она, прижимаясь еще крепче.

— Эй… не говори мне… ты боишься грома?

— …Да, — слабо ответила она.

Она рассказала, что в детстве однажды попала в сильную грозу, когда отключилось электричество, и она провела целый день в полной темноте одна, пока родители не могли вернуться. Этот страх засел глубоко внутри.

— Вот почему… находясь так близко к тебе, я чувствую себя в безопасности…

Снаружи стало еще темнее, и внезапно свет в доме погас — электричество отключилось.

— …Авария.

— Всё хорошо, всё хорошо. Свет скоро включат.

— …Да.

Она прижалась ко мне еще сильнее. В темноте обострилось всё: её дыхание у моего уха, жар, исходящий от её тела, бешеный стук наших сердец. Мы сидели в тишине под звуки ливня, пока она не нарушила молчание:

— …Рицу.

— Что?

— Пожалуйста… штрафное задание…

— А? Штрафное задание в такой ситуации…?

— …Да… — она помолчала, а затем добавила: — Пожалуйста… я хочу остаться так на всю ночь.

Я мягко погладил её по голове и коротко ответил: «Хорошо».

Борьба между инстинктами и разумом продолжалась до самого утра.

Динь-дон.

Звонок в дверь разбудил меня. Я спал всего час.

— …Какой кошмар.

Рядом, свернувшись калачиком, спала Сузунэ. Она выглядела такой мирной, несмотря на ночной ужас. Сестра рядом валялась в какой-то неприличной позе. Я натянул на себя первую попавшуюся одежду и, схватив ручку (по привычке!), побежал к двери.

Открыв её, я ожидал курьера, но увидел знакомое лицо.

— …Рурина?

[Я пришла, чтобы отплатить за добро] — «Всегда действовать быстро. Это правило», — подумала она.

— А, понял.

[Проси о чем угодно] — «Я сделаю всё для Рицу. Эй-эй-о!»

— Спасибо. Но мне, по правде, ничего не нужно…

[Ты выглядишь уставшим. Что-то случилось?] — «Ты улыбаешься, но улыбка кажется вымученной. Мне нужно приглядывать за тобой… Я волнуюсь».

Как всегда, её искренние чувства доносились до меня отчетливо. Но я не мог просто сказать, что устал, потому что всю ночь боролся с собственным самоконтролем… Я положил руку Рурине на голову и взъерошил волосы. Она счастливо прищурилась.

— Спасибо, что волнуешься. Но я в порядке. Просто слишком поздно лег, вот и всё.

[Учился?]

— Ага, вроде того. В общем — заходи. Стоять в дверях утомительно, верно?

Рурина кивнула и скинула туфли. Она направилась прямиком в гостиную. Ах, черт… там ведь…

(…А, Сузунэ здесь. Вы так хорошо ладите. Сэнсэй тоже выглядит довольной) — Рурина улыбнулась, глядя на спящих девушек. Она не чувствовала дискомфорта, её, наоборот, радовала эта теплая атмосфера. Сузунэ наверняка потом будет ворчать: «Ты позволила ей видеть меня спящей?», но… что уж теперь.

(Я хочу снова потусоваться с Сузунэ. Может, сходим вместе по магазинам…)

Я услышал это в её мыслях. Видимо, выхода нет… нужно хотя бы разбудить Сузунэ. Я подошел к ней, но…

— …Рурина? — она вцепилась в край моей рубашки и потянула на себя.

(…Что это за чувство? Немного беспокойно… как будто всё в тумане и на душе тяжело).

Рурина не смотрела мне в глаза, она просто качала край моей рубашки из стороны в сторону.

— Ты… хочешь, чтобы мы остались вдвоем? — спросил я. Она тихо кивнула.

(Не думаю, что тебе стоит её будить…) — шепнуло её сердце.

…Это был её способ проявить доброту, верно? Она всегда чувствовала, когда люди устали. Я кивнул и указал на свою комнату:

— Тогда пойдем ко мне?

[Да] — (Снова комната Рицу… я так счастлива, э-хе-хе).

Мы ушли, и я вернулся, чтобы принести чай, стараясь не разбудить спящих. Вернувшись, я увидел Рурину, сидящую с прямой спиной. Она встретила меня нежной улыбкой.

— Вот, ячменный чай. Кстати… твое выражение лица стало намного мягче.

[Я стараюсь. (…Но среди других людей мне всё еще трудно. С Рицу же я не нервничаю)]

— Ты серьезно подходишь к делу, да? Но результаты налицо, не торопись.

[Я учитываю все факторы].

— Ха-ха, рад слышать.

Глядя на неё, я вспоминал нашу первую встречу — разница была колоссальной. Это было по-настоящему трогательно.

[Что-то хорошее случилось?] — (…Ты так много улыбаешься).

— Нет, ничего особенного. Слушай… сейчас «Золотая неделя». Ты уверена, что хочешь провести её у меня? Развлечений тут почти нет, так что это не особо захватывающе.

[Нет проблем]. (Просто быть рядом с Рицу — это уже счастье… э-хе-хе).

— П-понятно.

Её мысли были такими очаровательно честными, что я запнулся. Это просто нечестно — сохранять такое спокойное лицо, имея в голове такие милые мысли… Пока я размышлял, Рурина коснулась моего плеча и показала экран планшета:

[Цели на сегодня: освежиться и быть окруженной природой].

— Э… ну да, природа тут повсюду. Но с чего вдруг?

[Я попросила рекомендаций у Хинамори-сан]. (…Она сказала: «Место с кучей природы и традиционным домом». На ум пришло только твое место).

— А… теперь понятно.

Хинамори не знала, чей это дом, она просто дала совет, опираясь на предпочтения Рурины. Так совпало, что из всех мест мой дом подходил лучше всего. Но меня больше беспокоило, что Рурине вообще нужно «освежаться»… Я посмотрел на неё с тревогой, но она ярко улыбнулась и достала из сумки ободок с кошачьими ушками.

— Это… кошачьи ушки?

[Мило?]

— Ну, в смысле, кошки милые…

Рурина надела ободок, опустилась на четвереньки и приняла кошачью позу. Из-за её одежды я мельком увидел её белье, и внезапно не знал, куда деть глаза.

[Ня-а~] — (…Моя лучшая кошачья поза. Научена лично Мацуи-сан).

— … (Бро, он умер).

(А… он замолчал. Я всё испортила…?)

— Н-нет, не то чтобы это было плохо…

[Это тебя взбодрило?] — (Если не плохо, то… хорошо. Но подожди — твое лицо покраснело?).

— Д-да! Я взбодрился! В этом нет сомнений!

Видя, как она расстроилась, я поспешил её утешить. Она подняла руку как «кот на удачу».

— Да… сомнений нет. Ты милая. Но, Рурина… будь немного осторожнее, ладно? Ну, с одеждой…

[Всё нормально]. (…Здесь только Рицу, так что я в безопасности).

«Нет, это я не в безопасности…» — подумал я про себя.

— …А с чего вдруг такая инициатива?

[Тебе не понравилось?] — (Я слышала, парни были бы счастливы такому… Я ошиблась?).

— Не то чтобы не понравилось. В смысле… я счастлив, так что, думаю, всё хорошо.

[Если Рицу счастлив, то и я тоже].

Рурина выглядела удовлетворенной и устроилась рядом. Ободок она снимать не собиралась. …Ну, он ей идет, так что ладно.

— Слушай, ты выглядела такой уставшей на днях — сейчас лучше?

[Благодаря тебе я полна энергии!] — (…С того дня напряжение в моих плечах исчезло).

— Рад это слышать.

[Спасибо, как всегда].

— Это взаимно. Ты склонна перенапрягаться, Рурина. Даже если я молчу, делай перерывы, ладно? Как в прошлый раз — можешь поспать, если нужно.

[Поняла. Но… я больше волнуюсь за тебя, Рицу].

— За меня?

[Ты в последнее время чем-то обеспокоен, да?] — (…Мне так кажется. Как будто что-то давит на тебя).

— ……

(Я не могу сделать много… Поэтому, хотя бы немного — если я могу помочь Рицу расслабиться по-своему, я хочу попробовать).

Её невысказанные слова достигли меня. После случая с Сузунэ остальные одноклассники ничего не заметили, но Рурина всё почувствовала. Она просто хотела меня приободрить. От этой мысли в груди стало тепло и немного неловко.

— …Я правда настолько «прозрачен»?

[Я твоя ученица].

— Хах. Так ученица стала особенно чувствительной к переменам в своем мастере, да?

[Рицу тоже хорошо меня понимает, так что… то же самое.]

Она гордо выпятила грудь и снова сделала маленькое движение руками, похожее на кошачье.

— Ха-ха… Ну что ж, когда тебе будет грустно, я обязательно тебя приободрю. Договорились?

Когда я это сказал, она слегка застенчиво улыбнулась и прислонилась ко мне. Находиться с ней вот так… было утешительно. Спокойно. Казалось, близость между нами больше не ограничивается физической дистанцией. По крайней мере — я чувствовал это именно так.

Хинамори Сакура крутится на месте.

— Где нам встретиться?

Я уставилась на простое сообщение, которое набрала в телефоне.

— Хм. Одна лишь формулировка не несет в себе никакого подтекста…

Обычно мы общаемся вживую, поэтому я никогда раньше не пыталась сделать ход вот так, через цифровые средства. Я считаю, что лучше писать сообщения проще, чтобы их было легко прочитать, но… кажется, так мне не заставить его включить воображение и почувствовать, как сердце замирает при мысли обо мне… или что-то в этом роде.

— В таком случае, полагаю, единственный способ — это телефонный звонок… Но нет, я не могу! Если я буду той, кто звонит, я потеряю преимущество~!

Я положила телефон на стол и обхватила голову руками. Стонать с телефоном в руках… ненавижу то, что выгляжу как влюбленная девчонка. Подумать только, он заставляет меня так много думать… фу-фу-фу. Как и ожидалось от Кабураги-сана. Он не из тех, с кем можно справиться обычными методами. И именно поэтому это стоит всех усилий!

То, что всё идет не по моему плану — со мной такого просто не бывает~ …………подождите, что? Только не говорите мне… он предвидел, что я буду мучиться из-за этого, и просто дразнит меня…?

— С Кабураги-саном это вполне возможно… В таком случае, я должна ударить первой! Я позвоню ему и применю тактику «Ах! Звонок от красивой девушки!?»!

Я открыла контакт Кабураги-сана и уже собиралась нажать кнопку вызова —

— Хиай!?

Экран внезапно загорелся, и телефон завибрировал, из-за чего из моего рта вырвался странный звук. На экране светилось: Кабураги Рицу (Естественный враг).

— Он даже это предсказал…?

Как раз когда я собиралась действовать, поступил звонок. Я была настолько шокирована, что не смогла этого скрыть. Такое чувство, что я танцую на его ладони, как всегда. М-м-м-грх… снова он сделал первый ход. Стоит ли мне ответить честно? Или, может… подождать и дать прозвенеть еще раз?

Нет… сейчас время быть смелой.

Набравшись решимости, я потянулась, чтобы нажать на экран. Но именно в этот момент экран вызова исчез и переключился обратно на информацию о контакте. Мой палец, уже находившийся в движении, нажал на кнопку вызова — и в итоге я позвонила ему сама —

Подождите, разве это не выглядит так, будто я заметила его звонок и поспешила перезвонить!? Теперь это выглядит так, будто это я хотела ему позвонить!!

— Алло? Хинамори?

— Конничиня!

Застигнутая врасплох, я выдала какую-то странную тарабарщину.

— Э-э, да? Что ты только что сказала?

— Ничего! Важнее то, что прости, что пропустила твой звонок. Я перезвонила сразу же, но…

— Ты позвонила так быстро, что я подумал, будто ты всё это время держала телефон в руках и просто заставляла меня ждать.

— Аха-ха… Не может быть! Это просто совпадение~ Кабураги-сан, ты такой мнительный, да?

— Ха-ха. Просто шучу. Хинамори не стала бы делать ничего подобного.

— К-конечно, нет!

Э-это было близко~! Мне каким-то образом удалось выкрутиться, но разве он не слишком проницателен!? Ч-что ж, именно поэтому он достойный соперник!

Прочистив горло коротким кашлем, я взяла себя в руки.

— Итак, Кабураги-сан. Где нам встретиться? Если мы собираемся учиться, кафе тоже может подойти. Я оставлю решение за тобой?

— Посмотрим… В кафе может быть людно, верно? По выходным там обычно полно народу.

— Это правда~. М-м… есть ли какое-нибудь хорошее место…

Я слышала встревоженный голос Кабураги-сана по телефону. В идеале я бы хотела, чтобы он сам предложил место встречи. Так я смогу сохранить преимущество —

— …Эй, с кем это ты разговариваешь~?

А? Этот голос только что… разве это не была Сузунэ-чан? Мне что-то послышалось…?

Ах — нет, так не пойдет! Как только я начинаю сомневаться, я не могу удержаться от вопроса!

— Эм, Кабураги-сан?

— Что такое?

— Может быть… Сузунэ-чан сейчас с тобой?

— Хочешь, чтобы я передал ей трубку?

— Ах, нет, спасибо…

Значит, она там… Это жульничество, знаешь ли — Кабураги-сан. Что ж, полагаю, с точки зрения Кабураги-сана, просто пообщаться с подругой не считается изменой. Ранее он говорил, что ему нравятся «понимающие люди», когда мы обсуждали девушек. И учитывая, как близки они с Сузунэ-чан, может быть, это уже одобрено его девушкой.

Ладно, давай не будем позволять этому беспокоить меня.

— Тогда насчет твоего графика, Кабураги-сан…

— Рурина, как долго ты собираешься носить этот кошачий костюм… а, я тоже!? Нет, ни за что, исключено!!

— …А?

— Ах, прости. Не бери в голову.

— Я-ясно…

У них там что… вечеринка в косплее или что-то в этом роде!? Кошачьи костюмы… подожди, только не говори мне, это из того разряда бесстыдства — нет, погоди минутку!!

— Кабураги-сан, мне кажется, я только что слышала голос Курусу-сан, но… не говори мне… вы все у тебя дома?

— Да, мы здесь.

Он признался в этом так легко!? Что происходит…? Почему там все? Ах — только не говори мне, что присутствие Сузунэ-чан у него дома — это результат того, что я сказала перед каникулами? Подожди… но Курусу-сан говорила о том, чтобы насладиться природой или чем-то таким… Если есть хоть какой-то шанс, что это имеет смысл…

— Прошу прощения за вопрос, но… твой дом — это что-то вроде деревенского традиционного дома?

— Хм? Не знаю, подходит ли это под определение точно, но может выглядеть именно так. Почему?

— Н-нет! Ничего… правда.

Это по моей вине все в итоге собрались там, не так ли!? Что мне делать… Это ведь не превращается в катастрофу с любовным треугольником… верно!? Если появится его девушка, и они столкнутся все вместе, это будет полный бардак… И если это случится, будет так неловко, и—

Но более того! Если это превратится в огромный инцидент, мне будет очень трудно провернуть свой план, где я признаюсь, а потом говорю: «А? Я тебе тоже нравлюсь? Мне жаль. У Кабураги-сана уже есть девушка — пожалуйста, позаботься о нем», и изящно откланиваюсь!

Это серьезный кризис… В таком случае единственный оставшийся вариант — тоже быть там и всё объяснить лично, если до этого дойдет! К тому же… может, я чувствую себя немного обделенной тем, что меня не пригласили… совсем чуть-чуть… н-нет, нет, нет! Это не так!!

