Моя жизнь началась с фразы из листовки, которую я увидел на улице.

[Обращаюсь к тем, кто ненавидит Героев. Придите ко мне.]

Герои.

Существа, которые делают своим делом искоренение зла.

Отрицать это означало бы прослыть антисоциальным человеком, но даже в этом случае я не мог просто проигнорировать эту фразу.

Этот хаотичный мир всегда нуждается в Героях, но, по иронии судьбы, нынешняя эпоха осыпала их чрезмерным вниманием и похвалами.

Добро пожаловать, невежественные массы.

Верно.

Причиной, по которой меня потянуло на этот подозрительный митинг, был небольшой акт протеста против такого общества.

Есть ли здесь кто-нибудь, кто недоволен тем, что его называют невежественным? Но это факт, который нельзя отрицать. По сравнению с присутствующими здесь людьми, такие, как мы, меньше, чем муравьи.

Чёрные капюшоны, надетые на тех, кто выступает на сцене перед тысячами зрителей.

Символ Уробороса, змея, пожирающая свой хвост, изображённый на них, символизировал организацию, которая недавно появилась по всей Пангее.

Уроборос.

Это были люди, которые с того момента, как они раскрыли себя, нанесли Героям сокрушительный урон и в дальнейшем заявили, что они перевернут общество на этом континенте.

Действительно, этот человек — апостол разрушения, который спустился на эту землю, чтобы свергнуть этот прогнивший мир... Наша организация была основана для того, чтобы поддержать этого человека и обличить несправедливость этого мира!

Это было ясно даже по их громкому названию.

Это не было мошенничеством.

Они были настоящими.

Сила, искренне стремящаяся отвергнуть нынешнюю эпоху.

Позвольте мне спросить вас. Вы когда-нибудь ненавидели это общество? Вы когда-нибудь думали, хотя бы раз, о том, чтобы свергнуть это отвратительное общество, возглавляемое теми, кто поклоняется глупым понятиям о справедливости?

Осознание этого заставило каждое их слово запечатлеться в моём сознании.

Да, я не ошибся. Я был просто подавленным существом.

Да, вы злы. Нет, разочаровавшись в этом мире, где свирепствует зло, вы достойны называться праведниками!

Этот мир, который угнетал меня, был виноват во всём, но, не имея возможности что-либо изменить, я мог только наблюдать.

Так возьмитесь же за руки. Переверните это отвратительное общество своими собственными руками!

Очарованный речью, я схватил их за руки и вступил на путь зла.

Надеялся, что восторг, который я испытывал, перерастёт в великое зло, которое однажды покарает за пороки этой эпохи.

— Способности Е-ранга, да.

Но всё, что я получил в ответ, — это суровую оценку.

Мои природные способности были, по сравнению с моими грандиозными амбициями, чрезвычайно скромными.

— У тебя действительно есть дар, но это всего лишь способность к регенерации... Больше в бою ничего полезного нет.

— Можете ли вы помочь в росте? Организация делает это только для тех, кто показывает достойные результаты.

Я придерживался мнения, что мне может быть предоставлена возможность для роста, если я буду добиваться результатов, но, в конце концов, мои врождённые способности ограничивали мои возможности на поле боя.

На поле боя главные роли играли злодеи и Герои.

В их жестоких битвах могли выжить только такие миньоны, как я. С моими врождёнными способностями, всё, что я мог сделать, это выжить.

— Ох, посмотрите туда. Босс проходит мимо!

Даже когда я был охвачен таким нетерпением, лидер этой организации продолжал продвигаться вперёд, окружённый последователями.

Богиня Бедствий, Ангол Моа.

Бог Разрушения, пришедший из космоса, и глава организации Уроборос.

Она была далёким идеалом для такого простого слуги, как я, и то же самое было для тех, кто следовал за ней.

— Эти люди — руководители нашей организации?

— Я завидую. Каково это, должно быть, — смотреть сверху вниз с такой позиции?

— Мечтай дальше. Людям вроде нас нечего делать там, наверху.

Да, только те, кто находится на другом уровне, чем простые миньоны, могли встать на её сторону.

Улыбающийся Маэстро. Неуловимая Тень. Анатомия Человека-химеры. Взрывник Зверь Бастер. Королева Ночи Батори.

Каждый из них был ужасающим монстром, рождённым и воспитанным по-разному.

— Там также есть кое-кто, кто стал руководителем, несмотря на то, что был миньоном.

Но что заставило меня чувствовать себя ещё более несчастным, так это не прирождённые монстры, а парень, который поднялся до руководящей должности с того же ранга, что и я.

Сольхва. Недавно назначенный руководитель, выбранный из той же группы, что и я.

Когда-то у нас была связь, но после того, как она стала руководителем, она больше не обращала внимания на таких миньонов, как я.

В отличие от меня, который всё ещё колебался в самом низу.

Она уже была готова добиваться своих идеалов собственными руками.

— Почему бы тебе не сдаться?

Те, кто жалел меня за то, что я осознал свои пределы, убеждали меня вернуться в общество, но я никогда не прислушивался к их словам.

То ли потому, что я думал, что уже слишком поздно возвращаться, то ли из упрямства, то ли потому, что не мог смириться с потерей тех незначительных достижений, которых добился до сих пор.

По какой-то причине я надеялся зацепиться за это место, и с этой затянувшейся нитью жизни я вступил в последнюю битву.

И затем...

Кур-рунг, квага-ганг!

Оглушительные звуки обрушения эхом отдавались отовсюду.

Шум оживил мои притупившиеся чувства, когда я осмотрел место происшествия.

Заброшенный центр города. Среди заброшенных руин трупы прорастали повсюду, как семена.

Даже те, кого называли руководителями, не были исключением.

Даже те, с кем не могли сравниться обычные Герои, изо всех сил пытались защитить себя в этой войне не на жизнь, а на смерть.

— Бо-босс...

Но то, что произнёс умирающий руководитель, было заботой не о себе, а о том, кому он служил.

Квага-ганг!

Взрыв, раздавшийся в отдалённой башне, показал, что эта война ещё не закончилась.

Да, в тот момент, когда этот звук прекратится, война закончится, обнаружив результаты долгой борьбы.

Но независимо от исхода, я ничего не мог поделать.

В ситуации, когда людей сметало, как листья, и даже небоскребы, устремлённые высоко в небо, были так легко разрушены?

Единственное, что у меня было, — это умение просто выживать. Отправившись туда, я никак не мог ничего изменить.

Поэтому я должен отступить и приготовиться принять результат.

Это, должно быть, единственное решение, которое мог принять такой беспомощный человек, как я.

— ...Не смешно.

Тем не менее, я решил не убегать, а направиться к тому месту.

К чёрту то, что считается очевидным.

Что, если я слаб?

Даже если моё тело покорно, могу ли я, по крайней мере, проявить решимость и силу духа?

Так что шевелись.

Пока бьётся моё сердце, продолжай бороться.

Хватайся за всё, до чего можешь дотянуться, и в этот момент будь верен своим чувствам.

— Ты — единственный, кто остался?

Место, куда я прибыл, с трудом продравшись вперёд, было завалено трупами.

Злодеи и Герои. Место, где сильные с обеих сторон объединились, образовав гору, где единственным, кто устоял, был человек в великолепном плаще.

Герой Справедливости.

Величайший Герой этой эпохи и существо, которое называли надеждой времени.

— Неужели ты не будешь сопротивляться? — спросил мужчина, обращаясь к женщине, распростёртой на земле.

Это была женщина в соблазнительном платье и с длинными рыжими волосами.

На её коленях, положив голову ей на колени, лежал мужчина в костюме, Маэстро, её ближайший помощник.

Чёрт возьми, даже он, самый сильный из руководителей, не смог выжить в этой битве.

— Так уж совпало, что я решила, что дальнейшая борьба бессмысленна.

На лице женщины появилась необыкновенная улыбка, когда она погладила его по щеке.

— Хах! У тебя была сила вмешиваться в судьбу, но, похоже, даже у этого были свои пределы.

— Думай, что хочешь, но тебе тоже не хотелось бы больше затягивать с этим. Так что давай покончим с этим сейчас. Я с радостью подставлю тебе свою шею.

Сказав это, она закрыла глаза, ожидая своей смерти.

Джастис, ничуть не смутившись, высоко поднял руку.

Свет в его руке явно был безжалостным лезвием.

— Я бы отдал дань уважения после жестокой битвы, но то, что сделала ты и твои последователи, слишком жестоко.

Когда клинок взмахнул, разбрызгивая кровь, битва должна была закончиться.

— Богиня Бедствий Ангол Моа. Я, Герой Правосудия, лично буду судить тебя здесь.

Мои ноги дёрнулись как раз перед тем, как наступил этот последний момент.

Чва-ак!

Рука, которая должна была ударить Босса, рассекла мне верхнюю часть туловища.

— Простой воин осмеливается не знать своего места...

Кровь и плоть стекали с моей талии.

Джастис насмехался надо мной, распростёртым на земле в жалком состоянии, как будто я был каким-то придорожным мусором.

— Ты думал, что, набросившись на меня, изменишь ход этой битвы? Вы уже проиграли. Почему ты не можешь принять этот факт и перестать омрачать этот момент славы?!

Ах, да.

Приспешник, который примчался в последнюю минуту, для тебя ничто.

До сих пор ты всегда был главным героем, и даже в этот момент все жертвуют собой, чтобы выделить тебя.

Но под твоими ногами раскинулась сцена, запятнанная кровью и плотью.

Это прославляют не сторонники, а сами люди.

Разговоры о «славе» в этом месте — не что иное, как высокомерие и нарциссизм.

— Кхе-кхе...

Я ненавижу таких Героев.

Они опьянены зависимостью от них других.

И, в конце концов, они превращаются в паразитов, которые сосредоточены исключительно на своих личных интересах.

— Да, второстепенные персонажи должны себя вести именно так... Что за...

Пора уничтожить всё это.

Эта решимость была со мной с тех пор, как я вступил на этот путь.

Поскольку я остался верен своему решению, даже сейчас я мог бы схватить его за это едва живое тело.

Даже с оторванной половиной тела, я всё ещё был жив.

Повинуясь моей воле, останки, которые я подобрал по дороге сюда, начали цепляться за его талию.

— Ч-что это такое? Что ты делаешь!

Конечно, он не ожидал такого.

Независимо от того, насколько ты силён, ты не ожидаешь, что человек, на которого ты смотришь свысока, присосётся к тебе, как пиявка.

— Хэй, Герой.

И теперь в моём теле были остатки различных боевых реликвий, которые я собирал.

Среди них было снаряжение, которым пользовался один из руководителей.

— Знаешь, что я внедрил в своё тело перед тем, как попасть сюда?..

Не что иное, как мощная бомба, которую использовал террорист-смертник Бист Бастер.

— Это функция самоуничтожения, ублюдок.

— Чёрт!!!..

Ква-анг!

Раздался сильный взрыв, и всё вокруг залил свет, а когда свет исчез, всё вокруг превратилось в пепел.

Когда я пришёл в себя, то увидел, что с неба льётся дождь, растапливая даже пепел.

С трудом повернув голову в сторону, я увидел только лежащую там голову в маске.

Ах, да.

Наконец-то я это сделал.

Мне удалось нанести удар по чёртову Герою своими руками.

Был ли он беспечен, или я труслив, это не имело значения. Важно было опрокинуть столп этой эпохи.

Смотри, мир. Я сделал это.

Пожертвовав телом, я убил вашего величайшего Героя.

— Кхе!

Но, конечно, моему телу был нанесён серьёзный ущерб.

Бомба, взорвавшаяся внутри моего тела, намного превысила мои регенеративные возможности.

Теперь я даже не мог дышать, и моё зрение затуманивалось, я чувствовал, что мои чувства постепенно исчезают в пустоте.

— Хе-хе.

На фоне всего этого я услышал слабый смех у своего уха.

Знакомый голос заставил меня снова и снова думать о том, что происходило в моём угасающем сознании.

— Бедное дитя, если бы ты использовал эту силу, ты мог бы выжить, даже если бы организация рухнула.

Ах, это ты.

Трансцендентная, спустившаяся из космоса, чтобы разрушить человеческую цивилизацию, Богиня Бедствий и лидер злой организации Уроборос, Ангол Моа.

Её голос, наполненный высокомерием, подобающим её положению, не особенно оскорбил меня.

— Я принимаю смерть спокойно. Почему ты сжёг своё тело и душу, чтобы спасти меня?

Что ж, она была моим кумиром, моей надеждой и всем для меня.

Весь Уроборос был привязан к ней, и даже потерпев поражение, мы всё равно могли послать предупреждение этому миру.

Но одного предупреждения было недостаточно.

Нам нужно прояснить это. Чтобы противостоять этому отвратительному обществу, она должна быть там.

Даже если я умру здесь, моя смерть должна стать краеугольным камнем перемен.

Но почему тот, кто должен добиться этого, обращается ко мне?

— ...Мне немного любопытно. Как далеко ты сможешь зайти?

Я почувствовал слабое тепло на своей щеке, которое постепенно становилось отчётливее.

Да, хотя я никогда не испытывал этого сам, я наблюдал за ней издалека, когда она владела этой силой.

— Что ж, иногда неплохо действовать по наитию.

Богиня Бедствий, Ангол Моа.

Существо, которое читает судьбу и изменяет её.

Она может манипулировать судьбой тех, к кому прикасается.

— Итак, я дам тебе шанс. Покажи мне свою волю.

В тот момент, когда я столкнулся с её всемогущей силой, я понял.

Тот я, который должен был встретить свой конец здесь, с этого дня уклонился от той судьбы, с которой мне было суждено столкнуться.

И...

— Хэй, Босс.

— Не называй меня так. Здесь много ушей, которые слушают.

— Тогда, Леди Моа.

— И о «Леди» тоже забудь.

— ...

Я чувствовал себя виноватым.

Мне пришлось небрежно заговорить с Боссом, которого я когда-то почитал как небо.

Но если это приказ, то у меня нет выбора, — подумал я, тихо обращаясь к ней.

— ...Что бы ты хотела съесть сегодня на ужин, дочь моя?

Вечером на рынке.

Среди объявлений о распродажах просроченных продуктов рыжеволосая девушка, ехавшая с тележкой для покупок, широко улыбнулась и сказала.

— Пока у тебя всё получается, всё будет хорошо, отец мой.

— ...

Босс.

Обычные дочери так не разговаривают.

Папа

[[image:/storage/reader-images/89771eb784716d79454cba3d0c66188064de4c77.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/9ddc80d71263229f062108cac3f1528d2ce109b6.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/24e3a7faecaf809e9163fe68f852bda525825e45.jpg]]

Моа

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/225094/chapters/4440132/544802d2-8762-497e-a6a7-21507fec6b52.png]]

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/225094/chapters/4440132/94fa94b6-eee6-4475-bb08-364449231980.png]]

Дар.

Особая сила, к которой внезапно пробудилась часть человечества, называется даром, данным Богом.

Но, несмотря на то, что её называют благословением, эта сила не всегда оказывала положительное влияние на человечество.

Врожденная сила сама по себе сродни бомбе, и те, кто отказывается контролировать и сдерживать эту силу, по праву считаются злодеями (преступниками) в обществе.

Да, я тоже был частью организации, состоящей из таких злодеев...

— Человечество остаётся прежним...

Через три года после распада этой организации.

Когда я готовил завтрак в своей однокомнатной квартире, я вдруг услышал голос.

Это был звук того старого телевизора, который я купил на свалке?

— Что ты имеешь в виду?

Нет, это была та, кто сидел перед ним, сидела с изяществом.

Рыжеволосая девочка, излучающая зрелость и элегантность, даже когда пьёт молоко из чашки, украшенной мультяшным животным.

— Даже если справедливость исчезнет, всегда может появиться новая надежда.

— Ха-ха, это довольно иронично. Мы изо всех сил пытались изменить это общество, создав организацию, но, в конце концов, они сразу же нашли что-то взамен надежды, которую мы разрушили.

Было ли это самоуничижением, исходящим из уст девочки?

Нет, она была из тех, кто сохранял спокойствие, даже когда говорила, что организация развалилась.

Должно быть, она просто хотела подразнить меня.

— Брэд.

Как раз когда я начал чувствовать себя неловко, она внезапно позвала меня.

Услышав это имя, я поднял голову и увидел, как она ставит свою кружку и тихо спрашивает:

— Тебе это тоже нравится?

Продолжая смотреть в телевизор.

На экране шла обычная утренняя передача, в основном о Героях нового поколения.

Да, она спрашивала меня, нравятся ли мне передачи о Героях.

Нелепо. Такой злодей, как я, наслаждается хвастовством Героев?

— Мерцай, мерцай, Звёздочка~ Всем привет, приятно познакомиться! Меня зовут Спиритас! Я новый айдол, который появился подобно комете из далёкого космоса, чтобы стать вашей надеждой~

Волшебная девушка, как ни крути...

Какими бы разными ни были внешность и характеры Героев, я никогда не думал, что один из них будет нацелен на молодых девушек.

Но почему её зовут Спиритас, когда её называют волшебницей?

Разве Спиритас — это не название напитка?

— Так совпало, что это не в моём вкусе. Кроме того, это рассчитано на молодых девушек.

— Это то, что нравится молодым девушкам...

Когда я запоздало ответил, она подпёрла подбородок рукой и с интересом посмотрела на экран.

— Другими словами, как простая девушка, я должна начать проявлять интерес к этому существу.

— Нет, я не это имел в виду...

— Ха-ха, поняла. Я приму этот совет близко к сердцу.

Сказав это, она сделала ещё глоток молока из кружки.

Увидев это, я чуть было не сказал что-то, но быстро покачал головой и повернулся к кухне.

Дзинь~

Похоже, тосты готовы.

— Завтрак готов.

— Хорошо, я скоро буду.

Выключив телевизор, она последовала за мной к кухонному столу.

Я аккуратно поставил перед ней скромную порцию еды.

За три года, прошедшие после распада организации, это стало привычной рутиной.

Да, организация распалась.

После войны выжившие, включая руководителей, разбежались, и теперь их местонахождение было неизвестно.

Конечно, Ассоциация продолжала следить за ними, но злодеи яростно конкурировали за то, чтобы заполнить вакуум, оставленный Уроборосом.

Из-за этого в наблюдении ассоциации были пробелы, и я воспользовался этим, чтобы влиться в их общество под псевдонимом Имбирный Хлеб.

Очевидно, для надлежащей маскировки мне пришлось обратить внимание на свою личность.

— Ты сказал, у тебя сегодня собеседование?

Когда я стоял у входной двери в своём готовом костюме, она стояла там, чтобы проводить меня, и смотрела на меня снизу вверх.

С волосами, стянутыми сзади лентой, и в развевающемся девичьем платье, она казалась обычной семилетней девочкой, но в её взгляде чувствовалась зрелость.

— Газетная компания... Работа журналиста незаменима в обществе, которым руководят Герои. Вся информация, которую сегодня получает общественность, обрабатывается ими.

— Я подумал, что было бы неплохо найти работу, где я мог бы собирать информацию.

— Ха-ха, информация. Ты, кажется, не очень доволен своей нынешней жизнью.

Недоволен? Конечно, нет.

Теперь я просто прятался от глаз общества, не имея возможности даже мечтать о восстановлении организации.

— Просто хочу предупредить, но не выходи на улицу.

Но как я мог выразить ей это разочарование?

— И не трогай кухонный нож или газовую плиту из любопытства, как в прошлый раз. Если случится авария и приедет полиция, это будет большой проблемой.

— Не волнуйся. Пока тебя не будет, я соберу информацию с помощью этой штуки, называемой телевидением.

— Если проголодаешься, закажи с помощью приложения для доставки. Ты помнишь, чему я тебя учил в прошлый раз?

— Помню. Ты учил меня, так как же я могу забыть?

— ...Да, действительно.

Почувствовав неловкость, я поспешно отвернулся от неё.

Уважаемый Босс восприняла мои слова как поучение — то, о чём, несомненно, могли бы многое сказать старые руководители.

— Ну, раз уж мы закончили разговор, давай попращаемся как обычно.

Но самой неправильной частью было вот что.

— Отец, пожалуйста, возвращайся целым и невредимым.

Видеть, как мой Босс ласково улыбается, провожая меня.

Даже спустя три года я так и не смог к этому привыкнуть.

Непрерывный звук автомобильных гудков, доносящийся с дороги. Бесчисленные люди, идущие по тротуарам.

Оживлённое, шумное утро в городе.

Даже небольшая задержка легко приводит к пробкам на дорогах.

— Стой!!!

Когда позади меня начали собираться машины, я бросился к автобусу, который только что подъехал к остановке, мои шаги становились всё более торопливыми.

Чёрт, я его пропущу.

Выбора нет, мне придётся поднапрячься, чтобы успеть на него.

Хрясь.

Собрав все силы в ногах, я рванулся вперёд.

Благодаря этому мне удалось ухватиться за дверь автобуса как раз перед тем, как она закрылась... Чёрт возьми, я повредил связки на колене.

— Вы садитесь или нет?

— Ох, да. Извините.

Превозмогая боль в ноге, я постучал по своей автобусной карточке, и водитель тут же нажал на акселератор, выезжая на дорогу.

Удар пришёлся в верхнюю часть тела, нога напряглась, но теперь ощущалась лишь лёгкая пульсация.

Что ж, разрыв связок для меня — ерунда.

Бип.

Как только я присел, чтобы перевести дыхание, автобус остановился, и в него вошли несколько пассажиров.

Женщина, которая сидела рядом со мной, в отличие от меня, оказалась офисным работником. От пакета в её руке исходил запах свежеиспечённого хлеба.

Ест хлеб на завтрак по дороге на работу, да.

Подумав, что ей, должно быть, тоже приходится нелегко, я заглянул в блокнот, который держал в руке.

Заметки, которые я готовил к сегодняшнему интервью в течение последних нескольких недель. В них рассказывалось о моих отчаянных усилиях по подготовке к этому интервью.

Ради неё я должен добиться, чтобы меня приняли. Напомнив себе об этом, я ещё раз просмотрел содержимое блокнота.

Давайте посмотрим, наверное, мне следует подчеркнуть, что я отец-одиночка, чтобы вызвать хоть какое-то сочувствие...

Тута-та-та-та!

...Чёрт возьми.

Что это за шум?

— Всем замереть! Отныне это место под нашим контролем!

— Если будете сопротивляться, мы превратим вас в швейцарский сыр, так что не двигайтесь!

Услышав крики, я в замешательстве поднял голову.

Атмосфера вокруг меня стала напряжённой.

В глазах тех, кто понял источник шума раньше меня, не было ничего, кроме страха.

Когда я поднял голову, то увидел людей в чёрных масках, направивших автоматы на пассажиров.

— Чёрт возьми, что это за чушь...

Это было совершенно неожиданно.

Я живу в округе С из 26 округов Пангеи, который является средним по размеру, экономичности и всему остальному.

В этом среднестатистическом городе нет ничего выдающегося, но это означает, что у злодеев нет причин создавать проблемы, поэтому уровень преступности довольно низкий.

Обычно самыми страшными происшествиями являются случайные карманные кражи на оживлённых улицах...

Чёрт возьми, почему это должно было произойти в день моего собеседования?

— Ч-чего вы хотите?

— С этого момента вы будете использоваться в качестве разменной монеты.

— Монеты?..

Пассажиры выглядели смущёнными, когда тот, кто, казалось, был лидером, начал объяснять им ситуацию.

Они утверждали, что являются антиправительственной группой, революционерами, борющимися за изменение общества на континенте, которым нужны заложники, чтобы освободить своих заключённых товарищей, и так далее...

Каждое слово было настолько банальным, что, даже не вслушиваясь, я мог догадаться об остальном.

— Водитель автобуса! Немедленно поворачивайте к мэрии.

— Я-я не могу этого сделать. Если бы я это сделал...

— Если вы этого не сделаете, я убью всех здесь одного за другим!

— Кха!..

Водитель автобуса схватился за руль, скривившись от смертельной угрозы.

Пассажиры, не в силах собраться с силами, чтобы сопротивляться, начали опускать головы и вжиматься в сиденья.

Да, ношение оружия, естественно, вызвало бы у них страх.

Притворившись обычным гражданином, я решил пока поддаться настроению... Чёрт, что же мне делать?

Хотя уровень преступности и низкий, это не из-за большого числа арестов.

Когда происходит инцидент, реакция медленная. Даже если поступит сообщение о выстрелах, маловероятно, что полиция прибудет вовремя.

К счастью, их внимание приковано не ко мне.

Поскольку в автобусе нет камер видеонаблюдения и все сидят, опустив головы, никто не обращает на меня внимания... Ладно, по крайней мере, теперь моя личность не будет раскрыта.

Главное — найти что-нибудь, чем можно было бы прикрыть лицо, прежде чем разбираться с этим.

Шорх.

...Ах, да.

Пакет с хлебом, который держала женщина рядом со мной, упал.

Возможно, от него пахнет хлебом, но на крайний случай сойдёт.

Я быстро схватил пакет из-под хлеба и прикрыл им лицо, вставая к ним лицом.

Хорошо, если я закрою лицо вот так и буду стоять...

— Кхм.

Подождите, я ничего не вижу.

— Ты что, собираешься сопротивляться?

Ах, я влип.

Та-та-та!

От выстрелов мучительная боль пронзила моё тело, и вскоре все силы покинули меня.

Я рухнул на пол.

Несмотря на своё ошеломлённое состояние, я смог расслышать слабый смех.

— Что с этим парнем?

— У него есть дар или что-то в этом роде?

— Наличие дара делает тебя неуязвимым для пуль? Ха-ха-ха!

Издевательство грабителей.

Да, они могут смеяться над теми, кто по глупости поверил в свои способности и встал перед оружием.

От пуль можно защититься, прикрыв себя сверхчеловеческой силой, но это привилегия подготовленных.

— Ч-что? Что с этим парнем...

Но мне не нужны были такие уловки.

Я встал, кровь отхлынула от моего тела, и столкнулся с ними лицом к лицу.

Конечно, боль не прошла.

Поскольку всё моё тело было испещрено пулями, это было вполне естественно, но мне повезло в одном.

Две пули пронзили мои глазницы.

Это означало, что ко мне вернулось зрение, которое до сих пор было заблокировано.

— Что с этим парнем?! Он всё ещё жив после выстрела?..

Хрясь! — резким ударом локтя в шею я оглушил ошеломлённого грабителя. Затем мощным ударом с разворота отправил в нокаут того, кто запоздало направил на меня пистолет.

Оставшиеся грабители в ужасе открыли огонь, но я, игнорируя град пуль, прыгнул на них.

Бах! Бах!

Грабители падали на пол, не в силах противостоять моим ударам, пока я игнорировал их выстрелы. Когда все были обезврежены, остался только главарь, стоявший рядом с водителем.

— …Кто ты, чёрт возьми?

Он был поражён тем, что кто-то, вернувшийся с грани смерти, избил его людей. Но, хотя я и слаб, у меня большой боевой опыт.

Благодаря боевым искусствам, которые я усердно изучал, чтобы сражаться, несмотря на свои недостаточные способности, я могу легко усмирить злодеев, полагающихся исключительно на оружие.

— Обычный офисный работник.

Конечно, я не обязан раскрывать свою истинную личность.

— …Кандидат на собеседование, надеющийся им стать.

— Не смеши меня! — главарь закричал и направил на меня пистолет, но затем схватил женщину, сидевшую, опустив голову, на соседнем сиденье. Беременную женщину на месте для будущих мам… Ну же, это уже перебор.

— Ты, должно быть, герой лечебного типа, раз всё ещё стоишь на ногах. Если собирался вмешиваться, нужно было сделать это раньше.

— Ах!

Кричащую женщину беспомощно вытащили. Главарь, приставив пистолет к её голове, насмешливо ухмыльнулся.

— Тихо выпрыгни из этого автобуса. Иначе…

Шаг.

— Хорошо. Пожалуй, я подыграю этой насмешке.

— Что? Что такое?!

— Стреляй.

— Что?!

— Что, испугался?

Он действительно думает, что меня запугает такой трюк? По случайному стечению обстоятельств, я — бывший злодей. Я видел, как умирали бесчисленные товарищи. Разве я испугаюсь сейчас, когда угрожают кому-то, кого я даже не знаю?

— Ты, ты, ублюдок!..

Он посмотрел на беременную женщину, а затем на меня, когда я сократил дистанцию. Конечно, он может колебаться, несмотря на всё, что сделал. Если я продолжу провоцировать его, он может выстрелить из чувства противоречия, но главное, что сам момент колебания — это возможность.

— Кха!

Воспользовавшись этой возможностью, я выплюнул то, что держал во рту. Когда снаряд попал ему в глаз, он отпустил заложницу и схватился за лицо.

— Кха! Что за!..

Что же ещё, как не пуля, застрявшая у меня в голове? Я ударил растерянного главаря по лицу, и он, потеряв сознание, врезался в лобовое стекло автобуса.

— Уф, уф…

Освобождённая беременная женщина схватилась за живот и начала плакать. Конечно, когда тебе в голову направляют пистолет, это страшно. Но водитель автобуса всё ещё был загипнотизирован, держась за руль. Если я попытаюсь разбудить гипнотизёра, он может повернуть руль и спровоцировать аварию. У меня не было выбора, кроме как позволить ему вести, пока мы не доберёмся до места назначения… Это проблематично. Если автобус не остановится, я опоздаю на собеседование.

— Эм-м, простите…

Пока я размышлял, что делать, сзади раздался голос. Одного из других пассажиров. Он тоже выглядел бледным, как и все остальные вокруг.

— Вас подстрелили, вы в порядке?

— Я в порядке. Я все пули отразил.

Кап…

— …Но вы же кровоточите.

— Не волнуйтесь. Всё заживёт.

На самом деле, даже плевать не нужно. Моя врождённая способность, Регенерация, постоянно восстанавливает моё тело до первоначального состояния, даже без моего ведома. Хотя это не останавливает физический рост, старение или нехватку питательных веществ, она естественным образом восстанавливает даже отделённые части моего тела до их первоначального состояния. Разбрызганная кровь скоро исчезнет и вернётся в моё тело. Отследить меня, используя мою генетическую информацию, оставленную на месте происшествия, будет бессмысленно. Конечно, полиция может провести тщательное расследование, но… Что ж, учитывая частоту инцидентов в наши дни, если я улизну, они, вероятно, закроют дело, не копая слишком глубоко.

— Я оставлю уборку вам. А я пойду.

— П-подождите, куда вы?..

Игнорируя попытки остановить меня, я выпрыгнул из окна автобуса. Моё тело с силой ударилось об асфальт посреди переулка, достаточно сильно, чтобы сломать кости, и приземлилось в ближайший мусорный бак… Какой беспорядок по дороге на собеседование.

Хрусть, трск.

Снимая с себя пакет из-под хлеба и вставая, я чувствовал, как мои кости срастаются. Полное восстановление должно занять около 5 минут. К счастью, путь к месту собеседования совпадает с маршрутом к мэрии, так что, пока я могу стоять, я смогу добраться туда без проблем. Сопутствующая боль — моё бремя, но с этим ничего не поделаешь.

— Всё это ради восстановления организации.

Герои всё ещё ищут остатки Уробороса, и чтобы избежать их внимания, мне нужно стабильное жизненное основание. В такой ситуации обычная работа с гарантированным доходом и личностью — идеальная маскировка.

Напоминая себе об этом, я терпел пульсирующую боль и сделал шаг к своей цели. И…

— Брэд, почему ты повесил голову?

— Потому что мне стыдно.

Вернувшись домой, я сразу же склонил голову перед Боссом. К сожалению, моя Регенерация распространяется только на моё тело. Хотя раны и кровь могут заживать, ожидать, что моя одежда восстановится, неразумно…

— Почему ты так одет?

— По дороге небольшой инцидент произошёл! Ха-ха!

Чёрт, я думал, что лучше говорить уверенно во время собеседования, но интервьюеры подумали, что я переигрываю…

— Ну, ничего не поделаешь. Ты должен быть благодарен, что справился, не привлекая слишком много внимания.

— …Да, но всё же.

Да, это была неудача, что всё пошло не так. Но из-за моей замаскированной личности у меня не было особых квалификаций. Тяжело доставшаяся возможность получить работу была упущена только потому, что я столкнулся с грабителями. Более того, ссылаться на эту неудачу не будет оправданием перед моим потенциальным начальником. Неправильно ожидать снисхождения за это. Возможно…

— И если уж тебе нужно положить голову, не лучше ли сделать это здесь, чем на полу?

— Ах? Что… — заинтригованный, я медленно поднял голову с пола. Передо мной предстали колени молодой девушки, чинно сидящей на подушке.

— Положи голову сюда.

— …Простите?

Тук.

Босс постучала по своим коленям рукой, приглашая меня положить голову.

Я не мог не чувствовать себя крайне растерянным.

Ангол Моа. Богиня Разрушения из космоса — внушающая благоговение фигура, на которую мне даже не разрешалось смотреть. Хотя она стала молодой девушкой, ослабленной войной, она всё ещё была трансцендентным существом, которое возглавляло множество злодеев.

— Брэд, ты сегодня хорошо потрудился.

Как мне принять эту ситуацию? Великое существо укладывает простого слугу к себе на колени.

— Ну-ну...

Она даже нежно погладила меня по голове, и я невольно поморщился.

— Ох, тебе неудобно?

— Нет, дело не в этом.

Нравится мне эта ситуация или нет — неважно. Как простой слуга, как я мог вмешиваться в действия Босса? Если она чего-то хочет, я сделаю это, а если нет — немедленно прекращу. Просто иронично, что заботу получаю я, а не она.

— Ха-ха, похоже, ты разрываешься.

Чувствуя мои переживания, Ангол Моа горько усмехнулась и погладила меня по подбородку.

— Брэд, мы сейчас скрываемся от человеческого общества, вдали от организации.

— Да, это так, но…

— Поэтому, даже когда нас никто не видит, мы должны хотя бы вести себя как отец и дочь, чтобы выглядеть естественно в глазах других. Надеюсь, мое нынешнее поведение передает чувства дочери к отцу.

Сказав это, Ангол Моа продолжила то, что делала. Строго говоря, ее действия больше напоминали действия матери по отношению к сыну… Но если это то, чего она хочет, я подчинюсь. Сжав губы и уставившись в потолок, я почувствовал волну беспокойства.

— Простите, Босс.

— Всё в порядке. Я делаю это, потому что мне нравится…

— Нет, дело не в этом, — поправил я её, глядя в сторону. Скромная однокомнатная квартира с гардеробом, кухней с раковиной, ванной комнатой и верандой. Этого достаточно для одного человека, но слишком тесно для жизни с ребенком. Более того, она была лидером организации, которую все сообщество героев должно было уничтожить.

— Если бы я был лучше, я мог бы обеспечить вам место получше… — беспокойство, которое я обычно держал при себе, вырвалось наружу. В своем разочаровании из-за проваленного собеседования я проговорился, но Ангол Моа просто улыбнулась и погладила меня по голове.

— Брэд, как я уже много раз говорила…

Затем последовала её обычная история.

— С тех пор как я спустилась на эту землю, всё, с чем я сталкиваюсь, — это опыт. Независимо от того, являюсь ли я частью организации или нет, я наслаждаюсь жизнью такой, какая она есть.

Действительно, она ни разу не жаловалась на отсутствие чего-либо за последние три года. В отличие от того времени, когда она была в организации, она принимала скромные условия жизни как опыт человеческого общества.

— Нет, я думаю, сейчас лучше, чем раньше. Когда я была в организации, я только правила ею, но теперь я чувствую, что мой мир расширяется.

— …Даже несмотря на то, что вы торчите в этой комнате каждый день, когда меня нет?

— Находиться в одном месте было то же самое, когда я была в организации.

Верно, власть имущие не должны двигаться неосторожно. Быть почитаемой означало, что все наблюдали за ней. Ее деятельность всегда была на виду у организации, только в местах, созданных организацией.

— Нет, по сравнению с тем временем, сейчас более подходящее время для понимания людей. Отсутствие роскоши означает переживание сути вещей без притворства.

— …

— Так что не чувствуй себя виноватым, Брэд. Если уж на то пошло, я должна быть благодарна тебе за то, что ты заботишься обо мне после распада организации.

Босс говорила успокаивающе, её голос был полон искреннего тепла. Было ясно, что ее слова шли от сердца. В конце концов, ложь предназначена для того, чтобы скрыть свой стыд — ненужную эмоцию для гордого трансцендента. Но знает ли Босс, как ее искреннее поведение влияет на меня?

Босс, вы действительно собираетесь восстановить организацию? Даже видя ее сейчас, я не мог высказать это сомнение вслух. Потому что она была величайшим злодеем, которого я знал. Если не она, то кто сможет изменить этот жалкий мир?

— Я обязательно добьюсь успеха на следующем собеседовании.

Даже если этот момент был для неё просто очередным опытом или развлечением, это не означало отказа от моих идеалов. Скрывая эти мысли, я ответил, и Ангол Моа молча улыбнулась, погладив меня по голове.

— Хэй, Рыжик! Время обеда.

— …Пожалуйста, не называй меня Рыжиком.

От внезапного крика я с силой бросил молоток на землю. Это было не от гнева. В суровых условиях стройки разбрасывание инструментов было обычным делом.

— Что? Я просто назвал тебя по прозвищу.

— Да, твоё прозвище — Рыжик, не так ли?

Мне «повезло»: даже прохожие присоединились, чтобы поиздеваться надо мной. Я знал, что это всего лишь прозвище, но неужели я выбрал что-то настолько бездумное?

— Ладно, пошли поедим.

— Ага, иду.

Как бы это ни раздражало, мне все равно нужно было есть, чтобы выжить. Ворча, я последовал за ними в столовую. Конечным пунктом назначения был фургон с едой, предоставленный биржей труда. Все получали одинаковую еду, так как она готовилась оптом, но меню менялось ежедневно, так что хотя бы еда не была однообразной. Инициатива по продвижению мультикультурного общества означала, что мы могли попробовать различные кухни, что было небольшим удовольствием.

— Что это?

— Ох, это называется чжанчжанмён. Это блюдо с востока. Говорят, оно популярно среди строителей.

— Выглядит как канализационные отходы! Почему они не могут просто дать нам обычную еду вместо этого…

— *Хлюп*.

— Вау, это здорово!

— …Не слишком ли быстрая смена отношения?

— Ну и что? Биржа труда не стала бы давать нам дрянь.

— Пожалуйста, не говори о дряни, пока мы едим.

Грубый язык, плохие манеры и диалекты, отличающиеся от общего языка континента… С людьми всех рас и происхождения, собравшимися здесь, это был хаотичный плавильный котёл. Но до тех пор, пока ты физически здоров, ручной труд не дискриминирует.

— Ешь давай, Рыжик.

— Эй, но разве он не должен есть хлеб, раз его зовут Брэд?

— Если не хочешь, чтобы тебя засудили за клевету, прекрати дразнить.

— Ну, и хлеб, и лапша сделаны из пшеницы, так какая разница?

Сила, с которой я сжимал палочки для еды, увеличилась, когда они засмеялись.

— Что это за хрен?! Его изрешетили, а он всё ещё жив…

Хрясь!

Я врезал ошарашенному грабителю локтем прямо в шею.

Следом второй запоздало вскинул оружие, но получил размашистый удар с разворота.

Остальные в панике открыли огонь. Я принял пули на себя и прыгнул прямо на них.

Бух! Бам!

Грабители один за другим рухнули на пол под градом ударов, не сумев остановить меня стрельбой.

Когда с ними было покончено, у водителя остался только один человек — главарь банды.

— …Ты ещё кто такой?

Удивился, что тип, которого только что должны были убить, встал и раскидал его людей?

Да, я слабоват, зато на войне провёл немало времени.

Поскольку способностями я не блистал, приходилось упорно учиться драться. Каких-то злодеев, которые полагаются лишь на автоматы, я мог уложить без особого труда.

— Обычный офисный работник.

Конечно, выкладывать ему всю подноготную я не собирался.

— …Точнее, соискатель, который надеется им стать.

— Не неси чушь!

Он заорал и будто бы навёл оружие на меня, но в последний момент рука дёрнулась к женщине на соседнем сиденье.

К женщине с большим животом, сидевшей на месте для беременных…

Эй. Это уже совсем за гранью.

— Похоже, ты герой с даром исцеления. Раз уж решил вмешаться, мог бы сделать это пораньше, не находишь?

— А-а-а!

Женщина вскрикнула, когда он силой вытащил её с места.

Главарь без колебаний приставил ствол к её голове, расплылся в мерзкой ухмылке и выкрикнул, словно провоцируя меня:

— Спокойно выпрыгивай из автобуса. Иначе…

Топ.

Ну конечно.

Провокацию надо принимать как положено.

— Ч-что?!

— Стреляй.

— Что?!

— Чего? Теперь струсил?

Он правда думал, что этим меня напугает?

Как назло, я бывший злодей.

Я столько раз видел, как рядом умирали товарищи.

С чего бы мне теперь пугаться угрозы жизни совершенно чужого человека?

— У-ублюдок!..

Я продолжал приближаться, а он то смотрел на меня, то на беременную.

Да. Как бы далеко он ни зашёл, всё-таки заколебался.

Если продолжить давить, он, конечно, мог выстрелить уже из принципа. Но главное было в другом: даже мгновение колебания — это шанс.

Тьфу!

Я воспользовался паузой и выплюнул то, что до сих пор держал во рту.

То, что я выплюнул, угодило ему прямо в глаз. Главарь отпустил заложницу и схватился за глаз.

— Кха! Что… что это?!

Что-что. Пуля, которая застряла у меня в голове.

Пока он в панике прижимал ладонь к глазу, я со всей силы врезал ему кулаком в лицо.

Его отбросило в лобовое стекло автобуса, после чего он отключился.

— У-у-у…

Освободившаяся женщина обхватила живот и расплакалась.

Ну ещё бы. Ей только что приставили к лицу оружие.

Но водитель по-прежнему не выпускал руль: он всё ещё был под гипнозом. Тот, кто его загипнотизировал, уже лежал без сознания, а если попытаться насильно привести водителя в чувство, он мог дёрнуть руками и устроить аварию.

Значит, до места назначения придётся оставить всё как есть… Вот же проблема. Если автобус нигде не остановится, я опоздаю на собеседование.

— Э-эм…

Пока я ломал голову, сзади раздался голос.

Один из пассажиров.

Он, как и все вокруг, был бледен как мел.

— Вас ведь подстрелили. Вы точно в порядке?

— Всё нормально. Пули отскочили.

Кап-кап.

— Э-э… у вас кровь.

— Не волнуйтесь. Поплюю — заживёт.

Хотя на самом деле даже плевать никуда не надо.

Мой врождённый дар, «Регенерация», непрерывно возвращает тело в исходное состояние, даже если я сам об этом не думаю.

Конечно, он не мешает физическому росту и старению, не отменяет потребность в питании и прочие физиологические процессы, так что до бессмертия здесь далеко. Зато даже отделённые части тела естественным образом восстанавливаются в прежнем виде.

Даже кровь, разлитая вокруг, вскоре исчезнет и вернётся в тело.

Отследить меня по генетическим следам на месте происшествия не получится.

Полиция, конечно, при желании может начать серьёзное расследование… но сейчас такая эпоха, когда происшествия случаются одно за другим.

Дел у них хватает. Если я просто исчезну отсюда, они наверняка не станут копать слишком глубоко и закроют дело.

— Разбирайтесь дальше сами, а я, пожалуй, пойду.

— Ч-что? Куда вы…

Не обращая внимания на попытки меня остановить, я рванул к окну автобуса.

Вылетел через открытое окно и рухнул посреди переулка.

Меня швырнуло так, что затрещали кости, а потом я влетел в ближайший мусорный бак… Чёрт. И это по дороге на собеседование.

Хрусть. Хрусть.

Я стянул с головы пакет и поднялся. Кости уже сами вставали на место.

Минут через пять восстановлюсь полностью.

К счастью, дорога к мэрии и к месту собеседования до определённого места совпадала. Если могу идти — доберусь без проблем.

Боль по пути, конечно, никуда не денется. Но тут уж ничего не поделать.

— Всё ради восстановления организации.

Герои всё ещё искали остатки Уробороса. Чтобы скрыться от их глаз, мне требовалась стабильная основа для нормальной жизни.

А постоянная работа с регулярным доходом и официальным статусом была идеальным прикрытием.

Повторяя это себе, я пошёл к месту назначения, терпя ломоту во всём теле.

И затем…

— Брэд, почему ты склоняешь голову?

— П-потому что мне стыдно.

Вернувшись домой, я первым делом опустил голову перед боссом.

Как назло, моя способность восстанавливала только тело.

Раны и кровотечение исчезали, но ждать, что вместе с ними восстановится одежда, было уже слишком…

«А почему ты так выглядишь?»

«По дороге случилось небольшое происшествие! Ха-ха!»

Чёрт. Я ведь прочитал, что на собеседовании лучше держаться уверенно, поэтому рассказывал всё бодро и с улыбкой. А интервьюеры смотрели так, будто думали: «Что-то он переигрывает»…

— Тут ничего не поделаешь. Уже хорошо, что ты решил всё, не привлекая лишнего внимания.

— …Да, но…

Да. В этот раз мне просто не повезло.

Но под моей поддельной личностью у меня не было ни нормального опыта, ни достижений, которые можно предъявить работодателю.

Я с трудом получил шанс устроиться — и потерял его только потому, что наткнулся на каких-то грабителей.

А перед начальством даже невезением не оправдаешься. Простить меня только из снисхождения было бы неправильно.

Может, и так…

— И если уж тебе хочется на что-нибудь положить голову, то здесь будет лучше, чем на полу.

— Что? О чём вы…

Я с недоумением поднял голову.

Передо мной на подушке сидела маленькая девочка, аккуратно сведя колени.

— Ложись сюда.

— …Что?

Тук-тук.

Вместо ответа босс похлопала ладонью по коленям.

Я понятия не имел, как на такое реагировать.

Ангол Моа.

Богиня разрушения, пришедшая из космоса. Для простого человека и рядовой пешки вроде меня она была существом столь далёким, что мне не полагалось даже поднимать на неё взгляд.

После войны она ослабла и обрела тело маленькой девочки, но внутри оставалась тем самым запредельным существом, которое когда-то повелевало бесчисленными злодеями.

— Брэд, сегодня тебе и правда пришлось нелегко.

И вот теперь это великое существо позволяло какому-то рядовому подчинённому лежать у неё на коленях.

Как мне вообще следовало это воспринимать?

— Вот так. Молодец…

Мало того, она ещё и заботливо гладила меня по голове.

От нахлынувшего непонятного ощущения лицо само собой скривилось.

— Ох. Неужели тебе настолько неуютно?

— Нет. Дело не в этом.

Нравилось мне происходящее или нет? Ни то ни другое.

Как может рядовая пешка вроде меня вмешиваться в поступки босса? Если она чего-то хочет, я должен это сделать. Если ей что-то неприятно — немедленно прекратить.

Просто ирония была в том, что сейчас заботились не о ней, а обо мне.

— Похоже, всё это тебя несколько смущает.

Будто поняв мои мысли, она горьковато улыбнулась и провела пальцами по моему подбородку.

— Но, Брэд. Сейчас мы покинули организацию и живём, скрываясь среди людей, разве не так?

— Да, но…

— Тогда нам следует играть родителя и ребёнка даже тогда, когда никто не смотрит. Так будет легче вести себя естественно и на людях. Надеюсь, по моему нынешнему поведению тебе будет понятна забота дочери об отце.

С этими словами она продолжила гладить меня по голове.

Если придираться, то происходящее скорее напоминало то, как мать обращается с сыном… Но раз так хочет она, мне остаётся лишь подчиниться.

Я крепко сжал губы и уставился в потолок. На душе неожиданно стало тяжело.

— Простите, босс.

— Всё хорошо. Я и сама делаю это потому, что мне хочется…

— Нет. Я не об этом.

Я поправил её и отвёл взгляд в сторону.

Одна комната, один шкаф, крохотная кухня с раковиной, туалет и прилепившийся сбоку балкон.

Одному человеку жить можно. Но с ребёнком здесь всё-таки слишком тесно.

А ведь она была главой организации, против которой пришлось выступить всем героям.

— Если бы я был хоть немного более нормальным человеком, смог бы поселить вас в месте получше…

Обычно я мог только молча грызть себя этой мыслью.

Но после проваленного собеседования тревога дала чувству вины вырваться наружу. Она же лишь улыбнулась и продолжила гладить меня по голове.

— Брэд. Я говорила тебе это уже не раз…

Дальше последовали знакомые слова.

— С того самого мгновения, как я ступила на эту землю, всё встреченное мною само по себе является опытом. Когда я принадлежала организации, я наслаждалась жизнью внутри неё. Теперь, покинув её, наслаждаюсь жизнью вне её.

Да. За последние три года она ни разу не пожаловалась на недостаток чего-либо.

Я обеспечивал её куда более скромной едой, одеждой и жильём, чем во времена организации, а она воспринимала всё это как опыт человеческого общества и принимала охотно, без жалоб.

— Более того, пожалуй, сейчас мне даже лучше, чем тогда. С момента моего пришествия на эту землю я лишь царила над организацией. А нынешняя жизнь даёт мне почувствовать, как расширяется сам мир вокруг меня.

— …Хотя, когда меня нет, вы каждый день сидите в этой комнате?

— В организации я тоже большую часть времени оставалась на одном месте.

Точно. Тому, кто обладает властью, нельзя разгуливать где вздумается.

Если все тебе служат, значит, все за тобой и наблюдают.

Она всегда действовала лишь там, где организация держала всё в поле зрения, — в местах, которые сама уже успела обустроить.

— Нет. Если сравнивать с тем временем, то именно сейчас мне куда удобнее узнавать людей. Недостаток, если взглянуть иначе, не оставляет места показухе. Значит, я могу увидеть их настоящими, без украшений.

— …

— Поэтому не кори себя, Брэд. Скорее уж это мне следует благодарить тебя за то, что после распада организации ты приютил меня, когда мне было некуда идти.

Босс говорила мягко, будто утешая меня.

И я сразу понимал: она говорит искренне.

Ложь нужна тому, кто пытается спрятать собственный стыд. Существу, гордому самим фактом своего существования, она попросту ни к чему.

Но понимает ли босс, как эта искренность выглядит в моих глазах?

«Босс, вы ведь правда собираетесь восстановить организацию?»

Глядя на неё сейчас, я не мог заставить себя произнести этот вопрос вслух.

В конце концов, она была величайшей злодейкой из всех, кого я знал.

Если не она, то кто изменит этот проклятый мир?

— Следующее собеседование я обязательно пройду.

Пусть для неё даже нынешняя жизнь была всего лишь новым опытом и развлечением, это не давало мне права отбрасывать собственный идеал.

Я спрятал эти мысли и произнёс лишь это. Она ничего не ответила — только улыбнулась и снова провела ладонью по моим волосам.

Эти ребята шумнее автомобильных гудков. Если бы почасовая оплата не была такой высокой, я бы давно нашёл другую работу.

— В любом случае, Герои сегодня знатно всё разнесли.

Но высокая зарплата — не всегда благо. Отложив еду, я осмотрел строительную площадку. Большая часть обломков разрушенных зданий была расчищена, и возводились новые каркасы. Строительство шло уже около месяца. Ещё месяц, и оно будет закончено.

— Знаете, какая отрасль сейчас самая процветающая после катаклизма?

— Строительство. Когда континенты слились, люди потеряли свои дома и вынуждены были отстраиваться заново.

— Нет, нет, это было полвека назад. Сейчас бум из-за того, что Герои крушат все логова злодеев, поэтому строительство должно поспевать.

— То есть разрушения устраивают не злодеи, а Герои?

— Иногда Герои страшнее, знаете ли.

— Ну, нам от этого больше работы, так что для нас это хорошо.

— Хорошо? Все расходы на строительство покрываются из налогов.

Ворча, рабочий продолжил есть. Похоже, у него тоже не было хорошего мнения о Героях. Что понятно. Несмотря на всю пропаганду, она в конечном итоге служит для сокрытия общественного недовольства.

— Не надоело постоянно говорить о стройке? Давайте поговорим о чём-нибудь другом.

— Например?

— Чем все занимались, прежде чем оказаться здесь?

Пока я продолжал есть, один из рабочих попытался сменить тему. Обычное начало разговора в разношёрстной компании. Даже те, кто ругал Героев, присоединились.

— Чем ещё? Перепробовал всё, но нигде не прижился, вот и оказался здесь.

— У меня долги. Тяжело платить проценты, поэтому пришлось идти туда, где хорошо платят.

— Меня уволили.

— …Бывший заключённый.

— Бывший заключённый?

— Ха-ха, знаете эту известную организацию, Уроборос?

Дзынь. Я чуть не выронил миску от шока. К счастью, никто не заметил, так как все были слишком сосредоточены на упоминании громкого имени.

— Уроборос? Группа, которая расколола Ассоциацию Героев пополам?

— Честно говоря, когда они были у руля, было лучше. С момента их падения всякая шваль борётся за власть, сея повсюду хаос.

— Так ты был частью Уробороса?

— Нет, нет, я не был частью организации. Просто… субподрядчик.

— И всё же, иметь с ними связь — впечатляет.

Субподряд… Действительно, содержание организации стоит больших денег. Учитывая разнообразие её деятельности, у неё было много законных и незаконных связей. Полагаю, даже будучи рядовым членом, я фактически работал на крупный конгломерат со множеством субподрядчиков.

— Хэй, Брэд, Парень, а ты чем занимался раньше?

Конечно, я не мог раскрывать такие подробности. Понимая, что не смогу избежать вопроса, даже если буду тихо есть, я посмотрел на них. Не нужно нервничать. У меня есть заготовленная отговорка для таких случаев.

— У меня есть дочь.

— Дочь?

— Да, я воспитываю её один… С таким количеством расходов мне пришлось взяться за эту работу.

Отец-одиночка… Это была моя легенда последние три года. Хотя я ещё не нашёл стабильной работы, в этой среде этого объяснения было достаточно.

— Бедный ребёнок, так рано потерять маму.

Хотя это не самая приятная тема.

— Эй, не надо так прямо.

— Ох, нет, всё в порядке. Я уже привык.

Невежливо лезть в чужие истории. Краткость также уменьшает подозрения, делая ситуацию более комфортной для меня.

— Вот, возьми ещё мяса.

Проблема в чрезмерной компенсации, которая следует за этим.

— Нет, спасибо. Мне достаточно…

— Растить ребёнка одному нелегко. Мне с женой проще, а тебе нет.

— Должно быть, тяжело. Вот, возьми немного моего.

— И моего возьми.

Ребята, не тыкайте мне своими обслюнявленными палочками. Я тихонько отодвинул свою миску и отказался, заставив их с запозданием извиниться и отступить. По крайней мере, они поняли, что навязанная доброта — это неприятно.

— Но Брэд, Парень, сколько лет твоей дочери?

— Ей в этом году семь.

— Вау, семь? Разве это не школьный возраст?

— Тебе, наверное, нужно много чего подготовить. В какую школу она пойдёт?

Почему эти ребята так интересуются чужими делами? Даже в обычной конторе чем дольше ты работаешь, тем больше знакомых лиц видишь. Я продолжаю работать здесь из-за хорошей оплаты, но найти другое место нелегко…

— Извините, можно мне в туалет?

— Да, конечно. Иди.

Игнорируя грубые шутки, я зашёл в ближайший биотуалет и достал смартфон, чтобы проверить сообщения.

[Пангея, округ С. Уведомление об обязательной регистрации в школу.]

— …Чёрт.

Даже если бы я хотел оставаться в тени, я не мог избавиться от выдуманной личности, которую создал, включая регистрацию по месту жительства.

Естественно, когда приходит время, я получаю подобные уведомления, и, чтобы избежать подозрений, я должен им подчиняться.

Да, я должен отправить Босса в школу.

Всё это — редкий опыт для меня.

Конечно, Босс не стала бы возражать. После почти трёх лет просмотра телевизора дома, ей наверняка интересен внешний мир. Но проблема в том, что у меня не так много денег. Обучение, учебники, всевозможные принадлежности…

Чёрт, и какая польза от бурно развивающейся строительной индустрии? Всё уходит на налоги, а школьные расходы я должен покрывать сам.

— Простите, Босс, у вас есть возможность подрабатывать по ночам?

Но всё это ради восстановления организации. Я повторял это себе, когда просил дополнительную работу в бюро по трудоустройству.

— Отец.

— Да, что такое?

Несколько дней спустя.

Я склонил голову, отвечая Боссу, которая только что отдёрнула шторы.

— Если ты не поднимешь голову, то не сможешь меня увидеть.

— …Да, ты права.

Хотя это было обременительно, я не мог ослушаться её слов. Когда я медленно поднял голову, то увидел Босс в белом платье с оборками, протягивающую ко мне руки.

— Я спрошу ещё раз.

Мой Босс, одетая в белое платье с оборками, спрашивала:

— Как ты думаешь, это платье мне идёт?

Лидер организации. Богиня Разрушения из космоса спрашивала своего ничтожного приспешника:

— Вы… прекрасно выглядите.

— Да! Вы выглядите потрясающе!

Прежде чем я успел закончить свой вынужденный комплимент, рядом со мной раздался бодрый голос. Это была продавщица из магазина одежды, в который я её привёл. Она держала в руках несколько нарядов с разным дизайном.

— С вашей фигурой всё хорошо смотрится! Но одного наряда недостаточно, верно? Раз уж вы здесь, вам стоит примерить разную одежду! И, конечно же, выбрать ту, которая вам больше всего нравится...

Она говорила быстро, явно пытаясь продать больше одежды. Но мой бюджет был ограничен. Я хотел купить первый наряд и уйти, но Босс казалась заинтригованной одеждой, которую принесла продавщица.

— Примерка бесплатная, так что не помешает примерить.

— Мудрый выбор! Как насчёт этого? Или этого?

Чёрт. Мне пришлось наблюдать, как моя почитаемая Госпожа превращается в куклу для переодевания. Как мне это пережить?

Таймс-сквер в Районе D.

Это самый большой дисконтный магазин в пределах тридцати минут езды от дома, считающийся спасением для стеснённых в средствах простых людей. Причина, по которой такой злодей, как я, потрудился ступить в такое место, была проста: собрать необходимые принадлежности для предстоящей важной операции.

— Как я выгляжу с этим рюкзаком?

Да, рюкзак, который носила Босс, был жизненно важным предметом для нашей предстоящей миссии. Рюкзак необходим ученику начальной школы.

— Ах, ваша дочь такая очаровательная!

Для других мы просто выглядели как отец и дочь, вышедшие за покупками. Хотя это была хорошая маскировка, я не мог не чувствовать себя неловко.

— Если вы покупаете рюкзак, как насчёт этого? Дети этого возраста любят этот дизайн. Знаете, знаменитый Дух Звёздной Девочки?

— Я возьму этот с рисунком животных.

Я не могу позволить бывшему Боссу злой организации использовать продукцию с героической тематикой. Даже если это мило, я бы предпочёл этого избежать.

— Хе-хе, мы выбрали хороший.

Босс довольно улыбнулась, глядя на рюкзак за спиной, когда мы выходили из магазина канцтоваров. Он дешевле, поскольку это не мерч с героями, что хорошо… но действительно ли всё в порядке?

— Может, стоило взять подороже?

— Нет, этого достаточно. Лучше не выделяться.

Верно, простой дизайн лучше подходит для того, чтобы сойти за обычного нового ученика.

— Прежде всего, поскольку ты купил его для меня, я буду дорожить им.

— Ах, да…

Я оценил её заботу, но всё же, может быть, что-то получше… Нет, забудьте. Как я, простой подчинённый, мог возражать против решения Босса? Удел подчинённого — подчиняться.

— Мы купили всё, что нужно. Что будем делать теперь?

— Я бы с удовольствием осмотрела ещё места сегодня, но…

Обдумывая наш следующий шаг, я посмотрел на Босса, которая начала задумчиво оглядываться по сторонам.

— Тебе завтра работать, верно? Я не хочу отнимать у тебя драгоценное время отдыха…

— Не беспокойся об этом. Я посвятил сегодняшний день тебе, Босс.

Я оставляю её одну каждый день, когда иду на работу. По крайней мере, по выходным я хочу исполнять её желания.

— Если ты настаиваешь, я приму твою доброту.

Босс слабо улыбнулась мне и снова начала оглядываться.

Скрип, скрип, скрип.

Её взгляд наконец остановился на детской зоне. Механические аттракционы, имитирующие истребители и животных, были разбросаны вокруг, вызывая широкие улыбки на лицах катающихся на них детей.

— Понятно.

Босс посмотрела на аттракционы и спросила:

— Это боевые машины?

— …Нет, это аттракционы.

— Когда я была в организации, те, кто управлял техникой, были полны целеустремлённости, но эти дети, кажется, веселятся.

— Ну, это игрушки.

— Понятно. Даже если это боевые машины, их можно использовать для детских игр, если использовать их вот так.

Хотя она, казалось, поняла, она была далека от истины. Босс, они просто похожи. Их предназначение совершенно разное.

— Хочешь прокатиться?

Несмотря ни на что, внимание Босс всё ещё было приковано к аттракционам. Эти аттракционы довольно дорогие, но я с радостью вложился бы в них ради неё.

— Хм-м.

Когда я почувствовал укол тревоги, она отвела взгляд от аттракционов и начала смотреть в другую сторону.

— Разве нет вещей получше, на которых можно покататься?

— …Простите?

Следуя за её взглядом, я увидел, как рядом ребёнок тянется обеими руками к своему отцу.

— Папочка, возьми меня на ручки!

— Хорошо, моя Принцесса~

Отец, ярко улыбаясь, поднял свою дочь. Когда я обернулся, я увидел, как Босс смотрит на меня снизу вверх с протянутыми руками.

— …Я, э-э-э…

— Я слишком обременяю тебя?

Да, очень сильно. Но как я мог выразить это честно?

...

— Хе-хе, вид хороший.

— Если тебе слишком неудобно, пожалуйста, дай мне знать.

— Что здесь неудобного? Даже держа меня на руках, я чувствую твою заботу.

Она сказала это, прислонив голову к моей груди. Это было ошеломляюще, и я чувствовал паранойю, что другие могут нас заметить. Подозревают ли они нас?

— Какие милые~

— Папочка, должно быть, много работает~

…Нет, для них мы просто выглядим как отец и дочь. Но я не могу избавиться от беспокойства. Чёрт, мне нужно выбраться из этой ситуации… Ох, уже почти время обеда.

— Босс, уже почти время обеда...

— Тск.

Тихо.

Босс приложила тонкий палец к моим губам.

— Здесь много глаз, так что лучше быть осторожнее с обращениями.

Она убрала палец и строго посмотрела на меня, как будто проверяя. Чувствуя давление, я глубоко вздохнул и сказал:

— Дорогая, ты проголодалась? Что бы ты хотела съесть?

— Отец, я благодарна за любую еду, которую ты предоставишь. Пожалуйста, выбери место, которое удобно для тебя.

…Босс, семилетние девочки так не разговаривают.

Семейный ресторан.

Как следует из названия, он ориентирован на обычные семьи, поддерживая определённую атмосферу и оформление, и при этом оставаясь относительно доступным по цене.

Это не то место, где я бы ел каждый день, но для таких прогулок, как сегодня, оно подходит.

— Мама! Купи мне набор с игрушкой!

— Ох, ну что ты. Разве мы не покупали такой в прошлый раз?

— В этот раз там другой Герой! Пожалуйста, пожалуйста!

Как и ожидалось, это место, где дети могут закатывать истерики.

Родители часто неохотно покупают здесь игрушки своим требовательным детям.

— Набор с игрушкой, значит...

Сидящая напротив меня Босс должна была вести себя как ребёнок.

Она наблюдала за ребёнком, закатывающим истерику, с живым интересом...

Надеюсь, она не станет делать то же самое.

— Не волнуйся.

Почувствовав мою тревогу, она положила руки на стол и тепло улыбнулась.

— Хотя я и должна вести себя как ребёнок, я также должна думать о тебе. Мне было просто любопытно; мы никогда не видели таких детей в нашем убежище.

— …Да, это правда.

В организации все рекруты были взрослыми.

Дети были редкостью, даже во время миссий.

Уроборос ценил роскошь силы и часто делал громкие заявления перед выполнением операций.

В таких ситуациях большинство мирных жителей уже эвакуировались, в первую очередь пожилые люди и дети. Увидеть ребенка в зоне операции было редкостью.

— Люди...

Может быть, поэтому...

Во взгляде Босса на ребёнка было чувство, которого я раньше не видел.

— Такие разные существа.

Как взрослый смотрит на ребёнка.

Нет, скорее как высшее существо смотрит на низшее, но с чувством доброжелательности.

— Ах!

Пока я размышлял об этом, я услышал восклицание и инстинктивно повернул голову.

Стоящий рядом сотрудник терял равновесие, поднос и чашка в его руках опрокидывались в сторону Босса.

Хлоп!

Но прежде чем всё могло упасть, маленькая рука поймала чашку.

Босс схватила её, прежде чем та успела пролиться на нее.

— …Ах? Что?

Озадаченный сотрудник стоял, всё ещё не понимая, что произошло.

Увидев чашку перед Боссом, она широко раскрыла глаза и быстро поклонилась, обильно извиняясь.

— П-простите! Вы не ушиблись?

— Всё в порядке, не беспокойтесь.

Босс вернула чашку намеренно, но мягким движением.

Хотя это было немного официально для ребёнка, сотрудник не заметил ничего странного и поспешно забрал чашку.

— Я очень извиняюсь!

Сотрудник быстро ушёл, а Босс тихо усмехнулась.

— Похоже, они новенькие и очень нервничают. Но это милая ошибка, так что мы должны её простить.

Она легко отмахнулась от инцидента.

— …Эм-м, Босс.

Но я не мог не заметить, что только что произошло.

Как будто она предвидела, что чашка упадёт, и поймала её заранее.

— Вы только что…

Если это действие было связано с её даром…

— Вы только что использовали свой дар?

Нет, если бы она использовала силу, которую правильно называть способностью…

— Конечно, нет.

К счастью, она это отрицала.

— Если бы это было вне моего поля зрения, возможно. Но видя это прямо перед собой, прочитать траекторию было легко. Поймать падающую чашку — это даже не трюк.

Ох, хорошо. Какое облегчение.

Значит, это было предвидение, а не предсказание.

Её уровень был настолько высок, что поразил такого обычного человека, как я, но, судя по её реакции, она не лгала.

— Для меня понять то, что находится прямо передо мной, — просто. Например, тот человек — Герой.

Когда я вздохнул с облегчением, она продолжила.

— И легко предсказать, что он скоро подойдёт сюда.

— …Что?

Я был слишком ошеломлен, чтобы понять её внезапное заявление.

Она только что сказала Герой?

— Прошу прощения.

Пока я переваривал замешательство, мужчина подошёл ко мне и Боссу.

Добродушный мужчина в очках, с маленькой девочкой, прячущейся за его плащом.

Герой с девочкой примерно возраста Босса за спиной.

— Могу я к вам присоединиться?

Его предложение было угрозой, которую я не мог игнорировать.

Герои.

Для меня они самые отвратительные существа.

Моя миссия и само моё существование вращались вокруг искоренения их из этого мира, и я пожертвовал бы своим достоинством и жизнью, чтобы достичь этого.

Один из этих презренных Героев стоял передо мной.

Хотя единственным доказательством были слова Босса, этого было достаточно.

Проницательность Босса намного превосходила проницательность такого обычного человека, как я.

— Меня зовут Джеймс Харт. Я не знал, что делать, так как не было мест, но спасибо, что позволили нам присоединиться к вам.

— Ох, это не проблема. Мы все должны помогать друг другу.

Конечно.

Несмотря на мою ненависть к ним, я бы не стал безрассудно обнажать перед ними свой клинок.

Маска, скрывающая истинную сущность, — величайшее оружие против врага.

Проникнув в общество на три года, эта ситуация была кризисом, но не непреодолимым.

— Тем более, что вы, кажется, здесь со своей дочерью… Правильно помогать друг другу в подобных ситуациях.

— Ха-ха, какое удачное совпадение встретить такого доброго человека.

Герой поправил очки и заговорил.

Или, скорее, Джеймс Харт, как он себя назвал. Это имя я не слышал раньше.

Что и понятно.

Герои часто используют только свои геройские имена. В костюмах и масках, скрывающих их лица, идентифицировать их только по имени сложно.

Несмотря на то, что многие Герои любят привлекать к себе внимание и хвастаться, они часто скрывают свои личности по простой причине.

— Нелла, ты тоже должна их поблагодарить.

Семья, возлюбленные, друзья, соседи...

Если бы их личности были известны, злодеи часто брали бы их близких в заложники, чтобы использовать их слабости.

— С-спасибо, Сэр.

Да, если бы я был обычным злодеем, это действительно была бы опасная ситуация.

Но я из Уробороса.

Когда он ещё существовал, он был могущественной силой, которой другие злодеи даже не мечтали бросить вызов, и у него была роскошь силы, которая воздерживалась от безрассудного причинения вреда гражданским лицам.

Их целями всегда были прямые препятствия.

