В раннем детстве Син Уджина похитили и держали взаперти на складе, обращаясь с ним как с рабом. Но в конце концов его вызволили, и он впервые вышел в большой мир. Только даже на свободе мальчик не был похож на остальных детей — ему достался необычный талант: он умел считывать людей. По мельчайшим движениям бровей, по непроизвольным жестам он почти безошибочно угадывал их мысли, чувства и планы. Словно живой профилировщик, свой современный Шерлок, Син Уджин осваивал действительность постепенно — через одно наблюдение за другим. Но тому, кто видит так много, труднее всего прожить заурядную жизнь. Он мечтал лишь о тихом, простом существовании. Только у мира имелись свои планы. «Ну и как я и говорил... быть обычным человеком слишком непросто.»
[Добрый вечер. В эфире 9 часовые новости…]Новости, как всегда, бесстрастно рассказывали о политике и социальных проблемах.
Но вдруг голос репортёра, находящегося на месте событий, прервал монотонность:
Он стоял внутри огромного склада, заваленного старыми книгами.
[Здесь мальчик по имени П. провёл в заточении целых 12 лет. Прокуратура возбудила дело по статьям о похищении, незаконном лишении свободы и нарушении трудового законодательства…]
Врач, женщина с печальным взглядом, стояла рядом с пациентом — юношей лет 17–18, который спал.
Его кожа была не просто бледной — она была мертвенно-белой.Следователь рассказывал, что парень скрывал лицо под шарфом, чтобы его не узнали.Глаза — как у оленёнка, нос прямой.Лицо, которое в его возрасте должно было привлекать восхищение и любовь. Но вместо этого он держал в руках серп, пахал поле, как вол, и выполнял самую грязную работу, о которой даже страшно думать.
«Чудовища. Таких надо казнить», — пронеслось у неё в голове.
Его руки, покрытые шрамами, резко контрастировали с лицом. Всё тело было изуродовано следами жестокого обращения.К счастью, обследование показало, что физическое состояние не критично.Но была одна проблема — нарушение слуха.Если бы его лечили вовремя, слуховой аппарат мог бы помочь. Но из-за запущенности он полностью оглох.Возможно, преступники специально выбрали его из-за инвалидности.
Врач тяжело вздохнула.
«Как тебя зовут?» — спросила она.
Он, словно прочитав по губам, хрипло ответил:
«Сукин сын».
До какой же степени нужно сломать человека, чтобы он назвал себя так?
За всю свою врачебную практику она впервые чувствовала такую ярость.
«Спи спокойно. Ты в безопасности», — тихо сказала она.
Проверив его состояние, она вышла из палаты.
Но…
Несмотря на полицейских, охранявших дверь, у входа уже толпились журналисты.
«Как состояние ребёнка?»«Назовите имя пострадавшего!»«Родственники найдены?»«Он сирота?»
Её кулаки сжались так, что кости хрустнули.
Сухим, ледяным тоном она произнесла:
«Чужая трагедия — ваше счастье, да?»
Повернувшись к полиции, добавила:
«Я подаю заявление на всех. Препятствование работе…»
Тем временем юноша, казалось бы спавший, медленно открыл глаза.
Его зрачки метались, фиксируя каждую деталь:
Люминесцентные лампы… Монитор… Капельница… Игла. Одеяло, поручни кровати, больничная одежда, занавески, тапочки…
Сначала медленно, но затем с нарастающей скоростью он начал запоминать всё вокруг.
К вечеру, осторожно поднявшись, он подошёл к окну.
В этот момент дверь скрипнула — вошла врач с едой.
Он мгновенно юркнул в кровать, словно пойманный на преступлении. Он не услышал её, но увидел отражение в стекле.
Доктор с горькой улыбкой приблизилась:
«Всё в порядке. Можешь двигаться свободно. Никто тебя не осудит. Давай поедим?»
Она принесла ложку-вилку, предположив, что он не умеет пользоваться палочками.
«Не спеши. Кушай медленно», — мягко сказала она.
Он украдкой посмотрел на неё.
Взгляд длился долю секунды, но это был анализ.
Инстинкт выживания.
— Зрачки расширены.— Уголки глаз приподняты, морщинки как вороньи лапки.— Мышцы щёк напряжены, подняты вверх.— Симметричная улыбка.
Искренняя улыбка.
«Не опасна. Дружелюбна…»
Получив ложку, он начал есть.
Но с жадностью, смешивая рис с гарниром, запихивая еду в рот кулаком.
Страх, что крошка останется на тарелке.
«Помедленнее, ты можешь…» — врач не успела договорить.
Тарелка опустела.
Глядя на это, у женщины навернулись слёзы.
Она попыталась сдержаться, но грубо вытерла лицо рукой.
«Как ты выжил…» — прошептала она.
Виброзвонок прервал её.
«Да, И Хеён… Что? Правда?! Сейчас спущусь!»
Закончив разговор, она сияла:
«Родители приехали! Я их сейчас провожу».
Наблюдая, как она уходит, юноша подумал:
Она добрая.
И… мне не хочется возвращаться туда.
В холле Хеён увидела супружескую пару лет под 50, нервно беседующих с детективом.
Женщина вцепилась в руку врача:
«Где наш Уджин? Где он?»
Мужчина спросил:
«Он… действительно глухой?»
В заявлении о пропаже 12 лет назад указывалось: «Слабослышащий».
«Да. Но из-за отсутствия лечения слух полностью…»
Мужчина сжал кулаки.
Все эти годы они бросили работу, искали сына.Год, два… три. Без единой зацепки.
И вот — чудо.
«Не смею оценить вашу боль… Но поздравляю с воссоединением. Имя — Уджин?»
«Да! Син Уджин!»
«Учтите — он в крайне напряжённом состоянии. Пожалуйста, сдерживайте эмоции…»
Выслушав инструкции, родители поднялись на лифте.
Уджин повернул голову к двери.
Внутри черепа нарастал гул.
Тук. Тук. Тук.
Не звук, а вибрация, приближающаяся с каждым шагом.
Дверь открылась.
«Уджин-а!»
«Сынок!»
Парень вжался в кровать, зажав уши ладонями.
Грохот.
Голоса родителей врывались в его тишину, как ураган.
Его зрачки расширились, вбирая каждый луч света.
Словно он хотел запечатлеть их лица навеки — даже если это последняя встреча.
Мама крепко обняла Син Уджина.
«Уджин… Мама виновата. Мама всё сделала неправильно. Хык!»
На самом деле, она не была виновата.
Она просто забыла кошелёк дома и вернулась за ним, а когда вышла снова, Уджин исчез.
Прямо у порога дома.
Руки Уджина, которые он держал на ушах, медленно опустились.
Хотя вокруг было шумно, звук маминого сердцебиения казался громче всего.
Внутри себя Уджин тихо пробормотал:
«Это сон?..»
Родители перед ним, звуки вокруг.
Или это иллюзия, созданная его разумом?
Уджин провёл неделю в больнице.
Его родители были уверены, что это их сын, но полиция настояла на проведении теста ДНК, чтобы убедиться окончательно.
Доктор Ли Хеён сказала, что это похоже на чудо, иначе это объяснить было невозможно.
Ведь Уджин, который был глухим, начал слышать.
Сразу после встречи с родителями.
Она, работая в больнице, видела несколько чудес, но ничего настолько драматичного.
И вот настал день выписки.
Ли Хеён улыбнулась Уджину, который был в наушниках.
Это было нужно, чтобы постепенно адаптировать его к звукам, которые могли вызывать стресс.
«Уджин, будь здоров.»
Уджин без выражения на лице кивнул.
Он иногда пытался улыбаться, но в целом его лицо оставалось бесстрастным.
«Спасибо за всё.»
Из-за того, что он не слышал, его произношение было неточным. Но теперь, когда он был с семьёй, всё можно было постепенно исправить.
Ли Хеён искренне улыбнулась, желая Уджину счастья.
«Уджин, ты такой красивый, у тебя будет много друзей. Ты обязательно должен быть счастлив.»
«Да…»
Так Уджин покинул больницу с родителями.
Пока папа вёл машину, мама, сидящая сзади с Уджином, не могла оторвать взгляд от сына, который молча смотрел в окно.
Вспомнились слова следователя:
«Похоже, он жил в складе, кроме времени, когда работал. Там были тысячи книг. Думаю, он читал их, чтобы справиться с одиночеством.»
Преступник патологически собирал книги, но, как ни странно, не читал их.
Он также рассказал, чем всё закончилось.
Он похитил Уджина, думая, что это девочка, но, поняв, что это мальчик, запер его.
При этих воспоминаниях глаза мамы снова наполнились слезами.
Она быстро вытерла их, чтобы не расстраивать Уджина.
Ей сказали, что её тревога может плохо повлиять на него.
«Уджин, наш красивый мальчик, давай поедим что-нибудь вкусное? Ты раньше очень любил свиные рёбрышки…»
Тут папа, глядя в зеркало заднего вида, вмешался:
«Какие свиные? Говядину надо есть, говядину!»
«Уджин, давай поедим говядину? Хочешь что-то ещё?»
«Да…»
На сухой ответ Уджина мама улыбнулась ещё шире.
Всё постепенно наладится. Она была просто благодарна, что он вернулся.
Уджин поднимался по лестнице кирпичного дома.
В его памяти смутно всплывали воспоминания о том, как он когда-то бегал вверх и вниз по этим ступенькам.
Вскоре он добрался до третьего этажа.
«Заходи.»
Когда он вошёл в прихожую, он увидел стоящую там школьницу.
Это была его младшая сестра, Син Боми.
Они виделись несколько раз в больнице, но для 14-летней девочки, переживающей период взросления, брат всё ещё был чужим человеком.
«Братан, ты пришёл…?»
Уджин смотрел на сестру и думал.
Сестра… младшая сестра.
Мама проводила Уджина в его комнату.
Обои были переклеены, а мебель полностью заменена на новую.
«Уджин, это твоя комната. Тебе нравится?»
«Да…»
Боми украдкой поглядывала на Уджина, который осматривал свою комнату.
В этот момент мама позвала её.
«Боми, не могла бы ты показать брату, как пользоваться телефоном? Там много функций, а мы с папой не очень разбираемся.»
«А? Да…»
Уджин и Боми сели рядом на диван.
«Вот, он выключен, но если долго нажать здесь, то он включится…»
Боми осторожно продолжала объяснять.
Когда Боми был один год, Уджина похитили. Она не помнила своего брата и не знала, как себя с ним вести, поэтому была осторожна.
Показав, как включать телефон и сохранять номера, Боми снова нажала кнопку питания.
«Хочешь попробовать сам?»
Уджин взял телефон и с лёгкостью включил его, перейдя в раздел контактов.
«Да, правильно. А если хочешь выйти в интернет… Ну, если тебе что-то интересно, просто нажми сюда…»
В этот момент в чёрных глазах Уджина мелькнул проблеск интереса.
Раньше он только пассивно воспринимал то, что ему показывали в книгах, но теперь он мог сам искать то, что его интересовало.
«Тебе что-то интересно сейчас? Хочешь попробовать поискать?»
Уджин взял телефон и ввёл в поисковой строке короткое слово.
[Семья]
- В основном отношения между супругами и родственниками…
Уджин также посмотрел на фотографии.
На экране появлялись снимки семей, и он пролистывал их один за другим.
Боми, увидев это, невольно прикрыла рот рукой.
Её переполняли эмоции.
Уджин, смотрящий на телефон, повернул голову и посмотрел на Боми.
«Боми, моя сестра. Семья.»
Боми быстро закрыла лицо руками, чтобы скрыть слёзы.
Она кивнула и, стараясь сдержать голос, сказала:
«М-м! Да. Мы семья.»
«Боми, не грусти.»
В глазах Уджина, сквозь щель между пальцами, на долю секунды отразилось лицо сестры.
- Мышцы бровей, которые обычно остаются неподвижными, слегка приподнялись.
- Веки расслабились.
- Взгляд был направлен вниз.
- Уголки губ опустились.
- Голова также склонилась.
'Признак того, что она испытывает 100% печали.'
Уджин начал что-то писать на телефоне. Через некоторое время он протянул телефон сестре.
«Боми.»
Боми, взяв телефон, почувствовала, будто время остановилось.
[Не грусти. Снижение температуры тела может ослабить иммунитет. Эмоция печали также влияет на язык, что может привести к увеличению веса, сердечно-сосудистым заболеваниям, а также воздействовать на гормон кортизол, повышая уровень стресса, что ухудшает качество сна. Печаль активирует гиппокамп, из-за чего мозг требует больше энергии, что вызывает усталость. Эмоция печали снижает уровень серотонина, что может привести к депрессии, обсессивно-компульсивному расстройству…]
Боми, закрывавшая рот, разрыдалась.
«Хык! Хык! А-а-а! Мама! Хык! Мама! Брат странный. А-а-а!»
Её голос был полон жалости и смешанных эмоций.
«Что случилось?»
Родители быстро подбежали.
«Хык! Это… это брат написал. Хык! Хык!»
Боми, плача, протянула телефон отцу, и его глаза широко раскрылись, когда он увидел текст.
Взгляд отца переключился с телефона на Уджина.
_Гормоны, влияние на мозг…_
_Как он вообще это знает?_
Отец, подавив удивление, сказал спокойно, стараясь не напугать сына:
— Наш Уджин такой умный…
— Хык! Хык! — Боми всё ещё рыдала.
Отец погладил её по спине, но слёзы не прекращались.
Девочка представляла, как брат сидел в тёмном складе при лунном свете, окружённый книгами.
_Ему было страшно? Холодно? Одиноко?_
Мысли роились в голове. А сам Уджин стоял без эмоций, словно всё пережитое осталось за гранью его реальности.
Он молча наблюдал за сестрой.
_Слёзы — защитный механизм. Они высвобождают эндорфины, смягчая боль._
Человек на 90% управляется подсознанием. Рыдания Боми были попыткой мозга спасти её от перегрузки.
**Тем временем в прокуратуре.**
Следователь сидел напротив похитителя — мужчины лет шестидесяти.
— За последние пять лет три члена вашей семьи умерли при странных обстоятельствах: жена, мать, невестка. Соседи тоже — двое от «сердечных приступов». Не находите это подозрительным?
— Не знаю… Думаете, я их убил?
— А почему бы и нет?
— Это не я. Если и есть убийца — так это тот парень.
— Какой парень?
— Тот ублюдок… Ребёнок, которого я похитил.
Следователь засмеялся:
— Ха-ха! Думал, ты просто псих, а ты ещё и гений абсурда! Ты серьёзно? Если бы он убил твоих родных, разве ты оставил бы его в живых?!
— Не я…
— Ладно. Тебе не повезло. Я как раз тот тип, который копает до дна. Посмотрим, что найдём.
**Дома.**
Мама хлопотала на кухне. Решила не рисковать с рестораном — Уджин ещё не готов к шуму и толпе.
Боми тем временем объясняла брату YouTube:
— Вот это «мукбанг» — люди едят и снимают на камеру. Смотри!
На экране блогерша уплетала еду с театральным восторгом:
— Вау! Ребята, это бомба! Просто объедение!
Уджин смотрел то на еду, то на девушку, анализируя её жесты:
— Частые взгляды вверх-влево (вымысел).
— Постоянное сглатывание, приподнятые брови (нарочитая демонстрация).
— Лёгкая усмешка (скрытое презрение).
— Прикосновения к носу (выброс катехоламинов).
Она лгала.
— У неё миллионы подписчиков, — сказала Боми.
Тут Уджин вздрогнул. В воздухе витал аромат, перекрывающий даже её духи.
— Ужин готов! — позвала мама.
Боми подвинула стул:
— Садись сюда, брат!
Уджин уставился на тарелку. Тонкие ломтики маринованной говядины, дымящиеся на гриле. Родители замерли, наблюдая, как он осторожно берёт лист салата с начинкой.
— Открой ротик, — мама протянула ему «ссам».
Он медленно прожевал. И вдруг его глаза расширились.
_Такого вкуса не было даже в больнице._ Хруст салата, сладость соуса, нежность мяса — всё слилось в идеальный аккорд. Челюсть двигалась сама, будто вне контроля.
— Не… невкусно? — спросила мама, видя его реакцию.
— Может, говядина не понравилась? — забеспокоился отец.
— Брат, хочешь лапшу? — предложила Боми.
Уджин напряжённо искал слова. И наконец выдал:
— Объ… объедение.
— Что? — переспросили родители.
— Объедение! — засмеялась Боми, вспомнив фразу из видео. — Он говорит, что это огонь!
— Объедение… — повторил Уджин, глядя на мясо с благоговением.
Семья расхохоталась. Мама тут же завернула ему ещё один «ссам».
Даже обычный ужин стал праздником.
А за окном тем временем спускалась ночь, мягко укутывая их маленький мир надеждой.
Боми валялась на кровати, лениво листая телефон.[О! Глаза как у щенка! .] [Правда красавчик...] [Можно в гости прийти?]Она улыбнулась, глядя на реакцию в общем чате на фото, сделанное сегодня с братом.
[Нооо, нельзя. Покажу потом ㅎㅎ] [Хочу тоже такого оппууууу...]В это время в гостиной отец спросил Уджина:— Папа поможет помыться?— Нет. Сам справлюсь.— Хорошо, зови, если что.— Да.
Уджин вошёл в ванную, быстро сняв одежду. В зеркале отразилось его тело, покрытое хаотичными шрамами. Вид, который шокировал бы любого, но Уджин равнодушно отвел взгляд.— Витамины... санпраз... боди...— Уджин-а, одежду и бельё оставила у двери.— Да.