— Э-э-эй, Хинамори~? А? Звонок еще активен…?

— Прости, я просто погрузилась в раздумья.

— Погрузилась в раздумья?

— Ну, не бери в голову. Важнее то — если ты не против, могу ли я тоже приехать?

— К себе домой?

— Да!

Я услышала задумчивое «хм» на другом конце. Но вскоре после этого —

— Конечно. Я встречу тебя на станции рядом со школой, так что просто дай знать, когда приедешь, хорошо?

— Поняла. Увидимся.

— Хорошо. Увидимся позже.

Звонок закончился, и я тяжело вздохнула. Каким-то образом я преодолела первое препятствие. Теперь я просто надеюсь, что не возникнет никаких проблем… Поскольку это частично моя вина, если что-то случится, мне нужно будет взять на себя ответственность и проследить за тем, чтобы всё разрешилось должным образом…

— И всё же, поход в дом Кабураги-сана, а? Это будет первый раз, когда я приду в дом к парню…

В тот момент, когда я это осознала, мое самосознание включилось, и лицо внезапно стало горячим. …Может, лето уже не за горами. Фу, это ужасно.

Пока жар на лице не спал, я продолжала обмахиваться руками.

***

— Сакура, чувствуй себя как дома, ладно?

— Эй, не раздавай разрешения так, будто это твой собственный дом!

— Фу-фу, прошу прощения за вторжение.

Я улыбнулась, переступая порог дома Кабураги-сана. Благодаря долгой дороге я больше не нервничала. Удивление от того, сколько всего я узнала, полностью перекрыло любые переживания.

— Что ж, Рицу. У меня есть дела, так что я отлучусь ненадолго.

— Понял. Еще раз спасибо, что подвезла.

— Не бери в голову. Вернусь как раз к тому моменту, когда нужно будет провожать Хинамори.

С этими словами сэнсэй вышла из дома. Серьезно, их отношения — это что-то с чем-то… Ха-ха. Впрочем, лучше не упоминать, что они на самом деле брат и сестра. Люди начали бы подшучивать или создавать лишние проблемы.

Ладно, теперь пора поговорить с Кабураги-саном… Я подошла к нему и понизила голос:

— Кабураги-сан… Просто чтобы убедиться. Мы ведь не движемся к катастрофе в виде любовного треугольника, верно?

— Нет, никаких проблем.

— …И откуда только берется эта мгновенная уверенность… ха-а.

Я вздохнула, глядя на беспечность Кабураги-сана. Он единственный, кто здесь совершенно не чувствует опасности… честно. Но раз уж я частично несу за это ответственность, я сделаю всё, что в моих силах!

Я собралась с духом, но как только собралась снова заговорить, Курусу-сан подошла ближе и посмотрела на меня своими огромными глазами.

— Э-эм, что-то случилось?

Ничего не сказав, Курусу-сан встала рядом с Кабураги-саном, с другой стороны от меня. А затем, прижавшись к нему, посмотрела на него снизу вверх. …Так она тоже умеет делать такие выражения лица? Честно говоря, эффект просто сумасшедший. Обычно её лицо такое напряженное, но то, как она смотрит на Кабураги-сана, невероятно очаровательно. И затем…

[Рицу, ты занимаешься?]

— Да, я обещал. Хинамори ведь не очень сильна в математике.

[Я тоже буду заниматься с вами.]

— Конечно, присоединяйся. У тебя есть материалы?

[Нет проблем.]

— Отлично. Ты всегда так подготовлена.

Он погладил её по голове, и она счастливо покраснела. Воздух между ними стал таким сладким, что мне самой стало неловко от одного наблюдения. Подождите… это же лицо девушки, которая влюблена!? Значит, всё-таки так!? Ого, какое зрелище.

— В чем дело, Сакура? У тебя странное выражение лица.

— Ч-что ты имеешь в виду!? У меня всегда прекрасное выражение лица!

— Да неужели? А по-моему, ты выглядела так, будто усмехаешься сама себе.

— Это просто твое воображение. Верно, Кабураги-сан?

— Эй, не впутывай меня в это… — Кабураги-сан вздохнул, выглядя усталым.

Он бросил на меня взгляд, словно пытаясь решить, что сказать. Наверняка он просто выбирал лучший комплимент из длинного списка. Фу-фу. Я и правда грешная женщина, правда? Наконец, он, кажется, определился:

— Ну, в смысле, за Хинамори всегда весело наблюдать, так что мне никогда не бывает скучно.

— Это твой способ сказать, что ты совершенно очарован моей вечной красотой, верно?

— Ах да, конечно. Поражен~.

— …Ты только что сказал это совершенно монотонно. В этих словах не было души. И ты обращаешься со мной слишком фамильярно.

— Ну, в смысле, так ведь всегда, да?

— М-м… это правда, но я всё равно чувствую необходимость возразить!

— И что мне сделать?

— Ты должен обращаться со мной как с девушкой! Я ведь такая милая!

— Да-да.

— Боже!

Пока мы так перешучивались, я внезапно почувствовала чей-то взгляд на своей спине. Обернувшись, я увидела, что Сузунэ-чан и Курусу-сан смотрят на нас так, будто хотят что-то сказать. Я была так увлечена разговором, что не заметила… Ва-а-а, они серьезно уставились на меня~.

— Сакура, ты кажешься такой естественной рядом с Рицу. Видно, что тебе весело.

[Более оживленная, чем обычно?]

Обе — явно влюбленные — сверлили меня «мертвыми» взглядами. Я буквально чувствовала, как в воздухе витает атмосфера «потенциальной соперницы».

— В-вы всё поняли не так! — я замахала руками, отрицая. — К-короче! Давайте сосредоточимся на учебе! Это то, ради чего я сюда пришла!

— Ты такая мотивированная, Хинамори…

После этого мы провели остаток дня вместе, делая перерывы, вплоть до самого вечера.

***

Было немного больше семи часов.

Веселое время всегда пролетает в мгновение ока, и теперь, когда пришло время возвращаться, я ехала в машине сэнсэя. За окном было темно, лишь редкие звезды мерцали в ночном небе.

— В сельской местности по ночам и правда темно, — заметила я.

— Да, а с безумным вождением Сайи чувствуешь себя как на аттракционе в парке развлечений, — ответил Кабураги-сан.

— Хочешь, высажу тебя прямо здесь? — подала голос сэнсэй.

— Простите, я больше не буду!!

Этот легкий обмен репликами заставил меня невольно рассмеяться. Хех. Даже по атмосфере было видно, насколько они близки. Я впервые видела Кабураги-сана с такой стороны.

…Вздох. Мне правда не хочется возвращаться домой. Спорим, Сузунэ-чан и Курусу-сан сейчас всё еще играют в карты? Я тоже хотела остаться подольше, но завтра у меня полно дел, так что ничего не поделаешь. Нельзя же быть эгоисткой… И всё же, я не могу не чувствовать легкую зависть к их свободе.

Пока я была погружена в мысли, Кабураги-сан, сидевший рядом, заговорил:

— Прости за всё. Я планировал устроить полноценную сессию учебы, но всё превратилось в сплошные игры.

— Хе-хе. Всё в порядке. Учебные группы в гостях у друзей обычно всё равно сворачивают не туда. Если уж на то пошло, это больше похоже на настоящую юность — это прекрасно.

— Вот как? Ну, раз тебя всё устраивает, то отлично. Тебе правда нравится слово «юность», да?

— Не думаю, что кто-то может его не любить, знаешь? Есть что-то очень притягательное в моментах, которые могут случиться, только пока мы в старшей школе.

— Но если ты так этим восхищаешься, значит, у тебя еще есть время, чтобы прожить это сполна, верно? По крайней мере, у тебя будет еще больше материала для твоих любимых разговоров о любви.

— О? У тебя есть еще какая-то сочная история, которую ты от меня скрываешь?

— …Мне нечего сказать. Если уж на то пошло, разве не у тебя должно быть что-то интересное?

— Нет, у меня тоже ничего~ — я слегка пожала плечами.

Даже если бы он спросил, это всё, что я могла предложить. Я не могла заставить себя рассказать о переменах в своих чувствах или сказать что-то вроде: «Да, я сейчас в кое-кого влюблена~». Ну, ничего не попишешь.

— …Ну, может быть, когда-нибудь, да? Если ты встретишь кого-то, кто действительно увидит, что делает тебя особенной, ты можешь влюбиться сама того не заметив.

— Кабураги-сан… Ты пытаешься повысить свой рейтинг симпатии, пытаясь меня утешить? Если так, то ты полный любитель~ Этого недостаточно, чтобы меня покорить.

— Не приравнивай меня к себе. Боже.

Кабураги-сан отвернулся к окну, выглядя слегка раздраженным.

— В следующий раз я всё исправлю. Я не люблю нарушать обещания.

— Обещание?

— Я сказал, что буду учить тебя, но не думаю, что довел дело до конца. Прости за это.

— Ты очень добр, но правда, мне было весело, так что всё в порядке.

— Ты уверена?

— Мы кое-что успели выучить, и это было намного лучше, чем делать всё в одиночку. Заниматься одной — это совсем не весело.

— А мне, на самом деле, нравится прорабатывать всё в тишине и одиночестве.

— Хе-хе. Раньше я тоже была такой.

В те времена у меня не было выбора, кроме как учиться одной. Так всё устроено — и я не знала мира за пределами этого маленького круга. Но сейчас всё иначе. Есть люди, с которыми я могу поговорить, люди, с которыми я могу быть близка — такие как Кабураги-сан, который узнал настоящую меня.

— В последнее время это весело. Делать всё вместе со всеми… О, точно — Кабураги-сан.

— Да?

— Давай как-нибудь снова… нет, забудь.

Ах, боже! Что это я собралась сказать!? Это всё машина виновата! Замкнутое пространство сбивает меня с толку! Нет, ни за что на свете я не буду той, кто приглашает первой. Фух. Было близко. Я едва успела себя остановить…

— Если это ничего важного, то ладно. Но не позволяй себе увлечься и завалить оценки, хорошо?

— Хе-хе-хе. У меня всё под контролем.

— Особенно в математике, верно?

— Ла-ла-ла~ Я тебя не слышууу~! — я закрыла уши руками, а он лишь рассмеялся, всем видом показывая: «ты безнадежна».

Затем, словно что-то вспомнив, он хлопнул в ладоши:

— Ты ведь снова будешь помогать с делами, начиная с завтрашнего дня, да? Я болею за тебя.

— Не то чтобы мне нужна поддержка. Для меня это так же естественно, как дышать.

— О, смелые слова.

— Естественно. Хотела бы я, чтобы ты увидел, как грациозно я работаю — это поистине зрелище.

— Вот это я бы действительно хотел увидеть.

После этого мы с Кабураги-саном провели остаток пути до станции, болтая о том о сём — просто праздная, легкая беседа.

----------

Поездка и «Эй-эй-оо»…

Моя первая поездка

— Сузуне и Рурина разве не собираются домой? Уже девять вечера.

После того как я проводил Хинамори до станции и вернулся, они всё ещё играли в карты.

Несмотря на поздний час, уходить они явно не собирались.

Если уж на то пошло, они, кажется, только больше раззадоривались.

Конечно, Рурина не шумела, поэтому это было скорее тихое возбуждение…

— Ну да. У меня сейчас серьёзный матч с Руриной.

[Здесь битва, которую я не могу проиграть]

— Понимаю, но вы же опоздаете на последний поезд, знаете?

— Можно нам остаться? Раз уж Рурина тоже здесь, мне хочется устроить ночёвку.

[Я тоже хочу остаться… (…я всегда мечтала попробовать ночёвку с друзьями)]

— Даже ты, Рурина? Что же мне делать…

Я скрестил руки и задумался.

Я уже вторые сутки недосыпаю, а теперь ещё и Рурина подключилась — выдержит ли моё сердце?

Сначала вообще нужно получить разрешение хозяйки дома на вторую ночь подряд…

Подумав об этом, я бросил взгляд на Саю.

Когда наши глаза встретились, она ухмыльнулась озорной улыбкой.

— Эй, Рицу. Пока меня не было, у вас тут стало очень интересно, да~?

— Ты даже не представляешь, каково мне…

— Ахаха! Не говори так. Разве плохо, когда по обе стороны от тебя девочки? Было бы грустнее, если бы такого вообще никогда не случалось.

— Когда ты это говоришь, почему-то звучит убедительнее.

— Из-звини?! (Убью…)

— Ай-ай! Это же ты сама начала!

Она ткнула меня кулаком в макушку, а я посмотрел на неё с обиженным видом.

Со вздохом «Ну что поделать» моя сестра вышла вперёд перед двумя девочками.

— Ладно, вы двое. Я не против, чтобы вы остались, но обязательно получите разрешение от родителей, хорошо?

— Я уже получила ещё вчера. Рассказала папе про Рицу, и он дал добро.

— Хм? Правда? Тогда всё в порядке!

— Подожди… Меня так сильно доверяют?

— Ну да. Папа даже вроде как обрадовался.

— У меня такое чувство, что здесь какое-то недоразумение… А у тебя, Рурина?

[Я решила, что так будет лучше] (…Я готова ко всему. Даже взяла с собой аварийный запас еды)

— Ух ты, ты хорошо подготовилась…

Значит, она изначально планировала остаться.

Аварийный запас еды, серьёзно? Это уже чересчур… хотя для Рурины это вполне в характере.

Пока я об этом думал, сестра хлопнула в ладоши и сказала:

— Ах, я забыла кое-что сказать.

— Хм? Что?

— Насчёт ночёвки — завтра не получится, ладно?

— У тебя что, планы?

— Ага. Мы с младшим братом завтра отправляемся в поездку.

От слов Саи я озадаченно наклонил голову.

У меня не было никаких планов на поездку во время Золотой недели.

По крайней мере, я так думал…

— Сая. Я впервые об этом слышу…

— Ахаха, прости-прости. Это только что решилось. Радуйся — мы остановимся в знаменитом старом традиционном рёкане.

— Я не могу радоваться тому, о чём узнал только сейчас… Разве это не слишком внезапно?

— Ну, меня же днём не было, верно? Я должна была поехать с другим человеком, но у него сорвалось. Вот и всё.

— И ты не отменяешь?

— Уже накануне, будет штраф за отмену. К тому же у меня там есть дела недалеко от рёкана — я и так собиралась ехать, даже без ночёвки… сейчас как раз тот сезон.

— А, понятно…

Сая слегка пожала плечами с немного одиноким выражением лица.

Я примерно догадывался, что она имела в виду, и не стал расспрашивать дальше.

Затем она сильно хлопнула меня по спине и широко, беззаботно улыбнулась.

— Ну вот так! Поэтому я решила, что поеду с этим глупым младшим братом.

— Не называй меня глупым…

— Хахаха. Это будет хорошая смена обстановки, правда?

Она вела себя так, будто беспокоиться совершенно не о чем…

Я криво улыбнулся и сделал привычное раздражённое лицо.

— Только мы вдвоём, да… Звучит хлопотно. Ты, наверное, опять напьёшься до отключки.

— В этом-то и вся прелесть~

— Хаа. Если бы этим можно было ограничиться, мне не было бы так тяжело каждый раз.

— Ках-ках-ках~. Ну что ж, если ты так беспокоишься—

С громким смехом она повернулась к Рурине и Сузуне, которые немного отстали от разговора.

И сказала:

— Раз уж номер рассчитан на четверых, и будет жалко его не использовать — как насчёт того, чтобы поехать всем вместе?

