Я стал инструктором по фехтованию в любовном романе

Герой тёмного фэнтези попал в романтическое фэнтези (1)

Клац, клац, клац.

— Чёрт возьми…

Десять лет назад Герой, спасший Континент Дэйв...

Зик Клейман...

Был словно багажом перевезён в расхлябанной военной повозке, направлявшейся в Академию Рамиелли.

Академия Рамиелли, расположенная в самом сердце Империи, находилась до смешного далеко.

Он проклинал свою судьбу, ошеломлённый сложившейся ситуацией.

— Что, чёрт возьми, происходит? И почему я говорю так… Ч… Чёрт.

Он зарыл лицо в ладони, пытаясь отрицать реальность, но ничего не менялось.

Он скучал по своему старому матрасу, пропахшему сигаретами, из своей однокомнатной квартиры.

— Что это?

Зик потёр лицо и тупо уставился на свою руку, чувствуя холодный металл.

Грубые, мозолистые руки.

На безымянном пальце ярко светилось кольцо с красным камнем.

Он ненавидел, когда что-то мешало его рукам.

В порыве гнева он снял кольцо и выбросил его из повозки.

— Ха-а… Не стоило писать тот комментарий, тот проклятый комментарий…

Может быть, эта ситуация — какая-то дурацкая шутка.

Или, может быть, это сон.

У него были сомнения, но это знакомое чувство определённо было реальностью.

Зик быстро смирился с ситуацией.

В конце концов, это был не первый случай, когда его похищали в другой мир.

Первый раз это случилось, когда его призвали как Героя.

Он наконец победил Финального Босса в игре, в которую играл долгое время, — подвиг, которого никто до него не совершал.

Теперь попробуй поймать его в реальной жизни.

И с этими словами он был брошен, одетый только в нижнее бельё, в безнадёжный тёмный фэнтезийный мир.

И там он трудился как проклятый десять долгих лет.

Он едва пережил бесчисленные опасности и наконец-то смог убить Финального Босса.

Он спас мир и вернулся.

Он обещал себе нормальную жизнь.

Но теперь реинкарнация в романтическое фэнтези?

— Я был неосторожен.

Сильно обжёгшись на игре, Зик после возвращения на Землю даже не смел приближаться к букве «И» от слова «Игра».

Последний год он старательно избегал даже английской буквы «G».

Ровно через год Зик потерял бдительность.

После возвращения на Землю.

Бросив игру, в которую он играл каждый день, Зик получил много свободного времени.

Поэтому, чтобы избавиться от скуки, он решил вернуться к старому хобби.

Чтению веб-романов.

Однако он не мог заставить себя читать романы, которые ему раньше нравились.

Он не мог даже взглянуть на классические фэнтезийные романы о Героях, спасающих мир, романы об альтернативной истории, где кровь льётся рекой из-за войны, истории о реинкарнации, боевых искусствах, охотниках или игровом фэнтези.

Его опыт заставил его устать от владения мечом и убийства кого бы то ни было.

После отсеивания всего оставался только жанр «романтическое фэнтези».

Уникальные сеттинги, красивые главные героини, запутанные отношения с несколькими мужчинами и их глупые выходки — всё это было глотком свежего воздуха, новым источником исцеления для него.

То есть до тех пор, пока он не наткнулся на описания фехтования в одном из романов, которые он читал, «Тайная девушка Академии Рамиелли».

Есть три вещи, которые человек должен категорически не делать.

Во-первых, пристраститься к игре до такой степени, чтобы стать полным развалиной.

Во-вторых, писать роман.

В-третьих, оставлять комментарий на 5.700 знаков к роману.

Совершенно верно. Зик совершил третью ошибку.

Даже после того, как так сильно пострадал от первой!

В рассматриваемой сцене главная героиня подверглась нападению бандитов.

Какие же они были некомпетентные дураки.

Это была одна из тех клишированных сцен, где Второй Принц, одержимый главной героиней и преследовавший её, вмешивается в критический момент и убивает бандитов.

Возможно, автор хотел похвастаться своими знаниями фехтования, потому что он потратил целых три страницы на описание движений Второго Принца.

Однако в глазах Зика, который десять лет махал мечом в реальной жизни, фехтование Второго Принца было настолько нелепым, что он не смог сдержать своих советов.

В итоге он оставил комментарий на 5.700 знаков, плотный как гора риса.

И без единого пробела!

Когда он увидел ответ автора: «Если ты такой умный, почему бы тебе самому не попробовать?», его волосы встали дыбом, и он немедленно попытался удалить комментарий, но было слишком поздно.

Если бы он только знал, что неосторожный комментарий приведёт к реинкарнации в романтическое фэнтези, он бы никогда его не оставил.

Это был даже не тот роман, которым он был особенно увлечён.

В то время он читал семь романтических фэнтези.

Он просмотрел его, и это был первый роман, к которому он когда-либо оставлял комментарий.

Он не мог вспомнить ни сюжета, ни событий, ни даже имени главного героя!

Имена главных героинь в романтических фэнтези все настолько похожи, что их легко перепутать...

Единственные фрагменты памяти, которые он смог собрать, — это то, что он перевоплотился где-то в начале истории, и несколько сцен флирта главных героев в Академии.

И самая большая проблема из всех.

Прежний владелец тела, в котором он теперь застрял, был бывшим солдатом.

Этот сумасшедший отдал все свои деньги армии после выхода на пенсию и подал заявление на должность инструктора по фехтованию в Академии, заявив, что хочет учить детей.

Насколько нужно быть безмозглым, чтобы сделать такой выбор?

Это было выше понимания Зика.

Он пытался возвысить голос и изменить ситуацию после того, как понял, что происходит, но все, что он получил в ответ, было:

Генералы уже потратили все эти деньги.

В конце концов, ему пришлось стать инструктором по фехтованию в академии, хотя бы просто для того, чтобы заработать на жизнь.

Разве он не мог найти другую работу?

Проблема заключалась в том, что сам Император уже дал своё одобрение, поэтому, если он сейчас откажется, его объявят предателем и посадят за решётку.

Этот проклятый Генерал… Может, просто всё бросить? Может, просто стать предателем?

Эта мысль промелькнула у него в голове, но он быстро отбросил её.

Тяжёлый вздох вырвался из его груди.

Ах, как ему хотелось сигарету.

Настоящую сигарету с Земли, ту, в которой десять миллиграммов смолы и никотина.

Как ветеран с десятилетним опытом жизни в фэнтезийном мире, он мог с уверенностью сказать, что сигареты здесь будут на вкус как дерьмо.

— Если я инструктор по фехтованию, то должен уметь учить, не используя меч... Ха-а, что я вообще говорю?

За окном кареты медленно проплывали пейзажи.

Ярко светило солнце, небо было невероятно высоким и голубым.

Ветер, несущий запах свежего воздуха, обдувал мой лоб.

— Какой прекрасный день, чтобы просто исчезнуть.

— А-а-агх!!!

— Хрясь! Ки-ик!!!

— Видите? Я же говорил, что кто-то в итоге исчезнет... Ах?

Вдали раздались отчётливые крики, смешанные со странным рычанием.

Зик высунулся из окна и осмотрел окрестности.

— Что происходит?

— Г-господин Зик…

Когда он высунул голову и спросил, кучер задрожал и указал пальцем куда-то в сторону.

Зик прищурился и посмотрел в том направлении, куда указывал кучер.

— Вжик! Хрясь!

— Хрясь, хрясь-хрясь!

Вдали низкорослые зелёные монстры атаковали роскошную карету.

Карета была в ужасном состоянии, её колёса сломаны, а части разлетелись вдребезги.

Монстры издавали неприятные звуки, похожие на скрежет металла.

И там, в их лапах, находилась окровавленная женщина с серебристыми волосами.

Что? Это гоблины? Это же мир романтического фэнтези, что эти твари здесь делают?

Может, просто проигнорировать их?

Эта внезапно возникшая мысль была сильным искушением.

— Господин Зик… Кажется, они нас заметили.

— Уже слишком поздно, верно...

Тяжело вздохнув, Зик открыл дверь кареты и вышел, сохраняя безразличный вид.

Тёмно-зелёная кожа, выпирающие животы, текущие слюни.

Шесть гоблинов смотрели на него своими отвратительными глазами.

— Вжи-и-ик!

Трое из них с чудовищными криками бросились к карете, где он стоял.

Зик инстиктивно потянулся за мечом, но остановился.

— Против этих тварей… Да, нет нужды вынимать меч.

Когда гоблины приблизились, размахивая дубинами, Зик слегка наклонил голову, чтобы увернуться, и в том же движении схватил одного за шею и выбросил вперёд пальцы.

Шмяк!

В мгновение ока он пронзил сонную артерию, и из шеи гоблина хлынула зелёная кровь.

Зик тут же отбросил существо и бросился к следующему гоблину.

Бам!

— Вжи-и-ик!

Хрясь!

— Кви-и-ик!

Каждый раз, когда Зик наносил удар, гоблин с проломленным черепом падал на землю.

Они корчились и дёргались, издавая мучительные вопли.

Зик быстро поднял ногу и наступил им на шеи, добивая их.

Когда трое их товарищей пали в мгновение ока, оставшиеся гоблины обменялись испуганными взглядами, а затем направили свои дубины на упавшую женщину.

Явная угроза — если он подойдёт ближе, они убьют её.

— Вы, жалкие…

Зик холодно посмотрел на них и поднял с земли три камня.

Затем он изо всех сил бросил все три камня одновременно.

Камни полетели вперёд, словно пули.

Вшух!

Шмяк. Шмяк. Шмяк.

— Кхе.

— Кхе!

— Кхек!

С пробитыми головами монстры рухнули, как марионетки с перерезанными нитями.

Боевой опыт, который Зик накопил в тёмном фэнтезийном мире, глубоко укоренился в каждом его движении, независимо от его физической формы.

В сочетании с его закалённым в боях телом, он, возможно, и не был на пике своей формы, но всё ещё мог продемонстрировать примерно половину своей прежней силы.

Зик тупо смотрел на зелёную кровь, пачкающую его руку.

Такие подвиги были невозможны на Земле, где маны не существовало.

Конечно, даже без маны его опыт не мог просто исчезнуть, и он был уверен, что не проиграет в рукопашной схватке с гоблинами. Вот почему он вмешался.

Однако пронзить шею гоблина пальцами или раздробить его череп камнем-пулей было бы невозможно на Земле.

С губ Зика сорвался смешок.

Хотя и гораздо слабее, чем в тёмном фэнтезийном мире, мана существовала и в этом мире романтического фэнтези.

Герой тёмного фэнтези попал в романтическое фэнтези (2)

А ещё здесь бродили монстры.

В романах, которые я читал, точно не было сцен с появлением монстров.

Если бы они были, он бы сразу бросил их читать.

Возможно, автор был настолько сосредоточен на изображении событий в академии, что упустил эту деталь.

Хах. Это нелепо. Ещё одна причина, по которой мне нужно вернуться на Землю.

Зик собрался с мыслями и обернулся.

— Кучер.

— Д-да?!

— Позаботься об этой женщине и займись её ранами. И проверь, есть ли кто-нибудь ещё в карете.

Зик указал подбородком на разбитую карету.

Кучер, который до этого момента с изумлением наблюдал за впечатляющим поединком, поспешно бросился к женщине по словам Зика.

* * *

— Угх...

Младшая дочь Герцога Йохайдена, Селена Йохайден, поморщилась от скованности в теле и медленно проснулась.

Всё её тело болело, как будто она была вся в синяках.

Последняя сцена, которую она помнила, промелькнула перед её глазами.

Чудовищные крики. Приближающаяся тёмно-зеленая кожа. Гоблины. И замах дубиной.

Это были монстры, печально известные тем, что похищают женщин.

Женщин, попавших в лапы этих монстров, всегда находили в ужасном состоянии, даже если их потом спасали.

Н-неужели?!

Она попыталась пошевелиться, но её тело было крепко связано, не давая ей сделать это.

Нет!!!

Селену ждал настоящий ад.

Дни, наполненные страхом, в ожидании ночей, когда эти монстры придут за ней. Они даже не дадут ей возможности самой распорядиться своей жизнью.

А потом она постепенно обнаружит, что её живот растёт, и будет смотреть на него мёртвыми глазами, полными сожаления о всей своей жизни.

О том, что она ещё не сделала.

О том, что она уже сделала.

О том, что у неё было.

О том, что она потеряла.

О том, что она потеряет в будущем.

Всевозможные мысли роились в её голове, прежде чем исчезнуть.

Отчаяние.

Слёзы неконтролируемо текли по её лицу.

Мысли лихорадочно метались, а липкий страх начал подниматься от её лодыжек.

Селена крепко зажмурилась.

Если бы я только не настояла на поездке в Академию... Если бы я только послушала отца… Зачем я сбежала без сопровождения рыцарей? И какой вообще толк от меча? Мама, папа… Что мне делать?

Именно тогда…

— Как же это раздражает! Что за дурак так завязывает узлы?! Отойди! Нет, проваливай!

До её ушей донёсся мужской голос, грубый, как у уличного бандита.

Она осторожно открыла глаза. И тогда увидела обладателя голоса.

Чёрные как смоль волосы, острые глаза, тёмные зрачки, похожие на цвет его волос, и крепкое телосложение.

Мужчина протягивал к ней руку.

— А-а-а!!!

— Что случилось? Ты очнулась?

— Ч-что ты делаешь?!

Селена вывернулась. Но она всё ещё была связана и не могла свободно двигаться.

Гоблины исчезли, а теперь появился… другой человек.

Ее тело дрожало от страха, но она быстро взяла себя в руки.

Так, я Селена Йохайден. Мне нужно сохранять спокойствие.

Она с трудом сглотнула.

Что ж, он был лучше, чем гоблины.

В отличие от тех монстров, которые не понимали человеческого языка, этот мужчина был человеком. Он поймёт значение власти.

Её мысли лихорадочно заработали, пока она быстро оценивала ситуацию.

А затем она посмотрела на мужчину перед собой пронзительным взглядом.

— Ты хоть представляешь, кто я?

— Какая разница. Просто не шевелись.

— Я, я!..

Боже мой! Этот грубиян сказал, что ему всё равно, кто она!

Такие — самые опасные…

Ах? Мужчина медленно развязывал верёвки, которыми она была связана. Что он делает?

Чувствуя что-то странное, Селена следила за каждым его движением.

Он развязал верёвки, связывавшие её тело, а затем аккуратно завязал их снова.

На этот раз она не чувствовала никаких ограничений в движениях.

— Кучер как-то странно тебя связал, поэтому я переделываю. Так кто ты?

— Ах?

Зик смотрел на дрожащую фигуру, склонившуюся перед ним.

Её серебристые волосы волнами спадали на грудь, украшенные фиолетовой заколкой.

Её глаза были цвета ясного неба, с очаровательной родинкой рядом с одним из них.

Его взгляд привлекла её пышная грудь.

Она выглядела немного жалко, с опущенными плечами и что-то бормоча себе под нос, но она была той красавицей, которая заставила бы любого обернуться на улице.

Она напомнила ему испуганного кролика.

— П-простите за недоразумение…

— Ты уже это говорила.

— …Но всё же!..

Какой бы милой ни была девушка, Зик скрестил руки на груди и отвёл от неё взгляд.

Зачем я вообще стал комментировать этот веб-роман!

Он только что вселился в это тело, и его разум был в полном беспорядке.

Меньше всего ему хотелось привязываться к какому-то хорошенькому бездомному щенку, которого он подобрал.

Одни только мысли о мрачном будущем перегружали его мозг.

— Эм-м, а как насчёт остальных?..

— Никого не было.

— Что?!

— Похоже, они бросили карету и убежали.

Как будто поражённая сильным потрясением, девушка прикрыла рот рукой.

Роскошная карета, как и подтвердил кучер, была полностью разрушена.

Внутри было пусто, а рядом виднелись следы того, что кто-то ускакал на лошади.

Чёрт, должно быть, они дали дёру, как только пришли в себя. Типичные беглецы.

— К-как они могли.

— Люди — эгоистичные создания. Своя жизнь всегда на первом месте.

— Но они… Сиера… Она бы никогда…

Как будто чувствуя себя преданной, девушка сжала свои маленькие кулачки.

Однако она быстро взяла себя в руки и склонила голову.

Для той, кто выглядела такой робкой, у неё был неожиданно сильный характер.

— Прошу прощения за позднее представление. Вы спасли меня, и я в вечном долгу перед вами. Если позволите, могу ли я узнать ваше имя?

— Ки… Чёрт. Зик Клейман.

— Почему… Почему вы ругаетесь?..

— Ах, это не было обращено к вам. Не беспокойтесь об этом.

Чёрт возьми. Зик стиснул зубы, произнося собственное имя.

Зик Клейман.

Это имя бесчисленное количество раз звучало в тёмном фэнтезийном мире, куда его призвали раньше.

Обычно с ненавистью, произносимое врагами, которых он убивал перед их смертью.

Но почему-то даже в этом, совершенно другом мире романтического фэнтези, его имя всё ещё Зик Клейман.

Он думал, что полностью оставил это имя позади, но оно преследовало его и здесь.

Эти проклятые демоны наложили на меня проклятие или что-то в этом роде? Или, может быть, это были те ангельские голуби? Может, воскресить их только для того, чтобы снова превратить в куриные наггетсы?

Пока он скрежетал зубами, потерянный в воспоминаниях о прошлом, девушка перед ним представилась.

— Зик Клейман, я Селена Йохайден, Принцесса Дома Йохайден.

— Не припоминаю.

— Ах?

— Я сказал, что не знаю.

Селена, казалось, была ошеломлена, но он говорил серьёзно.

Сколько он мог знать об обстановке романа, который он просто пролистал?

Он одновременно читал семь романов в жанре романтического фэнтези.

В результате всё в его голове смешалось.

— Т-тогда… вы, случайно, не знаете, куда мы направляемся?..

— В Академию Рамиелли.

— !..

— И вы туда направляетесь?..

— …В качестве инструктора по фехтованию.

Глаза Селены расширились от его слов.

В то же время уголки её губ слегка изогнулись.

— Какое совпадение! Я тоже поступаю в Академию Рамиелли в этом году! И я подала заявление на рыцарское отделение!

— Так и есть.

— С нетерпением жду вашего руководства.

На этот раз она вежливо положила руку на сердце и поклонилась по-аристократически, выражая своё уважение.

И что я должен делать с этой информацией?

Селена поблагодарила Зика и осмотрела себя. Её руки и плечи были тщательно обмотаны тканью. Умеренное давление ощущалось комфортно.

Он так тщательно перевязал меня... Ах? Но где мой меч?!

Селена запаниковала, осознав, что её меч, который она надежно прикрепила к поясу перед отъездом из Герцогства, пропал.

Она немедленно спросила Зика:

— Эм-м, вы, случайно, не знаете, где мой меч?..

— Кучер забрал его и положил в багажное отделение.

— Ох… Слава Богу. Он для меня очень ценен.

Селена вздохнула с облегчением.

Вновь в карете повисла тяжёлая тишина.

Она никогда раньше не чувствовала себя такой незначительной.

Принцесса Дома Йохайден, одной из трёх самых могущественных дворянских семей Империи.

Конечно, был ещё один Великий Герцог, но он не интересовался политикой.

Поэтому все, кого она встречала до сих пор, всегда интересовались её внешностью, богатством или властью.

Впервые кто-то относится ко мне так холодно.

Однако мужчина, назвавшийся инструктором по фехтованию, даже после того, как спас ей жизнь, просто сидел, скрестив руки, с безразличным выражением лица, как будто он изначально ничего от нее не ожидал.

Но… Может быть, это мой тип?..

Лицо Селены вспыхнуло, когда она рассматривала его лицо, и она покачала головой, отгоняя эту мысль.

В любом случае, она была принцессой Дома Йохайден, одной из трёх великих дворянских семей Империи.

Было бы позором для имени Йохайден, если бы она не отблагодарила своего спасителя.

Было бы правильно спросить и выразить свою благодарность.

Несмотря на то, что холодное поведение Зика пугало ее, она собралась с духом и заговорила:

— М-м-м… Мистер Зик. Есть ли… что-нибудь, что я могу для вас сделать?

— Ничего.

Его отказ был таким же твёрдым, как и его поведение.

Селена нахмурилась.

— Почему нет? Может быть, я могу вам чем-то помочь.

— Вы? Зачем?

— Потому что вы спасли меня.

Зик усмехнулся про себя.

Как забавно.

Реалистично говоря, в их нынешней ситуации принять помощь от Селены, которая, казалось, хорошо знала этот район, было бы мудрым решением.

Однако он был бывшим героем из безнадёжного тёмного фэнтезийного мира.

Не то чтобы люди не обращались к нему таким образом в прошлом.

Те, кто, утверждая, что хотят отплатить за услугу, подходили к нему.

Количество раз, когда ему наносили удар в спину после того, как он наивно кому-то доверял, давно перевалило за трёхзначное число.

Живя в таком суровом мире, он, естественно, потерял все оставшиеся ожидания от человечества.

Он, возможно, подхватил её и спас ей жизнь из чувства долга бывшего героя, но Зик не намерен поддерживать с ней дальнейшую связь.

— Я у вас в долгу, инструктор.

Герой тёмного фэнтези попал в романтическое фэнтези (3)

— Забудь об этом. Так будет лучше.

— Нет. Я Принцесса Дома Йохайден. Я не могу принять столь одностороннюю помощь.

Эта девчонка становится настоящей обузой. Словно ищет способы использовать меня.

Зик покачал головой, не скрывая раздражения.

Почему он так упорно отказывается?

Селена была не просто сбита с толку, она была ошеломлена.

Она предлагала помощь не просто так.

Она просто пыталась отплатить за спасение своей жизни, но Зик вёл себя так, будто она ему только мешает.

Теперь она начала чувствовать в себе дух противоречия. Селена крепко сжала губы.

Я найду способ отплатить за этот долг!

* * *

Наконец, наступила ночь.

Они путешествовали весь день, но до столицы оставалось ещё больше недели пути.

Зик и Селена остановились у дороги, развели костер и скромно поужинали.

Он ест такой маленькой посудой. Это что-то солдатское?

Селена огляделась в поисках признаков деревни.

Однако вокруг не было ничего, кроме бескрайнего пустого поля, если не считать далеких гор и деревьев.

— Эм-м, Зик. Насчёт сна...

— Я буду спать в карете.

— В-вместе?!

— Просто спать.

— ...

Селена прищурилась с подозрением.

Зик заметил это, но ничего не мог поделать.

У него не было денег. Совсем.

Он пожалел, что импульсивно выбросил кольцо, когда отрицал своё положение.

Оно определённо выглядело довольно дорогим!

У него осталось всего пятьдесят серебряных монет.

С учётом того, что Селена присоединилась к нему, и теперь нужно кормить ещё один рот, учитывая оставшийся путь, им придется экономить, даже если они будут останавливаться в деревнях только за едой и водой.

Этот проклятый Генерал, должно быть, шикует на мои деньги. Эта никчёмная женщина.

Зик представил себе улыбающееся лицо женщины-генерала, которую он видел сразу после того, как вселился в это тело.

Конечно, технически это были не его деньги, но всё же!

Разве не должен быть какой-то стартовый набор, когда вселяешься в чужое тело?

Этот мир, возможно, и полон романтики и фантазий, но его совесть застряла в апокалипсисе.

Он бы не возражал так сильно, если бы у него изначально ничего не было, но мысль о том, что у него украли все деньги, заставила Зика скрипнуть зубами.

Пока он был погружён в свои мысли, он почувствовал, как его одолевает зевота, но его слишком выносливое тело отказывалось подчиняться.

Только после захода солнца Зик наконец почувствовал легкую сонливость.

Может быть, это потому, что здесь мало маны...

Когда он убил гоблинов, Зик инстинктивно использовал ману, как он делал это в темном фэнтезийном мире.

Однако, то ли из-за низкой концентрации маны в этом мире, то ли по какой-то другой причине, он чувствовал себя совершенно истощённым.

— В любом случае, я иду спать. Делай, что хочешь.

С этими словами Зик протиснулся в тесную карету.

Кучер уже спал на козлах, используя вожжи в качестве подушки.

Оставшись одна снаружи, Селена обняла колени и уставилась на огонь, пытаясь собраться с мыслями.

С-спать вместе?! Я ученица, а он — учитель!

Она задавалась вопросом, есть ли что-то не так с его характером, но, похоже, это было не так.

У него просто был холодный и безразличный характер.

Кроме того, он был настолько невежественен, что даже не узнал имя Дома Йохайден, одной из трёх великих дворянских семей Империи.

Как он мог не знать, если только он не из другого мира или что-то в этом роде?

Это была безумная мысль, и она быстро покачала головой.

Но чтобы быть назначенным инструктором в Академии Рамиелли, он должен обладать исключительными навыками фехтования.

Академия Рамиелли — это место, где собирались самые талантливые люди Империи.

Инструкторы тоже были не обычными людьми.

Они, несомненно, выбрали бы опытного фехтовальщика, который доказал свою состоятельность.

Подождите... Может быть, он... из тех, кто одержим мечом?

С этой мыслью его невежество и отстраненность превратились в образ отшельника, который, увлекшись фехтованием, забыл о времени и не знаком с мирскими делами.

— И его возраст... Он выглядит молодым. Почти моего возраста...

Сначала его лицо казалось ей лицом жестокого насильника, но, объективно наблюдая за ним в карете, она нашла его иссиня-чёрные волосы и пронзительные глаза довольно привлекательными.

И то, как он отверг её, было новым опытом, странно освежающим.

— Чёрные волосы, чёрные глаза!!!.. Ах! Он, должно быть, северный дворянин! Почему я раньше об этом не подумала?! Да! Это всё объясняет. Конечно, ему нет дела до столицы или знатных семей...

Она погрузилась в фантазии, которые сплела о севере.

Известные как Мечи Империи, они, как говорили, обладали чёрными волосами и чёрными глазами, являясь первой линией обороны против монстров, угрожавших с юга.

Они были известны своим холодным и стоическим характером, непоколебимой преданностью мечу.

Это была её первая личная встреча с одним из них, поэтому понятно, что она не сразу его узнала.

Если подумать, эта встреча не была простым совпадением.

Или, возможно, это судьба свела их вместе.

Селена всегда восхищалась рассказами о севере, самопровозглашённых Мечах Империи.

Однако её отец, чрезмерно опекавший свою младшую дочь, запретил ей даже прикасаться к мечу.

Но, как и со всем запретным, её желание только усиливалось, чем больше его подавляли.

