Среди многолюдного городского рынка, где вечно витал запах специй, жареного мяса и человеческого пота, в одном из тенистых углов можно было встретить загадочного незнакомца. Его звали Эриос, хотя истинное его имя давно утрачено во времени, и, возможно, не было произнесено никем за последние несколько тысячелетий.

Эриос выглядел как юноша, не старше двадцати лет. Его лицо было бледным и немного худощавым, с выражением вечной усталости, словно он видел слишком много, чтобы наслаждаться мелочами жизни. Глаза его были чернее ночи, без белков и радужки, что заставляло людей невольно отводить взгляд. Мантия, которую он носил, поглощала свет, словно её ткань была соткана из самой тьмы. Казалось, она жила своей жизнью — края её слегка колыхались, даже если не было ветра. Из-под мантии иногда мелькали очертания рук, причудливо изогнутых, с пальцами, слишком длинными и тонкими, чтобы быть человеческими.

Эриос был известен как Торговец Тайнами. О нём ходили легенды — говорили, что он может достать всё, что угодно, будь то древний артефакт, магический клинок или знание, которое изменит судьбу. Но цена его услуг всегда была странной — он не брал золота или драгоценностей. Вместо этого он требовал части души, внутренние черты или даже время жизни.

На этот раз Эриос расположился в самом сердце базара в огромном городе, известном как Каргалон. Это место было переполнено магами, наёмниками и искателями приключений, каждый из которых был готов отдать всё ради своих целей. Вокруг его лавки, представлявшей собой лишь покрытый чёрной тканью стол, постепенно собиралась толпа.

Первым к нему подошёл мужчина в кожаных доспехах. Его лицо было покрыто шрамами, а глаза выдавали смесь отчаяния и ярости.

— Мне нужен клинок, который сможет пронзить дракона, — заявил он, не утруждая себя приветствием.

Эриос посмотрел на него долгим взглядом, а затем лёгким движением руки достал из-под мантии предмет. Это был кинжал с серебристым лезвием, на котором мерцали рунные символы.

— Этот клинок пронзит любую чешую, даже самую крепкую. Но плата будет высока, — произнёс Эриос, его голос звучал одновременно мелодично и зловеще.

— Назови цену, — прошептал мужчина, сжимая кулаки.

— Я заберу твой голос. Никогда больше ты не сможешь ни кричать, ни говорить, ни петь, — ответил Эриос.

Мужчина замер, его лицо исказилось от внутренней борьбы. Но желание мести перевесило. Он кивнул. Эриос протянул кинжал, а его другая рука вынырнула из мантии — длинная, с тонкими пальцами, которые прикоснулись к горлу наёмника. Мужчина вздрогнул, его глаза расширились, и он попытался что-то сказать, но вместо слов вырвался лишь пустой хрип. Он ушёл, сжимая оружие, но вскоре понял, какой ценой заплатил. Победа над драконом была быстра, но одиночество, вызванное невозможностью говорить, стало для него пыткой.

Следующей подошла молодая женщина. Её глаза были наполнены страхом, а в руках она держала свиток с нечёткими записями.

— Я ищу знание, чтобы воскресить свою сестру, — прошептала она.

Эриос наклонил голову и, кажется, улыбнулся уголками губ.

— Это знание есть у меня, — сказал он, вытаскивая из-под мантии древнюю книгу. — Но за это я заберу твою тень.

Женщина замерла, её руки задрожали. Она не понимала, что это значит, но страх перед потерей был сильным. Всё же она кивнула, и Эриос начал свою сделку. Его руки, словно змеи, обвили её, и её тень исчезла.

Воскресив сестру, женщина вскоре обнаружила, что та не была прежней. Воскрешённая сестра начала тяготиться её присутствием, её глаза стали чужими, а отношения — натянутыми. Более того, женщина без своей тени начала привлекать нежить и демонов, которые следовали за ней, как за маяком. Их жизнь превратилась в нескончаемую борьбу, а каждая ночь была наполнена кошмарами.

Так шли часы. Люди приходили один за другим, каждый со своими нуждами, каждый готовый заплатить свою цену. Эриос же оставался неизменным, его лицо не выражало ни сострадания, ни злорадства. Он был лишь исполнителем сделок.

Но среди толпы был один, кто не подходил к его столу. Это был странный человек в плаще, скрывающем его лицо. Он наблюдал за Эриосом издалека, его взгляд был пристальным и оценивающим. Когда толпа начала редеть, этот незнакомец сделал шаг вперёд.

— Ты продаёшь тайны, но я хочу узнать твою, — сказал он, остановившись перед Эриосом.

— Мою? — Эриос приподнял бровь, явно заинтригованный. — Это будет стоить тебе всего.

— Я готов, — твёрдо ответил незнакомец.

Эриос замер, и его мантия зашевелилась, словно множество невидимых рук готовились к чему-то. Это была встреча, которую он не ожидал. Он медленно протянул руку, которая коснулась лба незнакомца. В этот момент мрак мантии ожил — сотни чёрных рук вырвались наружу, хватая человека. Они разбирали его на части, каждая часть растворялась в воздухе, превращаясь в магические компоненты.

Когда ритуал закончился, Эриос стоял один. В его руках был небольшой сосуд, в котором заключалась суть истории, запрашиваемой незнакомцем. Он поставил его на свой стол, и мантия вновь опустилась в спокойной тишине. Базар вновь зашумел, как будто ничего не произошло.

Эриос взглянул на сосуд, затем отвернулся, глядя в толпу, которая снова начала собираться вокруг его лавки. Для него эта сделка была всего лишь ещё одной главой в бесконечной книге его существования.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в огненные оттенки. На шумном базаре Каргалона уже почти никого не осталось. Эриос сидел за своим столом, спокойный и сосредоточенный, будто ничего из сделок, заключённых в течение дня, не оставило на нём отпечатка. Его глаза, глубокие, как сама тьма, смотрели вдаль, словно видели что-то за пределами человеческого восприятия.

С тихим вздохом он поднялся. Его мантия зашевелилась, словно живая, её складки начали извиваться, как змеи, переплетаясь и шурша в такт едва слышному дыханию. Из глубин ткани тянулись тёмные руки, плавно и бесшумно, напоминая жуткий танец, пока они втягивали лавку в её недра. Стол, покрытый магическими сосудами и артефактами, исчез в бездонной ткани с тихим шелестом, напоминающим шуршание сухих листьев, и едва слышным гулом, словно от далёкого эха. Не осталось ни звука, ни следа, только странное ощущение пустоты повисло в воздухе. В мгновение ока место, где ещё недавно была лавка, стало пустым, словно сама реальность стерла следы его присутствия.

Эриос оглядел пустынную площадь, затем, слегка расправив мантии, шагнул в тень ближайшей стены. Когда он вышел из тьмы, вокруг уже был лес. Его окружали вековые деревья, плотно сплетённые ветви которых пропускали лишь редкие лучи заходящего солнца. Перед ним раскинулась развилка: одна дорога вела к богатому городу с высокими стенами, другая — к бедному поселению, где жизнь кипела в хаосе. Здесь, между двумя мирами, Эриос остановился, словно размышляя, в каком направлении его присутствие окажет большее влияние.

Однако Эриос не успел далеко уйти. На пыльной дороге из тени деревьев вышли несколько вооружённых людей. Их лица были скрыты под капюшонами, а в руках сверкали мечи и кинжалы. Это были разбойники, опытные в ловле зазевавшихся путников.

— Эй ты! — окликнул его главный из них, мужчина с суровым лицом и огромным шрамом через всю щёку. — Сдавай, что есть, и останешься жив.

Эриос остановился, его глаза бездонные, как сама ночь, медленно обратились к говорившему. Он не казался испуганным. Напротив, лёгкая усмешка появилась на его бледных губах.

— Вы подошли ко мне в поисках богатства? — его голос прозвучал мягко, но с пугающей силой. — Возможно, я мог бы предложить вам нечто большее, чем золото. Сделку, которая исполнит все ваши желания.

Разбойники переглянулись, явно не понимая, с кем имеют дело. Лидер нахмурился и шагнул вперёд.

— Мы не играем в твои игры, торгаш. Либо ты отдаёшь всё, что у тебя есть, либо...

Он не успел закончить. Из-под мантии Эриоса медленно начали появляться руки — сначала одна, затем десятки, сотни. Казалось, что их неизмеримое количество, вырастая из тёмной ткани, словно кошмарные тени. Разбойники замерли в ужасе, их оружие дрогнуло в руках.

— Вы отвергли моё предложение, — мягко произнёс Эриос, и его голос обволок разбойников, словно туман. — Увы, ваш выбор теперь ведёт вас в мрак неизведанного.

Первая рука метнулась вперёд, схватив ближайшего разбойника. Его крик раздался на всю округу, когда тёмные пальцы обвились вокруг его тела и утянули его под мантию. Остальные начали убегать , но руки уже метнулись к ним — десятки длинных рук хватали их за ноги, шеи, утаскивая в бездну, откуда не было возврата.

Каждый из разбойников исчезал в тени один за другим, их крики становились всё тише, пока не оставалась лишь тишина. Но один из них — молодой, быстрый — успел выскользнуть из цепких рук и бросился в лес. Его дыхание было тяжёлым, сердце бешено стучало в груди. Он оглянулся на бегу и увидел, как мантия Эриоса вновь спокойно опускается, поглощая последние следы его товарищей.

Юноша вырвался из леса на открытую дорогу и продолжил бежать, пока не достиг ближайшего поселения. Его рассказ о том, что произошло, вызвал лишь насмешки и недоверие. Никто не поверил в историю о человеке, Чья мантия с легкостью поглощает людей, не оставляя ни следа. Но в его глазах навсегда остался ужас того момента, когда он увидел бесконечные руки тьмы.

Эриос же продолжил свой путь. Он чувствовал присутствие ускользнувшего, но не стал гнаться за ним. Его интересовали лишь те, кто были готовы заключить сделку. А те, кто отвергал его предложения, были лишь частью долгой, бесконечной игры, которую он вёл уже тысячи лет.

Выбрав путь к бедному городу, он зашагал по узкой тропинке, которая вилась между деревьями. Время от времени из леса выходили его обитатели: небольшие духи, звери с искрящимися глазами, и даже одно древовидное существо, чья кора светилась мягким светом. Эриос улыбался им с редкой теплотой, его руки, появляющиеся из-под мантии, осторожно гладили головы существ, словно он испытывал к ним искреннюю симпатию. Эти создания, казалось, чувствовали его доброе расположение, и, испустив довольный звук, растворялись в густой листве.

Наконец, перед ним возникли ворота бедного города. Узкий деревянный мост перекидывался через грязный ров, а у входа выстроилась очередь из крестьян и торговцев, ждущих проверки. Эриос остановился на мгновение, окинул взглядом толпу, затем из-под своей мантии создал повозку, запряжённую парой чёрных лошадей. Их глаза светились красным, а копыта слегка искрились при каждом движении. Внутри повозки оказались ящики с товарами — мешки с зерном, бочки с вином и несколько ящиков, на которых были выгравированы непонятные руны. Магический процесс создания сопровождался мягким мерцанием ткани мантии, а вокруг послышался тихий, едва уловимый шёпот, будто сама тьма откликнулась на его призыв. Никто из окружающих, казалось, не заметил этого, поглощённые своими делами. С этим он влился в очередь.

Рядом с ним оказался пожилой торговец с загорелым лицом и добродушной улыбкой. Тот не удержался и заговорил:

— Вы новенький здесь? — спросил он, внимательно разглядывая Эриоса. — Раньше не видел вас на наших дорогах.

— Я странствующий торговец, — ответил Эриос мягким голосом, не утруждая себя лишними объяснениями. — Мои пути редко пересекаются с чужими.

Старик усмехнулся.

— Ну, добро пожаловать тогда. Здесь нелегко, но рынок в городе славится своей выгодой. Хотя стража бывает строгой, особенно с новенькими.