Даже будучи рядовым членом, я не собирался прибегать к такой мелочной тактике.

— Какой вежливый ребёнок.

— Нет, на самом деле она довольно застенчива и не очень общительна, что меня беспокоит.

— На данном этапе она прекрасно справляется.

Да, этот ребёнок никогда не окажется на поле боя.

Поэтому сосредоточиться нужно на её отце.

Босс, должно быть, думает то же самое...

— Хм-м.

Нет, я всего лишь подчинённый. Я не могу читать мысли Босса.

В отличие от моей напряжённой игры, Босс жевала пустую вилку с угрюмым выражением лица.

Обычно она проявляла большую терпимость, но сейчас казалась недовольной.

— Почему, почему вы так выглядите, Босс?

Прошептал я, опасаясь, что меня могут подслушать.

— Я понимаю, что не могу соревноваться с настоящим ребёнком.

— Что?

Не может соревноваться с настоящим?

Что она имеет в виду?

— Ваша еда готова!

Но прежде чем я успел подумать об этом, прибыла заказанная нами еда, и настало время поесть.

— Нелла, позволь мне разрезать это для тебя.

— Всё в порядке. Я могу сделать это сама.

Покраснев от предложения отца, она взяла нож и вилку.

Несмотря на возможные трудности, она казалась довольно умелой с ножом.

Её учили этикету?

Босс тоже научилась пользоваться столовыми приборами, так что она должна уметь есть самостоятельно.

— Отец.

Так почему же Босс протягивает мне вилку с едой?

— А-а~

— …

— А-а-а~

— Э-э, м-м…

Как только я открыл рот, вилка вошла внутрь.

Вкус свиной отбивной наполнил мой рот, и она посмотрела на меня с довольной улыбкой.

Улыбка настолько искренняя, что на щеках появились ямочки.

— М-м.

— Добро за добро.

Она быстро остановила себя от использования титула, опасаясь, что другие могут услышать.

Затем она снова посмотрела на меня, открыв рот.

— А-а~

— …

— А-а-а~

Босс, это слишком, даже для игры.

— Ха-ха, вы с дочерью очень близки.

Неохотно покормив её, я заметил, что Джеймс, сидящий напротив, ухмыляется.

Близки, да…

Редко можно увидеть, как отец и дочь кормят друг друга.

— Судя по всему, вы тоже дорожите своей дочерью, Джеймс.

— Работа отнимает у меня много времени, поэтому я стараюсь максимально использовать время, которое мы проводим вместе. Кстати, где ваша жена?..

— Произошёл несчастный случай…

Непринуждённая беседа во время еды стала мрачной, лицо Джеймса выражало сочувствие.

Он не стал вдаваться в подробности, быстро сменив тему. Это напомнило мне, как предыстория помогает поддерживать маскировку.

— Я тоже воспитываю дочь один. Работа отнимает у меня так много времени, что даже после возвращения домой у меня почти не остается времени на неё в будние дни.

— У меня то же самое. Поскольку у меня нет постоянной работы, мой рабочий график ненормированный. Когда я прихожу домой поздно ночью и вижу, как она спит одна, моё сердце разрывается.

Как только была сказана первая ложь, остальное пошло как по маслу.

Это была даже не совсем ложь.

Забота о Боссе была моим приоритетом, поэтому я не чувствовал вины, говоря об этом.

— М-м…

Пока я вёл этот деликатный разговор, я заметил, что Нелла смотрит на Босса с нерешительностью.

Она держала вилку, направленную на себя.

— Не хочешь ли попробовать еду?

…Ах.

Это не похоже на слова семилетнего ребёнка. Что, если она заподозрит неладное?

— Д-да…

К моему облегчению, Нелла кивнула и откусила кусочек еды, предложенной Боссом.

Босс внимательно наблюдала за ней.

— Тебе нравится?

Нелла молча кивнула, Босс улыбнулась и положила подбородок на руку.

— Ты так мило ешь. Не стесняйся попросить добавки, если хочешь.

— …Хочешь попробовать мою?

— Ох, угощение? Я с благодарностью принимаю.

Её манера речи…

Хотя я не мог контролировать ситуацию, Джеймс, похоже, ничего не заподозрил.

— Дети в этом возрасте так делают. Они часто подражают персонажам из своих любимых мультфильмов или фильмов. Я волновался, что Нелла не будет общаться со сверстниками, потому что она только читает книги, но, видя её сейчас, я успокоился.

— Ах, ха-ха. Спасибо, что так думаете.

Похоже, он считает это уникальной чертой.

Хорошо, что дети боготворят уникальных героев.

БУМ!

Как только я почувствовал облегчение, раздался внезапный громкий шум.

Земля задрожала, стол затрясся, несмотря на то, что на нем стояла недоеденная еда.

Землетрясение?

Нет, это слишком нерегулярно и без каких-либо предупреждающих знаков.

Взрывчатка или, возможно, чья-то сверхспособность?

Бз-з-зт.

Как только я это понял, я услышал странную вибрацию из кармана Джеймса.

Предмет в его руке был слишком толстым, чтобы быть смартфоном.

— Сверхсильный человек сбежал из транспортного средства…

Это было коммуникационное устройство Ассоциации Героев, используемое для отправки сигналов героям в этом районе.

— Папа…

— Всё в порядке, Нелла. Я скоро вернусь.

Джеймс погладил дочь по голове и снял очки.

Затем он серьёзно посмотрел на меня и искренне попросил.

— Вы не могли бы присмотреть за моей дочерью минутку?

— Что-то серьёзное?

— Скоро объявят эвакуацию, но не волнуйтесь.

Он не стал вдаваться в подробности.

Похоже, он был уверен, что мы скоро всё узнаем.

— Я буду здесь.

С этими словами он протянул руку к окну.

Его рука загудела, и что-то выстрелило из его пальцев, проделав отверстие в стекле.

Даже звука бьющегося стекла не было.

Стекло было разрезано чисто, без единого осколка.

Вжик!

Джеймс прыгнул в отверстие, превратившись в вспышку света, и взмыл над городом по параболической дуге.

Казалось, его тянула невидимая сила.

Пока всеобщее внимание было приковано к нему, Босс небрежно ковыряла вилкой еду.

— У нас есть кое-какое развлечение во время обеда.

Когда Босс называет что-то «развлечением», это означает, что противник не из простых.

В эпоху, когда злодеев хоть отбавляй...

Каждый год в каждом районе строятся новые тюрьмы, а транспортные средства для перевозки заключённых постоянно заполняют дороги.

Время от времени кому-то удаётся сбежать из этих транспортных средств и посеять хаос в жилых районах.

— Капитан! С нами только что связался штаб! Беглец направляется к Таймс-сквер в районе D! Нам нужно немедленно установить оборонительную линию и объявить эвакуацию!

— Сохраняйте спокойствие и укрепляйте оборону! Нельзя недооценивать ни одного беглеца!!!

Полицейская организация, ответственная за поддержание порядка в Пангее, установила мощную оборонительную линию посреди района D, в то время как жители начали снимать происходящее с безопасного расстояния.

Словно наблюдая за спектаклем...

— Что вы делаете?! Эвакуируйте гражданских немедленно!

— Они не слушают. Нам не хватает людей, чтобы заставить их…

— Будь они прокляты!

Капитан, возглавляющий оборонительную линию, сердито кричал.

Эта ситуация была слишком частой и нежелательной для полиции.

— Это всё из-за Ассоциации Героев! Они думают, что защита города — это игра?! С этими героическими шоу люди думают, что реальные кризисы — это просто представление!

— Капитан, пожалуйста, успокойтесь…

— Капитан! Он идёт!

Крикнул офицер, наблюдавший за обстановкой.

Оставив своё раздражение, капитан занял позицию на оборонительной линии и приказал своим офицерам поднять оружие и щиты.

БАБАХ!!!

В переулке появилась гигантская тень. Это был злодей?

Нет, это был автомобиль.

Машина, припаркованная на дороге, была отброшена силой злодея.

— …Т-там.

За ней следовал человек, обмотанный путами и бинтами.

Но путы были порваны во многих местах. Кровь на бинтах была не только его.

— Хэй, сдавайся мирно! Иначе мы откроем огонь!

Полиция стояла на своём, чувствуя нарастающее напряжение.

— Я… Я…

Беглец из транспортного средства, теперь находящийся в центре внимания, начал скрежетать зубами и хвататься за голову.

— Я ничего плохого не сделал.

— Что…

— Вы сделали это со мной! Чем я это заслужил?!

Его крики были непонятны.

Хотя его крики были полны отчаяния, для полиции он был всего лишь «злодеем», сбежавшим из транспортного средства.

— Зарядить боевыми патронами!

Полиция зарядила оружие боевыми патронами вместо холостых.

Это было правильное решение.

Согласно правилам, злодеев, которые не сдаются или не могут быть обезврежены, следует убивать на месте.

Щёлк!

По команде полицейские заменили магазины и направили оружие на беглеца.

Если бы был отдан приказ, шквал пуль превратил бы его в решето, если только у него не было сверхчеловеческой прочности.

— А-а-а!

Испугавшись направленного на него оружия, злодей поднял руки.

Из отверстий в его ладонях раздался свистящий звук, и его руки начали быстро увеличиваться в размерах.

— Что за!..

— Всем умереть!

Бах!

В тот момент, когда его рука ударилась об асфальт, воздух внутри его рук вырвался наружу.

По мере того как воздух расширялся, асфальтированная дорога вздувалась, как воздушный шар.

— А-а-а! Спасите!

Дорога разрушилась, переворачивая фонарные столбы и машины, и ударная волна начала распространяться на зевак.

Всё, что могли сделать беспомощные гражданские, — это бежать.

Однако были и те, кто не мог оторвать глаз от происходящего.

— Вау! Отличный материал для Ютуба!

Бах!

Мужчина, снимавший на камеру, был поражён падающим с неба полицейским.

Офицер, выброшенный из облака дыма, вызванного хаосом, хватал ртом воздух, словно был на грани смерти.

— ...Ах?

Когда он выдохнул от шока, его лицо исказил страх.

Реальность того, что он видел только по телевизору и в интернете.

Бах!

Прежде чем он успел осознать происходящее, падающие обломки раздавили его, но злодей продолжал бушевать.

— Будьте вы прокляты, Герои! Будь проклято правительство! Я всех вас убью! Я всех вас убью!!!

Эта неистовая фигура была ничем иным, как одержимым убийством разрушителем.

Сжатый воздух из его рук разрывал прочные баррикады, установленные полицией, как бумагу.

— Капитан! Оружие бесполезно!

— Чёрт возьми, сдерживайте его, пока гражданские не эвакуируются!

Тра-та-та! Бах! Бах!

Пули из винтовок и пистолетов сыпались на злодея, но его сверхчеловеческие способности образовали барьер, который отклонял лёгкие свинцовые пули.

Если бы они смогли выпустить несколько десятков выстрелов одновременно, то, возможно, смогли бы сломить его концентрацию.

Но злодей не стоял на месте, и если бы они не справились с ситуацией, ущерб имуществу и жизням был бы ещё больше.

— Вы все…

Но злодею было всё равно.

— Вы все одинаковые. Почему никто меня не спас? Почему?!

Его волновали только собственные страдания.

Он ненавидел мир, который не мог его понять, и считал, что он заслуживает уничтожения.

— Умрите, умрите!!!..

Сосредоточившись на отступающих полицейских, злодей собрал воздух в ладонях и направил их на грузовик перед собой.

Воздух сжимался и сжимался, образуя барьер благодаря сверхчеловеческой силе.

БАМ!

Цепная реакция взрывов внутри его руки выбросила осколки, отбросив массивный грузовик.

При ударе человеческое тело разорвало бы на куски.

Вжик!

В тот момент, когда полицейский, не сумев увернуться, зажмурился от страха, внезапно появилась тень, рассекая летящие обломки вспышкой.

Ровно пополам.

Когда рассечённый грузовик упал по сторонам, безумные глаза злодея сосредоточились на новичке.

Он увидел мужчину, стоящего перед капитаном полиции.

— …Кто ты?

Злодей?

— Услышал шум и пришёл как странник.

Нет, несмотря на мрачную атмосферу, он не был злодеем.

Подозрительный мужчина в чёрной маске и красном шарфе, с эмблемой меча на спине.

К его запястью прикреплён наручный клинок — фирменное оружие героя, называвшего себя Ронин Клинок.

— Ты тот, кто устроил этот хаос?

Герой А-класса Ассоциации Героев — Ронин Клинок.

Когда его клинок указал на него, лицо злодея исказилось от ярости.

— Ронин Клинок?

Даже в своем безумном состоянии он узнал мужчину перед собой.

— Да, я помню тебя. Ты… Герой.

Но это только усилило его ярость.

— Проклятый Герой!!!

Бум!

Воздух, сжатый в его руках, взорвался, отталкивая всё вокруг.

Дорога растянулась и перевернулась в одно мгновение.

Но Ронин Клинок уже был в воздухе, стоя на прозрачной нити между зданиями.

А затем он прыгнул.

Вжик!

Его тело двигалось по кривой из-за вращательной силы.

Когда он полоснул злодея, разрезав ему руку, Ронин Клинок достал сюрикен и прошептал, бросая его:

— …Что тебя так разозлило?

— Ты действительно не знаешь?!

Воспринял ли он спокойный вопрос как провокацию?

Летящий сюрикен был встречен воздушным взрывом.

Сильный взрыв накрыл землю, и тело злодея взмыло в воздух, целясь в Ронина Клинка.

— Ты ничего не знаешь! Ты не знаешь, какую роскошь вы построили на жертвах и страданиях других!

— Кажется, у тебя много жалоб, но такое разрушение ничего не изменит.

— Разговоры не дойдут до тебя, поэтому я всё разрушу! Всё!

Бах! Звяк!

Клинки столкнулись с усиленным телом. Раздались взрывы и крики.

В высоких зданиях их разрушительная борьба сотрясала окрестности, неоднократно отбрасывая их тела.

В конце концов, Ронин Клинок потерял равновесие на проволоке и был сброшен.

— Умри-и-и!!!

Даже сверхчеловеческие способности не могли противостоять гравитации.

Злодей собирался выстрелить воздушной бомбой сверху, готовясь к падению.

Неизбежный взрыв на таком расстоянии разорвал бы человеческое тело на части.

— Как жаль.

Тем не менее, Ронин оставался спокойным, изворачивая свое тело.

— Бедствие здесь слишком серьёзное, чтобы я мог проявить к тебе милосердие…

Когда бомба была выпущена с грохотом, она чудом не задела Ронина Клинка благодаря его мгновенному вращению.

Противостоя гравитации, его тело сократило расстояние до злодея.

Это был Дар Ронина Клинка — Управление Вектором.

Он мог контролировать направление силы, действующей на его тело, что позволяло ему поражать слабые места противника движениями, противоречащими здравому смыслу.

Вшух!

Все это произошло в мгновение ока.

В этот короткий миг неожиданный удар отсек шею злодея.

— По крайней мере, я отправлю тебя без боли.

— …Угх.

Из его ничего не понимающей головы вырвался хрип.

Прежде чем он успел осознать это, прозрачная нить обвязала его голову и начала тянуть тело.

Вжик!!!

Обернутая проволокой шея качнулась в воздухе, в конце концов привязавшись к наклоненному фонарному столбу.

Его голова болталась, истекая кровью.

Но его зрачки уже потускнели, и больше никаких звуков не исходило из рта, который кричал в агонии.

— Не бойтесь.

Произнес Ронин Клинок.

— Я наказал зло своими руками.

Он обратился к молчаливой толпе, наблюдавшей за происходящим.

Только тогда горожане показали себя, сосредоточив свое внимание на Ронине Клинке.

Человеке, который появился внезапно и расправился со злодеем.

Одним лишь мечом он молча объявил о конце кризиса, воплощая имя Ронина.

— У-у-у-у-у!!!

Напряженная атмосфера быстро сменилась ликованием.

Толпа приветствовала Героя, стоящего в центре событий.

— Ронин! Ронин!

— Герой! Герой!

Все они объединились, чтобы прославить одного человека.

Жертвы полицейских, остановивших беглеца, и разрушения, вызванные буйством, — всё это казалось забытым.

Или, возможно, они хотели забыть.

Герой победил злодея и предъявил доказательство победы публике.

Восторг, охвативший город, был обычным явлением в эту эпоху.

Но некоторые не могли разделить всеобщей радости.

Злодеи, такие как я.

И девочка напротив меня, смотревшая в окно.

— ...Нелла?

— ...

Девочка молчала.

Она отвернулась от происходящего, её голова дрожала.

Её реакция была понятна.

Человек погиб, пусть даже он был злодеем.

Семилетнему ребёнку не стоит видеть, как восхваляют за подобное деяние.

Тем не менее, люди ликовали, наслаждаясь зрелищем.

Наказание зла — не преступление.

Каким бы жестоким ни был процесс, его приходилось терпеть. Это общество было пропитано такими убеждениями, и никто не стал бы критиковать ситуацию.

— Не бойся.

Преступник там.

Никто не пытался понять, почему он кричал.

— Он не за нами.

Пока я наблюдал за происходящим с тревогой, до меня донёсся успокаивающий голос Босса.

Она обняла дрожащую Неллу.

Но её взгляд был обращен на меня.

Её слова были адресованы не только Нелле.

Да, он не преследовал нас.

Так что не нужно бояться.

Но почему я не могу остановить дрожь в руках?

— Мне очень жаль.

Время шло, и Джеймсу пришлось снова встретиться со мной после того, как я присматривал за его дочерью.

Джеймс наконец присоединился к нам поздно вечером, улыбаясь, как ни в чём не бывало.

В переулке, освещённом уличным фонарем, было видно только его добродушное поведение. Жестокость, с которой он расправился со злодеем, исчезла.

— Возникла непредвиденная проблема, и из-за расследования мне пришлось оставить дочь с вами до позднего часа. Она, должно быть, очень испугалась, верно?

— Ох, нет. Всё в порядке. Ситуация была сложная, но без вашей помощи её нельзя было бы разрешить.

Да, именно так обычно ведут себя Герои.

Они могут не хранить всё в секрете, но, будучи главными действующими лицами этой эпохи, они — существа, которые привлекают всеобщее внимание.

Если они не будут поддерживать дистанцию между своим истинным «я» и своим героическим образом, люди вокруг них будут постоянно толпиться, создавая хаос.

— Все равно, это удивительно. Кто бы мог подумать, что Мистер Джеймс — Ронин Клинок.

— Мне просто жаль, что я показал такую жестокую сторону во время… событий.

— Нет, это было впечатляюще. Людям тоже понравилось… Я просто рад, что благодаря вам ситуация не усугубилась.

— …Спасибо, что вы так говорите.

Джеймс неловко улыбнулся, коснувшись переносицы.

Казалось, он по привычке поправлял очки, хотя снял их, прежде чем выйти.

— Ах, папа.

Нелла Харт, сидевшая рядом со мной, принесла Джеймсу его очки.

Нелла подошла к Джеймсу и осторожно протянула ему очки, которые держала в руках.

— Спасибо, дочка.

Джеймс ласково погладил дочь по голове, и Нелла, которая была напряжена, начала расслабляться.

Даже самый жестокий злодей дорожит своей семьёй.

— Нелла очень волновалась, пока тебя не было.

— Да, я думаю, мне пора отойти от дел. Многие люди до сих пор мне аплодируют, но я становлюсь старше, и теперь у меня есть личные обязанности...

Задумчивое выражение лица Джеймса, когда он держал дочь, говорило само за себя.

Но это выражение вскоре сменилось горьким.

— Просто жаль, что время ещё не пришло.

— …Папа?

— Извини, Нелла.

Резко извинившись, Нелла, помедлив, опустила голову с печальным выражением лица.

Как будто она понимала, что собирается сказать её отец.

Это было не понимание, а скорее привычка, выработанная частыми повторениями.

— Мистер Брэд.

Почувствовав внезапный укол сложных эмоций, я на мгновение отвлёкся.

Но Джеймс, собравшись с мыслями, осторожно задал мне вопрос.

— Не могли бы вы уделить мне немного времени завтра?

— Завтра?

— Я должен был продолжить свой отпуск до завтра, но из-за недавнего побега мне нужно кое-что сделать.

Ах, понятно.

Побег сложно осуществить в одиночку, значит, были сообщники.

Таким образом, тому, кто разрешил ситуацию, поручено расследовать и вести дело.

— Вы упоминали ранее, что у вас нет постоянной работы... Я не хотел вас обидеть. Мне просто интересно, свободен ли ваш график.

— Да, это возможно, но...

Поскольку я занимаюсь физическим трудом, пропуск одного дня не имеет большого значения.

Но если он спрашивает об этом, есть только одна причина. У него есть ко мне просьба.

— Я могу предложить компенсацию. Не могли бы вы завтра присмотреть за моей дочерью?

— ...Что?

— Я планировал завтра отвести Неллу в парк развлечений, но теперь мне приходится отложить нашу запланированную поездку.

Джеймс с болью погладил дочь по голове.

Хотя было бы неудивительно, если бы она начала капризничать, Нелла просто опустила голову и молча приняла прикосновение отца.

— Конечно, я мог бы оставить её с кем-нибудь другим, но я подумал, что ей будет лучше провести время с новым другом.

Короче говоря, ему нужна была няня, чтобы отвести дочь в парк развлечений в его отсутствие.

Я мог понять затруднительное положение отца, неспособного отказаться от своих обязанностей, даже если это кто-то, с кем он только что познакомился, если они «друзья».

...Постойте. Друзья?

— Хм-м...

Пока я размышлял, Босс, которая до этого молчала, прочистила горло.

Она подтолкнула меня рукой.

На этот раз её взгляд казался особенно ярким.

Обменявшись контактной информацией и попрощавшись, я вернулся домой, чтобы обсудить предложение Джеймса с Боссом.

— Брэд, подумай хорошенько.

— Да? О чём...

— Мы сейчас скрываемся от Ассоциации Героев после распада организации. Наше прикрытие — это отец и дочь... Я ничего не упустила?

— ...Нет.

Прекрасный вывод, без единого изъяна.

— Теперь другой вопрос. Брэд, у тебя есть какие-то опасения по поводу Джеймса Харта… Ронина Клинка?

— Опасения?

Я подпёр подбородок рукой, обдумывая слова Босса.

Есть ли у меня опасения по поводу человека, который публично выставил напоказ отрубленную голову злодея?

Как ни странно, никаких.

Потому что он совершенно не подозревал о наших истинных личностях.

На самом деле, он, казалось, воспринимал всё с беззаботной точки зрения отца, проводящего выходные с дочерью. Вот почему он достаточно доверял мне, чтобы оставить свою дочь на моё попечение.

— Даже если полагаться только на актёрскую игру не идеально, мы должны подумать о том, чтобы укрепить уже имеющееся доверие. Налаживание отношений с противоборствующей стороной было бы самым эффективным способом сделать это.

Доверие со стороны врага часто может привести к тому, что он будет защищать тебя от любых подозрений.

Учитывая наш нынешний образ жизни, эту ситуацию можно рассматривать как возможность… У меня не было возражений против этой точки зрения.

— Но разве нет риска разоблачения, налаживая такую связь?

Проблема в том, что это большой риск и большая награда.

Одна ошибка может привести к смерти, поэтому это не рекомендуемый подход. Конечно, но…

— Тогда разве не опаснее пытаться растить ребёнка без стабильного дохода?

Укх.

Она попала в больное место.

Чувствуя, как я съёживаюсь от её метких слов, Босс усмехнулась и скрестила руки.

— Да, с объективной точки зрения, это возможность получить и доверие, и деньги. Конечно, окончательное решение за тобой; я не буду тебя принуждать...

Босс замолчала, наблюдая за моей реакцией.

Действительно, небольшой риск может привести к существенной выгоде, что делает это предложение стоящим. Но что-то в предложении Босса казалось странным.

Обычно она уважала мое мнение, но на этот раз, похоже, пыталась меня убедить.

— Босс.

На всякий случай я спросил её.

— Ты... хочешь пойти в парк развлечений?

— Ху-ху.

Босс только рассмеялась.

Не подозревая о моей внутренней борьбе.

Уроборос.

Это была организация злодеев, включая меня, которые питали негодование к обществу.

Независимо от того, держали ли они злобу на власти, ненавидели мир, просто наслаждались разрушением или мечтали о революции...

Хотя их цели различались, все они хотели, чтобы нынешняя эпоха рухнула, и именно в этом заключалась суть Уробороса, организации, к которой я принадлежал.

— Босс, почему вы хотите уничтожить человечество?

И она стремилась исполнить желание каждого в организации.

Хотя в конце концов она потерпела неудачу, никто из её последователей никогда не сомневался в её искренности. Их преданность ей сохранялась до самого последнего сражения.

Но ограничивалось ли желание так называемого Космического Бога только разрушением общества и разжиганием революции?

— Я не знаю.

Твёрдо ответила она.

— Простите?

— Я сказала, что не знаю. Всё, что я делала, — это бесконечно повторяла пророчество, которое получила, прежде чем спуститься на эту землю. Приказ уничтожить всё, созданное существами, называемыми людьми, на этой земле.

Даже её, необыкновенное существо, нельзя было назвать всемогущей, когда она покинула эту планету.

Она была просто существом более высокого порядка, чем люди, а не всеведущей.

Таким образом, она считала свою миссию абсолютной, но поскольку эта концепция была абстрактной, никакого конкретного плана действий не было определено.

— В организации я просто соответствовала ожиданиям тех, кто следовал за мной, но это тоже было просто подчинением течению. Я не могу сказать, что время, проведённое с ними, было правильным ответом на мою миссию.

— Значит, Босс, вы до сих пор точно не знаете, что вам нужно делать?

— Да, я должна продолжать разбираться в этом.

Уроборос.

Злая сила, которой противостояли все Герои Пангеи, не смогла дать даже ей, необыкновенному существу, четкого ответа на её цель.

Этот факт тяготил меня.

— Брэд, я надеюсь понять эту границу через свою жизнь с тобой.

Смогу ли я найти ответ, который она не нашла, даже находясь в организации?

Я не мог сказать, что это невозможно.

Мне нужна была её сила для достижения моих собственных целей, поэтому я намеревался сделать для неё всё, что в моих силах.

Поэтому, что бы она ни решила, я никогда не буду этому препятствовать.

Даже если она была слишком чиста, чтобы называться злом.

Даже если она была ослаблена и всё ещё находилась в процессе «понимания человечества».

Я твердо верил, что в тот момент, когда она найдёт ответ на свою миссию, он совпадёт с моей желаемой целью.

— Добро пожаловать! Мы искренне приветствуем вас в Стране Героев, месте, наполненном надеждами и мечтами эпохи!!!

...Да.

Прибытие в это отвратительное место было необходимо для достижения этой цели.

— Дорогой отец, у тебя сегодня какой-то невесёлый вид. Это из-за толпы?

— Да, пожалуй.

Я не мог честно отрицать слова Босса.

По правде говоря, эта Страна Героев, куда мы пришли, была практически вражеской территорией.

Как следует из названия, она была заполнена всевозможными товарами с символикой Героев и представляла собой самый большой тематический парк Пангеи с аттракционами, названными в честь Героев.

Некоторые Герои даже использовали это место в качестве своей базы и регулярно приглашали других Героев на выступления.

Это был один из самых безопасных районов Пангеи. Была веская причина, по которой Джеймс Харт доверил свою дочь совершенно незнакомому человеку здесь.

Если бы случилось что-то подозрительное, они могли бы немедленно отреагировать.

— Хэй, сюда!!!

Ну что ж...

К тому же, сегодня нам предстояло развлекать ещё одну важную персону.

— Я с нетерпением жду сегодняшнего дня с вами.

Обернувшись на голос, я увидел девочку с заплетёнными волосами и веснушками.

Нелла Харт. Дочь Героя, которую мне вчера доверили.

Даже в свои семь лет она была очень вежлива.

— Хорошо, Нелла. Здесь много людей, так что держись рядом со мной, ладно?

— Да...

Нелла встала рядом со мной.

Хотя она колебалась, взять меня за руку или нет, я мягко взял её за руку и улыбнулся как можно добрее.

Не волнуйся. Я не собираюсь причинять тебе вреда.

Сейчас я просто хочу полностью сосредоточиться на своей работе. Начав это дело, я планировал позаботиться о ребёнке в течение дня и воспользоваться возможностью завоевать доверие Героя.

— Вход сюда.

Скрывая свои истинные мотивы за улыбкой, я заметил, как Нелла начала расслабляться и крепче сжала мою руку.

Её палец указывал на переполненный вход в тематический парк. Как и полагается крупнейшему развлекательному комплексу Пангеи, здесь собралась огромная толпа.

Если бы мы стали ждать, это заняло бы часы в такую жару, и я не мог заставлять Босса стоять здесь.

— Нет, не туда, сюда.

Пока я размышлял, что делать, Нелла потянула меня за руку и повела за собой.

Топ, топ.

Её маленькие шаги привели нас к пустому входу рядом с основной очередью.

Нелла, стоя у входа, который, казалось, был предназначен только для персонала, достала какой-то листок из своего рюкзака с изображением Героев.

— Папа сказал мне отдать это сотрудникам здесь.

— ...Что это?

Листок с золотой каймой украшала эмблема Ассоциации Героев.

Слово «ПРОПУСК» указывало на то, что это был пропуск, выданный Героям, связанным с Ассоциацией Героев.

Если подумать, Герои могли бесплатно пользоваться некоторыми общественными местами.

Когда я передал пропуск, который дала мне Нелла, сотруднику, он воскликнул от восхищения и посмотрел на меня с благоговением.

— Ах! Вы связаны с Героем A-ранга?

A-ранг.

Второй по величине ранг после S в Ассоциации Героев, считающийся «почти элитным» среди Героев.

А Ронин Клинок был ветераном среди A-рангов.

Учитывая его репутацию, вероятно, можно было бесплатно пройти в парк и пользоваться его услугами.

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Игнорируя длинную очередь, сотрудник открыл вход для персонала.

Отсутствие необходимости проходить какие-либо дополнительные процедуры было очень кстати для такого человека, как я, который хотел сохранить свою личность в тайне.

Вот это да, пропуск действительно творит чудеса.

Интересно, каково это — иметь связи среди Героев?

— …Ой.

Восхищаясь тем, как легко мы прошли, я почувствовал дрожь в руке, державшей мою.

Посмотрев вниз, я увидел, что Нелла дрожит и опустила голову.

— Нелла, что случилось?

— Всё хорошо… правда.

Она подняла взгляд с улыбкой.

Но казалось, что она вот-вот расплачется.

Даже если она пыталась это скрыть, её реакция была такой, какую ребёнок не мог полностью скрыть.

Я быстро понял причину.

— …Ты хотела прийти сюда со своим отцом?

Её тело вздрогнуло.

Казалось, я попал в точку, но Нелла тут же натянуто улыбнулась и покачала головой.

— Всё в порядке. Я понимаю.

Да, какой бы взрослой она ни была, ей всё ещё семь лет.

Ребёнку, который только пошел в начальную школу, было тяжело провести день в парке развлечений с незнакомцем вместо отца.

— Не волнуйся, Нелла.

Конечно, мой долг — учитывать такие переживания.

Для меня её беспокойство было просто частью моей работы.

— Даже если твой отец не может быть с тобой сегодня, я здесь, чтобы заполнить эту пустоту.

Её глаза засияли, когда она посмотрела на меня, после того как я погладил ее по голове.

Я улыбнулся ей.

— Так что, только сегодня, считай меня своим отцом. Я сделаю всё возможное для тебя.

— ...

— …Ха-ха, я слишком многого прошу?

Ожидать, что ребёнок, с которым я познакомился только вчера, будет видеть во мне отца? Понимая свою ошибку, я попытался исправить её.

— Нет, спасибо за вашу заботу.

Нелла не выказала никакого недовольства и вскоре улыбнулась еще ярче, склонив голову.

— Тогда, Мистер Брэд, я с нетерпением жду сегодняшнего дня с вами!

Её голос был бодрее, чем раньше.

Видя её милое приветствие, я не мог не улыбнуться широко.

Да, дети должны быть жизнерадостными.

Я почувствовал облегчение от того, что первый шаг был сделан успешно.

— Хм-м… Считать тебя как отца…

Мне вдруг вспомнился кто-то, о ком я не должен забывать.

Почувствовав, как присутствие позади меня усиливается, я рефлекторно обернулся.

— Босс… Почему, дорогая дочка, ты расстроена?

Босс смотрела вдаль и вздыхала.

Увидев её надутое лицо, я почувствовал холодок по спине, но она лишь резко отвернулась.

— Ничего. Я просто поняла, что ты тот, кто может без колебаний лгать.

— Ах? Что ты имеешь в виду…

— Нелла.

Босс резко оборвала меня, пройдя мимо, чтобы взять руку Неллы из моей и повести её вперед.

Нелла была так же удивлена внезапным действием.

Но Босс продолжала двигаться вперед без колебаний.

— Сегодняшний день посвящён «нам», так что забудь обо всех обязанностях и заботах и сосредоточься на том, чтобы наслаждаться этим местом. Если что-то случится, тот, кто называет себя «нашим» отцом, справится.

— Ах, да… пожалуйста, позаботься обо мне, Моа.

Чувствуя давление её властного тона, Нелла последовала за Боссом.

Я же не мог сразу подойти к ним.

Что происходит? Почему Босс вдруг возводит стену между нами?

— Я подготовила план на сегодня!

Мы сидели на скамейке, обсуждая наши планы на день, когда Нелла достала из рюкзака блокнот и показала его содержимое.

Это была грубо нарисованная карта Страны Героев, сделанная цветными карандашами. Почерк был немного неровным, но разборчивым и подробным.

— Нелла, ты это нарисовала?

— Да, я подготовила его к сегодняшнему дню!

Говоря более уверенно, Нелла начала объяснять план.

— Я рекомендую начать с более спокойных аттракционов в Зоне 1. Сразу после открытия парка люди бросаются к самым популярным аттракционам, поэтому, если вы не попадете туда первыми, вы потратите много времени в очереди.

— Ох, понимаю. Значит, нам стоит начать с чего-то вроде карусели?

— После обеда на основных аттракционах будет меньше народу, но экстремальные аттракционы могут вызвать сильное укачивание, поэтому лучше избегать их сразу после еды. Мой план — покататься на более спокойных аттракционах утром, посетить зоопарк около обеда, чтобы переварить пищу, а затем отправиться на американские горки в качестве кульминации...

Пока Нелла бормотала, её энтузиазм был очевиден, и я почувствовал себя немного ошеломлённым.

Я думал, что она просто вежливая, но она настоящий стратег.

Но ей же всего семь лет, верно?

Это не то же самое, что уменьшенный взрослый с сохранившимся мозгом, как Босс?

— Это хорошо продуманный план.

В отличие от моего удивления, Босс улыбалась, читая план Неллы.

Казалось, она очень восхищалась тем, что Нелла так тщательно подготовилась к сегодняшнему дню.

— Действительно, поскольку мы ничего не знаем об этом месте… Лучше всего следовать твоим предложениям на день.

— Да! Я сделаю всё возможное, чтобы не разочаровать вас!

Нелла радостно задрожала от признания.

Глядя на неё, я испытал смешанные чувства.

Должно быть, она провела бесчисленные ночи, готовясь к сегодняшнему дню, но тот, кто проводит с ней время, — не её отец.

— Действительно... яблоко от яблони недалеко падает.

Похоже, они думают одинаково.

Усмехнувшись, я последовал за ними.

Следуя совету Неллы, мы начали с обязательной карусели.

Босс с изумлением наблюдала за вращением карусели из-за ограждения.

— Значит, люди катаются на плюшевых лошадках?

— Нет, внешне она просто сделана так, чтобы быть похожей на них.

Кататься на плюшевых лошадках в парке развлечений… Эти мысли раскрывали её истинную сущность как лидера злой организации.

Босс, собираясь сесть на карусель, повернулась ко мне и спросила:

— Ты не идёшь?

— Мне нужно кое-что сделать.

Сказав это, я вышел из-за ограждения и достал что-то из рюкзака.

Старый полароидный фотоаппарат.

Это то, что Джеймс дал мне для этой просьбы.

Не могли бы вы сделать несколько фотографий этим?

Фотографии?

Конечно, смартфон тоже может делать фотографии, но новейшие камеры слишком высокого разрешения.

Как и строительство, технологии фотографии значительно продвинулись.

С таким количеством происшествий их запись стала необходимой, и это преимущество распространяется и на личные смартфоны.

Слишком подробные фотографии не подходят для воспоминаний. Воспоминания становятся слишком яркими, как будто это было вчера, даже спустя десять лет...

Поэтому для сентиментальных фотографий, а не для записей, он предпочитал использовать полароид.

Ну, я просто следовал его инструкциям. Это был неплохой шанс сфотографировать Босса для нашего прикрытия.

Щёлк, щёлк.

Нелла махала рукой с сияющей улыбкой, пока я фотографировал.

Босс, заметив меня, тоже помахала, как Нелла, пытаясь слиться с толпой.

Проверяя напечатанные полароидные снимки, я увидел, что низкое качество классического устройства добавило ностальгическое ощущение.

Джеймс не просто так дал мне камеру. Думая об этом, я рассмотрел фотографию Босса.

Её уникальная харизма, казалось, немного уменьшилась.

Что сказать... На этих выцветших фотографиях Босс выглядела как обычная девочка.

Должен ли я считать это хорошим знаком, учитывая, что наше прикрытие работало хорошо?

После катания на карусели и различных других аттракционах наступило время обеда.

Если бы это были только мы с Боссом, мы могли бы взять еду с собой, но сегодня у нас были специальные пропуска, предоставленные Джеймсом.

— Шведский стол, да?

Как и ожидалось от крупнейшего тематического парка, у них были рестораны, ориентированные на высший класс.

Хотя еда была несколько легче, учитывая, что она предназначена для отдыха, масштабы и декор были несравнимы с семейным рестораном, который мы посетили накануне.

Ингредиенты были премиальными, а блюда приготовлены лучшими поварами… Мы действительно жили на широкую ногу благодаря одной хорошей связи.

— Вот, позвольте мне взять вам еды.

— Спасибо!

Когда я передал ей тарелку, наполненную едой, Нелла склонила голову и бросилась к своему месту.

Она упомянула, что впервые в таком месте. Надеюсь, ей сегодня понравится, — подумал я, поворачиваясь к Боссу.

— Босс, если вы хотите что-нибудь съесть, просто дайте мне знать.

После того, как обслужил Неллу…

Хотя было неловко отдавать ей приоритет, причина, по которой я не поставил Босса на первое место в этот раз, заключалась в том, что она не проявляла инициативы.

Это было странно. Она никогда не пропускала еду, какой бы простой она ни была.

— Пока это съедобно, мне всё равно.

Даже её запоздалый ответ был краток, а её взгляд вокруг был таким же холодным, как всегда.

— Но должно же быть что-то, что вы предпочитаете…

— Если бы мне пришлось выбирать, я бы предпочла блюда, которые вы готовили.

— Что?

Её ответ на мою заботу заставил меня рефлекторно воскликнуть.

Когда я спросил её, она небрежно объяснила, оглядываясь по сторонам.

— Когда я была в организации, все устраивали для меня пиры. Но всё, что я получала, — это редкие и дорогие деликатесы, а не блюда, приготовленные специально для меня.

— Разве это не хорошо?

— Лично я считаю, что скромная еда, приготовленная для одного человека, лучше, чем грандиозная трапеза для неопределённой толпы.

Ах, понятно.

Другими словами, она ценила еду, приготовленную с заботой о ней, больше, чем просто ценную пищу.

Я мог это понять.

С точки зрения потустороннего существа, яичница и стейк премиум-класса могут показаться похожими.

— Не стоит так утешать меня.

Но разве повара в организации не готовили, думая о ней?

Лучшее, что я мог приготовить, — это обычная домашняя еда.

Не мог поверить, что их блюда ценились меньше, чем мои.

— …Если ты так говоришь.

Выразив своё честное мнение, она отошла с тарелкой, которую я ей дал, выглядя немного расстроенной.

Чёрт возьми.

Неужели я снова наступил на мину?

Насладившись неожиданной роскошью, мы немного прогулялись по зоопарку, чтобы помочь пищеварению.

Зоопарк.

Место, где можно увидеть различных редких животных, безусловно, новый опыт для Босса, которая знала только человеческое общество.

— Зоопарк был очень интересным. Особенно наблюдать за тем, как медведь ловит брошенный ему хлеб...

Но и семилетний ребёнок нашёл бы такой опыт значимым.

Когда мы вышли из зоопарка, Нелла, всё ещё возбуждённая, начала делиться своими мыслями с Боссом.

Видя, что она без колебаний разговаривает, казалось, теперь она считала Босса своим другом.

Конечно, Босс не находила Неллу надоедливой и хорошо с ней общалась.

— Какое животное произвело на вас наибольшее впечатление, Мисс Моа?

— Единорог.

— Что? Единорог?

— Я слышала, что у единорогов очень длинные рога, торчащие из тела лошади...

— Ха-ха. То, о чём вы говорите, вероятно, жираф, а не единорог.

— Хм-м? Жирафы и единороги — разные существа?

— Ну, единорогов вообще не существует.

— Единорогов не существует?

Нелла тут же объяснила озадаченной Боссу, что единороги — это существа из сказок и в реальности не существуют... Постойте, разве она не собирается идти в первый класс?

Я верил в Санта-Клауса до третьего класса, а тут девочка отрицает существование единорогов.

Неужели это ещё один случай слишком быстрого взросления? Размышляя, я почувствовал приступ меланхолии.

— Лошадь с шеей длиной более трёх метров существует, а лошадь с рогом — нет. Это правда?

— Да?

— Разве это не странно? Если подумать, лошадь с рогом кажется более правдоподобной, чем этот жираф.

— Э-э, это…

Нелла выглядела смущённой вопросом Босса.

Она задумалась, но не смогла найти ответа, поэтому посмотрела на меня в поисках помощи.

— Мистер Брэд, вы знаете почему?

— ...Нет, не знаю.

— Значит, единороги действительно могут существовать?!

— То, что их никто не видел, не значит, что их нет. Если существуют жирафы, есть большая вероятность, что где-то есть и единороги.

— Ого!..

Глаза Неллы заблестели от восторга при словах Босса.

Существует лошадь с трёхметровой шеей, так почему бы не существовать лошади с рогом?

Этот вопрос медленно возвращал девочке утраченную невинность.

...Но на самом деле, почему единорогов не существует?

Существуют экстрасенсы и инопланетяне, так почему бы не существовать единорогам?

— А-а-а!

Мы добрались до Экстремальной Зоны, так и не найдя ответа.

Нелла вздрогнула от криков, доносящихся с американских горок, полных захватывающих аттракционов.

— Страшно, но я хочу прокатиться. Очень хочу… Что мне делать?

Я понимаю это чувство.

Взрослые, как правило, избегают опасности, но детское любопытство часто перевешивает страх.

— Хорошо, на этот раз я поеду с тобой.

— Правда?!

— Да, если тебе страшно, можешь крепко держать меня за руку.

Конечно, американские горки сложнее фотографировать, чем башни свободного падения.

Раз уж на то пошло, поддержать их — неплохая идея. С этой мыслью я сел на американские горки вместе с двумя девочками.

— Хорошо, поехали!

Мы сели на три свободных места в самом первом ряду.

Я сидел посередине, держа за руки двух девочек по бокам.

— Не отпускай.

— Не отпущу.

— Серьёзно, не отпускай!

— Я же сказал, не отпущу.

Нелла сжала мою руку так крепко, что я испугался за свои кости.

Хотя она и хотела прокатиться, возможно, она слишком сильно себя заставляла. Но её решимость казалась трогательной, и я улыбнулся.

Хрусть.

Эта улыбка длилась недолго, так как девушка с другой стороны тоже крепко сжала мою руку.

Повернув голову, я увидел, как рыжеволосая девушка держит мою руку обеими руками.

— Извини. Это напомнило мне о прошлом.

Тень пробежала по её обычно суровому и зрелому лицу.

Я впервые видел такое выражение с тех пор, как начал ей служить.

Может, она боится?

Босс злодейской организации боится американских горок?

— А-а-а!

Когда вагончик начал спуск, раздались крики.

Нелла закрыла глаза и прижалась ко мне, и другие, вероятно, отреагировали так же.

Но мой взгляд оставался прикованным к Боссу.

Её отстранённый взгляд, казалось, смотрел сквозь пустоту неба, а не на меня.

Не было ни намёка на страх, который я подозревал.

Конечно. Для того, кто путешествовал по космосу, вертикальное падение — детская игра.

Но…

Маленькая рука крепко сжимала мою.

— А-а-а!

Возможно, она боялась чего-то из прошлого, а не настоящего.

Но я не мог понять, чего именно.

Всё, что я мог сделать, — это сжать её руку в ответ, не отстраняясь.

Так мы продолжали наслаждаться парком развлечений до сумерек.

— Я сейчас вернусь, мне нужно в туалет!

— Ты можешь пойти одна?

— Да!

Радостный голос Неллы эхом разнесся по округе, когда она побежала в туалет.

Поначалу мрачная, теперь она демонстрировала невинность, свойственную её возрасту.

Я был рад, что ей, кажется, понравилось. Чувствуя, что удовлетворительно выполнил просьбу Джеймса, я заметил, как Босс слабо улыбнулась, наблюдая за уходом Неллы.

— Все маленькие девочки такие?

— В общем-то, да.

Любопытные, игривые и полные энергии.

Даже будучи злодеем, я был таким же, поэтому старался отделять детей от Героев.

Они ещё ничего не знали и не были ранены.

— Проводить время с детьми, должно быть, довольно сложно и для Героев.

Босс усмехнулась, её взгляд переместился на театр на другой стороне парка.

Там шло представление с участием Героев.

Пять разноцветных фигур в спандексе и мужчины в масках и костюмах…

— Номер один в мире Сентай — наши Супер Рейнджеры!

— Нет, это наш Всадник в Маске! В прошлый раз мы уступили вам первое место, но не думайте, что это повторится!

Супер Рейнджеры и Всадник в Маске.

Споры о том, какая из этих традиционных команд Героев лучшая, были распространённой темой среди многих детей.

Это называется спектакль-поединок.

С точки зрения злодея, я бы хотел, чтобы они оба просто исчезли… Но они не будут устраивать смертельный поединок в представлении.

— Ох, мы не справимся с этим злодеем в одиночку.

— Нам ничего не остаётся. Объявляем чрезвычайный союз!

— Ох! Только на этот раз мы объединимся с вами!

— Получай, злодей Квантовый Динозавр!

— Р-р-ра-ар-р!

Актёр в костюме динозавра столкнулся с совместной атакой Всадника в Маске и Супер Рейнджеров.

Упав на землю и получив пинки от более чем десяти человек, он вызвал восторженные крики зрителей.

— Это нечестно, Супер Рейнджеры!

— Брать числом, Всадник в Маске, я думал, ты лучше этого!

— Давай, Квантовый Динозавр!

— Квантовый Динозавр, побеждай!

— Разве Квантовый Динозавр не злодей? Почему они ему аплодируют?

— Он динозавр, какая разница!

…Что ж.

Фантастический динозавр привлекательнее настоящих Героев.

— Босс.

Даже наблюдая за забавной сценой, я не мог отделаться от воспоминания о лице, которое видел ранее.

Необычно мрачное выражение лица Босс, когда мы катались на американских горках.

— Ранее, на американских горках…

— Это было невообразимо давно.

— …Что?

— Время с тех пор, как я родилась в той далёкой галактике, до того, как попала на эту землю.

Как будто она предвидела мой вопрос.

Взгляд Босс переместился на стол.

Затем она спросила:

— Брэд.

Назвав моё имя.

— Знаешь ли ты, почему эта земля пережила великие потрясения и почему люди обрели дары?

— …Не знаю.

Несмотря на серьезность темы, у меня не было ответа на её вопрос.

Почему континенты на этой планете разрушились и слились в один, известный как «Пангея»?

Почему некоторые из выживших получили силы, называемые Дарами?

— Я, по совпадению, тоже этого не знаю.

И для неё это было так же.

— Просто существо, более могущественное, чем я, проявило свою силу, повлияв на эту землю… Вывод, который я могу сделать, ничем не отличается от твоего.

Великий катаклизм и Дары.

Перед лицом обоих она ничем не отличалась от меня.

В самом деле, разве она сама не определяла свою силу как «Дар»?

Хотя он был безмерно мощным, когда существовал, по сути, он ничем не отличался от человеческих способностей, если не учитывать масштаб.

Она с горечью посмотрела на свою маленькую руку.

Просто глядя на свою крошечную руку, она, казалось, осознавала свои собственные ограничения.

— Когда я каталась на американских горках, я просто вспомнила о путешествии сквозь космос. По сравнению с этой огромной вселенной, я всего лишь ничтожное существо…

— …Американские горки — это не оружие, Босс.

Неужели она воспринимает каждый аттракцион как оружие?

Что ж, я мог понять её точку зрения.

Всё, что она видела после приземления на этой планете, было таким.

Её последователи жаждали разрушения, их руки всегда сжимали оружие, и все средства, циркулирующие в организации, предназначались для преступлений и войны.

Если первые впечатления формируют большую часть восприятия, то ее представление о человечестве и его творениях, естественно, привело бы к такому выводу.

Но разве это не означает, что та, кем я восхищался и на кого надеялся равняться, была тем, кто правил такими силами?

Организация рухнула.

Она влилась в человеческое общество под видом «обычной» жизни…

Возможно, такое время отдаляло её от первоначальной цели, миссии уничтожить человечество как посланница из космоса?

— Дядя Брэд! Мисс Моа!!!

Но такие переживания были только моими.

Когда я пришел в себя, Нелла бежала к нам, радостно махая рукой и крича.

Пора снова надеть маску.

— Хорошо, ты вернулась.

— Спасибо, что подождали.

— Не стоит благодарности. Нам пора возвращаться.

Такова была просьба.

Сейчас я должен был жить как член общества, как Рыжий Брэд, а не как приспешник Уробороса.

— Итак, солнце садится… Что будем делать? Поужинаем здесь? Или отправимся куда-нибудь?

Поэтому я не питал к этой девочке ни обиды, ни злобы.

Даже если она унаследовала кровь ненавистного героя, с самого начала моей целью было не уничтожение отдельных героев, а построение мира, где ими не будут восхищаться.

— Э-э…

Пока я изображал доброту, Нелла колебалась и смотрела на меня.

— Дядя Брэд, можно попросить тебя об одном одолжении?

— Об одолжении? Каком?

— Прежде чем мы расстанемся, я хочу кое-что обсудить с Мисс Моа. Только мы вдвоём.

Тук.

Спокойствие, которое я пытался сохранить, на мгновение пошатнулось.

Что она только что сказала? Разговор наедине с Босс?

— Только вы вдвоём?..

— Это секрет!

— Секрет?

Секретный разговор. О чём она может говорить с Босс?

Ах да. Она тоже девочка. Какие серьёзные дела могут быть у маленькой девочки?

Но всё же, просить остаться наедине с Босс…

— Разве это не нормально?

Пока я боролся с дилеммой, Босс вышла вперёд и обратилась к Нелле.

— Но…

— Не волнуйся. Девочка не замышляет ничего плохого.

Я попытался высказать свои опасения, но она погладила Неллу по голове прежде, чем я успел.

Несмотря на то, что она смотрела девочке в глаза, ее поведение оставалось взрослым.

Нелла покраснела от смущения.

С легкой улыбкой Босс заговорила, чтобы успокоить меня.

— И я достаточно проницательна. Даже если ты сердишься на меня, я не скажу ничего лишнего, так что расслабься.

— Ах, да…

Она думала, что я боюсь, что она раскроет свою личность?

Что ж, это беспокойство не было совсем уж беспочвенным, но Босс была умнее меня.

— Поездка на колесе обозрения даст нам около тридцати минут для разговора.

Если она говорит, что всё в порядке, значит, всё в порядке.

Пока что, веря в это, я последовал за боссом и Неллой к колесу обозрения.

— Пожалуйста, заходите медленно и осторожно.

Под руководством сотрудника они вдвоем сели на колесо обозрения.

В течение следующих 30 минут у них будет пространство только для них. Я сидел на скамейке в парке и наблюдал, как их кабинка медленно поднимается.

Интересно, о чем они будут говорить...

Ну, у Неллы было что сказать, так что, вероятно, она будет говорить на уровне, подходящем для юной девушки.

А Боссу нравится слушать чужие истории. Вместо того чтобы брать инициативу в свои руки, она, вероятно, больше сосредоточится на том, чтобы послушать историю Неллы.

Так что всё в порядке. По крайней мере, наше существование и миссия не будут раскрыты из-за разговора.

Если я и волнуюсь, то только из-за того, что не знаю, будет ли у босса «личная привязанность» к этой девушке.

«Трансцендентное существо считает людей друзьями».

Это может стать поводом раскрыть его личность...

На мгновение я забеспокоился, но затем рассмеялся и покачал головой.

Даже будучи Трансцендентным существом, разве она не стремится понять людей?

На самом деле, когда она была в организации, она просто плыла по течению,

Поэтому, воспользовавшись этой возможностью, чтобы привнести «намерение» в свои действия, можно считать приятным изменением для военного лидера, который ведет людей.

А я просто не могу участвовать в повседневной жизни, которой она хочет наслаждаться.

Да, в конечном счете, это всего лишь игра.

Я просто притворяюсь отцом и живу повседневной жизнью, чтобы её желание сбылось.

Даже по прошествии всей жизни изменить мой образ мышления было бы невозможно.

Как бы я ни старался жить настоящим, прошлое всегда будет оказывать влияние на меня. Всё, что делает меня тем, кто я есть сейчас, пришло из прошлого.

ААААаххх!

Вот, смотри.

Слышишь ли ты что-то, если закрыть глаза?

"ААААА! Мамочка! ААА! Мамочка..." — Маленькая девочка,которую забрали чужие люди, ничего не подозревая, отчаянно плакала и...

Маленькая девочка...

Те дети, которых никто не спас, никогда не будут спасены, сколько бы времени ни прошло.

Я повторяю это снова и снова, чтобы не забыть.

Этот мир слишком искажен, чтобы двигаться в правильном направлении, так что...

Давайте всё проанализируем и подумаем.

Даже если это означает, что мне придётся влиться в мирную повседневную жизнь, которая далека от моего идеала, я твёрдо обещаю, что не утрачу своего яда.

Пппууунг!!!

Как раз когда я собирался принять это решение, раздался громкий взрыв.

— ...А?

В этот момент, одновременно с вырвавшимся у меня восклицанием, мой взгляд устремился в сторону.

То, что я вижу, это огромная тень, летящая в сторону скамейки, на которой я сижу... ...

Кудантан!!

— ...Блять.

Что-то огромное влетело, и как долго я пробыл в ловушке под завалами?

Только когда я почувствовал, что моё тело восстанавливается после сокрушительного удара,, я использовал свои силы, чтобы укрепить его и противостоять давлению, которое на него оказывалось.

Он был очень тяжёлым, но не настолько, чтобы я не смог его поднять.

Некоторые силы действуют осознанно, используя разум для усиления своего влияния.

Чёрт, какой смысл в способности к регенерации, если она не работает напрямую, на бессознательном уровне?

Если твою голову повредят, твоя способность думать будет нарушена, что осложнит ситуацию.

Курурунг.

…хаа, неважно.

Это лучше, чем мгновенно умереть.

— Гяяяяяяяяяяя!

Так, что же сейчас мне делать ?

Пуф! Пуф!

Оттолкнув все обломки, которые придавили мое тело, я вышел, и меня встретил взрыв, который заглушил даже мои крики.

Затем последовало зрелище, простиравшееся далеко передо мной до горизонта. Всё, что я мог видеть, горело, рушилось и разлеталось на куски.

В Хиролэнде произошла террористическая атака.

— Ха, что, черт возьми, это такое?

Ситуация была скорее странной, чем непонятной.

Это был Хиролэнд.

Как следует из названия, это было одно из мест, которое можно было назвать главной базой героев и самым безопасным местом в Пангее после Ассоциации Героев.

Конечно, иногда происходили стычки между героями.

Но чтобы совершить такой масштабный теракт в таком месте, нужно было быть сумасшедшим.

Я смотрю на них как на безумцев.

— Кехихахахаха!

И сейчас было бы сложно узнать всю историю.

Я перевел взгляд на источник мерзкого смеха. Я увидел, как кто-то приближается ко мне, перепрыгивая через обломки аттракционов и развлекательных сооружений.

Мужчина с тучным телом, в потрепанной кожаной маске на голове.

То, что он держал в руке, было ножом для убийств.

Любой мог сказать, что он был злодеем.

И судя по пятнам крови на его теле, он, казалось, уже убил несколько людей.

— Ах, здесь остались выжившие!?

— ...х.

Я ещё даже не закончил оценивать ситуацию, так что, пожалуйста, простите меня.

Они такие же злодеи.

— Я разорву твое тело на куски и выставлю его на всеобщее обозрение!

Однако злодей, не освоивший чтение мыслей, замахнулся на меня ножом, не задавая вопросов и не дожидаясь ответов.

Нет, даже если бы я прочитал его мысли, вывод был бы таким же.

Для героя другой герой — конкурент и коллега, но для злодея другой злодей — просто враг, ничем не отличающийся от героя.

Их территориальные споры происходят довольно часто и даже приводят к массовым убийствам. Именно поэтому принадлежность к организации, которая обещает не предавать друг друга, является самым важным правилом выживания в обществе злодеев.

Я — Уроборос, а мой противник — член организации злодеев, с которой я ещё даже не встречался.

Этого достаточно для уничтожения друг друга.

Скрииик!

Пока я вспоминал этот ставший ненужным в мирное время факт, парень отрубил мне руку мечом, и она взлетела в воздух.

Из раны хлынула кровь.

В этот момент под кожаным капюшоном мелькнула улыбка убийцы.

— Да, я подставлю свою руку.

Выпрямив свое тело, я вонзил кончики пальцев в шею парня.

—Но взамен, я заберу твою жизнь.

— Кх!!

Пальцы, наделённые сверхспособностями, могут в одно мгновение пронзить человеческое тело.

Он не думал, что я буду сопротивляться?

Злодей захрипел, и его вырвало кровью, я он даже не думал о том, чтобы воспользоваться своими сверхспособностями.

Это не разрушительная сила, которая может разорвать тебя на части, но это удар, который будет смертельным, если ты не модифицировал свое тело.

— Э-э-э, ух.......

Захрипелзлодей, впиваясь зубами в мою шею.

Если бы моя сверхчеловеческая сила была выше, я бы сразу её отрезал, но я не хотел облегчать страдания враждебно настроенного по отношению ко мне парня.

— Я забираю свою руку.

Если уж умираешь болезненно, то умирай.

Я повернулся к нему спиной и приложил упавшую на пол руку к порезу.

Благодаря моей способности я очень быстро восстанавливаюсь после ампутации.

В ране не осталось инородных тел, вроде пуль, и не так много частей для восстановления, как при разрыве всего тела на части.

Благодаря этому мне посчастливилось снова встать на ноги после окончания битвы…

— Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха!!

… Да только проблема в том, что этот парень не один.

Пока я шёл по горящему парку развлечений, со всех сторон начал доноситься смех.

Судя по звукам, это был не один человек, предполагаю, что это большая группа.

Однако теперь мне есть что защищать.

— …босс.

Посмотрев вдаль, я увидел колесо обозрения, которое всё ещё стояло на месте.

Колесо обозрения остановилось после происшествия.

" Босс всё ещё там?"

Я сидел на скамейке неподалёку прежде, чем потерять сознание… Сука, меня отбросило слишком далеко осколками от взрыва.

Но, несмотря на то, что мне нужно было спешить, я не мог не беспокоиться о том, что на меня смотрят окружающие.

Я не мог показать, как использую свои способности, скрывая при этом свою личность...

Шорох.

… Ах, какое удачное совпадение.

Я зашёл в ближайшую разрушенную пекарню, подобрал разбросанные внутри пакеты от хлеба и проделал в них отверстия.

После теракта в автобусе мне снова пришлось надеть пакеты от хлеба на голову.

Что ж, думаю, нормально, если я просто скрою лицо.

В отличие от героев, я предпочитаю действовать эффективно, а не заботиться о внешнем виде.

— Там есть выживший!

— Ха-ха-ха! Убейте его! Убейте всё, что видите!!

Да, они медленно приближаются.

Надев на голову пакет из-под хлеба, я набросился на убийц, которые приближались ко мне, как и предыдущие.

Бояться было нечего.

Я был приспешником организации, которая считалась самой сильной и жесткой на этом континенте.

А они были просто идиотами, которые даже не прикасались к организации.

Кваддок!

…Конечно, эта разница не делает меня невосприимчивым к их атакам.

— Ку-ха-ха! Вы, ребята, набрасываетесь на меня, как мотыльки!

— Давайте зарежем его вот так…

Кваддок!

Пока я не потеряю сознание, со мной всё будет в порядке.

Я схватил оружие, воткнутое в моё тело, и поднял тела парней своей сверхчеловеческой силой.

В мгновение ока тела злодеев поднялись вместе с их оружием. Причина, по которой они не попытались дать отпор, заключалась в том, что они решили, что парень с торчащим из тела ножом не сможет ранить их.

Этот момент беспечности стал для меня хорошей возможностью для атаки.

— Вот и всё, сопляк…

Бах!

Я просто ударил их кулаком по лицу и подбородку, отправляя в полёт.

Парень, которому вывихнули челюсть, который потерял сознание, парень, которому сломали челюсть и который умер...

Некоторые из них всё ещё дышали, но сейчас было не время беспокоиться об этом.

— …Что, чёрт возьми, это за парень? Он использует сверхспособности?

Я попытался отступить, вытирая кровь с рук.

Я слишком поздно понял, что меня окружили другие парни, которые собрались, услышав шум.

— Разве ты не обычный гражданин?

— Понимаю, это дар регенерации?

Их количество исчисляется десятками.

Они крупные и у каждого есть мощное оружие.

Они не бродячие злодеи без хорошего снаряжения, а скорее злодеи, которые принадлежат к относительно большой группировке.

Однако, если они принадлежат к одной группе, к них должен быть единый стиль одежды. но разве эти парни все не переиграли с индивидуальностью?

— Из какой вы группировки?

Когда я задал им вопрос, на их губах выскочила широкая улыбка.

— Ха-ха! Ты спрашиваешь о наших личностях в этой ситуации?

— Если бы ты был героем, то просто убивал бы злодеев, не задавая вопросов... Теперь, когда ты вот-вот умрёшь, тебе, должно быть, интересно, кто мы такие.

— Конечно, если вам интересно, я могу сказать тебе. Ты когда-нибудь слышал о Альянсе Злодеев?

Здесь много открытых ртов, так что, задав вопрос, можно получить в ответ тысячу слов.

Но чем бы это ни было, я могу предположить, что это .

Альянс злодеев…Они появлялись время от времени, даже когда были частью организации.

Каждый злодей временно объединяет группы друг друга для проведения операции, чтобы сделать то, что не под силу одной группе.

Конечно, злодеи обычно враждуют друг с другом, поэтому финал, как правило, печальный.

Поскольку они злодеи по своей природе, для них не редкость нанести удар в спину сопернику и устранить его или использовать свои интересы для достижения собственных целей.

Они тоже могут встретить такой конец, но сейчас это не так важно.

— После того как Уроборос исчез, мы планировали заполнить эту пустоту, но герои продолжали вмешиваться в наши планы.

— Итак, для начала нам нужно избавиться от них всех, поэтому мы собрались здесь.

А, понятно. Теперь я понимаю.

Неважно, насколько плохи злодеи, у них есть один общий враг — герои.

Конечно, ослабление влияния героев было бы приоритетной задачей, а не борьба за гегемонию, поэтому они с большим энтузиазмом объявили о создании альянса.

Другими словами, их целью было не достижение конкретной задачи или получение награды, а скорее нанесение ущерба территории героев, их уничтожение и убийство.

— Ха… Чем занимались Ассоциация Героев до этого момента?

Эта ситация была настолько абсурдной, что я не смог сдержать смешок.

Они не только позволили им проникнуть на базу героев, которая даже не была в центре города, но они даже не отреагировали должным образом, когда возникла эта ситуация…

Серьёзно, неужели эта жалкая защита — то, чем занимается группа, уничтожившая самую сильную организацию, к которой я принадлежал?

— Кстати, что ты собираешься делать?

—Те ребята, которые там упали, небыли слабыми миньонами. Если ты, чувак, смог одолеть этих ребят, то за тобой определённо стоит понаблюдать.

— Ха-ха-ха! Если я убью его, смогу ли я прославиться!?

— Ха-хах, Ха-ха-хах!!

Сейчас есть кое-что поважнее, так что давайте прибережём разочарование на потом.

К счастью, колесо обозрения ещё не рухнуло, и к счастью оно довольно высокое, поэтому злодеям будет трудно увидеть, что там наверху.

Сейчас моя главная задача — разобраться с этими негодяями и спасти босса.

Но могу ли я сделать это сейчас?

Сейчас моя главная задача— не уничтожить этих парней, а защитить босса.

К счастью, у них очень высокая живучесть, но у них нет эффективной стратегии или разрушительной силы для борьбы с несколькими врагами.

Кугу-кунг, Ква-кан!

И даже сейчас злодеи продолжают сеять ужас в парке развлечений.

Если мы будем медлить с решением этой проблемы, то рано или поздно они доберутся до босса.

Каким-то образом... Каким-то образом мне нужно найти выход из этой ситуации.

О. Всё они здесь, надеюсь они разберутся с ними, и мне можно бежать к боссу?

Сю…

Послышался резкий звук, похожий на визг, как будто свинье перерезали горло, но в моём нынешнем состоянии он ничем не отличался от звука реактивного двигателя.

Была ли это работа злодея?

Нет, судя по реакции злодеев, похоже, что нет.

В этой ситуации был только один человек, который сделал бы эьл.

— …Герой?

Сразу после этого кто-то произнёс верный ответ.

Кугугун!!

На то место, где я стоял, упал луч яркого света.

В месте удара на земле появились трещины, и по округе начала распространяться сильная вибрация, нарушающая равновесие.

Бл, что это на этот раз, метеорит?

— Хаа….

Нет, это не метеорит, это человек.

Со стоном остаточное изображение вернулось в исходное состояние, и кусок мяса, прилипший ногами к полу, был расточпен.

На ней было одето пышное розовое платье, с большим количеством оборок. Звездообразные украшения на её голове и ушах ярко отражались в такт движениям её тела.

Женщина в наряде «волшебной девочки», похожем на что-то из девчачьего мультфильма.

— Человек в пакете для хлеба.

Однако в обоих её глазах читался властный взгляд.

Под этим пристальным взглядом я почувствовал, как я постепенно начал узнавать её.

— Ты тоже злодей?

Да, я знаю её.

**

Всего 5 минут назад.

Курунг, курунг.

Когда в зале ожидания послышалась лёгкая вибрация, женщина, спавшая на диване, ударилась головой об пол и с трудом поднялась.

— …Аргх, что это вдруг случилось?

В последнее время она была занята выступлениями и раздачей автографов.

Поскольку времени на сон было мало, отдых перед выступлением был для неё очень важен.

А теперь этот драгоценный сон прерван... Нет, который сейчас час?

— Что, что? Уже время выступления!? Что, чёрт возьми, делает менеджер?

Внутри комнаты ожидания с выключенным светом.

Проверив время на своём смартфоне, который всё ещё работал, она осознала, что она сильно опоздала к запланированному времени выступления.

Для неё, кто следует своему графику, это считалось серьёзной оплошностью.

Я чувствовала обиду, на менеджера, который не пришёл разбудить меня, но об этом можно было подумать позже.

— Вау, с макияжем всё в порядке? А с одеждой что-то не так?

Струящееся розовое платье с аксессуарами, украшенными принтом в виде звёзд.

Женщина, которая рассматривала себя в зеркале в полный рост, шлёпнула себя по щекам и быстро вышла из зала ожидания.

Пробежав по коридору, она прибыла в концертный зал Хиролэнда.

— Ахаха, извините, что опоздала, ребята! Концерт начнётся прямо сейчас…

Кааанг

Как только она вышла на сцену, плакат упал, и глаза женщины расширились от удивления. Она тут же остановилась.

Трибуны, которые должны были быть заполнены людьми, обрушились, и повсюду были пятна крови.

Повсюду валялись трупы.

А за этим последовала жуткая сцена, на которой были слышны крики боли, а не аплодисменты.

— Хм. Что это, почему…

Катастрофа, которая не должна была произойти в Хиролэнде, где находятся герои.

Однако это не сон, а реальность.

— Ооо! Найдены выжившие!!

Словно для того, чтобы преподать ей урок, на сцену выскочил злодей и замахнулся железным молотом прямо над её головой.

Кьяанг!

Звук металлического удара.

Да, этого было достаточно, чтобы заставить человека умереть.

Злодей, опьянённый собственной силой, посмотрел на молот и рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Тебе не повезло, барышня! Из всех людей ты была поймана этой Утренней Звездой…

Тхуд!

Не успел он договорить, как раздался треск.

Только тогда к его восторженным глазам вернулся цвет, и он смог ясно увидеть происходящее перед ним.

