Последний Экзорцист
Lyubov

Макс — последний экзорцист в мире, где это ремесло уже почти никто не помнит. Парень он молодой и немного неуклюжий, а от деда ему достались старинный гримуар и пара занятных артефактов, с которыми он толком не разобрался. С демонами и духами, всё ещё шатающимися по городу, Макс пытается бороться, но обычно его выходки оборачиваются нелепыми провалами и непредвиденными последствиями.

Вместо геройства и устрашения — сплошные комедийные неурядицы: то вместо грозного духа призовёт кота-демона, то выяснит, что святая вода в его руках — обычная минералка. Но за всеми этими нелепостями Макс понемногу распутывает заговор тёмных сил, намеревающихся погрузить мир в хаос.

В помощниках у него компания та ещё: говорящий череп с ядовитым остроумием, призрак бывшего экзорциста, который вечно мучается с интернетом, и девушка-ведьма, предпочитающая шуточные чары серьёзному колдовству.

Вся эта история — лёгкий юмор, мистические загадки и внезапные повороты, а Макс учится не только сражаться с нечистью, но и мириться с собой — чудаковатым, но смелым.

====================

Пролог

Мне едва исполнилось восемнадцать, когда мой чокнутый дед, наконец, откинул копыта и оставил мне наследство. Не роскошный особняк или гору золота — нет, всё куда интереснее и страннее. Старая, потрёпанная книга с заклинаниями, несколько загадочных артефактов и записка с почерком, который, казалось, мог принадлежать только сумасшедшему экзорцисту.

«Макс, — писал дед, — если ты читаешь это, значит, я уже ушёл. Не паникуй и не выбрасывай всё это в мусор. Время пришло, и ты — последний из нашей линии. Используй с умом… или хотя бы пытайся.»

Макс никогда не думал, что однажды станет экзорцистом. И уж тем более — последним в своём роде. Но вот он стоит посреди своей крошечной квартиры, держа в руках древнюю, покрытую пылью книгу, которую ему оставил дед. Страницы пахнут временем и тайнами, а на полках лежат странные артефакты, которые выглядят скорее как антикварные безделушки, чем оружие против демонов.

Он вздохнул и попытался прочесть первое заклинание, но вместо громкого взрыва или хотя бы лёгкого свечения из книги вылетела маленькая тучка дыма — и в ней появился... кот с рогами. Макс моргнул: «Ну, по крайней мере, это не демон огня…»

С тех пор моя жизнь превратилась в череду странных и порой комичных приключений, где демоны и духи — не просто страшилки, а вполне реальные соседи по городу. И, честно говоря, я до сих пор не уверен, что готов к этой роли.

Сначала я думал, что всё это какая-то шутка или розыгрыш, но когда в первый же вечер после дедовой смерти из книги вырвался дым, а в комнате появился кот с рогами (который, кстати, оказался демоном, но весьма разговорчивым и саркастичным), сомнения испарились. Понял, что теперь моя жизнь — это не просто учёба, вечеринки и обычные заботы восемнадцатилетнего, а постоянная борьба с тем, чего большинство людей даже не замечают.

Каждое утро я просыпался с мыслью: «Что же сегодня пойдёт не так?» И почти всегда находил ответ. Святую воду, которую я пытался использовать, я по ошибке заменил минералкой. Заклинание, предназначенное для изгнания злобного духа, вызвало только лёгкое покашливание у меня самого. А однажды я случайно вызвал призрака бывшего экзорциста, который оказался таким же неуклюжим, как и я, но с вечной проблемой с интернетом.

Но несмотря на все провалы и смешные ситуации, я начал понимать, что моё наследство — это не просто книга и артефакты. Это ответственность, которую я должен принять, если хочу защитить свой город от надвигающейся тьмы. И, может быть, даже найти в себе настоящего героя — пусть и немного странного и неуклюжего.

Так началась моя история — история последнего экзорциста.

----------

Наследство, которое лучше было бы не получать

Когда этот кошак появился передо мной, я знатно охуел от увиденного, но это были лишь цветочки по сравнению с тем, что было дальше...

Со мной заговорил череп, который стоял на полке. Я всегда думал, что это просто муляж, но я ошибался.

— Эй, пацан! — пророкотал он с сарказмом. — Ты что, решил устроить вечеринку с призраками и демонами? Или просто скучно одному? Ну, раз уж ты меня разбудил, можешь хотя бы кофе принести. Хотя, учитывая твоё мастерство, боюсь, ты и с этим справиться не сможешь!

— Какого хуя!! Ты говорящий?? — выдохнул я, едва не обосравшись от неожиданности.

— Ну да, — ответил череп с лёгкой насмешкой. — А ты думал, я просто для красоты здесь лежу? Нет, дружок, я — твой мудрый советчик и постоянный источник сарказма.

— Да я наверное, с ума сошёл! — попытался я прийти в себя. — Черепы обычно молчат, а ты тут базаришь как живой.

— Вот именно, что обычно, — усмехнулся он. — Но у меня есть свои причины быть живым... или почти живым. Так что привыкай, теперь ты не одинок в своём безумии.

— И что теперь? — спросил я, всё ещё не веря в происходящее.

— Теперь? Теперь начинается самое интересное, — сказал он и загадочно ухмыльнулся.

— Нахрена тебе кофе?? Ты же, бля, череп! — удивился я, пытаясь понять логику этого скелета.

— Ага, я череп, но у меня есть привычки, — ответил он с ехидной улыбкой. — Кофе — это просто кодовое слово. На самом деле я хочу, чтобы ты принёс мне немного внимания и мозгов, потому что без них я тут только и делаю, что болтаю с тобой.

— То есть ты хочешь сказать, что я теперь твой личный поставщик мозгов? — переспросил я, морща лоб.

— В каком-то смысле да, — усмехнулся он. — Если хочешь выжить и не сойти с ума, придётся слушать мои советы. А для этого нужно быть на чеку и не забывать, что я всегда рядом.

— Зашибись, — вздохнул я. — Значит, у меня теперь не только кот-демон, но и говорящий череп, охуенно чë...

— Вот именно, пацан, — подмигнул он. — Добро пожаловать в клуб безумцев.

— Это какой-то бред! — выдохнул я, чувствуя, как в голове всё путается. — Я всегда считал себя обычным распиздяем, который ни за что не полезет в эти ваши мистические дела.

— Ха, — усмехнулся череп. — Вот именно, что ты обычный распиздяй. Но именно таких мы и любим — с потенциалом, который надо только разбудить.

— Дед мне пытался заливать что-то про демонов и духов, — продолжил я, — но я решил, что это всё его старческий маразм. Как я вообще могу быть экзорцистом? Я же не умею нихуя!

— Вот это и есть проблема, — сказал череп, голос его стал чуть серьёзнее. — Никто не рождается экзорцистом. Это не профессия, это — проклятье и дар одновременно. Тебе придётся учиться, ошибаться, падать и снова вставать. И, поверь, я буду рядом, чтобы поддерживать тебя, когда ты захочешь всё бросить.

— А если я не справлюсь? — спросил я, пытаясь не выдать свой страх.

— Тогда тьма заберёт тебя первой, — ответил череп без тени сомнения. — Но я знаю, что ты не из тех, кто сдаётся. Иначе ты бы уже сдох.

— Ну, значит, придётся научиться, — вздохнул я. — Только не обещаю, что буду делать это красиво.

— Красиво? — усмехнулся череп. — Экзорцист — это не балет, это война. А в войне главное — выжить.

— Ладно, — сказал я, сжав кулаки. — Покажи, с чего тогда начать, мудрый череп.

— Вот это настрой! — улыбнулся он. — Начинаем с самого простого: как не обосраться при первом же призраке.

— Ты мне хотя бы расскажешь, как тебя зовут вообще?? — спросил я, глядя на этот кусок костей. — Не могу же я тебя называть просто "череп", как будто ты какой-то безликий декор из Икеи.

— Ха! — рассмеялся он. — Зови меня Костя. Или Король Сарказма. Или Великий Мастер Подколов.

— Костя? — переспросил я, пытаясь не рассмеяться. — Ну, звучит как имя для какого-то бухого деда на скамейке.

— Именно! — подмигнул он. — Потому что я такой же неотразимый и мудрый, как твой дед на лавочке, только с приправой из вечной саркастической злобы.

— Ладно, Костя, — сказал я. — Надеюсь, ты не только шутки рассказывать умеешь, а то мне ещё с демонами разбираться.

— Не ссы, пацан, — ответил он. — Я тут не просто для прикола. Я твой личный череп-наставник. Ну и главный тролль, конечно.

— И как мне разобраться в этой облезлой книге?? — выругался я, листая страницы, на которых было написано что-то непонятное и древнее. — Тут нихера не понятно!

— А ты деда своего спроси! — посоветовал Костя с ехидной улыбкой.

— Че? — удивился я. — Он же сдох, ты совсем охуел?

— Ты чё забыл, кто ты? — усмехнулся череп. — Попробуй с ним связаться!

— Я что, по твоему, должен попасть в потусторонний мир?? Ебанько?? — выдохнул я, представляя, как буду сидеть с черепом и разговаривать с мёртвыми.

— Ну, если хочешь быть нормальным экзорцистом, — ответил он, — придётся привыкнуть к странностям. Иначе ты быстро сдохнешь, только не физически, а в переносном смысле.

— Отлично, — сказал я, — теперь у меня ещё и психозы начались.

— Да брось, — усмехнулся Костя. — Это только начало. Главное — не сойти с ума раньше времени.

— Вот это мотивация, — пробормотал я, закрывая книгу. — Ну что, покажи, с чего начать эту охуенную учебу.

— Слушай, у меня была одна знакомая ведьма! — сказал Костя, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом безумии.

— Ведьма? — спросил я:

— Они что, тоже существуют?

— А ты как, блять, думал? Конечно! — с ухмылкой добавил Череп.

Я лишь почесал затылок..

— Ну вот, — продолжил Череп, — значит, у тебя теперь есть шанс не сдохнуть в первом же бою с демоном. Ведьмы — это как спецназ в мире магии. Только с метлами и зельями, а не с автоматами.

— Да уж, — вздохнул я. — Только вот как её найти? Мы же не в сериале, где все ведьмы на каждом углу тусуются.

— Не переживай, — сказал Череп, — я помогу тебе её найти. Ну или хотя бы устрою пару хороших подколов по пути. Главное — не теряйся в этом цирке.

— Спасибо, Костя... — сказал я, пытаясь не рассмеяться.

— Ага, — ответил Череп. — И именно поэтому ты выживешь. Ну или хотя бы будешь весело умирать.

— Откуда ты её вообще знаешь? При жизни что ли? — спросил я, прищурившись.

— Ну, скажем так, — ответил Череп с хитрой улыбкой, — она моя бывшая...

— Бывшая? — выпалил я. — Ты, что, с ведьмами раньше встречался?

— Ага, — кивнул он. — Были у меня романтические отношения с одной колдуньей. Правда, она была такая огненная, что я чуть не сгорел. Но это отдельная история.

— Ты вообще нормальный? — рассмеялся я. — Череп-романтик, кто бы мог подумать!

— Не суди меня строго, даже мертвые имеют право на любовь и драму. Особенно если эта любовь — эпическая и с магией.

— Ладно, — сказал я, — значит, у нас теперь не только экзорцист и череп, но ещё и любовный треугольник с ведьмой?

— В точку, — усмехнулся Череп. — Добро пожаловать в наш цирк.

— Позволь спросить! — сказал я, наклонился к Черепу с видом детектива. — Кем ты был, когда был жив? И как сдох?

— О, это целая история, — задумчиво ответил Череп, будто рассказывал анекдот за стойкой бара. — Когда я был жив, я был... ну, скажем так, не самым обычным парнем. Тоже из рода экзорцистов.

— Ага, — перебил я. — То есть ты был этим самым крутым парнем, который гонялся за демонами и всякой нечистью?

— Именно! — гордо сказал он. — Но, как водится, крутость часто заканчивается плохо. Меня подставили, и в одной очень неприятной схватке с демоном я... ну, как бы это сказать помягче... меня сожрали.

— Сожрали? — переспросил я, пытаясь представить эту картину. — Типа, прямо на месте?

— Прямо на месте, — кивнул Череп. — Но, знаешь, даже после этого я не сдался. Теперь я — твой череп-наставник, и мы вместе будем выносить эту нечисть.

— Ну, ты даёшь, — сказал я. — Получается, ты умер, но не сдался. Круто!

— Вот так и есть, — улыбнулся он. — Смерть — это только начало, а не конец. Ну, по крайней мере, для таких, как я.

— Окей, — сказал я, — теперь мне интересно, что ты можешь ещё рассказать из своей «жизни».

— Расскажу потом! — сказал Череп, отмахиваясь, как будто я пытался выудить у него секреты вселенной. — Сейчас нам надо искать Алису!

— Так её Алиса зовут? — прищурился я. — Как из «Страны чудес»?

— Ну да, — усмехнулся Череп. — Только она не в стране чудес, а в стране, где чудеса — это мелочь по сравнению с тем, что творится вокруг. Там метлы летают не для красоты, а чтобы по жопе настучать.

— То есть никакой там милой девочки с голубыми глазами? — усомнился я.

— Милой девочки? — Череп рассмеялся. — Она скорее как твой самый страшный кошмар, только с чувством юмора и умением жечь всё вокруг.

— Отлично, — сказал я, — значит, нам предстоит встретиться с настоящей ведьмой, а не с героиней детской сказки.

— Именно, — подтвердил Череп. — Готовься, будет весело. Или больно. Или и то, и другое одновременно.

— Ну что ж, — вздохнул я, — тогда поехали искать нашу Алису из ада.

— Хотя она выглядит как соска, — сказал Костя, — но характер у неё — дай боже!

— С виду такая няшка, а на деле — огненная бестия, которая может метлой не только по жопе настучать, но и всю твою жизнь перевернуть.

— Ну, — усмехнулся я, — значит, с ней точно не соскучишься.

— Точно, — кивнул Череп. — Если выживешь рядом с ней, значит, ты уже почти герой. Или просто очень упёртый идиот.

— Пожалуй, я склоняюсь ко второму варианту, — рассмеялся я.

— Ну что ж, — сказал Череп, — тогда нам точно нужна эта ведьма. И много пива!!

— Мне нельзя пиво! — сказал я, отмахиваясь, как будто это был смертный приговор.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Череп. — Тебе уже восемнадцать! Можно уже легально бухать.

— Да не в этом дело, блять! — взорвался я. — У меня аллергия!

— Оууу, не повезло тебе, чувак, — с притворным сочувствием протянул Череп.

— Кто бы говорил! — фыркнул я. — Ты вообще дохлый! Ты же труп, а не человек!

— Эй, — сказал он с притворной обидой, — я мертв, но зато у меня иммунитет к похмелью на 100%. А ты?

— Да хрен его знает, — пожал я плечами. — Но без пива жить как-то грустно.

— Ну что ж, — усмехнулся Череп, — будем искать тебе зелье от аллергии. Или хотя бы что-то покрепче, чем вода.

— Главное, чтобы не взорвалось, — ответил я.

— С тобой? — усмехнулся он. — Вероятность взрыва высокая.

— Так, давай помоги мне, — сказал он. — Возьми меня с полки, и выдвигаемся!

Я взял Череп в руки и сразу ощутил тяжесть.

— Какого хера ты такой тяжёлый? — удивился я, чуть не уронив его.

— Это моя душа столько весит! — с гордостью ответил Костя. — Ты думал, я просто кость без проблем? Нет, у меня тут целый груз эмоций, страхов и парочки неразрешённых вопросов к жизни.

— Ну да, — усмехнулся я, — наверное, поэтому ты такой мрачный и ворчливый.

— Мрачный? — Череп сделал вид, что обижается. — Я — харизматичный сгусток вечной мудрости!

— Харизматичный, говоришь? — усмехнулся я. — Тогда давай уже выдвигаться, чтобы твоя душа не успела ещё больше набрать килограммов.

— Согласен, — кивнул Череп. — Но если я начну ныть, не удивляйся — это от тяжести.

----------

Охота на Ведьму

Макс и череп Костя стояли на распутье, готовые отправиться на поиски загадочной Ведьмы Алисы.

— Ну и куда нам идти? Говори! — нетерпеливо спросил Макс, поглядывая на Костю.

В этот момент за ними, как тень на скейтборде, увязался тот самый кот-демон с рогами.

—Меня с собой возьмёте?

— Ты что, блять, тоже говоришь? — удивлённо выпалил Макс.

— Ну да! — с невозмутимой серьёзностью ответил кот.

— А чего раньше молчал? — прищурился Макс.

— Так ты и не спрашивал! — кот пожал лапами, будто это был самый логичный ответ в мире.

Он вздохнул, глядя на эту компанию: «Ну всё, теперь у нас есть не только поиски ведьмы, но и разговоры с говорящим демоном. Отлично, приключения начинаются!»

Макс посмотрел на Костю, которого он держал в руках, и, слегка приподняв бровь с надеждой:

— Ну что, Костя, а куда нам идти-то? Ты хоть скажи, а то я тут стою, как идиот.

— Ну! Я долго ждать буду?!

Макс покрутил глазами, уже предвкушая ответ, и тут Костя, словно старый бывалый проводник, наконец выдал:

— Да не тарахти ты! Пацан, иди прямо по переулку, до самого угла, а там налево.

Макс хмыкнул:

— Вот это да, инструкция уровня «прямо, потом налево». Ну, с таким навигатором мы точно не заблудимся...

Они неспешно шагали по узкому переулку, где стены домов казались настолько близкими, что можно было почти дотронуться рукой с обеих сторон. Тусклый свет фонарей отбрасывал длинные тени, а город словно затаил дыхание.

Чтобы разрядить напряжённую атмосферу, Костя начал травить анекдоты, перебивая тишину своим фирменным юмором:

— Слушай, Макс, знаешь, почему ведьмы не летают на метлах в дождь? — с загадочной улыбкой спросил он.

Макс пожал плечами:

— Нет, почему?

— Потому что их метлы превращаются в мокрые тряпки! — Костя рассмеялся сам, как будто только что рассказал самый смешной прикол в мире.

Макс ухмыльнулся и качнул головой:

— Ну, Костя, если твои шутки — это часть нашего плана, то я уже начинаю сомневаться, что мы вообще найдём эту Алису.

Костя только подмигнул:

— Расслабься, братан, главное — не терять чувства юмора, даже если нас сейчас сожрут демоны . А то как без смеха в аду-то?

Они продолжали идти, и, несмотря на мрак вокруг, анекдоты Кости как будто рассеивали тьму, делая путь чуть легче.

— ...и тогда ведьма говорит: «Ну ты и лох, метлу в дождь не берут!» — Костя хохотал, как будто только что открыл секрет вселенной.

Вдруг впереди, перебирая лапами, как будто на параде, остановился кот-демон с рогами и с таким видом, будто только что услышал самый дикий бред в жизни, выпалил:

— Какая-то хуйня а не анекдот, — и сделал театральное выражение морды, будто он — самый строгий критик комедии на свете.

Макс глянул на кота и усмехнулся:

— Ну, Костя, у тебя, похоже, чувство юмора как у старого тролля с похмелья.

Костя, не обижаясь поднял бровь:

— Ладно, ладно, буду стараться... Или просто буду молчать, чтобы Кот не нервничал.

Кот-демон, довольный своей ролью главного цензора, снова пошёл вперед, перебирая лапами и время от времени выпуская саркастические комментарии, будто они были на шоу «Критики на выезде».

Слышь, блохастый! — неожиданно обратился Костя к коту, не скрывая улыбки. — У тебя имя-то есть вообще, или ты просто «Кот с рогами»?

Кот-демон, не сбившись с шага, оглянулся с выражением, будто только что услышал оскорбление века:

— Ты кого блохастым там назвал? — фыркнул он, приподнимая одну бровь. — На себя бы посмотрел, у тебя одна черепушка осталась, и та трещит, как старая посуда!

— Да че ты сразу наезжаешь, кошак, — я же просто имя у тебя спросил!

Кот-демон, перебирая лапами, как будто выбирал слова, ответил с лёгкой иронией:

— Имя у меня есть, но ты его вряд ли запомнишь. Зовут меня... Мяуфистофель.

Макс хмыкнул:

— О, класс! Теперь у нас в команде не просто кот, а настоящий демон с пафосным именем. Звучит, как персонаж из плохого фэнтези.

— Это кто тебя так назвал? — с прищуром спросил Костя.

— А какая разница? — лениво ответил кот, не останавливаясь в шаге.

— Ну нам всем интересно! — настаивал Костя, подмигивая Максу.

Кот-демон вздохнул, будто рассказывать эту историю — настоящее наказание:

— Ладно, слушайте... Меня так назвал один чертовский бард, который решил, что «Мяуфистофель» — это звучит круче, чем «Кот с рогами». Вот и прицепилось.

Макс рассмеялся:

— Ну, по крайней мере, теперь у нас есть имя с историей. А то я уж думал, что он просто «Кот-нарушитель спокойствия».

Костя хитро улыбнулся:

— Главное, чтобы Мяуфистофель не начал требовать ритуальные жертвы и не превращался в настоящего демона. Хотя, с таким именем — кто знает?

Спутники почти дошли до места, но вокруг не было ни намёка на ведьм — ни странного запаха, ни шорохов, ни даже лёгкого холодка, который обычно предвещает что-то нечистое.

Макс оглянулся, нахмурился и спросил:

— И че дальше? Мы тут стоим, а вокруг — тишина и пустота.

Костя, не отводя взгляда от здания впереди, кивнул:

— Вон, иди в то здание!

Макс приподнял бровь, глядя на старую забегаловку с облупившейся вывеской:

— Туда? Это же какая-то забегаловка! Она что, там?

Костя улыбнулся, будто только что раскрыл главный секрет:

— Да!

Макс рассмеялся и сказал с долей сарказма:

— Ну, попиздили тогда! Если там ведьмы, то, похоже, они предпочитают тусить в самых обычных местах. Может, и нам стоит присоединиться — бесплатно посидеть, посмотреть на шоу.

Кот-демон, перебирая лапами, добавил:

— Главное, чтобы там не начали варить зелья в чайнике. А то я за свою шерсть не ручаюсь.

Все трое двинулись к зданию, готовые к любым неожиданностям.

Мы зашли в помещение, где воздух висел густым слоем табачного дыма, смешанного с перегаром так, что казалось, будто ты попал в самую гущу пивного ада. В основном вокруг сидели мужики с большими животами, которые громко обсуждали что-то важное — видимо, стратегию по завоеванию ближайшего холодильника.

Вокруг сновала симпатичная женщина-официантка, ловко разносившая заказы, словно она тут королева, а весь этот пивной народ — её подданные.

Костя, не удержавшись, выпалил, пялясь на её задницу:

— Вот это цыпочка! Макс, взгляни хоть разок, ты, наверное, таких ещё никогда не видел!

Я, с ухмылкой, повернул голову и ответил:

— Да я видел всякое, Костя, но тут, честно, даже табачный дым кажется романтикой по сравнению с этим зрелищем.

Кот-демон добавил с ехидцей:

— Главное, чтобы она не оказалась ведьмой, иначе у нас тут будет не просто забегаловка, а настоящая арена для битвы за сердце и желудок.

Все трое, улыбаясь, приготовились к дальнейшим приключениям в этом царстве пивных животов и неожиданных красот.

— Слышь, Макс, а чё мы просто так тут сидим? Закажи нам по пиву хотя бы!

— Ты чего, блять, в уши долбишься? Я же сказал — у меня аллергия! — резко ответил он, явно обиженный невниманием окружающих.

— Та, бля, себе водки тогда! —невозмутимо посоветовал он.

Максим фыркнул, отвернувшись от экрана телевизора.

— Да ну! Не буду я пить! — настаивал он, предпочитая держать руки подальше от алкоголя.

— Ну тогда нам закажи с кошаком!

Максим недовольно посмотрел на компанию, закатывая глаза.

— Ты будешь? — уточнил он, заранее предполагая отрицательный ответ.

— Ну можно! — согласился он, демонстративно постучав лапой по столу.

Максим устало вздохнул, вынужденный согласиться с общим решением.

— Ааа, затрахали! Ладно, заказываю! — сдался он, беря меню в руки.

Макса уговорили заказать две бутылки пенного напитка, обещая компенсировать расходы вкусным ужином. Расположившись удобно, он просмотрел меню, отмечая цены и ассортимент продуктов.

Когда подошла официантка, полная энтузиазма и готовности обслуживать клиентов, Максим выбрал оптимальный вариант:

— Нам два пива, — бодро объявил он, указывая на понравившиеся сорта, — а мне водички простой, без газа.

Официантка быстро отметила заказ, записав его аккуратным почерком в тетрадь. Легкое подмигивание девушки не укрылось от глаз спутников, заставив Костю-забавляться весëлыми комментариями.

— Эй, товарищ, кажется, кто-то влюбился! — подначил он, корча шуточные рожи. — Хватит изображать святого, купи девушке букет цветов, а то потеряешь такую красотку!

Максим только закатил глаза, продолжая вести беседу и общаться с коллегами. Попивая воду мелкими глоточками, он старался абстрагироваться от назойливых советов и комментариев, фокусируясь на рабочих делах и подготовке к следующим заданиям.

Эй, мужики, похоже, у нашего Макса намечается романчик! — выкрикнул он громко, обращаясь ко всей группе. — Надо устроить свидание, пригласить девушку на прогулку по городу!

Максим воспринял комментарий негативно, раздраженно тряхнув головой.

— Не неси хуйни! Я её первый раз вижу! — отрезал он грубо, давая понять друзьям, что их вмешательство неуместно.

— Ты блять забыл, зачем мы пришли сюда? — громко заговорил он, привлекая внимание присутствующих. — Ты сказал, тут находится твоя Ведьма Алиса!

Костя замялся, ненадолго задумавшись, прежде чем отвечать.

— Я сказал? Я не говорил! — попытался он объяснить.

Макс недоумевал, размахивая бутылкой воды перед черепом.

— В смысле, блять? То есть ты затащил меня в эту рыгаловку только для того, чтобы пива бухнуть? Ты не охуел? — раздражённо допрашивал он, убедившись в отсутствии реальных оснований для визита.

Костя понимающе улыбнулся, признавая свою вину.

— Может, посидим ещё немного? — примирительно предложил он. — Завтра утром обсудим планы подробно, договоримся о встрече с Алисой позже.

— Ну тебя нахуй! — рявкнул Макс и, не дожидаясь ответа, вывалился из этой прокуренной забегаловки на улицу, где свежий воздух бил прямо в лицо.

— Бля, Кошак! — позвал Костя вслед, с надеждой в голосе. — Можешь отнести меня на улицу?

— Нет, не могу! — кот, не моргнув глазом, ответил с явным раздражением.

— Это ещё почему?? — удивился Костя, глядя на него.

— Потому что ты мудак, вот почему! — Мяуфистофель спрыгнул со стола, грациозно, но с явным раздражением, и последовал за Максом.

На улице Макс уже сидел на лавке, скрестив руки и хмурясь, словно весь мир против него.

Кот, присаживаясь рядом, попытался сгладить ситуацию:

— Не обращай внимания, он просто дундук! — сказал Мяуфистофель, пытаясь поддержать парня, хотя сам явно был не в лучшем настроении.

Макс только глубже зарычал, но хотя бы не орал в ответ — значит, коту удалось немного смягчить обстановку.

— Вот объясни мне, Мяуфистофель! — вздохнул Макс, не отводя взгляда от пустой улицы. — Как доверять людям после такого?

Кот задумался на секунду, потом с лёгкой усмешкой ответил:

— Ну, ведь он не человек, а черепушка!

Макс поднял на него глаза:

— Тем более!! Значит, с людьми вообще связываться не стоит?

Мяуфистофель пожал лапами.

— Люди — они как эта рыгаловка: снаружи может казаться дерьмом, но иногда внутри можно найти что-то ценное... или хотя бы хорошую цыпочку.

Макс усмехнулся:

— Ну, если цыпочки — это единственный повод доверять, то у меня мало шансов.

Кот хитро улыбнулся:

— Значит, придётся доверять мне. Я хоть не человек и не черепушка, а кот-демон с пафосным именем. Это уже что-то, да?

— Ладно, сходи за этим придурком! — с улыбкой сказал Макс, уставившись в пустоту.

— Как скажете, хозяин! — кот в шутку так назвал Макса и, с важным видом, направился за Костей.

Через минуту Мяуфистофель вернулся, держа Костю аккуратно в зубах, словно пушистый охранник, который поймал нарушителя.

— Вот, хозяин, ваш придурок, — с лёгкой иронией произнёс кот, опуская Костю на землю.

— Ну, спасибо за спасение, пушистый псих.

Макс нахмурился, глядя прямо в глаза Косте, и строго сказал:

— Больше так не делай, понял? Ты, блять, обещал, что мы найдём Алису, а в итоге обманул меня!

Костя, пытаясь найти слова, ответил с лёгкой нервозностью:

— Да я не специально, Макс... Просто информации нет, а я тоже хочу её найти.

Макс сжал кулаки, но в голосе уже слышалась усталость:

— Если бы ты действительно хотел, мы бы уже были ближе к цели, а не шатались по этим забегаловкам и дымным дыркам.

Кот Мяуфистофель, усевшись рядом, тихо добавил:

— Может, стоит дать Косте ещё шанс? Мы же все здесь ради одной цели.

Макс вздохнул и, немного смягчившись, кивнул:

— Ладно. Но в следующий раз — никаких обманов, понял?

— Хорошо, но тогда давай поступим так, чувак! Ты поможешь мне, а я помогу тебе, так сказать — услуга за услугу!

Макс скрестил руки и спросил:

— И что нужно сделать?

Костя, с хитрой улыбкой:

— Помочь мне отыскать мои части тела! Всего-то!

Макс чуть не выронил челюсть:

— Охуеть... Да я в душе не ебу, где искать твои кости!

Костя пожал плечами:

— Для начала надо сходить на кладбище к моей могиле. Возможно, там есть останки. Кто знает, может, даже не все развеялись по ветру.

Макс только покачал головой:

— Ну, блядь, это уже совсем сказка какая-то... Но если это поможет найти Алису — пойдём. Только надеюсь, там не будет никаких зомби-оркестров.

