Ночное небо, усыпанное мерцающими звездами, окутывало землю мягким светом. Холодный ветер играл с алыми листьями клена, заставляя их кружиться в воздухе. Под деревом, на земле, лежал юноша. Его светло-голубой халат, украшенный случайно упавшими листьями, казался еще более живописным.

Юноша с закрытыми глазами выглядел спокойным, но его нахмуренные брови и учащенное дыхание выдавали внутреннюю борьбу. Казалось, он боролся с невидимой болью, которая терзала его изнутри.

— Эх, Сянфу! Опять ты заснул здесь? — раздался голос, наполненный легким укором.

Вслед за словами послышался скрип деревянных колес. На инвалидной коляске приблизился человек с изысканной и благородной внешностью. Он, казалось, уже привык к таким сценам. Не говоря лишних слов, он поднял руку и выпустил легкий поток энергии, который мягко ударил юношу в грудь.

Листья клена, лежащие на земле, взметнулись в воздух, а юноша, раздраженно вскрикнув, поднялся.

— Буцюань Ин! Ты опять меня достаешь!..

— А, ты проснулся! — Буцюань Ин лишь улыбнулся, игнорируя раздражение в голосе юноши. — В этом году ученики Мэнцзэ отправляются на испытания. Шаньцзо велел мне передать тебе, что и ты должен отправиться вместе с ними.

— Что? Я тоже должен идти? Но почему? Я ведь в последнее время не делал ничего, что могло бы разозлить учителя...

— Это тебе лучше спросить у Шаньцзо лично. Я не в курсе его решений.

Сянфу с подозрением посмотрел на Буцюань Ина, пытаясь вспомнить свои недавние поступки. «Вроде бы я не нарушал правил Мэнцзэ... Разве что полмесяца назад случайно избил нескольких новичков. Но разве этого достаточно, чтобы меня отправили в мир? Или...»

— Буцюань Ин, это ты настучал на меня?

— Ха! Сянфу, ты шутишь, — улыбка Буцюань Ина стала шире, словно он уже представлял, как этот неугомонный юноша отправится в мир. — Шаньцзо ждет тебя в Гусяншусянь. Лучше поторопись.

— Ладно, ты у меня еще ответишь!

Бросив угрожающий взгляд, Сянфу поправил свой слегка помятый халат и направился прочь.

Буцюань Ин смотрел ему вслед, и в его глазах мелькнул странный блеск, который Сянфу, однако, не заметил.

Мэнцзэ — место учения, где царит тишина и благоговение.

Легкий дымок поднимался над высокими башнями, а воздух был наполнен тонким ароматом книг. В Гусяншусянь Сянфу увидел знакомую фигуру, склонившуюся над столом с кистью в руке.

— Учитель, почему вы вдруг решили отправить меня на испытания? — с улыбкой спросил он.

Человек перед ним излучал мудрость и спокойствие. Его добрые, но твердые глаза заставили Сянфу забыть о своем недовольстве.

Шаньцзо, не поднимая головы, ответил:

— В последнее время твои кошмары участились.

Улыбка Сянфу мгновенно исчезла. Он нахмурился:

— Ну, не так уж часто...

Шаньцзо, Сян Луюа, отложил кисть и посмотрел на ученика:

— С тех пор, как я привел тебя в Мэнцзэ, прошло уже сто лет. Ты растешь медленнее других, и кошмары не оставляют тебя. Я долго размышлял над этим и пришел к выводу, что это может быть связано с твоим происхождением. Теперь, когда ты достиг уровня Сяньтянь, пришло время отправиться в мир.

— Но... — Сянфу колебался. — Учитель, а можно мне не идти?

— Когда я встретил тебя на берегу слабых вод Южного моря, твое сердце было повреждено. Я дал тебе имя Сян Жуцюэ. Твои кошмары, в которых ты видишь фиолетовое чудовище с тремя головами, тремя когтями и восемью крыльями, заставили меня назвать тебя Шанфу, надеясь, что это поможет тебе избавиться от них.

За последние десять лет твои способности почти не развивались. Я надеюсь, что испытания помогут тебе сделать шаг вперед и, возможно, избавят от кошмаров. Кроме того, ты уже вырос, и тебе пора увидеть мир.

— Ученик понимает, — Сянфу поклонился, не смея больше возражать. Хотя ему не хотелось покидать родное Мэнцзэ и отправляться в опасный мир, он знал, что учитель желает ему только добра.

Шаньцзо положил руку на плечо Сянфу:

— Жуцюэ, Мэнцзэ всегда будет твоим домом.

— Я знаю, — Сянфу кивнул, и его лицо снова озарилось улыбкой. — Учитель, я никогда не покидал Мэнцзэ. Может, вы подскажете, куда мне идти?

— Ты и сам знаешь ответ, зачем спрашивать меня? — улыбнулся Шаньцзо. — Пройдемся со мной.

— Хорошо, учитель.

Белоснежные одежды, изысканная и чистая красота, невероятно прекрасная внешность.Слова "прекрасна, как небожительница" часто используют для описания женской красоты, но как именно выглядит небожительница, никто не знает.

Шан Фу, глядя на девушку перед собой, хотя и видел её не впервые, каждый раз невольно думал о ней как о "прекрасной, как небожительница".

Её окружала аура меча, словно окутанная легкой дымкой, словно реальной, словно иллюзорной. С первого взгляда было ясно, что она не из этого мира.

Чем прекраснее что-то в этом мире, тем оно опаснее. Одного взгляда, одного мгновения встречи глаз было достаточно.

Меч вышел из ножен, холодный свет рассек небо, достигнув Шан Фу.

Перед лицом опасности Шан Фу оставался неподвижным, совершенно не обращая внимания на направленный на него меч, а на его губах даже появилась улыбка.

— Не ожидал, что первым, кого встречу после выхода из Мэнцзэ, будешь ты. Должен ли я радоваться встрече с красавицей или огорчаться такой неудаче?

Меч остановился в трех дюймах от лба Шан Фу. Хэлоу Цюньюй с неудовольствием смотрела на юношу:— Почему ты не сопротивляешься?

— Я не чувствую опасности, зачем мне сопротивляться? К тому же, сегодня я не хочу драться.

После этих слов Хэлоу Цюньюй не стала говорить больше, взмахнула мечом, и свет клинка устремился к жизненно важным точкам Шан Фу.

Застигнутый врасплох, Шан Фу больше не мог играть, он легонько оттолкнулся ногой и отступил, создавая дистанцию.

— Хэлоу Цюньюй, зачем так серьезно?

— Пустые слова!

Меч снова устремился вперед, заставляя Шан Фу суетиться, уклоняясь от ударов, он мог только объяснять:— Если ты хочешь сразиться на мечах, в Танвэнь Мэнцзэ столько мастеров, зачем тебе связываться со мной? Даже Цюань Ин лучше меня владеет мечом, иди к нему, если хочешь сразиться. Я ведь тебя не обижал? Каждый раз мы заканчиваем ничьей, разве это интересно? Зачем каждый раз встречать меня мечом?

— Сян Люя сказал, что твой талант в искусстве меча — это самое невероятное, что он видел в жизни. Все эти годы ты скрывал свои силы. Сегодня, если ты не вытащишь меч, ты не уйдешь отсюда.

Услышав это, Шан Фу слегка опешил, а затем увидел, как меч рассек воздух, оставив рану на его руке.

— Будешь продолжать уклоняться?

— Какой же ты учитель! — мысленно ругался Шан Фу, понимая, что Сян Люя хочет, чтобы Хэлоу Цюньюй проверила его силы.

Можно сказать, что его учитель действительно заботился о своем ученике.

Взглянув на рану на руке, Шан Фу с горькой улыбкой сказал:— Ты не скажешь мне, что ждать меня здесь — тоже идея моего учителя?

— Да!

Не зная, что ответить, Шан Фу задумался, а затем серьезно сказал:— Раз так, и ты хочешь использовать меня для проверки своих навыков, то прежде ответь на мой вопрос.

— Говори.

— Зачем ты изучаешь меч?

Хэлоу Цюньюй слегка удивилась, Шан Фу уже задавал этот вопрос много раз, но каждый раз, когда она начинала думать, он использовал это как предлог, чтобы уйти.