Тело, которое должно было улететь, всё ещё стоит на месте.

Голова, которая была поражена атакой, также была невредима.

На самом деле, разрушена была не женщина в костюме волшебницы, а его собственные руки, держащие Утреннюю Звезду.

— А, а? Почему…

— Эй.

Жестокий голос.

И вместе с этим, хлоп! Сквозь трещину в расколотом молоте можно было увидеть глаза, полные жаждой убийства.

— Это ты сделал?

— Эй, подожди…

Вжик!

Затем с громким хлопком, который отозвался эхом, кулак женщины влетел в лицо злодея.

Нет, это действительно был кулак?

Это был маленький кулак, но его импульс определённо был немалым.

Да, если использовать метафору, это было похоже на маленький камень, пробивающий атмосферу.

Квааанг!!

Удар, подобный метеору, обрушился на лицо злодея, и вскоре из него полилась кровь.

И…

—Человек с пакетом хлеба на голове. Ты тоже злодей?

— …

Без слов.

В тишине, последовавшей за её появлением, я воспользовался возможностью ещё раз осмотреть внешность незваной гостьи.

Розовое платье с аксессуарами, напоминающими звёздный свет. Даже на линзах, что она носила, были нарисованы звёзды.

Внешность, которую я не мог забыть, даже если бы попытался.

Я никогда не встречал её лично, но она — героиня, которая в последнее время не сходит с новостей и экранов.

«Звёздная Девочка Спиритас».

Новая героиня S-класса, которую называют надеждой следующего поколения после смерти Справедливости.

Конечно, наряд и внешность её костюма кажется, предназначен для девочек, но, судя по обстоятельствам, злодей, лежащий на земле, определённо оказался в таком состоянии из-за неё.

— …Как это выглядит в твоих глазах?

Да, в текущей ситуации она — тот, с кем я абсолютно не мог сразиться.

Когда я снова задал ей вопрос снова, она сразу же осознала это и начала оглядывать меня с ног до головы, подперев подбородок рукой.

— Ты окружён злодеями, так что не похож на злодея.

Смотри.

Вскоре её взгляд обратился к трём трупам, лежащим на земле.

— Но, судя по тому, что ты устранил преступников C-класса, у тебя, кажется, есть Дар, но если у тебя есть Дар, тебе нужно его зарегистрировать, так что ты не обычный человек, и у тебя нет костюма или маски, ты просто надел пакет от хлеба на голову, чтобы быть героем…

Я сглотнул.

Она сглотнула и успокоилась на несколько секунд.

Спустя мгновение, как будто пришла к заключению, она щёлкнула пальцами и указала на меня.

— Ты случайно не напарник?

… Хе-хе.

Ты всё неправильно поняла.

Нет никакого способа, чтобы я, злодей до мозга костей, мог быть подручным героя, верно?

— Прежде всего, это правда. Я пришёл в этот парк развлечений по просьбе героя.

Однако я подумал, что это к лучшему, и согласился с её словами.

Действительно, я пришёл сюда не как злодей, а по просьбе героя, такого как она.

Если я дам такое оправдание, позже не возникнет проблем, если мою личность не раскроют.

— Должно быть, всё в порядке.

И она тоже не продолжила текущий допрос.

Место, где мы находились, было со всех сторон заполнено врагами.

— Там женщина!

Ситуация постепенно выходит из-под контроля. Один из злодеев крикнул, глядя на Спиритас.

Поскольку резня и разрушение в Хиироленде — их цель, то те, кто называет себя героями, считаются их мишенями.

— Как вы, ребята, можете так мирно разговаривать перед нами!?

— Что это за одежда!? Мы что дети!?

— Кехихахаха! Интересно, как эта женщина закричит, когда ей отрежут руку?

— Появилась забавная игрушка!

— Её голова моя!!

Череда вульгарных и непристойных слов.

Определённо не то, что следует говорить человеку, но они — человеческий мусор, потерявший человечность и мораль.

— Эй~ Все лица, которые я видела на плакатах о розыске, собрались здесь. Вы, ребята, проводите здесь собрание злодеев или что-то в этом роде?

Они не сказали ничего в ответ.

Казалось, всё, что требовалось, это узнать, что они — жестокие преступники.

— Эй, Мистер Хлебный Пакет.

Она окликнула меня, не отводя от них взгляда, и начала сжимать руки.

— Если у тебя есть суперспособности, то ты сможешь защитить себя, верно? Я собираюсь уничтожить здесь всех, так что тебе лучше быть осторожным.

— …Что?

Что это значит?

Хруст.

Пока я всё ещё раздумывал, прозвучал звук хруста костей.

Вместе с этим от её тела начала подниматься лёгкая дымка.

Дар, излучающий тепло?

Вууунг.

Нет, это не от Дара.

Если точно, это сила сверхгравитации, которая является источником Дара.

Однако чистая сверхгравитация ограничивается усилением тела, увеличением прыгучести с использованием временных всплесков и увеличением силы удара.

Она может сама по себе проявлять физическую силу, но, в конце концов, это не более чем вспомогательная характеристика.

Но сверхсила, что сейчас окутывала её тело, была не просто уникальным вибрирующим звуком, но и силой, достаточно мощной, чтобы искажать свет вокруг неё.

Суперсобосность, способная создавать дымку…

В обычных условиях это было бы невозможным явлением. Насколько я помню, существовало только два типа людей, способных вызывать такое необычайное явление.

Справедливость, Герой, считавшийся сильнейшим в истории. И те, кто достиг того же уровня, что и он, ну и злодеи…

Да, эта женщина.

Как минимум на том же уровне, что и руководители Уробороса.

— Даже если она герой, она всего лишь одна! Избавьтесь от неё!!

Злодеи, которые не осознали этого и бросились на неё, как стая собак.

С другой стороны, я инстинктивно пригнулся как можно ниже.

От этого зависело, выживу я или нет.

Квааааааанг!!

В момент, когда ботинок коснулся земли, мощная сила, заключённая в этом теле, начала проникать под землю и распространяться.

Толстый цементный пол рухнул в мгновение ока и разлетелся на осколки.

Даже он не выдержал удара и превратился в пыль, и в момент, когда не смог преодолеть воздушный поток, взлетел в небо.

Куааааак! Ааааааак!!

Тела тех, кто не был готов к удару, взлетели вверх.

Момент, который перевернул все вверх дном от одного удара о землю.

Но это не все, что она задумала.

— Что, что это за женщина!!

Половина из них взлетела в воздух.

Другая половина едва смогла удержать равновесие, и лишь немного из них смогли устоять.

И взгляд Спиритас упал на них.

Квааанг!!

Она прыгнула, замахнувшись кулаком, и тело злодея, в которое он попал, мгновенно превратилось в размытое пятно крови.

Кудантан, Кварреунг, Кварганг!

Я отскочил от земли несколько раз, покатился по земле и врезался в обломки здания. Столкнувшись с немыслимым явлением, которое могло произойти всего от одного удара, лица злодеев исказились от шока.

Бум, Паанг!!

Но для неё время реагировать на такие эмоции было роскошью.

Она топтала обрушившуюся землю и снова прыгала.

В процессе она ударяла всё, до чего могла дотянуться руками и ногами, заставляя их тела скручиваться и разлетаться во всех направлениях.

Кудантан!

После этого хаоса тела, которые были расчленены, начали падать на землю.

К этому времени те, кто стоял неподвижно, выдерживая удар, были все уничтожены.

На лицах тех, кому удалось сохранить сознание, был написан неподдельный ужас.

— Ч-что это за женщина…

— М-монстр. Она монстр

Да, на этот раз я согласен с тобой.

В таком юном возрасте, у нее такая невероятная сила.

Откуда взялся такой монстр?

— Все, прочь с дороги! Я сам с ней разберусь!

Но даже несмотря на это, она всё ещё герой-новичок.

После устранения большого количества врагов тот, кто взял на себя инициативу среди вновь появившейся группы, уверенно встал перед Спиритас.

Он был высотой 2.5 метров. А железные пластины, покрывавшие всё его тело, были не доспехами, а внешней бронёй, созданной его суперспособностью.

— Кухахаха! Я пришёл сюда повеселиться, но я и подумать не мог, что столкнусь здесь с героем S-класса.

Я знаю этого парня.

Злодей-Металлика. Он был парнем, который приобрёл широкую известность в преступном мире, когда я ещё был в организации, и Ассоциация Героев классифицировала его как угрозу Класса А.

Уровень угрозы в ассоциации определяется тем, сколько нужно героев одного ранга чтобы одолеть его..

Если это злодей А-Класса, он силён, как 5 героев А-Класса… Он ниже по уровню, чем руководители Уробороса, но он всё ещё сильный парень.

Но разве она не новичок S-класса? Я легко разобрался с предыдущими негодяями, но пробить его броню с силой, которую я показал только что, будет нелегко.

Да, даже если между S-классом и A-классом есть большая разница, если Металлика возьмёт на себя роль авангарда, пробить его защиту будет нелегко.

Квааааанг!!

… А?

— К-Кхаа....

Удар кулаком пришёлся прямо в цель.

От этого удара доспехи Металлики разлетелись вдребезги, у него пошла кровь из носа, и он рухнул на пол.

Какого бля...?

С точки зрения выносливости, лучший парень из класса А такой ничтожный? Мне это снится?

— Следующий.

Но Спиритас просто пошевелила пальцами, как будто всё в порядке.

С её убийственными глазами, которые не показывали ни признака веселья, злодеи, которые были так надменны, начали колебаться, задерживая дыхание.

— Неужели больше некому нападать?

— Продолжайте, а-а…

Она провокационно выкрикнула, но ответа не последовало.

Они просто отступали, как будто готовые бежать в любой момент. Даже руки, держащие оружие, дрожали, и среди врагов, стоящих перед ней, ни у кого не было воли к борьбе.

Это было определённо «тотальная война».

— Э-это невозможно... Как я могу победить такого монстра...

— Что невозможно?

Однако, чтобы стать злодеем, нужно без колебаний пожертвовать своей человечностью.

В этот момент злодей, выбравшийся из-под руин, гордо предстал перед Спиритас.

Спиритас моментально приняла боевую стойку. Однако её кулаки не сдвинулись с места

— Хахаха! Ты не можешь использовать свою силу, потому что у меня заложник!

На руках у него была плачущая девочка.

Злодей направил кинжал на глаза ребёнка, чтобы оказать давление на Спиритас.

Классический и стереотипный метод.

Но это самый точный способ оказать давление на кого-то с чувством справедливости.

— Эти ублюдки...

Взятие невинных граждан в заложники было самым эффективным способом ослабить силу героя.

Что для вас важнее: спасать жизни? Или вы наказываете зло даже ценой других жизней?

Роль ассоциации — в первую очередь предотвращать такие вещи, но, увы, этот инцидент был вызван вследствии невыполнением ассоциацией своей задач.

Какая ирония.

Кеук!!

Что ж, благодаря вниманию, которое они переключили на ней, мне стало легче действовать.

— Не двигайся.

Приблизившись сзади, я ударил злодея, взявшего заложника, по шее.

После того как пнув парня, у которого от шока закатились глаза, я забрал ребёнка и тут же перекатился через груду обломков, чтобы дистанцироваться от приближающихся парней.

— Хнык...!

— Не двигайся.

Я понимаю твои чувства, но сейчас не время плакать.

Злодеи не заставляют себя ждать. Они немного опоздали, но действовали, как и ожидалось.

— Какого чёрта этот парень делает! ты хочешь умереть...

— Кваква!!!

Сильный удар обрушился на парней, которые снова попытались сбежать.

Тело, отброшенное взрывом, прогремевшим сразу после столкновения, превратилось в размытое пятно и вскоре исчезло в небе, как звезда.

Да, если бы не было заложников, не нужно было бы сдерживаться.

— Ты...

Она посмотрела на меня, как будто не ожидала, что я дам ей эту возможность.

Я сказал, опуская девушку из своих объятий на землю.

Тебе не нужно благодарить меня. Я помогаю тебе, потому что я тоже кое-чего хочу.

— Что ты хочешь...?

Да, я злодей.

Я протягиваю руку слабым и гражданским, потому что хочу поддержать убеждения организации, но это не означает, что у меня есть обязанность спасать их.

Если бы мне пришлось быть конкретным, я бы занял позицию «наблюдателя», когда дело касается гражданских.

— Я позабочусь о тебе, так что, пожалуйста, уступи дорогу.

Однако была веская причина, по которой я спас того ребёнка.

— Дорогу…?

У меня были сомнения некоторое время.

— Ааа!

Крик раздался издалека. Посреди места катастрофы, где всё рушилось, кричали люди, которые ещё не были эвакуированы.

Такие люди есть везде.

Даже самый сильный герой не сможет в одиночку защитить их всех и победить злодеев.

— На том колесе обозрения есть люди, которых я должен защищать. Это родственники героя, так что они и для вас не будут чужими

Фак. Ситуация критическая, но я никогда не думал, что настанет день, когда я буду просить героя о помощи.

Но, к сожалению, у меня не хватало собственных сил.

Если бы у меня было время, я бы убил сотни этих негодяев, но я не могу знать, когда они доберутся до колеса.

— Так что, давай ты будешь сражаться с злодеями, а я спасать людей.

С другой стороны, она хорошо справляется с врагами, но у неё мало опыта, поэтому она не привыкла ни спасать, ни сражаться

Что ещё хуже, злодеи часто берут заложников. А я больше подхожу для их спасения, потому что привык с ними иметь дело.

— Другими словами, ты будешь моим подручным временно?

— Ты можешь воспринимать это так.

— Хе-хе, это так…

И, к счастью, Спиритас теперь считает меня членом отряда героя.

Я не знаю, что произойдёт в будущем, но, по крайней мере, сейчас я не буду отказываться от сотрудничества с ней.

— Хорошо, у меня много вопросов… По крайней мере, ты не похож на злодея, так что я поработаю с тобой.

— …Это честь.

Я не злодей...

Оценка была немного резкой, но он также доказывала, что я хорошо справляюсь.

Было бы хорошо знать, что думает другой человек.

Единственное, что имеет для меня значение — это безопасность босса.

Я бы отдал свою жизнь, своё достоинство и свои убеждения, чтобы защитить её.

Кваганг!

НПока я размышлял об этом, снова начался жестокий хаос так называемой Новой Надежды.

и…

Кваганг!

Вдалеке раздался громкий взрыв.

Вагончик на колесе обозрения, в котором они находились, сильно трясло, и дрожь девушки, сжавшейся в углу, была невыносима.

Самый высокое место колеса обозрения.

Не было никакой гарантии, что предохранительные устройства сработают должным образом,и эта ситуация неизбежно вызывала чувство страха, которое не шло ни в какое сравнение с ощущениями от скоростных американских горок.

Кугунг

Банг!

Что, блин, случилось там?

Что-то случилось, и устройство остановилось.

— Ааа!

Этот ужасный крик доносится снуражи?

— Тебе не нужно смотреть слишком пристально.

Среди страха промелькнуло лёгкое чувство любопытства.

Она уже собиралась действовать, как вдруг кто-то заговорил с ней.

Моа Брэд.

В отличие от неё самой, которая присела на корточки, девушка, с которой она просила поговорить наедине, прислонилась спиной к стене колеса обозрения и смотрела в окно холодными глазами.

— Разве это не милое зрелище? Если ты не хочешь видеть это, тебе лучше спрятаться, как мышь, пока ситуация не прояснится.

Говоря это, её взгляд был всё ещё направлен за пределы колеса обозрения.

Это место могло рухнуть прямо сейчас, но как она может оставаться такой спокойной?

— Моа-сан, тебе не страшно?

Просто глядя на такую безучастную фигуру, моё тело немного задрожало, но это было только на мгновение!

Кугугунг!

От качков она снова присела на корточки, но она всё ещё смотрела на неё с безучастным лицом и сжала подбородок.

— Конечно, такая ситуация должна пугать маленького ребёнка

— Да? что это…

— Я ничего не знаю.

Девушке, которая чувствует сомнение.

Существо в облике девушки просто призналось, что понимает.

Может делать что угодно

— Слабое существо, которое не может ничего сделать, кроме как полагаться на защиту других... Даже в опасности она не может сопротивляться, а может лишь надеяться, что крики, которые она издаёт в момент страха, вызовут сочувствие у её врагов и что те, кто защитит её, услышат её голос и придут к ней

— Моа-сан?

— Пока это тело не вырастет, я даже не смогу контролировать свою жизнь... Думаю, я понимаю, почему он настаивал на том, чтобы не выходить из дома.

Да, эти слова были адресованы не девочке.

Это просто моё собственное осознание.

В трагедии, разворачивающейся вдали от земли, птица радуется осознанию того, чего она никак не ожидала.

— Нелла, На мой взгляд, ты действительно замечательный ребёнок. Даже с таким хрупким телом ты не плачешь в этой ситуации.

Рыжеволосая девушка подошла к ней и, согнув колени, посмотрела ей в глаза.

Стоило ей взглянуть в эти глаза, как она почувствовала, что её губы дрожат.

Она всё ещё боялось, но чувствовала, что что-то тянет её к ней.

В её глазах чувствовалась терпимость.

— Да, я привыкла к этому…

Ты хочешь сказать, что привыкла к ситуациям, в которых так называемые злодеи нападают на людей и угроза нависает даже над тобой?

— Ты привыкла к этому...? Ты говоришь о текущей ситуации?

Это не те вещи, с которыми сталкивается семилетняя девочка, но, вероятно, именно поэтому ей пришлось повзрослеть раньше других.

— Тогда я хочу задать тебе один вопрос.

Обычный человек просто подумал бы об этом и забыл.

Однако она жила в совершенно ином мире, чем обычные люди, и могла видеть то, чего не видели они.

— Что ты имеешь в виду, спрашивая об этом?

— Чего ты боишься прямо сейчас?

Конечно, ты не можешь знать всё.

Для того, кто ещё только изучает людей, было бы самонадеянно утверждать, что она может понять всё на свете.

Однако дети очень открыто выражают свои эмоции.

Другие могли бы просто интерпретировать эмоцию страха, но она попыталась найти источник этого страха в его искренности.

Неужели эта юная девушка боится только жестоких злодеев?

Быть среди тех, кто погибает от их рук?

Нет, это не так.

Чего на самом деле боится этот ребёнок, так это того, чем нельзя поделиться ни с кем в обществе, которое боготворит героев.

— Ты боишься героев?

— …….

Тишина

Взгляд Неллы, устремлённый на Моа, вскоре изменился.

— … Если подумать, наш предыдущий разговор был прерван на полуслове.

Да, я не могу ни с кем этим поделиться.

Конечно, я не могла сказать этого преклоняющейся перед героями публике и тем более своему отцу, который был героем.

В обществе, которое поклоняется героям.

Нынешние заботы оказались слишком тяжёлым бременем для семилетней девочки.

— Была ли это была тема об «Отце»?

Услышав этот вопрос, Нелла прикусила губу, словно вот-вот расплачется, и с трудом открыла рот.

— Моа-сан… Тебе нравится дядя Брэд?

Вопрос, который мог бы услышать каждый, у кого есть семья.

Тем не менее Трансцендентное существо не могло не задуматься над вопросом девушки.

Спусковым крючком стали отношения, которые начались в животе.

Чувства, которые расцвели в этих отношениях, были похожи на родственную любовь, товарищество, основанное на сохраняющихся отношениях «начальник — подчинённый», или на собственничество... ...А может, это были просто чувства к противоположному полу.

Я даже не могла понять, в чём разница.

— Нравится.

Но в любом случае, если смотреть на это шире, то это чувство можно назвать благосклонностью.

Хотя я не могу сказать, что понимаю все эти чувства, потому что я не человек, я могу с уверенностью заявить следующее.

— Разве ты не чувствуешь то же самое?

— Да, мне он тоже нравится.

Девушка также была очень честна со своими чувствами.

Несмотря на то, что они проводят вместе мало времени, его любовь к ней не знала границ.

Он проводил с ней всё своё время. Такой отец — это хорошо. Если бы это было возможно, я бы сделала для такого отца всё, что в моих силах.

— Но иногда, когда я вижу, как работает мой отец, мне становится страшно.

Но мой отец — не просто отец одной дочери, не так ли?

— Что ты имеешь в виду под страшным?

— Плачущий мужчина.

После того как он покинул её.

Когда он выходил на улицу и надевал другую маску под названием «Клинок Ронина» и ступал на сцену, где брызгали кровь и плоть.

— Отрубив голову плачущему человеку, люди, которые это видели, как будто сошли с ума.

— …

— … Мне было страшно».

Моя собственная боль.

Отрубить голову человеку, который жаловался на несправедливость, выставить её на всеобщее обозрение и получить похвалу.

Мир говорит, что это справедливость, что это действительно праведность, к которой стремится наш век.

Но если вы движетесь к более стабильному обществу, стремясь к такой цели...

Квааанг

Почему это место называют символом мира?

Чтобы меня сожгли эти извращенцы?

Курреунг, Кунг.

Снаружи всё ещё слышны взрывы и крики.

Этот трепет, пусть и едва уловимый, передался и этому пространству.

—Моа-сан.

Но в тот момент я забыла об этой реальности.

Существо передо мной вытянуло его.

—В книге, которую я читал... говорилось, что справедливость всегда на стороне добра. Говорилось, что спасение страдающих людей — это и есть справедливость.

Проблема, с которой она боролась всё это время, — конфликт.

— Тогда зачем папа причинил ему боль?

Потому что вы скрывали страх, который должны были испытывать в тот момент.

— Почему папа не спас его? Это потому, что он опасен?

Нет, вы не можете просто взять и забыть о своём страхе.

— Потому что проще причинить боль этому человеку, чем спасти того, кто страдает?

Каким бы зрелыми вы ни были, вам всё равно не хватает честности.

Из-за этого состояния мысли, которые приходят вам в голову рано утром, очень быстро сменяют друг друга и скачут из крайности в крайность.

— Тогда те, кто сейчас бесчинствует здесь...

Скоро эта маленькая девочка перейдет черту.

— Возможно, как и тот человек, которому мой отец причинил боль много лет назад…

Как раз в тот момент, когда она готова была прийти к такому радикальному выводу.

— Нелла.

Трансцендентное существо взяло за руку девушку, которая могла вот так запросто погибнуть, и назвало её по имени, словно утешая.

—... Моа-сан?

Только тогда Нелла вернулась к реальности и успокоилась.

Моа продолжала говорить, не сводя глаз с Неллы.

— Ты ошибаешься в одном.

— … да?

— В любое время.

За этим последовало осознание.

По крайней мере, после спуска на эту планету есть одно прозрение, которое не изменилось до этого момента.

— Тем, кто искусил грех, никогда не будут прощены.

Я пока не могу сказать, что это правда.

По крайней мере, на данный момент это утверждение бесконечно близко к истине.

— …Да?

Зло — это то, что никогда не следует спасать…

Глаза девушки расширились, как будто не понимая, что та сказала.

Но Трансцендент не стал упрекать такую невежественную девочку.

Простое невежество никогда не было грехом.

— Тебя, должно быть, учили, что справедливость — это правильно. Независимо от причины, это правильный поступок, поэтому ты должна твердо верить в то, что все называют справедливостью.

Она просто наставляла её.

Как рука, беспомощно лежащая на полу, она нежно погладила лицо девочки своей маленькой, изящной рукой.

— Но справедливость, по крайней мере, как я её понимаю, не абсолютна. Она близка к символу человеческого несовершенства, созданному исключением вещей, которые мы не можем принять.

— Что ты имеешь в виду? Это…

— Если ты попытаешься нести непосильный вес, ты в конечном итоге сломаешься.

— …

— … Нелла.

Трансцендентное снова называет имя девочки.

— Согласно твоим словам, среди тех, кто сейчас работает тут и там, будут те, кто участвовал в работе, высказывая свою несправедливость, как тот, кого твой отец обезглавил.

Ласковый тон голоса мало чем отличался от того, что я слышала раньше.

Передо мной по-прежнему стояла Моа Брэд.

Даже в тот момент, в отличие от той, что разрушала себя, она сумела сохранить своё сердце.

— У тех, кто причиняет вред другим и нарушает закон, могут быть причины Или, несмотря на верность закону,но не получив вознаграждения из-за чьей-то злобы, будут те, кто пал в бездну. И даже перед лицом таких людей ты могла бы подумать, что общество, исключающее их, некомпетентно и ошибочно. Вполне понятно, что тебе их жаль и ты думаешь, что, возможно, твой отец поступает неправильно.

Жестокая правда, которую она преподносит с таким невозмутимым видом, постепенно начинает трогать сердце девушки, которая просто ничего не знает.

У неё нет ни знаний, ни опыта, чтобы во всём этом разобраться.

— Но мир не обязан заботиться о каждом человеке.

Даже так, я чувствую, что каждое слово, выходящее из её уст, отпечатывается в моём сознании.

— Несмотря на то, что цивилизация, возникшая на этой Земле, формировалась в течение длительного времени, она остаётся прежней. Даже если социальная система идеально устроена, ошибки неизбежны, если только те, кто ею пользуется, не понимают, не помнят и не используют её в совершенстве..

— По мере того как увеличивается число людей, которые не могут быть включены в систему и оказываются за её пределами, конфликты в этом мире не прекращаются.

Разделение на добро и зло, которое происходит в огромном обществе перед лицом правосудия.

Это судьба, с которой рождаются все люди, которая неизбежно возникает, потому что люди — несовершенные существа.

— Вот почему те, кто родился людьми, должны сделать выбор. Будут ли они жить, отказываясь от чего-то, чтобы что-то сохранить? Или они будут в отчаянии от того, что не могут помочь всем, и отвернутся от них...

Да, потому что миру нет дела до отдельных людей.

Поэтому вам никогда не следует сочувствовать тем, кто отказался от конформизма. Те, кто отказался от него, никогда не будут поняты теми, кто его придерживается. (п.с. от беса. Конформизм — стремление человека приспосабливаться к мнению большинства, принимать общепринятые нормы поведения и взгляды, даже если они противоречат его собственным убеждениям.)

Их жалобы на этот жестокий мир приведут лишь к ещё большему отчаянию перед лицом реальности, которая никогда не изменится.

— Поэтому те, кто живёт в соответствии с общественными нормами, никогда не должны использовать зло как объект спасения.

Лучи солнца упали на фигуру девушки, которая произносила эту фразу.

Хотя лицо скрытое в тени нельзя было разглядеть, Нелла не могла оторвать от неё глаз.

— Вот почему те, кто предал общество... не должны рассчитывать на то, что кто-то их поймёт.

Просто ты не можешь увидеть это своими глазами.

В момент встречи с этим лицом я почувствовала что-то, исходящее из глубин моего сердца.

Должно быть, это и есть то, что называется эмпатией.

На этом скрытом от посторонних глаз лице, которое до этого было таким спокойным, мелькнули человеческие эмоции...

Да, в тот момент девушка затаила дыхание.

Она сочувствовала «печали» трансцендентного существа, которое ещё не до конца поняло человечество, но осознало его часть.

Кудантан!

Но почему она испытывала такие эмоции?

Этот жестокий мир не дал ей времени даже на то, чтобы найти ответ.

— Ха-ха-ха-ха! Так и знал!!

Дверь кабинки была внезапно сорвана.

После этих слов пространство между ними вернулось в привычное состояние, и они оба повернулись ко входу.

Тот, кто сорвал дверь, был существом со стальными крыльями за спиной. Противогаз с изображением ворона на лицевой части считался символом злодея в новостях.

Злодей – Мёртвое Небо.

Злодей класса А, творящий злодеяния, используя небо как свою сцену.

— Добыча найдена~

В момент, когда под противогазом вспыхивает свет, раздаётся звук бах!.

Бомба, прикреплённая к колесу обозрения, взрывается, и сразу после этого конструкция колеса начинает сильно трястись.

— О, нет!

Тело поскользило по внезапному появившемуся уклону и выпало из кабинки колеса.

После этого Нелла начала кричать и тянуться к Моа, падающей через сорванную дверь.

Она едва успела ухватиться за проем в двери и поймать падающее тело.

Однако нагрузка, которая в тот момент легла на её плечи, была слишком велика для юной девушки.

— …ты слишком безрассудна.

Трансцендентное существо, понявшее ситуацию, холодно заговорило с девушкой.

Эта девочка так слаба. Каким бы маленьким ни было её тело, она не смогла бы выдержать такую нагрузку.

— Отпусти руку.

— Я не могу, не могу!!

И всё же девочка не отпускала.

Если подумать, то было бы логично на этом остановиться.

— Если мы продолжим в том же духе, то оба упадём.

— Я не хочу отпускать. Пожалуйста, пожалуйста, не говори так.

Она убрала руку, которая должна была поддерживать её тело, из щели в двери и попыталась поднять её обеими руками.

Но её равновесие было шатким.

Как только колесо обозрения накренилось, оно и не думало возвращаться в исходное положение. Напротив, чем больше она сопротивлялась, тем сильнее оно раскачивалось...

— Впервые…

Несмотря на это, девочка не отпускала её руку.

— Нет.

плачь

— Я имею в виду, это первый раз, когда я встретила друга…

Конфликт, возникший из-за того, что её пришлось стать взрослой так быстро.

У человека, который не мог ни с кем разделить сомнения, вызванные в обществе, поклоняющемся героям, появился та, кто помогла справиться ей с одиночеством.

Я не понимала всех этих слов, но разве я не могла постепенно выучить и понять их?

— Пожалуйста…Пожалуйста, помогите мне!! Подойдет любой, пожалуйста... Пожалуйста, спасите моего друга!!

Но всё, что могла сделать эта отчаявшаяся и слабая девочка — это плакать.

— Я ненавижу всё это!

В надежде, что кто-нибудь придёт на её крик.

В надежде, что мои нынешние слёзы вызовут сочувствие у злодеев.

— Это такая трогательная дружба.

Но по иронии судьбы.

У них у всех чувства испорчены, насколько это вообще возможно.

Даже если не существует такого понятия, как беспричинное зло, даже если они оказались втянуты в зло из-за неизбежных обстоятельств, те, кто перестал быть значимым, — это те, кто забыл о других.

— Кстати, этот парень из тех, кто любит вмешиваться в подобные дела. Если я вас здесь не пристрелю, я, наверное, очень расстроюсь…!

В тот момент, когда такая злоба перерастает в непостижимое безумие, в крепко сжатых пальцах начинает зарождаться сомнение.

Это просто больно, страшно и непонятно.

Я постоянно вспоминаю о своём желании, чтобы все эти моменты поскорее закончились.

— Не волнуйся.

Но Трансцендент всё же попытался утешить эту девушку.

Мягкий голос вернул Неллу к реальности.

В моём затуманенном взгляде появилась дружелюбная улыбка, которую она мне подарила.

— Даже если ты отпустишь мою руку, наша судьба никогда не закончится...

Да, даже если бы она упала оттуда, она бы не умерла.

Несмотря на то, что в тот день после войны она ослабела, её силы не иссякли полностью.

Если бы она воспользовалась силой, данной ей тем, кто даровал «откровение», то смогла бы сбежать из этого места.

Конечно…

Конечно, если бы она воспользовалась этой силой, то ей потребовалось бы больше времени, чтобы достичь просветления, но, по крайней мере, она могла бы пока избежать кризиса.

Так что всё в порядке.

В отличие от прошлого раза, теперь у неё есть причина жить.

Вспомнив об этом, она тут же попытался пошевелить поднятой рукой, чтобы применить свою силу.

Квааанг!!

Что-то вылетело из-под земли и ударило в тело монстра, который целился из пистолета.

Его отбросило. Тело монстра содрогнулось от шока.

Сразу после этого его взгляд упал на что-то, схватившее его тело.

— Что, что это такое? Что это такое… Этот уёбок.

Прокричал он голосом полным злобы.

Когда Мертвое Небо выпрямился, я увидела фигуру, того кто схватил его за воротник

Смешная фигура с пакетом для хлеба на голове.

Однако в глазах, которые смотрели на него, она увидела крайнюю степень жажды убийства, какой никогда раньше не встречала.

— Эй. к кому ты протягиваешь свои грязные руки?...

Что за черт.

Кто этот парень, который внезапно вторгся на его территорию, в небо, и угрожает ему?

— Эй, чёрт возьми!!

Не в силах противостоять жажде убийства, Мёртвое Небо активировал устройство на своём костюме.

Из области его груди появилось куча пулеметов.

Оружие было создано с использованием дара модификации тела, и если бы пули были заряжены сверхсилой, они могли бы разрушить любой щит.

Тутататата!

Однако человек, поражённый атакой, не отлип от него.

Несмотря на то, что противник был ниже ростом, он продемонстрировал свою силу и изо всех вёл размашистые удары, не отрываясь от противника.

Когда он раз за разом бил его, по всему телу Мёртвого Неба разносился скрипучий звук трения... И в итоге

Хрупкие механические устройства, встроенные в его тело, были полностью уничтожены.

— Эй, ты сумасшедший ублюдок!! Если так будет продолжаться, мы оба упадём… К-а-а-ак!

— Если ты собираешься упасть, то падай!

Прежде чем он успел починить сломанный летательный механизм, человек, висевший на нём, оттолкнул его.

Мёртвое Небо упало по параболической траектории.

Однако внимание мужчины уже переключилось с этого момента на что-то другое.

— Босс!!

На высоте 100 метров над землёй.

Он стремительно бросился прямо на беспомощно падающую девушку.

Ку!

Летевший мужчина схватил девушку и швырнул её на опорную балку колеса обозрения.

Сразу после этого тело упало из-за отдачи и силы тяжести.

Перед тем как упасть, он схватился рукой за опорную балку, но рука мужчины была слишком слаба, чтобы выдержать давление.

Треск. Дрож.

Рука согнулась, и из неё брызнула кровь.

Мужчина, который терпел мучительную боль, стиснув зубы, наконец разжал руку и прыгнул вперёд.

К колесу обозрения на нижнем этаже, которое ещё не упало из-за непрекращающихся обстрелов.

Лягз!

Стекло разбилось, и в маленькой кабинке его тело снова и снова отскакивало туда-сюда.

— Босс...

Мужчина, который с трудом приподнялся, посмотрел на своего босса, лежавшего у него на руках.

Девушка, которая уютно устроилась в его объятиях.

На губах мужчины появилась улыбка облегчения, когда он убедился, что на лице перед ним нет ни единой раны.

— Всё в порядке, я рад…

Было ли этого достаточно?

Вскоре голова мужчины упала на землю, а тело обмякло, как будто он потерял сознание.

Девушка, которую он обнимал, через некоторое время посмотрела на мужчину.

— …Брэд.

К счастью, он был ещё жив, но ни одна часть его тела не осталась целой.

Не только его сломанная рука, но и изрешечённое пулями тело...

Нет, разве до этого все мышцы в его теле не были раздроблены или повреждены?

— Какой безрассудный поступок

У него не было возможности подпрыгнуть на такую высоту.

Девушка, которая стала хозяйкой этого мужчины, на мгновение выглянула из кабинки колеса обозрения, чтобы оценить ситуацию.

Герои, которые запоздало примчались, чтобы разобраться в ситуации. Пока они сражались со злодеями, был один человек, который особенно выделялся .

Женщина в розовом платье…

По тому, как она в одиночку расправилась с солдатами внизу, я поняла, насколько сильны были руководители, которые мне служили.

Неужели он потерял терпение и приказал ей бросить его?

Конечно, раз он смог прыгнуть на 100 метров за один раз, значит, сила, приложенная к его телу, была значительной.

—Я такая же, как и ты, — всего лишь пылинка во Вселенной... Почему ты так стараешься защитить это крошечное тело?

Я почувствовал, как рука, гладящая раны на моём теле, постепенно начала дрожать.

Только не умирай.

Она была в ярости из-за того, что он так безрассудно поступил, спасая её.

— И всё же..

Но разве это не жестоко по отношению к самому себе?

— Но пока, пожалуйста, прости меня за то, что я тебя упрекаю.

Босс, уложила голову мужчины на свои колени

Она сняла мешок с головы и погладила по голове крепко спящего человека.

— Спасибо, что пришёл, мой…

Совершенно верно.

Затем она прошептала ему на ухо:

Без какой-либо правдоподобной истории.

Для ушей человека, который хотел спастись и родился злым.

— Единственный герой, который спас меня.

После того дня.

Безграничная благодарность моему спутнику, который поклялся провести со мной всю оставшуюся жизнь.

П.с. от беса. Я выздоровел и чувствую себя прекрасно, поэтому... Я хочу устроить недельный марафон по каком-нибудь тайтлу.

Опросик будет в моем тг @BlinEtoBes https ://t.me/BlinEtoBes

Можете проголосовать за тайтл, который в итоге я буду переводить

Опрос закончится 24 числа в 22.00 по мск.

Террористический инцидент, нацеленный на ХироЛенд.

Инцидент шокировал жителей Пангеи, но, к счастью, ущерб был серьезным только на начальных этапах.

Сначала тысячи злодеев буйствовали и нанесли тяжелый ущерб, но после того, как герой S-класса Спиритас вступил в битву, ситуация быстро переломилась.

В конечном итоге, Альянс Злодеев не выдержал натиска героев, и в процессе героям удалось захватить нескольких известных злодеев, таких как Смертельное Небо и Металлика, которые являлись A-классом.

Фактически, можно было сказать, что недавно сформированная Ассоциация Злодеев рухнула в момент создания.

— Я слышал, его швырнул Спиритас изо всех сил, но…

И только через неделю я узнал всю историю произошедшего.

Первое, с чем он столкнулся, проснувшись, был врач, принадлежащий Ассоциации Героев-Стрелков.

Он не мог скрыть своего удивления, увидев запись анализов, сделанную пока он был без сознания.

— Судя по тестовому графику, все его мышцы и мозг были полностью расплавлены.. Можно играть даже в таком состоянии… Восстановление в таком состоянии... Это поистине невероятная жизненная сила.

— Что ж, учитывая, что способность к регенерации не зависит от клинической смерти, это не совсем невозможно, но…

Да, это действительно невероятно, что он выжил, пролетев несколько секунд со скоростью, близкой к скорости звука.

Чтобы проявить такую силу с телом, усиленным чистой сверхчеловеческой силой…

Откуда, черт возьми, взялся этот монстр?

— Мистер Брэд! Можно я ненадолго возьму у вас интервью!?

— Пожалуйста, расскажите мне, каково это — стать помощником Спиритаса!

— Я слышал, вы имели дело со Смертельным Небом, преступником класса A! Расскажи подробно, что тогда произошло…

После окончания проверки в помещение ворвались репортёры.

В обществе, где в центре внимания находятся герои, главными героями новостных репортажей становятся те, кто сражается со злодеями или участвует в этом.

Среди них мне было суждено стать главным героем истории во многих смыслах.

Из всех людей я объединился только со Спиритасом, главным героем новой эпохи, с которым мы вместе победили злодея класса А, так что это было вполне естественно.

— У вас есть дар, но вы не сообщили об этом..

Однако такая ситуация не всегда приводит к хорошему результату.

Я хотел избежать внимания, поэтому промолчал и отослал репортёров, а потом за мной пришли следователи из Ассоциации героев.

Конечно, я знал зачем они пришли.

— …Вы собираетесь наказать меня?

Различные события и несчастные случаи, вызванные дарами. И, конечно же, рождение злодеев…

Правительство хочет держать под контролем тех, кто обладает этими способностями.

По правилам, те, кто пробудил свои дары, должны сообщить о них.

Однако сейчас я скрываюсь в обществе как вымышленный человечек.

Поскольку я хотел избежать любых проблем, у меня не было намерения раскрывать существование дара, даже если у меня был знакомый герой.

У меня просто не было другого выбора, кроме как выйти вперёд, потому что я не мог справиться с этой ситуацией, скрывая свои способности.

— Нет. Ну… Бывают случаи, когда дары скрывают.

Но, к счастью, они не особо беспокоились о том, что я скрываю свои дары.

На самом деле бывают случаи, когда человек даже не осознаёт, что у него пробудился Дар.

И даже если он пробудился, бывают случаи, когда его нельзя раскрыть, в зависимости от обстоятельств индивида.

Если вы не станете причиной несчастного случая с помощью Дара, вас не арестуют и не накажут только за то, что вы скрываете свою силу, за исключением некоторых неприятных процедур.

— Конечно, если бы уровень Дара был высоким, я бы уделил больше внимания расследованию и управлению, поскольку отчет был запоздалым, но согласно тому, что я исследовал, пока мистер Брэд был без сознания, кажется, что уровень силы соответствует класса E.

— …Это так?

— Вы не знали?

— Ну, я лично не запрашивал проверку с тех пор, как пробудил силу.

Когда я добавил правдоподобную ложь к ситуации, не вызывающей подозрений, представители ассоциации, ознакомившиеся с моим исследованием, кивнули с несколько самодовольными выражениями.

Если не быть слишком подозрительным, то они не будут уделять внимание обычному Е классу. Поскольку те, кто становятся официальными героями, обычно начинают с класса C, это естественно?

— Но несмотря на то, что ты относишься к классу E, ты уже победил злодеев из класса C, так что, похоже, ты неплохо потренировался не только в своих навыках. Я высоко ценю твои навыки и способности, поэтому хочу кое-что предложить...

— Извините, но у меня нет намерения становится героем.

Он сразу же ответил на ожидаемый вопрос.

Он выглядел немного обеспокоенным, но лишь на мгновение.

После этого они посмотрели на анкету, серьёзно взглянули на меня и спросили::

— …Почему?

Короткий вопрос.

Это не та реакция, которую можно ожидать от обычного пользователя навыков класса E, но я уже победил злодея класса A, и это не говоря уже о том, чтобы я выжил после силы Спиритаса.

Вдобавок ко всему, ко мне относятся как к «герою», который спас другого героя.

Конечно, это очень помогло бы пропаганде Ассоциации героев, так что они, вероятно, захотели бы переманить меня на свою сторону, если бы это было возможно.

Но можно ли стать героем, просто выполняя приказы?

— Я понял это, когда моя жена погибла в результате несчастного случая. Я не в той форме, чтобы кого-то спасать.

— Ах, теперь, когда я подумал, я ведь совсем один воспитываю свою дочь…

Будь то ради справедливости или ради дела, или используя деньги или статус, чтобы подольститься к кому-то. В конце концов, выход на поле боя — это то, что можно сделать только по своей воле.

— Причина, по которой я вышел... была моя дочь, я хотел спасти её. И причина, по которой я отправился в ХироЛенд, заключается в том, что герой, который оставил свою дочь на моем попечении, потому что был занят работой, попросил меня пойти.

Поскольку я понимал эти обстоятельства и психологию людей, я без колебаний солгал.

Однако я также умело приправил правду, чтобы вызвать сочувствие и понимание.

— …Я понимаю вас и ваше предложенее, но я всё равно люблю свою дочь. По крайней мере, пока она не станет самостоятельной, я хочу быть рядом с ней

Да, потому что если вы становитесь героем, то вы обязательно будите пренебрегать своей семьей.

Лучше всего об этом знают сотрудники Ассоциации героев.

— Если вы так говорите… Я понимаю. Давай сделаем вид, что текущего предложения не было.

Сотрудник, который неохотно согласился, попрощался и ушёл, и в конце концов я снова остался один в больничной палате.

Вероятно, больше никто не придет навестить меня. Наконец-то отпустив свои тревоги, я молча посмотрел в окно и спокойно пробормотал.

— Что сейчас делает босс?

Спустя три года после распада организации.

Этого времени мне хватило, чтобы привыкнуть ко лжи.

Примерно через две недели лечения и обследований, с разрешения Ассоциации, мне удалось покинуть больницу.

Естественно, я попросил, чтобы мое присутствие в этом инциденте свелось к минимуму.

В лучшем случае, анонимный гражданин помог герою S-класса спасти детей… Что ж, единственной наградой, которую я получил, была полная оплата медицинских расходов и награда «За храбрость».

Все же, мне очень повезло, что моя личность не была раскрыта, подумал я, покидая больницу.

— Ах, мистер Брэд, вы здесь.

Мужчина средних лет в плаще вышел поприветствовать меня у входа.

Я запомнил то тёплое выражение, которое увидел в его глазах за стёклами очков.

Джеймс Харт.

Герой, известный как Ронин Блейд.

— Мистер Джеймс? Почему вы здесь…

— Потому что ваша дочь с Неллой.

— …Аха.

Верно.

С того дня Босс находится под прямой защитой Ассоциации.

Я немного волновался, но не сомневался, что Босс справится с ситуацией, ведь она мудрее меня.

Судя по тому, что он подошёл ко мне как ни в чём не бывало, проблем возникнуть не должно было.

— Я отвезу вас к вашей дочери на моей машине.

— Ах, да. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне…

Я принял его предложение и сел в машину.

Несмотря на то, что он был знаменитым героем, машина, на которой он ехал, выглядела старомодно, как и полароид, который он доверил мне ранее.

Неужели он предпочитает такие скучные вещи?

— Как дела у Моа?

Нет, вместо этого я должен сначала спросить о Боссе.

— Да,была большая опасность травм, но её разум довольно силен, поэтому она очень быстро оправилась от шока.

— Ах, ха-ха. Как повезло.

Сильный…

Что ж, то, что произошло тогда, вероятно, не было опасным для неё.

Это не пустые слова, она была очень смелой, даже когда дело касалось её собственной смерти.

Даже если она и ослабла, она была существом, которое видело мир не так, как люди, поэтому она не могла не быть невосприимчивой к собственным угрозам.

Если бы я не пришел, она бы спокойно приняла свою смерть.

Или она бы использовал свои силы, заплатив «цену».

— Как дела у Неллы…?

Следующее, о чем я спросил, было вопрос о его дочери.

— Сначала ей было очень страшно. Но сейчас ее состояние улучшилось.

— Как повезло.

Что ж, должно быть, семилетнему ребёнку было очень страшно оказаться в центре террористической атаки.

Может быть, этот случай так и останется для меня психологической травмой.

— Если бы Моа не было рядом, она бы до сих пор пребывала в отчаянии.

— ....

— Ваша дочь заботилась о Нелле, пока она была рядом с нами.Благодаря ей, Нелле сейчас гораздо лучше.

— О, да. Понятно.

Ты оставалась с Неллой, пока меня не было?

Ты, похоже, хорошо поладила с Неллой, пока были в парке развлечений, но было удивительно, что ты помогла прийти в себя девушке, которая была в шоке.

Может быть…

Босс действительно стал считать этого ребенка своим настоящим другом?

— Мистер Брэд.

Как раз когда я начал беспокоиться, Джеймс назвал мое имя.

Его голос звучал тяжелее и серьёзнее, чем раньше.

— Мне жаль за этот инцидент. Из-за того, что я эгоистично хотел подружиться с кем-то ради своей дочери, я подверг опасности дорогого вам человека

Да, наверное, это неправильно.

Как бы я ни старался этого избежать, в итоге я, как герой, подверг опасности того, кто был мне дорог.

Если бы у меня не было дара бессмертия, его дочь, я и босс потеряли бы свои жизни на месте.

Конечно, в конце концов, все были в безопасности, и у меня также было много чего скрывать, поэтому я не хотел винить его.

— Вам не нужно винить себя. Этот инцидент не был вашей ошибкой, мистер Джеймс…

Поэтому я попытался утешить его некоторыми банальными словами.

— Но есть еще, что я хочу вам сказать.

Джеймс не просто извинился, но и перебил меня, как будто хотел сказать что-то ещё.

В тот момент я потерял дар речи, задаваясь вопросом, почему.

Как только загорелся красный свет, Джеймс уткнулся лицом в руль и с трудом прошептал:

— …Спасибо. За то, что защитил мою дочь

В отличие от извинений, которые он принёс ранее.

— А?

Я не сразу понял, что он сказал, поэтому сделал невозмутимое лицо.

— За спасение моей дочери... За наличие друга, который мог бы заполнить мое отсутствие... За предоставление мне этой возможности... Я не могу выразить свою благодарность тысячей слов.

— Мистер Джеймс. Подождите минуту…

— Вы мой герой.

— ...

— Несмотря на то, что ты отклонил предложение ассоциации, несмотря на то, что из-за сложившихся обстоятельств ты не получил возможности заявить о себе миру... Тем не менее я знаю, что ты там сделал. По крайней мере, для меня ты герой без всякого стыда.

Светофор переключился, и остановившаяся машина снова тронулась с места.

В тот момент на лице, отраженном в зеркале заднего вида, появилась улыбка.

На его лице, обращённом ко мне, не было ни тени сомнения. Если это была игра, то он был прирождённым актёром.

По крайней мере, с точки зрения того, что было видимо.

Чувства, которые он испытывал ко мне, были, без сомнения, искренней благодарностью.

— Почему вы так? Если то, что я только что сказал, было бременем для тебя…

— Нет, это ничего страшного.

Была ли это эмоция, которую я почувствовал, когда услышал эти слова?

Я быстро перевел взгляд в окно, на случай, если мои истинные чувства были раскрыты.

— Просто, это первый раз, когда я услышал что-то подобное.

— Ах, понимаю.

Джеймс, похоже, тоже решил, что я перегружен, поэтому больше ничего не сказал и сосредоточился на дороге.

Я подумал, что мне повезло, что он отступил.

Герой, я не могу отрицать, что ты так меня называешь, каким бы ложным ни было это утверждение.

Но давайте не будем думать об этом сейчас.

Если благодарность и искажённая оценка, которые я испытываю сейчас, будут встречены без тени сомнения, они будут использованы против меня.

Сдерживая подступивший к горлу ком, я вдруг понял, что пейзаж за окном вызывает у меня дурные предчувствия.

— Это…

то было незнакомое, но в то же время знакомое место.

Я не видел его лично, но, вероятно, слышал о нем в новостях по телевизору или в интернете.

— Шеллс Таун. Вы, наверное, слышали о нем, верно?

— …Да, несколько раз.

Шеллс Таун.

Это был жилой район, созданный ассоциацией в месте, прилегающем к центру, где находилась Ассоциация Героев, жилой район, которым ассоциация управляла в течение нескольких лет.Они обычно разрешают героям или родственникам героев переезжать сюда.

Другими словами, это место, так же как и ХироЛенд, является местом, которое я могу назвать «вражеской территорией».

— Моа здесь?

— а, мы временно защищаем её здесь. И...

Место, где автомобили выстраивались в очередь, чтобы въехать на территорию. Когда я занервничал из-за строгого контроля на въезде, Джеймс посмотрел на меня, приподняв очки.

— Я слышал, что ассоциация рассматривает возможность выдачи мистеру Брэду разрешения на переезд сюда.

— …А?

Выдача разрешения на проживание.

Вы пытаетесь затащить меня сюда?

— Конечно, мистер Брэд сказал, что он отклонил предложение ассоциации, так что это предложениедолжно быть большим бременем. Несмотря на то, что я так занят работой, что не могу заботиться о своей дочери, я прекрасно понимаю желание мистера Брэда заботиться о своей семье.

В его глазах читалась серьёзность.

Его голос также имеет значительный вес. Как будто он говорит, опираясь на собственный опыт.

— Но злодеи настойчивы. Они не прощают никого, кто вмешивается в их работу, и это означает, что оставшиеся люди, которые сбежали из того инцидента, также могут нацелиться на всех вовлеченных.

Да, это не подозрение.

Это просто проявление благодарности, которую он уже выразил мне. Он даёт мне советы, искренне заботясь обо мне и о боссе.

— Я не буду просить вас присоединиться к ассоциации, но я думаю, что было бы хорошо получить разрешение на проживание, чтобы защитить вас двоих.

Однако, если вы этого не сделаете, то можете пожалеть...

Мне кажется, или я действительно чувствую странное ощущение угрозы в словах, которые подразумевают такой смысл?

… Нет, все в порядке.

Он не подозревает меня.

Для него я просто отец, который любит свою дочь.

Поскольку я спас жизнь его дочери в обмен на такую предвзятость, он никогда не заподозрит меня.

Да, на данный момент… Ты должен следовать этому ради Моа.

Итак, теперь давайте действовать решительно.

Если вы хотите спрятать дерево, идите в лес.

Фактически, это может помочь скрыть мою личность и личность босса.

— Если мы войдем в Кончас, мы станем соседями.

Джеймс, довольно улыбнулся, поднял очки и передал свое удостоверение охраннику на въезде.

После этого охранник посмотрел на него несерьезными глазами и отдал честь. Затем Джеймс нажал на педаль газа и направился ко входу в Кончас.

— Пожалуйста, пожалуйста, хорошо заботьтесь о моей дочери в будущем.

Я задумался, не выдаст ли меня напряжение, которое я испытывал.

Я улыбнулась, хоть и нахмурилась, и затаила дыхание, глядя на небоскрёбы за окном.

— …Да, я хорошо.

Позиция противника, которая должна была быть уничтожена одним ударом.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне в будущем.

Я понял, что это привело меня к жизни, которая была не такой уж и короткой.

п.с. от беса. Простите, что главы выходят так редко, да и еще такого плохого качества. Тысяча извинений. Просто анлейт.... это ужас. Такое ощущение, что корейский перевели на арабский, потом обратно на корейский, после чего на английский и все это самой худшей машинкой в мире. Поэтому уходит очень много времени на осмысление фраз, некоторые моменты до сих пор не могу понять, ну и на все сопутствующие факторы, тож уходит уйма времени и сил.

Ассоциация Героев.

Это место, расположенное в центре континента, находится рядом с 26 городами Пангеи. Здесь можно первыми узнать о происшествиях и инцидентах, происходящих в Пангее.

Но самый быстрый путь — не всегда самый лучший.

— Нельзя просто похоронить это дело!

Член Ассоциации Героев, выслушав доклад о результатах совещания, на которое его не пригласили, Серас немедленно направился к вице-президенту Ассоциации, чтобы выразить протест.

В последнее время активизировалось движение злодеев, поэтому он получил приказ от Ассоциации и взял на себя общее командование на местах.

И разве не он допустил крупное вторжение альянса злодеев, да ещё и выдвинул план, который Серас не может понять?

— Решение уже принято.

— Разве его нельзя отменить, пока оно не вступило в силу?

— Отменить? Ты же знаешь, как сложно изменить решение, принятое руководством!

— Именно! Поэтому и нужно быть осторожным в решениях. Нельзя же принимать их так безответственно, как сейчас!!

Мнение, против которого он бы выступил против, будь он там.

Они наверняка знали об этом и потому не позвали её на совещание. Сухое выражение лица вице-президента, выдавшего ему лишь готовое решение, подтверждало это.

— Так что, ты предлагаешь широко освещать этот инцидент?

— Да, конечно…!

— Этот террористический акт — беспрецедентная ситуация, которая вызовет переполох во всей Пангее. Если раскрывать и сообщать о каждом произошедшем инциденте, общественное мнение будет подорвано, а позиция правительства окажется под угрозой. Ты действительно думаешь, что сможешь справиться с хаосом, который за этим последует?!

Раскрытие правды об ситуации поднимает вопрос о некомпетентности лидеров, а извинения сами по себе несут огромную ответственность.

Чем крупнее масштаб, тем больше следует избегать раскрытия всей правды. Зная о таком очевидном исходе, все руководители Ассоциации, включая вице-президента, решили по возможности замять этот инцидент.

Серас понимал это головой.

Его задача — вести за собой всех жителей континента, создавать и поддерживать «правила» для их безопасности.

— …Но разве дело уже закрыто?

Но разве политики, не люди в конечном счёте?

— Имеешь в виду, что мы не искоренили злодеев? Ты же знаешь, что преследовать горстку беглецов это пустая трата людских ресурсов и времени?

— Дело не в злодеях.

— Тогда о чём ты?

— О людях.

— ……

— Хироленд — одно из мест, куда разрешён вход гражданским, и он защищён Ассоциацией больше, чем любое другое место. В результате такой пропаганды в тот день погибли сотни людей. Ещё больше людей потеряли семьи, друзей и соседей.

Каждая смерть — это чья-то личная трагедия. Мы должны услышать боль и крики ещё большего числа выживших.

Какова будет цена, если проигнорировать все эти крики и замять ситуацию? Нет, прежде чем говорить о цене, допустимо ли это с человеческой точки зрения?

— …Это меньше 1 % от общего числа. Отчет можно сократить.

— Вице-президент!

— Хааааааааа…!

Чувствуя раздражение, вице-президент тут же поднялся с места.

Его раскрасневшееся лицо выдавало эмоциональное возбуждение, но в итоге он успокоился и повернулся к Серасу спиной.

— Серас. Я знаю, у тебя сильно развито чувство справедливости, как и подобает герою.

Он неопытен, и его чувство справедливости сильнее, чем у кого-либо другого.

Если бы он набрался опыта, то несомненно смог бы вести это общество правильным путём. Конечно, при условии, что он накопит этот опыт.

— Однако… Если ты уже три года занимаешь пост руководителя, тебе следует понять, что лидеры должны ставить на первое место группу, а не индивида, и статистику с процентами, а не эмоции.

— …

Что пытается сказать Серас? Он быстро повернулся спиной, сцепив руки, которые были спрятаны под одеждой.

Словно не в силах даже вымолвить вежливый ответ вроде «Хорошо, я подчинюсь».

3 года.

Достаточно времени, чтобы осознать разницу между идеалом и реальностью.

Глубокий вздох

Раздражённый этим, он вздохнул в своём кабинете, как вдруг вошедший после стука в дверь человек направился к Серасу.

Мужчина с запоминающимися седыми волосами и узкими глазами, видными сквозь очки. Среди героев схожее впечатление производит Ронин Блейд.

Конечно, лишь внешнее впечатление.

В отличие от того, кто безжалостно убивает злодеев на месте, человек перед ним был «простым гражданским», никогда не участвовавшим в схватках героев и злодеев.

— Ах… Это господин Марс.

Секретарь офицера Сераса, Марс Хектор.

Он приблизился к Серасу со стопкой бумаг и начал медленно писать в своёём блокноте.

[Что? Работа?]

Излагать свои мысли письменно, а не устно… Для него, имеющего врождённую аномалию голосовых связок, это было обычным средством общения.

Конечно, это лишь затрудняет коммуникацию, но как секретарю ему удаётся помогать в работе и быстро выполнять задачи.

Серас, у которого как у руководителя было много дел, был ему за это благодарен.

— Всё как обычно.

Но так ли это?

В трудные времена, подобные нынешним, у него была тенденция полагаться на Марса больше, чем следовало.

— Ты, должно быть, тоже слышал о нападении на Хироленд?

— …

Марс, не проронив ни слова, поправил очки и кивнул.

Серас с негодованием рассказал Марсу о принятом решении.

— Для пострадавших… Герои отправятся с утешительными выступлениями. Вообщем, все как всегда.

Потрясение в сердцах людей после кризиса неизбежно.

Отправка айдолов в качестве способа успокоить его — весьма эффективный метод.

Достаточно просто громко разрекламировать фестиваль, чтобы привлечь внимание людей, и чем шумнее он становится, тем больше они возбуждаются и забывают о своей боли.

В широком смысле, это лучший способ загасить смятение.

— Однако… Использование этого метода только отсрочит неизбежное.

В конце концов, мёртвые остаются мёртвыми, а разве те, кто их потерял, не должны прожить остаток жизни с чувством утраты?

Политика Ассоциации заключалась лишь в том, чтобы прописывать таким людям обезболивающее, но это никак не могло исцелить их.

Более того, появление злодея всегда начиналось с личного отклонения.

— В конце концов, трудно добиться чего-то на посту руководителя в одиночку.

Когда он сжал кулаки, раздался стук, похожий на «тук-тук».

Нет, это был звук ручки, которой человек перед ним постучал по столу в кабинете.

— Ах, да. Марс. Пожалуйста, говори.

Серас тут же пришёл в себя и повернулся к Марсу.

После этого Марс передал ему записку и взглянул на стопку бумаг рядом.

[Эти документы?]

— А, это… Здесь список пострадавших. Среди них отобраны и собраны контакты Ассоциации…

Продолжая объяснение, Марс взял в руку первый попавшийся документ из стопки.

Заинтересовался именем в документе?

— Мистер Брэд.

Серас произнёс имя, написанное в документе, и продолжил объяснение.

— Гражданский, который помог справиться с происшествием во время атаки. Изначально стоило бы оценить его заслуги и принять в члены Ассоциации. Я подумывал об этом… Но, по стечению обстоятельств, у него не было намерения идти в геройскую индустрию.

Конечно, его можно насильно завербовать для пропаганды, но, вообще-то, разве он не находится в ситуации, когда потерял жену в инциденте и один воспитывает ребёнка?

С этической точки зрения, неверно принудительно делать его центром внимания.

— Но кто-то обязательно попытается заполучить его любым способом.

Обладатель способности E-класса не только победил злодеев C-класса, но и выступил ассистентом Спиритас, кандидата в новое поколение надежды, убившей много злодеев A-класса.

Человек, который очень востребован Ассоциацией, нуждающейся хотя бы в одной пропагандистской фигуре. Он не будет вмешиваться напрямую, но кто-то может втайне искать обходные пути, чтобы привлечь его в Ассоциацию.

Тук-тук.

Марс, тщательно разобравший документы, в которых был этот человек, кивнул Серасу.

Это означало, что он скоро приступит к работе как секретарь.

— Ах, да. Пожалуйста, разбери документы, Марс.

На этом их разговор закончился. После этого Марс покинул кабинет, оставив Сераса одного в раздумьях.

Щёлк.

В коридоре за дверью кабинета воцарилась тишина.

Марс, оставшийся в одиночестве в центре комнаты, посмотрел на документы в своих руках.

Мистер Брэд. Человек, указанный как потенциальная пропагандистская фигура в связи с событиями в Хироленде.

Однако при проверке выяснилось, что его скрытый дар был всего лишь E-класса, и в его жизни или окружающей обстановке не было ничего особенного.

Что касается самого Брэда.

[Брэд Моа]

Единственный член семьи, находящийся в центре внимания.

Девочка, которой в этом году исполнилось 7 лет и которая достигла подходящего возраста для поступления в академию.

Щёлк.

Взгляд Марса, поправляющего очки, был по-прежнему прикован к имени девочки.

И.

Примерно через месяц после террористического инцидента.

— Посмотри сюда.

Квартира в Шеллстауне.

Проведя время в квартире, предоставленноё Ассоциацией, мы наконец дождались этого дня.

Босс, разглядывающий свою одежду перед зеркалом.

— Всё в порядке?

— Да, сидит прекрасно.

Пиджак и клетчатая юбка, надетые поверх белой рубашки, были установленной школьной формой «Начальной школы Академии Марисс», расположенной по соседству с Шеллстауном.

Раз уж будет церемония поступления, то вполне естественно, что нужно одеться подобающим образом. Глядя на своё отражение в зеркале, Босс довольно улыбнулась и положила руку на талию.

— Хи-хи, глядя на это, в этом теле нет ничего, кроме юной девочки.

Девочка.

Причина, по которой она делает акцент на этом слове, очевидно, чтобы подготовиться к крупному событию в будущем.

Церемония поступления — мероприятие для детей, так что если не подчёркивать свою девичью сущность, окружающие будут смотреть на тебя с подозрением.

Так что придётся уделять внимание хотя бы поверхностному…

— О, Босс. Пуговицы не застёгнуты.

Я протянул руку к блузке Босса, чтобы исправить то, что сразу заметил.

Застёгивая каждую пуговицу, я на мгновение проверил, нет ли других недочетов.

— Тогда…

Будто что-то вспомнив, когда я застёгивал пуговицы, Босс открыла рот.

— Раньше ты сам переодевал меня.

— О, да. Да, помню.

— Жаль, что в последнее время такой возможности нет.

— …Ха-ха-ха.

Я вздрогнул с улыбкой и отвел взгляд от Босса.

В первые дни Босс действительно не очень хорошо умела одеваться сама.

Так что я по необходимости помогал с одеждой… Честно говоря, я до сих пор испытываю некоторый внутренний конфликт.

Должен ли Босс, желающий испытать повседневную жизнь человека, делать это самостоятельно, или мне всё ещё следует помогать с одеждой, как во времена организации?

— Смотри, я и это забыла.

Разглядывая одежду, Босс, казалось, вспомнила, достала что-то из кармана блузки школьной формы и протянула мне.

Маленькая розовая ленточка. Это была вещь, которая приглянулась Боссу во время предыдущей покупки.

— Я слышала, девочки носят такие украшения.

— Да, да, но…

Я замер и уставился на протянутую ленту.

После этого, видя мою нерешительность, я бросил взгляд на Босса.

— Хи-хи.

Босс улыбается и смотрит на меня многозначительным взглядом.

Поняв намёк, я взял ленту и надел её на голову Босса.

Да, насчёт переодевания не знаю, но это я смогу.

— Тогда давайте потихоньку выходить.

После этого Босс встала у входа с рюкзаком за спиной.

Прежде чем открыть дверь и выйти, я по-старушечьи выразил свои беспокойства о Боссе.

— С церемонией поступления ты справишься одна?

— Да. На таком мероприятии, как церемония поступления, присутствие опекуна не требуется… Кроме того, разве тебе не нужно искать работу?

— Да, но…

— Не волнуйся.

Босс, надевающая туфли с бантами, оглянулась на меня.

— Разве то место, где мы сейчас находимся, не одно из самых безопасных на континенте? Тем более, если на нём отпечаток лапы тигра, то логово тигра и вовсе безопаснее.

Никто не сомневается в том, кто мы, так что мы можем уверенно ходить .

Но разве Хироленд не был таким же местом?

Невозможное произошло, и никто не может гарантировать, что это не случится более одного раза.

Конечно, так и есть, но…

— Ассоциация Героев — это сила, что победила Уробороса.

— …

— Если такая сила повторит ту же ошибку дважды, разве это не будет считаться унижением?

О, да.

Хотя они когда-то были врагами, они всё ещё испытывают определённое уважение к силам, что победили их как лидера организации.

Было бы нелепо, если я, пешка, не мог бы разделять эти мысли.

— Ах, Моа-сан!

Выйдя из квартиры на лёгкой ноте, я повернул голову на оживлённый голос, раздавшийся рядом.

Соседняя дверь открылась, и оттуда вышла девочка с веснушками, одетая в такую же форму, как у Босса.

Это была Нелла, жившая по соседству.

— Моа-сан, доброе утро! И дядя Брэд тоже!

— Да, Нелла. Доброе утро.

Прошло уже около месяца, как я в Шеллстауне.

Будучи соседом Джеймса, я по разным причинам подружился и с его дочерью Неллой.

Нет, если честно, границы между соседями и семьёй становятся размытыми.

Когда мы с Джеймсом не на работе, мы оба находимся дома, поэтому время, которое мы проводим вместе, естественным образом увеличивается.

— Но мистер Джеймс…

— Говорят, он сейчас полностью сосредоточен на работе.

Этот янбан работает день и ночь.

Я думаю, это потому, что он слишком много работает с янбаном, который вот-вот уйдёт на пенсию, но лицо Неллы было очень радостным, не таким, как раньше.

— Хотя жаль, что я не смогла пойти на церемонию поступления… Но ничего! Потому что теперь есть Моа!

— Хе-хе, правда?

Неужели моё существование было для неё не таким уж плохим утешением?

Босс с лёгкой улыбкой сократила дистанцию с Неллой.

— Я тоже когда-то была чужаком в этой среде, и ты во многом мне помогаешь. Но теперь мы оба в незнакомом месте... Поэтому, я думаю, вместо того, чтобы получать помощь в одностороннем порядке, нам лучше работать вместе и преодолеть кризис.

Босс говорите...

— Поэтому, Нелла, я буду сильно на тебя полагаться с этого момента, так что если и тебе будет тяжело, пожалуйста, опирайся на меня сколько захочешь.

Смущённая собственным властным тоном, босс украдкой взглянула на Неллу и протянула свою маленькую руку.

Нелла посмотрела на её руку и сжала.

Хотя она, казалось, очень нервничала, Нелла, напротив, счастливо улыбнулась и протянула обе руки, чтобы схватить руку босса.

— Конечно, я тебя умоляю!

Её щёки покраснели, а глаза сияли.

Её нынешний властный вид, казалось, вызывал скорее восхищение, чем подозрение.

Взрослые, включая Джеймса, думают, что все дети в этом возрасте такие… Что ж, думаю, всё в порядке.

— Тогда давай не будем торопиться.

— Угу!

После этого босс и Нелла двинулись вперёд.

Однако их руки, которые они соединили до этого, не разомкнулись, связывая двух людей, ступивших на школьную дорогу.

Уже одно это доказывает, что связь между ними крепка.

Связь между боссом злодейской организации, потерявшей силу, и ребёнком героя, который всё ещё ничего не знает… Если бы не босс, это сочли бы нелепым.

Злодей и герой никогда не смогут и не должны сосуществовать.

Конечно, я тоже был в это вовлечён, чтобы спасти босса, но… Если честно, это было сотрудничество на основе соглашения о взаимных интересах, а не потому, что я считал их настоящими соратниками.

— Тогда я пойду.

— Я тоже пойду, дядя Брэд!

— Да, будьте осторожны.

Разделившись на холме, ведущем к школе, я повернулся к ним спиной и пошёл по запланированному месту.

Постепенно я привык к жизни в Шеллстауне.

Теперь пришло время сосредоточиться на заработке.

Место, предоставленное Ассоциацией, было очень просторным и удобным.