— Да не очкуй ты так! — сказал Костя, подмигивая. — Это же не хоррор, а просто кладбище. Ну, может, чуть мрачновато, но мы же не из трусливых, да?

Макс хмыкнул, встал с лавки и потянулся:

— Ладно, пошли уже, раз ты такой смелый. Только если там что-то пойдёт не так, я первым свалю!

----------

Макс, мяу и великий кладбищенский квест

Макс одиноко шагал по кладбищу, держа в руках череп Кости. Кот тихо крался рядом, словно сторож, внимательно наблюдая за каждым движением.

Макс остановился у старого, почти стёршегося надгробия, пытаясь найти на нём хоть какую-то подсказку. Вокруг — только тишина и холод, которые сжимали сердце.

Он прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то на облупившемся камне.

— Это не оно? — спросил он, больше себе.

— Неа... — тихо ответил Костя, оглядываясь по сторонам.

Вокруг висела гнетущая тишина, будто сама ночь держала дыхание. Холод пробирал до костей, сжимая сердце в ледяной хватке.

Макс с отчаянием посмотрел на Костю:

— И как мы тогда поймём, где тебя хоронили? Если здесь всё стëрто, а следов нет?

Костя пожал плечами( которых нет) , слегка усмехаясь:

— Вот в этом и вся фишка, чувак. Придётся копать глубже — искать записи, свидетелей, может, даже призраков... Кто знает, может, кладбище хранит свои секреты.

Мяуфистофель, усевшись рядом, добавил с лёгкой иронией:

— Ну что, готовы стать охотниками за призраками и скелетами? Ночь только начинается.

Внезапно я почувствовал холодок по спине и, от страха, резко обернулся.

За моей спиной витал призрак ещё одного экзорциста, откинувшего копыта, которого я случайно вызвал.

— Ёп твою мать! Ты чего так пугаешь? — выругался я, сердито глядя на призрака. — Я чуть не обосрался, блять!

Призрак лишь холодно улыбнулся и тихо прошептал:

— Спокойнее, живой... Я здесь, чтобы помочь... или наказать. Выбирай сам.

— Что значит «наказать»? — спросил я, сжимая кулаки и не отводя взгляда от призрака.

Он медленно приблизился, голос его стал холодным и зловещим:

— Наказать тех, кто нарушил покой мёртвых... и тех, кто слишком сильно вмешивается в то, что им не по силам.

Макс почувствовал, как сердце забилось быстрее:

— Значит, если мы продолжим искать, можем навлечь на себя беду?

Призрак кивнул:

— Так и есть. Но если ваша цель чиста, и вы готовы заплатить цену — я могу стать вашим проводником. Только помните: за каждую помощь приходится расплачиваться.

— Что вас вообще привело на кладбище? — голос раздался прямо из тумана, холодный, с лёгкой вибрацией, будто говорил не человек, а сам воздух.

Костя открыл рот, будто ничего необычного не происходило, и с самым искренним выражением лица заявил:

— Мы тут ищем мои кости!

Призрак завис на мгновение, словно зависла сама реальность. Потом его лицо исказилось в нечто среднее между удивлением и усталой иронией.

— Твои... *кости*? — протянул он, глядя на Костю, будто пытаясь понять, шутка это или безумие.

Макс вмешался, вздохнув:

— Да, он умер. Потом как-то вернулся. Теперь хочет найти своё тело. Долгая история.

Призрак провёл рукой по лицу, словно вспоминая, зачем вообще связывается с живыми:

— Я видел многое... но, чёрт возьми, чтобы мертвец искал сам себя — это новенькое.

Мяуфистофель лениво прошёлся вокруг них, фыркнув:

— Добро пожаловать в наш клуб аномалий. У нас весело, пока кто-то не начинает истекать кровью.

— А ты сам-то как умер, чувак? — с самым живым интересом обратился Костя, слегка наклонив череп набок. — Мы же, так сказать, коллегами были!

Призрак замер, его прозрачная физиономия вытянулась, будто он не ожидал, что кто-то вообще осмелится задать такой вопрос.

Туман вокруг даже стал гуще — атмосферно, но неловко.

— Эм... — протянул дух, почесав затылок, хотя пальцы проходили сквозь голову. — Ну... скажем так, неудачный экзорцизм.

— В смысле? — не унимался Костя.

— Ну, я пытался изгнать демона... а оказалось, что демон — это кошка.

Мяуфистофель тут же возмутился:

— Эй! Не надо обобщать! Мы не все такие кровожадные, некоторые просто... слегка вспыльчивые!

Макс прыснул от смеха, а призрак обиженно продолжил:

— Короче, кошка прыгнула мне на лицо, я споткнулся о святую воду, упал, опрокинул соль, и... ну, дальше всё пошло по классике.

— Умер от кошки? — с уважением произнёс Костя. — Бля, братан, это эпично. Я бы тебе на надгробии выгравировал: *«Пал в бою против мурлыкающего зла».*

Призрак закатил глаза, но даже он не смог сдержать лёгкой улыбки:

— Да уж... если бы мне кто-то сказал, что после смерти я буду обсуждать это с говорящим черепом и демоном-котом — я бы умер раньше.

— И вообще, пацан! — рявкнул призрак, вспыхнув синим пламенем, — ты меня нахуя вызвал?!

Макс отшатнулся, чуть не уронив свечу, а Мяуфистофель прыснул от смеха.

— Да я же не специально! — выкрикнул Макс, прикрываясь руками. — Я только учусь, вашу мать!

Призрак завис прямо перед ним, глядя сверху вниз, как строгий преподаватель, только с лёгким посмертным свечением.

— Учишься, говоришь? — протянул он, скрестив прозрачные руки. — Ну да, я тоже «учился», пока не стал частью учебного пособия по неудачным вызовам!

Костя захохотал, так что у него зубы зазвенели:

— Ха! Ну хоть не я один тут с хуёвой карьерой!

Призрак тяжело вздохнул — туман вокруг дрогнул, будто тоже устал от этого балагана.

— Ладно, салага, — сказал он уже спокойнее. — Раз уж вызвал.

Макс нервно почесал затылок, глядя на череп и кота:

— Э-э... ну... мы ищем кости. Его, — кивнул он на Костю.

Призрак закатил глаза:

— Охренеть. Мальчик-некромант, кот-демон и череп, ищущий своё тело. Звучит как кастинг в адскую комедию.

Мяуфистофель важно кивнул:

— Мы уже подали заявку. Ждём одобрения от Сатаны лично.

Призрак завис над землёй, скрестив руки на груди, и смерил Макса взглядом, в котором смешались презрение, скука и лёгкое любопытство.

— Ну что, юный шаман-недоучка, — протянул он, — раз уж ты меня выдернул из потустороннего отпуска, докажи, что хоть что-то умеешь.

Макс сглотнул.

— Эм… могу начертить пентаграмму?

— Это не считается, — отрезал призрак. — Даже бомж с мелом под забором может начертить пентаграмму.

Костя прыснул:

— Ну, он, кстати, и чертил мелом под забором, если что.

Макс злобно посмотрел на череп:

— А ты вообще помолчи, твои кости до сих пор по кладбищу разбросаны!

Призрак закатил глаза, тяжело вздохнул и ткнул в него прозрачным пальцем:

— Так, салага. У тебя есть ровно пять минут, чтобы показать хоть один рабочий обряд. Иначе я тебя сам отправлю туда, откуда ты меня вызвал. Только без обратного билета.

Мяуфистофель лениво потянулся и, зевая, сказал:

— Советую начать с чего-то простого. Например, не сжечь себя.

Макс зашипел, сел на землю, достал из рюкзака потрёпанный гримуар и начал судорожно листать страницы.

— Так... изгнание, очищение, призыв, усиление ауры... Ага! Вот! «Обряд стабилизации духовного потока»!

— Ты уверен, что это не рецепт супа? — хмыкнул Костя.

— Заткнись, — буркнул Макс и нарисовал мелом на земле круг.

Он начал читать заклинание, и воздух вокруг задрожал, как от перегрева.

Туман закрутился в спираль, свечи вспыхнули, а у кота шерсть встала дыбом.

— Эй, эй, эй! — заорал Мяуфистофель. — Ты что, портал открыл?!

— Не знаю! — крикнул Макс. — Оно само!

Призрак резко отлетел назад, глядя, как в воздухе появляется воронка — чёрная, как кофе без сахара, и такая же опасная.

— О, отлично, — процедил он. — Теперь у нас не только идиот-некромант, но и дырка в реальность.

Костя восторженно:

— Круто! Может, там мои кости!

— Пацан! — заорал призрак так, что воздух задрожал, а надгробия заскрипели. — А ну закрой нахуй его! Пока что-то не вылезло оттуда!

— Я пытаюсь! — взвыл Макс, отчаянно перелистывая страницы гримуара. — Тут, блядь, нет раздела «как закрыть портал, если ты случайно накосячил»!

Мяуфистофель подпрыгнул, хвост дыбом, глаза — как два прожектора:

— Поздно! Оно уже шевелится!

Из воронки донёсся низкий гул, будто кто-то там зевнул. Только это был не человек.

Костя нервно хихикнул:

— Может, это просто сквозняк?

— Сквозняк, твою мать! — рявкнул призрак. — Я двадцать лет в астрале, я знаю, как звучит сквозняк с зубами!

Макс судорожно начал чертить контр-знак, мел ломался, руки дрожали.

— Так-так-так... «Закройся, врата мрака, по воле света и...»

Он запнулся.

— И чего?

— Да хоть и матери твоей! — рявкнул призрак. — Главное — закрой!

Воздух сгустился, свист стал невыносимым, и вдруг из портала показалась лапа. Огромная, когтистая, дымящаяся.

Кот прищурился:

— Ну, здравствуй, папаша...

Макс побледнел.

— Чего, блядь?!

Костя ошарашенно:

— Подожди... это — твой батя?!

Кот-демон криво ухмыльнулся, оглянулся на Макса и лениво сказал:

— Ну, теперь тебе точно пиздец, ученик.

Из портала вырвался жар — такой, что свечи погасли сами собой. Земля под ногами задымилась, а воздух стал пахнуть серой и чем-то… вроде пережаренного грешника.

Из чёрной воронки медленно, с ленивым скрежетом когтей по реальности, вылез огромный демон.

Рога, как у быка, глаза — две красные звезды, а улыбка — как у того, кто точно знает, что ты облажался.

— Мяуфистофель, — прогремел он голосом, от которого треснула ближайшая плита, — я смотрю, ты всё ещё тусуешься с людьми.

— Батя, — протянул кот с самым невинным видом, — ну, не людьми, а... "учебным материалом."

Макс попятился, споткнулся и рухнул на задницу.

— Учебным... чем?!

Костя нервно хихикнул:

— Ну, поздравляю, теперь ты — дипломная работа демона.

Призрак, всё ещё светящийся синевой, схватился за голову:

— Охренеть. Я знал, что вы идиоты, но чтоб до такой степени...

Демон-отец шагнул вперёд, каждый шаг — как удар молота.

— Кто из вас, — прорычал он, — открыл мой** портал?

Макс поднял руку, дрожащую, как студень.

— Эм… я. Но случайно!

Демон прищурился.

— Случайно? Значит, ты умеешь случайно ломать ткань реальности. Интересно. Может, тебя стоит оставить у нас… на стажировку.

Мяуфистофель фыркнул:

— Батя, не начинай. Этот пацан едва умеет рисовать круги, не говоря уже о контроле над душами.

— Тем интереснее, — хмыкнул демон. — Я люблю необученных. Их легче перевоспитывать.

Призрак резко встал между ними, вспыхнув ярче.

— Эй! Тормози, адский папаша! Этот салага — мой косяк, я за него отвечаю!

— О, — демон ухмыльнулся. — Значит, ты хочешь сыграть в героя?

— Нет, — призрак выпрямился, его глаза засветились белым пламенем. — Я хочу сыграть в экзорциста.

И воздух снова задрожал. Макс почувствовал, как мир вокруг сгущается, будто кто-то сжимает невидимую пружину.

Пахнуло озоном, и у призрака за спиной вспыхнули крылья — не ангельские, а сделанные из чистого света и злости.

Мяуфистофель выругался:

— Охренеть… он же из ордена Светоносцев!

Макс моргнул:

— Из кого?!

Призрак повернул голову, и его голос стал ледяным:

— Из тех, кто убивает демонов. Даже бывших.

Демон-отец остановился, глядя на призрака с лёгкой усмешкой, в которой было и уважение, и скука.

— Светоносцы… — протянул он, будто пробуя слово на вкус. — Давно я не слышал этого названия. Вы же вымерли, как приличные динозавры.

Призрак скрестил руки, свет вокруг него чуть потускнел.

— Ну, видишь, не все. Некоторые остались, чтобы чинить то, что вы, рогатые, ломаете.

Мяуфистофель зевнул, демонстративно вылизывая лапу:

— О, началось философское дерьмо. Сейчас батя начнёт читать лекцию про баланс, а этот — про свет и мораль.

— Тихо, — рявкнул демон, не глядя на него. И кот послушно замолчал, хоть и фыркнул.

Макс, всё ещё сидя на земле, осторожно поднял руку:

— Эм… можно вопрос?

Демон перевёл на него взгляд.

— Говори, смертный.

— А… ну… если вы — отец Мяуфистофеля… то, типа, вы тоже кот?

Кот прыснул. Призрак закатил глаза. А демон… рассмеялся так, что земля под ногами дрогнула.

— Кот? Нет, мальчик. Это мой сын выбрал себе этот… облик. Ему нравится играть с формой.

Мяуфистофель лениво потянулся, хвостом чертя по земле.

— Да, зато удобно. Люди не ожидают, что пушистый комочек может сожрать их душу.

— Сожрать? — переспросил Макс, нервно почесав череп. — Это, типа, шутка, да?

Кот посмотрел на него так, что даже мёртвый костяк ощутил холодок.

— Конечно, — мурлыкнул он. — Шутка.

Демон хмыкнул:

— Ладно, хватит балагана. — Он посмотрел прямо на Макса. — Ты открыл портал, значит, теперь связан с ним. Если я вернусь обратно, часть тебя останется со мной.

— Чего?! — Макс вскочил. — В смысле — часть?!

— Душа, память, энергия — называй как хочешь. Всё имеет цену, мальчик. Даже ошибки.

Призрак нахмурился:

— Не трогай его. Он не знал, что делает.

— А это и есть самая вкусная часть, — усмехнулся демон. — Невинное невежество.

Мяуфистофель встал между ними, хвостом очерчивая тонкую линию на земле.

— Стоп. Батя, не лезь. Этот пацан — мой ученик. Я сам решу, что с ним делать.

Демон приподнял бровь:

— Учишь людей? Ты?

— Ага. — Кот усмехнулся. — Времена меняются. Даже в аду.

Демон посмотрел на него долго, потом вдруг усмехнулся.

— Может, и правда. Ладно, сын. Покажи, чему научился. Только учти — если он облажается снова, я приду за ним. И за тобой тоже.

Мяуфистофель кивнул, не моргнув.

— Договорились.

Портал за спиной демона начал медленно сжиматься, втягивая жар и тьму обратно в себя. Перед тем как исчезнуть, демон бросил взгляд на Макса:

— Не разочаруй моего сына, смертный. Второго шанса у тебя не будет.

И всё стихло. Только дым ещё немного вился в воздухе, пахнущий серой и обещаниями.

Кот посмотрел на Макса и лениво сказал:

— Ну что, ученик. Добро пожаловать в семейные разборки.

— Может продолжим поиски костей? — сказал Макс.

Мяуфистофель фыркнул, стряхивая с лап остатки пепла.

— Да, пожалуй, хватит семейных драм на сегодня. Вернёмся к нашему скромному хобби — раскопкам трупов, — сказал он с тем самым довольным тоном, будто предлагал сходить за мороженым.

Костя череп хмыкнул:

— Ага, «поиски костей» — звучит как будто я сам себе клад ищу. Только вот не помню, куда себя зарыл.

----------

Кости за кости, или охота на ведьму 2.0

Макс, всё ещё дрожащий от адреналина, поднялся с земли и отряхнул штаны.

— Так… — начал он, глядя на призрака, кота и череп. — Подведём итоги. Мы искали кости Кости, случайно вызвали призрака-экзорциста, открыли портал в ад, познакомились с папой Мяуфистофеля и узнали, что наш призрак — это, оказывается, светоносец.

— Да, — кивнул Костя. — А ещё ты чуть не стал демоническим стажёром.

— Не напоминай, — буркнул Макс.

Призрак, теперь уже без сияния, но с выражением крайнего недовольства, скрестил руки.

— Ладно, салага. Раз уж ты меня выдернул из вечного покоя, давай закончим то, зачем пришли.

— То есть… найти кости? — переспросил Макс.

— Именно, — подтвердил Мяуфистофель, прыгая на ближайшее надгробие. — Только теперь у нас есть проводник, который знает это кладбище лучше нас.

Призрак вздохнул:

— Да, я тут уже… сколько лет?

— Двадцать, — подсказал Костя.

— Двадцать. Видел, как хоронили, как разоряли могилы, как забывали имена…

— И где мой скелет? — перебил Костя.

Призрак закатил глаза.

— Терпение, мешок с костями.

Он поднял руку, и туман вокруг них сгустился, закрутившись в спираль. Из него проступили силуэты — старые могилы, давно забытые, с размытыми надписями.

— Вот, — указал призрак. — Здесь хоронили безымянных. Тех, кто не оставил после себя ничего, кроме праха.

— О, — Костя поник. — То есть меня…

— Да, — кивнул призрак. — Но не спеши грустить.

Он махнул рукой, и земля под одним из надгробий слегка приподнялась, будто её кто-то изнутри толкнул.

— Твои кости всё ещё здесь.

Макс ахнул:

— То есть… мы можем их выкопать?

— Можно, — согласился призрак. — Но зачем?

Костя задумался.

— Ну… типа, чтобы собрать себя.

— А потом? — спросил призрак. — Ты же мёртв.

Мяуфистофель прыгнул вниз и лениво обошёл могилу.

— Он прав. Ты можешь найти свои кости, но что это изменит?

— Может, и так… зато я буду целый!

Мяуфистофель подошёл к нему и ткнул носом.

— Ну что, скелет? Решай.

Костя вздохнул (насколько это возможно без лёгких).

— Ладно. Похоже, я уже нашёл то, что искал.

Призрак кивнул.

— Тогда вперёд!

Туман рассеялся, но Костя не исчез. Вместо этого земля под надгробием затряслась, и из неё медпенно выползли кости — одна за другой, будто невидимые руки собирали пазл. Пальцы, рёбра, позвоночник — всё складывалось воедино, пока перед Максом не стоял "полноценный скелет", щёлкая челюстью.

— Ну чё, пацаны, я вернулся! — Костя раскинул руки, костяшки пальцев трещали. — Теперь я не просто череп, я — full HD версия!

Мяуфистофель, не моргнув, упал на спину и закатился со смеху:

— О боже, теперь у нас есть свой собственный танцующий скелет! Это же как в мексиканских мультиках!

Призрак экзорциста, который уже начал растворяться, резко материализовался обратно:

— Какого хуя?! Ты же должен был упокоиться!

Костя пожал плечами (кости при этом жутко скрипели):

— Ну, я передумал. Подумал: «А чё, собственно? Жизнь (точнее, смерть) и так скучная». Да и Максу одному с тобой и котом-демоном будет грустно.

Тем более я обещал ему найти Алису!

Макс, всё ещё в шоке, тыкнул пальцем в его рёбра:

— Ты… Ты теперь живой?

— Ну, «живой» — громко сказано. Я всё ещё мёртвый. Но теперь у меня есть тело! — Костя щёлкнул пальцами (один палец отлетел, но он тут же поднял и прикрутил обратно).

Мяуфистофель перевернулся на лапы и подошёл ближе, обнюхивая скелет:

— Интересно… Ты же не просто так вернулся. Кто-то тебе помог?

Костя замер, потом нерешительно указал в сторону призрака:

— Ну… может, чуть-чуть?

Призрак вспыхнул синим:

— Я?! Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ!

— Да ладно, светлячок, — засмеялся Костя. — Ты же тут самый мощный дух. Наверное, когда ты начал исчезать, твоя энергия… ну… немного перекочевала.

Призрак схватился за голову:

— То есть теперь я не только неудавшийся экзорцист, но ещё и спонсор воскрешения скелетов?!

Макс задумался:

— Стоп, а если Костя теперь «живой» (ну, условно), то… он может ходить среди людей?

Костя радостно подпрыгнул (нога отвалилась, но он быстро её подобрал):

— Конечно! Я теперь как тот парень из «Кошмара перед Рождеством»! Только без тыквы.

Мяуфистофель зловеще ухмыльнулся:

— О, это меняет правила игры. Теперь у нас есть шпион в мире людей.

— Шпион?— переспросил Макс.

— Ну да. Кто заподозрит скелета? Люди подумают, что это розыгрыш или хэллоуинский костюм.

Призрак вздохнул:

— Ладно, раз уж так вышло… Но запомните: за всё надо платить. Особенно за вторые шансы.

— Ой, да ладно, — махнул рукой Костя. — Мы уже столько раз нарушали правила, что адская бухгалтерия, наверное, в ауте.

Мяуфистофель прыгнул Максу на плечо:

— Что ж, команда в сборе. Экзорцист-некромант, говорящий скелет, демон-кот и призрак-неудачник. Куда теперь?

Костя скрестил руки на груди (одна рука упала, но он не растерялся):

— Ну, раз уж я теперь почти живой… Может, в кабак? Я лет сто не пил!

Макс застонал:

— Опять? У тебя же нет желудка!

— А ты попробуй меня остановить!

Макс скрестил руки и упёрся взглядом в пустые глазницы Кости.

— Ну что, скелет? Я своё слово сдержал — нашёл твои кости. Теперь твой черёд.

Костя почесал череп (раздался скрежет кости по кости).

— А, ну да… Алиса. Чёрт, а я уже думал, ты забудешь.

Мяуфистофель, устроившийся на надгробии, лениво зевнул и посмотрел на них, будто наблюдал за сериалом, где сюжет наконец-то снова пошёл в нужную сторону.

— Алиса, значит, — протянул он, вытягиваясь. — Опять эта девчонка. У вас к ней какая-то нездоровая зависимость, смертные.

Макс не отвёл взгляда от Кости.

— Говори. Ты обещал помочь её найти.

Костя вздохнул — если это вообще можно назвать вздохом, когда у тебя нет лёгких.

— Ладно, ладно. Не кипятись, парень. Просто… это не так просто. Алиса — не человек. Точнее, уже не совсем.

Макс нахмурился.

— Что значит — «не совсем»?

Костя почесал затылок, и оттуда посыпалась пыль.

— Она между. Между мирами. После того, как она исчезла, её след остался… но не здесь. Не в живом мире, и не в мёртвом.

Мяуфистофель прищурился.

— Значит, она в Пограничье.

Костя кивнул.

— Именно. Там, где всё застревает, если не может уйти ни туда, ни обратно.

Макс сжал кулаки.

— И как туда попасть?

Костя посмотрел на кота, потом снова на Макса.

— Через проводника. Но… — он замялся, — проводник должен быть связан с ней. Кровью, сном или смертью.

Мяуфистофель ухмыльнулся.

— Ну, кровь у тебя есть. Смерть — пока нет. Остаётся сон.

Макс вздохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— То есть, мне нужно… заснуть и попасть туда?

— Не просто заснуть, — сказал Костя. — Нужно, чтобы тебя туда *позвали*.

— А кто позовёт?

Костя медленно повернул голову в сторону тьмы за кладбищем. Там, где ветер шевелил сухую траву, послышался тихий детский смех.

Мяуфистофель поднял уши.

— Похоже, вопрос решён.

Макс сидел у костра, который уже почти догорел. Пламя дрожало, отражаясь в глазах Кости и в блестящей шерсти Мяуфистофеля.

— Ну, если она должна позвать… — пробормотал он, чувствуя, как веки становятся тяжёлыми. — Пусть зовёт.

Кот лениво махнул хвостом.

— Осторожнее с желаниями, смертный. Некоторые зовут не голосом — а тьмой.

Но Макс уже не слышал. Мир вокруг начал расплываться, будто его затягивала густая, вязкая дымка. Звук костра превратился в гул, потом в шёпот, потом — в тишину.

Он стоял на сером берегу. Вода была неподвижна, как зеркало, но в отражении не было неба — только бесконечная глубина. Воздух пах сном и пеплом.

— Где… я?.. — прошептал он.

— В Пограничье, — отозвался чей-то голос.

Он обернулся — и увидел её.

Алиса.

Та самая — но не совсем. Волосы, будто сотканные из тумана, глаза — как два осколка стекла, в которых отражался свет без источника. Она смотрела на него с настороженностью.

— Кто ты? — спросила она. — Почему я тебя вижу?

Макс сделал шаг вперёд.

— Меня зовут Макс. Я… друг Кости.

— Кости?.. — она нахмурилась. — Моего Кости?

Он кивнул.

— Да. Он просил помочь тебе. Мы ищем тебя, Алиса.

Она опустила взгляд.

— Он всё ещё ищет… Даже после смерти. Глупый.

— Он не один, — сказал Макс. — Мне нужна твоя помощь. Я должен связаться со своим дедом. Он умер, но оставил мне книгу. Я думаю, в ней есть ответы.

Алиса приподняла голову.

— Книга? Какая?

— Не знаю. Она заперта. И открывается только… если её держит кто-то из рода. Но дед мёртв.

Она подошла ближе. От неё веяло холодом, но не страшным — скорей тихим, как от зимнего утра.

— Связаться с мёртвым можно. Но это не разговор. Это — путь.

— Что за путь?

— Ты должен найти его след. Всё, что осталось от него в живом мире. Вещь, запах, место, где он умер. Через это можно протянуть нить.

— И тогда я смогу поговорить с ним?

Алиса улыбнулась — грустно, почти по-человечески.

— Нет. Тогда он сможет поговорить с тобой. Разница есть.

Макс хотел спросить ещё, но вдруг вода под ногами дрогнула, и из глубины донёсся глухой стон — будто земля сама вздохнула. Алиса резко повернулась к озеру.

— Они идут, — прошептала она. — Тебе пора проснуться.

— Кто «они»?

— Те, кто не спят.

Мир начал рушиться — как стекло, трескающее от звука, которого не должно быть. Макс протянул руку, пытаясь удержаться за её силуэт, но пальцы прошли сквозь дым.

— Алиса! Как мне найти след деда?! — крикнул он.

— Начни с того, что пахнет им, — донёсся её голос, уже издалека. — Книга знает, где он. Просто спроси её.

Он вдохнул — и проснулся.

Костёр догорел. Кот спал, свернувшись клубком. Костя сидел рядом, уставившись в землю.

— Ну что, — сказал он, не оборачиваясь, — нашёл её?

Макс провёл рукой по лицу и тихо ответил:

— Нашёл. И, кажется, теперь придётся искать деда.

Костя долго молчал. Только ветер шевелил сухие травы, и где-то вдалеке ухнул филин.

Он сидел, подперев подбородок костлявой рукой, и, казалось, думал всерьёз.

— Вернуть… — протянул он наконец. — Теоретически — можно. Практически… лучше не надо.

Макс нахмурился.

— Почему?

Костя медленно повернул череп, пустыми глазницами глядя прямо в него.

— Потому что Алиса *уже не та*. Она часть Пограничья. Оно держит её, как корни держат дерево. Если выдернуть — не выживет ни она, ни то, к чему её привяжут.

— Но ведь ты же… — Макс запнулся. — Ты мёртв. И всё равно здесь.

— Я — остаток, — усмехнулся Костя, скрипнув зубами. — Меня держит кость, понимаешь? Материя. А у неё — ничего не осталось. Только память.

Мяуфистофель приоткрыл один глаз, лениво потянулся.

— И если вернуть её силой, — добавил он, — она не вспомнит, кто она. Ни тебя, ни Костю, ни даже себя. Будет просто оболочкой, красивой, но пустой.

Макс опустил взгляд.

— Но она выглядела… живой. Она говорила, чувствовала.

Костя вздохнул — сухо, с хрустом.

— Вот в этом и беда, Макс. Иногда мёртвые чувствуют сильнее живых. Но это не значит, что им можно обратно.

Повисла тишина. Только огонь потрескивал, догорая.

Макс наконец тихо сказал:

— Всё равно… если есть хоть шанс — я попробую.

Костя посмотрел на него долго, потом покачал головой.

— Ну, ты и упрямец. Прям как она.

Мяуфистофель фыркнул, усмехнувшись по-кошачьи.

— Тогда тебе пригодится не только книга деда, но и проводник сильнее меня.

Макс поднял глаза.

— Кто?

Кот лениво лизнул лапу.

— Та, кто умеет звать души обратно. Ведьма. И, как по иронии, живёт она не где-то в аду, а в старом доме за рекой. Там, где всегда пахнет полынью и дождём.

Макс встал, смахнул пепел с куртки.

— Значит, туда и пойду.

Костя хмыкнул:

— Только не ночью. Ведьмы не любят, когда к ним приходят без приглашения. Особенно — живые.

Макс поднялся, отряхнул пыль с коленей и посмотрел на потухший костёр.

— Нет, — сказал он твёрдо. — Сначала дед. Если Алиса права, книга знает, где он. Надо только… спросить.

Костя склонил голову набок.

— И как ты собираешься разговаривать с мёртвой книгой?

— Не знаю, — признался Макс. — Но если она досталась мне от него, значит, он что-то оставил. След.

Мяуфистофель зевнул и лениво потянулся.

— След, говоришь… Тогда ищи запах. Мёртвые не оставляют теней, но запах у них остаётся. Особенно у тех, кто не хотел уходить.

Макс нахмурился.

— Запах?

Кот довольно мурлыкнул.

— Да. У каждого рода — свой. У тебя, например, пахнет железом и мокрой землёй. А у деда, скорее всего, — чернилами и старой бумагой.

Костя хмыкнул.

— Значит, ищи всё, что помнит его руки. Книга — хорошее начало.