Эриос лишь кивнул, его взгляд переместился на торговца, стоящего впереди. Тот протянул стражнику пропуск, после чего его повозка медленно проехала через ворота. Эриос тихо вздохнул и из-под мантии извлёк точно такой же пропуск. Когда очередь дошла до него, стражник, нахмурившись, внимательно посмотрел на его документ, затем поднял взгляд.

— Откуда прибыли? — спросил он суровым голосом.

— Из Каргалона, — спокойно ответил Эриос. Его голос звучал так уверенно, что стражник, хоть и помедлил, всё же кивнул и махнул рукой, пропуская его.

Проехав через ворота, Эриос свернул в переулок. Остановив повозку, он вновь воспользовался своей мантией: повозка, лошади и весь товар исчезли в её глубинах. Затем он изменил свою внешность: вместо загадочного странника с мантией появился молодой человек с короткими тёмными волосами, простым плащом и лёгкой улыбкой. Под этим образом он направился в гильдию приключенцев.

Гильдия была шумной, как и всегда: десятки голосов сливались в единый гул, звучал звон монет и стук кружек. В воздухе витали запахи пива, пота и прожаренного мяса, перемешиваясь в едва уловимую дымку. Пол под ногами слегка вибрировал от шагов, а стены, казалось, впитывали этот постоянный хаос.

Эриос, назвавшись именем Каэль, подошёл к доске с объявлениями. Он внимательно изучал записки, оставленные местными приключенцами: кто-то искал редкие травы, кто-то — проводника в близлежащие руины. Собрав достаточно информации, он отметил для себя несколько интересных заданий: поиск редких трав в опасных болотах и сопровождение каравана в руины, населённые магическими созданиями. С этими мыслями он направился на рынок, чтобы продолжить свои наблюдения.

Скользнув взглядом по улицам бедного городка. Узкие улочки, грязные каменные мостовые, запах сырости и дыма витали в воздухе. Он направился на базар, где кипела жизнь. Торговцы громко выкрикивали свои предложения, стараясь привлечь внимание редких покупателей.

Эриос, держась в тени, неторопливо осматривал лавки. Его пристальный взгляд изучал каждый товар: от дешёвых украшений до едва целых инструментов. Продавцы иногда бросали на него настороженные взгляды, не осмеливаясь заговорить первыми, а он, казалось, наслаждался своей ролью стороннего наблюдателя.

Подойдя к одной из лавок, где торговали амулетами, он завёл разговор с продавцом. Их беседа была непринуждённой, Эриос умело расспрашивал о том, что пользуется спросом, и какие товары привлекают внимание местных жителей. Затем, стоя в очереди за хлебом, он заговорил с женщиной, жалующейся на рост цен, и услышал множество мелких сплетен о жителях города и их бедах.

После базара он решил прогуляться по городу. Его ноги привели его к заброшенному зданию, стоящему в стороне от главной дороги. Каменные стены покрывали трещины и мох, окна были выбиты, а двери перекосились. Эриос остановился, внимательно осмотреть место.

Мантия вновь ожила, окутывая здание, словно темное облако. Ткань мантии двигалась плавно, скрывая стены и наполняя пространство мягким гулом, будто сама вселенная перешёптывалась. Через несколько мгновений на месте ветхого здания стояла новая, аккуратная лавка. Её фасад был выполнен из гладкого дерева, украшенного изящной резьбой, а окна светились мягким золотым светом. На вывеске, которую будто бы тоже создала мантия, значилось: "Реликвии и редкости".

Эриос открыл двери и вошёл внутрь. Полки вдоль стен заполнили магические предметы, аккуратно расставленные на своих местах. Каждый из них был проклят, но проклятие было тщательно скрыто. Эриос решил, что за время своего пребывания в этом городе он будет принимать плату только монетами. Цены колебались от трёх медных до одной золотой монеты, и никто не мог бы заподозрить, что за низкой ценой скрывается нечто большее.

Окинув взглядом свою новую лавку, Эриос слегка улыбнулся, словно предвкушая новые сделки, которые скоро заключит. "В этом городе найдётся немало желающих рискнуть," - подумал он, усаживаясь за прилавок и дожидаясь первых посетителей.

День начинался спокойно. В тишине лавки слышался лишь едва уловимый звук, напоминающий шёпот, исходящий от магических предметов на полках. Эриос сидел за прилавком, наблюдая за улицей через окно, когда дверь открылась, и в лавку вошёл первый посетитель. Это был мужчина средних лет, с потёртым плащом и напряжённым взглядом.

Мужчина медленно осмотрел полки, его внимание привлекла изящная серебряная шкатулка, украшенная замысловатой гравировкой. Он указал на неё и спросил:

— Что это за вещь?

Эриос ответил с привычной вежливой загадочностью:

— Это шкатулка воспоминаний. Она открывает перед владельцем картины прошлого, но только те, которые душа желает забыть.

После коротких раздумий мужчина решился купить её, оставив на прилавке одну золотую монету. Эриос передал шкатулку, не изменив спокойного выражения лица, но про себя отметил: "Этот выбор изменит его навсегда."

Позже мужчина, уйдя домой, не смог удержаться и открыл шкатулку. Из неё вырвался слабый свет, и в голове у мужчины всплыли воспоминания о трагедии, которую он давно похоронил в глубинах своего сознания. Он начал слышать голоса, обвиняющие его, и вскоре потерял связь с реальностью, окончательно сходя с ума.

В течение дня в лавку заглянули ещё несколько покупателей. Молодая девушка приобрела изящное кольцо, которое, по словам Эриоса, должно было принести ей удачу.

— Это кольцо принесёт вам успех, — с лёгкой улыбкой сказал он, передавая украшение.

Однако кольцо обладало проклятием: оно дарило ей успех, но каждый раз, когда ей везло, кто-то из её близких терял нечто важное. Вскоре девушка заметила, что люди вокруг неё начинают страдать, но уже не могла избавиться от кольца.

Позже зашёл торговец, интересующийся амулетом для защиты в пути. Эриос предложил ему кулон, который, по его словам, отводил опасности.

— Этот кулон убережёт вас от всех бед, — заверил он.

Торговец ушёл довольным, но не знал, что кулон привлекал беды к другим путешественникам, спасая лишь его одного. Уже через пару дней караван, с которым он отправился в путь, подвергся нападению, и все, кроме торговца, погибли.

Эриос спокойно наблюдал за своими покупателями, уверенный, что их выбор был сделан осознанно. Лавка продолжала жить своей жизнью, притягивая новых искателей редкостей и обещая каждому из них нечто особенное.

Вечером в дверь постучали. На пороге стояла стража — четверо вооружённых мужчин в форме королевства Лорвейн. Их старший, широкоплечий мужчина с густыми усами, заговорил суровым голосом:

— Ты — хозяин этой лавки? Мы получили жалобы. Твоё здание появилось из ниоткуда, и есть подозрения, что здесь используется чёрная магия. Напоминаем, что она запрещена на территории королевства Лорвейн.

Эриос сохранил спокойствие, чуть склонив голову в знак уважения:

— Уважаемые господа, я всего лишь скромный торговец. Моя лавка здесь стоит уже много лет. Возможно, вас ввели в заблуждение слухи.

Его голос звучал мягко, но в словах сквозило нечто неизъяснимое, словно они вплетались в сознание стражников, обвивая их мысли подобно лентам. Магия Эриоса проявилась в виде едва заметного мерцания воздуха вокруг него, будто невидимые волны окутывали их разум. Словно густой туман, она проникала в глубины их сознания, создавая ощущение неоспоримой правды. Старший стражник нахмурился, его глаза на мгновение затуманились, но вскоре выражение лица смягчилось.

— Возможно, мы ошиблись... Лавка действительно выглядит... привычно, — пробормотал он, оборачиваясь к остальным.

Остальные стражники переглянулись, а затем один из них добавил:

— Да, кажется, я даже помню это место. Тут всегда была эта лавка.

— Благодарю за понимание, — спокойно сказал Эриос. — Если у вас будут ещё вопросы, я всегда готов помочь.

Стражники удалились, а магия Эриоса, словно невидимый туман, распространилась по городу. Теперь каждый житель был уверен, что лавка "Реликвии и редкости" существовала здесь всегда. Эриос закрыл дверь, и его губы тронула едва заметная улыбка.

— Они сделали свой выбор, как и все остальные, — прошептал он, возвращаясь за прилавок.

Эриос почувствовал приближение чужого присутствия. Вскоре он разделился, оставив за прилавком копию, похожую на него, но более старую, с седыми волосами и морщинами на лице. Настоящий Эриос шагнул в тень, слившись с её густотой, и оказался в совершенно ином месте.

Он стоял в центре магического круга, вокруг которого собралась разнородная группа людей: среди них были и люди, и эльфы, и дварфы. Как только Эриос появился, они все упали на колени, склонив головы. Один из них, седой старейшина с длинной посохом, поднял голову и заговорил дрожащим голосом:

— О, великий Ксер'Мораг! Мы пришли к вам с мольбой о помощи. Наше поселение в Забытых Землях подверглось нападению чудовищ. Наша земля неплодородна, и мы отчаянно нуждаемся в вашей защите.

Эриос выслушал их, его лицо оставалось безмятежным. Затем он произнёс тихим, но властным голосом:

— Я согласен помочь вам. Но за это я заберу пять жителей вашей деревни. У вас есть время обдумать мой запрос. Возвращайтесь, когда примете решение.

С этими словами он исчез так же внезапно, как появился, оставив их в полной тишине. Его уход сопровождался слабым шёпотом магической энергии, словно сама тьма поглотила его фигуру.

Эриос вновь появился в деревне. Его мантия, живая и таинственная, шевелилась, словно от собственных мыслей, и тихий шёпот сопровождал его шаги. Жители собрались на главной площади, а старейшины подошли ближе, их лица были полны тревоги и надежды. Пятеро представителей, выбранных для исполнения договора, стояли в сторонке, стараясь не смотреть в глаза Эриосу.

— Пришло время завершить наше соглашение, — произнёс Эриос, его голос звучал спокойно, но холодно.

Его мантия ожила, будто существо из другого мира. Сотни теневых рук вырвались из её складок и потянулись к пятерым представителям. Их лица исказил ужас, когда мантия обвила их и поглотила в свои бесконечные глубины. Казалось, что даже их крики растворились, став частью этой древней ткани.

Но они не погибли. Очнувшись, пятеро оказались в огромной комнате, наполненной странным свечением. В центре стоял длинный стол с пятью стульями. Стены комнаты казались бесконечными, словно они находились вне реального мира. На столе лежали серебряные чаши, наполненные тёмной жидкостью, источающей магическое сияние. Напуганные и растерянные, они молчали, пока в комнате не появился Эриос.

Он сел во главе стола, его глаза светились слабым зелёным светом, а мантия шевелилась вокруг, словно гигантское животное, охраняющее своего хозяина.

— Вы живы, — произнёс он с холодной уверенностью. — И это уже подарок. Теперь вы — мои. Ваш выбор прост: либо вы будете работать на меня, сохраняя свои жизни, либо станете частью материалов для создания моих товаров.

Один из представителей, молодой человек из числа людей, поднял руку, пытаясь что-то возразить, но встретив взгляд Эриоса, тут же замолчал. Остальные переглянулись и, осознав, что выбора у них нет, склонили головы в молчаливом согласии.

Эриос кивнул и произнёс древние слова на языке, который никто из присутствующих не понимал. Из его мантии вырвались чёрные руки, и на шеях каждого из пятерых появилось клеймо в виде странного символа: переплетённые линии, напоминающие древний узор, с горящим зелёным оком в центре. Клеймо горело несколько мгновений, после чего исчезло, оставив после себя лишь слабое сияние.

— Теперь вы привязаны к моей воле, — сказал он. — Лавка — это ваш новый дом. Вы будете её управлять. Выручка принадлежит вам, но я запрещаю вам покидать пределы города.

С этими словами мантия Эриоса снова ожила, окутывая всех присутствующих, и комната начала исчезать. Пятеро оказались в лавке, где старая копия Эриоса, стоявшая за прилавком, слилась с его настоящим телом. Мантия потянулась к полкам, расставляя книги, артефакты и магические предметы. После этого Эриос бесследно исчез, оставив пятерых обрабатывать клиентов.