— Эй-эй, что ты вообще говоришь…

— Да ладно вам, вы же ученики. Нужно лучше узнавать друг друга. (Для настоящего сердечного разговора между учениками особая атмосфера очень помогает. Именно необычные ситуации заставляют людей открываться.)

Её намерения были довольно прозрачны, и мне оставалось только натянуто улыбнуться.

Я понимал, что она хочет, чтобы мы подумали о своих чувствах… но также чувствовал, что она пытается меня куда-то подтолкнуть.

Было приятно, что она заботится, но для меня, кто ещё не разобрался в своих чувствах, такое предложение вызывало только боль в желудке.

— Рурина, Сузуне — не обращайте внимания, ладно? Просто считайте, что это пьяный бред.

Когда я это сказал, Сузуне тихо произнесла «Я позвоню» и вышла на улицу.

Рурина же показала мне то же сообщение, что и раньше — [Я тоже хочу остаться] — и в её глазах слегка блеснул огонёк.

…Она полностью настроена ехать. Похоже, отказаться уже не получится.

Впрочем, может, и неплохо, если они поедут с нами — и для Саи, и для меня.

Так я себя уговаривал.

— Ах, точно. Курусу, можно тебя на минутку?

Сказав это, Сая взяла Рурину за руку и вывела её в коридор.

Они отошли достаточно далеко, чтобы я не мог слышать, поэтому она, скорее всего, говорила то, что не хотела, чтобы даже внутренний голос Рурины до меня донёс.

Что ж, я и не собирался подслушивать… Но если что-то не так, я хочу помочь.

Когда Рурина вернулась, полностью игнорируя моё беспокойство,

Она показала мне решительное сообщение — [Я точно поеду.] (Надо подготовиться…)

Судя по выражению её лица, она была полна решимости. Похоже, мои переживания были совершенно напрасны.

После этого вернулась Сузуне, явно взволнованная тем, что получила разрешение от родителей,

и вот так внезапно мы вчетвером отправились в поездку.

— Когда открываешь окно, ветер такой приятный. Это просто лучшее~!

Сая весело сказала это, напевая мелодию и ведя машину.

Мы ехали в машине, за рулём была моя сестра, направляясь к месту ночёвки.

Я сидел на переднем пассажирском сиденье, а Рурина и Сузуне — сзади.

С моей точки зрения — поскольку я слышу внутренние голоса — их разговор иногда звучал немного странно, что было довольно забавно.

Впрочем, обе они явно наслаждались моментом, и даже Сузуне была в непривычно приподнятом настроении.

Но—

— …Чего ты на меня ухмыляешься?

— когда я обернулся, она смотрела недовольно.

Наверное, ей было стыдно, что я увидел, как она радуется, — это совсем не вязалось с её обычным образом.

Я сделал глоток воды и выдохнул.

— Хм? Что такое, младший брат?

— …Может, ты будешь вести чуть аккуратнее?

— По-моему, всё нормально~ Мы же ни разу не заблудились, верно?

— Дело не в этом… хаа.

Я вздохнул и посмотрел в окно.

Я думал отвлечься, глядя на проносящийся пейзаж, но это мало помогало.

Ух, зрение начинает сужаться…

[Ты в порядке?] (Рицу, ты выглядишь бледным… я волнуюсь)

— Я в порядке. Никаких проблем…

— Если проблем нет, то может, перестанешь выглядеть так, будто умираешь?

Обе девушки посмотрели на меня с беспокойством.

Я не болен и не ранен.

Просто… меня укачивает в машине.

С детства я очень плохо переношу транспорт — лодки, автобусы, всё такое.

А хуже всего — ехать в машине, когда за рулём моя сестра. Особенно по извилистым дорогам.

Её манера рулить, тормозить, менять скорость… всё это бьёт по мне особенно сильно.

Хорошо хоть Рурину и Сузуне не укачивало — и на том спасибо.

— Видимо, ничего не поделаешь. Давай-ка ты сейчас ляжешь назад.

— …Я в порядке. Если меня не будет спереди, тебе будет неудобно смотреть карту, если вдруг заблудишься, верно?

— Я посмотрю, так что не волнуйся.

— Сузуне так говорит, но…

— Да заткнись уже, больной. Сэнсэй, можно остановиться где-нибудь? Мы поменяемся местами… Рурина, ты не против?

[Не против]

Сая остановила машину на обочине, и мы с Сузуне поменялись местами.

Я лёг, как смог, прикрыв лицо рукой.

Машина была не очень просторной, поэтому полностью вытянуться не получилось, но всё равно было лучше, чем раньше.

(Рицу в порядке?.. Я волнуюсь…)

Сквозь щель между пальцами я увидел, что Рурина внимательно смотрит на меня.

Наверное, она решила, что показывать экран человеку, которого укачивает, не очень хорошая идея.

Не пытаясь ничего написать, она мягко погладила меня по голове.

— …Прости, что заставил волноваться. Думаю, если просто полежу, мне станет лучше.

(Он опять притворяется сильным. Единственное, что я могу сделать… это помочь ему лечь поудобнее…)

С этими мыслями Рурина приподняла мою голову и положила её себе на колени.

「………………!?」

Это произошло так внезапно, что мой мозг не успел отреагировать.

А потом в ушах —

(Ах! Рурина~ Я-я тоже хочу… нет-нет. Ему действительно плохо…)

(Ого, они совсем не стесняются…)

До меня донеслись эти мысли.

Я криво улыбнулся и поднял взгляд на Рурину, которая заботливо смотрела на меня.

— …Спасибо.

Когда я это сказал, Рурина покачала головой, словно говоря «не стоит».

Затем она снова мягко погладила меня по голове.

Постепенно напряжение спало, на смену ему пришла сонливость, и я позволил себе раствориться в этом приятном ощущении.

И вот так моё сознание мягко уплыло.

Хинамория

— Ух ты. Я слышал, что это старое место, но оно действительно красивое…

Примерно через полтора часа езды это были первые слова, которые я произнёс, когда мы прибыли.

Над входом висела вывеска «Хинамория», и даже снаружи от места веяло роскошью.

Согласно информации в телефоне, это старинный рёкан с двухсотлетней историей и отличной репутацией.

Возможно, поэтому и Сузуне, и Рурина выглядели немного ошеломлёнными — особенно Рурина, которая казалась ещё более взволнованной, чем обычно.

— Это место недешёвое, знаете? Говорят, еда здесь потрясающая, и горячие источники есть!

— Ух ты!

— Там даже есть ножная ванна, так что отлично подходит для расслабления. Лучше бы вы были благодарны нам, взрослым.

— Это первый раз, когда я чувствую благодарность к тебе, Сая.

— Что ты сказала, мелкий—

Сая рассмеялась и обняла меня за плечи, шутливо встряхнув.

Мы никогда не ездили в поездки вместе, поэтому она, похоже, была очень возбуждена.

Возможно, поэтому я время от времени чувствовал на себе пристальные взгляды со спины.

Когда я обернулся, Сузуне и Рурина о чём-то разговаривали.

— Эй, Рурина… как думаешь, Рицу, возможно, сестрокон?

【Сестрокон?】 (Типа… соревнование по суши за границей? Морское суши-соревнование?)

— Ты опять думаешь о чём-то странном, да?

【Это неправильно?】

Ну, их разговор не совсем совпадает по смыслу, но как-то работает.

Мы продолжали идти по пологому склону, наслаждаясь пейзажем.

Через короткое время показался вход, и служащая рёкана (накаи) заметила нас и вышла навстречу.

Как и следовало ожидать от старинного рёкана — её осанка была безупречной, она вежливо поклонилась и ждала нас.

— Добро пожаловать, спасибо, что приехали.

— У нас есть бронь. На имя Мотидзуки.

Сая ответила неожиданно официальным тоном.

Мне пришлось сдержаться, чтобы не спросить «Кто ты и что сделала с Саей?», и я ждал, пока нас проведут внутрь.

— Мотидзуки-сама, да. Мы вас ждали. Пожалуйста, проходите.

Нас провели через ворота рёкана.

Внутри нас уже ждали несколько служащих, и среди них было знакомое лицо.

— Сакура?

Сузуне окликнула её, и Хинамори ответила мягкой улыбкой.

Она явно узнала нас, но никак больше не отреагировала.

— Позвольте проводить вас в номер.

С отработанными движениями Хинамори начала объяснять удобства, пока вела нас.

— Что ж, приятного вам пребывания.

Как и при встрече, она вежливо поклонилась и сразу же вышла из комнаты.

Мы с Сузуне, оставшиеся в номере, в ошеломлённом молчании поставили сумки в угол.

Тем временем Рурина и Сая болтали так, будто ничего необычного не произошло.

— Хм? Хочешь узнать, где купить? Я скажу позже. Только не потеряйся, ладно?

[Хорошо]

— Хм, понятно. Всё-таки Курусу совсем не удивлена, да~

[Такая крутая и профессиональная, она потрясающая]

— Хаха. Вот что значит профессионал. Похоже, она уже давно этим занимается — очень отточенный стиль.

[Я тоже постараюсь]

— Хаха. Удачи.

Видя, как они спокойно общаются, мы с Сузуне переглянулись.

Затем одновременно тихо рассмеялись.

— Ух ты~ Я только что сильно удивилась. Хинамори вообще никак не показала это на лице.

— Ага, точно. Значит, здесь находится рабочее место семьи Сакуры, да?

— Ты не знала, Сузуне?

— Сакура не очень любит говорить о своей семье. Ну, с таким большим местом я её понимаю.

— Даже если она кому-то расскажет, это вряд ли закончится хорошо…

Одних только денег достаточно, чтобы привлечь неправильных людей — и сплошные неприятности.

Даже нынешние дружеские отношения могут развалиться.

Зависть к тому, у кого есть то, чего нет у других… это одна из самых распространённых проблем.

Я видел это столько раз, что уже устал.

— Ну что ж, младший брат. Тебе пока нужно выйти из комнаты. Я позову, когда можно будет вернуться.

— А? Почему?

— Не волнуйся, просто выйди (Сюрприз обязателен, в конце концов~)

— Эй, не толкай!

И с этим импульсом меня вытолкали из комнаты.

Сюрприз, значит… Когда Сая придумывает сюрприз, это никогда не заканчивается хорошо…

Ладно. Раз уж так, можно пока прогуляться и осмотреться.

Я вздохнул и пошёл по рёкану.

— Слишком много людей вокруг утомляет…

Проходя мимо номеров, я слышал разные голоса. Да, наверное, лучше пойти куда-нибудь потише.

Я решил выйти на улицу и прогуляться по саду.

— У ножной ванны тоже было много людей… наверное, лучше сходить позже. Для горячих источников тоже, наверное, поздний вечер лучше всего. Ну, не к спеху.

Потянувшись, я медленно шёл по каменной дорожке сада.

Затем заметил скамейку возле большого пруда в центре и сел, рассеянно наблюдая за плавающими кои.

— Даже пруды здесь красивые. У многих кои очень красивые узоры.

Пока я разговаривал сам с собой—

(Ах! Кабураги-сан обнаружен! Фуфу~ Ты правда выглядишь как дедушка, знаешь~ Ну что ж, время для спуска богини!)

Я услышал знакомый голос.

Как всегда громкий.

Не так уж много людей, которых можно узнать только по голосу, даже не видя их…

Я внимательно слушал, ожидая момента, когда она окажется прямо за спиной.

А потом—

— Йо, Хинамори. Как дела?

— Ня!?

Когда я внезапно обернулся и заговорил с ней, из её рта вырвался кошачий писк.

Её лицо покраснело, она надула щёки и посмотрела на меня с возмущением.

— …По-моему, это было очень подло, знаешь?

— Ахаха, прости. Сейчас можно с тобой поговорить?

— Можно. Сейчас вокруг никого нет, и я как раз проходила здесь на обходе. (…Просто скажем, что это было случайно. Люди слабы перед совпадениями.)

— Понятно. Ну, я не хочу мешать твоей работе, поэтому пойду обратно.

— А, эм… (А я наконец-то получила шанс поговорить с ним…)

[[image:/storage/reader-images/ea11ac220d0a78ddae4a879dd2e4874c7a768675.jpg]]
— Ты на обходе, верно?

— Ммм. Ты улыбаешься… Значит, сказал это специально, да… (Ааа, меня снова переиграли~! Как обидно~!!)

— Хаха. Так что, Хинамори, тебе что-то нужно?

Хинамори, выглядя немного недовольной, мило кашлянула.

— Я хочу, чтобы ты сказал Сузуне-чан и остальным тоже. Раньше я вела себя не как подруга… Поэтому…

— Всё нормально. Все понимают. В смысле, никто не был шокирован твоим поведением. Наоборот, мы подумали, что ты просто очень стараешься на работе.

— Если так, то хорошо. (…Мне было бы очень грустно, если бы они возненавидели меня из-за этого.)

Хинамори visibly расслабилась.

Видимо, она сильно переживала в глубине души.

Она лучше всех знает, как одно слово или действие может изменить или разрушить отношения.

Даже если она думала: «Если я буду вести себя так, меня возненавидят», она, скорее всего, убеждала себя, что это просто часть работы.

Но в итоге, не желая, чтобы друзья её возненавидели, она пришла объясниться… скорее всего, именно поэтому.

Что ж, я обязательно передам остальным ради неё.

Хотя, наверное, они и так не особо беспокоятся.

— Ну как, что думаешь? Тебе нравится здесь, в рёкане?

— Я ещё толком не успел осмотреться. Но атмосфера мне определённо нравится.

— Рада слышать. Кстати, а что ты думаешь обо мне? Например, об этом юката?

— Даже пугало в правильной одежде может выглядеть неплохо.

— Хмм. Это сложно истолковать… но ладно. Дальше я буду ещё и еду подавать, так что запечатлей в памяти моё совершенство, хорошо?

— Хаха. Обязательно.

Она уверенно улыбнулась и указала на меня пальцем.

Это выглядело так, будто она бросает мне вызов на дуэль.

Она была настолько полна уверенности, что я едва не захлопал ей на месте.

— Правда, Хинамори… ты потрясающая.

— Ну конечно. Я же это я, в конце концов. (Безупречная и непобедимая красавица, разумеется.)

— Хаха. Я вижу, что ты очень старалась. Должно быть, было нелегко довести всё до такого уровня.

Я просто сказал то, что думал на самом деле.

Мне кажется, я не ошибся, но Хинамори посмотрела на меня пустым взглядом.

— Что такое, Хинамори? Я сказал что-то странное?

— Н-нет, просто… неожиданно. Ты… пытался меня поддразнить?

— Нет. Смеяться над чужими усилиями — это самое низкое, что можно сделать.

— П-понятно… (…Когда меня хвалят за такое, мне как-то неловко…)

Хинамори неуверенно улыбнулась, её щёки слегка покраснели.

Я не знаю, когда именно она вложила столько усилий.

Но я уверен, что она никому этого не показывает.

В школе она тоже всегда показывает людям ту версию себя, которую от неё ожидают, и прекрасно знает, как выглядеть хорошо.

Невозможно, чтобы такой человек не работал за кулисами.

Даже её обычные шуточки надо мной кажутся продуманными… хотя довольно забавно, что они почти всегда промахиваются, когда дело касается меня.

— Хмм… Ты над чем-то смеёшься? (Значит, ты всё-таки меня дразнил! Ну и ну~ а я-то немного обрадовалась~!)

— Нет, я просто… иногда ты вкладываешь усилия в странные вещи, верно? Например, устраиваешь свои маленькие представления специально для меня.