Более того, поскольку аренда была практически бесплатной, жить было нетрудно, но предполагалось, что такие особые условия продлятся максимум полгода.

Ассоциация будет преуменьшать масштабы теракта, и время до угасания хаоса сократится.

Конечно, чтобы снизить риск быть обнаруженным, нужно выйти из-под защиты Ассоциации, но проблема в том, что сейчас существует риск, что моё существование будет замечено злодеями.

Подумайте-ка.

Герой S-класса, который разобрался с ситуацией, и способный человек E-класса, который помог ему поймать всего одного злодея A-класса. На ком удобнее выместить злость и кого сделать примером для подражания?

Так что я должен иметь в виду, что я вне защиты Ассоциации, и, как следствие, мне пришлось в первую очередь подумать о безопасной базе.

Место, где обстановка вокруг стабильна и можно сразу заметить, если что-то пойдёт не так...

— Деньги?

Да, в любом случае нужны деньги.

Это была причина, по которой я отправился в агентство по трудоустройству, расположенное в Шеллстауне.

Если спросить, почему в резиденции героев есть агентство по трудоустройству… Что ж, это очевидно. В конце концов, ребята, которые занимаются геройской работой, обычно класса B или выше.

Разведку и волонтёрскую работу в основном делают придурки C-класса, которые с трудом подтягиваются. Время от времени они ловят преступников вроде карманников и магазинных воров, но на этом много не заработаешь.

В итоге, в свободное время им приходится сосредотачиваться на подработке, а не на геройской деятельности.

Конечно, уровень способностей C-класса выше, чем у чернорабочего, но когда я иногда встречаю в обществе парней с биркой героя, я чувствую лёгкую горечь.

Да, тяжко везде.

Когда я зашёл в агентство по трудоустройству и заполнял документы для получения работы, я подумал: «Выразим искренние соболезнования, раз уж мы все здесь братья по несчастью».

— О, вы мистер Брэд!

Сотрудник за стойкой, взглянув на меня и узнал.

Что этот парень, откуда он знает моё имя?

— Вы меня знаете?

— Да, вообще-то недавно сообщили, что когда сюда придет человек по имени Брэд надо дать ему задание.

— … Что?

Они что, хотят, чтобы я взял задание, когда я сюда приду?

Но я впервые сегодня услышал об этом агентстве по трудоустройству, а они уже выследили меня и пришли с просьбой о задании?

— Это что, Ассоциация Героев?

Чёртовы сволочи из Ассоциации.

Папе Неллы тоже пришлось работать днём и ночью, и они придумали политику специализации на вдовцах в Пангее.

Мой великий грех, что я не уничтожил Ассоциацию раньше. Конечно, в то время у меня не было сил, но…

— Нет, это запрос от агентства, а не от Ассоциации Героев.

— Агентства… Что?

Пока я бормотал себе под нос, сотрудник поправил меня и протянул рекомендательное письмо, лежавшее под стойкой.

— Мы получили заявку на номинирование от развлекательного агентства «Энтертейнмент Спирит», не хотите попробовать?

«Энтертейнмент Спирит ».

Это была крупная развлекательная компания, имеющая значительную долю в индустрии развлечений Пангеи.

Индустрия развлечений.

В нынешнюю эпоху это была индустрия, которую никак нельзя было отделить от героев.

Герои — это те, кто привлекает больше всего внимания, и богатые бизнесмены или правительство не могут оставить их в стороне.

Конечно, есть люди, которым не нравится, когда герой ведёт себя как клоун перед людьми… Но, в конце концов, разве современное общество называется не капитализмом, а героизмом?

Для главных героев того времени было неизбежно оказаться втянутыми в финансовые махинации.

— Но в любом случае, разве оно не слишком большое?

Я на мгновение поднял взгляд на здание передо мной.

Высокое здание на окраине Шеллстауна. Это была штаб-квартира новой развлекательной компании «Энтертейнмент Спирит», основанной всего пять лет назад.

Как бы меня ни интересовала индустрия развлечений, я мог ощутить великолепие этого развлечения, просто взглянув на здание.

Даже с капиталовложениями потребовалось всего 5 лет, чтобы построить здание такого размера в центральном районе Пангеи. В любом случае, это говорит о том, что у них высокий уровень проницательности в распознавании талантливых людей.

— С чего бы это такому потрясающему месту присылать мне рекомендательное письмо?

Конечно, даже если агентство связано с героями, это место фокусируется на использовании известности, а не на устранении злодеев.

Конечно, нет необходимости опасаться подхода Ассоциации, но я счёл подозрительным, что они просят меня прийти и найти их без какого-либо другого запроса.

Конечно, нет никаких шансов, что янбаны, каждый из которых — известные агентства, ударят по затылку.

Что меня беспокоит, так это то, кто послал это рекомендательное письмо и почему он выбрал именно меня и назвал моё имя?

В первую очередь, раз это место нанимает героев, я думаю, я что-то слышал о нём от Ассоциации… Чёрт, они же не пытаются выставить меня на сцену, чтобы получить какую-то известность?

— … Стоит ли сначала зайти?

Что бы ни случилось, я пришёл сюда, потому что мне были нужны деньги.

Терять время, страдая в одиночку — пустая трата, так что давайте примем окончательное решение после того, как войдём. Как только я переступил порог, сотрудник в холле бросился ко мне, едва увидев.

— О, вы пришли!

— Да, э-э. Получил рекомендательное письмо…

— Времени осталось не так много, но вы пришли как раз вовремя.

— Что? Погодите минутку.

— Пожалуйста, позвольте мне проводить вас. Сюда!

Сотрудник взял меня за руку и повёл.

Я чувствовал себя озадаченным ситуацией, в которой ничего не понимал, но сотрудник не отвечал на это, просто направляя меня.

— Тогда желаю удачи!

После этого сотрудник оставил меня одного и ушёл!

Я безучастно смотрел на то место, где она исчезла, а затем взглянул на надпись на двери передо мной.

[Энтертейнмент Спирит – Комната для собеседований по найму телохранителей.]

— … Что это такое?

Телохранитель.

Это профессия, чья работа — защищать кого-либо, и обычно считается, что она не нужна героям, чья работа — защищать людей.

Но когда речь идёт о выходе к публике, а не о боях, история меняется.

На мероприятиях и на сцене они имеют дело не с одним злодеем, а с десятками тысяч граждан.

Однако в местах скопления людей возникают различные проблемы, и некоторые из них напрямую вредят личной жизни.

Прямое вмешательство героя в такие ситуации вызывает много проблем.

Поэтому они хотят блокировать такие проблемы в зародыше, нанимая в качестве телохранителей людей, которым можно в какой-то мере доверять, даже если они менее сильны, чем герои.

Да, так что логично, что геройское агентство нанимает телохранителей…

Но почему это агентство пытается поручить это мне?

— О, вы тоже пришли на тест телохранителей?

Пока я входил в комнату ожидания, не понимая, что происходит, кто-то заговорил со мной.

Мужчина с жёлтыми волосами и притворной улыбкой, с мягкими чертами лица. Этот пафосный братец был с открытой грудью.

— Да, кажется, так.

— Хм…

Мужчина хмыкнул и потер подбородок.

Затем он окинул меня взглядом с ног до головы, словно критикуя, и рассмеялся.

— Вот как, даже такие невзрачные люди могут сюда подавать…Какими бы широкими ни были правила приёма, это уже чересчур.

Что? Что этот тип сейчас сказал?

Думает, со мной всё в порядке?

— Да, спасибо за комплимент.

— Хе-хе, понимаешь свою ничтожность… … э-э? Комплимент?

— Разве это не комплимент?

Мужчина смотрел на меня глазами, полными недоумения, думая, чем это я болен.

Но с моей точки зрения, я был более чем благодарен за такую реакцию на мою нынешнюю внешность.

Подумайте, разве я не в положении, когда должен скрываться и маскироваться, будучи злодеем?

С одной стороны, возникают проблемы, когда внезапно появившийся парень реагирует так: «Этот тип подозрительный, кажется, что-то замышляет!»

— А, ха-ха-ха-ха. Ладно. Да, если ты так это воспринимаешь, мне нечего сказать.

Мужчина легко улыбнулся, решив, видимо, не придавать этому большого значения.

Возможно, он пытался казаться крутым, думая, что я просто пытаюсь отделаться.

Что бы то ни было, было бы хорошо, если бы он мне не мешал. Я сразу же перевёл внимание с него на других людей в комнате ожидания.

— Хе-хе.

И тот мужчина, с которым я только что спорил, сел рядом со мной.

Какого чёрта, чего ты ко мне липнешь?

— Какое дело?

— Да так, просто, ты, кажется, не очень знаком с такими местами. Я хотел предложить свою помощь и небольшие услуги, подумав, что тебе может понадобиться кто-то, кто немного объяснит…

Только что он спорил, а теперь говорит о помощи.

Но на данный момент я просто получил рекомендательное письмо и пришёл сюда.

Поскольку я не знал, что именно требует это агентство, мне нужен был кто-то, кто бы немного объяснил.

— … Что ж, если окажешь услугу, я буду благодарен.

— Хе-хе, пожалуйста. Я снисхожу до тебя, малыш.

Вот как, это ничтожество должно выслушивать объяснения от благородного тела.

— Тогда позволь сначала задать вопрос, прежде чем перейти к объяснению. Как ты думаешь, что нужно телохранителю?

Необходимые навыки для телохранителя.

Что ж, если это лёгкий вопрос-ответ, подойдёт учебный ответ.

— Всё, чтобы обеспечить защиту цели?

— Хо, это наполовину правильный ответ.

— … Наполовину?

— Верно. Если бы это был не «Энтертейнмент Спирит», это был бы идеальный ответ.

Сказав это, мужчина указал на комнату ожидания, которую я осматривал.

Там было несколько человек, включая меня и этого мужчину, которые, предположительно, пришли на тест телохранителей.

— Итак, как ты оцениваешь людей вон там?

Опять очередной очевидный вопрос…

Нет, на этот раз всё иначе.

Потому что те, кто здесь сейчас, — не просто тренированные или высококвалифицированные люди.

— Там есть несколько сверхлюдей.

Когда речь идёт о сверхлюдях, обычно это те, кто стремится стать героем.

Разве не странно подавать заявку на телохранителей, которых нанимают не сверхлюди?

— О, ты это знаешь. Прямо противоположно твоей внешности, у тебя довольно наметанный глаз.

Мужчина аплодировал, восхищаясь моей догадкой.

Но это было скорее сарказмом, чем комплиментом.

Смешно утверждать, что парень, которого даже суперменом не назовёшь, может хорошо разбираться в способностях других людей.

— Да, как ты видишь, многие из присутствующих здесь обладают Дарами или эквивалентными способностями. Например, тот великан.

Внезапно кончики пальцев мужчины указали на бородача, который прислонился к стене и поднимал гантелю.

— Его зовут Максимус, он имеет оценку C по тестам Ассоциации, и известно, что до прихода сюда он работал профессиональным военным в зонах конфликтов в Пангее.

— Если он действовал в зоне конфликтов, можно сказать, он был наёмником?

— Да.

— С точки зрения способностей и опыта, он один из самых высококлассных людей здесь. Если говорить о тех, кто находится с ним на равных… Мужчина, что смотрит в блокнот сбоку— это Кайзер Зозе, любящий героев обоих полов, а та сильная женщина вон там — бывший А-класс. Соня Дорин, которая была напарницей героя, а тот, кто в шлеме позади неё, был спартанцем, занявшим второе место в Войне сверхлюдей...

Мужчина скрестил руки и с гордостью выпаливал имена одно за другим.

Но, по совпадению, те имена, что он называл, тоже не существовали в моей памяти и не звучали для меня знакомо.

Что ж, пусть я и слаб, но мой полевой стаж довольно велик.

Во время Великой Войны герои C-класса и ниже не могли даже участвовать.

Важнее было не их сила, а то, почему они все здесь.

— Странно, если ты сверхчеловек с оценкой C или выше, ты бы подал заявку в герои, а не в телохранители…

— Разве я не говорил тебе ранее? Это Энтертейнмент Спирит, вершина современной индустрии развлечений, где здравый смысл не работает.

Даже на такой естественный вопрос мужчина тут же дал объяснение, словно ждал его.

— Да, это место собрания героев с наивысшей узнаваемостью в индустрии. Здесь находятся герои А-класса, а также S-класса, и на их мероприятия стекаются десятки тысяч людей.

— … Короче говоря, чтобы контролировать и сопровождать их всех, нужны сильные ребята, верно?

— Собственно говоря, поскольку фанаты — гражданские, нужно уметь их сдерживать и оттеснять, не причиняя вреда, так что требуемые знания неизбежно возрастают.

Очевидно, нельзя нанять сотни людей для защиты одного человека.

Напротив, если число возрастёт, система управления нарушится, так что чем меньше людей способны обеспечить охрану, тем лучше.

Другими словами, это испытание требует малочисленных элитных агентов.

Буквально, если ты не сверхчеловек, тебе здесь не место.

— Ну как? Понимаешь теперь, почему я сказал, что ты ничтожен?

Да, должно казаться нелепым, что я пришёл в такое место, будучи малоизвестным и слабым.

И, честно говоря, я и сам не знаю, почему меня сюда пригласили.

Если осмелились указать на меня и вручить рекомендательное письмо в это агентство, разве они не должны были о мне хоть что-то слышать?

Если бы они обратились в Ассоциацию, то узнали бы, что моя оценка — E, и всё же они осмелились пригласить меня в качестве телохранителя.

Ох, подождите. Если подумать, разве не сотрудник привёл меня сюда, увидев рекомендательное письмо?

В конце концов, он просто привёл меня, подумав: «Парень, который пришёл как раз вовремя, тоже здесь на собеседовании», и ясно, что сотрудник что-то перепутал.

— Но не расстраивайся! Даже если ты выбрал работу, не соответствующую твоим способностям, тты всё равно тот, кого я должен считать героем! Если пожелаешь, этот Орлеан Ноблесс, талант, который взойдёт на уровень следующего героя S-класса, проводит тебя до выхода…!

Потребовался момент, чтобы эти предположения превратились в уверенность, когда я увидел, как этот парень щебечет рядом.

— Всем внимание!!

В тот момент громкий голос прозвучал в помещении.

Все, собравшиеся в комнате ожидания, включая парня рядом со мной, уставились на вход на противоположной стороне.

На место испытания вошёл мужчина в красной шляпе. Казалось, он был организатором этого испытания для телохранителей.

— Это все собравшиеся здесь испытуемые?

Чёрт, я упустил возможность уйти, потому что был так увлечен.

Но атмосфера уже была накалена.

Неохотно ведущий в красной шляпе скрестил руки, привлекая внимание испытуемых.

— Хорошо тогда, давайте сразу перейдём к делу. Меня зовут Ки Ёль Чхве, и сейчас я руковожу командой телохранителей Энтертеймент Спирит и отвечаю за это испытание.

— Ки Ёль Чхве…?

Как только я услышал имя мужчины, атмосфера стала напряжённой.

То же самое произошло с окружающими меня людьми, которые помрачнели.

— Это Ки Ёль Чхве… Неужели тот самый Охотник на призраков?

— Охотник на Призраков?

— Это сверхчеловек, который поднялся до вершины А-класса. Он не очень известен, так как не появляется на передовой, но его истинная ценность в преподавании.

Его приглашали инструктором в Академию Сверхлюдей, и среди его учеников было несколько выдающихся героев…

А, точно.

Если он А-класс, но занимается преподаванием, а не полевой работой, я бы о нём не знал.

— Прозвище — ловец призраков… Говорят, перед ним ни один плохой ученик не может утаить свою энергию. Видимо, «Спирит» наняли его главой команды телохранителей.

Конечно, несмотря на это, ведущий просто продолжал объяснять.

— Итак, как вы знаете, продолжительность испытания для телохранителей, проводимого Энтертеймент Спирит, составляет 4 дня и 3 ночи. В течение этого времени вы пройдёте подготовленные мной тесты. В процессе мы проверим, способны ли вы защитить героев, принадлежащих этому агентству.

О, боже. Надеюсь, испытание не закончится за один день.

Разве это не пустая трата времени — четыре дня слоняться по двору, который только что подмели?

—Но в целом…

Я медленно поднял руку, чтобы попроситься уйти.

Но, словно он говорил о чём-то серьёзном, он начал поправлять шляпу на голове и постепенно менять тон.

— К сожалению, человеческие ресурсы и время здесь также ценны. Чем больше времени вы потратите на тест, тем меньше времени у вас останется на работу в поле, поэтому вам не нужно проходить этот трудоемкий тест. Если вы и без него соответствуете требованиям, вы сразу же сдадите экзамен с моего разрешения

— Это правда?

Слова Ки Ёль Чхве вызвали замешательство.

Сокращение испытательного срока также служит подтверждением компетентности, что делает его привлекательным для тех, кто приходит с определённой уверенностью.

Спустя мгновение рука, которую я собирался поднять, была убрана, чтобы не нарушать атмосферу, но один мужчина поднял руку и спросил Ки Ёль Чхве.

— Вы хотите сказать, что если сдать экзамен на этой площадке, можно сразу стать телохранителем?

— Да, конечно.

Ки Ёль Чхве кивнул и протянул руку.

— Если вы сможете выдержать удары, которые я нанесу изо всех сил, я смогу сказать, что у вас есть все навыки, необходимые телохранителю.

Его грубые и толстые руки доказывали, что он тренировался много лет. После прослушивания объяснения он сказал, что он был бывшим героем, который достиг А-класса, как Ронин Блейд.

Даже исключая Дар, способность сверхчеловека была бы значительной.

Бойцам класса С было бы сложно противостоять этим кулакам, используя только своё тело.

— Хе-хе.

Даже в такой ситуации нашёлся один человек, который осмелился выйти вперёд — это был Хан, который ранее стоял рядом со мной и объяснял каждое слово.

— Кажется, наконец-то настала моя сцена.

Как дела?

Если у тебя есть амбиции, ты не упускаешь такой возможности.

— Эй, ты правда выйдешь сразу, без раздумий?

— Это потому, что нельзя упускать сольное выступление, если ты метишь в герои S-класса.

Ки Ёль Чхве был восхищён.

Хан, который взъерошил волосы перед ним и задрал нос.

— Давай, подходи. Я встречу твои атаки своим телом и докажу своё величие всем здесь присутствующим!

После этого он начал раскидывать руки в сторону Ки Ёль Чхве.

Понравился ему такой вид?

— Ха-ха-ха! Смелость — это великолепно!

Ки Ёль Чхве широко улыбнулся и вложил силу в свой кулак.

В тот момент его руки начали раздуваться со звуком «Бульк!»

Чичидж!!

Нет, они не просто раздувались.

Мышцы, очерченные под одеждой, набухали ещё больше, проявляя своё присутствие до такой степени, что готовы были разорвать одежду.

— … а?

Увидев эту сцену, выражение лица Хана помрачнело, и на его лице снова выступил холодный пот.

Даже в такой момент рука всё ещё раздувалась.

В конце концов, предплечья Ки Ёль Чхве выросли до той же толщины, что и голова Хана.

Да, с этого момента эти кулаки будут бить по его телу.

— Если ты пришёл так уверенно, будет правильно, если я отвечу тебе во всей силой. Ладно, давай разок испытаем мощь этого тела!!

— Эй, погоди…

— ОДИН УДАР!!!!!!!!!!

Буум!!

Громкий рёв разнёсся следом за криком.

Тело Хана, исчезнувшее из вида, пролетело мимо меня и врезалось в стену позади меня.

Атмосфера, которая до этого была наполнена ожиданием, мгновенно застыла.

Я осторожно подошёл к Хану и спросил.

— Ты в порядке?

— Да, повезло…

Выглядит неплохо.

Что бы там ни было, я просто хочу жить, не получая ударов изо всех сил от кулаков, применённых усиленным А-классом.

— Эй, я думал, придут талантливые люди, но если не выдержишь и этого…

Однако, глядя на него,Ки Ёль Чхве сморщился и покачал головой.

— Какая жалость!!

Голос, полный разочарования.

Дверь открылась по его зову, и вскоре люди в красных шляпах, похожие на него, начали уносить Хана на носилках.

— Так! Кто будет следующим претендентом!?

Ки Ёль Чхве поддерживает возникшее напряжение.

От его крика тела испытуемых мгновенно застыли.

Да, даже если они говорят «я», в конце концов, они всего лишь мартышки C-класса. Конечно, странно было бы прийти в себя после удара героя А-класса.

— Что ж, тогда попробую на этот раз я!

Всё же нашёлся мужчина, который осмелился бросить вызов.

Видя, что он ухмыляется, несмотря на пот, казалось, у него был план эффективно отразить атаку противника.

— ОДИН УДАР!!!!!

Но стоит лишь получить удар, и мнение изменится.

Бабах!

В чём вообще заключается план?

Он строится тогда, когда не хватает силы.

Перед лицом подавляющей мощи навыки или голова бесполезны.

— Давай, жди! Приготовься!!

— Это путь, который ты выбрал.

К счастью, мужчина по имени Ки Ёль Чхве тоже контролирует свою силу?

Его концентрация силы вели, но он рассеивает её.

Хотя площадь воздействия велика, урон рассеивается, так что его недостаточно, чтобы умереть.

Если вы будете сопротивляться с помощью сверхчеловеческой силы уровня С, воздух из ваших лёгких будет выжат, и наружу выйдут только три ребра.

Будет ужасно больно, но с испытуемым пришел целитель, и он скоро восстановится.

— Итак, кто будет следующим претендентом?

Но даже если есть меры безопасности, страх — это страх.

Испытуемые отводили взгляд, словно решили, что надежды нет после того, как он вырубил около четырёх человек. Это же испытание, в конце концов, и если превратить его в замес, можно и умереть.

Конечно, это не настоящее испытание, так что не нужно усердствовать.

— Извините.

Да, ситуация прояснилась, так что сейчас я могу уйти.

— Хе-хе, да, ты следующий претендент?

— Нет, не претендент… Извините, но я не испытуемый. Могу ли я сейчас уйти по своим делам?

Да, в конце концов, для меня, человека с E-рангом, это место со средним C-классом мне не подходит?

Какой бы хорошей ни была зарплата, конечно, работа телохранителем до изнеможения будет доставлять неудобства другой стороне.

Да, я уже повернулся спиной, думая, что другая сторона тоже это поймёт.

— Ты убегаешь?

Ки Ёль Чхве тут же выказал разочарование моими словами.

Нет, это был скорее взгляд презрения, чем разочарования.

— Нет. Это не так…

— Хех! Если повернуться спиной в этой ситуации — не бегство, то что тогда!?

Ки Ёль Чхве скрестил руки и закричал ещё громче.

— Конечно, подавляющая разница в силе может заставить отступить. Однако парни, которые остались здесь, готовы пройти испытание, даже видя тех, кто пал!

Они останутся здесь! Видя тех, кто пал в таком дворе, ты попытался сбежать под жалкими предлогами!!

— Нет, это не совсем так, здесь какое-то недоразумение…

— Нет, я рад, что ты дал мне знать даже сейчас, потому что я не могу доверить человеку, у которого нет духа, серьёзную работу телохранителя героя!

Щёлк.

В тот момент, когда я в смущении попытался оправдаться, в моей голове прозвучал звук чего-то ломающегося.

Ах ты гад, что ты сейчас сказал?

Что? Нет духа?

У меня?

Всем приношу свои извинения, но я бросаю перевод данной работы( Поэтому, кто желает, может продолжить.

Но если через энное количестве времени никто не возьмется, то я буду потихоньку выпускать главы. Их качество и быстроту не гарантирую.

— Моа, доброе утро! И вам, дядя Брэд!

— Доброе утро, Нелла.

Мы жили в Шеллз-тауне уже около двух недель.

Став соседом Джеймса, я естественным образом довольно близко сошёлся и с его дочерью.

Если говорить прямо, граница между соседями и одной семьёй почти исчезла.

Когда и я, и Джеймс уходили на работу, обе девочки оставались каждая в своей квартире одни. Неудивительно, что со временем они всё чаще проводили дни вместе.

— А господин Джеймс?..

— Сказал, что какое-то время будет сосредоточен на работе.

Этот человек по-прежнему работает и днём и ночью.

Казалось бы, человека перед пенсией могли бы и не гонять так беспощадно. Но, в отличие от прежнего, лицо Неллы сейчас сияло.

— Жалко, конечно, что папа не сможет пойти на церемонию… Но ничего. Теперь со мной есть Моа!

— Ху-ху. Вот как.

Похоже, босс вовсе не возражала против того, что девочка ищет в ней опору.

Она слегка улыбнулась и подошла ближе к Нелле.

— Я и сама в этой незнакомой обстановке многим обязана тебе. Но то, что ждёт нас дальше, неизвестно нам обеим… Поэтому отныне, вместо того чтобы одной постоянно помогать другой, лучше сотрудничать и вместе преодолевать трудности.

Босс. Манера речи. Манера речи!

— Поэтому, Нелла, впредь я буду часто полагаться на тебя. И если тебе станет тяжело, можешь без колебаний опереться на меня.

Я нервно следил за её властным тоном, а босс тем временем протянула Нелле маленькую ладонь.

Нелла посмотрела на руку и вся сжалась.

Казалось, она страшно нервничает, но вместо того чтобы испугаться, девочка вдруг просияла и обхватила руку босса обеими ладонями.

— Д-да! Буду рада!

Глаза блестят, щёки покраснели.

Похоже, властность босса не вызвала подозрений, а только усилила восхищение.

Да и Джеймс, как и другие взрослые, считает, что дети в этом возрасте бывают всякие… Наверное, всё нормально.

— Что ж, пора идти.

— А, да!

Босс и Нелла пошли вперёд.

Но так и не разняли рук. Они ступили на школьную дорогу, держась друг за друга.

Само по себе это уже показывало, насколько крепкой стала их связь.

Бывшая глава ослабевшей злодейской организации и ничего ещё не знающая дочь героя… Если бы речь шла не о боссе, я бы только посмеялся над такой дружбой.

Злодей и герой не могут и не должны водиться друг с другом.

Да, ради спасения босса я сам однажды сражался бок о бок с героем… Но, если начистоту, то было лишь сотрудничество из-за совпавших интересов. Товарищем я её не считал.

— Тогда я пошла.

— До свидания, дядя Брэд!

— Хорошо. Будьте осторожны.

На холме, откуда дорога вела к школе, мы разошлись. Я проводил девочек взглядом, а сам отправился туда, куда собирался с самого утра.

К жизни в Шеллз-тауне я уже начал привыкать.

Пора снова думать о заработке.

Жильё, предоставленное Ассоциацией, было просторным и удобным.

К тому же аренда обходилась почти бесплатно, так что жить можно было без проблем. Но я предполагал, что льгота продлится максимум полгода.

Ассоциация постарается максимально занизить масштаб теракта в официальных отчётах, а значит, общественная паника утихнет быстрее.

Рано или поздно выйти из-под защиты Ассоциации всё равно придётся — хотя бы чтобы снизить риск раскрытия. Проблема в другом: теперь мною могли заинтересоваться злодеи.

Подумайте сами.

Кого удобнее выбрать для мести и показательной расправы: героиню S-ранга, которая стала главным человеком в подавлении нападения, или обладателя E-ранга, который помог ей поймать всего одного злодея A-класса?

Значит, мне нужно готовиться к жизни вне защиты Ассоциации. А прежде всего — найти надёжную базу.

Место со спокойной обстановкой, где легко заметить любые подозрительные признаки заранее…

— Опять всё упирается в деньги.

Да. Что ни делай, нужны деньги.

Поэтому я и пришёл в бюро трудоустройства в Шеллз-тауне.

Зачем бюро трудоустройства в районе, где живут герои? Ответ очевиден. По-настоящему «геройская» работа начинается примерно с B-ранга.

Тем, кто едва дотягивает до C, обычно достаются патрули и общественные работы. Иногда они ловят карманников и мелких воров, но больших денег это тоже не приносит.

Вот и приходится в свободное время больше заниматься подработками, чем геройством.

Дар C-ранга всё же позволяет зарабатывать лучше, чем обычный разнорабочий. Но каждый раз, когда я встречал в городе героя с подработкой, становилось немного грустно.

Да. Новичкам тяжело везде.

Как бывший такой же низовой работник, мысленно выразим им соболезнования.

С этой мыслью я вошёл в бюро.

— А! Вы, должно быть, господин Джинджер Брэд!

Я только закончил заполнять бумаги на поиск работы, как сотрудник за стойкой вдруг узнал меня.

Что? Откуда он знает моё имя?

— Мы знакомы?

— Нет. Но недавно сюда приходили и просили передать особое предложение, если появится человек по имени Джинджер Брэд.

— …Что?

Кто-то заранее знал, что я сюда приду, и оставил для меня заказ?

Я ведь сегодня впервые переступил порог именно этого бюро.

— Это Ассоциация героев?

Проклятая Ассоциация.

Мало им, что отца Неллы гоняют днём и ночью, теперь решили специально эксплуатировать всех одиноких отцов Пангеи?

Надо было тогда добить Ассоциацию. Хотя в то время у меня и сил-то толком не было…

— Нет~ Не Ассоциация. Запрос пришёл от агентства.

— От агентства… Что?

Пока я мысленно ругался, сотрудник поправил меня и достал из-под стойки рекомендательное письмо.

— Это персональное приглашение от развлекательного агентства «Спирит Энтертейнмент». Хотите сходить?

«Спирит Энтертейнмент».

Крупное агентство с серьёзной долей развлекательного рынка Пангеи.

Шоу-бизнес.

В нынешнюю эпоху он был неотделим от героев.

Герои привлекают больше внимания, чем кто-либо ещё. Богатые предприниматели и государство, конечно, не могли оставить такую популярность без дела.

Некоторые, правда, считают унизительным, когда герой выходит перед толпой развлекать публику… Но современное общество ведь строится не на культе чести, а на капитализме.

Главные люди эпохи неизбежно оказываются связаны с деньгами.

— Но всё равно… Не слишком ли огромно?

Я задрал голову и посмотрел на здание перед собой.

Высотка стояла на окраине Шеллз-тауна. Это была штаб-квартира сравнительно молодого агентства «Спирит Энтертейнмент», основанного всего пять лет назад.

Я совершенно не интересовался шоу-бизнесом, но даже одного взгляда на здание хватало, чтобы почувствовать масштаб компании.

Даже с богатым инвестором за пять лет поставить такую башню в одном из ключевых районов Пангеи — впечатляет. Наверное, и талантливых людей они замечают не хуже.

— Только зачем настолько серьёзной компании понадобился именно я?

Да, агентство работает с героями, но его интересует не борьба со злодеями, а популярность и публичный образ.

Опасаться прямой попытки Ассоциации завербовать меня вроде бы не нужно. Но всё равно странно: никакого описания работы, одно рекомендательное письмо и просьба явиться.

Хотя крупное агентство вряд ли станет устраивать откровенную подставу.

Гораздо важнее другое: кто отправил приглашение и почему указал именно моё имя?

Раз они набирают героев, наверняка что-то слышали от Ассоциации… Чёрт. Только не говорите, что решили использовать недавнюю известность и вытащить меня на сцену.

— …Ладно. Зайду.

Как ни крути, я сам пришёл сюда из-за нехватки денег.

Бесполезно гадать снаружи. Решу, соглашаться или нет, уже после того, как узнаю подробности.

Я вошёл в здание, и сотрудница в холле, увидев меня, сразу оживилась.

— Ой, вы пришли!

— Да. Я получил рекомендательное письмо…

— Как раз вовремя! До начала совсем немного осталось.

— Что? П-подождите.

— Сейчас я вас провожу. Сюда, пожалуйста~

Она даже схватила меня за руку и потащила дальше.

Я ничего не понимал, но объяснять она не собиралась и просто вела меня по коридорам.

— Тогда удачи!

Наконец оставила меня перед дверью и моментально умчалась.

Я несколько секунд смотрел ей вслед, затем прочитал табличку перед собой.

[СПИРИТ ЭНТЕРТЕЙНМЕНТ — СОБЕСЕДОВАНИЕ НА ДОЛЖНОСТЬ ТЕЛОХРАНИТЕЛЯ]

— …Что ещё за чертовщина?

Телохранитель.

Профессия человека, чья работа — защищать другого. На первый взгляд героям, которые сами живут защитой людей, такие специалисты не нужны.

Но если речь не о драке, а о публичных мероприятиях, всё меняется.

На сцене или мероприятии герой сталкивается не с одним злодеем, а с тысячами и десятками тысяч обычных граждан.

А где толпа, там неизбежно возникают проблемы. Иногда — и прямая угроза безопасности.

Если герой реагирует на них лично, последствия могут оказаться куда хуже самой угрозы.

Поэтому рядом ставят телохранителей: слабее героя, зато достаточно надёжных, чтобы пресекать такие ситуации до того, как они перерастут во что-то серьёзное.

Ладно. Зачем геройскому агентству телохранители — понятно.

Но почему они решили предложить это мне?

— О-о! Вы тоже пришли проходить тест на телохранителя?

Едва я вошёл в комнату ожидания, ко мне обратился мужчина.

Желтоватые волосы, приторная улыбка, сальный красавчик с расстёгнутой на груди рубашкой — хоть сейчас на роль дешёвого сердцееда.

— Похоже на то.

— Хм-м…

Он протянул носовой звук и подпер подбородок.

Потом оценивающе осмотрел меня с головы до ног и ухмыльнулся.

— Надо же. Не думал, что сюда придут даже люди, в которых совсем ничего особенного не видно… Требования, конечно, сделали мягкими, но это уже перебор.

Что этот ублюдок сейчас сказал?

Я ничем не выделяюсь?

— Спасибо за комплимент.

— Ху-ху. Хорошо, что вы понимаете своё ме… Э? Комплимент?

— А это был не комплимент?

Мужчина уставился на меня так, будто перед ним идиот.

А мне такая реакция была только на руку.

Подумайте сами. Я злодей, который прячется в обществе под чужой личиной.

Куда хуже, если какой-нибудь незнакомец вдруг заявит: «Этот тип подозрительный. Такое чувство, будто он скрывает настоящую силу!»

— А, ха-ха. Вот как. Ну, если вы решили принять это за похвалу, спорить не стану.

Я не обиделся, и мужчина тоже решил отмахнуться с лёгким смехом.

Наверное, подумал, что я просто пытаюсь выглядеть невозмутимым.

Неважно. Лишь бы не приставал.

Я перестал обращать на него внимание и оглядел остальных в комнате.

— Ху-ху.

А тот тип всё равно устроился рядом.

Да что ему от меня нужно?

— Вам что-то надо?

— Нет-нет~ Просто вы выглядите человеком, который не очень знаком с такими местами. Решил проявить великодушие и немного объяснить, что здесь к чему…

А. Понятно. Просто самовлюблённый болтун решил показать, какой он важный.

Но я действительно пришёл сюда только с рекомендательным письмом и понятия не имел, чего требует агентство.

Какой-никакой проводник сейчас не помешает.

— Если вы готовы помочь, буду благодарен.

— Ху-ху. Прекрасно. Я великодушно поделюсь знаниями с таким неприметным человеком, как вы.

Да-да. Низкий смертный готов выслушать мудрость великого господина.

— Тогда прежде чем объяснять, позвольте спросить: какое качество, по-вашему, важнее всего для телохранителя?

Качество телохранителя…

Если это обычный вопрос для разогрева, сойдёт и учебниковый ответ.

— Всё, что позволяет надёжно защитить клиента?

— Ху-ху. Наполовину верно.

— …Наполовину?

— Именно. Если бы мы находились не в «Спирит Энтертейнмент», это был бы идеальный ответ.

С этими словами он указал на комнату ожидания, которую я только что осматривал.

Помимо нас двоих здесь сидели ещё несколько человек — очевидно, другие кандидаты на тест.

— Как вам кажутся люди вокруг?

Опять очевидный вопрос…

Нет. На этот раз не совсем.

Здесь собрались не просто крепкие люди и не только специалисты, натренированные в сложных техниках.

— Среди них есть сверхлюди.

Обычно обладатель сверхчеловеческих сил пытается стать героем.

Зачем такому человеку идти в телохранители — профессию, которой чаще занимаются обычные люди?

— О-о, а вы всё-таки заметили. Судя по виду и не скажешь, что у вас такой намётанный глаз~

Мужчина восхищённо захлопал в ладоши, услышав мою догадку.

Только вот на похвалу это походило мало. Скорее он издевался: мол, для типа, которого и сверхчеловеком-то назвать трудно, я неплохо распознаю чужие способности.

— Да-а~ Как вы и поняли, у многих из собравшихся здесь есть дар или способности сопоставимого уровня. Взять хотя бы вон того здоровяка.

Он лениво указал пальцем на бородатого мужчину, который, привалившись к стене, поднимал гантель.

— Его зовут Максимус. На тестах Ассоциации он получил C-ранг, а до прихода сюда, насколько известно, профессионально работал в зонах конфликтов по всей Пангее.

— То есть был наёмником?

— Именно. И по силе, и по опыту он среди присутствующих ближе к верхушке. Если назвать ещё тех, кто стоит примерно на одном с ним уровне… Вон сбоку мужчина с блокнотом — Кайзер Созе, тот самый, что устраивает поединки героев. А та крепкая женщина — Соня Дорен, в прошлом сайдкик героя A-ранга. Человек в шлеме позади — Спартан, серебряный призёр Турнира сверхлюдей, и так далее…

Скрестив руки на груди, сальный тип с гордостью перечислял одно имя за другим.

Вот только, как назло, ни одного из них я не помнил, да и сейчас эти имена особого впечатления не производили.

Пусть я слаб, зато по настоящим полям боя успел набегаться вдоволь.

Во время Великой войны героев ниже C-ранга вообще не допускали к участию. С чего бы мне теперь робеть перед какими-то C-ранговыми?

Гораздо больше их силы меня занимал другой вопрос: что они вообще здесь делают?

— Странно. Обычно сверхчеловек C-ранга или выше скорее подался бы в герои, чем в телохранители…

— Я же уже говорил. Это «Спирит Энтертейнмент». Здесь обычные представления о здравом смысле не работают — мы говорим о нынешней вершине индустрии развлечений.

Он будто только и ждал этого вопроса.

— Здесь собраны самые узнаваемые герои отрасли. A-ранг — обычное дело, есть даже постоянно работающие здесь герои S-ранга. А людей, которых притягивает их сияние, на каждом мероприятии набираются десятки тысяч.

— …То есть, чтобы сдерживать такую толпу и держать ситуацию под контролем, нужны люди соответствующей силы?

— Фанаты всё-таки «мирные граждане». Их надо уметь остановить и оттеснить, не причинив травм, поэтому требования к телохранителям становятся только выше.

И правда. Нанимать сотни людей, чтобы защитить одного человека, бессмысленно.

Чем больше охрана, тем тяжелее управление. Поэтому хороших телохранителей, наоборот, должно быть как можно меньше.

Значит, здесь ищут небольшой отряд отборных специалистов.

Работу, которую без сверхчеловеческих возможностей и не потянешь.

— Ну что? Теперь начинаете понимать, почему я назвал вас ничем не примечательным?

Да, со стороны появление здесь неизвестного типа вроде меня наверняка выглядит смешно.

И я сам до сих пор не понимал, зачем меня сюда позвали.

Если агентство специально выбрало именно меня и прислало рекомендательное письмо, значит, обо мне должны были что-то слышать.

А если информация шла через Ассоциацию, им должно быть известно и то, что у меня всего E-ранг. Зачем тогда тащить меня в телохранители?..

А, секунду.

Ведь сотрудница привела меня сюда вовсе не потому, что посмотрела письмо.

Просто подошло время теста, а тут как раз появился какой-то тип — вот она и решила, что я тоже пришёл на собеседование.

Похоже, сотрудники просто что-то перепутали.

— Но не стоит так уж расстраиваться! Да, вы выбрали работу не по своему уровню, однако для меня, бывшего героя, даже такой человек, как вы, остаётся тем, о ком следует позаботиться! Если пожелаете, будущий герой S-ранга, Орлеан Ноблесс, лично проводит вас к выходу…

Я посмотрел на издевающегося сбоку типа и почти окончательно уверился в своей догадке.

— Все внимание!

В этот момент по залу прокатился громовой крик.

Все собравшиеся — включая болтуна рядом со мной — одновременно повернулись к входу с противоположной стороны.

На площадку вошёл мужчина в красной кепке. Судя по всему, именно он должен был проводить тест телохранителей.

— Здесь все кандидаты?

Чёрт. Пока отвлекался на этого придурка, момент уйти я упустил.

Теперь ломать атмосферу было как-то неловко, и я промолчал. Мужчина в красной кепке скрестил руки на груди, принимая на себя взгляды всех кандидатов.

— Хорошо. Считаем, что все собрались, и начинаем. Я — Чхве Киёль, руководитель нынешней команды телохранителей «Спирит Энтертейнмент» и ведущий этого теста.

— Чхве Киёль?..

По комнате тут же прошёл шум.

Даже сальный тип рядом со мной перестал улыбаться.

— Чхве Киёль… Вот оно что. Гоуст Хантер.

— Гоуст Хантер?

— Сверхчеловек, который в своё время добрался до верхушки A-ранга. На поле боя он почти не появляется, поэтому широкой славы не получил. Зато его настоящая сила — в обучении. Его не раз приглашали инструктором в академии для сверхлюдей, и среди его выпускников появилось немало выдающихся героев…

А-а. Ясно.

Если он A-ранговый, но специализируется не на боевой работе, а на подготовке других, неудивительно, что я о нём не слышал.

— Его прозвали укротителем волн, способным поймать даже призрака… Говорят, перед ним даже самые распущенные новобранцы не смеют распускаться. Не ожидал, что «Спирит» сумеет заполучить его в руководители охраны.

Болтун натянуто улыбался, но голос звучал напряжённо.

Холодный пот на лбу ясно показывал: даже этот самоуверенный недоросль понимает, что перед ним человек, которого лучше не недооценивать.

А Чхве Киёль тем временем продолжил объяснение:

— Как вы все знаете, стандартный тест телохранителей «Спирит Энтертейнмент» длится три ночи и четыре дня. За это время вы пройдёте подготовленные мной испытания, и мы проверим, способны ли вы защищать героев нашего агентства.

Вот чёрт. Я-то думал, всё закончится за день.

Раз уж меня случайно затянуло сюда, тратить ещё четыре дня — совсем уж бессмысленно.

— Обычно всё именно так. Но…

Я уже поднял руку, собираясь выйти из этой истории, однако Чхве Киёль поправил кепку и вдруг заговорил куда серьёзнее:

— Люди и время ценны и для нас. Чем дольше длится тест, тем позже специалист выйдет на работу. Поэтому, если я решу, что кандидат явно обладает нужными качествами и без всей этой мороки, своей властью засчитаю ему тест немедленно.

— Сразу засчитаете?

По комнате пробежал ропот.

Сократить срок испытаний — заодно значит доказать собственную компетентность. Для тех, кто пришёл сюда с уверенностью в себе, предложение звучало заманчиво.

Я уже поднял руку, но, не желая портить общий настрой, пока опустил её. Тут другой мужчина спросил:

— То есть если пройти испытание, которое вы предложите прямо сейчас, можно сразу получить место телохранителя?

— Разумеется.

Чхве Киёль кивнул и выставил вперёд ладонь.

— Если хоть раз выдержите мой удар, нанесённый в полную силу, значит, всеми необходимыми качествами телохранителя вы уже обладаете.

Грубая широкая ладонь явно принадлежала человеку, тренировавшемуся десятилетиями. К тому же, судя по рассказу, перед нами бывший герой A-ранга — того же ранга, что и Ронин Блейд.

Даже без учёта дара его запас и владение сверхэнергией должны быть немалыми.

Выдержать такой кулак голым телом всяким C-ранговым мелочёвкам будет непросто.

— Ху-ху.

И всё же один человек выступил вперёд без малейшего колебания.

Конечно же, тот самый болтун, который всё это время торчал рядом со мной.

— Похоже, сцена, достойная меня, наконец-то нашлась.

Ну надо же.

Я и так понял, что он любит внимание. Такую возможность этот тип точно не упустит.

— Ого. И минуты не раздумывал?

— Разумеется. Тот, кто метит в будущие герои S-ранга, не имеет права упускать шанс на сольное выступление.

Чхве Киёль одобрительно хмыкнул.

Болтун перед ним откинул волосы назад и высоко задрал подбородок.

— Прошу, не стесняйтесь. Я приму ваш удар собственным телом и покажу всем собравшимся своё величие!

Он демонстративно раскинул руки.

Похоже, Чхве Киёлю такой настрой понравился.

— Кха-ха-ха! Смелости тебе не занимать!

Он громко рассмеялся и вложил силу в кулак.

Хрусть!

В тот же миг его рука начала раздуваться.

Тр-р-ресь!

Нет, не просто раздуваться.

Мышцы под одеждой вздувались всё сильнее, пока ткань буквально не начала рваться по швам.

— …А?

Лицо болтуна застыло.

По виску снова покатился холодный пот.

А рука Чхве Киёля всё продолжала расти.

Вскоре его предплечье стало едва ли не толще головы кандидата.

И вот сейчас этот кулак должен был врезаться ему в тело.

— Раз уж вышел с такой уверенностью, будет невежливо отвечать вполсилы. Хорошо! Прими всю мощь моего удара!

— Э-э, п-погодите…

— A SAY ONE PUNCH!

БА-БАХ!

Следом за криком прогремел взрывной удар.

Болтун исчез, оставив лишь смазанный след, пролетел мимо меня и врезался в дальнюю стену.

Ещё секунду назад комната была полна предвкушения.

Теперь воцарилась мёртвая тишина.

Я осторожно подошёл к пострадавшему.

— Вы живы?

— Ы-ы… кх…

Жив.

Ну а что. Получить со всей силы от усиленного бойца A-ранга и остаться в живых — уже неплохо.

— Вот чёрт. Я надеялся, что пришёл достойный человек, а он даже этого не выдержал…

Чхве Киёль недовольно поморщился и покачал головой.

— Щенок… киёль!

В голосе звучало искреннее разочарование.

По его жесту дверь открылась, и люди в таких же красных кепках погрузили болтуна на каталку и увезли.

— Так! Кто следующий ассей, желающий испытать себя?!

Чхве Киёль не сбавлял оборотов.

От непонятного выкрика «ассей» тела кандидатов словно разом окаменели.

Ну да. Как бы они собой ни гордились, в конце концов здесь в основном C-ранговые. После удара бывшего героя A-ранга странно было бы не протрезветь.

— Т-тогда следующим попробую я!

И всё же один мужчина нашёл в себе смелость выйти.

По лбу течёт пот, но уголки губ подняты. Похоже, придумал, как эффективно принять удар.

— A SAY ONE PUNCH!

После такого мысли быстро меняются.

БА-БАХ!

Да и что такое план?

Планы нужны тем, кому не хватает силы.

Перед подавляющей мощью и техника, и голова одинаково бесполезны.

— П-подождите! Я ещё морально не готов!

— Сам выбрал этот путь. Терпи на злости и упрямстве!

Хотя, пожалуй, Чхве Киёль всё-таки дозировал силу.

Пробивная волна сверхэнергии была огромной, но лишь потому, что он не собирал её в одной точке, а намеренно рассеивал по широкой площади.

Площадь удара велика, зато повреждения распределяются — от такого не умирают.

Сверхэнергии C-ранга достаточно, чтобы выжить. Максимум вышибет весь воздух из лёгких да сломает примерно три ребра.

Больно до безумия, конечно, но рядом с экзаменатором пришёл целитель. Скоро поставят на ноги.

— Так! Кто следующий ассей?!

Но даже с подстраховкой страшно остаётся страшным.

После того как Чхве Киёль уложил примерно четверых, остальные, похоже, решили, что шансов нет, и начали прятать глаза.

Впрочем, это даже не основной тест. Незачем лезть под кулак против воли.

— Простите.

Вот и хорошо. Ситуация вроде успокоилась — пора уходить.

— Кхе-хе. Так ты следующий кандидат?

— Нет. Я вообще не кандидат. Простите, но я по ошибке сюда попал. Можно я пойду по своим делам?

В конце концов, у меня дар E-ранга, а средний уровень здесь — C.

Даже если платят хорошо, насильно лезть в телохранители — только мешать и себе, и другим.

Я уже собирался повернуться, уверенный, что он поймёт, но…

— Бежишь?

Чхве Киёль сразу посмотрел на меня с разочарованием.

Нет. Скорее с презрением.

— Нет, вы не так поняли…

— Ха! А как ещё назвать человека, который в такой ситуации поворачивается спиной?!

Он ещё сильнее повысил голос, скрестив руки.

— Да, разница в силах может быть подавляющей, и ноги сами хотят отступить. Но те, кто остался здесь, видели упавших и всё равно решили пройти тест! А ты посмотрел на них, придумал жалкое оправдание и собрался сбежать!

— Я же говорю, здесь недоразумение…

— Нет! Скорее хорошо, что ты показал себя сейчас. Нельзя доверять столь важное дело, как охрана героя, мужчине, в котором нет ни капли боевого духа!

Щёлк.

У меня в голове будто что-то оборвалось.

Этот ублюдок сейчас что сказал?

Что?

У меня нет духа?

Чхве Киёль.

Стоило начаться тренировке, и отец неизменно требовал от него одного: боевого духа.

«Ассей Чхве Киёль! Скажи, что у нас за семья!»

«Семья морских пехотинцев!»

«Раз морпех — значит морпех навсегда! А мы, наследники их крови, обязаны нести дух морской пехоты дальше! Пусть после Великого катаклизма человечеству почти не приходится выходить в море, а немногочисленные задачи охраны на воде доверили героям, специализирующимся на водном бою, — дух наш от этого не меняется! Понял?!»

«Так точно!»

Что вообще такое морпех?

Почему они надрывают глотку из-за любой мелочи и даже в пустяках обязательно пытаются показать, какие они крутые?

Маленький Чхве Киёль этого, к сожалению, не понимал.

Тренировки были мучительными. Но отцовские окрики и розги пугали ещё сильнее, поэтому мальчик просто делал, что велели.

Теперь, став взрослым, он называл всё это своей гордостью.

Каковы бы ни были причины, именно эти уроки научили его в любой момент преодолевать страх и сохранять спокойствие сильного.

А тех, кто не умел проявить подобный дух, он даже презирал.

Вот только мужчина, которого Чхве Киёль уже успел причислить к таким людям, развернулся и снова встал напротив него.

— О-о. Задел за живое?

— Ну, я всю жизнь слышу, что если убрать из меня упорство, от меня ничего не останется.

Мужчина ответил сухо.

До провокации он говорил заметно напряжённее, но теперь атмосфера вокруг него полностью изменилась.

Судя по костюму, не герой и не наёмник — обычный офисный работник или соискатель на собеседование…

«Этот мужчина непрост».

Да.

Чхве Киёль заметил это ещё раньше.

В отличие от остальных кандидатов, этот человек ни разу не стушевался перед ним.

— Если честно, это пустая трата времени… Но после таких слов уходить как-то неправильно. Ладно, давайте попробуем.

Даже когда один за другим отлетали самоуверенные C-ранговые новички, он оставался таким же.

Теперь лишь поднял взгляд на Чхве Киёля с почти вызывающим спокойствием и встал поудобнее.

— Кха-ха! Хорошо. Эту дерзость я признаю.

Чхве Киёль криво усмехнулся и наполнил кулак силой.

— Тогда без всяких поблажек. Поехали!

Больше разговаривать незачем.

Это экзамен.

Нужно лишь понять, достоин ли стоящий перед ним человек.

Хрусть!

Рука снова начала раздуваться, и в голове Чхве Киёля всплыл очередной отцовский урок.

«Отец, разрешите спросить!»

«Спрашивать разрешаю!»

«Что значит “ассей”?»

«Ассей! Так называют ещё не доросших до права называться настоящими бойцами новичков! Значит, наша задача — вырастить из ассеев достойных морпехов!»

«Но, отец… Мы ведь должны готовить героев, а не морпехов…»

«Щенок… киёль!»

«К-киёль!»

«Слушай сюда, Чхве Киёль! Даже герой начинает с того, что он ассей! Хочешь стать настоящим сильным — сперва замени ассейскую кашу в голове на дух морской пехоты! Понял?!»

«АССЕЙ!»

Да.

Этот кулак предназначен не для убийства врага.

Сам удар — способ измерить уровень человека.

Если дух и тело ещё недостаточно закалены, выдержать его невозможно.

— A SAY ONE PUNCH!

БА-БАХ!

Кулак, выкованный такими наставлениями, точно вошёл мужчине в живот.

И в миг соприкосновения Чхве Киёля впервые охватило совершенно незнакомое ощущение.

«Сопротивления почти нет?..»

Для сверхчеловека защита сверхэнергией от замеченной атаки — почти бессознательный рефлекс.

Если бы это была внезапная атака — другое дело. Но, когда человека заранее предупредили об ударе, сознательно не защищаться сверхэнергией практически невозможно.

«Неужели обычный человек?»

Чхве Киёль успел похолодеть.

И тут —

Скр-р-р!

Ноги мужчины, которые должны были сорваться с места вместе с телом, словно вросли в пол, пытаясь затормозить.

Его всё-таки протащило назад, но до стены он не долетел и сумел остаться на ногах.

— …Кха!

В следующий миг изо рта хлынула кровь.

Люди вокруг испуганно дёрнулись к нему, однако мужчина лишь поднял ладонь, останавливая их, и вытер кровь с губ.

— В-вы в порядке?

— Да. Ничего страшного. Разок отдышусь — пройдёт.

Он положил руку на живот.

Судя по гримасе, удар был тяжёлым. И всё же лицо лишь слегка исказилось — ни тени страха смерти.

— К тому же… кх… видно же, что вы били не насмерть. Если даже этого не выдержать, как потом хвастаться своей стойкостью?

Он думает, что ему поддались?

Нет. Этот удар нельзя было списать на такую простую поблажку.

Удар Чхве Киёля высвобождал огромный объём сверхэнергии ударной волной и отбрасывал противника, чтобы максимальный урон тот получил уже при столкновении с преградой.

Если выдержать саму волну и не дать себя отбросить, можно погасить больше девяноста процентов повреждений.

Но обычно люди под давлением летящего кулака даже не успевают подумать, что нужно сопротивляться именно ударной волне.

Разум может это понимать, однако мощь, исходящая от Чхве Киёля, подавляет и разум, и инстинкты.

Вопреки этому чувству вбить ноги в землю — для такого нужна невероятная выдержка.

— Какого ранга твой дар?

Тем более если этот человек едва превосходит обычного.

— …E-ранг.

— E?

— Какие-то проблемы?

Значит, всё же не совсем обычный человек.

Но E-ранг оценки не менял.

Это всего на одну ступень выше F-ранга — полного отсутствия способности.

Если дар связан с огнём, его обладатель разве что зажжёт пламя на кончике пальца. Если с телекинезом — поднимет камешек перед собой.

Да, специалист по восстановлению может за несколько секунд приживить обратно чисто отсечённую руку. Но и это всего лишь «быстрее и эффективнее современной медицины» — в обществе сверхлюдей ничего особенно выдающегося.

К тому же у регенераторов нервы остаются живыми практически при любых повреждениях.

Им не достаётся даже милосердия в виде онемения от травмы или обезболивающего выброса адреналина.

Поэтому, соглашаясь стать живым щитом, такой человек заранее принимает боль в несколько, а то и в десятки раз сильнее той, что пришлось бы вынести обычному человеку.

«И он всё равно выдержал мой удар…»

Теперь стало понятно, почему слова об отсутствии духа так задели его и заставили упрямо выйти вперёд.

А увиденное только сильнее разожгло Чхве Киёля изнутри.

— Ну всё, я выдержал. Теперь можно идти?

— Идти? Куда?

— Я ведь вообще не сюда на собеседование пришёл…

— A SAY ONE WITCH!

БУМ!

Он с криком топнул ногой.

Комната снова содрогнулась, а кандидаты вокруг окаменели.

Мужчина тоже растерялся, однако страха, как у остальных, в нём по-прежнему не было.

«Вот он. Точно он! Этот парень и станет морпехом, который продолжит моё дело!»

Одного упорства в нём, возможно, даже больше, чем у самого Чхве Киёля.

Как отпустить такого человека?

— Испытания пока отложим. Ты немедленно идёшь со мной! Я лично возьмусь за твою подготовку и сделаю тебя лучшим морпехом нашей эпохи…

Чхве Киёль уже потянулся к нему обеими раздувающимися от силы руками.

Щёлк.

В тишине, которую нарушал лишь его голос, особенно отчётливо прозвучал замок.

Кто-то открыл дверь и вошёл в комнату ожидания.

— Прошу прощения~ Здесь случайно не появлялся человек, получивший рекомендательное письмо?

Все взгляды одновременно устремились к выходу.

Чхве Киёль тоже.

От неожиданной помехи его лицо исказилось, но стоило увидеть вошедшую — и оно моментально побледнело.

— К-кх!

— М?

Женщину это не интересовало.

Спортивный костюм, очки в толстой роговой оправе — среди C-ранговых бойцов она выглядела совершенно чужой.

И всё же шла через зал настолько уверенно, будто находилась у себя дома.

— Хм? М-м?

Она остановилась перед мужчиной, который только что спорил с Чхве Киёлем.

Она внимательно оглядела его лицо, тихо хмыкнула, сунула руку за пазуху и что-то достала.

— Э-э, вы что…

— Секунду.

В её руке оказался серо-коричневый бумажный пакет.

И женщина без всякого предупреждения натянула его мужчине на голову.

Тот оторопел.

— …Простите?

— А! Так это всё-таки вы!

Зато женщина радостно воскликнула.

— Господи, вы представляете, сколько я вас ждала? Если пришли, почему не сказали? Что вы здесь вообще прохлаждаетесь?

— Нет, подождите…

— Потом. Идёмте. Мне надо с вами о многом поговорить.

Мужчина явно не понимал, что происходит.

Но женщина уже схватила его за руку и потащила к выходу.

Только тут Чхве Киёль пришёл в себя.

— П-подождите, госпожа Судзуки!

Он отчаянно окликнул её.

От прежнего напора в голосе не осталось ничего.

Под козырьком кепки широко распахнулись глаза, по лицу тек холодный пот. Подрагивающая челюсть едва слышно выбивала зубами дробь.

Всегда каменное лицо впервые развалилось на глазах.

Женщина, которую он назвал Судзуки, равнодушно обернулась.

— Что вам, дяденька-ассей?

— Н-ну… Почему вы его забираете?

— А зачем мне его не забирать? Это мой гость. Я его сюда пригласила.

— Э-э?..

— Не знаю, как он умудрился оказаться здесь и влиться в вашу компанию, но, видимо, просто вышло недоразумение. У меня с ним теперь дело, так что вы, дяденька-ассей, продолжайте заниматься своим тестом.

Ассей.

Именно так она всегда его называла.

Само слово означало новичка, салагу.

Но даже от такого обращения Чхве Киёль не чувствовал возмущения.

Эта женщина имела полное право считать его мальчишкой.

— Н-но…

— Ещё что-то?

Судзуки нахмурилась.

Чхве Киёль сглотнул, опустил голову и ответил:

— …Слушаюсь, госпожа.

Самой настоящей вежливой речью.

Женщина довольно улыбнулась, потащила мужчину дальше и закрыла за собой дверь.

Только тогда все наконец снова задышали.

Кандидаты посмотрели на Чхве Киёля.

Но тот уже сидел на полу с обмякшими ногами, и от прежнего боевого запала не осталось и следа.

— Простите, я вообще ничего не понимаю…

Сначала меня случайно затянули в тест телохранителей, потом незнакомая женщина выволокла оттуда за руку.

Я кое-как собрал мысли и наконец спросил.

Женщина резко остановилась и повернулась ко мне.

— Ничего не понимаете? Дяденька, вы меня забыли?

— Забыть можно того, кого помнил. Я вас вообще не узнаю… Мы где-то встречались?

Она тихо вздохнула.

Отпустила мою руку, расстегнула молнию спортивной куртки и достала спрятанный внутри предмет.

Короткий жезл, почти целиком розовый.

По всей длине — звёздочки и украшения.

— Яп!

Она закрутила жезл в руке и переступила ногами, будто начала танцевать.

— Сверкаю~ сияю~ словно метеор в небесах! Я — блистательный символ надежды, освещающий эту эпоху! Дрожи, зло~ Звёздная девочка сошла с небес, чтобы очистить вас всех!

Фьюить! Чак!

Жезл резко остановился.

Женщина приняла позу, поднесла пальцы буквой V к глазу и подмигнула.

В глазу вспыхнула звезда.

Конечно, она просто сменила линзы, но такой детали один раз достаточно, чтобы запомнить человека навсегда.

— Ну? Теперь вспомнили?

В её голосе звучало явное ожидание.

Я рефлекторно ответил:

— …Вы кто?

— Да вы издеваетесь?! Я уже всё показала! Как можно до сих пор меня не узнать?!

Нет, узнал я её давно.

Просто на секунду решил, что лучше было остаться там.

Чёрт.

После помешанного на стойкости идиота, который бьёт людей в живот, — чудовище-женщина, швыряющая людей на скорости звука.

Звёздная девочка — Спиритас.

Суперновичок: едва достигла совершеннолетия — и уже вошла в ряды S-ранговых героев. Одна из тех, кого называют надеждой следующего поколения после Джастиса.

И та, с кем месяц назад мы плечом к плечу дрались в парке развлечений и спасли босса…

Не хочется признавать, но для меня она вроде как благодетельница.

— Ну правда. Да, сейчас я не в костюме, как тогда, но неужели настолько трудно меня узнать?

— …Ты слишком уж другая.

И правда, как она выглядела тогда?

Блестящие, будто припорошённые звёздной пылью светлые волосы и розовое платье, сплошь покрытое оборками. Если забыть о том, как жестоко она забивала злодеев насмерть, — идеальная «девочка-волшебница», о какой мечтают маленькие девочки.

А сейчас волосы собраны сзади, на носу очки, на ней спортивный костюм и шлёпанцы. Плюс тёмные круги под глазами — символ вечной усталости — и сутулая спина…

…Ладно, проехали.

Она тоже человек. Не на сцене же ей всё время ходить в парадном виде.

— Так это ты дала мне рекомендательное письмо?

Если письмо действительно от неё, тогда все вопросы отпадают.

Она всё-таки айдол, значит, наверняка числится в крупном агентстве. А будучи S-ранговой героиней, могла надавить на Ассоциацию и разузнать обо мне.

— Ха-ха. Дядя с пакетом, а чего это вы вдруг на «вы» перешли?

Но, похоже, разбираться во всех этих обстоятельствах ей было совершенно неинтересно. Она только пожала плечами.

— Мы же ещё при первой встрече разговаривали без церемоний. Не напрягайтесь и говорите как раньше. И называйте меня по имени.

— По имени… Спиритас?

— Это геройское имя. Судзуки Кана. Вот моё настоящее имя.

— А, ясно. Тогда госпожа Судзуки…

— Ну что вы опять так официально~ Мы же уже знакомы. Зовите просто по имени. Кана-тян~ Вот так.

Договорив, Спиритас… нет, Судзуки Кана звонко рассмеялась.

Судя по порядку имени и тому, как она предлагала к себе обращаться, её корни, похоже, уходили в культуру островного государства, существовавшего до Великого катаклизма. Но это сейчас было неважно.

Куда важнее другое: почему эта девушка так по-дружески со мной обращается и зачем вообще меня сюда позвала.

— Так зачем ты меня вызвала?

— Сначала хотела поблагодарить. Тогда, в парке, благодаря дяде Брэду я могла сосредоточиться на том, чтобы лупить злодеев. А потом я немного прижала Ассоциацию и узнала, что вам срочно нужна работа.

— Хм… То есть решила отплатить за услугу, устроив меня на работу?

— Если не хотите, могу просто деньгами заплатить.

С этими словами Судзуки хитро улыбнулась.

Почему-то показалось, будто этой улыбкой она меня проверяет, и мне стало не по себе.

Чёрт. Я уже сюда пришёл. Забрать деньги и исчезнуть — вообще не в моём характере.

— …И что ты хочешь мне поручить?

Тем более сейчас мне нельзя давать повода для подозрений.

Мало просто зарабатывать. Мне важно заниматься общественно приемлемой работой и понемногу менять мнение окружающих обо мне.

В таком случае поручение уважаемой героини, при этом не связанное напрямую с Ассоциацией героев, — почти идеальный вариант.

— Да ничего особенного…

Конечно, если она предложит мне работу, напрямую связанную с героями, или велит самому лезть в шоу-бизнес, я сразу откажусь.

Да. Пока я не услышал продолжение, именно это казалось худшим вариантом.

— Я хочу, чтобы вы какое-то время побыли моим папой.

— А, ясно. Папой… Что?

— Папой. Мне сейчас ужасно нужен кто-то, кто будет за мной присматривать.

— …

Что такое отец?

Человек, участвовавший в появлении кого-то на свет, и опора семьи.

У отца немало власти, но и ответственность огромная. Так что в современном обществе это, без сомнения, заслуживающая уважения роль.

Только отцом ведь нельзя стать просто потому, что тебя попросили?

— Отец мой, вижу, тебя тревожат тяжёлые мысли.

Оказывается, можно.

— …Босс.

— Тсс.

Я уже почти отключился и ответил лишь из последних сил, но босс приложила палец к губам, останавливая меня.

— Ребёнок сейчас спит. Серьёзный разговор продолжим, когда выйдем отсюда.

В тёмной комнате мирно спала в кровати девочка — Нелла Харт, наша соседка.

Сегодня её отец снова задержался на работе и не вернулся домой.

Мы уже почти привыкли, что она остаётся у нас, а босс и вовсе не возражала и смотрела на девочку с тёплой улыбкой.

— Моа…

Может, даже во сне она видела босса?

Босс осторожно погладила Неллу по щеке.

— Не тревожься. Скоро он вернётся к тебе.

— …Хе-хе.

Может, ей было приятно чувствовать тепло её пальцев.

Убедившись, что Нелла окончательно уснула, босс вышла из комнаты и вместе со мной прошла в гостиную.

Там мы и продолжили разговор, который пришлось оборвать после моего возвращения.

— Простите. Всё заняло больше времени, чем я рассчитывал.

— Ничего. Я понимаю, что тебе приходится тяжелее, чем мне… К тому же теперь рядом со мной есть этот ребёнок. В ближайшее время можешь не волноваться, что я буду одинока.

Босс мягко улыбнулась.

Или мне только кажется, что в последнее время она выглядит бодрее? Наверное, это благодаря Нелле.

Я немного переживал, что босс слишком сильно к ней привяжется. Но если именно этого ей хочется, мне, как её подчинённому, остаётся лишь принять.

— Раз уж будем разговаривать, лучше за столом, да? Сейчас подогрею молока.

— Нет, погоди.

Я уже направился на кухню, как босс остановила меня и быстро-быстро побежала к стоявшему рядом комоду.

Вернулась она с зубочисткой… нет, с более длинной деревянной палочкой для чистки ушей.

— Сегодня лучше поговорим на диване.

— На диване?

— Раз уж разговаривать, стоит устроиться поудобнее.

Ну да. В отличие от нашего прежнего жилья, здесь есть диван.

Можно и правда сесть друг напротив друга там, а не за кухонным столом.

Тук-тук.

Сев на диван, босс похлопала ладонью себя по коленям.

Я не понял жеста…

То есть, конечно, понял. Особенно с палочкой для ушей в её руке.

Просто очень хотел ошибиться.

— Эм… босс?

— Иногда можно и так. Иди сюда.

Моя госпожа улыбнулась так ласково, что от этого стало ещё неловче.

Но ослушаться я всё равно не смог: подошёл, лёг на диван и положил голову ей на колени.

— Б-босс… Но это всё-таки…

— Тсс. Лежи спокойно.

Она остановила меня и ввела палочку в ухо.

Движения были осторожными, голос — мягким. Даже это «тсс» звучало не раздражённо, а с явной заботой обо мне.

— Пусть твоя жизненная сила и велика, это не значит, что ты не чувствуешь боли. Скорее наоборот: раз у тебя нет возможности притупиться к ней, тебе приходится испытывать больше боли, чем другим. Я не хочу видеть, как ты мучаешься от неё.

Она продолжила чистить мне ухо, явно помня о том, что мне может быть больно.

От щекочущего прикосновения по телу пробегала дрожь.

Но куда тяжелее было терпеть другое — моя голова лежала у неё на бедре…

…Чёрт. Вот это действительно сложно выдержать.

— А… как прошла церемония поступления?

Я поспешно сменил тему, пытаясь успокоиться. Босс усмехнулась и подула на кончик палочки, вынув её из моего уха.

В этот короткий перерыв я посмотрел на неё и заметил странное выражение лица.

— Благодаря Нелле мне было нетрудно освоиться. Впервые оказалась в месте, где столько маленьких детей, — ощущения были необычные…

Она ненадолго замолчала.

— И ещё я встретила человека, который по общему впечатлению удивительно напомнил мне «того мужчину».

— …Того мужчину?

— Я говорю лишь об общем впечатлении. Не придавай этому особого значения. А теперь повернись на другую сторону.

— А, хорошо…

Я повернулся на другую сторону — теперь лицом к ней.

