Оказывается, меня все это время ненавидели Unknown 【Краткое введение в одном предложении】 Когда от меня отвернулись, я осознала: их любовь была лишь прикрытием для скрытой неприязни. 【Подробное описание】 Два десятка лет Инь Чжичжи жила без забот под крылом троих незаурядных мужчин: властного главы корпорации, прославленного атлета и обаятельного, но хитрого приятеля. Но сразу после двадцать первого дня рождения её вышвырнули из их жизни. Выяснилось, что ни один из них никогда по-настоящему не дорожил ею. Они просто прятали отвращение за маской участия. А вскоре после того, как её изгнали, Инь Чжичжи узнала, что врачи вот-вот поставят ей смертельный диагноз. Инь Чжичжи: «…» К счастью, как раз тогда она подключилась к системе продления жизни. «Храбрая девушка, собирай очки совести с этих троих — и они обменяются на твою жизнь!» ==================== Том 1 Глава 1 Инь Чжичжи никак не могла себе представить, что её двадцать один год жизни, проведенный в богатстве и комфорте, были иллюзией. Оказалось, что она — обычное пушечное мясо* в романе. (п/п: этот термин используется для описания второстепенного персонажа истории, которому чаще всего суждено быть «принесенным в жертву» ради развития главных героев или сюжета) Если быть точнее, мир, в котором она жила, представлял собой слияние трех романов в жанре «собачьей крови*», и во всех трех историях она была всеобще нелюбимым пушечным мясом. (п/п: термин обычно отсылает к мелодраматичным, шаблонным или заурядным сюжетным линиям, нередко встречающимся в любовных романах или дорамах) ---- Август. Знойные летние дни. Волны тепла накатывали беспощадно. Густая зелень отбрасывала глубокие, как чернила, тени, просачиваясь сквозь потертые стены старого города. Под многоквартирным домом стоял навес для велосипедов рядом с клумбой из красного кирпича, в которой покачивались на ветру пышные цветы космеи. За клумбой периодически слышались слабые, но настойчивые звуки дыхания. Инь Чжичжи сидела на корточках у стены, покусывая мороженое на палочке. Ее светлые щеки слегка порозовели от летней жары. Услышав едва уловимый шум, уголок ее глаза немного дернулся. Она не смогла удержаться и снова повернула голову, бросив взгляд в сторону клумбы. Как только ее взгляд скользнул по ней, холодный механический голос эхом отозвался в ее голове: «Напоминание новичку: очки жизни хоста в настоящее время составляют всего 10/100. Ради безопасности вашей жизни, пожалуйста, выполните необходимые задания по восполнению сюжета как можно скорее». «…» Инь Чжичжи угрюмо повернула голову назад и протянула руку, чтобы сорвать маленькие травинки, которые изо всех сил пытались пробиться сквозь трещины в кирпичах. Честно говоря, если бы она лично не была связана с этой так называемой 【Системой Продления Жизни Отважного Пушечного Мяса】с внедрением ИИ и ей насильно не показали бы огромное количество оригинальных сюжетных отрывков, она бы никогда не поверила, что мир, в котором она жила, на самом деле является слиянием трех драматических романов. Хуже того — она была обыкновенным пушечным мясом во всех трех книгах. — Первый драматический роман «Исключительная любовь» был классической историей, вращающейся вокруг нахождения настоящей дочки богатой семьи и изгнания фальшивой. Главная героиня изначально родилась с золотой ложкой во рту в богатой семье Юэ. В возрасте восьми лет она была трагически похищена и пропала без вести, вынужденная скитаться на чужбине. Двенадцать лет спустя она наконец воссоединилась со своей биологической семьей — только для того, чтобы обнаружить у них приемную дочь того же возраста, о которой они все это время заботились и очень любили. К счастью, в отличие от большинства драматических романов про «настоящих и фальшивых дочерей», «Исключительная любовь» от начала до конца придерживалась концепции легкой, приятной и милой истории. В ней не было раздражающих читателей клише вроде «богатые родители благоволят приемной дочке, пренебрегая своей настоящей» или «биологическая дочь несведущая и во всем уступает приемной». Вместо этого, как только главная героиня вернулась домой, она была окружена безусловной любовью семьи. Благодаря своему уму и обаянию она не только неоднократно ставила на место коварную приемную дочь, вернув себе все, что принадлежало ей по праву, но и без особых усилий привлекла восхищение множества достойных мужчин — в конечном итоге достигнув финала, где она становится всеобщей любимицей и абсолютной победительницей. Примечательно, что самым популярным мужским персонажем в этом романе является не кто-либо из поклонников главной героини, а ее брат Юэ Цзясюй — деспотичный генеральный директор, который был старше ее на шесть лет. Несмотря на то, что он не так уж много появлялся в истории, и с героиней его связывали только родственные отношения, популярность Юэ Цзясюя не имела себе равных. В комментариях к книге постоянно появлялись обсуждения «запретной любви» между братом и сестрой, которые, как лесной пожар, невозможно искоренить — их гасили, но они снова вспыхивали. Любая глава с его участием мгновенно превращалась в море восторженных криков: 【У-у-у, я обычный человек, который всегда будет любить таких холодных, всё контролирующих властных генеральных директоров!】 【Если кто-то не чувствует сексуальное напряжение от Юэ Цзясюя, то мне вас искренне жаль. Он может казаться отчужденным и сдержанным, рациональным человеком, стоящим выше любви, но в глубине души он сверхконтролирующий собственник — это именно мой типаж!】 【Зачем нужен парень, когда есть такой старший брат? У-у-у...】 …… Семья Юэ принадлежала к старой аристократии Китая — глубоко укоренившейся и сдержанной в своих обычаях. Родители Юэ Цзясюя были друзьями детства, и их возможный брак был органичным союзом двух влиятельных семей. Однако их идеальный на первый взгляд брак не привел к сказочному финалу. Вскоре после рождения дочери госпожа Юэ с ужасом обнаружила, что её муж, Юэ Чэнхуа, изменяет ей. Причём любовницей оказалась его первая любовь — женщина по имени Сун Юань, о которой он не мог забыть. Предательство мужа и постоянные скрытые насмешки любовницы ухудшали с годами психическое здоровье госпожи Юэ. Она впала в депрессию и скончалась в возрасте чуть за тридцать. Что еще более душераздирающе, так это то, что по прошествии недолгого времени со смерти своей жены Юэ Чэнхуа уже горел желанием привести Сун Юань в семью. Однако глава семьи Юэ презирал Сун Юань и четко обозначил свою позицию — его внукам не нужна в качестве мачехи женщина с сомнительным характером, разрушившая покой в их доме. Столкнувшись с решительным запретом отца, Юэ Чэнхуа был вынужден отказаться от своих планов повторного брака — по крайней мере, на какое-то время. В течение нескольких лет напряженность сохранялась, пока позиция главы семьи, наконец, немного не изменилась. Хотя Сун Юань по-прежнему было запрещено официально входить в семью Юэ, ей все-таки разрешили присоединяться к ним на семейных праздниках. Но этот шаткий мир продлился недолго. На следующий китайский Новый год случилась катастрофа — внезапный инцидент с похищением перевернул семью Юэ с ног на голову. Группа вооруженных похитителей ворвалась в дом Юэ, убив охранника, прежде чем похитить Юэ Цзясюя, его младшую сестру и Сун Юань, которая сидела в гостиной в полном оцепенении от ужаса. Даже получив выкуп, утратившие рассудок похитители задушили Сун Юань, а затем столкнули Юэ Цзясюя и его младшую сестру вниз с пустынного горного склона, после чего скрылись. Только три дня спустя полиция смогла добраться до этого района. В утренних сумерках, посреди травянистых зарослей, они обнаружили находившегося на грани смерти Юэ Цзясюя с высокой температурой. Однако его сестра, настоящая дочь семьи Юэ и главная героиня этой истории, бесследно исчезла. Сун Юань стала единственной жертвой, чья смерть была подтверждена в этом деле. У нее не осталось близких родственников, за исключением восьмилетней племянницы Инь Чжичжи. Теперь, когда Сун Юань погибла, девочка осталась совсем одна. Юэ Чэнхуа решил взять ее к себе и лично позаботиться о ней. Даже старший господин Юэ, видя, как развиваются события, лишь тяжело вздохнул и не стал возражать. После переезда в дом Юэ дни Инь Чжичжи, когда она была никому не нужным ребенком, остались в прошлом. Вся семья Юэ буквально носила её на руках, считая драгоценной жемчужиной. Даже если она совершала ошибки, ее никогда не наказывали строго, и никто не ругал ее. Однако, как только настоящая дочь вернулась в семью, времена безусловной заботы к Инь Чжичжи закончились. В оригинальном романе Инь Чжичжи начала завидовать главной героине, считая, что та отняла у нее любовь ее семьи. Из-за этого она стала плести интриги, устраивать козни и всячески пытаться вернуть расположение семьи, во всём превзойдя соперницу. Но так как ее проделки были слишком очевидными и примитивными, читатели буквально возненавидели ее. В разделе комментариев был бесконечный поток оскорблений и осуждения в ее сторону. А по классическим законам жанра — чем активнее второстепенный антагонист мешает главной героине в начале, тем страшнее его падение в конце. И, конечно же, спустя всего полгода после возвращения главной героини сюжет резко повернул в неожиданную сторону. Полиция, воспользовавшись новыми зацепками, которые предоставила настоящая дочь семьи Юэ, наконец-то раскрыла давно закрытое дело и арестовала похитителей, которые скрывались более десяти лет. В комнате для допросов преступники раскрыли шокирующую правду — Сун Юань на самом деле была вдохновителем похищения. Возможно, она устала всю жизнь быть только любовницей Юэ Чэнхуа и, потеряв терпение, решила действовать после долгих лет ожидания. Так или иначе, в какой-то момент она приняла безрассудное и глупое решение. Её изначальным планом было инсценировать нападение и похищение, сыграть роль жертвы, готовой пострадать ради спасения детей Юэ. Все это должно было показать старшему господину Юэ, какая она преданная и самоотверженная, и заставить его изменить свое мнение, приняв ее наконец в семью. Но она слишком недооценила жестокость и алчность преступников. Получив деньги, они решили избавиться от нее, чтобы она не смогла их сдать. Когда правда вскрылась, все в семье Юэ были в шоке и ярости. Старший господин Юэ настолько разозлился, что даже не мог есть — Сун Юань чуть не погубила его внуков, а из-за ее махинаций его родная внучка пропала на долгие десять лет. Если бы не удачное стечение обстоятельств, она бы никогда не вернулась домой. Пока биологическая дочь страдала снаружи, семья Юэ заботилась о родственнице этой «ядовитой змеи», позволяя ей наслаждаться всем, что по праву принадлежало настоящей дочке. Сказать, что это не вызывало у них отторжения и сожалений, было бы неправдой. Таким образом, Инь Чжичжи была изгнана из семьи. С тех пор она начала свой путь постоянных попыток вернуться в семью Юэ, снова и снова выставляя себя посмешищем, постоянно создавая проблемы для биологической дочки и неизменно получая от неё отпор. Она стала полной противоположностью главной героини — её негативным антиподом. Когда её интриги почти исчерпали себя и перестали вызывать интерес, по воле судьбы (или автора) Инь Чжичжи заболела неизлечимой болезнью и ушла из жизни как ненавистное всем пушечное мясо. На этом моменте может показаться, что весь сюжет романа раскрыт, верно? Не совсем. Основной сюжет «Исключительной любви» на самом деле опускает один очень важный момент, связанный с Юэ Цзясюем. А именно: он узнал правду о похищении вовсе не во взрослом возрасте. В те дни, когда его похитили, он лежал в зарослях колючих кустов, страдая от сильной лихорадки и обезвоживания. На грани смерти он смутно увидел отрывки будущего. Но он ничего не мог сделать. Даже не мог показать ни малейшего намёка на свои истинные мысли перед полицией и семьёй. Потому что в оригинальной истории, в тот период, когда правда ещё не была раскрыта, вся семья Юэ, особенно он сам, окружали Инь Чжичжи заботой и любовью. Если бы он преждевременно открыл правду, это вызвало бы катастрофический эффект бабочки, разрушив хрупкую цепочку событий и приведя к гибели его настоящей сестры. По этой причине на протяжении двенадцати лет Юэ Цзясюю приходилось подавлять отвращение и вынужденно играть роль идеального старшего брата, как это было необходимо. И так продолжалось до того дня, когда Инь Чжичжи, наконец, исчезла из его мира. — Второй драматический роман называется «Жестокий младший брат». Одно только название тонко намекает на типичную историю, полную соперничества между братьями, интриг, измен и выбора между множеством претендентов. Все эти действия сосредоточены вокруг жены старшего брата. Главная героиня — популярный типаж «очаровательной капризной красавицы». Она нежная, красивая, немного избалованная и обладает мощным «золотым пальцем»*. Попадая бесконечно в поле Шуры*, она всегда оказывается прижатой к стене красивыми мужчинами, чьи глаза пылают ревностью, а руки крепко сжимают её талию. (П/п: «золотой палец» — это какая-либо особая способность, данная автором, позволяющая главным героям превосходить обычных людей) (П/п: поле Шуры используются для описания ситуаций со сложными и запутанными, часто романтическими, связями между присутствующими) В двадцать лет главная героиня, следуя воле своей семьи, вышла замуж за Чжоу Шэна, старшего сына семьи Чжоу. Семья Чжоу сделала своё состояние на недвижимости в прошлом столетии. Сегодня их бизнес-империя стоимостью в миллиарды охватывает весь мир, что делает их устоявшейся и состоятельной семьей. У дедушки Чжоу Шэна было трое сыновей и три дочери. Эти шестеро детей, в свою очередь, создали свои семьи, и в итоге родилось в общей сложности тринадцать внуков, ни одного из которых нельзя недооценивать. С таким количеством конкурентов «ресурсов» на всех не хватает. Огромная семейная структура и сложные конфликты интересов привели к явной и скрытой борьбе в бизнесе, создавая благодатную почву для литературных произведений о запутанных любовных отношениях между невесткой и братьями ее мужа. Да, в этой книге официальный муж главной героини, Чжоу Шэн, всего лишь фоновый персонаж, которому наставили рога. Его младшие братья, подобные волкам и тиграм, каждый из которых со своим характером, — настоящие герои романа. Среди них самым популярным и заметным является Чжоу Сыи, сводный брат Чжоу Шэна от другой матери. Чжоу Сыи — незаконнорожденный сын отца Чжоу Шэна, выросший за границей. Он унаследовал внешность матери: персиковые глаза, родинку на кончике носа, яркий взгляд и ослепительную красоту. Страна, в которой он вырос, большую часть года покрыта льдом и снегом, и местная молодёжь страстно увлечена лыжным спортом. Чжоу Сыи не исключение. Он не только любил этот спорт, но и был в нём великолепен. В шестнадцать лет он побил рекорды на Всемирных экстремальных играх, мгновенно прославившись и став первым сноубордистом, который исполнил трюк с вращением на 1980 градусов в соревнованиях по слоупстайлу. Однако, согласно оригинальному сюжету, Чжоу Сыи увлекался лыжами в первую очередь из-за интереса. Его амбиции были гораздо шире. После возвращения в Китай вместе с отцом в его жизни, помимо лыжного спорта, появилась новая задача — борьба за наследство. Но на самом деле это была скорее борьба за его невестку. Как все знают, в романах, где несколько мужчин борются за одну женщину, авторы обычно вводят неприятных второстепенных персонажей, чтобы подчеркнуть харизму главных героев и их искренние чувства. Роль такого персонажа рядом с Чжоу Сыи исполняет его номинальная невеста — Инь Чжичжи. Точнее, Инь Чжичжи до того, как её изгнали из семьи Юэ. В жестокой конкуренции семьи Чжоу каждый имел свои козыри. Как недавно вернувшийся незаконнорожденный сын, у Чжоу Сыи был слабый старт, и он, естественно, не упускал ни одной возможности укрепить свою позицию. Хотя он совсем не любил эту пустоголовую, поверхностную и навязчивую девушку, вплоть доходя до неприязни, поддержка семьи Юэ за её спиной делала все эти недостатки незаметными. Отношение комментаторов к существованию Инь Чжичжи также было крайне неоднозначным. Если описать это в одном предложении, то: «Негодование вперемешку с интересом от факта их отношений, где в нее одновременно летели как кирпичи, так и трусы*». (п/п: то есть Инь Чжичжи не только критиковали, но и охотно обсуждали ее романтические отношения с Чжоу Сыи) 【Ежедневный вопрос: когда эту невесту наконец уберут? Хотя я знаю, что Сыи неискренен, всё равно это раздражает.】 【Да ладно, разве вам не кажется, что использование Инь Чжичжи как инструмент делает отношения между невесткой и сводным братом еще интереснее?】 【Наконец-то я встретила человека, который выразил мои мысли! Представьте себе: незаконнорожденный, но амбициозный и умелый в игре на публику герой, который даже использует собственный брак как средство для достижения своих целей, в конце концов сходит с ума от любви, открыто выставляя старшего брата рогоносцем и вступая в борьбу за невестку... Контраст между настоящими и ложными чувствами такой животрепещущий, что прям чувствуется, как по коже бегут мурашки!】 ... Однако эти споры длились недолго и исчезли вместе с уходом Инь Чжичжи из сюжета. Когда она ещё была приемной дочерью семьи Юэ, Чжоу Сыи, естественно, тратил время на неё, полуправдиво притворяясь, что любит её. Но когда она потеряла свой статус и снова стала никому не нужной сиротой, в глазах Чжоу Сыи она потеряла то единственное, что её делало привлекательной. И, конечно, для неё уже не нашлось места рядом с ним. — Третий и последний драматический роман называется «Выйдя замуж за богатого» - известная и бесстыжая история о молодой женщине, ставшей мачехой. Главная героиня — воплощение невинности, чистоты и очарования, словно прекрасный цветок, который только начинает раскрываться. Однако её мужем становится состоятельный пожилой мужчина, который старше её на два десятка лет. Его зовут Кэ Чэнвэнь. К счастью, несмотря на свой возраст, Кэ Чэнвэнь был безупречен во всех других аспектах. Он высок, талантлив и обаятелен. К тому же, считается влиятельной фигурой и признанным авторитетом в индустрии развлечений. Увы, судьба распорядилась так, что этот человек стал отцом в классической истории о мачехе. И, несмотря на все его достоинства, он был вынужден уступить своим сыновьям. Так, всего через полгода после свадьбы Кэ Чэнвэнь завершил свой предопределенный жизненный путь, скончавшись от внезапного сердечного приступа, оставив двадцатилетнюю героиню вдовой. Теперь пришло время для настоящих героев этого романа — двух сыновей Кэ Чэнвэня. Когда на кону стоят большие деньги, даже родные братья могут стать врагами. Особенно если они не от одной матери. Ещё не успев закрыть гроб Кэ Чэнвэня, оба его сына уже начали борьбу за наследство. Чтобы монополизировать наследство отца, беспощадный старший сын решил действовать первым, послав людей расправиться с младшим братом, а после инсценировать его смерть. Но этот брат, несмотря на все свои расчёты, вероятно, не ожидал, что он на самом деле был всего лишь второстепенным пушечным мясом в этой истории. Истинным героем был Кэ Ян — его высокомерный, как кошка, брат с привлекательной внешностью и светлой кожей. Кэ Ян, став жертвой покушения, был сбит машиной и получил серьезные травмы. С большим трудом он добрался до безопасного места, где потерял сознание от истощения. По счастливому стечению обстоятельств, его подобрал случайный прохожий и принёс к себе домой до того, как его нашли люди брата. Чтобы избежать преследований, Кэ Ян не мог использовать своё удостоверение личности для регистрации в отелях и похода в больницу, не говоря уже о возвращении домой. К счастью, человек, который приютил его, не стал глубоко вникать в его прошлое, предположив, что он бунтующий подросток, сбежавший из дома после ссоры с семьёй. И, конечно же, поскольку он был достаточно хорош собой, этот человек даже позволил ему остаться, купил лекарства, накормил и дал одежду, стараясь угодить ему. Кэ Ян считал эти проявления внимания поверхностными и неискренними, полагая, что человек совершает их лишь с целью завоевать его расположение. Однако, учитывая текущие обстоятельства, у Кэ Яна не было особого выбора. Он всё детально разузнал о своем спасителе и решил воспользоваться ситуацией, оставшись здесь. Хотя в глубине души он испытывал отвращение к этому вульгарному, жадному и развратному человеку, тот оказался достаточно покладистым, послушным и легко управляемым. Он никогда не задавал лишних вопросов и не пересекался с окружением Кэ Яна. Это именно то, что было ему нужно. Исходя из различных зацепок, Кэ Ян давно подозревал, что смерть его отца не была случайной. Держась в тени долгое время, он расследовал гибель отца и в итоге нашёл доказательства того, что его старший брат был причастен к убийству, впоследствии чего он оказался за решёткой. Устранив соперника, Кэ Ян стал единственным наследником семьи Кэ. Однако, вернувшись в родной дом, он с удивлением обнаружил, что там жила знакомая женщина — его бывшая мачеха, а теперь жена старшего брата и главная героиня этой истории. Ещё более драматично то, что в тот момент героиня была в положении и носила под сердцем ребёнка его брата. Она смотрела на Кэ Яна с растерянностью и слезами на глазах. Когда эта часть романа была опубликована, комментарии буквально взорвались из-за такого поворота сюжета. 【Блять, это просто дикость!】 【Плачу, хочу ещё!】 【Ее нынешний возлюбленный был ее пасынком, затем стал деверем*, а после вообще женился на ней... Аааа, это так возбуждающе и извращённо, мне это нравится!】 (п/п: то есть со стороны невестки - младшим братом мужа) .... Тем временем, за пределами бурных обсуждений, то самое пушечное мясо, которое Кэ Ян использовал какое-то время, было уже всеми забыто. Кстати, этим пушечным мясом была Инь Чжичжи, которая жила за чертой бедности после изгнания из семьи Юэ. — Сюжеты трёх драматических романов, как слайды, промелькнули в голове Инь Чжичжи. Инь Чжичжи: «...» Система: «Похоже, ты уже хорошо усвоила сюжеты этих трёх книг. Да, ты [фальшивая сестра Юэ Цзясюя], [невеста, от которой избавился Чжоу Сыи] и [второстепенный персонаж, которого использовал Кэ Ян]. Ты — общее пушечное мясо для всех этих трёх историй». Инь Чжичжи резко вскинула голову и с негодованием воскликнула: — Это слишком несправедливо! Почему я должна быть пушечным мясом сразу в трёх историях? Система: «Кхм, видишь ли, это несчастный случай». — Что за несчастный случай? Система: «Обычно человек может быть пушечным мясом только в одном романе. Но в этот раз «Исключительная любовь», «Жестокий младший брат» и «Выйдя замуж за богатого» — это три драматические книги, написанные одним автором в рамках одной серии, с общей вселенной и связанными между собой персонажами. В результате, когда эти истории воплотились в реальность, они как бы слились, стали похожи на кусок пластилина и автоматически превратились в одно целое, так что их уже нельзя разделить внешними силами». Инь Чжичжи: «?» Что это за объяснение, черт возьми? Сказать, что это все просто взялось и превратились в одно целое, не слишком ли беспечно с их стороны! «После слияния трёх историй, некоторые персонажи с похожими ролями, плоскими характерами, низкой узнаваемостью и возможностью повторного появления в сюжете автоматически объединились. Это как если бы скупая съёмочная группа для экономии средств поручила бы одному актёру сыграть несколько эпизодических ролей, — спокойно говорила система. — Ввиду этого, трехкратный эффект пушечного мяса наложился на тебя, создав тройное негативное воздействие, которое значительно превышает твою способность преодоления жизненных трудностей. Поэтому твоя судьба будет более тяжёлой, чем у обычного пушечного мяса, а конец — более трагичным. Конкретные негативные проявления включают многочисленную возможность: подавиться едой, поперхнуться водой, споткнуться на ровном месте, приобрести лапшу быстрого приготовления без приправ, столкнуться с таинственным исчезновением сбережений с банковского счёта, заболеть неизлечимой болезнью и так далее». Инь Чжичжи: «……» Система: «Но не стоит отчаиваться, это ещё не конец. У тебя всё ещё есть шанс спастись». Инь Чжичжи, услышав это, сразу почувствовала проблеск надежды: — Как? Система: «Первый способ: заполнить пробелы в оригинальном сюжете. Второй способ: совершать добрые поступки, развивать характер персонажа, повышать его репутацию. Третий способ: собирать «очки совести» от популярных персонажей книги правильным методом. Используя эти три способа, ты сможешь получить награду в виде очков жизни. Постепенно тебе удастся изменить свой трагичный финал». Инь Чжичжи была слегка озадачена. Первый и второй способы были более-менее понятны: ей нужно было следовать сюжету этих трёх книг и делать больше хороших дел. Но что такое «очки совести»? И что значит «правильный метод»? Система: «Это тебе придётся выяснить самостоятельно». Система: «Динь! Задание основного сюжета: пожалуйста, восполните сюжет 20-й главы «Выйдя замуж за богатого» в течение получаса, доставив целевого персонажа [Кэ Ян] в безопасное место». Инь Чжичжи опустила голову, вздохнула и, наконец, выбросила палочку от мороженого. Набравшись решимости, она встала. Стрекотание цикад было назойливым, солнце нещадно палило, а его яркие лучи превращали тени от карнизов в тонкие полоски. Инь Чжичжи, прикрывая рукой глаза от солнца, подошла к цветочной клумбе и обошла её со стороны велосипедного навеса. Там она увидела смятый серо-зелёный непромокаемый плащ, не полностью касающийся земли. Это... Инь Чжичжи нервно опустилась на корточки, задумалась, а затем осторожно протянула два пальца, ухватила край плаща и медленно приподняла его. Солнечный свет стал пробираться внутрь, подняв облачко пыли. Стоило ей наклонить голову, как она неожиданно встретилась с парой слегка прищуренных глаз. Они были покрасневшими, влажными и по форме напоминали кошачий — такие красивые. Но из-под густых ресниц в них отражался мрачный блеск. ---------- Том 1 Глава 2 В момент, когда их взгляды встретились, Инь Чжичжи почувствовала, как по её спине пробежал холодок, а затем по всему телу прокатилась волна страха. Под смятым плащом лежал молодой парень в чёрной одежде, лет восемнадцати-девятнадцати. Его стройная, слегка худощавая фигура съёжилась в этом укромном уголке, будто пытаясь сдержать боль. При звуках шагов он приподнял подбородок, открыв красивое, но надменное лицо с густыми ресницами, отбрасывающими слабую тень. Мёртвенная бледность, лоб с засохшими сгустками крови, потрескавшиеся, будто от крови, губы ярко-красного оттенка и ледяной взгляд — весь его облик в полумраке выглядел устрашающе. Словно смертельно раненный зверь. Кэ Ян. Младший сын и главный герой известного драматического романа «Выйдя замуж за богатого». Инь Чжичжи быстро оценила ситуацию, бросив беглый взгляд на его тело. Состояние Кэ Яна было настолько плачевным, что это заметил бы даже слепой: окровавленная рана на лбу с прилипшей грязью и песком, гематомы на губах, потрёпанная одежда. Шея, локти и предплечья покрыты ссадинами и сплошными ужасающими кровоподтеками. Почти физически ощущалось, как это тело катилось по грубой, раскалённой дороге. Голова Инь Чжичжи раскалывалась. Впервые в жизни она видела подобное за пределами фильмов и сериалов. Но это соответствовало сюжету: Кэ Ян только что сбежал после автомобильной аварии, устроенной его старшим братом. Истекая кровью, он использовал запутанные переулки старого города, чтобы ненадолго оторваться от преследователей, и в итоге свалился здесь. Видимо, главный герой и правда неуязвим — даже после столкновения с машиной смог удариться в бега. Обычный второстепенный персонаж на его месте разлетелся бы на запчасти или потратил бы все деньги на лечение, прежде чем его выписали из больницы. Выразив внутреннее недовольство, Инь Чжичжи протянула палец, но на теле Кэ Яна не было неповрежденного места, к которому можно было бы прикоснуться. В итоге она слегка ткнула его в тыльную сторону ладони: — Эй, ты меня слышишь? Вызвать скорую? — Не... Голос Кэ Яна был хриплым и едва слышным. Если бы она не наклонилась ближе, то вообще не поняла бы, что он говорит. Казалось, сознание ускользает от него: дыхание прерывистое, веки дрожат. Полуприкрыв глаза, он посмотрел на неё какое-то время, затем вяло закрыл их полностью. Не может быть, он уже потерял сознание?! Инь Чжичжи замерла, затем снова ткнула его: — Эй! Густые брови Кэ Яна становились всё более нахмуренными, а на висках выступили капли пота. Но как бы Инь Чжичжи ни звала его, он не реагировал. Ладно, времени мало, так что можно обойтись без его согласия. Раз уж такая ситуация, то будем