— Э? Представления? Понятия не имею, о чём ты~

— Твоя ложь слишком очевидна. Хотя, даже если это странные усилия, мне нравятся люди, которые стараются изо всех сил.

— …С-спасибо большое. (Он сказал, что ему нравится… и теперь я смутилась… Погоди—!? Это же одна из тех тактик эмоциональных качелей, да!? Поднять, опустить, снова поднять — какой высокий уровень стратегии…! Н-но я ещё не проиграла!)

Хинамори посмотрела на меня так, будто только что поняла, что совершила ошибку, и сердито уставилась.

Серьёзно… она такая соревновательная.

Даже сейчас она выглядит так, будто отчаянно пытается вернуть инициативу в свою пользу.

Хинамори глубоко вздохнула, взяла себя в руки и одарила меня весёлой улыбкой.

— У меня есть небольшое предложение для тебя, Кабураги-сан.

— Предложение?

— Кабураги-сан, ты довольно проницательный и наблюдательный, верно? Как насчёт этого? Не хочешь ли поработать у нас?

— Я никак не смогу работать в сфере гостеприимства. Я не так хорош в сладких улыбках, как ты.

— А мне кажется, это была бы идеальная работа для тебя~ (…Твоя наблюдательность и внимательность действительно впечатляют. Я определённо буду держать в голове мысль нанять тебя в будущем.)

…Она уже полностью составляет планы по найму.

Что ж, работа, где столько людей, мне всё равно не подошла бы.

— Ах, уже пора. Мне нужно возвращаться.

— Понял. Удачи тогда.

— Конечно. Но с этого момента я переключаюсь в рабочий режим… Так что даже если я буду вести себя отстранённо, как раньше, пожалуйста, не принимай это близко к сердцу. Это не потому, что ты мне не нравишься.

— Я знаю. Я не буду неправильно понимать и постараюсь не мешать.

— Фуфу, от этих слов мне стало легче. Что ж, тогда приятного времяпрепровождения.

— Да, обязательно. Увидимся позже.

— Да!

Хинамори мягко улыбнулась, затем вежливо поклонилась в пояс.

А когда она подняла голову, на её лице уже было выражение профессиональной служащей рёкана, которая раньше нас провожала, и она ушла, не оглядываясь.

…Она очень быстро переключается.

Я некоторое время смотрел ей вслед, затем снова перевёл взгляд на пруд.

— У каждого свои заботы, да…

Слова сами сорвались с языка.

Пока я смотрел на пейзаж, я ждал сообщения от сестры.

— Ну как, Рицу? Неплохой вид для глаз, правда??

Когда я вернулся в комнату, меня встретили три девушки, все в юката.

У Сузуне в волосах была милая заколка, а Рурина собрала волосы, открыв затылок… это выглядело довольно потрясающе.

…Чёрт.

Я поймал себя на том, что пялюсь, и быстро повернулся к сестре.

В момент, когда наши взгляды встретились, на её лице была самая раздражающе самодовольная улыбка.

— Огооо? Даже Рицу слаб к красивым девушкам в юката, да? Ты всегда делаешь вид, будто тебе всё равно, а на деле ты довольно лёгкая добыча, а?

— …Жаль, что среди них затесалась одна старшая тётенька. Немного портит картину.

— Отлично. Пойдём искать могилу. Тут рядом есть одна — я сама тебя закопаю.

— Не хватай меня за голову—!

Сая крепко вцепилась мне в макушку, на лбу у неё пульсировала жилка.

…Хотя первой начала дразнить именно она. Серьёзно, это так несправедливо.

Пока я молча жаловался про себя, Рурина тихо подошла сбоку и теперь заглядывала мне в лицо.

[Интенсивность sibling rivalry: высокая] (…Эта физическая грубость довольно интенсивная… немного удивлена)

— Это не нормально, ясно? Просто Сая очень агрессивная.

[Я хорошо выгляжу?] (…Я впервые надеваю юката, поэтому не очень уверена…)

— Да, тебе идёт. Ты сама сделала причёску?

[Сузуне] (Сузуне сделала мне… сказала, что так лучше, потому что у меня длинные волосы…)

— Она всегда хорошо умела обращаться с руками, да.

Скорее всего, она сделала причёску не только Рурине, но и Сае.

Ведь Сая сама такое делать не умеет.

— Ладно, тебе тоже пора переодеваться, Рицу. Для парней у нас тоже есть юката.

— Обязательно?

— Мы же в традиционном рёкане. Нужно полностью насладиться атмосферой. Так что — держи.

Сузуне протянула мне юката, и я пошёл в ванную комнату переодеваться.

Когда я вернулся, щёки Сузуне слегка порозовели, и она просто сказала:

— Хорошо смотрится.

— Ну что ж! Раз уж все переоделись, давайте сыграем в настольный теннис! Кстати, младший брат, отказ не принимается.

— Там будет много людей, да?

— Расслабься. Там по записи, так что всё будет нормально.

— Ладно, ладно.

— Ахаха. Рицу слаб к своей старшей сестре, да?

— Вместо того чтобы наслаждаться зрелищем, может, хоть раз поддержишь меня?

— Я тоже хочу сыграть с тобой в настольный теннис, поэтому нет~

— Ух ты… я окружён врагами.

Пока Сузуне и моя сестра возбуждённо болтали: «Хочешь матч?», я повернулся к Рурине.

— Ты тоже идёшь, Рурина?

[Ага] (…мне бы тоже хотелось поиграть, хотя бы немного…)

Рурина энергично кивнула, хотя всё ещё немного сдерживала себя.

И вот мы вчетвером отправились играть в настольный теннис.

— Дайте мне немного отдохнуть…

— У тебя совсем нет выносливости, Рицу.

— Вы двое просто слишком энергичные…

После примерно двух часов игры в настольный теннис я полностью выдохся и рухнул на ближайший стул.

Это действительно напоминало полноценную тренировку спортивного клуба — всё слишком накалилось, и теперь я полностью вымотан.

Я схватил купленную раньше воду и выпил залпом.

— Хаа… хаа… Если я продолжу тусоваться с этой сестрой с мозгами вместо мышц, я точно рухну…

Я пытался восстановить дыхание, снова и снова глубоко вдыхая.

Наблюдая, как Сузуне и Сая продолжают играть передо мной, я обмахивался ракеткой, охлаждая лицо.

— А? Подождите… А где Рурина?

Эта мысль внезапно пришла мне в голову, и я огляделся.

Она точно была здесь всего минуту назад, но теперь её нигде не было видно.

…Что-то случилось?

С неприятным чувством тревоги, поднимающимся в груди, я встал, чтобы пойти поискать её.

Как раз в этот момент подошли остальные двое, чтобы сделать перерыв.

— Ааа… серьёзно, я сейчас умру… Но я ненавижу проигрывать…

— Ну, значит, я ещё не настолько стара, чтобы не успевать за молодёжью. Надо сказать, Киризаки довольно хорошо сражалась.

— Хмпф… В следующий раз я выиграю. Пойду возьму напиток.

Сузуне с раздражённым видом направилась к автоматам.

— Неплохой матч, да?

— Ага? Хотя я всё равно лучше, очевидно.

— Ну, тебя же не зря называли гориллой с мышцами вместо мозгов.

— Хочешь проверить, на уровне ли я гориллы? Используя твои кости в качестве доказательства? (И я не шучу.)

— Прости!!

В её голосе звучала настоящая угроза, и я рефлекторно извинился.

Чёрт, она уже слишком хорошо научилась меня запугивать…

Что ж, наверное, это естественно, когда живёшь вместе.

— Ах да, Сая — я хотел тебя кое о чём спросить.

— Хм?

— Ты не знаешь, куда делась Рурина? Она исчезла.

— Хмм… Ну, может, у неё были какие-то дела.

— Ты что-то знаешь?

— …А если знаю?

— Конечно, я помогу ей, если она в беде.

Я ответил без колебаний.

Услышав это, Сая нахмурилась и посмотрела на меня так, будто изучала.

Затем, с суровым взглядом, она сказала:

— Если ты собираешься туда играть в героя, то не надо. Ты сломаешься, если попытаешься всё нести на себе один.

— Я не собираюсь играть ни в кого. Я просто делаю то, что могу.

— Хаа… Какой же ты упрямый…

Она вздохнула, прижав ладонь ко лбу.

— А ты сам?

— Что я?

— Если ты всё ещё слышишь всё как обычно, то должен понимать, верно? Зачем я здесь… (Сможешь ли ты действительно с этим справиться…? Вот что меня беспокоит.)

Даже если я делаю вид, что не слышу, я всё равно всё улавливаю.

Поэтому ещё до того, как мы сюда приехали, я уже знал, почему сестра меня взяла с собой.

И о реакции Рурины я тоже смутно догадывался.

Пока Сая не сказала это вслух, я не был полностью уверен, но у меня было предчувствие.

Место, где Рурина и Сая впервые встретились…

Вариантов было не так много.

Я крепко сжал кулаки.

— Я сам себя до конца не понимаю. Но если есть одна вещь, которую я могу делать… это продолжать помогать людям своей так называемой «фальшивой добротой». Это всё, что у меня есть.

После моих слов сестра грубо провела рукой по волосам и начала возиться с телефоном.

Через мгновение загорелся мой смартфон. Она прислала мне сообщение — просто ссылку на карту.

— …Купи цветов. Тут недалеко есть место, где их можно взять.

— Спасибо. Но… я не могу. Я не смогу посмотреть ей в глаза с цветами.

— …Рицу. (…Это не твоя вина, знаешь)

— Я иду.

Сая тяжело вздохнула, махнула рукой, будто прогоняя меня, и направилась в сторону Сузуне.

Я пошёл в противоположном направлении.

Сзади я услышал весёлый голос Сузуне: «Давайте устроим девичник!»

Но я не обернулся.

Я просто ускорил шаг и вышел из рёкана.

Я стараюсь изо всех сил. Эй-эй-оо…

Продолжение (внутренний монолог Рурины):

На самом деле я хотела показать тебе, как сильно я выросла — где-то к лету.

Я хотела преодолеть всё на свете и стать дочерью, которой ты мог бы гордиться.

Но сегодня мне хочется рассказать тебе очень много всего.

──Я пришла, папа.

Перед могилой я сложила ладони и закрыла глаза.

Затем, поклонившись один раз, я начала убирать вокруг.

Возможно, потому что я не приходила уже несколько месяцев, сорняки сильно разрослись, а на надгробии появился лёгкий зелёный налёт мха.

Я оттирала его, одновременно вырывая сорняки вокруг могилы.

Молча, сосредоточенно… Когда вокруг никого нет, единственными звуками были только шорохи моей уборки, тихо отдающиеся в тишине.

Каждый раз, когда я здесь, меня захлёстывают воспоминания — о том, какой я была несколько лет назад.

И о сожалении, которое я уже никогда не смогу исправить.

Слова «Я тебя ненавижу», которые я тебе сказала.

Слова, сказанные от обиды, а не от сердца.

Но я больше не могу их отрицать.

Потому что… я уже никогда тебя не увижу.

──Я хочу помириться с тобой.

Я глубоко вздохнула и попыталась сказать это вслух.

Но внезапно сердце заколотилось, и вместо слов изо рта вырвался только вздох… хаа.

Как и раньше — ничего не изменилось.

Бывает много моментов, когда неумение нормально говорить создаёт проблемы, но… может, так и должно быть.

──Потому что слова — это оружие.

Выплёскивать эмоции голосом иногда легче.

Но вещи, которые нельзя увидеть, часто вызывают недоразумения.

Невидимое нельзя просто выбрасывать в темноту.

Никогда не знаешь, сколько вреда может причинить нечто невидимое.

Даже если оно звучит как голос, как именно его воспримут — зависит от слушателя.

Как говорится, «язык мой — враг мой». Даже если не хочешь причинить вреда, всё равно можно навредить.

──Поэтому я пишу.

Чтобы смысл слов был понятен именно так, как я его вкладываю.

Добавляя этот лишний шаг — написание, — я могу успокоиться.

И если я так делаю, то не повторю тех же ошибок, что раньше.

…Папа. Как думаешь, я хоть немного повзрослела?

Я прошептала это в сердце.

Но этот голос ни до кого не дойдёт.

Все вещи, за которые я хочу извиниться, все слова, которые хочу сказать…

Они так и остаются внутри меня — болезненно, пусто.

С детства я плохо ладила с людьми.

Были вещи, которые я хотела сказать, но не могла.

Когда я пыталась, я начинала нервничать и сковываться.

Поэтому, наверное, одноклассники всегда считали меня странной.

Я плохо говорю отчасти из-за характера, но возможно, ещё и потому, что у меня было мало возможностей общаться с другими.

Единственным человеком, который слушал такую меня, был папа.

Но он всегда был занят работой, и ему было трудно выкраивать время.

Поэтому я часто проводила дни в одиночестве.

…Было одиноко. Я думала: «Скорее бы он вернулся домой».

Думая так, я читала книги или занималась тем, что могла делать одна.

Но даже в этих обычных днях было то, чего я ждала — каждую пятницу папа возвращался домой пораньше.

Только в этот один день я сразу после школы бежала домой, делала уроки и готовилась к завтрашнему дню. Потом чистила ванну и идеально всё подготавливала.

После этого мне оставалось только с волнением ждать разговора с папой… так и проходила моя жизнь.

Нас было только двое — я и папа, — но я была счастлива.

──Это случилось в один день.

Это было прямо перед моим днём рождения.

Я была возбуждена сильнее обычного, постоянно думая: «Что мы будем есть? Куда пойдём? А какой подарок?»

Даже в школе я была полностью рассеянной, голова была занята только этими мыслями.

Я уже несколько месяцев говорила папе о своём дне рождения, поэтому волнение только росло.

Но потом—

«Прости, Рурина. На работе очень много дел, и завтра я, возможно, не смогу взять выходной».

За день до этого папа сказал мне это.

«…Почему? Это же мой день рождения».

«Мне очень жаль. Я как-нибудь компенсирую, ладно…? Ах, знаю! В следующий выходной я свожу тебя куда захочешь».

Мягким голосом он говорил мне с искренним виноватым лицом.

Но в тот момент я просто не могла принять такое предложение.

С вершины радости я рухнула в отчаяние и прямо там разрыдалась.

…День рождения должен быть особенным днём!

Когда же будет твой следующий выходной?

Ты даже не знаешь, когда он будет…

Даже будучи ребёнком, я понимала, что он занят.

Но эмоции отказывались принимать факты.

В тот момент от обиды я сказала то, чего на самом деле не думала.

«Я тебя ненавижу, папа!»

Даже сейчас я не могу забыть выражение его лица, когда я произнесла эти слова.

Эта грустная, но добрая улыбка навсегда отпечаталась в моей памяти.

В итоге мы после этого не разговаривали. Он даже не ответил, когда я впервые сказала «Я пошла».

Но пока я была одна, мои эмоции постепенно успокоились...

Хотя я была маленькой, я всё равно сожалела о сказанном.

Я сказала ужасную вещь просто потому, что поддалась чувствам…

Поэтому я решила: когда он вернётся домой, я извинюсь… скажу «Спасибо за работу» и подарю ему подарок.

«Прости, что сказала такую гадость. Спасибо тебе всегда. Я тебя люблю». Я хотела сказать ему это и сделать одного из тех фетровых зверушек, которых он часто делал для меня, и подарить ему.

Так я и планировала.

...Но у меня так и не получилось отдать ему подарок.

Потому что в тот день он так и не вернулся домой.

Сколько бы поздно ни было, он всегда возвращался. Но даже глубокой ночью он не появился, и в какой-то момент я заснула.