Стоило чуть поднять глаза — и я сразу видел её лицо.

Когда палочка снова вошла в ухо, босс слегка прищурилась. Похоже, она была полностью сосредоточена.

И всё же голос оставался таким невозмутимым, будто она ничуть не старалась.

— А что с твоим трудоустройством?

— Ну… работу я вроде получил. Правда, пока по временному контракту.

— Даже временная работа — уже повод успокоиться. И чем же ты теперь занимаешься?

— Э-э, это…

На совершенно естественный вопрос я вдруг не нашёлся, что ответить.

Особенно учитывая, что заказчицей была «та женщина».

«Побудьте моим папой!»

…Ну не могу же я пересказать это боссу как есть.

— …Я стал менеджером.

К счастью, слова про «папу» оказались скорее образным выражением.

На самом деле ей был нужен не отец как таковой, а человек, который будет рядом, присмотрит за ней почти как за ребёнком и прикроет спину.

— Менеджером?

— Да. Менеджером той героини, которую мы видели в парке развлечений.

Но даже если забыть про шутку, ситуация всё равно казалась сомнительной.

Раз уж меня специально позвали, отказываться было неудобно, и я согласился хотя бы на временный контракт… Но с нашей точки зрения она всё-таки «враг», разве нет?

— Значит, теперь ты будешь прислуживать той, что помогла нам тогда?

Я вкратце объяснил обстоятельства, и босс сразу всё поняла.

Пока она дочищала мне ухо, выражение её лица становилось всё серьёзнее. Ну да. S-рангового героя даже босс не станет недооценивать.

— Простите, босс.

— За что извиняться? Ты будешь трудиться у неё за законное вознаграждение.

— Всё равно не уверен, что поступаю правильно. Это ведь даже не обычная частная компания — я буду работать прямо на героя…

— Брэд.

Пока я выговаривал тревогу и чувство вины, босс положила ладонь мне на лоб.

Она уже закончила с ушами, взяла мою голову обеими руками и произнесла моё имя.

— Как она выглядит в твоих глазах?

Будто хотела, чтобы я смотрел прямо на неё.

Я не стал вырываться из её рук и так и остался лежать, глядя ей в лицо.

— В каком смысле — выглядит?

— Я, к сожалению, не знаю, что она за человек. Даже если бы знала, едва ли смогла бы судить о ней точнее тебя.

Потому что босс всё ещё не слишком хорошо понимала людей.

Поэтому она предпочитала довериться моему суждению.

Моё чувство вины. Моя тревога…

Словно говорила: если они вызваны лишь тем, как на это посмотрит она, то мне вообще не о чем беспокоиться.

— …По крайней мере, сейчас она не кажется человеком, который причинит нам вред.

На слова босса я ответил честно.

Как Джеймс, уверенный, что отец маленькой девочки не может быть злодеем, так и она доверила мне важную работу менеджера именно потому, что однажды я ей помог.

Так что само присутствие рядом с ней вряд ли вызовет подозрения.

— Тогда, пожалуй, некоторое время стоит за ней понаблюдать.

— Понаблюдать?

— Она одна из главных боевых сил героев. Находясь рядом, ты сможешь собрать о ней немало сведений.

— А, точно. Информацию об S-ранговых героях достать непросто.

В агентстве охрана наверняка слабее, чем в Ассоциации. В каком-то смысле это даже безопаснее, чем самому лезть в Ассоциацию, где доступ получишь разве что к данным.

Практически лучший шанс оценить силы героев.

— Нет. Дело не только в том, что она S-ранговая.

Но босс не остановилась на моём предположении. Её лицо постепенно стало жёстким, словно что-то всерьёз тревожило.

Для неё, обычно сохраняющей спокойствие при любых обстоятельствах, это выглядело непривычно.

— Что вы имеете в виду?

На мой вопрос она некоторое время молчала, подперев подбородок, а затем продолжила:

— Три года назад, во время Великой войны, я встретила мужчину, чья сверхэнергия была очень похожа на её.

Великая война.

Так мы называли финальное столкновение Уробороса и Ассоциации героев.

Тогда наша организация понесла катастрофические потери и фактически развалилась. Из офицеров Уробороса все, кроме Бист Бастера, чья смерть была подтверждена, пропали без вести…

У Ассоциации героев тоже было множество погибших и раненых, однако блеск победы быстро заслонил весь ужас и лишь поднял её престиж.

Разумеется, выживших в той войне героев сейчас почитали сильнее кого бы то ни было. И человек, о котором говорит босс, скорее всего, был одним из них.

Но…

— Я и тогда находила это странным. Человек такой силы выжил, однако после войны его имя не появилось ни в одном источнике.

То есть герой, переживший войну и помогший привести её к победе, бесследно исчез.

А теперь появился новичок, чья энергия очень похожа на его. Неудивительно, что босс это насторожило.

И к этому моменту я уже догадывался, о ком она говорит.

— Кто он?

Я спросил лишь для уверенности.

— Геройское имя — Джек Хорс. Но все, кто сталкивался с ним, называли его иначе.

— Небесный Демон, верно?

— …Значит, ты знаешь.

— Было бы странно не знать.

S-ранговый герой Джек Хорс.

До Великой войны его считали вторым после Джастиса. И именно он «в одиночку» победил офицера Уробороса, командовавшую подразделением, в котором служил я.

Ту самую восходящую звезду злодейского мира, которая, как и я, начинала с самого дна и сумела дослужиться до офицера.

Ледяную императрицу Соль Хваран.

Соль Хваран.

Холод, рождавшийся в её ладонях, мгновенно сковывал льдом всё вокруг, а тонкий меч, которым она размахивала, проносясь по полю боя, безжалостно кромсал тела врагов на части.

Холодная, беспощадная и сильная…

За это она и получила прозвище Ледяная императрица — имя, которое внушало страх множеству героев.

Но даже она, всегда державшаяся гордо и невозмутимо, не могла позволить себе расслабиться, когда началась финальная битва с Ассоциацией.

Потому что подразделение, в котором служил я, столкнулось как назло со вторым номером Ассоциации героев — мужчиной по прозвищу Небесный Демон.

— Причудливо порой складывается судьба.

Пока я вспоминал те события, босс погладила меня по лбу и тихо усмехнулась.

— Кто бы подумал, что дурная связь, завязавшаяся во время Великой войны три года назад, протянется до самого этого дня.

— Нет, я-то…

Дурная связь? Это скорее про Соль Хваран, которая после войны исчезла без следа, а не про меня.

Если Небесный Демон и Соль Хваран были двумя бурями, то я — всего лишь камешек, метавшийся между ними.

Как камню, который только и делал, что летал по ветру, вообще заявить о своём существовании?

— …Правда ли Спиритас обладает той же силой, что Небесный Демон?

Стоило вернуться к этим воспоминаниям, как вчерашняя легкомысленная новенькая героиня сразу стала выглядеть совсем иначе.

Босс, словно поняв мои мысли, ответила уже серьёзнее:

— Если говорить о потенциале, то даже большим.

— Большим?..

— Она пока неумело обращается с силой. Но если раскроет её полностью, сможет выдать мощь, превосходящую даже Небесного Демона.

Превосходящую Небесного Демона?

То есть в только что повзрослевшей девушке скрыта сила больше той, которой обладал монстр, подавивший Соль Хваран?

— Да. Естественным путём такое едва ли возможно.

Я не мог поверить, однако босс, похоже, уже о чём-то догадывалась. Она задумчиво подперла подбородок.

Словно снова вспоминала, что увидела тогда, глядя на Спиритас сверху в парке развлечений.

— Общий запас её сверхэнергии превышает предел, который способен вместить обычный человек.

— Значит, у неё есть способность усиливать сверхэнергию?

— Нет. Саму сверхэнергию невозможно усилить. Если кажется, будто кто-то это делает, в действительности он лишь за короткое время выпускает большой её объём.

А, точно.

Сверхэнергию можно накапливать и сжимать, но её предельный объём у каждого человека свой.

Именно поэтому существуют ранги вроде C и E. Конечно, предел может расти с тренировками и временем, но Кана ведь только-только стала совершеннолетней.

Если же уже сейчас её запас выходит далеко за все нормы…

— Вероятно, она унаследовала сверхэнергию того, кого называли Небесным Демоном. Он, к слову, тоже оперировал исключительно «чистой сверхэнергией».

— Унаследовала силу? Такое вообще возможно?

Если это возможно, тогда схема очевидна: кто-то тренирует сверхэнергию, передаёт выращенный запас другому, тот снова тренирует его — и так можно многократно увеличить общий объём.

Но, насколько мне было известно, способностей такого типа не существовало.

Сверхэнергия — такое же личное свойство человека, как выносливость или сила духа. Разве можно отдать кому-то собственную выносливость?

— Дары столь же разнообразны, как звёзды на небе. Порой рождаются и такие, что выходят за границы нашего здравого смысла.

Босс тихо рассмеялась.

Если её предположение верно, Спиритас фактически сверхчеловек, в одном теле располагающий сверхэнергией нескольких людей. И всё же на лице босса не было ни капли настороженности.

— Значит, они передают потомкам не только волю, но и саму силу…

Напротив, она улыбалась так, будто была рада открыть для себя нечто новое.

Пока я растерянно смотрел на неё, босс погладила меня по голове и продолжила:

— Брэд. Эта женщина ещё неопытна, но, набравшись опыта, однажды может стать существом, превосходящим даже Джастиса. И теперь у тебя есть возможность находиться рядом и увидеть, что она за человек, какой у неё характер и к чему она стремится.

Да. Такой шанс выпадает редко.

О героях обычно удаётся узнать что-то только непосредственно на поле боя.

В остальном они часто скрывают детали — чтобы враг не мог оценить их истинную силу или ради загадочного образа, полезного для популярности.

Ассоциация собирает подробные данные, но и хранит их под строжайшей защитой. А менеджер — тот, кто видит буквально каждый шаг подопечного.

Выходит, как сказала босс, для сбора информации возможность идеальная.

Более того, если использовать её правильно, можно застать Спиритас врасплох и убрать…

— Брэд.

…Вот чёрт.

Она заметила, куда у меня полезли мысли?

— Ты говорил, что раскроешь свою личность лишь в решающий момент… верно?

Босс сузила глаза, будто проверяя меня.

Я почувствовал, что она попала точно в цель, и невольно отвёл взгляд.

— Не волнуйтесь. Ничего глупого я не сделаю.

Да. Я прекрасно знаю своё место.

Джастиса я победил лишь потому, что он не воспринимал мелкую сошку всерьёз, а я использовал бомбу, созданную офицером, и ударил ровно в момент, когда он не ожидал.

Раз уж мне нужно любой ценой защищать босса, осторожности мало не бывает. Я не могу позволить себе переоценивать собственные силы.

Просто мелькнула мысль, что какой-нибудь другой злодей, возможно, попытался бы.

— Хорошо. Ты умеешь держать себя в руках.

Похоже, разговор подходил к концу.

Я приподнялся с её колен и уже собирался встать с дивана, как вдруг босс тихо уронила голову мне на бедро.

— Босс?

— Только не перенапрягайся. Ты привык к боли, но от этого твоё тело не стало неуязвимым…

Голос стал гораздо мягче прежнего. Одновременно напряжение покинуло её тело, а глаза медленно закрылись.

Осталось только тихое дыхание.

Вся взрослая выдержка и ласковая мудрость, которые она проявляла минуту назад, исчезли.

Передо мной была просто спящая девочка.

— …Ну да. Конечно, вы устали.

Для такого маленького тела время и правда уже позднее.

Я поднял босса на руки и отнёс в спальню, где спала Нелла.

Две девочки лежали рядом на одной кровати.

Когда они бодрствуют, разница заметна сразу. Но во сне обе выглядели почти одинаково.

— Спокойной ночи.

Я тихо прикрыл дверь и направился в спальню, где стояла моя кровать.

Точнее — к письменному столу рядом с ней.

— Значит, у S-ранговой героини расписание вот такое…

При виде кипы документов и папок на столе я невольно вздохнул.

Чёрт. Пусть работа временная, но мне теперь приходится присматривать за одной из крупнейших мировых звёзд Пангеи.

В ближайшее время ложиться спать вовремя мне не светит.

Так прошла примерно неделя с тех пор, как я стал её менеджером.

Как обычно, придя утром в «Спирит Энтертейнмент», я сразу направился в жилой блок, где останавливалась героиня и айдол, за которую я отвечал.

— Кана, я пришёл.

Поначалу обращаться к ней просто «Кана» было неловко, но теперь я привык.

Вне официальных мероприятий — в главном офисе или в общежитии — мы уже могли разговаривать совершенно свободно.

Хотя, как бы ни сократилась дистанция, присматривать за ней мне всё равно приходилось.

— Да что ж такое. Опять не убралась.

Комната слишком просторная для одного человека.

И слишком разгромленная для того, чтобы верить, будто один человек способен устроить такое в одиночку.

Одежда валялась где попало, картриджи и коробки от игр для приставок, подключённых к телевизору, были разбросаны по всему полу.

Газировка и чипсы на столе явно свидетельствовали о вчерашней ночной пирушке.

Чёрт. Айдол должна хотя бы немного следить за телом. Да, сверхэнергия сама поддерживает физическую форму, но всему есть предел.

Конечно, составлять меню для поддержания фигуры тоже обязан менеджер… Но сколько можно лично вмешиваться в одно и то же?

«Дядя, дядя! Я сегодня всю ночь буду играть, приготовьте мне что-нибудь перекусить!»

«Эй, тебе завтра на работу. Ты серьёзно собралась не спать и играть?»

«Но когда мне ещё играть, если не ночью? Вы что, мама называется, а поесть приготовить не можете?»

«Какая ещё мама? Я тебе не мама».

«Ах да! Дядя же мой папа. Тогда па-а-апа~ Дайте поесть».

«Да что ты…»

«Папапапапапапапа-па-па-па-па!»

— …Когда же ты повзрослеешь.

Выбрала себе образ айдола по мотивам детского персонажа — и сама по уровню развития откатилась до ребёнка.

Я в очередной раз оценил, насколько взрослой девочкой была Нелла, и продолжил уборку. И всё же даже за такой работой не мог считать Кану просто безнадёжной дурочкой.

Только прошлой ночью ей пришлось перечитать кипу документов ещё толще той, что лежала передо мной в первый день.

— …Наверное, уже в тренировочном зале.

Закончив убираться, я отправился в большой репетиционный зал агентства. Он спокойно вместил бы несколько десятков человек, но ранним утром внутри занималась лишь одна.

Только что ставшая взрослой женщина отрабатывала хореографию перед зеркалом.

— Хоп! Ха!

Даже тяжело дыша, она выполняла каждое движение чётко.

И ни на секунду не теряла улыбки, глядя на себя в зеркало.

Дело было не только в танце. Она искренне считала, что обязана сохранять светлый образ всегда.

— Та-да~★

Подмигивание зеркалу — фирменная поза Звёздной девочки.

Я наблюдал от середины тренировки до самого конца. Лишь после этого она заметила меня в зеркале и обернулась.

— А! Дядя, уже пришли?

— …С утра пораньше вкалываешь.

— А как иначе? О, вода! Спасибо! Ну всё-таки у дяди отличное чувство момента~

Кана сразу забрала у меня бутылку и полотенце.

Вытерла пот с лица, накинула полотенце на шею — и я невольно обратил внимание на её тело.

Лёгкая тренировочная одежда подчёркивала крепкие мышцы.

Но не перекачанные: мышцы были развиты именно там, где нужно, поэтому силуэт всё равно оставался стройным.

Так вот что пряталось под тем пышным платьем — спрессованный боевой набор мышц. В каком-то смысле тоже разрушение детских мечтаний.

— Кха-а! Вот теперь жить можно!

Кана залпом выпила холодной воды и издала совершенно непристойно довольный звук.

Голос — как у мужиков после тяжёлой тренировки.

Поначалу меня это выбивало, но теперь привык.

Куда важнее лежавшие на столе в зале папки и брошюры.

— Директор оставил. Сказал, как дядя придёт — сразу всё проверить и выезжать.

Охренеть. Я и прошлую ночь не спал, разбирая расписание, а тут уже новые пункты.

Так скоро ей будут поминутно планировать не только еду и отдых, но и походы в туалет.

— Тебе ведь всё это ещё выполнять. Тяжело, наверное.

От одного взгляда на безумный график мне становилось плохо, а Кана, которой предстояло реально пройти всё по списку, оставалась совершенно спокойной.

— Что значит тяжело? Разбираться со всем этим — работа папы.

— …Я тебе не папа.

— Если заботитесь обо мне, значит папа.

Кана прыснула со смеху.

Поддразнивает, но злобы нет. И мне уже не было неловко рядом с ней.

— Готова?

— Даже если нет, придётся.

На мой вопрос она посмотрела на платье, висевшее на стойке перед ней.

— Фанаты ждут.

Судзуки Кана.

Она была героиней и одновременно одним из главных айдолов, за которым следила вся Пангея.

Её реклама и товары с персонажем встречались на каждой улице. Утренние новости, видеосервисы, форумы — куда ни загляни, везде имя и лицо Спиритас.

И сколько же людей соберётся на концерт человека с таким влиянием?

— Всем привет~! Девочка, спустившаяся со звёзд, чтобы встретиться с вами~ Спири…

— ВА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

…Вот это да.

Когда одновременно ревут больше пятидесяти тысяч зрителей, они действительно способны заглушить даже микрофон.

В тот момент я особенно ясно понял, насколько огромно её влияние на всём континенте.

— Ваааа!

— Спиритас, я люблю тебя!

— Спиритас… мой свет! Моя соль! Моя любовь!

— Спиритас! Выходи за меня!

Даже без общего рёва тише не становилось.

Наоборот, каждый кричал своё — полная каша, разброд, хаос… Короче, можно собрать все слова со значением «бардак» и всё равно не описать происходящее.

Тот дядька-ассей, наверное, вышел бы на эту сцену и сразу обмочился.

— Хи-хи. Я рада, что вы так меня любите, но теперь — тише! Иначе вы ведь не сможете как следует насладиться выступлением!

Но больше всего меня по-прежнему поражало поведение Каны.

Подмигивает, поднимает палец, мило строит глазки… Нет, к этому я, наверное, никогда не привыкну.

Это точно та же самая взрослая детина, которая позавчера канючила, чтобы я приготовил ей поесть?

По уровню бытового здравого смысла она могла поспорить с каким-нибудь динозавриком, двести миллионов лет росшим без матери. А контраст между режимами «на сцене» и «дома» был настолько огромным, что у меня от величия момента чуть грудь не начала расти.

— Тогда начинаем! Music, start!

Но ладно.

Тренировалась она всерьёз.

Ту-дум! Так!

Под аккомпанемент группы Спиритас начала танцевать.

Позади синхронно двигались танцоры, разгоняя настроение зала, а она поднесла микрофон к губам и запела.

— В эту ночь, где прекрасен свет звёзд~ Чтоб почувствовать сияние твоё~! Прилетишь ко мне, как звёздный дождь~★

— А-а-а-а! Спирита-а-ас!

— Спирита-а-ас, ты лучшая-я-я-я!

В ответ на музыку возвращался рёв толпы.

Звуковики и телевизионщики за сценой засуетились, боясь, что крики зрителей окончательно заглушат музыку.

Людей не хватало настолько, что они уже не понимали, за что хвататься первым. В конце концов один из сотрудников, таскавший оборудование, посмотрел на меня с отчаянием.

— Господин менеджер! Не поможете здесь?

Ну раз мне платят, помогу.

— Злобным злодеям я вынесу приговор~! А теперь все вместе! Ultimate~!

— Shooting Sta-a-ar!

И несмотря на весь этот труд, Кана и пятьдесят тысяч фанатов продолжали развлекаться по полной…

Нет, веселились-то как раз фанаты. С камер и из зрительного зала этого почти не видно, но из-за кулис я отчётливо видел пот на её лице.

Он говорил о том, что предыдущие номера она отработала на пределе.

Я наблюдал за ней уже не первый день и успел понять: к собственному выступлению она ни разу не отнеслась спустя рукава.

— Все-е~ Похоже, на сегодня нам придётся заканчивать. Но вам ведь было весело, правда?

За пределами сцены в ней хватает качеств, из-за которых как человек она временами безнадёжна. Зато на сцене она всегда выкладывается ради зрителей до конца.

Такой героиней была Спиритас, какой я её увидел.

Вот только нравилось мне это далеко не всегда.

— На бис! На бис! НА БИС!

— А… На бис?

— НА БИС! НА БИ-И-И-И-ИС~!

Голос толпы становился всё громче. Спиритас растерянно задрожала и бросила взгляд на меня за кулисами.

— Э-э… У нас вообще-то расписание плотное…

И что ты от меня хочешь?

Времени нет. Заканчивай здесь.

— А, была не была! Ребята, музыку, пожалуйста!

— Да ты, б***…

Ту-дум! Так!

Даже моё ругательство вживую утонуло в музыке группы, и по сцене снова разнёсся её бодрый голос.

…Чёрт. Быть доброй тоже надо в меру.

— Ты вообще понимаешь, что теперь будет со временем?..

— Неважно. Багаж потом отправим отдельно. Готовьтесь сразу ехать на следующую площадку.

Спиритас сошла со сцены только после того, как пропела песню аж до четвёртого куплета, и теперь тяжело дышала.

Высказать хотелось многое, но времени и правда не было.

— Опять так?

— Иначе мы не успеем.

— Тогда надо было просто проигнорировать просьбу на бис…

— Всё, идите сюда!

Чёрт. Ненавижу это.

Стоило нам выбраться из здания, как мне пришлось изо всех сил обхватить её за талию.

Я буквально прижался сзади к самому популярному айдолу Пангеи.

Если бы это увидели фанаты, половина бы потеряла сознание. Но единственное, что чувствовал я, — страх.

— Поехали!

С криком наши тела взмыли в небо.

Всё, что было перед глазами, превратилось в шлейфы, затем побелело, а в ушах остался только пронзительный «ш-ш-шах!».

Да. Мир на скорости Маха выглядит именно настолько головокружительно.

И совершенно очевидно, что станет с человеком, который переживает такое без защитного костюма и вообще без снаряжения.

— …Дядя, вы в порядке?

Вопрос прозвучал уже на следующей площадке.

Но я лежал распластавшись на земле и не имел сил даже ответить.

Все мышцы и суставы будто перемололо, мысли не складывались, словно у меня растаяла лобная доля… Чёрт. Теперь я понимаю, почему предыдущие менеджеры уходили через три дня, сколько бы им ни платили.

Айдол, которая ради расписания носится со скоростью Маха.

Не будь у неё меня, она бы уже сотни раз угробила менеджера.

Спиритас.

Она обладает запасом сверхэнергии, несравнимо большим, чем у обычного сверхчеловека. Говорят, даже если использовать этот запас лишь для физического усиления и выброса энергии, её возможности превосходят других S-ранговых героев.

Одного прыжка хватает, чтобы разогнаться почти до скорости Маха. А человека, которого она отпустила из рук, она способна примерно две секунды нести с той же скоростью — сверхчеловек среди сверхлюдей.

Но если она может так быстро передвигаться, зачем сейчас мы вообще едем на поезде?

— Нельзя же всё время так носиться. Я, между прочим, тоже человек: ем и в туалет хожу.

— …Не говори про туалет, пока мы едим.

— А что такого~ Мы для этого и взяли отдельное купе, чтобы можно было говорить что угодно.

— Да при чём тут… Ты именно это решила обсуждать, когда никто не слышит?..

— Ха! Вот он, мой шанс!

— Эй! Не трогай мою яичницу!

Мы сидели друг напротив друга и ели в отдельном купе скоростного поезда.

Кана стащила моё жареное яйцо и расплылась в сияющей улыбке.

— Простите~ Но я ещё расту, мне надо много есть!

— …Какой к чёрту рост. У тебя просто расход топлива бешеный.

А я, значит, могу не есть?

Да, я регенератор, но мой дар не создаёт материю из ничего. Он скорее постоянно удерживает тело в исходном состоянии.

Если не хватает питательных веществ, это отражается и на организме. Мне тоже, как и тебе, надо есть, пить и ходить в туалет, чтобы тело продолжало работать.

— Ну, в общем… Суть моего дара в том, что силы у меня очень много, но вот выносливость сама по себе не выдающаяся. Наоборот, мне хуже других даётся тонкая дозировка. Если я не живу, как сейчас, почти полностью убрав сверхэнергию, то трачу её впустую довольно много.

— …Вот как?

Эх. Как я вообще докатился до того, что прислуживаю этому розовому бедствию?

Я вздохнул и задумался над её словами.

Большие потери энергии… Да, примерно понимаю, о чём она.

Допустим, возможности C-рангового героя равны десяти, а сверхэнергия Каны — ста… Хотя, скорее всего, куда больше. Но пусть будет сто.

Если обычный C-ранговый использует десять процентов своего запаса, он тратит единицу. А Кана, пытаясь вложить примерно тот же «процент ощущения», расходует уже десять.

И наоборот: чтобы выдать абсолютную единицу силы, ей нужно использовать всего один процент собственного потенциала.

Настолько точная регулировка сама по себе трудна. Поэтому она часто вкладывает больше силы, чем нужно, и в плане усталости оказывается не лучше других сверхлюдей.

То есть при огромной мощности она не так сильна в затяжном бою… Один из немногих изъянов того, кто кажется почти идеальным сверхчеловеком.

И она вот так прямо рассказывает мне о слабости.

Насколько же сильно эта девчонка мне доверяет?

— Заказать тебе ещё?

— Да нет, хватит. Мне всё-таки надо следить за фигу…

Ур-р-р.

— …Ещё одну порцию?

— Эх. Ну конечно.

Ладно, ешь сколько влезет.

Столько дел впереди. Если ещё и голодной ходить, совсем тоскливо будет.

— Та-да! Привет, малыши~! Знаете, кто к вам пришёл?

— Девочка-волшебница!

— Ура-а! Сандзпирус!

— Ха-ха-ха, почти~ Меня зовут Спиритас~

Между пунктами длинного расписания попадались и благотворительные мероприятия.

Денег они не приносили, зато помощь людям в беде и благотворительность всегда хорошо работают на образ.

Передать нуждающимся вещи, выступить перед детьми, оставшимися без родителей…

Если звезда масштаба Спиритас приезжает в маленький приют на окраине G-района, значит, на то есть причина.

— Twinkle, twinkle, little star~♬

Пусть помещение маленькое, камеры вокруг и работа съёмочной группы превратят происходящее в красивую историю, которую увидит вся Пангея.

— Хо-хо, отличный материал получается.

— Хорошо, что госпожа Спиритас действительно любит детей.

Конечно, даже понимая пользу такого пиара, некоторые по характеру всё равно не способны нормально сыграть подобную роль.

Работники телеканала смотрели, как Кана возится с детьми, и явно испытывали облегчение.

Значит, бывали герои, которые даже благотворительности терпеть не могли и отказывались участвовать…

— Сестрёнка-звёздочка~! Дай руку пожать!

— Конечно-конечно. Вот, держи!

Но вот так искренне играть с детьми рядом с ними — это возможно лишь тогда, когда детей и правда любишь.

— Сестрёнка~! Ты правда прилетела с неба?

— Конечно~ Я прилетела с волшебной звезды, чтобы прогнать всех злых злодеев с нашей земли~

— С волшебной звезды? Значит, ты умеешь колдовать?

— Умею, но… прости. Моё волшебство можно применять только против злых злодеев, поэтому здесь показать не получится.

— Тогда я стану злодеем!

— Ай-ай. Если говорить такие плохие вещи, волшебства точно не увидишь~

Кана легко стукнула ребёнка ребром ладони по голове.

Сверхэнергию она убрала, поэтому вышло всего лишь «тук». Будь перед ней злодей, тот, возможно, уже разлетелся бы пополам под вопль «КХА-А-А!».

Хотя если ты можешь рассечь тело голой ладонью, это уже почти магия.

— Ладно, магия не выйдет, зато покажу вам фокус. Смотрите сюда~

Она махнула мне, приказывая принести подготовленную вещь.

Я сразу поставил перед ней тяжёлую коробку, которую тащил обеими руками.

Бух. Коробка была увесистая. Внутри лежала целая куча полых трубок.

— Та-да~ Это особые воздушные шарики, которые я приготовила специально для вас~

Нет. Это были металлические трубы.

Кана сколько угодно могла называть их шариками, но покалывание в моих руках после того, как я поставил коробку, прекрасно подтверждало: металл.

— Фух!

Кана поднесла трубу ко рту и подула.

Её поверхность начала медленно раздуваться, увеличиваясь в объёме.

Что за хрень.

Что это вообще такое?

— Так-так, теперь скрутим здесь, ещё здесь… Та-да~ Получилась милая собачка~

Кана невозмутимо крутила раздутую металлическую трубу, будто делала фигурку из обычного шарика, игнорируя ошарашенные лица сотрудников съёмочной группы.

Первый раз я тоже смотрел на это в ужасе.

Теперь уже просто принимал как данность.

А что такое магия, если не это?

Вот вам магия.

— Ура-а! Собачка!

— Сестрёнка! А мне мишку!

— А мне динозавра!

— Хорошо-хорошо.

Главное, дети сами счастливы.

Да, такие «шарики» не летают, как настоящие, и детям тяжело даже поднять их… Но радости от этого меньше не стало.

— Дядя! Сюда, сюда!

Я с улыбкой наблюдал за ними, когда Кана обняла сразу нескольких детей и посмотрела в мою сторону.

Она улыбнулась и замерла в позе — словно просила сфотографировать.

Ну да. Кадры телеканала — одно, личная фотография — совсем другое.

— Хорошо, все сюда смотрим. Снимаю!

Мне вовсе не было неприятно запечатлеть такую сцену.

Скорее наоборот.

Да, вся наша жизнь сейчас строится на прикрытии. Но пока герои показывают мне только такие вещи, я вполне могу относиться к ним по-человечески.

И именно поэтому происходящее немного расстраивало.

Если бы — хотя бы если бы —

все герои могли так же искренне относиться к подобным вещам…

БА-БАХ!

В тот самый момент, когда я с этой мыслью нажал кнопку затвора, раздался взрыв.

Все вздрогнули, атмосфера мгновенно застыла, и люди стали поворачивать головы в сторону звука.

— Что это? Откуда?

— Фейерверк ведь должен быть на следующем мероприятии?

Нет. Это не фейерверк.

В отличие от них, я уже понял, что случилось, и посмотрел на экран камеры в руке.

В углу снимка, за зданием приюта, в небо поднимался чёрный дым.

На окраине, где мы находились, начался теракт.

Пангея разделена на двадцать шесть районов и управляется единым правительством.

Но по площади она приближается к половине всех континентов, существовавших до Великого катаклизма, вместе взятых. А чем больше система, тем труднее держать её под контролем.

Есть места вроде A-сити, где сосредоточены богатые и влиятельные и потому порядок поддерживается особенно строго. А есть территории, до которых их внимание почти не доходит.

Ещё сильнее это заметно на «окраинах», куда взгляд правительства добирается хуже всего.

Конечно, там мало богатства и влияния, поэтому обычные злодеи выбирают такие места целью нечасто.

Но если злодею не нужны ни деньги, ни власть…

Если он просто получает удовольствие от разрушения, окраина для него — идеальная добыча.

БА-БА-БАХ!

И злодей, бушевавший сейчас на окраине I-района, Думсдей, был именно таким.

— Кха-ха-ха-ха-ха! Да тут топлива для костра хоть отбавляй!

На мужчине висели груды механических устройств из металлического хлама.

Из соединённых с телом стволов вырывался огонь, и по городу один за другим поднимались столбы пламени. Люди в панике бежали прочь.

Но ещё опаснее самих взрывов были последствия.

Машины детонировали от ударной волны, здания теряли устойчивость и рушились. За считаные минуты улицы превратились в ад.

— Да! Взрывайтесь! Ещё! Пусть взорвётся всё, что я вижу!

— Сейчас взорвётся твоя башка!

Ш-ШАХ!

Издалека примчался розовый след.

Он врезался в здание на противоположной стороне с грохотом «БУХ!», и в глазах террориста под защитными очками внезапно появилась странная, почти радостная искра.

— О-хо-хо! На этот раз герой явился довольно быстро. Обычно вы начинаете погоню уже после того, как всё успеет сгореть. Что за чудо?

— …Мы просто снимали неподалёку.

Скрежет.

Женщина в розовом платье поднялась, стискивая зубы.

В её светлых волосах переливался свет, будто по ним рассыпали звёздную пыль, но в глазах, которыми она сверлила противника, читалось только предельное отвращение.

— Съёмки~? Пха-ха-ха! Да какое мне дело? Снимается там герой или нет — кроме бомб, меня вообще мало что интересует~

Думсдей, наоборот, лишь развёл руки, словно ненависть Спиритас его совершенно не касалась.

В его поведении не было ни капли вины. Весь этот кошмар существовал для него лишь ради удовольствия.

— Да! Бомбы — вот самое ценное искусство! Искусство — это взрыв! А любой взрыв имеет смысл только тогда, когда существует взрыв ещё больше!

— Чушь собачья!

Спиритас выругалась и ударила кулаком в пустоту.

Сверхэнергия, собранная в кулаке, детонировала, и воздух вокруг с чудовищной силой рванулся вперёд.

Ударная буря, порождённая чистым выбросом силы.

Думсдей качнулся под потоком, а в следующий миг прямо перед его лицом оказался кулак, летевший почти со скоростью звука.

— Ой-ой.

Он нажал кнопку на пульте за мгновение до удара.

БА-БАХ!

Здание под их ногами потеряло устойчивость, и Думсдей пошатнулся.

Цель ушла с линии удара. Пока кулак Спиритас рассекал пустоту, Думсдей уже оттолкнулся взрывными устройствами на ногах и перебрался на соседнюю крышу.

— О-хо! Да ты и сама умеешь устраивать красивые взрывы! Но таким моё сердце не удовлетворить!

— Вот же… ублюдок.

Спиритас рухнула вместе с обломками здания, отбросила их в стороны и со скрежетом стиснула зубы.

Всего один миг.

Она упустила лишь крошечную возможность — и промахнулась.

Обычно с ней такого не случалось.

Но одна ошибка должна была привести к куда более серьёзной беде.

— Раз уж так вышло, давай устроим соревнование! Кто создаст самый прекрасный взрыв в этом городе!

Думсдей взмыл с крыши на реактивном ранце.

Спиритас уже напрягла ноги, чтобы броситься следом, но остановилась, услышав людей вокруг.

— А-а-а-а!

— Помогите! А-а-а!

Со всех сторон доносились крики.

Сирены давно завыли, однако кому-то путь к эвакуации перекрыли обломки, кого-то придавило, и люди всё ещё не успели выбраться.

И это лишь те, кого было видно. Под грудами бетона вокруг наверняка оставались другие… Возможно, прямо сейчас они ждали спасения.

«Надо спасать людей…»

Она инстинктивно дёрнулась к ним.

БА-БА-БАХ!

Неподалёку снова прогремел мощный взрыв.

Злодей, которого она упустила, вновь принялся бомбить окрестности.

Спиритас сжала кулак, понимая, что должна его остановить. Но прежде из окна далёкого здания донёсся женский крик:

— П-помогите! Пожалуйста, моего ребёнка…

Слишком далеко.

БА-БАХ!

Вспыхнул новый столб огня.

Женщина с ребёнком исчезли в дыму, а Спиритас всё равно не могла заставить себя сдвинуться с места.

«Если я сейчас не вмешаюсь, люди погибнут».

«Но если упущу злодея, пострадает ещё больше».

Спасение людей или устранение зла.

Дилемма, с которой герой на месте катастрофы неизбежно сталкивается, выбелила ей голову и будто остановила время.

Именно потому, что она действовала из чувства справедливости, ни один вариант нельзя было просто отбросить.

— ЭЙ, ДУРА! ТЫ ЧЕГО ВСТАЛА?

Из оцепенения её вырвал крик из того места, где только что произошёл взрыв.

Из окна горящего здания выпрыгнул мужчина, прижимая к себе женщину и ребёнка, и приземлился на стоявший рядом грузовик.

Он обернулся к Спиритас и заорал:

— Дядя?..

Её менеджер.

На руках у него были именно те, кого она уже мысленно не успела спасти. Но лицо спасителя выражало не облегчение, а злость на неё.

— Он максимум B-ранговый злодей! Ты S-ранговая героиня! Если ты даже такого типа не можешь быстро скрутить и стоишь столбом, то что вообще делаешь?

— Н-но люди…

— Спасение людей оставь мне или спасателям! А сама сосредоточься на нём!

Точно.

На месте происшествия были не только жертвы.

Пожарные и полиция, пусть и с задержкой, уже прибыли по вызову большим числом.

Под их защитой люди один за другим выбирались из зоны бедствия, а пострадавшим оказывали первую помощь.

БА-БА-БАХ!

Но вдали по-прежнему гремели взрывы.

Пусть Думсдей всего B-ранга, обычным оружием не достать сверхчеловека, который скачет между зданиями и летает по воздуху.

«Да. Остановить его могу только я».

Пусть тревожно, но здесь были люди, способные делать работу, которую она оставит им.

Этого оказалось достаточно, чтобы сомнения исчезли. Спиритас одним прыжком за другим понеслась к силуэту, кружившему в небе на реактивном ранце.

Как раз когда он навёл стволы на дорогу к убежищу.

«Нужно закончить одним ударом!»

Спиритас оттолкнулась от земли и взлетела на его высоту.

Её рука коснулась оборудования Думсдея, однако вес захваченного оказался намного меньше, чем ожидалось.

— У-ха-ха! Извини, но первое, что я предусмотрел в этой машине, — систему аварийного сброса!

Оборудование крепилось к телу съёмными модулями. В опасной ситуации отстегнуть их было несложно.

И в сброшенных модулях всё ещё оставалась взрывчатка.

БА-БА-БА-БАХ!

Отсоединённый механизм взорвался прямо в воздухе, заполняя всё огнём и дымом. Думсдей уже висел на запасном парашюте, и лицо его исказилось от восторга.

— О-о! Да! Вот оно! Ха-ха! Вот настоящее искусство, которое я хотел увидеть!

Герой, считающий себя сильнейшим, уверен, что поймал врага, — и в этот миг получает в ответ главную бомбу.

Взрыв разбрасывает кровь и куски юного тела.

А люди, надеявшиеся на спасителя, видят его жалкий конец и проваливаются в бездну отчаяния.

Именно это отчаяние должно было завершить его «произведение».

БА-БАХ!

Но противником, к несчастью для него, была S-ранговая героиня.

Причём та, кого считали ближе всех к Джастису и открыто называли одной из сильнейших.

— Кх… а-а!

Рука прорвала облако взрыва, порвала парашют и точно схватила Думсдея за ворот.

Он рухнул на землю и увидел над собой налитые кровью глаза.

— А-а. Значит, система аварийного выхода.

Бомба, способная разорвать даже A-рангового сверхчеловека, лишь немного порвала её одежду.

Увидев это, Думсдей наконец понял.

Это вообще никогда не было боем.

— У меня на кулаке тоже стоит устройство аварийного выхода. Выхода из этой жизни.

— П-погоди!..

БУ-У-УМ!

Кулак ударил, и сверхэнергия взорвалась.

Земля задрожала, а тело Думсдея ушло глубоко в грунт.

Он не умер. При непосредственной угрозе сверхчеловек инстинктивно прикрывает тело сверхэнергией.

Конечно, если ударить ещё несколько раз, он умрёт, но сейчас добивать его было не до того.

— …Хочешь устраивать шоу — выходи на сцену.

Даже когда виновник остановлен, разрушенное не становится целым.

За стенами здания, куда она приземлилась, всё ещё кричали люди, а пожарные изо всех сил тушили огонь.

— Вот это — не то шоу, о котором говорил тот человек.

Одного взгляда на происходящее хватало, чтобы плечи потяжелели.

У неё был кулак, в который можно вложить силу метеорита, но даже с такой мощью она чувствовала пределы своих возможностей.

Последствия нападений злодеев обычно ликвидируют под руководством Ассоциации.

Но на окраинах её влияние слабее и помощь приходит медленнее. Поэтому до прибытия поддержки герой, решивший инцидент, обычно берёт ответственность на себя.

Отмена расписания означала огромные денежные потери, однако агентство, наоборот, поддержало участие Спиритас в спасательных работах и позволило ей остаться.

Всё-таки один злодей без организации за спиной умудрился превратить часть города в руины.

Если добавить в новости немного специй, его вполне можно подать как «злодея с потенциалом A-ранга!» и тем самым ещё сильнее поднять престиж Спиритас.

— Ох-ох~ Никогда бы не подумал, что сама госпожа Спиритас остановится в нашей скромной гостинице!

После того как они до глубокой ночи помогали устранять последствия, Спиритас и её команда решили переночевать в гостинице I-района.

Время позднее, сил потрачено много — другого разумного выбора не было. Зато в гостинице на окраине неожиданно нашлась редкая роскошь.

— Гостиница у нас простая, зато горячие источники знают повсюду. Даже с другого конца континента приезжают ради их целебной воды!

— Мы подготовили отдельные купальни и для госпожи Спиритас, и для господина менеджера. Сегодня отдыхайте без всяких забот.

Как менеджер, я от имени группы уладил с хозяином гостиницы все формальности, попрощался с ним и сразу отправился в свой номер.

Для окраины комната была просторной и удобной.

По сравнению с моей прежней съёмной конурой — настоящий рай. Даже жаль, что не могу привезти сюда босса.

— Интересно, как там эта девчонка.

В тихом номере лицо Каны само всплыло в голове.

Даже если разрушения устроила не она, осознание, что спасти удалось не всех, само по себе превращается в тяжёлое чувство ответственности.

Да, она суперновичок… Нет, именно потому, что она неопытный новичок, которому досталась огромная сила, подобные противоречия наверняка давят на неё сильнее, чем на других.

— …Лучше пока оставить одну.

Я тоже немного беспокоился, но что я мог сделать?

Я вообще-то злодей. А присматриваю за ней лишь потому, что это работа и часть прикрытия.

Решив не лезть без повода, я разделся и вошёл в горячую купальню, соединённую с номером.

— О, дядя?

И там меня, прикрытого одним полотенцем, встретила женщина, уже сидевшая в воде.

Погодите. Это же Кана.

Но разве купальня не относится к моему номеру?

— Ты какого чёрта здесь делаешь?

— Э-э… Мне надо было с вами поговорить. Я ждала в комнате, а вас всё не было, вот и решила пока выпустить пар.

Вообще-то в такой ситуации говорят «попариться».

Ладно, нести чушь для неё нормально, но…

Чёрт. Ситуация слишком опасная.

Кана уже сидела в моей купальне.

Хорошо хоть не завизжала и не попыталась раздавить мне голову, чтобы стереть память.

— Хм… Мне уже неудобно выходить, а вам неудобно обратно разворачиваться… Раз уж так получилось, может, помоемся вместе?

Хуже всего было то, что понятия о дистанции у этой девчонки находились где-то в руинах.

Эй.

Ты взрослая девушка и сейчас почти голая перед мужчиной. Ты вообще слышишь себя?

— Сиди там. Я подожду, пока закончишь.

— Ну чего вы~ Давайте вместе!

— Эй-эй! Не подходи!

Она уже выбралась из воды, а я поспешно отвернулся и поднял руки в защитном жесте.

Да пусть ты и обычно не чувствуешь дистанции между мужчиной и женщиной, ты всё-таки айдол!

Если фанаты узнают, что их кумир вот так лезет к постороннему мужику, они нас обоих разорвут.

И по легенде я вообще женатый отец.

Тебе не приходит в голову, что чем ближе ты подходишь, тем опаснее я буду выглядеть?

— Просто…

Я уже собирался высказать всё это вслух.

Но рука, легшая мне на плечо, передавала совсем другое чувство.

Дрожь.

Слабость.

Реакцию, которую я ещё ни разу у неё не видел.

— Просто… можно вы сейчас побудете со мной?

— …

— Фу-у~ Здесь отличный источник~

Так вышло, что мы оказались в одной купальне, но Кану это совершенно не смущало. Она даже потянулась всем телом, беззаботно выставляя его напоказ.

Будто перед ней человек того же пола… Чёрт, это точно нормально?

— После того как мы сегодня так пахали… Иногда ведь и такой отдых нужен.

— Наслаждайся сколько хочешь, только полотенце не урони.

Я было потянулся к сползавшей ткани, но тут же отдёрнул руку — так было бы только опаснее.

Её стройное тело едва прикрывало одно полотенце.

Я поправил завязку на полотенце у себя на поясе, опасаясь возможных проблем, а Кана провела ладонью по груди.

— Я просто знаю из культуры, откуда родом: вообще-то заходить в купальню с полотенцем считается невежливо.

— А мужчине и женщине вместе купаться, значит, вежливо?

— Почему нет? Это же мы с вами.

— Ха. И что у нас за отношения, раз ты так говоришь?

— М-м… отец и дочь?

— Работодатель и сотрудник. Вообще-то у меня из семьи сейчас только дочь, которая одна осталась дома.

Пусть это прикрытие, но в нынешней жизни моей семьёй была только босс.

То, что Кана в шутку называла меня папой, ещё можно было пропускать мимо ушей. Но если она действительно начнёт считать нас семьёй, неловко станет нам обоим.

— Похоже, вы очень любите свою дочь.

Кана странно улыбнулась.

Я ответил без особых эмоций:

— Конечно люблю. На то она и семья.

— Завидую. А у меня такой семьи нет.

— …Эй.

Вот зараза. Решила прямо здесь выставить меня последним подонком.

Обычно я бы из неловкости хотя бы извинился, но, обернувшись, увидел, что она уже не просто улыбается.

Взгляд, опущенный на воду в ладонях, был тяжёлым.

— …Что-то случилось?

— С чего вы взяли?

— Ты ведь сказала, что пришла ко мне поговорить.

— Да ладно вам. Мы же можем просто поболтать.

— Пусть у тебя понятия о приличиях настолько своеобразные, что ты даже сортировку белья мне поручаешь, я всё равно не верю, что ты без всякой причины настолько легко покажешься голой человеку, с которым даже кровью не связана.

Если подумать, странностей хватало с самой первой встречи.

Мы всего один раз сражались вместе — и этого оказалось достаточно, чтобы она доверила мне роль менеджера, человека из ближайшего окружения?

— …Дядя.

Да. Её доверие ко мне было слишком ненормальным.

Словно та совместная битва затронула в ней что-то важное.

— Можно я кое-чему у вас научусь?

Возможно, сейчас я наконец узнаю причину.

Её голос стал ниже обычного, и я повернулся к ней.

— Чему?

— Как быть героем.

— …Что?

— Я сказала: научите меня, как быть героем.

Спиритас смотрела прямо на меня, серьёзно и напряжённо.

Я же совершенно не понимал, что на это отвечать.

— Ты вообще слышишь, что говоришь?

— Конечно. Я хоть раз вам соврала?

Она и правда часто шутила, но я не припоминал ни одной прямой лжи.

Скорее излишняя честность была одновременно её достоинством и недостатком. Да и атмосфера сейчас не позволяла отмахнуться от слов как от шутки.

— С ума сойти. S-ранговая героиня спрашивает у меня, как быть героем.

— Если одна сила делала бы человека героем, тогда и особо опасные преступники были бы для кого-нибудь героями.

— …

— …Дядя?

— Не неси ерунду.

Чёрт. Я слишком долго молчал.

То, что она бросила будто бы легко, для меня звучало абсурдно.

У каждого злодея может быть своя история, но злодей остаётся злодеем.

Общество не обязано понимать его причины. Тот, кто выбрал зло, не должен ждать, что окружающие оправдают его прошлое.

— …Да. Даже в шутку это было слишком.

Услышав, как резко я ответил, Кана горько улыбнулась и снова посмотрела на воду.

В тишине слышалось лишь спокойное плескание.

Горячий пар обволакивал тело, и спустя некоторое время Кана снова заговорила.

— Звучит странно, но… я до сих пор не чувствую себя героем.

Не те слова, которых ждёшь от S-ранговой героини.

Так можно подумать.

Но она отличалась от остальных: суперновичок, начавшая путь сразу с S-ранга.

С самого начала ей досталась огромная сила и внимание огромного количества людей.

А значит, вместе с силой на неё сразу легла ответственность, несоизмеримая с опытом.

— Знаете, дядя…

И дальше она рассказала, как вообще неопытный человек оказался S-ранговой героиней.

— Раньше я была F-ранга. Точнее, вообще без способностей. Злодеи отняли у меня родителей и дом, и я попала в детский приют…

Начало было до боли обычным.

После Великого катаклизма на едином континенте живут миллиарды людей, территория огромна, и правительство физически не может видеть всё.

Где-то люди процветают, где-то царят коррупция и преступность. Детей, лишающихся семьи, каждый день слишком много, чтобы считать.

Необычно лишь то, что будущая S-ранговая героиня выросла именно в таком учреждении.

— Я провела там подростковые годы, а когда стала старше, подала документы в военное училище. Способностей у меня не было вообще, но думала: если стану хотя бы полицейской или военной, может, смогу хоть немного уменьшить число таких случаев, какой пережила сама…

Вот откуда её совсем не айдольское, натренированное тело.

Даже сейчас было видно: мышцы появились не только из-за танцев и поддержания фигуры. Она явно проходила специализированную физическую подготовку.

Особенно руки, которые она почти всегда прятала под перчатками. Даже распаренная вода не могла скрыть огрубевшую кожу.

До этого момента история оставалась вполне типичной — путь человека без дара, который всё-таки хочет заниматься справедливым делом.

— Но кто бы мог подумать, что мои старания окупятся вот так?

Отличие было в том, что она старалась намного усерднее других.

И удачно совпавшие обстоятельства превратили эти старания в шанс.

— Неужели… ты получила силу от другого человека?

— Трудно поверить, правда?

— …Не особенно. Дары бывают какими угодно.

Как звёзды на небе.

Вспомнив сравнение босса, я понял: её догадка оказалась верной.

Да. Кана действительно наследница Небесного Демона.

Именно его способность передавать силу сделала её настолько могущественной.

— Человек, передавший мне силу, называл свой дар «Презент».

Но название оказалось совсем не таким, как я предполагал.

Не «наследование», а «подарок».

Странное слово для того, кто отдаёт такую огромную мощь.

— Он говорил, что это подарок от человека человеку. Подарок ребёнку, который станет героем после него.

Но о владельце этой силы Кана знала куда больше меня.

Она тихо усмехнулась и провела рукой по мокрым волосам.

— Да. Изначально эта сила принадлежала другому. Просто оказалось, что у нас хорошая совместимость, и я вдруг стала её наследницей… Но разве я с детства мечтала стать героем?

Она не собиралась становиться героиней — и вдруг ею стала.

Неудивительно, что её отношение отличалось от отношения тех, кто шёл к этому сознательно. И неудивительно, что она думала о смысле слова «герой» больше многих.

— К сожалению, раньше я ни разу по-настоящему не получала помощи от героев. Дом и семью потеряла в том числе потому, что они опоздали. В приют иногда приходили герои с выступлениями, но… это было больше похоже на шоу, чем на исполнение справедливости.

Похоже, герои вызывали у неё скорее сомнения.

С этим выражением она посмотрела на постепенно сжимающийся кулак.

— Но человек, передавший мне силу, говорил иначе. Пусть со стороны это выглядит смешно, герою необходимо стоять на сцене. Тот, кто только устраняет врагов, — всего лишь боец. А герой должен быть тем, на кого люди хотят равняться.

На кого она смотрела, сжимая кулак?

На себя, ставшую поборницей справедливости?

Или на лицо наставника, которого больше никогда не увидит?

— Поэтому он постоянно говорил мне об индивидуальности и образе. «Если унаследуешь мою силу, тебе придётся стоять перед множеством людей. Уже сейчас придумай, каким будет твой геройский образ. Кто из тех, кого ты называла героями, заставлял твоё сердце гореть? И как соединить его образ с собой?»

Кулак вроде бы снова напрягся, но вскоре пальцы разжались.

Она подняла ладонь к небу, словно хотела указать на луну наверху.

— И поэтому ты выбрала девочку-волшебницу?

— В детстве я видела её лишь мельком.

Кана опустила руку и криво улыбнулась.

— Да. До того как самой стать героиней, я знала только таких героев. Сверкающих, милых, всегда улыбающихся, способных с улыбкой протянуть руку каждому, кто к ним пришёл…

Добрый человек с детской чистотой.

Вот и весь образ героя у той, кого теперь называли надеждой нового поколения.

Она знала лишь это. Поэтому играла именно такой образ и изо всех сил старалась, чтобы даже он не показался людям фальшивым.

— Как можно назвать героем недоделку, которая лишь подражает такому образу?

Эти сомнения объясняли, почему у сильнейшей девушки не было той «лёгкости», которую я видел у других сильных людей.

Она стала героиней, не успев созреть. У неё не было навыка жить в этой роли. Боясь, что люди заметят её недостатки, она всегда выкладывалась на сто процентов, постоянно сомневалась и быстро выматывалась.

Мировая звезда, которой восхищаются все, на самом деле могла рухнуть в любой момент.

— Поэтому иногда думаю: может, этой силе подходил кто-то другой? Если бы не я, а другой человек получил её…

Теперь я понял, почему она относилась ко мне иначе.

Случайно встретила человека, который помог ей в момент сомнений.

Слабого — но бросившегося на место происшествия решительнее неё.

Пусть всё было лишь игрой, но человека, который, в отличие от неё, сумел спасти тех, кто был прямо перед глазами…

Для девушки, не чувствующей себя героем, такой человек мог показаться «настоящим».

— Например, если бы силу получил кто-то вроде вас…

Слушать дальше стало невыносимо, и я протянул руку.

Чтобы заткнуть этой идиотке рот.

Щёлк!

Но после щелбана треснула не её дурная башка, а мой палец.

Да какого хрена.

Почему я дал ей щелбан, а палец сломался у меня?

— А, простите. У меня голова крепкая… Вы в порядке?

— Нет.

Сломанный палец я могу терпеть сколько угодно.

Болело не тело.

Чёрт. Как ни нападай внезапно, она S-ранг, а я E-ранговая мелочь. Так и есть?

— Простите. Я снова начала ныть.

Но не только меня тянуло в самоуничижение.

Она решила, что я ударил её из-за сказанного. Решила, что кумир миллионов опять показал слабость и разочаровал меня.

— Вы ведь тоже думаете, что я жалкая?

Я не стал отрицать.

Да. В эту минуту я действительно в ней разочаровался.

Героиня, которую называют надеждой нового поколения после Джастиса…

Та, с кем я, как злодей, возможно, однажды столкнусь, когда буду бросать вызов этому миру. Та, кто должна стать не просто врагом, а достойным соперником… и настолько слабая, настолько незрелая.

— Да. Жалкая.

Думаю, любой из прежних офицеров сказал бы то же.

Они стремились не к бессмысленному разрушению и грабежу.

Их цель была — доказать ошибочность нынешней справедливости, сломав надежду эпохи в тот момент, когда лучший противник находится в лучшей форме.

— Любой подумает, что это жалко: пытаться в одиночку отвечать даже за то, что одному человеку не под силу, а потом мучиться из-за этого.

— …Что?

Кана удивилась, уловив в моих словах нечто иное.

Я положил ладонь ей на голову и посмотрел вверх, в ночное небо.

— Ты просто ещё слишком недавно стала взрослой.

Я говорил, не встречаясь с ней взглядом.

Лишь гладил по голове неопытную женщину, которая упрямо тянула за собой детское восхищение.

— Вообще-то справедливость… не настолько грандиозная вещь, как ты думаешь.

Я просто объяснял ей,

человеку, которого встречал как злодей,

что сам понимаю под справедливостью.

Стремиться к справедливости — правильно.

Если она рушится, за ней рушится и общество. Поэтому человек, живущий среди других, обязан следовать справедливости, включающей законы и мораль.

Но в глубине души все и так знают.

Справедливость — не истина, существовавшая изначально. Её называют справедливостью потому, что люди договорились считать её такой.

— Справедливость… если уж совсем прямо, довольно трусливая штука.

— Что? Справедливость — трусливая?

— Ну вот эти герои-командники постоянно бегают толпой, да? Пять человек, а иногда и все десять… Когда видишь злодея, который один отбивается от такой банды, поневоле начинаешь сочувствовать именно ему.

— Ну так это же командные герои…

— И что? Если они командные, толпой наваливаться вдруг перестаёт быть трусостью?

На первый взгляд можно решить, что в этом действительно есть что-то неправильное.

Но эпоха, в которой мы живём, совсем не похожа на время до Великого катаклизма.

Зло теперь существует буквально и находится рядом с повседневной жизнью. У него есть отчётливое лицо — поэтому герои неизбежны.

То, что когда-то было лишь идеей, стало реальностью. Так что странного в том, чтобы применять насилие против того, кто угрожает тебе, и давить его числом?

— Получается, против тех, кого назвали злом, можно не соблюдать ни этику, ни мораль. Если это не трусливая концепция, то что тогда?

— …Если так говорить, звучит будто вы считаете саму справедливость неправильной.

— Она и не всегда правильная. История постоянно меняла представления о справедливости.

То, что сейчас кажется варварством и дикостью, для людей той эпохи было справедливым.

Но и современная справедливость выросла из прошлого.

Просто менялась понемногу.

Так медленно, чтобы люди не замечали, — и потому сегодня считают её безусловно правильной.

— А стать героем… значит сейчас объявлять правильным даже то, что потомки однажды могут назвать ошибкой.

Даже если лично тебе что-то кажется неверным, если общество считает это правильным, приходится следовать общему мнению.

Ради сохранения общества жертвовать малым. Оставлять прошлое в прошлом и уметь проходить мимо того, что уже случилось.

Постепенно постигать устройство мира, идти на компромиссы с реальностью и научиться спокойно смотреть на тех, кто оказался за бортом.

Большинство героев, которых я видел, становились именно такими.

— А твоя проблема в том, что ты стоишь на стороне такой справедливости, но слишком жадная.

В отличие от этой неловкой девушки передо мной.

— Жадная?

— Да, герой должен соответствовать ожиданиям людей… Но пытаться одной рукой избить всех врагов перед собой, другой спасти всех людей, а заодно ещё и не порвать костюм, потому что впереди выступление, — тебе самой не кажется, что это перебор?

— Но герой ведь обязан всё это…

— Это идеал. Не реальность.

Какой бы огромной силой она ни обладала, она всё равно один человек.

Но, утонув в чрезмерной ответственности, Кана отчаянно пыталась держать в руках слишком много.

Хотела отвечать за всё, что находится перед глазами. Когда приходилось чем-то пожертвовать, металась между вариантами, а потом продолжала цепляться даже за то, что уже произошло, и снова впадала в отчаяние.

— Люди ждут от тебя идеала, но у тебя самой есть пределы.

Если так будет продолжаться, однажды суровая реальность её сломает. Поэтому тот, кто становится кумиром, первым делом должен научиться с этой реальностью договариваться.

Ведь справедливость исполняет несовершенное существо — человек.

Мысль, что всё, что ты делаешь, обязано быть идеальным, — не долг. Это навязчивость.

— Я не могу сказать тебе «просто отдыхай». Но убиваться лишь потому, что хочешь быть героем, тоже неправильно. Когда можешь отдохнуть — отдыхай. Оценивай себя, понимай собственный уровень и действуй в пределах того, что реально способна выдержать.

Да. Почти все герои, которых я видел, были именно такими.

Они понимали свои пределы, изо всех сил спасали только то, что способны удержать в руках, и позволяли себе жить в славе тех, кого уже сумели спасти.

Устраивались поудобнее в «раю, который сами создали», а потом пытались навязать правильность этого рая тем, кто остался за его пределами.

«Вы уже проиграли! Почему не способны принять очевидное и всё равно пытаетесь омрачить этот славный миг?»

Даже сильнейший герой был пропитан этим отвратительным опьянением. Почему судьба новичка, ещё не дошедшего до вершины, должна быть другой?

Сейчас она просто блуждает.

Однажды тоже поймёт реальность и пойдёт той же дорогой.

Станет таким же ненавистным символом надежды.

— Значит, герой первым делом должен уметь договариваться с реальностью…

Каковы бы ни были причины, раз она выбрала путь героя, наше противостояние неизбежно.

Поэтому мой совет должен был закончиться лишь этим уроком о суровой действительности.

— Если подумать, дядя, вам самому не очень-то подходит такой совет.

Я уже собирался поставить точку, когда она неожиданно возразила.

Я растерянно посмотрел на Кану.

— В каком смысле мне не подходит?

Конечно, забавно, что злодей рассуждает о героях как знаток. Но она-то не знает, кто я.

— Сегодня днём вы бегали по всему району, спасая людей.

Нет. Её слова были не подозрением в моей личности.

Она говорила о том, что видела среди сгоревших улиц.

— Я всё время смотрела. Даже после того как я победила злодея, вы продолжали носиться по месту катастрофы и вытаскивать людей.

Кана вспомнила тот момент, приблизилась и осторожно протянула руку к моему телу.

Будто проверяла раны, которых уже не осталось.

— И в парке тогда, и сегодня… У вас нет силы вроде моей, но вы спасали людей усерднее кого бы то ни было.

Её прикосновение вызывало не смущение, а отвращение к самому себе.

Хотелось немедленно оттолкнуть эту руку.

— Вы не щадили себя. Даже зная, что вам больно, даже будучи слабее меня, пусть ваши раны и заживают быстро…

Не заблуждайся.

Максимальное милосердие, которое злодей вроде меня может проявить к гражданским, — полностью их игнорировать.

Если я всё-таки протягивал руку, чтобы спасать, на то были причины.

Сейчас я изображаю её менеджера. Если она не выполнит свою работу, проблемы возникнут и у меня.

— Лично мне это показалось очень крутым. Тогда вы…

Но она находила в моих действиях доброту.

В поступке, который был всего лишь игрой.

В том, что я сам считал лишь прикрытием и продолжением плана, она разглядела то, чем я никогда…

Ни в коем случае не должен был становиться.

— Вы были похожи на настоящего героя.

Нет.

Это не так.

Не говори мне такого.

Я…

Я не тот человек, каким ты меня считаешь.

И никогда им не стану.

Я вообще ненавижу таких.

— Просто…

Я ненавидел себя за то, что не могу выплюнуть это отвращение вслух.

— Это же просто… базовые вещи. Вот и всё.

Я был слишком слаб по сравнению с офицерами организации.

Не мог с гордостью показать своё настоящее лицо и потому вынужден скрываться, прикрываясь отвратительной ложью.

Меня тошнило от собственной слабости.

— …

Я не смог сдержать эмоции, тело задрожало. Лицо Каны напротив постепенно стало серьёзным.

Она решила, что задела больное место?

Да. Пусть лучше думает именно так.

Если мы продолжим эту тему…

Я могу снять маску «Джинджера Брэда» независимо от своей миссии.

— А-а~ Значит, «базовые вещи»?

И вдруг атмосфера полностью изменилась.

Придя в себя, я увидел Кану, которая откинулась плечами на край купальни и фыркнула.

— Ну конечно. Для дяди всё, что вы перечислили, легко. А я, раз даже этого не могу, тупица, дурочка и бестолочь, которая не знает самых основ.

Вернулся её обычный тон.

Наивный, наглый и при этом комично бесцеремонный.

— Правильно поняла. Сильная, но тупая дурочка.

И почему-то при виде этого я сам невольно усмехнулся.

Словно вся предыдущая напряжённость вдруг показалась смешной.

— Тогда объясните этой дурочке~ Что у вас считается «основами»?

Кана легко поднялась и встала прямо передо мной, будто перекрывая выход.

Кроме мокрого полотенца на ней почти ничего не было.

И всё же на лице ни капли стыда.

— Что, по-вашему… значит быть настоящим героем?

Передо мной была не просто слабая женщина.

Пусть неопытная, но искренне желающая стать настоящим героем. Последовательница справедливости, которая может колебаться, но хранит внутри огонь, не способный погаснуть.

Как после такого просто оборвать разговор?

— …Ха-а.

Мне хотелось, чтобы она обиделась и ушла. Ирония в том, что я сам слишком увлёкся разговором.

Чёрт. Привык врать и расслабился.

— Не принимай слишком близко. Считай это лёгким советом.

— Правда? Вы обещали!

— Эй-эй, не вставай так. Снизу всё видно!

— Ну и что? Я тоже вашу грудь видела, значит и вы мою можете немного посмотреть.

— Вот ведь язык без костей…

Я в панике прикрыл глаза, но она уже выскочила из купальни.

Судя по тому, как побежала, ещё и не вытерлась — сейчас прямо мокрая нырнёт в постель.

Можно быть неопытной, но настолько безбашенной — уже перебор.

Мысль мелькнула и тут же утонула в моей собственной горькой усмешке.

— …Хотя я сам не лучше.

Ложь должна быть спрятана внутри искусной правды.

И именно потому в серьёзном разговоре нельзя выдавать чистую ложь. А я не сумел даже эмоции удержать и сам создал эту ситуацию.

Ошибка, совсем не похожая на человека, который считал себя привыкшим к обману.

Но душа почему-то не была совсем уж тяжёлой.

Причина простая.

Офицеры, которых я знал,

в такой ситуации, наверное, сказали бы примерно то же.

«Стань сильнее и возвращайся».

Да. Они постоянно говорили подобное.

Фактически это почти выращивание врага, но их целью изначально были не бессмысленные убийства и грабёж, а «доказательство и подчинение».

Встав на путь зла, они хотели доказать: если мир не способен остановить их, значит справедливость, заполнившая этот мир, ошибочна.

Для этого они стремились ломать тех, кто стоял на вершине. А потому иногда защищали и признавали молодых героев, в которых видели росток таланта.

Если взялся за высокий идеал — не делай исключений.

Справедливость нужно сломать тогда, когда она уверена в собственной безупречности. Только так её последователи по-настоящему отчаются и откажутся от надежды.

Конечно, я со своими жалкими силами шёл по этому пути не от избытка уверенности.

Если уж честно… это всего лишь бравада упрямого дурака, который до сих пор смотрит на место, совершенно ему не по чину.

Именно поэтому я не могу гордо показать себя и вынужден жить, притворяясь частью общества, которое презираю.

Будь я сильнее и увереннее, объявил бы этому обществу о своём существовании. Но нынешний я иначе не способен защитить своего господина.

— Отец мой. Давно не виделись, я весьма рада.

А тот, кого я должен защищать, прямо сейчас махал мне рукой с экрана смартфона.

Если подумать, босса я действительно давно не видел.

Настолько долго мы не разлучались, кажется, целых три года.

— А! Дядя Брэд! Меня хорошо видно?

Но я не сходил с ума от беспокойства лишь потому, что босс сейчас находилась в одном из самых безопасных мест на континенте.

Пока никто не узнает, что она злодей, безопаснее всего как раз рядом с героями.

— Да, Нелла. Как экскурсия?

— Хорошо! Сейчас все отдыхают в домике. Одноклассники хотят устроить бой подушками…

— Хо-хо. Для нанесения настоящего удара подушка недостаточно хороша, зато можно бить во всю силу, не боясь ранить противника. Вполне достойная тренировочная схватка, разве нет?

— Эм, бос… то есть доченька? Только не переусердствуй, хорошо?

Кто бы подумал, что глава злодейской организации полезет к детям в драку подушками?

Я всё равно переживал, как бы она не переборщила, но босс смотрела на меня лишь с мягкой добротой.

— Отец мой.

Да. Тем же спокойным голосом.

— А как идут твои дела?

Она снова беспокоилась обо мне сильнее, чем о себе.

Хотелось бы, чтобы босс больше следила за собой, но сейчас, когда я был вымотан и телом, и головой, её голос неожиданно успокаивал.

— Да нормально… Контракт у меня только до сегодняшнего дня. Завтра уже спокойно вернусь домой.

— Это радует. Пусть же мы оба без происшествий закончим свои дела и вернёмся домой.

Мы попрощались, я завершил видеозвонок, убрал смартфон и осмотрелся.

Передо мной возвышался роскошный замок, словно со съёмок фильма.

Вообще-то его действительно использовали как киношную декорацию, но иногда здесь проводили крупные мероприятия и банкеты.

Вокруг сияли огни, а в саду стояли столы, уставленные блюдами. По виду и вкусу они превосходили большинство дорогих буфетов.

— …Вот что значит настоящая звезда.

И это ещё, говорят, маленькое мероприятие.

Бродя среди всей этой роскоши, я задумался, каким образом вообще оказался в подобном месте.

«Кто лучший герой?»

В современном обществе от этого спора никуда не деться. И по сей день герои не перестают соперничать, пытаясь стать лучшими каждый в своей области.

Сила, известность, благородство — и, конечно, красота…

А здесь, в банкетном зале района G, как раз проходил один из подобных конкурсов — «Мисс Героиня», где женщины-герои соревновались в красоте.

Поскольку это был скорее праздник внешности и индивидуальности, героини, которых заботили прежде всего чувство справедливости и боевой дух, обычно событием не интересовались.

Зато для тех, кто работал на агентство и зависел от узнаваемости, участие было едва ли не обязательным.

«Дяденька, подберите мне наряд».

Да. Именно поэтому некоторое время назад Кана вдруг примчалась ко мне с такой просьбой.

«У тебя же есть свой стилист. Почему опять я?»