Коротко ответив на голос матери, он включил воду.Шшшшшш.Струи омывали его кожу. Прошло около 20 минут, прежде чем он вышел. Родители ахнули — Уджин был совершенно голый. Однако их лица быстро смягчились.— Надо было положить полотенце в ванную... — вздохнула мать.Отец поспешил прикрыть сына, опасаясь, что Боми может войти. Но что-то было не так: кожа Уджина была красной, тело горячим.— Сынок, ты горячей водой мылся? Прости, я не научил тебя регулировать...— Уджин-а, всё в порядке? — мать тревожно ощупала его.— Да. Папа, мама, не грустите.
Родители с трудом сдерживали слёзы. Шрамы на теле сына разрывали сердце.— Мы не грустим! Мы так рады, что ты вернулся. Тебе не больно?— Нет.
Они тщательно нанесли на его кожу увлажняющий крем, объяснили, как настраивать температуру, и только тогда успокоились.— Может, пойдёшь отдыхать? — отец обнял мать у двери.— Уджин-а, если что-то нужно — сразу скажи, хорошо?— Да.— Оставить дверь открытой?Уджин покачал головой.— Хорошо, отдыхай.
Дверь закрылась. Уджин провёл рукой по одеялу — оно было мягче больничного, с приятным запахом. Взяв телефон, он зашёл на YouTube, как учила Боми, и вытащил беруши, которые носил даже в душе. Убавив громкость, начал смотреть видео, шепча что-то себе под нос. Так прошло два часа.
Закрыв YouTube, Уджин открыл заметки и записал короткую фразу. Затем, напрягая слух, прочитал её вслух — те слова, что повторял про «Я… тебя… не…»«Я… себя…»«Я… никогда себя…»«Я… себе…»«Я… себе…»
Я... себе... не проиграю.
Медленно кивнув, он чётко произнёс:— Я не позволю себе проиграть.
На следующее утро отец ушёл на работу, Боми — в школу, оставив Уджина с матерью.— Сынок, что хочешь покушать?— Всё.
Мать улыбнулась: его произношение стало заметно лучше.— Гулять пойдём?— Да.
Они вышли из дома. Не успели пройти и минуты, как Уджин спросил, глядя на удаляющегося мужчину:— Кто это?— Незнакомый дядя. А что?— Может, подсознательное действие... или забытые воспоминания... схожая ситуация...
Мать попыталась понять:— Дежавю?— Да.
Мужчина в маске и кепке. Уджин видел его вчера утром и сейчас.Наблюдения:
Напряжённые веки, сведённые брови (злость или концентрация).
Потёртая кепка (часто снимал/надевал).
Следы пота под мышками.
Спортивные часы на запястье.
Множество складок на коленях (много ходит/бегает).
Грязные кроссовки.
Вывод: Не местный. Появился утром в будний день.
В парке Уджин молча слушал мать, рассказывающую о его детстве, и отвечал коротко:— Хочу обычной жизни.— Кем мечтаешь стать?— Офисным работником.
Они вернулись домой, заказали лапшу и свинину в кисло-сладком соусе. Уджин, измазанный в соусе, пробормотал:— Объедение...
Вечером Боми позвала его за мороженым. В магазине девчонки зашептались:— Боже, какой красавчик! — Уджин выбрал то, на что указала сестра.
Вдруг он замер. В дверях стоял тот самый мужчина.— Боми, иди домой.— Оппа?— Иди.
Глаза Уджина стали холодными. Он резко откусил мороженое, не сводя взгляда с незнакомца.
Боми покачала головой.
"А? Вдруг? Родители будут переживать, вряд ли получится... Э? Опа, дождь начинается. Давай быстрее домой."
Уджин, который смотрел на спину мужчины в маске, позволил сестре увести себя к вилле.
Перед тем как зайти, он не забыл обернуться и в последний раз бросить взгляд на того человека.
"Мама, на улице дождь."
"Говорили, с вечера лить начнет... А? Боми, а где мороженое для брата?"
"Он по дороге всё съел."
Родители лишь беспомощно улыбнулись и покачали головами.
Войдя в комнату, Уджин открыл окно, чтобы послушать звук дождя.
Шшшшшш...
"Дождь..."
Хотя он носил одноразовые беруши, звук был отчетливо слышен.
Обычно Уджин находил утешение в звуках мира, но сейчас всё было иначе.
Дождь — дар природе, но он также идеально скрывает человеческое присутствие и следы.
В голове Уджина всплыл образ мужчины в маске.
Тот наблюдал за виллой вчера и сегодня, постепенно поднимаясь по этажам до третьего.
А когда Уджин выходил из магазина, видел его отчетливо:
Мужчина трижды разглядывал женщину, входящую в виллу — ноги, талию, лицо.
Правая рука совершала странные жесты, будто что-то перебирала.
Когда женщина исчезла внутри, он перевел взгляд на Боми по её голосу — снова ноги, талию, лицо.
Уджин уставился на черное небо, из которого хлестал ливень.
Сегодня во время прогулки он запоминал дорогу.
Но все места, где стоял мужчина в маске, не попадали под камеры наблюдения.
Сколько же он уже кружит вокруг виллы?
Мужчина в маске изучил окрестности виллы досконально.
Передвигается на дальние расстояния пешком.
Вилла — его цель.
Но зачем...
Тук-тук. Тук.
Неожиданный звук заставил Уджина обернуться.
"Оппа, мама зовет есть фрукты."
"Иду."
Закрыв окно, Уджин направился в гостиную.
Полночь.
Погасив свет, Уджин (казалось бы, уснувший) поднялся с постели и подошел к окну.
Шшшшш...
Под звуки ливня, когда вокруг ни души, он заговорил, будто обращаясь к кому-то:
"Выходи."
В голове тут же отозвался голос:
Мою семью защищу я. Ты не лезь.
Уджин покачал головой:
"Это моя семья."
[Твоя защита — подойти к тому ублюдку и сказать: «Дядь, я полицию вызову»? Серьёзно? Это твой способ защищать?]
"Методы другие. Ты — чудовище, неспособное понять этот мир..."
[Это я выжил! Будь на моем месте такой наивный сопляк, как ты — давно бы сдох. И это я чудовище? А ты тогда кто? Хоть в чём-то меня превосходишь?]
"Моё тело... Я хозяин своего тела. Ты — порождение моего разума."
[А вот тут мы кардинально расходимся. Хе-хе.]
Раньше, когда Уджин нервничал или чувствовал тревогу, этот голос вылезал наружу.
Но с тех пор, как в том складе он встретил "его", Уджин научился не проигрывать.
Он впитывал всё: знания, обстановку, каждую мелочь.
Страхи и тревоги были пищей для "него".
А возникали они, когда проблемы не решались на корню.
Раньше Уджин не раз терял контроль, но последние годы — ни разу.
Теперь он управлял ситуацией. Более того — научился использовать "его".
Эта сущность, живущая в подсознании, могла выжимать из его разума максимум.
Свирепый зверь с острыми клыками.
Закрыв глаза, Уджин пробормотал:
"Сегодня..."
"Выходи."
Мгновенно зрение Уджина будто щёлкнуло — свет сменился тьмой, затем снова ярким светом.
Открыв окно, он глубоко вдохнул.
Потом потянул шею, разминая её.
Хруст.
С характерным звуком суставов Уджин оскалился.
"Хороший дождь."
Сняв беруши, он обострил слух.
"Наша милая Боми ещё не спит. Поздно ложится — не вырастет. Родители, кажется, спят."
Его речь стала четкой, выверенной.
Уджин простоял у окна ещё полчаса, словно чего-то ожидая.
И как только решил, что сестра уснула —
Бесшумно вышел из дома.
Без зонта он двинулся по освещённой единственным фонарём аллее.
Там, под зонтом, стоял тот самый мужчина в маске.
Когда Уджин направился к нему напрямую, тот посторонился, давая пройти.
Но Уджин резко остановился в шаге от него.
"Чё такое? Дядя, вы такой вежливый?"
Когда мужчина вопросительно сморщился, Уджин откинул мокрые от дождя волосы.
"Не узнаёшь? Мы же виделись у магазина."
"Кто ты вообще..."
Уджин усмехнулся:
"Да? А я тебя знаю. Шныряешь вокруг нашей виллы, как шавка. Ужинал лапшой? Пёсика покормил перед выходом? С работы курьера выгнали — видимо, с шефом не поладил?"
Точные догадки вызвали замешательство на лице мужчины.
"Т-ты кто такой?!"
"Я?"
Уджин резко порвал свою белую футболку.
"Вот кто."
Шрамы на его теле чётко отразились в зрачках мужчины.
Тот остолбенел, глаза расширились от ужаса — классическая реакция замирания при страхе или шоке.
Уголок рта Уджина дёрнулся вверх.
"Здесь моя территория. Ты что, шавка, метишь в чужих владениях? Смотри больше не попадайся на глаза — а то эти шрамы перенесу на твоё тело."
Мужчина попятился.
Уджин шаг за шагом приближался.
Мокрая от дождя кожа казалась мертвенно-бледной, губы — кроваво-красными.
Неожиданно Уджин рявкнул:
"Бу!"
"А-а-а!"
Мужчина грохнулся на землю, затем вскочил и бросился бежать без оглядки.
Уджин почесал голову одним пальцем.
"Слабоват оказался."
Когда тот скрылся из виду, Уджин поднял лицо к небу, закрыв глаза.
Капли били по его лицу.
"Хороший дождь."
Пробормотав это, он вернулся домой.
На следующее утро мама Уджина недоумевала:
Он спал без футболки, а одежду так и не нашли.
На невинное "Не знаю" сына мама лишь махнула рукой.
За завтраком Уджин, к всеобщему удивлению, с аппетитом ел и заявил:
Для других это было бы обыденностью, но для Уджина это стало важным заявлением.
— Я хочу подготовиться к экзаменам экстерном.
Глаза семьи округлились от удивления.С момента возвращения Уджина домой прошло меньше трёх дней. А он уже заявляет о таком серьёзном решении.
Папа первым нарушил молчание:— Уджин, не нужно торопиться. Можешь подумать ещё.— Да, сынок, — поддержала мама. — Не надо спешить.— Не через неделю. Через месяц, — твёрдо ответил Уджин.
Родители переглянулись. Что изменится за месяц?
— Хочу учиться нормально, — добавил он.
Эти слова кольнули родителей в сердце. Папа, стараясь скрыть волнение, вдруг рассмеялся:— Конечно! Если наш сын так решил — поддержим. Дорогая, когда экзамены экстерном для средней школы?— В августе.— Уже август?— Да.— Ты всё уже выяснил? — спросил папа, и Уджин кивнул.— Молодец! Видимо, в меня пошёл — решил, значит сделал!
Но времени оставалось всего три месяца. За этот срок предстояло освоить трёхлетнюю программу средней школы. Учитывая, через что прошёл Уджин, это казалось невозможным.
— Сынок, давай договоримся, — серьёзно сказал папа.— Да?— Это твой первый экзамен. Если не сдашь — не расстраивайся. Многие не проходят с первого раза.— Хорошо.— Отлично! — Папа, улыбаясь, отправился на работу.
Из ванной вышла Боми, вытирая волосы полотенцем:— Оппа, если что-то не поймёшь — я помогу! Я учусь на вторые места в классе.— Спасибо.
Уджин сократил сон, чтобы учиться. Точнее — тренировать произношение, проговаривая слова вслух.Если экзамены были главной целью, то речь — ступенькой к ней.
Через три дня, решив, что добился прогресса, он с обычной невозмутимостью спросил Боми:— Как моя речь звучит?
Сестра замялась, но быстро решила быть честной:— Как у робота...— Робота?— Да... Будто аудиокнигу слушаю.
Уджин почесал затылок и ушёл в комнату. Через день спросил снова:— Теперь лучше?— Да! Слишком правильно — как у диктора...
Он снова скрылся в своей комнате. Тогда Боми добавила:— Оппа, если слишком чётко — звучит неестественно. Попробуй посмотреть сериалы или фильмы!
Она намеренно советовала весёлые сцены, надеясь увидеть его улыбку.
Вечером Боми услышала из его комнаты:— Ха-ха-ха!
Она повернулась к маме:— Это оппа смеётся?— Кажется, да...— Пф-ха-ха-ха!— Точно! Его смех!
Боми подскочила к двери и приоткрыла её. За ней подсматривала и мама.
Уджин смотрел в телефон, неестественно изображая смех.— Вот чёрт! Кхе-кхе-кхе!
Мать и дочь переглянулись.— Оппа... хочет стать актёром?— Видимо... — мама смущённо улыбнулась.
Прошла неделя. Речь Уджина стала естественной. Семья ликовала, особенно Боми.
— Оппа, а онлайн-курсы не хочешь? — спросила она, показывая учебные материалы.— Нет, книг хватит.
Боми засомневалась, но тут раздался звонок:— Посылка!
Это были учебники. Вскрыв коробку, Боми протянула Уджину задачник:— Реши пять страниц? Если что — спросишь меня.— Хорошо.
Он взял ручку. Предмет — математика.
Глаза Уджина быстро бегали по страницам. Боми моргнула: он просматривал страницу за пять секунд, отмечая ответы.
— Уже всё?— Да.
Боми проверила ответы.— Ни одной ошибки... Оппа, ты гений!
Она принесла свою задачку, над которой долго билась.— А это решишь?
Уджин ответил за три секунды:— 43.— Ма-а-ам! Оппа странный! — закричала Боми, но мамы не было. — Откуда ты это знаешь?
Родители рассказывали, через что он прошёл. Как в таких условиях...— Учился по книгам. Там их было много.
Боми дала ему задания по другим предметам. Уджин щёлкал их как орешки.— Вау! Как ты это делаешь?!
Он задумался:— Помнишь, как ты рассказывала про парк развлечений?— А?— Ты тогда радовалась?
Боми почувствовала мурашки. Он оживил её воспоминания, заставив вновь пережить эмоции.
— Это регрессия, — объяснил Уджин. — Мозг оживляет прошлое, и ты чувствуешь то же, что тогда. Так можно учиться через эмоции. Мозг любит привычное и зависит от дофамина — гормона удовольствия. Если им управлять...
Тут вернулись родители:— Дети, мы принесли ттоккокчи!*
Уджин бросился к ним. Боми вздохнула:— Оппа...
Но он уже сиял, держа палочку с рисовыми пирожками.
*Ттоккокчи — корейская уличная еда: рисовые пирожки в остром соусе на палочке.
Уджин с любопытством разглядывал рисовые палочки с соусом, которые протянула мама.
Это были рисовые лепешки.Лепешки, покрытые ярко-красным соусом.
Боми, уже уплетавшая свои палочки, с интересом наблюдала за реакцией брата.Закончив «исследование», Уджин осторожно откусил кусочек.
Жевательно, остро. А еще сладко и солено.
— Опа, это же бомба? Признаешь? — спросила Боми.Уджин медленно повернул к ней голову.
— Это и есть... «остро-сладко-солено»?
Боми рассмеялась звонко.— Опа, да ты все модные словечки знаешь! Вкусно?— Угу... Невероятно...
Действительно вкусно.
Тут Боми вдруг вспомнила что-то и воскликнула:— Точно! Мама, папа! Это же просто вау!
Она схватила решебник, который заполнил Уджин, и затараторила взволнованно:— Он решил все задачи! И на десять вопросов у него ушло меньше минуты!
Родители на мгновение растерялись, но затем заулыбались.— Ха-ха-ха! Наш сын и правда умница!— Уджин и красивый, и умный!
Однако в их голосе сквозила неуверенность. Видимо, они считали, что Боми слишком преувеличивает.
Заметив это, Боми фыркнула:— Да это правда!— Ну... Наш сын точно добьется многого. Конечно-конечно...— Серьезно! Опа, покажи им!
Боми сунула Уджину ручку.— Может, сначала доем палочки?— Опа, сейчас не до еды! Ай! — Боми в сердцах стукнула себя по груди.
Уджин вздохнул и перевел взгляд на учебник.Жуя лепешку, он взял ручку, и его пальцы задвигались.
Боми торжествующе ухмыльнулась:— Смотрите! Вот так!
Глаза родителей округлились.Он не шутил: за секунды проверял ответы и листал страницы.Даже случайные ответы так не ставят. И снова, и снова...
Мама забеспокоилась:— Уджин-а, ты внимательно читаешь задания...
Боми перебила:— Мама, он все читает и решает!— Что?— Хочешь проверить?
Уджин за минуту решил десять страниц задач.Боми начала сверять ответы по ключу... и глаза родителей все шире открывались от неверия.
Закончив проверку, Боми радостно кивнула:— Сто баллов!— Как это возможно...— ......
Родители онемели.Отец, окаменевший как статуя, машинально поднял трубку зазвонившего телефона, будто в трансе.
— Алло, Мунджин.— Чем занят? Уджин нормально адаптируется? Давно не виделись, давай выпьем соджу. Ты, наверное, в стрессе.— В стрессе?— Да, братан, я угощаю из своего запаса.— Ха-ха-ха! — отец вдруг расхохотался.— Да какой стресс?! Наш сын — гений! Ты видел, чтобы кто-то решал задачи за секунды? А? Ха-ха-ха!— Ты о чем?— Он щелкает задачи за три, нет, за пять секунд!— Да ты бредишь...— Как-нибудь в другой раз!
Отец бросил трубку, не скрывая возбуждения, и объявил так громко, будто на весь район:— Наш гениальный сын! Что хочешь? Папа купит!— Еще ттоккокчи... — пробормотал Уджин, которому явно не хватило порции.— Э? Только это? Может, что-то посерьезнее? Ладно, ешь, что хочешь! Я мигом сбегаю!— Дорогой! Магазины уже закрыты!— Ничего! Я вернусь быстро! Если закрыто — сам приготовлю!