действовать по сюжету и оттащим его домой. Домой... её дом... Инь Чжичжи замерла, голова будто увеличилась в размерах. Дело в том, что по сюжету этого мира она была выгнана из семьи Юэ всего три дня назад. До появления системы Инь Чжичжи ещё не осознала, что она — второстепенный персонаж, обречённый на смерть, и продолжала витать в облаках, веря, что скоро вернётся в семью Юэ и снова станет богатой наследницей. Поэтому она даже не искала постоянное жильё и пока проживала в президентском люксе пятизвёздочного отеля. Даже если бы она осмелилась втащить окровавленного, без сознания человека в яркий вестибюль отеля, охрана наверняка вызвала бы полицию. Оставалось двадцать пять минут. Неужели придётся срочно снимать квартиру? Нет, точно не успею! В этот момент голос системы прозвучал, как благословение: «Динь! Обновление основного сюжета: поздравляем, хост, вы активировали событие встречи с главным героем «Выйдя замуж за богатого» Кэ Яном. Награда: 1 тележка (время использования: 20 минут); 1 квартира (время использования: 3 месяца)». Как только система закончила говорить, рядом с цветочной клумбой действительно появилась четырёхколёсная тележка. Вот что значит «с неба свалилось счастье»! Глаза Инь Чжичжи загорелись. — Так бывают и материальные награды? Система: «Учитывая, что хост находится на начальном этапе и является главной жертвой слияния трёх книг, мы из гуманных соображений предоставили более щедрые награды, чем обычно». Решив насущную проблему, Инь Чжичжи больше не теряла времени, засучила рукава и принялась за дело. Кэ Ян выглядел худощавым, но был на голову выше Инь Чжичжи. Через одежду чувствовались крепкие мышцы живота. Инь Чжичжи приложила невероятные усилия, упираясь плечом в его грудь, но, запыхавшись, так и не смогла поднять его. И тут её взгляд упал на валявшийся на земле плащ, и её осенила идея. Она завернула им Кэ Яна, как мешок, и, потянув, наконец затолкала его в тележку. Квартира, предоставленная системой, находилась совсем рядом, всего в трёх минутах ходьбы. Инь Чжичжи вытерла пот и, собравшись с силами, толкнула тележку к зданию. К её удивлению, это был довольно роскошный жилой комплекс. На каждом этаже было четыре квартиры, два лифта, ярко освещённый лифтовый холл и блестящие полы из полированного мрамора. С лёгким «динь» серебристые двери лифта раздвинулись. Инь Чжичжи, прислонившись спиной к стене лифта, крадучись высунула голову в коридор, осмотрелась и, убедившись, что вокруг ни души, а двери соседей плотно закрыты, облегчённо выдохнула. Она вытащила тележку наружу. Система недоумённо спросила: «Хост, ты боишься, что враги Кэ Яна устроили засаду? Не стоит так нервничать. Если ты выполнишь задание в срок, дополнительные проблемы обычно не возникают». Инь Чжичжи честно покачала головой. — Да нет, просто не хочу, чтобы меня приняли за убийцу, перевозящего труп. Система: «...» Набрав код на электронном замке, она вкатила тележку, закрыла дверь и включила свет одним плавным движением. Мягкий белый свет залил маленькую, но уютную квартиру. Пространство было небольшим, сравнимым с её предыдущей комнатой в доме Юэ: одна спальня, совмещённый санузел, кухня, отделённая от гостиной матовым стеклом. Несмотря на скромные размеры, квартира была обставлена мебелью, чиста и даже оборудована телевизором и ноутбуком Собрав последние силы, Инь Чжичжи подкатила тележку к дивану и перетащила Кэ Яна на него, уложив горизонтально. После этого она рухнула на пол от усталости. В тот момент, когда её тело коснулось земли, тридцатиминутный таймер истёк. Система: «Динь! Поздравляем хоста с успешным восполнением сюжета «Выйдя замуж за богатого». Награда: +10 очков жизни (после вычета затрат на задание: 15/100), +200 JJ-монет (всего: 200), показатели добродетели без изменений. Пожалуйста, продолжайте в том же духе». Инь Чжичжи: «?» Что ещё за JJ-монеты и показатели добродетели? Кажется, она ещё не изучила панель функций системы. Как появится свободная минутка, нужно будет разобраться в ней. Система: «Динь! Временный предмет [Тележка] изъят по истечении срока. В дальнейшем, если хосту потребуется подобный инструмент, его можно купить в магазине системы за JJ-монеты». Едва система смолкла, произошло нечто невероятное — прочная на вид тележка внезапно треснула с громким щелчком, покрылась множественными трещинами и рассыпалась в пыль, исчезнув в воздухе. Инь Чжичжи резко выпрямилась и потерла глаза. Тележка действительно исчезла! Временные предметы и правда соответствуют своему названию — их нельзя использовать ни секунды сверх отведённого времени. Впрочем, тележка — это не то, без чего нельзя жить. Исчезла и исчезла. Но если бы это была одежда, обувь или спасательный жилет, которые вдруг исчезли бы в самый неподходящий момент, это было бы настоящей катастрофой. В этот момент Инь Чжичжи и не подозревала, что её случайная мысль уже заранее определила для неё цель. Инь Чжичжи сидела на полу, отдыхая и украдкой поглядывая на Кэ Яна на диване. Диван был широким и мягким, почти как односпальная кровать. Однако, поскольку Кэ Ян был высоким, его ноги упирались в подлокотник, что визуально делало диван меньше. Кэ Ян повернул голову набок в её сторону. Честно говоря, его лицо действительно выделялось на фоне окружающей обстановки: выразительные брови и нос, слегка приподнятый подбородок, изящная линия челюсти. Даже с ранами оно выглядело лишь более измождённым, но не теряло своего красивого и властного облика. Инь Чжичжи, скрестив руки, смотрела на него с растущим замешательством. Прочитав оригинальный сюжет, она уже не могла вернуться к прежнему мышлению в состоянии неведения. Она просто не могла понять, о чём думала её настоящая версия из книги, когда решила привести домой неизвестно откуда взявшегося незнакомца, да ещё и в полумёртвом состоянии. Система: «В этой части сюжета второстепенный персонаж, который приютил Кэ Яна, должен обладать определёнными характеристиками: быть помешанным на красивой внешности, бедным, жить один, иметь мало друзей и не общаться с семьёй. Хост не только соответствует этим строгим требованиям, но и подходит под временные рамки, поэтому вы были встроены в эту часть. Конечно, в этом есть и свои плюсы — хост может использовать эту возможность для сбора очков совести». Инь Чжичжи недоумевала по поводу сказанного: — Обязательно ли собирать очки совести? Разве я не могу выжить, просто восполняя сюжет? Система: «Говоря простым языком, очки жизни, полученные за сюжетные достижения, со временем уменьшаются. А вот очки жизни, заработанные через очки совести, — вечны». Инь Чжичжи сжала губы. Она ещё не совсем понимала, что такое очки совести. Но, судя по всему, это что-то положительное. Значит, в отведённое время совместного проживания наладить хорошие отношения с Кэ Яном определённо будет полезно. Инь Чжичжи, подперев щеку рукой, погрузилась в глубокие размышления, как вдруг до нее снизошло озарение. Точно! По всем канонам таких романов, если подобрать раненого главного героя, лучший способ завоевать его расположение — залечить раны и позаботиться о нем. Если так поступит героиня — она станет его женой. Если же так поступит второстепенный персонаж — он станет его другом и верным последователем. Как говорится, армия не двинется без провианта. Пока Кэ Ян ещё не очнулся, нужно подготовить всё необходимое заранее. Это точно правильный шаг. Воодушевившись, Инь Чжичжи резко вскочила на ноги. Однако, обыскав всю квартиру, она нашла только гель для душа, зубную пасту и прочие бытовые мелочи — аптечки нигде не было. Узнав у системы, что Кэ Ян придёт в себя лишь к вечеру, Инь Чжичжи решила воспользоваться временем и выйти по делам. Август. Земля напоминала гигантскую пароварку — душно, жарко, влажно. В старом районе города кипела жизнь. Вокруг жилого комплекса теснились магазины, аптеки, чайные, интернет-кафе. На перекрёстках мигали светофоры, машины ползли в пробках, пешеходы обливались потом. Сначала Инь Чжичжи зашла в аптеку. Убедившись, что время ещё есть, помчалась в отель, чтобы выписаться из него. Когда она, пыхтя, вкатила чемодан обратно в квартиру, уже сгущались сумерки. Лучи заката, словно золотые нити, протянутые между небом и землёй, пробивались сквозь облака и оконные переплёты, заливая комнату сиянием. Кэ Ян по-прежнему не просыпался — даже не шевельнулся. В багровых сумерках он выглядел как прекрасный и безжизненный труп. Измученная жарой, Инь Чжичжи чувствовала, как от её одежды исходит лёгкий запах пота. Решив, что Кэ Ян ещё долго не очнётся, она достала из чемодана пижаму и отправилась в душ. Заодно, воспользовавшись паром, нанесла водорослевую маску — прохладная грязь приятно освежила кожу. С наслаждением вздохнув, Инь Чжичжи закрыла баночку с маской и вышла из ванной. Вдруг она заметила, как фигура на диване начала двигаться, и послышался слабый стон. Наконец-то пришёл в себя! Упустить такой шанс было нельзя. Инь Чжичжи тут же бросилась к нему, излучая самую нежную улыбку: — Слава богу, ты в порядке! …… Больно. Очень больно. Казалось, будто он, погрузившись в кошмар, из которого невозможно проснуться, ползал по бесконечной дороге. Каждый сустав ныл, а жгучая боль пронизывала нервы. Кэ Ян, нахмурившись, медленно открыл глаза и увидел незнакомый потолок. Его мыслительный процесс всё ещё был заторможен, а в голове словно образовался вязкий туман, вызывающий тошноту. Последнее, что он помнил перед тем, как потерять сознание, — это ослепляющий свет фар, протяжный звук тормозов, а также металлический привкус во рту, когда он бежал по переулкам и перелезал через колючую проволоку... Добравшись до какого-то места, он, наконец, достиг предела своих сил, и тьма поглотила его. Похоже, он ненадолго приходил в себя. Яркий солнечный свет бил ему в глаза, заставляя зрачки сужаться, а веки — тяжелеть. Он не смог разглядеть лицо приближавшегося к нему незнакомца из-за света, и закрыл глаза, погрузившись снова в долгую тьму. А сейчас... где он? Длинные ресницы Кэ Яна дрогнули. В этот момент на него нависла тень. Лицо, зелёное, как у повешенного призрака, придвинулось к нему, широко улыбаясь и обнажая два ряда белых зубов: — Слава богу, ты в порядке! ---------- Том 1 Глава 3 Кэ Ян внимательно посмотрел на это тёмно-зелёное лицо, которое было прямо перед ним, и его выражение лица изменилось. После трёх секунд пристального зрительного контакта его кадык с трудом дёрнулся, и он, не в силах больше сдерживаться, закрыл глаза. Желудок, и без того нывший от подступающей тошноты, скручивало ещё сильнее. Инь Чжичжи: «?» Странно. Реакция Кэ Яна явно отличалась от того, что она ожидала. Может, он всё ещё не пришёл в себя после удара головой? Не намереваясь размышлять дальше и пересмотреть свое поведение, Инь Чжичжи подошла поближе, изобразив заботу: — Что-то не так? Тебе всё ещё больно? В этот момент она почувствовала лёгкий зуд на щеке — что-то стекало. Хм? Инь Чжичжи охватило смутное предчувствие, но прежде чем она успела отстраниться, в воздухе раздался влажный звук *плюх*. Большой кусок грязевой маски внезапно соскользнул с её лица и попал прямо на веко Кэ Яна. Инь Чжичжи: «...» Кэ Ян: «...» Инь Чжичжи приоткрыла рот, в замешательстве отшатнулась назад, но затем вдруг замерла. Стоп, это всего лишь случайность. Если она быстро исправит ситуацию, неловкости можно избежать. Эта мысль заставила её схватить салфетку и потянуться, чтобы вытереть его веко. Но прежде чем она успела приблизиться, Кэ Ян уже стёр комок липкой маски большим пальцем. Осознав, что это такое, он бросил на Инь Чжичжи холодный взгляд и, опираясь на диван, попытался приподняться. Конечности всё ещё отказывались слушаться, а поврежденные мягкие ткани горели, будто их обожгли раскалённой проволокой. Вены на руках Кэ Яна вздулись от напряжения, а движение давалось с трудом. Инь Чжичжи хотела помочь, но он едва заметно уклонился от её прикосновения. Облокотившись на диван, он тихо выдохнул и окинул комнату настороженным, ледяным взглядом. Незнакомая скромная квартира. Простой ремонт, всё как на ладони — нет ни единого места для сокрытия чего-либо. Уже темнело, настенные часы показывали семь вечера. С тех пор как он потерял сознание, прошло как минимум четыре часа, и в итоге он безмятежно очнулся на этом диване. Неужели это место и этот человек не имеют отношения к его старшему брату?... Кэ Ян опустил взгляд, на его лице читались смешанные эмоции. В этот момент робкий голос прервал его размышления: — Мне правда очень стыдно за произошедшее. Может, ты хочешь вытереться? Кэ Ян замер на мгновение, взглянув на Инь Чжичжи. Она сидела на полу в домашней одежде с несколько детским узором, а ее уже вытертое салфетками лицо довольно выделялось: губы алого цвета, приподнятые уголки глаз, светлая кожа. К счастью, круглые черные зрачки и лучистый взгляд с ребяческой непосредственностью смягчали чрезмерно кокетливую внешность. Держа в руках пачку салфеток, она смущенно смотрела на него. Кэ Ян молча изучал ее несколько секунд, прежде чем взять салфетку. Вытерев руки, он смял бумагу и бросил в урну, после чего впервые заговорил с момента пробуждения: — Где это? Его голос всё ещё был немного охрипшим, но звучал чисто и ясно, с легкой ноткой высокомерия в конце фразы. Как только он произнес эти слова, застывшая атмосфера словно ожила. — Это мой дом, — Инь Чжичжи потерла нос и начала пересказывать исходный сюжет: — Сегодня, проходя мимо клумбы во дворе, я услышала странный звук и обнаружила тебя без сознания у велосипедного навеса. Хотела вызвать скорую, но ты отказался. Солнце жутко палило, а асфальт раскалывался от температуры, поэтому я привела тебя сюда, решив подождать, пока ты очнешься. Чем больше она говорила, тем сильнее чувствовала неуверенность из-за того, что не могла найти логичное объяснение своим словам. Как и положено в драматических романах, логика здесь была как сыр в сырнике* — она совершенно отсутствовала! (п/п: в оригинале говорится о китайском пирожке 老婆饼, если дословно и грубо перевести, то получится пирожок с женой, полная фраза на русском: логики нет так же, как и жены в пирожке с женой) Лучшая защита — нападение. Опасаясь уточняющих вопросов, Инь Чжичжи, не переводя дыхания, спросила: — Э-э, а как так получилось, что ты весь в ранах? Ты что, подрался с кем-то? — ... М-м. — Ты кажешься ещё молодым, сколько тебе лет? Ты ещё учишься? — осторожно поинтересовалась она. Кэ Ян явно не собирался много рассказывать незнакомке. — Совершеннолетний. Инь Чжичжи почесала затылок: — Родители наверняка будут волноваться, если узнают о твоих травмах. Может, я им позвоню? — Не надо, — резко отказался Кэ Ян. Помолчав, словно осознав, что его тон прозвучал слишком надменно, он бросил на неё взгляд и неохотно добавил: — Они... не особо обо мне заботятся. Инь Чжичжи кивнула, его ответ нисколько не удивил ее. Сейчас у Кэ Яна не было надёжных помощников, да и он вообще старался избегать лишнего внимания, даже в больницу боялся обратиться — как он мог добровольно вернуться домой и обречь себя на смерть? Так что её вопрос был всего лишь формальностью. — Ладно, раз не хочешь сообщать родным — как знаешь. Я принесу тебе воды и обработаю рану. Поднявшись, Инь Чжичжи суетливо налила стакан тёплой воды, притащила аптечку и, смочив ватный тампон в йоде, принялась бережно, но немного неумело обрабатывать его раны. Выросшая в окружении прислуги, она никогда ни за кем не ухаживала. Однако, как говорится, не обязательно пробовать свинину, чтобы знать, как бегает свинья*. Вспомнилось, как в десять лет из-за шалости она упала в бассейн особняка Юэ, где как раз меняли воду. Когда слуги помогли ей выбраться, она разревелась у края бассейна с расцарапанными коленями и локтями. (п/п: китайская идиома, означающая, что человек может понимать или разбираться в чем-то, даже если не сталкивался с этим напрямую) Слуги поочередно утешали и пытались развлечь ее, но ребёнок, привыкший к таким уговорам, лишь сильнее плакал, чувствуя свою обиду. Старший управляющий, сжалившись, позвал Юэ Цзясюя, который делал уроки в кабинете на втором этаже. Тогда ему было всего семнадцать лет, но он уже был высоким и статным юношей, выделявшимся не свойственной его возрасту зрелостью. Придя, он, нахмурившись, взвалил всхлипывающую девочку на спину и пообещал, что разрешит остаться с ним до вечера, если она успокоится. Юэ Цзясюй учился в международной частной школе и в тот день обсуждал с одноклассниками групповой проект по видеосвязи на английском языке, а Инь Чжичжи, не понимая ни слова, зачарованно слушала его мелодичный голос, будто зачитывающий стихи. Она и сейчас могла описать тот восторг, от которого хотелось подпрыгнуть до потолка — ведь это был первый раз, когда он впустил её в своё личное пространство. Из-за этого всё то, что происходило в тот день, казалось снятым в замедленной съемке, включая даже процесс, когда прислуга наносила лекарство на ее колени. Правда, в отличие от собственных ярких эмоций, выражение лица Юэ Цзясюя стёрлось из памяти. Наверное, оно было холодным. Или полным отвращения — мол, приходится терпеть эту назойливую «сестричку», занявшую чужое гнездо, ради соблюдения приличий. Инь Чжичжи: «...» Хорошо, что она точно не помнила его взгляда. Эх, лучше не думать слишком много. Сейчас её главная задача — выжить. Кэ Ян был человеком, умевшим терпеть боль. От начала и до конца он не издал ни звука. Если ему становилось действительно невыносимо, он лишь слегка вздыхал. Когда всё закончилось, они оба покрылись потом. Кэ Ян посмотрел на заклеенную лейкопластырем рану и, кажется, в этот миг вправду поверил, что этот человек не причинит ему вреда. Он взял стакан с уже холодной водой и залпом опустошил его. Жидкость пронеслась по пересохшему горлу, сначала обжигая, а потом даря долгожданную прохладу. Инь Чжичжи убрала аптечку и потерла ладони: — Ты голоден? Я закажу доставку. Выбирай, что хочешь. — Спасибо, — Кэ Ян взглянул на неё и внезапно спросил: — Мы едва знакомы. Ты даже не знаешь, кто я. Почему решила помочь и привести меня домой? Инь Чжичжи: «!» В оригинальном сюжете второстепенный персонаж приютил Кэ Яна лишь из-за его внешности, имея к нему не совсем чистые намерения. Причина понятна, но она же не могла так ответить! — Эм… Наверное, ты подросток, который поссорился с семьёй и сбежал? — Инь Чжичжи быстро сочинила отговорку, следуя канону сюжета. — У меня был младший брат. Он тоже когда-то сбежал, его даже ограбили… Но, к счастью, добрые люди помогли. Твоя ситуация похожа. Вот я и подумала — раз ему помогли тогда, то и я должна помочь тебе сейчас. Кэ Ян прищурился, вглядываясь в её лицо. Прошла вечность, прежде чем он произнёс: — Вот как. Кстати, как тебя зовут? Похоже, ей удалось выкрутиться. Инь Чжичжи с облегчением выдохнула. Они обменялись именами, после чего она махнула рукой в сторону дивана: — Если всё ещё плохо себя чувствуешь, можешь прилечь и отдохнуть. Этой ночью Кэ Ян спал на диване. Он едва притронулся к ужину и большую часть времени безучастно пролежал с закрытыми глазами. Инь Чжичжи на цыпочках удалилась в спальню, оставив ему маленький ночник. Дверной замок тихо щелкнул, и «спящий» Кэ Ян медленно открыл глаза. Взгляд был ясным, без следа дремоты. Наступила ночь, уличные фонари тускло светили, прохожих на улице было немного. В комнате царил полумрак, мебель теряла очертания, сливаясь с тенями. Лишь мягкий свет ночника в форме морской чайки освещал край столика, где теперь стоял стакан с водой, до которого он мог дотянуться рукой. Видимо, она положила его перед сном — на случай, если ночью захочется пить. Кэ Ян бесстрастно разглядывал прозрачную жидкость. Он никогда раньше не встречал человека, который был бы настолько беспечным, чтобы просто взять и привести домой незнакомца. Они виделись впервые. Он не мог этого понять. Такие люди либо с детства жили под чьей-то слишком надёжной защитой, либо преследуют скрытые цели. В историю про сбежавшего брата он тоже не поверил. Но это неважно. Каковы бы ни были её намерения, по крайней мере сейчас она представляла меньшую угрозу, чем те, кто искал его снаружи. В висках пульсировала боль, одежда пропиталась потом и грязью. Кэ Ян медленно перевернулся на бок. В лунном свете его пальцы скользнули к часам, открутили боковую панель и извлекли крошечный предмет с мигающим красным огоньком — миниатюрный маячок. Он деактивировал устройство. ---- Тем временем в соседней комнате. Инь Чжичжи наконец-то выкроила время изучить систему. Устроившись на кровати, она погрузилась в виртуальное пространство. Перед ней возник интерфейс с четырьмя разделами: «Очки жизни», «Добродетель», «Магазин системы» и «JJ-монеты». Она начала изучать их, переходя от вкладки к вкладке. «Очки жизни» были представлены песочными часами с узкой горловиной, заполненной серым мелким песком. Но в отличие от обычного механизма таких часов, песок стекал очень медленно, будто игнорируя гравитацию, и исчезал, едва касаясь дна. Довольно мрачная метафора относительно жизни. Скорее всего, заработанные очки жизни добавляют песка в верхнюю часть. Во вкладке «Добродетель» было четыре изображения серых пузырьков с подписями: [Красноречие], [Дружелюбие], [Самостоятельность], [Бережливость]. Система: «У четырёх показателей добродетели есть условия срабатывания. Каждые десять дней прогресс обнуляется. При полном заполнении ты получишь награду». Инь Чжичжи нахмурилась. Последние три понятны, но что означает первая — [Красноречие]? Открыв описание, она увидела официальные формулировки: [Красноречие] Прекрасные слова сближают сердца. [Дружелюбие] Не растрачивай попусту любовь друзей. [Самостоятельность] Усердно работай, улучшая свою жизнь. [Бережливость] Экономь ресурсы, расточительство — позор. Кажется, она всё равно не до конца поняла первое, неужели речь идет о лести? Инь Чжичжи на мгновение задумалась, решила пока отложить этот вопрос и переключилась на системный магазин. Интерфейс магазина состоял из двух рядов по четыре ячейки. Пока доступен лишь один предмет — «тележка» за 200 JJ-монет. Система: «Реквизиты будут появляться и изменяться здесь по мере развития сюжета. Тележка тоже не останется тут навсегда». Инь Чжичжи понимающе кивнула головой. — А что за JJ-монеты? Система: «JJ-монеты — внутренняя валюта системы. Их можно тратить в магазине. Остаток в конце конвертируется в реальные деньги и переведётся на твой счёт». Инь Чжичжи радостно воскликнула: — Вот это да! Когда семья Юэ разорвала с ней отношения, они из своей порядочности не потребовали возврата средств. Но она не могла надеяться уйти с большой суммой и затем жить в достатке всю жизнь – чтобы снизить риски, ей, безусловно, придётся найти работу. Зато система дала ей дополнительный источник дохода. Сегодня она уже заработала 200 JJ-монет. Если так пойдёт дальше, то она скоро разбогатеет! Утешив саму себя, довольная Инь Чжичжи закрыла интерфейс и уютно укуталась в одеяло. ---------- Том 1 Глава 4 Преимущество жилья, предоставленного системой, заключалось в том, что оно было бесплатным, но условия были далеки от пятизвёздочного отеля. Матрас оказался жёстким и узким. Инь Чжичжи всегда ворочалась во сне, да и с детства привыкла обнимать что-нибудь для комфорта. Здесь же была лишь одна подушка. Она переместилась с изголовья кровати на её нижнюю часть, скомкала одеяло в мягкий комок, легла на него, приподняв одну ногу, и попыталась уснуть. Когда дремота наконец начала одолевать, около ее уха внезапно раздался резкий звуковой сигнал. В ночной тишине это было подобно громовому раскату или удару в барабаны. «!!!» Инь Чжичжи вздрогнула, ее глаза распахнулись, и она вскочила с кровати, как ошпаренная. Система: «Динь! Активирован скрытый сюжет». Инь Чжичжи: «...» Осознав, что это проделки системы, она с дрожащими руками вытерла холодный пот и с нескрываемым возмущением произнесла: — Ты мог бы не устраивать эти «Полуночные звонки*»! У меня сердце чуть не остановилось. (п/п: скорее всего, отсылка на японский фильм «Звонок», где человек умирает после того, как раздается звонок в доме) Система: «Прошу прощения. В следующий раз уменьшу громкость или переключу на вибрацию». Сон как рукой сняло. Инь Чжичжи, потирая грудь и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, недовольно спросила: — Какой ещё скрытый сюжет? Система: «Чрезвычайная ситуация: у Кэ Яна поднялась температура». Инь Чжичжи несколько удивилась. — Температура? Разве такое было в оригинале? Система: «Нет. Скрытые сюжеты — это не отраженные в романе события, которые могут произойти с определенной вероятностью. Они появляются совершенно непредвиденно». Звучит не слишком хорошо. Инь Чжичжи надела тапочки и направилась в гостиную. Было около трёх часов ночи — самое тёмное время перед рассветом. Кэ Ян съёжился на диване, а его лицо исказилось от боли. Инь Чжичжи подбежала, присела рядом и, прикоснувшись ко лбу Кэ Яна, сразу поняла, что дело плохо. Очень горячо. Кажется, Кэ Ян был в бреду. Почувствовав прохладу на лбу, он инстинктивно потянулся к ее ладони. Его дыхание было прерывистым и горячим, а вид — страдальческим. Очевидно, ситуация серьёзная. Инь Чжичжи поспешно достала свой телефон, чтобы поискать в интернете возможные причины появления жара после аварии. Попробовав убрать руку, Инь Чжичжи услышала недовольный стон. В полутьме Кэ Ян с неожиданной для больного силой вцепился в её запястье. — Ай! Телефон с грохотом упал на пол. Правую руку он держал крепко, вырваться не получалось, и ей пришлось наклониться, вытянув левую руку, чтобы подобрать телефон. Инь Чжичжи открыла браузер и ввела ключевые слова. Чем больше она читала, тем сильнее ее охватывал страх. Неужели? Гематомы головы, внутричерепное кровоизлияние, грудная водянка, лёгочное заражение, обязательное обращение в отделение интенсивной терапии... Одно хуже другого, это так смертельно опасно? Инь Чжичжи содрогнулась и быстро убрала телефон, оказавшись в затруднительном положении. По сюжету, Кэ Ян избегал больниц из-за преследования. Чтобы не напортачить, ей следовало придерживаться сюжетной линии. Теоретически, даже без помощи он выжил бы благодаря «ореолу главного героя». Но теперь возникла ситуация, которой не было в оригинале... Система специально разбудила её. Действительно ли можно просто оставить Кэ Яна в таком состоянии? Инь Чжичжи колебалась, но вдруг вспомнила кое-что. Точно! Разве система не говорила ранее, что предметы в магазине обновляются по мере развития сюжета? Иначе говоря, из-за этой скрытой сюжетной линии там, возможно, откроется новый реквизит. И правда, когда Инь Чжичжи открыла магазин, то увидела, что жалкая тележка исчезла, а вместо неё появилась 【Карта анонимности】. Система: «Карта анонимности — особый реквизит скрытого сюжета с Кэ Яном [Жар]. Может быть использована для избежания преследований семьи Кэ с целью убийства и обеспечения безопасного лечения Кэ Яна. Цена: 100 JJ-монет, длительность действия: 7 дней». Инь Чжичжи хлопнула по столу. — Срочно обменяй! Мне это нужно! ---- На следующий день. Солнечный свет, проникая через тюлевые занавески, заливал собой каждый уголок комнаты. Кэ Ян проснулся, когда в его ноздри ударил специфический запах дезинфицирующего средства, характерный для больницы. Он открыл глаза и с изумлением обнаружил, что находится в роскошной и чистой палате, которая была ему незнакома. Оглядевшись по сторонам, комната оказалась просторной и почти пустой: была только больничная койка и стол с пышным зеленым растением. Его изначальная одежда была заменена на свободный сине-белый больничный халат, голова обмотана несколькими слоями бинта. Правая рука лежала поверх одеяла, а в тыльной стороне ладони торчала игла капельницы. — А? Ты наконец очнулся. Инь Чжичжи, сидевшая у кровати со смартфоном, сразу заметила его движение. Придвинув стул поближе, она облегченно улыбнулась. Кэ Ян пристально и немного сердито смотрел на нее. — Ты... отвезла меня в больницу? Инь Чжичжи кивнула. — Вчера у тебя был сильный жар, ты не приходил в сознание. Я побоялась, что станет хуже, и связалась со своим другом-врачом. Знаю, ты не хотел в больницу, но что бы ни скрывалось за этим, здоровье важнее, верно? Кэ Ян не смог возразить ее словам, но все еще не хотел оставаться здесь. Опустив взгляд, он попытался вытащить иглу из руки: — Я уже в порядке. — Не надо! — Инь Чжичжи, которая с таким трудом доставила его в больницу, не могла позволить ему совершать глупости. Она наклонилась, крепко прижав его ладонь своей мягкой рукой. — У тебя сотрясение, да и температура не спала. Это частная клиника — лифты с карточками, круглосуточная охрана. Я договорилась с моим другом: как только ты поправишься, мы сразу уйдём. Осознав, что она действовала излишне самоуверенно, Инь Чжичжи не хотела окончательно его разозлить, и её голос стал мягче. — Ну