«Но я ведь волшебная девочка, которая защищает мечты и надежды детей. Если уж оставаться верной своему образу, разве не лучше доверить это человеку, который понимает девичье сердце?»

«Ну, дочь у меня действительно есть, но…»

«Пока будете подбирать наряд, можете трогать меня где угодно. Хотите — даже грудь!»

«…Эй».

«А! Невинность нельзя! Это источник моей магии, так что до пенсии придётся потерпеть!»

«Ты, конечно, человек раскованный, но понимаешь ведь, что приставать вот так к любому мужику — зрелище не самое приличное?»

Тем более она была идолом, которого любило множество людей.

Пусть я и числился рядом с ней сотрудником, разбрасываться фразами вроде «можешь меня потрогать» было как минимум неуважительно к её поклонникам.

Хотелось бы, чтобы хотя бы из профессионализма она немного себя сдерживала.

«Я не с любым так».

«Что?»

«Только с вами, дяденька».

«…»

…Чёрт.

Почему она не понимает, что так ещё хуже?

Я, конечно, знал, откуда взялась её чрезмерная симпатия ко мне, но позволять этому развиваться дальше было плохо и для меня, и для неё.

Тем более сегодня заканчивался мой временный контракт менеджера.

Рано или поздно судьба всё равно снова сделает нас врагами.

— О, да это же господин менеджер!

Пока я переваривал эту невесёлую мысль, несколько гостей банкета начали меня узнавать.

Люди из индустрии, с которыми я пересекался, помогая на съёмках, сотрудники других агентств и даже их руководители.

Обычно временный работник едва ли общался бы с такими людьми, но относились они ко мне явно доброжелательно.

— И вы здесь, господин менеджер.

— Впрочем, у менеджера самой Спиритас иначе и быть не могло.

— Ха-ха. Только сегодня уже последний день. После этого банкета срок контракта истекает…

— Да вы и так сделали немало. С такими результатами можно попробовать добиться не временной, а постоянной должности. Не хотите себя предложить?

— Мы тоже высоко оценили ваши способности. Было бы приятно продолжить знакомство уже надолго…

Ну надо же. Когда тебя так хвалят люди с самой верхушки индустрии, даже неловко становится.

Всего за месяц-другой я заработал примерно вдвое больше, чем прежде получал за год.

Деньги, конечно, соблазняли. Но именно из-за того, на кого я работал, к этому вопросу следовало подходить осторожно.

Чем заметнее я становился, тем выше был риск, что кто-нибудь заметит и что-то подозрительное.

Да и Спиритас я уже более-менее изучил. Дальнейшее наблюдение особого смысла не имело, а продолжение внедрения могло принести больше вреда, чем пользы.

— Простите, но я всё-таки…

Я уже собирался мягко объяснить отказ, но, отводя взгляд, вдруг замер.

Среди гостей шла одна женщина.

На фоне чёрных фраков и ярких платьев особенно выделялись её длинные белые волосы. На вид она была примерно моего возраста.

— …А?

Я не мог отвести от неё глаз.

Что за… Почему?

Какого чёрта она здесь делает?

— Что-то случилось?

— Простите, я на минуту.

Я отвернулся от собеседников и бросился вслед за женщиной, уже исчезавшей в толпе.

Мне не показалось.

Белые волосы, голубые глаза и холодный, давящий взгляд.

Если судить только по цветам, до Великого катаклизма её скорее отнесли бы к североазиатскому типу, хотя черты лица были восточноазиатскими, как у Каны.

Такую внешность не спутаешь.

— Соль…

Я уже хотел окликнуть её по имени, но вовремя вспомнил, где нахожусь, и захлопнул рот.

Да. Это территория героев. Злодею вроде меня нельзя во всеуслышание называть это имя.

Особенно когда речь идёт о бывшем офицере Уробороса.

— …Что она здесь делает?

О её смерти официально вроде не сообщали, так что ничего удивительного, что она жива.

Вопрос был в другом: почему она разгуливает по территории героев с открытым лицом и даже без маски?

Тоже внедрилась? Если да, то зачем?

Как ни крути, сюда явился бывший офицер.

— Кажется… сегодня здесь что-то случится.

Для дурного предчувствия оснований было более чем достаточно.

Судзуки Кана.

На публике она выступала под именем Спиритас, а сейчас коротала время в банкетном зале, ожидая начала конкурса.

Но даже всегда беззаботная Кана сегодня заметно нервничала.

«Я что, совсем промахнулась с нарядом?»

Вокруг сверкали роскошные, изящные платья, а на ней было нечто такое, что скорее подошло бы маленькой девочке.

Розовое платье, сплошь покрытое оборками. Если не считать пышности, оно почти не отличалось от её обычного костюма.

Да, это был её узнаваемый образ, но всё-таки она находилась на торжественном банкете людей из индустрии, где полагалось выглядеть благородно и изысканно.

«Нет. Посмотрим с другой стороны. Милота среди всей этой роскоши — отличный контраст, разве нет?»

Может, именно такой наряд неожиданно высоко оценят на конкурсе.

Так что до объявления результатов не стоит глазеть по сторонам. Нужно просто быть собой.

Кана сжала кулачки, приободряя себя.

— Ой-ой~ кого я вижу? Неужели сама госпожа Спиритас?

К ней направилась знакомая женщина с едва скрываемым высокомерием в голосе.

Кана её прекрасно помнила.

— О, давно не виделись, Пин-Пин~ Как поживаешь?

— Не называйте меня Пин-Пин!

Перед ней стояла западная женщина с волнистыми волосами в соблазнительном платье. Одежда была ярче, чем у большинства гостей, но сохраняла такую изысканность, что её обладательница походила на аристократку.

Вот только во взгляде, обращённом на Кану, одной доброжелательности не было.

— Ваш характер, смотрю, совершенно не изменился. Говорят, место меняет человека, однако прошёл уже год с тех пор, как вы заняли свою должность, а вы всё та же…

Как и при прошлой встрече, женщина тут же начала её отчитывать.

Кана не обиделась. Лишь лениво указала на то, что не совпадало с её воспоминаниями.

— А сегодня ты без своего обтягивающего костюма?

— Это не «обтягивающий костюм», а суперсьют! Гордость Суперрейнджеров, которую передают из поколения в поколение!

Суперрейнджер Пинк перекричала даже собственную привычную воркотню.

Случайная фраза Каны попала прямо в больное место.

Пусть кому-то костюм казался смешным, после того как Пинк стала официальным героем, он был для неё предметом гордости.

— Просто сейчас мы не на сцене и не на задании, вот я его и сняла. В отличие от вас, у меня хватает ума одеваться по обстановке~

— А, вот как?

— Кстати…

Пинк с кислым видом оглядела Спиритас с головы до ног.

Пусть образ героини и строился на персонаже для маленьких девочек, такой наряд всё равно выглядел странно для сегодняшнего мероприятия.

— Вы ведь не собираетесь участвовать в конкурсе вот в таком виде?

Обычно она бы усмехнулась, но сейчас от настолько очевидного нарушения здравого смысла даже забеспокоилась.

Спиритас лишь пожала плечами.

— А почему нет? Правил по одежде особо нет. И у тебя, и у меня право участвовать одинаковое.

Пусть эта девица и раздражала, всё-таки они работали в одной сфере.

Если Пинк не станет откровенно враждебной, на этом конкурсе Спиритас готова была честно с ней посоперничать.

Как герой с героем и соперница с соперницей.

— …Кажется, вы кое-что неправильно поняли.

Но Пинк встретила её слова весьма скептически.

Спиритас вопросительно посмотрела на неё.

— И что же?

— Я пришла сюда как гостья. От участия в конкурсе я отказалась.

— Что? Пин-Пин, ты отказалась от такого мероприятия? Ты же до сих пор круглые сутки сидишь в соцсетях, потому что тебе внимания мало!

— Я же сказала, не называйте меня Пин-Пин! И это реклама и работа с поклонниками, а не жажда внимания!

Пинк раздражённо выдохнула и посмотрела в сторону.

— Я тоже весьма высокого мнения о себе. Но сегодня конкурс одновременно служит церемонией ухода на покой госпожи Фам-Фаталь Фамилиар. Вы ведь хотя бы знаете, кто это?

— Ну, имя слышала.

Просто лично никогда не встречалась.

Кана проследила за рукой Пинк и увидела вдали пожилую женщину, беседовавшую с гостями.

Особенно запоминалась родинка-слезинка под глазом.

Лёгкие морщины вокруг губ и на лбу выдавали прожитые годы, но даже сейчас от женщины исходила гордая, почти недоступная аура.

Фам-Фаталь Фамилиар.

Живая легенда индустрии и старейшая из действующих женщин-героев — герой A-ранга.

— Возраст у неё уже почтенный, но, как и обещает её геройское имя, в ней есть вся роковая привлекательность, какой только может обладать женщина. Я и сама собой горжусь, но даже рядом с ней невольно теряюсь. Поэтому сегодня и не участвую.

— …

— Ой? Госпожа Спиритас, неужели вы тоже струхнули, узнав, что Фам-Фаталь Фамилиар выходит на конкурс? Впрочем, с такой женщиной достаточно оказаться рядом, чтобы вспомнить своё место.

Нет. Дело было не только в красоте.

От неё исходило нечто, к чему обычному человеку будто нельзя было приблизиться.

Она одновременно отталкивала и заставляла сделать шаг навстречу — вызывала то самое чувство, которое обычно называют восхищением.

«Она тоже участвовала в Великой войне вместе с тем человеком, да?»

Это осознание смешалось с восхищением Каны как героя и звезды, рождая странное чувство.

— Внимание всем гостям банкета. Конкурс скоро начнётся, поэтому…

— Уже пора. Тогда я пойду на зрительские места.

— Постарайтесь хотя бы не опозориться.

Оставив напутствие, Пинк ушла. Спиритас тоже собралась отправиться в комнату ожидания по объявлению.

И тут к ней подошёл официант, разносивший напитки.

— Простите, вы герой Спиритас?

— Да. Это я…

— Вас вызывает один из руководителей Ассоциации. Не могли бы вы ненадолго пройти со мной?

— …Руководитель?

Руководители Ассоциации курировали героев.

Пусть здесь собирались не сильнейшие, а самые известные женщины-герои, кто-то из руководства вполне мог прийти.

Но почему именно её вызывают прямо перед конкурсом?

«Если зовёт руководство, возможно, дело действительно важное».

Пусть встреча и затянется, её очередь можно будет переставить. Кана решила выделить немного времени и пошла за сотрудником.

— Простите, но это же склад…

В итоге её привели в тёмную складскую зону.

Стоило войти в безлюдное помещение, дверь за спиной с грохотом захлопнулась. Мужчина впереди достал что-то из одежды и направил на Спиритас.

Чёрный механизм, согнутый буквой Г.

БАХ!

Вспышка ударила точно в глаз Спиритас.

От удара её корпус качнулся, но она не упала.

Противники, конечно, ожидали примерно этого.

Не получилось застать врасплох — значит, задавят числом.

— …Ха.

Из теней по всему складу один за другим начали выходить люди.

Кана выпрямилась и обвела их глазом, в который только что попала пуля.

Она моргнула, и смятая пуля выпала на пол.

— Сегодня вроде праздник должен быть?

Сверхэнергия сгустилась в её ладони, взметнув вокруг ауру.

— А чего тогда столько желающих, чтобы им похороны устроили?

Грохот.

По гудящему банкетному залу прошла едва заметная дрожь.

Гости, почувствовав её, с недоумением начали поглядывать на стены и потолок.

— Что-то шумновато, вам не кажется?

— Ха-ха. Наверняка заканчивают последние приготовления. Не ворвутся же сюда злодеи, в самом деле?

— Это верно. Среди злодеев хватает безумцев, но даже они вряд ли решатся напасть на такое место. Давайте лучше спокойно дождёмся конкурса.

Да. В конце концов, это была территория героев.

Поэтому зрители, гулявшие по залу, чувствовали себя совершенно спокойно.

Все их мысли были заняты предстоящим конкурсом.

— Кстати, как думаете, кто сегодня победит?

— Разве это не очевидно? Конечно, госпожа Фам-Фаталь Фамилиар. Как только стало известно, что конкурс совместят с её церемонией ухода, половина участниц вообще снялась.

Фам-Фаталь Фамилиар.

После того как она стала героем, Фам-Фаталь ни на миг не уходила из индустрии развлечений. Своей харизмой и благородством она десятилетиями покоряла людей.

Она действительно была достойна имени «роковой женщины».

В индустрии развлечений героя Фам-Фаталь ценили выше многих героев S-ранга.

— Раз уж участвует госпожа Фам-Фаталь, шансов всё равно нет, так что большинству разумнее отказаться. Но если уж выбирать ещё кого-нибудь из фаворитов…

— А Спиритас?

Кто-то неожиданно назвал её имя.

Окружающие переглянулись, а затем несколько человек усмехнулись, словно желая поскорее замять тему.

— Ну да, она, безусловно, выдающийся человек. С самого начала поднялась до S-ранга, да и известность ещё может расти, в отличие от госпожи Фам-Фаталь, которая вот-вот уйдёт…

— Но вряд ли. Сегодня соревнуются не в бою, а в красоте и индивидуальности. Да и её известность — разве не наследство от достижений предшественника?

Оценки следовали одна за другой и были далеко не доброжелательными. Скорее наоборот.

И неудивительно.

Для части высшего общества и верхушки индустрии Спиритас была бельмом на глазу.

— Джек Хорс говорил, что его силу можно передать только человеку без способностей, верно?

— Но Спиритас всего лишь села на место, которое он для неё подготовил. Известность у неё есть, а вот как человек и как герой она, пожалуй, многого не дотягивает.

— И почему Джек Хорс вообще выбрал именно её? Никак не могу понять.

— Вот именно. Пусть эту силу и способен унаследовать только F-ранг, наверняка нашлись бы кандидаты лучше. Из прославленного рода, например, или с выдающейся кровью.

— А он зачем-то выбрал сироту из военной академии. Непостижимо.

Восхищение их кумиром, похоже, зашло слишком далеко.

От пренебрежения к наследнице они постепенно добрались до того, что начали принижать даже решение самого человека, которым восторгались.

И всё же никто в зале их не одёрнул.

Тот, кто сделал этот выбор, уже не мог выйти на сцену и лично сказать им, насколько они неправы.

— А теперь объявляю конкурс героинь открытым!

— О, начинается.

Лицемерные усмешки и шёпот стихли вместе с началом мероприятия.

Зрители приготовились наблюдать за результатом, который заранее считали очевидным.

Когда все взгляды собрались у сцены, ведущий раскрыл сценарий и заговорил.

— Итак, кто же станет лучшей «Мисс Героиней» этого сезона? Наша первая участница — известный каждому присутствующему герой A-ранга, живая легенда и настоящая суперзвезда… госпожа Фам-Фаталь Фамилиар!

Хлоп-хлоп-хлоп!

Под гром аплодисментов занавес разошёлся.

Пожилая женщина, показавшаяся на сцене, медленно обвела зал взглядом, и на лицах тех, кто встретился с ней глазами, один за другим проступил румянец.

Даже возраст не отнял у неё харизмы. Уверенность в её победе была вовсе не беспочвенной.

— Дамы и господа. Граждане и герои. От всего сердца благодарю вас за то, что пришли сегодня сюда.

Когда аплодисменты наконец утихли, Фам-Фаталь учтиво поклонилась.

Несмотря на возраст, в её голосе по-прежнему звучало очарование, мгновенно притягивающее внимание.

— Как я уже сообщала, после сегодняшнего конкурса я оставляю геройскую деятельность и ухожу из индустрии развлечений. Я провела здесь очень много лет и повидала немало, а потому расставаться всё же тяжело. Иногда мне даже кажется: вдруг после того, как я сойду со сцены, люди перестанут меня помнить…

Фам-Фаталь говорила о своей тревоге мягким, сладким голосом.

Кое-кто в зале невольно рассмеялся.

По известности в индустрии она считалась едва ли не равной тому, кого называли Небесным Демоном.

Предполагать, что после ухода её забудут?

Любой, кто знал её положение, принял бы это за шутку.

— Но, к сожалению, я женщина жадная. Мне было бы слишком обидно просто взять и позволить вам меня забыть.

Однако она вовсе не шутила.

Фам-Фаталь действительно боялась быть забытой.

И поэтому больше всего на свете желала остаться в чужой памяти.

— Так что сегодня я подарю вам одно яркое воспоминание, которое вы уже точно не забудете… Надеюсь, оно придётся вам по вкусу.

Да.

Именно для этого за её спиной разошёлся занавес, а оттуда в зал полетели приготовленные заранее предметы.

— …А?

— Ч-что это?..

Шарообразные предметы покатились по полу, разбрызгивая тёмную, пахнущую железом жидкость.

Люди с недоумением поднимали их — и один за другим бледнели.

— А-а-а-а-а!

Кто-то вскрикнул и швырнул находку на пол.

Остальные шарахнулись назад.

Только теперь все увидели лежащую на полу человеческую голову.

— Ч-что это такое?

Да. Голова.

И принадлежала она одной из участниц, официально заявленных на сегодняшний конкурс.

— Фам-Фаталь! Что, чёрт возьми, происходит?

Хруст!

В теле закричавшего гостя что-то мерзко треснуло.

Из пола вырвалось нечто и насквозь пробило его.

— Кх… а…

Кровь хлынула из тела.

Перед тускнеющим взглядом мужчины оказалась толстая лоза, выросшая прямо из пола.

Она тянулась к сцене — под юбку Фам-Фаталь Фамилиар.

— А-а-а-а-а!

— Ч-что… почему?

— Все бегите!

Убийство не закончилось одной жертвой. За считаные мгновения весь зал превратился в бойню.

К несчастью, здесь собрались в основном магнаты индустрии и бизнесмены.

У многих не было даже дара. Усиленные сверхэнергией растительные плети рвали их тела без малейшего сопротивления.

И никто не мог заранее представить, что подобное устроит не злодей, а герой — женщина, которая десятилетиями жила как символ добра.

— Всем немедленно эвакуироваться!

На шум наконец прибыл герой, назначенный охранять зал на случай чрезвычайной ситуации.

Герой A-ранга Боун Драгон.

Кости, выраставшие на его теле подобно доспеху, были результатом защитного дара «Костяная броня».

С его помощью он выдержал атаки множества злодеев. Но даже для человека, привыкшего к опасности, происходящее было невероятным.

Старейшая из героев A-ранга, которую он искренне уважал, убила собственных младших коллег.

А затем начала безжалостно вырезать верхушку индустрии.

— Фам-Фаталь! Почему вы это делаете?

Фам-Фаталь протянула руку.

В её ладони раскрылось отверстие, и из него вырвалось нечто, мгновенно проглотившее Боун Драгона.

— Нельзя же так расслабляться перед врагом.

Хрусть. Хряск.

Гигантское растение дёргалось, перемалывая плоть.

Под огромной пастью, похожей на венерину мухоловку, упала рука, судя по всему принадлежавшая Боун Драгону.

Из обрубка торчала кость, но жидкость, покрывавшая срез, безжалостно разъедала даже её.

Хряск!

Не требовалось объяснять, что происходило с человеком внутри.

Лица гостей побелели.

«Пусть у неё больше опыта, но она так легко расправилась с Боун Драгоном — героем того же A-ранга?..»

Нет. Такого быть не должно.

Фам-Фаталь Фамилиар была легендой индустрии развлечений, но в бою считалась далеко не сильнейшей.

Её дар «Благословение Геи» позволял выращивать семена, помещённые в тело, и связывать противников растениями. Но мощности, способной одним ударом разрушить защитный дар, у него быть не должно.

На такое были способны разве что люди уровня S-ранга.

— Фам-Фаталь! Зачем вы всё это устроили?

Хлёст!

Человека, крикнувшего от отчаяния, полоснула покрытая шипами лоза.

Он рухнул, превращённый в окровавленное месиво, а Фам-Фаталь подняла руку, из которой росли стебли, и улыбнулась своей привычной улыбкой.

— Я ведь уже сказала. Я жадная и хочу, чтобы меня помнило как можно больше людей.

После активации дара лозы вокруг неё продолжали разрастаться.

Цветы на них раскрывали зубастые пасти и щёлкали ими, словно высматривали добычу.

— Но сейчас информация распространяется очень быстро. Необязательно даже собирать много зрителей лично.

Ей нужно было только одно.

Чтобы весть о сегодняшней резне дошла до как можно большего числа людей.

А чем страшнее и ярче информация, тем глубже она врезается в память.

— Ну что ж. Начнём настоящее шоу!

Она влила ещё больше сверхэнергии в соединённые с телом лозы, собираясь ускорить бойню.

БА-БАХ!

В стену зала врезалась размазанная скоростью фигура, пробила её и столкнулась с Фам-Фаталь.

Тело пожилой женщины вынесло наружу, оно разбило окно замка и рухнуло посреди сада.

— …Ха-ха. Вот уж не думала, что в моём возрасте получу такой удар от младшей коллеги.

Падение она смягчила цветами, окутывавшими тело.

Фам-Фаталь поднялась и спокойно посмотрела на ту, кто вышвырнул её из зала.

На светловолосую женщину в воздушном розовом платье.

— Мы впервые встречаемся лицом к лицу, малышка.

— Да. Пожалуй. Старшая Фам-Фаталь.

На лице Спиритас вместо обычной насмешки была чистая ярость.

Она сцепила ладони, с хрустом разминая пальцы, и уставилась на перепачканную кровью старшую героиню.

— Хотя теперь лучше называть вас злодеем Фам-Фаталь?

Да. Человек перед ней больше не был героем.

Неважно, каких подвигов он совершил раньше, насколько был известен и какими причинами оправдывался.

Он собственными руками устроил бойню невинных людей.

— Зови меня Миллиар. Близкие обычно зовут меня именно так.

— Тогда пойдём на компромисс: я буду звать тебя мразью, мразь!

Спиритас отбросила даже вежливую речь.

После того что она увидела, изображать уважение или милосердие было невозможно.

Достаточно взглянуть на неё сейчас.

На растительных плетях, растущих из её тела, всё ещё висели оторванные человеческие конечности.

— Почему?

Кана уже много раз видела смерть.

Она хотела, чтобы люди не погибали, но не была настолько слабой, чтобы при виде уже случившейся смерти в ужасе отворачиваться.

Однако сейчас потрясение было особенным.

Потому что женщина перед ней участвовала в Великой войне три года назад.

— Почему ты это сделала? Ты ведь помогала ему… Почему?

До того как стать самостоятельным героем A-ранга, Фам-Фаталь служила напарницей человека, передавшего Кане свою силу.

— Верно… Ты его наследница.

Смущение и ненависть младшей на миг пробудили в Фам-Фаталь ностальгию.

Но сильнее ностальгии была неприязнь.

Молокососка, ещё ничего не знающая о мире, получила чужую силу и теперь собиралась мериться с ней на равных.

— Но не думай, что я отступлю только потому, что ты наследница моего старого партнёра. Ты с самого начала жила под всеобщим вниманием. Тебе не понять людей вроде меня.

— Заткнись, мразь! После того что ты сделала, ты вообще не имеешь права требовать, чтобы тебя понимали!

Кана ударила кулаком.

Раздался звуковой хлопок, и ударная волна понеслась к Фам-Фаталь.

Но до её тела не дошла.

Перед женщиной из земли вырос гигантский древесный ствол и полностью перекрыл ураганный удар.

— Что?..

— Не стоит смотреть на меня свысока только потому, что ты унаследовала его силу. Я прожила героем больше чем в тридцать раз дольше тебя.

Фам-Фаталь тихо рассмеялась и подняла руку.

Одна из лоз держала шприц.

Игла вошла ей в шею — и тело женщины начало наливаться новой жизнью.

— И если у такой, как я, появится средство получить силу, сравнимую с твоей… Хе-хе. Как думаешь, чем закончится наша драка?

Морщины постепенно разгладились, возвращая ей внешность времён расцвета.

Одновременно вокруг тела взметнулась аура, показывая: объём её сверхэнергии теперь действительно сравнялся с Каной.

А тем временем…

— Хм. Ну надо же.

За считаные минуты банкетный зал превратился в настоящий ад.

Пройдя между телами, я осторожно осмотрел шприц, который отобрал у убитого мной нападавшего.

— Понятно. Кажется, я уже понял, что здесь происходит.

Красная буква H на корпусе была логотипом «Хелл Скаут» — фармацевтической компании чёрного рынка.

До войны ею владел один из офицеров Уробороса.

Уроборос считался крупнейшей преступной организацией в истории Пангеи…

Так, по крайней мере, говорили в обществе. На деле же по численности он вовсе не был особенно велик по сравнению с другими группировками.

Под началом босса стояли шесть офицеров, а каждому из них подчинялись всего несколько сотен рядовых.

Причина, по которой Уроборос всё равно называли крупнейшей организацией, заключалась в другом: к его силам причисляли ещё и внешние группировки и компании, сотрудничавшие с ним или желавшие войти под его крыло.

Одной из таких компаний была «Хелл Скаут». Её крупнейшим акционером был Анатоми — третий по положению офицер Уробороса.

Именно он руководил исследовательской группой, которая создавала для организации биологическое оружие и монстров.

— Если компанией управлял этот псих, неудивительно, что они смогли сделать такую дрянь…

Я отвёл взгляд от шприца и осмотрелся.

Банкетный зал уже успел превратиться в разгромленную бойню.

Только устроили её не разыскиваемые злодеи, как в Хиро-Лэнде, а «герои», заранее внедрившиеся среди гостей.

Стоило начаться конкурсу героинь, они ввели себе препарат и, получив усиление, начали без разбора убивать людей вокруг.

Я в этот момент находился вне зала, потому что искал кое-кого… Но подозреваю, на самой площадке конкурса всё выглядело не лучше.

— …Неужели Анатоми тоже к этому причастен?

Но я почти сразу отверг собственную мысль.

Насколько я знал Анатоми, и перестройку тела, и экспериментальные препараты он применял только к тем, кто сам на это соглашался.

Он мог творить с людьми жуткие операции, но массово распространять наркотик и устраивать подобное без разбора было не в его стиле.

Если рассуждать логически, после распада организации он сам исчез, ограничения с остатков компании снялись, и те принялись зарабатывать на всём, до чего могли дотянуться…

— …Если бы я не увидел её здесь, пожалуй, на этом бы и остановился.

А что, если эти остатки кто-то подобрал?

Что, если это сделала другая бывшая офицер, которая сегодня вошла в этот зал, и именно она стоит за всей бойней?

— О, и здесь ещё кто-то живой остался?

Пока я развивал эту догадку, за спиной раздался голос.

Я обернулся и увидел светловолосого мужчину во фраке.

Судя по всему, героя.

Но враждебность от него чувствовалась совершенно явно.

В обеих руках он держал по кукри.

Лезвия были густо покрыты кровью.

— Это ты прикончил того, что лежит у тебя под ногами?

Мужчина спросил совершенно буднично.

Будто нисколько не переживал из-за того, что сам только что натворил.

— …А если я?

Впрочем, я ничем не лучше.

Тот тип с самого появления резал здесь всех подряд. Грызть себя за то, что я подкрался сзади и превратил ему голову в кашу пожарным топором, было бы уже не совестью, а клиническим идиотизмом.

— Тогда придётся тебя убрать.

Мужчина, похоже, и не рассчитывал на покорность. Он без особого волнения поднял клинки.

По кукри прошёл странный шелест, и вокруг лезвий заструилась энергия.

Судя по всему, его дар повышал остроту предметов, в которые он вливал сверхэнергию.

— Быстро ты решение принял. Ты ведь тоже, похоже, раньше был героем.

— Ничего не поделаешь. Такой контракт.

— «Ничего не поделаешь»? Вы тут всей толпой устроили резню ради одного наркотика, а ты ещё говоришь так, будто гордиться есть чем.

Я уже успел осмотреть одного из тех, кто принял препарат.

Похоже, он резко увеличивал потенциал сверхэнергии пользователя.

Причём заметно.

По грубой оценке — примерно на один ранг, а то и больше.

Если учесть, насколько трудно поднять ранг дара даже за целую жизнь тренировок, неудивительно, что у большинства сверхлюдей от такой вещи сорвало бы крышу.

— Хм-м.

Герой… вернее, уже злодей, получивший усиление препаратом, вдруг остановился и стал рассматривать меня с ног до головы.

— Чего уставился?

— Думаю, может, мы с тобой одного поля ягоды.

— Что?

— Бумажный пакет у тебя на голове.

Он указал на меня рукоятью кукри.

То, что не направил лезвие, неожиданно показало: в этот момент он даже не пытался угрожать. Будто пакет на моей голове вызвал у него какую-то странную солидарность.

— Да уж, в эпоху, когда героев пруд пруди, приходится цеплять на себя всё подряд, лишь бы хоть кто-то запомнил. Я и сам раньше ловил мелких преступников в голове ростовой куклы. Прекрасно понимаю.

Да он всё понял с точностью до наоборот.

Пакет я просто подобрал неподалёку, чтобы скрыть лицо.

Скорее всего, в таких официанты таскали принадлежности… Чёрт. Совсем не хотелось находить общность с героем вот таким образом.

— Тебе самому не надоело так из кожи вон лезть ради «индивидуальности»?

Мужчина спросил почти по-дружески.

Что особенно дико смотрелось на фоне крови, покрывавшей его тело.

— …Ты о чём?

— Если просто честно работать, нас никто даже не заметит.

— …

— Ты ведь знаешь, каково быть героем C-ранга. Работы нет. Если сам идёшь искать задание — тебе предлагают ловить карманников и прочую мелочь. Хочешь повышения — говорят сначала принести результаты. Идёшь в помощники к герою высокого ранга — и тебя превращают в мальчика на побегушках.

Надо же. Почему его рассказ с позиции героя настолько хорошо мне знаком?

Что поделать, новичку везде тяжело. Я и сам в организации всю жизнь был вечным рядовым, так что звучало почти как родная история.

— Раз уж на мне висел ярлык героя, сначала я тоже думал: имею ли право на такое? Но потом решил — если всю жизнь всё равно не считают настоящим героем, почему бы хоть раз не плюнуть на правила?

Если бы он не был по уши в крови, я бы, может, даже сказал пару слов утешения.

Я цокнул языком.

— И к чему ты ведёшь?

— Не хочешь присоединиться к нам?

— Ха. Ты хоть знаешь, кого вербуешь?

— Да мне всё равно, даже если твой дар совсем мусорный. Этот препарат поднимает ранг способности на целую ступень. Я всю жизнь застрял на C-ранге, а с ним стал B-рангом…

— Извини, но на меня химия почти не действует.

Это даже не было ложью.

Мой дар постоянно возвращал тело к стандартному состоянию. Питательные вещества, необходимые для жизни, усваивались нормально, но вещества вроде лекарств или ядов, которые должны резко изменить состояние организма, попросту нейтрализовались.

Мне не нужны были лекарства от болезней и ран, но и использовать химию ради усиления я не мог.

— Ха-ха. Жаль.

— Раз жаль, может, просто провалишь?

— Не могу.

Шурх!

Короткий ответ.

И в следующий миг его тело размазалось в движении и пронеслось мимо меня.

— От количества убитых здесь зависит, сколько препарата нам потом выдадут.

Руки и ноги разлетелись в стороны почти одновременно.

Лишившись опоры, я рухнул на пол кусками.

Пусть остроту клинков усиливал дар, в самой технике мужчины не было ни одного лишнего движения.

Похоже, ещё до препарата он пытался компенсировать слабую способность мастерством.

— Извини. Такое чувство, что мы бы с тобой неплохо поладили…

Да не переживай, дружище. Извиняться незачем.

ХРУСТ!

От такого я всё равно не умираю.

— К-кхек!

Лежа на полу, я метнул топор и угодил мужчине точно в затылок.

Он был расслаблен и не ожидал удара, так что даже защититься сверхэнергией не успел.

Пока противник валился, я поднял единственной целой рукой отрубленную конечность и начал выпрямляться вместе с постепенно восстанавливающимся телом.

— Уф. Давненько меня живьём не расчленяли.

— К-как… как такое…

— Ты чего? Регенератора впервые видишь?

Мужчина с расколотым черепом вращал глазами.

Нормально соображать в таком состоянии ему было явно трудно.

Я, конечно, тоже был далеко не в идеальной форме. В отличие от высокоранговых регенераторов, которые быстро возвращались к полному здоровью, мой дар постоянно поддерживал лишь состояние «достаточно, чтобы двигаться».

Но это была разница в общем объёме восстановления.

Нервы, суставные хрящи, мышечные волокна и другие мелкие, но важные структуры восстанавливались первыми. Поэтому даже с чудовищными ранами я всё равно мог двигаться и прикладывать силу.

Просто если заставлять тело работать раньше времени, едва восстановившиеся ткани снова рвались.

И это было чертовски больно.

— Н-невозможно… даже регенератор должен чувствовать боль…

ХРЯСЬ!

— А-а-а-а-а!

Я снова вогнал топор в спину пытавшегося отползти мужчины.

В жизненно важное место не целился, так что от одного удара он не умрёт.

Хотя будь я сильнее, наверняка рассёк бы ему поясницу. Но много ли добавит топору сила E-ранга?

— Чего орёшь? Руки и ноги целы, сопротивляйся. Ты что, после всей этой резни даже капли стойкости показать не можешь?

— А-а-а! А-а!

Ну и визжит.

По работе клинками было видно, что тренировался он немало, но в итоге всё равно зелёный щенок.

— Конечно, если вечный C-ранг в одно мгновение получил силу, легко поверить, что теперь всё пойдёт как по маслу. Но я слишком много видел людей, которые обжигались на таких коротких дорогах. Так что компанию тебе не составлю.

— П-подожди…

— Не обижайся.

Я снова поднял топор.

— Ты сам выбрал этот путь.

ХРЯСЬ!

Тело мужчины дёрнулось от нового удара.

Из разинутого рта теперь вырывались лишь хриплые звуки — даже кричать нормально он уже не мог.

Я снова прицелился.

— И сочувствия не жди. Какой бы ни была причина, в тот миг, когда ты предал общество, ты сам превратился в отброс, которого никто не обязан понимать и спасать.

ХРЯСЬ! ХРЯСЬ!

Тело вздрагивало под ударами.

Но умер он уже давно.

Оставшиеся подёргивания были лишь посмертной реакцией. Я отвернулся от изуродованного трупа и усмехнулся.

— …Хотя какой смысл читать тебе мораль?

Мёртвый уже мёртв, да и я сам далеко не приличный человек.

Даже выражать формальные соболезнования тому, кого совсем не жаль, казалось бессмысленной роскошью.

Я собирался уйти с места бойни, весь залитый кровью, но тут из коридоров показались новые лица.

— Ну надо же. А вот и ещё гости.

На этот раз трое. Нет, судя по шуму за спиной, внутри бесчинствовали и другие.

Если идти в эту сторону, придётся ещё несколько раз драться.

— Скид выбыл.

— Он один. Задавим числом.

Да вы издеваетесь.

Сколько же героев успели подсадить на этот препарат?

Похоже, после того как три года назад Ассоциацию буквально разрубили пополам, система окончательно пошла вразнос.

Сначала Хиро-Лэнд, теперь подобное творится даже здесь, где собралась индустриальная верхушка.

— Вот же привычка у героев: чуть что — сразу толпой на одного.

Но разбираться с этим будем позже.

Я закинул окровавленный топор на плечо и неторопливо двинулся навстречу противникам.

А потом…

— П-пощади…

ХРЯСЬ!

Я расколол голову последнему и закончил драку.

К этому моменту даже рукоять пожарного топора треснула пополам — пользоваться им дальше было невозможно.

Неудивительно. Я махнул им уже несколько сотен раз.

— Чёрт. Слишком много времени потерял.

Но расслабляться только потому, что я забил больше десятка противников, было нельзя.

Иногда исход операции решают секунды.

И именно для таких случаев моя проклятая способность совершенно бесполезна в нападении.

Чёрт. Я даже не знаю, сколько врагов впереди. Не хочу тратить время так и дальше… Может, есть способ быстрее?

— A SAY ONE PUNCH!

Впереди раздался оглушительный рёв.

БА-БАХ!

По коридору пронёсся шквал воздуха, и какие-то размазанные скоростью фигуры врезались в стену.

На полу застонали мужчины, превратившиеся в окровавленную кашу.

Следом из коридора вышел огромный мужчина в красной кепке.

Чёрный костюм телохранителя почти потерял форму под раздувшимися мышцами.

Но по рёву и общей манере я сразу его узнал.

Бывший герой A-ранга, ныне руководитель команды телохранителей «Спирит Энтертейнмент» — Чхве Киёль.

— Жалкие ублюдки! Вы правда думали, что сможете одолеть меня мышцами, выращенными одной химией, когда я унаследовал настоящий дух морской пехоты?

Похоже, предатели-наркоманы довели его до белого каления.

— Носите имя героя, а сами ищете лёгкую дорогу без труда и стойкости! Такие жалкие химические позорища вообще недостойны жить! Я лично устрою вам зачистку!

— Простите.

Ситуация была срочная, и встретить здесь такого человека оказалось как нельзя кстати. Я подошёл и окликнул его.

Чхве Киёль тут же уставился на меня налитыми кровью глазами.

Казалось, ещё секунда — и он примет меня за врага и ударит.

— Хм? Этот бумажный пакет…

Увидев закрытое пакетом лицо, он словно что-то вспомнил и сбавил обороты.

Хорошо хоть не бросился сразу.

Я только успел мысленно облегчённо выдохнуть, как он хлопнул ладонью по кулаку.

— А-а! Понятно. Ты любовник госпожи Судзуки?

— Нет.

Что несёт этот мешок мышц вместо мозга?

Пусть дорога в рай для меня давно закрыта, превращать ещё и оставшуюся жизнь в ад я не собираюсь.

— …Так вы тоже здесь.

Но сейчас не время разбираться с его дурацким недоразумением.

Я и без того потратил слишком много времени. Мне нужна была информация, которая позволит сократить поиски, а мужчина передо мной, скорее всего, понимал происходящее куда лучше меня.

— Разумеется. Здесь собралось немало героев из «Спирит Энтертейнмент».

— А остальные из вашей команды?

— Обеспечивают пути эвакуации и сражаются с предателями. Большинство из них C-ранга, но я лично их тренировал. Не беспокойся: каким-то химическим качкам их не одолеть.

— Ну, это хорошо.

Я поддакнул скорее из вежливости.

Судьба команды телохранителей меня, откровенно говоря, почти не волновала. Разве что чем больше они помогут подавить нападение, тем проще будет мне.

— Но я слышал, ты работаешь менеджером госпожи Судзуки. Почему не эвакуировался?.. А, постой. Ты ищешь госпожу Судзуки?

Чхве Киёль задал вопрос, словно только сейчас догадался.

Искал я вообще-то другого человека, но всё же кивнул.

— Будем считать, что да.

Так было проще снизить его настороженность.

Кана меня, конечно, тоже беспокоила, но главным приоритетом оставалось другое.

Мне нужно было понять, какое отношение к происходящему имеет Соль Хваран. Анатоми — ещё ладно, но она…

— Вы знаете, где Кана?

Я спросил будто бы между делом, скрывая настоящие мысли.

Лицо Чхве Киёля сразу стало серьёзным.

— Госпожа Судзуки сейчас сражается с Фам-Фаталь за пределами замка.

— …С Фам-Фаталь?

Фам-Фаталь?

Он про ту самую Фам-Фаталь Фамилиар?

— Значит, знаешь её.

— …Да её только шпион и не знает.

Стоило выйти на улицу — и повсюду попадалась реклама с её лицом. Но лично для меня она была важна по другой причине: я встречал её во время Великой войны три года назад.

До прибытия Небесного Демона она в одиночку сдерживала рядовых бойцов.

Именно из-за неё операция моего подразделения захлебнулась, а Соль Хваран и Небесный Демон смогли сойтись один на один.

Но даже тогда всё, на что хватало её способности, сводилось к выигрышу времени.

Связывать противников она умела прекрасно, но против Спиритас, способной разорвать эти путы чистой силой, нормальный бой вроде бы не должен был получиться.

— Трудно поверить, но именно она организовала всё это.

Да. Если бы не препарат «Хелл Скаут».

Так за бойней стояла не Соль Хваран, а старейшая героиня с их стороны?

— Зачем ей это?..

— Причина неизвестна. Но по дороге сюда я поймал и допросил нескольких предателей. Именно она рассказала им о препарате.

Чёрт. Хуже некуда.

Кана — S-ранг, но опыта у неё почти нет.

Если ветеран, прожившая в геройском обществе больше тридцати лет, поднялась до сопоставимой силы, гарантировать победу Каны уже нельзя.

— Постой. Ты собираешься идти к госпоже Судзуки?

Я уже развернулся, но Чхве Киёль остановил меня окликом.

Я посмотрел через плечо.

— Разумеется. Я её менеджер.

— Понимаю, что волнуешься, но там ты ничем не поможешь. Неловко говорить, однако госпожа Судзуки — герой совсем другого уровня, чем мы.

Да. Когда-то я и сам так думал.

Она унаследовала силу человека, которого называли Небесным Демоном.

Казалось, кто бы ни оказался противником, её не так просто победить, и после любой драки мы снова встретимся с улыбкой.

— Лучше присоединяйся ко мне и помоги эвакуировать оставшихся…

— Не говорите ерунды.

Но дело было не в боевой силе.

Дело было в голове.

Кана просто сильная. В отличие от Фам-Фаталь, она ещё не дозрела до настоящего героя.

— Эта девчонка… Спиритас — самый слабый герой из всех, кого я видел. Я не могу просто оставить её там одну.

— Что?..

Объяснять подробнее я не собирался.

Я отвернулся от Чхве Киёля, пересёк залитое кровью помещение и по лестницам начал подниматься выше, к верхним этажам замка.

Он был прав: физически я, скорее всего, ничего не смогу сделать.

«Тогда научите дурочку~ Расскажите, что это за основы, о которых вы говорите».

Но я хотя бы должен увидеть, что там происходит.

У меня было такое обязательство.

«Что для вас значит… настоящий герой?»

Она действительно хотела стать настоящим героем.

И пусть всё вышло случайно, я уже ответил на этот её вопрос.

ГРОХОТ!

Когда я добрался до высокой террасы, вдали над лесом взметнулось облако земли.

От чудовищных ударов деревья ломались, почва взрывалась фонтанами.

— Ты какого чёрта творишь, дура? Я не ради этого тебе подыгрывал!

Стоило увидеть валяющуюся в центре разрушений фигуру, как зубы сами стиснулись.

— Ты… Ты не здесь должна падать.

И победить тебя должна не эта женщина.

Так что вставай.

Покажи мне, на что способна.

БА-БАХ!

Будто издеваясь над моим отчаянным пожеланием, новый взрыв в лесу подбросил её тело в воздух.

— Кхе…

Упав на землю, Спиритас тяжело закашлялась.

После того как её несколько раз протащило по лесу, на теле почти не осталось целого места.

Одежда была изорвана, под слоем земли и пыли проступали кровоподтёки.

ГРОХОТ!

А её противница, наоборот, выглядела совершенно спокойно.

Деревья вокруг отзывались на дар Фам-Фаталь, ветви изгибались и хлестали в сторону Спиритас.

Шух! Шурх!

Атаки летели со всех сторон.

Уворачиваясь, Спиритас бросилась между деревьями, телом ломала всё, что перекрывало путь, и не сводила глаз с цели.

С женщины, возвышавшейся в центре леса под лунным светом, словно под прожектором.

— Вытащить меня из замка было неплохим решением, признаю.

Фам-Фаталь Фамилиар сидела высоко на массивном корне, связанном с её телом, и продолжала насмешливо говорить с лежащей вдали Спиритас.

— Мой дар рассчитан на большую площадь. Захоти я всерьёз убивать гражданских, за десять минут не оставила бы в том замке никого.

— И ты ещё… говоришь об этом…

БА-БАХ!

Земля раскололась, из неё выстрелили острые древесные корни.

Спиритас метнулась в сторону, но на неё уже набросились гигантские мухоловки.

ХЛОП!

Одна пасть проглотила её целиком.

Кислота внутри просочилась сквозь одежду и начала разъедать тело, но Спиритас взорвала сверхэнергию и разнесла растение изнутри.

Выбравшись наружу, она увидела лес, который стал ещё более искорёженным.

Давление от него не шло ни в какое сравнение даже с армией в несколько тысяч человек.

Нет. Это было хуже армии.

Будто сам окружающий мир превратился во врага.

— Не повезло тебе~ Как назло, за стенами замка местность идеально подходит мне.

Дар Фам-Фаталь — «Благословение Геи» — позволял придавать собственному телу свойства земли.

При определённом использовании она могла сливаться с почвой и расширять область воздействия, а чем больше вокруг было растений, тем шире становились возможности дара.

Теперь же препарат «Хелл Скаут» ещё сильнее повысил его мощность.

Для сверхчеловека, полагающегося почти исключительно на чистую физическую силу и не обладающего особыми эффектами, ветеран, управляющий самой местностью, был худшим возможным противником.

— …Фух.

И всё же Спиритас снова приняла стойку.

Руки и ноги ещё двигались, но всё остальное тело уже выглядело почти развалившимся.

— Тебе не интересно?

Фам-Фаталь подперла подбородок рукой. В голосе прозвучало почти сожаление.

— Что именно?

— Почему я всё это устроила.

— …Если бы хотела сказать, давно бы сказала.

— Пожалуй. Я уже рассказывала многим, но никто так и не сумел меня понять.

Этот новичок наверняка будет таким же.

Нет. Именно потому, что она новичок, она станет отрицать услышанное ещё яростнее.

Ведь тогда окажется, что всё, во что она верила, построено поверх лжи.

— Но ты мне интересна. Потому что именно ты — его наследница.

Глаза Фам-Фаталь сузились.

В этом взгляде смешалось слишком многое.

Взгляд взрослого на ребёнка.

Старшей коллеги на младшую.

Той, кто уходит, на ту, кому предстоит остаться.

И ещё…

— Зачем ты вообще так отчаянно сражаешься?

Жалость к человеку, который взвалил на себя слишком много ответственности и в конце концов начал разрушать самого себя.

ГУ-У-УМ!

Вместо ответа к Фам-Фаталь полетел кулак, наполненный сверхэнергией.

Но густые лозы погасили удар, а затем лепестки, разлетевшиеся по лесу, понеслись к бегущей Спиритас острыми лезвиями.

— Как человек, который прошёл этот путь раньше тебя, дам один совет… Для героя есть нечто важнее силы и даже чувства справедливости.

Фам-Фаталь с жалостью смотрела на женщину, вынужденную только уворачиваться.

— Убеждение.

И на то, как та даже в таком положении ищет шанс достать её.

— Уничтожать зло, спасать людей, добиваться чести или славы — неважно. Когда человек действует, ему нужно ясно понимать, чего именно он добивается. Только тогда появляется воля идти до конца.

У этой девушки была сила — и ничего больше.

Ни внутренней свободы, ни страсти.

В ходе боя Фам-Фаталь всё отчётливее видела: у Спиритас не было той опоры, которая могла бы их дать.

— Но какую бы цель ты ни сделала своим убеждением, она должна быть чёткой. Если решать всё расплывчатым «я служу справедливости», в конце концов у тебя не останется собственного мнения. Ты будешь лишь дёргаться туда, куда тебя потянут окружающие.

Спиритас, словно не желая это признавать, с криком прорвала окружение и бросилась вперёд.

Но даже таран всем телом не сумел разбить корень, на котором стояла Фам-Фаталь.

Толстая древесина глубоко уходила в землю и сама по себе служила стеной.

От отдачи Спиритас рухнула.

Фам-Фаталь взмахнула рукой, и новый корень подхватил её тело, подняв высоко над землёй.

— Вот даже сейчас. Ты сражаешься со мной, но всё время думаешь о том замке, верно?

Когда их глаза оказались на одном уровне, Фам-Фаталь посмотрела на замок за спиной Спиритас.

Там оставались герои, согласившиеся с ней сотрудничать.

В обмен на связь с компанией, способной снабжать их препаратом, они обещали без разбора убивать людей в банкетном зале.

— Хочешь и тех людей спасти, и меня победить?.. Неужели правда думаешь так?

Да. То, что она вытащила Фам-Фаталь наружу, ещё не означало, что спасла всех остальных.

Прямо сейчас в замке наверняка продолжали умирать люди.

— Для твоего сосуда мечта слишком велика. Ты можешь удержать в руках лишь ограниченное число людей. Неужели не понимаешь, насколько высокомерно заявлять, что всё равно спасёшь всех?

БУМ!

Корень метнул её вниз, и тело глубоко впечаталось в землю.

Фам-Фаталь уже подняла руку для последнего удара — но вдруг остановилась и медленно опустила пальцы.

Ветви вокруг тоже отступили.

Она смотрела на изломанную героиню с ещё большей жалостью.

— Для начала научись понимать, чем придётся жертвовать. Отбрасывая одно за другим, ты постепенно выстроишь своё убеждение…

В конце концов, эта девочка тоже была жертвой общества.

Если осознает это, возможно, однажды станет такой же, как она.

— А потом поймёшь. Насколько жалка «справедливость», которую проповедует эта эпоха, и насколько глупо пытаться оправдать ожидания публики.

В её шёпоте слышалось почти простое человеческое желание.

Спиритас молча слушала и постепенно подняла пустой взгляд к небу.

Между кронами мерцали звёзды.

В центре висела огромная луна.

«Так ты и есть ребёнок, который унаследует моё место?»

При виде луны в памяти всплыло знакомое лицо.

Мужчина, величественный, как эта луна, и сияющий ярче любой звезды.

«Рад знакомству, Кана. Меня зовут Маджек. Отныне я тот, кто сделает тебя героем».

Маджек Коулсон.

Герой и суперзвезда, которого любило больше людей, чем кого-либо ещё за всю историю Пангеи.

И теперь…

Теперь человек, которого она и множество других людей уже никогда не смогут увидеть снова.

Их первая встреча была, мягко говоря, неудачной.

«У тебя очень напряжённое лицо».

Даже он, с виду добродушный человек, с первой же встречи заметил, какое мрачное впечатление она производила.

В те дни Кана и правда казалась застывшей.

Будто в ней собрали всё отрицательное, что только было в этом мире.

«Не обращайте внимания. Я просто такая».

«Наверное, не стоит заставлять тебя улыбаться, пока я даже не знаю обстоятельств. Для начала лучше просто познакомимся поближе…»

«Обо мне особо нечего рассказывать. Я оказалась здесь по совершенно обычной для нынешнего времени причине».

Разве сейчас мало детей, потерявших родителей и соседей?

Она просто одна из тех, кого обстоятельства случайно вынесли сюда.

И тогда Кана ни капли не считала себя удачливой.

«И сражаться со злодеями — не развлечение. Я пришла сюда, уже понимая, на что иду. Не нужно ради меня изображать бодрость».

«…Ты думаешь, герой всегда должен быть суровым и серьёзным?»

«Мы должны спасать людей. Разве это не естественно?»

Она хотела лишь одного — чтобы трагедия, которую ей однажды пришлось увидеть, не повторилась.

Раньше она думала о государственной службе, доступной и обычным людям: полиции или армии. Теперь объектом её стремления стали герои.

Как бы тяжело и жестоко ни было, она собиралась выдержать до конца.

В тот период Кана стремилась исключительно к этому.

«…Пожалуй, передачу тебе силы пока придётся отложить».

Но Маджеку её отношение совсем не понравилось.

«Что? Почему?..»

«Кана, посмотри сюда».

Он поднялся, принял позу и вдруг начал танцевать прямо перед ней.

Это был не обычный танец.

Движения казались расслабленными, почти текучими, но в каждом чувствовалась точность. Несовместимость этих качеств и создавала столь яркую индивидуальность, что взгляд сам цеплялся за него.

А больше всего поражали странные движения, вплетённые в танец.

«Э-э?..»

Он будто шагал вперёд, но тело при этом скользило назад.

Словно стоял на быстро движущейся дорожке.

Вот только под ногами был обычный неподвижный пол.

«К-как вы это делаете? Это дар?»

«Ха-ха! Никакой дар не нужен~ Освоишь технику — сможет любой».

Кана смотрела на него в полном недоумении.

А Маджек рассмеялся от души.

Без тени притворства.

«Ну как? Наконец-то дяденька стал тебе хоть немного интересен?»

Девочка, которая всё это время видела только собственную миссию, впервые посмотрела на «Маджека Коулсона» как на отдельного человека.

Разве звезде, привыкшей жить вниманием людей, могло это не понравиться?

«Трус не способен открыто показать любовь. Любовь — привилегия смелых».

«Это ещё что?»

«Фраза человека, которым я восхищаюсь. Ганди. Знаешь такого?»

Махатма Ганди.

Один из величайших сторонников мира в истории до Великого катаклизма и человек, которого Маджек Коулсон уважал больше всех.

«…Не странно ли герою, который дерётся со злодеями, восхищаться сторонником ненасилия?»

«Отказываться от любого насилия ради мира — идеализм из священных книг. Я уважаю не это, а его идею. Только человек, у которого есть внутренний запас, способен по-настоящему любить кого-то и делать этого человека счастливым».

«Ха-ха. Звучит так, будто бедным вообще жениться нельзя».

Даже серьёзные мысли Кана встречала цинично.

Но Маджек не обижался.

«Деньги — лишь одно из условий. Таким запасом может быть время. Сила. Или душевные силы».

Вести эту девочку, слишком рано увидевшую тёмную сторону мира, тоже было его обязанностью.

В конце концов, именно он выбрал её своей наследницей.

«А наша эпоха… полна людей, которым не хватает всего этого».

Да. Эта девочка всего лишь жертва времени.

Обычный ребёнок, который рос в неправильную сторону лишь потому, что среда не дала ей ничего другого.

Даже её трагическая история стала настолько обыденной, что она привыкла не плакать от собственного горя.

«Кана, сейчас очень много людей страдают. И если просто победить злодея, мир от этого не изменится. Более того, если мы будем только и делать, что сражаться со злодеями, публика увидит в нас кровожадных маньяков, помешанных на войне».

Стоит людям встретиться и поговорить — и то легко вспыхивает конфликт.

Можно ли требовать от тех, кто наблюдает кровавую драку издалека, чтобы они видели в ней исключительно чистую справедливость?

«И… по крайней мере те злодеи, которых встречал я, почти всегда выбирали этот путь, пытаясь восполнить то, чего им самим не хватало».

Люди верят прежде всего в то, что могут увидеть.

В мире, полном таких людей, недоверие само помогает рождаться злу. Значит, пытаться завоевать доверие общества не может быть ошибкой.

Танцевать и петь ради внимания людей, говорить шутливо и легко — это тоже можно назвать справедливостью.

«Поэтому вы и выступаете на сцене?»

«Если это хоть немного помогает людям почувствовать, что в этом суровом мире стоит жить, я буду выступать сколько потребуется».

Даже если вместо звезды придётся стать шутом — его работа не изменится.

Человек, способный так следовать собственному убеждению, для любого выглядел бы героем.

«Всё-таки…»

И именно поэтому его уроки, как ни странно, давили на Кану слишком сильно.

«Я всё-таки не думаю, что смогу стать такой, как вы».

До этого она считала: быть героем — значит сражаться со злодеями.

Даже сейчас это убеждение до конца не исчезло. Она понимала его слова умом, но сердцем их не чувствовала.

Имеет ли такая, как она, право получить силу этого сияющего человека?

Имеет ли право выйти после него перед публикой?

«Ты думаешь, что недостойна унаследовать мою силу?»

Даже её отрицание Маджек встретил совершенно спокойно.

Не потому что считал его пустяком — скорее он с самого начала ожидал именно такой реакции.

«Тогда давай посмотрим на это наоборот».

То, что она ещё не готова, вовсе не причина отступать.

Это всего лишь ещё одна причина, по которой он должен её направить.

«Если ты, настолько не уверенная в себе, войдёшь в мой мир, вырастешь и однажды поднимешься на то же место, где стою я… Значит, всё, что я делал до сих пор, было не зря».

А чтобы направить её, не нужны тысячи слов.

«Смотри внимательно. Сейчас я выйду на сцену».

Объяснить идею — только начало.

А дальше лучше показать всё своими глазами. Для людей, которые судят мир по увиденному, нет более понятного урока.

«И запомни это. Герой… в те мгновения, когда люди смотрят на него снизу вверх, должен давать им мужество жить дальше в этом тяжёлом мире».

После этих слов мужчина вышел на сцену, а девочка осталась наблюдать из-за кулис.

Свет со всех сторон сошёлся на одном человеке, и толпа взорвалась восторгом.

Эта жара накрыла её подобно водовороту. Одного ощущения было достаточно, чтобы внутри всё закипело.

Так путь, по которому она двигалась по инерции, привёл её сюда.

Никому не нужный человек последовал за восхищением.

И пусть пока лишь понарошку, вступил на ту же дорогу.

…Но.

— Джек Хорс тоже был жалким человеком.

Ирония заключалась в том, что человека, породившего это восхищение, теперь отрицала его напарница, проведшая рядом с ним куда больше времени, чем Кана.

— Его любили многие, но и он в итоге ничего не добился. Когда-то его называли легендой, а теперь никто даже имени его не произносит.

Она отрицала его жизнь потому, что ненавидела?

Нет.

Наоборот, она тоже им восхищалась.

Просто это восхищение было настолько велико, что мир, в котором его больше не существовало, стал ей отвратителен.

— Люди вспоминают его лишь как кусок приятной ностальгии. Никто не понимает, что он видел, от чего страдал и что пытался сделать, верно?

Выходит, даже он ушёл, так ничего и не добившись как герой.

— …Ха.

На отчаянную исповедь старшей Спиритас ответила коротким смешком.

— Возраст берёт своё? Очень уж долго вы говорите.

Спиритас, распластанная на земле, медленно поднялась.

С неё посыпались камешки.

Вся кожа была покрыта синяками, но взгляд по-прежнему не отрывался от противницы.

— Но… теперь я примерно поняла, почему вы всё это устроили.

Она сказала, что была героем больше чем в тридцать раз дольше Каны?

Значит, успела увидеть много такого, чего Кана ещё не знала.

Сражалась с чудовищными злодеями. Отчаивалась, глядя на людей, которых не смогла спасти. Разочаровывалась в реальности, где даже после всего этого нужно выходить на сцену и гоняться за популярностью, иначе тебя просто никто не заметит…

«Справедливость… если говорить начистоту, довольно трусливое понятие».

Получается, эта женщина прошла по дороге, похожей на ту, по которой шла Кана.

Переоценила свои возможности, вышла в поле, снова и снова колебалась.

Постепенно училась идти на компромиссы — и в конце концов отчаялась настолько, что отвергла саму реальность.

— Люди намного сильнее вас тоже ушли, не сумев добиться того, чего вы хотели. Я могу понять, почему человек, который ими восхищался, от этого сломался.

Она всегда находилась рядом и видела их путь.

Наверняка именно поэтому в конце концов решилась на сегодняшнее.

— Тогда…

— Но понять причину — не значит принять результат.

Подробностей Кана не знала.

Она понимала лишь, что Фам-Фаталь прошла похожий путь и пришла к нынешней бойне.

Но даже этого хватало, чтобы понять одну вещь.

Выходить на поле с такими чувствами действительно мучительно.

— Какими бы ни были причины, такое никогда нельзя простить.

— …Малышка.

— Мир существует не только для вас. И страдаете не только вы. Вы столько прожили — неужели не поняли даже этого? Мир вам не мама, которая обязана терпеть любую вашу истерику.

Кана вытерла губы рукой в белой перчатке.

Кровь окрасила ткань.

Но во взгляде уже была жёсткая решимость.

Никаких прежних колебаний.

ВР-Р-Р-Р!

Вдруг сверху донёсся тяжёлый гул.

Будто над лесом бешено вращалась гигантская палка.

Фам-Фаталь подняла голову.

На высоте больше ста метров висел вертолёт.

Из открытого борта высовывались оператор с камерой и женщина с микрофоном.

— Да, дорогие зрители! С вами репортёр Мариль, канал KDC! Получив сведения о происшествии на месте проведения конкурса героинь, мы немедленно прибыли сюда на вертолёте и сейчас передаём происходящее в прямом эфире…

Конечно.

После такого масштабного происшествия журналисты, одержимые срочными новостями, обязательно рванут сюда первыми.

Фам-Фаталь это только радовало.

Она хотела одного: чтобы сегодняшний миг навсегда отпечатался в памяти публики.

Появление тех, кто разнесёт новость дальше, означало лишь, что цель стала ближе.

— Вам, смотрю, приятно?

Спиритас с отвращением посмотрела на довольное лицо.

Фам-Фаталь ответила спокойно.

— Разумеется. Я всё это и устроила, потому что хочу, чтобы этот момент запомнили все.

— А вы не допускаете, что запомнят его совсем не так, как вы рассчитываете?

Фам-Фаталь нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Раз они снимают нас, а не замок, значит, у них появилась для этого «свобода».

Спиритас указала большим пальцем назад.

На замок за лесом.

— Внутри остались не только ваши союзники.

Действительно. В замке находилось множество профессиональных героев.

Даже если предателей, усилившихся препаратом, было больше сотни, всего сверхлюдей на банкете собралось больше тысячи.

— Я примерно этого и ожидала.

Но даже это укладывалось в расчёты Фам-Фаталь.

План пошёл не по первоначальному сценарию лишь потому, что Спиритас решила сначала сразиться с ней один на один, а не заниматься спасением людей. Для Фам-Фаталь такой выбор, наоборот, оказался удобен.

— Даже если внутри всё подавили, сколько из них, по-твоему, смогут прийти сюда?

Препарат «Хелл Скаут» позволял ей проявлять силу уровня S-ранга.

А с её даром, рассчитанным на массовый бой, да ещё в подходящей местности она могла противостоять даже нескольким героям S-ранга.

Но S-ранговых героев во всей Пангее не набиралось и двадцати.

При двадцати шести районах редко случалось, чтобы в одном месте одновременно находилось больше одного.

Практически никто не мог победить её здесь.

Если только новичок перед ней не покажет силу, превосходящую ожидания.

— Да. Всё, что люди, которых ты пыталась спасти, могут сделать сейчас, — смотреть, как ты умираешь, и кричать слова поддержки. Ты правда думаешь, что это хоть что-то значит?

Громкие крики и восторженная поддержка героя на сцене…

В этой драке они не давали никакой физической помощи.

Напротив, такая поддержка лишь подпитывала самоуверенность и понемногу искажала чувство справедливости.

— Значит.

Но Спиритас сразу отвергла её вывод.

— Вы решили, что всё прожитое вами было бессмысленно, и поэтому дошли до этого… Но тот человек так не думал.

Неужели действительно бессмысленно пытаться оправдать ожидания множества людей?

В эпоху, настолько суровую, что даже истории вроде её собственной считают обычным делом?

— Потому что без этого такой мир давно мог бы просто рухнуть.

Неужели неправильно отвечать на их ожидания и отдавать ради этого всё?

— Все ставили на это жизнь. Ради этого становились сильнее.

Нет.

Не может быть.

И даже если кто-то назовёт это ошибкой, её ответ уже не изменится.

Потому что именно ей сейчас предстояло доказать, что верно, а что нет.

— Поэтому приготовьтесь. Сейчас вы проиграете герою, который носит одежду для маленьких девочек, тратит силы на песни и танцы…

Взгляд публики, который Фам-Фаталь называла жалким, сам по себе показывал: работа Каны не была напрасной.

Если ситуация в замке разрешилась даже без её присутствия, значит, с её плеч просто сняли один груз.

— …и при этом настолько силён, что даже в смертельной битве может позволить себе оставаться таким.

Колебания исчезли.

Внутри вспыхнул боевой азарт.

Теперь у неё было достаточно причин сжечь себя дотла и ни разу не оглянуться назад.

— …Мелкая выскочка.

Её решимость, выросшая из такой веры, бесила Фам-Фаталь.

Всего лишь подделка. Соплячка.

И всё же сейчас эта соплячка пыталась превзойти «настоящее» прямо у неё на глазах.

— Что ты вообще понимаешь, мелкая дрянь, которой просто повезло получить чужую силу?

Может, именно ощущавшееся в ней благородство окончательно задело больное место.

Фам-Фаталь отбросила и терпение, и жалость. Её дар разошёлся по окрестностям.

Деревья вокруг вытянулись, разрастаясь и окружая Спиритас со всех сторон.

Гигантские стволы, наполненные сверхэнергией, одновременно ринулись на неё.

Если всё, что она показала до сих пор, и было её пределом, этим ударом её миссия закончится.

«Дяденька, а как вы это делаете?»

Но Спиритас не отчаялась.

Только спокойно…

«Ха-ха~ Хочешь научиться моему коронному приёму — мунвоку?»

…вспомнила его урок и мягко выставила ногу вперёд.

«Да вы просто идёте назад. Какой ещё коронный приём?..»

«Самый настоящий. Приём, которым я добиваю сцену!»

Этого человека уже нельзя было увидеть снова.

Украшавший тогда сцену и передавший ей силу мужчина…

В конце концов не справился с хронической болезнью и умер.

— …Мунвок.

Но воспоминания остались.

И восхищение продолжало жить у неё в груди.

Она раз за разом тренировала этот трюк, следуя за тем, кем восхищалась.

До его совершенства так и не дошла.

Но если не хватает изящества — можно просто превратить недостаток в собственный стиль.

ХРУСТ!

Она вложила силу в обе ноги и начала двигаться назад.

Поза действительно напоминала ходьбу спиной вперёд.

Она пытается уклониться?

«Наивно!»

Весь этот лес был её врагом.

Как она собирается уклониться от атаки, в которой участвует всё вокруг?

ГУ-У-УМ!

Фам-Фаталь уверенно влила ещё больше сверхэнергии — и вдруг пошатнулась.

Нет. Пошатнулась не только она.

Деревья, летевшие к цели, внезапно изменили траекторию и прошли мимо Спиритас.

Некоторые всё-таки задели её, но не попали прямо, поэтому повреждения оказались небольшими.

Фам-Фаталь этого не планировала.

«Ч-что?..»

Она только успела осознать, что происходит нечто странное.

БА-БА-БАХ!

Земля раскололась.

Фам-Фаталь, укоренённую в почве, потянуло вперёд.

Она возвышалась на корнях, как на башне, но теперь вся эта башня вместе с землёй двинулась точно к женщине, на которую она смотрела сверху.

БУМ!

Стоило расстоянию сократиться, как в лицо Фам-Фаталь врезался удар всей силы.

Её отбросило назад.

Задняя нога Спиритас тут же стала осью поворота.

ХРУСТ!

И земля под ней снова изменилась.

Но вместо того чтобы продолжить отлетать назад, Фам-Фаталь резко дёрнуло обратно.

На кулаке разворачивавшейся Спиритас вздулись жилы.

— Что… что ты…

БА-БАХ!

Второй удар оборвал её крик.

Только снова отлетев, Фам-Фаталь наконец поняла.

«Она не идёт назад».

Да.

Не идёт.

Под ногой Спиритас…

вся земля, в которую пустила корни Фам-Фаталь, целиком тащилась следом за движением.

— Кха!

Фам-Фаталь рухнула.

Её тело было намертво закреплено в земле, но именно поэтому она никак не могла освободиться от техники, которая разрушала и двигала саму землю.

— Вставай.

Спиритас шагнула к лежащей женщине.

— Ты же говорила, что прожила в тридцать раз дольше меня? Неужели решила валяться после двух ударов в морду?

Та, на кого Фам-Фаталь всё это время смотрела сверху, теперь смотрела сверху на неё.

От злости она резко поднялась и сжала обе руки.

— Я говорила не про возраст, а про опыт, мелкая сволочь!

ХР-Р-Р!

По растрескавшейся земле разбежались бесчисленные тонкие корни.

Из них мгновенно выросли растения самых разных форм.

Гигантские листья завертелись словно пилы. Мухоловки с острыми зубами раскрыли пасти, готовясь плеваться кислотой. В отверстиях цветов появились огромные семена, словно патроны в стволах.

Целая армия растений, созданная усиленной сверхэнергией.

Нет.

Живая крепость, построенная из искорёженной окружающей среды.

БА-БАХ!

Один удар ноги Спиритас по земле разрушил равновесие всей конструкции.

Атаки ушли мимо цели.

Поднятая ударом земля обрушилась обратно и похоронила растения.

Только что проросшая армия, на которую ушло столько силы, теперь беспомощно дёргалась под грунтом.

«Как?..»

Это повторялось снова и снова.

Лес превращался в руины, чистая физическая сила выворачивала землю целыми пластами.

Лицо Фам-Фаталь постепенно потеряло цвет.

«Я тоже поднялась до уровня S-ранга. Тогда как она?..»

По объёму сверхэнергии Спиритас изначально превосходила её. Это было неизбежно: сила передавалась через несколько поколений.

Но она всё равно оставалась чистой сверхэнергией.

Грубая физическая мощь без особого эффекта обычно уступала дарам, которые вмешивались в законы мира.

Джек Хорс сумел подняться на второе место с такой силой только потому, что обладал техникой, позволявшей управлять ею с невероятной точностью.

Он научился идеально контролировать чудовищный запас сверхэнергии, накопленный через несколько поколений, хотя считалось, что такую мощь вообще невозможно контролировать.