Отец выскочил за дверь, как мальчишка.Но вместо ттоккокчи Уджину пришлось довольствоваться ттокпокки.
Позже, в вечерних новостях, рассказали об инциденте с ютубером. Девушка, снимавшая видео о еде, оказалась под давлением бандитов. Уджин узнал ее: это была та самая блогерша, которую он смотрел, когда впервые открыл для себя YouTube.
Он кивнул, глядя на экран.Ее лицо говорило: «Я лгу».Она постоянно теребила аксессуары. В отличие от мужчин, у женщин такие жесты выдают нервозность, тревогу, попытку справиться со стрессом.
— Ах... — Уджин вспомнил кое-что и постучал в дверь Боми.
Сестра удивилась: брат никогда раньше не заходил к ней.— Метод учебы, — сказал он.— Точно! Научи меня! — Боми захлопала в ладоши.
Уджин вошел, обдумывая, как объяснить сознательное использование мозга, лимбическую систему, кору и нейропластичность... Но Боми была не готова к таким терминам.
— Боми...— Опа, не стой в дверях, заходи!— Угу.
Он взглянул на учебник на столе и задал вопрос, используя «бэктрэкинг» — технику, когда повторяешь слова собеседника, чтобы создать связь. Психологи часто так делают. Метод полезен, но может манипулировать.
— Как хорошо учиться?— Научи меня!— А как ты сама думаешь?— Нужно усердно заниматься?— «Усердно» — это как? Просто много?— Ну... Да.— Но мозг любит привычное. Если перегрузить его, будет стресс. Теряешь концентрацию, отвлекаешься. Мозг пытается вернуть в зону комфорта.— Ого... Что делать?— Менять мышление. «Мои знания = мои оценки».
Такой подход создает новые нейронные связи, обходя сопротивление мозга.— Вау! Теперь хочется учиться! — воскликнула Боми.
Уджин кивнул. Когда-то он тоже так «учился» — читал людей, чтобы выжить. Наблюдал за жестами, выражениями лиц. Пока не ошибся...
— Боми, ты справишься.
Сказав это без эмоций, он вышел. Боми лишь улыбнулась и покачала головой.
А Уджин вернулся к задачам. Чтобы стать «обычным офисным работником», нужно готовиться безупречно.
Вдруг из гостиной донеслось:— Я просил ттоккокчи, а ты курицу принес!— Э? Разве нет? Мясо полезнее!
Это пришел друг отца.— Уджин, Боми, идите курицу есть!
Выйдя, Уджин увидел улыбающегося мужчину.— Подрос! Помнишь меня? В детстве...
Уджин не помнил.— Здравствуйте.
Друг отца обращался с ним, как с племянником. Не упоминал прошлое. Пока Боми и Уджин ели, мужчина вздохнул:— На работе завал, по ночам плохо сплю— Хватит ныть! Ты в крупной компании! — отец хлопнул его по плечу.
— А знаешь, мой сын мечтает стать ютубером! — друг отца вдруг повернулся к Уджину:— А ты кем хочешь быть?— Офисным работником. Обычным.— Ого! В какую компанию?— Например, в «Синхва корпорейшн»...— О, я там работаю!— Набор новых сотрудников — 23 июня.— Откуда знаешь?— Интересуюсь.— Ха-ха! Уже готовишься? Молодец!
Уджин вдруг спросил:— Можно прийти на экскурсию?— Э?— В компанию.
Отец поддержал:— Ну что, устроишь?— Легко! Для племянника — всегда!
В глазах Уджина блеснула решимость. Он сделал шаг к мечте.
На следующее утро.
Мама тревожно спросила:— Ты правда уверен, что справишься один?
Услышав, что друг отца устроил экскурсию, Уджин с утра готовился.— Да. Доеду на метро.— Но ты же не знаешь дорогу... Может, я пойду с тобой?— Сеул, район Каннам... — Уджин не только назвал адрес компании, но и без запинки перечислил маршруты метро, словно робот. Затем поднял телефон:— Мне всё чаще придётся действовать самостоятельно. Нужно привыкать. Если заблужусь — позвоню. Но не придётся.
Фраза «Мне всё чаще придётся действовать самостоятельно» засела в голове у мамы. Спорить было бессмысленно. Беспокойство никуда не делось, но...
Мама мягко улыбнулась. Держать его под крылом вечно всё равно не получится. Ради него самого.— Хорошо, но если вдруг потеряешься — сразу звони!— Хорошо.
Выйдя в прихожую и обувшись, Уджин замер у двери.— Уджин, что-то забыл?
Только сейчас он вспомнил о прощальных словах.— Я ухожу.— Хорошо, удачи!— Да.
Выйдя на улицу, он посмотрел на маму, машущую из окна. Постояв, пробормотал то, чего раньше никогда не делал:— Вернусь позже.
Развернулся и зашагал решительно. Дальше — без колебаний.
Автобусы, метро — он изучил всё по видео. Да и навигатор в телефоне поможет. В вагоне мелькали разные лица: уставшие, злые, радостные, полные ожидания. Никто не заметил, как Уджин анализировал их взгляды.
Через 20 минут он вышел на станции. Напротив виднелась вывеска:[Синхва Корпорейшн]
Перед входом Уджин позвонил другу отца.— Я здесь.— Спускаюсь!
Уджин наблюдал за людьми в костюмах, снующими через лобби. Его мечта — быть «обычным».
— Наш Уджин пришёл! — К нему подошёл мужчина в розовом галстуке.— Спасибо за экскурсию. — Уджин поклонился.— Пустяки! Я же крутой, ха-ха! Пойдём.
В лобби сотрудники прикладывали пропуска.— Удивительно?— Да.— Внизу столовая. А это главный офис. Филиалы есть в...— Кванджу, Пусан, Тэджон, Пхёнтхэк... — Уджин перечислил города.— Ты всё заранее выяснил? — мужчина засмеялся. — Мы же не на собеседовании!— Быть обычным — сложно.— Умничка.
Они поднялись на лифте.— Мой этаж — седьмой.— Это сын менеджера? — раздался голос.
Рядом стояла школьница в форме.— Херим! Нет, это племянник. Зашёл по делам.— А... — Девушка окинула Уджина взглядом. — Старшеклассник?— Старшеклассник? — повторил Уджин.— По форме не видно? — она указала на свою.— Эх, лифт пришёл. Увидимся! — Мужчина поспешил внутрь.
На седьмом этаже Уджин увидел офис: кто-то говорил на трёх языках, кого-то отчитывали.— Нравится?— Интересно.— Интересно?— Да. Похоже на обычную жизнь.
Здесь не бьют за ошибки, не кричат за еду или сон. Здесь мирно.
Мужчина провёл экскурсию. Коллеги шептались:— Боже, какой красивый!— Прямо как айдол!
Они не знали о его тёмном прошлом.
— Мой племянник. Принёс воды? — Женщина подала банку с напитком. Уджин колебался, но мужчина открыл её.— Пей.— Спасибо.
Вдруг мужчину вызвали на совещание.— Уджин, прости, сегодня не получится. Держи на дорогу.— У меня есть. Спасибо.
Уджин ушёл, не оглядываясь. В лифте он думал о будущем: университет, работа, возможность баловать Боми и родителей. И конечно, психологические манипуляции — hot reading, индукция, deepening, метафоры, постгипнотические внушения...
Динь-дон.
Выйдя, он столкнулся с Херим.— Опять ты? — Она оглядела его. — Передал менеджеру то, что нужно?Уджин кивнул.
Школьница вела себя как хозяйка. Уджин анализировал: походка, тон, лицо — дочь высокопоставленного сотрудника.
— Пока. — Он двинулся прочь.— Эй! — Она остановила его.— Что?— Сейчас же уроки. Прогуливаешь?— Не хожу в школу.— Что?— Не хожу.— Сколько тебе?— Восемнадцать.— Мне тоже.— И что?
Уджин повернулся.— Эй, подожди! — Он вздохнул и обернулся.— Я не трачу время без выгоды. Ты мне ничего не дашь. Не мешай.
«Скажи, кто твоя "крыша"».
Херим покраснела. Её самолюбие задели.— А если я дочь CEO этой компании? — выпалила она.
Уджин прочитал её язык тела: не ложь. Он изобразил удивление.— Правда?
Уголок её рта дрогнул.— Теперь я кажусь иной?
Её взгляд стал оценивающим, снисходительным. В нём читалась жадность. Уджин понял: нарциссизм. Со временем станет социопатом или останется нарциссом.
— Так в школу не ходишь?— Ага.— Отлично. Составишь мне компанию сегодня?
Её зрачки расширились, уголки глаз опустились, губы искривились в насмешке. Она видит во мне игрушку.
А я могу дергать её ниточки, как марионетку.
— Ладно.
Херим улыбнулась, будто ожидала такого ответа.— Я не ела. Пойдём поедим?
Уджин кивнул. Это было в её стиле.— Ладно.
Он сделал шаг, подыгрывая ей, как фигура на шахматной доске, где все ходы принадлежали ему.
Выйдя на улицу, Херим снова окинула его взглядом:— Раз не ходишь в школу, может, мечтаешь стать айдолом?
Среди её знакомых таких было много. Сама она иногда тусовалась с начинающими знаменитостями, но лицо Уджина казалось ей куда более интересным.— Нет.— Тогда чем занимаешься?— Учусь.— Учишься?— На домашнем?
Он перевёл разговор:— А ты почему здесь в такое время?— У меня сегодня... особый день. Отпросилась.— Особый?— Да, тот самый.
Уджин задумался, затем произнёс, будто вспомнив научный факт:— «Отторжение эндометрия в ответ на гормональные изменения».
Он вбрасывал странные фразы, чтобы закрепить в её подсознании образ себя как загадки.
Херим нахмурилась:— О чём ты?
Она махнула рукой в сторону ресторана:— Пошли туда.
Уджин впервые зашёл в такое место. Через стекло он наблюдал, как люди едят вилками, ножами, ложками. Замер, как заворожённый.
Херим фыркнула:— Не бойся, плачу я. Заходи.
Он последовал за ней. Её грубоватый тон и манеры оттолкнули бы других, но не Уджина. Ему нужны были только данные.
За столом Херим заказала без его участия:— Два этих.
Уджин не возражал. В её поведении читалось желание доминировать — черта социопата или нарцисса.
— Тебя как зовут?— Уджин. Син Уджин.— Сойдёт.
Она уткнулась в телефон, болтая ногой. Тишина. Лишь изредка она поглядывала на него.
— Ты всегда такой молчаливый?— Ага.— Думала, будет веселее. Скучный ты.
Но её слова противоречили интересу в глазах.
— Какой там у тебя экзамен?.. — Она не закончила. Официант едва не пролил суп на её сумку.— Ой, это же брендовая!..— Не страшно.
Когда официант ушёл, Уджин заметил:— Нервничаешь.— Говорила же — «особый день».
Он знал, что она лжёт о причине ухода из школы, но промолчал. Наблюдал, как кукловод.
— Похоже, у тебя сегодня трудности.
Херим оторвалась от телефона, на мгновение выдав удивление.— С чего взял?— Просто лицо уставшее.— Сама посмотри — ты бледный, как призрак.
Уджин попробовал суп, проигнорировав колкость.— Вкусно.— Нормально. Но ресторан «K» в Хэундэ лучше.
Попала на крючок.
Он начал бэктрэкинг:— «K»? С кем ходила?— С подругой. Ким Ена, знаешь её?— Не слышал.— Актрису?— Впервые.
Она фыркнула:— Ну ладно.— Повезло. Вид на океан был?
Он вызывал в ней приятные воспоминания, стимулируя выброс дофамина. Херим оживилась:— О да! Из отеля видно было...
Она взахлёб рассказывала о путешествиях, еде, звёздах. Уджин поддакивал, как с Боми, но цель была иной — не поддержка, а расчёт.
— Пейзажи ночью — сказка.— Наверное.
Он доел десерт, а Херим всё говорила.— На острове Холбош... Звёзды, как северное сияние, волны светятся...
— Мне пора.
Её глаза округлились:— Куда?!— Учёба.— Какая ещё учёба?!
Он намеренно оставил вопрос открытым. Её мозг уже видел в нём источник удовольствия — остальное додумает сам.
Херим вскочила:— Оставь номер!
Уджин повернулся. Несколько секунд молча смотрел, пока её зрачки метались.
— Эй! Я ещё не всё рассказала! Как насчёт советов для путешествий?
Он протянул телефон. Она ввела номер.— Пароля нет? А имя я...— Херим. Знаю.
Она удивилась:— Откуда?
Он помнил, как её имя упоминали в лифте. Она — нет.
— Пока.
Он ушёл, оставив её сидеть одной. На пешеходном переходе Херим смотрела ему вслед. Ей хотелось догнать, но гордость не позволила.
Дома Уджин решал задачи до 10 вечера. Стопка тетрадей росла.
Мысленно он анализировал Херим: богатая, избалованная комплиментами, но сегодня получила нечто новое — человека, который не льстил, а заставил её чувствовать.
Обычные люди не понимают, почему им хорошо. Просто наслаждаются.
Виб-виб.
Сообщение:[Херим]— Спишь?
В ней была пустота. Если он заполнит её...
— Нет.
Фото с острова Холбош: звёзды, светящиеся волны.
Уджин остался равнодушен. Для него это лишь планктон в воде.
Дочь CEO «Синхва»...
Новая цель — соблазн. Её связи, знания, всё это может стать его оружием.
Уджин снова написал сообщение:— Ты говорила, что была первой в школе?— Ага, ерунда.
Он начал играть на её слабых местах.— Быть первой — непросто. Наверное, тяжело далось.— Говорю же, ерунда.— Сколько сил потратила? Стресс, наверное, зашкаливал?— Ты звучишь как зануда, лол.— Мне пора спать. Спокойной.— Уже 10 часов! Ты что, обиделся?
В тот же момент.Херим, лежа в постели, листала переписку. Ей снова захотелось того чувства, что было в ресторане — лёгкой тоски.
Она перечитывала его сообщения:[«Наверное, тяжело»], [«Сколько сил... стресс»].Таких слов она никогда не слышала — ни от учителей, ни от отца. Все твердили: «Молодец», «Старайся», «Продолжай в том же духе». Друзья тоже: «Круто», «Завидую», «У тебя всё есть — деньги, ум».
Думала, первое место обрадует, но нет. Отец даже не заметил, как она попала в больницу из-за передозировки кофеином, готовясь к экзаменам. Когда она показала табель, он лишь бросил: «Молодец». И всё.
— С чего он взял? — пробормотала Херим, но улыбка выдавала её. Что-то внутри теплело, хотя она не понимала что.
На следующий день, во время обеда, Херим сидела в классе, окружённая подругами:— Где ты делала причёску? Так идет!— Это новая сумка? Откуда? Сколько стоит?— Помаду сменила?
Комплименты лились рекой, но она уставилась в телефон, проверяя, не ответил ли Уджин. «Неужели обиделся?»
Вдруг пришло сообщение:— Не обиделся.
Её пальцы забегали по экрану:— Ты до сих пор не спал?— Нет. Учился с утра.— Чему, интересно?— Учусь быть обычным.
«Странный он», — подумала Херим, когда подруги спросили:— Что-то хорошее случилось?— Кто это?
Она улыбалась, не слыша их.
— Ты что, монах? Лол. Дзен практикуешь?
Её улыбка стала шире.
— Обычная учёба. Пошел есть. Приятного аппетита.— Эй, сегодня вечером? Поужинаем в том месте с пастой? Я угощаю.
Ответа не было. Херим заморгала, прикусив палец — признак нервозности. Но Уджин даже не прочитал сообщение. Вернее...
— Да.
— Херим, ты ведь знаешь о вечеринке у Джинхи сегодня?— Минву тоже придет!
Минву был айдолом.
— Не пойду.— Что? Мы же две недели назад договорились!— Минву хотел тебя видеть...— Не пойду. Точно. Идите сами.
Подруги замялись, подстраиваясь под её настроение. Даже учитель побаивался её характера.
— Наверное, занята. Ничего, в следующий раз.— Без тебя будет не так весело...
Херим уже снова улыбалась, глядя на телефон.
«Он странный. Поэтому интересный».
На месте встречи Херим подошла к Уджину. Он наблюдал, как она нервничает, вынуждая её первой заговорить.
— Ты опоздал.— Нет. Ровно пять. Это ты пришла рано.— Ты что, намекаешь, что у меня нет дел? Я занятая!
Уджин кивнул:— Тогда поедим быстро и разойдёмся.
Херим криво улыбнулась. «Не так всё планировала».
— Где твоя паста?— Вон там.
Она повела его по улицам Итаэвона. В кафе Уджин осмотрел интерьер: резные стены, мягкий жёлтый свет.
— Закажете? — Официантка смотрела на Уджина.
Херим нахмурилась:— Два альфредо. Напитки — цветочный сельтер.
Официантка улыбнулась Уджину:— Что-то ещё?— Нет. Побыстрее, — отрезала Херим.
Уджин изучил её лицо. «Она начинает ценить меня».
— Уютно, — заметил он.
Херим, сидевшая с недовольным видом, наклонилась к нему:— Да? Музыка тоже ничего.
Уджин кивнул. Она хотела похвастаться вкусом. Как ребёнок, ждущий одобрения.
— Впервые слышу. Неплохо.— Правда? Этот артист... — Херим оживилась, вываливая факты.
Уджин слушал, кивая. Ей не хватало признания её самой, а не её статуса. И он давал это.
Когда подали еду, Уджин быстро справился с пастой.
— Вкусно.— Точно? — Херим сияла.