как, согласен? — произнесла она ласковым тоном с легким детским кокетством. С раннего возраста Инь Чжичжи привыкла добиваться своего, используя такие милые уловки. Все взрослые не могли устоять перед её просьбами и всегда соглашались. Поэтому она даже не заметила, как провернула этот прием с Кэ Яном, который был младше ее. Он все еще хмурился, но под ее умоляющим взглядом и этой нежной последней фразой его выражение лица изменилось. В конце концов, Кэ Ян отвернул голову, не говоря ни «да», ни «нет». Инь Чжичжи: «...» Что он хотел сказать своим поступком? Молчание — знак согласия? Тайком взглянув на Кэ Яна, Инь Чжичжи посчитала, что смогла убедить его. Незаметно для себя, время уже перевалило за половину двенадцатого. Она посмотрела на капельницу и сказала: — Этого лекарства, вероятно, хватит примерно на час. Отдохни пока, а я схожу в столовую перекушу и заодно закажу тебе что-нибудь. ---- Инь Чжичжи прикрыла дверь и направилась в больничную столовую. Она привела Кэ Яна именно в эту больницу по двум причинам: во-первых, здесь можно было использовать системный реквизит, а во-вторых, у неё были знакомые среди персонала, что создавало двойную защиту. Однако услуги частной больницы с одноместной палатой действительно дороги, и после оплаты кошелёк Инь Чжичжи заметно опустел. Похоже, нужно срочно ускорить поиски работы. Зато в больничной столовой кормили неплохо, что оправдывало высокие цены. Теперь она могла питаться здесь три раза в день — определённо лучше для здоровья, чем еда из доставки. Больница была светлой и великолепной: стены из белого мрамора с узорами сверкали чистотой, длинные коридоры утопали в тишине, а полы только обработаны воском. Свернув за угол, Инь Чжичжи вдруг увидела, как из определенной двери вышел парень лет двадцати. Он был красив — с густыми бровями и большими глазами. Его каштановые волосы были аккуратно уложены гелем. Разглядев его, Инь Чжичжи молниеносно развернулась, чтобы уйти, но было уже поздно. Парень повернул голову, мельком заметил ее и сразу же окликнул: — Инь Чжичжи? Инь Чжичжи: «…» Пришлось остановиться. Этого парня звали Чжоу Янь. Уже по фамилии было понятно, что его происхождение не простое. Именно так — он оказался одним из младших братьев Чжоу Шэна, мужа главной героини, в известном романе «Жестокий младший брат». Однако, в отличие от Чжоу Шэна и Чжоу Сыи, которые происходили из старшей ветви, Чжоу Янь был из второй ветви рода*. (п/п: то есть Чжоу Шэн и Чжоу Сыи — внуки главы семьи Чжоу, появившиеся на свет от его старшего сына. Чжоу Янь же — от следующего по старшинству сына) Старшая и вторая ветви постоянно конкурировали между собой, являясь самыми мощными противоборствующими сторонами в семье Чжоу. Тем не менее, из-за необходимости взаимодействовать в делах компании и встречаться на семейных собраниях, обе стороны хотя бы внешне сохраняли приличия, поддерживая минимальную вежливость. Чжоу Янь занимал особое место в этом. Он был тем самым вспыльчивым, но преданным и влюбленным «маленьким волчонком», который самоотверженно оберегал свою невестку. К братьям, которые ему не нравились, он даже не пытался проявлять фальшивую учтивость. В битве за то, кто будет с героиней, в «Жестоком младшем брате» этот персонаж, хоть и уступал в рейтингах Чжоу Сыи, стабильно держался в топе. Кроме того, он считался другом детства Инь Чжичжи. Раньше этот мальчишка был тощим и низкорослым, а его ещё не до конца оформившиеся черты лица немного походили на девичьи. Когда Инь Чжичжи впервые пришла в гости к семье Чжоу, она по ошибке приняла его за девочку и каким-то образом довела до слез. С тех пор между ними завязалась вражда. Позже Чжоу Янь уехал учиться за границу, и расстояние сделало свое дело — на какое-то время их отношения даже стали гармоничными. Вернувшись из-за границы, он обнаружил, что основная ветвь семьи Чжоу пытается свести Чжоу Сыи и Инь Чжичжи. Чжоу Янь всей душой ненавидел людей из основной ветви и, видимо, решив, что Инь Чжичжи «предала» и переметнулась к врагам, перенес свое недовольство и на нее, целыми днями бессмысленно придираясь, мол, у неё «то нос не нос, то глаза не глаза». Если бы Чжоу Янь узнал, что ее изгнали из семьи Юэ, он непременно стал бы жестоко насмехаться над ней. Инь Чжичжи почувствовала горечь. Раз уж он ее заметил, то ей не очень-то хотелось показаться презренной трусишкой. Нехотя она пробормотала: — О, какое совпадение. Чжоу Янь подошел к ней всего за пару шагов, скрестил руки на груди, окинул ее взглядом и холодно произнес: — Позавчера у моей младшей сестры был день рождения. Почему ты не пришла? Из твоей семьи появилась только Жунчуань. Юэ Жунчуань — имя настоящей дочки семьи Юэ. Инь Чжичжи: «?» Хм? Похоже, новость о ее падении еще не разнеслась в их кругах. Иначе Чжоу Янь наверняка знал бы, почему она не пришла на день рождения его сестры. Подумав, Инь Чжичжи ответила: — Я была занята. — Занята? Думаю, ты просто поленилась прийти, раз Чжоу Сыи сейчас за рубежом. А моя сестра ждала тебя, — Чжоу Янь едко усмехнулся, а затем спросил: — Ты зачем здесь? У тебя кто-то из знакомых лег в больницу? — Да, друг заболел. Чжоу Янь скривил уголки рта, опустил взгляд и внезапно заметил что-то. Его лицо исказилось. Наклонившись, он схватил Инь Чжичжи за руку. — Это что? Инь Чжичжи не заметила озлобленного выражения Чжоу Яня, появившегося в мгновение ока. Удивленно посмотрев туда, куда он уставился, она увидела на своем запястье красный след от пальцев. Видимо, это осталось после «железной хватки» Кэ Яна прошлой ночью. Кожа Инь Чжичжи была снежно-белой, холодного подтона, не темневшей даже летом. Она была настолько нежной, что на ней легко могли остаться подобные следы, а тонкие запястья казались такими хрупкими, будто их можно было сломать одним сильным нажатием. На них чётко выделялся отпечаток пяти пальцев. По углу захвата было ясно: она сама не могла их оставить. Да и размер руки явно принадлежал не девушке. Это легко наводило на мысли о некоторых... интимных сценах. Чжоу Янь пристально уставился на нее, выражение его лица было не самым приятным. — Кто это сделал? Чья это мужская рука? Он сжал ее с такой силой, а его тон был абсурдно обвиняющим. Инь Чжичжи рассердилась и попыталась высвободить свою руку. — А тебе что? Я обязана отчитываться перед тобой о своих друзьях? В момент, когда напряжение между ними достигло пика, сзади раздался теплый, спокойный голос. — Сяо Янь*, разве ты не пошел к врачу спросить о результатах анализа дедушки? Почему ты всё ещё стоишь здесь? (п/п: префикс «сяо» в китайском языке используется для уменьшительно-ласкательного обращения к имени) Инь Чжичжи обернулась и увидела спускающегося по лестнице мужчину лет двадцати пяти. Его черты имели некоторое сходство с Чжоу Янем, но были менее резкими — благородными, мягкими и изящными. Этого человека звали Гу Фэнцин — один из популярных мужчин-главных героев в «Жестоком младшем брате», сын третьей ветви семьи Чжоу. Формально он принадлежал к третьей ветви семьи Чжоу, но родился раньше Чжоу Сыи и Чжоу Яня. Однако он не унаследовал фамилию Чжоу, так как третьим ребёнком главы семьи Чжоу была девочка. Гу Фэнцин обладал выдающимися способностями и дипломатичным характером, умея ладить со всеми. К сожалению, из-за отсутствия фамилии Чжоу и скромного происхождения отца, он имел мало шансов в борьбе за наследство семьи. Но это было лишь ложным впечатлением. Согласно роману «Жестокий младший брат», позже он присвоил себе две семейные компании, подавил вторую и четвертую ветви, наступал на пятую и шестую, постепенно захватывая власть — настоящий волк в овечьей шкуре, скрывающий свои истинные намерения. С появлением третьего человека Чжоу Янь не смог продолжить допрос и недовольно отпустил руку. — Старший брат. Инь Чжичжи воспользовалась моментом, чтобы отойти подальше, бросив на Чжоу Яня сердитый взгляд и мысленно обругав его «психопатом». Затем она повернулась к Гу Фэнцину и поздоровалась: — Добрый день, брат Фэнцин. Как получилось, что ты тоже в больнице? — У моего дедушки небольшие проблемы со здоровьем, пришли на обследование. Он только что заснул. Гу Фэнцин слегка улыбнулся, приблизился и внимательно посмотрел на нее. — А ты, Чжичжи? ---------- Том 1 Глава 5 Гу Фэнцин редко посещал дом семьи Чжоу, поэтому Инь Чжичжи нечасто встречалась с ним. К тому же он был старше её на пять лет, и она видела в нём не друга, а скорее зрелого и надежного старшего брата. Поэтому, встретив его, Инь Чжичжи вела себя гораздо послушнее. — Мой друг заболел, я пришла его навестить. — Вот как. Гу Фэнцин мягко улыбнулся. В отличие от вспыльчивого Чжоу Яня, он явно понимал границы и, заметив нежелание Инь Чжичжи обсуждать детали, не стал подробнее расспрашивать о друге. Взглянув на наручные часы, он предложил: — Уже половина первого. Я с утра выпил только кофе. Раз уж мы случайно встретились, может, пообедаем вместе? Знаю неплохой французский ресторан рядом. Пока они обменивались любезностями, Чжоу Янь сбоку все еще стоял как вкопанный и не собирался уходить, его взгляд был прикован к лицу Инь Чжичжи. От него исходило странное, слегка тревожное напряжение. Инь Чжичжи, все еще злясь на то, как он сжал ее руку, даже не удосужилась посмотреть в его сторону. Закончился ли в капельнице раствор? Инь Чжичжи беспокоилась из-за того, что Кэ Ян мог незаметно сбежать. Она торопливо покачала головой. — Брат Фэнцин, вы идите. Я уже поела. Гу Фэнцин на мгновение застыл. — А... Услышав это, Чжоу Янь скривился еще мрачнее, чем прежде. Отказавшись от приглашения, Инь Чжичжи, глядя на кончики туфель, неловко произнесла несколько формальных фраз: — Раз дедушка Чжоу отдыхает, не буду мешать. В следующий раз навещу его. Про себя же она подумала: «Следующего раза точно не будет. Однако ей было положено сказать это». Закончив говорить, Инь Чжичжи собралась уйти, но Гу Фэнцин вдруг остановил ее: — Подожди. — Да? Что случилось? Инь Чжичжи озадаченно обернулась. Гу Фэнцин достал из кармана салфетку, подошел ближе и вытер ей щеку с немного беспомощным видом. — У тебя тут крошки от еды к лицу прилипли. Не заметила? Инь Чжичжи засмущалась, хотела посмотреть на салфетку, но Гу Фэнцин уже скомкал ее в ладони. Она с запозданием прикоснулась к щеке — не имея при себе зеркала, трудно было бы заметить, что там остались крошки. Хотя... если он заметил это сразу, зачем тогда звал на обед? Наверное, увидел, когда я обернулась. Поблагодарив, Инь Чжичжи ушла, не придав этому значения. Когда она вошла в лифт, внезапно прозвучал системный сигнал: «Динь! Прогресс добродетели: Дружелюбие +5». Хм? Инь Чжичжи застыла, затем взволнованно открыла панель. Действительно, пузырь [Дружелюбие], еще вчера серый, теперь был заполнен на четверть цветом. Остальные три пузыря остались без изменений. Система: «При заполнении пузыря ты получишь награду в виде очков жизни». Инь Чжичжи задумалась. Описание [Дружелюбия] — «Не растрачивай попусту любовь друзей» — возможно, подразумевало необходимость чаще взаимодействовать с друзьями и принимать их помощь? Если добродетель зарабатывается именно так, все казалось проще, чем она представляла. Однако пока что примеров слишком мало, чтобы делать окончательные выводы. Похоже, придётся дождаться следующей встречи с кем-то знакомым, чтобы проверить теорию. ---- Тем временем. Проводив Инь Чжичжи взглядом до конца коридора, Гу Фэнцин спокойно посмотрел на своего младшего брата. — Опять ссорился с Чжичжи? — Нет, просто болтали, — недовольно ответил Чжоу Янь. Ему не удалось узнать то, что он хотел, и появление Гу Фэнцина только усилило его раздражение. Засунув руки в карманы, он бросил фразу: — Пойду к деду, — и сразу же ушел. Когда Чжоу Янь скрылся за углом лестницы, Гу Фэнцин неспешно последовал за ним. В проходе был размещен мусорный бак, рядом с которым находился горшок с густо-зеленым перистым аспарагусом. Гу Фэнцин остановился там и достал из кармана только что использованную салфетку. Бумажная салфетка была сильно смята, но чиста — внутри не было никаких крошек от еды. Гу Фэнцин опустил голову, аккуратно расправил салфетку и легонько прижал к губам той стороной, что касалась ее кожи. После снова скомкал и кинул в мусорный бак. ---- Инь Чжичжи подошла к двери палаты Кэ Яна, но не стала сразу заходить — сначала трижды постучала, а затем вошла. Изголовье больничной койки было приподнято, Кэ Ян полусидел, прислонившись к ней. В незнакомой обстановке он, вопреки надеждам Инь Чжичжи, не стал спокойно спать. Услышав стук, он мгновенно напрягся, выпрямился и устремил взгляд на дверь. Увидев Инь Чжичжи, Кэ Ян на миг замер, и его настороженность немного ослабла. — Я вернулась, — Инь Чжичжи закрыла за собой дверь и заметила, что обед уже доставили. На столе аккуратно лежали контейнеры с приготовленным на пару мясом с овощами, паровыми яйцами по-китайски*, отварной пекинской капустой и другими нежирными блюдами. (п/п: чтобы не описывать, как это выглядит, приложу сразу фото. Оригинальное название - 蒸蛋) [[image:/storage/reader-images/649bd2c513ab230dd77a8e8e5f5d5df51ccd5882.jpg]] Однако в капельнице Кэ Яна еще оставалось половина раствора. Игла в вене явно причиняла дискомфорт, заставляя его двигаться неловко — он пытался левой рукой открыть крышку контейнера. Когда Инь Чжичжи лицезрела эту сцену, ее осенила блестящая идея. Она как раз хотела проверить, как увеличиваются показатели добродетели. А Ке Ян разве не идеальный испытуемый? Внутренне похвалив себя за сообразительность, Инь Чжичжи шустро подошла и предложила с энтузиазмом: — Кэ Ян, ты ничего не ел с утра. Во время болезни особенно важно питаться вовремя. Раз тебе неудобно, я покормлю тебя! Не дожидаясь ответа, Инь Чжичжи уселась на край кровати, взяла столовые приборы и зачерпнула ложку паровых яиц. В пластиковой ложке, поднесённой к губам Кэ Яна, дрожала светло-жёлтая масса. Ке Ян немного замялся, затем слегка наклонил голову и съел это. Паровые яйца уже остыли, они были неплотными и нежными, тая у него на языке. Кэ Ян, опустив глаза, медленно жевал, постепенно проглатывая пищу. Попадание в больницу не входило в его планы, что вызывало раздражение. Однако сейчас он по-прежнему нуждался в этом человеке. Пока ее польза перевешивает риски — с ней рано прощаться. ---- Инь Чжичжи не только накормила Кэ Яна, но и услужливо вытерла ему рот салфеткой. Однако ни один из показателей добродетели не увеличился. Только добавилось 10 очков жизни. Вероятно, потому что Ке Ян не считал её другом. Инь Чжичжи несколько разочаровалась, но быстро взяла себя в руки. В конце концов, как ясно написано в оригинале, разве может пушечное мясо вроде нее легко подружиться с главным героем? Все равно что белый лебедь станет водиться с лягушками. Если можно заработать хотя бы немного очков жизни, она уже будет рада. Тем же вечером Инь Чжичжи осталась в больнице под предлогом ухода за Кэ Яном. Основная причина была в том, что, хотя квартира, предоставленная системой, не требовала арендной платы, коммунальные услуги приходилось оплачивать самой. Да и обстановка там была не сравнима с роскошной больничной палатой. Раз уж плата за лечение внесена, грех не воспользоваться — это же подобно убийству двух зайцев одним выстрелом: можно и сэкономить, и пожить в комфорте. Глубокой ночью в комнате царила тишина, горел лишь теплый желтый ночник. Кровать Кэ Яна была отгорожена шторой. С другой стороны комнаты поставили дополнительную кровать для близких. Инь Чжичжи сидела там с ноутбуком, листая сайты с вакансиями. Инь Чжичжи окончила философский факультет. В те годы, опираясь на поддержку семьи Юэ, она могла позволить себе выбирать направление обучения по душе, не задумываясь о практической стороне. Теперь же, начав поиски работы, она с ужасом осознала: для человека без других навыков философия — бесперспективная и мало востребованная специальность. Она даже ни дня не проработала в могущественной корпорации семьи Юэ. Три пункта — специализация, опыт стажировок и трудовой стаж — намертво перекрывали ей все пути. На сайте было представлено огромное количество разнообразных вакансий, которые постоянно сопровождались всплывающими окнами. Инь Чжичжи прокручивала страницы, вглядываясь в текст с такой сосредоточенностью, словно изучала древние рукописи. 【Вакансия 1: Раздача рекламных листовок】 Требования: выносливость и трудолюбие, опыт не требуется Место работы: торговая улица График: 8 часов в день Зарплата: 20 юаней/час, обед включен, ежедневная оплата 【Вакансия 2: Модель для интернет-магазина одежды】 Требования: девушки 18-25 лет, привлекательная внешность, опыт съёмок приветствуется Место работы: швейная фабрика в пригороде г. А График: начало сентября, съёмки по 12 часов в день Зарплата: по договоренности ---- Инь Чжичжи, исходя из своих возможностей, отобрала несколько вакансий и попробовала отправить резюме. Но все попытки завершились ошибкой. Инь Чжичжи: «???» Почему не отправляется? Проблемы с интернетом? Система: «Хост, с сетевым сигналом всё в порядке. Проблема в твоих показателях добродетели». — Что это значит? Система: «Среди четырёх добродетелей хоста показатель [Самостоятельность] всегда равнялся нулю. Каждая работа имеет скрытые пороги, связанные с уровнем самостоятельности. Чем комфортнее, свободнее и высокооплачиваемее должность — тем выше порог. Иными словами, сейчас хосту доступно не слишком много вариантов. Нужно начинать с малого, постепенно увеличивая показатель самостоятельности». Инь Чжичжи: «…» Ничего не поделаешь. Пришлось заново отфильтровать вакансии. В итоге она выбрала кондитерскую в финансовом районе и отправила им резюме. Глаза уже болели от напряжения. Инь Чжичжи закрыла ноутбук. И в этот момент в её сознании внезапно всплыл выделенный черным отрывок текста: 【Глубокой ночью Инь Чжичжи, прислушиваясь к дыханию Кэ Яна, не могла уснуть. Проклятье. Она не понимала, почему, когда он просто находится рядом, её сердце начинает учащённо биться, а сон пропадает? Неужели в тот день, увидев его раненным, она влюбилась с первого взгляда? И теперь её самоконтроль и гордость, черт возьми, обратились в ничто перед этим красивым, вызывающим жалость юношей. С этими мыслями Инь Чжичжи не выдержала и подошла к больничной койке. Понаблюдав за ним некоторое время, она достала телефон и начала фотографировать тайком его спящее лицо: три фото в анфас, три в профиль, три под углом 45 градусов и несколько с крупным планом его ресниц... Закончив, она не успокоилась. Инь Чжичжи, не в силах сдержать эмоций, поджала губы и несколько раз поцеловала экран с громкими «чмок-чмок». Нацеловавшись вдоволь, она, наконец, удовлетворённо вернулась на свою кровать спать.】 Система: «Динь! Выпало дополнительное задание скрытого сюжета [Жар]. Требуется в течение 10 минут воспроизвести описанное, чтобы укрепить образ персонажа и обогатить его глубину». Инь Чжичжи: «...» Что это за дурацкий сюжет, а? После его прочтения она уже не осмелиться произносить слово «проклятье»! Система: «Обратный отсчёт начат». Инь Чжичжи потерла переносицу. Ладно, ей давно было пора психологически подготовиться к подобному. Если подумать, хоть сцена и стыдная, но разыгрывать ее она будет перед воздухом. Не говоря уже о том, что надо просто тайком сфоткать — даже если она исполнит пьяное кунг-фу* у кровати, Кэ Ян ничего не узнает. (п/п: стиль приемов в китайском единоборстве, который характеризуется четкими, но непредсказуемыми движениями. В общем, имитируют пьяниц. В фильме «Пьяный мастер» с Джеки Чаном наглядно показан этот стиль) Главное — быстренько отстреляться. Инь Чжичжи на цыпочках подошла к койке, отодвинула белую штору. Как и было описано, Кэ Ян крепко спал. Чёрные пряди волос мягко ниспадали на его лицо, где ещё виднелись синяки. Решив, что пора, Инь Чжичжи наклонилась, включила камеру и навела объектив на него. В следующее мгновение в тишине ночи раздались три отчётливых щелчка камеры. Инь Чжичжи замерла. ---------- Том 1 Глава 6 Казалось, что не только экран, но и сам воздух вокруг, и даже душа Инь Чжичжи застыли от этого безжалостного «щелк-щелк-щелк». Хочу! Умереть! Прямо сейчас! Она забыла поставить на беззвучный режим! Мало того что это прозвучало — так еще и три раза подряд! Инь Чжичжи стояла неподвижно, будто призрак, пойманный лучом света и готовый вот-вот развеяться. Судорожно прижав телефон к груди, она затаила дыхание. Прошло десять секунд. Тихо гудел кондиционер, за окном сгущалась ночь, в комнате царила тишина. Кэ Ян слегка повернул голову, его дыхание оставалось ровным — никаких признаков того, что он проснулся от шума. М? Неужели это его не разбудило? Ну конечно, он же всё ещё болен. Вряд ли очнулся бы из-за такого пустяка. Волна облегчения накрыла Инь Чжичжи. Её душа, уже упавшая в бездну, словно воспряла. Глядя на часы и понимая, что времени мало, она поспешила продолжить выполнение задания. Было бы глупо не извлечь урок из допущенной ошибки. Инь Чжичжи активировала беззвучный режим и принялась усердно фотографировать спящего Кэ Яна под разными углами. Вскоре галерея её телефона наполнилась снимками его лица. Слева, справа и с крупным планом... Должно быть достаточно, верно? Закончив с фото, оставалось выполнить только последнюю часть сюжета. Даже зная, что Кэ Ян крепко спит, Инь Чжичжи всё равно испытывала смущение, ведь это казалось ей несколько извращенным. Немного отвернувшись, она выбрала случайное фото и поцеловала экран с театральным «Чмок!» В конце концов, лучше сделать всё сразу, чтобы потом система не начала находить недочеты. Система: «Динь! Поздравляем хоста с успешным выполнением задания из скрытого сюжета. Награда: +10 очков жизни (после вычета затрат общее значение 35/100), +300 JJ-монет (всего: 400), показатели добродетели без изменений. Продолжайте в том же духе». Наконец-то! Инь Чжичжи почувствовала себя помилованной, поспешно задвинула шторы и тихонько покинула место преступления. Уже было поздно. Инь Чжичжи собралась спать и потянулась выдернуть зарядный кабель от ноутбука, чтобы подключить телефон. В этот момент экран неожиданно загорелся — оказывается, представитель кондитерской, куда она подавала резюме, в такой час все еще был в сети. Он просмотрел её анкету и пригласил на собеседование завтра утром. Так быстро ответили! Инь Чжичжи воодушевилась, с хорошим настроением закрыла ноутбук, натянула одеяло до живота и устроилась поудобнее. Погружённая в свои мысли, она не заметила, как на стене со стороны больничной койки тень будто шевельнулась. ---- На следующее утро Инь Чжичжи и Кэ Ян позавтракали едой из больницы — соевым молоком и паровыми булочками. Почему-то у Инь Чжичжи возникло ощущение, что сегодня утром Кэ Ян пристально смотрел на нее. Но всякий раз, когда она поднимала глаза, он сидел, опустив голову, сосредоточенно едя из миски и спокойно потягивая соевое молоко, совершенно не глядя в её сторону. Инь Чжичжи: «...» Видимо, ей причудилось. Наверное, из-за вчерашнего позорного поступка сознание заставляло видеть то, чего нет. Смущенная Инь Чжичжи попыталась подавить это чувство дискомфорта. Во время обхода врачей палату требовалось освободить. Предупредив Кэ Яна, Инь Чжичжи воспользовалась ситуацией и отправилась на собеседование, прихватив с собой свою маленькую сумку. Хотя Инь Чжичжи прожила в этом городе двадцать лет, она на самом деле плохо ориентировалась в районах и почти не пользовалась общественным транспортом — прежде её везде возил семейный водитель. На всякий случай она вышла на час раньше, вооружившись записанным адресом. Но, как назло, попала в час пик — вагоны метро напоминали консервную банку с сардинами. Самое удивительное: казалось, места уже нет даже для мухи, но на следующей остановке дверь открывалась — и внутрь втискивалась новая толпа! Инь Чжичжи, подобно бумажке, прижало рядом с экраном маленького телевизора, установленного в вагоне. В этих телевизорах показывают социальные ролики или познавательные программы, чтобы скрасить долгий путь. Контент обновляют редко, так что постоянные пассажиры уже знали содержание и изредка поглядывали на экран. Однако сегодня несколько девушек, которые стояли у телевизора, не могли отвести глаз от него. Инь Чжичжи, прислонившись к стеклу, тоже заинтересованно взглянула на экран — и вдруг мельком увидела знакомое лицо. Кажется, это была программа о соревнованиях по лыжному спорту. В ней были собраны классические моменты из различных состязаний и вставлены кадры спортсменов из разных стран. Чжоу Сыи появился всего на пару секунд. Он о чём-то говорил с тренером в шлеме и с отодвинутыми на лоб горнолыжными очками. В профиль чётко выделялся высокий нос, необычайно длинные ресницы и лёгкая полуулыбка. Но такой человек, как он, всегда притягивает взгляды, где бы ни находился. Даже этот мимолётный кадр с ним обладал магией, заставляя людей ждать его повторного воспроизведения. Инь Чжичжи посмотрела немного и вздохнула. С тех пор как ее изгнали из семьи Юэ, прошло больше недели. Она знала, что Чжоу Сыи в это время находился не в стране, а тренировался на базе в Северной Америке. В такие периоды он редко пользовался телефоном — последнее обновление в Wechat Moments* было месяц назад. (п/п: Wechat — мессенджер, а Moments — функция в нем, позволяющая делиться со своим ограниченным кругом друзей какой-либо информацией о себе через посты с фотографиями или видео) Судя по словам Чжоу Яня вчера, он ещё не вернулся. Не будь она привязана к системе, Инь Чжичжи, возможно, уже не удержалась и начала бы ему «надоедать» сообщениями. Но теперь Инь Чжичжи осознала своё истинное положение и поняла, что для Чжоу Сыи она — пустое место. Скоро он узнает, что её изгнали из семьи Юэ. Их пути разойдутся, как расходящиеся лучи. Лучше не докучать ему и оставить в покое. Инь Чжичжи покачала головой. Жаль, в системе нет показателя добродетели «Чуткость» — она бы точно набрала максимум. Мгновение — и метро прибыло в финансовый район. Инь Чжичжи попыталась выбраться из вагона, но ей даже не пришлось прилагать усилия: толпа буквально вынесла ее. Едва устояв на ногах у платформы, она почувствовала, что наступила на что-то, а в руках — держала нечто увесистое. Опустив в недоумении глаза, Инь Чжичжи увидела, что в руки ей всунули чей-то пакет с паровыми булочками, а на полу рядом валялся мужской кожаный ботинок. Инь Чжичжи: «?» Чей завтрак? Чей ботинок? Но пассажиры, спешащие на работу, уже растворились с платформы. Осмотревшись, Инь Чжичжи обнаружила, что вокруг не было ни души. Инь Чжичжи: «…» Что ж, в первый же рабочий день она ощутила всю мощь утреннего час пика! Этот район — самый оживлённый деловой центр города. Небоскрёбы устремлялись ввысь, их холодные и острые, как лезвия, стеклянные фасады отражали золотые лучи солнца. Здесь располагались штаб-квартиры известных компаний. В торговых центрах, которые всегда остаются прохладными в летний зной, размещалось множество роскошных бутиков, предлагающих разнообразные красивые товары. Рядом находилась одна из лучших школ, поэтому, помимо офисных работников, здесь всегда толпились ученики. По обеим сторонам улицы теснились различные развлекательные заведения: караоке-бары, модные хот-пот кафе*, ночные клубы, рестораны европейской кухни… Всё сверкает огнями и кишит людьми. На проезжей части нескончаемым потоком двигались машины. Поверхность листьев у зеленых насаждений покрылась густым слоем пыли под палящим солнцем. (п/п: это кафе с концепцией приготовления пищи в стиле хого, что в переводе означает «китайский самовар». Суть хого в том, чтобы готовить блюда самостоятельно, смешав ингредиенты в медленно кипящем бульоне) Кондитерская, куда устраивалась Инь Чжичжи, располагалась по адресу Финансовый проспект, 24. Это было уютное заведение с просторным помещением, романтичным интерьером и витавшим в воздухе сладковатым ароматом ванильного крема. При входе Инь Чжичжи как раз увидела сотрудника, выходящего из подсобки. Тот, заметив ее, растерянно застыл. Инь Чжичжи нервно выпрямилась. — Здравствуйте, я на собеседование. — Собеседование? — сотрудник на мгновение опешил, но затем, видимо, до него дошло, и он произнес: — А, садитесь, — и сразу же ушел звать управляющую. Из разговора с управляющей Инь Чжичжи сделала несколько выводов. Кондитерскую открыл какой-то мажор «для души». Благодаря удачному расположению и щедрым вложениям, бизнес неожиданно пошёл в гору, следовательно возникла необходимость в расширении штата в периоды высокой нагрузки. Работа заключалась в выполнении различных задач: приём заказов у клиентов, уборка столов, поддержание чистоты, выгрузка товаров, помощь на кухне... Всё это нужно было делать. Кроме того, заведение ежемесячно проводит мероприятия, на которых нужно представлять клиентам торты и прочие десерты. Поскольку работа несложная, а сотрудники были нужны срочно, управляющая не стала