Тем не менее, она ответила:— Чтобы подтвердить свой путь!

— Тот же ответ, значит, ты еще не нашла свой путь.

К удивлению Хэлоу Цюньюй, Шан Фу на этот раз не стал использовать это как предлог для отступления, а сказал:— Меч становится одушевленным благодаря тому, кто его держит. Так называемый путь меча — это лишь твой собственный путь. Ты — друг моего учителя, а я — младший, у меня есть несколько слов, хочешь ли ты их услышать?

Шан Фу говорил серьезно, и Хэлоу Цюньюй, заинтересовавшись, убрала меч.

Тайно вздохнув с облегчением, Шан Фу продолжил:— Я знаю, что ты одержима боевыми искусствами, даже поссорилась с семьей, чтобы изучать меч в Лючунъюэ, а затем, благодаря указаниям моего учителя, объединила знания Ледин Цаолу. Но если говорить о пути меча, ты все еще только изучаешь его, а не нашла свой собственный путь. Ты хочешь подтвердить свой путь, но, на мой взгляд, это слишком рано. Если тебе нужна помощь, я не стану избегать тебя. Но если это просто поединок, мне это не интересно.

В голове Хэлоу Цюньюй всплыл образ давно минувших дней, и её настроение слегка изменилось.

— Меч — не мой путь, но я понимаю одно. Как говорится, тот, кто учится у меня, выживет, а тот, кто подражает мне, умрет. Лючунъюэ происходит из одного корня, твое искусство меча, даже с указаниями моего учителя и объединением знаний Ледин, в конечном итоге не сможет превзойти основателя Лючунъюэ. Если ты хочешь подтвердить свой путь, это должно быть подтверждение твоего собственного пути, а не того, что есть сейчас.

Их взгляды встретились, Хэлоу Цюньюй долго молчала, словно вспоминая прошлое, её аура стала более острой.

— Что такое собственный путь?

Шан Фу с горькой улыбкой ответил:— Я тоже не знаю, но советую тебе пересмотреть свои знания, объединить их с собственными мыслями и попытаться найти свой путь. Мой учитель отправляет меня в путешествие, и это тоже часть причины, я хочу воспользоваться этим, преодолеть свои ограничения.

Услышав о путешествии, Хэлоу Цюньюй снова направила меч на Шан Фу:— Если это путешествие, покажи мне свои силы.

— Какая же ты упрямая! — Шан Фу почувствовал головную боль. Он не хотел драться, потому что знал, что если проиграет, то будет страдать. А если выиграет, то эта упрямая женщина будет преследовать его, ведь Шан Фу не думал, что будет чувствовать себя хорошо, если рядом будет кто-то, кто постоянно хочет сразиться с ним.

— Если хочешь проверить мои силы, давай ограничимся одним ударом!

— Хорошо!

Не говоря больше, Шан Фу медленно поднял правую руку, и в мгновение ока его тело озарилось фиолетовым светом, леденящая душу аура мгновенно захватила Хэлоу Цюньюй.

Насторожившись, она мгновенно приготовилась, взмахнула мечом, и невидимые клинки вырвались из её тела, окружив её, словно великолепный пион, раскрывающий свою неземную красоту.

Шан Фу сосредоточился, поднял руку и ударил в воздух, мощь его удара зажгла бесконечное фиолетовое пламя вокруг.

В то же время пион расцвел, клинки пересеклись, и с громким звуком мир снова стал ясным.

Хэлоу Цюньюй посмотрела на свой меч, на лезвии которого появились фиолетовые пятна, острота клинка исчезла.

— Снова ничья, почему так?

— Извини, — с сожалением сказал Шан Фу. — Я не хотел сражаться с тобой, извини, что испортил твой меч.

— Ничего, — Хэлоу Цюньюй помолчала, убрала меч и сказала:— В следующий раз, когда встретимся, я одержу над тобой победу!

С этими словами её белоснежные одежды развевались, словно лепестки, уносимые ветром, и она исчезла.

Когда она ушла, Шан Фу вздохнул с облегчением, в последнем ударе он сдерживался.

— Надеюсь, в следующий раз, когда мы встретимся, твой меч уже достигнет совершенства.

Посмотрев на порванную одежду, рана на его теле уже зажила, он с сожалением покачал головой и посмотрел в сторону Танвэнь Мэнцзэ, находившегося в нескольких десятках ли.

— Учитель! Ты слишком подставил меня! Ученик больше не может терпеть.

Собрав всю свою силу, он направил её в ладони и мгновенно выпустил в сторону Танвэнь Мэнцзэ.

Мощный удар, несущий разрушительную силу, устремился в небо.

Шан Фу не стал задерживаться, мгновенно превратился в свет и устремился на юг.

Через несколько мгновений из Танвэнь Мэнцзэ вылетел меч, который упал на место, где Шан Фу и Хэлоу Цюньюй сражались, превратив всё вокруг в выжженную землю.

Вслед за этим раздался голос, полный сожаления:— Маленький негодяй, убежал довольно быстро!

На окраине Шенчжоу, в тихом городке Цинфэн, царила гармония. В самом центре города, над самым оживленным рестораном, появился Шан Фу.

— Эй, подайте-ка кувшин вина!

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он покинул Танвэнь Мэнцзэ. Он не спешил к берегам реки Жошуй. Как говорится, вначале ты непобедим, но после трех лет тренировок едва можешь сделать шаг.

Как будто находясь под защитой новичка, он не сталкивался с серьезными трудностями.

Земли Тягот были полны хаоса, тираны и завоеватели появлялись один за другим, войны и пожары были обычным делом, а бандиты и разбойники процветали.

В мире, где тьма и свет сосуществуют, разбойники и бандиты неизбежно сталкивались с рыцарями, которые защищали справедливость.

Шан Фу, вдохновленный этим, тоже присоединился к ним. На своем пути он уничтожал всех бандитов, которых встречал, и должен был стать знаменитым.

Однако Шан Фу действовал по своему усмотрению и не оставлял своего имени, поэтому мало кто знал о его подвигах.

Тем не менее, нашлись те, кто обратил на него внимание. По характеру уничтожения бандитов они смогли проследить его маршрут, и в результате, каждый раз, когда он появлялся в новом месте, местные разбойники старались держаться от него подальше.

Эта игра в справедливость стала для него скучной.

— Господин! Ваше вино, пожалуйста, наслаждайтесь!

Шан Фу бросил взгляд на поданное вино и бросил кусок серебра: — Это тебе!

— Спасибо, господин!

— Могу я спросить кое-что?

Щедрые клиенты всегда получали самое искреннее обслуживание. Лицо слуги озарилось улыбкой: — Пожалуйста, спрашивайте, господин, я расскажу все, что знаю.

— Этот город находится рядом с Южным морем. Где здесь можно купить хороший корабль?

— Господин, вы обратились по адресу! — уверенно ответил слуга. — Если говорить о кораблях, то суда торгового дома Ваньи поставляются из нашего Цинфэна. Если вы хотите купить корабль для плавания, отправляйтесь на южную пристань. Как раз сейчас там проходит закупка торгового дома Ваньи, и лучшие корабелы города собрались там.

Услышав название торгового дома Ваньи, Шан Фу заинтересовался и сказал: — Спасибо, позже я туда загляну.

— Хорошо, господин, наслаждайтесь, я вас больше не буду беспокоить.

После того как слуга ушел, Шан Фу налил себе вина и, насытившись, уже собирался уйти, как вдруг его внимание привлек шум.

Он посмотрел в сторону входа в ресторан и увидел группу детей лет пятнадцати-шестнадцати, которые, казалось, ссорились.

Ребенок, которого прижали к земле, выделялся своим уродливым лицом. Он был одет в рваную одежду, а те, кто его избивал, были одеты в роскошные наряды.

— Доброту обижают, а лошадей объезжают. Если не хочешь, чтобы тебя обижали, нужно бороться.

Шан Фу не был заинтересован в том, чтобы вмешиваться, но когда он спускался с лестницы, владелец ресторана уже вмешался, и дети в роскошной одежде разбежались.

Только избитый ребенок остался на коленях перед владельцем, умоляя:

— Пожалуйста, дайте мне немного еды. Вы добрый человек, пожалуйста...