Паста была мягче, чем лапша, овощи — свежие.
— Эй, насчёт учёбы...— Уджин.
Она фыркнула:— Ладно, Уджин. Твоя «обычная учёба» — точно не медитация?
Он решил приоткрыть завесу, чтобы сблизиться:— Экстернат.— А... Так вот оно что. Но зачем?
Он посмотрел на неё, словно видел куклу на нитках. Она отвела взгляд, нервно кивнув.
— У всех свои причины. Эй, хочешь заниматься вместе?— Ты же учишься одна.
— Откуда знаешь? — она вспыхнула.
Для него это было очевидно. С её положением у неё наверняка были лучшие репетиторы.
— Скучно одной. Денег не возьму, не бойся.
«Двойная выгода», — подумал Уджин. «Моя марионетка сама подкидывает возможности».
— Ладно.
Но были правила. Уджин доел и отодвинул тарелку:— Пошли.— Что?— Закончили. Ты же занята.
Они вышли в переулок. Херим заговорила:— Эй, вечеринка отменилась. Может, кофе... Что?
Уджин замер. Впереди, в маске и кепке, стоял мужчина с окровавленным ножом. Раненый человек дрожал, сжимая живот.
Уджин произнёс без эмоций:— Быть обычным... Трудно.
Парень, ударивший ножом мужчину, скрылся с места, даже не оглянувшись.
— Что? Что случилось? — Херим попыталась выглянуть из-за спины Уджина, но он преградил ей путь.— Не смотри. Человека ударили ножом.— Ч-что?!
Уджин тут же набрал 119* и подошёл к пострадавшему:— Человек ранен ножом. Пожалуйста, вызовите и полицию. Адрес...
Во время разговора он уложил мужчину на спину, надавил на рану и проверил пульс.Пульс учащается.Из-за кровопотери давление падает, мозг ускоряет сердцебиение.Дыхание тяжёлое, прерывистое.Учащённый пульс требует больше кислорода — отсюда учащённое дыхание. Реакция вегетативной нервной системы. Но скоро всё изменится. Тело умирает.
Гемоперитонеум (внутрибрюшное кровотечение).Кровопотеря была значительной.
— Какая у вас группа крови? — спросил Уджин у бледнеющего мужчины.— Х-х... B... B-тип... — хрипел он.
Уджин кивнул и передал диспетчеру:— Сильное кровотечение в брюшной полости из-за колотой раны. Нужно срочное переливание крови. Группа — B.— Повторите, пожалуйста?— Ранен в живот. Нужна кровь группы B.
Он говорил спокойно, но дыхание мужчины замедлялось. Пульс слабел. Лицо становилось землистым.
Через 5 минут прибыли медики и полиция.— Вы врач? — спросил один из парамедиков, услышав от диспетчера о точных терминах.— Нет. Кровь подготовили?— Да.
Полицейские подошли к Уджину:— Нужно задать несколько вопросов.
Уджин быстро заговорил:— На нём была чёрная кепка с логотипом «K». Маска — голубая, медицинская. Верх — серая и белая полоска. Брюки бежевые, с карманами и пуговицами на бёдрах. Рост около 171 см, размер обуви 42–43. Маска и кепка скрывали лицо.
Полицейские замерли. Редко кто из свидетелей давал такие детали.— Повторите, пожалуйста.
Уджин повторил, пока один из них включил диктофон. После оформления протокола он подошёл к Херим, стоявшей в отдалении.
Первый раз в жизни столкнулась с таким. Идеальный момент.
— Всё в порядке, — он положил руку ей на плечо. — Нас не видели. Его поймают, а тот мужчина выживет. Рана была неглубокая.
Херим успокоилась, вспоминая, как Уджин говорил с медиками и полицией. Он казался ей загадочным... и притягательным.
— Вот, — она достала салфетки. Его руки были в крови.— Спасибо.
Он вытер руки без эмоций, будто просто счищал грязь.— Пошли.— А это? — она указала на окровавленные салфетки.— Выбросим в урну.
На следующий день Уджин пришёл в элитный жилой комплекс, где Херим договорилась о совместных занятиях с репетитором.
— Родителей нет, — сказала она, впуская его в просторную, но безличную квартиру.
Вскоре прибыл репетитор — мужчина лет тридцати.— Привет, Херим. Ты и есть тот друг? — Он протянул Уджину руку для доминантного рукопожатия (его ладонь сверху), показывая своё превосходство.
Уджин пожал руку, но остался равнодушен.
— Начнём с математики, — репетитор открыл учебник. — Функция y=ex...
Херим нахмурилась, Уджин сохранял бесстрастность.
— Ловушка здесь: y= l f(x) – k... — Репетитор улыбнулся, обращаясь к Херим, но затем посмотрел на Уджина. — Какой ответ?— Третий? — неуверенно сказала Херим.— Первый, — ответил Уджин.
Репетитор удивился, но быстро собрался:— Верно. Реши ещё вот это.
Он выбрал сложную задачу, чтобы унизить Уджина. Тот за 40 секунд решил 10 задач без ошибок.
— Ты... как? — ахнула Херим.
Уджин посмотрел на репетитора:— Есть что-то посложнее?
Примечание: 119 — номер экстренных служб в Южной Корее (аналог 112 в России). В тексте сохранён оригинальный номер для сохранения локализации.
Репетитор замер, его веки зачастили, словно пытаясь сфокусироваться на невероятном.— Уджин... Ты случайно не зазубрил ответы? — голос дрогнул, выдавая смесь раздражения и недоумения. — Будь откровенен!
Херим, не сводя с Уджина восхищённого взгляда, вступилась:— Он впервые увидел этот учебник сегодня!
Репетитор лихорадочно перепроверял каждую задачу. Все решения были безупречны.— Это... невозможно. — Его пальцы сжали страницы так, что бумага смялась. — Совершенно невозможно.
«Чёрт возьми...» — мысленно выругался он, чувствуя, как уверенность ускользает.— Ты... точно не списывал? — голос звучал уже почти беспомощно.— Нет. Есть задачи сложнее? — Уджин сохранял ледяное спокойствие.
Репетитор нервно провёл рукой по затылку. «Должно быть, он механически запомнил шаблоны. Такие ученики...»Он стремительно записал условие новой задачи в чистый блокнот, едва сдерживая саркастичную ухмылку. «Посмотрим, как ты выкрутишься теперь».
— Попробуй решить это. — Он швырнул блокнот через стол.
Взгляд Уджина скользнул по цифрам. Прошло не больше десяти секунд.— Каков ответ?
Репетитор едва сдержал торжествующий смешок:— Единица. Давай разберём шаги...— В условии ошибка. — Уджин перебил его, беря ручку. — Чтобы ответ был «1», здесь требуется квадрат. — Его палец указал на пропущенную степень.
Лицо репетитора исказилось. Взглянув на задачу, он понял: оплошность была его.— Я... поторопился, — пробормотал он, краска стыда заливая щёки.
Херим фыркнула, подперев ладонью подбородок:— Уджин, ты теперь и учителей учишь?— Он просто... допустил описку, — пробормотал репетитор, избегая её взгляда.
— А вы можете решать так же быстро? — ехидно протянула она.— Я... не занимаюсь хронометражем... — он замолчал, сглотнув ком в горле.
Херим рассмеялась, звук её смеха звенел, как разбитое стекло:— Ты — гений! Что ты вообще за существо?
Уджин, невозмутимый, словно статуя, перевёл взгляд на учебник:— Мне требуется практика по английскому.
Репетитор, всё ещё дрожащими руками, протянул ему сборник. Уджин за минуту заполнил десять страниц.
— Это... невероятно... — шёпотом произнёс репетитор, листая исписанные листы.
Резкий звонок. Звук словно разрезал воздух ножом. Уджин поднес к уху телефон, не меняя позы.
— Говорит детектив Ким Чансук, — голос в трубке был низким, с хрипотцой курильщика. — Расследую инцидент в переулке Чхондам-дон. Вам знакомо это место?
— Я там был, — ответил Уджин, наблюдая, как Херим крутит в пальцах серебряный брелок в форме черепа.
— Свидетель идентифицировал вас. Требуется официальная дача показаний. — Пауза. По ту сторону слышался скрип ручки по бумаге. — Через тридцать минут у участка Синчхон.
Уджин встал, поправив складки на рукаве рубашки.— Вы ошиблись.
— Простите?
— Вы сказали «Чхондам-дон», но инцидент произошел в переулке Кённидон. — Его пальцы легли на клавиатуру ноутбука Херим, вывели координаты на карте. — Разница в 1.2 километра.
Гулкая тишина в трубке длилась ровно четыре секунды.— ...Будьте там через двадцать минут.
Уджин встал и пошел к выходу
— Куда? — Херим вскочила, когда он поднялся.— По делу об нападении ,которое недавно произошло.— Я с тобой!— Не стоит. — Его тон не допускал возражений. — Это может быть опасно.
Репетитор схватил его за рукав на пороге:— Как ты это делаешь?— Читаю, — ответил Уджин, не оборачиваясь.Сцена в участке
Полицейский участок погрузился в густой полумрак, лишь холодный свет люминесцентных ламп выхватывал из темноты лицо подозреваемого. Уджин стоял за односторонним зеркалом, его взгляд скользил по каждому микродвижению мужчины за стеклом.
— Он лжет, — произнес Уджин, не отводя глаз. Его голос звучал как голос автоматона, лишенный эмоций. — Каждые 3.7 секунды он прикасается к переносице. Катехоламины сужают капилляры — отсюда зуд.
Детектив Ким, прислонившись к стене, жевал зубочистку. Его тень на полу дрожала в такт мерцанию лампы.— Профилировщик, да? — хмыкнул он. — Университет проходил?
Уджин проигнорировал вопрос, продолжая анализ:— Зрачки расширены на 42%. Симпатическая нервная система активирована — реакция «бей или беги». Но он не бежит. — Палец Уджина уперся в стекло, указывая на скрещенные лодыжки мужчины. — Он замер. Как опоссум, притворяющийся мертвым.
Молодой детектив рядом с ним, парень лет двадцати пяти с неуверенным взглядом, лихорадочно записывал в блокнот.— Но... как это докажет, что он виновен?
— Посмотрите на его левую руку, — Уджин повернулся, и детектив невольно выпрямился. — Большой палец скребет указательный. Бессознательная попытка «стереть» ложь. А теперь обратите внимание на асимметрию мимики.
На экране монитора лицо подозреваемого дернулось. Правая бровь взлетела вверх, левая осталась неподвижной.— Ложь требует когнитивных ресурсов. Мозг не успевает синхронизировать полушария.
Детектив Ким выплюнул зубочистку и шагнул к двери.— Хватит теории. Давлю на него.
— Не рекомендую, — Уджин преградил ему путь. — Он начнет сыпать деталями, чтобы казаться правдивым. Скажите, что свидетель видел, как он поправлял кепку.
— Какую кепку?
— Ту, что была на нем в переулке. С логотипом «K».
Детектив замер, затем резко распахнул дверь.
Допрос
Комната наполнилась лязгом металла, когда детектив швырнул на стол фотографию с места преступления.— Свидетель видел, как ты поправлял кепку. — Его голос грохотал, как гром. — Черная, с белой буквой «K».
Подозреваемый дернулся, пальцы вцепились в подлокотники.— Я... я не...
— Не ври! — Детектив ударил кулаком по столу. Чашка с кофе опрокинулась, коричневая лужа поползла к краю. — Ты знал жертву?
— Нет! Клянусь!
Уджин за стеклом покачал головой.— Он снова трогает нос. Частота увеличилась до 2.3 секунд.
Молодой детектив, словно получив сигнал, ворвался в комнату.— Мы нашли кепку! В мусорном баке у станции!
Лицо подозреваемого побелело, как мел. Его тело обмякло, словно из него вытащили стержень.— Ладно... ладно... — он закрыл лицо ладонями. — Это был несчастный случай! Я не хотел...
Детектив Ким медленно сел напротив, достав диктофон.— Начинай с начала.
После допроса
Уджин вышел на улицу, где дождь уже превратился в мелкую морось. Херим ждала его под зонтом, её красные губы искривились в усмешке.— Ну что, Шерлок? Раскрыл дело?
Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, напоминающее усталость.— Ложь — это шум. А я предпочитаю тишину.
Она засмеялась, звонко, как колокольчик, и потянула его за рукав в сторону такси.— Поехали. Куплю тебе кофе за подвиги.
Уджин позволил себя вести. Где-то вдали завыла сирена, растворяясь в ритме города, который продолжал жить, не зная, что каждое его движение уже записано в чьем-то аналитическом уме.
Детектив, стоявший рядом с Уджином, был очень сильно поражён проницательностью парня Он громко рассмеялся:«Вау… Да ты, парень, в сотню раз круче нас! Гха-ха-ха-ха!»Детектив вытащил из кошелька 30 000 вон и протянул деньги Уджину.Тот, конечно, отказался:«Не стоит».«Да ладно! Бери, я настаиваю. Без тебя мы бы тут копались вечность».В этот момент Уджин заметил, как детектив нервно провёл рукой по волосам.Дело закрыто, а он всё равно напряжён. Типичная реакция на стресс: люди машинально трогают волосы, чешут голову, будто пытаясь «выпустить пар».Потом детектив начал тереть ладонью солнечное сплетение.Уджин спросил:«Вас что-то тревожит?»Тот усмехнулся:«Тревога? Да брось! Держи, купи себе что-нибудь вкусненькое. Старикану просто приятно».Уджин сделал вид, что берёт купюры, но вместо этого прикрыл своей ладонью тыльную сторону руки детектива.
Слабый, но пронизывающий до костей. В душном кабинете не было ни малейшего повода для такого мороза.А ещё тот взгляд — детектив на секунду прикрыл глаза, будто пытаясь стряхнуть тяжесть, прежде чем откинуть чёлку…— Подождите, — Уджин резко шагнул вперёд, прижав ладонь к груди мужчины.Раз… Два… Три… Сердце билось неровно, словно спотыкаясь на бегу.— Что за… — детектив попятился, но Уджин уже отстранился.— В больницу. Сейчас же.— Ты о чём?— У вас аритмия. На ранней стадии.Лицо детектива исказилось. В памяти всплыли слова, которые Уджин час назад бросил задержанному — те самые, что заставили того расколоться.
На следующий день, пока Уджин пролистывал учебники со скоростью печатной машинки, в телефон влетело сообщение:«Спасибо. Вытащил меня с того света».Детектив не стал игнорировать предупреждение. После того как парень за пять минут выбил признание из упёртого преступника, его словам верили назубок. Даже абсурдный диагноз заставил детектива метнуться в клинику.Врач развёл руками: «Вам сказочно повезло. Обычно такие вещи замечают, когда уже на скорой везут».
«Хорошо, что успели», — сухо ответил Уджин, будто речь шла о погоде.Помогать чужому человеку не входило в его планы, но иметь «должника» в полицейском участке — неплохая страховка. Рано или поздно этот долг вернётся бумерангом.
Тук-тук-тук.В дверь просунулась мама с тарелкой, полной нарезанных персиков:— Уджин-а, глотай витамины. А то скоро с учебниками срастёшься.Её взгляд скользнул по стопкам конспектов, и губы дрогнули в неуверенной улыбке.— Не перегори, сынок.— Я в порядке, — он взял дольку, делая вид, что не замечает её тревоги.
Месяцы пролетели как один миг. В день экзамена на аттестат зрелости — кёмджонгоси — родители толпились в прихожей, наперебой подбадривая его:
— «Ты справишься!»
Главное — не парься. Мы в тебя верим!Боми, младшая сестрёнка, подмигнула, используя любимое обращение:— Оппа дашь сто баллов из ста?— Без вариантов, — он щёлкнул её по носу.
Вернувшись домой, Уджин бросил на стол табель с результатами:— Ошибок нет.Ни тени гордости. Ни намёка на улыбку. Для него это было так же естественно, как дышать.Шли месяцы. Выпускные экзамены, вступительные тесты — всё сдавал играючи, будто перелистывал страницы детской книжки.
Мир вокруг менялся, но Уджин оставался недвижим, как скала. До того дня, когда наступил суныль — корейский ЕГЭ. Ледяной ветер хлестал по щекам, а толпа у входа в школу скандировала:— Сэнъпэним! Пусть задания будут лёгкими!— Выше всех баллов!Уджин, замотанный в алый шарф, шагнул в здание, оставив за спиной клубы пара.
Вечером отец устроил шоу, обзванивая всех знакомых:— Алё, Ким-сан! Завтра пируем у меня! Ты ж знаешь моего Уджина? Так вот, парень впился в тесты как пиранья — и вырвал максимум! Ха-ха, весь в отца!Мама язвительно щипнула его за бок:— В отца? Это он в меня пошел !— Неважно! Чтоб завтра все были! И пусть Чжэсок тащит свою выскочку-сына! — Отец имел в виду приятеля, чей отпрыск «всего-то» ошибся в двенадцати вопросах. Тот любил попрекать других за семейных посиделках.— Двенадцать ошибок? — отец фальшиво ахнул в трубку. — Да вопросы созданы, чтобы их щёлкать как орехи! Прямо как мой Уджин!
Боми, наблюдая за этим цирком, скривила губки:— Оппа, ты просто космос.Уголки его рта дрогнули — редкая улыбка, которую он дарил только семье. Что-то внутри него потихоньку таяло.