придираться к опыту Инь Чжичжи. После короткого собеседования ей с ходу предложили работу с месячным испытательным сроком и бесплатным питанием. Инь Чжичжи: «!!!» Получилось! Первый стажировочный день подтвердил слова работодателя: клиентов было неимоверное количество. Инь Чжичжи и ее напарник, которого она встретила сегодня у входа, вертелись как белки в колесе, но вместе работали слаженно. Утро пролетело мгновенно. К обеденному перерыву Инь Чжичжи, потирая поясницу, наконец получила свой первый в жизни ланч-бокс от компании. Кондиционер в заведении работал на полную мощность, и после целого дня в холоде её руки и ноги оледенели, как у вампира. Погреться на солнышке было бы очень приятно, поэтому она взяла ланч-бокс и направилась к чёрному ходу. Эта сторона также выходила на большой проспект, но из-за парка напротив и меньшего количества хот-пот ресторанов здесь было значительно спокойнее, чем на оживлённой торговой улице у главного входа. Усевшись на каменное ограждение и опустив голову, Инь Чжичжи открыла контейнер. Это был фирменный обед для сотрудников. Порция щедрая, правда, мясо немного жирноватое. Оказывается, зарабатывать деньги тяжелее, чем она себе представляла. Раньше Инь Чжичжи придирчиво относилась к условиям окружающей ее среды, но теперь поняла: когда выбора нет, человек естественным образом учится приспосабливаться, постепенно становясь не таким уж привередой. Система: «Динь! Прогресс добродетели: Самостоятельность +5». Всего за полдня работы — целых 5 очков! Глаза Инь Чжичжи загорелись. Руки, держащие палочки, тут же обрели силу, и она принялась усердно уплетать рис. ---- Она не заметила, что в этот самый момент на противоположной стороне дороги остановился чёрный автомобиль. Долгий и скучный промежуток времени ожидания зелёного сигнала светофора можно было скоротать, разглядывая вид из окна. Водитель семьи Юэ, Лао Чэнь, держась за руль в белых перчатках, машинально скользнул взглядом по тротуару — и вдруг заметил кого-то. От крайнего изумления у него невольно вырвалось: — Как госпожа может сидеть на обочине и есть из контейнера? После этих слов Лао Чэнь тут же понял, что сказал что-то не то. Проработав в семье Юэ тридцать лет, старые привычки въелись в кровь. Украдкой глянув на человека в зеркале заднего вида, он с некоторой тревогой поправил свое обращение: — Э-э… Госпожа Инь. ---------- Том 1 Глава 7 Залитая светом дорога была широкой, машины безостановочно мчались. Несмотря на расстояние, всё, что происходило на противоположной стороне, было отчётливо видно. Это оказался чёрный ход какого-то кафе на финансовом проспекте. Распахнутая дверь из нержавеющей стали обнажила узкий коридор, ведущий к кухне. В отличие от элегантного главного входа, здесь всё выглядело примитивнее. У стены громоздились десяток коробок с продуктами — видимо, только что разгрузили с грузовика и ещё не успели занести в заведение. Инь Чжичжи в форменной одежде — клетчатая блуза, чёрно-коричневый жилет, волосы собраны в аккуратный хвост, а на голове красовалась кепка. Она сидела на каменном ограждении у входа, увлечённая поглощением еды. За неимением подходящего стола Инь Чжичжи держала контейнер в руках, сгорбившись над ним. Судя по дешёвой одноразовой упаковке, еда внутри вряд ли отличалась хорошим вкусом. Однако она совсем не привередничала и уплетала эту еду с волчьим аппетитом. Впрочем, это понятно: сейчас уже почти два часа дня, и идеальное время для обеда давно миновало. Голод — лучший повар. Инь Чжичжи продолжала зачерпывать рис, совершенно не замечая трёх пар глаз, наблюдавших за ней издалека. Помимо водителя Лао Чэня, на заднем сиденье автомобиля сидели мужчина с женщиной. Это была настолько красивая пара, что от них невозможно было отвести глаз. Девушка лет двадцати с фарфоровой кожей и прекрасным лицом, словно сошедшим с полотен, затмевала своей красотой многих кинозвёзд. Рядом с ней находился мужчина, чьи черты были схожи, но более выдающиеся. Холодное выражение, равнодушный темперамент, широкие плечи, узкая талия, длинные ноги — всё это создавало образ высокого, внушительного человека, даже когда он просто сидел в машине. Его поза была непринуждённой, но в то же время создавалось впечатление, будто он не терял бдительности. Это были брат и сестра из семьи Юэ. С момента неосторожной реплики Лао Чэня в салоне повисла гнетущая тишина. В автомобиле до этого тоже было тихо, но та тишина была спокойной, а эта — давящей и тревожной. Лао Чэнь начал жалеть о своей болтливости. Мыслить можно как угодно, но настоящая госпожа семьи Юэ сидела позади него. Он крепче сжал руль и больше не осмелился заговорить. Глядя прямо перед собой на светофор, словно на нём расцвёл цветок, он все равно следил за Инь Чжичжи боковым зрением. После раскрытия дела о похищении Инь Чжичжи перестала быть частью семьи Юэ. Прислуге строго наказали не обсуждать произошедшее. Насколько знал Лао Чэнь, семья Юэ не стала требовать возврата её имущества, обойдясь с ней достаточно великодушно. Они решительно попрощались с ней, но сделали это не так жестоко, как могли. По логике, за столько лет Инь Чжичжи должна была скопить приличную сумму. Как она за несколько дней без семьи Юэ опустилась до такого состояния? Лао Чэнь невольно вспомнил, как однажды, убирая комнату своей внучки, случайно наткнулся на её романы. Неужели Инь Чжичжи действует как в этих книгах... Притворяется беспомощной ради жалости? Юэ Жунчуань тоже заметила Инь Чжичжи. На мгновение её выражение лица стало сложным: запылённая Инь Чжичжи разительно отличалась от надменной и капризной девушки, которую она помнила, — той, что любила быть в центре внимания. После недолгого наблюдения перед глазами этих троих людей предстала ещё более удивительная сцена. Из подсобного помещения вышел молодой человек, вероятно, студент, одетый в такую же форму. В руках у него был ланч-бокс. Присев рядом, он начал оживлённо болтать и смеяться с Инь Чжичжи. «Коллега?» — предположила Юэ Жунчуань. Но тут девушка увидела, как Инь Чжичжи взяла кусок мяса из своей порции — видимо, заранее отделенный — и переложила в контейнер парня. Тот не застеснялся, положил всё себе на рис и, улыбаясь, принялся уплетать угощение. Они… делят один ланч? Юэ Жунчуань была поражена. Внезапно почувствовав что-то, она повернулась и взглянула на брата рядом. Но она не смогла понять его эмоций, потому что Юэ Цзясюй уже отвёл взгляд. Его безразличие создавало ощущение, будто он наблюдал за кем-то, кто ему совершенно незнаком. И всё же в воздухе витало неописуемое напряжение, от которого по коже пробегали мурашки. Наконец она не выдержала и нарушила молчание: — Брат… Именно в этот момент загорелся зеленый сигнал светофора. Автомобиль тронулся, оставляя за собой шлейф пыли. Вскоре неприметный черный вход заведения полностью растворился вдали. Они отдалялись друг от друга всё дальше и дальше, подобно двум мирам, которым не суждено пересечься. ---- С другой стороны, у черного входа кондитерской. Несколько минут назад. Инь Чжичжи, наевшись досыта, грелась на солнце. Вдруг кто-то позади радостно окликнул ее: — Эй, новенькая, почему обедаешь на улице? Обернувшись, Инь Чжичжи увидела напарника со смены и честно ответила: — Внутри холодно, решила погреться. Напарник указал на место рядом и улыбнулся, обнажив ровные зубы. — Не против компании? Инь Чжичжи, конечно же, не возражала. Присев, коллега заглянул в её контейнер и удивился. — Ты что, мясо не ешь? — Слишком жирное для меня. — А я обожаю такого рода жирную еду, — игриво подмигнул он. — Если тебе не нравится, в другой раз можешь отдать мне. Инь Чжичжи впервые встретила такого открытого и непосредственного человека. На секунду застыв, она предложила: — Можешь забрать сейчас. Я заранее отделила. Если не против, что немножко остыло. Напарник с радостью согласился и взял мясо. Разделив ланч-бокс, они разговорились. Инь Чжичжи быстро узнала, что его зовут Цинь Лан. — Как тебе первый рабочий день? — с улыбкой спросил Цинь Лан. Инь Чжичжи потёрла поясницу и деловито призналась: — Чуть устала. — Это ещё цветочки! Пик наплыва посетителей впереди, да и завтра выходные. Так что готовься, — Цинь Лан рассмеялся и дотронулся до своего подбородка. — Но знаешь, когда ты зашла утром, я и подумать не мог, что ты пришла к нам на собеседование. — Почему? — озадаченно спросила Инь Чжичжи. Я выгляжу ненадёжной? Цинь Лан ненадолго замер с палочками для еды, затем серьезно произнёс: — Ты похожа на отпрыска богатой семьи, который никогда не сталкивался с жизненными трудностями. Инь Чжичжи: «…» Друг, в каком-то смысле у тебя действительно зоркий глаз. Проявляя заботу о новой коллеге, Цинь Лан, после того как услышал о приключениях Инь Чжичжи утром в метро, будучи местным «знатоком», щедро поделился советом: — Станция в финансовом районе печально известна своей многолюдностью, особенно в часы пик. Чтобы избежать этого, ты можешь выйти на станции «Южный парк», а потом пересесть на шеринговый велосипед. Это будет быстрее, удобнее, и не придется пробираться через толпу людей. Инь Чжичжи внимательно слушала и неоднократно кивала, приняв наставления. — В следующий раз попробую так. Короткий обеденный перерыв пролетел быстро. Это спокойное время оказалось затишьем перед бурей. Как и говорил Цинь Лан, с пяти часов вечера уличные фонари зажигались один за другим, небо окрашивалось в темно-синий цвет, и ученики из ближайшей школы хлынули на улицы вместе с завершающими рабочий день офисными сотрудниками — поток людей мгновенно вырос. Цинь Лан уже начал паниковать. — Кажется, сегодня людей еще больше, чем обычно! Благодаря утреннему опыту, Инь Чжичжи справлялась чуть увереннее. Но в самый загруженный период с шести до семи ей хотелось раздвоиться. Она даже во время служебного перерыва ела на ходу. В эти часы ее мучило беспокойство о Кэ Яне. Однако, достав телефон, она вспомнила, что у него сейчас вовсе нет мобильного устройства. «Так нельзя, — подумала Инь Чжичжи. — Пока он в больнице, можно спросить у знакомого врача о его состоянии, но что потом?» Наверное, стоит купить ему телефон. В сюжете «Выйдя замуж за богатого» исход того пушечного мяса, который приютил Кэ Яна, был описан. Перед возвращением домой Кэ Ян, чтобы замять историю, провести четкую границу и отрезать все надежды на дальнейшие связи с ним, через помощника передал ей определенную сумму денег под видом «оплаты за услуги домработницы». Если отбросить унизительный подтекст этих слов и рассматривать только рыночную стоимость услуг домработниц на полную занятость, то переданная сумма была чрезвычайно огромной. Её с головой бы хватило на аренду той квартиры. То есть каждые потраченные на Кэ Яна деньги однажды сполна вернутся. Это эквивалентно инвестициям. Если Кэ Ян действительно даст ей крупную сумму, она поклянется взять их и держать язык за зубами, не навязываясь ему, как то пушечное мясо из оригинала. Вытирая стол, Инь Чжичжи погрузилась в мечты, и даже ее походка стала окрыленной. Так она трудилась до девяти вечера, пока кондитерская, наконец, не закрылась. Инь Чжичжи чувствовала себя так измотанно, что еле волочила ноги. Работать действительно непросто. Тот, кто никогда не зарабатывал деньги сам, никогда не поймет, как тяжело они достаются. В прошлом Инь Чжичжи никогда не задумывалась перед тратами. Поскольку деньги появлялись по щелчку пальцев, у неё не было четкого понимания их ценности. Но в этот миг она, казалось, внезапно ощутила значение слов «кровно заработанные деньги» — это тяжесть, дающая также ощущение стабильности. Ночная жизнь города только начиналась. У черного входа заведения, вдоль дороги, мерцали неоновые вывески KTV*, а в ярких мини-маркетах горел свет. Попрощавшись с управляющей и Цинь Ланом у двери, Инь Чжичжи направилась на восток. (п/п: KTV — караоке-клубы с отдельными комнатами, обставленными всем необходимым) Неизвестно, существует ли дневной лимит для накопления очков добродетели. С утра она заработала 5 очков самостоятельности, но с полудня до вечера этот показатель вырос лишь до 7. Её очки жизни из-за беспрерывного труда снизились до 15. На дальнем тротуаре стояли разваливающиеся прокатные велосипеды в жёлто-зелёной расцветке. Некоторые покрылись ржавчиной, другие выглядели изодранными. Согнувшись и используя телефон как фонарик, Инь Чжичжи с трудом пробиралась сквозь них. Наконец она выбрала относительно новый велосипед, протерла одеждой пыль с сиденья и уже собиралась сесть, как заметила краем глаза человека, выходящего из черного автомобиля у обочины. Присмотревшись, Инь Чжичжи замерла. — Лао Чэнь? Это и вправду был водитель семьи Юэ — Лао Чэнь. Раньше он возил ее в школу, на шопинг и по другим делам. Закрыв дверцу машины, Лао Чэнь приблизился с выражением лица, которое невозможно описать словами. — Госпожа Инь, что вы здесь делаете? Инь Чжичжи: «...» Помедлив, она всё же правдиво сказала: — Я только закончила смену. Лао Чэнь вздохнул: — Зачем вам работать в таком месте, госпожа? Или вы просто хотите позлить молодого господина... Мысли Лао Чэня вполне понятны. Раньше Инь Чжичжи, пользуясь всеобщей любовью, в частности Юэ Цзясюя, часто любила вести себя по-детски после своих проступков, чтобы вызвать у него жалость. Достаточно было ему нахмуриться, а потом смягчиться — и она побеждала. И каждый раз Инь Чжичжи выходила победительницей. Но времена изменились. Она покачала головой, бросив взгляд на черную машину вдалеке, и задала встречный вопрос: — А вы что здесь делаете? Приехали кого-то встретить поблизости? Когда ее изгнали из семьи, Юэ Цзясюй был в командировке. Неизвестно, вернулся ли он. В автомобиле, скорее всего, находился кто-то другой. Лао Чэнь махнул рукой. — Сейчас в машине никого нет. Я только что забрал молодого господина из аэропорта и отвёз домой, а теперь еду заправляться. Он не знает, что я здесь. Юэ Цзясюй вернулся? В его WeChat Moments никогда не было постов, лишь пустая полоса. И он никак не прокомментировал её изгнание из семьи. Однако зачастую отсутствие реакции — тоже реакция. Как и с Чжоу Сыи, Инь Чжичжи ныне не смела даже заикаться о разговоре с Юэ Цзясюем. Особенно когда думала о том, как он все эти годы на самом деле относился к ней. От этого ее щёки пылали огнём. Лучшей участью для неё было тихо «гнить» в их списке контактов. Под светом фонарей тени двоих людей вытянулись. Инь Чжичжи прикоснулась к шее и произнесла: — А... Тогда поторопитесь на заправку, уже поздновато. Лао Чэнь предложил: — Госпожа Инь, у меня больше нет дел. Не мучайтесь с велосипедом, давайте я вас подвезу. Инь Чжичжи вновь посмотрела на автомобиль, сглотнув. Она не так давно распрощалась с прошлой жизнью, поэтому до сих пор помнила, какими мягкими и просторными были задние сиденья этой машины. Для её ноющей спины и ног это было бы спасением. Но если семья Юэ, особенно сам Юэ Цзясюй, узнает, наверняка решат, что она опять строит козни. А Лао Чэня ещё и накажут из-за неё. Система: «Динь! Предупреждение о вычете очков добродетели [Бережливость]». Инь Чжичжи: «?» Система: «Хост, ты уже отсканировала QR-код велосипеда. Бережливость начинается с мелочей — инициированные тобой транзакции, приведшие к расточительству, могут снизить показатель [Бережливость]. Если он на нуле, вычет произойдёт из очков жизни». Инь Чжичжи: «!!!» Она дёрнулась, будто ее укололи иглой. Нет, так не пойдет! Лучше не строить иллюзий — раз отсканировала, то придется ехать на велосипеде, даже если в процессе она уже будет ползти на коленях. Решительно покачав головой, она отказалась: — Не нужно, я сама доберусь. Всё равно вы не сможете возить меня каждый день. Завтра опять придётся ехать самой. Так что не стоит. С этими словами Инь Чжичжи вскочила на велосипед, оттолкнулась от земли и умчалась в темноту, не обращая внимания на оклики Лао Чэня. ---------- Том 1 Глава 8 Инь Чжичжи ехала на велосипеде, не оборачиваясь и слегка пошатываясь, сквозь желтоватый свет фонарей. Лао Чэнь попытался догнать ее, но бессильно остановился — ноги не сравнятся с двумя колесами велосипеда. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как Инь Чжичжи свернула за угол и исчезла на перекрёстке. Конечно, машина была быстрее, но к моменту, когда он сел за руль и пристегнулся, уже было поздно. Поколебавшись, Лао Чэнь достал телефон и набрал номер. Трубку подняли после двух-трёх гудков. Словно на том конце провода ждали его звонка даже в такой поздний час. Лао Чэнь повернулся боком, немного помедлил и, тщательно подбирая слова, отчитался: «Я видел госпожу Инь. Она вышла из заведения вместе с коллегой и управляющей, а потом они разошлись. Я хотел остановить её, но не успел и двух слов сказать — она умчалась на велосипеде. Отказалась от того, чтобы я подвёз, и адрес не назвала... Молодой господин, может мне продолжить поиски в округе?» В трубке повисла тишина, прерываемая лишь слабым гулом связи и звуками дыхания. Хотя, казалось бы, через телефонный звонок невозможно было увидеть выражение лица собеседника, Лао Чэнь необъяснимым образом почувствовал какое-то тяжелое давление и сглотнул. Спустя мгновение низкий голос произнёс: «Не нужно. Возвращайся». «Слушаюсь. Еду обратно». Положив трубку, Лао Чэнь, глядя на экран, все еще не мог понять: почему Юэ Цзясюй, весь день сохранявший равнодушие, вдруг вечером отправил его в эту поездку, да ещё запретил раскрывать Инь Чжичжи, что его намеренно послали за ней? Впрочем, как работника, это его не должно волновать. Заведя двигатель, Лао Чэнь развернул автомобиль и растворился в ночной мгле. ---- Тем временем в доме семьи Юэ. Старинный особняк утопал в тенях цветущих деревьев на склоне холма. С высоты открывался вид через сад и бассейн на идеально прямую асфальтовую дорогу, ведущую к озеру в задней части склона. Глубокой ночью глава семьи Юэ и его жена уже спали — они привыкли рано ложиться. Прислуга тоже разошлась по комнатам. Особняк погрузился в безмолвие, окутанный приглушёнными сумерками. В спальне на южной стороне второго этажа царил полумрак. Ванная комната была наполнена паром, а тусклый свет зеркального светильника пробивался через приоткрытую дверь. На тёмном ковре виднелись мокрые пятна. Изнутри доносился еле заметный шум льющейся воды — очевидно, кто-то только что пользовался ванной комнатой. У панорамного окна застыла высокая мужская фигура, ещё влажная после душа. Юэ Цзясюй с мокрыми волосами стоял босиком, обёрнув полотенце вокруг талии. Его бледная кожа в свете ламп отливала медовым оттенком. Капли воды стекали по стройному и обнажённому телу, не вытертому насухо, и падали на ковёр. А тот звонок, ради которого он вышел из ванной, уже оборвался. Открыв WeChat, он провёл пальцем вниз. Знакомый аватар и диалоговое окно всплыли перед глазами. Все эти годы, независимо от того, отвечал он или нет, этот контакт неизменно находился в самом вверху списка. Теперь же он опустился на самое дно. Последнее сообщение было отправлено полмесяца назад. С тех пор сколько раз взгляд Юэ Цзясюя ни скользил бы по экрану — сознательно или ненароком — новых сообщений от нее не появлялось. Никаких привычных уловок: ни детского кокетства, ни упрямого нытья, ни притворных мольб о жалости — всего того, в чём Инь Чжичжи была так искусна, и к чему он давно привык... Всё это неожиданно исчезло. Она покорно склонила голову и вернулась в свой мир, ища новую опору. Это означало лишь полный разрыв с прошлым. Юэ Цзясюй смотрел на диалоговое окно, сохраняя невозмутимый вид. Медленным движением он сдвинул его влево, открыв красную кнопку удаления. Его крупная ладонь с длинными пальцами замерла, а большой палец завис над кнопкой удаления. Бесполезное не стоит оставлять. Но даже когда экран начал темнеть от бездействия, его палец так и не двинулся, чтобы удалить этот чат. В конце концов, Юэ Цзясюй бросил телефон на диван. С холодным выражением лица он снял полотенце с талии и, вытирая тело от капель воды, вернулся в ванную. Эту комнату он занял ещё в детстве, прожив здесь в общей сложности больше десяти лет. Тогда особняк вовсе не был таким опустевшим. Позже, обзаведясь собственным жильём ради удобства и работы, Юэ Цзясюй перестал возвращаться сюда ежедневно. Но старший господин Юэ приказал работникам сохранить обстановку его комнаты неизменной — чтобы внук, приезжая, мог отдыхать в привычном месте. Столы и стулья, книжный шкаф, диван… Всё осталось как прежде, аккуратное и чистое. За исключением большой кровати в глубине комнаты. Постель выглядела помятой, словно кто-то недавно лежал здесь. Серое одеяло сползло наполовину на пол, обнажив белоснежный предмет одежды. Это явно не мужская вещь — шёлковая ночная сорочка с длинными лентами. Она была гладкой и прохладной на ощупь, подобно коже юной девушки. Возможно, белый цвет на ней казался блеклым из-за слишком тёмного света или пятен от грязи. Её жалко скомкали и смяли, а затем небрежно бросили, как ненужный хлам. Этой вещи здесь не место. Её прежняя хозяйка, покидая особняк, оставила много одежды. Всё это прислуга аккуратно сложила в большие плетёные корзины в кладовой — именно там сорочке и следовало находиться. ---- Тем временем. Инь Чжичжи прекрасно слышала, как Лао Чэнь кричал ей остановиться, но не обратила на это внимание. Страх потерять очки жизни за малейшую задержку заставлял её крутить педали, несмотря на ноющую боль в ногах. Она мчалась, словно за ней гнались адские гончие, едва не высекая искры из-под колёс. Прохожие в изумлении оборачивались. Через десять минут, обливаясь потом, Инь Чжичжи наконец добралась до станции метро и припарковала велосипед у обочины. Система: «Динь! Прогресс добродетели: Бережливость +5». Оперевшись на колени, Инь Чжичжи восстанавливала дыхание. Ради этих 5 очков она выложилась по полной! Из-за позднего часа вагоны метро были пустыми, и Инь Чжичжи смогла отдохнуть весь путь сидя. Телефон разрядился. Убрав его, она решила подсчитать достижения за последние дни. Текущие показатели: - Бережливость: 5 - Самостоятельность: 7 - Дружелюбие: 5 Последние два пополнились сегодня — работа того стоила. Только «Красноречие» всё ещё оставалось на нуле. Инь Чжичжи: «...» Что это вообще такое? Затем настал черёд очков жизни. За эти дни Инь Чжичжи заметила, что они напрямую связаны с её физическим состоянием. К моменту окончания работы значение составляло 15 очков. После изматывающей поездки на велосипеде должно было сгореть минимум 4–5. Инь Чжичжи мысленно прикидывала потери. Каково же было её удивление, когда при проверке значение осталось на прежнем уровне — всё те же 15 очков. Инь Чжичжи была поражена и немедленно открыла системную панель. Песочные часы, символизирующие течение жизни, изменились: вместе с серым песком в верхней части теперь виднелись золотистые звёзды. Поскольку последние были крупнее песчинок, они застряли в узком горлышке, не имея возможности упасть на дно. Инь Чжичжи внезапно осознала что-то и воодушевлённо хлопнула себя по бедрам: — Система, это же те самые очки совести? Система: «Верно». Инь Чжичжи второпях задавала вопрос за вопросом: — Когда они появились? Почему я не заметила? Чьи это очки совести? Система: «Изменения в очках совести специально не сопровождаются оповещениями. Пожалуйста, хост, отслеживайте их самостоятельно». Инь Чжичжи сжала кулаки от волнения. Неудивительно, почему система говорила, что очки жизни за восполнение сюжета временны, а за очки совести — вечны. Песочные часы наглядно и образно выразили это. Система: «Да, но нынешнее положение обеспечит лишь временное спокойствие. Только заполнив верх золотыми звёздами, ты сможешь изменить свою трагичную судьбу ранней смерти от неизлечимой болезни. Удачи!» Инь Чжичжи вдохновенно закивала: — Хорошо! ---- В больницу она вернулась ближе к одиннадцати вечера. Коридоры погрузились в тишину. Обычно в это время посещения запрещены, однако с картой сопровождающего близкого Инь Чжичжи беспрепятственно прошла. Направляясь к больничной палате, она предположила, что Кэ Ян уже спит. Затаив нарочито дыхание, Инь Чжичжи медленным движением потянула за дверную ручку и с особой осторожностью приоткрыла дверь. Но, подняв голову, она неожиданно встретилась с пристальным взглядом Кэ Яна. Инь Чжичжи: «…» Кэ Ян стоял у тумбочки возле двери с кружкой в руке, видимо, наливая воду. Увидев её крадущийся вид, как у вороватого енота, он нахмурил брови и едва мог подобрать слова. — Ты что делаешь? Инь Чжичжи тут же выпрямилась, неестественно хихикнув: — Ха-ха, думала, ты спишь. Не хотела будить. Кэ Ян мельком взглянул на нее, усмехнувшись: — Проспал весь день. Сейчас не до сна. Инь Чжичжи кинула сумку на диван, украдкой глянув на его взъерошенные волосы. Парочка прядей торчала, словно кошачьи ушки. В августе стояла невыносимая жара, и одежда насквозь пропиталась потом, который то высыхал, то снова пропитывал ткань. Выпив воды, Инь Чжичжи сразу ринулась в ванную комнату, чтобы помыться. В ванной комнате витал приятный аромат геля для душа. Инь Чжичжи долго принимала горячую ванну, наслаждаясь появившимся паром. Если бы не дрожащие от усталости ноги, она бы не вышла оттуда вообще. Переодевшись в пижаму и высушив волосы, Инь Чжичжи еле держала глаза открытыми и, пробормотав что-то невнятное Кэ Яну, рухнула на свою койку, после чего абсолютно неподвижно лежала на ней. При тусклом свете ночника сознание Инь Чжичжи поплыло. И тут в ее голове прозвучал отрывок из этого чертового сюжета: 【Инь Чжичжи осталась довольна вчерашними тайными фото. Забравшись в постель, она не удержалась, незаметно достала телефон и спряталась под одеялом. Поглаживая экран, она увлеченно рассматривала снимки, и ее губы расплавились в улыбке. Через полчаса, когда устройство протестующе стало греться, Инь Чжичжи неохотно выключила его и заснула.】 Система: «Динь! Выпало дополнительное задание скрытого сюжета [Жар]: прошу хоста воспроизвести описанный эпизод в течение 40 минут для укрепления образа персонажа и обогащения его глубины. Отсчёт начат». Инь Чжичжи: «…» Какой надо быть одержимой, чтобы полчаса пялиться в фото?! Глаза-то хоть не устанут? Для человека, мечтающего только о сне, это чистая пытка! Впрочем, у этого отрывка был плюс: его можно выполнить, спрятавшись под одеялом, без риска быть пойманной Кэ Яном. Всё же лучше, чем вчера. Инь Чжичжи уже от усталости не могла полностью разомкнуть веки, они буквально слипались. Под давлением таймера она зевнула и, наконец, решилась открыть одну из фотографий Кэ Яна. Инь Чжичжи не желала держать телефон в руках, поэтому, присмотревшись, прислонила его к ограждениям больничной койки. Следом она собралась с силами и заставила себя смотреть на экран. Приливы дремоты время от времени накатывали, но затем отступали. Инь Чжичжи много раз бессознательно закрывала глаза, через десяток секунд вздрагивала, вспоминая о сюжете, и снова поспешно открывала их. После таких многократных циклов Инь Чжичжи вдруг обнаружила, что даже с закрытыми глазами время идет, и это засчитывается как выполнение задания. Похоже, лазейка найдена! Быстро установив режим постоянного включения экрана и уменьшив яркость на минимум, так что экран практически стал чёрным, Инь Чжичжи положила телефон у подушки и блаженно устроилась спать. В любом случае, телефон заряжается. Завтра, проснувшись, она просто выключит экран. Однако спокойно поспать не вышло. Неизвестно сколько времени спустя её разбудила неописуемо мучительная судорога в икрах. Инь Чжичжи: «…» Плохо дело. Сегодня она переборщила с нагрузкой! Что же делать? Настенные часы показывали 3 ночи. Кэ Ян давно спал. Стараясь не разбудить шумом, она ёрзала на кровати и пыталась облегчить боль, массируя ногу. Пот стекал по вискам. Но, перестаравшись и усугубив еще сильнее ситуацию, Инь Чжичжи не сдержалась и невольно издала хриплый, прерывистый звук: — М-м… м-м… В ночной тишине даже шёпот звучал громко. Инь Чжичжи окаменела, чуть не прикусив язык. В этот момент потолочный светильник резко вспыхнул. ---------- Том 1 Глава 9 Яркий белый свет мгновенно заполнил темную комнату, рассеивая мрак и обнажая всё, что прежде скрывалось в тени. Глаза Инь Чжичжи, не привыкшие к такому яркому свету, болезненно щурились. Только сейчас она заметила, что Кэ Ян уже очнулся и встал с постели. Он стоял у края кровати, так и не убрав руку с настенного выключателя. Нахмурив брови, Кэ Ян взглянул на неё. На узкой больничной койке простыни вместе с одеялом были измяты, как будто кто-то на них беспокойно ворочался. Черные волосы Инь Чжичжи рассыпались по подушке, глаза метались, а щеки пылали румянцем. Она лежала на боку, свернувшись калачиком. Правая нога была согнута, левая — вытянута наружу. Штанина пижамы была задрана на левой ноге до колена, открывая взору белоснежный участок кожи. Ее щиколотка казалась такой тонкой, что ее можно было обхватить одной рукой. Взгляд Кэ Яна задержался на этом раскрасневшемся лице, и в глубине его глаз мелькнула странная эмоция. Инь Чжичжи почувствовала, как от его взгляда волосы встали дыбом, и тут же она вспомнила о своих неописуемых звуках, которые только что издавала. Как бы ей хотелось в эту же секунду провалиться сквозь землю! А вдруг Кэ Ян встал ночью, чтобы сходить в туалет, и ничего такого не услышал? Инь Чжичжи: «...» Нет, нельзя верить собственной лжи. В тот момент, когда раздался ее голос, Кэ Ян сразу же включил свет. Даже если бы он проснулся не из-за нее, то всё равно не мог не услышать эти звуки. Боль в мышцах ноги не утихала, а нервы словно были охвачены огнём и облиты кипящим маслом. Инь Чжичжи открыла рот, чтобы объясниться, но периферийным зрением заметила, как рядом с подушкой что-то сдвинулось. Инь Чжичжи: «!!!» Это ее телефон! Инь Чжичжи в спешке потянулась схватить его, но было уже поздно. Телефон, который до этого был надежно закреплен у ограждения больничной койки, из-за многократной тряски кровати и смещения центра тяжести, наконец, не смог противостоять силе притяжения и с глухим стуком упал на пол экраном вверх. Под светом потолочного светильника телефон автоматически адаптировался к окружающему освещению, увеличив яркость экрана до максимума. Кэ Ян замер, машинально переведя взгляд на упавший телефон. Он увидел свою фотографию на экране и погрузился в долгое молчание: — .... В этой тишине таилось нечто большее, чем просто неловкость. В воздухе повисло безмолвное, гнетущее напряжение. Инь Чжичжи, нервничая, в конце концов распутала свой заплетающийся язык. Опираясь на кровать, она села, и ее лицо сгорало от стыда. — Недоразумение, это недоразумение! У меня свело ногу, м-м… м-м… Сев слишком резко и потянув заднюю часть голени, Инь Чжичжи пронзила острая боль, подобная удару хлыста, поэтому она снова невольно издала звук. Кэ Ян: «....» Инь Чжичжи: «....» Боже, может ли кто-то меня вырубить? Когда слёзы уже подступали к глазам, Кэ Ян наконец пошевелился. Молча развернувшись, он направился в ванную. За дверью послышался шум воды. «Что Кэ Ян там моет?» — превозмогая боль, Инь Чжичжи недоуменно подумала. Вскоре он вернулся с полотенцем, от которого исходил лёгкий пар, будто оно только что побывало в горячей воде. Кэ Ян подошел к ее койке, присел на край, повернулся боком и, посмотрев на ее согнутую правую ногу, задал вопрос непринужденным тоном: — Правая нога? Инь Чжичжи поспешно закивала головой. Кэ Ян закатал ей штанину и протянул руку к её ноге. Он мог бы прикоснуться к любому другому месту, но внезапно всплывшая мысль — та самая, что промелькнула у него ранее — заставила его обхватить её щиколотку. ....