— Сяо Юань, сколько раз я тебе говорил, не приходи сюда. Твой вид отпугивает клиентов, уходи.

Владелец ресторана пнул ребенка ногой, явно испытывая к нему отвращение.

Увидев это, Шан Фу нахмурился и бросил кусок серебра на землю перед владельцем.

— Дайте ему еды.

Увидев, что это клиент, только что вышедший из ресторана, владелец сразу же улыбнулся: — Господин, вы такой добрый! Я передам Сяо Юаню вашу щедрость, сейчас приготовлю.

Видя, что ребенок истощен, Шан Фу добавил: — И дайте ему немного мяса.

— Хорошо, хорошо!

Владелец ресторана ушел, а Шан Фу не обратил внимания на ребенка. Он уже собирался уйти, как вдруг истощенный ребенок упал на колени перед ним.

— Спасибо, благодетель, спасибо!

Ребенок, сгорбленный и уродливый, продолжал кланяться.

Шан Фу схватил его за плечо и поднял: — Хватит кланяться. Колени нужны для того, чтобы стоять, а не для того, чтобы преклоняться. И не благодари меня.

Ребенок, которого подняли, выглядел испуганным, но, глядя в ясные глаза Шан Фу, постепенно успокоился.

В это время владелец ресторана вышел с несколькими корзинами паровых булочек.

— Господин, как раз из печи вышли свежие булочки. Достаточно?

— Достаточно.

Сказав это, Шан Фу больше не обратил внимания на ребенка и направился к южной части города.

Смотря на удаляющуюся фигуру, ребенок взглянул на владельца ресторана, схватил корзины с булочками и побежал за Шан Фу.

Городок был небольшим, всего около трех ли в окружности, но путь занял у него полчаса, прежде чем он добрался до пристани.

На берегу стояло множество лодок, в основном рыбацких, и лишь несколько крупных торговых судов.

На торговых судах висели флаги торгового дома Ваньи, что означало, что они были заняты.

— Благодетель, вы хотите отправиться в плавание?

Ребенок, который следовал за ним, робко стоял позади и спросил.

— Не хочу, а должен. Но, к сожалению, здесь нет подходящего судна.

Шан Фу повернулся к ребенку и улыбнулся: — Почему ты следуешь за мной?

— Я... я хотел предложить вам булочки.

Ребенок протянул корзину с булочками: — Я их не трогал, они чистые. Булочки здесь очень вкусные. Попробуйте, благодетель!

— Я возьму одну. Остальные оставь себе. — Шан Фу взял булочку и спросил: — Как тебя зовут?

Увидев, что Шан Фу принял булочку, ребенок снова улыбнулся. Хотя его улыбка была еще более пугающей, чем обычное выражение лица, Шан Фу не придал этому значения. В конце концов, это был всего лишь ребенок, и его уродливость была лишь внешней.

— Меня зовут Юань Уцзи. Благодетель, спасибо вам за сегодня. Если вы хотите отправиться в плавание, вы можете напрямую обратиться в торговый дом Ваньи. По традиции, каждый год в это время они присылают сюда несколько больших кораблей. Надеюсь, это поможет вам.

— Ваши слова я запомню. Мне еще нужно отнести булочки маме, так что я вас больше не задерживаю.

Случайные слова ребенка заставили Шан Фу задуматься. Когда ребенок уже собирался уйти, Шан Фу неожиданно остановил его.

— Что случилось, благодетель?

— Ничего. Просто чувствую, что у нас с тобой есть связь. Держи, это тебе.

Сказав это, Шан Фу указал пальцем на лоб Юань Уцзи. Фиолетовый свет мелькнул и исчез.

— Это техника даосского цигунга. Тренируйся. Если кто-то будет тебя обижать, дай сдачи. Не позволяй себя обижать.

Юань Уцзи, глядя на молодого Шан Фу, не смог сдержать слез. С самого детства из-за своего уродливого лица он был изгнан отцом из дома и жил с матерью, терпя насмешки и презрение. Никто никогда не помогал ему так, как Шан Фу.

Слезы текли по его лицу, и он не знал, что сказать. Но в следующий момент он почувствовал сильный удар по затылку.

— Мужчины не плачут. Ты что, девчонка? — с легким раздражением сказал Шан Фу.

Юань Уцзи хотел вытереть слезы рукавом, но боялся выпустить булочки из рук, поэтому только пробормотал: — Я не плачу!

— Ты не плачешь? А я плачу? — Шан Фу посмотрел на него с усмешкой. — Запомни: если тебя обижают, дай сдачи. Мужчина должен быть сильным.

— Благодетель, я запомню!

— Ладно, иди домой, не заставляй маму ждать.

— Хорошо...

Юань Уцзи ушел, оглядываясь через каждые несколько шагов. Шан Фу смотрел на его сгорбленную фигуру и улыбнулся: — Интересно, что этот будущий мастер, который будет сеять хаос на море, в детстве был таким плаксой.

Тьма сгустилась, фиолетовое пламя пожирало небо, а оглушительные крики разрывали тишину. Перед глазами Шан Фу возникла огромная птица с тремя когтями, тремя головами и восемью крыльями. Её перья горели фиолетовым огнём, а сама она казалась воплощением хаоса, простираясь между небом и землёй.

Внезапно всё озарилось кроваво-красным светом. Из земли поднялся гигантский змей с четырьмя когтями на брюхе и устремился к птице в небе.

Два чудовища сошлись в схватке. В мгновение ока небо рухнуло, земля треснула, а пространство вокруг превратилось в пустоту.

С пронзительным криком птица рассыпалась на искры фиолетового пламени, исчезая без следа. Только змей остался, его кровавый рёв разносился по округе. Его вертикальные зрачки мгновенно нашли Шан Фу, прячущегося в тёмном углу.

Запах крови заполнил всё вокруг. Хотя Шан Фу видел эту сцену уже бесчисленное количество раз, он всё равно не мог пошевелиться. Он лишь наблюдал, как змей поглотил его, превратив в свою добычу.

— Большой брат, большой брат… Ты в порядке?

Детский голосок донёсся до его сознания. Шан Фу медленно открыл глаза и увидел перед собой девочку с нежным, как фарфор, личиком.

— Я в порядке, — пробормотал он, пытаясь прийти в себя.

— Большой брат, ты врёшь! — девочка нахмурилась.

Шан Фу улыбнулся, вытирая пот со лба рукавом. — Как я могу врать тебе, Сяо Хань? Я просто задремал.

Девочка задумалась, а потом радостно улыбнулась. — Ты, наверное, видел кошмар, да? У меня тоже бывают кошмары. Мама всегда обнимает меня и вытирает пот.

С этими словами она достала из кармана носовой платок и протянула его Шан Фу.

Он посмотрел на платок, и его тревожные мысли начали утихать. С улыбкой он взял платок. — Спасибо, Сяо Хань!

— Не за что! — девочка радостно улыбнулась и побежала обратно в каюту.

Шан Фу встал и подошёл к носовой части корабля. Глядя на бескрайнее море, он прошептал: — Адская Птица… Небесный Змей… Неужели всё так, как я предполагал?

Этот сон преследовал его много лет. С тех пор, как он оказался на землях Тягот, он видел его снова и снова. Даже привыкнув к нему, он каждый раз чувствовал, будто переживает всё это наяву, и его охватывал ужас.

Однажды Шан Фу спросил у Шань Цзо Сян Лю Я о значении этого кошмара. Но тот лишь ответил: — Такова воля небес.

Земли Тягот полны загадок и тайн. Шан Фу, как человек из другого мира, знал об этом не понаслышке.

— Надеюсь, это путешествие даст мне ответы, — прошептал он.

Кошмар преследовал его так долго, что он уже устал от него. Если бы не опасности, подстерегающие в Тяготах, он бы не ждал сто лет, чтобы отправиться в это путешествие.

В это время сзади раздались шаги. Шан Фу обернулся и увидел Цуй Ваньи, владельца торгового дома Ваньи и отца Сяо Хань. Он был одет в роскошные одежды, выглядел лет на тридцать, а его глаза светились умом. Хотя он не был силён в боевых искусствах, его манеры выдавали в нём человека необычного.