Макс достал из рюкзака старую, потрёпанную книгу в кожаном переплёте. На обложке — ни названия, ни символов, только выцветший отпечаток ладони. Он провёл пальцами по ней — и кожа под ними будто дрогнула.

— Ну, привет, — прошептал он. — Помнишь меня?

Ветер стих. Воздух стал плотным, как будто сам мир затаил дыхание. Из глубины книги донёсся тихий шелест — будто кто-то перелистывает страницы изнутри.

Макс почувствовал запах — старого табака, чернил и чего-то ещё… знакомого, домашнего.

Голос прозвучал не в ушах — прямо в голове:

— *Максим... поздновато ты вспомнил про старика.*

Макс замер.

— Дед?.. Это ты?

— *Кто ж ещё. Не думал, что ты рискнёшь открыть её. Значит, нужда прижала.*

— Мне нужна твоя помощь, — выдохнул Макс. — С книгой, с Алисой… с тем, что происходит.

— *Алиса…* — голос стал тише, задумчивее. — *Ты связался с теми, кто живёт между. Осторожней, Макс. Там, где кончается жизнь, начинается не смерть, а долги.*

— Я должен помочь ей. И Косте.

— *Помочь можно, если знаешь цену.*

— И какая она?

Долгая пауза. Потом — тихий, почти шепчущий ответ:

— *Ты должен вернуть то, что я не успел забрать. Мой ключ. Без него книга не откроет правду. И ведьма за рекой знает, где он.*

Макс открыл глаза — и понял, что книга снова молчит.

Костя и кот смотрели на него.

— Ну? — спросил Костя. — Что он сказал?

— Что ведьма знает, где ключ, — ответил Макс. — Значит, туда мы и идём.

Мяуфистофель довольно заурчал:

— Отлично. Ведьма, ключ, мёртвый дед… Прямо семейный уикенд.

----------

Башня без времени и ведьма без совести

Ночь сползала на землю, как густой дым. Луна висела низко, будто наблюдала за ними, и дорога к реке блестела серебром, как старая рана.

Макс шёл впереди, сжимая книгу под мышкой. Костя шагал рядом, костями тихо постукивая по камням, а Мяуфистофель крался впереди — чёрная тень с глазами, как две свечи.

— Ну и где эта река? — буркнул Костя. — Уже час идём, а вокруг только туман и комары размером с воробья.

— Потерпи, — ответил Макс. — Дед говорил: «Когда начнёшь слышать воду — не иди на звук».

— Прекрасно, — хмыкнул кот. — Значит, идём на запах? Надеюсь, ведьма не моется.

Туман становился всё плотнее. Звуки глохли, шаги тонули в сырости. Макс вдруг понял, что не слышит ни шороха костей Кости, ни мягких шагов кота. Только — *плеск воды*.

— Эй?.. — позвал он.

Ответа не было. Только плеск — ближе, ближе…

Он сделал шаг — и земля под ногами дрогнула. Из тумана вынырнула чёрная фигура, вытянутая, как тень от дерева. Без лица, без формы — просто сгусток ночи.

Книга в руках Макса задрожала.

— Что это?..

Костя вынырнул из тумана, заслоняя его собой.

— Это не что, а кто. Пограничник. Они чуют тех, кто несёт с собой мёртвое.

— А мы, значит, несëм? — прошипел кот.

— Ты — да. Я — тем более. А Макс… — Костя повернул голову. — Ему просто не повезло.

Существо двинулось вперёд. Оно не шло — *текло*, как дым. Изнутри слышалось шипение, будто тысячи голосов шептали сразу.

— Не двигайся, — сказал Костя. — Оно видит только движение.

Макс застыл. Но книга в его руках вдруг сама раскрылась — страницы зашелестели, и из них вырвался свет.

Пограничник взвыл, отпрянул — и воздух вокруг заискрился, будто кто-то разорвал ткань мира.

Мяуфистофель прыгнул на плечо Макса, шипя:

— Молодец, герой! Теперь оно точно нас запомнит!

— Что это было?! — выдохнул Макс.

— Защита, — ответил Костя, глядя на книгу. — Дед твой не дурак. Но теперь ведьма точно знает, что мы идём.

Макс посмотрел вперёд. Туман начал редеть, и вдали показался силуэт старого моста, перекинутого через реку. Над ним — дом, чёрный, как выжженное дерево.

— Похоже, мы пришли, — сказал он.

Кот фыркнул:

— Или нас привели.

Мост скрипел под ногами, будто жаловался на старость и на то, что по нему снова идут живые — да ещё и в такой компании.

Костя осторожно переступал доски, проверяя каждую костлявым пальцем.

— Если я провалюсь, вы меня потом соберёте, ясно? По косточке, не перепутайте!

Мяуфистофель фыркнул:

— Да кому ты нужен, я тебя максимум на ксилофон сдам.

Макс шёл последним, стараясь не смотреть вниз — вода под мостом была чёрная, как нефть, и временами казалось, что из глубины кто-то смотрит в ответ.

Когда они ступили на другой берег, туман рассеялся, и перед ними вырос дом ведьмы — весь перекошенный, с трубой, которая дымила зелёным, и забором, сплетённым из костей и лозы. На калитке висела табличка: *«Без душ не входить!»*

— Прекрасно, — пробормотал Макс. — А у нас как раз ни одной лишней.

Калитка сама собой распахнулась с жалобным скрипом. Изнутри донёсся голос — хриплый, но с неожиданно кокетливой интонацией:

— Ну наконец-то… я уж думала, не дойдёте, сладенькие мои.

Из тени вышла ведьма. Волосы — как перепутанные корни, глаза — жёлтые, как у совы, но губы… подозрительно алые. Она обвела всех взглядом, но остановилась на Максе.

— Ммм… какой молоденький… — протянула она, облизывая губы длинным, блестящим языком. — Свежее мясцо!

Макс попятился.

— Э-э… я вообще-то не по меню!

Костя прыснул:

— Да ладно тебе, Макс, не каждый день ведьма тобой интересуется. Может, у неё просто… *диетический интерес*.

Мяуфистофель выгнул спину и зашипел:

— Только попробуй, старая жаба, я тебе котлету из бородавок устрою!

Ведьма хихикнула, и от её смеха по воздуху пробежали искры.

— Ах, какой темперамент! — сказала она, обводя всех взглядом. — Один костяной, другой пушистый, третий — аппетитный. Прямо трио мечты.

— Мы пришли не на кастинг, — буркнул Макс. — Нам нужен ключ.

— Ключ? — ведьма прищурилась. — О, я знаю, о каком ты. Но, милый, всё в этом мире стоит дорого… особенно для таких симпатичных мальчиков.

Костя тихо толкнул Макса локтем:

— Ну, ты там как-нибудь… *очаруешь* её, а мы пока осмотримся.

— Ты издеваешься?!

— Немного, — честно ответил Костя.

Ведьма подошла ближе, обвила Макса руками и прошептала прямо в ухо:

— Если хочешь ключ… придётся сыграть со мной в одну игру.

Макс сглотнул.

— А если я проиграю?

— Тогда ты останешься… *на десерт.*

Мяуфистофель закатил глаза:

— Ну всё, началось. Опять кто-то хочет съесть главного героя.

Ночь уже окончательно впилась в землю, и дом ведьмы дышал, будто живой — стены поскрипывали, окна мигали, а из трубы валил дым, пахнущий чем-то между палёным сахаром и сгоревшей крысой.

Макс стоял, прижатый к стене, а ведьма обвивала его, как плющ.

— Ммм… какой горячий, — мурлыкнула она, проводя когтем по его шее. — Давненько у меня не было таких гостей.

— Слушай, бабка, — выдохнул Макс, — я сюда не за этим пришёл. Нам нужен ключ, и всё. Без твоих… *игрушек*.

Она улыбнулась, и рот у неё растянулся почти до ушей:

— Ах, какой грубый мальчик. Я таких люблю.

Костя стоял сбоку, ржал в голос:

— Макс, да расслабься ты! Может, она просто обнимашек хочет!

— Да пошёл ты, Костя! — огрызнулся Макс. — Пусть она тебя обнимет, у тебя хоть кожа не облезет!

Мяуфистофель, сидя на подоконнике, лениво вылизывал лапу:

— А я предупреждал, что у этой бабы тараканы размером с ворону. Но нет, надо было идти!

Ведьма вдруг хлопнула в ладоши, и свет в комнате вспыхнул. На столе появилась доска, старая, изъеденная временем, и три кубика.

— Игра простая, — сказала она. — Если выиграешь — получишь ключ. Если проиграешь… — она облизнулась, — я съем тебя с перцем.

Макс глянул на неё, потом на кубики.

— Ну охуенно. Вечер пятницы, а я, блядь, играю в настолку с ведьмой.

Костя прыснул:

— Главное — не проиграй, а то будет “Макс по-домашнему”.

— Заткнись, костяной дебил!

Мяуфистофель фыркнул:

— Спорим, ведьма мухлюет. У неё, блядь, взгляд как у налоговой.

Ведьма рассмеялась, и комната задрожала.

— Тише, котик, а то я из тебя шарфик сделаю.

Кот выгнул спину, шерсть встала дыбом:

— Попробуй, сука, я тебе глаза выцарапаю!

Макс поднял кубики, сжал их в руке.

— Ладно. Играем. Но если ты меня наебёшь — я тебе этот ключ в глотку засуну.

Ведьма довольно заурчала:

— Вот теперь ты говоришь по-взрослому.

Кубики полетели по столу, звеня, как кости Кости.

Они замерли.

И от того, что выпало, у ведьмы на миг дрогнула улыбка.

— Что?.. — спросил Макс.

— Ты… — прошептала она, — ты не должен был это выбросить.

Кот прищурился:

— Ну, пиздец. Кажется, он сломал игру.

Кубики, звеня, покатились по столу и остановились.

Три шестерки.

Тишина. Даже дом перестал скрипеть, будто сам охренел.

Ведьма застыла, глаза у неё расширились, и она прошипела:

— Это… невозможно.

Макс пожал плечами:

— Да ладно, у меня просто удача. Или карма решила извиниться.

Костя прыснул:

— Да какая карма, ты просто бросил кубики с выражением лица “я сейчас всё проебу", а они испугались и выдали максимум!

Мяуфистофель лениво потянулся:

— Ну всё, бабка, отдавай ключ и катись варить свой борщ из жаб. У нас график плотный, некогда тут в настолки играть.

Ведьма моргнула, потом снова — и вдруг расплылась в улыбке:

— Ах вы хитрые ублюдки… Ладно. Правила есть правила.

Она щёлкнула пальцами — и из воздуха выпал ключ. Прямо на стол. Ржавый, кривой, но с подозрительно живым блеском.

Макс осторожно взял его.

— И всё? Без подвоха?

— Конечно, без подвоха, — промурлыкала ведьма. — Просто… если ты им воспользуешься, то… ну, скажем так — узнаешь, что у дверей тоже есть чувства.

— Охуенно, — буркнул Макс. — Ещё и двери теперь будут обижаться.

Костя хохотнул:

— Главное, чтоб не ревновали.

Ведьма, видимо, решила не отпускать их просто так. Она подошла к Максу вплотную, провела когтем по его подбородку и шепнула:

— Если передумаешь… приходи. Я тебя… *доварю*.

— Спасибо, но я не люблю, когда меня подают с гарниром, — отрезал Макс.

Мяуфистофель спрыгнул со стола:

— Всё, сваливаем, пока она не передумала. А то я чувствую, через минуту она начнёт петь и звать нас в баню.

Костя, уже на выходе, махнул ведьме рукой:

— Пока, красавица! Если что, я свободен по четвергам, но без поедания, ладно?

Дверь за ними хлопнула так, будто сказала: *“Пошли вы все нахрен!”*

Макс выдохнул.

— Ну и денёк. Мост, ведьма, кубики, угрозы быть съеденным… Что дальше?

Кот посмотрел вперёд, где в тумане маячила старая башня.

— Дальше, мой сладкий, будет ещё хуже.

Костя хихикнул:

— Отлично. Я уже скучал по апокалипсису.

Макс уже почти вышел за порог, когда вдруг остановился.

Ключ в руке холодил пальцы, а в груди неприятно кольнуло — как будто кто-то тихо шепнул: *“Ты забыл самое главное, идиот.”*

Он обернулся. Ведьма стояла у очага, подбрасывая в огонь какие-то травы, от которых воздух стал густым, как сироп, и пахнул чем-то между гнилыми яблоками и ванилью.

— Эй, — сказал он, — подожди. Мне нужно спросить кое-что.

Ведьма не обернулась.

— Обычно после “пока” уже не спрашивают, мальчик.

— Это важно, — упрямо сказал Макс. — Как вернуть Алису обратно? Из Пограничья.

Тишина. Только огонь потрескивал, будто тоже слушал.

Ведьма медленно повернулась.

— Алису… — протянула она, будто пробуя имя на вкус. — Да, я чувствовала её след. Сильная девочка. Но теперь она не здесь. И не там.

— Что значит “не там”? — нахмурился Макс.

— Значит, она за гранью. Между мирами. В тех местах, где даже смерть заблудиться может.

Костя, стоявший у двери, поёжился:

— Приятно знать, что я хотя бы не один такой.

Макс бросил на него взгляд:

— А его можно вернуть? Костю. Настоящего. Не вот эту ходячую кость с голосом.

Ведьма усмехнулась, но грустно.

— Ты хочешь вернуть мёртвого к жизни? Ха. Даже я не настолько ебанутая.

— Значит, никак? — спросил Макс тихо.

— Никак, — сказала она. — Всё, что умерло, должно умереть. Но… — она прищурилась, — если уж тебе так хочется лезть туда, где не положено, иди вон туда.

Она ткнула костлявым пальцем в окно. За ним, в тумане, действительно маячила башня — тёмная, перекошенная, будто её собирали пьяные великаны.

— Там живёт один псих. Старый, седой, с глазами, как у совы после трёх литров кофе. Он знает всё про Пограничье. Может, и про твою Алису знает.

Макс нахмурился:

— И как его зовут?

— Зовут его… никак. Он сам давно забыл. Но если уж решишь идти — не разговаривай с ним о времени. Никогда.

— Почему?

Ведьма улыбнулась — и от этой улыбки стало холодно, как в морге.

— Потому что он его *видит*. И если узнает, что ты живёшь не по его часам — может, решит это исправить.

Макс сжал ключ, посмотрел на ведьму и тихо сказал:

— Спасибо.

Она махнула рукой.

— Иди уже, герой. Пока я не передумала и не сварила из тебя зелье от похмелья.

Костя хохотнул:

— Ну всё, пошли, пока она не решила проверить, из чего я сделан.

Мяуфистофель, шагая рядом, буркнул:

— Из говна и сарказма, очевидно же.

Макс вышел в ночь. Впереди — башня. Внутри — ответы.

А может, и конец.

----------

Галлюциногенное путешествие

Пыльная дорога тянулась к башне, похожей на перевёрнутый чайник, который кто-то забыл на огне лет этак сто назад. Ветер гнал перекати-трупы (да, именно трупы — обычные уже перевелись), а троица двигалась вперёд: Макс с выражением вечного сожаления о сделанных в жизни решениях, Костя — с самодовольной походкой скелета, который уверен, что выглядит круто, и кот — с видом философа, пережившего три апокалипсиса и одно неудачное купание.

— Слушай, Костяшка, — начал кот, лениво шагая по обочине, — как ты вообще познакомился с Алисой? И что она вообще в тебе нашла, пока не свихнулась в Пограничье?

Костя задумчиво постучал себя по черепу — звук был как у барабана, потерявшего уважение к музыке.

— Ну… — протянул он. — Это долгая история.

— Отлично, у нас как раз километров пять до чокнутого деда, — заметил кот. — Развлекай нас, костяной Казанова.

Макс хмыкнул:

— Только не говори, что вы встретились на кладбище.

— Не-е, — протянул Костя. — Хотя, если подумать… почти.

Кот прищурился:

— “Почти”? Это как — она пришла на пикник, а ты вылез из-под земли с цветами?

— Почти, — ухмыльнулся Костя. — Я тогда был ещё “живой при смерти”. Работал в морге, скучно было. И вот однажды заходит она — с документами, глаза как у совы после кофе, волосы в беспорядке, и говорит: “Мне нужно тело”.

— Романтика, — протянул кот. — Сразу видно — любовь с первого вскрытия.

— Ага, — кивнул Костя. — Я тогда подумал: “Вот она, женщина, которая не испугается моих хобби”.

Макс прыснул со смеху:

— И что, ты ей помог?

— Конечно! — гордо сказал Костя. — Нашёл тело, оформил бумаги, проводил до выхода. А потом она вернулась — сказала, что тело ожило и убежало. С тех пор мы как-то… неразлучны.

Кот остановился, глядя на него с выражением “мне срочно нужен ветеринар и святой водопровод”.

— То есть ты хочешь сказать, что ваша история началась с побега трупа?

— Ну да, — пожал плечами Костя. — У всех свои романтические традиции.

— Великолепно, — фыркнул кот. — А я-то думал, что хуже моего знакомства с демонессой, которая пыталась меня поджарить, уже не бывает.

Макс усмехнулся, глядя на башню впереди:

— Зато теперь ты знаешь, почему Алиса выбрала именно его.

— Потому что он неубиваемый? — уточнил кот.

— Потому что он хуже не станет, — ответил Макс.

Костя гордо вскинул череп:

— Именно! Стабильность — моё второе имя.

Кот вздохнул:

— А первое — “Ошибка некроманта”.

Башня уже маячила впереди, вся перекошенная, с дымом, пахнущим старыми чарами и пережаренными мозгами.

— Ну что, — сказал кот, — идём к деду. Может, он расскажет, как вернуть Алису. Или хотя бы как вернуть тебе чувство вкуса.

Она приближалась медленно, как будто сама от них отползала. С каждым шагом она выглядела всё более подозрительно: камни шевелились, окна мигали, а где-то наверху что-то хихикало и явно не издавалось ветром.

— Ну вот, — пробурчал кот, — типичная резиденция чокнутого мага. Половина разваливается, вторая половина разговаривает, а третья вообще не должна существовать по законам физики.

Костя остановился, глядя вверх.

— Ага. Прямо как мой бывший позвоночник.

Макс фыркнул, отмахиваясь от паутины, которая сама к нему тянулась.

— И где этот дед? Должен же кто-то выйти, сказать: “О, герои, я вас ждал!” или хотя бы “вы кто такие? я вас не звал! идите нахуй!”

Кот подозрительно огляделся.

— Может, он спит? Или превратил себя в чайник? Такое тут, я смотрю, популярно.

Башня молчала. Только где-то в глубине послышался глухой *“бух”*, потом *“ой”*, потом снова *“бух”*.

— Похоже, дед дома, — заметил Костя. — Просто занят чем-то… взрывоопасным.

— Или его уже взорвало, — мрачно предположил Макс.

Они подошли ближе. Дверь башни была перекошена и держалась на честном слове и одном ржавом шарнире. Над ней висела табличка, на которой дрожащими буквами было выведено:

**“НЕ ВХОДИТЬ! ЕСЛИ ВЫ НЕ ПОСЫЛКА С ПИРОЖКАМИ!”**

Кот прищурился:

— Ага. Классика. Безумный дед, пирожки и потенциальная смерть. Всё как я люблю.

Костя потянул дверь. Она издала жалобный скрип, но не поддалась.

— Заперто, — сказал он. — Может, постучать?

— Постучи, — кивнул кот. — Только не сильно, а то она может ответить.

Костя осторожно постучал костяшками.

*Тук-тук-тук.*

Ответом было тягучее эхо и тихое:

— Уйдите… я не заказывал гостей…

— О, — оживился кот. — Он жив! Или призрак, но по крайней мере вежливый.

— Мы ищем Алису! — крикнул Макс. — Нам сказали, вы можете помочь!

Пауза. Потом изнутри донеслось:

— Алису?.. Нет… нет-нет-нет! Снова эти кошмары! Убирайтесь, пока башня не проснулась!

Башня зловеще заскрипела, словно подтверждая слова.

Костя повернулся к коту:

— Ну, кажется, дед в своём репертуаре.

— Ага, — кивнул кот. — И судя по всему, башня у него с характером похлеще, чем у Алисы.

Где-то наверху хлопнула дверь, и по стене пробежала тень — длинная, как долговая расписка.

Макс тихо выругался:

— Кажется, дед не один.

Кот усмехнулся:

— Отлично. Чем дальше, тем веселее. Может, зайдём без приглашения?

Башня встретила их как обиженная тёща — с хлопком, грохотом и явным намерением выкинуть всех к чёртовой матери.

— Ну охуенно, — выдохнул Макс, пригибаясь, когда из окна вылетела табуретка. — Даже не успели войти, а нас уже мебелью встречают!

— Гостеприимно, — мрачно заметил кот, отпрыгивая от летающей швабры. — Осталось только, чтобы кто-нибудь крикнул “сюрприз, сука!” и можно считать, что вечеринка удалась.

Костя, которому табуретка врезалась прямо в грудную клетку, стоял, покачиваясь, и с философским видом сказал:

— Ну, по крайней мере, теперь я официально — мебелью бит.

— Ты и до этого был не без изъянов, — буркнул кот. — Ладно, хрен с ним, заходим.

Дверь, похоже, решила, что не обязана с ними сотрудничать, и издала звук, похожий на “пошли нахуй”.

— Она со мной разговаривает, — удивлённо сказал Костя.

— Привыкай, — ответил кот. — Тут даже пыль, наверное, умеет материться.

Макс рванул дверь ногой. С грохотом, скрипом и душераздирающим “АААААААААА!!!” (это, кажется, была сама дверь) они ввалились внутрь.

Внутри царил полный пиздец. Пол ходил ходуном, стены дышали, а по потолку кто-то ползал и тихо хихикал.

— Я, блядь, надеюсь, это не дед, — прошептал Макс.

— Если это дед, то у него явно проблемы с позвоночником, — заметил Костя, глядя, как по потолку скользит нечто с восемью ногами и бородой.

— Эй! — крикнул кот вверх. — Старый, ты где?!

Ответом был громкий хлопок, вспышка света — и прямо перед ними материализовался дед. В халате, тапках, с взъерошенной бородой и глазами, как у человека, который неделю пил водку не просыхая и разговаривал с холодильником.

— Кто, блядь, вы такие?! — рявкнул он. — Я вас не вызывал!

— Мы ищем Алису, — сказал Макс. — Нам сказали, вы можете помочь.

Дед нахмурился, почесал бороду, потом ткнул пальцем в Костю:

— А этот чего? У тебя, парень, кость из жопы торчит.

Костя посмотрел вниз.

— Это не жопа, это анатомическая особенность.

— Особенность, блядь, — пробурчал дед. — У меня тоже особенность — башня живая. И вот она вас сейчас сожрёт, если не заткнётесь.

Башня издала довольное “хррррр” и слегка подрагивала, как кот, которому чешут пузо.

— Отлично, — сказал кот. — Мы в доме психа, башня с характером, прямо как отпуск мечты.

Дед вздохнул, посмотрел на них с обречённостью человека, который уже понял, что от них не избавится.

— Ладно, раз уж пришли — живыми всё равно не уйдёте.

— Звучит обнадёживающе, — хмыкнул Макс. — А водка у вас есть?

— Есть, — сказал дед, — но она вас, возможно, убьёт.

— После всего, что мы пережили, — ответил кот, — это уже не угроза, а приглашение.

Башня всё ещё подрагивала, как будто ей в вену влили литр адреналина и грамм чистого безумия. Дед стоял перед ними, потирая руки и глядя так, будто решал — выгнать их нахрен или всё-таки напоить.

— Ну что, — сказал Макс, — может, хоть водяры плеснёшь? Мы, между прочим, с дороги, нас чуть не убила твоя ебаная мебель.

Дед прищурился.

— Водяры?.. Хм. Есть. Только она не простая. После третьей стопки начинаешь видеть правду.

— После третьей стопки я обычно начинаю видеть динозавров, — заметил Костя. — Так что, думаю, мы в теме.

Кот довольно потер лапы.

— Вот это разговор! Хоть кто-то тут понимает, как решаются межмировые кризисы — с бутылкой и без лишних вопросов.

Дед вздохнул, махнул рукой, и на столе из воздуха появилась пузатая бутылка с мутной жидкостью и надписью **“ОСТОРОЖНО: МОЗГИ МОЖЕТ ОТКЛЮЧИТЬ”**.

— За встречу, блядь, — сказал Макс, наливая всем по стопке.

Они чокнулись. Башня при этом издала одобрительное *“чавк”*, как будто тоже хотела.

После первой стопки стены перестали дышать. После второй — начали петь. После третьей — дед вдруг заговорил:

— Алиса… она не просто ушла. Она, сука, *разорвала ткань между мирами*.

— Ага, — икнул кот. — Типа “я устала, я в портал”?

— Именно, — кивнул дед. — Теперь башня сходит с ума, потому что часть её души — там, где Алиса.

— А где “там”? — спросил Макс.

Дед налил себе ещё.

— Там, где всё идёт по пизде, но красиво.

— То есть, как обычно, — вздохнул Костя.

Башня зловеще хрюкнула, и с потолка упала люстра. Кот увернулся, не пролив ни капли.

— Ну, господа, — сказал он, — предлагаю выпить за то, чтобы не оказаться *там*.

— Или хотя бы оказаться *трезвыми*, — добавил Макс.

Дед усмехнулся:

— Поздно. После четвёртой стопки трезвость — это уже миф.

И они выпили. Башня вздохнула. Где-то наверху послышался тихий девичий смех.

Макс поднял голову.

— Пиздец… мне кажется, или это была Алиса?

Кот медленно повернулся к деду:

— Кажется, твоя “разорванная ткань” сейчас нас всех зашьёт.

Пьяная компания стояла у подножия лестницы, которая, судя по всему, была спроектирована кем-то на грибах. Ступени шевелились, изгибались, а одна даже пыталась укусить Костю за ногу.

— Ах ты, сука деревянная! — заорал Костя, отпинывая ступень. — Я тебе сейчас покажу, кто тут живой труп!

— Не ори, — сказал кот, шатаясь. — Она тебя чувствует. Эти лестницы, блядь, как бывшие — чем больше внимания, тем больше проблем.

Макс налил себе ещё из бутылки.

— Я не понимаю, — сказал он, — почему всё, что связано с Алисой, превращается в пиздец.

— Потому что она — катализатор хаоса, — философски произнёс дед, уже на автопилоте. — И, кстати, вы идёте не туда.

Они повернулись. Лестница, на которую они собирались, внезапно исчезла. На её месте теперь был холодильник.

— А вот это, — сказал кот, — уже знак.

Он открыл дверцу, и оттуда вывалился бутерброд, который сам себя ел.

— Закуска! — радостно воскликнул Макс и схватил бутерброд. Тот заорал.

— Отпусти, сука! — пищал бутерброд. — Я — осознанный углевод!

— Ты — закуска, блядь, — ответил Макс и откусил половину.

Дед устало прикрыл глаза.

— Я предупреждал… после четвёртой стопки башня оживает.

Башня, похоже, решила, что вечеринка в самом разгаре: стены залились неоновым светом, из потолка посыпались конфетти, а где-то заиграла музыка — явно из ада, но с ритмом.

Костя, слегка покачиваясь, сказал:

— Если сейчас появится диджей с рогами — я, пожалуй, станцую.

И диджей появился. С рогами, хвостом и виниловыми дисками, на которых было написано “САУНДТРЕК К АПОКАЛИПСИСУ”.

— Ну что, — сказал кот, — похоже, вечеринка началась.

Макс поднял рюмку.

— За Алису! Где бы она, блядь, ни была!

Башня загудела, свет мигал, и прямо посреди комнаты открылся портал. Из него донёсся знакомый голос:

— Вы, идиоты, опять напились без меня?!

Все замерли.

— Алиса?.. — прошептал Макс.

Из портала вывалилась она — с бутылкой в руке, в мятом платье и с выражением “я сейчас вам всем вставлю”.

— Я на пять минут ушла, — сказала она, — а вы уже устроили межмировой бардак!

Кот невозмутимо налил ей рюмку.

— Ну, теперь точно все в сборе.

Башня одобрительно чавкнула, заиграла “We Will Rock You” и начала подпрыгивать в такт.

Макс моргнул. Потом ещё раз.

Башня исчезла. Музыка стихла. Костя перестал танцевать с холодильником (которого, кстати, не существовало).

Они сидели в какой-то заброшенной избе, вокруг — пустые бутылки, головешки в камине и кот, который пытался поймать собственный хвост и приговаривал:

— Я клянусь, я видел диджея с рогами! Он ставил “Калинку” в ремиксе!

— Это всё… — пробормотал Макс, — были глюки.

— Какие, нахрен, глюки? — Костя поднял голову, глаза у него были как у совы на спидах. — Я видел, как бутерброд разговаривал!

— Ты его сам и озвучивал, — устало ответил Макс.

Дед сидел в углу, тряс головой.

— Я же говорил, не пить “Термоядерную”. Это не водка. Это, сука, оружие массового помешательства.

Макс с трудом поднял бутылку и посмотрел на этикетку. Там действительно было написано:

**“ВОДКА ТЕРМОЯДЕРНАЯ. 120° по шкале ‘Пиздец’.”**

Ниже приписка: *“Пей ответственно. Или не пей вообще — всё равно поздно.”*

— Ну охуенно, — сказал Макс. — Мы, значит, три часа разговаривали с мебелью и жрали галлюцинации.

— И танцевали с холодильником, — добавил кот. — Который, кстати, был неплохим парнем.

Костя задумчиво уставился в пустоту.

— А Алиса…

— Что Алиса? — спросил Макс.

— Она ведь не появлялась.

— Да, — кивнул дед, — и, может, к лучшему. Если бы она пришла, вы бы, блядь, решили, что она — дракон или телевизор.

Кот поднял голову, глаза у него блестели.

— А может, она и была. Просто… на другой частоте.

— Или в другой бутылке, — буркнул Макс.

Они замолчали. Где-то за окном завыл ветер.

Дед налил остатки мутной жидкости в стакан, посмотрел на них и сказал:

— Ну что, господа… повторим?

Все трое в ужасе заорали:

— НЕТ!