Действительно такая тонкая, одной руки достаточно Более того, слегка потянув, этому свернувшемуся в комочек человеку, похожему на ежа, пришлось подчиниться и подтянуться ближе. Эта мысль, словно по наитию, проникла в глубины его сознания. Но уже в следующее мгновение Кэ Ян опустил глаза и плотно обернул горячим полотенцем её ногу. Несколько раз надавив для фиксации, он с невозмутимым видом резко потянул ее большой палец ноги на себя. Инь Чжичжи всем телом дёрнулась. Волна адской боли прошлась по ноге, на глазах быстро навернулись слезы. Инстинктивно она попыталась вырваться, но хватка Кэ Яна была железной, лишив ее возможности сопротивляться. Потеряв в конечном счете равновесие, локти Инь Чжичжи соскользнули, и она завалилась назад, выгнув грудь вперед. Из горла вырвалось сдавленное всхлипывание. Возможно, он был недоволен её сопротивлением, потому что хватка Кэ Яна внезапно усилилась. Инь Чжичжи, однако, не обратила на это внимания. Главное, что после первоначальной мучительной боли, вызвавшей у нее слезы, мышцы голени наконец расслабились. Остаточные спазмы были терпимы. Горячее полотенце также помогло снять напряжение. Придя в себя после испытанного дискомфорта, Инь Чжичжи осторожно села, потрогала свою правую ногу и удивлённо округлила глаза. — Боль почти прошла. В оригинальном романе «Выйдя замуж за богатого» Кэ Ян презирал её. Кто бы мог подумать, что он поможет ей при судороге. Наверное, я ему пока нужна для прикрытия, поэтому он так хорошо ко мне относится. Как Юэ Цзясюй и Чжоу Сыи раньше. Убедившись, что всё в порядке, Кэ Ян отпустил её ногу и встал. Его челюсть слегка напряглась. — Продолжай прикладывать согревающий компресс. Он раздражён? Инь Чжичжи украдкой изучила его выражение лица и пришла к такому выводу. И это, конечно, понятно: кого обрадует пробуждение в три часа ночи? — Спасибо, извини... что разбудила, — немедля выразила благодарность Инь Чжичжи. Кэ Ян молча взглянул на неё, вернулся к своему месту и выключил свет. В темноте можно было услышать, как он лег на кровать и накрылся одеялом. Ничего не было видно, но эти обыденные звуки почему-то успокаивали. Инь Чжичжи, воспользовавшись моментом, наклонилась и подняла с пола телефон, а затем продолжила прикладывать горячее полотенце к ноге. Когда полотенце остыло, боль исчезла полностью. Накопившаяся усталость накрыла с головой. На этот раз ей удалось спокойно поспать до самого рассвета. ---- Рано утром. Хорошо зная, что пора вставать на работу, чистить зубы и завтракать, Инь Чжичжи откладывала неизбежное до последнего, закутавшись в одеяло, как страус, прячущий голову в песок. Ведь она вдруг вспомнила: прошлой ночью Кэ Ян видел на её телефоне тайком сделанные фото. Возможно, из-за суматохи с судорогой он временно забыл спросить об этом. А если сегодня всё-таки задаст вопрос — что отвечать? Укрывшись полностью одеялом, Инь Чжичжи мелко дышала, прислушиваясь к звукам снаружи: шаги Кэ Яна, журчание воды в раковине во время умывания и чистки зубов, стук кружки о стол, даже разговор с медперсоналом, принесшим завтрак. Кэ Ян совсем не шумел, когда он открывал дверь и принимал контейнеры с едой, двигаясь тихо, подобно кошке. Неожиданно звук шагов приблизился к ней и остановился у её койки. Инь Чжичжи: «....» Над головой раздался негромкий голос Кэ Яна: — Завтрак принесли. Словно он точно знал, что она не спит. Ладно, дальше прятаться не вариант. Пора смотреть правде в глаза. Чего бояться неловкости? Если я не буду смущаться, то смущаться придётся ему. Прозевав для вида и изобразив пробуждение, Инь Чжичжи встала с кровати. — Доброе утро. Спустя два дня в больнице гематома на губе Кэ Яна немного зажила, став светлее. Он выглядел как обычно и сосредоточенно пил соевое молоко, опустив ресницы. — Доброе. Инь Чжичжи с замиранием сердца завтракала лицом к лицу с Кэ Яном. Однако в итоге он так и не упомянул о том фото, даже когда она собиралась уходить. «Неужели забыл?» — сомневалась Инь Чжичжи. Ну неважно. Уж лучше, чтобы Кэ Ян не принял меня за извращенку, которая смотрит на его фотографии и делает всякие странные вещи ночью. Этого достаточно. Что касается снимков, сделанных тайно... Как-нибудь объясню, если спросит. Взбодрившись, Инь Чжичжи вышла под палящее солнце, направляясь на работу. Сегодня суббота, поток посетителей в кондитерской был ещё больше, чем вчера — пришлось работать без передышки с утра до позднего вечера. К счастью, опыт первого дня помог Инь Чжичжи заметно улучшить свои навыки. В конце смены управляющая даже похвалила ее: — Неплохо адаптировалась. Только вот Инь Чжичжи обнаружила, что при той же продолжительности рабочего дня сегодня она заработала вдвое меньше очков «Самостоятельности» и «Бережливости», чем вчера. Система: «Это естественный закон развития. Повторяющиеся действия теряют стимулирующий эффект, и «датчик» накопления добродетели входит в фазу истощения. Если только ты не сменишь работу». Выслушав это, Инь Чжичжи ощутила дурное предчувствие. Она задумалась: «Не подчиняются ли и очки жизни тому же закону? Придётся ли ей тогда постоянно менять тех, кто их дает?» Система: «Именно». Инь Чжичжи: «!» Это осложняло ситуацию. Проблема заключалась в том, что единственным доступным «источником» пока оставался Кэ Ян. Нельзя же было вломиться в дом Юэ Цзясюя или Чжоу Сыи, чтобы встретиться с ними. Хоть бы этот день наступил как можно позже... ---- Время пролетело незаметно. Кэ Яна выписали из больницы для последующего домашнего восстановления, и как раз истёк срок действия ограниченного реквизита [Карта анонимности]. Больше не нужно платить огромные счета за лечение и смотреть, как деньги утекают сквозь пальцы — финансовое бремя Инь Чжичжи значительно уменьшилось. Поэтому в один из выходных она пошла и купила Кэ Яну мобильный телефон. Выбирая самую дорогую брендовую модель в пределах своих нынешних возможностей, Инь Чжичжи мысленно уверяла себя, что эти деньги в будущем все равно вернуться к ней назад. Когда она вернулась домой, Кэ Ян, увидев упаковку с новым телефоном, явно опешил. — ...Это мне? Инь Чжичжи кивнула и вложила подарок в его руки, лучезарно улыбаясь: — Без телефона сейчас никуда. С ним ты сможешь пользоваться интернетом и все такое, и тебе не будет скучно дома одному. Прохладный на ощупь телефон сунули ему в руку. Глядя на её улыбающееся, полное заискивания лицо, сердце Кэ Яна слегка дрогнуло. Он давно наблюдал за ней. Знал, как она вкалывала с утра до ночи. Этот бренд он раньше бы и в руки не взял, но для неё же это было серьезной тратой. Причина, по которой этот человек с самого начала и до сих пор так много ему даёт и так старательно угождает, стала ясна в ту ночь, когда она украдкой страстно целовала его фото, сделанное в тайне. Она любит его. Кэ Ян привык к восхищенным взглядам, но все они принадлежали тому времени, когда он был на вершине. Теперь, казалось бы, Инь Чжичжи занимала позицию силы, а он — бездомный юноша, проживающий на птичьих правах. Однако в ее взгляде не было ни намека на то, чтобы воспользоваться его бедственным положением, ни той противной и отвратительной похоти, от которой ему хотелось отмыться. Эта очевидная, но ненавязчивая забота и угождение доставляли ему комфорт. Поначалу он планировал остаться рядом с этим человеком всего на несколько дней. Но теперь изменил свое мнение. Если она продолжит вести себя так же тактично и чутко, то тогда... он щедро отблагодарит её деньгами, когда уйдет, разорвав все связи, и это будет своего рода компенсацией за то, что она заботилась о нём в эти дни. ---- Инь Чжичжи купила Кэ Яну телефон просто для того, чтобы было удобнее с ним связываться, не придавая этому глубокого смысла. Однако вечером того же дня она заметила, как очки жизни в виде золотистых звёзд увеличились внутри песочных часов. Должно быть, это от Кэ Яна? И правда, никто не может устоять перед подарками! Точно так же Инь Чжичжи не ожидала, что новый телефон пригодится уже через два дня. В тот момент Инь Чжичжи работала в кондитерской, принимая заказ у посетителя. Она мельком взглянула в окно и заметила, как небо потемнело, будто пропитанное чернилами. Открыв телефон, Инь Чжичжи действительно увидела новость о жёлтом уровне штормовой опасности, где говорилось, что надвигается сильный ливень. А в её спальне осталось открыто окно. В дождливую погоду посетителей в магазине не убавилось, а, наоборот, прибавилось. Некоторые заходили специально, чтобы переждать дождь. Прижавшись в уголке, Инь Чжичжи нажала и удерживала изображение из новостей, выбрала функцию «переслать другу» и еще напечатала текст, чтобы напомнить Кэ Яну закрыть окно и убрать одежду. Кто знал, что по уши занятая управляющая тут же внезапно закричит: — Что ты там делаешь? Живо иди сюда прибирать столы! Застигнутая врасплох Инь Чжичжи дрогнула от неожиданности и ткнула пальцем не в тот чат. Она опустила голову... Инь Чжичжи: «!!!» Твою мать, она переслала сообщение не тому человеку! Как она могла отправить это Чжоу Сыи! ---------- Том 1 Глава 10 Если бы она отправила просто скриншот прогноза погоды в городе Б, еще куда ни шло. Но под изображением отчетливо красовалась строчка текста: 【Кэ Ян, я забыла закрыть окно в комнате и не убрала одежду с балкона~】 Увидев выделенное в начале имя «Кэ Ян» и этот душераздирающий волнистый символ в конце, у Инь Чжичжи потемнело в глазах. Проблема была не только в имени. Это сообщение раскрывало куда более важную информацию — она съехала из дома семьи Юэ и теперь жила под одной крышей с кем-то по имени Кэ Ян. Более того, в отличие от обычных соседей по съёмной квартире, этот человек мог свободно входить в её комнату, когда она отсутствовала. Будто вторя панике Инь Чжичжи, дьявольский голос системы зазвучал в голове чередой предупреждений: «Динь! Предупреждение о вычете очков добродетели [Красноречие]». «Динь! Предупреждение о разрушении образа. Предупреждение о вычете очков жизни». Что?! Значение красноречия, не шевелившееся все эти дни, вдруг ожило в самый неподходящий момент. Она не ошиблась — эта штука точно была связана с коммуникацией. Вычет за ошибочное сообщение еще можно понять. Но при чем тут разрушение образа? Система: «Хост, согласно оригинальному роману «Жестокий младший брат», на данном этапе Чжоу Сыи еще не знает, что тебя выгнали из семьи Юэ. Хотя ты уже потерпела неудачу с семьей, в глубине души ты все еще надеешься вернуться в высший свет через брак с Чжоу Сыи. В любом случае, ты не можешь позволить ему сейчас узнать о существовании Кэ Яна, иначе дальнейший сюжет рухнет». Инь Чжичжи поспешно ответила: — Ладно, поняла! Не вычитай пока очки! Лучше поздно, чем никогда. Золотые две минуты на отзыв сообщения еще не прошли. Нужно срочно отозвать его, просто немедленно! А потом сделать вид, что ничего не было — разве так нельзя? Инь Чжичжи яростно тыкала в экран. Отлично! Текст отозван. Теперь можно заодно устранить и скриншот погоды сверху. К сожалению, судьба сегодня явно играла против нее. Под давлением разрушения образа и пристального наблюдения управляющей Инь Чжичжи нервничала так, что ладони вспотели, и в спешке вместо отзыва сообщения случайно нажала удалить*. (п/п: В WeChat есть функции отзыва сообщения или его удаления. В первом случае другая сторона не сможет увидеть отправленное вами сообщение, если только не прочитает его заранее, а во втором — сообщение удалится только у вас) Впрочем, разве это большая проблема? Ведь самый опасный текстовый фрагмент уже был отозван. Инь Чжичжи выдохнула с облегчением и вытерла пот со лба. Кстати, из-за внезапности ситуации она совсем забыла про разницу в 15 часов между Северной Америкой и Китаем. Если пересчитать, там сейчас глубокая ночь — около двух часов, и Чжоу Сыи наверняка спит. Он точно не мог увидеть ее неловкое сообщение. Собираясь уже убрать телефон в карман, она вновь услышала навязчивый голос системы: «Динь! Предупреждение о вычете очков добродетели [Красноречие]». Облегчение застряло в груди Инь Чжичжи, не успев вырваться наружу. Механизм вычета очков системы сломался? Почему продолжают вычитать очки красноречия, если сообщение уже отозвано! Вероятно, потому что одно лишь изображение прогноза погоды выглядит слишком бессмысленно? Причины можно отложить. Сейчас важнее исправить ошибку. Из предыдущего опыта ясно: переписка в WeChat влияет на красноречие. Значит, по обратной логике, если отправить что-то приятное собеседнику, можно восстановить значение? Лучше попробовать, чем гадать. Инь Чжичжи тут же открыла браузер и начала искать подходящие фразы про грозу. Как только она ввела «гроза», в поиске выскочили различные связанные запросы: «смешные анекдоты про грозу», «загадки про грозу», «красивые фразы, которые порадуют мужчину во время грозы»... М-м? «Красивые фразы, которые порадуют мужчину»? То, что нужно! Глаза Инь Чжичжи загорелись. Она быстро открыла сайт, пробежалась по вариантам, скопировала одну фразу в диалог с Чжоу Сыи и слегка адаптировала под ситуацию. В тот момент, когда она редактировала текст, телефон внезапно завибрировал. Инь Чжичжи замерла. Не может быть, Чжоу Сыи действительно ответил! И его ответ состоял всего лишь из двух простых слов: 【Что случилось】 Без знаков препинания и тона невозможно было понять его эмоций. Сердце Инь Чжичжи невольно забилось чаще от напряжения и угрызения совести. Поскольку с момента отзыва сообщения прошла всего минута… Как он успел ответить так быстро? Два-три часа ночи, разве он не спит? Нет, нельзя паниковать. Раз Чжоу Сыи не поинтересовался, кто такой «Кэ Ян», значит, не видел того сообщения. Момент нельзя упустить. Так как он спросил «что случилось», Инь Чжичжи быстро подхватила повод и отправила заранее подготовленную фразу: 【Сегодня в городе Б гремел гром, но даже его раскаты не могут сравниться с тем, как сильно я скучаю по тебе.】 Система: «…» Возможно, Чжоу Сыи будет уговорен такой прямолинейностью. Инь Чжичжи, затаив дыхание, ждала долгое время, пока вверху диалога не появилось «собеседник печатает…» Но в итоге этот статус исчез. Чжоу Сыи так и не ответил. Система: «Динь! Прогресс добродетели: [Красноречие] +5». Наконец-то я преодолела этот показатель! Жизнь полна неожиданностей и ловушек на каждом шагу. Хорошо, что она была достаточно сообразительна, чтобы обратить неудачу в преимущество. Инь Чжичжи, окрыленная успехом, сразу почувствовала, как улучшилось её настроение. В этот миг у входа вновь зазвенел колокольчик, свидетельствующий об открытии стеклянной двери заведения, — несколько клиентов, сворачивая мокрые зонты, зашли внутрь. Персонала не хватало, и взгляд управляющей стал настолько осязаемо убийственным, что Инь Чжичжи практически ощутила, как острые лезвия впиваются ей в спину. Инь Чжичжи не осмеливалась больше отлынивать. Она быстро спрятала телефон, схватила тряпку и бросилась вытирать столы, заново окунувшись в привычную рабочую суматоху. ---- В этот самый момент на другой стороне Земли. Международный аэропорт Торонто Пирсон. Наступила глубокая ночь, и лишь редкие звёзды мерцали в небе. Однако терминал крупнейшего канадского аэропорта всё ещё светился ярче белого дня. Пассажиры всех национальностей с чемоданами и билетами на руках пробирались через толпы людей, создавая многоязычный гул. Даже английская речь вокруг звучала в десятках причудливых акцентов. В главном зале с высоким куполом, где белые стальные конструкции пересекались, сверкая и впечатляя своим масштабом, висели красно-белые флаги с кленовым листом. На огромном табло, подвешенном в воздухе, постоянно обновлялась информация о прибытии и отправлении рейсов, сопровождаемая звуками объявлений. За зоной досмотра в зале ожидания царила относительная тишина. Вдоль стеклянных стен выстроились ряды тёмно-серых стульев, на которых сидели пассажиры, ожидающие посадки. В центре зала располагалась кофейная стойка. Около нее на диванчике сидели плечом к плечу две китаянки лет двадцати. Обе увлеченно смотрели в свои телефоны, держа в руках стаканы с кофе. Шум шагов заставил коротковолосую девушку с краю поднять голову. Её глаза тут же расширились. В нескольких метрах от нее находился молодой парень с чуть вьющимися волосами и чёрной маской, скрывающей нижнюю часть лица. Однако было несложно догадаться, что тот был их соотечественником. Изначально он шел к выходу на посадку вместе с несколькими спутниками, но, похоже, кто-то ему отправил сообщение. Он остановился, неторопливо достал телефон из кармана и задумчиво посмотрел на экран. Первое, что бросилось девушке в глаза — его фигура. Подтянутая, спортивная, но не слишком перекачанная. Стройная шея, длинные конечности, светлая кожа, широкие плечи и узкая талия — идеальная модель для демонстрации одежды. На фоне крупных европейских «медведей» с густой растительностью он особенно выделялся, добавляя в общую атмосферу ноту элегантности. Модель? Знаменитость? Спортсмен? Коротковолосая девушка взволнованно толкнула локтем длинноволосую подругу. Обменявшись взглядами, они одновременно начали строить догадки о профессии незнакомца. ---- Чжоу Сыи в наушниках тихо стоял в оживленном аэропорту. Его взгляд долгое время оставался прикован к строке «собеседник отозвал сообщение» в верхней части диалогового окна. Опустив голову, он сохранял бесстрастное выражение лица. В этот момент его спутник — белокурый иностранец с бородой — заметив отставание, вернулся назад. С громким смехом он обхватил Чжоу Сыи за плечи: — Chow, let’s move!* (п/п: в оригинале оставлена английская речь. В переводе: «Чоу, давай пошли!». Chow — вариативное выражение для обозначения фамилии Чжоу у англоговорящих людей) Чжоу Сыи выключил экран, засунул телефон в карман и с легкой улыбкой ответил: — Окей. Его бархатный голос вызывал трепет. Когда свет осветил его лицо, казалось, что какая-то мрачная тень на нём исчезла без следа. Иностранец убрал руку, продолжая громко болтать и активно жестикулировать. Поправив маску, Чжоу Сыи кивнул и направился вперед. Перед тем как уйти, он мельком глянул в сторону дивана, будто чувствовал, что на него пристально смотрят. Это был мимолётный взгляд, но этих ясных, немного влажных глаз в форме персикового лепестка хватило, чтобы щёки девушек вспыхнули румянцем. Только когда группа скрылась из виду, длинноволосая девушка вдруг опомнилась и вскрикнула. Девушка с короткими волосами испугалась: — Что такое? Длинноволосая девушка схватила телефон, начала искать фотографии в интернете и с воодушевлением сказала: — Я же говорила, что этот красавчик показался мне знакомым. Не он ли тот лыжник Чжоу Сыи? — Серьёзно? Не ошиблась? — Это правда! Посмотри на эти фотографии из интернета! ---- Тем временем. Чувствуя вину за то, что она позволила себе расслабиться во время загруженного периода, Инь Чжичжи не только усердно работала, но и вызвалась помочь Цинь Лану, чем растрогала его до глубины души. Это принесло неожиданный бонус — значение дружелюбия выросло на 2 пункта. К девяти вечера, хотя официальное время закрытия ещё не наступило, последние посетители уже расплатились и ушли. В углу медленно вращался виниловый проигрыватель, наполняя зал классическими джазовыми мелодиями. Напевая, Инь Чжичжи вместе с Цинь Ланом готовились к закрытию: один мыл пол и расставлял стулья, другая протирала стеклянные витрины. Обычно управляющая участвовала в уборке, но сегодня временно отлучилась из-за телефонного звонка. Через 15 минут управляющая вернулась и объявила им двоим, что завтра кондитерская будет закрыта. Цинь Лан остановился, перестав мыть пол, и с недоумением спросил: — Почему? Инь Чжичжи высунулась из-за стойки и опрометчиво предположила: — Наша кондитерская обанкротилась? — ... Управляющая повысила голос: — Нет, конечно, не говори глупостей! Владелец завтра устраивает вечеринку для друзей. Все знают, что он открыл кондитерскую, вот он и решил угостить их нашей продукцией. Поэтому закрываемся всего лишь на один день. Цинь Лан: «...» «Да уж, богатенькие такие — открыл заведение для развлечения и может себе позволить закрыться, когда вздумается», — подумал мысленно Цинь Лан. Инь Чжичжи вытерла руки: — Так нам все еще нужно завтра утром приходить? — Да, но явитесь вы к двум часам дня — поможете погрузить десерты в машину и отвезти на место. После можете идти, зарплату получите за полный день. Звучало как простая задача — пару часов работы и отдыхай. Инь Чжичжи и Цинь Лан без лишних слов согласились. По дороге домой в метро Инь Чжичжи, прислонившись к перегородке у сиденья, играла в «три в ряд». Выйдя из игры, она увидела сообщение в рабочем чате от управляющей с адресом доставки. Это место... Инь Чжичжи мгновенно вспомнила, как кто-то рассказывал ей, что там сплошь стоят частные виллы. Это был так называемый район для богатых. Впрочем, владелец кондитерской и сам принадлежал к золотой молодёжи. Неудивительно, что он устраивает вечеринку с друзьями в своей собственной вилле. На следующий день, пообедав с Кэ Яном, Инь Чжичжи вовремя пришла на работу, где ее уже ждал Цинь Лан. Владелец совестливо разрешил им использовать служебный фургон для доставки. Следуя указаниям навигатора, автомобиль двигался по ровному асфальту, постепенно поднимаясь на вершину холма. Воздух становился свежее, а виды — просторнее. Цинь Лан, управляя рулём, с завистью разглядывал виллы вдоль дороги: — Вот это да, здесь и правда одни виллы! Красота нереальная. Если бы мне когда-нибудь довелось жить в таком месте, я умер бы от радости. Инь Чжичжи колебалась, стоит ли разрушать его мечты, но честно призналась: — На самом деле, в таких местах не так уж хорошо, как ты себе представляешь. Жить в городе куда удобнее, чем здесь. Цинь Лан подколол ее: — Говоришь, будто сама в таких хоромах жила. Инь Чжичжи: «...» Попал прямо в точку. Ну, брат, не сыпал бы ты мне так соль на рану. Их целью была одна из самых престижных вилл — трёхэтажное здание с молочно-белым фасадом, окружавшим частный двор. Из-за ограды не было видно внутреннего убранства. Они припарковались у края дороги и, как им было велено, позвонили контактному лицу. Вскоре из дома вышла добродушная женщина — это была домработница, ответственная за продукты. Инь Чжичжи и Цинь Лан, объединив усилия, довели дело до конца: отгрузили коробки с охлажденными пирожными и профитролями, перенеся их к воротам во двор. Дальше они наблюдали, как домработница уносит десерты внутрь. Цинь Лан похлопал в ладоши: — Работа выполнена? Мы свободны? Инь Чжичжи кивнула. — Ещё только половина четвертого! — счастливо воскликнул Цинь Лан, посмотрев на наручные часы. — Поехали обратно. Инь Чжичжи потерла плечо, собираясь вместе с ним пойти к машине на обочине, как внезапно сзади кто-то нерешительно позвал ее: — Инь Чжичжи? Этот голос... Она замерла, решив, что просто ослышалась. Но, обернувшись, Инь Чжичжи увидела у ворот знакомую фигуру, смотрящую на неё с недоверием. Это был Чжоу Янь, с которым они не виделись с тех пор, как разошлись на плохой ноте в больнице. Инь Чжичжи: «...» С чего бы ему здесь быть? Неужели могло произойти такое совпадение? Он что, является гостем сегодняшней вечеринки? Стоит ли ей теперь верить, что для врагов всякая дорога узка? Пока Инь Чжичжи пребывала в оцепенении, Чжоу Янь уже обратил внимание на Цинь Лана — незнакомца, которого никогда раньше не было рядом с Инь Чжичжи. Он стоял близко и только что непринуждённо с ней разговаривал. Нахмурившись, Чжоу Янь подошёл прямо к Инь Чжичжи и произнёс: — Ты что здесь делаешь? Кто этот человек? Цинь Лан, заметив приближение парня в брендовой одежде, который ещё и заговорил с Инь Чжичжи, немного остолбенел. Может ему причудилось, но взгляд этого красавчика казался каким-то колючим... не очень дружелюбным. Согласно сюжету оригинального романа «Жестокий младший брат», сейчас Инь Чжичжи не хотела, чтобы другие знали о её бедственном положении. Поэтому рассказать правду о доставке нельзя. В итоге она уклонилась от прямого ответа: — Проходила мимо. Это мой друг. — Мимо? — Чжоу Янь скрестил руки. — Какое же всё-таки совпадение. Мы тут празднуем годовщину свадьбы старшего брата Шэна и его жены. Раз ты здесь — заходи, перекусишь. «Жена»? «Брат Шэн»? Инь Чжичжи тут же всё поняла. Это про героиню «Жестокого младшего брата» и её рогоносца-мужа Чжоу Шэна. Система: «Динь! Обновление сюжета: поздравляем хоста за активацию 19-й главы «Жестокого младшего брата». Пожалуйста, проследуйте вместе с Чжоу Янем в виллу». ---------- Том 1 Глава 11 От основного сюжета никуда не деться. Похоже, этот визит неизбежен. Инь Чжичжи повернулась к Цинь Лану и произнесла: — Я хочу пойти с другом и поболтать с ним о прошлом. Услышав, что Инь Чжичжи без возражений приняла приглашение, в глазах Чжоу Яня мелькнула едва уловимая радость. Цинь Лан, обладавший исключительной проницательностью, увидев это, тут же закивал: — А, хорошо. Тогда вы спокойно общайтесь, а я вернусь обратно. Еще бы он не был проницательным! Ему казалось, что стоит задержаться хоть на секунду, и взгляд парня рядом превратится во враждебный лазер, который испепелит его насквозь. Это действительно странно. Разве он сделал что-то неуместное, чтобы вызвать такую реакцию? Или между этим типом и его новой коллегой есть какая-то личная история? Глаза Цинь Лана скользнули по этим двум людям, а воображение лихорадочно рисовало всевозможные сценарии. Но внешне он сохранял улыбку, кивнул и удалился. Наблюдая, как Цинь Лан исчезает вдали, Инь Чжичжи почувствовала зависть. Судьбы людей разные. Он уже свободен, а ей еще нужно отработать «вторую смену». Система: «Подробный сюжет 19-й главы «Жестокий младший брат» загружен. Хост, пожалуйста, ознакомьтесь». Инь Чжичжи: «Поняла». Сбоку Чжоу Янь заметил, как она уставилась на удаляющуюся фигуру того человека, словно ей совсем не хотелось прощаться, и в его душе снова вспыхнуло недовольство. Он настойчиво спросил: — Как ты познакомилась с этим человеком? Почему я никогда не знал, что у тебя есть такой друг? Инь Чжичжи бросила на него косой взгляд: — Ты многого обо мне не знаешь. Чжоу Янь: «…» Ее невзначай сказанная фраза встала ему поперек горла. Он попытался возразить, но не смог подобрать слов. Единственный, кто знал о Инь Чжичжи