Маленькая искра тоски по мечу, которую она всегда питала, вспыхнула бушующим пламенем.

Изначально ей следовало готовиться к предстоящей помолвке и возможному замужеству.

Тем не менее, она сбежала из Дома Йохайден.

Процедуры зачисления и размещения в Академии уже были выполнены её слугами.

Всё, что ей нужно было сделать, это появиться.

И вот, когда она направлялась на вступительную церемонию Академии, её карета попала в засаду гоблинов.

Но затем человек, который появился и спас её, оказался не кем иным, как северным дворянином и инструктором по фехтованию.

Части головоломки встали на свои места в голове Селены.

Это была практически первая сцена из тех слегка скандальных романов, которые она тайком читала глубокой ночью!

— Неужели... Он ждёт, когда я войду?.. Он думает, что деньги для него ничего не значат, и что я должна отплатить ему?..

Селена взглянула на карету.

— Он сказал, что просто поспит... Но мужчины всегда так говорят... Если я войду туда... Стану ли я... взрослой?.. Нет, возьми себя в руки, Селена! Ты Принцесса Дома Йохайден!

Она энергично покачала головой, переполненная потоком эмоций.

Пока она сидела там, ее лицо пылало, а в голове проносились всевозможные непристойные сценарии, ночь продолжалась, и она заметила первые лучи рассвета, пробивающиеся сквозь горизонт.

Огонь давно погас.

— Х-холодно...

Утренний бриз пронизывал её тело холодом.

Не в силах больше терпеть холод, Селена наконец подошла к карете.

Н-нет, ещё рано. Мне нужно больше времени, чтобы подумать... Он кажется дворянином, который ценит честь, поэтому он поймёт, если я откажусь. Возьми себя в руки, Селена! Ты должна правильно отказаться!

Скрип.

Дрожащими руками она открыла дверь кареты.

Тук, тук.

Её сердце колотилось в груди.

* * *

Карета дребезжала и тряслась.

— Это меня убивает...

Спина и бёдра Селены болели, тело было скованным и ноющим. Это было невыносимо.

Между каретами, к которым она привыкла, и этой военной каретой была огромная разница.

Это было похоже на сравнение пушистой, наполненной перьями подушки с катанием голышом по гравийному полю.

Она надеялась, что они остановятся на отдых в какой-нибудь деревне по пути...

Но Зик не проявлял такого желания.

Всякий раз, когда они проезжали мимо деревни, это было только для того, чтобы купить простую еду или чтобы Селена могла помыться.

Каждый раз Зик ругался себе под нос о «Генерале, который наслаждается своими пирами».

Что он имеет в виду? Что ела Генерал?

Селена не совсем понимала, но видела, что он торопится.

И что он тоже не был доволен этой ситуацией.

Казалось, он тоже не особо хотел спать в карете.

Хм-м, может быть, он действительно разорившийся дворянин? Он даже пальцем меня не тронул…

В тот день Селена, решив отвергнуть его, смело открыла дверь кареты.

Но Зик крепко спал, похрапывая, словно не замечая ее существования.

Честно говоря, она почувствовала облегчение, но это также был удар по ее самолюбию.

Это заставило её задуматься, не была ли вся похвала её красоте и характеру ложью!

Селене пришлось обмахивать своё покрасневшее лицо, украдкой поглядывая на спящее лицо Зика.

Внезапно она вспомнила то, что её мать сказала давным-давно.

— Наша Селена такая милая и умная, но я немного волнуюсь о твоём живом воображении. Так, где ты спрятала эту книгу? Ты ещё не должна её читать.

— Хе-хе, я спрятала книгу?

— Она под кроватью. Давай посмотрим... Боже, их так много!

— О нет!!! Пожалуйста, только не ту, где про здоровенных северян!

Уф-ф...

Оглядываясь назад, Селена поняла, что в ту ночь у неё были иллюзии.

Даже если костёр сделал её сентиментальной,

Даже если она встретила северного дворянина, о котором всегда мечтала,

Даже если у него была внешность, которая была в точности её типа,

Даже если он спас её от гоблинов!

Герой тёмного фэнтези попал в романтическое фэнтези (4)

Нет! Это не единственная причина!

Благодаря своему отцу, Селена имела иммунитет к чарам большинства мужчин.

Для неё такой мужчина, как Зик Клейман, излучающий мужественную и суровую ауру, должен был казаться особенным, особенно после их судьбоносной встречи.

Образ лица Зика тонко перекликался с главными героями романтических романов, которые она читала.

— Глоть.

Она сглотнула.

Боже. Прекрати фантазировать, Селена.

В любом случае, предвкушение и недопонимание той ночи были достаточны, чтобы каждую ночь её одежда ощущалась тесной.

Инструктор, наверное, даже не помнит! А я тут, потерялась в своём собственном мире… Как неловко. И всё из-за этих романов!

Вспоминая тот день, Селена, покраснев, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Даже придя к выводу, что всё это было лишь её собственным недоразумением, оставалось нечто странное.

Как бы она ни смотрела на это, он был слишком осторожен, почти как будто намеренно избегал её.

Он меня ненавидит? Нет, это невозможно... Разве не в природе мужчин терять голову при виде такой красивой женщины, как я? Если только... он не предпочитает, ну, вы понимаете… мужчин?!

Выросшая в любви родителей и братьев...

Селена не могла представить, что кому-то может не нравиться.

За исключением одного человека.

Ох, Ириэль Юстия. Она — исключение.

Селена даже начала думать об абсурдных вещах, касающихся предпочтений Зика.

Затем её осенило — возможно, у него нет денег.

Её воображение снова заработало на полную мощность.

Инструктор держится на расстоянии, потому что ему неловко.

Но что, если ему плохо из-за того, что он не может позволить себе гостиницу, потому что у него нет денег?

И как разорившийся дворянин без денег и власти,

Что, если ему стыдно быть в долгу у такой знатной дамы, как она?

К тому же, говорят, что северяне не умеют выражать свои истинные чувства. Они могут казаться холодными, но на самом деле они тёплые внутри.

Если это так, то она могла понять.

Селена кивнула с великодушным сердцем.

— Кхм! Инструктор!

Селена прочистила горло и позвала Зика, который угрюмо смотрел вперёд.

Бесстрастные глаза Зика обратились к Селене.

— Вы всё ещё не собираетесь принять мою помощь?

— Верно.

— Даже несмотря на то, что у вас нет денег?

— ...

Зик с раздражением посмотрел на Юную Леди перед собой.

О чём она говорит? Она нарывается на ссору?

Это было абсурдно.

Эта нахлебница, которая не заплатила ни за одну трапезу, имела наглость говорить ему такое?

Он задавался вопросом, куда делась её совесть.

Он уже был раздражён из-за денег, которые «он», предположительно, пожертвовал армии.

Услышав эти слова, он почувствовал себя ещё хуже.

Как только он собрался выплеснуть свой гнев, Селена продолжила.

— Тогда давайте сделаем так.

— О чём вы?

— Когда мы прибудем в Рамиелли, я дам вам деньги, и не буду принуждать вас ни к чему. Честно говоря, я была бы рада принять вас в качестве гостя в нашем особняке, но вы, похоже, этого не хотите.

Селена посмотрела на него с уверенным блеском в небесно-голубых глазах, как бы говоря: «Ну как? Разве этого недостаточно?»

Выражение лица Зика стало кислым.

Как же это раздражает!

Зик очень хотел избавиться от этой назойливой пиявки.

Этот разговор у них происходил уже десятки раз.

Чёрт, я жалею, что спас её. Можно ли вернуть бродячую собаку?

Казалось, эта женщина будет продолжать цепляться к нему, пока они не достигнут пункта назначения, нет, даже после того, как они прибудут.

— Почему мы не можем просто разойтись?

— Ох, вам не нужно стесняться. Я буду считать, что вы возвращаете мне долг за мою доброту!

— Если вам так хочется отдать мне их, то отдайте сейчас.

— Ну, Сиера управляет всеми деньгами, так что у меня их сейчас нет! Я отдам их вам, когда мы доберёмся до особняка!

Селена выпятила грудь, словно хвастаясь, ещё больше раздражая Зика.

Трск.

Вена вздулась на лбу Зика.

Хорошо, посмотрим, насколько чиста твоя душа на самом деле.

Зик пристально посмотрел на Селену.

Он собрал окружающую ману, его глаза сканировали её.

Не было лучшего способа определить чистоту души и характер человека.

Сейчас это было немного сложно, так как они больше не находились на богатом маной Континенте Дэйв, но это была техника, которую он часто использовал для оценки своих врагов, так что он мог, по крайней мере, использовать её, чтобы оценить количество маны, которой она обладала.

Что за...

Но вскоре Зик был ошеломлён.

Сияющий свет исходил из-за спины Селены, заполняя карету.

Подавляющая чистота, почти ослепляющая.

Душа, настолько чистая, что казалась почти священной.

У Зика по рукам побежали мурашки.

Это был свет, которого он никогда не видел в мире тёмного фэнтези, мире, где даже ангелы и святые быстро поддавались порче.

Э-это сейчас не важно.

Зик закрыл разинутый рот и проанализировал свет.

[Благодарность 30%, Чистота 25%, Доброта 10%, Упрямство 10%, Лёгкая привязанность(?) 5%, Чувство долга 5%, Ответственность 3%, Жалость 2%.]

Он был ошеломлён.

Он не смог найти ни единого следа тех эмоций, которых опасался.

Н-неужели?.. Могу ли я действительно надеяться?

Его взгляд на Селену слегка изменился.

А затем всё погрузилось во тьму.

Тук.

* * *

— Ты убил ангела! Ты убил надежду этого Континента Дэйв!

— Нет! Этот ангел, она уже была испорчена!

— Ложь! Хватит лгать! Ты всегда!..

— Почему ты мне не веришь?! Ты же уплетал ту курицу! Ты даже сказал, что демоническая энергия придала ей пикантности!

Так называемая Святая перед ним закатывала истерику после того, как он приготовил ей жареную курицу из крыльев падшего ангела.

Она отказывалась верить, что ангел уже был испорчен.

И эта женщина сама проявляла признаки порчи.

Он пытался направить её, видя, что она родилась с добрым сердцем, но вот она снова капризничает.

Святая призвала свою Божественную силу, её золотые глаза сверкнули, когда она подняла меч.

Зик тоже положил руку на меч, висевший у него на поясе.

— Ха-а, чёрт возьми. Ты правда это сделаешь? Неужели нам действительно нужно драться? Ты же знаешь, что происходит, когда я обнажаю свой меч!

— Помнишь ту девушку, которую ты убил?

— Следи за языком.

— Зик... Ты действительно...

Вшух.

— Ах!.. Ах.

* * *

Глаза Зика распахнулись, и он резко сел на полу кареты.

Занимался рассвет.

Его спина была мокрой от холодного пота, всё тело дрожало.

Дерьмо... Это побочный эффект от глаз?.. Судя по моему состоянию, я, вероятно, могу использовать их не чаще раза в месяц...

Он не был уверен, но, вероятно, это было связано с нехваткой маны в этом мире романтического фэнтези.

Использование Очей Правосудия после убийства гоблинов и до того, как он полностью восстановился, сказалось на его теле.

Похоже, это вызвало те сны о мире тёмного фэнтези, сны, которых у него не было с тех пор, как он вернулся на Землю.

Зик глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Чёрт... Из всех снов, это должен был быть именно он... Хм-м?

Он почувствовал что-то влажное на лбу.

Он поднёс руку и коснулся мокрой ткани.

Это была ткань, которой была обёрнута рука Селены.

Зик перевёл взгляд на Селену, которая спала напротив него.

Она неудобно свернулась калачиком в тесной карете.

Эта девушка, которая настаивала на том, чтобы отплатить за свой долг, её ярко-голубые глаза, наполненные решимостью.

Она раздражала, да, очень раздражала, но он должен был признать, её присутствие не было ему полностью неприятно.

Он просто не смел в это верить.

Вот почему он заставил себя проверить, просто чтобы убедиться.

Он редко использовал свои способности на людях в своём мире.

Он боялся разочарования, которое придет с разбитыми надеждами.

Настойчивость Селены дала ему необходимый толчок, и всё, что он нашёл, — это сияющую душу.

Он всё ещё видел её чистый свет.

Это было причиной того, что он упал в обморок, как дурак.

Однако...

Могу ли я действительно позволить себе поверить…

Даже увидев доброту в её душе, было трудно избавиться от всех сомнений.

Его прошлый опыт, суровый и болезненный, сделал одиночество его единственным спутником.

Миром тёмного фэнтези правил Король Демонов.

Конечно, даже в таком мрачном мире не все было монстрами и тьмой.

Сражаясь как Герой, он неизбежно спасал людей, страдающих по-разному, намеревался он это делать или нет.

Честно говоря, сначала он надеялся на это.

Он надеялся спасти девушку в беде, получить её сердечную благодарность и стать свидетелем расцвета надежды, как в сказках.

Но большинство спасённых им людей больше интересовались тем, что они могли от него получить, требуя эликсиров и сокровищ вместо благодарности.

Святая была единственной, кому он мог хоть как-то доверять, но даже она сломалась и поддалась порче в том жестоком мире.

Но это было романтическое фэнтези.

Здесь могли быть монстры, но не было Короля Демонов, правящего землей.

И не было такого сумасшедшего ублюдка, как он.

Кроме того, жанр диктовал, что добро и зло были относительно четко разграничены.

Селена, несомненно, была на стороне «добра».

Верно, это не тёмное фэнтези. Это романтическое фэнтези.

Зик понял, что все еще цепляется за тени своего прошлого, не в силах вырваться.

Но… даже так… Может ли кто-то такой сломленный, как я, заслужить быть с такой чистой душой…

Пока он смотрел на Селену с обеспокоенным сердцем, она медленно открыла глаза.

— Хм-м? Ты проснулся? Тебе лучше?

— Да, я в порядке.

Селена ярко улыбнулась его словам.

— Хе-хе, приятно слышать. Полагаю, на этот раз я смогла тебе помочь.

Её смех напомнил Зику о девушке, которую он не смог защитить в мире тёмного фэнтези.

Вероятно, это было из-за того, что сказала Святая в его сне.

Девушка, которая подошла к нему, предлагая безделушки и яркую улыбку, несмотря на его суровую внешность, результат того, что его использовали и предавали бесчисленное количество людей.

— Мистер, вам уже лучше? Хе-хе, вот, возьмите. Я собрала это в горах.

— Уходи.

— Ой, я услышала, как у вас урчит в животе! Хе-хе. Вот, держите. Ешьте и набирайтесь сил!

Она продолжала искать его, вкладывая ему в руку горсть сухофруктов, даже после того, как ей велели уйти.

Но через несколько дней её забрал Король Демонов и насильно наполнил демонической энергией, превратив в нечто, уже не являющееся человеком.

Зик убил её.

— Инструктор?

Селена посмотрела на него с озадаченным выражением лица.

Зик медленно открыл рот.

— Спасибо. И... прости.

— Ах?

— Но мне это не нужно.

Селена была ошеломлена его неожиданной благодарностью и извинениями.

Она никогда не ожидала услышать от него таких слов.

Ранее он смотрел на неё так, словно хотел видеть насквозь, а затем внезапно потерял сознание.

Селена была в ужасе.

Увидев его лежащим в карете, потеющим и стонущим от боли, Селена всю ночь протирала ему лоб, смачивая ткань со своей руки в воде, чтобы охладить его горящий лоб.

Пока Селена смотрела на Зика с недоумением, он взял мокрую ткань и вновь привязал её к её руке, его лицо было таким же бесстрастным, как и всегда.

Ч-что за?..

Лицо Селены вспыхнуло.

Герой тёмного фэнтези попал в романтическое фэнтези (5)

На следующий день холодное отношение Зика не изменилось.

Вернее, изменилось, но очень, очень тонко.

Ах, это... довольно... мило? — подумала Селена.

По дороге в Рамиелли она наслаждалась, замечая его небольшие проявления заботы.

Наблюдать за ним было так интересно, что даже тряская поездка в карете стала терпимой.

Например, когда она ненадолго отводила взгляд во время еды, количество еды в её тарелке увеличивалось.

А когда она выходила из кареты, чтобы отлучиться по своим делам, на её сиденье появлялось одеяло.

Когда она просыпалась, повязка на её руке была немного аккуратнее.

Должно быть, он действительно не привык общаться с людьми. Да ещё и с таким стоическим лицом.

Мысль о том, что он хлопочет тут и там без её ведома, заставила её усмехнуться.

— Что такого смешного?

— Ах-аха, ничего.

Зик нахмурился и посмотрел в окно.

— Скоро приедем.

— Ах, правда?

— Да.

Селена посмотрела на Зика.

Все та же отстранённая атмосфера и напряжённое лицо.

Но он уже не казался таким сложным или пугающим, как в первый раз.

Я начинаю к нему привыкать? Может быть, теперь я смогу... хм-м, неужели нет никакого способа?

Селена всё ещё хотела каким-то образом удержать Зика в своём особняке.

— Скажите...

— Хм?

Зик отвернулся от окна, в которое он безучастно смотрел.

— Вы раньше отказались, потому что сказали, что это не нужно, но… я хотела бы спросить вас ещё раз.

Селена начала говорить.

Глаза Зика слегка расширились.

— Я всё ещё не хочу просто дать вам денег и отправить вас восвояси, Инструктор.

— ...

— Йохайден — семья, которая не забывает доброты. Моё сердце не позволит мне этого сделать.

— Хм-м.

По правде говоря, Зик больше не испытывал к Селене такой неприязни.

Он чувствовал, как тепло этой невинной девушки медленно просачивается сквозь трещины его замкнутого сердца.

Он просто немного опасался, что эта чистая душа будет осквернена им.

— Но я знаю, что вы откажетесь, если я просто предложу вам деньги или попрошу остаться в особняке.

Ах, ну, сейчас это не совсем так. Я бы взял деньги, если бы она предложила…

Зику стало неловко.

— Поэтому я обещаю. Если вам не понравится обращение в особняке, вы можете уйти в любое время.

Хм-м, н-ну...

— Я не буду вас останавливать, когда бы вы ни решили уйти, Инструктор.

Хэй, потерянный щенок. Не будь таким добрым, кто-нибудь может воспользоваться твоей добротой.

— И я предоставлю вам одну из лучших комнат в особняке и дам вам достойную компенсацию. Конечно, у вас будет питание самого высокого качества.

Её искренний взгляд взволновал сердце Зика.

Тёплая рука доброты, которую никто не предлагал ему, когда он так отчаянно в ней нуждался.

Теперь, когда он сдался...

Слишком поздно... не так ли? ...Правда?...Правда?

— Клянусь именем своей семьи, что я не буду навязывать вам никаких просьб, если вы останетесь так долго, как захотите.

Хм-м. Н-ну, если вы так ставите вопрос…

Он думал, что уже слишком поздно, но проблеск надежды снова появился.

— Может, нам составить договор?

Селена теперь даже готова была подписать договор.

Казалось, эта юная леди из престижной семьи выкладывала все свои карты.

Хах. Серьёзно. Что я могу сказать... Зайти так далеко. Честно говоря. Нет, должно быть, я особенный, верно?.. Верно?..

Зик почувствовал щекочущее ощущение.

На самом деле у него не было никаких особых планов после прибытия сюда.

Он мог бы прекрасно выжить, просто собирая и поедая траву в горах.

Во всяком случае, он думал пойти в Академию Рамиелли и найти способ получить еду и жилье.

Но, конечно, жизнь в комфортной постели, словно в меду, несомненно, лучше, чем такая мрачная фантастическая жизнь.

Хмпф. Хорошо! Тогда я немного побуду здесь! Совсем чуть-чуть! Спасибо за стартовый набор Селены!!!

Это была идеальная перемена настроения.

Однако, в отличие от своих истинных чувств, Зик просто кивнул.

— Хах! П-правда?! Это замечательно! Я так волновалась, что буду делать, если просто отправлю вас восвояси вот так!!!

Селена с облегчением вздохнула и ярко улыбнулась.

— Я познакомлю вас с людьми, когда мы доберёмся до особняка! Уверена, вы всем понравитесь!

— Не знаю.

Единственной, кому Зик мог доверять в этом мире, была Селена Йохайден, чью душу он распознал.

* * *

Наконец, он почувствовал, что Рамиелли, сердце Империи, приближается.

Карета, которая подпрыгивала, как батут, постепенно успокоилась на ровно вымощенной дороге.

Звуки ржания лошадей и голоса Селены Йохайден, которые какое-то время были единственными звуками, теперь смешивались с шумом людей.

Дрог.

Не добавляй случайных функций в наш стартовый набор.

Зик чувствовал себя некомфортно и был недоволен своим телом.

Переведенный язык этого мира появлялся автоматически.

Он думал, что его тело хорошо тренировано, а внешность похожа на земную, так что с «железом» всё в порядке, но был один фатальный недостаток.

Это был принудительный контроль.

Его тело время от времени дёргалось и останавливалось, как ржавый старый механизм.

Действия, которые он мог делать и не мог делать,

Слова, которые он мог говорить и не мог говорить.

Он до сих пор не знал критериев, но они были чрезвычайно строгими.

Угх, даже есть чертовски трудно.

Только что он хотел хотя бы как следует поблагодарить Селену, но из его уст выходили только холодные и безразличные слова.

А говорил он, как в исторической драме.

Но когда она перевязывала меня, всё было нормально. Тогда я смог как следует поблагодарить её. Каковы же, чёрт возьми, критерии?

На самом деле, Зик переживал довольно сильные эмоции.

Что? Милый маленький щенок? Кем себя возомнил этот дурак, думая такую чушь? Приведите его ко мне!

Он никогда не сталкивался с такой чистой добротой в мрачном мире фэнтези, поэтому подумал, что, возможно, в таком мире, как этот, в романтическом фэнтези, могут быть такие люди.

По иронии судьбы, он не доверял людям так же сильно, как был слаб перед бескорыстной добротой.

— Господин!

Голос молодой девушки внезапно возник в его голове, но Зик покачал головой.

* * *

— Мы пришли?

— Да, Инструктор. Здесь немного скромно, но я позабочусь о вашем комфорте.

— ...

Глаза Зика расширились от удивления при виде особняка, к которому привела его Селена.

Гигантские ворота.

Серебряные прутья были встроены в белые стены, окружавшие сад, словно стражи, а старинный особняк, возвышавшийся над ними, был украшен разнообразными цветами.

Зик никогда не видел такого большого дома, за исключением замка Короля Демонов.

Он ожидал чего-то грандиозного, учитывая, что она дочь богатой семьи, но реальность легко превзошла все его ожидания.

Зик сглотнул.

В-ваше Высочество?

Звякнув колокольчиком на воротах, он подождал немного, прежде чем они открылись.

Вышел аккуратно одетый мужчина.

Похоже, он был дворецким особняка.

Он вышел с обеспокоенным выражением лица, но затем его глаза расширились, когда он увидел лицо Селены.

Он быстро подбежал и схватил обе руки Селены.

— Леди Селена!

— Альфред.

— К-как... Я слышал, вас похитили бандиты! В-вы в порядке?!

Дворецкий лихорадочно осмотрел Селену, которая была перевязана тканью. Затем он взглянул на Зика, но, судя по спокойному поведению Селены, он не был похож на бандита.

— Да, я в порядке... Но почему бандиты?

— Да, они...

Зик, наблюдавший за этим, скрестив руки, ухмыльнулся.

Ага. Эти негодяи, бросившие Селену и сбежавшие, должно быть, ложно сообщили, что их похитили бандиты.

Селена, которая, казалось, пришла к такому же выводу, изменилась в лице.

— Альфред, где они?

— Эти люди... Они прибыли вчера, и я запер их в тюрьме.

— Приведите их во двор.

— Д-да, я понимаю. Но сначала... Я попрошу доктора осмотреть вас...

— Нет, сначала нужно разобраться с ними. Позовите также рыцарей.

Видя суровое выражение лица Селены, дворецкий почувствовал, что что-то не так.

Он кивнул.

Внутренний двор, в который они вошли после открытия ворот, был настолько просторным, что мог бы быть тренировочной площадкой.

Цок, цок.

Когда Селена вошла, слуги и служанки, вызванные дворецким, выбежали и выстроились по обеим сторонам, склонив головы.

А перед ними стоял большой стул, украшенный золотом и драгоценными камнями.

Селена естественно села на стул, скрестив ноги.

Сверху это была естественная поза для человека.

В отличие от своего робкого вида в карете, она излучала достоинство правителя континента.

Вау, это та же самая неловкая Селена?

Чувствуя себя неловко без всякой причины, Зик задумался, не следует ли ему встать в строй со слугами.

— Сэр Зик, сюда.

— Хм-м.

Селена указала Зику его место.

Зик с невозмутимым лицом встал рядом с ней.

Вскоре рыцари вывели связанных мужчин и женщин.

— Л-леди Селена!!!

— Мы просим прощения! Мы совершили тяжкий грех!

— Мы не хотели!

— Мы пришли сюда, чтобы попросить о помощи!!!

Они кричали, их лица были грязными.

Голова Селены пылала от гнева.

Она по очереди посмотрела каждому в лицо.

Затем люди, кричавшие от страха, постепенно закрыли рты.

Наконец, Селена заговорила. Её голос дрожал от предательства.

— Вы не только бросили меня и убежали, когда я была без сознания, но и сделали ложное сообщение.

— Это!!!..

— Зачем вы это сделали? Почему вы просто не пришли сюда? Зачем идти так далеко и… врать, что вас похитили бандиты?!

Все в особняке впервые видели гнев Селены.

Селена задохнулась. На её глазах навернулись слёзы.

Если бы Зика там не было, обманутые их ложью, рыцари были бы заняты поисками бандитов, и, возможно, не нашли бы её до самого конца.

— Зачем вы это сделали! Зачем! Я сделала что-то не так?!

Тут заговорила служанка со слезами на глазах.

— Нет!!! Это нечестно! Леди Селена! Вы должны мне поверить!

— Сиера...

Сиера была её личной служанкой, которая служила ей дольше всех.

Иногда как старшая сестра, иногда как подруга.

Конечно, она не была лишена корысти, но для Селены это была черта, которую она могла допустить.

Селена чувствовала величайшее предательство со стороны Сиеры.

— Сиера, я доверяла тебе, если не кому-то ещё. Как ты могла так поступить со мной!

— Н-нет! Я не убегала! Он! Он заставил меня бежать с ним! Как я могла оставить Леди Селену!

Сиера ядовито посмотрела на большого лысого мужчину среди связанных.

— Это он сказал, что нас похитили бандиты!