«Но эта девчонка другая».

Никакой техники.

Она просто выливала вокруг себя огромную силу.

Грубо. Бестолково.

В отличие от Джека Хорса, чьи движения были наполнены дисциплиной и мастерством, в ней не было «красоты».

— Это… не Небесный Демон…

Природный талант, который он оттачивал, и усилия, оплаченные кровью и плотью…

Фам-Фаталь будто видела, как прямо сейчас всё это пачкает стоящая перед ней девчонка.

— Эта сила не должна принадлежать такой тупой соплячке, как ты!

БА-БАХ!

Её крик смял прилетевший кулак.

Фам-Фаталь получила удар в лицо и рухнула посреди развороченной земли.

— Я знаю. Эта сила для меня слишком велика.

Спиритас тяжело дышала.

Кулак дрожал, но взгляд оставался острым.

— Но именно я её унаследовала.

Осуждать то, как она использует эту силу, означало бы насмехаться над выбором человека, который передал её.

— Он выбрал меня.

И Спиритас понимала: восхищение Фам-Фаталь было направлено не столько на Маджека Коулсона как на человека, сколько на его силу.

— Ч-что?..

Фам-Фаталь посмотрела на Спиритас, стоявшую наверху склона.

Белки её глаз уже не просто налились кровью — они стали полностью красными.

Кожа тоже заметно покраснела, а с тела поднимался пар.

«Анлимитед Позишн».

Коронная техника, доступная обладателю силы «Презент», позволяющей распоряжаться чудовищным запасом сверхэнергии.

Она резко увеличивала обычную выходную мощность сверхэнергии и тем самым многократно усиливала физические возможности тела.

Так вот откуда бралась вся эта бессмысленно огромная сила.

— …Ты решила умереть?

Но у сильной техники неизбежно есть цена.

Если сравнивать с мышцами, пользователь буквально напрягает их до разрыва. Мощность взлетает, но одновременно техника разрушает собственное тело.

Именно с её помощью Джек Хорс победил чудовище Уробороса три года назад во время Великой войны.

И разве не после этого его хроническая болезнь резко ухудшилась?

— Не собираюсь. Перенапрягусь ровно настолько, чтобы не умереть.

Даже при таком контроле боль должна быть чудовищной.

Ощущение, будто огромная сверхэнергия разрывает тело изнутри, не то, что новичок без опыта способен терпеть в здравом уме.

— Но тебе сейчас точно стоит беспокоиться обо мне?

Но на такой здравый смысл можно просто плюнуть — стиснуть зубы и вытерпеть всё на упрямстве.

Герой, который сжигал себя в настоящем и не оглядывался назад, теперь почему-то беспокоился о «злодее» перед собой.

— Может, лучше подумай о себе? Меня, даже если развалюсь на куски, есть кому принять и вытащить. А тебя — некому.

— Что?..

Кап.

Из носа Фам-Фаталь потекла кровь.

Вместе с ней накатила сильная дурнота — цена использованного препарата.

Искусственно поднятая сила достигла предела.

Продолжать драку было опасно.

— Чего вы там стоите? Помогите мне!

Осознав это, Фам-Фаталь закричала, стиснув зубы.

— Раз нападение на зал провалилось, вытащите меня отсюда! Мы же договорились сотрудничать в обмен на связь с компанией!

Противница тоже сражалась, не щадя себя. Её предел скоро наступит.

Если союзники воспользуются моментом и заберут Фам-Фаталь, она сможет сбежать.

Наверняка кто-то из них наблюдает за дракой.

И всё же…

— Почему… Почему никто?..

Никто не пришёл.

Они же договаривались сотрудничать. Почему?

«Как думаешь, чем злодей отличается от героя?»

Вера, которая кому-то показалась бы глупой.

Но Спиритас понимала причину происходящего.

Потому что уже слышала ответ от другого человека.

«Злодей? Я вообще-то спрашивала про героя…»

«Больше половины злодеев — идеологические преступники. Люди, уверенные в собственной правоте».

«…»

«…Да. Даже перейдя на сторону зла, многие всё равно считают себя справедливостью».

И Фам-Фаталь была такой же.

Кана не знала её точной причины, но женщина ступила на путь зла, потому что считала себя правой.

«Но запомни: сколько бы они ни считали себя правыми, почти никто их не поддерживает. А значит, если дело пойдёт плохо, у них даже страховки нет».

«Страховки?..»

«У людей, живущих в обществе, даже после провала обычно остаётся хоть какая-то линия безопасности. У таких, как они, нет и этого».

Да.

Вот в чём одна из разниц между героем и злодеем.

Когда нет закона, необязательно выполнять договорённости. Когда рассыпается даже мораль, никто не станет рисковать собой ради чужой шкуры.

— Кажется, недостаточно решимости было не у меня, а у вас.

Одного этого было достаточно, чтобы понять.

Фам-Фаталь Фамилиар могла быть ветераном среди героев.

Но как злодей она оставалась новичком.

— Раз уж решили стать злодеем, надо было хотя бы предположить, что так и случится.

— Кха!

Спиритас сократила расстояние и обрушила серию ударов.

Препарат уже выгорал, тело Фам-Фаталь разрушалось, и даже блокировать тяжёлые удары становилось трудно.

Она рухнула на землю словно мусор.

Спиритас посмотрела сверху и собрала силу в кулаке для последнего удара.

— Не смей… смотреть на меня свысока…

— Думаешь, я затеяла всё это с лёгким сердцем?!

Но Фам-Фаталь, кашляя кровью, всё же поднялась и резко выдернула руку из одежды.

В ней были острые предметы.

Нет — шприцы.

Больше десятка игл одновременно вонзились в разные части её тела.

Воздух вокруг кожи задрожал.

Объём сверхэнергии резко взлетел.

Спиритас невольно отшатнулась.

— Ты совсем с ума сошла? Решила умереть прямо здесь?

— Ахихи… А-ха-ха-ха-ха!

Но разум Фам-Фаталь уже развалился.

Опьянев от взметнувшейся сверхэнергии, она думала только об одном: убить женщину перед собой.

Если восстановиться всё равно невозможно, значит, можно забрать её с собой.

БА-БА-БАХ!

Растения взметнулись со всех сторон.

Катастрофа, перед которой прежние разрушения земли выглядели мелочью.

Деревья хлынули волнами, а затем тысячи стволов один за другим рванулись к Спиритас.

Шух! Хлоп!

Кана прыгала по ним, поднимаясь всё выше.

Из земли продолжали выстреливать новые деревья, пытаясь достать её.

Они ползли друг по другу, переплетались, и Спиритас ломала те, что закрывали дорогу.

ГРОХОТ! БА-БАХ!

Твёрдая древесная волна накатывала снова и снова, а обломки складывались в огромную башню.

Чем выше она становилась, тем громче визжала Фам-Фаталь.

— Сдохни-и-и!

Бесчисленные деревья устремились только к одному человеку.

Спиритас перепрыгивала с одного на другое, пока наконец не собрала всю доступную сверхэнергию в обеих ногах.

И…

БА-БАХ!

Она оттолкнулась.

Жар сверхэнергии на теле вспыхнул светом, а её след превратился в молнию, понёсшуюся к небу.

— Думаешь, я тебя упущу…

Фам-Фаталь попыталась продолжить преследование.

Но даже разум, уже разъеденный препаратом, на мгновение замер от расстояния, которое возникло почти мгновенно.

— Что… это?..

Мах три.

Пять тысяч метров за считаные мгновения.

— Насколько же высоко она поднимется?..

С земли свет вокруг её тела уже казался далёкой звездой.

Небесный Демон.

Одно прозвище героя само по себе стало символом всего, чего он достиг.

Для злодеев он был Небесным Демоном — 天魔, бедствием, стоящим над миром.

А для публики то же звучание напоминало Небесного Скакуна — 天馬: человека, который свободно носился по сцене, будто мчался по небу.

Имя, в котором смешались страх и благоговение.

И никому другому подобное прозвище не позволили бы даже в шутку.

Он был словно огромная луна в центре неба.

Единственный и незаменимый.

— Ого…

А одна его поклонница сейчас находилась посреди неба и смотрела вверх.

На такой высоте, где висели облака, холод усиливался с каждым метром над землёй, и казалось, всё тело вот-вот замёрзнет.

Воздух стал настолько разреженным, что даже тяжело дышать.

Но её взгляд всё равно был направлен в центр неба.

— Вот же… чертовски высоко.

Даже поднявшись сюда, до луны оставалось немыслимо далеко.

Одного этого было достаточно, чтобы понять.

Обычная звезда — даже если ею бесконечно восхищаются — никогда не станет луной.

Тем более человек, который живёт, стоя ногами на земле.

Как ему дотянуться рукой до света, освещающего тёмное небо?

«Да, дяденька Маджек. Наверное, пытаться стать такой, как вы, с самого начала было безумием».

Она жила, просто позволяя течению нести себя.

И только встреча с ним позволила этой ничем не примечательной жизни хотя бы понарошку выбрать путь героя.

Кана верила, что даже подделка способна принести миру пользу…

Но довольно быстро поняла другое.

Это убеждение тоже было взято взаймы.

А человек, который действует без собственного взгляда, в конце концов перестаёт понимать, где проходит граница его обязанностей, и портит всё сразу.

«Сколько бы я ни восхищалась вами и ни шла по вашим следам, я не стану такой, как вы».

Спиритас не могла стать Джеком Хорсом.

Когда это признание почти превратилось в смирение, она наконец отвела взгляд от неба.

От огромной луны и бесчисленных звёзд.

— Посмотрите туда, дорогие зрители!

И посмотрела вниз.

На тех, кто смотрел вверх на неё.

— Все смотрите! Спиритас!

— Спиритас… Спиритас летит по небу!

— До какой высоты она собирается подняться? Что она вообще задумала?

Пока шёл бой, к единственному вертолёту успели присоединиться ещё больше десяти.

Камеры снимали каждый уголок поля боя и передавали происходящее публике.

На террасах замка время от времени мелькали человеческие силуэты.

Наверное, это были люди, закончившие разбираться с нападением внутри.

«Кана, твоё оружие — не только сила».

Да.

Все они смотрели на неё.

И не только они.

Через их камеры эту картину видели люди по всему континенту.

«Ты думаешь: раз тебе досталась такая сила и такая ответственность, ты обязана нести всё одна. Но этим ты сама отказываешься от преимущества выбранного пути».

Почувствовав эти взгляды, Кана вспомнила совет мужчины, которого считала куда более достойным этой силы, чем себя.

Мужчины с железным собственным убеждением.

«Что вы имеете в виду? Какое ещё преимущество моего пути?»

«Я же говорил: справедливость — довольно трусливое понятие».

Теперь ей казалось, что даже восхищение им доказывало собственную слабость.

И всё же его слова остались.

«Наша эпоха говорит: с тем, кого объявили злом, можно делать что угодно. Но если посмотреть наоборот, люди на стороне справедливости обладают запасом прочности. В отличие от злодеев, которым не на кого опереться на всём континенте, вокруг героев есть те, кто готов их поддержать».

Каким бы сильным ни был человек, он всё равно лишь один человек.

Пытаться в одиночку решить все проблемы перед собой и ещё спасти вообще всех — даже не высокомерие.

Это безрассудство.

«Ты не единственный герой».

Поэтому иногда нужно смотреть вокруг.

«И люди, которых ты считаешь обязанной защищать, тоже живут каждый по-своему. Среди них обязательно найдутся те, кто захочет помочь тебе».

Нужно понять, что на поле она не одна.

«Когда станет тяжело, опирайся на них. Нет — попробуй им довериться».

Признай собственную слабость первой.

Научись зависеть от других.

И сейчас десятки взглядов под ней, ярче звёзд, наконец объяснили смысл этих слов.

«Дяденька… кажется, теперь я понимаю».

Ни одна сцена не создаётся одним человеком.

Даже если она предназначена для единственной звезды.

Само имя Небесного Демона родилось благодаря поддержке множества людей.

И Кана смогла подняться сюда только потому, что за её спиной были другие.

Герои, которые, пока она отвлекала главного врага, рисковали жизнью, спасая людей и подавляя предателей.

Люди, которые пробились наружу и передали новости.

Журналисты, прилетевшие разнести эти новости дальше.

Все они сейчас нарисовали перед Каной ещё одно ночное небо — по ту сторону от того, к которому она повернулась спиной.

«И теперь моя очередь оправдать их ожидания».

ХРУСТ.

В момент, когда восхищение множества людей сошлось на ней, в искалеченном теле снова собралась сила.

Ей предстояло сокрушить символ упавшего восхищения.

Признать свою слабость.

И поэтому выбрать целью не небо — недостижимый идеал, — а землю, реальность.

Так родилась техника, в которую она превратила своё новое убеждение.

«Ультимейт Шутинг Стар».

ФЬЮ-У-У!

Тело, поднявшееся высоко в небо, сорвалось вниз со скоростью, превышающей звук.

Когда звук успел догнать землю, она уже ударила по ней.

БА-БА-БАХ!

Падающий свет врезался в землю и смёл всё вокруг.

Как металлический снаряд, сброшенный с орбиты, он переломал словно зубочистки древесные башни высотой в сотни метров.

Тело пробило грунт настолько глубоко, что по всему лесу прошёл разлом, а стоящий вдали замок накренился примерно на пять градусов.

— …Кха.

Но удар был нанесён без всякой жалости к собственному телу.

Спиритас тоже не могла остаться целой.

В центре огромного кратера, образовавшегося под целью, она могла только пошатываясь подняться.

«Всё… предел…»

Больше всего хотелось прямо сейчас распластаться на земле.

Но опуститься на колени она не могла.

Вертолёты наверху уже выравнивались после ударной волны, а их прожекторы освещали кратер, словно сцену.

В этих лучах Спиритас чувствовала камеры, направленные на неё.

И через них — взгляды всех людей, которые смотрели трансляцию.

— Внимание всем!

Одного ощущения этого внимания хватило, чтобы падающее тело снова выпрямилось.

— Моё…

Она расставила ноги, которые едва держали её, и заставила сбившееся дыхание успокоиться.

И, продолжая блефовать так, будто всё в порядке, подняла руку.

— Моё имя — Звёздная девочка Спиритас!

Выпрямила палец и объявила:

— Я спустилась со звёзд, чтобы изгнать зло, поселившееся на этой земле…

Это уже не была фигура, живущая в тени старого кумира.

— И я — ваш друг!

Она начинала путь с той же земли, что и они.

Как спутник, идущий рядом.

И сказала это увереннее, чем когда-либо.

…А я тем временем.

— Ну и безмозгло же ты дерёшься.

Я пробрался через перевёрнутый лес и наконец добрался до места, откуда её было видно.

Глядя, как Кана с разваленным телом всё равно стоит и изображает бодрость, я невольно рассмеялся.

Ради времени она позволяла избивать себя в одностороннем порядке. Едва получила преимущество — включила технику, которая порвала ей почти все мышцы. А потом ещё и рухнула с высоты в несколько километров.

Смотреть на неё в таком состоянии было больно.

И всё же я не мог не восхититься.

— Поздновато ты прозрела, дурочка.

Потому что теперь в ней появилась та самая внутренняя свобода.

Раньше она считала, что огромная сила обязывает её лично отвечать за всё.

Теперь наконец поняла: даже свет, который падает на неё сейчас, создан чьими-то руками.

Каждый человек, составляющий этот свет, способен снять с неё часть груза.

— Вот такой герой уже больше похож на героя.

Доверять стороне, к которой принадлежишь.

Иногда сжигать себя в бою до состояния тряпки — и верить, что потом тебя подхватят свои.

Через такую взаимную опору понемногу выращивать бескорыстие.

Да.

Женщина передо мной наконец добралась до стартовой черты.

— Наконец-то.

Она избежала той судьбы, которая подстерегает даже сильнейших героев.

Отчаяния от осознания, что невозможно отвечать за всё.

Самодовольства и высокомерия, которые рождаются, когда начинаешь слепо подчиняться системе общества.

И прямо сейчас получила правильный шанс вырасти настоящим героем.

— Наконец-то тебя будет приятно разбить.

Вот когда такая героиня рухнет от руки настоящего великого зла, мир по-настоящему отчаяется.

Если я собственными руками сокрушу её в лоб, люди поймут, что всё, за чем они столько времени гнались, было ошибкой.

Да, рядом с ней я жалок до смешного.

Но вся моя жизнь была такой.

Единственный талант — выживать. Поэтому мне остаётся только блефовать.

И всё же если даже с этим ничтожным телом мечтать однажды сломать сильнейшего героя…

Может, я тоже сумею подняться выше, чем стою сейчас.

— …Если бы.

И всё-таки рождение настоящего героя оставляло странную горечь.

Геройское общество, полное фасада и показухи.

Идеалы, поднятые до уровня религии, и отчаяние героев, пытающихся соответствовать непомерным ожиданиям…

В такой среде отказаться от эгоизма и пробудить настоящее чувство справедливости невероятно трудно.

Кана — лишь один редкий случай.

Одной её недостаточно, чтобы изменить эпоху.

Пока не рухнет сама система, на которой построено общество.

— Если бы все герои были такими, как ты… Я бы тоже…

Я не договорил.

ФУ-У-У.

Вдруг вокруг меня прошёл порыв ветра.

От его холода по коже пробежали мурашки, и я повернулся в сторону, откуда он пришёл.

— Что за…

Для весенней ночи воздух был слишком холодным.

Словно внезапно наступила середина зимы.

ТРЕСК.

На поваленных деревьях вокруг начал оседать иней.

Белая корка расползалась всё дальше.

У меня перехватило дыхание.

Я не мог забыть, что означает этот ледяной ветер.

И кто сейчас приближается.

— …Соль Хваран.

Морозный ветер, от которого будто застывала кровь…

ФУ-У-У.

…начал дуть над местом, где только что пробудился новый герой.

ГРОХОТ!

Из самого центра кратера неожиданно взметнулась земля.

Спиритас, всё ещё стоявшая под светом вертолётных прожекторов, вздрогнула и резко обернулась.

— Что?..

Разве бой не закончился?

Нет, выжить после такого невозможно. Предыдущий удар по силе напоминал падение метеорита, вошедшего в атмосферу. Как это вообще можно пережить?

— Гх… а-а-а-а!

И всё же из центра кратера нечто разрывало землю и выбиралось наружу.

Не человек.

Грязь…

Точнее, огромное нечто в человеческой форме.

— Спири… тас…

Из трещин в массе донёсся голос, в котором ещё оставались следы прежнего человека.

— Спиритас… Спирита-а-ас!

Фам-Фаталь Фамилиар.

Препарат, циркулировавший в её теле, всё ещё заставлял дар выходить из-под контроля.

«Земляное свойство» Благословения Геи в конце концов поглотило всё тело.

— А-ха-ха-ха!

Но она не отчаялась.

Наоборот, именно потому, что тело потеряло человеческую форму, ей удалось пережить невозможный удар.

— Ты… ты…

Отказавшись от человеческого тела.

Отказавшись быть человеком.

— Сейчас ты… сияешь невероятно ярко.

Да.

Именно так она получила ещё один шанс.

Выбравшись из земли, Фам-Фаталь схватила Спиритас огромной ладонью.

Движение было медленным.

Но Кана уже находилась на пределе и уклониться не могла.

— Да… Точно. И у меня когда-то было такое время. У всех… у всех оно было…

В мутных глазах, утопленных в грязи, читалось настоящее уважение.

Кто мог подумать, что заносчивая соплячка, которую Фам-Фаталь считала лишь недостойной наследницей силы старого друга, партнёра и человека, которым она восхищалась, окажется способна настолько довериться другим и сжечь собственное тело ради них?

Настоящий герой.

— Но всё это… всё равно бессмысленно.

Именно потому, что она это признала, ей стало ещё жаль Кану.

Ведь когда-то такой же была она сама.

И люди, которые шли рядом с ней.

— Всю жизнь…

Но Спиритас ещё не знала.

— Мы отдавали всю жизнь, чтобы изменить этот мир… а перед глазами снова и снова было одно и то же…

Всё, что они считали правильным, оказалось красивой постановкой, возведённой поверх лжи.

Истина была жестокой.

И настолько грязной, что одного взгляда хватало, чтобы захотеть отвернуться.

Нет. Если объяснять сейчас, эта девочка всё равно не поверит.

Как и все остальные, она попытается отрицать реальность.

— Тогда я лучше… уничтожу всё…

Фам-Фаталь больше не хотела видеть, как возвышенный свет падает вниз.

Не хотела, чтобы в мире становилось больше «падшей справедливости» вроде неё — существа, которое радуется самому факту, что продолжает жить в таком отвратительном виде.

— Надежда прошлого отнимет надежду настоящего! Тогда хотя бы все поймут, что то, что создала эта эпоха, было ошибкой!

Умри, пока не узнала правду.

Это будет последней заботой старшей о младшей.

И последним протестом против мира.

«Опасно».

Но Кана не знала её истории.

Она чувствовала лишь силу, сжимающую тело.

И вырваться уже не могла.

Её запас сверхэнергии позволял выдавать мощность намного выше обычного, но именно поэтому предел наступал быстрее.

«Чёрт… что делать?..»

Сопротивляться больше нечем.

Дышать становилось всё труднее, а зрение начало меркнуть.

ТРЕСК!

Вдруг раздался звук расширяющейся замерзающей влаги.

Тепло вокруг исчезло мгновенно.

Грязевое тело Фам-Фаталь застыло.

Ладонь разжалась, и Спиритас соскользнула вниз.

Но Фам-Фаталь уже не могла даже попытаться схватить её снова.

— Ч-что… Почему моё тело…

— Жалкое зрелище.

Пока она с трудом выговаривала слова, за спиной раздался холодный голос.

Ещё холоднее того, что только что заморозило её тело.

— Т-ты кто… Кха!

Фам-Фаталь повернулась на голос и вскрикнула.

Это было отчаяние.

Или страх, намертво впечатанный старыми воспоминаниями.

— А-а! Почему… почему ты здесь?

Незваная гостья не позволила ей договорить и взмахнула мечом.

От клинка разлетелась белая пыль.

ТРЕСК!

Она распалась, выпустив волну холода, и гигантская грязевая масса полностью замёрзла.

Но женщина даже не смотрела на неё.

Её рука потянулась к предмету, выпавшему из грязи.

— Наркотик «Ранк-Ап».

Она подняла шприц и произнесла это совершенно ровно.

— В последнее время он вызывает немало проблем, поэтому я прослеживала его распространение… Но не ожидала, что эта дрянь уже выбралась из тени в открытое общество.

Стоило шприцу коснуться её ладони, как он покрылся инеем.

Лишённый тепловой энергии материал утратил свои свойства и начал разрушаться.

— …Отвратительно.

ХРУСТ.

В тихом голосе прозвучала злость, и шприц рассыпался на части.

Оружие, с помощью которого Фам-Фаталь смогла так долго давить Спиритас, исчезло как мусор.

— Желание вскрыть противоречия этого общества я ещё могу оценить. Но смысл есть только тогда, когда и средства не постыдны. С такой дрянью никто не станет слушать ваши слова.

Её внимание уже давно ушло от замёрзшего позади чудовища, отказавшегося от человеческого тела.

— Вы меня разочаровали, Фам-Фаталь Фамилиар.

По замёрзшей массе побежали трещины.

Она раскололась и осыпалась на землю кусками.

Существо, которое едва не убило Кану, погибло настолько буднично, что Спиритас впервые в жизни почувствовала подобный холодок ужаса.

— Ты… кто?

Она заставила себя выпрямиться и подняла голову, чтобы увидеть человека, создавшего такое давление.

Женщина в ханбоке и маске мясника.

В руке — меч без гарды, хвандудэдо, традиционное оружие древней восточной страны.

Для такого места наряд выглядел даже более чужеродно, чем одежда самой Каны.

Но сильнее всего поражала атмосфера.

После бешеного предыдущего боя — почти полная тишина.

И холод.

— Звёздная девочка Спиритас.

Неизвестная женщина спокойно произнесла её имя.

— Хотя… изначально вы ведь придумали имя «Спирит Стар», а «Спиритас» появилось из-за административной ошибки, верно?

— Что?

Спиритас вскрикнула.

Для неё эти слова были почти невозможными.

— Откуда ты это знаешь? Я даже в интервью никогда не рассказывала… Как?

— Прошу прощения, но о вас мне известно довольно многое.

Женщина поправила маску.

— А вот вы обо мне, вероятно, ничего не знаете. Поэтому для начала… Да. Из вежливости я хотя бы представлюсь.

Она слегка согнулась в безупречно учтивом поклоне.

— Рада знакомству, Спиритас. Я бывший офицер Уробороса и член новообразованного Союза злодеев — Пандемонии.

В её поведении было столько вежливости и дисциплины, что трудно поверить в собственное признание «я злодей».

Но именно этот контраст и создавал её узнаваемую манеру.

— И ваш враг. Меня зовут Соль Хваран.

Ледяная императрица.

Офицер самой страшной и опасной преступной организации трёхлетней давности.

Человек, исчезнувший после войны и до сих пор официально не признанный мёртвым.

«Почему здесь такая крупная фигура?..»

От одного осознания дыхание перехватило.

Впрочем, дышала Кана уже едва-едва.

Холод, пришедший вместе с Соль Хваран, продолжал проникать в тело и высасывать тепло.

«Нет. Ничего. Отдача уже немного прошла».

Спиритас заставила себя выпрямиться.

Тело было разрушено техникой, но если восстановить дыхание, хотя бы один контрудар она ещё сможет нанести.

«Ещё раз. Только один раз можно заставить себя…»

Нужно ударить первой, пока противница не двинулась.

ТРЕСК!

Но едва Кана попыталась шагнуть, левая нога намертво приросла к месту.

Из земли поднялся лёд и сковал ступню.

— Будьте осторожны. Если попытаетесь вырваться силой, нога может остаться там отдельно от вас.

— Кх!

Спиритас рванула ногу вверх вместе с промёрзшим куском земли.

И сразу махнула ею в голову Соль Хваран.

Бесполезно.

ЗВОН!

Соль Хваран лишь чуть опустила корпус и подняла меч.

Воздух вокруг клинка мгновенно замёрз.

Стоило телу Каны войти в эту область, как холод проник в мышцы и сковал их.

«Тело… не двигается».

Она потеряла равновесие и упала.

Попыталась заставить мышцы работать, но кожу уже покрывал иней.

Обморожение сковало её так, что невозможно было даже удержать позу.

«Вот что такое Уроборос».

Но страшнее всего было движение, которым противница уклонилась.

Нога летела на околозвуковой скорости — а Соль Хваран ответила совершенно спокойно.

Минимальное мягкое движение.

И предельно чёткий результат: атака полностью остановлена.

Причём это была лишь малая часть её силы.

Даже будь Спиритас сейчас в полном порядке, исход нельзя было гарантировать.

«Вот сила организации, которую три года назад удалось выгнать, пожертвовав половиной героев S-ранга…»

Нет.

Она наверняка проиграла бы.

Одного этого обмена хватило, чтобы понять.

— Как и думала.

Соль Хваран посмотрела на замёрзшую Спиритас.

— Пусть вы ещё незрелы, сила у вас слишком велика.

Хвандудэдо медленно поднялся.

Иней на кончике сгущался и наращивал лезвие, делая его ещё острее.

Тихо.

Но угроза была намного чище и страшнее, чем безумие прежнего чудовища.

— Если оставить вас в живых, однажды вы можете стать помехой. Возможно, разумнее устранить вас здесь.

В голосе не было даже жалости.

Так говорил человек, для которого убийство давно стало частью повседневности.

От этой сухости к холоду добавился настоящий страх.

«Умру».

Сейчас придёт жалкий и беспомощный конец.

Кана зажмурилась, не в силах смотреть.

ДЗЯНЬ!

Внезапно раздался удар, и корпус Соль Хваран качнулся в сторону.

Она успела отбить атаку мечом, но полностью проигнорировать неожиданную засаду не смогла.

Кто-то вмешался из слепой зоны.

— Давно не виделись, Соль Хваран. Как поживала?

Она остановила казнь и повернулась к незваному гостю.

В кратер вошёл мужчина с бумажным пакетом на голове, подняв отбитый ею кукри.

Его нелепый вид в этой обстановке казался даже более неуместным, чем костюм Спиритас.

— …Кто вы?

Мужчина фыркнул и направил на неё кукри.

— Кто я?

Он оскалился под пакетом.

— Твой старый дружок, чёртова сука.

ТРЕСК!

С его провокацией от ног Соль Хваран во все стороны хлынула снежная буря.

— Вы весьма… невоспитанный человек.

Когда метель немного утихла, прозвучал тихий голос.

Я медленно опустил руки, которыми прикрывал лицо, и увидел вокруг белую комнату, со всех сторон отрезанную ледяными стенами.

Барьер, созданный её даром — «Абсолютным нулём».

Внутри толстых промёрзших стен стояла полная тишина. Слышен был только её голос.

Они отсекли не только удары снаружи, но даже звук… Чёрт, всё такая же жуткая способность.

Отнимать тепло у материи и создавать твёрдое тело где угодно.

— Похоже, вы спровоцировали меня, чтобы спасти её… Надеюсь, вы понимаете, на что пошли?

В изолированном пространстве Соль Хваран спокойно подняла меч.

Из-под маски мясника смотрели холодные глаза.

Я встретился с ними и сразу подумал: всё. Пиздец. Сейчас умру.

— …Ты, кажется, что-то неправильно поняла. Я пришёл не спасать её.

Но дрожь во всём теле не была причиной отступать.

— Мне нужна не она. Мне нужна ты.

Да, Кана тоже важна.

Но сейчас разобраться с этой женщиной важнее.

С лекарственными героями она, похоже, связана не была. И всё равно меня не могло не тревожить, зачем именно она сюда пришла.

Я был членом Уробороса.

И даже после гибели организации этот факт не изменился.

— Вам есть дело ко мне…

А что насчёт неё?

— Вы говорите так, словно довольно хорошо меня знаете. Мы где-то встречались?

— Кто знает. Может, и встречались.

Разумеется, далеко не каждый человек в Уроборосе был предан организации до мозга костей.

Для кого-то она служила лишь инструментом. Кто-то, наоборот, цеплялся за неё изо всех сил только потому, что больше идти было некуда.

Соль Хваран уважала организацию и её философию.

Но это было тогда, когда Уроборос ещё существовал.

— Скажем так: я знаю о тебе довольно много. Например, что ты всегда спишь в обнимку с плюшевым кроликом…

Я бросил пробную провокацию, пытаясь понять её нынешнее отношение.

ТРЕСК!

От ног Соль Хваран тут же начали разрастаться ледяные иглы.

Ха. Всё как раньше. Эта провокация по-прежнему работает.

При всей холодной внешности она всегда была ужасно стеснительной.

Даже если оставить в стороне тот факт, что в моём возрасте всё ещё не могла заснуть без плюшевого кролика.

ШУХ!

Но за годы в организации я видел её силу бесчисленное количество раз.

«Абсолютный ноль» отнимал тепло у материи.

Она могла мгновенно замораживать даже газ и создавать тонкий лёд буквально где угодно. При соприкосновении такой холод прекрасно обездвиживал врагов.

Зато область её дара распространялась от неё самой или от мест, куда уже дошёл холод. Даже внутри диапазона точно выбрать конкретную движущуюся цель было трудно.

То есть против врага, который постоянно перемещается, способность была неидеальна.

СКР-Р-Р!

Я использовал скользкий лёд под ногами и уходил от выстреливающих шипов.

Атаки из пола тоже можно было заметить заранее.

Проводниками дара она использовала меч и ноги. Если следить за движением, легко понять, откуда пойдёт следующая атака и куда будет приложена сила.

ТРЕСК.

Хотя холод в помещении продолжал усиливаться.

Температура уже упала на несколько десятков градусов ниже нуля.

Регенерация пока залечивала обморожение, но лишь замедляла неизбежное. Иней всё глубже въедался в тело, постепенно отнимая свободу движений.

ГУ-У-УМ!

Одновременно со всех сторон летели ледяные копья.

Белые кристаллы возникали прямо в воздухе и свирепо устремлялись ко мне.

Я изгибался и снова уходил от удара за ударом.

Похоже, постоянные промахи наконец начали раздражать Соль Хваран.

Она взмахнула мечом к полу.

Ш-Ш-Ш!

Из земли выросли бесчисленные снежные кристаллы.

Они поднялись волной, словно лавина, и накрыли меня.

Вот оно.

Мой шанс.

ШУХ!

Я сам бросился навстречу волне, перехватил кукри обратным хватом и рванул к Соль Хваран.

Как только войду в поток, тепло из тела исчезнет мгновенно.

Но до этого я успею один раз.

Хотя бы один удар должен достать её.

ДЗЯНЬ!

Все надежды оказались напрасными.

Кукри ударил по её маске — и вместо плоти раздался звон металла.

Маска была защищена льдом.

По ней побежала трещина, и через неё глаза Соль Хваран стали видны ещё отчётливее.

Они дрогнули.

Она удивилась.

Наверняка не ожидала, что какой-то ничтожный регенератор, полагающийся только на способность не сдохнуть, сумеет вообще её достать.

— Жаль. Будь я хотя бы C-рангом, голову бы тебе снёс.

ТРЕСК!

Ледяные пики тут же пробили мне живот.

Холод мгновенно пошёл по телу.

Нижняя половина полностью перестала слушаться.

Не замороженными намеренно оставались только грудь и голова. Видимо, она хотела, чтобы лёгкие и горло работали — тогда со мной ещё можно разговаривать.

СВИСТ!

Меч взмахнул.

Бумажный пакет на моей голове разрезало, и лицо оказалось открыто.

Впрочем, вокруг всё равно стояли ледяные стены.

Теперь уже неважно, что она меня увидит.

— …Как и думала.

Соль Хваран поправила свою треснувшую маску и внимательно осмотрела моё лицо.

— Я вас не знаю.

— …

— Странно. Вы умеете задевать меня за живое так, будто действительно хорошо знаете…

Да.

Конечно, не помнишь.

Я всё-таки надеялся: а вдруг лицо осталось у неё в памяти?

— Неудивительно. В Уроборосе я был всего лишь рядовым.

Но я и к этому был готов.

Привык проглатывать такую горечь.

— …Рядовым?

— Ага. И служил как раз под твоим началом. Не слишком ли жестоко? Столько времени тебе прислуживал верный подчинённый, а офицер даже лица его не запомнила.

— …

Соль Хваран молча смотрела на меня.

В глазах ещё оставалось смятение, но холодное спокойствие постепенно возвращалось.

— Почему?

Во всяком случае…

Она меня не помнила, но признала: я тоже принадлежал Уроборосу.

— Почему человек из Уробороса встал на сторону героев?

Я фыркнул.

— Я не вставал на их сторону. Просто внедрился.

— Это я понимаю. После распада организации я сама живу среди общества под прикрытием.

Иногда изображать гражданского. Иногда сотрудничать с героями.

Растворяться среди них незаметно — обычная работа ещё со времён организации.

— Но всё это остаётся лишь прикрытием. Вам не было нужды вмешиваться и лично спасать их.

Вот что её действительно интересовало.

Почему я помешал казни?

Почему человек, называющий себя злодеем, остановил другого злодея, который собирался убить будущую угрозу?

— На всякий случай спрошу…

Я не хотел слышать этот вопрос.

Пусть организация исчезла, я надеялся…

что хотя бы её прежняя философия ещё осталась внутри.

— Вы привязались к этой героине?

Одной фразы хватило, чтобы понять, насколько напрасна была надежда.

— Не неси хуйню.

Я стиснул зубы.

Совсем никакой привязанности?

Если бы сказал так, соврал бы.

Есть выражение, что даже ненависть — тоже связь. А за жизнь злодея мне и раньше пару раз случалось уважать героев.

— Думаешь, я полез сюда из-за какой-то привязанности?

Но ни разу.

Ни разу эта привязанность не заставляла меня забыть, что я должен делать, или предать сторону, к которой принадлежал.

Защитить босса и вокруг неё заново построить организацию.

Ради этой цели любую человеческую симпатию я мог выбросить как мусор.

— Она моя добыча.

Нет.

Я даже эту привязанность использую.

Сделаю её приправой, которая позволит Кане вырасти именно так, как нужно мне.

— Я берегу её до того дня, когда она станет сильнейшей, чтобы потом самому её свалить. Не тебе — человеку, который уже бросил даже убеждения нашей организации!

Почва для моего плана только начала появляться, а эта женщина уже решила всё испортить.

И это при том, что когда-то стояла куда выше меня.

— Свалить её? Вы, кого я обездвижила после столь короткого обмена?

— Даже если не смогу — всё равно обязан пытаться! Мы всегда так делали!

Уроборос вообще-то был тайным обществом, а не бандой мясников или террористов.

Мы собрались, чтобы свергнуть правительство, стоящее над этим проклятым континентом.

Порочная общественная система. Слепое поклонение идолам. Тёмные стороны общества, которые предпочитают прикрыть и забыть…

Уроборос объединил тех, кто ненавидел такое общество, пострадал от него и разочаровался в самом человеческом виде.

Но если просто выплеснуть эту ненависть наружу, круг зла повторится снова.

— Если стать очередным банальным злом, никто даже слушать не станет. Поэтому мы и вкладывали всё в то, чтобы ломать надежду, разве нет?

Чем сильнее становился противник, тем больше мы должны были радоваться.

Тем больше людей цеплялось за него.

И тем громче можно было разбить их надежду.

Разнести в щепки надежду, взлетающую к небесам, распространить страх и отчаяние, а затем сказать тем, кто потерял опору:

Смотрите.

То, что вы называли правильным, сломалось вот так просто.

Именно потому, что вы поклонялись этой ложной справедливости, родились такие, как мы.

— Если ты всё ещё следуешь этой идее, ты не должна была направлять меч на неё.

Именно эта «эстетика» позволяла Уроборосу держаться вместе.

Поэтому его люди и становились настолько сильными.

Поэтому могли позволить себе спокойствие сильнейших.

— А если ты дошла до такого… значит, на деле и ты была только этим. Вся твоя прежняя невозмутимость держалась лишь на том, что за спиной стояла организация.

Неужели волю, которая казалась столь тяжёлой, можно было выбросить только потому, что организация исчезла?

И это делает человек намного сильнее меня?

— Ты ослабла, Соль Хваран.

Нет.

Не может быть.

Если даже после ухода она всё ещё стремится к той цели, ради которой, по её словам, выбрала зло…

— Думаешь, в таком состоянии сумеешь осуществить свою «месть»?

ХРУСТ.

Да.

Скрип зубов под её маской доказал: она не забыла.

Именно поэтому не убила меня на месте.

Даже такой рядовой, как я, всё ещё хранил верность тому человеку. Не могло быть, чтобы та, кто служила намного ближе, совсем потеряла прежнюю себя.

— …Вы тоже.

Наконец Соль Хваран успокоила ярость и медленно отвернулась.

— Вы тоже, как и я, находились под защитой того человека.

Она оставила фразу, смысл которой мог понять лишь тот, чья жизнь была затронута «силой того человека».

ШУР-Р.

Соль Хваран взмахнула мечом.

Ледяные стены вокруг начали рассыпаться.

Осколки подхватил холодный ветер, и помещение превратилось в снежную бурю.

Белизна снова заполнила всё поле зрения.

Сознание поплыло.

Холод, сковывавший тело, постепенно ослабевал.

И потом…

— Дяденька! Дяденька!

Когда я пришёл в себя, передо мной была уже не Соль Хваран, а Кана.

Она держала меня и яростно трясла.

— Очнитесь! Дяденька!

Значит, та всё-таки ушла, ничего больше не сделав.

От одного этого понимания силы окончательно покинули тело, и сознание стало проваливаться.

Наверное, холод, всё ещё остававшийся внутри, продолжал съедать запас сил.

Но даже пока тело разрушалось и я терял сознание, её лицо никак не исчезало из головы.

«Ли Юнсоль… Что, чёрт возьми, ты делаешь?»

Вопрос, который я не мог произнести вслух.

Я повторял его только про себя — и уносил с собой в темноту.

Конкурс героинь привлекал внимание жителей всей Пангеи.

Поэтому трагедию, произошедшую там, её причины и последовавший хаос невозможно было быстро забыть.

Погибла значительная часть верхушки индустрии развлечений. Многие герои, пришедшие на банкет, перешли на сторону злодеев. А руководила ими та, кого ещё вчера называли харизматичной суперзвездой.

[Срочные новости: получены доказательства связи легендарной суперзвезды Фам-Фаталь Фамилиар с новой преступной организацией «Пандемония».]

Но всё же.

Какой бы большой звездой она ни была, на фоне целого континента это всего лишь один человек.

[В её доме обнаружено большое количество наркотических препаратов. Также выявлены признаки сделок с подпольем…]

[Врач, проводивший осмотры, подозревается в подделке медицинских карт. В скрытых записях обнаружены сведения о применении запрещённых препаратов на протяжении как минимум десяти лет и их распространении в индустрии развлечений…]

Кумира трудно построить, но очень легко обрушить.

А значит, когда возникает скандал, на него особенно удобно свалить ответственность и закопать вместе с ней.

И кто понимал эту особенность общества лучше нынешнего правительства Пангеи?

[Соль Хваран — одна из худших злодеек, исчезнувшая три года назад, — вновь появилась на публике.]

[Что представляет собой новый Союз злодеев «Пандемония»?]

Именно поэтому, наверное, появление Соль Хваран освещали особенно громко.

Злодей, когда-то сражавшийся на равных с Небесным Демоном, снова показался в открытом мире.

Люди, не знающие правды, естественно, сделают её главным подозреваемым.

А чем сильнее внимание сосредоточится на ней, тем быстрее публика забудет потрясение от самого происшествия.

На деле Соль Хваран, похоже, сама отрицательно относилась к препарату и именно поэтому проникла на конкурс…

Но разве публике важна такая правда?

Правда это или нет, она всё равно злодей.

А с тем, кого объявили злом, во имя справедливости можно поступать как угодно.

— Господин Брэд, к выписке готовы?

— Да. Только переоденусь и выйду.

Нет, через один интернет до настоящей картины всё равно не докопаться.

Продолжу после выписки.

Решив так, я отложил смартфон и снял больничную одежду, собираясь переодеться.

— Дяденька! Я пришла вас проведа…

Дверь резко распахнулась, и кто-то быстро влетел в палату.

Я застыл.

Незваная гостья тоже.

Кепка, маска, тёмные очки — она спряталась с головы до ног, но я узнал её мгновенно.

Судзуки Кана.

Она медленно осмотрела моё застывшее тело, опустила взгляд и сказала:

— О.

— Что ещё за «о», извращенка?

Я немедленно рубанул ладонью по макушке внезапно явившейся извращенки.

Разумеется, сломалась в итоге моя рука.

— Тело в порядке?

— Последствия ещё есть, но ничего опасного.

После выписки мы зашли в парк и сели рядом на скамейку.

Отвечая Кане, я поднял левую руку.

Для обычной жизни восстановился достаточно, но пальцы всё ещё плохо слушались.

Если оставить как есть, со временем пройдёт и это. Но неприятно, что последствия остались даже спустя полмесяца.

Хотя, если вспомнить способность Соль Хваран, я ещё легко отделался.

Без всякого преувеличения: достаточно немного попасть под её силу, и иногда единственный способ спасти жизнь — отрезать поражённую часть тела.

— Дяденька-дурак.

Наверное, ей особенно не нравилось, что я полез на такого чудовищного противника.

Кана болтала ногами под скамейкой, пинала землю и наконец сердито посмотрела на меня.

— Опять что?

— Раз дурак, значит, дурак. Бросились меня спасать… Если бы та женщина не передумала, вы бы почти наверняка умерли.

Наверное, голос у неё был таким острым потому, что высказать всё это получилось лишь сейчас.

После того дня Кана сама моталась по разным больницам, восстанавливаясь после ран.

Даже защита сверхэнергией не спасла: понадобилась помощь множества целителей, прежде чем она вообще смогла вернуться в строй.

Этого хватало, чтобы на своей шкуре понять, насколько опасна Соль Хваран.

— …Вы вообще представляете, как я переживала, когда вас заперли в ледяных стенах?

Неудивительно, что ей казалось безумием бросаться туда, рассчитывая лишь на регенерацию.

Я и сам понимал, насколько это было безрассудно.

Не то чтобы я полез туда от хорошей жизни.

— Не надо чувствовать вину. Я вмешался не только ради тебя.

Только-только появился первый камень в основании надежды, способной однажды повести эту эпоху.

И именно в этот момент Соль Хваран — не какой-то рядовой, а бывший офицер — решила отказаться от философии организации, которую даже я, мелкая сошка, до сих пор помнил.

Как тут не взбеситься?

И именно поэтому интерес к ней стал ещё сильнее.

Раньше она никогда бы не поступила так.

Что вообще такое эта Пандемония?..

— Вы говорили, что потеряли жену в несчастном случае, да?

Пока я переваривал раздражение, Кана заговорила осторожно.

— Может, тот случай устроила…

— …

— Нет, можете не отвечать. Если честно, кроме этого я не вижу причины, по которой вы полезли бы туда.

Нет. Совсем мимо.

Но только потому, что она не знала: мы с Соль Хваран когда-то служили в одном наборе.

Для постороннего такая ошибка была вполне естественной.

Может, даже удобнее позволить ей так думать.

Было немного неловко навешивать на Соль Хваран ещё одно чужое преступление, но я решил считать это частью её собственной кармы.

— …Дяденька.

Сколько мы ещё так просидели рядом?

Наконец Кана словно на что-то решилась, поднялась со скамейки и встала передо мной.

Глаза скрывали тёмные очки, чтобы никто не узнал звезду.

Но по напряжённым губам было ясно: следующая фраза даётся ей нелегко.

— Может… будете со мной встреч…

Она резко оборвала себя.

После долгой паузы на лице появилась спокойная улыбка.

— …Не могли бы вы стать моим сайдкиком?

Сайдкик.

Помощник героя. Поддержка. Человек, который тем или иным образом остаётся рядом и помогает.

Всем было понятно, что она собиралась сказать нечто другое и в последний момент свернула.

Но я решил подыграть.

— …Ты ведь помнишь, что я E-ранг?

— А, я и не собираюсь заставлять вас делать что-то опасное. Сайдкик — это больше формальность. Просто продолжайте, как раньше, работать моим менеджером и помогать мне.

Она хотела лишь, чтобы я пока оставался рядом.

До того момента, когда сама разберётся в своих чувствах и сможет нормально произнести то, что хотела сказать.

— Если честно, как герой я всё ещё очень незрелая. Может, мне и правда нужен рядом взрослый, который будет иногда направлять…

Кана говорила непривычно робко и поглядывала на меня.

Я поймал себя на том, что задержал дыхание.

Я уже примерно понимал, какую форму приобрело её чувство ко мне.

И насколько тяжёлым оно стало.

— Прости, я всё-таки…

Мне было неприятно, что реальность всё равно заставляет отказать.

— Тс-с.

Но прежде чем я успел договорить, Кана приложила палец к моим губам.

И улыбнулась.

— Отложить ответ можете. Но отказ не принимается. Отобрали у меня «первый раз», а теперь хотите вот так холодно отвернуться?

— …Эй.

— Что? Разве я сказала неправду?

Не в правде дело, а в формулировке.

Одно и то же слово можно повернуть как угодно, но ничего по-настоящему интимного у неё я точно не отбирал.

— Соль Хваран.

Однако одно я понял.

Она говорила не ради шутки и не для бравады.

— Когда я стану достаточно сильной, чтобы победить её, тогда скажу вам всё как следует.

Больше ничего не требовалось.

Почему я тогда вмешался. Что она чувствует сейчас. Какими станут наши отношения потом.

Всё это можно отложить до того дня, когда она достигнет поставленной цели.

Хотя бы пока внутренний хаос не уляжется.

— …Как хочешь.

— Да, буду делать как хочу~ Что бы вы ни говорили, если уж я что-то выбрала, не отпущу.

Мне самому было неудобно отказывать прямо сейчас, так что отсрочка тоже устраивала.

Мы кое-как закрыли разговор.

Кана улыбнулась и спокойно отвернулась.

А уходя, сказала:

— Поэтому… в следующий раз я обязательно вернусь победителем.

Не прощание.

Обещание новой встречи.

Она вышла из парка и исчезла из виду.

Я ещё немного смотрел ей вслед, а потом фыркнул.

— Хорошо хоть дух не сломали.

Герой, который клянётся отомстить злу, однажды победившему его, — клише старше нынешней эпохи.

Но обычно речь идёт о посредственных злодеях.

Офицеры Уробороса были почти беспрецедентными существами в истории Пангеи. Когда организация ещё существовала, даже герои S-ранга впадали от них в отчаяние.

И всё же Кана сама выбрала реванш.

Её упорство действительно впечатляло, особенно потому, что теперь эта цель родилась из её собственной воли, а не была навязана кем-то ещё.

Жаль только, целью пока был не я… Но тут ничего не поделаешь.

В отличие от Соль Хваран, у меня ещё нет такой роскоши, чтобы раскрыть настоящую личность.

Впрочем, я с самого начала ввязался в долгую игру.

До идеала ещё далеко.

Поэтому нынешние чувства лучше пока спрятать внутри.

— …Пора возвращаться.

Я развернулся и пошёл в сторону, противоположную той, куда ушла Кана.

Наконец-то настало время вернуться к боссу.

…И вот.

— Добро пожаловать, Брэд.

Стоило войти домой, как я услышал голос босса.

С тех пор как начал работать менеджером и до самой госпитализации я постоянно хотел услышать его снова.

Но радость пришлось проглотить.

Сегодня голос был тяжелее и серьёзнее, чем обычно.

— Нелла ненадолго вышла по делу. Можешь не беспокоиться.

Причина стала понятна почти сразу.

На диване напротив босса чинно сидела женщина.

— Мы встречались тогда.

Да.

Я тоже никак не мог её игнорировать.

Белые как снег волосы. Такая же почти белая кожа. Под холодными глазами — голубые радужки, от одного взгляда которых будто стыла кровь.

Ледяная императрица Соль Хваран…

Нет.

Сейчас она сняла и маску, и костюм.

Пришла сюда не как злодей, а как один человек.

— Ли Юнсоль… Что ты здесь делаешь?..

Её настоящее имя сорвалось с губ само собой.

— Так и знала.

Соль Хваран будто поняла что-то окончательно и резко поднялась с дивана.

— Раз вы помните даже имя, которое не должен помнить никто, значит, и вы получили благословение босса.

Она была офицером и, конечно, уже догадалась.

Офицер Уробороса получал право один раз воспользоваться «силой, искажающей судьбу», которой обладал босс.

И насколько я знал, почти всегда её применяли ради одного.

Чтобы «стереть собственное существование» из общества.

— Моё настоящее имя помнили только семья, дети, ставшие мне почти семьёй… и товарищи по набору, с которыми я была рядом сразу после вступления в организацию.

Женщина, получившая ту же защиту, что и я, подошла ближе.

— Джинджер Брэд.

Она посмотрела прямо на меня.

— Кем вы были для меня в прошлом?

Она спрашивала о человеке, исчезнувшем из её собственной памяти.

EP2. END

Ассоциация героев была создана для решения проблем, возникающих по всей Пангее.

Естественно, трагедия на конкурсе героинь тоже находилась в её ведении, и для стабилизации ситуации Ассоциации пришлось мобилизовать почти все силы.

Относительное спокойствие вернулось только примерно через пятнадцать дней.

И именно тогда, когда суматоха наконец начала стихать, из отпуска вернулся личный секретарь одного из руководителей.

— О, господин Мас! Давно не виделись~ Хорошо отдохнули?

Мас Эктор.

Третий год работавший в Ассоциации мужчина остановился перед стойкой регистрации, достал из кармана блокнот и написал:

[Good Morning :)]

— И вам доброе утро, господин Мас.

Сотрудница радостно улыбнулась его милому рисунку.

Кому-то разговор письмом вместо речи мог показаться неудобным, но Мас когда-то повредил горло в несчастном случае и лишился голосовых связок.

Для офисной работы голос и не требовался — достаточно уметь разбираться с документами.

Да и сам Мас был настолько приятным человеком, что теперь в Ассоциации никто уже не считал его блокнот чем-то странным.

Вот и сейчас.

Шурх.

В руке, державшей блокнот, вдруг появилась роза.

Разве человек с дурным характером станет делать такие подарки?

— Ой~ Спасибо, сегодня снова прекрасный фокус.

[Good Luck]

Мас ещё раз резко взмахнул рукой, показал новую запись и ушёл.

Сотрудница тихо рассмеялась и поставила розу в бутылку с водой.

Другой работник, наблюдавший за сценой, подошёл к ней с восхищением.

— Вы видели его руку? Пока он махал, там ничего не было… Может, это дар?

— Нет. Господин Мас — обычный человек без способностей.

Пусть Ассоциация управляла героями, её сотрудникам вовсе не обязательно было обладать дарами.

Чтобы перекладывать бумаги, достаточно рук и глаз.

Это относилось и к Масу, у которого не было ни голоса, ни способности.

— Невероятно. И такие трюки без дара.

— Да. Поэтому ещё обиднее, что он потерял голос из-за происшествия со злодеем…

Обе сотрудницы посмотрели ему вслед с сочувствием.

Такое сочувствие тоже рождалось из доверия к Масу Эктору.

БУМ!

Он отметил приход и вошёл в кабинет руководителя.

Стоило закрыть за собой дверь, как внутри грохнуло так, что рука Маса на мгновение застыла на ручке.

— Чёрт… чёрт…

Среди разбросанных бумаг стояла женщина со сжатым кулаком.

Судя по поту на лице, бесновалась она уже некоторое время.

Серас Эссенберг.

Бывшая героиня, ныне одна из руководителей Ассоциации и непосредственная начальница Маса, чью работу он помогал вести.

— …А. Мас.

Только сейчас заметив его, Серас подняла голову.

Она явно пыталась успокоиться, но жар на покрасневшем лице не исчезал.

[Что случилось?]

— Ничего. Ничего такого…

Увидев запись, Серас сразу покачала головой.

На этом разговор должен был закончиться.

— …Господин Мас.

Но, похоже, держать всё внутри она больше не могла.

Серас огляделась, заперла дверь кабинета и снова повернулась к секретарю.

— Вы знаете Фам-Фаталь Фамилиар?

— …

Мас молча поправил очки.

Так он обычно показывал согласие или то, что слушает особенно внимательно.

За три года Серас прекрасно выучила эту привычку.

Она вообще доверяла ему достаточно, чтобы замечать каждое движение.

— Она…

И именно потому могла рассказать следующее.

— Среди всех известных мне героев она сильнее прочих старалась соответствовать ожиданиям публики. Пожалуй, лучше неё для сцены был создан только Джек Хорс…

Даже накануне ухода Фам-Фаталь изо всех сил пыталась заполнить пустоту после Джека Хорса и подготовить основу для тех, кто придёт следом.

И вот теперь ей заявляли, что эта женщина не только сотрудничала со злодеями, но больше десяти лет жила на наркотиках.

Для Серас, когда-то стоявшей с ней на одном поле боя, это было невозможно принять.

— Почему она сделала такое?

Но массовое убийство и препараты были фактами.

Весь мир уже осуждал Фам-Фаталь.

И всё же Серас не могла просто объявить её человеком, который всегда был чистым злом.

Даже если она пала, у падения должна быть причина.

— …Возможно.

Из доверия к Фам-Фаталь рождалось опасное предположение.

Предположение, которое не должен был делать ни герой, ни тем более руководитель Ассоциации.

— Возможно, она увидела нечто, что скрывала сама Ассоциация. Не силы злодеев, а именно Ассоциация… какую-то несправедливость.

— …

Тема становилась всё серьёзнее.

Узкие глаза Маса чуть раскрылись, взгляд стал внимательным.

Разговор и правда был опасен.

При неудаче его можно было счесть началом «измены».

— …Может, именно поэтому меня и отправляют на границу.

Но Серас рассуждала не на пустом месте.

Едва она начала копать в этом направлении, сверху пришёл приказ возглавить работу на новом объекте в приграничной зоне.

Пусть временно, но пока она будет там, расследовать Ассоциацию изнутри не получится.

— Мас.

Внешнее назначение касалось только Серас.

— Некоторое время я не смогу работать в самой Ассоциации. Поэтому хочу попросить вас вместо меня, в частном порядке, разобраться в правде об этом происшествии… Согласны?

— …

Мас неподвижно стоял напротив.

Если всё вскроется, его тоже могут объявить предателем.

Но Серас смотрела решительно.

Она отказывалась верить, что герой, которому она доверяла, совершил всё это без причины.

Если причина существует, Серас хотела хотя бы понять её.

[…Что именно?]

После долгой паузы Мас написал вопрос.

— Соль Хваран.

Серас сразу назвала имя.

— Узнайте, зачем она появилась на том банкете и что за организация эта Пандемония, к которой она принадлежит. Всё, что сможете найти по этой линии.

[Не Ассоциация, а злодеи?]

— Если напрямую копать под Ассоциацию, нас быстро заметят. Безопаснее подойти сбоку — через злодеев, связанных с происшествием.

Логично.

Но был и ещё один повод.

По самой структуре дела Соль Хваран могла оказаться ближе к настоящей причине, чем Фам-Фаталь.

— Тем более это Соль Хваран. Сам факт, что человек, сражавшийся на равных с Джеком Хорсом, появился там лично, может означать: дело намного серьёзнее, чем нам кажется.

[Например?]

— Может, я зря беспокоюсь… Но возможно, она пытается снова собрать бывших офицеров Уробороса.

Рука Маса, державшая ручку, на мгновение замерла.

Серас приняла это за естественную реакцию на серьёзность слов и вспомнила людей, которых встречала во время Великой войны.

— Ледяная императрица Соль Хваран, способная сражаться с Небесным Демоном на равных. Неуловимый Шэдоу. Человеческая химера Анатоми. Вампир Эржебет Батори… И Улыбающийся Маэстро.

Каждый из них — один из худших злодеев, оставшихся в истории Пангеи.

Смерть Бист Бастера, бомбиста, стоявшего с ними в одном ряду, была подтверждена.

Остальные же исчезли, и Ассоциация до сих пор тратила огромные силы на поиски.

И вот один из тех, кто полностью ушёл от преследования, снова появляется прямо в центре всеобщего внимания.

Разве это не равносильно открытому объявлению о том, что готовится нечто крупное?

— Уверенности пока нет… Но раз офицер показался открыто, исключать такой вариант нельзя.

— …

— …Мас, я понимаю, что прошу слишком многого. Если станет опасно, немедленно отходите. Если руководство начнёт давить, скажите, что действовали по моему приказу.

Возможно, её и отправляли на границу именно потому, что руководство подозревало попытку что-то разузнать.

Если оставить здесь её секретаря, подозрения всё равно возникнут.

Но Серас не хотела, чтобы Мас пострадал из-за неё.

Именно потому, что сейчас это был человек, которому она доверяла больше всех.

[Мой начальник — вы.]

И потому человек, с которым она выстроила такое доверие, мог сейчас ответить согласием.

Это пугало.

И одновременно успокаивало.

Хотя бы один человек в этом мире оставался на её стороне.

— …Хорошо. Тогда прошу вас.

Серас отвернулась и вышла из кабинета.

Мас остался один среди разгрома и начал собирать разбросанные бумаги.

В документах были списки Фам-Фаталь Фамилиар и героев, участвовавших в нападении. Сведения о новой коалиции злодеев «Пандемония», которая в последнее время показывалась в разных уголках континента…

И список выживших.

[Джинджер Брэд]

Когда взгляд Маса наткнулся на знакомое имя, он задержался на нём.

Глаза чуть сузились.

Словно это имя напомнило о чём-то важном.

ШУР-Р.

Возле уха раздался едва слышный звук.

Мас отвлёкся от бумаг и посмотрел под занавеску, закрывавшую окно.

В тени, куда не проникал свет, нечто зашевелилось и поднялось вверх.

Тёмная масса постепенно обрела форму.

В итоге из неё показалась верхняя половина тела мальчика, целиком окрашенная в чёрное.

Мас знал, кто это.

— Маэстро.

Неуловимый Шэдоу заговорил юным голосом.

— Анатоми вышел на связь.

Услышав это, офицер номер один, вместе с которым Шэдоу когда-то управлял организацией, поправил очки.

Маэстро шагнул к нему.

И…

— «Твистед Фейт» — Искажённая судьба.

Гостиная дома.

Соль Хваран чинно сидела на диване напротив босса и медленно закрыла глаза, словно перебирая воспоминания.

— Дар босса позволял вмешиваться в саму судьбу.

Да.

Как она и сказала.

Сила босса была настолько невероятной, что её почти можно было назвать всемогуществом.

— Она позволяла по желанию менять причину события, процесс и результат. Можно было даже оставить уже существующий итог неизменным, но переписать весь путь, который к нему привёл…

Стереть из истории даже мелочь.

Или заставить существовать то, чего изначально вообще не было.

В буквальном смысле — переписать уже прошедшую историю мира.

— Но цена за такую силу никогда не была малой.

И настолько чудовищная способность неизбежно требовала платы.

Даже если её обладательница была существом космического масштаба.

Будто сама вселенная напоминала: на фоне её бесконечности и она всего лишь одна жизнь.

— …Босс.

Вот где проходил предел этой способности.

Соль Хваран, однажды уже получившая её защиту, вспомнила прошлое и с болью посмотрела на девочку напротив.

— Сколько раз вы использовали силу после того дня?

Она вспомнила босса в те времена, когда та забрала её к себе.

Тогда внешне они выглядели почти ровесницами.

Переписывать судьбу — далеко не лёгкое действие.

Если стереть человека, приходится вмешаться во всё: в его рождение, следы, оставленные им в окружающем мире, и события, возникшие из-за связей с ним.

Каждый «эффект бабочки», который этот человек создал за жизнь, должен быть перестроен так, чтобы новая история не потеряла правдоподобия.

Одного этого достаточно, чтобы понять, насколько невозможной была сила босса.

И почему за её использование приходилось платить собственным «временем».

— После той нашей встречи я применяла дар всего дважды. Один раз во время войны и ещё один — уже после неё.

Да.

С момента последней встречи с Соль Хваран босс использовала силу ровно два раза.

В первый раз — чтобы стереть свои следы из войны и переписать собственный конец.

Во второй — когда уже после нашего внедрения в общество произошёл один инцидент, и она повернула судьбу так, будто самого этого события никогда не было.

Обычно право просить босса о таком даровалось только тем, кто поднимался до офицерского звания.

Но во второй раз она использовала его ради меня.

Причём масштаб той правки наверняка был намного меньше, чем в годы организации.

— Да. Значит, ещё до того мой дар уже ослаб настолько, насколько мог.

Босс посмотрела на собственную маленькую ладонь и горько улыбнулась.

В отличие от Соль Хваран, сама она совершенно не выглядела встревоженной.

Для человека, который не боялся даже исчезнуть из мира, риск собственного дара и правда был всего лишь риском.

— Соль Хваран, я стала такой не по вине Брэда. Поэтому не вини его слишком сильно.

— Но…

— Если хочешь кого-то обвинять, обвиняй меня.

Не успела она возразить, как я вмешался.

Если честно, меня раздражал уже сам факт, что она сидит и разговаривает с боссом в таком тоне.

Сама прекрасно знала цену её способности и сполна пользовалась защитой.

А теперь, лишь потому что организация развалилась, отбросила прежнюю философию и стала вести себя иначе.

Как тут не беситься?

— …Всё это потому, что я был слабым.

Хотя ненавидел я за это не только её.

Главная причина, по которой босс так ослабла, — она спасла меня в день, когда я должен был погибнуть на Великой войне.

А потом, уже в ослабленном состоянии, ей снова пришлось использовать дар, потому что я не сумел её защитить.

То событие и сейчас оставалось ошибкой, которую невозможно вернуть назад.

Я вспомнил его и сжал кулак на столе.

Соль Хваран отвернулась от меня и тихо вздохнула.

— Боевая сила — лишь один из критериев, по которым можно оценивать человека. Босс мудрее и меня, и остальных офицеров. Я не намерена отрицать её решение.

Вот спасибо, снизошла.

Какая честь: бывший офицер великодушно прощает какого-то рядового.

— Но если исходить из сказанного вами тогда, у меня всё равно есть повод тревожиться.

Разумеется, и ко мне у неё хватало претензий.

— Вы сказали, что намерены восстановить организацию, верно?

Например, я, не имея почти никакой силы, всё равно полез с ней драться.

А теперь живу в обычном доме, который меньше всего похож на штаб организации.

Для человека, который после падения Уробороса уже успел создать новую группировку, это наверняка выглядело жалко.

— На всякий случай уточню. Неужели под «восстановлением организации» вы имеете в виду, что собираетесь полагаться на силу босса…

БУМ!

Я не выдержал и ударил кулаком по столу.

Использовать дар босса ради восстановления организации?

Я?

— …Тогда и я кое-что спрошу.

Раз уж заговорили — отлично.

У меня к ней тоже накопилось немало вопросов.

— Мы вообще поздновато это обсуждаем, но зачем ты сюда пришла? Забрать босса? Попросить вступить в твою организацию и одолжить вам своё имя?

Как она нас нашла, мне было неважно.

У крупной фигуры подполья наверняка есть информационные сети. Вычислить мой домашний адрес и подобраться к нему вполне реально.

Фальшивую личность сумел создать даже я. Почему бы ей не суметь?

— Если ты хотя бы думаешь попросить босса применить силу ради тебя…

— Такой мысли у меня нет.

Соль Хваран покачала головой.

Сделала паузу и продолжила уже серьёзнее:

— По вашим словам я обнаружила след босса и пришла лишь убедиться, что с ней всё в порядке. Я задолжала боссу столько, что не расплачусь и за всю жизнь. Просить о новой помощи было бы уже бесстыдством.

Она медленно осмотрела маленькую фигуру босса.

С жалостью, потому что в её памяти босс была намного взрослее.

Но мне даже этот взгляд казался раздражающе лицемерным.

— Брэд.

Я уже открыл рот, собираясь высказать это, но босс окликнула меня.

Поняв, что завёлся, я повернулся к ней.

Она смотрела спокойно и глубоко.

— Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне. Но Соль Хваран тоже когда-то была верным вассалом, служившим мне. Пусть сейчас наши пути разошлись, она пришла сюда не с враждебностью. Не дави на неё слишком сильно.

— …Да. Простите. Я перегнул.

Верно.

Мои претензии к ней — личные.

Не стоит устраивать сцену перед боссом только ради того, чтобы выпустить злость.

Я отступил.

Босс, как всегда, обратила к Соль Хваран мягкий взгляд.

— Соль Хваран. Я тоже рада узнать, что ты жива и сохранила себя.

— Прошу прощения, что заставила вас волноваться.

Соль Хваран по-прежнему сидела совершенно учтиво.

Босс чуть прищурилась.

— А что касается Пандемонии, которую ты создала…

— …

— …По крайней мере я не стану ничего тебе говорить по этому поводу.

Соль Хваран напряглась, но босс ответила почти буднично.

— Ты вступила в нашу организацию ради собственной цели. Я не сумела привести тебя к этому идеалу. Естественно, теперь ты ищешь свой путь.

— Благодарю за понимание.

Да.

Босс всегда была милосердна к тем, кто ей служил.

Какой путь выберет Соль Хваран и что будет думать — босс не станет её осуждать.

Я тоже не собирался спорить с таким отношением.

— Однако есть одно…

Если бы разговор закончился здесь, я бы просто проглотил всё остальное.

— Раз уж мы встретились, я хочу обсудить с тобой одно важное дело. Ты не против?

— Дело?..

Соль Хваран удивилась.

Я тоже напрягся, когда босс неожиданно сменила тему.

Не похоже, чтобы она собиралась помогать Пандемонии, но вдруг заговорила о важном деле, которое хочет обсудить именно с Соль Хваран…

— Да. Для моей нынешней жизни это очень важно. Брэд, тебе тоже следует слушать внимательно.

Она продолжала говорить совершенно серьёзно.

Значит, дело действительно такое, которое я не имею права пропустить.

— Настоящая операция?

— Да. Ошибка может поставить под угрозу то, как меня воспринимают окружающие.

Босс встала с дивана и спокойно пошла в свою комнату.

Что она собирается принести?

Как бы там ни было, стоило подготовиться морально.

Мне не нравилась сама мысль о совместной работе с Соль Хваран, но если это приказ босса — я приму.

— Вот.

Вернувшись, босс протянула один лист бумаги.

— Это…

Соль Хваран прочитала и широко раскрыла глаза.

Содержание оказалось совершенно неожиданным.

— …Открытый урок для родителей?

Да.

Обычный школьный открытый урок, когда родителей приглашают посмотреть, как учатся дети…

Стоп.

— Именно. Открытый урок для родителей.

Пока я пытался переварить поворот, босс скрестила руки и гордо объявила:

— Соль Хваран. Чтобы ты поняла моё нынешнее положение, объясню. В рамках внедрения в это общество я поступила в школу с начальным отделением. Она называется Академия Марис и находится на окраине Шеллз-тауна.

А, да.

Точно.

Пока я носился с работой менеджера, я почти забыл, что босс всё это время исправно ходила в школу.