всё до мелочей, был ее сводный брат. А если и выбирать из семьи Чжоу, то это будет Чжоу Сыи. В любом случае до него не дошла бы очередь. Пройдя через ворота в каменной стене, в глазах Инь Чжичжи отразился просторный сад. Белая мощёная дорожка вела к главному зданию. Открытая парковка, гравийные тропинки, небольшой фонтан, цветочные арки, увитые глицинией... Всё это гармонично располагалось во дворе. В клумбах вдоль стен также был посажен темно-зеленый злаковидный аир с жесткими листьями. Вся вилла была украшена массивными стеклянными изделиями. Смелый минималистичный дизайн, холодный современный стиль и обилие естественного освещения — всё это создавало особую атмосферу. Инь Чжичжи, никогда ранее не слышавшая о наличии у семьи Чжоу дома в этом месте, спросила: — Эта вилла чужая? Или ваша? Чжоу Янь пояснил: — Наша. Из-за удалённости от города её редко используют, но иногда мы здесь принимаем гостей. Дед приобрел ее из-за расположения: до аэропорта всего десять минут на машине. Если кто-то из семьи прилетает поздней ночью, то может переночевать здесь, вместо того чтобы мчаться домой в темноте... Разговаривая, они вошли внутрь виллы. С порога до них доносился гул голосов. Инь Чжичжи огляделась и заметила, что в зале собралось около двенадцати молодых людей. Кроме членов семьи Чжоу, были и друзья из их кругов. Все одеты с иголочки, а на девушках был безупречный макияж, ничем не уступающий звездам. Некоторые лица показались Инь Чжичжи знакомыми — возможно, они пересекались на других мероприятиях. Каждый из присутствующих явно принадлежал к влиятельной и богатой семье. В зале царил небольшой хаос: на полу были разбросаны коробки, рулоны декоративной ленты, насосы и горы ненадутых золотых и серебряных шаров. Видимо, вечеринка ещё не началась, все смеялись и украшали помещение, временами раздавались игривые возгласы девушек. Как только Чжоу Янь и Инь Чжичжи появились у двери, внимание всей толпы обратилось на незнакомого человека. Они отложили то, что делали, и окружили их, со смехом задавая вопросы: — О, господин Чжоу привёл нового друга? — Привет, красавица! — Чжоу Янь, ты же говорил, что уходишь по делам? Инь Чжичжи опешила и озадаченно посмотрела на Чжоу Яня: — Ты сейчас уходишь? Что-то тут было не так. В оригинальном сюжете Чжоу Янь присутствовал на всём мероприятии до конца. Более того, это был ключевой момент для проявления романтики между ним и героиней. В романе описывалось так: «Ненавидя братьев из старшей ветви семьи, Чжоу Янь неожиданно проникся чувствами к жене старшего брата — главной героине». Сегодняшний день давал редкую возможность быть ближе к ней. Даже понимая, что это вечеринка в честь годовщины её брака с другим, он подавил горечь в своем сердце и остался помогать с подготовкой. Как он мог уйти? Как и ожидалось, Чжоу Янь тут же опроверг: — Нет, я остаюсь. У меня освободилось время. Говоря это, он не отводил взгляда от Инь Чжичжи. Та всё поняла. Действительно, как и было написано в оригинале, Чжоу Янь не мог упустить шанс побыть рядом со своей невесткой. Все собравшиеся потребовали, чтобы Чжоу Янь представил Инь Чжичжи. Чжоу Янь крепко схватил её за запястье и произнес: — Это моя подруга детства, Инь Чжичжи. Фамилия Инь не была особо известна в городе Б, её одежда тоже не выделялась. Но любой из их круга знал: в семье Юэ есть приёмная дочь, которой доставалось всё, что она пожелает, и ее звали Инь Чжичжи. Сопоставив факты, взгляды людей мгновенно изменились — от первоначального равнодушия до чего-то совершенно другого. Инь Чжичжи в одно мгновение оказалась в центре внимания. Немного нервничая, она собралась с мыслями и обменялась с ними любезностями. Но причина её нервозности отличалась от той, что была написана в романе. По сюжету в этом эпизоде она с порога чувствовала себя гадким утёнком, затесавшимся среди лебедей, и очень боялась, что её сразу разоблачат, опозорив перед всеми. И, видя теперь, как другие живут той роскошной жизнью, которая когда-то была у нее, она ощущала одновременно боль, обиду и зависть. Однако сейчас же Инь Чжичжи не испытывала ни капли подобных негативных эмоций. Ее волновало лишь то, что она не знала, кто из них является владельцем кондитерской. Что, если бы владелец узнал в ней сотрудницу его заведения, разве это не считалось бы преждевременным разоблачением? Эти очки жизни, заработанные вытиранием столов, мытьём полов и продажей тортов с утра до вечера, нельзя было терять здесь! Система: «... Хост, не беспокойся. Этот владелец не занимается управлением персонала, он тебя не знает в лицо». Инь Чжичжи словно дали успокаивающую таблетку: «Правда? Ну и хорошо». И впрямь, когда толпа разошлась, опасения Инь Чжичжи не оправдались. Только тогда она осознала, что Чжоу Янь все еще держит ее за руку. Его хватка была довольно сильной, и он крепко сжимал ее. Ей это не нравилось, поэтому Инь Чжичжи высвободилась и потерла запястье. Чжоу Янь сомкнул пальцы, слегка потерев ладонь, где ещё сохранялось ощущение нежной кожи. Очнувшись от мыслей, он опустил голову и сказал: — На самом деле, мы и сами только минут десять как приехали, зал еще не украшен. Брат Шэн в командировке, а невестка поехала встречать его в аэропорт. Они вдвоем приедут чуть позже. Лао Вэй открыл кондитерскую и попросил своих сотрудников прислать десерты сюда. Можешь пока перекусить там. Он указал на полуоткрытую кухню в углу гостиной. На столе громоздились коробки с изысканными десертами, которые только что занесли с улицы. Инь Чжичжи кивнула и, подойдя к столу, устроилась на высоком стуле. Чжоу Янь хотел последовать за ней, но друг на полпути позвал его помочь с воздушными шарами. Инь Чжичжи, не церемонясь, вскрыла коробку с клубничным муссовым пирожным, размышляя о предстоящем развитии сюжета. Сегодня всем было суждено так и не дождаться одного из главных героев этого вечера. Согласно роману «Жестокий младший брат», главная героиня вышла замуж за старшего сына семьи Чжоу, Чжоу Шэна, год назад, но они за это время мало виделись. В этот день была годовщина их свадьбы, и все с таким трудом организовали для них вечеринку, но Чжоу Шэн не явился, из-за чего праздник сорвался. Главная героиня в одиночестве ждала его в аэропорту до самой ночи. В конце концов, разочарованная, она покинула аэропорт, и водитель отвёз её на виллу. Хотя вечеринка отменилась, алкоголь и еда остались. Героиня в унынии поужинала с гостями. Затем она посреди ночи напилась у бассейна из-за плохого настроения и, будучи в состоянии сильного опьянения, поскользнулась, упав в воду. К счастью, кто-то услышал всплеск воды и вовремя вытащил главную героиню – этим человеком оказался Чжоу Сыи, прибывший на вечеринку. Это стало также первым официальным взаимодействием главной героини с Чжоу Сыи, самым популярным кандидатом на роль главного мужского героя в «Жестоком младшем брате». Бассейн, опасность, мокрая одежда, невестка и брат мужа, искусственное дыхание... Сочетание всех этих элементов вызвало у читателей настоящий восторг. Раньше Чжоу Сыи и героиня несколько раз пересекались на семейных ужинах. Однако они не общались близко. Все потому, что Чжоу Шэн очень опасался этого внебрачного младшего брата, считая, что тот угрожает его положению, и, естественно, не хотел, чтобы его жена контактировала с ним. Честно говоря, в произошедшем винить можно было лишь самого Чжоу Шэна за его несостоятельность. В ранние годы отец воспитывал Чжоу Шэна как единственного преемника. Но, увы, от тигра родился щенок. Чжоу Шэн не унаследовал никаких деловых качеств, а оказался лишь великовозрастным повесой, умеющим только предаваться разврату и пьянству. Видя бездарность старшего сына и угрозу со стороны других ветвей семьи, отец, стиснув зубы, признал своего внебрачного сына и забрал его к себе. Судьба иронична: чем меньше хочется, чтобы что-то произошло, тем чаще это случается. В конце Чжоу Шэн проиграл всё — и корпоративную гонку, и жену, чьё сердце завоевал тот, кого он так ненавидел. Чжоу Шэн не только не смог отстоять свой статус наследника перед Чжоу Сыи, но и даже рога на его голове появились во многом благодаря этому младшему брату. Инь Чжичжи подцепила вилкой клубнику с пирожного и отправила ее в рот. При укусе ягоды раздался характерный хруст. Она, как ещё не брошенная невеста Чжоу Сыи, тоже играла роль в этом эпизоде. В оригинале, когда героиня прибыла на виллу, Инь Чжичжи впервые увидела столь привлекательную женщину рядом с ее женихом. Охваченная волнением и ревностью, она начала пытаться перетянуть на себя внимание, не отходя от Чжоу Сыи ни на шаг. Позже, ночью, после того как героиня упала в бассейн, а Чжоу Сыи героически спас её, Инь Чжичжи, спрятавшись в стороне, наблюдала за тем, как он делает искусственное дыхание героине. От злости белки ее глаз позеленеют, а зубы будут плотно сжаты. Инь Чжичжи: «...» Не зря эта сцена знаменита. Столько клише, драмы, накала страстей! Со сжатыми зубами проблем нет, но как изобразить «позеленевшие белки глаз»? Ладно, буду импровизировать по ходу дела. Тем более, Чжоу Сыи ещё не приехал. И тут Инь Чжичжи вдруг заметила, как из сада вошел какой-то человек, показавшийся ей несколько знакомым. Дело плохо, это та самая домработница, которая переносила коробки! Эта женщина видела, как она и Цинь Лан вместе разгружали десерты. Если та обнаружит ее сидящей здесь, то вполне может признать в ней сотрудницу кондитерской и косвенно раскрыть ее личность. Система: «Динь! Область перемещения этой домработницы ограничена первым этажом. Хост, пожалуйста, поднимись на второй этаж в течение 5 минут и пробудь там около 20 минут, чтобы избежать риска». Инь Чжичжи резко отложила пластиковую вилку, собравшись тайно уйти, но остановилась, когда краем глаза заприметила недоеденное пирожное на столе. Если сказать, что испачкала одежду и надо бы ее почистить... Да, кажется, это неплохой предлог. Иначе ситуация выглядела бы очень странно: все находятся внизу, а она внезапно решает подняться на второй этаж. Инь Чжичжи пальцем поддела немного крема с пирожного, размазала по одежде и пошла искать единственного знакомого здесь – Чжоу Яня, чтобы спросить, нет ли поблизости уборной, где она могла бы снять одежду и почистить ее. Чжоу Янь действительно указал на второй этаж, говоря: — Как ты умудрилась? В гостевой комнате на втором этаже есть ванная. В шкафу должны быть вещи моей сестры, поищи там. Инь Чжичжи поднялась на второй этаж по винтовой лестнице. Коридор второго этажа был погружён в тишину, а все двери закрыты. Инь Чжичжи открывала их одну за другой, обнаруживая то домашний кинотеатр, то караоке-комнату… Оставалась лишь последняя в конце коридора. Похоже, это та самая гостевая. Инь Чжичжи быстрым шагом направилась туда и, не раздумывая, повернула дверную ручку, проскользнула внутрь комнаты и сразу развернулась, чтобы закрыть дверь. В тот момент, когда замок щелкнул, она вдруг осознала, что у нее за спиной маячит черная тень. В комнате… прятался какой-то человек! Зрачки Инь Чжичжи в ужасе сузились, волосы встали дыбом, и она была готова закричать от страха. Но в одно мгновение чья-то рука зажала ей рот сзади. Человек позади нее на миг замер, затем тихо прошептал: — Чжичжи? Его влажное и медленное дыхание касалось её уха. ---------- Том 1 Глава 12 Казалось, кончики ушей, опалённые тёплым дыханием, покраснели ещё больше. Инь Чжичжи, думавшая, что на нее напал вор, испуганно пыталась вырваться, однако, распознав этот голос, моментально перестала противиться. Человек сзади, видя, что она прекратила сопротивляться, убрал ладонь с ее губ и нажал на выключатель у стены — обнаженная крепкая рука мелькнула перед глазами. Выключатель располагался сбоку рядом с Инь Чжичжи, из-за чего рука другого человека слегка коснулась ее щеки, вызвав небольшой зуд. В следующее мгновение мягкий свет хлынул с потолка. Потрогав мочку уха, Инь Чжичжи обернулась и, конечно же, увидела Чжоу Сыи, который, по ее мнению, должен был сейчас находиться далеко в Северной Америке. Судя по всему, Чжоу Сыи только вышел из душа. Его верхняя часть тела была обнажена, и лишь свободные пижамные штаны скрывали нижнюю часть. Его от природы вьющиеся волосы, не сухие и непослушные, а мягкие и блестящие, с легкими завитками, были задвинуты назад. Длинные черные пряди все еще оставались влажными, и капли воды стекали с них, падая на открытую ключицу. Хотя Инь Чжичжи уже узнала его по голосу, но, увидев его живьём перед собой, её охватило ощущение, будто она стала свидетелем фокуса, где человек появлялся буквально из воздуха. — Как ты тут оказался? — вырвалось у нее. Чжоу Сыи наклонил голову, наблюдая за ее реакцией, напоминающей перепуганную белку, и усмехнулся, найдя это забавным: — Ну, мой дом же. Интонация в начале фразы была немного повышенной. Инь Чжичжи: «...» Его слова были вполне логичны. Это она ворвалась в чужой дом, а теперь еще и допрашивала их жильцов. — Когда ты вернулся? И почему не включил свет? Я чуть не умерла от страха, — подавленно поменяла формулировку Инь Чжичжи. Чжоу Сыи скользнул взглядом по ней: — Только с самолета. Джетлаг* еще не прошел, решил передохнуть здесь. (п/п: синдром смены часового пояса, когда естественные часы или циркадный ритм организма нарушаются) Действительно, под глазами у Чжоу Сыи виднелась краснота — явный признак усталости. В голове Инь Чжичжи щелкнуло. Вот как всё произошло. Чжоу Сыи вообще не был приглашен на вечеринку и не возвращался ради этого специально. Просто так совпало, что сегодня он сошел с самолёта и решил отдохнуть здесь. Члены семьи Чжоу, конечно, были в курсе того, что Чжоу Сыи тренируется в Северной Америке. Но среди этих шести ветвей, где родные братья и сестры постоянно остерегаются друг друга, единственный, кто знал о конкретных планах Чжоу Сыи и точном дне его возвращения домой, помимо его отца, был, вероятно, старший брат Чжоу Шэн. Так уж вышло, что Чжоу Шэн всегда считал этого младшего брата бельмом на глазу. Вероятность того, что он сам добровольно пригласит Чжоу Сыи, была примерно равна столкновению астероида с Землей. К тому же, самолёт Чжоу Сыи приземлялся в полдень — разумнее было непосредственно отправиться обратно домой. Видимо, Чжоу Шэн даже не предполагал, что тот придет сюда. Что касается Чжоу Яня, тут и говорить нечего. Будучи отпрыском второй ветви семьи, он не состоял с Чжоу Сыи в близких отношениях и уж точно не стал бы лезть не в своё дело. Никто не обсуждал этот вопрос заранее. В итоге, по воле судьбы (или автора), они столкнулись друг с другом именно таким образом. Несмотря на то, что встреча не планировалась, присутствующие всегда рады расширить связи в подобной обстановке и, естественно, тут же пригласили Чжоу Сыи присоединиться к веселью. Разобравшись в предыстории ситуации, Инь Чжичжи подняла глаза и увидела, как Чжоу Сыи, повернувшись спиной, натягивает тёмно-серую футболку без видимого бренда, но безупречного кроя и качества. — Я еще не спросил, как ты здесь оказалась? — Чжоу Сыи закончил одеваться, убрав слегка длинные кончики волос назад, и его красивые глаза немного прищурились: — Только вышел из душа, как вдруг услышал звук открывающейся двери. Но стоило тебе войти, и я сразу же понял, что это ты. Инь Чжичжи смутилась и поспешно указала на пятно от крема на своей блузке, объясняя: — Чжоу Янь и остальные устраивают сегодня вечеринку в честь годовщины свадьбы твоего брата. Я тоже пришла. Вот случайно испачкалась, и Чжоу Янь предложил мне подняться в гостевую комнату, чтобы почистить одежду. Я не ожидала встретить тебя тут. Кстати, Чжоу Янь говорил, что здесь есть вещи его сестры... Словно заведённая, она то и дело повторяла «Чжоу Янь». Брови Чжоу Сыи едва заметно нахмурились, но после он внезапно усмехнулся: — Однако, Чжичжи, шкаф в этой комнате пуст. Инь Чжичжи: «?» — В любом случае, сначала нужно отмыть пятно. Иначе со временем оно въестся. — Чжоу Сыи подошёл ближе, взял её за руку и без всяких возражений повёл в ванную: — Пошли. Гостевая комната в вилле превосходила люкс-номера отелей. Залитая светом ванна в ней была без штор, с джакузи, двойными раковинами и зеркалами, а в нише стены красовались флаконы ароматических диффузоров. Чжоу Сыи взял лейку душа и установил слабый напор. Встав сзади, он обхватил Инь Чжичжи руками с двух сторон, склонился к её уху и начал что-то говорить, пока чистил блузку. Инь Чжичжи с детства привыкла, что ее обслуживают, поэтому, когда он вызвался помочь ей, она не увидела в этом ничего неправильного. Лишь щеки и уши немного зудели — от его слишком близкого дыхания. Чжоу Сыи вырос за границей и в манере поведения с людьми довольно сильно отличался от консервативных соотечественников. Казалось, он умел использовать свои преимущества для установления отношений и знал, как с помощью своей красоты и уместного физического контакта заставить других чувствовать, что они для него особенные. Но если вы поверите этому — вы проиграете. Инь Чжичжи про себя размышляла. Если бы не система, она, наверное, до конца жизни так и кружила бы в его сетях, не замечая раздражения и отвращения, скрытых за маской нежности. Тем не менее, пока ничего нельзя было изменить. Все равно время, когда Чжоу Сыи порвёт с ней, ещё не наступило. Если мыслить позитивно, то у неё есть хотя бы шанс заработать на нем немного очков жизни. Погружённая в свои расчёты, Инь Чжичжи не заметила, как Чжоу Сыи внимательно смотрит на нее через отражение в зеркале. В его глазах читались непонятные эмоции. Раньше, когда они были вместе, всё её внимание принадлежало ему. Сегодня же она, вопреки обыкновению, была несколько отстранённой. Их тела соприкасались, но её сердце, казалось, улетело куда-то далеко. Нет, на самом деле перемены начались не сегодня. Ещё полмесяца назад, с того момента, как они стали реже общаться, можно было увидеть начало изменений. Пальцы Чжоу Сыи сжали душевую лейку чуть сильнее, но лицо осталось бесстрастным. — Чжичжи, подверни одежду и слегка вытяни ее, — произнёс он. Инь Чжичжи пришла в себя и, ничего не подозревая, послушно потянула край блузки вверх, невольно обнажив часть белоснежной талии. И в этот момент из-за двери ванной раздался ледяной голос: — Брат, оказывается, ты тоже здесь. Инь Чжичжи, полностью сосредоточенная на блузке, совершенно не заметила, как кто-то приблизился. Обернувшись, она увидела Чжоу Яня, застывшего на пороге с одеждой в руках. Она не знала, сколько времени он уже тут пробыл. Чжоу Янь не сводил глаз с неё и Чжоу Сыи. В свою очередь, Чжоу Сыи взглянул в ту сторону, и в его взгляде промелькнул мрачный огонёк. Он равнодушно ответил: — Это просто совпадение. Я недавно с рейса вернулся. Инь Чжичжи смотрела то влево, то вправо, смутно ощущая нарастающее напряжение. Ведь действительно, Чжоу Янь тогда невзлюбил её из-за того, что старшие желали свести Чжоу Сыи с ней. Наверняка это зрелище резало ему глаза. Инстинктивно Инь Чжичжи попыталась выскользнуть из объятий Чжоу Сыи. Но неожиданно Чжоу Сыи лишь приблизился вплотную, зажав её между своим телом и раковиной. Невзирая на окружающих, он наклонился и положил подбородок ей на плечо, словно обнимая плюшевого мишку, и с усмешкой сказал: — Руки ещё не помыла, от кого уклоняешься? Он будто вовсе не замечал Чжоу Яня, неторопливо взяв её руки, поднеся к крану и намылив их пеной. Лицо Чжоу Яня потемнело. Швырнув одежду на сухую керамическую плитку у раковины, он процедил сквозь зубы: — Перепутал, вещи младшей сестры на третьем этаже. Я принес тебе одну — переоденешься сама. Бросив эти слова, Чжоу Янь с грохотом захлопнул дверь и удалился. На настроение Чжоу Сыи этот эпизод, похоже, не оказал никакого влияния. Не спеша вытерев руки Инь Чжичжи полотенцем, его уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке, и он произнёс: — Ты сначала переоденься, а я спущусь поздороваться. Едва он вышел, как Инь Чжичжи тут же начала переодеваться в чистую одежду. Сестра Чжоу Яня была немного крупнее её, поэтому одежда сидела чуть свободнее. Она глянула в зеркало, поправила края, и в этот миг дверь комнаты снова открылась. Чжоу Сыи быстро вернулся. Оказалось, молодые люди внизу, узнав, что Чжоу Сыи тоже здесь, с восторгом окружили его. Однако, услышав, что он только что прилетел в Китай после более чем десятичасового перелёта, все проявили понимание и не стали его задерживать, предложив ему подняться отдохнуть. — Ты сейчас ляжешь спать? — неуверенно спросила Инь Чжичжи. — Если засну сейчас, ночью сон пропадёт, — откинувшись на диван, Чжоу Сыи задумался и посмотрел на нее своими покрасневшими персиковыми глазами. — Может, Чжичжи останется и поболтает со мной? Инь Чжичжи ни за что не упустила бы возможность заработать очки жизни, поэтому сразу согласилась. Но то ли диван был слишком удобный, то ли она наелась и ее начало клонить в сон — в любом случае, её веки вскоре предательски сомкнулись. Этот сон был неспокойным. В полудрёме ей что-то приснилось. В мире грез тело было легким, как перышко, но щёки и губы щекотало, будто что-то ласкало их. Затем это что-то попыталось проникнуть между губ, коснуться языка. Напоминало змею, но теплее ее холодной чешуи, что-то сухое и не единственное. Нет, не змея... Что же это? Непривычное ощущение, когда что-то чуждое вторгается в губы, заставило её нахмуриться и пошевельнуться. Это что-то сразу остановилось, а вслед за тем медленно отступило. Сознание погрузилось в пучину сновидений, и Инь Чжичжи так и не проснулась. Наконец открыв глаза через некоторое время, она обнаружила, что лежит на кровати в гостевой комнате, укрытая одеялом. За окном сгущались сумерки. Чжоу Сыи исчез. Инь Чжичжи замерла на мгновение, потерла глаза и в ту же минуту приподнялась с постели. Который сейчас час? Она двинулась ближе, встала на колени на кровати и, прильнув к панорамному окну, посмотрела вниз. Дневной свет почти угас, и вдоль дороги одна за другой зажглись тусклым желтым светом черные кованые фонари. С этого места у окна гостевой комнаты как раз хорошо просматривались передний двор виллы и ворота. Снаружи не было припарковано новых машин. Инь Чжичжи: «...» Надеюсь, она не проспала ключевой момент сюжета? Нет, нужно срочно спуститься вниз и все проверить! Инь Чжичжи слезла с кровати, умылась, и в процессе уже выбросила из головы тот причудливый сон, который ей приснился. Спустившись вниз, она увидела, что место для вечеринки уже обустроено: стёкла украшены разноцветными лентами, а воздушные шары с миниатюрными коробочками парили под потолком. И так уж совпало, что в этот момент за воротами послышался звук подъезжающей машины. Инь Чжичжи воспряла духом. Это точно героиня появилась! ---------- Том 1 Глава 13 Инь Чжичжи, переполненная любопытством, стремительно подбежала к стеклянной двери, соединявшей гостиную с садом. Ей не терпелось увидеть истинный облик героини. У стен в саду были встроены овальные светильники, освещавшие гравийную дорожку. Массивные медные ворота медленно распахнулись, и в проеме показался черный автомобиль. Водитель семьи Чжоу вышел из машины и почтительно открыл дверцу заднего сиденья. Первое, что бросилось в глаза Инь Чжичжи, — это изящная женская лодыжка. Туфли на высоком каблуке с тонкими чёрными ремешками коснулись земли, а ногти на пальцах ног были покрыты красным лаком. Из автомобиля вышла молодая женщина лет двадцати с очаровательным лицом в форме сердца и густыми каштановыми локонами. Её великолепная фигура завораживала при ходьбе. Вероятно, готовясь к сегодняшней вечеринке, героиня специально выбрала бирюзовое коктейльное платье с бретелями, юбка которой распускалась подобно цветку, а приталенный силуэт подчеркивал тонкую талию. В сознании Инь Чжичжи непроизвольно всплыло описание героини из романа «Жестокий младший брат»: «красивая, нежная, с немного капризным нравом, которую то и дело хватали за талию и прижимали к стене для поцелуев различные младшие братья Чжоу Шэна». Действительно… образ полностью соответствовал описанию в книге! Гости, ранее рассредоточенные по территории — кто болтал и играл в гостиной, кто жарил барбекю у бассейна — заметив появление главной героини, разом ринулись к ней. Самые льстивые уже начали приветствовать ее: — Сестра Ямо! — Сестра Момо*! (п/п: это одна из уменьшительно-ласкательных форм имени) ---- Правильно, как и в романе, героиню звали Су Ямо. Хотя все присутствующие принадлежали к одному кругу и имели схожее происхождение, отношение окружающих ясно давало понять: семья Чжоу по-прежнему является здесь абсолютным центром. Инь Чжичжи, оттеснённая в сторону, воспользовалась ситуацией и тщательно оглядела место. Домработница, слонявшаяся днём на первом этаже, исчезла. Отлично. Теперь можно без помех дожидаться развития сюжета. В этот момент из глубины толпы раздался голос Чжоу Яня: — Невестка, ты приехала. Обернувшись, Инь Чжичжи увидела появившихся Чжоу Яня и Чжоу Сыи, которых до этого нигде не было видно. Видимо, новость о прибытии героини достигла и их. Чжоу Янь шёл впереди, лицо его было мрачнее тучи, будто весь мир задолжал ему денег. Чжоу Сыи неспешно следовал позади с чашкой в руке. Его яркая и учтивая улыбка озарила пространство: — Невестка. Су Ямо выдавила слабую улыбку, не в силах скрыть грусть в глазах. Не говоря уже о мужчинах, даже Инь Чжичжи невольно залюбовалась ею. Как и остальные, Чжоу Янь быстро заметил отсутствие определенного человека и спросил: — А где брат Шэн? — Он не придёт, — тихо дала ответ Су Ямо. Воздух в один миг сгустился. Услышав, что Чжоу Шэн в последний момент бросил Су Ямо, все выразили изумление. Праздник в честь годовщины свадьбы без одного из главных героев выглядел неловко. Однако вокруг все было так сказочно украшено, а еда и напитки уже подготовлены — не воспользоваться этим казалось расточительством. Поэтому, объяснив причину, Су Ямо поблагодарила гостей и предложила дальше веселиться вместе. Её слова разрядили обстановку. Гости вздохнули с облегчением и снова оживились. Перебрасываясь шутливыми фразами, все окружили Су Ямо и направились в дом. Инь Чжичжи тоже собралась последовать за ними, но вдруг Чжоу Сыи шагнул вперёд, преградив ей путь. Протягивая чашку, он с лёгкой усмешкой произнёс: — Хотел разбудить тебя, но ты уже спустилась. В чашке оказалось тёплое молоко. Инь Чжичжи как раз испытывала жажду и взяла стакан, сделав глоток: — Почему не разбудил раньше? — Ты выглядела уставшей, и я решил дать тебе поспать подольше, — небрежно ответил он. — Да и собрались мы не сразу. При свете садового фонаря Чжоу Сыи внезапно заметил, что воротник блузки Инь Чжичжи немного помялся во время сна. Он машинально протянул руку, чтобы поправить его, и случайно коснулся большим пальцем ее шеи. Инь Чжичжи ощутила небольшой зуд и слегка наклонила голову, но, к счастью, это длилось лишь мгновение, и Чжоу Сыи уже отстранился. — Пойдём. Почти все выбрали себе места за столом. Поскольку присутствующие были молоды, то рассаживались непринужденно, не соблюдая строгих правил. Однако главное место за прямоугольным столом, конечно же, было отведено для Су Ямо. Места около нее также были предусмотрительно оставлены свободными для членов семьи Чжоу. Разумеется, что ближайшие к главной героине места достались Чжоу Сыи и Чжоу Яню. А она, следуя сюжету, чувствовала одновременно ревность с тревогой, видя героиню, и, вследствие этого, старалась держаться ближе к Чжоу Сыи, чтобы он не обращал внимания на других. Поэтому Инь Чжичжи, естественно, села рядом с ним. Со стороны это выглядело так, словно она боялась, что если хоть на секунду замешкается, то это место у нее отнимут. Чжоу Сыи с неясным смыслом приподнял бровь, и его настроение, казалось, улучшилось. Устроившись на своем месте, Инь Чжичжи поправила подушку за спиной и подняла глаза — прямо напротив сидел Чжоу Янь. Между ним и Су Ямо расположилась подруга, довольно близкая с Су Ямо. Инь Чжичжи: «...» Ужин, приготовленный именитым шеф-поваром, поражал изысканностью и вкусом. Особенно учитывая то, что Инь Чжичжи теперь самостоятельно зарабатывает на жизнь, она мысленно прикинула стоимость блюд и еще больше была благодарна за представившуюся возможность. После сегодняшнего дня наверняка долго не удастся поесть чего-то подобного. Нужно набить живот по максимуму. Пусть это будет считаться платой за переработку. Единственное, что слегка портило аппетит, это то, что сидевший напротив Чжоу Янь всю трапезу хмуро жевал. Благо большую часть времени внимание Инь Чжичжи было сосредоточено на тарелке, щедро наполненной едой. За столом болтали о последних новостях. Девушки, краснея, расспрашивали Чжоу Сыи о тренировках в Северной Америке и интересовались, виделся ли он со старыми друзьями. Однако Чжоу Сыи явно не стремился воспользоваться ужином как возможностью похвастаться и тем более не хотел выносить личные дела на всеобщее обсуждение. Несмотря на его добродушную и непринужденную улыбку, он всегда незаметно переводил разговор на другую тему. Умело поддерживая беседу, Чжоу Сыи параллельно подкладывал еду Инь Чжичжи. Казалось, он не замечал, как Чжоу Янь напротив несколько раз бросал на него взгляды и ел все медленнее и медленнее, с трудом проглатывая пищу. Инь Чжичжи была занята только уплетанием еды, пропуская болтовню мимо ушей. Остальные, насытившись, постепенно расходились: одни в бильярд, другие играть в видеоигры, а третьи плавать в бассейне. Половина мест за столом опустела. Чжоу Сыи, очистив для неё краба, отправился мыть руки. Инь Чжичжи доела крабовое мясо и потянулась за лобстером, как вдруг в памяти всплыл отрывок из романа: 【Су Ямо была словно ослепительный НЛО в ночном небе. Едва появившись, она завладела вниманием всех. Инь Чжичжи ревниво сжала нож. Эта мерзкая особа не должна была испытывать её терпение. Чжоу Сыи — это мужчина, который ей нравится, и она никому не позволит украсть его внимание. В этот момент пустой бокал, стоявший рядом с Инь Чжичжи, упал на пол. Чжоу Сыи как раз отошёл, и у Инь Чжичжи возникла идея. Она быстро подползла под стол, чтобы поднять бокал. Когда Чжоу Сыи вернулся, она протянула руку, намеренно погладив его ноги, прежде чем вернуться на свое место. Ха, тебя это совсем не тронет?】 