А потом──в следующий раз, когда я увидела папу, он был окружён красивыми цветами.

Лицо у него было бледным, но он выглядел так, будто мирно спит.

Будучи ребёнком, я толком не понимала, что произошло...

Но я знала — теперь я осталась одна.

Всё казалось нереальным, и я просто стояла в оцепенении. Странно, но я даже не плакала.

После похорон меня забрали родственники.

Однажды ночью, когда я встала, чтобы сходить в туалет, я случайно услышала разговор.

«Слышала? Это была автомобильная авария. Он пытался вернуться домой с командировки за один день. Говорят, он очень себя загнал. Его сбил автомобиль, проехавший на красный свет».

«Да, ночью в костюме плохо видно… Бедняга».

«Точно? Интересно, куда он так спешил?»

Когда я это услышала, слёзы, которые я сдерживала, наконец хлынули.

Из-за того, что я сказала те слова… папа так себя загнал?

Из-за того, что я сказала те слова… он попал в аварию?

Из-за того, что я сказала те слова… он умер?

Из-за того, что я сказала те слова──?

С того дня я не могла нормально говорить. (Прим. пер.: ...)

Каждый раз, когда я пыталась заговорить, меня захлёстывало сильное сердцебиение, и тело начинало дрожать. Я и раньше плохо общалась, но теперь стало ещё хуже.

Я перестала ходить в школу, и вскоре совсем закрылась в своей комнате.

Из-за этого родственники начали обращаться со мной как с чем-то хрупким, что может сломаться от одного прикосновения. Возможно, от стресса цвет моих волос стал ещё светлее — и это сделало выход на улицу ещё труднее.

Тётя, видимо, сдалась на мне, потому что совсем перестала со мной разговаривать.

Вместо этого она стала чаще жаловаться.

…Я больше не хочу выходить на улицу.

Однажды, во время моей затворнической жизни, кое-что изменилось.

Дверь в мою комнату внезапно открылась, и внутрь поставили небольшую картонную коробку.

«Хотя бы разбери вещи отца».

Сказав это, тётя быстро вышла из комнаты.

Несколько дней я не смотрела на коробку, но предмет, выглядывавший из неё, привлёк моё внимание. Я медленно начала доставать вещи, которые оставил папа.

Их было немного.

Жестяная банка из-под конфет, полная оригами, которые я сделала, остатки фетровой шерсти, которой он учил меня делать поделки… и один блокнот.

Это было всё, что мне дали.

…Так мало. Это всё, что осталось?

Эта мысль промелькнула у меня, когда я тихо открыла блокнот.

Внутри был знакомый почерк папы.

…Хм. Это…

Мой взгляд остановился на одной фразе, написанной на странице.

«Никогда не забывай старание, смелость и благодарность. Будь доброй — такой, как говорит твоё имя».

…Такой, как моё имя?

В начале старого блокнота был наспех записан список имён.

Среди них имя «瑠璃菜 (Рурина)» было обведено красным кружком и помечено как первый выбор.

Рядом была торопливо написана короткая заметка:

«Сердце чистое и прекрасное, как цвет лазурита. Энергичное, как свежая зелень, и всегда смотрящее вперёд, что бы ни случилось».

Слёзы покатились по моим щекам.

Крупные капли падали и впитывались в пол.

…Такой, как моё имя.

Через три дня я вышла из комнаты, в которой пряталась.

Я написала свои слова на листе бумаги и, поклонившись тёте, попросила: «Пожалуйста, позволь мне пойти в школу».

Сначала она удивилась, но разрешила, и я начала ходить в ближайшую среднюю школу.

Поскольку я не ходила в школу с середины начальной, я уже ничего не знала… Но я продолжала ходить, неся в сердце слова папы.

Однако ничего не шло гладко.

На самом деле, и не могло идти гладко.

Я так долго не общалась ни с кем, что совсем потеряла чувство дистанции с людьми. Я не вписывалась — ни в средней школе, ни в старшей, в которую мне удалось поступить.

…По крайней мере, я должна продолжать учиться.

Так я думала и поэтому упорно занималась.

Но всё равно было очень много моментов, когда мне казалось, что я не выдержу...

Моментов, когда сердце готово было разорваться, когда казалось, что я вот-вот полностью сломаюсь.

Каждый раз, когда это случалось, я ездила на могилу папы, даже несмотря на то, что она была далеко.

Я ездила туда, чтобы набраться смелости — чтобы снова попытаться подняться…

…Папа. Я снова облажалась на днях.

Но я продолжу стараться, ладно?

Вот что я говорила ему, стоя перед могилой, прежде чем начать убирать — как всегда, когда вокруг никого не было.

Обычно я делала это молча, одна, но сегодня у соседней могилы был кто-то ещё.

Высокая, красивая женщина.

Она совсем не была похожа на меня — такая cool, собранная, будто у неё всё под контролем.

У неё была такая аура, что хотелось восхищаться ею с первого взгляда.

Я невольно уставилась на неё.

Заметив мой взгляд, женщина с любопытным выражением повернулась ко мне и подошла ближе.

— Эм… что-то не так?

Когда она обратилась ко мне, я вздрогнула.

Я должна ответить — если я хочу научиться лучше разговаривать с людьми, я должна стараться, когда ко мне обращаются. Я должна улыбнуться… хотя бы попытаться…

Хотя я знала, что нужно делать, у меня получилось только напряжённое, скованное выражение лица.

Женщина передо мной слегка удивилась, увидев это.

— Ты выглядишь довольно хмурой — тебе плохо или что-то случилось?

Она спросила, наклонив голову.

Я отчаянно замотала головой, отрицая.

Ах… я снова облажалась…

Эта мысль пронеслась у меня, пока я тянула себя за щёки.

Увидев, как я мну лицо, женщина криво улыбнулась.

— Ты забавная, да? Ладно, тогда старшая сестра поможет тебе немного.

Она предложила это с улыбкой, но я быстро замотала головой.

Я попыталась объяснить жестами, что всё в порядке, что я справлюсь сама.

— …Ты вроде в порядке, да? Ладно, тогда я сначала принесу воды.

Но, похоже, я плохо объяснила — она взяла ведро и направилась к крану с водой.

…Идиотка. Нужно было яснее…

В панике я схватила блокнот и нарисовала большой «×», после чего подняла его, чтобы она увидела.

Она посмотрела на него и пробормотала:

— …А. Понятно — общение через записи, да?

Затем она повернулась ко мне и тепло улыбнулась.

— Хаха. Прости. Ты права, наверное, странно, когда незнакомый человек вдруг подходит.

Я замотала головой, пытаясь показать, что дело не в этом.

— Не в этом, да? Ну ладно — давай я представлюсь. Я Мотидзуки Саяка, школьная медсестра в старшей школе. А тебя как зовут?

【Курусу Рурина】

— Хмм, Курусу, да? Ладно, Курусу — может, позволишь старшей сестре немного помочь?

Она была немного настойчивой, но Мотидзуки-сан помогла мне убрать могилу.

Всё это время, хотя я не сказала ни слова, она просто продолжала говорить.

Она рассказывала о школе, немного жаловалась на работу и делилась случайными интересными фактами.

…Она была весёлой и доброй.

Не было никакой неловкости — это был первый раз за долгое время, когда я провела время с кем-то вот так.

Хотя мы только что познакомились, она была невероятно мягкой со мной, и всё напряжение, которое я чувствовала раньше, словно растаяло, будто его никогда и не было.

— Учитывая мою работу, я довольно хорошо замечаю, когда кому-то тяжело. Ну… можно сказать, что мой идиот-младший брат помог мне отточить это чутьё. В общем — тебя что-то беспокоит?

Обычно такое не обсуждают с человеком, которого только что встретил.

Но почему-то, когда я была с Мотидзуки-сан, мне захотелось поделиться.

Я начала записывать свои проблемы в блокнот.

Честно говоря, их было слишком много… я даже не знала, с чего начать.

── Я не могу заводить друзей.

── Я не могу нормально общаться с людьми.

Чем больше я писала, тем больше мыслей приходило.

Сколько бы я ни писала, проблемы, которые нужно исправить во мне самой, никуда не исчезали.

Я использовала блокнот, чтобы упорядочить мысли, но… что мне делать? Их слишком много…

Если я продолжу в том же духе, она уйдёт, прежде чем я успею что-то сказать, да…?

Но… это беспокойство оказалось совершенно напрасным.

Мотидзуки-сан молча ждала всё то время, пока я писала.

Когда я наконец закончила, я обвела только одну из написанных фраз и протянула блокнот ей.

【Измениться】

Это была моя нынешняя цель.

Два иероглифа, которые точно передавали то, что я чувствовала.

Я хочу стать человеком, которым смогу гордиться — таким, о котором я смогу с гордостью рассказать папе.

Мотидзуки-сан взяла блокнот, затем задумчиво нахмурилась.

— …Эй. Тебе нравится твоя нынешняя школа?

Я покачала головой.

— Понятно… Что ж, один из вариантов — изменить окружение.

…Изменить окружение? Что она имеет в виду…?

— Хе. У тебя такое озадаченное лицо, да? Ну, на самом деле всё просто — я говорю, что тебе стоит сменить школу. Сделав это, ты сможешь начать с нуля, и там наверняка будут ждать хорошие встречи. Если ты готова выложиться по полной, Курусу, я тебя представлю. Он абсолютный идиот, невероятно добросердечный и немного извращённый, правда.

…На такого человека действительно можно положиться?

Но… понятно. Сменить школу и начать всё заново.

В моей нынешней школе у людей обо мне самое плохое впечатление…

— Но послушай. Переводной экзамен в нашу школу не такой уж простой, знаешь? Курусу, ты… справишься с учебой?

Видя, как она беспокоится, я слегка кивнула.

Возможно, я не справлюсь — но я должна попробовать.

…Я уже столько пропустила, так что можно и не отдыхать больше.

К тому же я больше не собираюсь убегать.

Если есть хоть малейший шанс измениться, я хочу продолжать двигаться вперёд.

Сколько бы больно ни было, сколько бы всё ни шло наперекосяк… я буду гордиться смыслом своего имени и сделаю так, чтобы он сбылся.

Поэтому и сегодня я буду сильной… я смогу, я.

Эй-эй-оо…!

С этим внутренним кличем я прямо посмотрела на Мотидзуки-сан.

— Какие решительные глаза. Мне стало спокойнее.

[Спасибо.]

— Ахаха! Ещё рано меня благодарить. Скажи это, когда сможешь перевестись своими силами — приходи тогда в медпункт и скажи мне. Обещаешь?

Мотидзуки-сан сказала это и протянула мизинец.

Я кивнула и переплела свой мизинец с её, скрепляя обещание.

Затем, перед могилой, я сложила ладони и молча поклялась в сердце: Я постараюсь, папа. Я обязательно это сделаю.

──И потом, через несколько месяцев.

Оглядываясь назад, это было, без сомнения, судьбоносной встречей.

Зимой первого года старшей школы я перевелась в новую школу.

Ты не одна.

Воспоминания о прошлом заставили моё лицо вспыхнуть жаром, и я почувствовала, как что-то подступает к глазам.

Я тихо выдохнула, пытаясь успокоиться.

Затем, как всегда, я захотела сделать место, где спит папа, чистым и красивым — вырывать сорняки, менять воду… Стирая грязь с земли, я тихо заговорила с ним в сердце.

Папа. Прости, что не могла прийти раньше.

Прошло уже много времени с моего последнего визита.

Время пролетело так быстро.

В последнее время всё идёт так хорошо…

Наверное, потому что я очень старалась — я не хотела отставать.

На последнем тесте я заняла второе место в классе, и я даже научилась готовить.

И знаешь что? Случилось кое-что ещё более удивительное…

У меня появились друзья.

Они весёлые, добрые и тёплые.

Именно такие друзья.

Мы даже встречаемся и вместе что-то делаем, знаешь?

Мы так сблизились, что сегодня даже поехали вместе в поездку…

Если бы ты знал об этом, ты бы, наверное, сильно удивился, да?

Может, ты бы устроил большой шум и очень обрадовался?

Наверное, ты бы сказал «Это потрясающе» и даже купил бы торт или что-то такое.

Я буду продолжать стараться.

Потому что ещё очень много вещей, в которых я не сильна…

Чтобы однажды я смогла с гордостью сказать: «Я стала дочерью, которой ты можешь гордиться».

В этом тихом месте, где слышался только звук ветра, к нему примешался тихий всхлип.

…Я должна улыбаться.

Я хочу показать ему результаты всех моих стараний…

Даже говоря себе это, я не могла остановить слёзы.

Воспоминания о прошлом и то, что я больше никогда не увижу его, заставляли слёзы литься бесконечно. Сколько бы раз я ни вытирала их платком, он всё равно промокал, и в конце концов перестал помогать.

…Когда я вернусь ко всем, нужно вести себя нормально.

Я не хочу, чтобы они беспокоились…

Но когда эмоции прорываются, их уже не остановить.

Хотя я не могу здесь долго оставаться… почему именно сейчас?

— Разве я не говорила тебе раньше? Когда тяжело, можно плакать или даже кричать.

Вдруг я услышала голос за спиной и быстро обернулась.

Когда мне плохо или больно, он всегда приходит.

Как герой, его появление заставляет моё сердце биться чаще.

Вот он, улыбающийся как всегда — мой самый дорогой человек.

— Вот, вытри слёзы. У меня тоже есть платок. И не волнуйся, что испачкаешь. Я взял несколько, на всякий случай.

Рицу подошёл ближе и мягко вытер мне слёзы.

В руках у него тоже были цветы — наверное, он купил их так же, как и я.

[Спасибо.]

Я быстро написала благодарность на планшете и показала ему. Он мягко улыбнулся.

— …Можно мне тоже поговорить с твоим папой?

Я кивнула, и Рицу сложил ладони перед лицом и закрыл глаза.

Поклонившись один раз, он сказал:

— Приятно познакомиться. Меня зовут Кабураги Рицу. Я самый близкий друг вашей дочери.

Его лицо слегка покраснело, когда он представлялся.

Затем он продолжил:

— Рурина-сан невероятно трудолюбивая — иногда она даже слишком себя загоняет… Но я всегда присматриваю за ней, так что всё в порядке. Поэтому, пожалуйста, спокойно наблюдайте за её ростом сверху.

Закончив, он ещё раз почтительно поклонился.

[Спасибо.]

— Это не то, за что нужно благодарить. Ты ведь хорошо ему всё рассказала?

[У меня ещё очень долгий путь.]

Я покачала головой.

Я стала лучше, чем раньше, но всё ещё есть очень много вещей, в которых я не сильна.

Я смогла дойти до этого только благодаря Рицу и всем остальным.

Поэтому… я пока не могу сказать, что по-настоящему освоилась в школьной жизни.

Когда я ещё больше улучшусь, я приду снова — на этот раз одна.

— В таком случае, может, в следующий раз я снова пойду с тобой послушать отчёт?

Когда я удивлённо посмотрела на него, Рицу мягко улыбнулся.

…Почему он всегда говорит именно то, что мне нужно услышать?

Но это то, что я должна сделать сама… поэтому я не могу его беспокоить.

[Спасибо. Но я должна пойти одна.]

— Не волнуйся об этом. К тому же, когда ты отчитываешься, нужен свидетель, верно? Как в этот раз — я должен рассказать ему, как невероятно сильно ты старалась.

…Действительно ли можно на него положиться снова…?

— Не стесняйся обращаться ко мне за помощью. Даже если это просто «Я завела нового друга» или «Я хорошо написала тест», я приду. Я же твой бывший наставник. Я не могу просто отпустить свою ученицу одну.