Из редких звонков я знал, что благодаря Нелле она вроде бы неплохо привыкла.

— Прошло около двух месяцев с моего поступления. И теперь школа объявила мероприятие, которое вызывает у меня немалую тревогу. Открытый урок включает беседу с классным руководителем. Ради полноценного сбора сведений школа просит по возможности присутствовать обоих родителей.

— Обоих родителей?.. Тогда…

— Босс, минутку. Подождите.

Соль Хваран, похоже, тоже сразу поняла.

Я — тем более.

И именно поэтому растерялся.

Чёрт. Не думал, что однажды напрямую возражу приказу босса.

— Под «обоими родителями» вы имеете в виду, что хотите, чтобы я пришёл на открытый урок вместе с ней?

Но если приказ касается не только меня, ситуация немного другая.

То есть школе нужны мама и папа. В нашей легенде есть только отец. И раз Соль Хваран удачно пришла в гости — босс хочет назначить её матерью?

Я?

С ней супружеская пара?

— Не «она», а Соль Хваран.

— Да без разницы, Соль Хваран, Ли Юнсоль — смысл один.

Соль Хваран вздрогнула.

Похоже, настоящее имя всё ещё задевало её.

Но её настроение меня не волновало.

— Если тебе неудобно, я дала слишком тяжёлое поручение?

— Нет. Если босс приказывает, я выполню…

Ну а я кто такой, чтобы отказываться, если босс сказала делать?

Даже если речь о бывшей начальнице, которая когда-то заслуживала уважения, а теперь, на мой взгляд, основательно растеряла убеждения.

Если в ней осталось уважение к боссу, я тоже могу какое-то время подыграть.

Хотя у этой холодной снаружи женщины на деле всегда было слишком много мелких тревог. Она казалась безупречно вежливой и сдержанной, но слабела перед всем милым, могла часами смотреть в телефоне фотографии домашних животных, а спать ложилась в обнимку с плюшевым кроликом…

— Вы сейчас думаете обо мне что-то крайне невежливое?

— Нет. Просто вспоминаю факты.

— …

Ну что?

Ничего ведь не выдумал.

— …Босс. К сожалению, я совсем не помню этого человека.

Соль Хваран тоже была не в восторге.

Она отвернулась от меня и обратилась к боссу.

— И вы, когда организация существовала, почти не вмешивались в личные отношения офицеров.

— Верно. Тогда я почти всегда находилась у трона или в своих покоях… Получается, о ваших отношениях знает только Брэд.

Босс повернулась ко мне.

Видимо, просила объяснить, кем мы были друг другу.

Только что тут объяснять?

— Ничем особенным. Как я говорил, мы пришли в организацию одним набором. Она благодаря способностям дослужилась до офицера, а я навсегда остался рядовым. Всё.

— И правда только это?

— А что ещё должно быть?

— Ваше нынешнее поведение совершенно не похоже на отношение к бывшей начальнице.

— Потому что сейчас ты мне не начальница.

— Даже так…

— А зачем ещё какая-то причина? Президент огромной компании, которого сотрудники хвалят за роскошную шевелюру, на улице превращается просто в старого дядьку в парике. Мы оба скрываем личности. Ты что, ещё и хочешь пользоваться забытыми отношениями, чтобы командовать мной?

Соль Хваран, похоже, не нашла достойного ответа.

Она задрожала, медленно выдохнула и сузила глаза.

— Господин Брэд. Как вы сказали, я совершенно вас не помню. Именно поэтому стараюсь быть осторожной в оценках. Но не используйте это как повод постоянно меня провоцировать. У моего терпения тоже есть предел.

— Ой, правда?

Я тихо рассмеялся.

Угроза на меня совершенно не подействовала.

— Ну да. Если офицеру злодеев прямо в лицо сообщают, что он спит в обнимку с плюшевым кроликом, конечно, неприятно.

Взгляд Соль Хваран дрогнул.

— Господин Брэд. При боссе прошу воздерживаться от столь легкомысленной речи. И вообще, с кроликом я больше не сплю.

«Больше».

То есть сам факт она признала.

Но характер человека так просто не меняется.

— Значит, вместо кролика теперь медведь.

— О-откуда вы!..

Эй.

Я же просто ткнул наугад.

Как это вообще могло оказаться правдой?

После того как она направила меч на Кану, я решил, что Соль Хваран сильно изменилась.

Похоже, зря.

Убеждения — не знаю.

А внутри за три года она не изменилась вообще.

— Ты ведь правда моего возраста?

— …Помолчите.

— Нет, серьёзно. Тебе уже давно за тридцать, а ты до сих пор без игрушки заснуть не можешь? Признавайся. Ты ещё и во время грозы в одеяло с головой заворачиваешься…

— Я сказала, замолчите!

Соль Хваран пронзила меня взглядом.

Но моё внимание уже ушло от неё.

— Похоже, я предложила вам обоим нечто слишком неудобное.

Я заметил горечь на лице босса и понял, что действительно перегнул.

Да, как бы эта женщина меня ни раздражала, перед боссом стоит держать себя в руках.

— …Ха-а.

Я наконец замолчал.

Соль Хваран тихо выдохнула и снова повернулась к боссу.

— Простите, босс.

После долгих раздумий она всё-таки отказалась.

Наверняка не только потому, что не переносила меня.

Уважение к боссу у неё осталось, а значит, личное и служебное она постарается разделить.

— Я действительно хотела бы отплатить за оказанную мне милость, но сейчас на мне лежат собственные обязанности.

— Понимаю. Теперь и у тебя есть люди, за которых ты отвечаешь.

— С организацией я ещё могла бы договориться… Но у меня уже существует официальная личность, под которой я действую в открытом обществе. Места, где я могу показывать лицо, ограничены. А изображать члена чужой семьи ещё опаснее.

Логично.

Именно такая легальная личность и позволяла ей проникать на территорию героев.

Раз уж её посещения фиксируются официально, лучше не создавать связи глубже, чем необходимо.

— Тогда ничего не поделаешь. Надеюсь, твои дела сложатся удачно.

— Благодарю. И вам, босс, желаю удачи…

Соль Хваран вежливо поклонилась, завершая разговор.

Убедившись, что с боссом всё в порядке, она без колебаний пошла к двери.

Разумеется, не сказав мне ни слова…

— Господин Брэд.

…Нет. Вот это неожиданно.

Я молча посмотрел на неё у входа.

Она слегка разомкнула дрогнувшие губы.

— Прошу… позаботьтесь о боссе.

А, понятно.

Не прощание со мной. Просто беспокойство за босса.

Хорошо хоть это чувство у неё настоящее.

— По дороге не спались. Если раскроют твою личность, босс тоже окажется в опасности.

Но прежнюю философию организации она всё равно отбросила.

Я ответил сухо и отвернулся.

Соль Хваран молча поклонилась и вышла.

Наверняка внутри проклинает меня на все лады.

И всё же чувство вины у меня было скорее перед боссом, чем перед ней.

— Ты выглядишь недовольным.

— А как иначе? Из-за неё я полмесяца пролежал в больнице.

Даже сейчас несколько пальцев левой руки плохо двигались.

Если бы слушались, показал бы ей средний.

— И всё же сегодня ты был особенно резок. Будто пытался что-то скрыть.

Голос босса стал чуть тише.

Я повернулся и увидел в её взгляде тонкое беспокойство.

Она что-то заметила?

— Брэд. Ты действительно её ненавидишь?

— …

Я посмотрел на босса, но ответа так и не дал.

Если выбирать между «нравится» и «не нравится», сейчас ближе второе.

Но это только чувство сегодняшнего дня.

Если брать точкой отсчёта нашу последнюю встречу три года назад, мои чувства к ней никогда не были настолько простыми, чтобы свести их к одному слову.

— …Босс.

Наверное, правильнее сказать: мне неприятно, что прошлые чувства могут вернуться.

— Она ведь уже никогда меня не вспомнит, да?

Босс ответила с горькой улыбкой.

— Кто знает. Сейчас моя сила нестабильна.

Да.

Стереть записи и память можно было надёжно только пока сила босса оставалась полной.

Теперь она была чрезвычайно ослаблена.

И одна из причин, почему мы вообще играли фальшивую семью, заключалась в том, что никто не мог знать, откуда однажды всплывут наши настоящие личности.

— Но сейчас я, пожалуй, могла бы вернуть ей память. Стирание существования затрагивает всю планету, а восстановить память одного человека намного проще и почти не обременит меня…

— Нет. Не нужно.

Лучше пусть навсегда меня забудет.

И ради меня.

И ради неё.

— …Если ты этого хочешь.

Босс больше не стала спорить и отвела взгляд от двери.

На этом вопрос с визитом Соль Хваран должен был закончиться.

По крайней мере мы выяснили, что прямо сейчас она не намерена причинять боссу вред.

— Тогда пора готовиться к выходу.

Я уже решил, что разговор окончен, но босс снова направилась в свою комнату.

Я пошёл следом и увидел, как она надевает жакет и вешает на плечо сумочку.

Одежда для выхода была приготовлена заранее.

— Выходу? Куда?

— Я ведь говорила, что скоро открытый урок для родителей.

— А. Да. Нужно купить что-то для школы?

— Верно. Твою одежду.

— А, мою… Что?

Я моргнул.

Босс улыбнулась.

— Это место, где перед всеми покажут отца этого тела. Разве можно идти туда без подготовки?

— …

Иногда говорят, что внешность не важна.

Главное — внутренний мир. Или даже если с лицом не повезло, деньги сами притянут людей…

Но на деле человек в первую очередь судит по тому, что видит, и уже первое впечатление наполовину определяет будущие отношения.

В эпоху, где самопрезентация важна как никогда, ухаживать за внешностью — вполне рабочая обязанность взрослого человека.

Поэтому перед открытым уроком подумать о внешнем виде совершенно разумно.

Я это понимал.

Но…

— Хм-м.

— …Босс?

— Тс-с.

Босс ещё раз пристально осмотрела меня в примерочной.

— Здесь много глаз. Следи, как меня называешь.

Она подперла подбородок рукой и нахмурилась.

Кто угодно понял бы: человек действительно выбирает очень внимательно.

И на босса это было не похоже.

Для существа её уровня жизнь среди людей обычно была лишь опытом, лёгким развлечением.

— Эм… доченька? Тебе не нравится?

— Отец мой. В каком бы состоянии ты ни был, моё отношение к тебе не изменится.

— Спасибо, но…

— Мне просто жаль. Я думала, что выбрала хорошую одежду. Но если смотреть объективно, возможно, найдётся что-то, что подойдёт тебе ещё лучше.

А, да.

Мы пришли в магазин не за вещами для босса, а за моим костюмом.

Причём выбирать его должна была лично она.

— Тогда примерим вот этот.

— Да.

Я снова ушёл в кабинку и переоделся по приказу.

На этот раз костюм был светлее предыдущего.

— Хм-м.

— …Ну?

— Следом попробуем этот.

Она уже принесла новую одежду.

Мне оставалось подчиняться.

Но раздеваться и одеваться снова и снова становилось всё тяжелее.

Босс, это уже десятый костюм.

И все эти пиджаки выглядят почти одинаково…

— Ой, вам очень идут костюмы~

Пока я обречённо поправлял воротник очередного, к нам подбежала продавщица, наблюдавшая издалека.

Босс повернулась к ней.

— Ты считаешь, одежда на моём отце ему подходит?

— Конечно~ Вы высокий, фигура аккуратная, костюм сидит превосходно. Думаю, вам подойдёт почти любой стиль.

Продавщица улыбалась той яркой профессиональной улыбкой, которой обычно сопровождают комплименты клиенту.

Да, рост у меня хороший. А тело из-за дара всегда держится хотя бы в здоровом состоянии.

Но внешностью я никогда толком не занимался, поэтому чрезмерная похвала скорее вызывала подозрения.

Хотя чего плохого может хотеть продавщица?

Наверное, просто намекает: всё выглядит одинаково, берите что-нибудь и освобождайте примерочную.

— И всё же мне чего-то не хватает.

Но босс смотрела только на меня и груду костюмов рядом, явно недовольная.

Она растерянно посмотрела на продавщицу.

Та широко раскрыла глаза.

— Мне кажется, для моего отца найдётся одежда ещё лучше… Ты разве не думаешь так?

— Ой. Ой-ой~

…Чёрт.

Продавщица попалась под чары босса.

— Конечно~ «Неплохо» и «идеально» — разные вещи. Даже если костюм хорошо сидит, всё зависит от индивидуального вкуса. Почему бы не примерить ещё несколько?

Для меня она была боссом.

Но для окружающих — лишь необычно взрослая маленькая девочка.

А девочка, которая топчется рядом с отцом и всерьёз мучается, не зная, что выбрать, наверняка пробуждала в людях материнские чувства и желание помочь.

— Эм… доченька? Может, не стоит тратить столько времени на один костюм…

Но если это продолжится, неудобно станет уже и мне, и магазину.

Я решил уговорить её закончить на том, что было надето сейчас.

— Отец мой.

Босс остановила меня.

Передала продавщице одежду, которую держала в руках, и поманила меня пальцем.

— Наклонись немного.

Подстройся под её рост.

Она выглядела маленькой девочкой, но в жесте чувствовалась привычная тяжесть приказа.

Я сглотнул и наклонился к её губам.

И…

— Брэд. Это приказ.

У самого уха прозвучал низкий голос.

— Смирно переодевайся во всё, что принесёт продавщица.

— Д-да.

Я невольно напрягся и сразу ответил.

Да.

Приказу нельзя противиться.

Рядовой обязан выполнять слово своего господина.

Просто раньше она никогда не приказывала мне вот так.

В выходной центр города был переполнен.

Стоило отвлечься на секунду — и можно потерять спутника в толпе.

— Эм… доченька? Не уходи так далеко. Тебя могут задеть люди, потеряешься…

— Не беспокойся, отец мой. Я уже сама прошла по этим улицам и запомнила дорогу. Тебе достаточно спокойно идти за мной.

Босс уверенно шла сквозь толпу, держа меня за руку.

Обычно она держалась рядом, почти не отходя.

Сегодня же она шла настолько решительно, что я боялся: ещё немного — толпа растащит нас в стороны и мы разожмём руки.

Но больше тревоги я чувствовал недоумение.

— Вы уже бывали здесь?

— Да. Несколько раз приходила с Неллой. Она умна не по возрасту, поэтому у неё удалось многому научиться.

Босс повернулась ко мне с довольной улыбкой.

Сегодня она выглядела необычно светлой.

Особенно по сравнению со временем, когда из-за моей работы менеджером я редко бывал дома.

— Иными словами, теперь я знаю этот район лучше тебя, который почти здесь не бывал. А сегодняшний день я решила целиком потратить на тебя. Поэтому если чего-то хочешь — говори без стеснения.

— Чего-то хочу?

Я посмотрел на бумажный пакет в руке.

Внутри лежал костюм — доказательство, что цель сегодняшней поездки выполнена.

Разве нужно ещё что-то?

— Необязательно покупать вещь. У тебя ведь есть хотя бы одно увлечение?

Босс вопросительно наклонила голову, увидев мою растерянность.

Я немного подумал, неловко улыбнулся и почесал затылок.

— …Нет. Пожалуй, никакого.

Шаги резко остановились.

Босс повернулась и посмотрела на меня жёстко.

— У тебя нет увлечений? Ты серьёзно?

Такого серьёзного взгляда я не видел от неё ни разу за три года после падения организации.

Если подумать, у меня никогда в жизни не было настоящего увлечения.

Став злодеем, я пахал как собака на самом дне организации.

После её развала снова пахал как собака, но уже ради денег и хоть какого-то места в жизни.

Даже от обычных мобильных игр я держался подальше, потому что там можно было потратить деньги.

На мой взгляд, хобби всегда было чем-то бесполезным.

— Отец мой. Как ты думаешь, чем человек отличается от зверя?

Неужели для босса отсутствие хобби оказалось настолько страшной новостью?

— Эм… А это к чему?..

— У людей есть история.

Босс начала объяснять таким тоном, будто даже вопрос не разрешался.

— Если развернуть понятие истории шире, это передача знаний. Человечество любит считать, будто с самого рождения стояло на вершине мира. Но в действительности оно стало таким лишь потому, что сохраняло знания предыдущих поколений и передавало их дальше не через гены, а за счёт изменений среды.

Объяснение посреди улицы было довольно длинным.

Но я не мог взять и прервать босса, когда она говорила настолько серьёзно.

— Пусть основой такой деятельности из поколения в поколение были знания, связующим веществом человеческого общества стала именно культура. Наскальные рисунки со временем породили живопись. Крики, которыми люди просто поднимали настроение, превратились в песню. Борьба за чужие ресурсы стала спортом и до сих пор служит развлечением для зрителей.

— Эм… Да. Наверное.

— Тем более цивилизация этого континента уже однажды рухнула после Великого катаклизма. Тогда люди разных культур объединились и начали «движение культурного наследования», восстанавливая остатки старого мира из руин. Поэтому для нынешнего человечества культурная деятельность особенно важна.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Неподалёку кто-то зааплодировал.

Послышались восхищённые возгласы.

Чёрт. Мы собрали куда больше внимания, чем я думал.

— И вот взрослый член общества говорит, что не имеет даже одного хобби — упрощённой формы культурной деятельности. В будущем это вполне может создать тебе проблемы.

Босс продолжала выговаривать мне, совершенно не обращая внимания на толпу.

Вывод из всей этой лекции был настолько серьёзным, что я невольно напрягся и кивнул.

Да.

У взрослого человека и правда должно быть хотя бы одно-два увлечения.

Удивляло только то, что именно босс читает мне лекцию на эту тему.

— Ничего не поделаешь. Сегодня ради тебя я познакомлю тебя с разными видами культурной деятельности.

— …Что?

— Для начала зайдём в кафе и обсудим дальнейший план. Следуй за мной.

Босс крепче взяла меня за руку и повела по улице.

Хотелось многое сказать, но в итоге я как-то сам дошёл за ней до кафе.

Ладно. Раз босс проявляет такую инициативу, наверняка у неё есть план.

Но хотя бы заказать в кафе могу я…

— Закажу я.

— …Что?

Я моргнул и посмотрел вниз.

Босс уже привычным движением залезла в сумку у пояса.

— Ты всегда пил кофе без сахара. Американо подойдёт?

— Э… Да. Мне в принципе всё равно…

— Сотрудница, я хочу сделать заказ.

Босс уверенно встала у стойки.

Девушка за кассой, ничего не знавшая о происходящем, просто улыбнулась ей профессиональной улыбкой.

Мне оставалось наблюдать за всем от начала до конца.

— Да~ Слушаю вас, юная леди~

— Один американо, печенье дня и ещё один лимонад.

Я наблюдал, как босс сама делает заказ.

— Расплачусь наличными. Этого достаточно?

Как босс сама считает деньги.

— У вас есть скидочная или накопительная карта?

— Да. У этого кафе есть приложение с программой лояльности. Начислите, пожалуйста, сюда.

Как босс…

Постойте.

Она уже и бонусным приложением пользуется?

— Какая у вас умная девочка~

Пока я переживал одно потрясение за другим, кассирша улыбнулась мне.

Я наконец пришёл в себя и снова посмотрел на босса.

— Хе-хе.

Она стояла, гордо скрестив руки.

Для обычного человека эта важность выглядела бы только мило.

Но любой, кто знал её настоящую природу, счёл бы сцену невероятной.

Она была космическим существом, спустившимся на эту землю из глубин вселенной.

На её уровне люди мало чем отличались от муравьёв.

И человеческое общество — от муравейника.

Поэтому нынешняя картина была примерно как если бы человек изучил структуру муравьиных феромонов и научился уверенно ими пользоваться.

— Заказывать тоже Нелла научила?

— Да. Благодаря ей я быстро освоилась в здешней жизни.

Мы сели друг напротив друга с напитками и сладостями.

Босс привычно размешивала лёд соломинкой в лимонаде.

Будто ей уже несколько раз доводилось делать то же самое.

— Хорошо, что вы нормально жили, пока меня не было…

— Всё благодаря той девочке. Даже просто находясь рядом, я чувствую, как расширяется мой кругозор.

Да, Нелла действительно была удивительно умной для своего возраста.

Её отец — герой, и девочка часто оставалась одна.

Наверняка поэтому она и сама много опиралась на взрослую не по годам босса, одновременно объясняя ей человеческие мелочи и стараясь быть полезной.

Но всё же научить сверхъестественное существо понимать общество людей…

Может, Нелла куда более выдающаяся, чем я думал?

За один-два месяца рядом с ней босс освоила больше, чем за три года со мной.

— Разве не прекрасно, что благодаря полученным от неё знаниям я могу порадовать тебя?

— …Что?

Фраза прозвучала неожиданно.

Я вопросительно посмотрел на босса, но она лишь тихо улыбнулась и приложилась к соломинке.

Порадовать меня?

Нет… нельзя воспринимать это как норму.

Подчинённый, которого обслуживает господин, — если Соль Хваран узнает, обматерит меня на месте.

— Ты думаешь о ней?

Стоило мне вспомнить лицо Соль Хваран, как босс, разглядывавшая улицу за оградой кафе, задала вопрос.

Чёрт. Видимо, мысль сразу отразилась на лице.

— О ней я ничего не могу тебе сказать.

Раз уж тема всё равно всплыла, босс легонько постучала пальцем по соломинке.

Голос стал заметно печальнее.

— Я почти не расспрашивала, чего именно она добивается. А раз я уже однажды не оправдала её ожиданий, теперь не имею права вмешиваться в её дела. Прости, что не могу удовлетворить твоё любопытство.

— Нет-нет. Не беспокойтесь.

Я и сам вспомнил о ней лишь на секунду и опять разозлился.

Долго обсуждать её мне совсем не хотелось.

— Главное, чтобы она не мешала нам.

— …Если ты так считаешь.

Тема закончилась.

Между нами снова повисла тишина.

Мы просто пили каждый своё, иногда брали печенье и бездумно смотрели вокруг.

Сколько это продолжалось?

Когда лимонад закончился, босс спрыгнула со стула, собираясь выйти на улицу.

— Я ненадолго отойду в уборную. Можно?

— А, да. В уборную?

У кафе были столики на улице, но собственной уборной, к сожалению, не было. Нужно воспользоваться соседним зданием.

Я учёл это и уже начал вставать, собираясь проводить её.

— …Отец мой.

Босс посмотрела на меня с явным неодобрением.

— Пусть я ещё не привыкла к этому юному телу, но понятие о минимальной гордости и целомудрии у меня есть.

— Эм… да?

— Следовать за мной в уборную — это вежливо по отношению одного человека к другому?

— …А.

Да.

Какой бы маленькой она ни выглядела, помогать ей в уборной было бы унизительно.

А если сопровождающий ещё и противоположного пола — тем более.

Но ведь это босс.

— Тогда хотя бы до входа…

— …

— …Хорошо. Буду спокойно сидеть здесь.

Да и что может случиться за пару минут, пока она сходит в уборную?

Босс ушла по улице и исчезла из вида.

Я посмотрел на пустое место напротив и отпил кофе.

Он был без сахара.

Но даже горечь кофе не могла скрыть другое послевкусие.

Потому что сегодняшняя босс вела себя совсем не так, как в последние три года.

Она всегда только принимала мою заботу.

А сегодня впервые сама взяла инициативу и пыталась заботиться обо мне…

Почти как человек.

По крайней мере всё, что она делала сегодня, выглядело именно так, как поступают обычные люди.

«Сверхъестественное существо, наблюдавшее за людьми, наконец перешло к стадии подражания людям».

Хорошо ли это?

И что это означает для нашего будущего плана?

— Эй, вы! Смотрите сюда!

Мои мысли прервал внезапный голос.

Высокий, резкий, явно детский.

Я повернул голову и сначала решил, что вижу босса…

— …Мелкая?

Нет.

Просто девочка примерно того же возраста.

— И-Три зовут И-Три!

— Что?

— Не «мелкая», а И-Три!

И-Три.

Так представилась коротышка передо мной.

Почему именно она меня окликнула — вопрос отдельный.

— Эм… ясно.

Я проглотил растерянность и внимательнее оглядел девочку.

Короткие волосы редкого сине-зелёного оттенка. Пончо, под которым виднелась одежда с длинными рукавами…

Наряд ладно.

Больше всего бросались в глаза две «антенны» на голове.

Нет, если присмотреться, это просто пряди волос.

Так кто она вообще такая и почему вдруг возникла передо мной?

— А мама где?

— И-Три не потерялась! И-Три самостоятельно изучает город! Это полноценное изучение общества!

— А, вот как? Молодец для своего возраста.

Пускать ребёнка одного по городу немного тревожно.

Но это чужой ребёнок. Какое мне дело?

— Однако во время изучения общества И-Три открыла жестокую правду.

— …Жестокую правду?

Девочка внезапно поникла всем телом.

Я переспросил, и она положила руки на пояс, будто собиралась сообщить великое открытие.

— Этот мир — капиталистический!

— Вот как?

Звучало очевидно.

Но внутри я невольно восхитился.

Ребёнок, который выглядит так, будто только поступил в начальную школу, уже познал главную истину мира.

Да. Мир действительно вращается вокруг капитала.

Даже власть в итоге лишь средство получить деньги. Если власть нельзя купить деньгами — значит, нужно бросить ещё больше денег.

Мир — Pay to Win.

В некотором смысле человеческое общество зависит от денег даже сильнее мобильной игры.

— И-Три захотела сладостей. Но хозяин магазина потребовал деньги и безжалостно выгнал И-Три, потому что у И-Три денег нет. И-Три ничего не смогла возразить, потому что поняла: в обществе требовать деньги нормально.

— А-а. Понятно.

Слова вроде «человеческое общество» звучали для ребёнка странновато… Но мало ли. Насмотрелась аниме.

— Но всё хорошо! У И-Три есть революционный способ! Вы просто поможете И-Три!

Как бы там ни было, она выбрала меня среди прохожих и явно хотела какой-то помощи.

Коротышка, уже попробовавшая горький вкус капитализма… Пусть мы и незнакомы, захотелось немного поддержать.

— Хорошо, И-Три. Что мне сделать?

Я поднёс к губам стакан с остатками кофе.

Может, дать ей пару монет?

— Помогите И-Три ограбить банк!

ПЛЮХ.

Кофе изо рта вылился обратно в стакан.

Банк…

На общем языке — bank. Обычно туда кладут деньги или берут кредиты, но Соль Хваран как-то говорила, что в её культуре это слово звучит так же, как название «гинкго», которое часто сажают вдоль улиц.

Интересно, здесь поблизости растут гинкго?

— И-Три нужны деньги, чтобы купить сладости. А в банке много денег. Значит, если ограбить банк, И-Три сможет добыть деньги!

Увы, речь шла совсем не о деревьях.

Эта девчонка всерьёз собиралась ограбить банк и теперь пыталась втянуть в это меня — случайного прохожего, которого встретила на улице.

Постигла жестокую правду капитализма и решила ради сладостей отнять чужое.

Какая же коварная и злобная будущая злодейка.

— Если хочешь сладкого, так и скажи.

Но она всё-таки младшеклассница. Тут можно сделать скидку.

Лучше уж купить ей что-нибудь, чем впутываться в неприятности.

— Ням-ням.

Она держала печенье обеими руками и понемногу грызла его, словно белка.

Сосредоточенная на сладком вкусе, И-Три выглядела довольно мило.

Да. Раз всё дело было в сладостях, этого должно хватить.

— Ну а теперь скажи ещё раз. Что ты хотела, чтобы я сделал?

— Вместе ограбить банк!

— …Да блин.

— Чем больше сладостей, тем лучше!

Чёрт. Похоже, я всё-таки ошибся.

Человеческим желаниям нет конца — поэтому люди и повторяют одни и те же ошибки.

— И-Три понимает, чего вы боитесь. Но всё в порядке: И-Три не достигла возраста уголовной ответственности. Даже если И-Три убьёт политика, И-Три не посадят в тюрьму!

— …Откуда ты вообще про это узнала?

Если она, едва поступив в начальную школу, уже разобралась в капитализме, мозги у неё, наверное, были не хуже Неллиных.

Только направление развития оказалось прямо противоположным.

И всё это ещё с разговорами о возрасте уголовной ответственности.

Наверное, большие начальники придумали такие законы, считая детей чистыми и ничего не понимающими. Но чистота — это, по сути, просто состояние человека, которого жизнь ещё ни разу как следует не приложила.

Людям приходится получать наказание и страдать, чтобы понять, за какие поступки им прилетит. А повторяя этот опыт, они постепенно учатся относиться к вещам серьёзно.

Если же в тот самый момент, когда наказание необходимо, никого даже не заставляют отвечать за содеянное и просто отпускают домой, неужели ребёнок признает свою вину?

«О, так мне и за это ничего не будет!» — и повторит то же самое.

— Слушай, мелкая. Ты кое-чего не знаешь.

Но, как сказала сама девочка, общество было капиталистическим, а несовершеннолетние тоже существовали внутри капиталистической системы.

— Даже ребёнку, которого нельзя привлечь по уголовке, могут предъявить гражданский иск.

— …Чего?

И-Три уставилась на меня круглыми глазами.

Похоже, про возраст уголовной ответственности она слышала, а вот разницы между уголовным и гражданским правом не понимала.

— Г-гражданский?

— Именно. Судимости тебе не будет, но ущерб возмещать всё равно придётся. Так что, если не хочешь доставить неприятности родителям, лучше не лезь в такие дела.

— У И-Три нет мамы!

Эй, ну зачем ты сразу выставляешь меня последней сволочью?

— И ещё И-Три не знает таких сложных слов, как «гражданский иск»! Не говорите плохих слов!

— После рассуждений о капитализме такое уже не прокатит.

Да и если выбирать, что тут «плохое слово», то скорее уж твоё «не достигла возраста уголовной ответственности».

— Эй, тихо! И-Три уже избрала вас! Если вы молча пойдёте с И-Три, кровопролития не будет!

— Да что с тобой такое, почему ребёнок настолько буйный… Уо?!

Я уже собирался просто перестать обращать на неё внимание и отправить восвояси, когда девчонка вцепилась в меня.

И в следующий миг меня, ещё секунду назад сидевшего на стуле, протащило вперёд и выволокло на улицу.

Что за… Откуда у неё столько силы?

Нет, скорее даже не сила…

Тело у неё тяжёлое?

— Хм?

Но заметил странность не только я.

И-Три посмотрела на ладонь, которой тянула меня за рукав, потом снова подняла глаза и удивлённо распахнула их.

— Это ощущение в ладони… И-Три чувствует!

— …Что?

— Так и есть! И-Три чувствует к вам судьбу!

Да что ты вообще несёшь?

Ей мало истерик под прикрытием детского возраста, теперь ещё и чушь какая-то началась?

— Отец мой.

Я всё ещё пытался отбиться от девчонки, когда за спиной раздался знакомый голос.

Я сразу обернулся.

Рыжеволосая девочка стояла неподалёку и смотрела на нас, держа по стакану в каждой руке. Босс благополучно вернулась из уборной.

— По дороге я прошлась по улице и взяла нам напитки с собой. Но ребёнок рядом с тобой…

— Я и сам не знаю, откуда она взялась.

За то, что босс подумала обо мне и купила ещё один кофе, я был благодарен, но сейчас куда сильнее хотелось отцепить от себя эту паршивку.

Чёрт, чем её вообще кормили, если она такая тяжёлая? Ещё немного усилий — и она мне руку оторвёт.

— О, это Моа!

Даже не отпуская меня, мелкая радостно замахала боссу.

Босс, похоже, тоже её узнала и слегка улыбнулась.

— …Вы знакомы?

— Мы учимся в одном классе. Она весьма непосредственна и свободолюбива, поэтому Нелле, которая стала старостой класса, уже не раз пришлось из-за неё понервничать.

А, вот как. Нелла ещё и староста.

И босса учит, и капризы этой мелкой терпит… Похоже, ребёнку вообще живётся непросто.

— Однако, И-Три, что именно ты сейчас делаешь с моим отцом?

— Отцом? Этот человек — папа Моа?

От неожиданности мелкая склонила голову набок и несколько раз перевела взгляд с меня на босса.

Да. Манер у неё нет, но ведь капитализм и уголовную ответственность она уже осознала — значит, глупой её не назовёшь.

Она наверняка сразу поймёт, что ставит подругу в неловкое положение.

— О-о! Тогда всё ещё лучше. Моа, одолжи И-Три своего папу ненадолго!

Не думал, что ты ещё и до торговли людьми дойдёшь.

— Тебе… моего отца?

Босс слегка расширила глаза.

Похоже, такого она совершенно не ожидала.

Даже трансцендентное существо умудрилось растеряться из-за этой мелкой.

— И-Три чувствует судьбу в папе Моа.

Но следующая фраза оказалась ещё хуже.

— И-Три уверена! В прошлой жизни И-Три и этот мужчина были единым целым!

Какого хрена, откуда ещё взялась прошлая жизнь?

Какое бы богатое у ребёнка ни было воображение, для синдрома восьмиклассника ей явно рановато.

— Доченька, ты только не пойми неправильно…

— У И-Три отличное чутьё. И-Три уверена! Папа Моа — предназначенный И-Три человек! Поэтому давайте! Станем с И-Три единым целым! А потом пойдём грабить банк!

Да помолчи ты хоть секунду.

Чёрт, вокруг полно людей — даже стукнуть её нельзя. И что мне теперь делать?

ХРУСТЬ.

Раздался звук сминаемой бумаги.

В тот же миг воздух словно резко похолодел, а рука И-Три, тянувшая меня к себе, ослабла.

— …А?

Сбитая с толку И-Три медленно повернула голову.

Перед ней был смятый чьей-то хваткой бумажный стаканчик, из которого вытекала тёмная жидкость.

— И-Три.

Да.

Босс.

Она смотрела на И-Три и только что раздавила стаканчик в руке.

— Посмотри на меня, И-Три.

Босс поставила смятый стакан на стол, вытерла влагу платком и направилась к ней.

Улыбка на лице оставалась, но ничего дружелюбного в атмосфере уже не было.

Цок. Цок.

В каждом шаге ощущались жёсткость, холод и настолько тяжёлое давление, что его невозможно было ожидать от семилетней девочки.

— Э… э-э?

Ребёнок, разумеется, такого не выдержал.

Босс подошла вплотную к застывшей И-Три, прищурилась и протянула руку к её лицу.

— Я всё ещё плохо знакома с правилами человеческого общества, однако уже усвоила, что между людьми существуют границы, которые необходимо соблюдать. И сейчас ты почти переступила ту границу, которую соблюдала даже я.

— И-Три не понимает, о чём вы.

— Не отводи взгляд. Смотри на меня.

ХРУСТ!

Голос был тихим, а движение — совсем нет.

Босс грубо развернула голову И-Три так, что даже хрустнули шейные суставы, и снова заставила девочку посмотреть прямо на неё.

— И-Три.

Прищуренные глаза медленно раскрылись.

— Мне тоже ведом гнев.

А улыбка окончательно исчезла.

— И-и-и!

И-Три взвизгнула и вырвалась из руки босса.

Правда, далеко уйти не смогла: ноги подкосились, и она плюхнулась на землю.

— И-И-Три тоже знает, что такое страх… Хватит так шутить…

Уэ-э-э, уэ-э-э…

Не выдержав испуга, она разревелась.

Босс посмотрела на неё сверху, тихо вздохнула и подняла смятый стакан со стола.

— Не бойся, И-Три. Пока ты не трогаешь моего отца, я тоже не причиню тебе вреда.

Вся недавняя тяжесть исчезла, и босс погладила девочку по голове.

И-Три, получив от неё сок, ещё немного посопела, потом хихикнула и быстро вытерла слёзы.

— Хе-хе. Моа всё-таки добрая.

Только что рыдала навзрыд — и тут же перестала.

То ли у неё настроение скачет как бешеное, то ли она и до этого настолько доверяла боссу.

…Наверное, всё-таки второе.

Босс всегда была очень милосердна к тем, кого не считала врагами.

— Однако почему ты здесь?

— И-Три самостоятельно осматривает город ради изучения общества. Пока доктор не вызовет… М-м?!

Стоило боссу спросить, как И-Три сосредоточилась на чём-то над головой.

Две торчащие вверх «антенны»… то есть две пряди волос вдруг поднялись ещё выше, словно не замечая гравитации.

Без статического электричества такого не бывает.

Что это? Дар? Она ведь ещё и десяти не достигла — уже пробудилась?

— Доктор зовёт И-Три.

Похоже, она поймала какой-то сигнал.

И-Три широко развела руки, а потом зашагала в сторону, противоположную той, где стояла босс.

— И-Три удаляется! Моа увидит И-Три в школе!

— Хорошо. До встречи, И-Три.

После всей этой суматохи исчезла она почти мгновенно.

И вскоре в толпе остались только мы с боссом.

— …Отец мой.

Стоило И-Три скрыться, как голос босса вновь потяжелел.

Не меньше, чем когда она только что запугивала девчонку.

— Д-да. Слушаю.

— Наклони голову.

— В-вот так?

— Ниже.

— Вот та-а-ак… Уо?!

Я осторожно подчинился — и в тот же миг босс резко схватила меня за ворот.

Силы у неё было немного, но я уже наклонился, а движение оказалось совершенно неожиданным, так что меня сразу потянуло вниз.

Особенно когда я увидел её лицо, скрытое тенью.

— Брэд. Сегодня ты должен смотреть сюда.

Она произнесла моё имя почти вплотную.

Обычно при посторонних босс упорно называла меня «отцом», но сейчас обратилась по имени.

Неужели настолько разозлилась?

— И сегодня не ты тратишь время ради меня. Это я трачу его ради тебя.

— Д-да. Точно. Так и было.

— Тогда ты собираешься пренебречь решением своего господина и попусту тратить это время?

А. Ну да.

Конечно, ей было на что злиться.

Пусть я ничего и не планировал, но она отошла всего на пару минут — и вернулась к картине, где человек, который должен был уделять внимание ей, возится с другой девочкой.

Надо было нормально разобраться и отправить И-Три восвояси, а вместо этого боссу пришлось самой вмешиваться.

— П-простите!

Я зажмурился, готовясь принять наказание.

— Вот уж не думала, что ты умудришься испортить момент именно тогда, когда я наконец нашла подходящую вещь.

Но вместо ожидаемого наказания хватка на вороте постепенно ослабла.

Я озадаченно открыл глаза и увидел вполне довольное лицо босса.

— Ну как? Подарок тебе нравится?

— …Что?

Я проследил за её рукой и обнаружил на шее что-то новое.

Полосатый галстук.

Так вот зачем она тянула меня за ворот: хотела надеть его.

— Ты постоянно трудишься ради меня. Когда я услышала, что из-за бесконечной работы у тебя не нашлось даже одного увлечения, мне стало неловко.

Я снова посмотрел на босса.

Она стояла, заведя руки за спину, и осторожно глядела на меня снизу вверх.

Выглядела немного неуверенно.

От прежней угрожающей атмосферы не осталось и следа.

— Но я всё равно сомневаюсь. Мне никогда не доводилось выбирать подобные вещи…

С виду…

С виду передо мной была лишь девочка, смущённая тем, что не уверена в собственном подарке.

— Нет. Всё хорошо.

А для меня этот подарок был чем-то невероятно радостным.

— Мне очень… нравится.

Не драгоценность, не почётная медаль.

Просто вещь, которую она купила на деньги, накопленные из карманных, что я давал ей ради нашей игры в отца и дочь.

Но ведь этот подарок преподнесла та, кому я служу.

— …Я рада.

Босс облегчённо выдохнула и улыбнулась.

Я молча смотрел на неё и мысленно благодарил.

И вновь давал себе обещание стать человеком, который не посрамит этот галстук.

Мы бродили по центру уже добрую половину дня.

Небо незаметно окрасилось закатным светом, а шумные улицы стали ещё оживлённее: люди готовились к ночным развлечениям.

— День пролетел быстро.

— Да. И впрямь короток оказался этот день.

По дороге домой босс крепко держала меня за руку.

В другой руке она прижимала к себе плюшевого кролика — я вытащил его для неё из автомата с игрушками, который мы встретили по пути.

Сначала босс хотела попробовать сама, но у неё ничего толком не вышло.

— Досадно. Сегодня я решила посвятить время тебе, а в итоге по собственной неопытности сама получила от тебя подарок…

— Не переживайте. Я, наоборот, благодарен, что вы провели со мной весь день.

И ведь одним автоматом всё не ограничилось.

Мы посидели в кафе, зашли на знаменитую в соцсетях улицу с едой, сходили в кинотеатр на недавно вышедший фильм…

Сегодня, благодаря заботе босса, я сполна наверстал то, на что за последние три года у меня не хватало времени из-за работы.

Не знаю насчёт хобби, но первоначальную цель — «приобщение к культуре» — мы точно выполнили.

— Вон там волк.

Пока я с удовлетворением думал об этом, идя по набережной домой, босс указала куда-то впереди.

Волк?

С чего бы волку взяться на берегу реки посреди мегаполиса?

— Гав! Гав!

А, вот оно что.

— …Это не волк. Это собака.

Иди сюда, хороший…

На другой стороне хозяева цокали языком, подзывая питомца.

Собака подбежала к ним, перевернулась на спину и принялась ластиться.

Даже просто смотреть на неё было приятно.

— Вот как. Значит, это другое животное.

Но босса, похоже, умиление не слишком занимало.

Она прищурилась и принялась внимательно наблюдать за собакой, будто пыталась понять, чем та отличается от волка.

— Вам интересны домашние животные?

Она смотрела уже довольно долго, и я решил спросить.

Босс всё ещё не отрывала от собаки глаз.

А заговорила только после того, как перевела взгляд на хозяина.

— Если что меня и заинтересовало, так это предмет у неё на шее.

— …Что?

На шее?

Поводок?

— Пожалуй, чтобы не допустить повторения недавнего происшествия, было бы разумно и тебе привязать такой…

— …

— Шучу.

— А. Да. Ха-ха…

А, ну да.

Шутит.

Я слегка ослабил галстук, который вдруг начал казаться теснее, и снова двинулся дальше.

Но взгляд босса всё ещё оставался на гуляющих собаках.

— И всё же они выглядят счастливыми.

На набережной становилось всё больше людей с питомцами.

На губах босса появилась лёгкая улыбка.

— Эти существа, должно быть, прожили жизнь, получая много любви.

— Ну… домашние животные обычно так и живут.

— Однако любопытно. Для человека само по себе ограничение шеи было бы мучительно.

— …

— …Хотя, если подумать, люди, возможно, не так уж от них отличаются.

Я покосился на босса.

Она всё так же смотрела на собак, но это было скорее наблюдение, чем любование.

Она изучала увиденное и пыталась понять, почему они ведут себя именно так и по каким причинам обрели нынешний образ жизни.

— Тот, кто с рождения знает свободу, может считать её всей своей жизнью. Но существо, родившееся в клетке, будет считать клетку целым миром. И если однажды ограда рухнет, возможно, оно почувствует себя так, будто рухнул сам мир.

Назвать это совсем неправильным было нельзя.

Скорее даже наоборот.

Говорят, в далёком прошлом, когда существовало рабство, против его отмены выступали не кто иные, как сами рабы.

Для тех, кто вырос в постоянной зависимости, необходимость внезапно жить собственной силой, без приказов и гарантий, могла оказаться пугающей.

— Возможно, человеческое счастье и правда рождается из незнания. Если человек уверен, что известный ему мир ограничен, ему проще верить, что и угрозы его жизни можно избежать.

— …Да. Наверное.

Я искренне соглашался с боссом.

Достаточно посмотреть на эту улицу.

Все здесь улыбаются, потому что считают место безопасным.

Хиро-Лэнд, конкурс «Мисс Героиня»…

В местах, на которые смотрел весь мир, происходили крупные теракты, и это могло бы поколебать общество.

Но люди всё равно гуляли по улицам так, будто их повседневность будет длиться вечно.

Они даже не представляли, сколько информации от них скрывают.

Не знали, что происходит там, куда не дотягивается их взгляд.

И не знали, каким образом последствия однажды могут докатиться до них.

…Для тех, кто знал правду, эта беспечность выглядела почти отвратительно.

— Если тебе есть что сказать, говори.

Пока я пережёвывал это отвращение, босс вдруг заговорила.

— Здесь за нами никто не наблюдает.

Солнце уже село.

Берег освещали только фонари, а вокруг не было ни одной человеческой фигуры.

— …Босс.

Да.

Здесь можно говорить свободно.

— Простите за дерзость, но можно спросить об одном?

— Говори.

Как всегда, она позволила мне высказаться.

Я сглотнул, увлажняя пересохшее горло.

— К людям…

За весь сегодняшний день, проведённый по её инициативе, во мне не отпускал один вопрос.

Или скорее тревога.

Я произнёс его напряжённым голосом, не пытаясь смягчить формулировку.

— Вы ведь не привязались к человечеству?

— …Привязанность, значит.

Босс тихо коснулась подбородка.

В отличие от меня, она не выглядела обеспокоенной.

Скорее так же, как когда наблюдала за собаками.

Для неё мой вопрос, наверное, и значил примерно столько же.

Она — вестница погибели.

Космическое существо, сошедшее на эту землю, чтобы уничтожить то, что создало человечество.

Может ли такая сущность вообще испытывать к людям привязанность?

— Брэд. Ты…

Я всё же тревожился, и через некоторое время босс закончила размышления.

— Ты когда-нибудь жалел муравья?

Ответ оказался совершенно неожиданным.

— …Что?

— Я спросила, доводилось ли тебе испытывать жалость к существу, которое неизмеримо меньше тебя.

— …

Почему она спрашивает об этом?

Я молча смотрел на неё, не понимая смысла.

Босс горько улыбнулась и опустила глаза на собственную руку.

— Брэд. Пока тебя не было, я ходила в школу и многое испытала. Не просто смотрела со стороны, как прежде, а напрямую общалась с людьми и без искажений видела то, что они делают.

Маленькие детские пальцы послушно шевельнулись.

Слабая, крохотная рука.

Я чувствовал это и через ладонь, которую держал сейчас.

— Однажды я увидела детей возле муравейника в углу школьного двора.

Но сейчас эта рука стала ещё и проводником к воспоминанию.

— Они безжалостно разрывали муравьёв, попавших в эти маленькие ладони.

— …

— С того мгновения, как люди замечали муравья, можно было сказать, что его жизнь уже зависела от человеческой руки.

Дети чисты.

Именно поэтому способны творить жестокости без колебаний.

Они ещё не понимают, что может навредить им самим и какую ответственность приходится нести, причиняя вред другим.

Если до чего-то можно дотянуться и сломать это, они вполне могут выбрать — сломать.

Такова человеческая природа.

— А ты?

Точнее, природа человека, который ещё ничему не научился и не понял границ собственных поступков.

— Если бы в твоей ладони оказался муравей, что бы ты сделал с ним сейчас? Разорвал бы его, как те дети, а потом со смехом рассказал мне?

— Я…

— Нет. Ты не смог бы. Ты уже знаешь, что даже маленький муравей — такое же живое существо. Знаешь, что его быт и устройство общества во многом напоминают человеческие.

Пусть само знание и не обязательно рождает сочувствие, оно уже не позволит получать от убийства то же невинное удовольствие, что в детстве.

Увидев в их устройстве подобие человеческого мира, кто-то может даже почувствовать отвращение, похожее на отвращение к убийству себе подобных, и отказаться убивать.

Человек жалеет муравья…

Это уже не казалось просто шуткой.

— Но что, если существо, к которому ты испытывал такую жалость, начнёт тебе мешать?

И босс говорила об этом совершенно спокойно.

— Например, станет подтачивать дом и разрушать опоры, полезет в еду, испачкает всё вокруг, а потом начнёт выделять феромоны и привлекать ещё больше муравьёв… Это уже вызовет сильное раздражение. Возможно, ты даже почувствуешь опасность для собственной среды.

Она разрушала даже те сомнения, которые человек приобретает с возрастом.

Сочувствие к существу неизмеримо ниже тебя легко исчезает перед собственными интересами.

— Да. Привязанность к существу иного порядка в конце концов не более чем это.

Не убивать его — лишь «милосердие, рождённое из избытка возможностей».

Для существа, стоящего выше, моя тревога могла оказаться чем-то, что легко отбросить ради цели.

— Брэд, я понимаю твоё беспокойство. И в самом деле, сейчас человечество вызывает у меня немалый интерес.

Только теперь я понял, насколько ничтожным казался ей мой вопрос.

— Их история и воображение, культура, выросшая из этого, даже взгляд в будущее… Всё это оказалось совсем не тем, чем представлялось мне, когда я смотрела на мир с вершины организации. Да. Я действительно ничего о них не знала. Ничего не знала — и всё равно жила как зло, всё равно возвышалась над ними как враг…

Можно привязаться.

Можно жалеть.

— …Но даже это понимание остаётся лишь мерой для решения.

Её взгляд всё равно оставался взглядом не человека, а трансцендентного существа.

— Истребить ли человеческий вид полностью. Ограничиться ли разрушением их цивилизации. Стереть ли их историю. Или уничтожить саму планету и убрать любые следы человечества из этой вселенной… То, что ты назвал «привязанностью», для меня лишь фактор, определяющий масштаб.

Поэтому, даже если она способна полюбить человечество, её природа никогда не превратится в безграничное милосердие.

Значит, она не откажется от цели своего ребёнка.

Если такая причина когда-нибудь и появится, то она будет чем-то, чего невозможно представить в человеческой категории «любви».

— Однако даже так…

Я уже почти успокоился, услышав её ответ.

И тут почувствовал, что пальцы босса, державшие мою руку, едва заметно дрожат.

— Сейчас я слишком слаба, чтобы стремиться к подобному.

— …

Я молча посмотрел на неё, идущую рядом.

Она уже вышла из пятна света под фонарём.

Лицо было отвернуто от меня, так что выражения я не видел.

— Брэд.

Но голос слышал.

И дрожь кончиков пальцев чувствовал совершенно отчётливо.

— Ты действительно не против служить мне такой?

Поэтому я понял.

Пусть она и трансцендентное существо, она пыталась понять людей.

И это стремление уже распространялось на то, как она выражала себя — настолько, что теперь доходило даже до меня.

Да.

Для неё люди подобны муравьям…

Но чем тогда становится человек, оказавшийся в теле муравья?

Разве такое возможно вынести в здравом уме?

— …Мы уже почти в Шеллз-тауне.

От одной мысли становилось не по себе.

Осознание сдавило горло, но босс словно ничего не заметила и вместе со мной ступила на территорию врага.

— Да. Возвращаемся. Завтра нам обоим предстоит многое подготовить…

Дрожь в пальцах постепенно утихла.

Шаг стал увереннее.

И всё же я не мог стереть из памяти то ощущение.

Ту дрожь, которую почувствовал, держа её за руку.

И то, что причиной этой дрожи был не кто иной, как я.

Уже на первой операции я видел, как мои товарищи по набору дохли один за другим, словно собаки.

На следующих заданиях постепенно исчезали даже те, кого считали элитой, а новобранцы, которыми пополняли ряды после них, тоже долго не задерживались.

Кто-то понимал, что идеалы расходятся с реальностью. Кто-то просто пугался и выбирал предать организацию или вернуться к обычной жизни…

И всё же разве то, что я выдержал эти испытания, стало для меня поводом для гордости?

Разве пережитое превратилось в опыт, который сделал меня сильнее?

Нет.

Мир, к несчастью, не был игрой с аккуратно выстроенными ступенями сложности.

Люди не равны ни от рождения, ни в том, через что им приходится проходить. Даже спокойная жизнь способна за один день обратиться в пепел.

Так с чего мне быть уверенным, что страдание непременно окупится?

И всё же иногда хотелось верить.

А вдруг всё-таки будет награда…

«Босс, нельзя».

Но даже такая надежда в конце концов превращалась лишь в мучительное ожидание.

Жизнь слишком жестока, чтобы выдержать её одним только терпением.

А миссия, которую я считал своей ношей, оказалась слишком тяжёлой, чтобы тащить её лишь из упрямства.

«Я… Я буду стараться ещё больше. Вам не придётся использовать силу. Просто подождите. Когда-нибудь я… я вас спасу…»

Но мир словно называл гордыней даже попытку упорствовать дальше.

И в итоге человек, которого я хотел защитить, сам взвалил на себя мою ношу.

«Пожалуйста, нельзя. Не…»

В тот день.

Когда маленькие пальцы госпожи щёлкнули передо мной, залитым кровью, и её взгляд был полон жалости, я понял: мир, в котором я жил, рушится на части.

Во всём мире это помнил только я.

…Проклятие, оставшееся в одной моей памяти.

Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!

Шум будильника оборвал воспоминание, и сознание постепенно всплыло из сна.

Так начинался ещё один неприятный, липкий день.

И пусть это повторялось уже три года, привыкнуть я так и не смог.

Память о том дне оставалась ошибкой, которую невозможно стереть даже сейчас.

Клеймом, которое будет тянуться за мной дальше.

Но, может, так даже лучше.

Не забывай.

Подобное больше никогда не должно повториться.

— …Ладно.

Я кое-как успокоился, поднялся с кровати, сразу вышел из комнаты и прошёл в гостиную.

Как раз занимался рассвет.

Даже без лампы стоило раздвинуть шторы — и в комнате уже становилось светло.

На диване кто-то устроился раньше меня.

[Да, переходим к следующей новости. Прошлой ночью на пристани у окраины района D появились слухи о корабле-призраке. Пользователи сети считают их лишь очередной зловещей байкой, однако полиция допускает связь с одной из злодейских организаций и начала расследование…]

Из телевизора доносились новости.

Но сильнее меня заинтересовал стук посуды из кухни, соединённой с гостиной.

Динь!

Похоже, сработала микроволновка.

Я заглянул туда и увидел босса: в прихватке она доставала из печи кружку.

— …Босс?

— А, ты проснулся. Доброе утро, Брэд.

Босс ласково улыбнулась, держа кружку с горячим молоком.

Потом посмотрела в сторону стола.

— Я как раз приготовила завтрак. Попробуешь?

— Завтрак… вы приготовили сами?

— Когда я жила с Неллой, мы довольно часто готовили себе подобное. В сущности, я лишь положила хлеб в тостер и разогрела молоко… Но всё же приятно, что столь простых действий достаточно, чтобы обеспечить себя пищей на утро.

— А… да. Конечно…

Стремление босса к эффективности никуда не делось.

Спала она обычно неглубоко, поэтому часто просыпалась раньше меня.

Но раньше просто смотрела телевизор и ждала, пока встану я.

Завтрак она готовила впервые.

Мой господин собственноручно возится с моей едой…

— Хотя это удобно, одной такой простой трапезой всё равно трудно остаться довольной. Мне неловко, что первое, чем я смогла тебя угостить, настолько скромно.

— Да нет, всё хорошо…

Я уже собирался признаться, что скорее сам чувствую себя виноватым, когда вдруг заметил в боссе что-то необычное.

Хотя «необычное» — слишком громкое слово.

Изменение было совсем небольшим.

Просто я прежде не обращал внимания и заметил поздно.

— Что такое, Брэд?

— Босс, одну секунду…

Я нагнулся и положил ладонь ей на голову.

Да.

Точно.

— Вы, кажется, заметно подросли.

Когда мы измеряли рост в последний раз?

Наверное, ещё до переезда в Шеллз-таун.

Потом стало слишком много дел, и я перестал следить.

Прошло около двух месяцев — и теперь стало заметно, что босс стала выше.

Не годы, а всего месяцы, а разница уже ощущается.

Вот что значит ребёнок в период роста?

— Я выросла? Это правда?

— Да. По сравнению с прошлым разом очень… А.

Я всё ещё держал ладонь у неё на голове, собираясь присмотреться внимательнее.

И только потом понял, что именно сделал.

Чёрт.

Что я творю?

Как я вообще посмел без спроса положить руку на голову босса?

— П-простите. Я машинально…

Я поспешил убрать руку.

— Нет. Всё в порядке.

Босс остановила меня, положив маленькую ладонь поверх моей кисти.

На лице не было ни следа раздражения.

— Тост можно есть и одной рукой. Так что ничего дурного в этом нет. Можешь гладить столько, сколько захочешь.

— Н-но…

— Брэд.

Она словно пригвоздила мою ладонь к своей голове, прижимая сверху собственной рукой.

— Какой я кажусь тебе сейчас?

— …Что?

— Я расту, но всё ещё остаюсь маленьким ребёнком.

Я не успел даже переспросить, что она имеет в виду.

Её лицо почти скрывала моя ладонь, но пальцы поверх моей руки странно дрожали.

— Если я одна выйду на улицу, то быстро потеряюсь. А если мне станет угрожать опасность, я не смогу даже убежать… Мне останется лишь плакать, надеясь вызвать жалость врага или что кто-нибудь услышит и прибежит.

— …Босс.

— Да. Без твоей защиты…

Это было как тогда, у озера.

Тогда тоже…

— Нынешняя я — слабое существо, которое не проживёт самостоятельно и дня.

Эта маленькая ладонь, удерживавшая мою руку, тогда тоже отчётливо дрожала.

— Брэд. Насколько мне известно, отец заботится о дочери — это совершенно естественно.

Но, может, даже эту дрожь она считала недопустимым показывать.

Босс медленно убрала ладонь с моей руки и опустила голову.

Но моей руке по-прежнему позволила остаться на её волосах.

— Разве отец не может погладить дочь по голове?

Голос прозвучал горько.

Будто ей хотелось, чтобы моя ладонь не уходила.

Я молча посмотрел на руку, лежавшую на её голове.

Обычно я бы уже извинился и убрал её.

Если бы босс приказала оставить, я бы, конечно, подчинился.

Но сейчас она не приказывала.

Она лишь спрашивала.

Пусть это маскировка, я — отец, а она — дочь.

И в такой ситуации она просила меня показать, как было бы естественно поступить.

Даже если никто не видит.

— Грубая у тебя ладонь.

Никакого принуждения.

Это даже приказом нельзя было назвать.

Я подчинился не власти, а тому чувству — и медленно погладил её по голове.

— Но всё же…

Она не выразила недовольства.

Напротив, наслаждалась прикосновением с прежним спокойным выражением лица.

— Но прикосновение у тебя нежное.

Улыбка была теплее рассветного света за окном.

Босс тихо наслаждалась тем, как я глажу её по голове.

Было ли это только следствием понимания?

Осознанием, что настоящая дочь в такой ситуации принимает отцовскую ласку?

Я не знал.

Даже если судить по внешности, её внутренний мир вряд ли способен до конца понять обычный человек.

— …Ха-ха.

Но почему-то, встретившись с этой улыбкой, я и сам рассмеялся.

Будто тяжесть ночного кошмара немного отступила.

А тепло утреннего света, постепенно пробивавшегося между шторами, стало отчётливее.

— Брэд?

Наверное, она не ожидала такой реакции.

Босс удивлённо распахнула глаза, но я не придал этому значения и убрал руку с её головы.

А потом обнял её.

То, чего обычно никогда бы не сделал.

Я понимал, что подчинённому это непозволительно.

— Босс.

Но она не оттолкнет.

Как не отталкивала меня прежде.

— Сегодня тоже рассчитываю на вас.

Я тихо прошептал ей на ухо, полагаясь на это милосердие.

В отличие от того дня.

Теперь тепло маленького тела в моих руках ясно говорило: она рядом со мной.

Да.

Прошлое — всего лишь прошлое.

Пусть это воспоминание похоже на проклятие, всё равно оно лишь часть ответственности, которая следует за моей жизнью.

Я начал этот маскарад ради той ответственности.

Но по иронии сильнее всего укрепилась в решимости играть эту роль вовсе не я, а она.

Госпожа решилась на долгий опасный путь: подобно человеку, спрятавшемуся в теле муравья, трансцендентное существо скрывается в человеческом обществе…

Так чего же мне, человеку, бояться изображать обычного члена общества?

— Давно не виделись, господин Брэд.

Поэтому не нервничать.

Всегда и везде естественно.

Ради госпожи я должен безупречно играть нашу нынешнюю повседневность.

— Да, давно не виделись, господин Джеймс.

Как раз после выхода из дома мы встретили соседа — Джеймса Харта с дочерью.

Сегодня в Академии Марис проходил открытый урок для родителей.

День, когда на глазах у всех мне предстояло доказать, насколько безупречна наша маскировка.

— Моа, давно не виделись! Как вы поживали?!

Судя по бодрому голосу, пока всё шло хорошо.

— Да. Благодаря тебе я хорошо провела время с отцом. Нелла, а как ты поживала со своим отцом?

— О-о-очень весело! Вчера весь день ездили на папиной машине туда-сюда, а море было особенно красивым, и…

Нелла с рюкзаком за плечами шагала впереди и без умолку болтала.

От робости при первой встрече не осталось и следа.

Наверное, она действительно считала босса подругой, которой можно открыть сердце.

— Вам очень идёт костюм.

Похоже, связь чувствовали обе стороны.

— На прошлых выходных мы ездили в центр и подобрали мне один. Моа выбирала сама, поэтому мне особенно нравится.

— Ха-ха. Дочь выбрала лично… Это, должно быть, очень приятно.

— А этот галстук Моа ещё и подарила мне сама. Я давал ей карманные, пока работал, а она аккуратно откладывала и купила его~

Я взялся за галстук, продолжая рассказывать.

Джеймс посмотрел на меня с тёплой улыбкой.

Наверное, ему приятно видеть, как другой отец хвастается дочерью.

Ну и ладно.

Раз уж игра началась, перед людьми можно вести себя ещё активнее.

Тем более радость от подарка была настоящей.

— Моа, смотрите! На стене!

— Вижу. Тигр?

— Ха-ха-ха, это кошка. Если бы в центре города жил тигр, было бы страшновато.

Кис-кис, иди сюда~

Нелла протянула руку к кошке и зацокала языком.

Животное, до того спокойно сидевшее на стене, открыло круглые глаза и заинтересованно вытянуло голову к Нелле и боссу.

Мы ненадолго остановились.

— Господин Брэд.

Пользуясь паузой, Джеймс поправил очки и позвал меня.

В отличие от прежнего, голос был серьёзным.

— Я слышал, вы собираетесь покинуть Шеллз-таун.

Он наконец поднял тему, о которой раньше не удавалось поговорить.

— Когда вы работали менеджером госпожи Судзуки… то есть Спиритас, Моа рассказывала: вы не хотите вечно пользоваться чужой помощью и со временем собираетесь съехать.

Значит, услышал от босса.

Ну да.

В Шеллз-таун мы въехали после теракта в парке развлечений.

С тех пор прошло несколько месяцев, зачистка остатков злодейских группировок подходила к концу.

Стоило учитывать, что и минимальный период защиты скоро закончится.

— Да. Не прямо сейчас, но когда-нибудь мы уедем.

После конкурса «Мисс Героиня» можно было задержаться дольше, если захотим.

Но даже продлив срок, я не собирался отменять само решение.

Как бы я ни изображал гражданского, в основе своей я злодей.

Ради будущего мне нужно как можно быстрее исчезнуть из поля зрения героев.

— Можно спросить ещё об одном?..

Я скрывал эти мысли и поддерживал разговор.

Джеймс убрал остатки улыбки и посмотрел прямо на меня.

— Вы ведь уезжаете не потому, что не доверяете Ассоциации?

В его взгляде на мгновение проступило нечто другое.

Облик Ронин Блейда — человека, который рубил злодеям головы и без колебаний выставлял их напоказ посреди улицы.

Герои к злодеям беспощадны.

Они постоянно настороженно относятся к злодеям, скрывающимся среди обычных людей, поэтому подозрительность у них развита сильнее, чем у большинства.

С его точки зрения мои слова вполне могли вызвать тревогу.

Тем более что обычный человек скорее обрадовался бы защите Ассоциации.

— Дело не в этом.

Но сейчас это всё ещё было лишь подозрение, а не уверенность.

Если я начну нервничать только потому, что мне есть что скрывать, вот это как раз будет выглядеть странно.

— Я просто думаю, что ребёнка по возможности лучше растить собственными силами. Моа, как и Нелла, не по годам взрослая, но опыта у неё всё ещё мало. До того как она станет взрослой, ей нужно побывать в разных местах и многое испытать.

— А под защитой Ассоциации такой опыт будет ограничен… Вы это имеете в виду.

— Конечно, пока не накоплю достаточно денег, ещё какое-то время придётся пользоваться помощью.

Пусть работа менеджером мировой звезды и была временной, заработал я на ней прилично.

Если ещё несколько раз удастся получить примерно такие же деньги, можно будет не только купить дом, но и снять небольшой офис под собственные дела.

На этой основе начать подготовку к восстановлению организации…

Пока это был лишь смутный план.

— Уже присмотрели район?

— Примерно. Для начала надо искать рядом со школой. Можно, конечно, подумать о переводе, но жалко разлучать ребёнка с другом, которого она только завела.

До этого момента всё равно придётся следить за тем, что происходит вокруг.

Похоже, моя игра сработала.

Джеймс расслабил взгляд и облегчённо улыбнулся.

— Я уважаю такой выбор. Но хотел бы, чтобы вы немного его отложили.

Подозрение в недоверии к Ассоциации исчезло.

На его месте осталось беспокойство обо мне.

— Отложить? Почему?

— Пандемония.

Название прозвучало сразу же.

Я невольно напряг лицо, но, к счастью, Джеймс не счёл мою реакцию чем-то странным.

Он наверняка через Ассоциацию уже слышал, что на конкурсе я бросился на Соль Хваран — будущую главу этой организации.

— Да. Новая коалиция злодеев, во главе которой стоит Соль Хваран, с которой вы столкнулись.

Дальше шёл рассказ в духе «герой объясняет ситуацию пострадавшему».

— В последнее время эта организация появляется в разных уголках Пангеи. Недавно они даже полностью разгромили один исследовательский центр сверхлюдей.

— Исследовательский центр?

— Их цель пока неизвестна, но вряд ли это были беспорядочные теракты. Если посмотреть на места, которые они атаковали до сих пор: исследовательские центры, фармацевтические компании, завод спортивных напитков…

Всё так или иначе было связано с исследованиями и производством препаратов или их компонентов.

Если подумать, Соль Хваран пришла на конкурс «Мисс Героиня» тоже ради расследования «Ранк-Апа».

— Большая часть сведений засекречена, поэтому рассказать могу немного… Но известно хотя бы то, что вокруг Соль Хваран собираются сразу несколько злодеев S-ранга.

— S-ранга?

— Гигантес, Байконтраст, Тактикал Люк… Каждый из них считается одним из худших злодеев в своей области.

Ха.

По сравнению с этими именами те, кто напал на Хиро-Лэнд, даже за злодеев показаться постесняются.

Но как бывшему товарищу по организации мне было скорее тревожно, чем приятно.

Пусть все они стоят ниже Соль Хваран, каждый способен в одиночку превратить город в руины.

Что она собирается делать, собрав вокруг себя таких чудовищ?

— …Скоро может случиться что-то крупное.

— Именно. Поэтому я бы хотел, чтобы вы хотя бы некоторое время по возможности не покидали Шеллз-таун.

Даже перед возможной катастрофой Джеймс всё равно беспокоился обо мне.

Это явно шло от доверия.

— Даже если она отняла у вас нечто дорогое.

…Правда, повод для тревоги он понимал немного неверно.

Соль Хваран — объект моей мести?

Смешно.

«Это из-за тебя».

Конечно, когда-то…

«Из-за тебя они погибли. Все!»

Стоя среди трупов товарищей, я тоже проклинал её.

Но позже наши пути разошлись совсем не из-за той ссоры.

Перед великой целью организации такой конфликт был слишком мелким.

— Доктор! Посмотрите туда!

Я как раз пережёвывал горечь прошлого, когда издалека донёсся чей-то голос.

Чёрт.

Стоило услышать его — и ругательство всплыло само.

— Это Нелла! Это Моа! Это друзья И-Три!

По склону с топотом неслась маленькая девочка в пончо, звонко и радостно крича.

За ней совершенно спокойно шёл старик с беззаботным лицом, заложив руки за спину.

— О-хо-хо. Пришёл на открытый урок — и встретил знакомых.

Пожилой мужчина в берете поглаживал бороду и щурился.

Едва подошёл, сразу посмотрел на Джеймса, с которым я разговаривал.

— Давно не виделись, доктор Ли.

— И ты, Ронин, давно не показывался.

— …Сейчас лучше называйте меня Джеймсом.

— Ох~! Опять оговорился!

Старик расхохотался.

Из этого короткого разговора я сразу понял, что он тоже связан с Ассоциацией.

— А кто это беседует с Джеймсом?

— Меня зовут Брэд. Мы познакомились как родители учеников одного класса.

— О-хо-хо. Тоже родитель? Тогда мне, опекуну И-Три, ты тоже не совсем чужой.

Он без колебаний протянул руку.

Вёл себя слегка шумно, но никакой настороженности ко мне не проявлял.

Словно одного доверия Джеймса хватало и ему.

— Рад знакомству, молодой человек. Меня зовут Брюс Ли. В миру меня знают как Блю-3.

— …Блю-3?

— Потому что Брюс Ли — значит Блю Три~ Забавное имя, правда?

— А… да. Ха-ха. Забавное.

Я неловко улыбнулся, но прозвище Блю-3 нельзя было воспринимать легкомысленно.