Система: «Динь! Побочное задание основной сюжетной линии «Жестокий младший брат» — [Соблазнение] активировано: пожалуйста, хост, восполните вышеуказанный сюжет в течение 10 минут. Обратный отсчет начался». Инь Чжичжи: «...» Холодная капля пота скатилась по лбу Инь Чжичжи. Сжав кулаки, она вздохнула и украдкой посмотрела по сторонам. Убедившись, что никто не обращает на нее внимания, она быстро схватила со стола бокал для вина. С юности Юэ Цзясюй запрещал ей пить на людях. Сегодня она тоже ограничилась соком. Бокал, естественно, был пустой. Хотя он и был пуст, но все же имел некоторый вес. К счастью, под столом лежал ковер, так что, даже если что-то уронить, никто не услышит звука. Инь Чжичжи непринужденно бросила бокал вниз, затем приподняла скатерть и, наклонившись, пролезла под стол. ...Эм? Где бокал? Озадаченно озираясь, она заметила, что тот покатился прямо к ногам Чжоу Яня, ударившись о его ботинок. Проклятье! Первый раз она делала такое и неправильно рассчитала силу! Чжоу Янь очевидно почувствовал удар, потому что отдернул ногу. Если он заглянет под скатерть и обнаружит её здесь, то точно не скажет ничего приятного. Инь Чжичжи тут же подвинулась вперед и, как можно быстрее, протянула руку и схватила бокал. В тот же миг сзади послышался звук отодвигающегося стула. Чжоу Сыи вернулся. Он, видимо, не ожидал того, что она будет под столом, и, сев, захотел расслабленно вытянуть ноги. Инь Чжичжи, стараясь быть незамеченной, сидела на корточках справа от него — в направлении ее места. Но, казалось, сама судьба была против нее. В это мгновение кто-то внезапно отодвинул ее стул и присел. Видно, какая-то девушка подумала, что она отошла, и решила подсесть к Чжоу Сыи, чтобы завязать разговор. Ее голос был нежным: — Молодой господин Чжоу. Говоря это, девушка закинула свои худые белые ноги, и ее туфли на высоком каблуке резко оказались впереди. Инь Чжичжи: «!» Спереди волк, сзади тигр, слева — нога Чжоу Сыи, справа — высокий каблук незнакомой девушки. Если этот острый каблук врежется в нее, скорее всего, вся грудь покроется синяками. Инь Чжичжи в ужасе быстро взвесила риски, сменила направление и вновь повалилась влево. За две секунды она, словно неваляшка, качнулась слева направо, затем обратно. В этой суматохе она уже не могла сохранять равновесие и неприглядно растянулась на бедре Чжоу Сыи, в панике обхватив его голень. Её щека с силой ударилась о его руку, лежавшую на колене. — У-у... Чжоу Сыи замер. Инь Чжичжи: «...» Система: «Динь! Поздравляем хоста с успешным восполнением сюжетной линии. Награда: +10 к очкам жизни (после вычета затрат на задание общее значение 40/100), +200 JJ-монет (всего: 700), показатели добродетели без изменений. Прошу, хост, продолжайте в том же духе». Похоже, прикосновение при хватке руками тоже засчиталось системой как «поглаживание», так что падение было не совсем напрасным. Однако это было не главное. Важнее, что если Чжоу Сыи примет её за какую-то незнакомую извращенку и отшвырнёт ногой — всё кончено. Удар ногой профессионального лыжника явно смертоноснее женского каблука. Инь Чжичжи нервничала и отчаянно запрокидывала лицо вверх, потираясь подбородком о его ладонь, в попытке заставить узнать ее. Сразу же она ощутила, как его рука, поддерживавшая её лицо, слегка сжалась. Как она и надеялась, Чжоу Сыи наконец опустил взгляд и увидел её. Инь Чжичжи облегчённо выдохнула и тут же потрясла пустым бокалом в руке, давая понять, что ее намерением было просто подобрать его, а не сделать что-то нарочно. После она беззвучно шевельнула губами, умоляя Чжоу Сыи поскорее увести сидящего рядом человека — чтобы она могла выбраться. Иначе это выглядело бы слишком странно. Но почему-то обычно умный и чуткий Чжоу Сыи сегодня внезапно поглупел, не понял её намёков и оставил ту девушку сидеть рядом. Инь Чжичжи, не в силах ждать, заметила, как кто-то вдали встал из-за стола, и хотела выбраться с другой стороны. Но в этот момент рука Чжоу Сыи, словно обретя собственную волю, неожиданно переместилась к ней на затылок, крепко прижав и медленно поглаживая ее. ---------- Том 1 Глава 14 В отличие от хватки Чжоу Яня, Чжоу Сыи не причинил ей боли. На первый взгляд, его сила казалась небольшой, но вырваться было невозможно, и она совершенно не понимала, как он это делает. Инь Чжичжи, лишённая возможности видеть сзади, только и могла по ощущениям мысленно рисовать его движения: четыре пальца мягко обвивали её шею, большой палец замер у края уха, затем начал медленно скользить по нежной коже. Его ладонь была прохладной, но там, где коснулись пальцы, кожа вспыхивала незнакомым зудящим жаром. Инь Чжичжи вздрогнула, непроизвольно вжав плечи, и вдруг вспомнила сиамскую кошку, жившую когда-то в доме семьи Юэ. Эта кошка была покрыта светло-бежевой короткой шерстью, но уши, морда, лапки и хвост были шоколадного цвета, что придавало ей странный вид, словно она тайком пробежала через груду угольной золы, которая оставила на ней потом цветные отпечатки. Инь Чжичжи очень любила с ней играть, однако кошка была живой и непослушной, совсем не ласковой к людям и к тому же бегала с невероятной скоростью. Даже слугам приходилось изрядно потрудиться, чтобы поймать её для купания и стрижки когтей. Но стоило лишь взять ее на руки и легонько ущипнуть за загривок, как она тут же становилась послушной. Словно именно там, на загривке, скрывалась её слабость. И хитрые люди обнаружили, что это был её «включатель» послушания. Инь Чжичжи: «…» Нет, что это за нелепая ассоциация? Она человек, а не кошка. Инь Чжичжи перестала предаваться бессмысленным размышлениям. Поскольку её удерживали, и она не могла подать голоса, ей оставалось только продолжать сидеть на прежнем месте. Но даже перестав двигаться, рука Чжоу Сыи всё ещё не убиралась, оставаясь на её затылке и время от времени поглаживая, будто успокаивая. Хотя поначалу было немного щекотно, со временем она, кажется, привыкла к этому. Голова Инь Чжичжи изначально была поставлена прямо, но от скуки ожидания она не выдержала и, чтобы устроиться поудобнее, повернула голову набок. Когда она пошевелилась, рука Чжоу Сыи, казалось, снова замерла на мгновение. Инь Чжичжи не обратила на это внимания, устремила взгляд в пустоту и погрузилась в безмятежное ожидание. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Чжоу Сыи, наконец, отослал человека, который пытался завязать с ним разговор. Вначале, видя, как Чжоу Сыи так долго разговаривает с этой девушкой, Инь Чжичжи подумала, что она ему интересна. Но в итоге он всё же ловко и тактично отклонил её приглашение. Та девушка, не получив его WeChat, сухо сказала несколько слов и ушла. Впрочем, все логично — ведь истинная героиня, к которой Чжоу Сыи воспылает чувствами, находится совсем близко. Разве мог он проявить интерес к кому-то другому в её присутствии? Как только та девушка скрылась из виду, Инь Чжичжи тут же выбралась наружу. Нахмурившись, она села обратно на стул, поставила бокал на стол и недовольно спросила: — Почему ты не дал мне вылезти сбоку? Неужели не чувствовал, как я всё это время ёрзала? Чжоу Сыи моргнул, изобразив удивленное и невинное выражение: — ...Разве? А я подумал, тебе просто стало скучно, и ты хотела, чтобы тебя немного приласкали. Инь Чжичжи сморщила нос. Всё ясно, Чжоу Сыи вовсе не понял её намёков. Ладно, раз он не специально, то она не станет пререкаться с ним. В конце концов, даже умные люди порой могут ненадолго поглупеть. Нельзя же требовать, чтобы Чжоу Сыи всегда читал её мысли. Под влиянием этого небольшого эпизода под столом Инь Чжичжи обнаружила, что количество золотых звёздочек в песочных часах прибавилось на добрый десяток с лишним. Само собой разумеется, это наверняка потому, что Чжоу Сыи ощутил укол совести из-за того, что неправильно истолковал её действия. Инь Чжичжи задумчиво погладила подбородок. Это можно считать неожиданным вознаграждением. Теперь золотые звёздочки почти заполнили горлышко песочных часов, и хотя сверху нет точных числовых отметок прогресса, по пропорции можно сказать, что заполнено примерно 15%. До полного заполнения предстоит ещё долгий и трудный путь! После ужина вся компания в девять часов вечера перебралась к открытому бассейну за виллой. Гирлянды под верандой и мощные прожекторы переливались, заставляя воду в бассейне сверкать, словно на ней находились тонкие серебряные пластинки. На самой поверхности плавали розовые надувные фламинго. Большинство парней уже были в воде и что-то оживлённо обсуждали, жестикулируя. Инь Чжичжи также увидела Чжоу Яня. Он и его приятели сделали несколько заплывов по дорожке, и на его лице наконец появилась редкая для этого вечера улыбка. Девушки тоже непринужденно демонстрировали свои сексуальные и эффектные купальники, выставляя напоказ свои фигуры. Сидя на краю бассейна, они игрались с водой и весело смеялись. Эти красивые мужчины и женщины действительно радовали глаз. Конечно, самой привлекательной здесь была Су Ямо. Она даже не переодевалась в купальник, но большинство взглядов было приковано к ней. Инь Чжичжи, одетая в футболку и свободные шорты, устроилась в отдаленном шезлонге с бокалом сока в руке. Наслаждаясь вечерним ветерком, она взяла соломинку, сделала глоток и надула щеки, позволяя соку перекатываться во рту. Одновременно с этим Инь Чжичжи озадаченно оглядывалась вокруг. Странно, в таких сценах обычно мужские персонажи наперебой пытаются впечатлить героиню. Почему не видно Чжоу Сыи? В этот момент Инь Чжичжи почувствовала, что кто-то приближается к ней. Обернувшись, она увидела молодого парня. Он только что вылез из бассейна, энергично встряхнул свои короткие волосы, сбрасывая капли воды, открыл банку колы и подошёл с улыбкой, говоря: — Не скучно одной тут торчать? Присоединяйся к веселью! Инь Чжичжи быстро сглотнула сок, поспешно замахала рукой и честно ответила: — Я не умею плавать. — Там мелководье, — не сдавался он, — и надувной круг есть. Мы можем тебя научить. Увидев, что Инь Чжичжи по-прежнему качает головой, как погремушкой, парню лишь оставалось беспомощно уйти, направившись к Су Ямо. Однако и Су Ямо была явно не в настроении веселиться, вежливо отказав с улыбкой. Стоило этому парню уйти, как к Инь Чжичжи сразу же потянулись другие, словно около неё прорвало невидимую плотину. Судя по законам любовных романов, все они на самом деле метили к Су Ямо, но боялись, что их намерения будут слишком очевидны, поэтому заодно приглашали и её. Инь Чжичжи поначалу вежливо несколько раз повторяла свой отказ, но поняла, что так может продолжаться бесконечно. Не желая каждому встречному объяснять о своем неумении плавать, она просто встала и спряталась в игровой комнате на втором этаже, надев там наушники и погрузившись в виртуальную реальность. Увлекшись игрой, время пролетело незаметно. Когда Инь Чжичжи заметила, что у неё слегка устали глаза, она взглянула на наручные часы и увидела, что прошло чуть больше часа — стрелки неумолимо приближались к полуночи! Оцепенев, Инь Чжичжи отложила геймпад. Маленький человечек внутри игры, отчаянно сопротивлявшийся, был мгновенно нокаутирован, и экран залился багровым цветом. Но ей было не до этого, она быстро сняла наушники, распахнула дверь и бросилась вниз по лестнице. Первый этаж погрузился в гробовую тишину. Людей у бассейна не было, и шум давно развеялся ночным ветром. Инь Чжичжи торопливо шла по коридору и, повернув за угол, столкнулась с кем-то лицом к лицу. Этот кто-то вовремя схватил её за руку и поддержал. — Ты куда так несешься? Приглядевшись, Инь Чжичжи узнала Чжоу Яня. Вместо того чтобы отстраниться, она шагнула ближе и спросила: — Где все у бассейна? Чжоу Янь на миг опешил, а затем сказал в ответ: — Все давно разъехались. Вилла ведь не может вместить столько народу — разве что эти молодые господа и леди согласились бы спать на полу. Произнеся это, Чжоу Янь оглядел её с ног до головы. Непонятно почему, но его настроение, казалось, уже не было таким плохим, как днём. — Я видел, ты заперла дверь игровой комнаты, ты что, спала? Инь Чжичжи сразу призналась: — Да, верно. — Ну ты и соня, — Чжоу Янь коснулся своих волос, — уже полночь. Думаю, тебе не стоит никуда ехать, оставайся тут на ночь. На третьем этаже есть свободные комнаты. Завтра утром либо наш водитель отвезёт тебя обратно в дом Юэ, либо они пришлют за тобой кого-нибудь… Инь Чжичжи перебила его: — Кстати, твоя невестка и Чжоу Сыи ещё здесь? При упоминании определенного имени лицо Чжоу Яня снова потемнело. — Ну и что с того, что они здесь? — Да ничего. Чжоу Янь: «...» Убедившись, что сюжет развивается по плану, Инь Чжичжи спокойно поднялась наверх. Так и должно быть. В оригинале говорилось, что главная героиня будет ночью пить у бассейна, чтобы развеять скуку. Будь вокруг толпа гостей, спасителем мог бы быть и не Чжоу Сыи. Ей оставалось только вернуться в комнату и ждать знака. Боясь пропустить что-нибудь важное, Инь Чжичжи не решалась отвлекаться и не стала вновь ложиться спать. Но ожидание затянулось ещё на час с лишним. Веки невольно слипались к часу ночи, а система всё молчала. Комната на третьем этаже выходила на парадный вход, бассейн оттуда не просматривался. Инь Чжичжи минуту колебалась у двери, чувствуя беспокойство и не находя себе места, и решила снова спуститься на первый этаж. Глубокой, безмолвной ночью даже Чжоу Янь исчез. В гостиной погасили большую подвесную люстру, оставив лишь молочно-белый торшер у дивана источать свет. Вокруг бассейна было совершенно пусто. Кристально-голубая вода слегка рябилась под лёгким ветерком, а огромный надувной фламинго неподвижно стоял в углу. На стеклянном столике возвышалась пирамида из пустых банок с воткнутыми в них согнутыми трубочками. В бокалах рядом виднелись остатки красного вина — не стоило и надеяться, что эта золотая молодёжь уберёт за собой после развлечений. Ведь зачем утруждать себя, если утром всё равно придут слуги и наведут тут порядок. Но, сама не зная, вошло ли это в привычку, Инь Чжичжи, увидев этот беспорядок из бокалов и банок с мусором, словно услышала в ушах властный крик управляющей и вдруг ощутила сильное желание подойти и всё убрать. Инь Чжичжи: «...» Хлопнув себя по голове, Инь Чжичжи отвернулась и, шаркая тапочками, подошла к бассейну. Огоньки гирлянд на открытой веранде тоже погасли, погрузив пространство в полумрак. Однако из глубины бассейна пробивались несколько лучей, так что кромешной тьмы здесь не было. Инь Чжичжи вытянула шею и осмотрелась. Честно говоря, этот сюжетный поворот казался ей абсурдным: напиться у бассейна до потери ориентации и упасть в воду было опасно даже для тех, кто умеет плавать. Ни в коем случае нельзя было пытаться повторить действия героини. Будь на ее месте обычное пушечное мясо, никто бы его спасать не стал. Долго находясь у бассейна, она ощутила жутковатую атмосферу, будто вот-вот появится водяной дух и схватит ее за ногу. Инь Чжичжи потерла руки, отступила на шаг и решила затаиться в углу для наблюдения за грядущим искусственным дыханием. Кто бы мог подумать, что именно в этот момент у нее под ногой раздастся «клац». Звук был совсем тихим, но для нее прозвучал как гром среди ясного неба. Инь Чжичжи: «!!!» Потеря равновесия произошла так внезапно. Плюх! Вода взметнулась фонтаном брызг. Осознание того, что это была валявшаяся у бортика банка, пришло слишком поздно. Раскинув руки, как птица в полёте, Инь Чжичжи ушла под воду в самом центре бассейна. Хлорированная вода окружила её, проникая в нос и рот, а вытянутые до предела ноги так и не смогли достать до дна... Черт, это же глубоководная зона! Фраза «никто не спасет пушечное мясо» пронеслась в голове, и страх, как вода, захлестнул её, сжимая лёгкие. До бортика было невозможно дотянуться. К счастью, вскоре она увидела, как в гостиной зажегся свет и несколько силуэтов побежали к бассейну. Кто-то прыгнул в воду, подхватил ее и вынес на землю. Когда ее положили на каменную поверхность, Инь Чжичжи не потеряла сознание, лишь полуоткрыла глаза и с трудом различила нескольких людей, собравшихся вокруг нее, один из которых стоял на коленях рядом и отводил с ее лица мокрые волосы. Через заполненные водой уши голоса звучали очень приглушенно: — Чжичжи... — Инь Чжичжи! Помимо своего имени, ей, похоже, удалось расслышать, как кто-то у открытого пространства звонил врачу: «Да, девушка упала в бассейн, утонула. Приезжайте скорее… Эм? Искусственное дыхание, наверное, не понадобится, она немного дезориентирована, но пока в сознании». В полубессознательном состоянии Инь Чжичжи почему-то отчетливо услышала только четыре слова: «Искусственное дыхание не понадобится». Оригинальный сюжет этой знаменитой сцены она знала наизусть, и память об этом безжалостно обрушилась на нее. Собрав последние силы, Инь Чжичжи вцепилась в руку человека, поправлявшего ей волосы, и прерывисто прошептала: — Нужно… нужно искусственное дыхание… ---------- Том 1 Глава 15 Из горла вырвался слабый хриплый звук. Однако Чжоу Сыи, чью руку яростно сжимала Инь Чжичжи, всё же расслышал эту фразу и явно замер на мгновение. Присевший рядом Чжоу Янь после минутного замешательства вскипел от ярости: — Какого чёрта ты сейчас говоришь об искусственном дыхании?! К сожалению, эти слова, попав в ушной канал Инь Чжичжи, все еще заполненный водой, превратились в неразборчивый громкий шум: «@#$%@#!» Не желая, чтобы ее барабанные перепонки подверглись звуковой атаке, полубессознательная Инь Чжичжи нахмурилась и отвернулась. Попытка еще раз заговорить позволила воздуху проникнуть в горло, вызвав новую волну тошноты. Она не смогла сдержаться, снова закашлялась и выплюнула поток воды: — Кхе-кхе! В последние секунды перед потерей сознания ей померещилось, что Су Ямо, стоявшая поодаль, закончила телефонный разговор и, плотнее запахнув халат, быстрым шагом направилась к ней. — Врачи сказали, что скоро будут! ---- Очнулась Инь Чжичжи уже в больничной койке. В воздухе витал запах дезинфицирующих средств, а синие шторы отгораживали кровать со всех сторон. У изголовья виднелось окно с поднятыми жалюзи — за стеклом простиралось серо-белое небо, ясно указывающее на раннее утро. В палате царила тишина, вокруг не было ни души. После нескольких часов постельного режима последствия утопления ослабли. Инь Чжичжи высвободила руку из одеяла, потерла виски, и в ее памяти начали всплывать обрывочные воспоминания. Вчера вечером она наступила на банку из-под газировки и упала в бассейн. К счастью, её вовремя вытащили, и это спасло ей жизнь. А что было потом? Что произошло дальше? Правый глаз Инь Чжичжи дёрнулся, предвещая недоброе. Она приподнялась на подушке и обратилась к системе за разъяснениями: — Система, скажи, упала ли позже героиня в бассейн? Сделал ли Чжоу Сыи ей искусственное дыхание? Система появилась подобно призраку: «Хост, хотя это и похвально, что ты даже в бессознательном состоянии помнила о сюжетной линии, но, к несчастью, ответ на оба вопроса — нет». Инь Чжичжи: «?» Затем система подробно изложила события прошедшей ночи. Узнав от системы, что, будучи полуживой, она умудрилась схватить Чжоу Сыи за руку и, не отпуская, требовать искусственное дыхание, Инь Чжичжи остолбенела, душа покинула ее тело. Без сил она рухнула обратно на подушку. — ... Ну всё, это конец. Тогда, в воде, помимо страха смерти, её разумом целиком овладела мысль: «Неужели я разрушила сюжетную линию?» Чрезмерное беспокойство привело к тому, что даже в полубессознательном состоянии, услышав чьи-то слова «искусственное дыхание не понадобится», её мозг рефлекторно связал все с сюжетом и захотел исправить это утверждение. Ха-а-а... Конечно, искусственное дыхание было нужно, но она имела в виду, что его должны сделать героине! Инь Чжичжи схватилась за голову. Сейчас она испытывала только сожаление — огромное, неподдельное сожаление. Такое сожаление, что хотелось вернуться в ту ночь и заткнуть самой себе рот! Система: «Что сделано, то сделано. В глазах других это выглядело так, будто ты в предобморочном состоянии не забыла ухватиться за возможность потребовать у Чжоу Сыи поцеловать тебя. А Су Ямо, напуганная твоим падением в воду, переключила всё внимание с мужа на тебя. Естественно, она больше не могла сидеть у бассейна и предаваться печальным раздумьям о прошлом. Так что, знаменитая сцена сорвана». Инь Чжичжи: «...» Закончив с объяснениями, система сменила тон на холодный и вынесла приговор: «Сочувствие — сочувствием, но следование правилам должно быть четким. Из-за инцидента с падением хоста в воду сюжет 19 главы «Жестокого младшего брата» остался неполным (утрачено 12% содержания), а культовая сцена пары Чжоу Сыи x Су Ямо не состоялась. В связи с этим хосту полагается наказание». «Динь! Списаны все накопленные JJ-монеты. 50% очков совести, полученные хостом, заблокированы. Разблокировка предварительно будет через 3 месяца». «Динь! Активирован режим Hard: увеличивается сложность/ловушки/препятствия, уменьшаются награды/деньги/удача. Хост, пожалуйста, полагайтесь на себя. Режим будет действовать один месяц». Как только система закончила оглашать приговор, половина золотистых звёзд в песочных часах мгновенно потускнела, обретя полупрозрачный серый оттенок. Они не исчезли, но изменение цвета означало, что эти звезды больше не учитываются в базовом значении очков жизни. Теперь «страховка от смерти» пропала. Режим Hard ещё больше усугубил её и без того невысокий уровень удачи. Белки глаз Инь Чжичжи позеленели, и все надежды рассыпались в прах. Она развалилась на больничной койке, словно дохлая рыба с открытыми глазами — её текущее состояние было бы как нельзя более уместно для воспроизведения событий прошлой ночи. В этот момент за шторой послышался звук открывающейся двери, и кто-то приблизился к ней. — Госпожа Инь, вы проснулись? Инь Чжичжи вздрогнула и вновь приподнялась. — Да, проснулась. — Тогда я подойду. Чья-то рука взялась за синие шторы и осторожно отодвинула их. Инь Чжичжи внимательно посмотрела и несколько удивилась, потому что перед ней стоял водитель семьи Чжоу. Водитель учтиво произнёс: — Госпожа Инь, это стационар кратковременного пребывания. Врачи провели осмотр — лёгочной инфекции или других осложнений нет. Сказали, можете покинуть больницу после пробуждения, поэтому оформление не потребовалось. Молодой господин велел отвезти вас обратно в дом Юэ. С этими словами он протянул ей знакомую сумочку: — Ваша сумка здесь, телефон внутри. Это были вещи, оставленные ею прошлым вечером на вилле! Поблагодарив, Инь Чжичжи взяла сумочку, украдкой взглянула за спину водителя и тихо спросила: — А они? — Старшая госпожа не приезжала в больницу. А второй и третий молодые господа сначала вернулись в компанию, — ответил водитель. Инь Чжичжи нерешительно кивнула, встала с кровати, надела туфли, закинула сумку на плечо и, не задерживаясь, последовала за водителем вниз. В детстве, когда она болела, ей всегда нужно было, чтобы кто-то был рядом. Семья Юэ имела собственного врача, поэтому при температуре или простуде ее редко везли в больницу, достаточно было принять лекарства и сделать уколы дома. Но каждый раз после укола она никогда не оставалась спокойно лежать в своей постели, а всегда любила приставать к Юэ Цзясюю. Фактически, куда бы он ни пошёл, она следовала за ним по пятам. Даже когда он делал домашнее задание на каникулах в кабинете, смотрел фильмы или разговаривал по телефону, она всё равно закутывалась в плед и устраивалась в кресле в кабинете, словно его маленький неотделимый хвостик. Но сейчас у Инь Чжичжи больше не осталось той детской потребности — искать утешения в чьём-то присутствии, когда плохо. Все заняты. Никто не обязан бросать свои дела, лишь бы удовлетворить её желание «чтобы кто-то был рядом». Нужно взбодриться, ещё ведь на работу надо успеть. Было чуть больше семи утра, а больница уже кишит людьми. Когда открылись двери лифта, внутрь хлынула толпа: пациенты на обследования, родственники с контейнерами с едой, медсестры со стопками анализов... «Бип-бип-бип!» Лифт издал сигнал от перегруза. Под недовольные возгласы двери закрылись, и кабина поехала вниз. Инь Чжичжи вместе с водителем оказались прижаты в угол. Воспользовавшись моментом, она открыла сумочку и достала телефон. При включении телефон завибрировал, и на экране появилось несколько непрочитанных сообщений. Исключая бесполезные групповые чаты, все они были от Кэ Яна, отправленные в час или два ночи. 【Где ты?】 【Перезвони мне.】 