Тут и мужчина начал кричать.

— Не говори глупостей! Сиера! Когда я это делал! Ты сказала мне так сказать! Это ты сказала, что мы должны бежать!

— Леди Селена, пожалуйста, поверьте мне! В самом деле! Я даже заранее сказала дворецкому, чтобы он встретился со мной сегодня, потому что мне нужно было ему кое-что сказать! Чтобы все признать!

Услышав эти слова, Селена посмотрела на дворецкого, который склонил голову рядом с ней.

— Альфред, то, что она говорит... правда?

— Да... Она сказала мне отдельно, что ей нужно мне кое-что сказать.

— Вот как?.. Сиера... Я...

Селена хотела верить Сиере до самого конца.

Потому что она не хотела признавать, что всё время, которое они провели вместе, было напрасным.

Если её насильно утащил этот мужчина и она пыталась всё признать…

Сиера...

В этот момент Зик, спокойно наблюдавший за происходящим, шагнул вперёд.

— Подождите минутку.

Все взгляды во дворе, полные любопытства, обратились к нему.

Серена Йохайден (1)

Дворецкий с самого начала испытывал любопытство к Зику, но не имел возможности спросить.

— Ах, я объясню, инструктор.

Зик шагнул вперёд, и Селена представила его всем.

— Всем внимание, это Зик Клейман. Он спас меня, когда я была в опасности после нападения гоблинов.

— О-о-о!!!

— Он направлялся занять свой пост нового инструктора по фехтованию в Академии Рамиелли, когда спас меня и привел сюда.

— Боже!!!

Восклицания раздавались от рыцарей и слуг.

— Дом Йохайден всегда вдвойне воздаёт за доброту. Если вы желаете остаться здесь, мы всё для вас устроим.

— Ох, огромное спасибо! Правда! Вы спасли Леди Селену! Я сделаю всё возможное, чтобы служить вам!

На слова Селены дворецкий выступил вперёд в качестве представителя и выразил свою благодарность.

Затем, вспомнив, что Зик только что вмешался в разбирательство, он спросил:

— Хм-м, но Мастер Зик… что привело вас сюда, если не секрет?

Зик посмотрел на служанку по имени Сиера, глаза которой были прищурены.

Эта дрянь собирается подставить всех.

Он чувствовал это.

Он ещё не мог снова использовать Очи Правосудия, но Зик был уверен и без этого.

Один взгляд на лицо Сиеры заставлял его шею покрываться мурашками.

Это была интуиция на инстинктивном уровне.

Даже если я её разоблачу, заставить других поверить в это — совсем другое дело… Что же мне делать…

Зик на мгновение задумался.

Ладно, сойдёт. Считайте это платой за проживание.

— Просто что-то показалось мне странным. В любом случае, я тоже был одним из ключевых свидетелей, обнаруживших место происшествия. Кучер, который видел это вместе со мной, уже уехал в столицу, так что, полагаю, я последний свидетель.

— Ах, точно… Вы тот, кто видел, что произошло, пока я была без сознания, инструктор.

Селена кивнула.

— Да, Селена. Только один вопрос. Когда ты говорила, что отблагодаришь меня, разве ты не сказала, что эта женщина, Сиера, забрала все деньги, и они пропали?

— Да.

— Дворецкий, вы их обыскивали? — спросил Зик дворецкого.

Его интуиция ясно говорила ему, что она лжёт, но ему нужно было подтверждение.

На всякий случай, вдруг этот лысый парень действительно был злодеем.

— Да, мы обыскали их вчера. Но ничего не нашли.

— Тогда кто-то из них спрятал деньги. Весьма вероятно, что это была эта женщина, Сиера.

Да, именно так, дрянь. Это ты.

Сиера покрылась холодным потом.

— Это!..

— Да, это была просто небольшая процедура подтверждения. Честно говоря, это не имеет никакого отношения к текущей ситуации.

Зик тут же сменил тему, сказав, что это не имеет отношения к делу.

Но она не знала.

В тот момент, когда она не стала сразу отрицать это, она уже попала в ловушку.

Селена, я же говорил тебе быть осторожнее.

Селена, похоже, всё ещё испытывала к ней некоторую симпатию.

Поэтому, раскрыв тот факт, что она украла деньги, он также посеял подозрение в уме Селены относительно Сиеры, не давая ей заступиться за неё.

В такой атмосфере народного суда нужно заложить основу с помощью эмоциональных манипуляций.

— Во-первых, я изложу три факта. Во-первых, когда я впервые увидел карету, лошадей уже не было.

— Во-вторых, были следы исчезновения лошадей через равные промежутки времени, как будто кто-то уехал на них, а не как будто они сами убежали от гоблинов.

— В-третьих, я оказал Селене помощь и сразу же уехал в карете.

Сказал Зик, загибая по одному пальцу.

— Вы понимаете, что это значит?

— ...

— Вы прибыли на день раньше. Вы приехали сюда верхом.

— Да! Это доказательство моей невиновности! Как только мы поняли, что Леди Селена в опасности, мы сразу же приехали сюда, чтобы сообщить об этом!

— Ясно. На этот раз я спрашиваю мужчину. Что Сиера говорила по дороге сюда?

Это был хитрый поворот фразы.

Зик повернул ситуацию так, как будто инцидент произошёл под руководством Сиеры.

— Она… сказала, что расскажет нам, как мы можем выжить…

— Как? Вы не думали убежать?

— Честно говоря, сначала мы собирались просто убежать… Но Сиера сказала… что если мы сейчас убежим, то рыцари будут преследовать нас до конца жизни…

— Понятно. Так что, даже если бы вы сообщили, что Леди Селену похитили бандиты, вы бы всё равно ничего не смогли сделать?

Сиера, понимая, что так продолжаться не может, попыталась вмешаться.

— Это!..

Зик посмотрел на Сиеру с бесстрастным лицом.

Она вздрогнула.

Всё её тело мгновенно охватил ужасный страх, и она не могла открыть рот.

Что, чёрт возьми, этот человек делает, вдруг появляется и!..

Сиера чувствовала, что сходит с ума.

Она была уверена, что в её плане не было изъянов.

Она растерялась, когда Принцесса, которую, как она думала, утащили гоблины, снова появилась, но поняла, что это может сделать её план идеальным.

Сиера была уверена, что сможет подставить наивную и глупую Принцессу Йохайден.

Поэтому она тщательно обдумывала, что сказать, и осторожно говорила, чтобы повлиять на ситуацию, но из-за этого человека, который внезапно вмешался, все приняло странный оборот.

Что за чёрт! Кто он, чёрт возьми, такой?

Странное давление, которое он излучал, заставляло её рот закрываться, даже когда она пыталась говорить.

— Угх.

Зик снова перевёл взгляд на мужчину.

— Скажите мне. Почему вы солгали и сказали, что её похитили бандиты?

— Нападение гоблинов и похищение бандитами — это разные вещи…

— Чем они отличаются?

— Если её похитили, это значит, что Принцесса не была убита, и есть место для переговоров… Если мы скажем, что это вина Принцессы, что она сбежала из Академии, что проблема возникла из-за Принцессы…

Зик счёл лысого мужчину перед собой нелепым.

Если бы он хоть на секунду задумался, он бы понял.

Он никак не мог выйти сухим из воды с таким неуклюжим оправданием.

Зик решил пока подыграть.

— Хм-м, понятно. Значит, вас заставили согласиться. Предположим, что Принцессу, к сожалению, похитили бандиты…

Зик взглянул на Селену.

— Вы хотели спасти Принцессу, но были бессильны, поэтому вам не оставалось ничего другого, как бежать сюда и сообщить об опасности. Так ли это?..

— Д-да…

— Если вы так поступите, вас не будут преследовать до конца жизни? Не знаю. Давайте оставим это. Но почему именно вы сказали, что её похитили бандиты? Для этого нет никаких оснований.

— С-сиера пообещала дать мне денег, если ей это сойдёт с рук…

Когда взгляд Зика сфокусировался на мужчине, давление вокруг Сиеры, казалось, на мгновение ослабло.

Сиера воспользовалась возможностью и отчаянно закричала.

— Э-это ложь!!!

Зик внутренне усмехнулся.

— Хорошо, Сиера. На этот раз я дам тебе шанс объясниться. Ты собиралась отдельно рассказать дворецкому, верно? Что на Селену напали не бандиты, а гоблины.

— Это правда! Я передумала, потому что подумала, что должна рассказать ему о настоящей опасности, в которой находилась Леди Селена!

В панике Сиера подтвердила слова Зика.

Вот это да, как можно так легко попасться на удочку?

— Нет, ты собиралась пожертвовать всеми ими и найти способ выжить самой.

Зик улыбнулся.

— Глупцы. Вас всех обманули. Гоблины это были или бандиты, тот факт, что вы бросили Селену в трудную минуту, не меняется. Разве не так, Селена?

— Да…

Селена кивнула, когда Зик внезапно спросил её.

Зик сделал шаг вперёд, чтобы закончить разговор.

— Тогда зачем тебе понадобилось так им лгать? Должно быть, для того, чтобы получить преимущество, сказав правду первой.

— Это абсурд!!!

Сиера закричала, но её голос звучал неубедительно по сравнению с голосом Зика.

Все, собравшиеся во дворе, были сосредоточены только на словах Зика.

— Когда все говорят, что Принцессу похитили бандиты, ты единственная, кто говорит, что ее похитили гоблины. И если рыцари просто отправятся на место происшествия, они легко смогут выяснить, что это было нападение гоблинов.

Зик шаг за шагом приближался к Сиере.

— И-ик!

Она изогнулась и попыталась отступить.

— Если тебе повезёт и Селену спасут от гоблинов, ты, вероятно, даже получишь большую награду. Конечно, все остальные будут мертвы.

Шлёп!

Сиера, всё ещё связанная, упала назад.

— Даже если остальные, которые позже разобрались в ситуации, скажут, что это был твой план, Сиера, поверят ли они тем, кто уже солгал о бандитах? Я так не думаю.

Как это случилось!

Лицо Сиеры побледнело.

Зик посмотрел на остальных связанных.

Как будто спрашивая, действительно ли они собираются вот так отпустить эту женщину.

Они тупо смотрели на слова Зика, а затем с налитыми кровью глазами уставились на Сиеру.

Это всего лишь хлипкий план, составленный на скорую руку. Думаешь, связь, которую ты наспех сколотила с помощью денег, дешевле самой жизни, защитит тебя?

— Доказательства теперь предоставят остальные.

Зик подвёл итог.

Сиера лежала на земле и закатывала глаза...

Рыцари сжали мечи, слуги и служанки не пытались скрыть своё презрение и отвращение.

А Селена Йохайден смотрела на неё покрасневшими глазами.

В этот момент...

— Я скажу вам, где Сиера спрятала деньги!

— Она сказала пожертвовать этим человеком и позволить выжить только нам!

— Она обещала поделить деньги поровну, если мы отпустим её!

— Сиера всё спланировала!

Зик кивнул.

— Сиера. Итак, вернёмся к деньгам. Теперь деньги, которые ты сначала не отрицала, — вот что тебя сдерживает. Почему ты их спрятала?

— Э-это!

На самом деле, слова Зика не были неопровержимым доказательством того, что Сиера была виновной.

Это было всего лишь предположение, основанное на косвенных уликах.

Зик был убежден, что она виновна, но он не мог представить неопровержимых доказательств.

Однако, поскольку это было так близко к правде, Сиера никогда этого не заметит.

Научные доказательства в средневековом романтическом фэнтезийном мире с каретами? Какие научные доказательства? Сильные устанавливают правила.

* * *

Селена, которая наблюдала за судом до самого конца, дрожала от всепоглощающего чувства предательства.

Она пыталась верить в неё до самого конца.

Сиера пыталась обмануть её до самого конца.

Была ли я слишком снисходительна?

Она думала, что относилась к своим подчинённым с добротой и завоевала их доверие, но казалось, это было лишь её собственное принятие желаемого за действительное.

Она посмотрела на дворецкого.

Его лицо было искажено, как у демона.

— Альфред.

— Да...

— Мне нужно знать правду.

— Да! Это будет сделано... Это будет сделано!

— Я предоставлю тебе решать, что делать потом. Просто сообщи мне о результатах.

Альфред свирепо посмотрел на Сиеру, сжав кулаки.

Когда он это сделал, она отчаянно осознала свою судьбу.

Никакая борьба, никакие мольбы больше не помогут.

Всё, что она могла сделать, — это принять свою судьбу.

Пытки, которые ждали её, и медленная смерть, которая последует за ними.

Она вся дрожала.

К-как это случилось? Как до этого дошло?..

Сиера в последний раз посмотрела на Зика.

На его обычно бесстрастном лице появилась легкая улыбка.

— Дворецкий.

— Да, Леди Селена.

— Назначьте слугу инструктору.

— Мы будем относиться к нему как к почётному гостю.

Дворецкий низко склонил голову.

Селена на мгновение опустила взгляд, а затем глубоко вздохнула.

— Что ж, я устала. Я иду внутрь отдыхать. Ох, и не говорите моему отцу об этом, если с ним ещё не связались. Это только усложнит дело, если он узнает.

— Мы отправили гонца вчера, но я отправлю более быстрого, чтобы вернуть его.

— Это облегчение. Я сама напишу отцу.

Он, наверное, знает, что я здесь, но если я не скажу ему, что благополучно добралась, он придёт искать меня из-за беспокойства.

Оставив позади крики Сиеры, которую рыцари утащили в тюрьму, Селена направилась в особняк с помощью своих слуг.

Серена Йохайден (2)

— Ваша Светлость, вы можете остаться здесь.

— ...

Семья Герцога — члены Королевской семьи, что ли? — невольно подумал Зик, когда слуга проводил его в большую комнату.

Чёрт, я ничего не знаю об этом мире романтического фэнтези...

Комната, предоставленная Селеной, поразила Зика, у которого почти не осталось воспоминаний о роскоши.

В тёмном фэнтези ночёвка под открытым небом — обычное дело, а на Земле я не вылезал из своей однокомнатной квартиры.

Зик оглядел комнату.

Чистая и роскошная.

Лёгкий аромат ткани витал в воздухе, словно подчёркивая чистоту.

Кровать, стол, диван, картина, цветочный горшок.... Куда ни глянь, всё дышало роскошью.

По сравнению с квартирой-студией, в которой он жил на Земле, эта комната была как минимум в десять раз больше.

— И всё же… Нет телефона, нет интернета, еда не очень… И сигарет тоже нет. Конечно, по сравнению с Континентом Дэйв это рай…

Какой бы роскошной ни была комната, реальность такова, что по уровню цивилизации этот мир сильно отставал от Земли.

— И инструктор по фехтованию… Разве эта работа не предполагает использование меча?

Зик тяжело вздохнул.

Он снял обувь и лёг на кровать.

Мягко.

Его тело утонуло в мягком одеяле.

— Как мне вернуться?

Он понятия не имел. В предыдущей игре цель вселения была ясна.

Захватить замок Короля Демонов и убить фальшивого Босса — Короля Демонов.

А после этого — настоящего Босса, того сумасшедшего ублюдка.

Завоевание было завершено после победы над «Бардом Доисторической Эпохи».

Конечно, ужасно сложные и бесконечные препятствия, которые ему приходилось преодолевать голыми руками, постоянно расстраивали его, но, по крайней мере, было ясно, что нужно делать.

Но в мире романтического фэнтези?

— Должен ли я сделать главную героиню счастливой? Помочь ей создать обратный гарем, избавиться от злодеев, которые мешают, и даже сделать её Королевой?

Зик закрыл глаза, чувствуя, как у него пульсирует голова.

— Но я даже не знаю имени главной героини и как она выглядит.

Честно говоря, он не мог не винить свой глупый мозг.

Он читал одновременно семь романов в жанре романтического фэнтези с похожими сюжетами.

Кто есть кто, какова иерархическая система, кто главный герой.

Если бы он читал внимательно и с интересом, то, возможно, знал бы.

Но Зик читал романтическое фэнтези только для того, чтобы скоротать время.

Поэтому, даже если он сталкивался с незнакомыми терминами, он просто пропускал их и читал любовные сцены.

Он даже вселился в середине истории, и это был роман, который ещё не закончен.

Единственное, что я знаю, это то, что это начало. И Второй Принц...

Даже если бы он попытался обратиться к миру тёмного фэнтези, в который был призван ранее, там ситуация с Королевством и всем остальным была уже испорчена с момента вселения.

— Да, главная героиня была девушкой, которая нравилась неуклюжему фехтовальщику, Второму Принцу.

После долгих раздумий глаза Зика загорелись.

Он вспомнил, почему вселился.

— Если я узнаю, за кем ухаживает Второй Принц, я, естественно, всё узнаю. Сначала я найду её, а потом подумаю, что делать.

Второй Принц. Этот парень с неуклюжим владением мечом.

Его нужно найти первым.

И в немногих оставшихся фрагментах памяти была сцена, где главные герои флиртовали друг с другом во время занятий.

Значит, они должны быть на одном курсе.

— Но как мне исправить свою манеру речи?

Именно в этот момент…

Тук-тук.

Внезапно услышав стук, он вскочил и открыл дверь.

Глаза Зика слегка расширились, когда он увидел, кто стоит за дверью.

— Прошу прощения за поздний визит.

— Селена.

— Хе-хе. Теперь ты называешь меня по имени.

Казалось, она только что помылась: её серебристые волосы были ещё влажными, а щёки слегка покраснели.

Лёгкий цветочный аромат донесся до него.

— Сэр Зик, вам удобно в комнате? Я немного волнуюсь, что дом недостаточно хорош и что я могу причинить вам неудобства.

— Ах… Эм-м. Нет, совсем нет.

— Не могли бы мы немного поговорить?

Зик кивнул и слегка отодвинулся, чтобы пропустить Селену.

Селена грациозно вошла в комнату и села на стул перед столом.

Можно ли приходить так поздно ночью? В чём дело?

Зик довольно сильно нервничал.

Хотя он ел и даже спал с ней по дороге сюда, тогда это было из-за сложившейся ситуации, и у него не было к ней никаких чувств или ожиданий.

Впоследствии, после «Очей Правосудия» и её предложения о жилье, у него сложилось о ней благоприятное впечатление, но воспоминание о его прошлом «я», которое было довольно жалким, всё ещё сохранялось.

А теперь?

После инцидента на тренировочной площадке и особняка, который она предоставила, Зик понял, что она действительно занимает высокое положение в этом мире.

Все эти люди кланялись ей.

Посмотрите на неё сейчас.

Элегантные и грациозные жесты.

Спокойный тон голоса, словно утверждающий её врождённое благородство.

Те дни, когда она была слабачкой, которую чуть не подвергла опасности уличная толпа, канули в лету.

Я уже убедился в чистоте её души, но подумать только, она даже скорбит о женщине, которая предала её, у неё должно быть доброе сердце.

Возможно, она немного наивна, но богатый и наивный человек, который хорошо ко мне относится, — это не наивный, а добрая старшая сестра.

Сейчас здесь сидела только изысканная Юная Леди, полная элегантности и грации.

Её влажные голубые глаза словно чего-то просили.

Взгляд Зика упал на её слегка обнажённую грудь.

Э-э-э... А что это за ситуация?

Внешний вид Селены можно было расценить как соблазн.

Чисто вымытая, с приятным ароматом, одетая в тонкую сорочку, которая облегала её фигуру.

Но посещать мужскую спальню посреди ночи?

Ах. Это же Селена… Не слишком ли быстро мы движемся?

Зик попытался подавить медленно нарастающее внутри него предвкушение и сглотнул.

Неужели его действия на суде Сиеры дали ей какую-то уверенность?

Так… Это нормально?

Она же женщина такого высокого положения?

Зик Клейман.

Герой десятилетнего мира тёмного фэнтези.

Опыт общения с женщинами? Никакой, кроме Святой.

Благодаря своей силе он получал немало соблазнительных предложений, но каждый раз его либо били по затылку, либо Святая вмешивалась в самый ответственный момент и всё портила.

Мистер!

Ах, ты ещё ребенок. Уходи.

Как бы то ни было, женщина, которая определённо была хорошим человеком, подавала ему такой сигнал...

Зик не мог остаться равнодушным.

Неужели это романтическое фэнтези… превратится в эротическое?

Зик ждал, когда Селена заговорит.

Наконец, словно приняв решение, она произнесла:

— Сэр Зик, когда вы планируете отправиться в Академию?

Её слова оказались совсем не такими, как он ожидал.

Настроение Зика мгновенно упало.

…Ах, она пришла выгнать меня. Что, она говорит мне взять деньги и поскорее уйти? Подозрительный тип вроде тебя не может оставаться с нами?

Он поднял бровь.

Хах, даже если у неё доброе сердце… это значит, что она легко поддаётся влиянию окружающих.

Поскольку Зик попытался открыться ей, немного поверив в неё, это разочарование ударило по нему ещё сильнее.

Конечно, он не думал, что она, с такой чистой душой, могла бы инициировать это.

Возможно, другие члены семьи нашептали ей.

И, вероятно, они отправили её в его комнату, чтобы она сказала ему это прямо.

Даже сейчас она не могла встретиться с ним взглядом, словно чувствовала себя виноватой.

Зик снова вспомнил глубокое негодование, которое он испытывал к человечеству.

Он просто валял дурака, питая надежды, даже пытаясь приготовить рагу, выпив полную чашу желаемого, но он не мог не чувствовать себя преданным.

Да, он знал. Люди меняют свое отношение быстрее, чем ходят в туалет.

Я знал, что всё будет не так просто. Чёрт возьми. Надо было слушать себя, когда я отказывался…

Если бы он изначально не принял её предложение, то не чувствовал бы себя преданным.

Пережив мир темного фэнтези, Зик не мог не думать так.

Как он только что убедился, она действительно была дочерью знатной семьи.

Возможно, она не могла самостоятельно принимать решения по важным вопросам, таким как приглашение кого-то в дом и предоставление им жилья.

Другие члены семьи, должно быть, подумали, что опасно пускать в свой дом такого человека, как он, чья личность даже не была должным образом проверена.

Это была его вина, что он поспешно согласился на её уверенный тон.

Поверив стартовому набору и попав впросак, Зик холодно сказал:

— Хорошо, я уйду как можно скорее.

— Я... Если вы торопитесь, ничего не поделаешь... Но лично я думаю, что было бы хорошо, если бы вы могли хотя бы изучить некоторые общепринятые нормы… Ах, нет, лучше сказать, здравый смысл… Было бы хорошо, если бы вы могли узнать некоторые базовые знания, нет, информацию, прежде чем уйдете…

— ?..

Принцесса Селена с трудом подбирала слова, чтобы не обидеть Зика.

Сначала Зик не мог понять, что она имеет в виду.

— Ну, Сэр Зик, знаете ли вы, сколько Герцогских семей в... Кхм... Империи?

— Нет, не знаю.

— Три. Йохайден, Юстия и семья Ира на севере. Вы знаете о севере, верно?

— ...

— Так что… вам будет полезно в вашей будущей жизни в Академии, если вы приобретете здесь некоторые знания.

После минутного молчания Зику показалось, что за спиной Селены спустился нимб.

Чего ему сейчас не хватало больше всего, так это здравого смысла и знаний об этом мире романтического фэнтези.

Он беспокоился об этом.

И Селена предлагала заполнить этот пробел!

К-какое недоразумение я…

Зик ошеломленно смотрел на нее.

Именно он сам сомневался в ней.

Вина за недопонимание и благодарность за ее доброту смешались, и чувство признательности к Селене медленно распространилось в его сердце.

Селена ангел?.. Нет, я не могу сравнивать ее с этими птенцами-голубями. Это оскорбление для Селены.

Вопреки своим внутренним мыслям, его слова были отрывистыми.

— Да, пожалуйста.

— Хорошо, я составлю расписание обучения, начиная с завтрашнего дня.

— Хорошо.

Зик внезапно подошёл к окну и закрыл его, которое было открыто для проветривания.

— Хе-хе. Не стоит благодарности. Извините за поздний визит. Спокойной ночи.

Думая, что Зик готовится ко сну, Селена попрощалась.

— Ну… Вы можете идти.

— Да. Увидимся завтра.

С этими словами Селена вышла из комнаты Зика.

— Хм-м… Она ушла. На самом деле.

В ту ночь.

После ухода Селены Зик посмотрел в окно и выгравировал жирными буквами глубоко в своём сердце послание.

Настоящим я отказываюсь от поддержки Селены Йохайден.

С этого дня мы больше не находимся в отношениях поддержки, а являемся одним телом и одной душой.

Нападение на Селену будет считаться нападением на меня.

Даже думая об этом, Зик время от времени поглядывал на дверь, задаваясь вопросом, не вернется ли Селена.

— Она так и не пришла…

* * *

Час назад.

Приказав расправиться с предателями, которые бросили её на произвол гоблинов, Селена была морально и физически истощена, так как несла на себе непривычную ношу.

Более того, она, несомненно, устала от путешествия.

Подумать только, Сиера действительно оказалась таким человеком…

На её глазах навернулись слёзы.

Долгие годы, проведённые вместе, не были незначительными, и предательство безжалостно ранило её сердце.

Как она могла так поступить? Как мог человек…

— Вот, Леди Селена.

Горничная, стоящая позади неё, протянула ей платок.

Селена решила больше не иметь личной горничной.

Вместо этого она попросила дворецкого найти самую преданную горничную, которая до сих пор не проявляла никаких недостатков.

Она думала, что если их социальное положение настолько различно, им будет трудно затаить какие-либо дурные намерения.

— Эйли.

— Да.

— Я… Я хочу, чтобы ты меня не предала.

— Да, я не предам.

— Поэтому не пытайся меня ни о чём расспрашивать.

— Да, я понимаю.

Эйли была сообразительной и могла догадаться, что чувствует Селена.

Она такая добрая...

Должна ли она была сообщить о проступках Сиеры заранее?

Нет, даже если бы она сказала ей, не было никаких сомнений, что Селена слепо поверила бы Сиере тогда.

Она слишком доверчива к людям.

— Леди Селена, я думаю, вам лучше сейчас умыться.

— Да, пожалуйста, помоги мне.

— Да, я попрошу доктора подождать вас, когда вы закончите.

— Хорошо.

Когда Эйли обмывала Селену, она пыталась придумать способ подбодрить её и вспомнила мужчину с суровым лицом, которого видела ранее.

— Кстати, это было действительно потрясающе.

— Да?..

Селена, которая лежала в ванне, погружённая в мысли о Сиере, подняла голову на слова Эйли.