— Господин Цуй, что привело вас сюда? — спросил Шан Фу, держа в руках платок.

— Дочь сказала, что вам стало плохо. Я решил проверить, всё ли в порядке.

— Спасибо за заботу. Это просто старая проблема. Кстати, спасибо за платок вашей дочери.

Шан Фу протянул платок, но Цуй Ваньи не взял его.

— Это подарок от Сяо Хань. Я не могу его забрать.

Шан Фу кивнул и убрал платок. — Ваша дочь очень милая. Когда она подрастёт, я уверен, Шань Цзо в Танвэнь Мэнцзэ будет рад её принять.

— Тогда я надеюсь на вашу поддержку, — ответил Цуй Ваньи с улыбкой.

Корабль торгового дома Ваньи был не просто так доступен для Шан Фу. Всё началось с того, что он увидел Сяо Хань во время одной из сделок. Родители всегда мечтают о лучшем будущем для своих детей, а Танвэнь Мэнцзэ был одним из самых престижных учебных заведений в Тяготах.

Для Цуй Ваньи, как для бизнесмена, это была выгодная сделка. А для Шан Фу, как ученика Шань Цзо, это было частью его обязанностей — искать таланты.

— Не беспокойтесь, я позабочусь о ней, — заверил Шан Фу.

Они стояли рядом, глядя на море. Цуй Ваньи колебался, а потом спросил: — Господин Шан Фу, берега Жошуй всего в сотне ли отсюда. Но я должен предупредить вас: это место крайне опасно. Вы уверены, что хотите туда отправиться?

— Спасибо за заботу, но я знаю, что делаю.

На самом деле, Шан Фу мог бы добраться до Жошуй за считанные минуты, используя свои способности. Но он предпочитал путешествовать медленно, чтобы лучше понять этот мир.

Цуй Ваньи, конечно, не знал об этом. Он думал, что Шан Фу просто искал предлог, чтобы забрать Сяо Хань в Танвэнь Мэнцзэ.

Они ещё немного поговорили — о путешествиях, торговле и жизни. Шан Фу, как человек из другого мира, делился идеями, которые казались Цуй Ваньи революционными. Тот слушал, затаив дыхание, и лишь сожалел, что не встретил Шан Фу раньше.

Корабль продолжал плыть, время летело незаметно. Внезапно море стало спокойным, а впереди показалась чёрная вода. Корабль остановился.

— Господин Цуй, спасибо за то, что довезли меня. Берега Жошуй опасны, так что на этом мы прощаемся.

— Желаю вам удачи, господин Шан Фу. Лодка уже готова. Будьте осторожны.

На палубе Сяо Хань, сидя на плечах отца, махала рукой Шан Фу, который уже стоял в лодке.

— Большой брат, ты ещё не вернул мой платок! Не потеряй его!

Шан Фу усмехнулся и крикнул в ответ: — Этот платок теперь мой! Я его не отдам!

— Большой брат, ты… — Сяо Хань надула губы, но лодка уже удалялась, как стрела.

— Он такой противный! Украл мой платок! — девочка повернулась к отцу. — Папа, он плохой! Я хочу его наказать!

Цуй Ваньи рассмеялся. — Твой большой брат действительно поступил плохо. Но наказать его сможешь только ты.

— Почему? Ты же самый сильный!

— Потому что только ты сможешь по-настоящему его проучить. Правда?

Сяо Хань задумалась, а потом решительно кивнула. — Хорошо! В следующий раз я обязательно накажу его! Отшлёпаю, чтобы он больше не воровал мои платки!

Бескрайняя река Слабой Воды дремала в вечном безмолвии, её тёмные глубины скрывали неведомые тайны.

Лодка медленно качалась на тихой глади, едва коснувшись поверхности, как тут же начала погружаться. В сознании Шан Фу промелькнули древние слова:

"Гусиное перо не удержится на воде, камышовый пух утонет без следа."

Он легко оттолкнулся от борта, его внутренняя энергия окутала тело защитным барьером. Рука взметнулась, и утопающее судёнышко вновь вынырнуло за пределы коварных вод.

Плюх!

Без колебаний он шагнул в бездну. Холодная толща сомкнулась над ним.

В момент погружения сердце сжалось от странного, первобытного чувства. Оно было неотделимо от этих вод.

Касаясь древних, словно окаменелых песков на дне, он ощутил нечто... зов, направляющий его.

"Когда-то Птица Ада потеряла свою Душевную Жемчужину и утратила дорогу. Она погибла, а её кости легли в эти воды. Судьба связала меня с ней... Это она меня зовёт?"

С этой мыслью он напряг силу воли, сосредоточил энергию и двинулся туда, где сердце билось громче.

Легенда о Птице Ада

Сказание гласит: в начале времён, когда небо и земля только слились в единое целое, родилось Великое Яйцо. Оно зрело в лоне мира восемь тысяч осеней и восемь тысяч весен, пока в день, когда Десять Солнц скрылись в бездне, из скорлупы не вырвалась Птица Ада.

Она бродила по Девяти Небесам и Десяти Мирам, ведомая только сиянием своей Душевной Жемчужины. Но однажды огромный змей Тянь Ман поглотил её драгоценность. Лишившись света, Птица Ада обезумела. Её силы растерялись по миру, а обугленные кости пали в воду, откуда нет возврата.

Обретение останков

Слабая Вода не терпела живого. Движения в её глубинах были затруднены, но для Шан Фу это не стало преградой.

Его внутренняя энергия окутывала тело, раздвигая толщу воды. Годы тренировок позволяли ему двигаться уверенно.

Часы сменялись мгновениями, пока он не увидел перед собой нечто невероятное.

Там, где не должно было быть даже намёка на жизнь, бушевал огонь. Пурпурное пламя вспыхивало, заставляя Слабую Воду пятиться, создавая огромную пустоту.

В самом её центре покоился колоссальный скелет. Его кости сияли холодным лунным светом, охваченные языками фиолетового огня. Даже осознавая, что перед ним лишь останки, Шан Фу почувствовал страх.

С каждым шагом сердце билось быстрее. Пламя будто признавало его, отступая.

Он протянул руку. Едва пальцы коснулись древних костей, в глазах вспыхнула ослепительная вспышка.

Тайна Птицы Ада

Птица Ада — дитя хаоса, рожденное с тремя головами: Печаль, Гнев и Жадность. Её печальный крик приносит бедствия, гневный зов меняет судьбы, а жадный шёпот, хоть и неслышен, несёт неизбежные несчастья тем, кто его уловит.

Этот скелет... это была она. Он больше не сомневался.

Но как только он попытался отдёрнуть руку, пламя вспыхнуло с новой силой, окутывая его.

Останки рассыпались в свет, устремляясь в его тело.

Боль пронзила его, словно тысяча лезвий. Внутреннее искусство вышло из-под контроля, разрывая его изнутри.

Он задыхался, почти теряя сознание, когда вдруг запах сандала окутал его, словно чьи-то тёплые руки.

Амулет на его шее сам сорвался. Символы вспыхнули, защищая его в самой смерти.

Пробуждение

Пламя бушевало, сливаясь с ним. Воспоминания Птицы Ада проникли в его душу.

"Я... это она. Я есть Птица Ада."

Он знал, что был связан с ней, но не думал, что он и есть она.

"Я — Птица Ада. Моя Душевная Жемчужина принадлежит мне. Тянь Ман, ты не имеешь права её удерживать!"

Слабая Вода дрожала.

Амулет, исчерпав энергию, вернулся в его ладонь.

"Учитель создал этот амулет из половины сердца Птицы Ада. Если я объединю их, моя сила возрастёт, но без Жемчужины моя душа разорвётся."

Он задумался, прежде чем спрятать амулет. Здесь ему больше нечего было делать.

Тёмная энергия вспыхнула, и даже Слабая Вода не смогла его удержать.

Лунный свет встретил его, когда он вернулся на поверхность.

Он взглянул на небо.

"Два цикла по шестьдесят лет... Время поистине ничего не значит."

Лодка давно пришла в негодность, но он заставил её мчаться по волнам, исчезая в бескрайнем море.

В Озеро Танвэнь, под кленовым деревом, девушка в розовых одеждах смотрела на луну.