Кот, правда, тихо добавил:

— Хотя, если разбавить…

Макс посмотрел на него и хмыкнул:

— Разбавить? Эту штуку можно только хоронить.

Макс вылил остатки “Термоядерной” из бутылки — и жидкость с шипением прожгла траву, оставив на земле чёрное дымящееся пятно.

— Ну, теперь хоть понятно, почему у нас галюны, — сказал он, отступая на шаг. — Это не водка, это, блядь, жидкий Чернобыль.

Кот сидел на крыльце, лениво обмахиваясь газетой.

— Лето, жара, а вы, идиоты, варите себе мозги. Я бы лучше кефир пил, честное слово.

Костя, с красными глазами и мятой рубашкой, поднял голову:

— Кефир не даёт видений, брат. А я, между прочим, видел Алису.

— Это не Алиса, — перебил дед. — Это была курица. Ты просто перепутал.

— Курица с глазами цвета ада и голосом, как у рок-группы “Коррозия Металла”? — возмутился Костя. — Да не, это точно она!

Макс устало сел на землю.

— Костя, ты разговаривал с мангалом. Мангал. Он тебе отвечал, потому что ты сам за него говорил.

Кот прыснул со смеху:

— Вот поэтому я и не пью! Один раз попробовал “Термоядерную” — потом неделю думал, что я сова с ипотекой.

Дед поднял бутылку, посмотрел на мутную жидкость на свету и пробормотал:

— Хм… а ведь странно. После таких глюков обычно хотя бы похмелье. А у меня — ничего.

Все трое переглянулись.

Воздух над пятном вдруг начал дрожать, как над горячим асфальтом.

Из него донёсся тихий, знакомый голос:

— Вы, дебилы, опять всё испортили…

Кот замер, уши встали торчком.

— Это… Алиса?

Голос стал громче, раздражённее:

— Я вам говорила — не трогайте “Термоядерную”! Это не водка, это *ключ*!

Пятно на земле засветилось, и из него вырвался жар, будто открыли дверь в печь.

Макс вскочил, отступая:

— Ключ к чему, мать твою?!

— К тому, что вы даже не должны были видеть, — ответил голос. — Но теперь поздно.

Пятно вспыхнуло, и на его месте остался выжженный символ — похожий на букву “А”, только пульсирующую, как живую.

Кот медленно облизнулся.

— Ну… — сказал он, — похоже, Алиса всё-таки пришла. Просто в *своём стиле*.

Алиса стояла за их спинами — будто бы вышла из воздуха, из того самого дрожащего марева, что ещё секунду назад клубилось над символом.

Её волосы — густые, рыжие, с медным отливом — падали на плечи, переливаясь в свете заката. Казалось, что в каждой пряди живёт пламя. Кожа — бледная, почти прозрачная, но не мёртвая: скорее, как у человека, который слишком долго был по ту сторону света. Глаза — светло-карие, с янтарным отливом, и в них отражался весь этот мир: трава, костёр, Кот, Макс… и Костя.

Она улыбнулась — мягко, но в этой улыбке было что-то неестественное, как будто её губы помнили, как быть живыми, но душа — уже нет.

Воздух вокруг неё чуть искривился, словно пространство не до конца приняло её обратно.

— Алиса?! — Костя резко обернулся, глаза расширились. — Как ты выбралась из Пограничья?! Я думал, ты там застряла навсегда!

Она сделала шаг вперёд. Земля под её ногами не хрустнула, не шелохнулась — будто она не касалась её вовсе.

— Я-то нет, — произнесла она тихо, почти ласково. — А вот ты, Костя… умер и от тебя остался только скелет!

----------

Невольный инициатор

Алиса подошла ближе — шаги её были лёгкие, почти неслышные, но воздух вокруг сразу стал плотнее, как перед грозой. Рыжие волосы вспыхнули в отблеске света, глаза прищурились — и в них мелькнула знакомая, ехидная искорка.

— И зачем вы меня искали вообще? — спросила она, скрестив руки на груди. Голос — с тем самым оттенком, от которого у Макса всегда дёргался глаз: смесь раздражения, сарказма и лёгкой издёвки.

Кот, сидевший на ступеньках, лениво потянулся, почесал за ухом и зевнул.

— Ну как же зачем?, — протянул он, — без тебя тут всё скучно стало.

Он ткнул хвостом в сторону Макса. — У нас тут новый экзорцист нарисовался.

— Кто? — Алиса приподняла бровь.

— Вот этот вот, — Кот кивнул на Макса, который стоял с видом человека, внезапно назначенного главным инженером на ядерном реакторе. — Дедок ему книженцию подогнал. Толстую, пыльную, с запахом старого перегара и серы. Только он, — Кот хитро прищурился, — не шарит, как ей пользоваться.

— Не шарит? — переспросила Алиса, глядя на Макса с тем выражением, которое обычно бывает у училки, поймавшей двоечника со шпаргалкой.

— Ну да, — вставил Костя, почесав затылок. — Мы, типа, нашли “ключ ведьмы”. Только теперь хрен знает, что с ним делать.

— “Ключ ведьмы”? — Алиса фыркнула. — Вы ходили в той ведьме? Без меня?

— Ну… — Кот пожал плечами. — Мы думали, ты там пропала насовсем, в Пограничье.

— Ага, — усмехнулась она. — А вы, значит, без меня решили устроить шабаш для начинающих идиотов.

Макс вздохнул, держа ту самую книгу, перевязанную кожаным ремнём.

— Я вообще думал, это инструкция по выживанию.

— Ну, в каком-то смысле, — хмыкнула Алиса, — если выживешь после прочтения, то да — инструкция.

Кот довольно ухмыльнулся:

— Вот видишь, Макс, теперь у нас полный комплект: экзорцист-недоучка, ведьма с характером, призрак с костями и я — пушистый демон с чувством стиля. Можно открывать филиал ада прямо здесь.

Алиса закатила глаза, но уголки губ дрогнули.

— Ладно, раз уж вы меня нашли… покажите, что за “ключ ведьмы” вы там раздобыли. И если это опять окажется крышка от пивной бутылки, я вас всех превращу в жаб.

Она склонила голову, глядя на Макса с тем самым выражением, с каким ведьмы обычно смотрят на котят, решивших поймать метлу.

— Значит, ты… последний экзорцист, в своём роде? — протянула она, оглядывая его с ног до головы. — Серьёзно? Сколько тебе вообще лет? Молодо выглядишь.

Макс поёжился под её взглядом, как под рентгеном.

— Эм… мне восемнадцать, — пробормотал он, чувствуя, как уши заливает жар.

Алиса приподняла бровь.

— Восемнадцать? — переспросила она, будто пробуя это число на вкус. — Ну, хоть не двенадцать, уже прогресс. А то я уж подумала, дедок совсем с ума сошёл — вручать книгу, толще тебя, ребёнку.

Костя прыснул со смеху, кости в груди звякнули.

— Да он эту книженцию даже открыть боялся! Думал, там демон вылезет и в налоговую позовёт!

Кот довольно фыркнул и добавил:

— А может, и вылезет. С нашим везением — точно не ангел.

Алиса усмехнулась, склонившись чуть ближе к Максу.

— Ну что, юный экзорцист, — прошептала она, — посмотрим, выживешь ли ты после первой главы?

Она щёлкнула пальцами, и книга в его руках сама собой распахнулась, выпуская облачко пыли и лёгкий запах серы.

Макс закашлялся, а Кот довольно сказал:

— А вот теперь началось веселье.

— Тебе уже удалось связаться с духом деда? — Алиса прищурилась, скрестив руки и чуть наклонив голову, будто собиралась сейчас устроить допрос с пристрастием.

Макс кивнул, нервно теребя край книги.

— Да… Он сказал про этот ключ, который мы добыли у ведьмы, и… ну… что он поможет открыть правду этой книги.

Кот прыснул со смехом, чуть не свалившись с надгробия.

— “Открыть правду”, — передразнил он. — Да ты хоть сам понял, что это значит, экзорцист-недоучка? Может, он имел в виду “открыть крышку от ада”?

Макс вздохнул, почесал затылок.

— Если честно, я немного очкую, — признался он. — Я вообще не много знаю об экзорцизме…

— “Немного”? — Алиса фыркнула. — Да ты, походу, вообще в ноль. Тебе дед, значит, оставил книгу, а ты даже не удосужился инструкцию прочитать?

— Так она на латыни! — возмутился Макс. — Я думал, это просто декорация!

Костя заржал, аж кости зазвенели.

— Декорация, блядь! А потом удивляешься, что у тебя из подвала кто-то “Salve!” орёт и требует жертвоприношений!

Алиса закатила глаза и вздохнула.

— Господи… ну точнее, не Господи, а кто там у нас по этой части… — она махнула рукой. — Короче, ясно. У нас экзорцист, который боится духов, ведьма без метлы и демон, который больше похож на кота с похмелья. Отличная команда, чёрт возьми.

Кот довольно потянулся, зевнул и сказал:

— Ну, зато весело. А то сидим тут, мрак, кладбище, скука смертная. Пусть хоть кто-то очкует — оживляет атмосферу.

Алиса хмыкнула, глядя на Макса.

— Ладно, раз уж ты у нас “последний экзорцист”, будем учить тебя по ускоренной программе. Только если что-то взорвётся — это не я. Понял?

Макс кивнул.

— А если я случайно вызову демона?

— “Случайно”? — переспросил Кот, ухмыляясь. — Это звучит как “я случайно нажал на ядерную кнопку”. Он усмехнулся.

— Ну, если вызовешь — главное, не перепутай, кто из нас демон. А то опять придётся объяснять, почему кот разговаривает и пьёт ром.

Костя захрипел от смеха, хлопая себя по рёбрам так, что те звякали, как кастаньеты.

— Ой, блядь, — выдохнул он, — расскажу-ка я вам, как наш юный экзорцист однажды на кладбище портал открыл!

Алиса приподняла бровь.

— Портал? Прямо тут, на этом кладбище?

— Ага! — Костя едва не упал от смеха. — Стоит, значит, Макс, весь такой серьёзный, с этой своей книжищей, читает заклинание, как будто на латинском “Отче наш” шпарит. А потом — БАХ! — земля треснула, дым, искры, всё по классике!

Кот, услышав это, перестал вылизывать лапу и подозрительно прищурился.

— Подожди… ты сейчас про тот случай, когда из портала вылез мой батя?

— Именно, блядь! — Костя согнулся пополам. — Батя Мяуфистофеля собственной персоной! Чёрный, как ночь, с глазами, как два прожектора, и голосом, будто он всю преисподнюю курил без фильтра!

Макс побледнел.

— Я думал, это просто ритуал очищения! — пискнул он. — В книге было написано “invocare patrem”! Я думал, это типа “призвать дух предков”!

Кот хлопнул лапой по морде.

— “Invocare patrem”, мать твою, — простонал он. — Это ж “призвать отца”! Моего отца! Ты понимаешь, что ты тогда чуть не устроил семейный ужин с дьяволом?!

Алиса прыснула со смехом, едва удержавшись, чтобы не упасть.

— Охренеть, — сказала она, вытирая слёзы. — Макс, ты первый экзорцист, который случайно вызвал демона-батю кота. Это же надо!

Костя продолжал ржать:

— А этот батя, помнишь, как посмотрел на тебя? “Кто, — говорит, — посмел меня тревожить?” А ты стоишь, дрожишь, и такой: “Э-э-э… я просто практиковался…”

Макс застонал, прикрывая лицо руками.

— Да я чуть в штаны не наложил! Он же мне в голову полез, сказал: “Мальчик, ты не готов видеть, что за дверью”.

Кот довольно хмыкнул.

— Ну, хоть предупредил. Обычно он просто сжирает без вступлений. Видимо, ты ему понравился.

Алиса усмехнулась, подмигнув Максу:

— Поздравляю, экзорцист. Если ещё раз что-то “практикуешь”, предупреди заранее, я хотя бы шампанское открою — на случай апокалипсиса.

Костя стоял, как вкопанный, его пустые глазницы блестели в тусклом свете луны, будто кто-то вставил туда две отполированные пуговицы.

Алиса, заметив это, нахмурилась, потом резко прищурилась.

— Костя, блять!— выпалила она. — Хорош пялиться на мои сиськи!

Воздух вокруг будто застыл. Даже ветер, кажется, решил сделать вид, что его тут нет.

Макс поперхнулся воздухом, а Кот просто выронил хвост из лапы и уставился на обоих с выражением: “ну всё, началось”.

— Че… че ты как заметила? — пролепетал Костя, и челюсть у него чуть не отвалилась от растерянности.

— Потому что я тебя давно знаю, — отрезала Алиса, указывая на него пальцем. — И знаю, как ты смотришь, когда собираешься сказать “я просто думал…” — Она скривилась. — Прекрати уже, я тебе не манекен из Магазина.!

Костя поднял руки, будто сдавался.

— Да я не пялился! — возмутился он. — Я просто… проверял, не наложили ли на тебя проклятие. Вдруг там метка или руна какая!

— Ага, — кивнула Алиса, — метка в форме выреза и руна “три размера греха”. Очень убедительно, археолог хренов.

Кот уже катался по земле, хохоча так, что из глаз текли слёзы.

— О, да, — выдохнул он, — великий магический ритуал “пялингус максимус”!

Макс стоял рядом, прикрывая рот рукой, чтобы не заржать.

— Ну, хоть стабильность у него есть, — сказал он. — Даже смерть не исправила.

Костя обиделся, скрипнул челюстью и буркнул:

— Да пошли вы! Я, между прочим, дух с богатым внутренним миром!

Кот, не поднимаясь с земли, прохрипел:

— Ага, богатым и проветриваемым. У тебя там сквозняк гуляет, братан!

Алиса вздохнула, но уголки губ предательски дрогнули.

— Костя, — сказала она уже мягче, — я уже давно не твоя девушка. И, на секундочку, ты мёртв! Так что оставь свои костяные фантазии при себе, ладно?

Костя опустил голову, плечи (ну, то, что от них осталось) поникли.

— Знаешь… даже мёртвому приятно вспомнить, что у него когда-то была такая девушка, — пробормотал он с грустью, но в голосе слышалась тень ухмылки.

Алиса закатила глаза, но улыбнулась.

— Романтик с кладбища, — сказала она. — Лучше помоги Максу, пока он не вызвал ещё одного демона.

----------

Экзорцист поневоле

Макс стоял посреди заброшенной часовни. Сквозь разбитые витражи пробивался холодный лунный свет, ложась на его лицо пятнами синего и серебра. В руках у него — "та самая книга". Тяжёлая, обтянутая потемневшей кожей, с металлическими застёжками и замком, который казался живым.

Он держал её осторожно, будто боялся, что она может укусить. На пальцах уже проступали следы ожогов — книга была *тёплой*, как будто внутри неё пульсировало сердце.

Алиса стояла напротив, чуть прищурившись.

— Ну что, — тихо сказала она, — ты готов использовать ключ?

Макс поднял взгляд. В его глазах — страх, смешанный с чем-то другим. С любопытством, которое всегда доводило его до беды.

— Думаю… — он сжал ключ так, что тот звякнул. — Думаю, я должен узнать, что мой дед в ней оставил после своей смерти.

Костя, стоявший сбоку, нервно переступил.

— А может, не надо? Ну, типа… если дед был экзорцистом, может, он не просто так её закрыл?

Кот, сидевший на обломке креста, лениво махнул хвостом.

— Или просто хотел, чтобы кто-то с яйцами наконец открыл.

Макс усмехнулся, но рука дрожала. Он вставил ключ в замок.

Щелчок — тихий, как вдох. Замок дрогнул, и по коже Макса пробежал холод.

Книга вздрогнула в его руках.

Словно поняла, что её наконец нашли.

Из щели между страницами вырвался тонкий шепот — на древнем, едва различимом языке.

Слова складывались в ритм, похожий на дыхание.

Алиса шагнула ближе.

— Макс, не отпускай. Что бы ни случилось — держи её.

— Она… — он сглотнул, — она будто *живая*.

— Она и есть живая, — прошептала Алиса. — Это книга экзорцизма. В ней заключены души тех, кого изгнали.

Ключ сам повернулся, и книга **раскрылась**.

Страницы зашевелились, будто ветер пронёсся сквозь них, и на одной из них проступили слова, выжженные изнутри:

> *“Кровь наследника пробудит хранителя. Не открывай, если не готов услышать его голос.”*

Макс почувствовал, как что-то холодное скользнуло по его запястью. Капля крови упала на страницу — и книга **вдохнула**.

В следующее мгновение из неё вырвался свет, ослепительный и живой.

Свет начал принимать форму — силуэт мужчины, с чертами, смутно похожими на Макса.

Алиса отступила.

— Макс… это он.

— Дед?.. — прошептал он.

Фигура подняла голову. Глаза — пустые, но в них было узнавание.

И голос, хриплый, древний, будто из самого воздуха:

— Ты открыл… значит, готов.

Книга пульсировала в руках Макса, как живое сердце. Свет, вырвавшийся из её страниц, постепенно принял форму — высокий мужчина в старом плаще, с лицом, будто вырезанным из дыма и воспоминаний. Глаза — знакомые, усталые, но добрые.

— Дед?.. — прошептал Макс, не веря.

Призрак усмехнулся.

— А ты думал, я просто так оставил тебе ключ от книги, а не, скажем, от гаража?

Кот фыркнул.

— Был бы гараж, я бы уже там жил.

Алиса лишь закатила глаза.

— Отлично, семейная встреча века. Макс, может, спросишь, зачем он вообще тут?

Макс сглотнул, повернулся к деду.

— Зачем я всё это открыл? Что ты хотел мне показать?

Дух стал серьёзен. Свет вокруг потускнел, и голос его стал глубже.

— Я должен рассказать тебе правду… о твоих родителях.

Макс нахмурился.

— О *моих родителях*? Ты же говорил, что они умерли, когда мне было три!

— Нет… — дед вздохнул, словно даже после смерти ему было тяжело это говорить. — Не всё так просто. Им пришлось уйти. Они оставили тебя мне… и исчезли.

— Исчезли?! — Макс чуть не выронил книгу. — Ты хочешь сказать, они живы?!

— Возможно. Где-то между мирами. Они связаны с этой книгой, с тем, что в ней заключено.

Макс ошарашенно уставился на него.

— Подожди… *что?!* То есть всё это время я думал, что они мертвы, а ты просто… не сказал?!

— Я не хотел ранить тебя, — спокойно ответил дух.

— Ты серьёзно?! — Макс всплеснул руками. — А сейчас мне прям легче стало, блять!! Спасибо, дед, терапия века! Может, ещё скажешь, что я приёмный демон или что мама — архангел?

Костя прыснул.

— Ну, звучит как семейка мечты.

Алиса, сдерживая улыбку, добавила:

— Слушай, если твои родители где-то между мирами, может, они хотя бы не забыли поздравить тебя с днём рождения?

Макс повернулся к ней с выражением лица «ещё одно слово — и я экзорцирую тебя первой».

— Очень смешно.

Дух деда поднял руку.

— Макс. Я понимаю твой гнев. Но теперь ты должен их найти. Это твоя судьба. Только ты сможешь вернуть их… или освободить.

Макс уставился на него, потом на книгу, потом снова на него.

— Ага. Отлично. Значит, я должен найти родителей-призраков, которых ты спрятал от меня двадцать лет, используя книгу, которая пытается меня сожрать. Прекрасный план, дед. Просто охуительный.

Дух вздохнул.

— Ты такой же упрямый, как твоя мать.

— Ага, передалось по наследству, спасибо, — буркнул Макс.

И зачем мне их вообще искать?

Дух деда чуть прищурился, словно слова Макса задели его — не обидой, а старой болью, которая не умирает даже после смерти.

— Потому что, — произнёс он медленно, с тем самым тоном, от которого у Макса всегда в детстве начинала дёргаться бровь, — если ты не найдёшь их, мир будет под угрозой.

Макс застыл.

— Что? Это угроза от загробного мира или семейный розыгрыш?

— Это предупреждение, — голос деда стал глубже, в нём зазвучало эхо, будто говорил не только он один. — Они связаны с книгой сильнее, чем ты думаешь. Когда они исчезли, они не просто ушли. Они запечатали в себе то, что должно было остаться закрытым.

Кот фыркнул, выгибая хвост.

— Ага, классика: «родители спасли мир, а теперь сын должен всё расхлёбывать». Макс, поздравляю, ты в фэнтези.

— Да иди ты, Мяуфистофель, — отмахнулся Макс. — Дед, ты сейчас серьёзно?

Дед кивнул.

Макс провёл рукой по лицу.

— Ну супер. Значит, я не просто сирота с демоном-котом, скелетом и говорящей книгой, я ещё и аварийная система безопасности этого мира. Прекрасно.

Алиса тихо усмехнулась, но в голосе её чувствовалась тревога.

— Похоже, выбора у тебя нет, Макс.

Он посмотрел на неё, потом снова на деда.

— Знаешь, дед… ты мог бы хотя бы раз в жизни оставить мне нормальное наследство. Ну там, дом у моря, сундук с золотом… а не экзистенциальный кризис с бонусом в виде апокалипсиса.

Дух едва заметно улыбнулся.

— Кровь у тебя правильная. Жаловаться — и всё равно идти вперёд. Ты — их сын.

Макс тяжело вздохнул.

— Ага. Похоже, выбора у меня и правда нет.

— Мой дорогой, внук, только ты можешь спасти своих родителей, и мир тоже!

Макс уставился на деда, будто тот только что предложил ему спасти не мир, а, скажем, бухгалтерию ада.

— Что? — переспросил он, моргнув. — Повтори, пожалуйста, я, кажется, ослышался.

Дух деда поднял бровь.

— Ты всё слышал правильно. Только ты можешь спасти их.

— Ага, конечно, — Макс развёл руками. — А потом я, значит, стану президентом Вселенной и заведу питомца — архангела в аквариуме. Дед, ты вообще себя слышишь?

— Не язви, — голос деда стал твёрже. — У тебя их кровь. Их сила. Ты — связующее звено между живыми и теми, кто за гранью. Без тебя баланс рухнет.

— Баланс, — передразнил Макс. — Ну да, конечно, баланс. А я думал, это просто семейная драма с элементами хоррора, а не космическая миссия!

Кот лениво потянулся и зевнул.

— Ну, если спасать мир, то хотя бы с перерывами на еду.

— Мяуфистофель, я тебя сейчас экзорцирую обратно в микроволновку, — огрызнулся Макс.

Алиса, стоявшая чуть позади, тихо сказала:

— Макс… если он прав, то, может, всё это не просто случайность. Может, ты действительно должен это сделать.

Макс повернулся к ней, глаза метнулись от раздражения к страху, потом к чему-то похожему на решимость.

— Да? А может, я просто парень, который хотел спокойно дожить до утра, а не спасать мир от семейных тайн и магических катастроф!

Дед посмотрел на него мягко, но твёрдо.

— Я знаю, тебе страшно. Но если не ты — никто.

Тишина повисла. Только пламя свечи дрогнуло в воздухе, будто само слушало.

Макс сжал кулаки.

— Ладно… допустим, я поверил. Но с чего начать? Где искать их?

Дух улыбнулся — грустно, почти с облегчением.

— Ответ — в книге. Она покажет путь, когда ты будешь готов.

И прежде чем Макс успел что-то сказать, призрачный свет деда начал гаснуть.

— Дед! Подожди! Что значит «когда я буду готов»?! Когда я перестану ругаться или когда кот научится не воровать сосиски?!

Но дух уже исчез. Остался только тихий шёпот:

— Береги себя и Алису тоже!

Макс застыл.

— …Что? Алису?

Кот прыснул.

— Ну всё, поздравляю, теперь у тебя не только книга, но и девушка. Теперь можно спасать мир.

Макс резко обернулся к коту, глаза полыхнули.

— Ты сейчас серьёзно, Мяуфистофель?! — прошипел он. — Дед только что испарился, оставив после себя пророчество уровня “спаси мир”, а ты опять шутишь?!

Кот, не моргнув, продолжил вылизывать лапу.

— Ну а что? Я просто цитирую классику. “Береги Алису, ещё спасибо скажешь” — звучит как девиз твоей новой жизни. Можно даже на футболку напечатать.

— Да я тебе сейчас эту футболку на жопу натяну! — Макс шагнул вперёд, но кот ловко отпрыгнул на надгробие и уселся, сверкая глазами.

— Остынь, герой, — лениво протянул он. — Я просто напоминаю: если дед сказал “береги”, значит, она важнее, чем ты думаешь. Может, не только для книги…

Макс замер, сжал кулаки.

— Ты думаешь, я не понимаю? — тихо сказал он. — Я просто… не знаю, как её беречь, если я сам едва держусь.

Алиса подошла ближе, осторожно коснулась его руки.

— А может, не нужно знать. Просто будь рядом. Иногда этого достаточно.

Кот фыркнул, но уже без язвительности.

— Романтика на кладбище, прекрасно. Осталось только, чтобы книга зааплодировала.

Костя, щёлкая своими костями так, будто включал саундтрек к собственному появлению, влез в разговор:

— Так, народ, тишина в морге! — заявил он, с важным видом поправляя невидимые очки. — Прежде чем просить у книги подсказку о твоих родителях, тебя, Макс, нужно обучить *всему*, что я знал при жизни, когда был экзорцистом!

Макс приподнял бровь.

— То есть… всему? Даже как ты однажды случайно изгнал собственного отражения из зеркала?

Костя хрустнул шеей.

— Это был научный эксперимент!

— Верно! — вмешалась Алиса, скрестив руки. — Только обучать его буду я, а не ты!

— Чего?! — возмутился Костя, рёбра возмущённо зазвенели. — Я — профессионал!

— Профессионал по катастрофам, — фыркнула Алиса. — Знаю я тебя, ещё натворишь какой-нибудь херни, и потом опять придётся собирать Макса по кусочкам!

— Эй! — возмутился Костя. — Я вообще-то его друган!

— А я что, нет? — Алиса шагнула ближе, глаза сверкнули. — Так что закрой хавалку, пока я тебе челюсть не сломала — а то потом опять искать будем, где она отвалилась!

Костя театрально вздохнул:

— Вот за что мне это… я же просто хотел немного поучить молодёжь!

В этот момент Кот, наблюдавший со стороны, лениво потянулся и мяукнул:

— Ой, кажется, у нас семейные разборки. Может, я пока чай поставлю… или святую воду?

Макс закатил глаза.

— Лучше сразу ром. Святой, если найдёшь.

Костя упёр руки в бока — ну, точнее, в то место, где когда-то были бока — и с вызовом посмотрел на Алису:

— Да что ты вообще понимаешь в экзорцизме, барышня с феном вместо креста? — хмыкнул он. — Ты, небось, демона изгоняешь словами “пшëл вон, урод”!

Алиса прищурилась, и в воздухе будто запахло грозой.

— Ага, зато я не тот, кто однажды случайно освятил туалет вместо церкви! — парировала она. — До сих пор, говорят, унитаз шепчет молитвы по ночам.

Костя возмущённо захрустел позвонками.

— Это был *эксперимент*! Я проверял, можно ли изгнать грехи через канализацию!

— Ну и как, получилось? — язвительно уточнила Алиса. — Или тебя туда же чуть не засосало?

Макс уже не выдержал — прыснул, прикрывая рот рукой. Кот, развалившись рядом, довольно урчал.

— О, да… вот это я понимаю, обучение в стиле “Кто громче орёт, тот святее”, — протянул он, лениво помахивая хвостом.

Костя обернулся к нему:

— А ты вообще молчи, шерстяной! Я тебя, между прочим, из ада вытаскивал!

— Да-да, — лениво потянулся кот, — а потом обратно чуть не запихнул, когда понял, что я не умею молчать.

Макс согнулся пополам от смеха.

— Ребята, вы хоть знаете, как это со стороны выглядит? Как будто семейная пара спорит, кто будет учить ребёнка чистить зубы святой водой!

Алиса и Костя одновременно повернулись к нему — с одинаково мрачными лицами.

— Ха-ха, очень смешно, — сказали они в унисон.

Кот довольно мурлыкнул:

— О, синхрон пошёл! Осталось только кольца надеть и хором изгнать совесть.

Макс снова расхохотался, вытирая слёзы.

— Ладно, ладно, — выдохнул он. — Если вы вдвоём меня учить возьмётесь, то, боюсь, я не экзорцистом стану, а психиатром.

Алиса приподняла бровь, скрестив руки на груди, и в её глазах блеснуло что-то опасное.

— Ой, Костя, — протянула она с ядовитой улыбкой, — я, в отличие от некоторых, хоть знаю, как это работает изнутри. А ты, судя по всему, только теорию зубрил, пока тебя из церкви не вынесли в мешке для костей.

Костя возмущённо захрустел суставами.

— Эй! Я, между прочим, изгнал больше тварей, чем ты ногтей перекрасила!

— Ага, — усмехнулась Алиса, — только потом половина из них возвращалась с жалобой: “Этот идиот опять меня не туда отправил!”

Макс прыснул от смеха, а кот, не поднимая головы, лениво добавил:

— Ну, справедливости ради, Костя, она права. Один демон до сих пор живёт в твоём старом черепе, я с ним вчера разговаривал — говорит, уютно, но тесновато.

— *Что?!* — Костя подпрыгнул, чуть не рассыпавшись. — Да чтоб вас всех святым ладаном!

Алиса рассмеялась, покачав головой:

— Вот видишь, Костя, даже твои собственные кости — не святые.

Макс, держась за живот, едва выговорил:

— Ребята, вы просто… гениальны. Если вы вдвоём когда-нибудь откроете школу экзорцизма, я туда запишусь только ради шоу!

Кот довольно замурчал:

— Назовём её “Ад и Смех”. Первый урок — как не умереть со смеху, пока изгоняешь демона.

Максим выдохнул , согнувшись пополам и держась за живот. — Если вы сейчас продолжите спорить, у меня реально живот разорвётся от смеха! Так что давайте я сам выберу, ладно? Так будет честно!

Алиса скрестила руки на груди, глядя на него с прищуром:

— Ну давай, герой, выбирай. Только смотри, если выберешь *кое-кого без кожи*, я тебе потом устрою курс ускоренного изгнания — через задний проход!