Серена Йохайден (3)

— Мистер Зик Клейман, я имею в виду... Как он мог так разоблачить её, словно видел её насквозь? Честно говоря, если бы не он, я бы сомневалась в Чарльзе. Конечно, я не говорю, что Чарльз не виноват.

Чарльз — так звали лысого мужчину.

Селена согласно кивнула.

— Да, я имею в виду, что его интуиция была невероятно острой.

— Да, я была действительно удивлена. Нечасто на суде все убеждены и согласно кивают.

— Хм-м... Но, похоже, ему немного не хватает здравого смысла...

Услышав это, Эйли сделала странное выражение лица.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, может быть, потому что он мечник, он, кажется, не интересуется мирскими делами.

Селена вдруг почувствовала беспокойство.

Академия Рамиелли, носящая имя Имперской столицы, была величайшей Академией Империи.

Там собирались бесчисленные дворяне, члены Королевской семьи и дети влиятельных людей.

Что, если Зик Клейман поступит туда инструктором по фехтованию в своём нынешнем состоянии?

Конечно, было оправдание, что он северный дворянин, но презрение и оскорбления, которые эти люди обрушат на него, были ясны как день.

Конечно, судя по тому, что произошло сегодня, я не думаю, что инструктор из тех, кто поддается словам таких глупых людей, но...

Тем не менее, она не могла избавиться от чувства, что отплачивать ему деньгами за спасение ее жизни — неправильно.

Кроме того, у нее появился ещё один долг перед ним.

Селена была рада, что может сделать для него что-то ещё.

— Я... я просто волнуюсь и хочу помочь!

— Простите?

— Ах, ничего.

После того, как Селена умылась, её осмотрел врач.

Врач, осматривавший её раны, удивлённо сказал:

— К счастью, похоже, шрамов не останется. Человек, который обрабатывал ваши раны, кажется, очень опытен.

Селена кивнула на слова врача.

Она вспомнила Зика, который каждое утро бережно ухаживал за её ранами, меняя повязки на свежие, словно боясь разбудить её.

У него, возможно, и суровое лицо, но руки были нежными и заботливыми.

Селена почувствовала, как тепло разливается по её сердцу.

Честно говоря, разве он не вмешался и не всё уладил, хотя это не было его делом?

Если бы не он, она бы так и оставалась в неведении, простила бы Сиеру и держала её рядом с собой в качестве личной служанки.

Мысли о Сиере снова испортили ей настроение, но мысли о внимательности Зика подняли ей дух.

Как и ожидалось, он может этого не показывать, но он добросердечный человек... И он ещё и хорошо умеет ухаживать за ранами.

Благодарность Селены к Зику росла, и ей захотелось рассказать ему то, что она планировала сказать завтра.

— Эйли.

— Да.

— Ты хорошо умеешь краситься?

— Я профессионал.

Эйли уверенно кивнула.

— Ну... Есть ли такой макияж, который не выглядит слишком накрашенным, но и не совсем без макияжа?

— Вы имеете в виду «макияж без макияжа»? У меня готовы четыре варианта. Пятый все ещё в разработке.

— И немного лавандовых духов. Совсем чуть-чуть.

На следующий день.

До церемонии поступления оставался ещё месяц, но Селена лично отправилась в Академию Рамиелли.

Как только она прибыла в Академию, она уверенно направилась прямо в кабинет директора.

Тук-тук.

— Войдите.

Внутри, за большим столом, сидел седовласый старик в очках.

Селена сразу перешла к делу, ничего не говоря.

— Вы знаете инструктора по фехтованию по имени Зик Клейман, который недавно был назначен?

— Ну да, но...

— Я хочу позаботиться о нём в течение месяца.

Директор нахмурился.

Преподаватели Академии, которые присоединятся в этом году, будут с поступающими студентами в течение четырёх лет, от поступления до выпуска.

Поэтому им приходилось заранее посещать занятия для Профессоров.

И им нужно было готовиться к встрече с благородными студентами.

Поскольку собирались члены Королевской семьи и дети самых престижных семей.

Казалось, никакой тщательности не будет достаточно для подготовки к церемонии поступления, которую можно считать первой встречей со студентами.

Но эта дерзкая девчонка... Из какой она семьи, чтобы вламываться без предупреждения?.. Мир катится в тартарары.

— ...Итак, кто вы?

— Ах, прошу прощения за позднее представление. Меня зовут Селена Йохайден, и я поступлю в Академию в этом году.

— Ах! Йо... Йохайден!

Глаза директора расширились, словно собирались выскочить из орбит.

Дитя этой престижной семьи предстало перед ним!

И заявило, что заберёт инструктора по фехтованию.

Укх.

Этот мерзавец был тайно назначен по протекции, и я всё гадал, кто его поддерживает, а это Йохайден. Чёрт возьми. Хоть бы Маркиз какой-нибудь...

Директор лихорадочно размышлял.

Он ещё даже не получил письмо о назначении... Может, просто позволить ей забрать его? Нет! Но ведь тогда преподаватель не сможет подготовиться к церемонии поступления!

Ах.

Директор потёр лоб и тяжело вздохнул.

— Вам действительно нужно его забрать?

— Да. Я знаю, что он ещё не получил письмо о назначении. Он ещё не входит в состав преподавателей, поэтому я не могу его принуждать.

— ...

Эта умная девочка с серебристыми волосами всё разузнала и приняла решение.

Она знала Академию как свои пять пальцев.

Даже если бы они сами его назначили.

Он не думал, что она с самого начала будет так открыто представлять его как своего... протеже.

Директор почувствовал глубокую усталость.

Тцк, в итоге я переложил работу на Диоса, другого инструктора по фехтованию. Прости, но я ничего не могу поделать. Пожалуйста, пойми, ведь тебе не придётся сталкиваться с Йохайденами лично.

Он мысленно извинился перед другим инструктором по фехтованию.

Он принял решение.

Затем его лицо мгновенно изменилось.

— Вы сказали Зик?

— Да.

— Ха-а, конечно, это возможно. Инструктору по фехтованию нечего делать на церемонии поступления.

— Да?

— Всего месяц? Можете забрать его и на дольше. Главное, чтобы он пришёл на показательное занятие.

Селена в замешательстве кивнула, поражённая таким живописным изменением его отношения.

— Сп… спасибо. Я не забуду этой услуги. Но я буду присутствовать на церемонии поступления.

— Я ещё более благодарен вам за это, Леди Селена Йохайден.

Закончив говорить и уже собираясь открыть дверь и уйти, Селена обернулась.

— Ах, да, ещё кое-что.

— Хм-м?

— Если мой отец узнает, ситуация станет сложнее, а вы ведь этого не хотите, директор? Я бы предпочла, чтобы информация не просочилась к другим семьям.

Милая угроза Селены рассказать всё отцу.

Но ей следовало подумать о том, как это воспримет получатель.

— Как вы смеете такое говорить?

Директор с торжественным видом похлопал себя по груди, демонстрируя свою гордость.

— Наша Академия Рамиелли славится своей железной безопасностью.

Селена склонила голову.

— Я вам верю.

— Хм-м, возвращайтесь с миром.

Скрип, стук.

— Проклятье. Хах, она, должно быть, говорит, что не хочет, чтобы стало известно, что Йохайден его поддерживает. А если её отец узнает, будет не до смеха... Чёрт возьми.

Инструктор по фехтованию, с которым он ещё даже не встречался, уже доставлял директору неприятности.

Тук-тук.

— Директор, семья Юстия прислала кого-то.

— Что?! Опять они?!

* * *

Вернувшись в особняк и написав письмо отцу, Селена решила лично заняться образованием Зика.

На самом деле, было бы лучше попросить дворецкого найти кого-нибудь другого для его обучения...

Но она вызвалась стать учителем Зика под лозунгом «Благодарность должна быть искренней».

Взгляды дворецкого и горничных, смотревших на неё, слегка изменились, став подозрительными, но Селена была уверена в себе!

— Хмпф! Конечно, я должна учить его сама! Нанять кого-то — это то, что можно сделать просто за деньги! Это не подход Йохайден! Верно, отец?

Это было фантастическое оправдание, от которого её отец покачал бы головой, если бы услышал его.

— Эйли, давай сначала зайдём в гардеробную. Я видела кое-что в еженедельнике «Этюдьянт»...

Перед занятием Селена надела круглые очки в серебряной оправе и роскошный костюм в учительском стиле.

— Эйли, ты просто Мастер.

— Спасибо.

Так начался полноценный проект по обучению этикету Зика Клеймана.

Цок-цок, цок-цок.

Каблуки отбивали ритм по коридору, пока Селена шла в кабинет.

Зик ждал Селену за отдельным столом.

Ах!

Селена решила сначала проверить базовые навыки ученика.

— Инструктор, давайте начнём с базового теста.

— Хм-м.

Селена передала ему листы с вопросами, и Зик стал отвечать на них перьевой ручкой.

Он продолжал писать, и чернила постоянно заканчивались, создавая неудобный беспорядок.

Тем не менее, он усердно решал поставленные перед ним задачи.

К её удивлению, он легко справлялся с вопросами, которые требовали не просто знания фактов.

Ох, это как будто современный человек вселился в кого-то в другом мире.

Селена с удивлением смотрела на Зика, записывающего ответы.

— У него отличные способности к пониманию. И, конечно, острая интуиция. Я видела это вчера. С этой задачей я сама когда-то боролась...

Ему просто не хватало здравого смысла и он ненавидел запоминать.

Селена мысленно скорректировала объём своего обучения.

Серена Йохайден (4)

Верно, просто изучать общеизвестные вещи немного тревожно. По крайней мере, я собираюсь подтянуть инструктора до такого уровня, чтобы его нигде не игнорировали!

Энтузиазм Селены разгорался всё сильнее, а понимание Зика подливало масла в огонь.

Немного позже...

— Инструктор, попробуйте решить и это.

— Хорошо.

На столе лежала гора контрольных работ, которые Зик уже решил.

Зик слегка посмотрел на Селену.

Но Селена в очках лишь кивнула.

— Как и ожидалось...

Селена что-то говорила о северном дворянине, но Зик был слишком занят решением задач, которые она ему давала.

Те, что она дала ему сначала, были простыми и лаконичными, поэтому их было легко понять, но по мере того, как она постепенно увеличивала сложность, лёгких задач больше не осталось.

Другой мир... Современные знания чертовски бесполезны... Разве они не должны были удивляться, когда я делаю что-то вроде умножения?

Зик подавил мысль, противоположную той, что была у него раньше.

В конце концов, проведя десять лет в тёмном фэнтезийном мире, и прожив в современном мире всего год, сколько современных знаний мог накопить Зик?

Его современные знания, полученные до попадания в тёмный фэнтезийный мир, давно были забыты после десяти лет лишений.

— Хорошо. Давайте остановимся на этом. Теперь, когда я примерно понимаю ваш уровень, инструктор, я составлю план.

Она попросила горничную принести большой лист бумаги и быстро написала расписание изящным почерком.

Глаза Зика задрожали, когда он смотрел на это.

Тринадцать часов в день?.. Никаких выходных?..

Селена заполняла пробелы один за другим.

Этикет, социальные навыки, танцы, история, логика, теология, математика, естественные науки, язык, магия...

Бесконечный список предметов.

В какого монстра она пытается меня превратить?..

— Хм-м, думаю, у нас мало времени. Прежде всего, мне, наверное, следует вычеркнуть некоторые бесполезные вещи, такие как этикет. В любом случае, для этого есть отдельный урок. Вас это устраивает?

С её точки зрения, этикет был на самом деле обременительным и слишком сложным.

Никто ничего ей не говорил, даже если она соблюдала его умеренно, а когда она действовала в соответствии с тем, чему научилась, ей постоянно говорили, чтобы она перестала быть такой формальной, так что не было никакого смысла использовать то, чему она научилась.

Однако Селена не знала, что именно такой тривиальный этикет был больше всего нужен Зику, который пришёл из мира, где сила решала всё.

* * *

Укх, физическая нагрузка — это нормально… Но умственная усталость — не шутка…

После этого началась жизнь, в которой его мозг выжимали, как тряпку.

То ли Зик щелкнул какой-то переключатель внутри неё, то ли Селена стала похожа на увлечённого родителя из Каннама, но она навязала Зику убийственный график.

Тринадцать часов в день, подъём на рассвете, шесть часов учёбы, обед и ещё шесть часов учебы.

А после ужина — часовой тест.

Селена впихивала в Зика знания.

Повторяя одно и то же каждый день, Зик впервые за долгое время очень, очень, очень немного скучал по тёмному фэнтезийному миру.

Нет, ни за что!

Зик покачал головой.

— Сосредоточьтесь, инструктор. Вы уже семнадцать раз наступили мне на ногу.

— Хм-м.

— Теперь внимательно следите за мной. Доверьте своё тело музыке и раз, два, раз, два, ура! Восемнадцать раз!

— Хм.

Хм, как же. Чёрт.

Кроме этого, танцы Зика действительно не улучшились.

Он не знал, в чём проблема — в его теле или в его содержании.

На Зика, двигающегося как негнущийся робот, было тяжело смотреть.

Он физически развит, но почему у него хорошая голова, а бальные танцы такие скованные? Может быть, поэтому северные дворяне не ходят на светские мероприятия?

Теперь Селена использовала термин «северный дворянин» как чит-код.

— Давайте закончим с бальными танцами и сегодня изучим магию.

— Да, хорошо.

— Хм-м, тогда на этот раз…

На этот раз Селена достала из кабинета книгу размером почти с её руку.

Зрачки Зика задрожали, когда он смотрел на неё.

Учитель! Что-то такое большое не поместится! Это всё не поместится в моей голове! Моя голова полна здравого смысла!

Селена была рада видеть, что Зик, похоже, мотивирован.

На самом деле, она думала, что это может быть слишком много,

но Зик не сказал ни слова о том, что не может это сделать, какую бы книгу она ни принесла.

Он просто кивал, как будто демонстрируя свою твёрдую волю.

Это радость совместной учёбы?

Теперь даже Селена повторяла материал, обучая Зика, так что это были уже не односторонние отношения, в которых она только помогала ему.

— Теперь давайте начнем с запоминания. Похоже, вам, инструктор, эффективно запоминать, когда ваша концентрация на высоте!

— Неужели… Понятно. Хорошо.

Я не могу этого сделать. Я действительно не могу этого сделать…

С каждым днём тёмные круги под глазами Зика становились всё глубже.

Его щёки, которые раньше были очаровательно грубоватыми, теперь были впалыми и осунувшимися.

Даже горничные, которых он встречал в коридоре, с беспокойством спрашивали его, всё ли с ним в порядке.

— Ах! Ваши глаза! Мистер Зик Клейман, вы в порядке?..

— Ничего... не случилось...

Каждый раз Зику хотелось заскулить, но это чёртово тело не переставало изображать из себя крутого, независимо от того, с кем он был.

Может быть, я выбрал не тот стартовый набор…

Как старшеклассник за месяц до вступительных экзаменов в колледж, Зик проводил свои дни, получая индивидуальные уроки от своей чрезмерно увлечённой учительницы Селены.

А тем временем был ли какой-нибудь сладкий роман? Чёрт возьми, нет.

Была только чрезмерно увлечённая учительница и чрезмерно блефующий ученик.

— Вы гений?

— Хм-м.

Кив.

Каждый день эта ерунда.

— Правильно!

— Этот уровень — ничто, совсем ничто.

— На сегодня всё!

— Ха, понятно.

Единственное время, когда он мог успокоить свой разум, было после ужина, после теста и перед сном.

Каждый раз Зик отключался и отдыхал, забывая обо всех романтических фантазиях.

Так прошёл месяц.

Последний урок наконец-то закончился, и он отдыхал в своей комнате.

Тук-тук.

Раздался короткий стук, и Зик, тупо уставившись на узор на потолке, открыл дверь.

— Селена.

— Да, инструктор.

— Что привело вас сюда?

Есть ещё что-нибудь, чему нужно научиться?

Ему казалось, что этого достаточно, но как он мог сказать об этом своей страстной учительнице?

— Ах, завтра мы идём в Академию, поэтому я хотела немного поговорить с вами.

— Понятно.

— Теперь вы освоили основы.

Селена многому научила Зика, и он старательно хранил все эти знания в своей голове.

Селена с гордостью смотрела на своего достойного восхищения ученика, который так хорошо вырос.

И тут её мысли обратились к двум вещам, которые так и не улучшились.

— Кроме «бальных танцев» и «этикета»...

Как ни странно, только «этикет» и «бальные танцы» совсем не продвинулись.

Не то чтобы у него совсем не было манер, но это не благородный этикет, а скорее военный стиль? Странно. Может, стоило научить его более простым манерам...

Она поздно об этом пожалела, но теперь, когда завтра церемония поступления, ничего нельзя было поделать.

После недолгих размышлений Селена вспомнила о своей первоначальной цели.

— Хм-м... Инструктор.

— Что такое?

— Случайно… Не могли бы вы взглянуть на моё фехтование?

Зик кивнул.

Если я просто буду наблюдать, не держа меч... Я могу заранее прочувствовать, как буду действовать в Академии.

— Тогда переоденьтесь в тренировочную одежду и выходите.

Яркий лунный свет освещал ночь.

Селена, переодетая в тренировочный костюм, и Зик в своей обычной военной форме вышли во двор.

Зик скрестил руки и наблюдал за Селеной.

Всё её тело было напряжено.

— Не нервничайте. Это всего лишь лёгкая оценка. Покажите мне, на что вы способны в фехтовании.

— Т-так точно!

С тихим звоном Селена вытащила меч из ножен.

Она закрыла глаза, глубоко вздохнула и приняла стойку.

Она никогда не получала формального обучения фехтованию.

Однако Белые Тигры Герцогства Йохайден считались одним из сильнейших элитных отрядов Империи.

Как любимица, она слушала их рассказы о тренировках и методах, запоминая их.

Она наблюдала за их фехтованием, украдкой поглядывая на тренировочную площадку, когда только могла.

Каждую ночь, когда все спали, она пробиралась на задний двор и усердно тренировалась в течение семи лет.

Несмотря на неизбежное волнение от демонстрации своих самоученных навыков перед мастером, она была уверена в себе.

Её усилия не подведут.

Вшух.

С несравненной грацией её меч двигался сверху вниз.

Вжих.

Она рассекла воздух, начав свой танец с мечом.

Её тело покачивалось, словно тростник.

Топ!

Она топнула ногой.

Фигура Селены взмыла в воздух, её меч взметнулся вверх.

Её клинок трижды с невероятной скоростью пронзил воздух, а затем плавно изогнулся.

Лязг! Лязг! Вжих!

— Ха! — крикнула Селена, широко раскинув руки и быстро вращаясь.

Её движения напоминали взлетающую птицу с широко расправленными крыльями, а меч следовал за каждым грациозным движением.

Топ.

Грациозно приземлившись, она опустилась в стойку, слегка касаясь земли.

Это был практичный стиль фехтования, как если бы зверь наносил удар по лодыжке.

Сражается, как свирепый тигр!

Не останавливаясь, она выпустила меч из правой руки.

Подхватив его левой, она возобновила атаку.

Раз, два, три, четыре.

Она кружилась в вихре беспощадных ударов, способных стереть врага в порошок.

Тигриная Ярость!

Её нападение на этом не закончилось.

Как будто опасаясь врагов сзади, она отбросила меч назад.

Затем, повернув рукоять, она полностью завершила движение.

Давление, исходящее от её фехтования, было ощутимым, напоминая белого тигра, обнажающего клыки.

Белый Клык!!!

Селена стиснула зубы, атакуя так, словно перед ней стоял призрачный противник.

Её безжалостное нападение продолжалось, меч превратился в размытое пятно.

Лунный свет, казалось, задержался на кончике её клинка, создавая иллюзию струящегося света.

— Ах, ах...

Вжух.

Селена вложила меч в ножны, пытаясь отдышаться, её грудь тяжело вздымалась.

Почему моё фехтование сегодня такое острое? Это потому, что Инструктор смотрит?!

Её тело двигалось с невиданной ранее плавностью.

Она чувствовала, как сила струится по ней, достигая кончика её клинка.

Это была самая совершенная демонстрация фехтования, которую она когда-либо выполняла, превосходящая все её предыдущие попытки.

Она боялась сделать ошибки, но даже ей пришлось признать, что это было безупречно.

Движения, которые раньше всегда казались неуклюжими, теперь естественно перетекали одно в другое.

Если бы только отец мог видеть меня сейчас... Он мог бы передумать!..

Глаза Селены заблестели, когда она посмотрела на Зика.

— К-как вам?

* * *

Хм-м... Что это было?

Зик изо всех сил пытался понять, что только что продемонстрировала Селена.

Он нахмурился, стараясь разобраться в её фехтовании.

...Может ли это быть... Неуклюжее фехтование?!

Он совершенно не мог этого понять.

Зачем тратить столько движений на ненужные действия?

Вместо того чтобы продолжить удар, она убирала меч и начинала всё сначала.

Кончик её клинка так сильно дрожал, что его предполагаемая цель оставалась неясной.

А то, как она вдруг начинала кружиться, подставляя спину... Это заставляло ворчливого старика внутри него кричать.

Рана на спине — позор для мечника!!!

Зик с трудом сглотнул подступающий стон.

На это... На это было действительно больно смотреть.

Даже если это мир романтического фэнтези, как фехтование может быть настолько ущербным?

Меч не хорош только потому, что он выглядит красиво или эффектно.

Даже эффектный меч имеет свой уровень сложности. Каждый удар, каждая форма должны нести смысл.

Не похоже, что она использует свою эффектность, чтобы отвлечь противника… Что это такое?..

Это фехтование...

Нет, можно ли это вообще назвать фехтованием?

Зик в недоумении склонил голову.

Как он может исправить эту катастрофу?

Сначала ему нужно было подтверждение.

Он обратился к Селене, которая всё ещё пыталась отдышаться.

— Селена, позвольте мне спросить вас кое о чём.

— Да, инструктор!

— Вас кто-нибудь учил владеть мечом?

— Нет! Я училась сама, подглядывая за тренировками рыцарей!

— Ах, понятно... Вот почему... Нет, даже в этом случае...

Селена немного занервничала, наблюдая за нахмуренными бровями Зика и его бормотанием.

Церемония зачисления в Академию Ламиэлли (1)

Хм-м. Я думала, что неплохо владею техникой Белого Тигра... Может быть, в глазах человека его уровня она выглядит недостаточно хорошо?..

После долгого молчания он наконец заговорил, и его слова потрясли ее до глубины души.

— Во-первых, тебе нужно сменить меч.

— Что?!

— Этот меч, вероятно, сделан для мужчины.

— ...Да.

Селена посмотрела на меч в своей руке.

Это был первый подарок, который она купила себе сама на свои карманные деньги в день рождения.

Семь лет. Семь лет она училась днём и тайком выбиралась на рассвете, чтобы практиковаться с этим мечом.

Небесно-голубая рукоять, того же цвета, что и её глаза, была обмотана потёртой тканью. Клинок блестел, отполированный до совершенства благодаря ежедневному уходу.

Но этот меч дорог мне...

— Он тебе не подходит.

— ...

Селена не могла принять слова Зика без возражений.

Она тренировалась в фехтовании семь лет, пусть даже самостоятельно и без надлежащего инструктора.

Как он мог так легко сказать ей сменить меч?

Это было просто абсурдно.

Как будто не замечая её смятения, Зик продолжил с бесстрастным выражением лица.

— Ты будешь использовать рапиру.

— Как ты можешь сказать это, просто взглянув?!

Впервые с момента их встречи Селена повысила голос, её обычный мягкий тон сменился вспышкой раздражения.

Зик задел её за живое.

Из всех мечей, рапира?

Рапира, с её тонким и лёгким дизайном, ставила уколы выше рубящих ударов.

Несмотря на то, что это был одноручный меч, он был не так лёгок, как казалось.

Обычно его использовали в дуэлях или против небольшого числа противников-людей.

Он не подходил для рыцарей, которые сражались с монстрами и несколькими врагами одновременно.

Она стремилась владеть рыцарским мечом, но слова Зика подразумевали, что ей следует относиться к фехтованию как к простому хобби, как и любой другой дворянке.

— Я никогда... не буду использовать рапиру.

* * *

Это проблема.

Зик понимал нежелание Селены переходить на рапиру.

Однако у него были свои причины предлагать это.

Дело было не в её телосложении или силе.

Проблема заключалась в том, что сам меч не соответствовал её сущности.

Её костная структура, ловкость, гибкость, мышцы — всё в ней не подходило для владения таким мечом.

Возможно, она уже чувствовала эту несовместимость глубоко внутри.

И этот нерешенный вопрос, это гнетущее чувство диссонанса, привело ее в академию в поисках решения.

Но если я буду её направлять, это может быть возможно.

За время своего пребывания в темном фэнтезийном мире Зик собрал и освоил бесчисленное множество стилей фехтования.

Среди них была техника рапиры, используемая женщинами.

[Небесный Танец Тысячи Клинков (？？？)]

Одна из девушек-ангелов использовала её. Я думал о том, чтобы изучить её, но она была предназначена исключительно для женщин, чуть не лишился своей мужественности.

Зик вздрогнул, вспоминая тот день.

Это была техника рапиры, разработанная для женщин, в значительной степени опирающаяся на магическую силу для усиления их движений и минимизации нагрузки на их физические тела.

Естественно, она требовала использования маны.

Если бы это была Земля, это было бы невозможно…

В отличие от Земли, Зик мог чувствовать ману в этом мире романтического фэнтези.

Сначала он думал, что это может быть уникальная способность, связанная с его происхождением из тёмного фэнтезийного мира.

Но он ошибался.

Среди предметов, которые он изучал, была «Теория Магии».

Она доказывала, что существование маны признавалось и в этом мире.

Хотя и чрезвычайно редко, маги существовали.

И хотя невероятно дорогие и в основном доступные только императорской семье, разрабатывались магические инструменты, использующие ману.

Это означало, что использование магической силы было возможно.

Магическая сила — это сила управления маной. Это было чудо, которое позволяло выйти за пределы ограничений своего вида.

Если я научу её правильной технике культивирования маны и тому, как применять её к Небесному Танцу…

Даже такая девушка, как Селена, совершенно не приспособленная к фехтованию, могла бы стать опытной.

Даже такой тонкий клинок, как рапира, мог быть наделен достаточной прочностью и разрушительной силой.

Но если мана существует, почему здесь такое ужасное фехтование?

Казалось, что даже рыцари в этом мире романтического фэнтези не могли понять такие концепции.

Нет, во всяком случае, их фехтование должно быть более чистым и лаконичным. Почему они используют такое…

Зик вздохнул про себя, снова вспомнив, почему его призвали в этот мир.