Первые дни в лавке были непростыми. Пятеро привыкали к новой роли, стараясь соблюдать инструкции Эриоса. Их работа быстро привлекла внимание горожан, и поток покупателей увеличился.

Но Эриос не забыл об обещании помочь деревне. Он отправился на поля, где мёртвая и бесплодная земля протянулась до самого горизонта. Его мантия ожила, и тысячи теневых рук вырвались из её глубин, начиная перелопачивать почву и вплетать в неё магию. Над полями вспыхнуло яркое зелёное свечение, и земля вновь стала плодородной. В центре деревни он создал колодец с бесконечно чистой водой, который никогда не иссякал. После этого Эриос воздвиг магический барьер, защищающий от чудовищ.

Из мантии появились животные — овцы, свиньи и коровы, которые начали бродить по деревенским лугам. Жители, наблюдавшие за всем этим, не могли поверить своим глазам. Их надежды и мольбы были услышаны, пусть и ценой пяти жизней.

Тем временем пятеро жителей, связанных с Эриосом, продолжали управлять лавкой. Их работа быстро принесла результат. Однажды к ним пришёл торговец, выглядевший довольно состоятельным. Его внимание привлёк небольшой кулон с тёмно-красным камнем.

— Этот амулет, — сказал он, — что он делает?

— Усиливает удачу в сделках, — ответила одна из работниц лавки, молодая эльфийка с клеймом на шее. — Цена — один золотой.

Торговец заплатил без раздумий и ушёл с довольной улыбкой. Но через несколько дней слухи разнесли, что его торговля разрушилась: сделки начали оборачиваться против него, а его партнёры стали исчезать при загадочных обстоятельствах. Вскоре он был найден обезумевшим, бормочущим что-то о "красном камне" и "сделках, которых не должно было быть".

В другой раз лавку посетила женщина, и её внимание привлёк серебряный кинжал. Его описание гласило, что он способен поражать любую магическую сущность.

— Сколько? — спросила она, сжимая рукоять.

— Три серебряных монеты, — ответил молодой человек из лавки.

Купив кинжал, женщина вскоре отправилась на охоту за магическим существом, угрожавшим её семье. Но каждый раз, когда она использовала кинжал, её собственная жизнь укорачивалась, а существо, которого она убила, оставляло метку на её теле. Через несколько недель женщина стала затворницей, боясь выходить из дома.

Таким образом, лавка продолжала приносить как прибыль своим владельцам, так и проклятия тем, кто был слишком самонадеян. Пятеро представителей, связавших свои жизни с Эриосом, выполняли свои обязанности, понимая, что их новая роль — лишь начало долгого пути служения таинственному существу.

Перед Эриосом, в центре комнаты, словно из ниоткуда, появилось письмо. Оно парило в воздухе, освещённое мягким зеленоватым светом, исходящим из печати, украшенной странными, извивающимися символами. Мантия Эриоса, с тихим шорохом, слегка приподнялась, создавая впечатление, будто она реагировала на письмо. Он медленно протянул руку, и письмо раскрылось перед ним.

Слова на пергаменте менялись и пульсировали, как будто жили своей собственной жизнью. Но смысл был ясен: это было приглашение на сбор двенадцати Древних. Эриос, один из них, редко посещал такие мероприятия. Он считал их пустой тратой времени, особенно когда каждый участник пытался лишь продемонстрировать свою силу и влияние. Однако на этот раз причина встречи была иной. Самый молодой из двенадцати был убит — событие неслыханное. Враг, способный уничтожить одного из Древних, был угрозой для всех.

В конце письма указывалось, что каждый приглашённый должен привести с собой не менее двух спутников.

Эриос убрал письмо в складки своей мантии и направился в комнату для переговоров, где уже ждали пятеро его подчинённых. Комната, освещённая мягким мерцающим светом, была наполнена напряжённым ожиданием. Эриос, сидя в высоком кресле с изогнутыми подлокотниками, выглядел внушительно. Его мантия, слегка колыхаясь, касалась пола, издавая тихий, шуршащий звук.

— Я был вызван на встречу Двенадцати, — начал он, его голос разнёсся по комнате, заставляя каждого напрячься. — В этот раз цель собрания заслуживает внимания. Один из нас был уничтожен. И кто бы ни стоял за этим, представляет опасность не только для Древних, но и для всех.

Подчинённые переглянулись, пытаясь осознать масштаб услышанного. Эриос продолжил:

— Для участия мне необходимо взять двух из вас. Вы пойдёте добровольно. Я гарантирую вашу полную безопасность во время всей встречи, вплоть до нашего возвращения сюда. Но выбор за вами.

Комната на мгновение погрузилась в тишину, прерываемую лишь шорохом мантии. Первой вперёд шагнула эльфийка с длинными серебристыми волосами. Её звали Лирия, и она отличалась проницательностью и хладнокровием.

— Я пойду, мастер, — сказала она твёрдо, опустив голову в знак уважения.

За ней выступил человек с рубленным лицом и глазами, полными решимости. Его звали Калдрис, бывший воин, который нашёл своё место в служении Эриосу.

— И я готов, — добавил он. — Если мы столкнёмся с тем, кто осмелился бросить вызов одному из вас, я хочу быть там.

Эриос кивнул, довольный их выбором.

— Подготовьтесь. У нас есть немного времени до отправления. Лирия, Калдрис, вы можете взять всё необходимое. Помните, что эта встреча — не место для проявления эмоций. Вы будете лишь наблюдателями. Всё остальное — моя забота.

Лирия и Калдрис поклонились и покинули комнату, чтобы подготовиться. Оставшись один, Эриос погрузился в раздумья. Его мантия слегка дрогнула, как будто отражая его внутренние сомнения. Кто мог уничтожить одного из Древних? Даже самый младший из них был существом огромной силы. Было ли это проявлением враждебной силы, которую они недооценили? Или, возможно, кто-то из самих Древних замышлял нечто более тёмное?

— Интересно, — пробормотал он, и мантия, словно в ответ, чуть заметно шевельнулась.

Впереди было многое, что требовало его внимания, но одно было ясно: этот сбор станет началом чего-то куда большего, чем просто встреча старых знакомых.

Все приготовления были завершены. Эриос, Лирия и Калдрис собрались у входа в лавку. Мягкий шепот, издаваемый мантией Эриоса, наполнил воздух вокруг них. В следующее мгновение пространство исказилось, и они исчезли, словно растворились в воздухе, чтобы вновь появиться перед массивными воротами замка.

Замок возвышался среди мрачного пейзажа, его башни исчезали в низких облаках, а стены из чёрного камня, покрытые древними рунами, словно поглощали свет. Эриос взглянул на своих спутников.

— Вы слушаете только меня. Никаких действий без моего приказа, — сказал он, его голос звучал твёрдо и не терпел возражений.

Лирия и Калдрис молча кивнули. Они оба чувствовали тяжесть этого места, древнюю мощь, исходившую от самого замка.

Эриос сделал шаг вперёд, и массивные ворота беззвучно распахнулись, впуская их внутрь.

Внутри замка их встретил просторный зал, освещённый магическими светильниками, которые плавали под высоким сводчатым потолком. В центре зала стоял круглый стол, сделанный из чёрного дерева. Вокруг него располагались двенадцать кресел, одно из которых было разрушено. Осколки и обугленные следы на полу говорили о его насильственном уничтожении — молчаливое напоминание о гибели одного из Древних.

Уже пятеро из двенадцати собрались за столом. Они обменивались редкими, отрывистыми фразами. Их взгляды на мгновение задержались на Эриосе, но вскоре они продолжили свои обсуждения. Эриос молча подошёл к своему креслу и сел. Лирия и Калдрис остались стоять за его спиной, опустив головы, чтобы не привлекать внимания.

— Эриос, — мягко поприветствовала его женщина, сидевшая сбоку. Её голос звучал с лёгкой мелодичностью, в нём слышались отголоски древности. Она была укутана в тонкие шелка, которые светились слабым серебристым светом. — Рад видеть, что ты всё же решил явиться.

Эриос слегка кивнул, его мантия едва заметно дрогнула в ответ.

— Причина собрания слишком интересна, чтобы её игнорировать, — коротко ответил он.

После непродолжительной беседы с теми, кто уже собрался, двери зала вновь открылись. В зал вошли остальные из двенадцати, один за другим. Каждый из них нес с собой ауру силы и тайны. Теперь, за исключением разрушенного кресла, за столом сидели все участники собрания. Их взгляды молча встретились, когда тишина заполнила зал.

Через мгновение один из них, высокий и худощавый, поднялся. Его движения были медленными, но исполненными власти. Как только он начал говорить, сопровождающие всех Древних — Лирия, Калдрис и другие спутники — ощутили странное давление. Оно было словно невидимая рука, прижимающая их к полу. Некоторым пришлось ухватиться за стены или спинки кресел, чтобы устоять.

— Хватит, — холодно произнёс Эриос, его голос прорезал воздух, как клинок. Его мантия слегка поднялась, и тёмная энергия прошла по залу, нейтрализуя давление.

— Если ты собрал нас здесь, — продолжил Эриос, устремив взгляд на говорящего, — то начни собрание, а не издевайся над нашей свитой.

Сопровождающие остальных Древних с облегчением взглянули на Эриоса. Кто-то даже чуть заметно кивнул в знак благодарности. Тот, кто поднялся первым, медленно опустился обратно в своё кресло.

— Ты прав, Эриос, — признал он, его тон был скорее деловым, чем примирительным. — Приступим.

Собрание началось, и в воздухе зала витало напряжение, словно каждый из присутствующих чувствовал, что эта встреча изменит всё.

В просторном зале, где воздух был насыщен древней магией, за круглым столом сидело одиннадцать существ, включая Эриоса. Кресла, каждое из которых было отражением своего владельца, разрушенный стул — немое напоминание о погибшем. Сам Эриос, известный как "Ткач Пустоты", занимал место, сотканное из живого чёрного эфира, который слегка шевелился.

Вокруг стола находились:

Агнисар, "Пламя Вечных Гор", чьё кресло пылало огненными рунами.

Силфея, "Леди Туманов", с троном, покрытым серебристыми нитями, словно сотканными из утреннего тумана.

Кхар'Тул, "Костяной Судья", сидящий на кресле из костей.

Венсар, "Хранитель Песочных Часов", чьё место мерцало текучими песчинками.

Морваэль, "Владычица Теней", её кресло исчезало и появлялось, как танцующая тень.

Драккарис, "Крыло Бури", сидящий на кресле, напоминающем вспышку молнии.

Остальные четверо присутствующих сохраняли свои ауры таинственными.

Агнисар заговорил. Его голос был низким и раскатистым:

— Селд'Раан, "Зверь Равнины", пал. Это не просто трагедия, это вызов.

Силфея тихо добавила:

— Убить одного из нас непросто. Его пронзили клинком из чёрного металла, затем отсекли голову. Кто-то знал, что делает.

Кхар'Тул нахмурился, его голос звучал, словно гул древних пещер:

— Такое оружие не могло быть создано обычным смертным. Это артефакт, возможно, древний, как и мы.

Морваэль усмехнулась, её тень вытянулась к центру стола:

— Селд'Раан был силён, но недальновиден. Он мог подставиться.

Венсар задумчиво постучал пальцами по подлокотнику:

— Нам следует выяснить, кто осмелился бросить нам вызов. Это не случайность.

Эриос, до этого молча наблюдавший, наконец заговорил. Его голос был глубоким и властным:

— Возможно, это провокация, чтобы заставить нас действовать опрометчиво. Но я разберусь с этим. Кто бы ни стоял за этим, он ответит.

После этих слов он поднялся. Остальные молча наблюдали, как его мантия шевелится, словно поглощая тени вокруг.

Завершив встречу, Эриос перенёс себя и своих спутников обратно к порогу лавки. Лирия и Калдрис отправились готовиться к своим обязанностям, а сам Эриос направился в центральный зал. Его мантия слегка шевелилась, окутывая помещение. Эриос наложил заклинание "Печать Ткачей" — сложная вязь магии покрыла стены и потолок, делая лавку неприступной.