Костя, не растерявшись, щёлкнул челюстью и ухмыльнулся:

— Ага, конечно. Выберет он *меня*, потому что я — человек опыта, а не истеричная ведьма с комплексом святой девы!

— Что ты сказал?! — Алиса шагнула вперёд, и воздух вокруг неё буквально заискрил.

— Я сказал, — Костя театрально поднял руки, — что у тебя святой характер, но демоническая подача!

Макс, задыхаясь от смеха, уже сполз на пол. Кот, развалившись на спине, хлопал лапами по воздуху, как будто аплодировал.

— Ох, да это лучше любого сериала! — мявкнул он. — Я требую попкорн и продолжение на втором сезоне!

— Всё, хватит! — простонал Макс, вытирая слёзы. — Если вы не заткнётесь, я выберу кота! Пусть он меня учит экзорцизму, хотя бы будет весело!

Кот гордо поднял хвост:

— Мяу. Я согласен. Первое правило экзорцизма — всегда выглядеть шикарно, даже когда изгоняешь демона.

Алиса и Костя синхронно закатили глаза.

— Отлично, — буркнул Костя. — Теперь у нас экзорцист-модник. Конец света официально наступил.

— Ну хоть стильный, — хмыкнула Алиса.

Макс наконец выдохнул, отмахнувшись от смеха, и выпрямился. С лица постепенно сходила улыбка — на смену ей пришло то редкое выражение, когда он действительно собран и говорит не в шутку.

Он посмотрел сначала на Костю — тот стоял, скрестив костлявые руки, с ухмылкой, но в глазницах всё же промелькнуло нечто вроде ожидания. Потом — на Алису, которая, хоть и пыталась сохранять насмешливый вид, явно напряглась.

— Ладно, — сказал Макс, тихо, но твёрдо. — Давайте уже без шуток.

Он перевёл взгляд с одного на другого и продолжил:

— Прости, Костян… но я выберу Алису. Пусть она меня обучает. Без обид, ладно?

В комнате повисла тишина. Даже кот перестал мурчать, насторожено приподняв уши.

Костя замер, потом медленно кивнул.

— Ха… ну, что ж, — протянул он, стараясь звучать равнодушно, но в голосе всё равно сквозило лёгкое разочарование. — Выбор сделан. Надеюсь, ты хотя бы выживешь после её “обучения”.

Алиса мягко улыбнулась, но в её взгляде мелькнуло что-то серьёзное, почти уважительное.

— Спасибо, Макс. Не переживай, я не собираюсь тебя мучить… *сильно.*

Макс усмехнулся, но потом снова стал серьёзен.

— Просто… я видел, как ты работаешь. У тебя не просто сила — ты контролируешь то, что другие боятся. И если я хочу научиться по-настоящему, мне нужен кто-то, кто понимает обе стороны. Свет и тьму.

Алиса чуть приподняла подбородок, будто эти слова задели её глубже, чем она ожидала.

— Тогда слушай внимательно, — тихо произнесла она. — С этого момента — никаких игр. Если я тебя учу, ты должен быть готов увидеть то, что другим лучше не видеть.

— Я готов, — ответил Макс, не отводя взгляда.

Костя вздохнул, опустив голову, и пробормотал:

— Ну, раз так… я хотя бы буду рядом. Чтобы потом собрать то, что от тебя останется.

Кот фыркнул, довольно растянувшись на полу:

— О, начинается самое интересное. Учитель — демон, ученик — человек, а кости — наблюдатель. Что может пойти не так?

Макс бросил на него взгляд, усмехнулся и тихо сказал:

— Всё. Абсолютно всё.

----------

Харизма vs Магия

Поле раскинулось далеко за городом — тихое, залитое вечерним золотом. Высокая трава колыхалась под ветром, шелестя словно дыхание самой земли. Макс стоял посреди поля, чуть прищурившись от света, а Алиса ходила вокруг него, очерчивая в воздухе невидимые линии.

— Здесь никто не помешает, — сказала она, останавливаясь перед ним. — Никаких шумов, никаких глаз. Только ты, я и сила, которую нужно научиться чувствовать.

Она закрыла глаза, подняла ладони и тихо произнесла несколько слов — воздух вокруг дрогнул, словно стал плотнее. Макс ощутил, как от земли поднимается лёгкая вибрация, пробегая по ногам.

— Почувствуй, — сказала Алиса мягко. — Не думай, не анализируй. Просто позволь энергии пройти через тебя.

Макс кивнул, стараясь сосредоточиться. Но в этот момент где-то за его спиной раздался ехидный голос:

— Ну да, конечно. “Позволь энергии пройти через тебя”… А потом удивляйся, почему у тебя волосы дыбом и глаза светятся, как у совы!

Алиса резко обернулась.

— Костя! — прошипела она, щёки тут же вспыхнули румянцем. — Я же сказала — не вмешивайся!

Костя стоял у кромки поля, опершись на посох, и ухмылялся.

— Да я просто наблюдаю! Учебный процесс, всё такое. Хотя, если честно, выглядит, будто ты сейчас не энергию вызываешь, а танцуешь вокруг костра, призывая комаров.

— Замолчи, — процедила Алиса, но уголки её губ дрогнули. — Или я заставлю тебя танцевать вместе со мной.

— О, угроза! — театрально поднял руки Костя. — Только не бей, ведьмочка, я же без кожи!

Алиса вспыхнула ещё сильнее, отвернулась и, делая вид, что полностью сосредоточена, снова подняла руки. Макс еле сдерживал улыбку.

— Макс, не смей смеяться, — бросила она, не глядя. — Это серьёзно.

— Да, да, конечно, — ответил он, но глаза всё-таки блеснули.

Костя не унимался:

— О, я вижу, у нас тут химия! Молнии в воздухе, пылающие щёки — типичный побочный эффект “духовного слияния”!

— *Костя!* — Алиса взвилась, и в тот же миг вокруг него вспыхнуло маленькое пламя — не обжигающее, но явно предупреждающее.

— Эй! — отступил он, захлопав руками. — Всё, всё, молчу! Только не жарь меня снова, я и так хрупкий экспонат!

Алиса тяжело выдохнула, но уголки её губ всё же дрогнули.

— Вот именно. Экспонат. Так что стой тихо и не мешай.

Она снова повернулась к Максу, уже спокойнее, но с лёгким румянцем на щеках, который никак не хотел уходить.

— Ладно, продолжим. Почувствуй, как земля под тобой дышит. Это не просто сила — это живое. И если ты научишься слушать её… она ответит.

Макс закрыл глаза, и на мгновение всё вокруг стихло. Только ветер, только поле, только дыхание мира.

А где-то в стороне Костя шепнул коту:

— Она злится, но смотри, как она светится. Ведьма, а всё равно краснеет, как человек.

Кот лениво зевнул:

— Мяу. Может, в этом и есть её сила.

Вечер опустился на поле, и небо стало густо-синим, будто кто-то пролил чернила. Воздух дрожал от напряжения — Алиса стояла в круге, нарисованном мелом и углём, волосы растрепались от ветра, глаза мерцали в полумраке. Макс — чуть позади, с крестом в руке, который она сунула ему почти в лицо.

— Я сейчас вызову демона, — произнесла она низким, сосредоточенным голосом. — А ты попробуй его изгнать.

Она шагнула ближе, глядя прямо в глаза Максу. — Вот тебе крест. Держи крепче. Не дрожи.

Макс кивнул, пальцы сжались так, что костяшки побелели.

Алиса обернулась к остальным, и её голос сорвался на резкий приказ:

— А вы молчите, суки! Только попробуйте что-то сказать!

Костя, стоявший у края круга, поднял руки, изображая покорность, и с широкой ухмылкой протянул:

— Хорошо-хорошо, ведьмочка моя. Молчу, как гроб.

Алиса метнула в него взгляд, острый, как лезвие. Щёки её вспыхнули, но она быстро отвернулась, делая вид, что не слышала.

— Ещё слово — и я тебя туда же отправлю, куда демона, понял?

— Понял, понял, — хихикнул Костя, пряча ухмылку за костлявой рукой. — Просто наблюдаю, как моя ведьмочка работает.

— *Не называй меня так!* — вспыхнула она, но голос дрогнул.

Макс, стараясь не вмешиваться, стоял с крестом, чувствуя, как воздух вокруг густеет. Земля под ногами будто дышала. Алиса подняла руки, и в воздухе вспыхнули знаки, словно огненные нити.

— Из глубин, где нет света, отзовись… — прошептала она.

Ветер взвыл, трава легла к земле. Макс почувствовал, как холод пробрался под кожу. Костя, несмотря на свои шутки, теперь смотрел настороженно.

Алиса шагнула вперёд, волосы взметнулись, голос стал громче:

— Но знай — тебя здесь не ждут!

И в тот миг из тени что-то дрогнуло, будто сама тьма шевельнулась. Макс инстинктивно поднял крест, и свет от него вспыхнул, рассеивая мрак.

Алиса обернулась к нему, глаза сияли — смесью страха, силы и восторга.

— Вот теперь, Макс, — сказала она, — покажи, чему ты научился.

А Костя, всё ещё с ухмылкой, тихо прошептал коту:

— Ну что, ведьмочка моя и её герой… посмотрим, кто кого.

Кошак, развалившись на камне, лениво вылизывал лапу и наблюдал, как Алиса снова объясняет Максу, как именно изгонять демона обратно в ад, чтобы не взорвать пол поля. Костя стоял рядом, скрестив руки, и выглядел так, будто ему под нос подсунули тухлую селёдку.

— Эй, костлявый, — протянул Кошак, не поднимая головы. — А чего ты такой кислый, а? Опять не тебе внимание досталось?

Костя фыркнул:

— С чего ты взял?

Кошак ухмыльнулся, глаза хитро сверкнули.

— Да ладно, не начинай. Какова причина твоего недовольства, а? Что Алиса его учит, а не ты? Только не говори, что она тебе до сих пор нравится, и ты её, сука, ревнуешь!

Костя резко повернул голову, но промолчал. Только челюсть скрипнула, будто кто-то по ней гвоздём провёл.

Кошак замер на секунду, потом медленно растянулся в довольной ухмылке.

— Да ладно… я угадал?! — и тут же заржал, как будто ему в миску налили валерьянку вместо воды. — Ахахаха! Вот это поворот, блядь!

Костя смерил его взглядом, таким, что у нормального человека сердце бы остановилось.

— Ещё слово, шерстяной, и я из твоего хвоста сделаю себе кисточку для ритуалов.

— Ооо, — протянул Кошак, всё ещё хихикая. — Так значит, *правда*! Прямо в яблочко, ага? Ведьмочка тебе покоя не даёт, да?

Костя сжал кулаки, но только процедил:

— Отвали, пушистый психолог.

— Ахахаха! — Кошак свалился на бок от смеха. — Вот это да, скелетон ревнует ведьму к смертному! Да вы, блядь, сериалом пахнете!

Алиса, услышав последние слова, обернулась:

— Что вы там опять устроили?!

Кошак мгновенно выпрямился, делая невинное лицо:

— Ничего, Алиска! Просто обсуждаем духовное развитие Кости!

— Ага, — буркнул Костя сквозь зубы. — В аду ты у меня разовьёшься, котяра.

Кошак довольно фыркнул:

— Главное, что не безразличен.

— Так, продолжим, Макс! — Алиса подняла руки, волосы уже электризовались от магии, а воздух вокруг гудел, будто кто-то включил невидимый трансформатор.

Из круга вылез демон — весь из дыма и зубов, глаза как две угольные дыры, голосом скрипучим, будто кто-то по стеклу ногтями ведёт:

— Кто посмел меня потревожить?..

Макс, бледный как мел, вытянул крест и дрожащим голосом начал:

— Во имя… эм… Отца, и… и…

— И сына, и святого кофе, — подсказал Кошак, сдерживая смех.

— *Духа!* — рявкнула Алиса. — Святого духа, Макс!

Но было поздно — крест вспыхнул, искра пролетела, и Макс с визгом швырнул его от неожиданности прямо в Костю.

Костя поймал крест двумя пальцами, как сигарету, и недовольно посмотрел на всех:

— Вы вообще в курсе, что этот цирк видит демон? Он, блядь, уже ржёт!

И правда — демон стоял, покачиваясь, и хрипло хохотал.

— Вы… вы хотите меня изгнать? Этими… клоунами?

Костя фыркнул, шагнул вперёд, и, не моргнув, сунул крест демону прямо в лоб. Воздух взорвался вспышкой, демон взвыл, закрутился вихрем и исчез, оставив после себя запах серы и лёгкое ощущение, будто кто-то поджарил носки.

Костя стряхнул пепел с руки и гордо сказал:

— Вот так это делается, малец! Учись, пока я добрый.

— Эй! — взвилась Алиса. — Какого хрена ты влез?! Это был мой ритуал!

— Твой ритуал уже начал дымиться, — спокойно ответил Костя, ухмыляясь. — Пока ты там “духов” звала, Макс чуть не призвал службу доставки святой воды.

— Да пошёл ты, умник! — Алиса топнула ногой. — Я всё делала по инструкции!

— Инструкция для кого? Для идиотов? — хмыкнул Костя. — Там, наверное, пункт три: “Если демон ржёт — значит, вы всё делаете правильно”.

Кошак в этот момент уже катался по земле от смеха:

— Ахахаха! Господи, да вы вдвоём хуже, чем сам демон! Может, вам свадьбу устроить, а?

Алиса метнула в него взгляд, полный молний:

— Хочешь, я тебя в жабу превращу?

— Только если с поцелуем, ведьмочка, — подмигнул Кошак.

Макс, стоявший в стороне, всё ещё держал руки, будто крест у него остался.

— Эм… а можно я теперь просто посмотрю?..

Костя хлопнул его по плечу:

— Можно, малец. Главное — не молись вслух, а то опять кого-нибудь вызовешь.

Алиса смотрела вслед уходящему Косте, злорадно прищуриваясь.

— Сейчас ты увидишь настоящий магический ритуал, — процедила она сквозь зубы.

Подняв руку, она быстро начертала знак в воздухе, мгновенно заполнившийся ароматом лаванды и озона. Из пальцев вырвался яркий луч, направленный прямо в спину Косте.

Тот обернулся, вскрикнув:

— Э, а ну прекрати, придурочная!

Но было поздно. Луч ударил в землю, окутав Костю сияющим облаком.

— Эй! — завопил он, размахивая руками. — Что ты сделала?!

Алиса удовлетворенно улыбнулась.

— Всего лишь небольшой трюк, — лукаво ответила она. — Демоны будут бояться тебя ещё больше!

— И что именно изменится? — проворчал Костя, изучая себя.

Луч, казалось, ничего не сделал, кроме легкого ощущения покалывания.

— Попробуй громко кашлянуть, — предложила Алиса.

Костя недоверчиво посмотрел на неё, но послушался. Кашель прозвучал глухо... а затем пространство наполнилось мелодичным колокольчиком детского смеха.

— Что за хуетень?! — ахнул Костя, закрывая рот руками.

— Понимаешь, — пояснила Алиса, еле сдерживая смех, — каждый раз, когда ты кашлянешь или прочистишь горло, теперь из тебя будет раздаваться детский звонкий смех.

Кошак, лежавший неподалёку, поднял голову и заинтересованно спросил:

— Интересно, сработает ли это на кошачьем кашле?

Алиса улыбнулась:

— Не волнуйся, пушистый, ты следующий!

Костя раздражённо постучал костяшками пальцев по своему черепу:

— Шутка хорошая, но не забудь снять это завтра утром! Иначе я заставлю тебя читать заклинания задом наперёд!

— Конечно, дорогой Костя, — притворно согласилась Алиса, скрывая радость.

Макс, наблюдая за ними обоими, попытался представить себя на месте каждого из участников этого хаоса. Но в итоге лишь беспомощно покачал головой и подумал:

— Наверное, экзорцизм — это дело не для слабонервных...

* * *

Через полчаса атмосфера вернулась к обычному состоянию странности и юмора. Каждый занят делом: Костя пытался подавить кашель, Алиса творчески размышляла над следующим розыгрышем, Кошак невозмутимо играл с пучком травинок, а Макс смотрел на всех троих с неподдельным восхищением и ужасом одновременно.

— Знаете, — задумчиво сказал он, глядя на небо, испещрённое звёздами, — может, нам всем выпить чего-нибудь крепкого? Сегодня особый вечер.

Костя немедленно согласился:

— Идея великолепная! Моя душа просит горячительного напитка!

Таким образом, юмор и абсурд продолжают своё победоносное шествие в команде экзорцистов, делая каждую минуту непредсказуемой и увлекательной.

Они шли по улицам города, погружённые в вечный спор, что наполнял ночь особым очарованием. Городской шум и редкие прохожие делали обстановку таинственной и расслабляющей, идеально подходящей для отдыха после напряжённого дня борьбы с тёмными силами.

— Скажи, Алиса, — прорычал Костя, страдальчески вращая глазницами, — как долго ты собираешься продолжать считать себя самой крутой ведьмой-экзорцисткой всех времён и народов?!

Алиса бросила на него высокомерный взгляд:

— Что-то не так с моим статусом главной защитницы мира от зла?

— Дело не в статусе, дорогуша, — парировал Костя, качая остатками шеи, — а в том, что ты иногда настолько стараешься доказать свою уникальность, что способна вызывать землетрясения силой голоса!

— Зато моя техника избавления от демонов проверена годами! — объявила Алиса, изящно поворачиваясь к Максу и Кошаку. — Ты представляешь, что произошло бы, если бы я доверяла кому-то другому проведение важных ритуалов?

Кошак снисходительно обнюхал собственный хвост и прокомментировал:

— Почему-то мне кажется, что никакой катастрофы не случится, если какое-то существо потерпит задержку на пять минут…

— Видишь, — подхватил Костя, широко жестикулируя костлявыми руками, — даже наш домашний питомец поддерживает мою точку зрения!

Алиса издала угрожающее рычание:

— Домашний питомец?!! За это я тебе лично подарю подарок в виде твоих собственных рёбер, пришпиленных гвоздиками к ближайшему дереву!

Кот моментально оказался у ног девушки:

— Дорогая, пожалуйста, не обижайся на этого идиота. Его вечно тянет спровоцировать конфликт, а я как представитель высшего порядка считаю необходимым поддерживать мир и гармонию в коллективе.

— Меня меньше всего интересует мир и гармония, — сообщила Алиса, сердито глядя на Кошечка, — когда моё превосходство ставят под сомнение!

Макс, терпеливо наблюдавший за этими бесконечными препирательствами, сдвинулся поближе к Кошаку и прошептал:

— А почему они постоянно выясняют отношения?

Мяуфистофель лениво обвёл взглядом улицу и пояснил:

— Это называется командообразованием, детка. Чем больше шуточных конфликтов, тем крепче наша связь.

Тем временем Костя начал развивать новую тему:

— Между прочим, дорогая коллега, ты забыла упомянуть один важный факт: каждый раз, когда ты устраиваешь обряд очищения пространства, мы вынуждены ждать минимум полчаса, пока облака рассеются и восстановится нормальная погода!

Алиса резко повернулась к Косте, руки инстинктивно приняв боевую позицию:

— Напоминаю, что при выполнении моих церемоний удаётся достичь стопроцентного результата! Разве это не оправдывает временные неудобства?

Кошак и Макс синхронно присвистнули от восторга, поражённые артистизмом обоих собеседников.

Наконец компания дошла до бара, расположенного в укромном переулке. Войдя внутрь, они заняли свободный столик и заказали напитки. После первого глотка вина настроение стало улучшаться.

Костя поднял стакан и провозгласил:

— Предлагаю поднять тосты за нашу прекрасную команду охотников за демонами! Алкоголь укрепляет иммунитет, улучшает концентрацию и повышает моральный дух.

Алиса, сделав большой глоток коктейля, откинула рыжие локоны и серьезно отметила:

— Согласна. Важно уметь расслабиться после тяжёлого рабочего дня. Главное помнить меру и не повторять вчерашнего эксперимента по самозащите алкогольной смесью.

Мяуфистофель картинно приложил лапу к голове и жалостливо мяукнул:

— Утро было незабываемым. Особенно после вашего последнего решения проверить совместимость термоядерной водки с организмом.

Макс хихикнул, вспоминая последствия того вечера, и с искренностью поинтересовался:

— Есть идеи, куда отправиться завтра вечером?

Алиса задумчиво перебрала соломинку в стакане и уверенно заявила:

— Могу предложить путешествие в глубины леса, где обитают древние существа и скрыты величайшие секреты нашего ремесла.

Костя активно потряс костями рук:

— Интересная идея, но предпочитаю исследование городских легенд. Говорят, в одном из старых складских помещений поселилось привидение совершенно особого вида.

Кот-демон с удовольствием лизнул остатки напитка из стакана и подытожил:

— Самое важное решение принимаем после второго раунда напитков. Давайте отдохнём и обсудим планы на будущее с полной ответственностью и ясностью сознания.

И вся четвёрка погрузилась в обсуждение предстоящих приключений, подкрепляемое бутылками и напитками, создавая иллюзию спокойствия и гармонии, столь необходимую после сложных будней в мире экзорцизма.

----------

Разговорчики о наболевшем

Утро — тупое, как совесть после пьянки.

Макс, с глазами размером с блюдца, открыл дверь своей квартиры и впустил троицу, которая выглядела так, будто их только что выгнали из ада за шумное поведение.

Алиса осмотрелась, приподняла бровь и протянула:

— Миленько… но думала будет уютнее, пахнет… мужиком и лапшой быстрого приготовления.

Кошак фыркнул, залез на диван и мгновенно свернулся клубком:

— Мне норм. Главное — не на улице, и никто не орёт.

Костя, хрустя суставами, осмотрел кровать Макса и с довольным видом бухнулся на неё, будто это его законное место отдыха после трудового дня в аду.

— А ты чего-то другого ожидала, ведьмочка? — ухмыльнулся он, вытягивая ноги. — Может, розовые простыни и аромат лаванды?

Алиса моментально вскипела:

— Эй, придурок! Ты, между прочим, в гостях! Встань с его кровати, пока я тебе позвоночник не перекрутила узлом!

Костя лениво повернул череп в её сторону:

— О, ревнуешь, да? Что я не в твою кровать улёгся?

— Ну всё! Сейчас ты у меня опиздюлишься, костяной комик! — заорала Алиса и схватила первую попавшуюся подушку.

Подушка со свистом врезалась в череп, от чего у Кости аж позвонки зазвенели, как ксилофон.

— Ай, ëбаный свет! — прохрипел он, но не успел договорить — Алиса взмахнула рукой, и воздух щёлкнул, как разряд статического тока.

Костя замер, пытаясь открыть рот… но челюсть не двигалась.

Он только хлопал пустыми глазницами и издавал звуки, похожие на “мммфхрррх!”.

Кот, наблюдая это, свалился с дивана от смеха:

— Ахахаха! Вот это да! Ведьма — один ноль, скелет — минус зуб!

Алиса гордо поправила волосы:

— Так будет с каждым, кто лезет в чужую кровать без приглашения!

Макс стоял в углу, глядя на всё это с выражением “я просто хотел поспать”.

Костя в ответ только злобно “мммфнул”, показывая средний палец.

Алиса с довольным видом отряхнула руки, словно только что победила финального босса.

— Вот так, подумай над своим поведением, идиот! — сказала она, подбоченившись.

Костя, с выражением “я сейчас тебе устрою полтергейст”, пытался раскрыть челюсть руками, но та намертво заклинила. Он тянул, скрипел костями, но максимум, что у него получилось — это жалобное “м-м-ммф!”.

Кот, развалившись на спинке дивана, еле дышал от смеха:

— О боже, я не могу! Это лучший вечер в моей посмертной жизни! Макс, скажи что-нибудь умное, чтобы я окончательно сдох!

Макс, утирая слёзы, выдавил сквозь смех:

— Ну что, Костя, теперь хотя бы не перебиваешь! Мир и тишина в доме — редкость!

Костя злобно показал им средний фаланговый палец, после чего демонстративно лёг на пол, как мученик, и отвернулся к стене.

— Не дуйся, — сказала Алиса, подойдя ближе. — Это всего лишь до утра. Завтра, может, отпущу. Если будешь паинькой.

Костя громко “мммфнул”, что явно значило “да пошла ты”, и закрылся подушкой.

Кот тут же запрыгнул ему на спину и довольно замурлыкал:

— О, наконец-то тихая подушка! Спасибо, ведьмочка, ты сотворила чудо.

Макс, всё ещё посмеиваясь, пошёл ставить чайник:

— Ну что, вечер удался. У нас ведьма, скелет-молчун и кот. Прямо семейка Адамс, только с похмельем.

Алиса хмыкнула, усаживаясь на диван:

— Главное, чтобы завтра никто из нас не проснулся с хвостом или без души.

Кот лениво потянулся:

— Ну, душа — понятие растяжимое. Особенно после трёх бутылок вина.

Чуть позднее Макс вышел на улицу чтобы побыть наедине, но следом вышла Алиса.

Алиса немного смягчилась, посмотрела на него внимательнее — в глазах Макса впервые не было ни страха, ни раздражения, только усталость и какая-то тихая грусть.

Она вздохнула, подошла ближе и, скрестив руки, прислонилась к перилам рядом.

— О чем задумался?

— Да так, о родителях, даже не представляю где их можно искать...

— Родители… — тихо повторила она. — Ну, ты же понимаешь, что это не прогулка по парку. Они могут быть где угодно — особенно если связано с твоими… эээ… “талантами”.

Макс усмехнулся, но без радости:

— Да какие таланты… кроме способности вызывать демонов по пьяни и сжигать кресты, я, кажется, ничем не отличаюсь.

— Ну, не скажи, — Алиса толкнула его плечом. — Не каждый может так ловко вызывать древнее зло и при этом остаться живым. Это уже достижение.

— Спасибо, — хмыкнул он, — звучит как надпись на надгробии.

Она улыбнулась, глядя куда-то в сторону, где мерцали фонари.

— Знаешь, Макс, иногда искать — не значит найти. Иногда просто нужно идти, пока не станет ясно, что ты не зря жив.

Он посмотрел на неё, чуть прищурившись:

— Ты сейчас философствуешь или пытаешься меня утешить?

— Второе, — честно призналась она. — Но, если хочешь, могу и философствовать. Например, о том, почему твой кот пьёт из пепельницы.

Из-за двери послышалось громкое “ММММФФФ!”, и оба рассмеялись.

— Похоже, Костя пытается вступить в беседу, — сказал Макс, вытирая глаза. — Может, снять с него заклятие?

— Пусть посидит, — усмехнулась Алиса. — Пусть подумает над своим глупым поведением.

Макс стоял, облокотившись о перила, глядя на уличный фонарь, вокруг которого кружились мошки. Воздух был холодный, но не кусачий — тот самый, когда можно спокойно думать, не чувствуя, как замерзают пальцы. Алиса стояла рядом, закутавшись в свой плащ, и тоже молчала, пока он не нарушил тишину.

— Слушай, Алиса… расскажи мне о Косте. Ты же его лучше знаешь. Каким он был, ну… до того, как стал ходячим ксилофоном?

Алиса хмыкнула, но в её взгляде мелькнула тень воспоминаний.

— Ходячим ксилофоном, говоришь… — она усмехнулась. — Ну, в принципе, метко. До смерти он был… сложным. Очень. Типичный герой без сценария — вечно лез туда, куда не звали. Для него изгнание зла было не просто работой, а смыслом жизни. Только вот с дисциплиной у него было как у кота с постом — вроде бы знает, что нельзя, но всё равно делает.

Макс улыбнулся.

— То есть раздолбай?

— Абсолютно, — подтвердила она. — Я ему говорила: “Костя, не суйся один в катакомбы, там ведь не экскурсия!” А он — “Алиса, я всё рассчитал”. Рассчитал, ага. Только не то, что демон окажется с чувством юмора и откусит ему голову первым.

Макс прыснул от смеха, но тут же осёкся, заметив, что в голосе Алисы прозвучала грусть.

— Прости…

— Да ладно, — махнула она рукой. — Если бы он слышал, сам бы над этим ржал. Он всегда говорил: “Главное — умереть эффектно”. Ну, эффектно вышло, чего уж там.

Она на мгновение замолчала, глядя в сторону дома, откуда доносился глухой стук — видимо, Костя снова пытался открыть челюсть.

— А почему вы расстались? — тихо спросил Макс.

Алиса вздохнула, и в её глазах блеснуло что-то — не слёзы, скорее, усталость.

— Потому что я устала быть его “разумом и совестью”. Он всё время спасал всех, кроме себя. И в какой-то момент я поняла, что если останусь рядом, то просто пойду за ним в могилу. А я… я не из тех, кто любит умирать ради чужих идеалов.

— Но ты всё ещё его защищаешь, — заметил Макс.

Алиса усмехнулась, но мягко.

— Ну, кто-то же должен следить, чтобы он не развалился по дороге. Костька — идиот, но мой идиот. Даже после смерти.

Макс тихо рассмеялся.

— Знаешь, вы с ним — как старая супружеская пара, только без налоговых льгот и с черепом вместо головы.

— Ага, — фыркнула Алиса. — И без секса, что тоже, между прочим, обидно.

Макс поперхнулся воздухом, а Алиса довольно ухмыльнулась, глядя на его реакцию.

— Шучу, Макс....

Они оба рассмеялись, и на мгновение холодный вечер стал чуть теплее.

Макс всё ещё посмеивался, глядя, как пар от его дыхания поднимается в холодном воздухе. Алиса стояла рядом, скрестив руки, будто защищаясь не столько от холода, сколько от собственных мыслей.

— Ахах, а ты мне и правда нравишься! — сказал он вдруг, с той самой неловкой искренностью, которая вырывается прежде, чем успеешь подумать.

Алиса моргнула, будто не сразу поняла, что он сказал. Щёки её слегка порозовели, и даже в тусклом свете фонаря это было заметно.

— Чего? — переспросила она, делая вид, что не расслышала, хотя прекрасно расслышала.

Макс поднял руки, будто оправдываясь.

— Да не в том смысле, нравишься! Просто… как человек! Ну, ты понимаешь — с тобой не скучно, ты… настоящая.