— А я смогу? — в голосе Боми дрожали нотки страха.Уджин повернулся к ней, в его глазах мелькнуло подобие тепла:— Боишься, потому что не видишь сути. Поймёшь корень — страх испарится.Она кивнула. Год назад он заставил её читать книги, а потом допрашивал как строгий учитель. Теперь в её голове звенели невидимые шестерёнки, соединяя идеи в причудливые схемы.— Мозг ленив, — часто говорил Уджин. — Он цепляется за шаблоны. Ломай их.— Я не дам ему себя сломать, — выпалила Боми, вспомнив его слова.— Если веришь, что не сможешь — проиграешь. Если веришь, что сможешь…— …то уже победил, — закончила она.Он погладил её по голове :— Умничка. Наша Боми.
— Уджин-а! — отец ввалился в комнату, размахивая списком вузов. — Ну что, куда штурмуем? Медицинский? Юридический?Он мог выбрать любой университет — даже те, куда другие мечтали просто заглянуть.— Ты ж гений! Станешь профессором, нейрохирургом, министром…— Пап, — Уджин перебил его, впервые за вечер подняв глаза. — Я выберу обычный. Самый заурядный.
Родители Уджина заморгали, будто не расслышали его слова.Отец переспросил, медленно выговаривая каждый слог:— В… какой… университет?— Обычный.
Голос отца прозвучал приглушённо, словно эхо из пустого колодца:— А-а… Значит, наш Уджин хочет в обычный университет…«Обычный» — тот, куда идут все? Где нет конкурса? Где учатся просто чтобы получить корочку?— А… а специальность? — спросил он, сглотнув ком в горле.— Ещё не решил.— Ладно, — отец потёр виски. — У тебя есть время подумать.
Мать мягко улыбнулась, но в уголках глаз дрожали невысказанные надежды:— Мы хотим, чтобы ты выбрал то, что нравится.
Уджин почувствовал их эмоции — этот безусловный родительский дар, не требующий ничего взамен.Семья…Они готовы были принять любой его выбор, даже если он разобьёт их мечты.
— Хорошо, — кивнул он.
Вернувшись в комнату, Уджин открыл список «8 элитных профессий», упомянутых отцом:
Патентный поверенный — регистрация товарных знаков, экспертиза изобретений.
Адвокат — защита в суде, юридические консультации.
Нотариус — оформление документов для судов и госорганов.
Оценщик — определение стоимости недвижимости, активов.
Налоговый консультант — аудит, оптимизация выплат.
Аудитор — проверка финансовой отчётности.
HR-специалист — трудовые споры, кадровое администрирование.
Архитектор — проектирование зданий, контроль за стройкой.
Общая черта? Все они вращались вокруг закона.«Обычные»? Вряд ли.
Уджин загуглил прокуроров. Изучил их биографии: большинство окончили «Университет S».— Значит, этот вуз считается самым престижным? — пробормотал он, листая страницы.
На следующий вечер отец сидел с друзьями в ресторане, где на гриле шипели ломтики свинины самгёпсаль. Пустые бутылки соджу выстроились в ряд, как солдаты после парада.— Ха-ха! Вы видели новости? Всего три человека набрали максимум на суныль! И один из них — мой Уджин!
Сон Мунджин, друг отца, работавший в крупной корпорации, поднял рюмку:— Я всегда знал, что парень гений! Гены-то от кого?
— От меня, конечно! — отец хлопнул себя по груди. — Эй, Чжэсок, ты чего молчишь? Обычно ты первый хвастаешься, что твой сын «всего-то» ошибся в двенадцати вопросах!
Чжэсок, обычно язвительный, сегодня пил молча, словно проглотил язык.— Поздравляю, — буркнул он. — Куда отдадите вундеркинда? В Гарвард?
— Куда сам захочет.
— С его-то баллами? Да его хоть в MIT возьмут!
Отец покачал головой. Да, престижный вуз манил… Но когда Уджин сказал «обычный», все амбиции растворились за сутки.Главное, чтобы он был счастлив.
Вдруг Сон Мунджин хитро прищурился:— Кстати, у нас на работе слух ходит… про Уджина.
— Что?! — отец чуть не выронил щипцы для гриля. — Ты чего, когда он к вам на экскурсию ходил, ты ему что наговорил?
— Да нет! — Мунджин захихикал. — У нашего CEO есть дочь, так она, говорят, за Уджином бегает!
— Чего?!
— Серьёзно! Её с ним видели… не раз.
— Чушь собачья!
— Ха-ха! Сам видел бы, как она на него смотрит! — Мунджин опрокинулся на спинку стула, чуть не свалившись.
Отец закатил глаза, но в душе теплилась гордость.
— Знаешь, — Мунджин налил ему соджу, — Уджин — как кинжал в ножнах (нанчжунчичу). Спрятать его «обычностью» не выйдет.
В восемь вечера отец встал, слегка пошатываясь:— Всё, я домой.
— Куда? — друзья засмеялись. — Ты же ещё не допил!
— Скучаю по сыну, — он ухмыльнулся. — Хозяин! Ещё сала и… нет, лучше говядины! Самой дорогой!
Он оплатил счёт, не слушая уговоров. Как можно ругать человека, чей сын стал национальной сенсацией?
В автобусе отец задремал, но через мгновение резко открыл глаза — они уже подъезжали к его остановке.
— Чёрт, забыл купить ттоккокчи… — пробормотал он, бредя домой.
Внезапно рядом резко остановилось такси. Из него выскочила женщина с телефоном у уха:— Да, шеф! Кажется, я нашла адрес…
Она шла впереди, и отцу невольно пришлось слышать её разговор:— Два миллиона? В прошлом году «E-Study» предлагали три!
Отец фыркнул. «Два-три миллиона вон» — будто речь о карманных деньгах, а не о крупной сумме.
Внезапно женщина обернулась:— Извините! Вы не подскажете, где «Дэён Вилла»?
— Это наш дом, — удивился он. — Поверните налево в конце переулка.
— Спасибо! — она почти побежала.
У входа в здание она замерла, разглядывая кирпичный фасад.— Простите, вы здесь живёте? — спросила она, заметив отца.— Да. А что?
— Вы не знаете, в каком подъезде живёт Син Уджин? Тот, что набрал максимум на суныль?
Отец остолбенел:— Это… я его отец.
— Что?! — её крик привлёк толпу журналистов, прятавшихся в такси.
— Господин Син! Как вы воспитали гения?— В какой университет он поступит?— Ваша профессия?
Отец рванул к подъезду, сбиваясь на лестнице. Женщина кричала вдогонку:— Стипендия в три три миллиона вон....
Мать и Уджин встретили его в прихожей.— Что случилось? — спросила мать, слыша шум на улице.
Отец смотрел на сына, вспоминая слова Мунджина: «Кинжал в ножнах».
Уджин, прочитав его лицо, взял телефон:— Вызвать полицию?
— Что?
— Полицию. Они нарушают порядок.
Отец расхохотался, обняв его:— Ты и правда гений!
Отец ворвался в гостиную, тяжело дыша, словно только что пробежал марафон. Его пальцы судорожно сжимали край двери:— Чёрт побери! У подъезда — целая орда журналистов! Они облепили всё, как осы!
Мать замерла, уронив чашку с чаем. Фарфор со звоном разбился о пол:— Журналисты?.. Зачем?..— Как «зачем»? — отец грубо рассмеялся, но в следующее мгновение его голос смягчился, будто он вспомнил о присутствии сына. — Они пришли к Уджину! Ты же знаешь — суныль на максимальный балл! Ха! Сейчас вышвырну их всех.
Сын хотел обычной жизни. Когда его спасли из того ада, он уже мелькал в новостях — лицо, залитое слезами, на первых полосах. Ирония судьбы: даже начальник полиции тогда оказался сообщником похитителей.
Отец подмигнул Уджину, едва заметно кивнув в сторону спальни:— Не выходи. Ни за что.Он резко распахнул входную дверь, шагнув на порог так, будто выходил на поле боя.
Десятки глаз журналистов устремились на него, вспышки камер ослепили. Отец, никогда не сталкивавшийся с прессой, сглотнул ком в горле, но выпрямил спину.«Моего сына не тронут», — пронеслось у него в голове, как мантра.— Интервью не будет. Уходите. Сейчас же.
Его слова утонули в хаосе. Вопросы сыпались, как град:— В какой школе учился ваш сын?— Использовал ли специальные методики?— Правда, что он аутист?
Лицо отца превратилось в каменную маску. Эти стервятники рвали на части его семью ради хайпа.— Здесь живут люди! — он взмахнул телефоном, как оружием. — Уходите, или я вызову полицию!
Но толпа не дрогнула. Кто-то даже просунул диктофон в щель двери.
Внезапно из-за спины раздался рёв, перекрывший шум:— РАЗОЙДИСЬ! Или все отправитесь в участок в наручниках!Мужчина в чёрном пальто встряхнул перед камерами удостоверение детектива. Того самого, что когда-то поверил Уджину и заставил главаря банды похитителей сломаться за пять минут.
Журналисты замерли, словно тараканы под лучом фонарика.
Женщина в строгом костюме, ранее спрашивавшая номер квартиры, подошла к отцу, игнорируя детектива:— Я не из прессы, — она протянула визитку с логотипом LeeO Education. — Ким Миён. Мы готовы предоставить стипендию в 30 миллионов вон (≈1,700,000 руб.) для…
Отец перебил её, вспомнив слова Уджина, сказанные год назад: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Тогда сын, вернувшись домой, до рассвета отдраивал полы, словно пытаясь смыть с себя грязь прошлого.
— Уходите, — его голос звучал как лезвие. — Не нужны нам ваши подачки.— Это не подачка! — женщина наступила ближе. — Это инвестиция в будущее…— Уходите! — отец шагнул вперёд, заслонив собой дверь.
Детектив молча встал между ними, взгляд его говорил яснее слов: «Следующий шаг — арест».
Когда последний журналист скрылся, отец обернулся к детективу, лицо его было бледным, но голос твёрдым:— Я не звонил в полицию…— Уджин предупредил, — детектив скупо улыбнулся. — Сказал, что вам может понадобиться помощь. Ваш сын… он особенный.
Отец молча наблюдал, как детектив уходит, его тень растворялась в сумерках. «Как они познакомились? Когда?» — вопросы крутились в голове, но он не решался задать их сыну.
Вернувшись в квартиру, он нашёл Уджина у окна. Тот смотрел на улицу, будто ничего не произошло.— Уджин… это ты вызвал детектива? — спросил отец, стараясь не дрогнуть голосом.— Да.— Как вы познакомились?— Он расследовал дело. Я помог.— Какое дело?— Дело о покушении на убийство.
Мать, стоявшая в дверях, вскрикнула. Отец схватился за спинку стула, чтобы не упасть.
Уджин сидел у окна в поезде, наблюдая, как снежинки танцуют за стеклом. Когда-то снег был для него пыткой — он чистил его голыми руками, пока пальцы не теряли чувствительность. Теперь же белизна успокаивала.
Впереди молодая пара делилась шоколадкой, старик в шляпе дремал, обняв старомодный чемодан. В отражении стекла мелькнули лица матери, отца и Боми — как кадры из чёрно-белого фильма.«Университет S. Факультет менеджмента», — сказал он тогда. Мать застыла, затем заулыбалась, сжимая края фартука. Отец кивал, пряча дрожь в руках. Боми подпрыгнула, крича: «Оппа, ты космос!», и Уджин впервые за долгие годы почувствовал… тепло.
Обычная жизнь. Сложная, как пазл с недостающими деталями, но прекрасная своей хрупкостью.
Он открыл сумку, достал свёрток: два варёных яйца, банка колы, пакетик соли. Постучал яйцом о лоб — трещина разделила скорлупу на идеальные половинки. Соседка напротив уставилась, будто он совершал магический ритуал.
Прожевав яйцо и запив сладкой газировкой, он кивнул сам себе:«Теперь понимаю… Вкус свободы».Он ехал в поезде, жевал яйца, и это было… обыденно. Совершенно.
Через час Уджин стоял у чёрных ворот, вздымавшихся к небу, как стены древней крепости. Тюрьма. Место, где время застыло.
Он пришёл завершить эксперимент.
Пройдя досмотр, он вошёл в комнату для свиданий. Стеклянная перегородка, телефонные трубки, запах дезинфектанта — всё как в дешёвых детективах.
Дверь с грохотом отворилась. Вошёл мужчина лет шестидесяти. Короткая стрижка «ёжиком» без намёка на седину, брови — чёрные крылья ястреба. Глаза — щели, полные ненависти. Тот, кто когда-то приковал его цепью к батарее.
— Свидание — 15 минут, — пробурчал охранник, тыча пальцем в часы.
Мужчина плюхнулся на стул, ухмыляясь. Зубы — жёлтые клыки.— Ну что, ублюдок? Пришёл посмотреть, как я гнию?
Уджин молчал. Он смотрел не на него, а сквозь него — будто преступник был стеклянным, а за ним виднелись формулы, графики, схемы.
— Ах да… — тот скривил губы, изображая клоунаду. — Ты же глухой! Но читаешь по губам, да? Ну что, сучонок, как поживаешь?
Охранник рявкнул, как цепной пёс:— Заключённый 2038! Предупреждаю последний раз!
— Это ты её прикончил? — преступник прижал ладонь к стеклу, словно пытаясь схватить Уджина. — Своими руками!
Уджин оставался неподвижным. Слова разбивались о его молчание, как пули о броню.
Через 10 минут Уджин понял: страх умер. Не осталось даже намёка на дрожь. Он свободен.
Но оставался последний шаг.
— Жена… — преступник заговорил тише, внезапно смягчившись. — Она ненавидела запах полыни…— Зато обожала лупить вас цепом, — голос Уджина прозвучал чётко, как удар метронома. — Вы кричали, когда мясо отрывалось от рёбер.
Мужчина застыл. Его лицо побелело, будто посыпалось пеплом.
— Тюремный роб вам идёт, — продолжил Уджин, наклоняясь к стеклу. — Зелёный цвет подчёркивает ваши… достоинства.
— Т-ты… — преступник задрожал, сжимая трубку. — Ты… слышишь?..
— Ваш голос дрожит. Страх? — Уджин поднял палец, будто ставя точку в уравнении. — Напомнить дату вашего освобождения? 12 сентября 2038 года. Может, выбить её на груди? Чтобы не забыли.
В камере повисла тишина. Даже охранник замер.
— Ты… не человек… — прошипел преступник, отползая к двери.
Уджин встал. Его тень, удлинённая люминесцентными лампами, накрыла комнату.— Человек? Нет. Я — следствие.
Он вышел, не оглядываясь. Атака завершена.
Как ты… как ты вообще узнал… — его мозг лихорадочно пытался осмыслить происходящее, но не находил ответов.Он никогда не сталкивался с таким — не было данных для анализа.
Уджин открыл рот. Удивлять этого человека было бессмысленно. Нужно заставить его мозг работать иначе.«Я управляю твоим сознанием», — подумал он, намеренно снизив громкость голоса.Тихий голос заставляет мозг подсознательно концентрироваться, чтобы уловить информацию.
— Члены семьи заключённого 2038 умирали по одному в год. Инфаркты. Или отравления.На лице Уджина расцвела улыбка, обнажив клыки. Искусственная, но идеально имитирующая естественную — вплоть до микроэкспрессии.
— Ты… ты сволочь… — плечи 2038-го задрожали.Теперь неважно, как Уджин слышит его. Заключённый уже верил, что Уджин убил его семью. А Уджин лишь подкинул мозгу нужные намёки, чтобы тот сам всё рационализировал.Люди видят то, что хотят видеть. Верят тому, во что хотят верить.Или их мозг заставляет их в это верить.
— Двое ваших соседей тоже умерли от инфарктов. Вы их часто избивали. Все… ушли мгновенно.Улыбка Уджина стала шире. По спине 2038-го побежали мурашки. Уджин наблюдал за каждой его реакцией:
Замирание — признак когнитивного ступора.
Учащённое дыхание — грудь то вздымалась, то опадала.
Расширенные зрачки — на лбу выступил пот.Стресс выбросил адреналин, пытаясь спастись от невыносимой реальности.
Взгляд Уджина скользнул к его рукам. Для других это бы осталось незаметным, но он видел:
Волосы встали дыбом — реакция изоляции.Как мурашки от холода или ужаса — тело пытается отгородиться от угрозы.
— Адреналин, мурашки, пот, бледность… Ваша симпатическая нервная система в панике, — голос Уджина звучал, как лекция. — Вы как мышь перед котом.
— Вам стоило начать тренировки, но избегайте солнца. Ешьте меньше — останавливайтесь, когда сыты. Пишете мемуары? Интересно, о чём…2038-й остолбенел. Уджин знал всё: его распорядок, диету, даже рукопись в камере.
— Берегите здоровье. Я внесёл на ваш счёт немного денег. Сам ещё не работаю, но буду помогать.«Помощь» была ловушкой. Чтобы 2038-й думал о нём каждый раз, получая перевод.
Уджин встал. Заключённый дёрнулся, опрокинув стул.— Надзиратель! Этот ублюдок убил мою семью! Соседей! Это он! — он бился в истерике, пытаясь уничтожить угрозу.— Заключённый 2038! Успокойтесь!— Он подослал сюда своих! Он…
Бам! Надзиратели скрутили его. Уджин смотрел свысока:— До встречи.
На вокзале Уджина привлёк новый запах.[Такояки]Незнакомая еда: шарики в панировке, посыпанные стружкой.
— Какой набор выбрать? — спросила продавщица.Уджин указал на стандартный.— Приятного аппетита! — она улыбнулась, наблюдая, как он изучает процесс готовки. Похоже на рыбные блинчики, но…
— Готово! Осторожно, горячо.Уджин потянул носом: кисло-сладкий аромат с нотками соуса. Поднес шарик ко рту…
— Дуйте! — продавщица засмеялась. Его вид — красный шарф, осторожное дутьё — напоминал ребёнка.