[Это вообще считается причиной?]

— Ах, ну… наверное, не совсем… но в любом случае, я приду. Наверное, ты сейчас думаешь что-то вроде «Я не хочу никого беспокоить», да?

Угх… точно в точку.

Почему Рицу всегда точно знает, о чём я думаю?

— У тебя снова такое озадаченное лицо. Даже если ты не можешь сказать это вслух, я всё равно понимаю. Поэтому, если тебе когда-нибудь будет тяжело, полагайся на меня — потому что я буду рядом и поддержу тебя, Рурина.

Сказав это, Рицу мягко погладил меня по голове.

Я прижалась к его груди и тихо заплакала.

Но как бы я ни была счастлива от его обещания поддерживать меня… в сердце всё равно осталось лёгкое, но неисчезающее чувство.

После того как я немного поплакала, я посмотрела на своё лицо в телефоне и увидела, что глаза у меня красные.

…Скажет ли он, что я похожа на кролика?

Ах, главное…

[Почему ты здесь, Рицу?]

— А, это? Просто совпадение, наверное?

То, как неловко он это сказал, напомнило мне, как выглядела учительница, когда мы встретились здесь в прошлый раз.

Я знаю, что он искал меня… но мне кажется, что дело не только в этом.

Когда я пристально посмотрела на него, он отвёл взгляд.

— Ладно, тогда я тоже помогу убраться. Я ведь принёс цветы.

[Какие красивые цветы.]

— Да, неплохие. Я думал подарить их твоему папе, но… тут уже полно цветов от тебя.

[Я хотела сделать красиво.]

— Хаха, получилось очень хорошо.

С беззаботной улыбкой он помог мне убраться.

И наконец, когда всё стало чисто, мы полили землю водой.

— Теперь выглядит хорошо.

[Спасибо.]

— Не за что. Когда чисто, приятно. Ладно, давай возвращаться.

[Разве у тебя не было дел?]

— Нет. Главное — нужно быстрее вернуться, а то все будут волноваться.

Рицу улыбнулся и начал уходить.

Это было так похоже на него — но почему-то казалось, будто он пытается сбежать.

Почему я так почувствовала…?

Но — я поняла, что не могу сейчас его отпустить.

Когда я это осознала, я уже обняла его сзади.

Я не знала, почему так сделала.

Но мне показалось, что за его обычной улыбкой скрывается что-то.

Что-то знакомое… да, похожее на то, что я чувствовала, когда была заперта ото всего.

Чувство потери, отчаяния и сожаления.

Чувство, что хочется просто исчезнуть…

Но это только догадка.

Я не знаю, правда ли это…

Но я просто знала — я не могу оставить его одного.

— Э-эй. Рурина…? Я был бы очень благодарен, если бы ты меня отпустила. Это, эм… довольно компрометирующая ситуация…

Рицу сказал своим обычным тоном, немного растерянно.

Он выглядел как парень, который смутился, потому что девушка внезапно его обняла.

Его реакция была как всегда — ничего особенного.

Но… именно потому, что всё выглядело нормально, я почувствовала что-то вроде стены.

Что-то скрытое за его неловкой улыбкой…

[Если тебе нужно что-то сделать, давай сделаем это вместе. Я помогу.]

С твёрдой решимостью я посмотрела на него.

Доверяя своей интуиции, я не отводила взгляд от его тревожной улыбки.

Тогда он посмотрел на небо и сказал:

— …Эй. Можно я скажу что-то совсем случайное и нелепое?

Я молча кивнула.

— Что, если… я умею читать мысли? Что бы ты подумала?

Он спросил небрежно, словно шутя.

Читать мысли? Что он имеет в виду?

Но я написала:

[Тогда мы могли бы много разговаривать.]

— Хаха, это правда. Но если бы я действительно слышал всё, разве это не было бы жутко? Все твои мысли были бы полностью раскрыты.

[Разве?]

— «Разве», говорит она… Большинство людей возненавидели бы это.

[Я не большинство.]

— …На такой ответ довольно сложно ответить.

[К тому же, слышать всё было бы тоже больно.]

Если кто-то действительно мог бы делать такое, думаю, он бы просто вымотался.

Он слышал бы вещи, которые не хотел слышать… страдал бы от них… и если бы это была я, то, наверное, уже не смогла бы ничего делать.

А теперь, когда я в старшей школе, у меня есть какое-то понимание добра и зла, но… если бы у меня была такая способность в детстве, думаю, мне было бы очень тяжело.

Даже что-то доброе могло бы обернуться ужасно…

Пока я это представляла, я почувствовала, как рука Рицу слегка напряглась.

Когда я посмотрела на его лицо, он кусал губу, и его обычное мягкое выражение исказилось от боли.

— …Если бы такой человек действительно существовал… человек, который слышал чужие секреты и в итоге разрушал чью-то жизнь… что ему делать?

Он сказал это так, будто с чем-то смирился.

Затем, заметив это, он быстро добавил с натянутой улыбкой:

— Прости, это вышло странно. Наверное, я слишком много читаю мангу.

Это была точно такая же улыбка, какую он показывал мне раньше — когда я училась улыбаться.

…Не знать — больно.

Рицу раньше сказал, что будет меня поддерживать.

Его доброта такая тёплая и делает меня счастливой… но тогда кто поддерживает его самого?

Он выглядит так, будто может сломаться в любой момент… и при этом всегда помогает другим.

Кто помогает ему?

Если Рицу — единственный, кого никто не спасает… я не могу с этим смириться. Никогда.

Подумав об этом, я внезапно поняла, что схватила его за руку, когда он начал уходить.

— Рурина? Что такое…?

[Пойдём со мной.]

Я потянула его за руку, возможно, немного резко, и повела к определённой могиле.

Это была та самая, которую раньше посещала учительница…

Я подумала, что, возможно, именно сюда Рицу тоже хотел прийти.

— …Я не думаю, что имею право смотреть на них.

Его голос был едва слышен, а лицо выглядело так, будто он кусает что-то горькое.

…Должно же быть что-то, что я могу сделать. Если Рицу страдает от чего-то… хотя бы немного.

С этой мыслью я взяла цветы, которые он принёс, и поставила их в вазу.

Затем я крепко сжала руку парня, который просто стоял, замерев.

Я не знаю, что произошло…

Но я не могу просто уйти и оставить Рицу, когда ему так больно.

Поэтому я приняла решение.

Отныне я буду рядом с ним.

И я буду самой близкой к нему — поддерживая его оттуда.

[Ты не один.]

Я написала эти слова и показала экран Рицу.

Всего несколько символов, но они несли в себе множество смыслов.

Это было также и декларацией.

— Давай вместе смеяться в счастливые времена. — Если тебе тяжело, я буду переживать вместе с тобой. — Если больно и хочется плакать, я буду плакать вместе с тобой. — Если ты вот-вот упадёшь, я буду поддерживать тебя с другой стороны. — Если ноша слишком тяжёлая, я понесу её вместе с тобой.

Даже если ты не можешь вынести это один, мы сможем преодолеть всё вместе.

Вот какой я хочу быть с Рицу.

Он нечасто делится своими настоящими чувствами, но я хочу лучше его понять, ближе узнать…

Именно потому, что я не говорю, я хочу выражать это через действия.

Потому что я знаю, как сильно он старается, если ему захочется остановиться, я хочу ждать рядом с ним.

Так же, как спасли меня… теперь я хочу быть той, кто будет толкать его вперёд.

С этими чувствами в сердце я прямо посмотрела Рицу в глаза.

Он слегка покраснел, неловко потёр шею и застенчиво пробормотал:

— …Ты действительно очень прямолинейная. Такая яркая, что почти больно… но, похоже, я тоже спасаюсь этой твоей яркостью.

Затем, словно приняв решение, он торжественно повернулся к могиле и глубоко поклонился.

Не говоря ни слова — несколько минут.

Когда он наконец поднял голову, он повернулся ко мне и сказал:

— Спасибо. За то, что ты со мной. Я тоже… буду двигаться вперёд.

…Мне действительно кажется, что он меня услышал.

Его ответ заставил меня почувствовать, будто моё сердце достучалось до него, и я не смогла сдержать улыбку.

Я снова прижалась к его руке и показала ему свой планшет.

[Потому что у тебя есть я, Рицу!]

Слова были смелыми и полными силы.

Он посмотрел на них и тихо рассмеялся.

Мы ещё не так давно знакомы… Но почему-то мне казалось, что мы по-настоящему связанны.

----------

Ты — единственный, с кем я могу быть по-настоящему честной

Полуночный футо-он

— …Значит, вот как всё обстоит, да?

Слова сами сорвались с губ.

Что бы я ни делала, никак не могу выбросить из головы ту сцену, которую увидела днём во время перерыва.

Кабураги-сан и Курусу-сан сидели так близко… Она явно была влюблена в него, а он, кажется, отвечал взаимностью…

Они обнимались… А что было дальше?

Они остались одни, так что, может быть… Нет! О чём я вообще думаю!?

Громкий звон — и посуда разлетелась у моих ног.

— Эй, Сакура? Ты чего?

— А… прости.

— Ты сегодня совсем не в себе. Постоянно ошибаешься. Соберись уже. Ты же не из тех девушек, которые витают в облаках.

— Да…

— Ладно, хватит. Иди, сделай короткий перерыв.

Когда мне это сказали, я вернулась в комнату отдыха и просто села на пол.

Ха-а-а… Я уже начинаю ненавидеть себя. Ошибаться одну за другой — это совсем не похоже на меня.

Патетично. Хочется плакать.

Но на самом деле всё из-за того, что я так сильно разволновалась из-за увиденного…

Я подняла взгляд к потолку и снова тяжело вздохнула.

— Похоже, я проиграла.

Завоевать его и красиво отказать — вот что я себе представляла. А Курусу-сан уже на один-два шага впереди.

Чего у неё есть такого, чего нет у меня?

…Даже если думать об этом, я всё равно не понимаю.

И всё же…

— Как же это жалко… Так сильно расстраиваться из-за подобного… А хуже всего — я доставила неприятности всем остальным… Ааа, эти взгляды были просто невыносимы…

Кто-то беспокоился, увидев, как я ошибаюсь, но другие явно ухмылялись.

Что ж, это вполне естественно…

Когда идеальная девочка вдруг даёт слабину, еда у остальных, наверное, становится только вкуснее.

Ревность… какая же она уродливая штука, правда?

Я потянула себя за щёки и шлёпнула по лицу.

— Уф, хватит уже. Пора переключиться. Я просто должна быть той самой Хинамори Сакурой, которую все любят.

С этими словами я отправилась к скрытому от посторонних глаз футо-ону¹, чтобы немного развеяться.

В такой поздний час, глубокой ночью, там должно быть спокойно.

Идеальное место, чтобы привести мысли в порядок.

Опуская ноги в тёплую воду, я смотрела в темноту.

Без единого огонька чёрная ночь казалась отражением меня самой.

— Хинамори Сакура красива, всё умеет и является идеальной девушкой…

Я прошептала это себе под нос.

…Ничего страшного, если никто не понимает.

Всё равно людям нравится только моя оболочка… Внешность, происхождение, статус — только это.

Но даже так я не могу сказать, что ненавижу свою жизнь.

Ведь я действительно благословлена.

И всё же… иногда мне хочется, хотя бы чуть-чуть, чтобы кто-нибудь увидел настоящую меня.

К сожалению, такого человека, наверное, не существует…

Нет. Это не совсем правда. Один такой есть.

Тот, кто не ведётся на мою игру и всё равно относится к надменной, с чёрным сердцем Хинамори Сакуре просто как к Хинамори Сакуре.

— Аааа… Я же пыталась забыть, почему опять думаю о нём…?

Бессмысленно думать о человеке, который уже мне недоступен…

Неужели где-то действительно нет никого?

Принца, который мягко подошёл бы к такой сентиментальной девушке, как я, и от одного его движения я бы полностью в него влюбилась?

Ааа, глупая, глупая! О чём я вообще думаю…

В любом случае, нужно остудить голову.

— Хм? Хинамори?

Внезапный голос заставил меня вздрогнуть.

Я нервно обернулась.

— Почему ты здесь, Кабураги-сан?

— Ну, я же гость, так что ничего странного, верно? Кстати, ты тоже ещё не спишь в такой час?

— Ты тоже, Кабураги-сан.

— Ха-ха, точно. Просто не мог уснуть.

Я старалась сохранять спокойствие, но сердце колотилось как бешеное.

Конечно, я не могла не разволноваться при появлении того самого человека, о котором только что думала.

Но я изо всех сил старалась, чтобы он ничего не заметил.

…Успокойся, я.

Кабураги-сан очень проницательный.

Если он сейчас меня раскусит, моя гордость будет разбита вдребезги, и я уже не смогу восстановиться.

Поэтому — спокойно…

Повторяя это про себя, я посмотрела на Кабураги-сана своим обычным выражением лица.

Почему-то он ответил мне кривой улыбкой.

— Не стой просто так. Садись рядом. Раз уж мы оба здесь, можем и поговорить.

— А… хорошо. Сяду.

— О? Ты, случайно, не нервничаешь?

— …Совсем нет. Просто кое-что на уме.

Он пожал плечами и сел рядом.

Похоже, он ничего не заметил.

Я тихонько выдохнула с облегчением.

— Раз уж парень и девушка оказались вместе в такой ситуации, может, поговорим о любви?

— Ты правда обожаешь такие разговоры, да, Хинамори?

— Фуфу. Они никогда не надоедают. А когда речь о студентах, истории о любви — это практически обязательная программа~.

— Ну да… Многие любят эту тему.

Он скрестил руки и склонил голову набок.

Судя по его поведению, сегодня он, кажется, немного раскроется.

Обычно ощущаемая от него стена сегодня выглядит тоньше обычного.

Если так, то я, возможно, смогу выведать подробности того, что произошло днём… Фуфуфу.

— Раз уж такая возможность выпала, расскажи мне побольше, ладно? Я очень интересуюсь личной жизнью Кабураги-сана.

— Разве я уже не рассказывал тебе об этом достаточно раз…?

— Но сейчас нас только двое. Так легче говорить о вещах, которые обычно не хочется поднимать, верно? Например, о том, что происходит в последнее время, или о твоей хорошей подруге Курусу-сан… Расскажи мне все пикантные детали.

— Хм… Понятно. Но в таком случае и ты тоже должна рассказать, Хинамори.

— Я?

— Ага. Ты же никогда не говоришь о своей личной жизни. Только общие вещи или слухи.

— …Н-ну, не совсем так…

— Я никому не расскажу. Просто мне немного любопытно: почему девушка, которая сама не собирается влюбляться, так любит говорить о любви.

Неожиданные слова Кабураги-сана заставили меня растеряться.

Волнение, которое я пыталась подавить, снова поднялось, и прежде чем я успела остановиться, слова сами вырвались:

— …А что вообще значит — влюбиться в кого-то?

Я быстро зажала рот рукой — но было уже поздно.

Кабураги-сан смотрел прямо на меня.

— Влюбиться в кого-то, да… Звучит просто, но ответ не так уж очевиден.

— Э-э… Кабураги-сан?

— Что? Я сказал что-то странное? Если не возражаешь, я тоже хотел бы услышать твоё мнение.

— Ты не собираешься сказать что-то вроде: «Называешь себя мастером любви, а сама даже не знаешь, что это такое? Ха-ха, как смешно»?

— Ты вдруг стала так сильно себя принижать. С чего бы мне говорить такое…

Он вздохнул с раздражённым видом.