Всё это из-за ужасного состояния фехтования в этом мире.

Будь проклято романтическое фэнтези.

Он взглянул на Селену. Она всё ещё вызывающе сжимала свой меч, отказываясь принять его оценку.

...Как мне убедить её?

Если бы Селена была незнакомкой, Зик бы не стал беспокоиться.

Он не видел смысла заставлять кого-то менять свой меч, если тот твердо намерен его сохранить.

Однако Селена была другой.

Она была единственной, кто проявил к нему доброту в этом мире.

...Если бы не она... меня бы обобрала до нитки эта старая карга-генерал, и я бы остался без еды и жилья. Она спасла меня от того, чтобы стать первым бездомным инструктором Академии. И она научила меня здравому смыслу и основным знаниям.

Если она продолжит владеть этим нелепым мечом, её тело в конце концов сломается.

Он не мог стоять сложа руки и смотреть, как это происходит.

Зик принял трудное решение.

Мне нужно полностью её сломить.

— Селена.

Он позвал её по имени, но она отказалась отвечать, надув щёки.

— Ты дуешься?

— Нет!

Она дрожала от негодования, её лицо покраснело, как будто она вот-вот расплачется.

Она определённо дуется...

Зик цокнул языком.

— Я сказал это не для того, чтобы тебя обидеть.

— Тогда зачем?!

— Ты можешь стать рыцарем даже с рапирой. Достаточно сильным, чтобы противостоять любому монстру.

— Ложь!

Если она не верит правде, похоже, это займёт больше времени, чем он думал.

Размышляя о своем следующем шаге, Зик вздохнул.

Пока у неё нет меча в руках... Только один раз. Это исключение, потому что Селена — моя благодетельница.

Он протянул руку и сорвал маленький цветок со стены.

Окутанный прохладным лунным светом, мужчина держал в руке цветок. Перед ним стояла растерянная женщина, сжимавшая свой меч.

Со стороны это могло выглядеть как сцена из любовного романа, вот-вот готовое развернуться признание в любви.

Но Зик лучше кого бы то ни было знал, как он меняется, когда держит в руках меч. Это был единственный способ.

— Тогда нападай.

* * *

Что делает инструктор?

Селена была сбита с толку. В одну минуту он утверждал, что она может стать рыцарем с рапирой, а в следующую — бросал ей вызов с цветком.

Она на мгновение задумалась, не мошенник ли Зик.

Но его имя определённо было указано как Зик Клейман, инструктор по фехтованию в Академии.

Она сама это подтвердила.

Тем не менее, идея противостоять мечу с цветком, словно взятым из фантастической сказки, была за пределами её понимания.

Цветок — это просто цветок.

Этот даже не был особенным; это было обычное растение, сорванное со стены.

Одного взмаха её меча, простого столкновения металла с нежными лепестками, было бы достаточно, чтобы раздавить или разрезать его пополам.

Это был здравый смысл, неоспоримая истина.

Есть ли в этом какой-то скрытый смысл... Он хочет, чтобы я вообще не задевала его?.. Нет, это не в его стиле.

В глазах Селены мелькнуло недоверие, но прошлые поступки Зика, то, как он к ней относился, дали ей проблеск надежды, побуждая довериться ему ещё раз.

Конечно, это не означало, что она перейдет на рапиру.

Зик стоял перед ней с искренним выражением лица, держа в руке маленькую, изящную фиалку.

Случилось так, что на ней была заколка с таким же цветком.

Фиалки... Мои любимые...

Взгляд Селены переместился с цветка на глаза Зика.

— Инструктор.

— Да.

Зик кивнул, в его глазах появился понимающий взгляд.

— Честно говоря, я понятия не имею, что вы делаете.

— Я так и понял.

— Но я не верю, что вы сделали бы что-то подобное без причины. Поэтому, поскольку я вам доверяю, я это сделаю.

— Хорошо. Нападай.

Селена не колебалась. Как только он закончил фразу, она бросилась вперёд.

— Ха-а!

Клинок Селены рассекал воздух, целясь в Зика.

Даже когда меч приблизился к его лицу, выражение лица Зика оставалось неизменным.

Его тело оставалось неподвижным.

Только его рука двинулась, внезапно поместив фиалку между взмахнувшим клинком Селены и его целью.

— Что?!

Селена, которая думала, что Зик будет серьёзно ранен, если она продолжит, испугалась и на мгновение ослабила хватку.

Однако по инерции меч продолжал двигаться к Зику.

Цветок и меч яростно столкнулись.

Однако на тонком стебле фиалки не было ни царапины.

Селена была поражена сильной отдачей, которая прошла от рукояти к её руке, чуть не заставив её выронить меч.

— К-как!..

— Не ослабляй хватку до самого конца. Ты поранишься.

— Но как!!!..

Это невозможно!

Её здравый смысл был полностью опровергнут.

Она была так взволнована, что не могла даже нормально говорить.

Она застыла, забыв, что должна продолжать размахивать мечом.

— Не нападаешь? Тогда я.

Пока она колебалась, на этот раз Зик атаковал.

Фиалка в его руке вспыхнула слабым фиолетовым светом.

Красиво...

Цветок приближался, как вспышка света.

Селене казалось, что она спит.

Она даже подумала, не один ли Зик из тех редких магов.

Однако фехтование, которое он демонстрировал, было строго фехтованием мечника.

Практичное фехтование без лишних движений.

Каждое движение имело значение.

Ни один взгляд, ни один палец не двигался напрасно.

Даже она, ничего не знавшая о его фехтовании, могла сказать, насколько оно было изысканным.

По сравнению с этим, фехтование Селены было не лучше, чем детская игра.

Каждый раз, когда он атаковал и размахивал цветком, цветок и меч яростно сталкивались, и фиалка неизменно была направлена на шею Селены.

Ощущение лепестков, касающихся её шеи, вызывало у неё дрожь.

По всему телу пробежали мурашки.

Селена почувствовала леденящий страх, как будто её шею в любой момент может перерезать один лепесток.

Но Зик сказал:

— Ещё раз.

— Ещё раз!

Твёрдая команда. Селена стиснула зубы и каждый раз бросалась на него, но ее меч не мог даже задеть его одежду.

Повторив это несколько раз, Селена запыхалась.

Всё её тело было покрыто холодным потом.

Безупречное,

Бесконечно просчитанное,

Бесконечно жестокое фехтование.

Непреодолимое.

Это была стена. Да, гигантская отвесная скала.

Отвесная скала, на которую она всё ещё смотрела бы снизу вверх даже после целой жизни тренировок.

Теперь даже Селена должна была это признать.

Зик мог дотянуться до её шеи цветком, даже не скрещивая с ней мечи.

Он просто принял эту форму, чтобы научить её.

Он всё ещё действовал как инструктор.

Поэтому она не могла просто сдаться без боя.

Селена сжала челюсти.

Она вложила силу в дрожащую руку, перенесла вес на носки и оттолкнулась от земли.

Лицо Зика приблизилось.

От плеча до локтя,

От кончика пальца до кончика меча,

Сила хлынула,

И меч энергично взмахнул.

— Ха-ап!!!

Вновь столкнулись цветок и меч.

В этот момент...

Меч Селены сломался.

— Ах...

Как будто все её усилия за последние семь лет рухнули в одно мгновение.

Она смотрела на меч, от которого осталась только половина, с ошеломлённым выражением лица.

Это, это действительно невероятно...

Селена определенно думала, что знает, насколько Зик невероятен.

В конце концов, его пригласили в Академию Рамиелли инструктором по фехтованию в таком юном возрасте.

Она думала, что он, по крайней мере, будет одним из лучших мечников Империи.

Церемония зачисления в Академию Ламиэлли (2)

Была причина, по которой Принцесса Йохайден, не обязанная кланяться никому, кроме Императорской семьи, относилась к нему с таким уважением.

Однако это выходило за рамки здравого смысла. Это была область, которую не было бы странно назвать сверхъестественной.

Она думала, что узнала его в какой-то степени, проведя с ним время.

Это была ошибка.

Она ничего не знала о Зике.

Селена смотрела на Зика дрожащими глазами.

Зик, словно решив, что этого достаточно, выпустил цветок из руки.

Фиалка затрепетала на ночном ветру и перелетела через стену.

Он заговорил со своим обычным безразличным лицом.

— Если я могу сражаться с мечом, используя цветок, почему ты думаешь, что не сможешь сделать это с рапирой, которая намного прочнее и острее?

Селена молчала.

— Если ты научишься правильному фехтованию с рапирой, ты сможешь противостоять яростно размахивающему бастарду.

Селена всё ещё не могла в это поверить. Не в него, а в себя.

Её голос дрожал.

— Это... Возможно, потому что вы инструктор. Могу ли я, могу ли я действительно делать это, как вы?.. Я не думаю, что это то, что может сделать человек.

— Я тоже человек. Так что ты тоже можешь это сделать. Если будешь учиться как следует.

Селена снова замолчала.

Инструктор, нет, Зик Клейман... Кто же ты такой?..

В конце концов, Селена могла только кивнуть.

* * *

Сказав эти слова, Зик оставил Селену во дворе и один вернулся в свою комнату, словно торопясь.

Лунный свет безжалостно освещал пустое пространство.

Сломанный клинок всё ещё был в её руке.

Однако сейчас её разум занимали не семь лет усилий, которые рассыпались, как карточный домик, и не сломанный меч, а…

Зик Клейман, инструктор по фехтованию Академии Рамиелли.

Что же он за человек?.. Я ничего о нём не знаю...

Селена могла только смотреть на комнату, где он остановился, бормоча себе под нос вопросы без ответов.

* * *

Сердце Зика бешено колотилось. Он поспешно вернулся в свою комнату, оставив Селену на улице, и дрожал, схватившись за грудь.

Он увидел своё лицо, отраженное в тёмном окне.

Уголки его рта были гротескно растянуты в широкой ухмылке, доходящей до ушей.

Его чёрные глаза сверкали кровожадным блеском.

Однако всё это было похоже на мимолётную иллюзию.

Вскоре он вернул себе бесстрастное выражение лица.

Чёрт возьми. Я всего лишь немного использовал фехтование, и это снова происходит… Примерно на две секунды… Да, это намного лучше, чем когда я был на Земле. Наконец-то я могу извлечь пользу из этого тела.

Обычно это было неудобное тело, которое даже не имело выражения и не могло нормально говорить, но это каменное лицо умудрялось контролировать даже его привычки.

Зик Клейман был, по сути, сломленным человеком.

Обычно у него был яркий и весёлый характер, который не проявлялся внешне.

Это был странный контраст для того, кто был измотан десятью годами в темном фэнтезийном мире.

Не то чтобы Зик забыл своё прошлое.

Просто он собрал всё это и похоронил глубоко внутри.

Глубокое отчаяние, тёмное и мрачное, бесконечно погружающееся, поднимало голову всякий раз, когда он держал меч.

Таким образом, десять лет в темном фэнтезийном мире, лишённом мечтаний и надежды, исказили его личность и превратили его, обычного молодого человека, в кровожадного изверга, которого и враги, и союзники называли «мясником».

На континенте Дэйв, чем глубже становилось отчаяние Зика, тем больше он размахивал мечом с яркой улыбкой на лице.

Чем ещё можно было наслаждаться в разрушенном мире?

Поскольку он каждый день рубил и убивал врагов, острые ощущения от смертельной схватки были его единственным развлечением.

Ощущение ходьбы по канату между жизнью и смертью, со смертью по пятам, было похоже на наркотик.

Его враги боялись момента его появления, и даже союзники не могли приблизиться к нему, так как он всегда был покрыт кровью своих врагов, гротескно смеясь.

После спасения континента Дэйв он вернулся на Землю и приложил бесчисленные усилия, чтобы вернуться к нормальной жизни.

Он думал, что если будет продолжать в том же духе, то в конце концов станет отвратительным серийным убийцей на Земле, поэтому он наконец отложил меч, который не выпускал из рук десять лет.

Поскольку он не держал в руках меч, его яркая личность, казалось, постепенно возвращалась, поэтому ему ничего не оставалось, как еще больше цепляться за нее.

Зик был очень рад, что он не так жаждал крови, как думал.

К счастью, теперь он мог в какой-то степени контролировать себя, по крайней мере, с предметами, которые не были заточены.

Конечно, он использовал фехтование, поэтому на некоторое время стал таким.

Да... Этого должно быть достаточно, чтобы наблюдать за тренировками в академии. Мне просто нужно не использовать фехтование и не держать меч. Мне не нужно держать меч, когда я учу.

Зик сглотнул, утоляя оставшуюся слабую жажду.

* * *

Пожалуйста, побыстрее...

Если собираешься закончить, сделай это быстро...

Просто убей меня...

Быстрее...

Пожалуйста!

На следующее утро Зик был ошеломлён слугами, которые ворвались в его комнату с раннего утра.

Они обступили его, вымыли, смазали волосы маслом и даже напудрили лицо.

После этого они принялись наряжать его в ослепительную одежду, словно он был куклой.

На руках у него даже были белые перчатки, что было неудобно.

Его мучили так уже несколько часов.

Что происходит?!

Свободная белая рубашка имела множество оборок и развевающееся украшение на шее, похожее на нагрудник.

И вдобавок ко всему, на нем был небесно-голубой костюм, с которого свисали золотые нити.

Что это... Невероятно душно и невероятно сложно! Это действительно должно быть круто? Как ни крути, если я выйду в таком виде, я просто стану посмешищем.

Зик, не имевший иммунитета к одежде романтического фэнтезийного мира, не мог понять яркий наряд.

По крайней мере, форма, которую он обычно носил, была военной, поэтому она выглядела аккуратно и надежно.

Эта же, с другой стороны, делала его похожим на самого известного клоуна в столице.

— Вы так прекрасно выглядите!

— Точно! Мы не знали, потому что вы никогда раньше не наряжались, но с такой причёской вы действительно выглядите величественно!

— От него исходит какая-то декадентская аура… Ах.

— Эй, эй, даже не думай об этом. У тебя будут неприятности.

Служанки перешёптывались между собой, хваля его, но

Зик в зеркале всё ещё выглядел озадаченным.

Не думаю, что смогу даже снять это сам.

Тук-тук.

В этот момент дверь в гардеробную открылась после стука сзади.

Селена в лавандовом платье медленно вошла.

Вернее, она шла нормально, но Зику казалось, что она движется в замедленном темпе.

Всё вокруг расплылось, кроме неё.

Селена, со своими сверкающими серебристыми волосами, была ослепительно красива и элегантна, словно фея из сказки.

Обычно Селена носила простые, неброские платья.

Но сегодня была церемония поступления, поэтому она, похоже, приложила дополнительные усилия.

О, она прекрасна.

— Инструктор!

Селена на мгновение остановилась, увидев Зика, а затем окликнула его с неловкой улыбкой.

Он переживал, как ему сегодня встретиться с Селеной после того, как вчера полностью сокрушил и унизил ее цветком.

Казалось, что она первой пытается быть к нему внимательной.

...Я вчера немного переборщил, не так ли? Я знаю, что должен был хотя бы раз сломить ее дух, но... Это было немного жестоко. Казалось, что все это время она очень усердно тренировалась.

Даже сейчас он не мог не испытывать к ней жалость, когда она дрожала и заикалась, пытаясь вести себя так, будто ничего не случилось.

Говорят, женщину нельзя бить даже цветком. Я ударил ее цветком вчера, но... У неё такая добрая душа. Она действительно ангел, нет, богиня. Верно, тело? Давай хотя бы похвалим ее сегодня за красоту.

— Тебе идёт.

Его тело, которое обычно не могло произнести такие смущающие слова, открыло рот, словно признавая красоту Селены.

— Ой! П-правда?! Вы тоже отлично выглядите, Инструктор!

— ...Неужели... Этот... Этот наряд действительно хорошо смотрится?..

— Хм-м, хм-м? Что-то не так?

— Нет, ничего. Просто я впервые надел такую одежду.

— Ах, понятно… Вы всегда носили свою форму, так что вам, должно быть, неловко. Вы будете часто носить это, когда пойдете в Академию. То есть, пожалуйста, носите это почаще!

При этих словах лицо Зика затвердело. Не то чтобы это было заметно, так как его лицо уже было затвердевшим.

Это? Часто?

* * *

Селене пришлось очень постараться, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце у двери гардеробной.

Фух, Селена Йохайден. Все в порядке. Да, веди себя естественно. Естественно.

После вчерашнего спарринга с Зиком она не сомкнула глаз.

Она просидела всю ночь, размышляя о своих сомнениях в фехтовании, которым занималась, и о загадке, которой был «Зик Клейман».

Но в то же время она чувствовала надежду.

Она шла по пути меча одна, без учителя.

Она задавалась вопросом, на правильном ли она пути, не выработала ли она каких-либо вредных привычек, или уже слишком поздно.

В конце концов, она решила поступить в Академию, потому что хотела как следует научиться фехтованию.

И она встретила потрясающего учителя. Он был фехтовальщиком такого высокого уровня, что она даже не могла сравниться.

Какой он человек, какое у него прошлое... Ей больше не было любопытно.

Если честно, может быть, совсем чуть-чуть?

Самую малость?

Потому что он собирался стать её учителем?

Ей было любопытно, но больше всего её радовала возможность учиться у него фехтованию, и перспектива самой овладеть таким искусством.

Конечно, он поставил условие, что она должна использовать рапиру.

Сначала она никак не могла с этим смириться, но после того, как стала свидетельницей его «Фиалкового Фехтования», у неё больше не было таких сомнений.

— Пф-ф-ф.

Ирония всего этого заставила её рассмеяться.

Один и тот же человек, который подарил ей и отчаяние, и надежду.

Став свидетельницей такого прекрасного и потрясающего фехтования, она не могла смотреть на Зика так же, как раньше.

Она только начала привыкать к его холодному и жесткому лицу, но теперь, когда она знала, что он гораздо более необыкновенный, чем она думала, ей снова стало трудно смотреть ему в лицо.

— Веди себя естественно. Естественно.

— Леди Селена, вы не войдёте? — спросила Эйли, которая поправляла платье рядом с ней.

— Я-я иду!

Тук-тук.

Скрип.

У Селены перехватило дыхание.

О. Я схожу с ума.

И мир остановился.

По дороге в Академию Рамиелли.

Зик и Селена вежливо отказались от сопровождающих, которые предложили проводить их, и пошли рядом.

Селена изначально выбрала их резиденцию из-за близости к академии, а не из-за её расположения в аристократическом районе, поэтому пешком было вполне дойти.

Возможно, чувствуя дискомфорт Зика, Селена избегала встречаться с ним взглядом.

Хотя она время от времени поглядывала на него, что только усиливало его смущение.

Однако Зик, обремененный чувством вины, не сказал ни слова об этом.

Обычно Селена первой нарушала молчание, но ее молчание только усиливало неловкость между ними.

Ему так неудобно? Может, мне стоило взять с собой сопровождающих? Они очень хотели пойти!

Зик пытался скрыть своё беспокойство.

Кареты выстроились вдоль улицы, двигаясь со скоростью улитки, в то время как группы студентов оживленно болтали между собой.

Реальность его пункта назначения, Академии Рамиелли, внезапно осенила Зика, и по нему пробежала дрожь нервозности.

Вот оно. Начало его романтического фэнтезийного приключения.

Как следует из названия, «Тайная девушка Академии Рамиелли», академия была главной сценой этой истории.

Появятся бесчисленные персонажи, и произойдут бесчисленные события.

Хорошо, мне нужно сесть в этот автобус с тайной девушкой и вернуться на Землю.

Зик принял решение.

Она хороший водитель? Что, если она какой-нибудь хардкорный протагонист темного фэнтези, который отказывается от помощи?..

В отличие от мира темного фэнтези, где победа над Финальным Боссом означала возвращение домой, эта ситуация не предлагала такой ясности.

Однако просто прожить свои дни в этом мире никогда не было вариантом для Зика.

Мне просто нужно как-то ввязаться. Мне нужно вложиться, чтобы получить шанс вернуться.

Неудобства менее развитой жизни — это одно, но присутствие в этом мире мечей, маны и монстров не позволяло ему сопротивляться зову приключений.

Вот почему целью Зика было найти путь обратно на Землю.

Я смогу это сделать, верно? Я смогу вернуться, верно? Я должен, иначе моё сердце не выдержит!

Благодаря первым урокам Селены он приобрёл знания о культуре и обычаях этого мира, но он всё ещё понятия не имел, кто главные герои.

Он повернул голову.

Церемония зачисления в Академию Ламиэлли (3)

Селена шла рядом с ним, напряжённая, словно деревянная кукла.

— Селена.

— Д-да!

Селена вздрогнула, услышав своё имя, и её ответ прозвучал удивлённо.

Она повернулась к нему с замедленной реакцией, а затем быстро отвела взгляд обратно.

— Ты как кукла.

— К-кукла?!

— Есть ли студенты, о которых мне следует знать?

— Ч-что вы имеете в виду, кукла?! Эм. Эм! Что вы спросили? Студенты, о которых следует знать?

— Да, например, члены Королевской семьи. Мне нужно знать, кто может оказаться в моём классе.

Зик решил начать со сбора информации о Втором Принце и спросил о Королевской семье.

Слово «кукла» застряло в голове Селены, но она решила сначала ответить на его вопрос.

— Ну… Первый Принц уже зачислен… а Второй Принц присоединится в этом году. Я ничего не слышала о Третьем Принце.

— Понятно… Какие они?

— Я несколько раз встречалась с Первым Принцем, когда мы были младше. Не знаю, как сейчас, но… думаю, можно с уверенностью сказать, что у него тонкая и добрая натура. Что касается Второго Принца… я слышала слухи, что он немного… активный… или, скорее, напористый…

Селена говорила осторожно, приложив указательный палец к губам.

Значит, с Первым Принцем всё в порядке, но Второй Принц — тот ещё фрукт. Я знал это с того момента, как он преследовал главную героиню. Этот жуткий извращенец.

Зик обнаружил, что понимает нюансы аристократической речи — свидетельство эффективности обучения Селены.

Как дочь Герцога, она не могла прямо говорить плохо о Королевской семье, поэтому прибегала к таким окольным выражениям.

Похоже, ему не нужно слишком беспокоиться о Первом Принце.

Проблема была во Втором Принце — именно из-за него он застрял в этом мире романтического фэнтези, благодаря всего лишь трем страницам глупых выходок Принца в романе.

Хотя прямо не говорилось, что Второй Принц преследовал главную героиню, у Зика было стойкое ощущение, основанное на нескольких сценах, которые он мог вспомнить, где главные герои флиртовали в Академии.

Логично предположить, что главная героиня поступит в Академию примерно в то же время, что и Второй Принц.

Весьма вероятно, что главная героиня была среди первокурсников этого года.

Раз Второй Принц появился в этих клишированных сценах, полагаю, он считается потенциальным главным героем. Хм-м, может, мне стоит попробовать взять его в свой класс?

Пока он размышлял, как справиться с проблемным Принцем, ему в голову пришёл ещё один типичный персонаж романтического фэнтези.

— Ах, да, а есть ли такие девушки?

— Девушки… такие?.. Что? Девушки?..

Выражение лица Селены стало пустым.

Теперь она превратилась в настоящую куклу.

Зная, что она сегодня не в лучшем расположении духа, Зик продолжил, не обращая особого внимания.

— Ну, знаешь, кто-то с ужасным характером. Безрассудная, с которой сложно иметь дело. Девушка, которую следует избегать.

На этот раз он имел в виду персонажа, который мучил и противостоял главной героине — злодейку.

Пообещав помочь главной героине, Зик должен был опознать этого персонажа.

Конечно, всегда есть вероятность, что злодейка исправится и станет доброй после реинкарнации, но об этом бы упомянули в слухах о том, как все изменилось.

— Честно говоря… все эти уроки этикета были бессмысленны. Вы избегаете резких выражений, но даже не пытаетесь быть деликатным…

Цвет вернулся на лицо Селены, и она бросила на Зика косой взгляд.

Возможно, ему следовало провести ещё несколько уроков этикета.

Селена почувствовала лёгкое сожаление, хотя не была уверена, что дополнительные занятия что-то изменили бы.

— Я не привык быть деликатным.

Или, скорее, это тело не привыкло.

— В любом случае… один человек приходит на ум.

— Кто?

— Она из одной из трёх семей Великих Герцогов, как и я, — из семьи Юстия.

Семья Великого Герцога означала, что они уступают по власти только Королевской семье.

Зик вдруг осознал, насколько скромна Селена, учитывая, что она принадлежит к семье такого высокого положения.

— Как её зовут?

— Ириэль Юстия. Я слышала, что она поступает в Академию в этом году. Держитесь подальше от рыжеволосой, Инструктор.

— Понял.

Зик кивнул.

— О, мы пришли!

В самом сердце столицы, Рамиелли, располагалась Академия Рамиелли — сердце самой Империи.

По словам Селены, это было самое престижное учебное заведение в Империи.

Дети Королевской семьи, знати, именитых семей и талантливые простолюдины — следующее поколение элиты, все собирались здесь.

Они проводили четыре года в Рамиелли, накапливая знания, налаживая связи и делая первые шаги к своей будущей карьере.

Более того, Академия гордилась строгой меритократией, где социальный статус, будь то Королевский, дворянский или простолюдин, не имел значения в её стенах.

По крайней мере, так они утверждали. Как будто власть можно сдержать простыми правилами.

В действительности, дворяне держались своей касты, а простолюдины — своей, образуя круги общения в соответствии с социальным положением.

Тем не менее, поступление в эту Академию было поводом для бурного празднования в деревнях, с объявлениями и баннерами, украшающими въезды.

Слушая объяснения Селены, Зик вдруг задал вопрос:

— Кстати, Селена, а почему ты должна была сюда поступить? Разве не всем дворянам было бы выгодно учиться здесь?

— Ах, у дочерей из высокопоставленных дворянских семей, Маркизов и выше, есть другой вариант.

— Другой вариант?

— Да, один — поступить в Академию, как я, а другой — пройти обучение невесты в семье после помолвки. Мой отец не позволил бы мне поступить на рыцарский факультет...

— Понятно, значит, тебе изначально предстояло выйти замуж.

Что ж, просить прощения легче, чем разрешения. Должен признать, её смелость восхищает.

Кивнув в знак понимания, Зик огляделся.

Он должен был признать, что недооценил этот мир романтического фэнтези.

Вокруг главного здания, купол которого напоминал Берлинский собор, располагался комплекс великолепных сооружений, каждое из которых было архитектурным шедевром.