Мням…Вкус был неожиданным: сладковато-солёный тесто, упругий осьминог внутри.
— Это… божественно, — пробормотал он, поднимая глаза.— Что? — продавщица не расслышала.— Всего хорошего.
Она смотрела вслед, пока он шёл к поезду.
Снег падал гуще, когда Уджин вышел к автобусной остановке. Люди смеялись, ловили снежинки. Он протянул руку, поймав холодную звёздочку.«Снег… Капли воды, кристаллизующиеся вокруг пылинок. Для одних — радость, для других — стресс. Среда решает всё», — подумал он, чувствуя, как мороз щиплет щёки.
Внезапно он обернулся. Чуткий слух уловил знакомый голос.«Боми?»
Вдали, среди студентов, шла его сестра. Он набрал её номер:— Боми, ты где?— Иду домой! А ты?— Впереди.
Она подняла голову, заметила его и замерла.— ОППА! — её смех раскатился, как колокольчик. Она побежала, не глядя под ноги, белое дыхание стелилось за ней. Снежинки танцевали вокруг, словно подчёркивая её радость.
Уджин наблюдал в замедленной съёмке:«Среда важна… Но что это? Счастье?»
Боми влетела в объятия, запрокинув голову:— Оппа! Где был?— Встретил одного человека… Теперь он неважен.
Они стояли, как обычные брат и сестра, хотя их связь была глубже. Уджин достал из кармана коробочку:— Попробуй.
— Что это?— Такояки. Оставшаяся половина. Он хранил её у сердца, чтобы не остыла.
Снег хлопьями падал на её ресницы, когда она откусила:— Объедение!
Уджин молча смотрел, как её щёки розовеют от восторга. Его губы дрогнули, едва заметно изогнувшись вверх.
— Здравствуйте! Я Иминсо, подруга Боми!— Привет! Я Ким Бора!
Не успел Уджин опомниться, как подруги Боми, прикрывая рты, уставились на него.
— Правда такой красивый…— Вживую ещё лучше, чем на фото!— Боми рассказывала! Вы сдали вступительные на максимальный балл! Поздравляем!— Спасибо.— Теперь можете хоть в самый топовый вуз поступить! Это невероятно!
Уджин открыл рот:— Просто как все…
Но Боми тут же зажала ему ладонью рот.Она-то знала брата и понимала, что он имел в виду…
«Просто как все… планирует выбрать S-университет».
Если бы это услышали посторонние, они бы, наверное, сочли его зазнайкой, вроде Ван Джэсу.
Пока Боми удерживала брата от слов, она быстро заговорила с подругами:— Мама сказала, что срочно нужно домой. Девочки, мы побежим! Пока-пока!
Боми взяла Уджина под руку и потащила за собой.— Боми, автобус не ждём? — спросил он.
Девушка засмеялась:— Хочу немного прогуляться с тобой. Пройдём одну остановку пешком.
Она ловко подцепила зубами один такояки.— Вау! Это так вкусно!
Уджин размотал свой красный шарф и обернул им Боми.Так они и шли, оставляя следы на снегу, плечом к плечу.
Для Уджина всё вокруг сейчас казалось новым и необычным.
Уджин не ждал церемонии поступления.Он знал: этот день наступит сам собой, когда придёт время.Он сосредоточился только на том, что нужно делать сейчас. И, конечно, претворил это в жизнь.
Его действия свелись к посещениям библиотек и книжных магазинов.Чтобы адаптироваться к новому окружению, ему требовалось накопить знания.Так он считал.
Проведя несколько дней в одной и той же библиотеке, Уджин бродил между стеллажами, выбирая книги.Некоторые он уже читал, другие были новыми.Он брал том за томом, складывая их горой у своего стола.
За этим наблюдал библиотекарь.«С ума сойти…»
Он видел, как парень листал страницы, и, хоть убей, это выглядело как издевательство над книгами.Для библиотекаря книги были святы. Они — словно перемолотые кости авторов.Каждая создавалась годами труда, через ошибки и провалы.Именно поэтому он стал библиотекарем — чтобы быть ближе к книгам, читать их медленно, с благодарностью.
А этот парень обращался с ними как с игрушками.Не задерживался ни на одной дольше 10 минут.Но… он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО читал.
Не верилось, но, чёрт возьми, это было так.Однажды, когда Уджин пошёл в туалет, библиотекарь последовал за ним, чтобы предупредить:— Эм, студент. Ты вроде взрослый, но такие шутки в библиотеке мешают другим.
Вспомнился спокойный ответ парня:— Шутки?— Да. И не оправдывайся скорочтением.— Оправдания нужны для ошибок или проступков. А я не шучу и не собираюсь оправдываться.
— Тогда ты всё это читаешь?— Да. Разве в правилах библиотеки запрещено читать? Вроде нет.
Тогда библиотекарь взял одну из книг, которые «читал» Уджин — сложную, нарочно выбрав:«Микроорганизмы и окружающая среда».
Он хотел уличить парня. Тем более, на того уже косились посетители, особенно девушки.Раскрыв книгу на середине, спросил:— Только что читал, так что помнишь? Здесь про ледяные водоросли. Что дальше?
— Микроорганизмы, обитающие в морском льду. Они — начало морской пищевой цепи. Таяние льдов из-за изменения климата вызовет дефицит ресурсов, что приведёт к голоду других организмов.
Так и было написано.Невероятно.
Библиотекарь машинально перелистнул 20 страниц:— Изменение климата и вредители…— «Рост популяции насекомых-переносчиков повышает риск локальных эпидемий», — ответил Уджин.
Библиотекарь принёс другую книгу. Но Уджин снова цитировал текст дословно. Все это видели.
Вернувшись из воспоминаний, библиотекарь вздрогнул — Уджин стоял прямо перед ним.— Детские книги… Взрослым можно брать?— М-можно… Вы и их будете читать?— Да. Хочу ознакомиться с народными сказками.— Конечно. Они на втором…
Библиотекарь, объяснив, смотрел на уходящего Уджина, как на монстра.Тот за несколько дней проглотил тысячи книг. Теперь ему ещё и сказки подавай…
Уджин, не обращая внимания на эти мысли, дошёл до детского отдела.Повсюду матери читали детям. Он взял сборник сказок и сел.
Но его лицо стало странным.Обычно страницы мелькали без остановки, но сейчас он задумался.Вскоре, закончив, взял другую книгу.
Через 10 минут одна мать начала читать ребёнку ту самую сказку.Уджин, наблюдая, наконец сказал:— Вор украл одежду небесной девы, чтобы шантажом удержать её. Ради своих эгоистичных идеалов он создал семью. У девы проявился стокгольмский синдром (любовь к обидчику), и вор успокоился. Но это был её хитрый план — притворяться влюблённой, выжидая момент сбежать. Её план удался: она вернула одежду, забрала детей и сбежала. Для детской психики такая книга вредна.
Мать заморгала, а Уджин продолжил, глядя на другую книгу в её руках:— «Три поросёнка и волк» эксплуатирует эффект андердога (сочувствие слабому), разрушая естественный порядок пищевой цепи…
Женщина, ошеломлённая, обняла ребёнка и резко сказала:— Что вы несёте?! Ненормальный!
Она быстро ушла. Уджин почесал затылок.
Выйдя из здания, Уджин обернулся, глядя на библиотеку.Он вспомнил, что обычно люди его возраста в таких случаях говорят…
— Точно. Эту библиотеку я завершил.
Кивнув, он направился к станции, ища новые библиотеки и магазины. Казалось, он готов объездить всю страну в поисках непрочитанных книг.
Прошёл некоторое время, как вдруг:— Извините, можно вас на минуту?
Уджин обернулся. Перед ним стояли мужчина и женщина лет двадцати с хвостиком.— Да?— Видите ли, у вас на лице… невероятное количество удачи.
— Невероятное количество удачи?У Джин переспросил, а женщина в ответ лишь улыбнулась.— Да. Потому и не смогла пройти мимо.— Вы говорите о везении или удаче?Парень и девушка, секунду назад моргавшие от удивления, снова рассмеялись.— Именно! Мы изучаем энергетику, а ваша аура настолько ярка, что просто не смогли не предупредить.
Взгляд У Джина оживился при слове «изучаем».В мире столько наук, и познание — дело всей жизни.— Что именно вы изучаете?— Принципы мироздания... — начала девушка, но У Джин перебил её.— Мироздание? Вы имеете в виду физику? Науку о законах природы? — Э-э... Нет. Есть же поговорка: «Гора — это гора, вода — это вода».У Джин кивнул, и она продолжила:— Люди не видят суть вещей, а лишь навешивают ярлыки.— Гора — это скопление деревьев на возвышенности. Вода — химическое соединение H₂O, где водород (№1 в таблице) и кислород (№8). Или мои знания ошибочны?
Глаза пары задрожали, будто от подземного толчка. У Джин наблюдал за их реакцией.— О... Видимо, ваша просветлённая аура уже дала вам ответ. Не зря она сияет! Вам часто говорят, что вы красивы? Ваш предок сидит на плече — вы очень похожи.
Пока У Джин разглядывал своё плечо, девушка добавила:— Он всегда защищал вас, но вы не проявляли почтения. Его лицо искажено гневом.— Вы видите призраков? — прямо спросил У Джин.Девушка смутилась, но быстро вернула улыбку:— Мы называем их «духами предков», а не призраками.— Как вы воспринимаете неорганическую сущность? Строение глаза включает роговицу, радужку, хрусталик...
Пара улыбалась, но взгляды их были пусты, как у лунатиков.— ...жёлтое пятно, слепое пятно. Все элементы передают информацию через зрительный нерв в мозг. Ваши глаза отличаются? Это эволюция? Мутация? Или вы видите энергетические волны? Каким образом...
Мужчина прошептал девушке:— Хисон, если мы его заберём, будет беда. Давай уйдём.Его охватило предчувствие катастрофы. Девушка кивнула:— Может, встретимся в другой раз? Мы спешим...— Я не опасен, — сказал У Джин, уловив их страх.— Нет-нет, просто позже! — они повернулись, но У Джин схватил мужчину за плечо.— Мне интересно...
Мужчина вырвался, и оба бросились бежать. Наблюдавший за этим человек лет двадцати с чем-то — ютубер с каналом «Kkirut TV» (500k подписчиков) — засмеялся и подошёл к У Джину.— Привет! Я снимал на случай мошенничества, но ваша реакция... ха-ха, впервые такое вижу! Можно использовать кадры?
У Джин уставился на него.— Нет.— О, я могу замазать ваше лицо…— Зачем мне соглашаться?— ...Удалите видео.— Ладно, извините.
Ккиррит неловко усмехнулся.
Ему нечем было возразить — Уджин был абсолютно прав.
Когда Уджин направился к станции метро, Ккиррит потянулся к телефону, чтобы удалить видео… но не смог.
Его интуиция блогера подсказывала ему, что этот материал слишком ценен.
Тогда он догнал Уджина.
Когда Уджин повернулся, Ккиррит осторожно сказал:
— Такие видео полезны обществу. Они могут предотвратить возможные происшествия. Я сделаю полную анонимизацию: замажу лицо, изменю голос… Никто не узнает, что это вы. Ради общественного блага…— Удалите.— Заплачу 500 000 вон*[~30 000 руб.]*.— Удалите.— 1 000 000!— Мой номер счета…
Поняв, в чем суть, Уджин тут же продиктовал номер.
Раз уж его личность останется скрытой, то почему бы и нет?
Тем более, деньги ему не помешают.
"Как быстро он сменил позицию…"
Ккиррит был ошеломлен, но все же перевел миллион вон.
У Джин и Боми шли по торговой улице.— Боми, говорят, у меня на плече дух предка.— Дух?!— Да. Встретил людей, которые...
Глаза Боми округлились по мере рассказа.— Оппа! Это же секта! «Познайте Путь» — классическая уловка!— Они сказали «изучаем».— Не изучают, а вербуют! Если втянешься...
У Джин усмехнулся:— Шучу.— ...Что?— Это была шутка.
Повисло молчание.— Не смешно, — надулась Боми.— Понял.
Она вдруг рассмеялась:— Оппа, никогда так не шути!— Ладно.— Кстати, на какие деньги ты одежду покупаешь?
У Джин рассказал про ютубера. Боми ахнула.Он же, разглядывая манекен, спросил продавца:— Это модно среди первокурсников?
Он готовился влиться в новую жизнь.
Через несколько дней на канале Kkirut TV вышло видео:[Обычный человек VS «Познайте Путь»]У Джин был не узнать: лицо скрыто анимационным фильтром, голос искажён.
Комментарии:— Kkirut, это ты называешь «обычным»? Таких «обычных» поискать!— Как же они быстро убежали, лол.
— Я бы тоже в штаны наложил, если бы мне так ответили.
— Это не просто обычный человек… это ультра-обычный.
— "Вы видите призраков?" ААААХАХАХА!
— Спасибо за видео, теперь знаю строение глаза.
— Черт, предок на плече – это гениально
Время шло. Настал день поступления У Джина.
Уджин сидел среди первокурсников в огромном актовом зале.
Вокруг было немало родителей, с гордостью смотревших на своих детей.
Даже не учитывая высокий конкурс, поступление в один из самых престижных университетов Южной Кореи — это уже огромный повод для радости.
Это место собрало лучших учеников со всей страны.
Глаза первокурсников горели восторгом и нетерпением, их лица отражали волнение и ожидание нового этапа жизни.
Уджин медленно кивнул, наблюдая за ними.
Да, обычность — это хорошо.
Церемония поступления подошла к концу, и теперь Уджин стоял между родителями, держа в руках букет.
Едва он почувствовал свежий аромат цветов, щекочущий его нос, как...
— Так, фотографируемся! Раз, два...
Фотограф, считавший вслух, внезапно добавил:
— Студент, ну что за серьёзное лицо в такой день? Давайте-ка улыбнёмся! Повторяйте за мной: смай-и-ил~!
Уголки губ Уджина слегка приподнялись.
— Раз, два... три!
Щелчок!
Фотография, на которой были запечатлены Уджин с родителями, медленно закрутилась, словно на экране камеры.
А затем оказалась в рамке у него дома.
Так незаметно пролетело время, и начался учебный год.
Рано утром Уджин встал, осмотрел себя в зеркале и кивнул.
— Вполне обычно.
Рваные джинсы, красная футболка, сверху куртка с эмблемой факультета.
Положив книги в рюкзак, он вышел в гостиную.
— Я пошёл.
Мама, поправляя его одежду, улыбнулась.
— Мой умный сын! Найди себе побольше друзей и хорошо проведи время!
Это была привычная для него сцена.
— Да. Я пошёл.
Добравшись до автобусной остановки, Уджин сел в первый же автобус, а затем пересел на университетский шаттл.
Салон был переполнен.
В автобусе было много студентов и офисных работников, и многие из них украдкой поглядывали на его куртку с логотипом S-университета и на него самого.
Уджин чувствовал на себе взгляды и без того, но универская куртка, похоже, привлекала ещё больше внимания.
Не раздумывая, он быстро снял её и засунул в рюкзак.
— Значит, дело в куртке.
Через двадцать минут он пересел на шаттл и, наконец, добрался до университета.
Пока шёл по кампусу, оглядывался по сторонам.
Людей было много, среди них встречались и иностранцы.
Проходя мимо доски объявлений, Уджин вдруг остановился.
Среди множества листовок его внимание привлекла одна:
«Студенческий конкурс по биржевому инвестированию! Принять участие может любой студент...»
Приз за первое место — 3 миллиона вон, плюс стипендия.
Уджин, привыкший воспринимать всё не только в первом приближении, медленно кивнул.
Он понял, для чего проводятся подобные конкурсы.
Конечно же, это не просто щедрость организаторов — всегда есть скрытая цель.
Внимательно изучив объявление, Уджин отправился искать аудиторию.
Хотя он пришёл рано, передние ряды уже были заняты. Те, кому не досталось места впереди, выглядели разочарованными.
А вот Уджин был доволен.
— Посередине — самое обычное место.
Он уже собирался сесть, как вдруг к нему подошёл первокурсник.
— Ты же Уджин, да? Я Пак Чонук, приятно познакомиться!
Было групповое чат-сообщество для первокурсников.
Уджин вступил в него, но почти не писал, ограничившись кратким представлением.
Чонук выглядел интеллигентно: чёрные роговые очки хорошо ему шли.
Уджин ответил спокойно:
— Рад знакомству. Надеюсь, будем хорошо ладить.
Но его манера речи была настолько книжной, что Чонук невольно хмыкнул.
— Конечно! Кстати, ты знаешь, что сегодня после занятий у нас встреча?
— О, Сонхи! Ты тоже рано пришла?
Чонук уже обращался к кому-то другому, а Уджин продолжил здороваться с подходившими студентами.
Те, кто пообщался с ним впервые, пришли к единому мнению.
Да, он был красив, но...
Будто бы герой из старого учебника по корейскому языку, выскочивший прямо со страниц.
Не из-за произношения, а из-за самой структуры предложений.
Тем временем студенты начали собираться в группы, и вскоре началась лекция.
Первая пара — «Введение в менеджмент».
Как только профессор вошёл в аудиторию, в зале сразу воцарилась тишина.
— Рад видеть вас, студенты...
Он начал с того, что представился и объяснил, как будет проходить курс.
— Итак, что же такое менеджмент?
В аудитории повисла тишина.
Тогда профессор посмотрел на одного из студентов и задал вопрос:
— Как вы думаете?
— Эм... наверное, это способ управления компанией?
Студент ответил неуверенно, но профессор с улыбкой кивнул:
— Верно.
Затем он указал на другого студента.
— А вы?