— Но, Кабураги-сан, у тебя же есть девушка, верно? С общественной точки зрения ты практически победитель. Поэтому я подумала, что ты, возможно, будешь смотреть на меня свысока.

— Довольно предвзятое предположение… К тому же мне особо нечего сказать на эту тему.

— Бесполезно, да.

— Жёстко… Ну, теперь понятно, почему Хинамори так рвётся говорить о романтике.

Кабураги-сан кивнул, будто только что что-то понял.

Раз уж всё и так ясно, я перестала прятаться и решила высказаться.

— Я хочу понять… что значит нравиться кому-то, что такое наслаждаться романтикой… Я никогда этого не испытывала, поэтому не знаю. Поэтому и хочу научиться.

Что же это за любовь, в которую все так сильно погружены?

Но одно ясно — когда люди говорят о ней с улыбкой, их лица сияют, и это выглядит так ослепительно… и завидно.

Когда я посмотрела на Кабураги-сана, он озадаченно склонил голову.

— Ты говоришь, что не понимаешь, но тебе же признавались в любви, верно?

— Признавались. Но даже тогда внутри ничего не шевельнулось. Я даже не понимаю, какую именно часть меня они якобы любят.

— Причин влюбиться может быть множество. Например, очевидные вещи — внешность.

— Ну да. Я понимаю, что привлекаю внимание. Всё-таки я красивая.

— Не говори такое сама. Не надо.

— Хе-хе. Но та я, которую все говорят, что любят — это всего лишь образ, который я создала, чтобы соответствовать ожиданиям. Поэтому, даже если говорят «нравишься», это не настоящая я. Наверное, лучший способ понять любовь — это испытать её самой. Но для меня это как раз самое сложное.

— …Потому что ты не понимаешь, что значит влюбиться. Хотя бывает и так, что люди начинают нравиться друг другу уже после того, как начали встречаться…

— Верно. Но для меня это не вариант. Для кого-то любовь может быть минутным помешательством, но мне такая роскошь не позволена.

— Тебе не позволено влюбляться…?

— Родители ничего не говорят, знаешь? Они говорят: расслабься, наслаждайся жизнью. Но если я буквально последую их словам и буду жить эгоистично, то не смогу оправдать разрушение многовековых традиций семьи.

Если я сделаю необдуманный выбор и в итоге погублю семью… я не смогу смотреть им в глаза.

Именно потому, что моё будущее уже предопределено, отношения имеют большой вес. Я должна очень тщательно выбирать, в кого влюбляться.

…Возможно, именно из-за такого образа мыслей я и не могу влюбиться.

— Я хочу сказать тебе «не неси всё в одиночку»… но это не то, что можно говорить легко.

— Именно. Я родилась в этой семье, поэтому у меня есть долг защищать её традиции.

— Мысль «встречаться не обязательно значит жениться, так что расслабься!» здесь не работает, да…

— Верно. Чтобы сохранить достойный образ, я должна быть чистой и скромной, мягкой и милой, воспитанной, умной и обаятельной. Если я собираюсь унаследовать семью, я должна заставить всех меня принять.

Я часто проговариваю это вслух.

Кем я должна стать… Важно произносить это словами.

Говорят, слова обладают силой, и когда их произносишь, меняется осознание.

Это также способ мотивировать себя, поэтому я должна продолжать гордо это заявлять.

Даже пока я так разглагольствовала о себе, Кабураги-сан не выглядел скучающим — он внимательно слушал.

Более того, иногда он хмурил брови и смотрел на меня с беспокойством.

— Ну, в общем… Для меня это просто сложно. Если ты сможешь это понять, я буду благодарна.

— Понятно. Но если ты думаешь о будущем — это же на десятилетия вперёд, верно?

— Это естественно.

— Если что-то пойдёт не так, может закончиться поздним разводом. Любовь и брак гораздо более хрупкие вещи, чем кажется… Поэтому я не думаю, что нужно с самого начала подходить к этому так серьёзно и сильно сужать круг.

— ……………

— Что за лицо?

— Ничего. Просто иногда думаю… Кабураги-сан, ты, случайно, не старик, который принял какое-то омолаживающее средство?

— Вы с Судзуне можете уже перестать называть меня стариком…? И вообще, если ты каждый день будешь держать себя в таком напряжении, это же выматывает.

Кабураги-сан вздохнул, глядя в ночное небо.

Я последовала его примеру и тоже подняла взгляд.

— Если честно… да, выматывает. Я постоянно ношу маску, притворяюсь сильной… иногда даже сама теряю, кто я на самом деле. Разве это не ужасно? Такой сложный человек?

Я произнесла это с самоиронией и вздохнула.

Ах… Я совсем не хотела показывать ему свою слабую сторону.

Как мне теперь смотреть ему в глаза?

Поговорила — и тут же начала себя ненавидеть… как типично.

Интересно, как отреагирует Кабураги-сан?

Разозлится и просто отмахнётся?

Или растеряется и не найдёт слов?

С этой мыслью я посмотрела на него.

Тогда он открыл рот и сказал:

— Меня совсем не раздражает то, что ты сегодня сказала. И я не стану относиться к тебе иначе. Честно говоря, Хинамори, тебя очень легко читать. Поэтому я просто буду вести себя как обычно и поддразнивать тебя, как всегда.

Он сказал это с лёгкой улыбкой, без малейшего колебания.

…Это первый раз, когда кто-то назвал меня «легко читаемой».

От неожиданности я на секунду замерла с пустым взглядом, но быстро спросила в ответ:

— Хе. Разве в такой момент ты не должен сказать что-нибудь неловкое и стыдное, типа «ты можешь показывать свою слабую сторону только мне»?

— Чего ты от меня вообще ждёшь? Я никогда такого не скажу.

— Ууу, какой холодный.

— Но я не против слушать твои жалобы. Сколько угодно.

— Правда~? Говорить такое девушке — наши нытья обычно длятся вечно, знаешь?

— Ну, максимум несколько часов. Это ерунда.

— Мне уже шестнадцать лет, знаешь? У меня накопилось очень много.

— …Можно я ещё возьму свои слова обратно?

— Слишком поздно. Период охлаждения не предусмотрен. Ты будешь со мной, пока мне не надоест.

Когда я ухмыльнулась, он ответил кривой улыбкой:

— Полегче со мной.

Эта тёплая, принимающая доброта заставила моё сердце пропустить удар… и прежде чем я поняла, что делаю, я прислонилась к его плечу.

— Постоянно носить маску действительно утомительно.

— Быть «хорошей версией себя» — это самый простой способ.

— Ха-ха. Я думаю точно так же, как ты, Хинамори. Так всё идёт гораздо легче.

— О? Мы на одной волне, да~?

— Ага. Именно поэтому я понимаю — чтобы стараться, нужно иногда делать передышку. Ничего страшного, если иногда отводить взгляд. Вид, который открывается по пути к цели, вовсе не обязательно плохой.

Кабураги-сан сказал это, глядя на звёзды, рассыпанные по ночному небу.

Он тихо пробормотал: «Вид здесь действительно красивый», — и смотрел не только на небо, но и вокруг.

Мне показалось, будто он говорит, чтобы я тоже огляделась, и я невольно рассмеялась.

— Кабураги-сан слишком просветлённый — я уже почти полностью побеждена.

— Да нет. Я раньше тоже так думал. Что должен нести всё в одиночку, что правильно — решать всё самому.

— То есть… ты изменился?

— Да. Я понял, что всё по-другому. Просто наличие человека, который тебя поддерживает — это сильно меняет дело. И одновременно я осознал… что я не один.

— Эм… это была Курусу-сан?

— …Без комментариев.

Щёки Кабураги-сана слегка покраснели, и он упрямо отвернулся.

Я продолжала тыкать его в лицо, пытаясь заставить посмотреть на меня.

— Хе-хе. Это практически подтверждение, да?

— Э-это мог быть кто угодно, ясно? Главное — я решил двигаться вперёд и смотреть только впереди себя.

— Как мило~ Так свежо и юно.

— Заткнись. Хинамори, лучше сосредоточься на том, чтобы не облажаться на работе.

— Ты видел!?

— …А, значит, я был прав.

— Т-ты меня обманул! Это нечестно!

— Сама попалась на такую очевидную ловушку, Хинамори.

— Угх, серьёзно! В общем, как я уже сказала, сегодня ты будешь составлять мне компанию ещё очень долго!

Когда я это произнесла, Кабураги-сан ответил игривой, почти детской улыбкой:

— Только не засыпай, ладно?

Голос, который я всё это время сдерживала — замаскированный под жалобы, — понемногу вырывался наружу.

Всё это время вокруг нас поднимался пар, закручивался к ночному небу и исчезал один за другим.

Я была по-настоящему взволнована так, как уже давно не была, и каждый раз, когда это проявлялось, Кабураги-сан меня поддразнивал.

Но странно — мне это совсем не не нравилось.

Наоборот, на сердце становилось легче — и, возможно, внутри начало расти что-то тёплое.

Я не могу точно сказать, что это такое.

Но одно совершенно ясно.

В этот момент… я не та «Хинамори Сакура», которой меня все ожидают видеть.

Если бы я могла загадать желание, то пожелала бы, чтобы этот момент длился вечно… Шучу.

С этой мыслью я продолжала наслаждаться разговором с ним.

Интересно, что ты сейчас делаешь?

— Это называется правильным догэдза.

Я продолжала прижиматься лицом к татами, не в силах поднять голову перед сестрой.

— Ну что ж, молодой человек. Есть что сказать в своё оправдание?

— ……………

С пульсирующей веной на лбу Сая смотрела на нас с сияющей улыбкой.

Футо-он же должен быть тёплым и расслабляющим, верно?

Мы увлеклись разговором и просто… задремали…

— Хорошо, что я вас нашла… Если бы кто-то другой увидел, была бы настоящая катастрофа.

— А-ха-ха… ты нас спасла.

— Ладно, что сделано, то сделано. В следующий раз будьте осторожнее.

(Я же волновалась, когда ты не вернулась, знаешь…)

Она положила руку мне на голову и грубовато взъерошила волосы.

— Кстати, с Курусу всё в порядке?

— Мы договорились снова пойти вместе.

— Понятно… это хорошо. Если понадобится машина — я отвезу.

— Хотя бы убедись, что твои водительские навыки на уровне.

— Просто спи в машине, ладно? Я снова дам тебе подушку на коленях.

— …Тот раз был случайностью.

Всё такая же вредная…

Она ухмыляется во весь рот.

Постоянно дразнит меня…

Когда я бросила на неё недовольный взгляд, сестра снова взъерошила мне волосы рукой.

— Итак, ты уже решила?

Её тон внезапно стал серьёзным, и она посмотрела мне в лицо, будто пытаясь прочитать выражение.

Я села ровно и посмотрела Сае прямо в глаза.

— Я решила продолжать, как и всегда. Это то, кто я есть, и если я могу их услышать, то хочу что-то с этим сделать.

— Понятно. Если это твоё решение — тогда хорошо. Хотя я всё равно скажу: не переусердствуй.

— Постараюсь. Но… я поняла, что у каждого есть что-то своё.

— Конечно. Нет людей без забот — у всех они есть, большие или маленькие. Ты, кто может их слышать, должна это понимать лучше всех.

Поэтому, когда становится слишком тяжело, мы опираемся друг на друга, делим ношу, облегчаем боль… и живём дальше.

— Да. Теперь я понимаю. Это действительно благословение… иметь кого-то рядом.

Когда я это сказала, Сая ответила своим обычным острым языком:

— Долго же ты до этого доходила.

Но несмотря на грубые слова, уголки её губ приподнялись — она выглядела по-настоящему счастливой.

— Я впервые посетила могилу.

— …Понятно. Спасибо.

— Ходить туда не значит, что меня простили, но я думаю, что продолжу.

По крайней мере, я хочу следить, чтобы там было чисто.

— Господи. Как я уже говорила раньше, дело не в прощении или непрощении. Это не твоя вина.

Если кого и винить, то меня — за то, что не заметила.

— ……………

— Не нужно себя винить. Просто живи дальше, ладно, молодой человек? Жизнь у тебя ещё длинная впереди.

С этими словами сестра широко улыбнулась, встала и повернулась, чтобы уйти.

У двери она остановилась и сказала:

— А главное — постарайся после этого, хорошо?

Затем она вышла из комнаты.

После этого…?

Что-то должно произойти?

Ответ на этот вопрос пришёл довольно скоро.

Через несколько минут после ухода Саи в комнату вернулись Рурина и Судзуне.

— Ритсу~? Чем ты занимался сегодня ночью?

(Спать в ванне опасно.

…Ритсу, ты точно в порядке?)

— Э-э, н-нет, я ничего такого не делал…

— Хмм? Прааавда…?

Что ты делал с той милой горничной, а?

(Только попробуй не рассказать всё о том, что произошло с Сакурой…)

(…Я тоже хотела пойти с Ритсу…)

Пока две девушки приближались ко мне, я натянуто улыбнулась.

Успокоить Судзуне заняло довольно много времени… но, к счастью, Рурина просто искренне хотела услышать, что произошло.

Чёрт возьми, откуда мне знать, идиоткааа!!

Во время работы.

Возле пруда в саду были слышны весёлые голоса гостей с детьми.

Я пыталась сосредоточиться на этих голосах, чтобы забыть о трепете в груди, который не отпускал меня со вчерашнего дня.

Но тогда—

— Там карп!

Карп… как в «кои»²… любовь…?

— Эй! Иди сюда, кои~!

Иди сюда… любовь…?

— Ты их правда любишь, да?

Любишь!?

Аааа, я не выдержу~!

Я шлёпнула себя по щекам, пытаясь изгнать эти мирские желания.

Но с тех пор, как я вчера провела время с Кабураги-саном, я не могу перестать думать о нём.

Я вроде бы выполняю работу, но сердце полностью в другом месте.

Как всё могло дойти до такого просто от разговора с ним!?

Из-за того, что мы провели ночь вместе?

Из-за того, что я впервые открылась и поделилась тем, что было на сердце?

Или просто попала под атмосферу?

…Может, это и есть любовь?

Угх, блин! Я совсем ничего не понимаю!

Пока мысли крутились по кругу, незаметно снова наступила ночь.

— В такие моменты лучший ответ — футо-он! Лучшее лекарство.

С этой мыслью я направилась к футо-ону.

Но… ноги остановились.

— Если я снова наткнусь на него, как вчера… я вряд ли смогу сохранить хладнокровие…

Пробормотав это себе под нос, я сдалась и решила просто прогуляться.

В юкате я обошла кругом весь рёкан.

Ночной ветерок, касающийся разгорячённого тела, казался ещё приятнее обычного.

Пока я наслаждалась этим спокойным вечером…

— Почему ты здесь, Кабураги-сан?

— Это я должен спросить.

— Совершенно неожиданная встреча.

Без изящного способа развернуться и убежать я просто замерла на месте. Кабураги-сан своим обычным тоном сказал:

— Ну что, прогуляемся?

Он совершенно не зацикливался на том, что произошло вчера — вёл себя абсолютно естественно.

…Неужели только я чувствую неловкость?

Эта его беззаботность действительно бесит.

Ладно. Если он ни о чём не думает, я тоже буду вести себя так же.

Я глубоко вдохнула, собралась с духом и посмотрела на него.

Его правильные черты лица… мягкие глаза…

Даже тело выглядело слегка натренированным… он действительно красивый.

— Стой, о чём я думаю!?

— Э-эй, ты чего вдруг?