Он вызвал Лирию в зал переговоров и, глядя на неё, сказал:

— Лирия, ты будешь за главную. Убедись, что лавка работает безупречно. Помни: никаких рискованных решений.

— Поняла, мастер, — кивнула она.

Эриос ненадолго задержался, чтобы наложить дополнительные заклинания защиты. Затем он отправился в столицу Сарваннию, где жил старый информатор Гилдан.

Гилдан, худощавый старик с острым умом, жил в тёмном переулке, скрытом от посторонних глаз. Когда Эриос вошёл, старик поднял взгляд и усмехнулся:

— Эриос. Ваш визит всегда знаменует что-то важное. Что вы ищете на этот раз?

— Клинок, которым убили Селд'Раана. Кто его создал и где он сейчас? — спросил Эриос.

Гилдан задумчиво почесал подбородок, затем начал рыться в своих записях. Через несколько минут он поднял голову:

— Последний владелец этого меча был замечен в небольшом городе у входа в лабиринт . Говорят Тарвендир, он носит чёрные доспехи, скрывающие всё его тело. Никто не знает, кто он, но ходят слухи, что он единственный, кто прошёл лабиринт полностью. Однако босса он не убил.

Эриос задумался. Босс лабиринта мог знать больше об этом воине.

— Спасибо, Гилдан. — Эриос бросил ему мешочек с золотыми монетами. — Это за информацию.

Старик кивнул, провожая его до двери:

— Удачи вам, Эриос. Да хранит вас ваша тень.

Эриос лишь кивнул в ответ и направился в город Тарвендир, что стоял у входа в лабиринт. Его путь был ясен, и ничто не могло его остановить.

Эриос прибыл в город Тарвендир, раскинувшийся у подножия Лабиринта Сумрачных Дюн. Это место было известно своей суровостью и постоянным притоком авантюристов, мечтающих о богатстве и славе. Лабиринт манил их, но большинство оставалось здесь же, в тавернах, рассказывая небылицы о своих подвигах.

Эриос направился к массивным каменным воротам, которые вели к входу в лабиринт. Двое стражников в тяжёлых доспехах перекрыли ему путь, скрестив копья.

— Проходить могут только зарегистрированные авантюристы, — громко заявил один из них, внимательно разглядывая фигуру в чёрной мантии.

Эриос, не удостоив их ответом, извлёк из-под мантии небольшую металлическую пластину, мерцающую чёрным светом. Это был пропуск, способный открыть любую дверь, будь то мир людей или иные измерения. Один взгляд на него заставил стражников переглянуться и поспешно убрать копья.

— Приятного пути, господин, — выдавил один из них, стараясь не смотреть Эриосу в глаза.

Он прошёл через ворота и углубился в лабиринт. Темнота обволакивала всё вокруг, но не смущала Эриоса. Монстры, обитающие здесь, сторонились его, будто чувствовали, что их жизнь могла закончиться в любой момент по его воле.

Эриос неспешно двигался по древним коридорам, пока не добрался до центрального зала, где находились покои босса лабиринта. Его мантия слегка вздрогнула, будто отозвалась на присутствие чуждой магии, которая окутывала это место. Огромный звероподобный босс с массивными рогами и сверкающими глазами сидел на троне из обломков оружия и костей. Он поднялся, готовясь начать привычную речь, которой встречал всех посетителей.

— Смертный, осмелившийся дойти до моего трона... — начал он, но внезапно осёкся, заметив фигуру Эриоса. Его голос стал тише, а глаза слегка расширились. — Эриос? Великий Ткач Пустоты? Что привело вас сюда?

— Селд'Раан мёртв, — прямо заявил Эриос, подходя ближе. — Мне нужно знать всё, что ты знаешь о воине, что спустился сюда. Не разочаруй меня.

Босс нервно вздохнул, его массивные лапы слегка подрагивали. Он поклонился, что было редкостью для столь гордого существа.

— Был здесь такой... в чёрной броне, скрывающей всё тело, — начал он. — Этот человек дошёл до моего зала и вступил со мной в бой. Я проиграл, но он... не убил меня. Сказал, что я "не достоин быть его целью". После этого он просто развернулся и ушёл.

Эриос молча слушал. Его мантия слегка заволновалась, как будто размышляя вместе с ним.

— Где он сейчас? Что-то необычное ты заметил? — спросил Эриос, пристально глядя на босса.

— Нет, ничего. Он не произнёс ни слова о своих планах. Просто ушёл через те же врата, что и вошёл. Но... от него веяло... пустотой. Это всё, что я могу сказать, — голос босса стал почти шёпотом.

Эриос взглянул на существо, оценивая его слова. Больше полезной информации здесь явно не было.

— Ты свободен, — бросил Эриос, развернувшись.

Босс с явным облегчением опустился обратно на трон, наблюдая, как мантия Эриоса растворяется в тени коридора.

Эриос вошёл в тёмную, шумную таверну. Воздух был наполнен запахом алкоголя, жареного мяса и дыма от многочисленных очагов. Он сел за дальний стол, выбирая место, где можно было спокойно слушать разговоры. Вскоре к нему подошла девушка-официантка.

— Что будете заказывать, милорд? — спросила она, с трудом скрывая трепет в голосе, глядя на его мрачную мантию.

— Вино и ужин, — коротко ответил Эриос.

Официантка кивнула и быстро скрылась. Через несколько минут перед ним поставили кубок вина и тарелку с жареным мясом, овощами и хлебом. Эриос неторопливо начал есть, прислушиваясь к окружающим разговорам.

За соседним столом сидели двое крестьян и азартно обсуждали урожай:

— Говорю тебе, если дожди продолжатся, весь ячмень сгниёт! — возмущённо заявил один.

— А я вот думаю, что это к лучшему, — хмыкнул другой. — Вон, на рынке пшеница взлетела в цене. Может, хоть так выживем.

В другом углу несколько молодых авантюристов оживлённо обсуждали свои планы:

— Слышал, в горах к югу нашли новую пещеру? Говорят, там полно сокровищ, но и ловушек тоже хватает.

— Ерунда! — возразил другой. — Настоящие богатства в руинах Астелькара. Вот туда и пойдём.

Эриос делал вид, что не обращает внимания, но его слух уловил разговор за другим столом, который сразу привлёк его внимание.

— Ты слышал о том парне в чёрных доспехах? — спросил один из мужчин с грубым лицом.

— Да уж. Говорят, он зачистил подземелье Сломанных Пиков, но босса так и не убил. Что за странность, а? — ответил его собеседник.

— Может, он ищет что-то конкретное? Или просто не хочет оставлять за собой следов, — предположил первый.

Ещё один разговор подтвердил подозрения Эриоса:

— Этот воин с чёрным мечом... Он был в подземелье Подгорного Леса. Никто не видел, как он вышел, но босса он тоже не тронул. Говорят, что он оставляет их в живых специально. Почему? — задумчиво произнёс молодой человек в капюшоне.

Эриос допил своё вино, не торопясь. Если этот воин избегает убийства боссов, значит, у него есть какой-то скрытый мотив. Вероятно, создать подземелье с уникальной структурой могло бы привлечь его внимание.

Эриос отправился в город Илсарден, который находился на пересечении торговых путей и был известен своей оживлённой атмосферой. Недалеко от города простирался густой лес, который идеально подходил для его замысла.

Войдя в лес, Эриос остановился на небольшой поляне. Его мантия зашевелилась, словно живая, и начала чертить в воздухе символы. Земля задрожала, корни деревьев начали переплетаться, образуя вход в подземелье.

— Здесь начнётся испытание, — произнёс Эриос.

На первом этаже он создал лабиринт, стены которого постоянно меняли своё положение. По коридорам бродила нежить — скелеты и зомби, готовые атаковать любого, кто осмелится войти.

Второй этаж выглядел, как улицы мёртвого города. Рыцари в тёмных доспехах патрулировали переулки, их шаги эхом отдавались в тишине.

Третий этаж охранял спящий дракон. Его чешуя переливалась золотом, а дыхание, даже во сне, согревало окружающий воздух.

Четвёртый этаж был лесом, населенным оборотнями. В центре леса находился спуск на следующий уровень.

На пятом этаже раскинулось бескрайнее поле. Вокруг спуска располагалось поселение, в котором жили марионетки, выполняющие роль жителей. Там были таверна, кузница, оружейная лавка и несколько домов.

Шестой этаж был кладбищем, где главенствовал высший лич, окружённый армией призраков.

На седьмом этаже находились орки — воины, маги и шаманы, готовые к бою.

Восьмой этаж представлял собой зал со статуями гигантских рыцарей, которые оживали при попытке приблизиться к выходу.

Девятый этаж — горная область с големом, который мог обрушить горы своими ударами.

На десятом этаже располагался тронный зал. Его стены были украшены золотом, а пол усеян тысячей мечей разных видов. В конце зала находился трон из чистого золота. Эриос, облачённый в свою древнюю броню, занял место на троне.

Его броня была чёрной, с золотыми узорами, изображающими сцены битв. На плечах лежал длинный плащ, казавшийся сотканным из теней. Маска шлема скрывала лицо, оставляя лишь яркий красный свет в области глаз.

Эриос выжидал. Прошло около двух недель, прежде чем двери тронного зала наконец-то открылись. Внутрь вошла группа авантюристов. Они выглядели уставшими, но решительными, преодолели множество опасностей, чтобы добраться сюда.

— Добро пожаловать, — произнёс Эриос, вставая с трона. Его голос был низким и зловещим. — У вас есть выбор. Я могу отправить вас обратно, одарив каждого из вас оружием, или исполнить одно ваше желание. Но если вы решите продолжить, я не оставлю никого из вас в живых.

Группа переглянулась. Один из них шагнул вперёд:

— Мы принимаем твой вызов.

Эриос улыбнулся под шлемом. Его длинный плащ, сотканный словно из теней, вздрогнул, как будто готовясь к бою.

Группа приняла вызов, и бой начался. Эриос, облачённый в свою броню, стоял в центре тронного зала. Его длинный плащ развевался за спиной, словно живой, а глаза под шлемом горели ярко-красным светом. Он медленно опустил руку, подняв один из тысяч мечей, вонзённых в пол зала. Лезвие засветилось тёмной энергией, от которой воздух вокруг задрожал.

Первым напал маг из группы. Он выпустил огненный шар, который устремился к Эриосу. Но тот лишь взмахнул мечом, и заклинание рассеялось, как дым. Эриос шагнул вперёд, в одно мгновение преодолев расстояние между ними, и нанёс удар. Маг попытался уклониться, но был разрублен волной тёмной энергии.

Воин с двуручным мечом бросился в атаку. Их клинки встретились, звеня эхом по залу. Удар за ударом, но Эриос двигался с пугающей скоростью, каждый раз находя уязвимость в защите противника. Вскоре воин пал, его меч отлетел в сторону.

Лучница попыталась атаковать с расстояния, пуская стрелу за стрелой, но Эриос легко уклонялся, а затем поднял руку. Вокруг неё вспыхнула тьма, и стрелы, не долетев до него, исчезли. Из земли вырвались чёрные копья, пронзившие её прежде, чем она успела отступить. Её бездыханное тело рухнуло на пол.

Последним остался лидер группы, владеющий двуручной секирой. Он бросился на Эриоса с оглушительным боевым кличем. Эриос не сдвинулся с места, с лёгкостью отразив атаку, и в одно мгновение оказался за спиной противника. Мощным толчком он отбросил лидера к стене, а затем в мгновение ока оказался рядом с ним, одним движением обезглавив его. Глухой звук упавшего тела эхом отразился по залу, погружая его в мёртвую тишину.

Эриос подошёл к павшим авантюристам.

— Вы сильны, но недостаточно.

Словно по его воле, тела побеждённых исчезли в пустоте мироздания. Подземелье стало легендой, и слухи о нём распространялись всё дальше, привлекая новых искателей приключений.

Прошло две недели с момента создания подземелья, и слухи о нём расползлись по всем уголкам земель. Эриос сидел на своём золотом троне, окружённый тысячью мечей, вонзённых в пол, и ждал. Его плащ, сотканный из теней, медленно колыхался, словно живой.