Алиса прищурилась, но уголки её губ дрогнули.

— Настоящая ведьма, ты хотел сказать?

— Настоящая *ты*, — поправил он, чуть смутившись. — Без всех этих заклинаний, сарказма и гробовых шуток. Хотя… ладно, с ними тоже.

Она не удержалась и рассмеялась. Смех у неё был удивительно живой — не колкий, не ехидный, а тёплый, будто из другого времени, когда она ещё позволяла себе быть просто девушкой.

— Знаешь, — сказала она, глядя на него чуть мягче, чем обычно, — ты тоже мне нравишься.

— В том же смысле? — осторожно уточнил он, но с улыбкой.

— В каком — “в том”? — приподняла бровь Алиса. — Я же ведьма, я могу иметь в виду всё сразу.

— Опасное заявление, — хмыкнул Макс. — Особенно если рядом демон-кошак и твой бывший череп с чувством юмора.

— Пусть ревнуют, — отмахнулась она. — Я заслужила немного человеческого общения.

Макс стоял, глядя на Алису, и слова, которые он собирался сказать, застряли где-то между горлом и сердцем. Вопрос вырвался сам, тихо, почти неуверенно:

— Извини за вопрос… но ты что, всё ещё любишь его?

Алиса не ответила сразу. Она смотрела куда-то в сторону, туда, где за окном мелькнул тусклый свет — Костя, наверное, опять возился с книгой или пытался “починить” свою челюсть.

— Знаешь, — наконец сказала она, тихо, будто боялась спугнуть собственные мысли, — любовь — это странная штука. Особенно когда объект этой любви давно умер… но всё ещё ходит, шутит и спорит с тобой о том, кто должен мыть посуду.

Она усмехнулась, но в голосе было что-то хрупкое, почти невидимое.

— Я не знаю, люблю ли я его *так же*, как раньше. Тогда всё было проще — он был жив, горячий, упрямый, раздражающий до невозможности. А теперь… теперь он лишь ходячий скелет, с чувством юмора и с воспоминаниями о том, кем был. И всё равно, когда он рядом, я чувствую, что часть меня — всё ещё там, с ним.

Макс молчал. Он не перебивал. Просто слушал.

— Наверное, — продолжила она, — я не могу сказать, что люблю его. Но и не могу сказать, что перестала. Это как старый шрам — не болит, но напоминание остаётся. Иногда смотришь — и вспоминаешь, как было больно, и почему всё равно не жалеешь.

Она повернулась к нему, и в её глазах отражался свет фонаря — тёплый, но немного печальный.

— А ты, Макс… зачем спрашиваешь? — спросила она вдруг, с лёгкой улыбкой, будто проверяя его реакцию.

— Просто хотел понять, — ответил он, чуть смущённо. — Иногда кажется, что между вами всё ещё… что-то есть.

— Есть, — призналась она. — Но это “что-то” — не любовь. Это, скорее, память. Привычка спасать друг друга. И, может быть, немного вина.

Она помолчала, потом добавила, уже мягче:

— Но если ты спрашиваешь, свободно ли моё сердце… — она посмотрела прямо ему в глаза, — то, может быть, оно уже начинает оттаивать.

— А если бы чисто Гипотетически, можно было бы его вернуть к жизни...

Алиса замерла. На этот раз она не просто молчала — будто сам воздух вокруг стал плотнее, тяжелее. Даже ветер стих, словно ждал её ответа.

— Если бы была возможность вернуть его к жизни… — повторила она медленно, почти шёпотом. — Ты даже не представляешь, как часто я думала об этом.

Она подошла ближе к фонарю, свет упал на её лицо, и Макс заметил, как дрогнули губы, как в глазах мелькнуло что-то между тоской и страхом.

— Когда всё только случилось, я бы согласилась не задумываясь, — призналась она. — Я бы отдала всё, что у меня было. Душу, силу, память — всё, лишь бы он снова дышал, снова ворчал, снова был рядом. Я даже пыталась… — она усмехнулась горько. — Но мёртвых не возвращают без цены. И цена всегда выше, чем ты готов заплатить.

Макс слушал, не перебивая.

— А потом, со временем, — продолжила она, — я поняла: тот, кого я любила, умер тогда. Не телом — душой. Даже если бы я смогла вернуть его, это был бы уже не он. Понимаешь? — она посмотрела на Макса, и в её взгляде было столько усталости, сколько не вместило бы ни одно заклинание. — Мы не смогли бы снова быть теми, кем были. Мы изменились. Я — ведьма, он — тень.

Она на секунду замолчала, потом добавила тихо:

— Так что нет. Я бы не вернула его. Не потому что не люблю… а потому что люблю слишком сильно, чтобы снова заставить его проходить через всё это.

Макс кивнул.

— Значит, ты отпустила его?

Алиса усмехнулась, но в её улыбке было больше грусти, чем радости.

— Отпустила? Нет. Просто научилась жить с его тенью. Но, может быть… — она посмотрела на него чуть дольше, чем стоило, — может быть, пора позволить кому-то новому войти в свет.

Он сделал шаг ближе.

— А если этот “кто-то” уже стоит рядом?

Она посмотрела ему в глаза — долго, внимательно, будто читала не слова, а мысли.

— Тогда, Макс, — прошептала она, — не дай мне снова спрятаться в прошлое.

Мяуфистофель, как обычно, не мог удержаться от любопытства. Он сидел на перилах балкона, хвостом лениво помахивал, а глаза блестели, будто два прожектора.

— Эй, вы чего тут воркуете, голубки? — протянул он с ехидной ухмылкой. — Похоже, у кого-то налаживается личная жизнь, а?

Алиса вздрогнула, обернулась и смерила кота взглядом, который мог бы поджечь бензоколонку.

— Заткнись, шерстяной. Мы просто разговариваем.

— Ага, разговариваете, — протянул кот, зевая. — Только почему у тебя рожа красная, как у помидора после допроса?

— Да я просто замёрзла, вот и всё! — огрызнулась она, кутаясь в плащ.

Мяуфистофель фыркнул.

— Замёрзла она… ага, конечно. А то, что Макс на тебя смотрел, как кот на миску сливок, — это, значит, совпадение?

— Да пошёл ты, — буркнула Алиса, но уголки губ предательски дрогнули.

Макс, который до этого стоял, уткнувшись в землю, резко выдохнул:

— Короче, я спать!

Он развернулся, хлопнул дверью так, что стёкла дрогнули.

— Вы если хотите, располагайтесь на диване. Спокойной ночи!

И скрылся в квартире, оставив после себя только раздражённый вздох и запах кофе.

Мяуфистофель проводил его взглядом, потом повернулся к Алисе, прищурился:

— Чё с ним, а? Опять гормоны против логики восстали?

Алиса пожала плечами, глядя на дверь, за которой исчез Макс.

— Кто знает… Может, просто устал.

— А может, — протянул кот, ухмыляясь, — просто боится, что если останется ещё на пять минут, то ты его поцелуешь, а потом опять скажешь: “Ой, это случайно”.

Алиса фыркнула, но не ответила. Только бросила в него камень.

— Эй! — возмутился кот. — Это нападение на духовное лицо! Я, между прочим, демон с опытом, а не твоя грёбаная грелка!

— А ведёшь себя как грелка, — усмехнулась она. — Всё время лезешь, где не просят.

Мяуфистофель важно поднял хвост.

— Я просто помогаю в делах сердечных. Без меня вы бы тут ещё лет сто ходили вокруг да около, как два идиота на кладбище.

— Спасибо, доктор хренов Купидон, — хмыкнула Алиса. — Иди уже, пока я не сделала из тебя шарф.

Кот зевнул, спрыгнул с перил и, проходя мимо, буркнул:

— Всё равно вы к утру переспите. Я просто заранее морально готовлюсь.

Алиса замерла, потом крикнула ему вслед:

— Мяуфистофель, ты не охуел?!

— Да, и горжусь этим! — донеслось из темноты, где уже послышалось довольное урчание и тихое “мяу”.

Алиса только вздохнула, глядя на закрытую дверь квартиры.

— Вот ведь… демон, зараза.

----------

Воздух, демоны и здравый смысл

Алиса вошла в квартиру, тихо прикрыв за собой дверь, и сразу почувствовала — атмосфера та ещё. Воздух стоял густой, как после скандала на семейном совете. На полу, прямо посреди комнаты, лежал Костя. Лицом к стене. Неподвижно. Как будто решил сыграть в “мёртвого тюленя” и выиграть.

— Охренеть, — пробормотала она, — у кого-то явно тяжёлый день.

Подошла ближе — Костя лежал, как жертва неудачного экзорцизма: руки раскинуты, глаза закрыты, дыхание ровное. Только хвост от демонической ауры ещё слегка подёргивался — значит, не всё так спокойно.

Алиса закатила глаза, щёлкнула пальцами, и с него слетели чары — тихо, с таким звуком, будто кто-то открыл банку с газировкой.

— Ну чё, успокоился, блин? — сказала она, скрестив руки на груди.

Костя медленно повернул голову, посмотрел на неё мутным взглядом, как будто его только что катком переехали, и хрипло выдал:

— Ага… почти. Только теперь башка гудит, как после трёхдневного запоя с чертями.

— Ну, поздравляю, — усмехнулась Алиса. — Вернулся в реальность. Здесь, правда, тоже не сахар. Макс психует, кот орёт, ты валяешься. Полный пиздец, а не вечер.

Костя кряхтя сел, потёр виски и буркнул:

— А ты, значит, фея добра, да? Пришла, сняла чары, и всё, можно жить дальше?

— Ага, — хмыкнула она. — Только без “спасибо”, я привыкла.

Он посмотрел на неё, потом на потолок, потом снова на неё.

— Слушай, а ты уверена, что ведьма?

— Уверена, — ответила она, усмехаясь. — Ведьмы хотя бы высыпаются.

Костя фыркнул, попытался подняться, но снова плюхнулся на пол.

— Ладно, хрен с ним. Я тут полежу. Земля, кстати, нормальная. Твёрдая, стабильная. Не то что вы, люди.

— Ага, — кивнула Алиса, — только не усни, а то кот придёт и решит, что ты мебель.

Из кухни как назло донёсся голос Мяуфистофеля:

— Я, между прочим, слышу! И да, если он будет валяться, я на нём посплю!

Алиса устало прикрыла глаза.

— Господи, дай мне сил не прибить ни одного из них до утра…

— Я всё слышал, о чём вы говорили, это правда?

Алиса замерла, будто ей кто-то в спину ледяной водой плеснул.

— Чего? — переспросила она, хотя прекрасно поняла, о чём речь.

Костя приподнялся, опёрся на локоть, глядя на неё снизу вверх. Глаза — всё ещё мутные, но в них уже загоралась знакомая искра. Та самая, от которой хотелось то ли врезать, то ли обнять.

— Я слышал, — повторил он, медленно, будто каждое слово весило килограмм по десять. — О чём вы говорили с ним. Это правда, то, что ты сказала обо мне?

Алиса скрестила руки, сделала вид, что её это вообще не трогает.

— А ты уточни, что именно, — ответила она с прищуром. — Я там много чего могла наговорить.

— Не юли, — хрипло выдохнул Костя. — Про то, что я тебе… не безразличен.

Тишина повисла такая, что даже Мяуфистофель в соседней комнате перестал шуршать пакетами.

Алиса отвела взгляд, нервно поправила волосы и буркнула:

— Ну, блядь… не выдумывай. Я просто пыталась его успокоить.

— Значит, врала? — голос у него стал тише, но в нём появилась сталь.

Она вздохнула, подошла ближе и присела рядом.

— Костя… я сама не знаю, что это было. Может, правда, может, просто момент.

— Момент? — он усмехнулся, но в улыбке не было веселья. — А я, дурак, подумал, что хоть кто-то во мне видит не просто ходячий череп с характером.

Алиса посмотрела на него — и впервые за весь вечер без сарказма.

— Я вижу, — тихо сказала она. — Просто иногда страшно признаться, что вижу.

Он замолчал. Несколько секунд просто смотрел на неё, потом хмыкнул:

— Ну, хоть не сказала, что “дружим”. Уже прогресс.

Алиса фыркнула, встала и пошла на кухню:

— Пошёл ты . Хочешь — кофе сделаю.

Из-за двери донёсся его голос:

— Только если с коньяком!

— Спасибо, не нужно, — тихо сказал он, даже не глядя на неё. Голос — ровный, но с тем надломом, от которого у Алисы внутри что-то неприятно сжалось.

Он поднялся, пошатываясь, провёл рукой по лицу и направился в другую комнату.

Дверь за ним закрылась мягко, почти беззвучно, но почему-то этот звук отозвался в тишине громче любого хлопка.

Алиса осталась сидеть на полу.

Комната будто выдохлась вместе с ним — осталась только тень его присутствия и лёгкий запах озона после снятых чар.

Она уставилась в точку, где секунду назад стоял Костя, и тихо пробормотала:

— Молодец, Алиса. Просто гений общения.

Кот где-то на подоконнике недовольно фыркнул, но даже он не осмелился что-то вставить.

Тишина снова потянулась, вязкая, как мёд.

И тут из коридора донёсся сонный голос:

— Ты чего не спишь?

Алиса вздрогнула. Макс стоял в дверях — взъерошенный, в футболке с каким-то дурацким принтом, глаза щурит от света.

—А ты почему?

— Да вы тут так орёте, — пробурчал он, зевая. — Я уж подумал, что опять демон, или кот кого-то сожрал.

Алиса устало улыбнулась, потёрла виски:

— Извини… не хотела тебя будить.

Макс подошёл ближе, посмотрел на неё внимательнее.

— Всё нормально?

— Да, — ответила она, слишком быстро. — Просто… разговор не задался.

Он помолчал, потом сел рядом на край дивана.

— С Костей?

Алиса кивнула.

Макс вздохнул, почесал затылок:

— Ну, ты же знаешь его. Он сначала психанёт, потом начнёт думать. А потом ещё раз психанёт — для надёжности.

Она усмехнулась, но как-то грустно.

— Ага. Только вот я, кажется, тоже не подарок.

Макс посмотрел на неё, чуть улыбнулся:

— Зато ты — настоящая. Это сейчас редкость.

Алиса отвела взгляд, чувствуя, как где-то под рёбрами что-то кольнуло — не больно, но ощутимо.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Они оба замолчали.

Из комнаты Кости доносилось только тихое шуршание — будто он перевернулся на другой бок.

Кот, видимо, решил, что атмосфера слишком драматичная, и лениво зевнул:

— Если кто-то будет плакать, я ухожу. У меня на слёзы аллергия.

Макс фыркнул, Алиса тихо рассмеялась. Смех получился с хрипотцой, но живой.

— Всё, иди спать, герой, — сказала она. — Завтра утро, а я тут посижу немного.

Макс кивнул, потянулся и, уходя, бросил через плечо:

— Только не вздумай опять кого-то заколдовывать. У нас и так коммуналка на грани ада.

Когда он ушёл, Алиса осталась одна.

Села на пол, обняла колени и посмотрела в темноту комнаты, где скрылся Костя.

— Спасибо, не нужно… — прошептала она, повторяя его слова.

И впервые за долгое время не знала — злиться, смеяться или просто молчать.

Когда дверь за Максом закрылась, Алиса ещё долго сидела неподвижно.

Комната будто вымерла — ни звука, ни движения, только слабое мерцание свечей на столе. Пламя дрожало, отражаясь в её глазах, и казалось, будто само время застыло, не решаясь нарушить эту тишину.

Она подняла руку к шее — пальцы машинально нашли знакомый холод металла. Кулон.

Тот самый, что она носила всегда, даже когда спала, даже когда шла в бой.

Серебряный, потемневший от времени, с тонкой резьбой в виде переплетённых символов защиты и памяти.

Алиса медленно открыла его.

Щёлкнула крошечная защёлка, и внутри блеснуло крошечное фото — чуть выцветшее, но всё ещё живое.

На нём — молодой мужчина. Высокие скулы, мягкая улыбка, длинные светлые волосы, падающие на плечи, и глаза… такие голубые, что казались почти нереальными.

Она провела пальцем по стеклу, будто могла ощутить его кожу, его тепло.

— Ты ничуть не изменился… — прошептала она, едва слышно. — Если не считать, что теперь ты скелет.

Горькая усмешка скользнула по губам.

Слёзы не шли — просто внутри стало пусто, как будто кто-то вычерпал из неё всё, что могло болеть.

Она вспомнила, как он смеялся — тогда, живой, настоящий.

Как подшучивал над её заклинаниями, как говорил, что она слишком упрямая, чтобы быть ведьмой.

Как обещал, что всегда будет рядом.

И ведь был. Только теперь — в другой форме. В виде костей, чар и вечного сарказма.

Алиса закрыла кулон и сжала его в ладони, будто боялась, что он исчезнет.

Металл обжёг кожу — не от жара, а от воспоминаний.

— Придурок, — шепнула она, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Даже мёртвым умудряешься всё портить.

Свеча дрогнула, и пламя на миг вытянулось — словно кто-то невидимый прошёл мимо.

Алиса подняла взгляд.

— Не подслушивай, — сказала она в пустоту. — Я всё равно не скажу то, что ты хочешь услышать.

Ответа не последовало. Только лёгкий холодок прошёл по комнате, и кулон в её руке едва заметно дрогнул — будто в ответ.

Она вздохнула, легла на диван, не раздеваясь, и закрыла глаза.

Сон не шёл, но усталость взяла своё.

Где-то на грани между сном и явью ей показалось, что кто-то тихо шепчет:

— Я ведь не ушёл, Алиса…

И она, не открывая глаз, едва слышно ответила:

— Знаю.

Утро выдалось серым и ленивым — солнце едва пробивалось сквозь мутное стекло, а в воздухе стоял запах вчерашнего воска и кофе.

Алиса медленно открыла глаза, ощущая, как прохладный свет ложится на лицо. Первое, что она увидела — это Костю, сидящего в кресле у окна.

Он держал кружку и, с самым серьёзным видом, наливал кофе прямо в пустоту своей грудной клетки.

Жидкость с тихим звуком исчезала внутри, не оставляя ни следа.

Он сделал вид, будто всё абсолютно нормально.

— И долго ты тут сидишь? — голос Алисы прозвучал хрипло, но с ноткой раздражения.

— Почти час, — не поднимая взгляда, спокойно ответил Костя, делая ещё один «глоток».

Алиса приподнялась на локтях, волосы упали ей на лицо, и она прищурилась.

— Ты что, смотрел, как я сплю??? Охренел, что ли?

— Делать мне нечего, — равнодушно пожал плечами он. — Я размышлял о том, как сегодня пройдёт очередной твой урок для Макса.

— Ясно, — коротко бросила Алиса, вставая. Её босые ноги коснулись холодного пола, и она поёжилась.

Платье, смятое после сна, она поправила быстрым движением, будто стараясь вернуть себе хоть видимость контроля.

Костя наблюдал за ней, склонив голову набок.

— Как-то ты страшно себя ведёшь с самого утра, — сказал он с притворной заботой.

— Заткнись, и пей свой кофе! — огрызнулась она, проходя мимо.

— Уже пью, — невозмутимо ответил он, поднимая кружку и снова выливая содержимое внутрь рёбер.

Алиса закатила глаза, подошла к двери и постучала в соседнюю комнату.

— Эй, ты проснулся? — позвала она, слегка повысив голос.

За дверью послышалось что-то вроде приглушённого стука и сонное ворчание.

— Ещё пять минут…

— Пять минут — и я тебя подниму магией, — холодно предупредила она.

В ответ раздалось мгновенное:

— Уже встаю!

Костя тихо хохотнул, поставив кружку на стол.

— Вот это воспитательный метод. Может, ты и меня так будила, когда я был жив?

Алиса бросила на него взгляд через плечо — усталый, но с лёгкой тенью улыбки.

— Нет. Тебя я просто била подушкой.

Он усмехнулся, и на мгновение между ними повисло то странное, тёплое чувство — смесь ностальгии и боли.

Но Алиса быстро отвернулась.

— Собирайся, — сказала она, будто себе. — Сегодня будет трудный день.

Дверь в комнату Макса открылась с таким скрипом, будто он лично пытался добавить драматизма своему выходу.

На пороге появился сам герой — взъерошенный, с волосами, торчащими во все стороны, и с кругами под глазами, которые могли бы соперничать по размеру с орбитами Юпитера.

Пижама на нём выглядела так, будто её пережевал демон и выплюнул обратно.

Он зевнул, пошатываясь, и пробормотал:

— Доброе… что там у нас… утро, да?

На подоконнике, как истинный наблюдатель хаоса, развалился Мяуфистофель — чёрный кот-демон с глазами цвета расплавленного золота.

Он лениво потянулся, демонстративно выгнув спину, и с самым ехидным выражением морды протянул:

— Ооо, че это у нас тут? Новый вид нежити? Или просто человек, который решил поспорить со сном и проиграл?

Макс бросил на него мрачный взгляд:

— Я просто читал до поздней ночи.

— Ага, — протянул кот, облизывая лапу. — Судя по твоему виду, ты читал не книгу, а договор с демоном. И проиграл его.

Костя, всё ещё с кружкой кофе в руке, прыснул от смеха, чуть не расплескав содержимое прямо в свои рёбра.

— Макс, тебе бы под глаза не тени, а цемент — чтобы хоть как-то скрыть эти кратеры.

Алиса, стоявшая у стола, лишь вздохнула и покачала головой.

— Вот почему я говорила — ложись спать вовремя. Магия не работает на кофеине и сарказме.

Макс потер глаза и буркнул:

— А я думал, что сарказм — твой основной источник силы.

Алиса прищурилась:

— Ещё одно слово — и я превращу тебя в жабу.

Мяуфистофель довольно мурлыкнул:

— О, я за! Наконец-то кто-то будет ниже меня по статусу.

Костя не выдержал и прыснул снова, а Макс обречённо вздохнул, направляясь к столу.

— Отлично. Утро только началось, а я уже хочу обратно в постель.

Кот лениво зевнул и добавил, подмигнув:

— А я хочу, чтобы кто-то наконец сварил нормальный кофе. Этот твой скелет пьёт его не в рот, а в грудь. Атмосфера — ноль, аромат — минус бесконечность.

Костя возмутился:

— Я просто наслаждаюсь процессом!

— Ага, — фыркнул Мяуфистофель. — Наслаждайся дальше, пока не проржавеешь изнутри.

Алиса закатила глаза и хлопнула в ладоши:

— Так, цирк закрыт. Макс, за стол. Костя, перестань изображать кофейного сомелье. Кошак — лапы с кухни прочь. У нас урок.

И только кот, спрыгивая с подоконника, шепнул Максу на ухо:

— Если выживешь до обеда — я тебя уважаю.

На столе уже был полный хаос — книги открыты на разных страницах, пергаменты с записями в беспорядке, а посреди всего этого стояла чашка Кости, источающая подозрительный пар из его грудной клетки.

Алиса, как всегда, выглядела собранной и слегка раздражённой. Макс — наоборот: сонный, взъерошенный и с лицом человека, который вот-вот совершит магическую катастрофу.

Мяуфистофель устроился на шкафу, свесив хвост, и наблюдал сверху, как судья на состязании по выживанию.

— Итак, — начала Алиса, постукивая пером по книге. — Сегодня мы повторим основы стихийной магии. Макс, попробуй вызвать элемент воздуха. Только аккуратно. Без ураганов, без взрывов, без... ну, ты понял.

Макс кивнул, встал, вытянул руки и сосредоточился.

— Воздух… лёгкий, свободный, подвижный… — пробормотал он, закрыв глаза.

Комната на мгновение стихла.

Костя даже перестал «пить» кофе, а кот лениво перестал вылизывать хвост.

И тут — *бах!*

По комнате пронёсся порыв ветра, сдул все бумаги, опрокинул чернильницу и швырнул Костину кружку прямо в стену.

Костя возмущённо вскрикнул:

— Эй! Это была *моя* грудная доза кофеина!

Мяуфистофель прыснул от смеха:

— Ну хоть не пожар в этот раз. Прогресс!

Алиса зажмурилась, вдыхая через нос.

— Макс. Я сказала *воздух*, а не *ураган третьего уровня*!

— Я пытался сделать мягко! — оправдывался он, поправляя волосы, которые теперь стояли дыбом.

— Мягко? — Костя указал на свою кружку, которая теперь болталась в паутине у потолка. — Тогда страшно представить, что будет, если ты решишь сделать *жёстко*!

Мяуфистофель довольно мурлыкнул:

— Да ладно тебе, Костя. Это же образовательный процесс. В следующий раз он, может, научится вызывать ветер, который сушит волосы, а не выбивает окна.

Алиса тяжело вздохнула, подняла палец — и одним движением вернула порядок. Бумаги плавно легли на стол, кружка вернулась в руки Кости, а чернила собрались обратно в бутылочку.

— Ещё раз, — сказала она холодно. — Только теперь *дыши вместе с магией*. Не борись с ней.

Макс кивнул, глубоко вдохнул и снова сосредоточился.

На этот раз воздух вокруг него закружился мягко, словно лёгкий бриз.

Пыль поднялась, волосы Алисы чуть колыхнулись, и даже кот одобрительно прищурился.

— Вот, — сказала она тише. — Так и должно быть.

Костя хмыкнул:

— Пять минут без разрушений. Новый рекорд.

Макс гордо улыбнулся, а кот добавил, с ленивым мурлыканьем:

— Поздравляю, ученик. Ещё пара таких дней — и, глядишь, ты научишься наливать чай, не вызывая смерч.

Алиса не удержалась и усмехнулась краешком губ.

— Не сглазь, — сказала она. — Следующий урок — огонь.

Костя и кот переглянулись.

— *Огонь?* — хором произнесли они.

— Да, — спокойно ответила Алиса. — Так что приготовьте ведро воды. На всякий случай.

— Так, стоп! Зачем мне вообще экзорцисту владеть стихиями? Я же блять не маг!

Алиса застыла с поднятой рукой, будто кто-то нажал на паузу.

Костя прыснул, а Кот чуть не свалился со шкафа от смеха.

— О, наконец-то, — протянул кот, вытирая слезу лапой. — Три недели поздно, но парень всё-таки понял, что он не Гарри Поттер.

Алиса медленно повернулась к нему, прищурившись.

— Макс, — произнесла она с тем тоном, который обычно предвещает или лекцию, или экзорцизм, — ты экзорцист, да. Но экзорцист, который не знает, как управлять энергией, — это просто человек с крестом и нервным тиком.

Костя прыснул снова:

— Или человек, который орёт “во имя света!” и получает в ответ по лицу огненным шаром.

Алиса кивнула, не отводя взгляда от Макса:

— Демоны — это не просто существа. Они *энергия*. И если ты не умеешь чувствовать, направлять и удерживать энергию — ты не изгоняешь демона, ты его злишь.

Мяуфистофель лениво зевнул:

— А злой демон — это, знаешь ли, плохая идея. Даже я не люблю конкуренцию.

Макс нахмурился, но внутри что-то щёлкнуло — логика в её словах всё-таки была.

— То есть, — протянул он, — я не маг, но должен уметь владеть магией, чтобы не умереть от магии?

Алиса улыбнулась уголком губ:

— Примерно. Добро пожаловать в профессию.

Костя добавил, хихикая:

— Ну, теперь ты официально не просто экзорцист. Ты экзорцист с шансом взорваться.

Кошарик довольно мурлыкнул:

— Главное — не путай изгнание с поджаркой. А то потом опять придётся тушить скелета.

----------

Огонь и Тишина

Алиса поставила перед Максом медную жаровню, в которой мирно тлел кусочек угля.

— Сегодня, — произнесла она торжественно, — мы изучим стихию огня.

Костя тут же отодвинулся на максимально возможное расстояние, а Мяуфистофель спрыгнул со шкафа и спрятался под стол.

— Эй, — возмутился Максим, — что за паника? Я же просто ученик!

— Именно, — буркнул Костя. — А ученики обычно горят ярче всего.

Алиса проигнорировала комментарий.

— Итак, Макс. Огонь — это не разрушение. Это жизнь, энергия, очищение.

— И пепел, — вставил Костя. — Много пепла.

Максим закатил глаза, вытянул руки к жаровне и сосредоточился.

— Ну давай… просто маленькое пламя… без катастроф… — пробормотал он.

Секунда тишины.

Другая.

И вдруг — *вспышка!*

Пламя вырвалось вверх, как фейерверк, осветив комнату.

Костя вскрикнул, его череп загорелся как свечка.

— А-А-А! Я снова фонарь!

Мяуфистофель вылетел из-под стола с воплем:

— Кто включил адское отопление?!

Алиса, не моргнув, щёлкнула пальцами — и пламя исчезло.

Костя дымился, как поджаренный маршмеллоу. А

я стоял с ошарашенным видом и гордо произнёс:

— Ну… я же сказал, что получится!

— Получилось, — сухо ответила Алиса. — Только ты должен был *зажечь свечу*, а не *воскрешать вулкан*.

Костя хрипло добавил:

— Мог бы хотя бы предупредить, что собираешься устроить из меня барбекю.

Кот, отряхиваясь, хмыкнул:

— Ну, теперь понятно, почему демоны тебя боятся. Они просто *не хотят сгореть*.

Алиса устало провела рукой по лицу.

— Всё, на сегодня хватит. Завтра — стихия воды.

Костя вздохнул с облегчением:

— Хоть что-то безопасное.

Алиса посмотрела на него с холодной улыбкой:

— Если Макс не решит устроить *цунами в аудитории*.

Кот медленно попятился к двери.

— Я, пожалуй, заранее возьму отпуск.

— Почему хватит то, не можем продолжить?

Алиса медленно повернулась к нему , прищурившись так, что даже пламя в жаровне будто стало тише.

— Потому что, Макс, — сказала она ровным голосом, — если мы продолжим *сейчас*, мне придётся вызывать не дух огня, а пожарных.

Костя прыснул, но тут же закашлялся дымом, который всё ещё шёл из его глазниц.

— Да, поддерживаю перерыв, — прохрипел он. — Я, конечно, мёртв, но жариться второй раз за день не хочу.

Мяуфистофель зевнул, потянулся и лениво добавил:

— А я, между прочим, кот. У нас в контракте пункт — “не участвовать в экспериментах, где пахнет гарью”.