Помимо учебных корпусов, в Академии был театр, конный манеж, улица десертов, улица ресторанов, торговый квартал и даже ботанический сад для неспешных прогулок.

Окрестные земли, в основном принадлежавшие Академии, постоянно застраивались, чтобы удовлетворить потребности и желания студентов.

Скрывая изумление от этой экстравагантной демонстрации богатства, Зик обратился к Селене:

— Я сначала встречусь с директором.

— Хорошо! Увидимся на церемонии поступления!

— Ладно.

Зик попрощался с Селеной и направился ко входу в главное здание. Его шаги эхом разносились по огромному залу.

Вот это размах...

— Простите, кто вы?

К нему подошёл кто-то, вежливо обращаясь. По-видимому, это был сотрудник академии.

— Зик Клейман. Я здесь в качестве инструктора по фехтованию на рыцарском факультете.

— Ах! Да, конечно! Пожалуйста, следуйте за мной в кабинет директора.

Сотрудник повёл его за собой, и Зик последовал за ним, поднимаясь по парадной лестнице. Казалось, кабинет директора находился на самом верхнем этаже главного здания.

Тук-тук.

— Кто там?

— Я привёл инструктора Зика Клеймана, преподавателя фехтования.

— Пусть войдёт.

Сотрудник приоткрыл дверь, и Зик вошёл в комнату один.

За старинным столом сидел пожилой мужчина с седыми волосами. Его проницательный взгляд остановился на Зике.

Почему-то у Зика возникло ощущение, что директор уже составил о нём негативное мнение.

— Хм-м, так вы Зик Клейман, тот, кто опоздал на месяц?

— Да, Сэр.

— Каковы ваши отношения с семьей Йохайден?

— Я познакомился с ними по дороге в Академию и в настоящее время в долгу перед ними за гостеприимство.

Я немного волновался, что моё тело выпалит: «Так точно!», как будто это всё ещё первое собеседование, но, к счастью, этого не произошло.

Зик был благодарен, что его тело автоматически переключилось на вежливую речь перед старшим.

Он немного забеспокоился, услышав, как ранее разговаривал неформально с сотрудником академии, но, похоже, у его тела были свои собственные стандарты.

Директор глубоко вздохнул.

— Чёрт возьми… Почему… Кто… Эти проклятые Герцогские семьи… Что же они задумали…

Он пробормотал что-то себе под нос, его слова были слишком тихими, чтобы Зик мог их разобрать.

Нахмурившись, он снова поднял голову.

— Тогда! А как насчёт вашей связи с семьёй Юстия?!

— Семья… Юстия?

Зик был ошеломлён, услышав имя, которое Селена упомянула всего несколько минут назад.

Постойте, не говорите мне… У этого тела была какая-то связь с этой семьёй?

— У меня нет с ними никакой связи.

— Вы уверены? Но почему…

— Никакой.

Директор выглядел сбитым с толку, но Зик говорил совершенно искренне.

Он не видел причин отвечать за ту жизнь, которой это тело жило до того, как он в него вселился.

Кому в здравом уме захочется попасть в мир романтического фэнтези?

У него не было никакого желания разгребать беспорядок, который мог создать его предшественник, впутавшись в прошлые отношения, о которых он ничего не знал.

Конечно, он знал, что семья Юстия — это семья Великих Герцогов, с которой нужно считаться в Империи.

Однако Зик был уверен в себе.

Я справлюсь с несколькими предателями.

Потирая виски, директор сказал:

— Дочь Юстия приходила искать вас.

— Да неужели?

— И вы утверждаете, что не имеете к ним никакого отношения?

— Да.

Зик сложил воедино всю ситуацию из слов директора.

Получало ли это тело приказы от семьи Юстия, что-то вроде проникнуть в Академию в качестве инструктора и помочь этой Ириэль?

Казалось неизбежным, что он скоро пересечется с ней.

Это был мир четкого разделения добра и зла, типичный сеттинг романтического фэнтези.

А она была персонажем, склоняющимся на сторону зла.

Злая Юная Леди, Ириэль Юстия.

Мысль о том, чтобы ненадолго подойти к ней, чтобы собрать информацию, мелькнула у него в голове, но Зик быстро отбросил её.

Не думаю, что меня там ждёт тёплый приём.

Кроме того, не зная, каким человеком был его предшественник, любая попытка изобразить знакомство, скорее всего, обернется против него, лишь вызывая подозрения.

Церемония зачисления в Академию Ламиэлли (4)

Зик решил, что лучше разорвать любые связи, которые могли у него быть с Юстиями.

Они как-то отреагируют на это, и я смогу использовать их реакцию, чтобы разобраться в ситуации.

— Почему они не могут просто оставить Академию в покое?

— ...

Знаешь, это не совсем то, что я могу контролировать.

Зик мог посочувствовать положению директора.

Как объяснила Селена, Империя стояла на трёх столпах: Йохайден, Юстия и Ира.

И вот он, один инструктор, оказался между двумя из этих Великогерцогских семей.

Совершенно естественно, что директор беспокоился о том, чтобы не попасть под перекрёстный огонь.

Но Зик уже сделал свою ставку на Йохайденов — или, точнее, на Селену Йохайден.

Что касается главной героини? Хм-м, пока она на паузе. Решу после того, как встречусь с ней.

Вложив своё доверие в Селену, переметнуться сейчас означало бы только катастрофу.

Он не хотел создавать ей лишнего беспокойства, показавшись ненадёжным.

Ну и что, если я порву с ними? Что они сделают? Я буду с Селеной Йохайден до самого конца.

Селена, которую он поддерживал, и эта Ириэль были из семей Великих Герцогов.

И они были соперницами, их силы были равны.

Что произойдёт, если он бросит свой вес на чашу весов Селены?

Прокрутив в голове различные сценарии, он пришёл к одному и тому же выводу: это не имеет значения.

Мне следует обсудить это с Селеной позже.

Наблюдая за поведением Зика, директор щёлкнул языком.

— Ха-а… Ты… Неважно. Забудь, что я говорил.

— ?..

— Всё в порядке. Церемония поступления начнётся через час. Обычно у тебя были бы другие обязанности, но о них позаботится другой инструктор по фехтованию. Тебе нужно присутствовать только на представлении инструкторов во время церемонии. Имей это в виду.

Директор махнул рукой, словно от усталости.

Вопреки своему первоначальному впечатлению, Зик начал думать, что директор, возможно, не такой уж плохой начальник.

У него изначально не было больших ожиданий от их отношений.

Казалось, что они могли, по крайней мере, поддерживать нормальные, профессиональные отношения со здоровой дозой дистанции.

Он просто ещё один офисный работник, уставший от всех политических манёвров?

* * *

— Должно быть, я показалась такой странной...

Лицо Селены горело, когда она прокручивала в голове их предыдущий разговор.

Образ Зика продолжал всплывать, его слова эхом отдавались в её ушах.

Одетый вот так!.. И делает комплименты моему наряду, чего он никогда не делает!.. И называет меня куклой!!! Разве так можно? Или нет? А вчера он даже принёс мои любимые цветы!

Его иссиня-чёрные волосы, холодная аура, окружавшая его, как зимняя буря, его острый взгляд, его глубокий голос, который, казалось, резонировал глубоко внутри неё, и всё же, намёк на теплоту, скрытую под поверхностью...

Описания из бесчисленных любовных романов, которые она проглотила, хлынули в её разум, переплетаясь с её образом Зика.

Её дыхание стало прерывистым, а в глазах появился слегка опасный блеск.

Это... Всё это вина Инструктора Зика!

Совершенно естественно, что она так реагирует, когда он смотрит на неё такими глазами и говорит с ней таким голосом.

Да, это определённо вина инструктора.

Селена прижала руку к груди, её сердце бешено колотилось.

Внезапно она вспомнила, что вот-вот должна начаться церемония поступления.

— О нет! Это плохо! Если я не потороплюсь, все остальные тоже увидят Инструктора Зика таким! Сколько у меня осталось времени?! Мне нужно хотя бы распустить волосы!

Паника охватила её, когда она повернулась, чтобы бежать к большому залу, где должна была состояться церемония поступления.

— Зик?

Голос окликнул её сзади, отвечая на её слова.

Солнечный свет лился сквозь роскошные винно-красные шторы.

С потолка свисала большая люстра, отражающая входящий солнечный свет и освещающая комнату.

Пол был покрыт тонко выделанной кожей быкоподобного монстра, Минотавра.

Полупрозрачный белый балдахин над кроватью отбрасывал изящные тени.

Посреди такой экстравагантной комнаты изысканная женщина проверяла свою внешность в зеркале в полный рост.

Позади неё стояли её служанки, неподвижные, как тени.

Ириэль Юстия.

У неё была длинная, стройная и хорошо сложенная фигура.

Её ослепительное изумрудное платье мерцало всевозможными аксессуарами и драгоценностями.

Её длинные, роскошные рыжие волосы, цвета рубинов, волнами ниспадали на спину.

Её вздернутые глаза, того же рубинового цвета, смотрели надменно, по-кошачьи.

Она тщательно изучала свою внешность в зеркале, на лбу пульсировала жилка.

— Куда, чёрт возьми, делся этот мужчина?!

Её служанки вздрогнули и задрожали от её вспышки гнева.

В конце концов, ей пришлось столкнуться с церемонией поступления, так и не найдя его.

Он сказал, что подаст заявление на должность инструктора по фехтованию и отправится в Академию, как было указано.

Она даже слышала новости о том, что в столицу прибыла какая-то потрёпанная военная карета.

Но по какой-то причине он растворился в воздухе.

Его местонахождение было неизвестно целый месяц.

Он передал все деньги, которые я для него спрятала, военным... Если он не заработал где-то ещё, у него не было бы возможности найти жильё или даже поесть... Он что, живёт на улице?

Она тщательно обыскала все магазины в столице, но не нашла ни единого чёрного волоска.

Ириэль планировала внедрить своего человека в Академию Рамиелли, куда она поступала в этот раз.

Поэтому она вытащила заветный козырь, который приготовила давным-давно, но всё пошло наперекосяк с самого начала.

Он даже не пришёл ко мне напрямую... Кучер высадил его и сразу же покинул столицу. Куда, чёрт возьми, делся этот человек?

Ириэль привычно поднесла руку ко рту, собираясь грызть ногти, но остановилась.

— Я не могу испортить ногти в день церемонии поступления.

Тук, тук.

В этот момент в её дверь постучали.

Ириэль велела своей служанке ещё раз затянуть корсет на её платье, а затем сказала:

— Войдите.

Дверь со скрипом отворилась. Вошёл мужчина средних лет.

— Моя Госпожа.

— Итак, этот человек… Есть какие-нибудь новости?

— Нет, моя Госпожа. В Академии продолжают говорить, что по какой-то причине не могут нам сообщить… — сказал мужчина, с обеспокоенным поклоном.

Да. В этом и заключалась проблема.

На самом деле, если бы она действительно захотела, то могла бы легко отправить людей на поиски Зика.

Однако Академия, в которую она уже несколько раз обращалась, отвечала как заезженная пластинка, говоря, что не может разглашать местонахождение Зика.

Они даже демонстрировали признаки того, что хотят избежать участия в этом деле.

Это означало, что в это вовлечен кто-то выше, чем Юстия, семья Герцога.

Другими словами, было ясно, что к этой ситуации причастна Императорская семья.

Если она будет совать нос, пытаясь найти его в этой ситуации, и в итоге создаст проблемы для своей семьи, её могут заставить покинуть Академию и вернуться домой.

Её отец и так был очень недоволен ею из-за всех неприятностей, которые она причиняла то тут, то там.

Она наконец-то получила возможность поступить в академию после того, как закатила истерику в этот раз.

Если мне придётся вернуться, меня ждёт помолвка, в которой у меня нет права голоса, и скучные занятия по домоводству.

Она ни за что не согласится, несмотря ни на что.

— Тьфу, из всего прочего, Императорская семья. Подумать только, он связан с той самой властью, которую я презираю... Что, чёрт возьми, он делал в армии? — Ириэль щёлкнула языком. — Что ж, это церемония поступления. Уверена, что сегодня я всё выясню. В конце концов, он инструктор по фехтованию. Ты готов?

— Да, моя Госпожа. Пойдёмте. Я буду сопровождать вас.

Ириэль, в сопровождении семерых слуг и помощников, села в большую и элегантную карету.

Когда проезжала карета с гербом семьи Юстия, люди останавливались и расчищали дорогу.

Другие кареты делали то же самое, съезжая на обочину, чтобы пропустить карету Юстия.

Хотя неудобства создавала именно она, Ириэль это совершенно не беспокоило.

Она считала, что они отличаются от неё врождённым благородством, и уважение к их разнице в статусе было совершенно естественным.

На самом деле люди избегали её из-за печально известного нрава семьи Юстия.

— Что у нас в программе на сегодня?

Мужчина средних лет с суровым выражением лица, сидевший напротив неё, вытащил из кармана листок бумаги и проверил его.

— Утром — церемония поступления, а вечером — банкет в особняке, организованный нами, для поступающих в Академию Рамиелли.

— Кто придёт?

— Семья Маркиза Роми, семья Маркиза Кэтрин и Ибарок...

— Ах, забудь. Это те же детишки, которых я всегда вижу. Тогда заедь в пекарню «Хиллайз» и купи мне хлеба. Я съем его перед банкетом.

— Да.

Поскольку она почти ничего не ела на банкетах, чтобы поддерживать свой имидж, она всегда покупала хлеб заранее, чтобы наполнить желудок.

Даже тогда она не могла много есть, потому что ей приходилось следить за своей фигурой.

Пекарня «Хиллайз» — это новая пекарня, которая открылась на академической улице.

Молодая Госпожа из семьи Маркиза Кэтрин принесла его в подарок на прошлом банкете.

Конечно, она сделала вид, что не ест такие вещи, и отдала его своей служанке, но позже забрала его в свою комнату и попробовала.

Мягкая текстура, тающая во рту, и пикантный, но сладкий вкус идеально подходили Ириэль.

Для Ириэль хлеб был серьёзным делом.

Она не могла есть даже торт без хлеба.

Хм-м… Может, мне просто тайком пойти и выбрать его самой…

Всякий раз, когда она чувствовала себя подавленной, мысль о хлебе всегда немного поднимала ей настроение.

Бриошь? Нет, шоколад тоже был бы хорош. Так сложно выбрать только один. Хотелось бы, чтобы существовал хлеб, от которого не толстеют. Ну, думаю, классический багет с сыром и маслом…

— Моя Госпожа. Мы прибыли.

Пока она была погружена в свои мысли, решая, что съесть, представляя себе каждый вид хлеба, они прибыли к месту назначения.

Ириэль вышла из кареты и направилась к главным воротам Академии Рамиелли, её каблуки цокали по земле, а за ней следовали её помощники.

Церемония зачисления в Академию Ламиэлли (5)

Ириэль откинула волосы назад, чувствуя на себе направленные взгляды.

Хотя она бывала здесь на прогулках несколько раз, она каждый раз испытывала чувство гордости, когда приходила сюда.

Подумать только, что она будет учиться в этом месте!

Это стоило ей целое состояние, почти половину сбережённых денег, потому что её отец неохотно согласился на это, но это стоило каждой копейки.

Было ли ещё какое-нибудь место, которое так ей подходило?

Роскошная обстановка, разнообразные удобства, вкусный хлеб и красивые мужчины.

Ириэль не очень интересовалась учёбой, но отчаянно хотела поступить в Академию.

Конечно, было бы гораздо спокойнее приехать вместе с Зиком, но, по крайней мере, она скоро снова увидит его стоическое лицо.

Я намного лучше, чем эта бестолковая Йохайден. Он же сказал, что не собирается поступать в Академию, не так ли? Какой дурак.

Это было место, где собирались бесчисленные талантливые люди и дети благородных семей, будущие столпы Империи.

Молодые, умные и красивые, все они были здесь.

Кандидаты в мужья, которых предлагала её семья, были гораздо старше и уже занимали властные позиции в Империи.

Хорошо, что она приехала сюда.

Нужно смотреть в будущее, а не в настоящее.

Здесь, без этой занозы в боку, Йохайден, она встретит много выдающихся сыновей благородных семей, установит с ними связи и выберет мужчину, на которого Селена даже не посмеет взглянуть, и выйдет за него замуж.

Я слышала, что Первый Принц — нечто особенное… Если я выйду замуж за Первого Принца, я стану Императрицей?

Возможно. Учитывая её статус дочери Герцога, это было вполне вероятное будущее.

Ириэль дрожала от волнения, просто представляя себе прекрасную тиару, которая однажды будет возложена на её голову.

Хм. Хм. Но не стоит забегать вперёд.

Поскольку Второй Принц тоже поступал в Академию в этот раз, было неясно, кто взойдёт на трон.

Не было необходимости идти на рискованный шаг.

Ей просто нужно было держать все варианты открытыми и сделать свой выбор в решающий момент.

Она была уверена в себе.

Никто не мог устоять перед её красотой, и даже самые бесчувственные мужчины виляли хвостом и влюблялись в неё после нескольких улыбок и взмаха её руки.

Ириэль обернулась и спросила:

— Где будет проходить церемония поступления?

— Я слышал, что её подготовили в центральном цветочном саду академии.

— Ах, это место. Оно какое-то время было закрыто.

Ириэль исследовала различные части Академии, поэтому знала о месте, которое какое-то время было перекрыто.

— Да. Это недалеко, но лучше немного поторопиться.

— Верно. Мы не можем опоздать больше, чем Второй Принц.

Когда она шла со своими слугами на церемонию поступления, Ириэль вдруг подняла руку, останавливая тех, кто шёл сзади.

— Подождите минутку.

Серебристоволосая девушка что-то бормотала, уткнувшись головой в переулок, и знакомое имя донеслось до её слуха.

Эта девушка только что сказала Зик?

Глядя на затылок девушки, который почему-то хотелось ударить, Ириэль произнесла:

— Зик?

Серебристоволосая девушка повернула голову на её слова.

Предстало лицо, которое здесь не должно было быть.

Что ты здесь делаешь?

— Зик? Ты только что сказала Зик?

Селена повернула голову на голос, донёсшийся сзади.

Её глаза задрожали, когда она узнала обладательницу голоса.

Кроваво-рыжие волосы и красные глаза.

Худощавое тело без видимой груди, словно олицетворяющее скалу.

Уголки её глаз были злобно приподняты, как у гоблина.

Другая герцогская семья давно враждовала с Герцогством Йохайден.

Старшая дочь семьи Юстия, Ириэль Юстия.

— Эта женщина с бесполезно большими жирными, глупо выглядящими серебристыми волосами и безумными цветами на голове...

Когда Селена повернулась, чтобы посмотреть на неё, Ириэль, похоже, тоже узнала её и подняла брови.

— Ты… Селена… Йохайден. Что ты здесь делаешь?.. Разве ты не могла приехать в Академию?

— Ириэль.

Мысли Селены на мгновение остановились при внезапном появлении Ириэль, а затем она вспомнила её слова.

— Ириэль, откуда ты знаешь об Инструкторе Зике?

— Нет, я имею в виду, как ты сюда попала?.. Хм-м? Инструктор Зик? Инструктор по фехтованию Зик?..

Ириэль нахмурилась и повторила эти слова, а затем её выражение лица изменилось.

Затем она посмотрела на Селену пронзительным взглядом.

— Селена, ты… Какие у тебя отношения с Зиком?

— Это мой вопрос.

— Ха-а, я знала, что Зик здесь. В Академии сказали, что не смогут мне сказать, даже если умрут… Я думала, что это Императорская семья… Значит, это Йохайден.

— ...

— Тьфу. Как они смеют не говорить мне, потому что их отодвинули такие, как Йохайден. Мне следует пожаловаться на это напрямую Рамиелли…

Ириэль фыркнула, словно была опустошена.

Селена, которая обменивалась с ней словами, вдруг почувствовала себя странно.

По какой-то причине Ириэль говорила так, словно хорошо знала Инструктора Зика.

Как будто она уже знала, что он инструктор по фехтованию в Академии Рамиелли.

Её светлый ум мог вывести одно предположение, в которое она никогда не хотела верить.

Н-неужели… Инструктор Зик послал меня к Ириэль Юстия?!

Тук.

Сердце Селены упало.

Ириэль, эта злобная женщина, была способна на это.

Герцогства Йохайден и Юстия находились в непосредственной близости друг от друга, с угасающим графством между ними.

Из-за этого не было возможности пригласить одно и не пригласить другое, когда их вызывали в Императорский дворец или получали приглашение на какое-либо светское мероприятие.

Географически и с точки зрения конкуренции за интересы, они во многом пересекались, поэтому шли параллельными линиями, которые нельзя было уступать.

Поскольку две Герцогские семьи были в таких плохих отношениях, было бы неплохо, если бы императорская семья выступила посредником.

Однако хитрый Император Империи, чтобы сохранить центральную власть Императорской семьи и контролировать две державы, заставил их конкурировать политически.

Так что, не было никакой возможности, чтобы они питали друг к другу добрые чувства.

То же самое касалось и отношений между главами герцогских семей, их отцами, но Ириэль и Селену сравнивали и заставляли конкурировать друг с другом с самого раннего возраста.

В то время как Селена пыталась соревноваться с ней честным путём, Ириэль использовала хитрые методы.

Например, она захватывала магазины одежды и аксессуаров, которые часто посещала Селена, и не давала им продавать ей товары.

Или на вечеринке, куда их приглашали вместе, она приводила своих последователей и оскорбляла Селену перед всеми.

Она засылала людей за её спину, чтобы распространять нелепые слухи.

Она использовала все средства и методы, чтобы изводить Селену.

Поскольку это была Ириэль, в глазах Селены казалось, что она притворяется, будто ничего не знает, и всё ещё пытается унизить её, хотя знает всё.

Инструктор, почему… Почему именно эта женщина?!

Селена могла бы понять, если бы человек, связанный с его прошлым, был другой женщиной.

Но не Ириэль.

По крайней мере, не эта женщина.

— Ха-а. Зик Клейман. Он должен был сразу прийти ко мне. Зачем он тратил своё время в таком жалком месте?

* * *

Видя обиженное выражение лица Селены, Ириэль ухмыльнулась лицемерной улыбкой, словно что-то угадала.

— Ой? Почему такое кислое лицо, Селена?

— Ты… ты близка с Инструктором Зиком?

— Хмпф. Может быть? Может быть, нет? — Ириэль раздражающе ухмыльнулась.

Нет, Инструктор не может быть таким, он не может быть таким!!!

Селена старалась мыслить позитивно, веря в Зика, но тот факт, что она ничего о нём не знала, поливал семена сомнения.

Если подумать… С самой первой встречи с Инструктором…

Вещи, которые Зик показывал ей, всплывали в памяти одна за другой.

С самого начала странная атмосфера отказа помочь ей, хотя он спас её.

Затем, внезапно посмотрев сквозь неё и изменив своё отношение и с готовностью приняв приглашение в особняк.

Вмешался в наказание слуг, увеличив долг.

Показал свой меч и повёл её за собой.

Теперь, когда она подумала об этом, Зик так естественно вписался в окружение Селены.

Северный дворянин, не связанный с Империей или аристократией, поэтому никто не счёл это странным.

Человек, который, несмотря на такой ум, ничего не знал о семье Йохайден.

Мужчина с холодным выражением лица, как будто у него не было эмоций.

И лицо, которое выглядело так молодо, что это было странно.

Вдобавок ко всему, он обладал невероятно сильными навыками фехтования.

Может ли такой человек действительно не иметь никакой принадлежности или известности?

Всё, что знала Селена, это то, что он служил обычным солдатом на передовой, прежде чем уйти в отставку и быть назначенным инструктором академии.

Но он был слишком молод, чтобы уйти в отставку.

Несмотря на то, что он обладал таким мастерством фехтования, он не создал себе никакой репутации и был назначен инструктором в Академию Рамиелли.

Что, если он шпион, воспитанный при поддержке семьи Юстия, и намеренно приблизился ко мне?

Что, если он следил за мной даже тогда, когда на карету напали гоблины, и драматично появился, когда я была в опасности?

Когда она оглянулась на всё, во что верила без единого сомнения, в этом не было ничего странного.

…Всё это было игрой?.. И-и тогда он притворился, что не знает Ириэль Юстия!..

У Селены закружилась голова, и у неё заболело сердце, как будто его разрывали на части.

Прошёл всего месяц. Хотя прошёл всего месяц, она поняла, как сильно полагалась на него и чего от него ожидала.

Всё это время… Как жалко он, должно быть, думал обо мне, глупо улыбающейся перед ним…

На глазах у неё навернулись слёзы от предательства, и её тело задрожало.

Её уже один раз предал человек, от которого она никогда не ожидала подобного поступка, и это был второй раз.

Первой была Сиера. Вторым — Зик.

Глупая Селена. Дурочка Селена. Тебя так легко обмануть… А ты хихикала, думая о нём…

Ириэль, на которую было противно смотреть, пробормотала себе под нос:

— Он такой эгоист. Он совсем не изменился с тех пор.

— ...

Ей хотелось вырвать своё сердце, которое трепетало от каждого его взгляда, от каждого его слова всего несколько мгновений назад.

Нет, даже сейчас её сердце продолжало трепетать при мысли о нём.

Как будто он никак не мог быть таким человеком.

Как будто должна быть какая-то причина.

Как будто она определённо неправильно поняла.

Я должна убедиться. Я должна убедиться.

Селена посмотрела на Ириэль ядовитым взглядом.

— Ириэль… Какие у тебя отношения с Зиком Клейманом?

— Разве не я первая спросила? Какие у тебя отношения с Зиком?

— Скажи мне сейчас же!

— Ты слишком громко разговариваешь, цветочная голова.

— Т-ты!

Как раз в тот момент, когда они собирались наброситься друг на друга, мужчина средних лет, стоявший позади них, произнёс:

— Моя Госпожа, церемония поступления скоро начнётся.

При этих словах Ириэль нахмурилась и, прежде чем повернуться, посмотрела на Селену.

— Ты, увидимся позже.

Церемония зачисления в Академию Ламиэлли (6)

Однако Селена не могла просто так отпустить Ириэль, так ничего и не услышав.

— Подожди! Куда ты идёшь?! Я ещё не закончила говорить!

— Это церемония поступления. Ты же знаешь, что будет, если мы не пойдём, верно? Ты ведь тоже из Герцогской семьи?

— …

— Хах, точно. Мне следовало догадаться с того момента, как я увидела цветы в твоей голове. Уровень твоего интеллекта действительно низок.

Селена застыла.