Действительно ли Кэ Ян беспокоился о том, куда она пошла? Нет, вряд ли это можно назвать беспокойством. Скорее, её первая в жизни ночевка вне дома показалась ему странной. Водитель стоял близко к ней. Инь Чжичжи мельком взглянула на него, слегка отвернулась и набрала в строке ввода полуправдивое объяснение: «Вчера случайно встретила старых одноклассников. Мы вместе пошли поесть и всю ночь пели караоке. Забыла тебя предупредить. Сегодня вернусь после работы». Кэ Ян оставался с ней лишь из-за её скромного круга общения. Такое банальное объяснение наверняка развеет его подозрения, и он не будет в дальнейшем расспрашивать ее, верно? Дверь лифта открылась с тихим «дзинь». Инь Чжичжи нажала «отправить» и вышла вслед за толпой. Как только она села в машину семьи Чжоу, они сразу же отправились в путь к дому семьи Юэ, который располагался в частном секторе на склоне холма. Больница, в которой они находились, была далековато от центра города, зато довольно близка к особняку Юэ. Инь Чжичжи посмотрела на наручные часы. Ей нужно было позже на работу, и она хотела попросить водителя изменить маршрут и отвезти её в город. Увы, тот оказался очень упёртым, говоря, что Чжоу Сыи строго приказал доставить ее домой. Если Инь Чжичжи будет настаивать на том, чтобы не возвращаться, ему придётся сначала связаться с Чжоу Сыи. Система: «Динь! Предупреждение о разрушении образа. Хост, повторяю, на этом этапе ты всё ещё пытаешься скрыть свое истинное положение дел и не желаешь, чтобы кто-то узнал, что ты больше не дочь семьи Юэ. Поэтому не стоит и не следует делать то, что может вызвать подозрения». Услышав это, Инь Чжичжи, словно сдувшийся шарик, обмякла на заднем сиденье. Ладно, всё равно работа начинается в девять. В крайнем случае, она сама сможет доехать туда. Ровно в восемь утра водитель высадил её у ворот особняка Юэ и уехал. В тишине раннего утра листья кружились, опускаясь на ровный асфальт. Здесь возвышался дом семьи Юэ — массивные чёрные ворота с медными вставками холодно преграждали путь внутрь. Однако сквозь них всё же можно было разглядеть красивый сад и похожий на дворец особняк в глубине. Прижимая к груди выцветшую холщовую сумку, Инь Чжичжи подняла голову, просматривая номер на воротах, и сморщила нос. Она никогда бы не подумала, что после того, как её с позором выгнали за эти ворота, у неё ещё будет возможность вернуться сюда. Правда, ей только и остается стоять здесь и осматривать местность. Если она задержится тут надолго и кто-нибудь её увидит, то могут подумать, что это её новый навязчивый способ добиться возвращения в семью Юэ. Пора уходить. В богатом районе низкая плотность населения, вследствие этого нет мест с прокатом велосипедов, и даже такси приходится долго ждать. Но Инь Чжичжи вспомнила об автобусной остановке неподалёку. Она шла по памяти вдоль дороги и вскоре увидела знак остановки. Инь Чжичжи обрадовалась и быстро побежала туда. Однако, прочитав информацию на табличке, она поняла, что здесь ходит только один автобус, и то лишь раз в полчаса. Предыдущий ушёл пять минут назад. Если ждать следующий, она точно опоздает. Неужели придётся вызывать такси через приложение? Солнце все сильнее припекало. Сама остановка представляла собой плоскую доску, покрашенную красной краской, рядом с которой росло худое деревце. Инь Чжичжи нахмурилась, присела в скудной тени деревца и уставилась в телефон. В этот миг проезжавший мимо чёрный автомобиль внезапно остановился прямо перед ней. Стекло у переднего пассажирского сиденья опустилось, и показалось удивлённое лицо Лао Чэня. — Госпожа Инь, что вы здесь делаете? В прошлый раз Лао Чэнь проявил к ней доброту. Помня это и подумав, что он снова один, Инь Чжичжи честно сказала: — На работу еду, но автобусы тут редко ходят. Жду заказанное такси. Лао Чэнь, держась за руль, предложил: — В ту кондитерскую, как в прошлый раз? Садитесь, мне по пути. Инь Чжичжи, не раздумывая, замотала головой, одновременно подняв телефон и демонстративно помахав им. — Спасибо, не надо. Водитель такси уже принял заказ, приедет через десять минут. В этот момент заднее стекло неожиданно опустилось, и раздался щелчок открывающихся замков. Инь Чжичжи замерла, увидев мужчину на заднем сиденье. Её глаза расширились, и старое обращение невольно вырвалось из горла: — Брат… К счастью, она быстро сориентировалась и тут же прекратила говорить неуместно, спокойно и учтиво обратившись: — Господин Юэ. Лучше вести себя благоразумно, чтобы не вызвать неприязни. В глазах Юэ Цзясюя, сидевшего на заднем сиденье, не было видно ни малейших эмоций. — Садись в машину. Его тон был холодным и сдержанным. Не злобным, но с непререкаемой интонацией, оставляющей ясно понять: это приказ, а не просьба. ---------- Том 1 Глава 16 Инь Чжичжи почти сразу захотела подчиниться и уже была готова сесть в машину. Всё потому, что с детства она привыкла беспрекословно слушаться Юэ Цзясюя. При возникновении проблем её первым действием было не обратиться к взрослым в семье, а побежать к нему за помощью. Она даже позволяла ему свободно проверять свой телефон, в то время как в школе одноклассники всегда ставили пароли, чтобы родные не могли заглянуть в их устройства. Но Инь Чжичжи никогда не чувствовала себя белой вороной. Ведь она прекрасно знала, что Юэ Цзясюй никогда не использовал контроль как предлог для ограничений или подавления. Напротив, каждое его принятое решение оказывалось самым лучшим для неё. Вплоть до того, что прежде у неё в голове постоянно возникали мысли о том, как рядом с ним можно не взрослеть всю жизнь и оставаться маленьким беззаботным червячком, который только ест, пьёт и развлекается. Глаза Инь Чжичжи немного сместились в сторону. Она действительно не ожидала, что после изгнания из семьи, Юэ Цзясюй всё ещё пожелает подвезти ее. На самом деле, она хотела сесть в машину. Это не только позволило бы сэкономить на такси, но и, что важнее, дало возможность попробовать заработать очки жизни. Только что, когда она вышла из больницы, у неё было 20/100 очков жизни. Но одна лишь прогулка от особняка Юэ до автобусной остановки снизило значение до 15/100. Простая ходьба отняла 5 очков! Из оставшихся 15 очков золотые звёздочки занимали примерно половину объёма, остальное было утекающим серым песком. ---- Предстоящая работа потребует огромных затрат сил, и этого серого песка явно не хватит. Она думала, что благодаря золотым звёздочкам, даже если весь песок иссякнет, ее жизни ничего не будет угрожать. Но система разрушила все иллюзии: «Хост, обрати внимание: золотые звёзды гарантируют то, что ты не умрешь, сохраняя значение очков жизни выше нуля. Однако их количество не велико. При чрезмерной трате сил, даже если ты останешься живой, возникнут сильные компенсаторные реакции — тепловой удар, пневмония, порезы от осколков разбитой посуды и так далее. Не стоит слишком на них полагаться». Инь Чжичжи: «...» Выходит, наличие золотых звёзд не означает, что все будет хорошо! Ещё сидя под солнцем, она размышляла, как быстрее восполнить очки жизни. Теперь, когда появился Юэ Цзясюй, ей нельзя было упускать такой шанс. Но она не забыла — добродетель [Бережливость] по-прежнему неотступно её сдерживала. Все как с прошлой поездкой на шеринговом велосипеде. Если она уже вызвала такси, то отмена заказа непременно приведёт к снятию баллов от системы. Вдруг, сев в машину, она не сможет заработать очки жизни и при этом потеряет баллы бережливости, что звучит совсем непривлекательно. Система: «Этого не случится. Многие приложения для заказа такси не взимают плату за отмену заказа в течение определенного времени. До тех пор, пока не произойдет денежная транзакция, заказ не считается "запущенным"». Инь Чжичжи с удивлением сказала: «Серьезно?» Это был её первый вызов такси, неужели существовала такая функция? И действительно, взглянув на экран, она увидела соответствующую кнопку и пятиминутный обратный отсчёт. Видя, что время почти истекло, Инь Чжичжи поспешно отменила заказ, а после поклонилась и выразила благодарность: — Спасибо, господин Юэ, что согласились подвезти меня. Тогда я сяду в машину. Несмотря на ее учтивость, лицо Юэ Цзясюя будто стало мрачнее. В подобной обстановке сидеть впереди было неуместно, поэтому она решила сесть сзади. Инь Чжичжи склонилась, схватившись за внутренний поручень автомобиля, и быстро забралась внутрь. Юэ Цзясюй обычно сидит на правом заднем сиденье. Инь Чжичжи не впервые ехала с ним в машине, но раньше она всегда садилась первая. Теперь он уже сидел на своём привычном месте. Инь Чжичжи ожидала, что он подвинется, освободив пространство для нее. Но когда она уже оказалась в салоне, Юэ Цзясюй даже не пошевелился. Его длинные ноги делали просторный салон тесным. Инь Чжичжи сперва собиралась сесть с краю, но, осознав неловкость ситуации, попыталась резко отдернуть ногу. В результате она приняла крайне неудобную позу и, не удержавшись, свалилась прямо на колени Юэ Цзясюя. По инерции тело слегка соскользнуло к его поясу, а плечо упёрлось в грудь. Вероятно, это было лишь ее воображение, но в момент столкновения ей показалось, что тело Юэ Цзясюя на миг застыло. Инь Чжичжи ужасно смутилась, несколько раз извинилась и, опираясь обеими руками на кожаное сиденье позади него, наклонилась в попытке приподняться. Хотя она сидела на нем лишь боком, но в любом случае такая поза была неприемлема. В конце концов, она же не ребёнок. Разве можно позволить себе усесться на чьих-то коленях? Из-за того, что Инь Чжичжи полупривстала, она оказалась выше Юэ Цзясюя и, опустив голову, увидела вблизи его холодные, строгие черты лица с высоким лбом и прямым носом. В это время он смотрел на неё тяжёлым, непроницаемым взглядом. Инь Чжичжи мельком взглянула и тут же отвела глаза, не обращая внимания на его взгляд. Теперь, наученная горьким опытом, она сосредоточилась на том, куда поставить ноги. Хотя полностью избежать прикосновений не удалось, поскольку в шортах её кожа то и дело касалась его бедер, ощущая под тканью брюк твердые мышцы, но, по крайней мере, в этот раз обошлось без происшествий. Инь Чжичжи устроилась на левом сиденье у своего места и автоматически пристегнула ремень безопасности. Лао Чэнь, бросив взгляд в зеркало заднего вида, молча завёл машину. За окном равномерно проплывали пейзажи, а в салоне воцарилась непривычная тишина. Это было редкостью, ведь в прошлом, когда Инь Чжичжи была рядом, она всё время болтала, и такой гнетущей атмосферы никогда не возникало. Однако, как заметил краем глаза Юэ Цзясюй, едва она села, как сразу же обернулась и осторожно посмотрела на него своими чёрными блестящими глазами. Казалось, она беспокоилась, что её обувь испачкает его одежду, и это вызовет его гнев. По сравнению с тем, что было месяц назад, она, похоже, несколько похудела. Глаза казались больше, подбородок острее, а лицо приобрело бледный оттенок. Как только машина тронулась, она скромно прижала к себе выцветшую бежевую холщовую сумку с катышками на поверхности. Пальцы нервно теребили ремешок, спина была неестественно прямой, ноги сжаты — при всём просторном сиденье она занимала лишь крошечный его уголок. Фактически к ней нельзя было придраться. Но, возможно, именно контраст с тем, какой он привык ее видеть, делал нынешнюю скованность и молчаливость особенно удушающими. Между тем Инь Чжичжи, которая в глазах других была подобна немой, на самом деле проверяла свои показатели. Неожиданно простое нахождение в автомобиле повлияло на её очки жизни, добавив к ним 10 единиц серого песка. Инь Чжичжи: «!» Неужели это потому, что она очень вежливо поблагодарила его перед тем, как сесть в машину? Ладно, неважно. Главное, что это точно связано с Юэ Цзясюем. И ещё можно с уверенностью сказать, что он не принял близко к сердцу то случайное падение ему на колени. Решение сесть в машину оказалось верным. Дебафф* смерти — прочь, прочь, прочь! (п/п: изначально игровой термин, который в романах означает, что персонажей с этим «эффектом» преследует трагичный конец) Инь Чжичжи спокойно выдохнула, слегка расслабив плечи, и наконец пришла в себя. С запозданием до неё начало доходить, что в салоне было чересчур уж тихо. Атмосфера напоминала стоячую воду без малейшего течения. О чём бы поговорить с Юэ Цзясюем? Инь Чжичжи засуетилась. Прежде она болтала с ним обо всём, даже о самой незначительной ерунде, но сейчас... Следует ли ей рассказать о своих впечатлениях от работы в кондитерской? Или о том, сколько разных тортов она продаёт за день? Разве Юэ Цзясюю понравится слушать о таких скучных вещах? Инь Чжичжи перебирала брелки на холщовой сумке, долго раздумывая, и, повернув голову к сидящему рядом мужчине, спросила: — Господин Юэ, а как здоровье бабушки? Дедушка Юэ всё ещё бодр, а вот бабушка перенесла две серьёзные операции за последнее десятилетие. Пару лет назад у неё также развилась старческая деменция, и она стала вести себя, как несмышлённый ребёнок, который часто не узнавал своих близких. Из всей семьи, помимо Юэ Цзясюя, Инь Чжичжи больше всего любила именно бабушку. Она была очень доброй, называла ее «Наньнань»* и, в отличие от остальных, не изменила своего отношения к ней после скандала с биологической дочерью — правда, возможно, из-за слабоумия. (п/п: ласковое обращение, которое можно перевести как «малышка», «крошка») Юэ Цзясюй посмотрел на нее и невозмутимо ответил: — Бабушка в порядке. Услышав это, Инь Чжичжи искренне обрадовалась и улыбнулась: — Правда? Ну и хорошо. Затем Инь Чжичжи, воспользовавшись моментом, расспросила о здоровье других членов семьи. Она не осмеливалась задавать слишком личные вопросы, поэтому рассматривала это как беседу о дальних родственниках, которых долго не видела. К счастью, Юэ Цзясюй не стал игнорировать её или высмеивать, как она опасалась. Он отвечал на ее вопросы. Несмотря на то, что каждый ответ был очень кратким, Инь Чжичжи уже была невероятно польщена. Боясь, что, продолжая расспрашивать, она покажется Юэ Цзясюю назойливой и слишком любопытной, Инь Чжичжи остановилась и вскоре замолчала. Кондиционер приятно обдувал, а сиденья были мягкими. Инь Чжичжи прижала к себе сумку и закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть. Незаметно для себя она сонно склонила голову и задремала. Вдруг её разбудил сильный толчок от торможения, и её тело отбросило вперёд. С учётом мастерства вождения Лао Чэна, такое случается нечасто. Сквозь полусонный взгляд Инь Чжичжи заметила, что Юэ Цзясюй, казалось, отдернул руку, находившуюся около нее. Он только что... хотел обхватить её? Инь Чжичжи полностью проснулась и снова подумала, что ей, должно быть, это показалось. Она повернула голову и посмотрела в окно, обнаружив, что они уже в центре города. Водитель одной из машин непредвиденно подрезал их, поэтому Лао Чэнь резко затормозил. Было всего лишь восемь тридцать утра, и час пик ещё не закончился. Дороги превратились в сплошную реку из автомобилей. Проработав месяц в этом районе и наездившись на метро, Инь Чжичжи хорошо ориентировалась в местности. Прислонившись к стеклу, она на мгновение задумалась и предложила: — Господин Юэ, можете высадить меня здесь. До кондитерской всего два перекрёстка. Я добегу сама. Если поедете дальше, попадёте в пробку, да и путь обратно в компанию удлинится. Но Юэ Цзясюй, видимо, не услышал ее. Вместо этого Лао Чэнь оглянулся и с явным неодобрением произнёс свои первые слова с тех пор, как она села в машину: — Госпожа Инь, это середина дороги. Выходить здесь нельзя. Инь Чжичжи махнула рукой и с улыбкой сказала: — Все будет нормально. В такой пробке я пешком быстрее доберусь. Однако как бы Инь Чжичжи ни уговаривала, Юэ Цзясюй не позволил ей выйти. Ей оставалось только послушно сидеть в машине и ждать. После того как сигнал светофора дважды изменился, они миновали самый загруженный участок. В восемь пятьдесят утра машина остановилась прямо перед входом в кондитерскую. Инь Чжичжи не знала, задержала ли она Юэ Цзясюя, но, выйдя из машины, она встала у тротуара и вновь и вновь выражала свою благодарность. Слушая её смиренные «спасибо» одно за другим, Юэ Цзясюй медленно нахмурился и вдруг холодно спросил: — Тебе больше нечего мне сказать? На самом деле он желал узнать, кроме этих дежурных и вежливых вопросов о здоровье, у нее нет ничего другого, что она хотела бы ему сказать? Инь Чжичжи застыла. В этот момент ветер донёс до ее носа сладкий сливочный аромат — он исходил из кондитерской, где она работала. Под влиянием внезапного порыва она выпалила: — Господин Юэ, раз уж вы здесь, не хотите зайти позавтракать? ---------- Том 1 Глава 17 Поскольку официальное время работы ещё не наступило, в кондитерской не было ни одного посетителя. Однако Цинь Лан и управляющая уже прибыли и готовились к открытию. Один приводил в порядок столы и стулья и пылесосил пол, другая сидела на корточках у двери, наклеивая плакат с новинками меню на деревянную рекламную стойку. Когда автомобиль семьи Юэ остановился у входа, это сразу привлекло их внимание — всё-таки «Бентли»! Оба прильнули к стеклу, с любопытством разглядывая машину. Неожиданно задняя дверь открылась, и оттуда вышел человек, которого они прекрасно знали — это была Инь Чжичжи, работавшая с ними бок о бок и обычно ездившая на работу и с работы на шеринговом велосипеде! Выйдя из машины, она встала на тротуаре и что-то сказала, обращаясь к кому-то в салоне. В скором времени вслед за ней вышел высокий статный мужчина со сдержанным видом. Когда водитель уехал, незнакомец последовал за Инь Чжичжи в кондитерскую, явно будучи с ней знакомым. На лицах управляющей и Цинь Лана отразилось изумление. В голове Цинь Лана мгновенно вспыхнула ассоциация со вчерашним эпизодом доставки вместе с Инь Чжичжи. В его глазах загорелся огонь любопытства и жажды сплетен. Тем временем. Инь Чжичжи, не ожидавшая, что Юэ Цзясюй примет её приглашение, внутренне ликовала, сжав кулаки. Отлично! Теперь снова появился шанс заработать очки жизни! Войдя в кондитерскую, она услужливо провела Юэ Цзясюя к лучшему столику, принеся затем ему стакан тёплой воды и меню. — Ты пока посиди, выпей воды и посмотри, что хочешь заказать. Мне нужно сначала переодеться в комнате для персонала. ---- Если бы на его месте был кто-то из её прошлого окружения, Инь Чжичжи, вероятно, чувствовала бы себя немного неловко, ведь ей пришлось бы подавать чай и воду тем, с кем раньше общалась на равных или кто даже заискивал перед ней. Но с Юэ Цзясюем всё иначе. С момента их сегодняшней встречи реакция Юэ Цзясюя была очень спокойной: он ни словом не обмолвился о ее нынешнем положении и не проявил никаких особых эмоций — ни удивления, ни сочувствия, ни презрения. Это странным образом облегчило душу Инь Чжичжи. Когда она повернулась и ушла, Юэ Цзясюй отвёл взгляд, рассеянно листая пёстрое меню. Окна и столы были чистыми, в воздухе витал сладкий запах, и в целом все довольно опрятно Это было его первое впечатление о кондитерской. Значит, весь последний месяц она работала здесь? В этот же миг поблизости раздался радушный голос: — Добро пожаловать, господин! Управляющая подошла с широкой улыбкой. Хотя владелец, с которым она обычно имела дело, был настоящим богачом, этот человек перед ней, очевидно, принадлежал к иному, более высокому классу. Поэтому она, естественно, хотела обслужить его как следует и заодно, пользуясь случаем, представить ему новые десерты заведения. Однако Юэ Цзясюя, похоже, это не слишком интересовало. Он держался отстраненно и лишь хмыкнул, даже не подняв головы. Управляющая: «...» Поняв, что этот красивый бизнесмен не желает ее обслуживания, управляющая тем не менее договорила рекламные фразы, а после тактично и без лишних слов отошла в сторону. Инь Чжичжи, ничего не знавшая о холодном приёме, оказанном управляющей, быстро переоделась, вымыла руки и вышла в зал. В это время посетителей в кондитерской все еще не было, и Юэ Цзясюй неторопливо пил принесённую ею тёплую воду. Под его пристальным взглядом Инь Чжичжи подбежала к нему, наклонилась, оперевшись руками о колени, и с ожиданием посмотрела на него: — Ну как, выбрал что-нибудь? Солнечный свет из окна окутал ее силуэт золотистым ореолом, освещая ее макушку и окрашивая золотом выбившиеся прядки волос. От этого ее щеки казались особенно нежными, словно омытыми в молоке, и даже был виден тонкий пушок на коже. Юэ Цзясюй мельком взглянул на нее: — Нет. Инь Чжичжи сразу поняла: с таким обилием десертов человеку, равнодушному к сладкому, сложно определиться. В итоге она взяла инициативу на себя и предложила: — Может, я помогу тебе с выбором? Я знаю здесь всё самое вкусное. Ее глаза сияли, а внимательность и забота в них была совсем как у щенка, пытающегося угодить хозяину. Эта картина напомнила ему о том, какой она была раньше в их доме. Юэ Цзясюй помедлил, а потом сказал: — Давай. Возможно, это было иллюзией, но его тон будто немного смягчился. Инь Чжичжи подошла к стойке, чтобы оформить заказ. Учитывая вкусы Юэ Цзясюя, все эти клубничные муссы и шоколадные торты полностью отпадают. В конечном счете она заказала для него кофейное пирожное и жасминовый чай. Пока она сосредоточенно нажимала на экран, Цинь Лан не выдержал, подкрался к ней и спросил, хитро улыбаясь: — Этот красавчик — твой парень? Вчера у ворот той чертовски дорогой виллы внезапно выскочил красивый мажорчик, который то и дело злобно смотрел на него. А сегодня появился холодный, привлекательный бизнесмен... Ситуация становилась всё интереснее! Инь Чжичжи немедленно возразила: — Конечно, нет! Видя его ехидную ухмылку и явное недоверие на лице, она нахмурилась и мысленно подумала: «Если бы я рассказала правду, ты бы тем более не поверил». Чтобы прекратить его расспросы, Инь Чжичжи немного подумала и с самым серьезным видом разъяснила: — Вообще-то это старший брат моей бывшей соседки. Сегодня случайно встретились, вот он меня и подвёз. Цинь Лан: «....» Стрелки часов показали без четверти десять. В кондитерскую начали понемногу заходить посетители. Инь Чжичжи отнесла Юэ Цзясюю пирожное и чай, а дальше, взбодрившись, вместе с Цинь Ланом погрузилась в свою ежедневную, привычную работу — обслуживание гостей заведения. В этой суматохе она не могла разорваться и, разумеется, у нее не оставалось шанса быть около Юэ Цзясюя и уделять внимание только ему. Однако его взгляд неотрывно следил за её спиной. В прошлый раз у дороги он видел лишь, как она сидела на обочине и ела из контейнера. Сейчас же Юэ Цзясюй мог воочию наблюдать, чем она занимается изо дня в день. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее хмурились его брови. Инь Чжичжи, выросшая в богатстве и окружённая заботой с самого детства, теперь ради куска хлеба гнула спину и училась ловко обслуживать незнакомцев. Стоило любому зайти сюда и потратить немного денег, как он мог получить ту самую ее ласковую, сверкающую и слегка льстивую улыбку, какую она только что показывала ему. Если Инь Чжичжи не успевала вовремя протереть стол или медлила с подачей десерта, а посетитель был в плохом настроении, ей приходилось еще и робко, извиняюще улыбаться. Подобно жемчужине, некогда хранимой в драгоценном ларце, — стоило ей лишиться прежнего места, и любой придорожный камень мог оставить на ней царапины. Инь Чжичжи совершенно не замечала изучающего взгляда у себя за спиной. На самом деле, когда началась работа, у нее не было ни малейшей возможности поболтать с Юэ Цзясюем, даже если бы она и хотела заработать несколько очков жизни. Полчаса спустя Инь Чжичжи протирала стол и вдруг заметила, как человек в углу встал, оставив на столе деньги. Она на пару секунд растерялась, а затем, схватив тряпку, толкнула стеклянную дверь и бросилась вдогонку. — Господин Юэ! Машина все также находилась у тротуара. Водитель Лао Чэнь открыл заднюю дверь, сохраняя нейтральное выражение лица. Юэ Цзясюй, разговаривая по телефону, собирался сесть в автомобиль. Услышав её оклик, он замер, сказав собеседнику в трубку «Подождите», и посмотрел на нее, ожидая того, что она скажет. Инь Чжичжи, выбежав из кондитерской, изначально хотела просто попрощаться, сказав: «Всего доброго», но, видя, что Юэ Цзясюй, скорее всего, обсуждает рабочие вопросы, она тут же остановилась. Как раз в этот момент изнутри раздался крик управляющей: — Сяо Инь! Людей не хватает, быстро иди сюда принимать заказы! Инь Чжичжи поспешно отозвалась, виновато улыбнулась Юэ Цзясюю и ушла обратно. Когда она закончила принимать заказ, машина снаружи уже уехала. Инь Чжичжи с досадой потерла шею. Эх, с таким трудом удалось пригласить Юэ Цзясюя в кондитерскую, а возможности набрать побольше очков жизни так и не представилось. Впрочем, учитывая, насколько он занят, то, что он смог зайти позавтракать, да еще и позволил ей получить 10 очков жизни тогда в машине, — уже само по себе немалое достижение. Время в работе пролетело незаметно. В половине двенадцатого дня управляющая, увидев, что Цинь Лан разбирал товары в подсобке, поманила Инь Чжичжи рукой: — Сяо Инь, подойди, есть задание для тебя. Инь Чжичжи, не понимая, в чем дело, торопливо подошла: — Какое задание? Открыв дверцу холодильника, управляющая вынула оттуда упакованную коробку с пирожными и передала ее Инь Чжичжи, велев доставить в один из ресторанов в финансовом районе. Эта кондитерская не занималась доставкой. Так что, вероятно, это было распоряжение их владельца, а получателем пирожных, вероятно, являлся кто-то из его друзей. Для Инь Чжичжи это был первый «квест по доставке», и все казалось очень новым и необычным. Взяв адрес, она отправилась в путь. Прибыв на место назначения — к подножию небоскреба в центре финансового района, — Инь Чжичжи, бережно прижимая к себе коробку с пирожными, прошла через вращающиеся двери и вместе с толпой зашла в лифт. Когда на 28-м этаже двери лифта открылись, перед ее глазами предстал красивый крытый сад и два расходящихся коридора. К счастью, указатели были понятными, и Инь Чжичжи быстро нашла стойку администратора. Оказалось, что весь этаж занимал шикарный французский ресторан. Приглушенное освещение, элегантная обстановка и тихая музыка создавали неповторимую атмосферу. Официант поприветствовал ее с улыбкой и спросил: — Мадам, чем могу вам помочь? — О, меня прислал друг гостя из отдельного кабинета 312. Поручили передать эти пирожные. Попросив ее подождать минутку, официант шепотом уточнил у кого-то по рации, действительно ли ожидается доставка. Получив подтверждение, он снова с улыбкой повернулся к ней и сказал, что может сам отнести пирожные. Инь Чжичжи была только рада и немедленно передала их ему. Когда официант удалился, она не удержалась и потянула за воротник блузки, обмахиваясь им от духоты. Первая доставка прошла довольно гладко. К тому же это оказалось не так утомительно, как работа в кондитерской. Однако сейчас ее очков жизни осталось совсем чуть-чуть. Неизвестно, было ли это побочным эффектом, но, несмотря на работающий кондиционер и отсутствие интенсивных физических нагрузок, она внезапно ощутила слабость в ногах и легкое головокружение, как будто от сильного голода, хотя обычно она не чувствовала себя голодной как минимум до половины первого. Система: «Динь! Прогресс добродетели: Самостоятельность +5». Инь Чжичжи слышала это оповещение сегодня столько раз, что у нее уже уши от них завяли. В самом начале система говорила, что уровень [Самостоятельности] является порогом для поиска работы. Она прикинула, что общий объем этого пузыря составляет не больше 20 баллов, и подумала, что вмиг сможет его заполнить. Но, оказывается, просто заполнить пузырёк один раз для повышения уровня недостаточно. И даже система не объясняла, как его повысить. По этой причине ее уровень [Самостоятельности] до сих пор находился в Lv.0. Но произошло нечто удивительное. Система вслед за ее размышлениями произнесла: «Динь! Прогресс уровня добродетели: Самостоятельность повышена до Lv.1». Глаза Инь Чжичжи слегка расширились, и она мгновенно воодушевилась: — Это значит, я могу искать другую новую работу? Система: «Да, поздравляю, хост. Однако больше возможностей также означает больше рисков. Будьте внимательны при поиске работы». Инь Чжичжи так обрадовалась прогрессу, что не сдержалась и подпрыгнула на месте, прежде чем пойти обратно к лифту, чтобы спуститься вниз. Дойдя до лифтового холла, Инь Чжичжи нажала кнопку вызова и вдруг заметила, как в конце другого коридора открылась дверь отдельного кабинета, и оттуда вышла группа людей — почти все мужчины средних лет в деловых костюмах. Они, казалось, только что успешно завершили какие-то переговоры и, выходя, оживленно обсуждали сегодняшний фондовый рынок. Поскольку надвигалась целая толпа, Инь Чжичжи немедля отступила на шаг, пропуская их вперед, и решила подождать другой лифт. Когда двери лифта закрылись, вокруг воцарилась тишина. Инь Чжичжи подняла голову, глядя на равномерно меняющиеся цифры на дисплее. Неожиданно из того же коридора снова донеслись голоса. Инь Чжичжи с любопытством посмотрела туда и застыла. К ее удивлению, из той же зоны с кабинетами вышел Юэ Цзясюй, а за ним следовал телохранитель. Он шел широкими быстрыми шагами, говоря с кем-то по телефону с ледяным выражением лица: «... Нет на месте? Куда ушла? Что с доставкой?» Невольно его голос оборвался, словно он забыл, что хотел сказать. Причиной стало то, что он увидел у дверей лифта определённого человека. Помолчав мгновение, он тихо ответил: «Уже не нужно. Я нашел ее». И сразу повесил трубку. Инь Чжичжи: «?» С кем это он говорил по телефону? Совпадение вышло невероятным. Видя, что Юэ Цзясюй закончил разговор, Инь Чжичжи сама подошла к нему и лучезарно улыбнулась: — Господин Юэ, какая встреча! Ты тут обедал? Юэ Цзясюй пристально посмотрел на неё: — А ты что здесь делаешь? Инь Чжичжи указала в ту сторону, откуда пришла: — Управляющая попросила доставить сюда пирожные. Я и не думала, что встречу тебя здесь. Пока они говорили, раздался звук «дзинь», и прибыл пустой лифт. Инь Чжичжи вошла первой, а за ней следом Юэ Цзясюй и телохранитель. Последний встал у панели с кнопками и уже нажал на нужную, поэтому Инь Чжичжи не стала лишний раз подходить к панели. Но как только двери закрылись, лифт внезапно поехал вверх. Именно тогда Инь Чжичжи поняла, что Юэ Цзясюй направлялся вверх. Похоже, ей придется подождать, пока он доедет до своего этажа, и только потом она сможет спуститься на первый. Лифт бесшумно и стремительно поднимался, остановившись на 55-м этаже. Когда двери открылись, впереди оказалось очень светлое офисное пространство с современным дизайном. Телохранитель с каменным лицом одной рукой нажимал кнопку «удержание дверей», а другой делал жест приглашения, стоя неподвижно и поразительно напоминая дверного Бога*. (п/п: по-китайски их называют мэньшэнь (门神). Это боги-хранители входа, которые защищают дом от злых духов) Юэ Цзясюй устремил взгляд на Инь Чжичжи и невозмутимым тоном произнес: — Иди сюда. Инь Чжичжи опешила и тут же запротестовала: — Нет-нет, мне нужно на первый этаж, я должна вернуться на работу. Телохранитель, будто не слыша ее, продолжал стоять с тем же приглашающим жестом. Инь Чжичжи: «…» Юэ Цзясюй уже вышел первым. Ладно, все равно из лифта не выпрыгнешь вниз. Пойду посмотрю, что ему нужно. Украдкой наступив на его тень, Инь Чжичжи последовала за ним. Услышав, как за спиной закрылись двери лифта, она почему-то почувствовала себя так, словно попала в ловушку. Длинный и безмолвный коридор вёл, по всей видимости, через новое офисное пространство, ещё не занятое сотрудниками. Вскоре ее привели в комнату, похожую на конференц-зал. Переступив порог, Инь Чжичжи непроизвольно ахнула от изумления: на столе были разложены множество контейнеров с мясными и вегетарианскими блюдами — и это были не те дешевые ланч-боксы, которыми она обычно обедала, а настоящая домашняя еда. Юэ Цзясюй, стоя у нее за спиной, опустил глаза и проговорил: — Садись и поешь. ----------