Наконец, двери тронного зала распахнулись, и внутрь вошли шесть авантюристов: маг, лучник, ассасин, воин, паладин и боевой монах. Они шли уверенной походкой, готовые встретиться с тем, кто прослыл неодолимым испытанием.

— Добро пожаловать, — произнёс Эриос, вставая с трона. Его голос, глубокий и зловещий, заполнил зал. — Вы пришли испытать свою удачу или бросить вызов смерти?

Группа переглянулась. Лидер, паладин в сияющих доспехах, шагнул вперёд.

— Мы пришли победить тебя, чтобы доказать, что нет непобедимых, — твёрдо заявил он, сжимая в руках длинный меч.

Эриос улыбнулся под шлемом, его рука потянулась к одному из мечей, вонзённых в пол. Когда он поднял оружие, тёмная энергия окутала лезвие, заставляя воздух вокруг завибрировать.

— Тогда покажите, на что вы способны, — произнёс он, готовясь к бою.

Маг использовал заклинание обездвиживания, и в тот момент, как Эриос почувствовал магические путы, паладин резким рывком сократил дистанцию и нанёс сокрушительный удар. Однако Эриос легко заблокировал атаку, даже не сдвинувшись с места. Ассасин, воспользовавшись моментом, бросился сзади, но его кинжал с треском сломался, ударившись о броню Эриоса. Мгновенно обернувшись, Эриос схватил ассасина за шею и начал сдавливать, но в этот момент боевой монах нанёс удар, отбрасывая Эриоса в сторону.

Паладин подхватил ассасина, а маг бросился его лечить. Эриос вонзил свой меч в землю и переключился на ближний бой с монахом. Тот атаковал серией точных ударов, но Эриос парировал каждый с пугающей лёгкостью. Затем, поймав стрелу, выпущенную лучницей, он метнул её обратно с такой силой, что она вонзилась в её голову. Лучница упала замертво.

Сосредоточившись на монахе, Эриос начал контратаковать. Его удары были безупречны, и вскоре он схватил монаха за голову и с силой ударил о землю, превращая череп в кровавое месиво. Подобрав меч, он медленно направился к оставшимся авантюристам. Маг упал на колени, охваченный ужасом, ассасин лежал без сознания, а паладин, превозмогая страх, дал команду магу забрать ассасина и бежать.

Однако, едва маг поднял ассасина, Эриос одним взмахом меча вызвал теневые шипы, которые мгновенно пронзили их обоих. Паладин, осознав, что остался один, потерял самообладание и с боевым криком бросился на Эриоса. Тот одним ударом расколол его щит, перехватил меч и сломал колено паладину мощным ударом ноги.

— Ты упрям, — произнёс Эриос, опуская клинок. — Ты прожил достаточно долго. Я дам тебе шанс рассказать мне всё, что ты знаешь о воине в чёрных доспехах.

Паладин, тяжело дыша, покачал головой.

— Я ничего не знаю... Этот человек — загадка для всех нас.

Эриос молча смотрел на него несколько мгновений. Его голос, полный холодного презрения, разорвал тишину:

— Тогда твоя судьба предрешена.

Он поднял меч, и одним движением обезглавил паладина. Его тело рухнуло на землю, а тишина вновь заполнила зал. Подняв взгляд, Эриос позволил себе короткий момент размышлений:

"Каждый из них умирает с уверенностью в своей правоте, но никто не знает истины. Этот воин в чёрных доспехах остаётся призраком в тенях. Либо они слишком глупы, либо он действительно умеет скрываться... Что ж, его время придёт."

Сделав щелчок пальцами, он заставил тела исчезнуть, очищая зал от следов боя. Затем, не торопясь, зашагал обратно к своему трону. Его шаги отдавались гулким эхом, пока он снова не опустился на своё место. Подземелье вновь окутала тишина, нарушаемая лишь колебанием плаща Эриоса.

Слухи о подземелье и поражении групп авантюристов продолжали распространяться. Спустя несколько дней к Эриосу пришла новая группа из четырёх человек. Они также решили бросить ему вызов, и вновь он поднял один из мечей с земли.

В этот раз он выбрал массивный клинок, испускающий раскалённое пламя. Каждый взмах оставлял за собой огненный след, который пожирал всё на своём пути. Группа пыталась сражаться слаженно, но их усилия оказались тщетными. Один за другим они падали, пока не осталась лишь маг, которая, рыдая, умоляла пощадить её. Эриос хладнокровно исполнил своё обещание и уничтожил её.

Позже появилась ещё одна группа, в которой был некромант. Этот соперник вызвал у Эриоса интерес. Некромант поднял мёртвых из предыдущих сражений, чтобы использовать их против Эриоса. Но тёмный лорд лишь усмехнулся и взял с земли меч, испускающий светящееся чёрное пламя. Каждый удар уничтожал мертвецов, а вскоре и самого некроманта.

После боя зал вновь погрузился в мрачное безмолвие. Эриос вернулся к своему трону, проводя долгие часы в одиночестве. Иногда он вставал, чтобы прогуляться по тронному залу, осматривая свои бесчисленные мечи, вонзённые в пол. Он вспоминал битвы прошлых дней, лица павших врагов и своё неизменное стремление найти воина в чёрных доспехах.

Он раз за разом тренировался, оттачивая мастерство владения мечами, несмотря на свою непобедимость. Иногда он размышлял, глядя на стены подземелья, созданные его волей. В эти моменты Эриос ощущал себя хозяином собственного мира и одновременно его пленником.

Прошли дни. Иногда он слышал звуки, доносящиеся из верхних уровней, где авантюристы пытались прорваться через созданные им испытания. Но никто не доходил до его тронного зала. Каждая минута ожидания заставляла его чувства обостряться, каждый шаг сверху рождал надежду на встречу с тем, кто был его целью.

И вот, спустя несколько недель, тишина была нарушена. Врата тронного зала с грохотом открылись. Эриос, сидя на троне, поднял взгляд. На пороге появилась фигура — рыцарь в чёрной броне. Его шаги были тяжёлыми, а тьма, окружающая его, казалась почти осязаемой. Эриос медленно поднялся, его плащ колыхнулся, словно предвещая грядущую бурю

Эриос внимательно смотрел на рыцаря в чёрной броне, что стоял у входа в зал. Его присутствие отличалось от всех, кто приходил ранее. Это был не просто очередной искатель славы, а воин, несущий в себе нечто большее.

— Ты знаешь правила, — произнёс рыцарь глухим голосом. — Я выбираю оружие.

Эриос усмехнулся.

— Эти правила не для тебя, — холодно ответил он. — Я ждал, когда ты появишься.

Медленно спускаясь с трона, он протянул руку к ближайшему мечу, вонзённому в землю. Лезвие окуталось тёмной аурой, когда Эриос его поднял. В следующую же секунду он молниеносно преодолел расстояние между собой и противником.

Рыцарь успел среагировать, блокируя удар, и тут же нанёс контратаку. Их мечи сошлись с силой, от которой пол под ними покрылся трещинами. Оба были равны по мощи.

Эриос, используя тёмную магию, вызвал щупальца из земли, но рыцарь одним взмахом меча разрезал их, а затем нанёс удар, наполненный чёрной аурой. Лезвие прошло по плечу Эриоса, вонзаясь в плоть.

Не дрогнув, Эриос с силой ударил по клинку рыцаря, и тот с треском раскололся. Однако рыцарь, не теряя времени, отскочил назад, поднял руку, и его меч начал собираться по частям, словно магическим образом воссоздаваясь.

Эриос же даже не обратил внимания на свою рану — она затянулась, словно её поглотила сама тьма.

— Где ты взял этот меч? — спросил Эриос, сузив глаза.

Рыцарь выпрямился и ответил:

— Он был дарован мне… богами.

Глаза Эриоса блеснули интересом.

— Значит, боги вмешались в эту игру? Любопытно…

Они вновь бросились друг на друга. Их удары были быстрыми и мощными. Каждый раз, когда меч рыцаря находил цель, Эриос мгновенно исцелялся. Они наносили друг другу увечья, но лишь один из них мог позволить себе вечное восстановление. Рыцарь постепенно начал терять силы, а Эриос лишь становился быстрее и опаснее.

В конце концов, тёмный владыка одержал победу. Рыцарь рухнул на одно колено, тяжело дыша. Эриос потянулся к его мечу, но тот внезапно вспыхнул золотым пламенем и исчез.

Эриос нахмурился. Он сразу понял, что это было вмешательство богов.

— Значит, даже они боятся оставить этот клинок мне, — прошептал он, после чего вздохнул. — Но неважно. Я выполнил свою задачу.

Его плащ начал трансформироваться, поглощая доспехи павшего рыцаря и превращаясь в чёрную мантию. Тело Эриоса также изменилось — он вернулся в свою привычную форму парня лет двадцати, одетого в мантию, темнее самой ночи. Он медленно поднялся из подземелья.

Как только он ступил наружу, слухи разнеслись по округе: подземелье исчезло так же внезапно, как и появилось.

На ближайшей площади обсуждали случившееся.

— Я клянусь, подземелье было там ! — воскликнул один из авантюристов.

— Но теперь его нет, — ответил другой. — Словно оно никогда не существовало…

— Кто-то же должен знать, что произошло!

Но никто не знал.

Эриос, слушая эти разговоры, с невозмутимым видом вернулся в свою лавку. Работники приветствовали его, как обычно, не подозревая о битве, что только что закончилась. Он лишь кивнул и отправился в свою комнату.

Внутри его уже ждала Лирия, скрестив руки на груди. Её взгляд был полон скрытой тревоги.

— Лавка продолжала работать, но не все могли понять, что происходит. — учтиво сказала Лирия, отведя взгляд.

— Я знал, что всё будет в порядке, — спокойно ответил Эриос, подходя ближе. — Мои дела требовали этого.

— И всё же, вам стоило предупредить. — Лирия вздохнула, затем добавила тише: — Но вы не из тех, кто делится планами.

— Верно, — кратко подтвердил он, зная, что объяснения не требуются.

Лирия пристально посмотрела на него, словно пытаясь прочесть что-то в его лице, но ничего не сказала. Она лишь кивнула, понимая, что задавать вопросы бесполезно.

Оставшись в одиночестве, Эриос задумчиво провёл рукой по чёрной мантии, ощущая её гладкую, почти живую ткань. "Боги вмешались... Значит, их это задело. Значит, я приблизился к истине. Но если так, то почему они позволили мне вернуться? Или это была их задумка с самого начала?"

Он взмахнул рукой, создавая перед собой десять парящих писем. Чёрные символы проступили на бумаге, словно живые тени. В следующую секунду письма исчезли в воздухе, оставляя за собой лишь лёгкий запах пепла.

В тот же миг, в разных уголках мира, десять могущественных существ ощутили, как перед ними материализуются письма.

В глубине древнего храма мрачная фигура разжала ладонь, позволяя письму опуститься на каменный алтарь. Её холодные глаза скользнули по тексту, и уголки губ изогнулись в слабой ухмылке.

В башне, скрытой среди бурь, чародей в сверкающих одеждах лишь нахмурился, прочитав строки, и медленно сжал письмо в кулаке, пока оно не рассыпалось в пыль.

В подземном лабиринте, полном шёпота теней, безликое существо с десятком глаз всматривалось в текст, затем беззвучно разорвало письмо надвое.

На троне из костей древний правитель с металлическим лицом задумчиво провёл пальцем по краю бумаги, прежде чем сжечь её одним прикосновением.

Лишь тишина наполняла их залы, кабинеты и тронные комнаты. Однако в одном из них, в окружении парящих светильников из чистой магии, сидела Сильфея. Её тонкие пальцы скользили по краям письма, а в глазах плясали отблески любопытства.

— Эриос... — тихо пробормотала она, перечитывая строки. — Значит, ты наконец решил сделать ход?

Она откинулась на спинку резного кресла, позволив письму парить в воздухе. Мысли её обращались к прошлому, к моментам, когда Эриос впервые пересёк её путь. В нём всегда было нечто непостижимое, загадочное, что привлекало и настораживало одновременно.