"Шан Фу так и не вернулся... Может, нам не суждено встретиться?"

Она вздохнула.

"Но я всё равно буду ждать..."

В горной обители Древней Луны, в месте уединения наставника Шестизубого, двое стояли напротив друг друга. Их взгляды пересеклись, полные эмоций и скрытых вопросов.

— Шан Фу, почему ты так внезапно вернулся?

— У меня есть вопрос. — Шан Фу достал из-за пазухи парчовый мешочек, когда-то подаренный ему наставником, и, стиснув зубы, заговорил: — Учитель, ну нельзя же так подставлять ученика! Шесть Вершин, Конфуцианство, Даосизм, Буддизм… Вы ведь знали, чем закончится моё путешествие, но не сказали мне! Почему?

Шестизубый спокойно наблюдал за ним, его взгляд был полон мудрости и скрытого расчёта.

— Ты обрёл останки Птицы Ада. Теперь ты должен понимать, зачем я отправил тебя в путь.

Шан Фу скривился. Он действительно понимал, но это не уменьшало его негодования. Теперь его тело было переполнено чуждой силой. Свет и тьма слились воедино, создавая опасный баланс. Его разум терял контроль, сознание временами затмевалось, и он начинал бояться самого себя.

— Вы знали, что так случится. Именно поэтому оставили мне этот мешочек?

— Ты сам говорил, что история — это зеркало, в котором можно увидеть взлёты и падения. Сердце — зеркало, способное осветить истинный путь. Ты знаешь свою проблему. Так почему не ищешь решение?

Шан Фу горько усмехнулся.

— Потому что я волновался за вас, учитель! — он прищурился. — Вы так ловко всё рассчитали, что я не мог не отплатить вам тем же.

Шестизубый фыркнул, взмахнул рукавом, и на землю перед ними упал древний свиток "Небесное Откровение".

— Разве этого недостаточно?

Шан Фу бросил взгляд на пожелтевшие страницы. Судя по изношенному виду, учитель перечитывал этот текст бессчётное количество раз.

Шан Фу поднял книгу, сжал её в ладонях, направил поток энергии — и в мгновение ока та рассыпалась в пепел.

— Учитель, как вам такой ответ?

Шестизубый чуть прищурился, но не выказал ни удивления, ни гнева.

— Метод, описанный в тексте, возможен. Но цена за него слишком высока.

— Я не спрашиваю, можно ли его применить. — усмехнулся Шан Фу. — Я использовал ваши слова и теорию о Восьми Безупречных Путях, чтобы создать собственную версию возможного исхода. История вышла захватывающей, правда?

Он картинно взмахнул рукой:

— Великий мастер, отрекающийся от всего ради победы над злом. Восемь Безупречных Путей, мудрость, стратегия, самопожертвование…

Он не успел договорить. Мощный удар сбил его с ног, отправив в полёт на десятки метров. Он с глухим стуком рухнул на землю.

— Кхе-кхе… Учитель, неужели вас так задело? Разве моя история не интересная?

— Чепуха! — Шестизубый развернулся, явно не желая продолжать разговор.

Но едва он сделал шаг, голос Шан Фу, вдруг ставший серьёзным, остановил его.

— Почему вы послали весть вашему старому другу?

Шестизубый замер. Некоторое время между ними царила напряжённая тишина.

Наконец, он повернулся и спросил: — Что ты задумал?

Шан Фу убрал улыбку.

— Прошу прощения, учитель, но пока не могу сказать. Единственное, что прошу — покиньте Озеро Танвэнь на некоторое время. Без моего сообщения не вмешивайтесь в дело Восьми Безупречных Путей.

— А если я не соглашусь?

— Тогда мне придётся использовать силу, чтобы заставить вас уйти.

Наступила тяжёлая пауза. Их взгляды пересеклись, напряжение росло. Никто не хотел уступать.

Наконец, Шестизубый вздохнул, шагнул вперёд и положил руку на плечо ученика.

— Ты стал взрослым… Не держи на меня зла. Раз ты уверен, я доверюсь тебе и навещу старого друга.

— Спасибо, учитель.

Шан Фу проводил взглядом исчезающую в свете фигуру наставника и усмехнулся.

— Великие идеалы… Учитель, вы даже не представляете, какая ответственность теперь лежит на моих плечах.

Озеро Танвэнь

Перед величественными вратами школы юная девушка с неохотой оглянулась, бросая последний взгляд на знакомые стены.

— Не Цюань Ин, берегите себя!

Человек в инвалидной коляске улыбнулся и сложил руки в знак уважения: — Пусть удача сопутствует вам на вашем пути!

Прощание всегда оставляет горечь. Но прежде чем девушка успела ступить за порог, из глубин школы вырвалась тень.

— НЕ ЦЮАНЬ ИН, ТЫ МЕНЯ ПОДСТАВИЛ!

Человек в коляске не успел отреагировать, как его вместе с креслом опрокинули на землю.

— Да ты хоть понимаешь, через что мне пришлось пройти?! — стиснув зубы, возмущённо проговорил Шан Фу.

Рядом стоявшая девушка застыла в изумлении.

— Д-дорогой брат! Когда ты вернулся?!

Шан Фу не обратил на неё внимания. Взмахом руки он направил меч прямо на Не Цюань Ина.

— Не думай, что я забыл… Следующая наша встреча — и я сначала вылечу твои ноги, а потом снова сломаю!

После этих слов он, не дожидаясь ответа, исчез в сиянии света.

Из школы раздался раскат гневного голоса.

— Негодник! Как ты посмел украсть мой меч?!

За пределами старого павильона моросил дождь, дробясь на увядших жёлтых лепестках.

Одна капля аромата, заливающая мокрые ступени.Осенний ветер, осенний дождь… Как печален человек под зонтом.

В тишине под дождём сидел человек. В одной руке он сжимал бамбуковую кружку, в другой — изогнутую саблю. Вино в чаше давно закончилось, но он даже не заметил. Пальцы сжимали её так сильно, что кожа потрескалась, и алые капли смешивались с дождевыми.

Против него стоял другой человек, держа в руке меч. Его голос был ровным, но холодным:

— Кто ты?

Человек под зонтом медленно поднял взгляд. Его голос прозвучал безразлично, словно имя не имело для него значения.

— Шан Фу.

На губах мечника мелькнула насмешка. В его глазах читалась нескрываемая уверенность, будто он заранее знал, что владеет ситуацией.

— Уходи отсюда.

Шан Фу лениво качнул головой:

— Я бы рад, но не могу. Ведь ты — один из Восьми Безупречных из Тёмного Испытания. А раз уж я тебя нашёл, то просто так уйти было бы неправильно, не находишь?

Как только он произнёс эти слова, ледяной порыв ветра пронёсся сквозь павильон. В следующее мгновение лезвие меча уже касалось его шеи.

Цуй Луохань, стоявшая рядом, инстинктивно потянулась к оружию, но заметила, что Шан Фу даже не шелохнулся. Он лишь усмехнулся.

— Сюэ… Она умерла так напрасно.

Его голос был спокоен, но мечник почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

— Когда-то давно Ледяное Бедствие убило девушку по имени Сюэ. — Шан Фу говорил медленно, словно смакуя каждое слово. — Скажи мне, как её единственный брат, ты действительно считаешь, что сделал всё возможное?

Он медленно поднял руку и легко отодвинул меч, словно тот был всего лишь назойливым комаром.

В глазах мечника вспыхнула убийственная ярость.

— Ты…

Но договорить он не успел.

Воспоминания хлынули волной. Гнев затмил разум. Сабля взметнулась, оставляя алый след в воздухе.

Голова Шан Фу покатилась по мокрой земле…

Но в следующий миг мир раскололся.

Как разбитое зеркало, пространство осыпалось сверкающими осколками, и вот уже Шан Фу снова сидит, запрокинув голову, держа в руках винный кувшин.

Перед ним – беседка, залитая мягким светом.

Цуй Луохань нахмурилась, оглядевшись, а затем перевела взгляд на мечника, который только что срубил Шан Фу.

Теперь тот стоял в стороне, его рука, сжимавшая рукоять меча, дрожала. Он моргнул, тяжело дыша, словно не веря своим глазам.