— Думаю, это процесс администрирования и организации бизнеса.
— Тоже правильный ответ. А что должен уметь хороший менеджер?
— Хорошо управлять персоналом.
Профессор кивнул и обратился к девушке.
Она густо покраснела, но ответила:
— Эм... грамотно планировать и давать указания.
Профессор улыбнулся и повернулся к Уджину.
На его лице мелькнул особый интерес.
— А теперь спросим нашего стобалльника по вступительным экзаменам.
По аудитории прокатилась волна удивления.
Ведь этот парень — один из трёх, кто набрал максимальный балл на самом сложном экзамене за всю историю!
Все посмотрели на него с явным вопросом в глазах: «Почему ты ничего не сказал?!»
Но, в отличие от них, Уджин оставался совершенно спокоен.
Он произнёс:
— Я считаю, что менеджер должен уметь искушать.
Студенты в замешательстве заморгали.
Менеджмент... и вдруг искушение?
Профессор, скрестив руки, переспросил:
— Искушать?
— Да.
— Что ты имеешь в виду?
В голове Уджина мелькнуло объявление о конкурсе по инвестированию.
И он решил привести его в пример.
— Я видел объявление о студенческом конкурсе по биржевому инвестированию. Люди участвуют в нём, надеясь на приз, но на самом деле это искусно спланированная стратегия. Так компании находят будущих гениев рынка. Если кто-то занимает первое или второе место, организаторы предлагают ему стипендии, создавая связь с потенциальным сотрудником...
По мере его объяснения у студентов всё шире открывались рты, а профессор, улыбаясь, потёр руки.
— Ого...
— Когда мы видим рекламу, наш мозг впадает в состояние лёгкого гипноза. Менеджеры умеют этим пользоваться. Они заставляют нас хотеть купить, хотеть поехать, хотеть подарить. Это маркетинг...
Профессор явно наслаждался услышанным.
А студенты чувствовали, как их мозг буквально вскипает.
Так вот что значит учиться...
Аудитория застыла в гробовой тишине.
Пауза затянулась.
И тут Уджин спокойно спросил:
— Профессор, а когда начнётся сама лекция?
Он просто хотел обычного занятия.
На внезапные слова Уджина о начале лекции профессор лишь улыбнулся.
А сам Уджин в это время молниеносно проанализировал его лицо — лоб, брови, глаза, нос, скулы, губы.
Каждое мельчайшее движение мышц.
Он сознательно контролировал реакцию своего мозга, стараясь сохранять спокойствие.
Почему?
Даже сам Уджин не знал.
— Получивший максимальный балл на экзамене и при этом обладающий выдающимся рвением к учёбе, — с улыбкой заметил профессор. — Тогда начнём лекцию. Но прежде...
Хлоп… хлоп, хлоп, хлоп!
Профессор зааплодировал.
Невероятно, что перед ним всего лишь двадцатилетний первокурсник.
— Прекрасный ответ.
Студенты, сами того не осознавая, последовали примеру и тоже зааплодировали.
Аудитория наполнилась звуками аплодисментов, и все взгляды устремились на Уджина.
Он смотрел на них и размышлял.
Я просто ответил на вопрос, как и все. Почему же они так на меня смотрят?
Он не вписывался в привычные рамки «обычного».
«Быть обычным — сложно. Я ещё недостаточно хорош.»
Он решил продолжать стремиться к совершенству.
— Ну что ж, приступим. Введение в менеджмент…
Как только профессор заговорил, студенты синхронно достали ручки и приготовились делать записи.
Аудитория заполнилась звуками скользящих по бумаге перьев.
Но Уджин задумался.
Лекция — это систематическое объяснение учебного материала.
Профессор чётко следовал этому принципу, пересказывая содержание учебника.
Но всё это Уджин уже знал.
Не только потому, что сразу же прочитал учебник после покупки, но и потому, что раньше изучил множество книг на схожую тематику.
Ничего нового.
Вдруг он почувствовал взгляд.
Кто-то украдкой наблюдал за ним.
Уджин тут же взял ручку и начал писать, стараясь не выдать себя.
«Нельзя расслабляться.»
Кто-то заметил, что он не записывал конспект и не особо вслушивался в лекцию.
Возможно, этот человек даже сумел прочесть на его лице мельчайшие признаки задумчивости.
Если бы кто-то узнал, что именно сейчас творится у него в голове, он бы только моргнул в изумлении.
Но студенты всего лишь проявляли к нему интерес.
Знал он это или нет, но Уджин полностью контролировал свои сознательные и подсознательные реакции.
Он был просто студентом, который учился.
Так незаметно подошло время к одиннадцати утра, и профессор, улыбаясь, закончил лекцию.
— Тогда увидимся на следующем занятии. Приятного вам обеда.
После лекции профессор направился в учебный офис.
Как только он открыл дверь, его встретил другой преподаватель.
— Профессор Ли, как вам первокурсники в этом году? Ах да, тот парень с максимальным баллом на вступительных… Как его звали? Шин Уджин?
То, что даже преподаватели упоминали его результат, говорило о многом.
Прошлогодний экзамен действительно вошёл в историю как один из самых сложных.
Профессор Ли невольно усмехнулся, вспоминая Уджина.
Взяв учебник в руки, он произнёс:
— Он видит самую суть.
Когда он сказал «искушать», я был ошеломлён.
Другие просто слушали лекцию, а Уджин осознанно и глубоко размышлял.
Тем временем…
— Чего ты так на него уставился? Будто в зоопарке, — спросил Мансу.
— Он выглядит… обычным.
— Чего?
Пока Мансу пытался осмыслить его слова, Уджин уже уходил прочь.
— Эй, подожди!
Обед
В столовой было полно людей.
Меню предлагало множество блюд, но Уджин выбрал омурайсу с Гамбургер-стейком.
Цена была низкой, а в комплект входили три вида закусок и суп.
Он давно хотел попробовать университетскую еду.
— Ты чего, не ешь?
На вопрос Мансу Уджин молча взял ложку и попробовал омурайсу.
Глаза его слегка расширились.
Три тысячи вон… и такой вкус?!
Даже Гамбургер-стейк был потрясающим.
Как же это сказать…
Ах да.
— Щедро. Очень щедро.
Мансу продолжал засовывать ложку в рот, не отводя взгляда от Уджина.
Не похоже, что он просто ест.
Нет, он словно смакует каждый кусочек, будто гурман в ресторане с мишленовской звездой.
Даже закрывает глаза от удовольствия.
Мало кто так относится к еде.
Это напомнило Мансу слова его покойного отца, который работал на земле:
— «Всё это — ради моих детей.»
Тогда он говорил о собранном урожае.
Мансу вдруг понял: вот так, как Уджин, нужно есть любую еду — с благодарностью.
Давно он не встречал человека, который так ценит пищу.
— О, так вы тоже тут обедаете?
Раздался знакомый голос.
Они повернулись и увидели профессора Ли.
Поставив поднос рядом с Уджином, он тепло улыбнулся.
— Можно присесть?
Уджин внимательно наблюдал за ним.
Фраза «искушать» не выходила у профессора из головы.
Да, он встречал много бизнесменов.
Но никто ещё не описывал управление так, чтобы к этому невозможно было предъявить возражение.
Он хотел бы задать Уджину ещё вопросы.
Но понимал, что делать это на первой лекции было бы слишком.
Чтобы другие студенты не почувствовали себя подавленными, он решил поступить иначе.
Просто похлопал в ладоши и сказал:
— Браво.
Его коллега внимательно посмотрел на него.
В его взгляде читалось…
Профессор Ли мысленно вздохнул.
«Этот хочет его заполучить.»
Но на лице он лишь сохранил лёгкую улыбку.
— Ха-ха. Да ладно, просто парень с максимальным баллом. Судя по всему, он просто прочитал немного больше книг, чем другие.
Но его коллега лишь хмыкнул.
Любой, кто пообщается с этим студентом, захочет оставить его при себе.
Все профессора, которые встретят его, захотят того же.
Профессор Ли вышел из офиса и остановился.
Нет, так нельзя.
Он развернулся и пробормотал:
— Мне нужно действовать первым.
Тем временем
К Уджину, который уже собирался уходить, подошёл парень лет двадцати пяти.
Рост около 178 см, коротко стриженные волосы, загорелая кожа.
Он излучал мужественность.
Но Уджин знал, что ему тоже двадцать.
В списке первокурсников он видел его профиль.
Хотя из-за выраженных морщин он выглядел куда старше.
— Эй, ты классно говорил. Я думал, это лекция!
Вокруг Уджина начали собираться студенты.
Теперь они уже не воспринимали его как сухого героя из учебника.
А как настоящего эксперта.
Мансу засмеялся:
— Вот это удача! Учиться в одной группе с гением, который набрал максимальный балл!
Он до сих пор не верил, что поступил в S-Университет.
И тем более не мог поверить, что сидит рядом с одним из трёх человек, совершивших невозможное.
— Уджин, пойдём пообедаем вместе?
Тот молча кивнул.
Человек — существо социальное.
Вливаться в коллектив необходимо.
— Да.
— Отлично! Погнали!
Люди смеялись, гуляли, болтали...
«Спокойно.»
Пусть этот мир останется таким. Пусть он никогда не разрушится.
Мансу с преувеличенной экспрессией вскочил и протянул обе руки.
— Да! Конечно!
Уджин коротко ответил:
— Да.
Профессор с доброй улыбкой сел на своё место.
Мансу теперь ел гораздо более осторожно, ведь прямо перед ним сидел профессор.
Для первокурсников профессор — это не только важная фигура, но и почти что величественная. Он занимает высокое положение в обществе и может оценить их успехи.
Но Уджин был другим.
Он был сосредоточен исключительно на еде.
В отличие от других студентов, для Уджина профессор был просто элементом окружающего мира, таким же, как и остальные люди.
Кроме семьи, остальные люди — это высшие организмы, составляющие окружающую среду, в которой он находится.
Профессор заметил, как Уджин наслаждается едой, и осторожно поинтересовался:
— Лучше, чем школьный обед, не так ли?
— Я сдал экстернат.
Профессор немного растерялся, но быстро сменил выражение лица.
— А, экстернатом, значит. Бывают такие одарённые студенты, как ты. Хахаха.
Профессор подумал, что Уджин, вероятно, посещал курсы в престижных учебных центрах. Ведь большинство студентов, поступивших в университет S, так и поступали.
Когда Уджин доел и очистил тарелку до последней крупинки, профессор снова заговорил:
— Уджин, могу я говорить с тобой на "ты"?
— Да.
— Судя по тому, что ты упомянул о биржевых симуляциях, ты, наверное, интересуешься акциями. У меня в лаборатории есть аспирант, который хорошо в этом разбирается. Он тоже участвует в таких проектах. Если тебе интересно, могу тебя с ним познакомить.
Уджин, оценивая интонацию профессора, его выражение лица и поведение, понял, что это предложение скрывает нечто большее.
Он знал, что «бесплатных обедов» не бывает.
Уджин, не думая односторонне, выстроил несколько гипотез в своей голове.
Он прекрасно читал невербальные сигналы профессора.
— Он меня хочет.
Образ профессора, взгляд и поведение перекликались с образом Хе Рим, которая утром отправила ему сообщение.
В его голове мелькнула мысль:
Гей?
Уджин быстро перевёл взгляд и заметил на левой руке профессора обручальное кольцо.
Поверхность кольца должна быть гладкой, но она была покрыта многочисленными царапинами.
Это свидетельствовало о том, что кольцо часто снималось.
С внутренней стороны кольца также были следы, что указывало на постоянные снятия и надевания.
Уджин ещё раз внимательно осмотрел профессора и заметил, что тот не съел почти ничего.
После лекции они направились в столовую вместе с Мансу.
Если бы этот момент можно было измерить в процентах, профессор не успел бы поесть, потому что не мог этого сделать. Его физическая конституция (рост около 168 см и вес около 78 кг) позволяла бы ему съесть всё на тарелке, но он этого не сделал.
Он не стал есть.
Его самосознание сдерживало его желания.
Что же на самом деле скрывалось за этим жестом профессора?
Возможно, это было желание обладать.
Это могло быть как интерес, так и что-то большее.
Уджин быстро сделал вывод, что с такими людьми лучше не связываться. Это слишком необычно, выходит за рамки обыденности.
Его мысли пронеслись, и он сформировал окончательное решение.
— Мне это не интересно. Я всего лишь привёл пример.
Он спокойно встал и ушёл, не обратив внимания на реакцию профессора.
Мансу, не понимая, что происходит, с недоумением смотрел ему в спину. Он не мог понять, как можно так отвергнуть внимание профессора.
Для Мансу это было как подарок судьбы, который Уджин просто отбросил, как если бы это была незначительная вещь.
— Профессор! Я интересуюсь соревнованиями по акциям! — воскликнул Мансу.
Профессор, не ожидав такой реакции, застыл с ошеломлённым выражением лица, как те, кто впервые сталкивался с Уджином.
Уджин, похоже, не осознавал, что он делает. Он отказался от предложенной помощи профессора, не проявив сомнений или раздумий.
Не было ни малейшего беспокойства.
Профессор, немного подавленный, похлопал Мансу по плечу.
— Ну что ж, всегда важно пробовать что-то новое. Удачи тебе!
Профессор ушёл, и Мансу остался с этим странным чувством.
После того как Уджин покинул столовую, он устроился на траве, как и все остальные. Всё вокруг было мягким и умиротворённым.
Он достал из своей сумки маленький блокнот и ручку.
Незаметно переворачивая страницы, он остановился на одном из записанных пунктов.
Уджин заметил, что написал несколько вещей.
[Слушать лекции в университете.]
Он обвел эту запись кружком.
[Поесть в университетской столовой.]
Тоже обвел, и продолжил листать блокнот, сосредоточив внимание на других записях.
[Пообщаться с друзьями.]
Уджин медленно кивнул, убрал блокнот в сумку.
Эти моменты ему нужно было пережить.
Он знал, что сегодня ему предстоит участвовать в встрече с друзьями, как и говорилось раньше.
Он ожидал этого с нетерпением.
— Ты как-то быстро! — сказал Мансу, когда подошёл.
— Профессор интересуется тобой, так почему ты отказался? — спросил он, усаживаясь рядом.
— Он не совсем обычный, — ответил Уджин.
— Что? Профессор не обычный?
— Мне кажется, что если я соглашусь, это будет не совсем обычным.
Мансу почесал затылок, пытаясь понять смысл слов Уджина. В его голове пронеслась мысль: «Неужели все, кто набрал максимальные баллы на экзаменах, думают так по-другому? Может, они считают, что возможности должны быть равными для всех?»
Он вспомнил, как Уджин с таким уважением и вниманием относился к еде, и теперь слова Уджина как-то совпали с этим образом.
Мансу понял, что Уджин не просто обычный студент. Его образ мыслей был отличным.
Когда человек, как Уджин, не стремится угождать профессорам, отказывается от возможности наладить связи — это что-то неординарное.
— Ты считаешь, что все должны иметь равные возможности? — спросил Мансу.
Уджин коротко ответил, не задумываясь.
— Да.
Мансу нахмурился, но тут же понял, что не стоит тратить на это время. Он сам заново подумал о своей жизни и решил пойти дальше.
В это время Уджин поднял глаза к небесам. Небо было ярким и голубым, птицы летали ввысь, а ветер легко колыхал листья.
Он закрыл глаза.
Было тепло.
Солнце, находящееся на расстоянии около 150 миллионов километров, достигало его кожи за 8 минут 20 секунд.
Он почувствовал тепло, как энергия солнечных лучей проникала в его тело.
Когда Мансу спросил, что он делает, Уджин открыл глаза и ответил:
— Я создаю витамин D.
— Ты что, про фотосинтез говоришь? — Мансу усмехнулся.
— У людей нет хлорофилла, так что фотосинтез не подходит, — ответил Уджин, вставая.
— Что? — спросил Мансу.
— Люди и растения разные. Превращение ультрафиолета в витамин D — это процесс, который требует солнечных лучей определённой длины.
Мансу, всё ещё немного ошарашенный, постарался вернуться к реальности и предложил:
— Пошли! У нас через час следующий урок, надо занять место!
Мансу пошёл вперёд, а Уджин последовал за ним.
Они продолжали разговор и пошли вместе.
Уджин чувствовал, как его настроение немного улучшилось. Он был немного ближе к общению с людьми, к тому, что называется «обычной жизнью».
После завершения лекции, с мыслями о предстоящей встрече, он шагал в сторону своего следующего урока с лёгким ожиданием.
Местом, куда прибыл Уджин, оказался двухэтажный бар, переполненный студентами.
Студенты факультета бизнеса заняли первый этаж.
В воздухе витали амбиции, надежды и страсть — энергия первокурсников ощущалась повсюду.
Повсюду мелькали горячие взгляды, направленные на противоположный пол, и неловкие, неуверенные движения тех, кто впервые оказался в такой атмосфере.
— Чок!— Чок!
Под бодрый голос старшекурсника новички, не раздумывая, опрокинули рюмки.
Уджин тоже поднял свою, осушил её и, поставив обратно на стол, осмотрелся.
На лицах людей читались радость, веселье, ожидание.
Если выразить это в процентах, около 80% присутствующих действительно наслаждались вечеринкой.
А значит, вывод напрашивался сам собой: получать удовольствие от посиделок с выпивкой — это совершенно нормально.
Но вот игру, о которой он заранее узнал — ту самую, где люди трясут плечами до тех пор, пока у них чуть ли не вывихиваются суставы, — он играть не стал.
Всё его тщательное «обучение» перед Боми, когда он стоял перед ней и неуклюже подёргивал плечами, в этот момент оказалось совершенно бесполезным.