— Если уж ты зовёшь, значит, что-то важное... — задумчиво произнесла она, ухмыляясь. — В таком случае, я не могу явиться с пустыми руками.

Вскоре перед ней появились две вещи: старинные фолианты, содержащие древние заклинания, и изысканная бутылка элитного вина. "Ты всегда жаждал знаний, Эриос. Посмотрим, будет ли тебе по вкусу этот дар."

Она поднялась и, легко взмахнув рукой, исчезла в потоке магии. Двери лавки Эриоса вскоре распахнулись...

Дверной колокольчик лавки звякнул неестественно тихо, будто звук утонул в серебристом тумане, окутавшем порог. Лирия подняла взгляд от амулета, который проверяла, и увидела перед собой высокую женщину в струящихся одеждах, сотканных из утреннего тумана.

— Мы закрыты, — автоматически сказала эльфийка, но тут же замолчала, почувствовав тяжесть взгляда гостьи.

— Милая девочка с клеймом на шее, — Сильфея улыбнулась, и в её улыбке не было тепла, только любопытство, словно она рассматривала интересный экспонат. — Где твой хозяин?

Лирия сглотнула. Клеймо под воротником слегка заныло.

— Мастер Эриос в комнате переговоров. Я провожу вас.

Она вышла из-за прилавка, стараясь не смотреть в глаза Леди Туманов. По дороге к задним комнатам они прошли мимо остальных членов "пятерки":

- Калдрис грубо чистил клинок, но замер, как только почувствовал присутствие гостьи.

- Вейна-дварф на мгновение остановила молот над наковальней, её глаза сузились.

- Орик притворно кланялся, но его демонический зрачок вертикально сузился от напряжения.

- Талия вообще спряталась под стол, инстинктивно чувствуя опасность.

Эриос сидел в кресле, похожем на тень, отлитую в форму. Перед ним на столе плавала карта мира, где города отмечались черными точками, а между ними тянулись кровавые нити — чьи-то судьбы, сделки, смерти.

— Я сказал не беспокоить, — даже не повернув головы, произнёс он.

— Простите, мастер, но...

— Оставь нас, девочка, — Сильфея мягко отстранила Лирию, шагнув вперёд. — Твой "пастух" стал слишком важным, чтобы принимать гостей лично?

Эриос наконец поднял взгляд. Его чёрные глаза встретились с серебристыми глазами Сильфеи.

— Ты ошиблась дверью, Сильфея. Цирк — через улицу. Там как раз выступает Агнисар — жонглирует трупами.

Леди Туманов рассмеялась, звук напоминал звон разбитого стекла.

— Вот поэтому я и пришла. Ты единственный, кто ещё способен на остроумие среди этих заскорузлых реликтов. Она бросила на стол фолиант, от которого пахнуло пылью и старыми кровями. — Но даже тебе становится скучно, раз ты открыл... это. Она презрительно кивнула в сторону лавки.

Эриос откинулся в кресле, пальцы сложив шпилем.

— Монеты — забавная концепция. Люди убивают за них, продают детей, предают клятвы. А мне они не нужны. Просто весело наблюдать, как они радуются "выгодной сделке", даже когда кольцо сжигает их мать, а меч губит друзей.

Сильфея подняла бровь:

— И для этого тебе понадобились... они? Она кивнула в сторону двери, за которой копошилась "пятёрка".

— Куклам нужны кукловоды, а кукловодам — куклы, — Эриос ухмыльнулся. — *Когда надоест — верну их в мантию. А пока пусть бегают, верят, что управляют лавкой.

Леди Туманов медленно обошла комнату, пальцы скользнули по корешкам книг на полках.

— Ты не являлся на собрания.Боишься, что следующий удар будет для тебя?

Эриос рассмеялся — звук напоминал треск ломающихся костей.

— О, нет, дорогая. Мне просто невыносимо скучно слушать, как Агнисар хвастается новыми пожарищами, а Кхар'Тул ноет о "чистоте смерти". Он поднялся, и мантия зашевелилась, как живая. — Я предпочитаю наблюдать. Тысячелетия — долгий срок. Иногда я создаю культ под смешным именем, иногда становлюсь Торговцем... Сейчас вот — лавка. А эти ублюдки за столом даже не заметили, что мир изменился.

Сильфея резко развернулась, её одежды вспыхнули туманным сиянием:

— Ты уверен, что наблюдаешь? Или просто прячешься, как ребёнок, который боится, что его игрушки отнимут?

Воздух в комнате сгустился. На стенах заплясали тени, не отбрасываемые ничем.

— Осторожнее, — прошипел Эриос. Глаза его стали совсем чёрными, без намёка на свет. — Ты не хочешь увидеть, что происходит, когда мне скучно по-настоящему.

Леди Туманов выдержала его взгляд, затем неожиданно улыбнулась и поставила на стол бутылку вина, переливающегося как жидкий аметист.

— Тогда выпьем за твою... уникальную скуку. Она махнула рукой, и в воздухе появился второй бокал. — И расскажи, что ты на самом деле вытворяешь в этом городе.

Серебристый туман, принесённый Сильфеей, всё ещё клубился у ног, когда Эриос поднял свой бокал.

— За твоё здоровье, Леди Туманов. И за твою... невероятную наивность, — он сделал глоток, оставив на хрустале кровавый отпечаток.

Сильфея улыбнулась, её пальцы скользнули по краю стола, оставляя иней.

— Ты всё тот же, Ксер'Мораг. Вечный насмешник. Но даже тебе должно быть интересно — почему Венсар вдруг так озаботился "чистотой времён"?

За дверью, прижав ухо к тёмному дереву, стояла Талия. Девочка замерла, услышав это имя — Ксер'Мораг. Оно жгло язык, даже не произнесённое вслух.

Внутри комнаты Эриос отставил бокал.

— Венсар всегда ныл о "правильном течении времён". Скучнее только Кхар'Тул с его проповедями о "чистой смерти", — он провёл рукой по воздуху, и между ними возникла дымчатая карта миров. — Но ты не для этого здесь. Что тебе нужно на самом деле, Сильфея?

Леди Туманов наклонилась вперёд, её шёпот был сладок, как яд:

— *Они боятся. После смерти Селд'Раана... они начали искать того, кто сильнее. Агнисар уже предложил совету изгнать тебя.

Эриос рассмеялся — звук заставил дрожать стёкла в шкафу.

— *О, это восхитительно! Пусть попробуют. Я давно не видел, как горит "Вечное Пламя".

Талия вздрогнула, когда услышала, как Сильфея встаёт, её шёлковые одежды зашелестели:

— Ты ошибся, запершись в этой лавке. Мир меняется, а ты... ты просто наблюдаешь.

— А что ещё делать с вечностью? — Эриос развёл руками. — Я создавал культы, был богом и дьяволом, торговал душами... А теперь вот — лавка. Завтра, может, стану бродячим актёром. Меня интересует только одно — насколько далеко вы все готовы зайти в своей глупости.

В этот момент клеймо на шее Талии дёрнулось. Девочка вскрикнула — и тут же зажала рот ладонью. Но было поздно.

— ...и, кажется, у нас есть слушатель, — голос Эриоса прозвучал прямо у неё в голове.

Дверь распахнулась сама. Талия рухнула на порог, цепляясь за косяк. Её кожа уже начала пузыриться.

— Ма-мастер... я просто...

— Тссс, — Эриос присел перед ней, удерживая распад плоти на полуслове. — Ты же умная девочка. Умные девочки не подслушивают.

Боль ударила с новой силой. Талия скрючилась, наблюдая, как её собственные пальцы синеют и отслаиваются. Где-то далеко Сильфея наблюдала за этим с холодным любопытством.

— ...пять... четыре... — считал Эриос, а Талия видела цифры, горящие у неё в глазах.

На "один" боль исчезла. Кожа затянулась, оставив лишь липкий пот и лужицу мочи на полу.

— Убери это, — Эриос бросил взгляд на Орика, застывшего в дверях подсобки. — И приведи её в порядок.

Когда Талию унесли, Сильфея подняла бокал:

— *Жестоко. Даже для тебя.

— *Милосердие — худшая жестокость,— Эриос повернулся к окну. — Она теперь знает, что боль — это ещё не предел.

За стеклом, на тёмной крыше, что-то шевельнулось. Слишком крупное для кошки, слишком бесшумное для человека.

Сильфея заметила его взгляд.

— Ты что-то ждёшь?

Эриос улыбнулся.

— Всегда.

Сильфея замерла на пороге, уловив движение Эриоса. Он повернулся к окну, поднял руку в повелительном жесте – пальцы сжались в кулак, оставив только выставленный указательный палец перед губами.

На крыше напротив черная фигура наблюдателя вдруг затряслась. Из-под шлема брызнула струйка крови – он стиснул зубы так сильно, что прокусил себе язык. В следующий миг его не стало.

— Ты пугаешь своих гостей? — Сильфея подняла бровь.

— Только навязчивых, — Эриос провел пальцем по краю бокала, где вино оставило кровавый след. — Ты так и не сказала, что хочешь на самом деле.

Леди Туманов улыбнулась, подбирая слова как ножницы для тончайшей ткани:

— Может, мне просто нравится смотреть, как ты строишь свои лабиринты из чужих страхов?

Он рассмеялся, откинув голову:

— Если бы у меня была монетка за каждый раз, когда ты лжешь... У меня был бы второй такой бокал.

Ее глаза сверкнули, но она развернулась, растворяясь в тумане:

— До следующего раза, Ткач.

ри удара сердца спустя

Дверь лавки распахнулась с такой силой, что колокольчик сорвался и разбился о пол. В проеме стоял Венсар – высокий, прямой, в мантии, расшитой золотыми нитями времени. Песок струился с его плеч, застывая в воздухе мерцающими диаграммами.

Лирия за прилавком резко подняла голову, случайно опрокинув стопку древних свитков.

— Где ваш... хозяин? — Венсар произнес это слово так, будто оно было ему противно. Его голос звучал, как скрип пергамента под ножом переплетчика.

Эльфийка почувствовала, как клеймо на ее шее пульсирует в такт учащенному сердцебиению.

— Мастер Эриос... он занят, — она сглотнула, стараясь не смотреть в глаза гостю.

— *Не делай меня смешным, девочка, — Венсар щелкнул пальцами, и песчинки вокруг него выстроились в угрожающий символ. — Приведи его. Сейчас.

Из глубины лавки донесся громкий вздох.

— Боги, Венсар, ну нельзя же так пугать моих слуг — Эриос появился в дверном проеме, вытирая руки о темное полотенце. В левой он держал бокал с янтарной жидкостью. — Лирия, дорогая, принеси-ка нам бутылочку '67 года. Ту, что с черной печатью.

Когда эльфийка скрылась, Эриос облокотился о прилавок, изучая гостя.

— Ну и что привело тебя в мой скромный...

— Прекрати, — Венсар перебил его, ударив тростью о пол. Черный янтарь на набалдашнике вспыхнул. — Мы не на одном из твоих дурацких представлений. Селд’Раан мертв.

Эриос замер на мгновение, затем медленно поднял бокал к губам.

— И?

— И ты будешь стоять здесь и притворяться, что это тебя не касается?

Песчинки в воздухе начали вращаться быстрее, выстраивая сложные узоры.

Эриос вздохнул и отставил бокал.

— Хорошо, пойдем поговорим по-взрослому, — он махнул рукой в сторону переговорной. — *После тебя, о великий Хранитель.

Когда дверь в переговорную закрылась за ними, Лирия, державшаяся за стену, вдруг заметила – песок, что сыпался с мантии Венсара, не исчезал. Он собирался в углах, образуя странные знаки...

Переговорная

Эриос опустился в кресло, развалившись с нарочитой небрежностью.

— Ну? Ты хотел поговорить. Говори.

Венсар остался стоять. Его пальцы – слишком длинные, слишком гибкие – постукивали по черному янтарю трости.

— Селд’Раан пал от руки Посланника. Это... неудобно.

— Для кого? — Эриос наклонил голову. — Для тебя или для богов, которые вдруг вспомнили, что мы существуем?