— Это… иллюзия? — выдавил он.

Рядом с Шан Фу стояла девушка в розовом платье, сложив руки на груди. Она внимательно смотрела на мечника и, нахмурившись, спросила:

— Это и есть тот, кто виновен в смерти Сюэ?

Шан Фу даже не взглянул в его сторону. Он сделал ещё один глоток вина, наклонив голову.

— Восемь Безупречных — враги моего учителя. Я изучил их. Все они несчастные люди. — Он усмехнулся и слегка наклонился вперёд. — Ты правда думаешь, что у него нет вины за смерть своей сестры?

Мечник тяжело дышал, пальцы судорожно сжали рукоять.

— Но ведь её убил Ледяное Бедствие по приказу Чжу Дэнлуна! Какое это имеет отношение к её брату?! — голос Цуй Луохань звучал резко, но в нём слышалась неуверенность.

— Он был старшим братом. — Голос Шан Фу был холодным. — И после её смерти не сделал ничего. Ледяное Бедствие живёт себе спокойно. Чжу Дэнлун тоже. А он просто сидит и жалеет себя. Да ещё и взял себе жалкое имя — Грустный Человек Под Зонтом. Разве это не смешно?

Губы мечника дрогнули, но он ничего не ответил.

Цуй Луохань задумалась, потом спросила:

— Значит, ты хочешь убить его только из-за этого?

— Именно. — Шан Фу бросил на мечника короткий взгляд. — Сюэ была прекрасной девушкой. Её брат — ничтожество. Её возлюбленный — ничтожество. Я бы предпочёл не убивать его, но если он не сможет отомстить за сестру, то он просто мусор. Разве не так, Грустный Человек Под Зонтом?

Ответом ему стал свист меча.

Пространство снова разлетелось на осколки.

Вновь смена сцены. Вновь другая реальность. Вновь тот же разговор.

Шан Фу пил вино. Цуй Луохань слушала.

— Старший брат, если бы ты был на его месте, что бы ты сделал?

— Если бы я был её братом, то либо ушёл бы подальше от Восьми Безупречных, либо, если бы оказался в этом круге, убил бы всех, кто был причастен к её смерти. Если ты действительно брат, ты не позволишь, чтобы твоя семья страдала. Если ты друг, ты никогда не предашь.

— Но если Ледяное Бедствие её любил, почему он всё-таки убил её?

— Потому что он выбрал себя. Потому что он выбрал следовать приказам. Он мог не убивать её. Он мог бы отомстить. Но он не сделал ничего. А её брат… — Шан Фу пожал плечами. — Он просто трус. Всё выглядит красиво — великие принципы, клятвы… но в конце концов, все они просто жалкие эгоисты.

Цуй Луохань задумчиво посмотрела на мечника.

— Тогда почему ты ещё не убил его?

— Пока не за что. Но теперь мне интересно. Чжу Дэнлун знал, что смерть Сюэ вызовет раскол среди Восьми Безупречных. Значит, у него были причины. Возможно, у Сюэ было что-то, что его интересовало.

Вновь мир вокруг изменился.

Мечник оказался перед могилой, на которой его собственная рука когда-то написала: "Здесь покоится Сюэ."

Перед могилой стоял Шан Фу.

Он вонзил лопату в землю и начал копать.

Мечник бросился вперёд, пытаясь остановить его, но всё было бесполезно. Мир вновь искажался, но действия Шан Фу оставались неизменными.

Когда крышка гроба была открыта, Цуй Луохань ахнула.

Могила была пуста.

Лицо мечника побледнело.

— Как… это возможно?

Шан Фу равнодушно посмотрел на него.

— Именно это я и хотел проверить.

Он махнул рукой, снова засыпая могилу. Всё вернулось на свои места, словно ничего не происходило.

Мечник был потрясён. Он не мог осознать увиденное.

Шан Фу и Цуй Луохань уходили вдаль.

— Где Сюэ? — сорвался с губ мечника вопрос.

— Ты уже знаешь ответ. Но тебе придётся самому это проверить. Надеюсь, в следующий раз ты не встретишь меня с мечом в руках.

Туман сгущался.

Когда мечник снова пришёл в себя, он всё ещё сидел в старом павильоне.

Его чашка с вином была тёплой, как будто ничего не произошло.

Но он знал: это не был сон.

— Сюэ… я действительно ошибался?..

Он поднял зонт, сделал шаг в дождь и отправился искать правду.

Горный утёс над бурным морем

На каменистом уступе, продуваемом ледяными порывами ветра, двое сидели, скрестив ноги.

Шан Фу и Цуй Луохань молча открыли глаза и переглянулись.

— Брат, наставник говорил, что ты владеешь магией снов. Я не думала, что она настолько сильна… Это даже страшнее, чем в легендах.

Шан Фу лишь хмыкнул.

— Это всего лишь маленькая техника. Без твоей помощи я бы не смог использовать её так эффективно. Ключевым было это место.

Цуй Луохань проследила за его взглядом и увидела, как неподалёку из каменистой почвы выросло древо с тёмно-алым стволом и извивающимися, словно живыми, корнями.

Его кривые ветви выглядели зловеще, а воздух вокруг него был наполнен ощущением чего-то… неправильного.

— Это место, которое указал мне наставник. — пробормотал Шан Фу, глядя на дерево. — Оно что-то скрывает.

Цуй Луохань сглотнула, чувствуя нарастающее напряжение.

— И что мы будем делать?

Шан Фу усмехнулся, поднимаясь на ноги.

— Проверим, какую тайну оно охраняет.

Он сделал шаг вперёд, а дерево словно откликнулось, его ветви дрогнули, искажая пространство вокруг.

Всё вокруг затрепетало…

Скалы вздымались острыми клиньями, одинокие деревья пронзали небеса, их кроны, изогнутые искажёнными силуэтами, напоминали раскрытые лёгкие, испускающие зловещий алый туман. Воздух был пропитан тревогой.

Два силуэта двигались по каменистой тропе, их шаги звучали глухо, сливаясь с шумом ветра. Почувствовав приближение, пространство окутала густая багряная энергия, складываясь в барьер, что замкнул их в десятках метров тишины.

— Брат, что это?

— Это источник «Восьми Безупречных Судеб». И также – ключ, связывающий меня с Печальными Тенями.

Застыв под мрачными ветвями, Цуй Луохань почувствовала необъяснимую тревогу и, неосознанно, сделала шаг ближе к спутнику.

— Твои техники снов так удивительны… Ты можешь научить меня?

Шан Фу резко остановился и, бросив на неё ленивый взгляд, усмехнулся:

— Эти знания достались мне после одной неудачной сделки. Учить кого-то без разрешения? Не думаю.

— Хмф, опять врёшь. Весь мир знает, что ты всегда был мастером снов! — фыркнула девушка.

Шан Фу лишь покачал головой.

— Ты врач, твой путь – лечить, а не бродить в тенях сознания. Не стоит рассеивать силы на лишнее.

— Знаю-знаю! — пробормотала она, но спорить не стала.

Перед ними высилась зловещая древняя древесина. Шан Фу поднял руку и, коснувшись коры, позволил своему сознанию раствориться в призрачных потоках энергии.

Мир развернулся в сполохах тьмы и огня. Небо исчезло, землю охватило фиолетовое пламя, насыщенное до предела тягучей, зловещей энергией.

Крик, пронизанный ненавистью, расколол пустоту.

Ввысь взвился исполинский силуэт. Три головы, три когтя, восемь крыльев – Адская Птица, дитя хаоса, вновь явила себя.

Шан Фу не шелохнулся. Тьма завихрилась вокруг него, отзываясь на его силу. Чудище замерло, словно услышало зов, и испустило глухое рыдание. Оно зависло в воздухе над ним, сотрясая пространство мощными взмахами крыльев.

— Ты всё ещё цепляешься за прошлое?

Крики усилились, воздух вздрогнул от ярости и тоски.

Шан Фу вздохнул:

— Ты – дитя неба, а не тьмы. Только жадность людей сделала тебя тем, чем ты стала. Но если ты следуешь за мной, тогда у нас одно дело. Нам нужно вернуть то, что принадлежит нам. Ты готова помочь мне?