— Ньянчего такого.

— Ты только что превратилась в кошку…?

…Не получается.

Сколько бы я ни старалась сохранять спокойствие, у меня не выходит.

Чем больше я говорю, тем выше вероятность проколоться.

Успокойся… нужно успокоиться…

— Кхм… Кабураги-сан, ты тоже вышел прогуляться?

— Ага. Футо-он был хорош, но сегодня захотелось пройтись. Ты тоже, Хинамори?

— Д-да, вроде того…

Кабураги-сан посмотрел на меня с обеспокоенным выражением.

…Раньше такого никогда не было, почему именно сейчас?

…Но чем больше я на него смотрю, тем сильнее колотится сердце.

Сколько бы я ни пыталась думать о чём-то другом, в голове только Кабураги-сан.

Это почти как… будто я влюблена.

После того, что я сказала вчера, это похоже на какой-то комичный удар в два панеля!

…Нет. Это точно не любовь.

— Когда ты так говоришь… звучит почти так, будто ты влюблена, знаешь?

Кабураги-сан поддразнил меня с ухмылкой.

Э… Как он может настолько точно понять?

Он попал в самую точку — будто заглянул прямо мне в сердце… словно полностью меня понимал.

Это было стыдно… но ещё больше — радостно. Радостно, что я наконец нашла человека, который, возможно, по-настоящему меня понимает.

— Кабураги-сан… может быть, я—

Как только я начала говорить, Кабураги-сан внезапно крепко схватил меня за плечи, на лице появилось срочное выражение.

— Послушай, Хинамори. Чувства… они склонны к недопониманию.

— …Недопониманию?

— То, что мы называем любовью — это первобытный инстинкт. Он происходит из сексуального желания передать свои гены. Но разум подавляет эти инстинкты — это то, что мы можем контролировать.

— Что за логика…

— Эмоции легко вспыхивают — они взрываются, как вулканы. Но со временем они угасают.

— Угасают…? То есть они временные?

— Именно. Помнишь, что я говорил вчера? Эмоции не длятся вечно. Как огонь, их можно задуть даже лёгким дуновением. Поэтому, если отойти на шаг и подумать спокойно, ты тоже успокоишься.

— ……

— Конечно, случайная встреча со мной снова могла удивить. И ты никогда раньше так не открывалась, поэтому, наверное, чувствуешь себя более неловко, чем обычно. Учащённое сердцебиение и напряжение от первого такого опыта… легко принять это за любовь.

Слова и действия Кабураги-сана почему-то казались необычно отчаянными.

Наверное, у него уже есть девушка, и он подумал, что будет плохо, если между нами что-то зайдёт дальше.

…Честно говоря, мне тоже не нужны драмы.

Я понимаю, что избегать проблем — правильно.

Но——

— Что плохого в том, что я тебя люблю?

Я посмотрела Кабураги-сану прямо в глаза.

Эти чувства — только мои.

Даже если ты пытаешься списать их на простое недопонимание, я никогда не позволю тебе их отрицать.

Ладно тогда — если ты не признаёшь, я признаю сама.

Если ты отвергаешь, я буду утверждать это ещё сильнее.

— Хинамори… не нужно торопиться. Давай просто поговорим ещё, не спеша—

— У нас было достаточно возможностей поговорить, разве нет?

— Я имею в виду — поговорить честно. Без этого возникают недопонимания. К тому же у меня есть девушка. Так что такое…

— У тебя действительно есть девушка, да?

Лицо Кабураги-сана неловко помрачнело.

Даже с затуманенной эмоциями головой я понимала, что он просто пытается как-то сгладить ситуацию.

Девушка… значит.

Такое вот—

— А МНЕ ВСЁ РАВНО, ЧЁРТ ВОЗЬМИИИ—!!

Самые грязные слова, которые я когда-либо произносила в жизни, вырвались из моего рта.

Кабураги-сан уставился на меня в шоке, глаза широко раскрыты, он замер на месте.

Я схватила его за рубашку, наклонилась ближе и прижалась губами к его губам.

— Я не позволю этому закончиться простым недопониманием! Даже если это всего лишь мимолётный момент, в моих нынешних чувствах нет ни капли лжи!

Инстинкт? Вожделение?

Ну и что?

Что плохого в том, чтобы поддаться минутному порыву и позволить себя унести?

Хотя бы раз я нарушу свои собственные принципы.

Ведь девушки — хитрые создания, правда?

Любовь — это свобода!

— Ч-что… ты…

— Фуфу. Потерял самообладание, да?

Я никогда раньше не видела, чтобы Кабураги-сан так сильно покраснел.

Ах, моё лицо тоже горит. Но мне странно легко.

Эта наша битва ещё не окончена.

Она всё ещё продолжается.

Говорят, тот, кто влюбляется первым — проигрывает? Тот, кто любит сильнее — в невыгодном положении?

Нет, не в этом дело.

Проигрывает тот, кто сдаётся.

Слова «всё кончено» — это то, что говорят на самом последнем вздохе перед смертью.

Поэтому я заявляю ему:

Я не позволю ему это неправильно понять. Я не дам ему ни единой лазейки, чтобы всё перевернуть.

Я просто скажу ему именно то, что чувствую, прямо от сердца.

— Я из тех людей, кто не сдаётся, когда чего-то хочет. Мне всё равно, есть ли у тебя девушка. Я выиграю. Я не отпущу.

Когда река начинает течь, её уже не остановить.

Но это нормально.

У меня нет намерения отпускать первого человека, который по-настоящему меня понял.

Поэтому—

— …!?!?

Я не позволю этому поцелую остаться случайным.

Я поцеловала его снова — а затем обвила руками.

— Фуфу. Тебе не сбежать. Я победила.

— Хинамори…

— Ты же не ожидал, что я сделаю это снова? Вот что я чувствую.

Проходя мимо ошеломлённого Кабураги-сана, я оглянулась через плечо и улыбнулась.

— Ну что ж, я вернусь первой. Давай поговорим ещё как-нибудь.

[[image:/storage/reader-images/18b711acb5129ded2766841170ef8479169a242e.jpg]]
…Я сделала это!!

Я поцеловала его! Дошла до такого!

Сердце наполнилось тёплым, пушистым ощущением.

Фуфу. Вот, значит, каково это — нравиться кому-то по-настоящему.

Возвращаясь к работе, я чувствовала, что тело стало необыкновенно лёгким — будто из меня переполняла энергия.

¹ Футо-он (足湯) — традиционная японская ножная ванна с горячей водой, популярная в онсэнах и рёканах для расслабления.

² Игра слов: «кои» (鯉) — карп, и «кои» (恋) — любовь, романтическое чувство.

----------

Эпилог: Моё сердце переполнено любовью

Бурная ночь закончилась, а я так и не сомкнул глаз.

Я никак не мог забыть поступок Хинамори, а всё, что происходило последние несколько дней, было слишком насыщенным… Честно говоря, я уже перегружен.

…Как вообще всё дошло до такого?

В довершение всего, прямо сейчас рядом со мной стоят Судзуне, которая недовольно скрестила руки, и Рурина с растерянным выражением лица.

— Интересно, чем ты занимался с Сакурой прошлой ночью~?

Судзуне спросила меня с улыбкой.

Странно. Хотя она улыбается, в этой улыбке совершенно не чувствуется доброты.

Наоборот, если честно, она пугает.

— …Мы просто разговаривали.

— Ага, конечно, верю.

— А?

— Сакура тебя обнимала, правда?

— Ты видела?

— А, значит, правда. Правда, я видела только момент, когда уже уходила… хмм.

— А-ха-ха…

— И ничего больше не было?

— Ага. Ничего особенного.

— Понятно.

Похоже, самого важного момента она не увидела, но всё равно прижала меня к стенке.

Ладно, в любом случае, нужно думать, что делать дальше.

Мне нужно прийти к какому-то нормальному выводу… чёткому и ясному.

[Ритсу, если тебе тяжело, я всегда выслушаю (я здесь, когда тебе нужна помощь)]

— Твоя доброта режет глаза. Спасибо.

[Я с тобой (…Я исцелю Ритсу и подбодрю его. Это моя миссия)]

Сказав это, Рурина ласково погладила меня по голове.

Это было такое уютное, успокаивающее прикосновение, которое действительно согревало душу, но…

Я бросил взгляд на Судзуне.

Для неё это было необычно — она надула щёки.

— …Тогда, наверное, я тоже могу (я собираюсь с духом…)

Судзуне произнесла это и приблизилась ко мне.

Но в отличие от Хинамори она не решилась на что-то смелое — просто тихо прижалась ко мне.

— …Мне холодно.

— Хочешь мою куртку?

— Я не это имела в виду… идиот.

Сказав это, она взяла мою руку и обвила ею себя, словно укрываясь.

— …Вот этого я и хочу.

— «Этого»… как-то во многих смыслах неловко…

— Всё нормально. Не переживай.

(…Как мило. Они так близко, я завидую.)

Рурина, которая молча наблюдала за нами, тоже, похоже, захотела присоединиться.

Но то, что она просто смотрела на эту близкую пару, ничего больше не делая — это было очень в её стиле, и я невольно улыбнулся.

(Я рада, когда Судзуне и Ритсу так близки. Но… от этого мне тоже становится немного одиноко. Поэтому…)

Сзади Рурина мягко прижалась ко мне всем телом.

Теперь меня обнимали и спереди, и сзади — с моей точки зрения это была настоящая кризисная ситуация.

Я не успевал осмыслить неожиданное развитие событий, эмоции не поспевали, а мысли вообще отказывались работать.

Зажатый в этом тёплом сэндвиче, я даже не мог пошевелиться и только выдавил из себя неловкий смешок:

— А-ха-ха…

…Что мне вообще делать в такой ситуации?

Даже слыша их внутренние голоса, я не мог придумать ни одного способа справиться.

Меня просто полностью захлестнули эти прямые, искренние чувства, направленные на меня.

И как раз в разгар этого хаоса—

— К-Кабураги-сан, я наконец-то тебя нашла~! Сейчас перерыв, поэтому… эй, что вы вообще делаете!?

Хинамори появилась в самый неподходящий момент.

— Что? Обнимаемся, очевидно же.

— О-обниматься средь бела дня!? Это так неприлично! К тому же у Кабураги-сана явно растерянный вид!

— …Говорит та, кто сделала гораздо больше ещё до того, как начала с ним встречаться.

— Т-ты это видела!? (Т-ты видела мой первый поцелуй… Как стыдно…)

— Погоди, такая реакция… Неужели правда…?

Хинамори, не попадайся на такую простую провокацию так легко.

Хотя мне самому не стоит об этом говорить…

— Ритсу~? Раньше ты говорил совсем не это, разве нет?

— Нет, это было… э-э…

— Ты ведь объяснишь всё это, правда? (Не может быть, они уже так далеко продвинулись!? Я не могу просто сидеть и смотреть!)

(…Я и Ритсу тоже. Уже от одной мысли становится тепло. Хочу, чтобы так продолжалось ещё дольше…)

Нефильтрованные мысли всех троих переполняли меня.

Немного поодаль стояла моя сестра и наблюдала за происходящим с довольной ухмылкой.

Она даже не пыталась помочь — просто показала мне большой палец, словно говоря: «Удачи».

(Я же тебе говорила, Ритсу. Сколько бы ты ни возводил эмоциональных стен, если они бессмысленны — значит, они бессмысленны.)

Услышав в голове голос сестры, я невольно улыбнулся криво.

Хотя я умел слышать мысли и хорошо предугадывал чужие поступки, с такими внезапными переменами я совершенно не справлялся.

Я думал, что неплохо со всем справляюсь… но, чёрт, это действительно тяжело.

Я собирался двигаться вперёд, но, похоже, вместо этого просто погружаюсь в трясину?

Подумать только, моя стратегия оказалась такой дырявой — будущее выглядит мрачно, и от этого уже начинает болеть голова… Ха-ха-ха…

Что мне делать с этой ситуацией?

Я посмотрел на троих девушек и тяжело вздохнул.

Похоже, моё сердце теперь полностью переполнено любовью.

----------

Послесловие

Спасибо большое, что дочитали до конца. Это Ю Мурасаки.

После ещё более тяжёлого «марша смерти», чем в прошлый раз, мне всё-таки удалось выпустить этот том.

Огромные извинения за серьёзную задержку с рукописью…!

Последние несколько месяцев я работала практически без выходных, так что, честно говоря, я выжата как лимон.

Компания у нас формально «белая», знаете ли. Просто вся нагрузка почему-то всегда падает на одних и тех же людей…

Да. Пора искать новую работу!

Ладно, я опять ушла в сторону. Главная тема этого тома — «нравиться».

Собственно, само название тома это и отражает.

Хотя в центре внимания здесь Хинамори-сан, в этой книге также довольно глубоко раскрывается прошлое Курусу-сан и Кабураги-куна. Если вам интересно, что с ними происходило раньше, надеюсь, вам понравится этот том.

Хинамори-сан появляется в серии ещё с первого тома. Снаружи она выглядит идеальной девушкой, но на самом деле всё её поведение — сплошной расчёт.

Она всегда действует так, как от неё ожидают окружающие, прекрасно читает их реакции и потому немного… извращённая в этом плане. Правда, поскольку главный герой видит все её хитрости насквозь, её планы часто проваливаются (смеётся).

Но в душе она очень добрая. Она искренне заботится об окружающих, старается оправдывать ожидания и вкладывает огромное невидимое старание. Хотя она никогда не показывает эту работу openly, можно представить, как тщательно она готовит все свои маленькие «расстановки» для главного героя за кулисами. Возможно, направление её усилий немного неправильное, но в этом тоже есть своё очарование.

Как объясняется в самой истории, она так любит говорить о романтике именно потому, что «не понимает, что такое любовь». Именно поэтому я ещё с первого тома вставляла сцены, где она хочет поговорить о любви.

Поскольку она всегда прячет своё настоящее «я», сколько бы нежности ей ни дарили — это никогда не ощущается настоящим. Ведь любят не её саму, а созданный ею образ. А так как всё всегда идёт по её плану, она ни разу не испытывала состояния, когда полностью поглощена другим человеком. Поэтому этот том — история о том, как Хинамори Сакура наконец начинает понимать, что для неё значит «нравиться» по-настоящему.

На этот раз слово «нравиться» в названии означает именно любовь.

Сбылись ли ваши догадки?

И в завершение — огромная благодарность иллюстратору Тадано Юкико-сэнсэй. Спасибо вам ещё раз за прекрасные иллюстрации. Простите, что так задержала материал.

Я искренне поражена, сколько эмоций и деталей вы смогли передать даже по такому расплывчатому описанию. Ваши рисунки буквально давали мне силы продолжать работать!

Редактору К — спасибо огромное за постоянную поддержку!

В следующий раз я постараюсь лучше планировать время, чтобы работать с чуть большим запасом сил!!

На этом послесловие заканчивается… но, если позволите, небольшое объявление.

В этом месяце у меня также выходит новая книга.

Название: «Когда я сказала своей лучшей подруге — советнице по любви (♀), что мне признались в чувствах»

Это романтическая комедия, которая начинается с того, что девушка, которая обычно всем даёт советы по любви, внезапно сама получает любовную консультацию от парня, который ей нравится. Обычно советницы по любви в таких историях остаются в стороне, но в этот раз — не получится… вроде бы.

Когда я пишу, я всегда стараюсь, чтобы в основе истории была доброта!

Буду очень рада, если вы заглянете и в эту книгу~!

До следующей встречи — пока-пока!

Ю Мурасаки

----------