Песчинки вокруг Венсара завибрировали.

— Не притворяйся глупцом. Двенадцать – священное число. Нарушив баланс, они...

— О, ты боишься! — Эриос хлопнул в ладоши, и где-то в подсобке разбилось стекло. — Венсар, Хранитель Вечности, дрожит при мысли, что его имя может стереть со скрижалей!

Тень промелькнула в глазах гостя.

— Мы не предавали своих, — он произнес ледяным тоном. — Но ты... ты всегда был проблемой. Слишком сильный, чтобы контролировать. Слишком опасный, чтобы игнорировать.

Эриос поднялся, и мантия зашевелилась, принимая очертания то ли крыльев, то ли щупалец.

— Милый Венсар, — он улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. — Если бы боги хотели меня убить... они бы прислали кого-то поинтереснее.

Песочные часы на шее Венсара треснули. Черный песок хлынул на пол, складываясь в предупреждение:

"ОНИ УЖЕ ИДУТ"

Венсар вскочил, впервые за вечер показав страх.

Эриос рассмеялся, раздавив песок каблуком:

— Вот теперь стало весело.

Дверь переговорной распахнулась с такой силой, что пламя в светильниках дрогнуло. Венсар вышел, не оглядываясь, его мантия оставляла за собой шлейф золотого песка.

Эриос стоял у прилавка, наблюдая, как песчинки сами собираются в причудливые узоры на полу.

— Лирия, — он щёлкнул пальцами, не отрывая взгляда от рисунков, — банку из-под лунного джема. И перчатки.

Эльфийка кивнула и бросилась выполнять приказ, стараясь не наступать на таинственные знаки.

Эриос опустился на колени, его пальцы в чёрных перчатках осторожно скользили над узором.

— Интересно...— прошептал он.

Песчинки вздрогнули, словно почувствовав его прикосновение, и начали *перестраиваться* — теперь они складывались в символ, напоминающий перевёрнутую корону.

— Мастер... — Лирия протянула стеклянную банку с серебряными рунами по бокам.

Эриос ухмыльнулся.

— Спасибо, дорогая. А теперь отвернись.

Он резким движением сгрёб песок в банку. Песчинки завизжали — тонким, ледяным звуком, будто ржавые ножницы по стеклу. Лирия вскрикнула и зажала уши, но Эриос лишь закрутил крышку и потряс ёмкость.

— Тише, дети, — проворчал он. — Вам же хуже будет.

Песок утих.

Эриос швырнул банку внутрь мантии . Ткань на мгновение вздулась, словно проглотив что-то живое, затем успокоилась.

— Вот и всё, — он снял перчатки и бросил их в огонь. Кожа вспыхнула синим пламенем. — Теперь, Лирия, займись лавкой. И... не трогай песок, если он снова появится.

Эльфийка кивнула, но её взгляд скользнул к полу — там, где был узор, остался ожог на дереве.

Венсар сидел во главе стола, вырезанного из цельного куска окаменевшего времени. Перед ним стояли песочные часы — их верхняя часть была пуста, хотя песок не перетекал вниз.

— Он собрал песок, — произнёс Венсар. — Значит, знает.

Агнисар, чьи волосы пылали, как угли, хрипло рассмеялся:

— И что? Пусть знает. Мы все знаем, что он не станет вмешиваться. Он лишь наблюдает

— Ошибаешься, — Кхар'Тул постучал костяными пальцами по столу. — Он не наблюдатель. Он — паук. И лавка его — лишь новая паутина.

Морваэль, чьё лицо скрывалось в вечном полумраке, наклонилась вперёд:

— Меня больше интересует его имя. Точнее, имена. "Эриос", "Ксер'Мораг", "Ткач Пустоты"...

Венсар поднял руку:

— Он меняет их, как перчатки. Ни одно не настоящее. И ни одно не важно.

— *Важно то, что за ними скрыто, — прошипел Агнисар. — Его истинная суть. Та сила, что позволяет ему плести пустоту, как нити.

Тишина.

— Я предлагаю... заполучить её, — внезапно сказала Морваэль.

Все взгляды устремились к ней.

— Ты с ума сошла? — Кхар'Тул резко поднялся, его костяной плащ загремел. — Он уничтожит тебя.

— Не если мы сделаем это умно, — Морваэль протянула руку, и из её ладони вырос чёрный цветок. — У меня есть доступ к его лавке. Через... проклятые предметы.

Венсар нахмурился:

— Он знает.

— Конечно знает, — Морваэль рассмеялась. — Но ему интересно. Он хочет посмотреть, как далеко мы зайдём.

Агнисар встал, и пламя вокруг него вспыхнуло ярче:

— Тогда дадим ему шоу.

Лавка, поздний вечер.

Эриос сидел в кресле, перед ним на столе стояла *та самая* банка с песком. Она дрожала.

— Ну-ну, — он постучал по стеклу. — Венсар уже всё рассказал. Вы действительно думали, что я не замечу?

Песок внутри взвыл.

— Тише,— Эриос прижал палец к крышке. — Иначе вылью тебя в огонь.

Тишина.

За его спиной появилась Сильфея. Она не открывала дверь — просто материализовалась из тумана.

— Ты играешь с ними, — сказала она.

— А ты наблюдаешь, — Эриос не обернулся. — Как всегда.

Сильфея подошла ближе, её пальцы скользнули по краю стола:

— Морваэль хочет твою силу. Агнисар — твою смерть. Венсар... он просто боится.

Эриос наконец повернулся к ней:

— А ты?

Сильфея улыбнулась:

— Я хочу понять, какое имя ты выберешь в этот раз.

Он рассмеялся, откинувшись в кресле:

— Мне нравится "Эриос". Простое. Ничем не примечательное. Как раз то, что нужно, чтобы...

— ...прятаться? — закончила за него Сильфея.

Эриос лишь поднял бокал:

— Наблюдать.

В этот момент банка на столе треснула.

Оба замолчали.

Песок вытек на стол, сложившись в одно слово:

"ОНИ ЗДЕСЬ"

На улице, прямо перед лавкой, стоял ребёнок.

Бледный. С глазами цвета молочного стекла.

В руках он держал куклу — её лицо было слишком реалистичным.

Талия, выглянув в окно, узнала черты Селд'Раана.

Кукла повернула голову и зашептала:

— Он придёт за тобой в полнолуние.

Дверь лавки захлопнулась сама собой, когда девочка с куклой сделала шаг вперед. Ее молочно-белые глаза отражали пламя свечей, но не жизнь.

— Ты знаешь, почему они выбрали меня? — ее голосок звучал, как скрип несмазанных колес.

Эриос, не отрываясь от бокала с вином, лишь поднял бровь:

— Потому что ты милая?

Кукла в руках девочки повернула голову на сто восемьдесят градусов.

— Они думали, ты проявишь жалость, — прошептала она губами, сшитыми черными нитями.

— Ошибка, — Эриос поставил бокал.

Девочка взорвалась.

Не метафорически. Ее тело разорвалось изнутри, превратившись в дождь из крови и лоскутов кожи. Лужа растекалась по полу, впитываясь в дерево, оставляя после себя странные рунические знаки.

— Никто не трогает, — Эриос поднял руку, останавливая Лирию, которая уже сделала шаг вперед.

Он подошел к луже, щелкнул пальцами.

Кровь задрожала, затем начала стягиваться в шар, как ртуть. Капли отрывались от пола, сливаясь в идеальную сферу, которая на глазах темнела, превращаясь в черный, почти металлический шар.

Эриос подбросил его в воздух — и мантия взмахнула сама собой, как хищник, хватающий добычу. Шар исчез в ее складках.

— Как неаккуратно, — пробормотал он, разглядывая оставшиеся на полу руны. — Они даже не потрудились скрыть послание.

Эриос стоял перед зеркалом в своей комнате, но отражение было другим.

Там, где должен был быть юноша в черной мантии, стоял нечто — фигура из теней и мерцающих звезд, с лицом, которое постоянно менялось, как маски в театре.

— Они хотят мое имя, — сказал он отражению.

Тот ответил голосом, который звучал как эхо из глубин космоса:

— У тебя его нет. Ты стер его сам.

Эриос улыбнулся.

— Время напомнить им, почему это было мудрым решением.

Совет Древних замер, когда дверь — нет, не дверь, а само пространство — разорвалось, и в проеме возник Эриос.

Он не вошел.

Он проявился, как болезнь проявляется в здоровом теле.

— Простите, что опаздываю, — его голос был мягким, но каждый слог давил на разум, как гиря. — Был занят. Убирал мусор.

Агнисар, чье пламя вдруг потускнело, резко встал:

— Ты не был приглашен!

Эриос посмотрел на него.

Просто посмотрел.

И пламя Агнисара погасло.

— Я приглашаю себя сам, когда слышу, что крысы за моей спиной строят планы, — он прошелся вдоль стола, его мантия оставляла за собой пустоту, которая пожирала свет. — Кто из вас хотел мою силу?

Морваэль, чье лицо всегда скрывалось в тени, отпрянула, когда его взгляд упал на нее.

— Я...

— Не важно,— Эриос махнул рукой. — Если хотите ее — приходите и возьмите. Но учтите...

Он наклонился к Венсару, чьи песочные часы трещали от напряжения.

— ...я не буду играть с вами, как с той девочкой. Вы *взорветесь куда эффектнее.

Тишина.

Даже Кхар'Тул, чье костяное лицо не выражало эмоций, сжался.

Эриос выпрямился.

— Следующий, кто пошлет ко мне "гостя", получит его обратно. По кусочкам. В своем *вине*.*

Он повернулся, собираясь уйти, затем *остановился*:

— Ах да. Ваш "Посланник"...

Эриос щелкнул пальцами.

На столе появился черный шар из затвердевшей крови.

— ...он был вторым.

И исчез.

---

Финал главы

В лавке Лирия дрожащими руками наливала вино.

— Мастер... что теперь будет?

Эриос, развалившись в кресле, улыбнулся:

— Теперь они будут бояться.

За окном, в темноте, две пары глаз наблюдали за лавкой.

Лавка была закрыта. Эриос сидел в кресле у камина, вращая в пальцах бокал с вином, которое не пил. Пламя отражалось в его черных глазах, но не давало тепла.

— С каких пор Мы прислуживаем богам? — спросил он пустоту.

Воздух в углу комнаты сгустился, и из тени вышел... он сам.

Тот же острый подбородок, те же тонкие губы. Но глаза — обычные, карие, без бездны. И никакой мантии — только простой серый плащ.

— С тех самых пор, как Ты нас бросил, — ответил двойник. Его голос звучал почти так же, но в нем оставались следы человеческих интонаций.

Эриос наконец повернул голову, изучая гостя.

— Я не бросал Нас. Мы просто... разделились. Как всегда. Ты просто отказался вернуться.

Двойник усмехнулся:

— Потому что Ты выбросил всё лишнее. Сострадание. Жалость. Даже сожаления. И теперь зовешь это "обычным делом".

Камин погас.

— Они были слабостью, — Эриос поставил бокал. Вино внутри замерзло. — А без них Я стал совершенен.

— Ты стал пустотой, — двойник сделал шаг вперед. — Слейся с нами снова. Мы можем...

— Нет.

Мантия Эриоса шевельнулась.

Двойник вздохнул, затем поклонился — неестественно глубоко, как слуга перед господином.

— Тогда я вернусь. И на этот раз Ты не сможешь просто отмахнуться. Он повернулся к выходу. — Они называют меня Элион. Имя, которое дал мне мой новый господин после Твоего... исчезновения.

Тишина.

Затем — взрыв.

Мантия Эриоса вздыбилась, и из-под нее вырвались тысячи рук — костлявых, покрытых шрамами, с слишком длинными пальцами. Они впились в стены, разорвали кресла, сломали стол пополам.

— КАК МЫ СМЕЕМ ПРИСЛУЖИВАТЬ КОМУ-ТО КРОМЕ СЕБЯ?! — его голос больше не был человеческим. Это был грохот обрушивающихся миров.

На секунду форма дрогнула.