Три головы Адской Птицы склонились, несмотря на отсутствие глаз, в их выражении читалась нерушимая решимость.

Тень гигантского существа растворилась в воздухе, оставляя после себя зловещую энергию, осевшую в ладони Шан Фу.

Он открыл глаза.

— Закончили? — донёсся голос Цуй Луохань.

— Да. Время уходить.

— Подожди! Ты даже не объяснил, что сделал! Что теперь? Куда мы идём?

Шан Фу усмехнулся и легко хлопнул её по плечу.

— Выпить.

Лунный свет озарял взбаламученное море. На горизонте, в окружении ярких фонарей, приближался огромный корабль. Это был Караван Морских Драконов, крупнейшая сеть торговли и наёмничества.

На палубе, освещённая множеством фонарей, стояла женщина. Белоснежные одежды струились по ветру, а фиолетовые волосы отливали мягким свечением.

Она улыбнулась, когда увидела их.

— Вы долго шли. Простите за нерадушный приём.

— Долгожданная встреча, госпожа Хань. — Шан Фу поклонился. — Есть дело для Морских Драконов.

Женщина кивнула:

— Если плата будет достойной, Караван не откажется помочь.

Шан Фу достал два письма.

— Передайте их адресатам.

Приняв свитки, она мельком взглянула на печати, затем улыбнулась:

— Считайте, что дело сделано.

Шан Фу кивнул. Всё шло по плану. Восьми Безупречным Судьбам суждено было сойтись, но одиночки никогда не выигрывали войн. Если можно разделить тяготы – почему бы не сделать это?

— Что насчёт платы?

Женщина рассмеялась.

— Для таких, как ты, наша сделка – нечто большее, чем золото. Давай считать это жестом дружбы.

Шан Фу чуть прищурился. Этот ответ дал ему гораздо больше информации, чем он рассчитывал.

— Благодарю. Сообщите мне, когда всё будет готово.

Она кивнула, передавая ему Танцующий Свет – знак VIP-клиента Каравана.

Сделка была заключена.

Когда корабль скрылся в ночи, Шан Фу, не теряя времени, направился в назначенное место.

Среди тихого шума бамбуковой рощи, под светом серебристой луны, два силуэта неторопливо шагали вперёд.

— Брат, зачем мы здесь? — снова спросила Цуй Луохань.

— Я же говорил – выпить.

— Ты действительно думаешь, что я поверю, будто ты пришёл сюда просто за чашей вина?

Шан Фу усмехнулся.

— Ты права. Но зачем пытаться угадать? Скоро всё станет ясно.

Они шагали по мягкой подстилке из бамбуковых листьев, пока перед ними не раздался громовой голос:

— Хорошая смелость, юнец! Тебе предлагается три дороги:

Первая – сруби бамбук и умри.

Вторая – уйди, но потеряй лицо.

Третья – оставь вино, но спаси свою шкуру.

Шан Фу ухмыльнулся. Давно он не слышал таких предложений.

— А если я выберу четвёртую дорогу?

— Четвёртой нет!

— Тогда придётся создать её самому.

Он шагнул вперёд, а ветер, пропитанный запахом вина и грядущих перемен, трепетал между стеблями бамбука…

Горький мир: Те годы, когда я был Адской Птицей

Густой бамбуковый лес содрогнулся, когда внезапный порыв ветра пронёсся сквозь него, рассыпая листья по воздуху. Белобородый старик, чей суровый взгляд пронзал пространство, появился подобно грозе. Его длинная борода слегка колыхалась, а устрашающее давление, исходящее от него, заставило окружающую листву замереть в воздухе.

Видя, что перед ним стоит не обычный человек, а от него исходит зловещая аура, Цуй Луохань не хотела устраивать беспорядок и уже собиралась объясниться.

Однако Шан Фу усмехнулся и бросил вызов:

— Громкие слова, но так ли тяжёл твой меч, как твои речи, старик?

Старик не разгневался. Его взгляд оставался прикованным к кувшину с вином в руках Шан Фу.

— Хорошее вино! Ты ищешь собутыльника, но разве тебе не объяснили, что такое вежливость?

Шан Фу встряхнул кувшин и холодно сказал:

— Старик, это вино перед смертью. Хочешь попробовать?

— Даже в вине перед смертью бывает что-то хорошее. Только вот здесь головы у людей слишком крепкие. Ты уверен, что сможешь чью-то снести?

— Я ищу одного человека. Его имя — Цзуй Бу Тун!

Как только слова сорвались с его уст, убийственная аура сковала всё вокруг. Холод, пробирающий до костей, заставил Цуй Луохань пошатнуться. Лицо её побледнело, а сердце замерло.

— Старик, не стоит так злиться.

В мгновение ока Шан Фу призвал свою меч-технику, и в тот же миг кувшин с вином оказался у ног старика.

— Один удар. Если ты выиграешь — вино моё, как извинение. Если выиграю я — уступи дорогу.

Старик слегка шевельнул носом, вдыхая аромат вина. В его глазах промелькнул интерес.

— Хитро задумано, мальчишка. Хорошо, сыграем.

— Не зря ты — первый мечник, упомянутый в "Записях Тёмного Демона"!

Шан Фу бросил взгляд на Цуй Луохань, давая ей знак отступить.

Ранее Цуй Луохань уже слышала, что наставник Шан Фу высоко оценивал его талант в мечном искусстве. Более того, многие мастера меча искали встречи с Шан Фу, стремясь сразиться с ним.

Теперь же, стоя перед стариком, которого уважали даже сильнейшие, Цуй Луохань с нетерпением ждала начала дуэли. Однако в её сердце зародилась тревога. Если Шан Фу проиграет, ей придётся спасать его, и это будет крайне сложно.

Ведь мечная аура старика подавляла даже её наставника.

— Шан Фу, приступай!

Взмах руки — и его меч, словно слился с окружающим пространством, разрывая тишину. В этот миг мир застыл: ветер прекратил свой бег, даже свет померк перед обрушившейся силой.

Но старик лишь усмехнулся.

— Неплохо, но этого недостаточно!

Его рука едва заметно сдвинулась, и раздался звон металла. Вспышка — и бой уже был окончен.

— Брат...

— Как так?

Шан Фу стоял неподвижно, а рука старика прошла сквозь его грудь. Но вместо боли на лице Шан Фу появилась широкая улыбка.

— Ты действительно достоин звания Мечного Демона, старик! Восхитительно!

Глаза Цуй Луохань расширились в ужасе. Но внезапно тело Шан Фу рассыпалось в сотни светящихся частиц и исчезло.

Она вздохнула с облегчением.

— Фух...

Старик нахмурился, затем поднял голову и увидел Шан Фу, спокойно сидящего в глубине бамбуковой рощи, держащего в руке жареного голубя.

Рядом с ним находился бородатый мужчина, который уже катался от смеха.

— Мальчишка, ты и правда бесстыдный! Насмехаться над этим старым львом — да ты не боишься, что он отрубит тебе голову?

Шан Фу с довольным видом проглотил кусок мяса, запил вином и, подняв палец, произнёс:

— Голубь вкусный! А что касается Мечного Демона, то я ведь не дурак. Кто в этом мире может сказать, что сможет победить его в одиночку? Если бы я сражался с ним по-настоящему, разве это не было бы безрассудством?

— Ты уж точно не боишься смерти.

Бородатый мужчина слегка нахмурился.

— Ты ведь хочешь уничтожить Восемь Безупречных?

— Если это всё, на что ты способен, я советую тебе сдаться.

Шан Фу лениво махнул рукой.

— У меня есть свой план. Пока что свяжись с Теневым Зонтом. Пусть поможет расследовать смерть Сюэ. А ещё у меня есть новость для тебя — твой брат, известный как Ледяное Бедствие, теперь находится в Танвэнь Мэнцзэ. Его зовут Не Полный Орёл.

— Ты скоро сможешь воссоединиться с семьёй. Наслаждайся этим временем.

С этими словами Мечный Демон подошёл к ним и со злостью выхватил кувшин вина из рук Шан Фу, осушив его в один глоток.

— Мальчишка, как ты это сделал? Почему я не почувствовал твоего трюка?

Шан Фу небрежно пожал плечами.