В этот момент его сосед по столу, Мансу, вытер губы и протянул:
— Кха… Полгода не пил, и всё равно, чёрт возьми, как же вкусно!
Уджин взглянул на него и спросил:
— Ты хочешь сказать, что пил, когда был несовершеннолетним?— Что ты так смотришь? Будто никогда в жизни не пил!
— Дружище, просто когда-то я был несовершеннолетним, вот и не пил. Сегодня — мой первый раз.
Мансу, услышав ответ Уджина, тут же кивнул с понимающим видом. Ну, если он стобалльник на вступительных экзаменах, то в принципе неудивительно.
Но всё же, повернувшись к друзьям за столом, Мансу спросил:
— Ну вы-то хоть раз пробовали, да?
Несколько человек кивнули.
— А я до сих пор курю, так что…
Слушая разговор однокурсников, Уджин слегка склонил голову набок.
Девушки за столом время от времени бросали на него украдкой любопытные взгляды.
Неудивительно — Уджин был невероятно привлекательным для противоположного пола.
— Ладно, ладно, пей! Даже если не можешь — пей! Чем больше пьёшь, тем лучше выдержка! — провозгласил Мансу.
Одна из девушек озадаченно наклонила голову.
— Разве не наоборот? Мой брат говорит, что всё иначе.
— Чем больше пьёшь, тем больше страдает печень, так что, наверное, наоборот пить становится сложнее? Ведь алкоголь хуже усваивается.
— А я вообще не пью…
— А я вообще пью понемногу…
— Но ведь клетки печени восстанавливаются, разве нет? Или детоксикация сначала происходит в желудке?
— На втором этаже же медики тусуются, может, спросить у них? У меня там друг есть.
Пока разговор плавно перетёк в обсуждение влияния алкоголя на организм, Мансу снова посмотрел на Уджина.Все взгляды однокурсников устремились на Уджина.
Во время вводной лекции по менеджменту он уже успел запомниться тем, что отвечал на вопросы профессора так, будто сам читал лекцию.
— Ну, в принципе, это возможно.
— Что-то не похоже…
Но вопреки ожиданиям друзей, Уджин больше не сказал ни слова.
Он просто молча подцепил вилкой жареную креветку и положил её на свою тарелку.
И только после того, как она оказалась в его полной власти, он наконец заговорил:
— Когда алкоголь попадает в организм, он расщепляется ферментом ADH и превращается в токсичное вещество — ацетальдегид. Затем фермент ALDH повторно разлагает его до уксусной кислоты, благодаря чему организм выводит примерно 80% алкоголя. Оставшиеся 20% обрабатываются системой MEOS, которая завершает процесс детоксикации. Количество ADH и ALDH заложено генетически, но вот активность MEOS увеличивается в зависимости от количества употребляемого алкоголя. Так что, с научной точки зрения, чем больше пьёшь, тем лучше организм справляется с переработкой алкоголя.
— А…
— Понятно…
— Уджину, кажется, и в химическом факультете было бы самое место…
— И в медицине тоже…
Раз и навсегда развеяв все сомнения, Уджин спокойно откусил кусочек креветки.
Посмотрел на её сочную мякоть и, восхищённо качнув головой, подумал:
«Идеальное сочетание: снаружи хрустяще, внутри нежно. Просто шедевр.»Ошеломлённые однокурсники молча наблюдали за Уджином, и у всех в голове вертелась одна и та же мысль.
Он выдаёт такие сложные вещи, что их невозможно понять без предельной концентрации.Нет, может, мы и не до конца понимаем, но звучит ведь правильно…И при этом он выглядит таким наивно-безмятежным…
— Первый раз вижу такого персонажа…
И тут Мансу громко расхохотался.
— Эй, Син Уджин, а есть хоть что-то, чего ты не знаешь? Вот это я понимаю — настоящий стобалльник! Хахаха!
— Уджин, а твои родители случайно не учёные…?
Но в этот момент к ним подошёл старшекурсник с бутылкой в руке.
— Наливаю всем по одной.
— Спасибо, старший!
— Не переживайте за деньги, просто заказывайте, сколько хотите. Но если напьётесь и устроите драку — спуску не дам.
— Поняли!
— Так точно!
Разлив всем алкоголь, старшекурсник на мгновение взглянул на Уджина, а затем ушёл к другому столу с первокурсниками.
Но Уджин этого даже не заметил — он был слишком занят тем, чтобы смаковать свою креветку.
Посиделки явно не собирались заканчиваться.
Ребята пытались подружиться, обсуждали всё подряд и смеялись.
— Кто-нибудь участвует в инвестиционном конкурсе? — спросил один из студентов, чей слегка вытянутый подбородок и узкие глаза придавали лицу острые черты.
— Я в этом ничего не понимаю, так что точно нет.— Призовые 3 миллиона вон, да?
— На учёбу и так времени не хватает, не думаю, что смогу участвовать, — с явным раздражением ответил О Чонхун, обладатель острого, вытянутого лица.
— Да, сумма небольшая, но почему бы не попробовать ради опыта? Если ты будущий управленец, в любом случае рано или поздно придётся заниматься инвестициями. Это ведь не так уж сложно, ничего особенного.
Ким Мансу с любопытством посмотрел на друга:
— Чонхун, похоже, ты неплохо в этом разбираешься?
Тот самодовольно усмехнулся:
— Отец открыл мне брокерский счёт ещё в первом классе старшей школы.
— Тогда, наверное, ты уже настоящий профи?
— Ну, не то чтобы… Но когда занимаешься акциями, постепенно начинаешь разбираться в компаниях. Я считаю, что это бесценный опыт. К тому же сейчас число людей, открывающих брокерские счета, стремительно растёт. Всё идёт к тому, что будет, как за границей…
Пока Чонхун говорил, Уджин молча слушал, постепенно упорядочивая свои мысли.
Если обобщить, то выходит, что акции покупают не только офисные работники, но и студенты.А число новых инвесторов быстро увеличивается…
Стоит просто немного поддаться искушению.
«То есть это вполне обыденное явление.»
По мере того как вечеринка затягивалась, большинство студентов уже начинало пьянеть.
Уджин, который пил в умеренных количествах, выбрал удачный момент, чтобы спросить Чонхуна о конкурсе по виртуальным инвестициям.
До этого он лишь мельком заглянул в объявление на доске и знал только сумму призовых и сроки проведения.Раздумывать дальше не имело смысла — раз Чонхун так хорошо разбирается в акциях, то логично спросить у него.
— Чтобы участвовать… достаточно просто прийти в брокерскую компанию, да?
Стоило только Уджину произнести это, как Чонхун тут же замахал руками.
— Нет-нет, совсем не обязательно! Можно открыть счёт удалённо, это очень просто…
Чонхун увлечённо продолжал объяснять, словно стремясь доказать свою компетентность.
Уджин внимательно слушал. В его голосе не было ни капли лжи.
С энтузиазмом Чонхун рассказывал о разных торговых стратегиях, о том, как важно анализировать балансы компаний и их ликвидность, стараясь говорить так, чтобы остальные тоже могли услышать.
Но… всё это Уджин уже знал.
Просто он никогда не пробовал применять эти знания на практике.
Как это часто бывает, несколько дней пролетели незаметно.
В этот день у Уджина была лекция днём, а ещё — стартовал конкурс по виртуальному инвестированию.
Сидя в своей комнате, он включил компьютер и запустил торговый терминал HTS.
Затем, посмотрев на баланс счёта, слегка кивнул.
«Тридцать тысяч вон.»
Его собственные деньги.
И тут Уджин вспомнил.
Он хотел спросить у О Чонхуна именно о конкурсе по виртуальным инвестициям, но тот, будучи навеселе, попросту не понял суть вопроса и начал объяснять ему основы фондового рынка.Учитывая, что Чонхун был пьян, Уджин попробовал задать вопрос ещё раз, но ответ снова оказался тем же.
Так и вышло, что он оказался в этой нелепой ситуации, над которой даже не посмеяться…
«Если что, он же вернёт мне деньги.»
До начала торгов оставалось 30 минут.
В голове Уджина, словно киноплёнка, прокручивалась мировая история — войны, движение капиталов.
Но не только это.
Он вспоминал экосистему корпораций, все те многочисленные статьи и новости, что недавно так тщательно изучал, а вместе с ними — глобальные тренды, определяющие состояние фондового рынка.
А ещё… желания людей, их надежды и ожидания.
И наряду с ними — жажда тех, кто стремится соблазнить, обмануть и использовать эти самые желания.
«Чем больше стараешься — тем больше получаешь взамен.»
Совершенно очевидный принцип.
«Конкурс длится полтора месяца… Если нужно быстро нарастить доходность, остаётся только один вариант.»
Уджин медленно кивнул.
Говорят, что можно заглянуть в десять саженей под воду, но не узнать, что у человека на душе.Но Уджин мог видеть людей насквозь и заставлять их двигаться, словно под гипнозом.
С другой стороны, фондовый рынок — это коллектив, толпа, объединяющая множество людей.А значит, его легче предсказать.
Когда людей становится много, формируется групповая динамика, и предсказуемость возрастает.
Психология “муравьёв”.Нарушения закономерностей неизбежны.
В зависимости от того, какие акции покупают, спекулянты, выбивающиеся из общей структуры, могут составлять 1% от общей массы.Те, кто использует их в своих интересах, — 2%.Другие 3% тоже являются частью аномалии.
Конечно, Уджин и не думал подходить к фондовому рынку, руководствуясь лишь такими соображениями.
История, компании, биржи, да и вся эта конспирология вокруг “Иллюминатов”...Графики, само собой, тоже нельзя игнорировать.
Когда торги начались, Уджин выбрал тематические акции, чтобы прочувствовать настроение “муравьёв”.Большинство людей радуется, когда акции растут, и нервничает, когда они падают.Становясь рабами выброса гормонов, их сознание мечется между адом и раем.
Уджин выбрал тематическую акцию по цене 2 400 вон за штуку.Сразу после покупки курс немного поднялся. Он прислушался к своим ощущениям.
Но, сколько ни пытался, не чувствовал ничего.
Затем цена пошла вниз.Ни тревоги, ни беспокойства.
— Как и ожидалось, путь обычности нелёгок… — пронеслось в его голове.
Внезапно всплыло нечто дремлющее в его подсознании — вторая личность, которую можно было бы назвать “альтер эго”.
Как бы оно отреагировало на эту ситуацию?
Всё, что он видел и слышал, даже то, что проскакивало мимо сознания, становилось пищей для этого “другого”.
Может, стоит просто понаблюдать?
Уджин пробормотал про себя:
— Покажись.
В тот момент зрение Уджина на мгновение померкло, словно выключился и снова вспыхнул флуоресцентный свет.
Его губы изогнулись в мягкой улыбке.
Он провёл рукой по волосам и посмотрел в зеркало.
— Ох… Давно не виделись. Сколько ни смотри, всё равно красавец. Может, заняться актёрством ради забавы?
В зеркале отражался Уджин с ослепительной улыбкой, демонстрируя ровные белые зубы.
Он без колебаний стянул рубашку.
Шрамы, от которых любой посторонний расширил бы глаза.
— С таким… актёрская карьера под вопросом.
На его лице всё ещё играла улыбка, но, покрутившись перед зеркалом, он быстро вернулся к монитору.
Это то, что нужно сделать.
И без того он с каждым днём всё глубже захватывал собственное подсознание.Если так продолжится, однажды его “я” просто исчезнет.
Он должен своими действиями заложить ценности в свой разум.
В этот момент раздалось уведомление о новом сообщении.
"Уджин? Видел? Пары отменили. Кстати…"
Он бегло пробежался глазами по экрану телефона, а затем снова поднял голову и посмотрел на HTS.
— Да ты не такой уж зануда, каким кажешься. Хотел всего-то поиграть, а затеял настоящее развлечение! Хахахаха!
Его рука коснулась мыши и клавиатуры.
Улыбка хищника, обнажающая клыки.
— Чувствовать эмоции "муравьёв"? Зачем? Ты хочешь стать одним из них? Нет, всё должно быть устроено так, чтобы вообще не чувствовать их эмоций. Надо заставлять их работать на себя. Деньги зарабатываешь не ты. Их зарабатывают для тебя.
Клик.
— Продажа завершена.
Уджин переключился на другие акции.
— О, вижу следы накопления… Сейчас середина марта…
Он просмотрел несколько графиков. В его движениях не было ни тени сомнения.
Будто он оказался в своей стихии.
— Покупка завершена.— Покупка завершена.— Покупка завершена.— Покупка завершена.
Когда торги закрылись и Уджин вернулся в своё обычное состояние, он посмотрел на баланс счёта.
Но даже заметно увеличившаяся сумма не вызвала у него никаких эмоций.Результат был вполне ожидаем.
Его внимание было приковано к другому.
Какими были выражение лица и ощущения, которые породило его подсознание?Это же его собственное "я", ещё не до конца покорённое...
Погружённый в мысли, Уджин быстро привёл их в порядок.Ему нужно наблюдать за этим в долгосрочной перспективе.
Размышляя о влиянии работы мозга на эмоции, он лёг в гостиной и начал что-то искать в телефоне.
Сколько времени прошло?
Вдруг послышался звук открывающейся входной двери — вошла Боми.
— Оппа, чем занимаешься?
Уджин валялся на полу, перекатываясь из стороны в сторону.
— Отдыхаю.
— А я думала, ты тренируешься.
Уджин нарочито продолжил кувыркаться, привлекая её внимание.
— Разве дома не так отдыхают — просто валяясь?
— А… вот так, да?
Боми задумчиво замерла, но вскоре весело улыбнулась.
— Оппа, но ты слишком усердно валяешься! Надо знать меру. Вот так…
После непринуждённой беседы она ушла в ванную, а Уджину пришло сообщение.
Это был детектив Ким Тэхён, который время от времени отправлял ему фото и видео с мест преступлений, чтобы попросить совета.Тот самый, что подарил ему перьевую ручку в честь поступления в S-университет.
[Уджин, занят?][Нет, просто валяюсь.]
Тут же раздался звонок.
— Дело сложное… На этот раз 100 тысяч вон!
— Да, отправляйте.
Неплохой способ подзаработать.
— Но лучше бы обсудить это лично. Я подъеду к твоему дому.
Через некоторое время, когда детектив сообщил, что на месте, Уджин вышел на улицу.
Из серого седана вышел Тэхён, небрежная щетина добавляла ему суровости, но улыбка была тёплой.
— Ох, мой младший брат, а ты ещё больше похорошел! Как университетская жизнь? Весело?
— Да, кажется, так. А вы получили повышение?
Ким Тэхён горько усмехнулся, затем обнял Уджина за плечи и с игривой улыбкой сказал:
— Младшие не должны переживать о делах старших. Не думай обо мне, просто учись усердно
Когда Уджин сел на переднее сиденье, Тэхён принялся копаться в своей сумке.
В этот момент Уджин спросил:
— Детектив, а можно посмотреть не только фото, а побывать на месте преступления?
Он хотел набраться как можно больше опыта.
К тому же детектив не сможет ему отказать.
— На месте?
Глаза Тэхёна округлились.
— Да.
Он ненадолго задумался, но затем кивнул.
— Ну… если тебе так хочется, мне же лучше.
Машина тронулась и, проехав 30 минут, прибыла на место.
Они оказались в районе с плотной застройкой студенческих общежитий.
Выйдя из машины, Тэхён указал на третий этаж одного из домов.
— Пойдём?
Охранявший вход полицейский отдал честь детективу, и они вдвоём вошли внутрь.
Как только Уджин переступил порог, он сразу заметил разбрызганную по полу кровь.
Отпечатки следов, запёкшаяся на плитке кровь — следы как жертвы, так и нападавшего.
Пройдясь по квартире, он начал мысленно воссоздавать картину преступления.
Когда хозяин квартиры открыл дверь, мужчина вошёл и сразу ударил приготовленным ножом в шею жертвы.
Один раз.
Ш-шрак!
Кровь хлынула, запачкав плитку у входа.
Жертва, зажимая шею руками, в панике пыталась остановить кровь.
Пух.
Ещё один удар.
Нападавший вонзил нож во второй раз, а затем навалился на него, повалив на пол.
И спокойно ждал, пока дыхание окончательно прервётся.
Прикрыв жертве рот, он медленно наблюдал за ускользающей жизнью.
Кровь, вытекая из рассечённого горла, подобно патоке, постепенно растекалась по полу гостиной.
Осмотрев разбросанные по квартире следы крови, Уджин сделал вывод:
— Убийство. Причина смерти — массивная кровопотеря от колотой раны в правую часть шеи. Орудие преступления — нож. Причём не тот, что был в доме. Это не вспышка гнева, преступник заранее всё спланировал.
— Как всегда, мой младший всё схватывает на лету, — Тэхён даже не удивился.
— Что-нибудь нашли?
В ответ Тэхён протянул ему планшет.
Уджин пролистал файлы: записи с камер наблюдения, улики, обнаруженные на месте преступления.
— Что с отпечатками?
Тэхён покачал головой.
— Ничего.
Уджин мысленно собрал все полученные данные.
На камерах видно, как человек в маске и кепке нажимает дверной звонок голой рукой. Рост — 180 см.
Волосы окрашены в светлый цвет.
В одной руке — пакет с бутылкой соджу.
Жертва без колебаний открывает дверь, а нападавший спокойно входит внутрь.
— Значит, они были знакомы.
Уджин задумчиво произнёс:
— Детектив.
— А?
— Мужчина, рост 180 см, размер обуви 270 мм, светлые волосы, без отпечатков пальцев…
— Всё верно.
— Этого человека задержали?
— Да.
— Но он не убийца.