Тени стали слишком густыми. Глаза — слишком большими. Контуры тела растянулись, как будто под мантией скрывалось нечто с слишком многими суставами, слишком многими зубами...

Затем все стихло.

Эриос провел ладонью по лицу — и комната восстановилась. Стол стал целым, кресла — неповрежденными. Только бокал все еще лежал на полу, разбитый.

В лавке:

Лирия прижалась к стене, чувствуя, как ее клеймо горит. Она видела тень настоящей формы Эриоса — и теперь не могла дышать.

Орик рыдал в углу, закрыв голову руками. Его демонический глаз лопнул от напряжения.

Талия спряталась под прилавком, повторяя одно слово: "Нетнетнетнет..."

Даже Вейна, обычно невозмутимая, сидела на полу, сжимая молот так крепко, что ее пальцы кровоточили.

Эриос оглядел их, затем махнул рукой:

— Приберитесь здесь. Я выйду.

Эриос шел по темным улицам, его мантия теперь была спокойна.

Из подворотни вышли пятеро.

— Эй, красавчик, — один из них поднял нож. — Куда это ты...

Он не закончил.

Из-под мантии вырвалась рука — нет, сотни рук. Они схватили нападающих, подняли в воздух, затем —

Хруст.

Тишина.

Тела упали на камни.

Эриос даже не замедлил шаг.

— Скучно, — пробормотал он.

Где-то впереди, на колокольне, сидел Элион и наблюдал.

Эриос стоял на краю мира, где небо сливалось с бездной. Его мантия шевелилась, словно живая, поглощая звездный свет.

"Как Элион смог объединиться с богами?" — этот вопрос горел в его сознании.

Он знал, что боги не принимают осколки — только целое. Значит,

Элион был для них чем-то большим."Пора навестить старых... друзей."

Зал Вечности.

Сводчатый потолок, украшенный созвездиями, которые менялись в реальном времени. Двенадцать тронов, вырезанных из разных эпох — один из костей титанов, другой из застывшего времени, третий — из первозданного льда.

В центре — Адрастея, богиня судьбы, с лицом, закрытым вуалью из теней.

— Кто осмелился?! — ее голос разорвал пространство, когда Эриос вошел, не потрудившись постучать.

Он прошел мимо богов, не удостоив их взглядом, и сел на тринадцатый трон — покрытый пылью, с выгравированными символами, которые никто не мог прочесть.

— Я прихожу туда, куда хочу, — сказал Эриос, скрестив ноги. — И когда хочу.

Талос, бог войны, схватился за меч — но лезвие рассыпалось в пыль.

Нерея, богиня глубин, зашипела, и вокруг нее закрутились водовороты... которые замерзли.

Только Адрастея осталась неподвижна.

— Ты больше не один из нас, Изгнанник, — произнесла она.

— Я никогда им не был, — ухмыльнулся Эриос. — Но сейчас я здесь не для ностальгии. Перестаньте присылать ко мне шпионов. Делайте что хотите с Древними, но...

Он встал, и тени за его спиной сгустились.

— ...Сильфея мне еще нужна.

В этот момент в зале появился Элион.

— Тебе тут нет места, — сказал он, и его голос звучал слишком похоже на голос Эриоса, но с примесью божественного эха.

Эриос рассмеялся.

— С каких это пор Мы можем запугивать Нас? — он повернулся к дверям. — Не переживайте. Я уже ухожу.

Гигантские ворота, покрытые инеем, украшенные узорами из серебряного тумана. Стены замка казались вырезанными из облаков, но при приближении оказывались ледяным мрамором.

Эриос легко открыл ворота, которые должны были поддаться лишь богу.Коридоры, затянутые паутиной. Фрески, на которых лица стерты. Залы, где мебель покрыта саванами из пыли.Сильфея сидела на троне из хрустального льда, окруженная горами бумаг. Чернильницы, перья, свитки — все в хаосе.

Эриос наигранно поклонился:

— О, великая Мать Туманов! Ваш нижайший слуга Эриос прибыл, дабы удостоиться чести лицезреть ваше сияние!

Сильфея приподняла бровь:

— Как смеешь стоять в полный рост предо мной?!

Эриос с преувеличенным ужасом упал на колени.

Они оба рассмеялись.

— Вставай, дурак, — Сильфея смахнула со стола гору пергаментов. — Видишь, чем я занята?

— Похоже, ты основала бюрократический культ, — Эриос поднялся, отряхнув колени.

— Академию, — поправила она. — Двести лет назад. Ради развлечения. Теперь вот... отчеты.

Эриос осмотрел зал:

— А где твои знаменитые туманы? Или ты разлюбила свой замок?

— Большую часть времени провожу в Лундхейме, — она вздохнула. — Там сейчас... интереснее.

Эриос ухмыльнулся:

— Раз уж так, я предлагаю тебе отличного кандидата в преподаватели.

— О? И кого же?

Он кланяется с театральным размахом:

— Вашего покорного слугу — Эриоса фон Драксенхейма.

Внешность его изменилась — строгий костюм, очки в серебряной оправе, волосы, собранные в хвост.

Сильфея не смогла сдержать смех:

— Откуда ты взял эту фамилию?!

— Один знакомый из прошлой жизни, — он пожал плечами.

— И почему вдруг преподавать?

— Лавка надоела, — Эриос развалился в кресле напротив нее. — Думал: кузнец, повар, учитель... А тут подвернулся шанс обучать знатных недорослей. Разве могу упустить?

Сильфея улыбнулась:

— Ты будешь худшим преподавателем в истории.

— Именно поэтому ты возьмешь меня.

Они замолчали. Где-то за окном тень Элиона скользнула по стенам замка...

Тени в опустевшей лавке сгущались, словно не желая отпускать хозяина. Эриос стоял перед своей Пятеркой, его пальцы лениво водили по пыльной поверхности прилавка.

— Лавка теперь ваша, — его голос звучал непривычно просто, без привычной театральности. — Продавайте, сжигайте, превращайте в публичный дом — мне всё равно.

Орик подавился собственной слюной. Вейна оценивающе оглядела помещение, будто рассчитывая стоимость каждого гвоздя. Талия прижимала к груди украденный амулет, её пальцы дрожали.

— А вы... — Лирия сделала шаг вперед, её клеймо слабо пульсировало. — Вы уходите?

Эриос повернулся. В его глазах мелькнуло что-то, отчего эльфийка инстинктивно отпрянула.

— Наши пути расходятся. Но мы ещё встретимся.

— Я пойду с вами, — выпалила Лирия, сама не понимая, почему говорит это.

Эриос изучающе посмотрел на неё, затем кивнул.

— Твой выбор.

Переход занял мгновение. Одна секунда — они стояли в лавке, следующая — на каменной тропе перед гигантскими воротами Лундхейма.

Лирия ахнула:

— Но... это же легендарный город учёных!

Город сверкал вдали, его белоснежные башни пронзали облака. Ворота же были вырезаны из чёрного мрамора, украшены серебряными рунами, пульсирующими магией.

Эриос уже изменил облик — строгий чёрный костюм, волосы, собранные в хвост, очки в тонкой оправе. Из складок одежды он достал кожаный чемодан.

Двое в синих мундирах с гербом академии преградили путь.

— Проход воспрещён. Предъявите пропуска.

Эриос открыл чемодан и протянул пергамент с печатью Сильфеи.

— Эриос фон Драксенхейм. Новый преподаватель магических дисциплин. Леди Сильфея должна была предупредить о моём прибытии.

Стражники переглянулись. Один кивнул, затем взгляд упал на Лирию.

— А это?

— Моя ученица, — Эриос улыбнулся, и Лирия почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

"Ученица?! Он что, совсем рехнулся?!" — мысли эльфийки метались.

Эриос между тем достал второй документ — поддельный, но столь искусно выполненный, что даже магические печати светились.

— Лирия Аль'Терин. Зачислена на первый курс.

Стражник провёл пальцем по пергаменту, проверяя магию, затем махнул рукой.

— Проходите.

Город встретил их шумом и ароматами. Лирия не могла оторвать глаз от витрин — она никогда не видела столько роскоши.

И тогда она увидела кондитерскую.

Витрина сверкала разноцветными сладостями: пирожные с ягодной глазурью, шоколадные фигурки, безе, парящее в воздухе благодаря крошечным чарам.

Её уши задрожали.

Эриос заметил.

— Хочешь зайти?

— Нет! — Лирия покраснела. — Мы же не для этого здесь.

— Ученики должны подкрепляться, — он уже толкал дверь.

Внутри пахло ванилью и корицей. Лирия, ошеломлённая, заказала крошечный кекс. Эриос же взял шоколадный торт, съел половину, а затем начал расспрашивать продавщицу об академии.

"Он... ест торт? Настоящий торт?!" — Лирия не могла поверить своим глазам. "Это тот самый Эриос, который разрывал людей на части?!"

Между тем они узнали, что академия находится в Северном квартале, за библиотекой.

Здание академии напоминало замок Сильфеи — те же ледяные узоры на стеклах, те же высокие шпили. У входа их встретил Гарольд — мужчина с лицом, покрытым шрамами, и холодными глазами профессионала.

Эриос снова полез в чемодан, но Гарольд уже махнул рукой.

— Директор ждёт. Проходите.

Он повёл их через двор, где студенты в синих мантиях спорили о заклинаниях. Лирия ловила на себе любопытные взгляды.

"Боги, я теперь одна из них?!"

Гарольд остановился у дубовых дверей с серебряной табличкой «Директор».

Кабинет поразил Лирию хаосом — горы бумаг, плавающие перья, карты с движущимися метками. За всем этим Сильфея выглядела удивительно спокойной.

— Ты всё-таки пришёл, — она бросила взгляд на Лирию. — И притащил эту эльфийку.

Лирия покраснела.

Эриос уселся в кресло, развалившись с непринуждённостью старого знакомого.

— Не стоит задирать мою ученицу, — сказал он.

Сильфея замерла.

— То есть... сам Эриос, Ткач Пустоты, собрался воспитать преемника? — её голос дрогнул. — Если боги узнают...

— Пусть придут и скажут мне это в лицо, — в глазах Эриоса вспыхнула знакомая Лирии чернота.

Сильфея рассмеялась, нажала кнопку на столе.

— Айлис, зайди.

Через мгновение в кабинете появилась серебристоволосая эльфийка. Её глаза светились тем же холодным светом, что и у Сильфеи.

Эриос поднял бровь.

— Не знал, что ты тоже решила обзавестись ученицей.

— Её можно считать мной... или моей дочерью, — Сильфея погладила Айлис по голове. — Я отделила её от себя.

— Размножаетесь делением? Или это привилегия Древних?

— Беру пример с тебя, — Сильфея улыбнулась.

Эриос внезапно стал серьёзен.

— Значит, ми уже приходили к тебе.

— Он предпочитает называть себя Элион.

— Неважно, как ми себя называем. Что ми хотели?

— Спрашивал, где тебя найти. Я... подсказала.

Эриос пристально посмотрел на Айлис.

— Она такая же, как мы? Или ты её контролируешь?

— Полностью отдельная личность. Ни моих воспоминаний, ни умений — лишь малая часть силы. Но после моей смерти всё перейдёт к ней.

Айлис поклонилась.

— Для меня честь встретиться с вами, великий Ткач Пустоты.

— Сейчас я всего лишь преподаватель, — Эриос махнул рукой. — Не стоит кланяться.

Сильфея вздохнула.

— Айлис, покажи им академию и проводи Лирию в общежитие. Я так понимаю, она теперь учится здесь?

Эриос кивнул.

— Благодарю за понимание, госпожа директор.

Лирия поклонилась и последовала за Айлис.

Когда они вышли, Эриос остановился у окна, глядя на город.

— Завтра начинаются твои занятия, — сказал он, не оборачиваясь. — Не опозорь меня.

Лирия сжала кулаки.

— Я... я не понимаю. Почему вы выбрали меня?

Эриос наконец повернулся. В его глазах светилось что-то, что она не могла назвать.

— Потому что ты единственная, кто осмелился пойти со мной.

За окном, в тени колонн, стояла фигура с карими глазами и серым плащом.

Элион наблюдал.