Эта женщина была права. Если она не посетит церемонию поступления, среди дворян определённо пойдут слухи.

Слух о том, что Йохайдены не уважают Академию Рамиелли, определённо будет иметь последствия.

Учитывая, сколько детей знатных семей находится внутри, определённо правильно пойти.

Правильно пойти… Но…

Селена закрыла глаза и попыталась успокоить свои эмоции.

Какой бы острой и болезненной ни была ситуация, она должна присутствовать на церемонии поступления.

Да, она встретится с Зиком и Ириэль лицом к лицу на церемонии поступления чуть позже и получит подтверждение.

В её нынешнем эмоциональном состоянии ей казалось, что она совершит нелепые ошибки, например, будет жалко плакать или кричать.

По крайней мере, как дворянка, стоящая выше других, ты не должна поддаваться эмоциям. Всегда думай о своих приоритетах.

Селена вспомнила слова отца и сдержала слёзы, готовые прорваться наружу.

Однако она не могла контролировать дрожь кончиков своих пальцев.

Ириэль, наблюдавшая за этим, тоже делала вид, что спокойна внешне, но у неё были смешанные чувства.

Как, чёрт возьми, этот мужчина связался с Селеной, что она так себя ведёт?

Ириэль и Селена посмотрели друг на друга.

Затем они повернули головы, но в итоге пошли по одной и той же дороге.

— Не следуй за мной! Горшок с цветами.

— Тебе ли говорить! Утёс!

* * *

Это... церемония поступления?

Зик представлял себе, что церемония поступления в академию будет чем-то вроде собрания студентов в большом зале, стоящих в ряд.

Он даже примерно обдумал, что сказать на трибуне, когда придёт время для представления.

Ну, пусть даже не в такой степени, но у него в голове был какой-то образ.

Но ни один из них не включал эту сцену.

Небольшое расстояние от главного здания.

Открытое пространство, где в полном цвету были различные формы деревьев и цветов, словно за ними тщательно ухаживали садовники.

То ли это Академия их позвала, то ли различные музыканты играли на таких инструментах, как рояли, скрипки и флейты.

Столы, покрытые белыми скатертями, были расставлены по всему открытому пространству, и на них блюда в стиле «шведский стол» постоянно заменялись новыми по мере того, как их съедали.

Люди, одетые как дворецкие, ходили с бутылками вина, наполняя бокалы студентов, когда те пустели.

— Вот! Наполните моё вино!

— Да.

Студенты, держа в руках по бокалу, перемещались, словно в поисках еды, оглядываясь по сторонам.

Их слуги следовали за ними по пятам и помогали им.

Они что, в поезд играют, что ли? Как сосиски в ряд… Надо было заранее сказать мне, что церемония поступления в Академию такая. Селена.

Зик слышал от Селены на уроках о том, как проходят аристократические банкеты, но он никогда не видел такого лично, поэтому не мог себе этого представить.

Один студент сталкивается с другим, некоторое время болтают, прежде чем расстаться и встретиться с другим студентом…

Хм-м, это то, что они называют налаживанием связей?

Взгляд Зика обратился к столу, за которым собрались какие-то люди постарше.

— Я слышал, что в этом году поступили две дочери из Герцогских семей.

— Я знаю про Юстию, а другая?..

— Йохайден, я слышал.

— Ха! Йохайден! Эта Юная Леди тоже пришла в Рамиелли. Случайно не знаете, какая у неё специальность?

— Отделение Рыцарства.

— Отделение Рыцарства? Зачем дочери Герцога?..

Один из профессоров, услышав, что специальность Селены — Отделение Рыцарства, широко раскрыл глаза.

— Не знаю. Я просто подумал, что это может быть хобби. В любом случае, Профессорам на этом отделении придётся изрядно понервничать.

— Хм-м, специальность дочери Герцога — Отделение Рыцарства… Хм-м? Ах, вы… сын Графа Клауда. Верно, выпейте. Глава семьи здоров? Я помню, как ходил с ним на массаж десять лет назад, когда был в Элае! Итак, тогда в Элае…

И вот, Профессора сидели за центральным столом, держа марку, хихикали и говорили об Академии.

Время от времени принимая напитки, предлагаемые студентами, и говоря им слова ободрения, они проводили дружеское аристократическое собрание.

Тем временем Зик стоял один в углу, как изолированный остров.

Конечно, как инструктор номер один в романтическом фэнтези, прошедший ускоренный курс Селены, Зик смог бы в какой-то мере справиться, если бы присоединился к ним, но, думая о том, как Селена всегда вздыхала из-за этикета его тела и его резких слов, он решил, что лучше оставаться в стороне.

И вместо того, чтобы просто участвовать в разговоре, слушая всё отсюда, на самом деле собираешь больше информации.

Пока он стоял там с невозмутимым лицом, некоторые дворяне взглянули на Зика и несколько раз пытались подойти к нему, но так и не приблизились.

Хм-м, но Второй Принц ещё не прибыл? Говорят, чем выше ранг, тем позже они прибывают... Тогда кто же главная героиня?

Думая об этом, Зик осматривал лица студенток одну за другой.

В этот момент к Зику подошёл директор Академии.

Он тоже был одет в официальный костюм, но выглядел несколько облегчённым, словно с него сняли груз.

— Что вы здесь делаете?

— Ну, я не знаком с такими местами.

— Вот как.

Зик огляделся. Затем он вдруг заметил кое-что странное.

— Но мне кое-что любопытно.

— Что именно?

— Все ли студенты здесь — первокурсники? Кажется, что для целого курса их число слишком мало.

Конечно, если добавить количество слуг, которые следовали за каждым дворянином, то получится довольно много, но все они не могли быть первокурсниками.

— Ах, здесь только дворяне.

— Вот как... Тогда где простолюдины?

— Хм-м... Вы довольно необычны, не так ли?

Директор пристально посмотрел на Зика, словно анализируя его.

— У вас есть связи с Герцогской семьёй, так почему же вам это любопытно?

— Я просто подумал, что это странно.

— Вы находите это странным?.. Ну, это то, что можно сказать, если мало знаешь об Академии.

Директор кивнул.

Изначально Зик должен был пройти месячную подготовку преподавателей перед церемонией поступления, но он этого не сделал.

Так что, ему было свойственно говорить подобные вещи, но…

Директор оглядел место проведения церемонии поступления, которое он готовил целый месяц.

Вспоминая все труды, которые он вложил в это, он почувствовал, как на его глазах навернулись слёзы.

Хм-м, директор оценил Зика.

Он находится под защитой Герцога, но при этом беспокоится о простолюдинах. Почему? Какова его цель?.. Мне нужно немного его проверить.

— Знаете ли вы, какое правило в Академии Рамиелли самое главное?

— Да, равенство.

— Верно. По иронии судьбы, Империя — это общество с сильной классовой системой.

Равенство. Он слышал это от Селены.

Со всеми студентами Академии Рамиелли обращались одинаково, независимо от их статуса.

Но он знал, что в конечном итоге это бессмысленное правило.

— Директор-основатель установил это правило, но я не знаю, почему. Впоследствии они придумали различные причины… Честно говоря, это нелепая ситуация. Даже сейчас предложение о создании классовой системы внутри Академии поднимается каждый год.

— То есть, они ведут себя как друзья до выпуска, а потом, как только входят в общество, их статус вступает в игру?

— Именно так. В конце концов, стену статуса не преодолеть. Но как, по-вашему, будет чувствовать себя студент-простолюдин, если с ним будут обращаться наравне с дворянами во время учёбы в Академии, а в тот момент, когда он получит диплом, он снова будет связан своим статусом?

Зик подумал о таких словах, как «гражданская революция» с Земли.

Честно говоря, он не мог вспомнить подробности, но знал, что из-за отмены феодализма было пролито много крови.

Тем, кто вкусил свободу, нелегко будет снова покориться и склонить голову.

— Они будут… недовольны.

— Именно. Вот почему мы даём им почувствовать классовую разницу с самого начала. Свобода здесь — это лишь временная сладкая иллюзия. Не заблуждайтесь. Вы отличаетесь с того момента, как поступаете.

Зик издал пустой смешок.

— Вы пытаетесь спрятать небо ладонью.

— Интересное выражение. Вы правы. В конце концов, это всего лишь временная мера.

Пока Зик слушал слова директора, его словно молнией осенило.

Подождите, неужели?.. Главная героиня — простолюдинка?

Как видите, Империя в этом мире романтического фэнтези была страной, где классовая система поддерживалась довольно жёстко.

Что, если есть бедная как церковная мышь девушка-простолюдинка с необыкновенным талантом и красотой, но без социального статуса?

История о том, как такая девушка связывается с принцем или мужчинами невероятно высокого статуса и поднимается по социальной лестнице, — это классический троп романтического фэнтези, не так ли?

Бедному простолюдину из скромной семьи очень трудно связаться с такими людьми в повседневной жизни.

Но как насчёт Академии, где нет классовой системы, пусть даже для вида?

И вдобавок ко всему, равенство — это правило без видимой причины? Это типичная обстановка для продвижения главного героя.

А злодейка — Ириэль Юстия из Герцогской семьи...

В его голове сложился целый роман, сотканный из клише, которые он видел раньше.

Высокопоставленная злодейка-дворянка любит главного героя, который связан с простолюдинкой! Она ревнует и пытается вмешаться, но ей преподают урок… Это… правдоподобно!

Неизвестно, когда будет ещё одно подобное событие, где соберутся все первокурсники.

Это может быть единственный шанс найти главную героиню на ранней стадии в этой огромной Академии.

Нет, сначала он должен убедиться.

— Господин директор.

— Хм-м?

— Будет ли ещё одно мероприятие, где соберутся все первокурсники, как сейчас?

— Хм-м, ну… Есть несколько крупных мероприятий, но посещение необязательно… Пожалуй, это будет выпускная церемония.

— Тогда церемонии поступления для дворян и простолюдинов заканчиваются одновременно?

— Нет. Церемония поступления для дворян длится немного дольше.

Так... Думаю, мне нужно идти.

Важно было определить здесь злодейку, Ириэль Юстию, и Второго Принца.

Церемония зачисления в Академию Ламиэлли (7)

Но он уже знал об их существовании и их имена.

Вместо того, чтобы ждать, пока Второй Принц начнёт преследовать главную героиню, не лучше ли определить и заполучить её с церемонии поступления и привести в свой класс?

Если так, то, естественно, будет гораздо легче помочь главной героине.

Проблема заключалась в том, что Зик не знал ни её лица, ни имени.

Если её статус — простолюдинка, она определённо будет выделяться. Если ей дан такой минус-фактор, ей нужно дать плюс-фактор, который перевешивает его, чтобы она квалифицировалась как главная героиня.

Сердце Зика забилось чаще.

— Где простолюдины?

— В задней части главного здания Академии есть отдельный банкетный зал.

— Ничего, если я туда пойду?

— Хм-м?

Директор нахмурился.

Ещё даже дочери Герцогств Йохайден и Юстия не прибыли.

Он уходит до того, как они сюда доберутся? Что за?.. Ему специально приказали найти простолюдинку или что-то в этом роде?

Директор не мог просто так отпустить Зика.

Он даже не знал, какая из двух семей подослала этого парня, и все в Империи знали, что эти двое не в лучших отношениях.

Ещё до его прибытия одна сторона велела ему ничего не сообщать Зику, в то время как другая сторона подняла шум по поводу его поисков.

Если бы Принцесса Йохайден не пришла лично, Академии, возможно, действительно пришлось бы отказаться от выбора.

Таким образом, директор, слабая креветка, попавшая между двух гигантских семей, в последнее время переживал тяжёлые времена.

Из-за стресса его некогда пышные волосы даже выпадали клочьями.

И вдобавок ко всему, Профессор, даже не поприветствовав на церемонии поступления? Что за чушь!

Директор с серьёзным выражением лица заговорил с Зиком.

Независимо от того, кто ему приказал, человек с манерами и этикетом хотя бы уважал бы авторитет директора.

— По крайней мере, поздоровайтесь, прежде чем уйти.

— Это срочно.

— Просто поздоровайтесь и идите.

— Это срочно.

— Нет, я говорю, просто поздоровайтесь и идите!!!

— Это срочно.

Этот, этот парень, я не могу с ним общаться!

Глаза директора задрожали, как будто произошло землетрясение.

В этот момент подошёл мужчина средних лет крепкого телосложения со светлыми волосами.

У него были зелёные глаза, и он был одет в яркую, броскую одежду, но в ней не было ощущения роскоши, как в наряде Зика.

Скорее, она казалась дешёвой и несочетаемой, без какого-либо чувства единства.

Теперь этот парень — ходячая шутка.

Зик сдержал смешок. Хотя телосложение хорошее.

— Господин директор, в чём дело?

— Ах, Сэр Диос.

— Да, церемония поступления в Академию вот-вот начнётся. В чём, кажется, проблема?.. Хм-м? А вы?

Диос взглянул на Зика.

Чёрные волосы, проницательные глаза, и, судя по одежде, он был из высокопоставленной дворянской семьи.

Выглядит молодо… студент? Чёрные волосы — редкость… Кто он?

Зик заговорил первым, представившись.

— Зик Клейман, инструктор по фехтованию.

— А? Ах! Вы!..

Глаза Диоса загорелись, когда он услышал это имя.

Это был тот самый парень. Он наконец-то встретил его!

Из-за этого парня ему пришлось выполнять вдвое больше работы, чем положено, за последний месяц.

Всего лишь бывший солдат, простой простолюдин! И оказалось, что он даже не Генерал.

Его, Диоса Редвуда, бывшего капитана рыцарей Чёрного Дракона Графства Редвуд, отодвинул на второй план этот парень.

Он неохотно смирился с этим, потому что у этого парня были связи с Герцогской семьёй, и он ничего не мог с этим поделать в Академии, но всё это время он скрежетал зубами от злости.

На мгновение он почувствовал прилив гнева, но Диос быстро оценил ситуацию.

Сейчас не время. Позже я обязательно тебе отомщу. Чёртов ублюдок.

— Значит, вы Зик Клейман. Я — Диос Редвуд, тоже инструктор по фехтованию.

Диос протянул руку. Зик нахмурился.

Судя по вымученной улыбке на его губах, похоже, дома что-то случилось.

Ах, но сейчас это не важно.

— В любом случае, я пойду.

— Подождите!

Директор вздрогнул и схватил Зика.

Диос, всё ещё неловко протягивая руку, почувствовал, как на его лбу пульсирует вена.

Этот, этот ублюдок! Он меня игнорирует?

Он убрал протянутую руку, как ни в чём не бывало, и спросил:

— Что происходит?

— Диос, друг мой, пожалуйста, вразумите его. Инструктор Зик хочет уйти, даже не поздоровавшись на церемонии поступления.

— Он не хочет… приветствовать по случаю поступления?

О чём, чёрт возьми, думает этот парень?.. У него нет здравого смысла? Уйти до прибытия членов Королевской семьи и дочерей Герцога?

Это был непонятный поступок в голове Диоса.

Но если это так... то ещё лучше. Второго Принца и дочерей Герцога ещё нет. Если этот парень сейчас исчезнет, их внимание будет сосредоточено исключительно на мне. И они подумают, что он невоспитанный, высокомерный дурак.

Он думал, что в Зике есть что-то особенное, раз уж он связан с Герцогской семьёй, но, похоже, он просто везучий идиот.

Быстро приняв решение, Диос ярко улыбнулся и сказал:

— Ах, похоже, у вас срочное дело! Тогда, конечно, вы должны идти! Я позабочусь о том, чтобы представить вас!

— Сэр Диос! Вы!..

Директор был шокирован и уставился на Диоса.

Зик кивнул.

О, у этого парня есть немного здравого смысла! + один балл.

Зик бегло поприветствовал директора и быстро покинул церемонию поступления.

Главная героиня, посещай мой класс!!!

* * *

Теперь, когда знатные студенты наполнили свои желудки и закончили приветствия, первый этап церемонии поступления должен был начаться.

— Объявляется прибытие Леди Селены Йохайден, дочери Герцогства Йохайден!

— Объявляется прибытие Леди Ириэль Юстия, дочери Герцогства Юстия!

Два голоса раздались одновременно. Все в зале повернули головы.

— Что?

— Кого они назвали? Ах, Йохайден! И Юстия!

— Йохайден и Юстия вместе?!

Студенты, не разобрав толком, так как голоса наложились друг на друга, посмотрели в сторону входа и были ошеломлены.

Однако вместо того, чтобы рисковать оскорбить одну из семей, объявив одну раньше другой, Академия решила объявить обе семьи одновременно, даже если это звучало странно.

Лучше, чтобы люди задавались вопросом об их странном выборе, чем столкнуться с гневом оскорблённого Герцога.

Почему, почему... они прибывают одновременно?! Зик, Зик Клейман!!!

Конечно, именно директор отдал такой приказ. Схватившись за урчащий живот, он внутренне выкрикнул имя Зика.

Более того, казалось, что обе они искали кого-то среди преподавателей, как только вошли!

Селена едва успела на церемонию поступления до её начала.

В отличие от других дворян, которые привели с собой слуг, она появилась одна.

Она с нетерпением ждала возможности просто чокнуться бокалами с Зиком и поболтать о предстоящей академической жизни.

Конечно, Селена всё ещё хотела этого.

Но теперь тема разговора кардинально изменилась.

Зик Клейман…

Когда Ириэль и Селена появились на церемонии поступления, все взгляды были прикованы к ним.

Однако их репутация и статус Принцесс Герцогской семьи не позволяли никому легко к ним подойти.

Если эти благородные дамы заговорят с ними, это будет считаться честью, поэтому начинать разговор было недопустимо.

Всё, что они могли делать, это украдкой поглядывать.

Независимо от ситуации, Селена и Ириэль были слишком заняты, вытягивая шеи и осматривая столы.

Они нигде не могли найти ни одной чёрной головы.

Они были озадачены, потому что думали, что его будет легко заметить благодаря его отличительной внешности.

— Куда же делся этот мужчина…

— Куда он делся…

Селену раздражала Ириэль, которая повторяла её слова.

Если бы не окружающие взгляды, она схватила бы Ириэль за воротник и трясла бы её, требуя рассказать о её отношениях с Зиком Клейманом.

Угх, я очень старалась не обращать на это внимания сейчас!

Пока они неловко стояли у входа, вращая глазами, к ним подошёл мужчина с двумя бокалами в руках.

Все взгляды обратились к нему.

Это был мужчина средних лет со светлыми волосами и сальным видом.

Он предложил им бокалы. Они приняли их на время.

Он внезапно ударил левой рукой себя в грудь и поприветствовал их резким рыцарским поклоном.

— Приветствую вас, Ваши Светлости. Я Диос Редвуд, бывший Командир Рыцарей Чёрного Дракона графства Редвуд и нынешний инструктор по фехтованию в Академии Рамиелли.

— Ах, да.

— Ах... Приветствуем...

Селена и Ириэль ответили смущёнными лицами.

Кто этот парень... Что? Инструктор по фехтованию?

Диос поднял бровь, заметив, что Селена не привела с собой слуг.

— О Боже, похоже, вы не привели с собой слуг. Всегда найдётся один или двое, кто приходит неподготовленным. Церемония поступления начнётся в ближайшее время, могу ли я вас проводить?

— Нет… Всё в порядке. Но это неважно, вы сказали, что вы инструктор по фехтованию, где Зик Клейман?

Селена сразу же спросила о местонахождении Зика, и на мгновение выражение лица Диоса помрачнело.

— Этот мужчина, он убежал, сказав, что ему нужно кое-куда сходить.

Но, вспомнив, что дамы перед ним — Герцогини, он быстро взял себя в руки и ответил.

— Простите? Во время церемонии поступления?

— Что вы имеете в виду? Вы хотите сказать, что Зика здесь нет?

Тук.

Чёрт возьми, почему эти женщины все вокруг Зика Клеймана!

С двумя прекрасными женщинами прямо перед глазами ревность Диоса закипела.

Он слышал, что Зик Клейман был знаком с ними, поэтому он собрался с духом, думая, что они могут быть заинтересованы в фехтовании.

Но вот они здесь, полностью поглощены поисками этого дурака, даже когда он стоит прямо перед ними.

Диос закусил губу.

Принцессы Йохайден и Юстия.

Это были женщины, чьи имена рассматривал каждый завидный холостяк Империи для своих будущих детей.

Однако им пришлось сдаться, потому что ничто из их статуса, богатства, чести или рода занятий не могло сравниться.

Даже сейчас все украдкой поглядывали на них, делая вид, что не замечают, как Диос разговаривает с ними.

Неужели они обе любят этого парня... Серьёзно. Что за удача у этого ублюдка!

Диос вспомнил Зика Клеймана, которого видел ранее.

Бесстрастное лицо, грубый и невежественный.

Он не мог понять, почему эти женщины так помешаны на нём.

Верно. Они ещё молоды. Они ещё не знают, что такое настоящий мужчина. Он просто первый парень, которого они встретили, повезло ему. Я ничем не хуже него.

Оба были приглашены в Рамиелли в качестве инструкторов по фехтованию, а этот парень был всего лишь обычным солдатом. С такой-то внешностью.

Он может быть немного старше, но мужчины как вино — с возрастом становятся лучше.

Действительно, как ни смотрел, Диос не видел причин уступать Зику.

Церемония зачисления в Академию Ламиэлли (8)

Таким образом, Диос, всё больше погружаясь в своё заблуждение, натянул улыбку и сказал:

— Раз уж вы пришли на церемонию поступления, почему бы вам не поучаствовать в мероприятии? Я провожу вас к вашим местам.

— Я пас. Я просто пойду посижу вон там.

— Нет, я сама найду дорогу...

Обе девушки отклонили предложение Диоса.

Ириэль отправилась искать стол, за которым собрались её последователи.

Они словно знали, что она придёт сюда, всё было подготовлено для встречи Ириэль.

Селена также нашла свою обычную группу знатных дам и была тепло принята.

Только Диос, проявивший инициативу, остался в неловком положении.

Дворяне, наблюдавшие за происходящим с самого начала, захихикали.

Зик Клейман, этот ублюдок!

Диос дрожал от унижения.

Спустя некоторое время.

Бам! Музыка, игравшая на заднем плане, прекратилась.

— Дорогие студенты. Благодарю вас за участие в церемонии поступления. Я — Лотто Эстония, директор Академии Рамиелли.

Пожилой мужчина с седыми волосами стоял перед магическим устройством, усиливающим голос.

Так началась самая утомительная и долгая церемония поступления, по крайней мере, с точки зрения Селены.

* * *

Зик быстро шагал к задней части главного здания.

Ему хотелось бежать со всех ног, но его тело, казалось, сдерживало его, словно напоминая о необходимости соблюдать приличия в стенах Академии.

Вскоре Зик добрался до задней части главного здания.

Тук, тук!..

— Хэй, хэй. Не толкайтесь!

— Ой, как шумно!

— Вы видели церемонию поступления дворян по дороге сюда?

— Ага… Это было потрясающе. Как и ожидалось, это совсем другой мир.

Вот это… Слишком много народу…

На церемонии поступления дворян было приемлемое количество участников, но церемония простолюдинов проходила в тесном помещении.

Это напомнило ему утренний час пик на первой линии Сеульского метро.

Простолюдинов больше, чем дворян… Но смогу ли я найти героиню в такой толпе?

Зик сначала оценил общую обстановку.

Церемония поступления простолюдинов разительно отличалась от светского мероприятия дворян.

Уже остывшая еда была расставлена на деревянных столах, а рядом с кружками беспорядочно стояли бочки с пивом.

Это больше напоминало дешёвую таверну, чем церемонию поступления.

Более того, здесь не было Профессоров, только несколько мужчин в форме сотрудников Академии.

Один из них достал карманные часы и объявил строгим голосом:

— Мы начинаем церемонию поступления в Академию Рамиелли. Всем соблюдать тишину!!!

Шум постепенно стих.

— Во-первых, запомните. Следующие четыре года вы будете жить короткой мечтой.

Церемония поступления началась с замечания, которое звучало так, как будто это сказал военный инструктор.

А, так вот как здесь всё устроено?

Наблюдая за происходящим, Зик почесал голову, стоя в самом конце.

Чёрт, так дело не пойдёт... Я вижу только их затылки.

Зик украдкой двинулся вперёд, чтобы получше рассмотреть лица студентов.

Однако его нынешний наряд — ярко-синий костюм с золотой вышивкой — был слишком заметным для скрытного передвижения.

Сотрудник Академии со свирепым взглядом, стоявший рядом с инструктором и наблюдавший за студентами, заметил Зика и крикнул:

— Хэй! Ты! Тот, кто двигается! Стой спокойно! Кто ты такой?!

Зик посмотрел на сотрудника.

Увидев внешний вид Зика, сотрудник, который, вероятно, принял его за знатного студента, удивлённо заикаясь, произнёс:

— Э-э, э-э, кто, кто вы… то есть, кто… вы?

— Зик Клейман. Инструктор по фехтованию в Академии Рамиелли.

— Ах! И-инструктор по фехтованию?!

Удивлённый голос сотрудника был настолько громким, что все студенты-простолюдины обернулись, чтобы посмотреть на него.

Инструктор, почувствовав неладное, тоже перестал говорить и посмотрел в их сторону.

— Итак, не поймите меня неправильно… Что происходит? Почему такой шум?

— И… Инструктор по фехтованию здесь.

— Инструктор по фехтованию? Здесь?

— Да… Прямо вон там…

Сотрудник указал на Зика вытянутой рукой.

Инструктор, увидев Зика, застыл на месте.

Он быстро взял себя в руки и обратился к Зику:

— Э-э, вы Инструктор по фехтованию? Почему вы здесь… Вы, случайно, не перепутали место проведения церемонии поступления?..

— Нет, я в нужном месте. Я здесь, чтобы понаблюдать за студентами, так как здесь тоже есть студенты.

Инструктор выглядел озадаченным словами Зика.

Он проводил церемонии поступления уже много лет, но впервые какой-либо преподаватель посетил церемонию простолюдинов.

За исключением директора, который изредка появлялся ближе к концу церемонии, никто никогда не хотел присутствовать на этом скромном мероприятии.

— Зачем вам… Ах, я имею в виду, я не это хотел сказать. Нет, дело не в этом…

— Всё в порядке. Я получил разрешение от директора, так что, думаю, нет никаких проблем с моим присутствием здесь, верно?

— Э-э… Да. Пожалуйста, делайте, как хотите.

Инструктор неохотно кивнул.

Хм-м, директор попросил меня присмотреть за простолюдинами, так что я должен выполнить свою работу. Он показался мне упрямым стариком, но, похоже, он неплохой парень.