Я фыркнул, отмахнулся:

— Да ладно вам! Ну чуть-чуть перегнул. Теперь я хотя бы понял, как это работает.

Алиса скрестила руки на груди.

— Понял? — переспросила она. — Макс, ты только что превратил учебную жаровню в мини-ад. Если бы я не остановила пламя, у нас бы сейчас был новый кратер — прямо на месте пола.

Костя поднял обугленный палец:

— И я бы официально стал “скелетом с прожаркой”.

Я улыбнулся, невинно пожав плечами:

— Ну, зато эффектно.

Алиса тяжело вздохнула, но уголки её губ дрогнули.

— Ладно, герой. Продолжим. Но если снова что-то взорвётся — ты сам будешь оттирать потолок.

Мяуфистофель прищурился хитро:

— А я поставлю на то, что он подожжёт *опять*.

Костя кивнул:

— Ставлю свою челюсть.

Макс закатил глаза.

— Отлично. Тогда приготовьтесь, господа свидетели великого чуда. Второй раунд!

Девушка отступила на шаг, скрестив руки и наблюдая с видом человека, который уже приготовился к катастрофе.

Костя спрятался за стул, выставив череп наружу как наблюдательный пункт.

Мяуфистофель, не теряя самообладания, уселся на подоконнике и облизал лапу.

— Ну давай, фаер-мастер, — пробормотал кот. — Покажи класс. Только, если что, я сразу телепортируюсь.

Макс глубоко вдохнул, прикрыл глаза и сосредоточился.

На этот раз — без суеты. Без паники.

Он вспомнил, как пламя тогда вспыхнуло, как оно отзывалось внутри него — не как враг, а как часть дыхания.

Я поднял руку, и тихо, почти шёпотом произнёс:

— Ignis… audi me.

Жаровня дрогнула.

Огонёк вспыхнул — но не взорвался.

Он поднялся ровно, мягко, будто слушаясь тебя.

Пламя колыхалось, как живое, отражаясь в твоих глазах.

Алиса моргнула.

Костя осторожно выглянул.

— Э… оно не взорвалось? — прошептал он.

— Оно… слушается, — удивлённо сказал я, поднося ладонь ближе.

Огонь потянулся к тебе, как будто узнавал.

Алиса тихо улыбнулась — впервые за весь урок.

— Вот теперь — правильно.

Кошак лениво зевнул, но уголки его пасти дрогнули.

— Ну что ж… чудеса случаются. Макс, поздравляю, ты официально не поджог.

Костя хлопнул зубами, словно аплодируя:

— Я не верю! Он сделал это! И никто не загорелся!

Макс усмехнулся, глядя на ровное, послушное пламя.

— Видите? Просто нужно было поверить.

Алиса кивнула.

— Или хотя бы не мешать.

Я рассмеялся, и в этот момент пламя вспыхнуло чуть ярче, словно радовалось вместе со мной.

Алиса, уперев руки в бока, стояла перед тобой, сияя самодовольной улыбкой:

— Вот видишь, из ничего не способного раздолбая я тебя мигом сделаю лучшим экзорцистом-магом! Во вселенной, мать вашу!

Костя прыснул так, что у него из глазниц посыпалась сажа.

— Ага, щас! Можно подумать, ты у нас самая охуенная ведьма, — хохотнул он.

Алиса резко повернулась к Косте, глаза сверкнули.

— Я, между прочим, спасла тебе череп от расплавления, когда этот идиот, — она ткнула пальцем в Макса, — решил устроить фейерверк в аудитории!

Макс поднял руки, защищаясь:

— Эй! Это был контролируемый взрыв!

— Контролируемый, блядь?! — посмотри на потолок!

Костя покатился со смеху.

— Ну, зато теперь у нас потолок с эффектом “постапокалипсис”!

Алиса зло щёлкнула пальцами — и у Кости на черепе загорелась крошечная свечка.

— Вот теперь ты точно “светлая голова”, — сказала она с ледяной улыбкой.

— Да ты издеваешься! — заорал Костя, хлопая себя по макушке. — Потуши, ведьма грёбаная!

— Ага, щас, — фыркнула она.

Я стоял между ними, глядя, как они спорят, и не выдержал:

— Ребята, может, хватит? У нас же вроде урок!

— Да пошёл ты со своим уроком, — в унисон ответили Алиса и Костя.

Мяуфистофель тяжело вздохнул, глядя на весь этот цирк.

— Вот почему я предпочитаю работать в аду. Там хотя бы порядок.

Алиса прищурилась, скрестив руки на груди, и медленно произнесла с ледяной сладостью:

— То есть… ты Макс тоже хочешь сказать, что я *не достойна* звания лучшей ведьмы?

Макс поперхнулся воздухом.

— Я этого не говорил!

— А подумал! — мгновенно парировала она, делая шаг ближе. — У тебя на лице было написано: “Алиса — ведьма средней паршивости”!

— Да ничего у меня не было написано! — возмутился он. — Это просто… выражение лица!

Костя прыснул, прикрывая трещину на черепе ладонью:

— Ага, выражение “я сейчас получу по морде магическим котлом”!

Мяуфистофель, лениво потягиваясь на подоконнике, добавил:

— Ну, если честно, она *действительно* ведьма уровня “пиздец, спасайся кто может”. Это ведь уже топ, да?

Алиса смерила его взглядом, от которого даже свечи на стенах дрогнули.

— Ещё одно слово, пушистый, и я сделаю из тебя коврик с функцией подогрева.

Кот молниеносно замолчал, но хвостом нервно дёрнул.

Макс поднял руки, будто сдаваясь:

— Ладно, ладно! Ты — лучшая ведьма! Без вариантов! Королева магии, богиня хаоса, хранительница святого чайника!

Алиса прищурилась, но уголки её губ дрогнули.

— Вот, другое дело. Учись, Макс. Лесть — это тоже магия, просто социального типа.

Костя хмыкнул:

— Ага, магия выживания.

Я вздохнул:

— И я, похоже, её только что освоил.

Алиса снова тяжело выдохнула, глядя на обугленную доску, искрящийся котёл и Костю, у которого из глазницы всё ещё шёл дымок.

— Всё, нахрен. Перерыв. Если я сейчас не выпью чего-нибудь покрепче чая, я кого-нибудь превращу в жабу.

— Предлагаю не спорить, — сказал ты, отряхивая пепел с рукавов. — Особенно учитывая, что жабой, скорее всего, буду я.

Костя рассмеялся:

— Или я. Хотя у меня хотя бы нет задницы, чтобы ею квакать.

Мяуфистофель потянулся и сладко зевнул:

— Я за отдых. Предлагаю стратегически важный план — диван, чай и печеньки. Или ром. Лучше — ром.

Алиса кивнула с видом полководца, принимающего блестящее решение:

— Ром звучит убедительно. Макс, марш на кухню, колдуй напитки. Только без своих “контролируемых взрывов”, ладно?

— Да я вообще-то готовлю лучше, чем заклинаю! — возмутился ты.

— Это не комплимент, — вставил Костя. — С твоими заклинаниями даже чайник — оружие массового поражения.

Макс показал ему средний палец, но всё-таки пошёл на кухню. Через пару минут из-за двери донёсся подозрительный треск и тихий мат.

— Похоже, чайник снова сопротивляется, — хмыкнула Алиса.

— Может, он просто не хочет быть частью его очередного эксперимента, — философски заметил кот.

Когда он вернулся, держа поднос с дымящимися кружками, все трое — ведьма, череп и демон-кот — уже уютно устроились у камина.

Алиса, раскинувшись в кресле, выглядела расслабленной и даже… довольной.

— Вот так бы всегда, — сказала она, принимая кружку. — Без взрывов, без воплей, без магического апокалипсиса.

Костя хмыкнул:

— Скучно будет.

— Возможно, — улыбнулась она. — Но хотя бы живыми останемся.

Я сел рядом, чувствуя, как усталость сменяется приятным теплом.

Мяуфистофель мурлыкнул:

— Ну что, господа экзорцисты, предлагаю тост: за то, чтобы завтра никто ничего не поджёг.

— Или хотя бы не нас, — добавил Костя.

Огонь в камине потрескивал, отбрасывая на стены мягкие отблески, и в комнате воцарилась та редкая тишина, когда всем просто… хорошо.

Костя лениво покачивался на подлокотнике кресла, Мяуфистофель свернулся клубком у Алисы на коленях, а ты, Макс, сидел, грея руки о кружку.

— Слушай, — вдруг сказал Костя, нарушая уютное молчание, — а ты ведь никогда не рассказывал, откуда вообще взялся. Ну, кроме того, что ты “внук старого экзорциста из глуши”.

Макс усмехнулся, но взгляд у тебя стал каким-то рассеянным.

— Да там и рассказывать особо нечего. Деревня, дом на отшибе, дед… и бесы под кроватью.

Алиса приподняла бровь:

— Подожди, *реальные* бесы или просто детские страхи?

— Реальные, — спокойно ответил ты. — Дед их “приручал”. Он говорил, что если не бояться — они слушаются. Так я и привык к странностям.

Костя прыснул:

— Ну, теперь понятно, почему ты не шарахаешься, когда я начинаю разговаривать с чайником.

Максим улыбнулся, но в голосе появилась нотка грусти:

— Дед был единственным, кто со мной общался. В деревне меня сторонились — “внук колдуна”, “проклятый мальчишка”, всё такое. Дети не звали играть, взрослые крестились, когда я проходил мимо.

Алиса тихо сказала:

— Жестоко.

— Да. Но дед всегда говорил: “Одиночество — это не наказание, если ты умеешь слушать тишину”.

Он учил меня читать старые книги, ловить духов, не бояться темноты.

А потом… — ты замолчал, глядя в огонь. — Потом его не стало.

Мяуфистофель перестал мурлыкать.

— И ты остался один?

Макс кивнул.

— Полгода жил в доме сам. Получил наследство и вот!

Алиса молчала, глядя на тебя чуть мягче, чем обычно.

— Знаешь… я думала, ты просто заносчивый идиот, — сказала она наконец. — А ты, оказывается, просто вырос в аду без вай-фая.

Костя прыснул, но тут же добавил серьёзнее:

— Ну, зато теперь у тебя есть мы. Ведьма, скелет и кот-демон — почти как семья, только шумнее.

Парень усмехнулся, чувствуя, как где-то глубоко внутри становится чуть теплее.

— Да, странная семейка… но, пожалуй, лучшая из всех, что у меня была.

Алиса улыбнулась — искренне, без привычного сарказма.

— Вот и договорились. Теперь ты не один, Макс.

Мяуфистофель зевнул и пробормотал:

— А теперь, может, кто-нибудь принесёт ещё ром? Семейные разговоры без алкоголя — это против правил.

Все рассмеялись, и камин будто стал гореть ярче.

----------

Гид по стихийным бедствиям

Мяуфистофель, услышав про добавку, мгновенно оживился. Он спрыгнул с колен Алисы, приземлился на все четыре лапы с грацией, которой позавидовал бы любой балетный танцор, и, задрав хвост трубой, направился к Максу.

— Ром — это прекрасно, — промурлыкал он, гипнотизируя взглядом кружку в руках парня. — Но я тут подумал... может, не просто ром? Может, *волшебный* ром? С щепоткой пыльцы фей и парой капель крови девственницы?

— Кровь девственницы? — Макс поперхнулся чаем. — Ты где её брать собрался? В приложении для знакомств?

Кот посмотрел на него с жалостью, как на неразумное дитя.

— Макс, Макс... Ты же экзорцист. У тебя под боком целый скелет. Костя! — Кот резко развернулся к другу. — Ты же девственник?

В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как искрит фитилёк в черепе Кости. Он медленно повернул свою пустую глазницу к коту. Воздух вокруг него начал ощутимо холодеть.

— Я. Был. МЁРТВЫМ, — процедил Костя по слогам, и в его голосе зазвучал скрежет несмазанных шестерёнок преисподней. — Мёртвые по определению не могут... *это*. Я даже не помню, как это делается!

— О, ну вот! — Кот ничуть не смутился. — Значит, ты идеально подходишь! Кровь опытного неудачника! Это же двойной эффект! И ритуал сработает, и демоны от смеха передохнут.

Алиса, до этого молча наблюдавшая за этой сценой, закрыла лицо ладонью.

— Мяуфистофель, ты идиот. Костя, не обращай внимания. А ты, Макс, — она ткнула пальцем в сторону кухни, — марш за ромом. Обычным. Без девственников.

Макс с облегчением вскочил и убежал на кухню. Оттуда тут же донёсся грохот падающей сковородки и приглушённое: «Твою ж мать!».

Костя же медленно поднялся с подлокотника и навис над котом. Его свечка на макушке зловеще затрепетала.

— Знаешь что, шерстяной... — прошипел он. — Я тут вспомнил один древний ритуал изгнания кошачьей шерсти с ковра...

— Ой-ой, — Кот мгновенно потерял весь свой задор и попятился к камину. — Алиса! Спаси меня от этого костяного шовиниста! Он хочет меня расчленить!

— Я сама его расчленю, если он сейчас же не заткнётся, — лениво отозвалась ведьма, делая глоток из кружки. — И вообще, Костя... твоя свечка коптит.

Костя схватился за голову.

— Да чтоб вас всех! Она мне череп изнутри закоптит! Алиса!

— Что «Алиса»? Сам виноват. Нечего было умничать про мои методы обучения.

В этот момент из кухни вышел Макс. В руках у него был поднос с бутылкой рома и тремя пузатыми бокалами. Выглядел он при этом подозрительно довольным.

— Я тут подумал... — начал он, ставя поднос на столик.

Все трое уставились на него с разной степенью настороженности (у Кости это выражалось в наклоне черепа).

— ...раз уж мы заговорили о ритуалах и девственниках... У меня есть идея получше.

Он театральным жестом указал на бутылку.

— Предлагаю провести ритуал «Улучшения настроения путём дегустации карибского солнца». Без крови, без костей... ну, почти без костей, — он кивнул на Костю. — И без шерсти в напитке.

Алиса фыркнула в свой бокал.

— Звучит как план для самоубийц, но я в деле.

Костя уже тянул костлявую руку к бутылке.

— Я за любой кипиш, кроме голодовки.

Кот облизнулся и запрыгнул на спинку дивана, чтобы быть поближе к столу.

— А закуска? В этом вашем плане есть место для стратегического запаса колбасы?

Макс разлил тёмный напиток по бокалам и поднял свой.

— За нас. За самую странную и громкую команду экзорцистов в истории!

Они чокнулись. Ром был отменный. Напряжение спало.

Спустя полчаса и пару бокалов обстановка стала совсем домашней. Костя рассказывал какую-то байку из своей прошлой жизни (которая закончилась тем, что он случайно изгнал из себя собственный аппендикс), Алиса хохотала так, что чуть не свалилась с кресла, а Мяуфистофель пытался научить Макса мурлыкать для установления контакта с мелкими духами.

Внезапно кот замер с поднятой лапой и принюхался.

— Пахнет... озоном и дешёвым одеколоном, — прошипел он, спрыгивая на пол и выгибая спину дугой. — У нас гости.

Дверь в комнату медленно отворилась со скрипом, достойным фильма ужасов. На пороге стоял мужчина в строгом чёрном костюме-тройке, начищенных до блеска туфлях и с идеально уложенными волосами. В руках он держал кожаный дипломат.

Он оглядел компанию: пьяную ведьму в кресле, дымящегося скелета с коптящей свечкой на голове, кота-демона с вздыбленной шерстью и парня с ромом в руке.

Его идеально очерченная бровь медленно поползла вверх.

— Так-так-так... — произнёс он голосом, от которого молоко могло бы свернуться прямо в корове. — Незаконное использование магического потенциала, нарушение протокола безопасности при работе с огненной стихией, содержание потусторонней сущности класса «Скелет обыкновенный» без лицензии... Я представляю Инквизицию.

Он достал из дипломата планшет и стилус.

— Кто здесь ответственный за этот... бардак?

В комнате повисла гробовая тишина.

Макс икнул.

Алиса прищурилась:

— А вы кто такой? Модель с похорон?

Мужчина побледнел от такой наглости.

— Я агент Смит! И я...

Договорить он не успел. Костя, которому надоело стоять столбом, решил взять инициативу в свои руки (в прямом смысле).

С жутким скрипом он подошёл к агенту, наклонился к самому его лицу (фитилёк свечи почти коснулся идеально уложенной причёски) и прохрипел:

— Бу!

Агент Смит издал звук, похожий на визг забытого чайника, выронил планшет и дипломат и с невероятной для человека в узких туфлях скоростью выскочил за дверь, грохнув ею так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Компания переглянулась.

Мяуфистофель первым нарушил тишину:

— Знаете... а мне начинает нравиться наша работа. Это было весело.

Алиса подняла бокал:

— За экзорцизм по-русски! Без правил, но с огоньком!

Костя хмыкнул:

— И со мной в главной роли!

Макс улыбнулся и снова наполнил бокалы.

Похоже, его новая семейка была действительно самой лучшей из всех возможных.

Следующий день выдался на редкость пасмурным, что идеально соответствовало теме урока. Алиса, стоя посреди двора, где из-за вчерашнего «магического апокалипсиса» вместо клумбы теперь зиял небольшой кратер, ткнула пальцем в огромную лужу.

— Вода, — объявила она тоном лектора, которому досталась самая скучная группа. — Стихия текучая, коварная и мокрая. В отличие от огня, она не жжётся. Она... мочит.

— И топит, — вставил Костя, выглядывая из-за спины Макса. Он всё ещё пах жжёным сахаром. — Помню, как один экзорцист-недоучка пытался утопить банного беса. Бес выжил и заставил его мыть полы в аду целую неделю.

Мяуфистофель, сидевший на сухом пеньке (демон всё-таки), лениво махнул хвостом:

— А я однажды случайно вызвал цунами. Маленькое такое, локальное. Затопило только нижние уровни, где грешники сидят. Они были в восторге, говорят, освежает.

Макс, одетый в резиновые сапоги и старый дождевик деда (который был ему велик размера на три), с тоской посмотрел на лужу.

— И что мне с ней делать? Попить?

— Нет, — отрезала Алиса. — Ты должен её почувствовать. Призвать. Покорить.

— Или хотя бы не промокнуть, — добавил кот.

Макс закатил глаза, но послушно вытянул руки над лужей и закрыл глаза.

— Вода... вода... — забормотал он. — Я повелеваю тебе... поднимись?

Ничего не произошло. Лужа осталась лужей. С неба закапал мелкий дождик.

— Слабак, — фыркнула Алиса. — Ты с ней как с бывшей разговариваешь — неуверенно и с надеждой. Давай с чувством! Представь, что это твой долг по ипотеке!

Макс нахмурился, стиснул зубы и заорал:

— ВСТАНЬ, ВОЛНА! ПОДЧИНЯЙСЯ!

Вода в луже забурлила. Макс воспрял духом.

— О! Работает!

Вода действительно поднялась. Но не красивой волной, а грязным, мутным столбом, который начал вращаться всё быстрее и быстрее.

— Это что? — спросил Костя, делая шаг назад.

— Это вихрь! — восторженно крикнул Макс.

— Это говновихрь! — заорал Мяуфистофель, когда брызги от вращающейся жижи полетели во все стороны.

Столб воды достиг высоты второго этажа и начал издавать звук, похожий на засорившийся унитаз в симфоническом оркестре.

— Макс! Останови это! — завизжала Алиса, пытаясь прикрыть голову руками.

— Я не знаю как! Оно само!

Грязная вода обрушилась вниз проливным дождём. Через секунду все четверо стояли по колено в ледяной жиже. Костя пытался счистить ил с рёбер, Мяуфистофель отплёвывался от попавшей в рот тины, а Алиса стояла с выражением лица «я сейчас кого-то убью».

Макс же был мокрый, грязный, но абсолютно счастливый.

— Смотрите! Я создал воду! Из ничего!

— Ты создал грязь из грязи! — прорычала Алиса, выливая воду из сапога. — Ты превратил двор в болото! Завтра мы будем изучать землю. Надеюсь, ты не решишь выкопать Марианскую впадину прямо здесь!

***

Урок номер три проходил в подвале. Алиса торжественно поставила на пол блюдце с молоком.

— Земля, — сказала она. — Основа всего. Твёрдая почва под ногами.

Костя постучал костяшками по бетонному полу:

— Твёрдая. Пока Макс не начал практиковаться.

Макс посмотрел на блюдце.

— И что? Мне нужно вырастить дерево? Или просто сдвинуть этот булыжник?

Алиса кивнула на молоко:

— Начни с малого. Заставь это молоко свернуться.

Макс пожал плечами, ткнул пальцем в блюдце и пробурчал:

— Свернись.

Молоко даже не шелохнулось.

— Ты слишком вежлив, — вздохнула ведьма. — Это же молоко! Оно не понимает слов! Оно понимает силу!

Макс набрал полную грудь воздуха и гаркнул так, что у Кости клацнула челюсть:

— СВЕРНИСЬ СЕЙЧАС ЖЕ, ТВАРЬ БЕЛАЯ!

Эффект был мгновенным и феерическим. Блюдце не просто треснуло — оно взорвалось мелким фарфоровым крошевом. Молоко не свернулось в творог. Оно **испарилось**. На полу остался идеальный круг выжженной земли и тонкий слой белой накипи по краям.

В подвале запахло прокисшим творогом и озоном.

Мяуфистофель принюхался:

— Знаете этот запах? Так пахнет отчаяние коровы, чьё молоко постигла такая участь.

Алиса посмотрела на выжженный круг, потом на Макса.

— Знаешь что? Я передумала учить тебя стихиям по отдельности. Это слишком опасно для психики окружающих.

Она щёлкнула пальцами, очищая подвал от запаха и пыли.

— Будем учить тебя главному искусству экзорциста.

Макс оживился:

— Изгнанию демонов?

Алиса усмехнулась:

— Нет. Искусству **уборки**. Потому что после тебя здесь нужно вызывать клининг из преисподней.

***

Спустя неделю Макс сидел на крыше их временного убежища (после его экспериментов с ветром они решили перебраться повыше) и медитировал над тазиком мыльной воды.

В одной руке у него была губка, в другой — тряпка.

Костя сидел рядом и читал ему вслух инструкцию по безопасному мытью окон:

«Пункт первый: не пытайтесь использовать магию для ускорения процесса».

Из окна высунулась голова Мяуфистофеля:

— Эй, экзорцист! Ты там живой? А то мы ставки принимаем: упадёшь ты или просто испаришь тазик вместе с крышей!

Макс тяжело вздохнул и принялся яростно тереть окно губкой.

Где-то внизу Алиса крикнула:

— И помни главное правило экзорциста: если ты изгнал демона, но оставил после себя бардак — ты проиграл! Чистота — залог победы над злом!

Макс посмотрел на своё отражение в уже чистом стекле и пробормотал:

— Вот бы демоны сами себя мыли...

Снизу донёсся дружный хохот его странной семейки. И почему-то Максу казалось, что это самый лучший звук на свете.

----------

Инквизиция наносит ответный визит

После того как Макс устроил на кухне водоворот, который Алиса окрестила «говновихрем», а затем прожёг пол в подвале во время тренировки с землёй, в доме наконец наступила тишина.

Подозрительная.

Очень подозрительная.

Макс сидел за столом и смотрел на свою чашку кофе.

— Сегодня ничего не взорвётся? — осторожно спросил он.

Мяуфистофель, лежавший на подоконнике, даже не открыл глаз.

— Если ты не встанешь со стула — вероятность повышается процентов на сорок.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Костя сидел напротив и читал газету.

После вчерашней тренировки его череп всё ещё был слегка закопчён. Он попытался стереть с виска чёрное пятно салфеткой, но только размазал его.

— Макс, — сказал он, не отрываясь от газеты, — если сегодня снова будет пожар, предупреждай заранее.

— Зачем?

— Я хочу успеть выйти на улицу до того, как ты превратишь меня в факел.

— Это было один раз.

Костя медленно опустил газету.

— Один раз сегодня.

Алиса стояла у плиты и спокойно жарила яйца.

Причём жарила их магией.

Небольшое пламя аккуратно танцевало под сковородкой.

Макс посмотрел на него с подозрением.

— А почему ты можешь использовать огонь и ничего не сжечь?

— Потому что я ведьма.

— А я кто?

Алиса посмотрела на него.

— Катастрофа с лицензией на обучение.

Мяуфистофель тихо хихикнул.

— Точно подмечено.

Макс хотел ответить, но тут в дверь позвонили.

Все замолчали.

Даже Мяуфистофель открыл глаза.

Костя медленно сложил газету.

— Только не говорите, что это снова Инквизиция.

— Может, почтальон, — предположил Макс.

Кот спрыгнул с подоконника.

— Конечно. А я — святой.

В дверь снова позвонили.

На этот раз настойчивее.

Алиса выключила плиту.

— Макс, не открывай.

— Почему?

— Потому что если это тот самый тип, который вчера сбежал от скелета, я хочу посмотреть на его лицо, когда он увидит нас снова.

Костя довольно улыбнулся.

— А я хочу посмотреть, как он будет объяснять начальству, почему проиграл мёртвому человеку.

Макс всё-таки открыл дверь.

На пороге стоял Агент Смит.

Но теперь он был не один.

За его спиной находились ещё трое инквизиторов в длинных чёрных плащах. На груди каждого серебром поблёскивал знак Инквизиции.

Смит выглядел гораздо увереннее, чем вчера.

Хотя при виде Кости его левый глаз всё-таки дёрнулся.

— Доброе утро, — сухо произнёс он.

Костя высунулся из-за плеча Макса.

— Бу.

Смит вздрогнул.

— Очень смешно.

— Спасибо.

Смит глубоко вдохнул и достал из папки официальный документ.

— Сегодня мы пришли не с предупреждением.

Мяуфистофель уселся прямо возле двери.

— А с чем? С подарками?

— С ордером на проверку.

— Фу. Я надеялся на колбасу.

Смит проигнорировал кота.

— Макс, восемнадцать лет. Наследник рода изгнанников и практикующий экзорцист. За последние несколько дней зафиксированы многочисленные случаи неконтролируемого применения стихийной энергии.

Макс кашлянул.

— Ну... было немного.

Алиса посмотрела на него.

— Немного?

— Ну ладно. Много.

— Вы вызвали локальный воздушный вихрь, — продолжил Смит. — Затем пожар. После этого — аномальный водяной выброс.

— Это была тренировка.

— Вы затопили половину первого этажа.

— Практическая тренировка.

— Вы испарили молоко.

Макс задумался.

— Звучит хуже, чем было.

— На полу остался магический след.

— Ну...

— И круг оплавленного камня.

— Техническая деталь.

Костя поднял руку.

— А про меня?

Смит посмотрел на него.

— Что именно?

— Я официально числюсь незаконно поднятым мертвецом?

— Да.

— Обидно.

— Вы мертвы.

— Я в курсе.

— Тогда в чём проблема?

Костя поправил галстук.

— В том, что я не подписывался на смерть без документов.

Макс прикрыл лицо ладонью.

Алиса усмехнулась.

— Не обращайте внимания. Он юридически мёртвый, но бюрократически живучий.

Смит потер переносицу.

— Мы не пришли сюда спорить.

Мяуфистофель обошёл его и заглянул в папку.

— А зря. Я люблю бюрократию. Особенно когда она нервничает.

Смит резко закрыл папку.

— Мы пришли за книгой.

В комнате стало тихо.

Макс перестал улыбаться.

Алиса медленно повернулась к нему.

— Какой книгой?

Смит посмотрел прямо на Макса.

— Книгой твоего деда.

Макс нахмурился.

— Зачем она вам?

— Потому что мы наконец поняли, кто именно её унаследовал.

Костя медленно встал.

Скрип его костей прозвучал неожиданно громко.

— Смит...

— Я знаю, что вы хотите сказать.

— Тогда говори быстрее.

Смит достал из папки старую фотографию и положил её на стол.

На снимке был молодой мужчина.

Высокий, худощавый, с тёмными волосами и тяжёлым взглядом.

Макс узнал его сразу.

— Дед...

Но рядом с ним стоял ещё кто-то.

Чёрный кот.

Рогатый.

С золотыми глазами.

Макс медленно поднял взгляд.

На Мяуфистофеля.

Тот молчал.

— Ты его знал, — тихо сказал Макс.

Кот отвернулся.

— Я много кого знаю.

— Не уходи от ответа.

— Я не ухожу.

— Ты знал моего деда?

Мяуфистофель вздохнул.

— Да.

Макс несколько секунд просто смотрел на него.

— И почему ты ни разу об этом не сказал?

— Ты не спрашивал.

— Блядь, а что мне надо было спросить? «Эй, Мяуфистофель, случайно не дружил ли ты с моим покойным дедом, который оставил мне книгу, магические артефакты и охренительно странное наследство?»

Кот задумался.

— В принципе, неплохой вопрос.

Алиса закрыла глаза.

— Господи...

Смит тем временем продолжил:

— Твой дед не был обычным экзорцистом.

— Я уже понял.

— Нет. Ты не понял.

Он достал ещё одну фотографию.

На ней была огромная каменная дверь.

Вся поверхность была покрыта печатями.

Некоторые выглядели древними. Другие были явно нанесены позднее.

— Двадцать лет назад твой дед запечатал это место.

Макс посмотрел на фотографию.

— Что там?

Смит не ответил сразу.

— Это хранилище Инквизиции.

Костя замер.

Алиса нахмурилась.

— Хранилище?

— Нижний уровень. Доступ запрещён даже большинству членов Инквизиции.

Мяуфистофель подошёл ближе.

Его взгляд изменился.

Впервые за всё время он выглядел не раздражённым, не ехидным и даже не испуганным.

Он выглядел серьёзным.

— Когда это произошло?

— Прошлой ночью.

— Что произошло?

Смит посмотрел на него.

— Кто-то проник внутрь.

Он положил на стол последнюю фотографию.

На ней была та же дверь.

Но теперь почти все печати были разрушены.

Макс почувствовал холод.

— Её открыли?

Смит кивнул.

Мяуфистофель тихо произнёс:

— Они открыли её...

Костя посмотрел на него.

— Что там?