— Я просто добавил в реальность слой сна. Конечно, ты раскусил меня.

Мечный Демон фыркнул.

— Меч у тебя неплохой, а вот человек так себе.

— Пьёшь моё вино и ещё и меня критикуешь? Лицемер!

Цуй Луохань, глядя на перепалку двух мужчин, тяжело вздохнула.

— Брат, не только Мечный Демон, даже я хочу тебя убить!

— Я что, настолько раздражаю?

Шан Фу посмотрел на бородача, который только рассмеялся:

— Не просто раздражаешь! Это даже мягко сказано!

Затем он сменил тему.

— Ладно, голубь готов. Пробуйте.

В бамбуковой роще раздавался дружный смех.

Однако за этой лёгкостью скрывались их собственные намерения.

Они пили до самого утра, пока не опьянели.

Когда Цуй Луохань увидела, что Шан Фу уснул, она раздражённо пробормотала:

— Пить не умеет, а всё равно лезет.

Но внезапно двое мужчин, что только что спали, неожиданно открыли глаза.

— Ха-ха-ха! Он всё-таки проиграл!

Мечный Демон радостно потянулся к Шан Фу.

— Что будем с ним делать?

— Накажем его за дерзость.

Цуй Луохань ахнула.

— Вы только притворялись пьяными?!

— Этот мальчишка ещё слишком молод. Надо преподать ему урок.

Они схватили Шан Фу за руки и потащили в глубину леса.

Цуй Луохань поколебалась, но затем бросилась за ними:

— Простите, но я этого так не оставлю!

Лес наполнился отдалённым смехом, сливаясь с шелестом листвы…

Планы и союзники

Шан Фу уже давно обдумал свою стратегию в отношении Восьми Безупречных.

Цзуй Бу Тун был первым, кто восстал против Чжу Дэнлуна, и если бы не он, Гора Сидззо не смогла бы запечатать врага. Однако в прошлой жизни Цзуй Бу Тун погиб, а Ледяное Бедствие, напротив, выжил, что само по себе было жестокой иронией.

Грустный Человек Под Зонтом был слишком привязан к прошлому. Смерть Сюэ и предательство Ледяного Бедствия сыграли ключевую роль в его решении отвернуться от Чжу Дэнлуна.

Что касается Восьми Безупречных, их сила не вызывала сомнений. Однако настоящая угроза заключалась в их Технике Связанной Судьбы. Если змею не убить с первого удара, она обязательно укусит в ответ. Шан Фу это прекрасно понимал, а значит, его план должен был исключать малейшую возможность ошибки.

Встреча с Величественным Вэй И

Покинув Лес Отшельников, следующим пунктом назначения Шан Фу стал Орден Праведного Пути Вэй И.

Как ученик Горы Сидззо, он не мог не навестить старого друга своего наставника – патриарха Орденa Вэй И.

Когда он прибыл в Военный город Юньян, он не стал нарушать традиции – отправил визитную карточку и дождался ответа. Вскоре его, вместе с Цуй Луохань, пригласили в главный зал.

В отличие от Танвэнь Мэнцзэ, который славился академической атмосферой, Орден Вэй И всегда ставил боевые искусства превыше всего. Проходя мимо тренировочных площадок, Цуй Луохань обратила внимание на юных учеников, оттачивающих свои навыки под надзором наставников.

Но больше всего их заинтересовал мальчик, который их сопровождал.

Ему было всего пять лет, он был одет просто, но слегка прихрамывал. Шан Фу сразу заметил, что это не врожденный дефект, а следствие болезни.

Он взглянул на Цуй Луохань, затем, подумав, спросил:

— Маленький брат, как поживает Вэй И?

Мальчик на мгновение замешкался, но затем с улыбкой ответил:

— Учитель в порядке. Недавно его навещали старые друзья, он даже немного выпил!

"Навещали?" – Шан Фу сразу подумал о Горе Сидззо.

Затем он сменил тему:

— Я – Шан Фу, а это моя спутница Цуй Луохань. А как тебя зовут?

— Зовите меня Шуай Жань. Я всего лишь обычный ученик, не могу сравниться со старшими братьями.

— Шуай Жань, тебе не стоит так думать. В твоём возрасте я, наверное, ещё грязь ел! Ты умен и вежлив. Если бы мой наставник увидел тебя, он бы сказал, что ты настоящий талант! Учитель тебя, наверное, очень любит?

Шуай Жань почесал затылок и застенчиво улыбнулся:

— Надеюсь, что да!

Они рассмеялись и продолжили путь.

Цуй Луохань, поймав взгляд Шан Фу, сразу поняла, о чем он думает.

"Этот ребёнок недавно заболел. Это, скорее всего, болезнь, поражающая нервную систему."

"Ты можешь его вылечить?" – спросил он мысленно.

Она только вздохнула и бросила виноватый взгляд.

Шан Фу не удивился. В прошлой жизни это называлось полиомиелит, и даже при развитой медицине не существовало лекарства. Единственное, что можно было сделать – предотвратить болезнь, но не излечить её.

Однако за две жизни он накопил немало знаний.

— Шуай Жань страдает от повреждения нервных путей в ногах. Если их восстановить, можно ли заставить тело регенерировать?

Цуй Луохань задумалась:

— В мире боевых искусств есть множество методов. Однако ему всего пять лет. Восстановление повреждённых меридианов требует не только исцеления, но и поддержки роста. Понадобятся редкие лекарства.

— Если есть шанс, его стоит попробовать!

Встреча с Вэй И

Когда они дошли до зала, перед ними предстал пожилой, но все еще внушающий уважение мужчина.

Вэй И, несмотря на возраст, сохранял строгий и величественный вид.

Шуай Жань почтительно поклонился и отступил в сторону. Шан Фу и Цуй Луохань тоже выразили своё уважение.

— Учитель Вэй, мы пришли засвидетельствовать почтение!

Старик рассмеялся:

— Шан Фу! Давненько тебя не видел. Время летит, и оно не пощадило нас!

— Вы по-прежнему полны сил!

— Старый друг уже рассказал мне, зачем ты здесь. Гора Сидззо может тобой гордиться!

С этими словами он бросил в воздух свиток, который сам лёг в руки Шан Фу.

— Это «Светозарное Наставление», оно тебе пригодится.

Шан Фу без колебаний принял дар:

— Ученик благодарит старшего за этот подарок!

Затем он добавил:

— Кстати, ваш ученик Шуай Жань тоже необычный ребёнок. В будущем он обязательно достигнет величия!

Мальчик вспыхнул от неожиданной похвалы:

— С-старший брат, я... я не так хорош!

Вэй И внимательно посмотрел на него.

Он был строг, но не слеп.

— Шан Фу, ты увидел в нём что-то?

Шан Фу кивнул и рассказал о болезни Шуай Жаня.

Вэй И задумался, затем медленно произнёс:

— Если есть способ, я достану любые лекарства!

В тот вечер они долго обсуждали возможные методы лечения. Вэй И полностью доверился им.

Заговор Восьми Безупречных

Позже, когда все улеглись, Вэй И задал главный вопрос:

— Ты уже встречался с Цзуй Бу Туном. Что думаешь о Восьми Безупречных?

— Скажем так... десяти шансов у меня нет, но девять – вполне.

— У тебя есть способ обойти Технику Связанной Судьбы?

— Конечно. Теперь главное – найти всех их. Если кто-то исчез, придется создать ловушку. Раз уж я взялся за это дело, то доведу его до конца. В конце концов, мой учитель подобрал меня не просто так.

Вэй И внимательно посмотрел на него.

— Хорошо. Если понадобится помощь, скажи.

— Я запомню ваши слова.

После этого он налил чаю и спросил:

— А что насчёт Си Мин Шукуана? Он уже вышел из уединения?

Вэй И покачал головой:

— Он хотел встретиться с Шу Тянем, но его не пустили. Если ты хочешь его убедить, это будет непросто.

Шан Фу рассмеялся:

— Даже мой учитель получил отказ?

— Да.

— Тогда это становится ещё интереснее.

Пока Вэй И молча пил чай, Шан Фу размышлял:

"Восьми Безупречным не избежать встречи со мной. Осталось лишь расставить фигуры на доске."