Кот долго молчал.

Потом поднял золотые глаза.

— То, чего даже демоны боятся.

За окном внезапно сверкнула молния.

Все вздрогнули.

Макс медленно посмотрел в окно.

Небо было абсолютно чистым.

Ни облака.

Ни ветра.

Только странный, едва слышный гул где-то далеко.

Мяуфистофель нахмурился.

— Похоже, времени у нас меньше, чем я думал.

Макс сжал фотографию.

Ещё вчера его главной проблемой был контроль над огнём, водой и землёй.

Теперь выяснилось, что его дед двадцать лет назад запечатал нечто настолько опасное, что даже Инквизиция боялась об этом говорить.

А самое неприятное было даже не это.

Макс посмотрел на Мяуфистофеля.

Кот уже смотрел на него.

И впервые Макс понял:

Мяуфистофель боялся.

По-настоящему.

----------

То, чего боятся даже демоны

Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина.

Макс смотрел на Мяуфистофеля.

Мяуфистофель смотрел на Макса.

Костя смотрел на Мяуфистофеля.

Алиса — на всех троих.

Наконец Макс не выдержал.

— Ладно.

Он ткнул пальцем в кота.

— Я правильно понял?

— Боюсь, что да.

— Мы только что узнали, что в подвале Инквизиции сидит какая-то хрень, которой боятся даже демоны...

— Да.

— А ты знаешь, что это за хрень?

Мяуфистофель помолчал.

— Да.

— И ты всё это время молчал?!

— Технически, я не врал.

— Технически я сейчас тебя в окно выкину!

Кот лениво зевнул.

— Не советую. Я могу приземлиться на ноги.

— А я могу кинуть тебя ещё раз.

— Тогда это уже будет научный эксперимент.

Костя поднял руку.

— Я предлагаю сначала перестать угрожать коту и выяснить, что находится за дверью.

— Спасибо, Костя, — сказала Алиса. — Наконец-то кто-то говорит разумные вещи.

— Я скелет. У меня мозг не перегревается от паники.

— Завидую.

Агент Смит постучал пальцами по столу.

— Мы можем продолжить?

Мяуфистофель посмотрел на него.

— Ты можешь. Я — не хочу.

— Это не обсуждается.

— Тогда я официально объявляю забастовку.

Смит нахмурился.

— Вы демон.

— Именно. У нас даже профсоюза нет. Поэтому я особенно недоволен.

Макс вздохнул.

— Ладно. Что нам делать?

Смит достал из папки небольшой металлический жетон.

На нём был изображён тот же символ, что и на печатях двери.

— Мы отправимся туда.

Макс поднял бровь.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

— А завтрак?

Смит посмотрел на него так, будто Макс предложил устроить пикник на кладбище.

— Вы серьёзно?

— Я просто спрашиваю.

Костя посмотрел на часы.

— Я, кстати, тоже не против завтрака.

Алиса скрестила руки.

— Вы двое совершенно ненормальные.

Мяуфистофель прыгнул на стол.

— Я предлагаю сначала поесть.

Смит резко повернулся к нему.

— Почему?

— Потому что если мы сейчас умрём, будет обидно умереть голодными.

Костя поднял палец.

— Поддерживаю.

Макс посмотрел на Алису.

— Они всегда такие?

— Нет.

Она вздохнула.

— Иногда хуже.

---

Через двадцать минут вся компания стояла возле машины Инквизиции.

Макс нёс рюкзак.

Алиса — сумку с зельями и артефактами.

Костя держал термос с кофе.

Мяуфистофель сидел на капоте.

Смит смотрел на него.

— Слезьте.

— Нет.

— Это служебная машина.

— Я тоже служебный.

— Вы демон.

— А ты инквизитор. Мы оба неприятные.

Смит сжал переносицу.

— Почему я вообще согласился взять вас всех?

Алиса спокойно ответила:

— Потому что без нас вы, скорее всего, не дойдёте до двери.

Смит замолчал.

Потому что прекрасно понимал, что она права.

---

Хранилище находилось под старым зданием Инквизиции.

Спускались они долго.

Сначала по лестнице.

Потом ещё по одной.

Потом по коридору.

Потом снова вниз.

Макс посмотрел на Смита.

— А лифт у вас есть?

— Нет.

— Почему?

— Слишком опасно.

— Лестница безопаснее?

— В нашем случае — да.

Костя хмыкнул.

— Скажи это моим коленям.

— У тебя нет мышц.

— Именно поэтому я их и не чувствую.

Мяуфистофель шёл впереди, принюхиваясь.

Его хвост нервно дёргался.

Макс заметил это.

— Ты точно не хочешь сказать, что происходит?

— Нет.

— Почему?

— Потому что если я скажу, ты начнёшь задавать вопросы.

— Я уже задаю вопросы.

— Вот видишь.

Наконец они остановились.

Перед ними возвышалась огромная каменная дверь.

Та самая.

Только теперь Макс видел её не на фотографии.

Десятки печатей были разбиты.

На камне остались глубокие трещины.

В центре двери зияла тонкая чёрная линия.

Оттуда тянуло холодом.

Алиса медленно достала лупу и осмотрела символы.

— Это не просто печати.

Смит кивнул.

— Мы знаем.

— Нет, не знаете.

Она провела пальцами по одному из знаков.

— Эти печати не удерживали то, что находится внутри.

Макс нахмурился.

— А что тогда?

Алиса посмотрела на него.

— Они не позволяли чему-то выйти.

Костя перестал улыбаться.

— Отлично.

Он сделал шаг назад.

— А можно я просто останусь здесь?

Макс посмотрел на него.

— Ты же мёртвый.

— И?

— Тебе нечего бояться.

Костя посмотрел на чёрную щель в двери.

— Макс...

— Что?

— Когда ты уже видел достаточно сверхъестественной херни, начинаешь понимать одну простую вещь.

— Какую?

— Если даже мёртвый скелет хочет уйти отсюда...

Он указал на дверь.

— ...лучше его послушать.

Мяуфистофель тихо сказал:

— Он прав.

Все посмотрели на кота.

Макс удивлённо моргнул.

— Ты только что согласился с Костей?

— Не привыкай.

Смит поднял жетон.

— Нам нужно открыть дверь.

— Нет, — одновременно сказали Алиса, Костя и Мяуфистофель.

Смит замер.

— Что?

Алиса посмотрела на него.

— Мы не знаем, что внутри.

— Именно поэтому мы должны проверить.

Мяуфистофель спрыгнул на пол.

— Вы, люди, удивительно последовательны.

— В каком смысле?

— Сначала вы запираете нечто на двадцать лет.

Он указал лапой на дверь.

— Потом кто-то это открывает.

Затем посмотрел на Смита.

— И вы решаете открыть её ещё сильнее.

Пауза.

— Гениально.

Макс тихо рассмеялся.

— Он прав.

Смит нахмурился.

— Тогда что предлагаете?

Мяуфистофель посмотрел на Макса.

Его золотые глаза стали серьёзными.

— Твой дед оставил тебе книгу не просто так.

Макс напрягся.

— Что ты имеешь в виду?

— Он знал, что однажды дверь откроют.

— Откуда?

— Потому что именно поэтому он оставил тебе свои знания.

Алиса медленно посмотрела на Макса.

— Значит, всё это время твоя подготовка...

Макс вспомнил последние дни.

Воздух.

Огонь.

Вода.

Земля.

Бесконечные тренировки.

Пожар.

Затопленная кухня.

Сгоревшее молоко.

Опалённый подвал.

Он медленно посмотрел на свои руки.

— Дед знал, что мне придётся с этим столкнуться?

Мяуфистофель ничего не ответил.

И это было ответом.

Макс выдохнул.

— Ну охуеть...

Костя хлопнул его по плечу.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь.

— Мне восемнадцать.

— Именно.

Смит снова поднял жетон.

— Решено.

Он вставил его в специальное отверстие.

Десятки символов на двери одновременно вспыхнули.

Раздался низкий гул.

Камень начал медленно двигаться.

Макс почувствовал, как по коже пробежали мурашки.

Мяуфистофель оскалился.

— Все назад.

— Почему? — спросил Макс.

Кот не отрывал взгляда от щели.

— Потому что я только что вспомнил одну очень неприятную вещь.

— Какую?

Мяуфистофель медленно произнёс:

— Я уже видел, что находится за этой дверью.

Дверь открылась ещё на несколько сантиметров.

Из темноты донёсся тихий звук.

Будто кто-то по ту сторону...

...постучал.

Тук.

Тук.

Тук.

Костя медленно повернул голову к Максу.

— Скажи мне, что это просто трубы.

Макс сглотнул.

— Это просто трубы.

Тук.

Тук.

Тук.

Мяуфистофель посмотрел на него.

— В этой части здания нет труб.

— Тогда я передумал.

Костя медленно поставил термос на пол.

— А можно обратно?

Алиса достала посох.

— Уже поздно.

Из-за двери раздался низкий голос:

— Наконец-то...

Макс застыл.

Голос был знакомым.

Очень знакомым.

Он слышал его раньше.

На старой записи своего деда.

— Макс...

Мяуфистофель резко обернулся.

— Не отвечай.

Но Макс уже сделал шаг вперёд.

— Дед?

В темноте что-то улыбнулось.

И дверь распахнулась.

----------

Дед, которого здесь быть не должно

Дверь распахнулась.

Все приготовились увидеть нечто ужасное.

Древнего демона.

Проклятого духа.

Существо, способное уничтожить мир.

Ну или хотя бы очень большую и злую крысу.

Но вместо этого из темноты донёсся голос:

— Макс...

Макс застыл.

Перед ним была огромная круглая комната.

На стенах горели тусклые голубые символы.

В центре стоял каменный пьедестал.

А на нём...

Старый телевизор.

Макс моргнул.

— Что?

Костя заглянул через его плечо.

— Это... телевизор?

Мяуфистофель закрыл морду лапой.

— Я ненавижу людей.

Смит тоже выглядел совершенно сбитым с толку.

— В отчёте этого не было.

Алиса прищурилась.

— Каком отчёте?

— В официальном.

— И что там написано?

— «Неизвестный объект».

Костя посмотрел на телевизор.

— Ну теперь он известный.

Экран внезапно включился.

Появились помехи.

Шипение.

Затем на экране возникло лицо.

Старое.

Знакомое.

Макс перестал дышать.

— Дед?..

На записи его дед сидел за столом.

Выглядел он лет на двадцать моложе, чем Макс его помнил.

Он спокойно пил чай.

Потом посмотрел прямо в камеру.

— Если ты это видишь, значит, всё пошло по плану.

Макс медленно повернулся к Мяуфистофелю.

— Какому ещё плану?!

Кот пожал плечами.

— Я надеялся, что до этого момента не дойдёт.

— Отлично.

— Что?

— Просто прекрасно.

Макс указал на экран.

— Мой покойный дед оставил видеосообщение в секретном хранилище Инквизиции, которое охранялось двадцать лет, а теперь ты говоришь, что надеялся, что я его не увижу.

— Вкратце — да.

— Я тебя сейчас кастрюлей ударю.

— Сначала найди кастрюлю.

На экране дед продолжал:

— Макс, если ты здесь, значит, печать разрушена.

Он сделал паузу.

— И, скорее всего, рядом с тобой находится Мяуфистофель.

Кот замер.

— Ну вот.

Макс медленно повернулся к нему.

— Ты что, тоже участвовал в этом?!

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»?!

— Я был свидетелем.

— Ты мог хотя бы предупредить!

— Мог.

— И?!

— Не хотел.

Костя тихо прошептал Алисе:

— Я начинаю понимать, почему его никто не любит.

Алиса кивнула.

— Я уже давно поняла.

На экране дед поставил чашку.

— Не доверяй Инквизиции.

Смит резко выпрямился.

— Что?!

Дед продолжил:

— Но и демонам не доверяй.

Мяуфистофель фыркнул.

— Наконец-то разумный человек.

— Особенно Мяуфистофелю.

Кот замолчал.

— ...Он мне нравился больше минуту назад.

Макс не удержался от усмешки.

Но дед уже говорил серьёзнее:

— За этой дверью находится не существо.

Макс нахмурился.

— Тогда что?

На экране появились помехи.

Затем возник символ.

Тот самый, который Макс видел на страницах книги.

— Это память.

Алиса резко посмотрела на экран.

— Память?

— Да.

Голос деда стал тише.

— Здесь хранится память нашей семьи.

Макс нахмурился.

— Нашей семьи?

— Каждый экзорцист нашей линии оставлял здесь часть своих знаний. Свою память. Свои ошибки. Свои открытия.

Костя поднял палец.

— То есть это не тюрьма?

Дед на записи словно услышал его.

— Но однажды Инквизиция попыталась использовать хранилище для своих целей.

Смит побледнел.

— Этого не может быть...

Мяуфистофель посмотрел на него.

— Может.

— Мы не знали.

— Именно поэтому твой орден так долго прожил.

Смит нахмурился.

— Что это значит?

— Если бы вы знали всё, что здесь находится, вы бы давно сожгли половину мира.

Пауза.

— А вторую половину арестовали.

Костя кивнул.

— Похоже на Инквизицию.

Смит возмущённо посмотрел на него.

— Я всё ещё здесь.

— К сожалению.

Макс подошёл ближе к экрану.

— Дед...

На записи мужчина улыбнулся.

— Я знаю, что ты будешь задавать вопросы.

Макс замер.

— Конечно буду.

— Поэтому оставил тебе ответ.

На экране появилась книга.

Та самая.

Макс медленно достал её из рюкзака.

Книга задрожала.

Страницы начали переворачиваться сами.

— Охренеть... — прошептал Макс.

Одна страница остановилась.

На ней появился новый текст.

Алиса подошла ближе.

— Это не было написано раньше.

Макс посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я видела эту книгу раньше.

Макс нахмурился.

— Когда?

Алиса замолчала.

Костя посмотрел на неё.

— Алиса?

Она медленно вздохнула.

— Давно.

Мяуфистофель тихо произнёс:

— Слишком давно.

Макс посмотрел на них обоих.

— Вы что-то знаете.

Костя отвернулся.

Алиса сжала серебряный медальон на шее.

— Макс...

Но тут книга резко захлопнулась.

Из неё вырвался поток энергии.

Символы на стенах вспыхнули.

Телевизор погас.

А в глубине комнаты появился силуэт.

Человек.

Макс поднял руку.

— Стойте.

Силуэт сделал шаг вперёд.

Это был мужчина.

Молодой.

С длинными светлыми волосами.

Синими глазами.

Макс почувствовал, как Алиса резко замерла.

Она смотрела на него так, словно перед ней стоял призрак.

Костя тоже застыл.

— Не может быть...

Макс посмотрел на Алису.

Потом на незнакомца.

— Кто это?

Алиса не ответила.

Её пальцы крепче сжали медальон.

На фотографии внутри был тот же человек.

Молодой.

Живой.

Улыбающийся.

Костя медленно произнёс:

— Это я.

Макс уставился на него.

— Чего?!

Скелет рядом с ним сделал шаг назад.

— Я не знаю, как это возможно.

Мяуфистофель тихо сказал:

— Вот теперь начались настоящие проблемы.

Силуэт поднял голову.

И посмотрел прямо на Костю.

— Ты слишком долго отсутствовал.

Костя застыл.

— Кто ты?

Силуэт улыбнулся.

— Ты сам.

В комнате стало тихо.

Макс медленно посмотрел на Костю.

— Эм...

Костя поднял руку.

— Не спрашивай.

— Я вообще-то хотел спросить, почему у тебя есть собственный призрак.

— Я сказал — не спрашивай.

Мяуфистофель сел на пол.

— Ну всё.

— Что «всё»? — спросил Макс.

Кот тяжело вздохнул.

— Теперь нам придётся разбираться не только с наследием твоего деда.

Он посмотрел на Костю.

— Но и с тем, кем он был до смерти.

Костя молчал.

Алиса смотрела на светящийся силуэт.

И впервые за всё время на её лице появился настоящий страх.

А силуэт медленно протянул руку.

— Алиса...

Она побледнела.

— Нет...

Макс посмотрел на неё.

— Ты его знаешь?

Алиса едва слышно ответила:

— Знала.

Силуэт улыбнулся.

— Но ты всё ещё должна мне один разговор.

И свет погас.

В полной темноте раздался голос Мяуфистофеля:

— Я официально предлагаю закрыть дверь обратно.

Смит ответил:

— Поддерживаю.

Костя:

— Я тоже.

Макс:

— А я вообще-то главный герой!

Пауза.

Мяуфистофель:

— Именно поэтому всё и началось.

----------

Скелет с тёмным прошлым

Несколько секунд никто не двигался.

Макс смотрел на Мяуфистофеля.

Мяуфистофель смотрел на Макса.

Костя смотрел на Мяуфистофеля.

Алиса — на всех троих.

Наконец Макс не выдержал.

— Так...

Он загнул палец.

— Мы пришли в секретное хранилище Инквизиции.

Второй палец.

— Нашли запись моего деда.

Третий.

— Узнали, что здесь хранится память нашей семьи.

Четвёртый.

— Потом появился молодой Костя.

Пятый.

— Который почему-то знает Алису.

Макс посмотрел на всех.

— И никто не собирается мне ничего объяснять?

Костя вздохнул.

— Ладно.

Он сел на каменный ящик.

— Я объясню.

Макс скрестил руки.

— Только давай без повторения того, что я уже знаю.

Костя поднял бровь.

— Например?

— Например, что тебя сожрал демон.

— А, точно.

Костя постучал пальцами по своему черепу.

— Эту историю я тебе уже рассказывал.

— Причём несколько раз.

— Ну мало ли. Вдруг ты забыл.

— Костя, я помню, как ты рассказывал, что демон буквально проглотил тебя вместе с бронёй.

— Я был очень вкусным.

Макс посмотрел на него.

— Не знаю, что на это ответить.

Мяуфистофель хмыкнул:

— Демон, видимо, тоже не ожидал, что подавится экзорцистом.

— Очень смешно, — буркнул Костя.

Алиса слабо улыбнулась.

Но затем её лицо стало серьёзным.

— Дело не в том, как Костя погиб.

Она посмотрела на Макса.

— А в том, что произошло после.

Макс нахмурился.

— Я думал, его душа просто каким-то образом осталась здесь.

— Не совсем.

Мяуфистофель подошёл ближе.

— Его душа не осталась здесь случайно.

Костя посмотрел на него.

— Тогда почему?

Кот несколько секунд молчал.

— Потому что демон не смог её поглотить.

Макс медленно кивнул.

— Это я тоже знаю.

— Но ты не знаешь остального.

Мяуфистофель указал на Костю.

— Его душа осталась связана с его останками.

Макс посмотрел на скелета.

— Поэтому он и может существовать в таком виде?

— Именно.

Костя постучал пальцем по рёбрам.

— Моя душа всё ещё привязана к этому телу. К тому, что от него осталось.

Макс задумался.

— Значит, если найти остальные останки...

— Можно восстановить связь полностью, — сказала Алиса.

Костя повернулся к ней.

— А потом?

Алиса посмотрела на него.

— Потом тебя можно воскресить.

В комнате повисла тишина.

Даже Мяуфистофель ничего не сказал.

Макс медленно посмотрел на Костю.

— Подожди.

Костя тоже выглядел ошарашенным.

— Что?

— Ты хочешь сказать, что всё это время...

Макс указал на него.

— ...ты реально мог снова стать живым?

Костя пожал плечами.

— Теоретически.

— И ты молчал?!

— Я не был уверен.

— Блядь, Костя!

— А что я должен был сказать?

Костя развёл руками.

— «Доброе утро, Макс! Кстати, есть шанс, что меня можно воскресить»?

Макс задумался.

— Ну... да?

— Это звучало бы слишком оптимистично.

Мяуфистофель фыркнул.

— Кроме того, воскресить человека после того, как его сожрал демон, — довольно сложная процедура.

— Насколько сложная? — спросил Макс.

Кот начал загибать пальцы.

— Нужны останки.

— Есть.

— Сохранённая душа.

— Есть.

— Магический источник достаточной силы.

Алиса нахмурилась.

— Здесь есть такой.

Мяуфистофель кивнул.

— Да.

Костя замер.

— Подожди.

Он медленно посмотрел на дверь.

— Ты хочешь сказать...

Кот кивнул.

— Именно.

Макс посмотрел между ними.

— Что именно?

Костя тихо произнёс:

— Возможно, мой дед оставил здесь способ вернуть меня.

Макс нахмурился.

— Почему мой дед должен был этим заниматься?

Костя посмотрел на него.

— Потому что он знал, что произошло.

Макс замер.

— Откуда?

Алиса тихо сказала:

— Твой дед помогал нам тогда.

— Нам?

Она кивнула.

— Мне и Косте.

Макс посмотрел на старую фотографию.

— И всё это время ты знала?

Алиса опустила взгляд.

— Не всё.

— А что именно?

Она сжала серебряный медальон.

— Я знала, что твой дед пытался найти способ вернуть Косте тело.

Костя резко повернулся к ней.

— Что?

— Он не смог.

— Почему ты мне не сказала?

— Потому что ты уже умер.

Костя замолчал.

— И потому что я не хотела давать тебе ложную надежду.

Костя несколько секунд смотрел на неё.

Затем тихо усмехнулся.

— Значит, надежда всё-таки была.

Алиса ничего не ответила.

Макс посмотрел на них обоих.

И вдруг понял, почему Алиса так сильно отреагировала на появление молодого Кости.

Для неё это был не просто призрак.

Это было напоминание о человеке, которого она потеряла.

Костя медленно поднялся.

— Если мой дед оставил здесь способ вернуть мне тело...

Он посмотрел на Мяуфистофеля.

— Почему ты раньше об этом не сказал?

Кот вздохнул.

— Потому что есть одна проблема.

— Какая?

Мяуфистофель посмотрел на тёмный коридор.

— Для воскрешения нужно вернуть не только тело.

— А что ещё?

— Часть души, которая осталась внутри этого хранилища.

Костя замер.

Макс нахмурился.

— Но его душа здесь?

— Не совсем.

Кот указал на стены.

— Здесь находится только её отпечаток.

Костя медленно сжал кулак.

— Значит, настоящий я всё это время...

— Был здесь, — сказал Мяуфистофель.

— И почему же я ничего не помню?

— Потому что часть твоей памяти была запечатана.

Макс посмотрел на дверь.

— Дедом?

Мяуфистофель покачал головой.

— Нет.

— Тогда кем?

Кот поднял взгляд.

В глубине хранилища снова вспыхнул символ.

Затем второй.

Третий.

И вдруг раздался голос:

— Мною.

Все резко обернулись.

В темноте стоял тот самый молодой Костя.

Но теперь он был гораздо чётче.

Он сделал шаг вперёд.

— Я сам запечатал свою память.

Наступила тишина.

Костя посмотрел на собственную молодую версию.

— Зачем?

Молодой Костя улыбнулся.

— Чтобы после смерти ты не вспомнил, кто именно тебя убил.

Улыбка исчезла.

— И кто на самом деле приказал демону сожрать тебя.

----------

Последняя печать

Глава 18 — «Последняя печать»

В хранилище начало всё сильнее трясти.

Каменные стены покрылись трещинами.

С потолка посыпалась пыль.

Смит крикнул:

— Все наружу!

— А книга? — спросил Макс.

— Бери её!

— А дверь?

Мяуфистофель посмотрел на печати.

— Уже поздно.

Макс замер.

— Что значит «поздно»?

— Последняя печать сломалась.

Алиса резко обернулась.

— Тогда нужно закрыть источник!

— Как?

Мяуфистофель посмотрел на Макса.

— Самое время использовать всё, чему ты научился.

Макс нервно усмехнулся.

— Воздух, огонь, вода и земля?

— Именно.

— То есть всё то, чем я чуть не уничтожил дом?

— Теперь постарайся не уничтожить мир.

Костя поднял руку.

— А если получится, предупредите заранее.

Макс посмотрел на него.

— Очень смешно.

— Я серьёзно.

Костя оглядел рушащийся зал.

— Я уже один раз умер. Не хочу второй раз.

— Ты уже мёртв.

— Именно. Поэтому второй раз будет особенно обидно.

Макс встал в центре комнаты.

Он закрыл глаза.

Вокруг него поднялся ветер.

Сначала лёгкий.

Потом всё сильнее.

Плащ Смита взметнулся вверх.

— Что происходит?!

Костя придержал свой галстук.

— Начинается.

Макс поднял руку.

Воздух закрутился вокруг него спиралью.

Затем между пальцами вспыхнул огонь.

Костя посмотрел на Алису.

— Слушай...

— Что?

— А он случайно не Аватар?

Алиса посмотрела на него.

— Кто?

— Аанг.

— Костя...

— Ну смотри! Четыре стихии, лысый...

Макс резко открыл глаза.

— Я НЕ ЛЫСЫЙ!

Костя пожал плечами.

— Пока.

Мяуфистофель тихо рассмеялся.

— Продолжай.

Костя указал на Макса.

— Воздух есть.

Вокруг Макса закрутился ветер.

— Вода есть.

Из воздуха сформировалась огромная водяная сфера.

— Земля есть.

С пола поднялись каменные осколки.

Костя поднял палец.

— И огонь есть.

Пламя вспыхнуло вокруг Макса.

Костя торжественно произнёс:

— Аватар Макс.

Макс:

— Заткнись!

— Защитник мира.

— Костя!

— Повелитель четырёх стихий.

— Я тебя сейчас в пятую стихию превращу!

Костя задумался.

— А что за пятая?

— Ты узнаешь!

Алиса не выдержала и рассмеялась.

Даже Смит невольно улыбнулся.

Мяуфистофель сел на пол.

— Я впервые горжусь этим человеком.

Макс сжал кулаки.

Четыре стихии одновременно взревели.

Воздух.

Огонь.

Вода.

Земля.

Они закрутились вокруг Макса огромным вихрем.

Костя посмотрел на происходящее.

— Всё.

Он отступил.

— Сейчас будет магический спецэффект.

Макс:

— Костя!

— Что?

— Мне нужна концентрация!

— Тогда представь, что ты Аанг.

— Я НЕ ААНГ!

— Хорошо. Тогда представь, что ты его менее лысая версия.

— БЛЯДЬ!

Мяуфистофель хихикнул.

— Работает.

Макс зажмурился.

Ветер усилился.

Огонь поднялся выше.

Вода закрутилась вокруг него кольцами.

Камни начали парить в воздухе.

Алиса перестала улыбаться.

— Макс, осторожно!

— Я контролирую!

Костя посмотрел на Мяуфистофеля.

— Ты уверен?

— Нет.

— Отлично.

Костя отступил ещё на несколько шагов.

— Тогда я выбираю стратегическое отступление.

Смит:

— Мы не можем его бросить!

Костя:

— Я не бросаю.

Он спрятался за колонной.

— Я наблюдаю из безопасной позиции.

Макс услышал это.

— Я ВСЁ СЛЫШУ!

— Значит, слух тоже прокачал! — крикнул Костя.

Макс глубоко вдохнул.

Затем резко вытянул руки вперёд.

Четыре стихии сошлись в центре.

Грохот разнёсся по всему хранилищу.

На мгновение всё вокруг залило ослепительным светом.

А затем...

Тишина.

Макс стоял посреди комнаты.

Целый.

Пыль медленно оседала на пол.

Последняя печать сияла перед ним.

Костя осторожно выглянул из-за колонны.

— Ну?

Макс повернулся.

— Что «ну»?

Костя осмотрел его с ног до головы.

— Живой.

— Конечно.

— Не сгорел.

— Нет.

— Не утонул.

— Нет.

— Не превратился в камень.

— Нет.

Костя кивнул.

— Неплохо.

Макс улыбнулся.

— Я справился.

Костя хлопнул его по плечу.

— Поздравляю, Аватар.

Макс закрыл лицо руками.

— Господи...

Алиса улыбнулась.

— Привыкай.

Мяуфистофель добавил:

— Кстати, Аанг тоже сначала не умел нормально контролировать четыре стихии.

Макс медленно поднял голову.

— Ты сейчас серьёзно?

— Нет.

— Фух.

— Но теперь ты обязан найти летающего бизона.

Макс посмотрел на кота.

— Я вас обоих ненавижу.

Костя:

— А я тебя люблю, Аватар.

Макс:

— Иди нахрен.

Костя:

— Вот теперь точно настоящий ученик четырёх стихий.

Макс закатил глаза.

Но улыбнулся.

Потому что впервые за всё время он понял:

Он действительно стал сильнее.

И, возможно, именно к этому его готовил дед.

---

Когда они вернулись домой, было уже поздно.

Макс бросил рюкзак на кровать.

Книга лежала рядом.

Он открыл её.

Страницы были обычными.

До последней.

Макс медленно перевернул страницу.

Пусто.

— Ну конечно...

Он уже хотел закрыть книгу, когда на белой странице начали появляться буквы.

Макс замер.

«Если ты читаешь это, значит, ты уже встретил тех, кто пытался скрыть правду».

Ниже появилась следующая строка.

«Но есть одна вещь, которую я не сказал тебе».

Макс перестал дышать.

«Мяуфистофель был рядом со мной не случайно».

Макс медленно поднял глаза.

Кот сидел в дверях.

— Ты знал.

Мяуфистофель ничего не ответил.

На странице появилась последняя фраза:

«Он должен был защищать тебя до тех пор, пока не проснётся твоя сила».

Макс посмотрел на кота.

— Какая ещё сила?

Мяуфистофель тихо вздохнул.

— Значит, всё-таки проснулась.

Макс поднялся.

— Что проснулось?!

Кот посмотрел на него золотыми глазами.

И впервые за всё время его голос звучал совершенно серьёзно.

— Не магия.

Пауза.

— Ты сам.

Макс ничего не понял.

Но прежде чем он успел задать новый вопрос, книга захлопнулась.

А далеко отсюда, в неизвестном месте, кто-то открыл глаза.

На столе перед ним лежала фотография Макса.

Рядом была фотография его деда.

И ещё одна.

Мяуфистофеля.

Человек медленно улыбнулся.

— Наконец-то последний наследник проснулся.

Он взял фотографию Макса.

— Значит, пора возвращаться.

---

Конец первого сезона.

----------