На самом деле Зик не получал разрешения; он просто сообщил директору и ушёл.

Но в своём воображении он уже переписал сценарий, представив, как директор искренне умоляет его присмотреть за простолюдинами, о которых он не может позаботиться лично.

С уверенным видом Зик шагнул вперёд и встал рядом с сотрудниками Академии.

Взгляды студентов следовали за ним.

— Ах? Что происходит? Он сказал, что он Инструктор по фехтованию?

— Вау, он так молодо выглядит. Как будто он нашего возраста!

— Он немного пугающий, но красивый, правда?

— Почему он здесь? Старшекурсники никогда не упоминали ничего подобного в расписании.

С приходом Зика подавленная атмосфера снова оживилась.

— Тихо! Внимание! Давайте продолжим церемонию поступления!!!

Инструктор крикнул, чтобы вернуть внимание студентов.

Однако они не могли не бросать взгляды на Зика.

Зик, скрестив руки, наблюдал за лицом каждого студента.

Подошедший сотрудник прошептал:

— Простите, вы кого-то конкретного ищете?..

— Хм-м, есть ли здесь перспективные студенты?

— Перспективные студенты, вы говорите?

Зик подумал, что искать её в одиночку может быть слишком сложно, поэтому решил принять помощь сотрудника.

— Да, я ищу кого-то необычного, особенного. Независимо от их происхождения. На самом деле, они, вероятно, из бедной семьи.

— Ну… Простолюдины сдают экзамен для поступления, и лучший результат был достигнут исключительно благодаря таланту. У того, кто занял второе место, были дополнительные баллы за пожертвование…

— Кто набрал больше всех баллов?

Сотрудник указал на студентку.

У неё были короткие каштановые волосы и серые глаза.

Её глаза сияли ожиданием предстоящей академической жизни.

Когда сотрудник указал на неё, она в замешательстве склонила голову.

Зик внимательно наблюдал за ней.

В ней было мальчишеское очарование, и, казалось, она не особо заботилась о своей внешности, но при ближайшем рассмотрении она определённо обладала большим потенциалом, чем другие студенты.

Выделялась её яркая аура.

— Как её зовут?

— Сой Спун, Сэр.

...Сой Спун. Сой Спун... Не может быть! «Soil spoon»?!

Глаза Зика слегка расширились, когда он посмотрел на студентку.

Грязная Ложка! Нашёл её!!! Но как чьё-то имя может быть Грязная Ложка... Этот чёртов автор переборщил!

Может ли она быть… главной героиней?.. Нет, слишком рано делать выводы.

Зик сразу же обратил на неё внимание, как только услышал имя, но не хотел делать поспешных выводов.

Какой бы плохой ни была моя память, я не могу быть настолько глуп, чтобы забыть такое имя…

Он проклинал свою ненадёжную память, не в силах уверенно отрицать такую возможность.

Нет. Я — Зик Клейман, гениальный инструктор, признанный самой Селеной. Просто моя память немного… не на высоте. Я всё ещё могу это сделать!

Ему нужно было мыслить шире.

Всегда есть шанс, что главная героиня на самом деле обычная девушка со скрытыми талантами, а не очевидный выбор.

— Не могли бы ещё какие-нибудь студенты представиться мне?

— Хм, например?..

— Ну, желательно студентки.

Зик добавил условие.

По крайней мере, я уверен, что это не BL.

Он взглянул на сотрудника и молча кивнул.

Что? Бедная, беззащитная, но талантливая простолюдинка?

Глаза сотрудника стали похожи на глаза человека, смотрящего на мусор.

Что это за взгляд такой?

* * *

Сама церемония поступления была простой. Они объяснили меры предосторожности для будущей академической жизни и повторили правила.

После этого они бесконечно повторяли предупреждения о необходимости помнить о различиях и разделении между простолюдинами и дворянами, подобно сержанту-инструктору, пытающемуся предотвратить проблемы в армии.

Позже у студентов будет лёгкий обед и время познакомиться друг с другом. Это был удивительно свободный график, возможно, потому, что они были простолюдинами.

Перед началом обеда помощник, закончив запланированное расписание, подошёл к Зику.

— Инструктор по фехтованию. Раз уж вы здесь, думаю, пришло время для знакомства. Мне представить вас?

— Нет. Я сам справлюсь.

Когда Зик шагнул вперёд, он пересмотрел свой первоначальный план.

Похоже, ему нужно было отказаться от своей первоначальной речи.

Здесь было множество потенциальных главных героинь, включая Сой Спун.

Однако он понятия не имел, сколько из них выберут отделение фехтования.

Его приоритетом было привлечь как можно больше.

Студенты перед ним были простолюдинами.

Было бы правильно адаптировать своё представление соответствующим образом.

Он вспомнил здравый смысл и знания об этом мире, которые ему привила Селена, формулируя свои слова.

Чтобы привлечь как можно больше студентов на факультет фехтования…

Зик наполнил свой голос маной.

Будучи героем в тёмном фэнтезийном мире, он произносил бесчисленное количество речей.

Зик был уверен в себе, когда дело касалось публичных выступлений.

Эти неблагодарные ублюдки даже бросали в меня яичной скорлупой, говоря, что целые яйца слишком хороши, чтобы тратить их впустую...

Вспомнив это, Зик начал говорить.

— Я Зик Клейман, инструктор по фехтованию рыцарского отделения Академии Рамиелли.

Его голос, наполненный весомостью и давлением, разнёсся по залу.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только его словами.

— Согласно правилам Академии Рамиелли, при поступлении вы выбираете одно основное отделение и можете выбрать другое в качестве второстепенного. Я пришёл сюда, чтобы предложить вам возможность присоединиться к моему.

Его слова были встречены недоумёнными взглядами.

Меч Зика (1)

Для инструктора было необычно лично набирать студентов.

— Зачем вам учиться фехтованию?

Зик тщательно подбирал следующие слова, стремясь спровоцировать их.

Он хотел подтолкнуть тех, кто не рассматривал фехтование, побудить их хотя бы задуматься об этом.

— По правде говоря, лучше не учиться владеть мечом. Меч прекрасен, когда он спокойно покоится в ножнах.

Он говорил это искренне.

Зику не нравился ни мир тёмного фэнтези, ни этот мир романтического фэнтези.

Какой бы сладкой ни была любовь и драма, в мире с мечами, кровью, войной и монстрами, в конечном итоге, неизбежно придется взять в руки клинок.

— Однако, не вы решаете это, а сам мир.

Действительно, мир уже принял решение.

Он диктовал, как нужно жить, так же, как Зик был внезапно брошен в этот мир.

— Если бы это был мирный мир без насилия, вам не нужно было бы учиться владеть мечом.

Почему из всего он стал инструктором по фехтованию?

— Но в этом мире живут монстры, и вы столкнётесь с ними. В переулках скрываются воры, а в горах прячутся бандиты, ожидающие, чтобы украсть ваше имущество и жизни. Вы столкнетесь с бесчисленными несправедливостями на протяжении всей своей жизни.

Этот мир отличался от мира тёмного фэнтези.

Однако это не означало, что жизнь простолюдинов здесь была стабильной.

Бандиты, воры, преступники в тени и даже монстры угрожали их существованию.

Защита Империи была слабой, неспособной полностью обеспечить их безопасность или предоставить адекватную инфраструктуру.

— Когда это время придёт, единственное, на что вы сможете положиться, — это ваши собственные силы.

Если Зик чему-то и научился в мире тёмного фэнтези, так это тому, что, в конце концов, единственный, на кого ты действительно можешь положиться, — это ты сам.

— Позвольте мне спросить ещё раз. Зачем вам учиться владеть мечом? Зачем вам обладать силой?

Свет в некоторых глазах начал меняться.

Даже кулаки Сой Спун были крепко сжаты.

Зик слабо улыбнулся.

Он направил немного больше маны в свой голос.

— Мой ответ на это — чтобы выжить.

Их лица, когда-то безразличные, теперь выражали неподдельное внимание, когда они слушали его слова.

— Сила — это ваша последняя, отчаянная защита. Она позволяет даже маленьким и слабым дать отпор сильным или сбежать. Запомните это.

В аудитории закивали головами.

Да, они желали силы. Никто не хотел жить в страхе, постоянно осознавая потенциальные опасности.

Но как они могли получить эту силу?

— Если вы будете посещать мои занятия и если вы продержитесь до самого конца, вы обретёте эту силу.

И это, друзья мои, посещая занятия по фехтованию Зика Клеймана, инструктора номер один из мира тёмного фэнтези. Никаких отчислений.

— Кроме того, я обещаю вам вот что: Академия Рамиелли — это учреждение, которое ценит равенство. В моём классе не будет дискриминации между дворянами и простолюдинами. Со всеми будут обращаться одинаково.

И под одинаково я подразумеваю, что все будут одинаково страдать на моих занятиях.

После его слов студенты посмотрели на сотрудников, которые всего несколько мгновений назад подчёркивали разницу в обращении с дворянами и простолюдинами.

Однако они не могли противоречить словам Зика, тем более что он подчёркивал принцип равенства Академии.

Они могли только неловко ёрзать.

— Так что подумайте хорошенько. Подумайте о том, где вы хотите использовать эту оставшуюся возможность.

Да, идеальное завершение. Реакция аудитории отличная. Такое чувство, будто я смазал свои голосовые связки магией.

Мощная, харизматичная речь Зика зажгла огонь в глазах студентов.

Их реакция была даже лучше, чем он ожидал.

Хотя у них всё ещё оставался вопрос: «Почему мы?», они не могли отрицать правду в словах Инструктора по фехтованию.

В конце концов, у него не было причин лично приходить сюда и набирать студентов-простолюдинов, если он не был правдив.

Когда Зик закончил говорить, студенты смотрели на него широко раскрытыми глазами.

Хлоп… Хлоп… Хлоп…

Аплодисменты, начавшиеся робко и нерешительно, быстро распространились, как лесной пожар.

Вскоре тесное пространство наполнилось ликованием и аплодисментами.

— Зик!!!

Сила. Да, это было оно.

Кто из них не желал её?

Каждый простолюдин испытывал разочарование от несправедливости, которую приходилось терпеть из-за отсутствия власти.

И вот этот человек, Зик Клейман, лично разыскал их, обещая помочь им преодолеть эту самую слабость.

И он был инструктором в Академии Рамиелли, ни больше, ни меньше!

Церемония поступления простолюдинов отозвалась восторженными возгласами.

Хм-м... Разве к этому времени не должно стать тихо? Ребята?.. Э-э… Я перестарался?.. Не говорите мне, что это потому, что я наполнил свой голос маной!!!..

Студенты продолжали восторженно ликовать.

Неужели я устроил грандиозную сцену?

Зик был немного взволнован.

Я имею в виду, я хотел привлечь как можно больше студентов, но почему такая положительная реакция? Такого никогда не случалось в мире тёмного фэнтези!!!

* * *

Тем временем, казалось бы, бесконечная церемония поступления дворян, наполненная различными ритуалами и речами, наконец завершилась.

Когда банкет и вечеринка после него уже должны были начаться, Селена и Ириэль подошли к директору.

— Где Зик Клейман?

Директор, словно ожидая этого вопроса, тяжело вздохнул.

Ему даже не приказывали идти туда?! Чёрт возьми, о чём он думает?!

— Инструктор Зик… сказал, что идёт на церемонию поступления простолюдинов.

— На церемонию поступления простолюдинов?!

— Зачем ему?..

— Понятия не имею…

Зик, Зик Клейман!!!

Директор в который раз молча проклинал имя Зика, пытаясь успокоить свое раздражение.

К счастью, две женщины не стали настаивать. Они просто спросили, где это находится, и поспешили выйти из банкетного зала.

П-подождите! Второй Принц ещё не здесь?.. Без них… О нет, Зик!!!

* * *

Селена и Ириэль поспешили к главному зданию.

Внезапно Ириэль остановилась.

Она окликнула Селену, которая практически бежала впереди неё.

— Селена.

Селена обернулась на её зов.

— Что такое?

— Какие у тебя отношения с Зиком?

— С чего бы мне тебе говорить? Если тебе так любопытно, почему бы тебе первой не рассказать о своих?

Ириэль посмотрела на Селену так, словно та несла чушь.

Как она вообще связалась с Зиком?

Однако у Ириэль было предчувствие. Возможно, раскрыть немного правды не повредит. Будет забавно наблюдать за отчаянием Селены.

Это был прекрасный подарок от Зика. Хотя её раздражало, что он не пришёл к ней напрямую.

— О, значит, ты не хочешь говорить первой? Хорошо. Я скажу тебе. Зик — мой. Он мой уже очень давно.

— Ложь!!!

— Я не знаю, как ты впуталась в отношения с Зиком, но даже это, должно быть, было ради меня. Он никогда бы меня не ослушался.

— Хватит лгать!!!

Селена отчаянно хотела ей не верить. Конечно, Зик был, бесспорно, подозрительным.

Однако, поразмыслив во время церемонии поступления, она поняла, что даже Ириэль, которая утверждала, что так хорошо знает Зика, тоже искала его.

Это давало ей слабую надежду на то, что Зик не подошёл к ней по приказу Ириэль.

Но потом…

Селена, её подозрения разгорелись, вскрикнула, словно от боли.

— Инструктор никогда бы такого не сделал!!!

— О, заткнись.

Ириэль, не заботясь о том, чтобы сохранять самообладание перед Селеной, небрежно почистила ухо мизинцем и щёлкнула им.

И тут она заметила вдали знакомую копну чёрных волос.

На её лице расплылась злобная улыбка.

— Знаешь что, давай поспорим.

— Поспорим?

— Как насчёт того, чтобы посмотреть, чью сторону примет Зик?

Ириэль огляделась, убеждаясь, что никто другой не слышит.

Затем она подняла руку.

* * *

Зик почесал голову и практически выбежал с церемонии поступления.

Он слышал, что директор Академии скоро прибудет.

Похоже, последствия его наполненной маной речи проявились сильнее, чем ожидалось, поэтому он решил пока исчезнуть.

Не годится, чтобы его первое впечатление на нового начальника было связано с полным хаосом.

Крошечная частичка его почти несуществующей совести уколола его.

Меня позже отчитают. Угх. Но я же не хотел, чтобы так случилось!

Честно говоря, в мире тёмного фэнтези, даже если бы он охрип от крика, те, кто уже отчаялся в жизни, не слушали бы.

Их сердца, уже пропитанные кровью отчаяния, просто не воспламенились бы.

Поэтому он сделал то, что делал всегда, — зажёг маленький, контролируемый огонь.

За исключением того, что на этот раз это был не контролируемый огонь. Это был бушующий ад, который мог сжечь целую гору.

Зик всё время забывал, что это не то мрачное, сырое место.

Это был мир романтического фэнтези, где надежда, как ни раздражающе, все еще процветала.

Уф-ф, ладно. Что сделано, то сделано. Теперь это проблема Академии, а не моя! Верно?

Он рассуждал логически, хотя его попытка рационализации была чем угодно, только не рациональной.

Идя, погруженный в свои мысли, он заметил двух женщин, которые злобно смотрели друг на друга.

Хм-м? Это разве не... Селена? А рыжеволосая перед ней... Может быть, это Ириэль Юстия? Хм-м. Не совсем на уровне Селены, но она довольно привлекательна.

У Зика не было ни малейшего намерения связываться с кем-либо из них, поэтому он просто наблюдал издалека.

В этот момент Ириэль Юстия взглянула на него и подняла руку.

О нет. Не говорите мне, что она...

Зная, что он не может просто стоять и смотреть, Зик быстро направил ману в ноги и рванул вперёд.

БУ-УМ!

Земля треснула с оглушительным грохотом, когда он приземлился.

Меч Зика (2)* * *

— Что ты себе позволяешь?!

— З-зик.

Зик оказался рядом в мгновение ока, заслонив Селену своим телом и схватив Ириэль за запястье мёртвой хваткой.

У Ириэль глаза полезли на лоб.

Она видела, как Зик наблюдал за ними издалека, и решила, что он просто выжидает удобного момента.

В конце концов, он был её Зиком.

— К-когда ты!.. Ой-ой-ой, моё запястье! Зик! Отпусти!!!

Ириэль захлестнула волна предательства.

Она смотрела на руку Зика в белой перчатке, его хватка не ослабевала.

Боль в запястье была ничем по сравнению с болью в её сердце. Она не могла поверить, что Зик предаст её.

Может ли это вообще быть настоящий Зик? Или это просто кто-то, похожий на него?

Но даже спустя десять лет, это лицо, эта аура, эти глаза... Несомненно, это был Зик Клейман.

Ириэль закусила губу и сердито посмотрела на него.

— З-зик!!! Как ты мог?! Как ты мог так поступить со мной?!

Её лицо пылало багровым цветом, когда она кричала на него.

Но выражение лица Зика оставалось неизменным.

— Скажи хоть что-нибудь, чёрт возьми!

— Ириэль Юстия.

Зик сделал глубокий вдох.

— Убирайся.

Ириэль была полна волнения и предвкушения от мысли о новой встрече с Зиком.

Даже в самых смелых мечтах она не могла представить, что эти три слова будут первыми, что он скажет ей после десяти долгих лет.

Всего два маленьких слова.

Он так сильно изменился.

Как будто он стал совершенно другим человеком.

Взгляд Ириэль дрогнул.

Как будто не веря своим ушам, она медленно покачала головой.

— Нет. Стоп. Ты… Ты бы так со мной не поступил. Ты бы не…

Зик понятия не имел, какие отношения были у этого тела с этой женщиной.

Но судя по реакции Ириэль, они были гораздо глубже, чем он думал.

Он отпустил её запястье.

Чёрт, я вымотан.

Он и так был морально истощён после разговора с директором и этой энергозатратной речи.

Вдобавок ко всему, увидев Селену в потенциально опасной ситуации, он был вынужден использовать остатки маны в своём теле, чтобы добраться до неё.

Но сейчас это правильное решение.

Ириэль, верная своей роли злодейки, попыталась провернуть довольно мерзкий трюк.

Трюк, который заставил Зика, который больше всего хотел остаться в стороне, вмешаться.

Она намеренно унизила и смутила Селену перед ним, чтобы затем повернуться и заявить, что Зик на её стороне.

Если он не пресечёт это здесь и сейчас, предательство и неуверенность, которые испытывала Селена, никогда по-настоящему не заживут, сколько бы времени ни прошло.

Зик уже принял решение во время разговора с директором.

Какие бы отношения ни были у этого тела с Юстией, он не собирался их продолжать.

Пока он наблюдал за Ириэль со смесью усталости и настороженности, у неё на глазах навернулись слёзы и потекли по щекам.

Она вытерла глаза тыльной стороной ладони и выдавила:

— Ты… Ты не можешь так поступить со мной! Зик!!!

Её руки дрожали, когда она пыталась сдержать слёзы.

— Ик… Кха… Ты пожалеешь об этом! Только подожди!!! Ик.

Её угроза была столь же неуклюжей и нелепой, как у злодея в плохой пьесе.

Что за… И это всё? Я ожидал взглядов, полных смертельной ярости, и мстительных обещаний. Это…

Для Зика, выходца из мира тёмного фэнтези, её угроза была почти… милой.

Там люди зарезали бы тебя с улыбкой, прежде чем подумать о пустых угрозах.

Но даже милые угрозы могут быть опасны, если потерять бдительность.

Он не мог просто отпустить её, не убедившись, что она ничего не замышляет.

Использовать здесь Очи Правосудия может быть излишним, но…

Зик осмотрел окрестности, убедившись, что нет других угроз, никого, кого ему нужно опасаться.

Всё чисто. Селена здесь, так что всё должно быть в порядке. Давайте сделаем это.

Пока он наблюдал, как Ириэль уходит прочь, её рыжие волосы пылают, как огненный ореол, Зик втянул окружающую ману и сфокусировал её на своих глазах.

— Угх…

Он поморщился.

[Предательство: 40%, Недоверие: 25%, Чувство Собственничества: 15%, Ожидание: 10%, Печаль: 5%, Страх: 2%, Привязанность: 2%, Ненависть: 1%.]

Что ж, это интересно.

Сквозь Очи Правосудия душа Ириэль казалась грязно-серой, как белая ткань, испачканная сажей.

Эквивалент Святой в мире тёмного фэнтези.

Её истинная природа не была плохой, но, похоже, окружение испортило её.

Конечно, по сравнению с Селеной, она была практически сияющим маяком чистоты.

И всё же ненависть составляла всего один процент.

Несмотря на то, что она чувствовала себя настолько преданной, у неё не было настоящего желания отомстить ему.

Что за чёрт? Что вытворяло это тело...

* * *

Селена, которая молча наблюдала за всем этим обменом репликами, была похожа на эмоциональные американские горки.

Радость. Смятение.

Предательство от того, что ей не рассказали о его прошлом с Ириэль.

Печаль. Счастье. Гнев. И, наконец, волна облегчения.

— Эм-м, инструктор…

Она смотрела на спину Зика, её рука потянулась, чтобы слегка потянуть его за рукав.

Но как раз в этот момент…

— Уф-ф… Я переусердствовал…

Ноги Зика подкосились, и он рухнул прямо здесь и сейчас.

— Инструктор!!!

* * *

Лёгкое покачивание.

Зик медленно открыл глаза и увидел незнакомый потолок.

— Ну, это не потолок моей спальни.

Он сел и осмотрелся.

Судя по темноте за окном, была либо очень поздняя ночь, либо очень раннее утро.

Знакомая надпись на двери подсказала ему, что он находится в особняке Селены.

— Должно быть, она притащила меня сюда. Надеюсь, ей кто-нибудь помог.

Затем он осмотрел своё тело.

К счастью, он вернулся к своему нормальному состоянию.

— Как стыдно. Потерять сознание от использования капли силы. Демоны бы устроили пир на весь мир, если бы увидели меня сейчас.

Использовать мизерное количество маны, доступное в этом мире, так же, как он делал это на Континенте Дэйв, было всё равно, что пытаться запустить прибор на двести двадцать вольт от сети сто десять вольт без преобразователя.

Наполнить несколько цветков маной и заставить их танцевать — это одно, он мог делать это весь день, не потея.

Но использование любой из его более мощных, именных техник, казалось, перегружало его систему, оставляя его полностью истощённым.

— Возможно, мне следует научиться использовать ману так, как это делают в этом мире.

Внезапно ему вспомнились его старые уроки магии.

Если бы он смог найти мага и изучить их техники управления маной, использовать свои силы было бы намного проще.

Но что-то его сдерживало.

— ...

Он боялся.

Разбираться с прошлым этого тела может быть относительно просто.

Но он не был уверен, что возвращение всей его силы — такая уж хорошая идея.

Сила, которой он владел в мире тёмного фэнтези, была слишком иной, слишком чуждой для этого мира романтического фэнтези.

Первобытная часть его сопротивлялась мысли о том, чтобы снова стать этим человеком.

Возможно, я ещё не до конца принял свою роль инструктора по фехтованию.

Он вздохнул.

Я решу после того, как встречу главную героиню.

Зик задумчиво погладил свой подбородок. Он ожидал, что он будет жёстким от отсутствия бритья, но он был на удивление гладким.

Щёлк.

Дверь открылась, и вошла Селена с подносом в руках.

На нём стояла миска, из которой поднимался аппетитный пар.

Она поспешила к нему, когда увидела, что он проснулся.

— Инструктор! Ты очнулся! Ты в порядке?

— Да. Как долго я был без сознания?

— Эм-м… около двух дней. Доктор сказал, что ты просто истощён и нуждаешься в отдыхе, но… Я начала волноваться. Я собиралась отвезти тебя в медицинский центр завтра, если бы ты не проснулся.

Зик решительно покачал головой.

— В этом нет необходимости. Я в порядке. Но два дня? Как насчёт расписания Академии?

Как только он спросил об этом, его желудок решил заявить о себе.

Ур-р-р-рк.

Чёрт возьми.

Селена хихикнула, услышав этот звук.

— На самом деле я принесла это для себя, но ты можешь съесть.

— Хм-м.

Он посмотрел на поднос в её руках.

Миска супа и одна ложка.

Похоже, она тоже не заботилась о себе, занятая уходом за ним.

Но ложка-то всего одна?

— Не лучше ли принести ещё одну миску супа?

— Уже поздно, инструктор. Шеф-повар уже лёг спать.

Селена села на край кровати и поставила поднос ему на колени.

Она зачерпнула ложку супа и легонько подула на неё.

Затем она протянула её ему.

— Вот, инструктор. Скажи«А-а-а»…

Э-э… что?

Челюсть Зика слегка отвисла от удивления.

Селена воспользовалась случаем и просунула ложку ему между губ.

Глык.

— Хе-хе. Молодец. Ты, должно быть, голоден. Ты ничего не ел с… ну, с момента до церемонии поступления, так что это уже три дня.

Она лучезарно улыбнулась ему, прежде чем зачерпнуть ещё одну ложку супа и протянуть ему.

После нескольких ложек Зик протянул руку и схватил её за запястье.

— Хм-м?

— Мне достаточно. Ешь теперь. Это было для тебя, не так ли?

— Н-но… Инструктор, твоя р-рука…

Селена заёрзала, её лицо стало таким же красным, как и её волосы.

Не может быть! Этот мужчина! Как он может просто так хватать руку дамы!!!

Селена хотела подержать его руку дольше, но бешено бьющееся сердце заставило её отдёрнуть руку.

Её лицо, наверное, тоже покраснело. Этот мужчина очень плохо влияет на её сердце.

— Прошу прощения. Должно быть, я поставил тебя в неловкое положение. Давай остановимся на этом. Ешь.

Зик извинился перед Селеной.

Ну, не то чтобы мне это не понравилось! — подумала Селена, неужели этот мужчина делает это нарочно? Неужели он действительно такой бестолковый? Она отвела взгляд.

— Итак, как дела в Академии?

— Ах, они передали мне сообщение. Но было бы неплохо навестить директора. Он выглядел недовольным, когда услышал, что ты потерял сознание.

— Понимаю.

Когда Зик упал в обморок, директор Лотто вздохнул и инстинктивно достал сигарету перед Селеной, но тут же с неловким выражением лица убрал её обратно в карман.

— Ты уверен, что не нужно идти в лазарет? Что, если ты снова потеряешь сознание?

— Я в порядке. Я хорошо знаю свой организм. Я просто немного устал.

Это было то же самое, что сказал его личный врач, который осмотрел его.

— Даже несмотря на то, что это уже случалось раньше.

Честно говоря, Селена хотела просто оттащить Зика в лазарет.

Но официальные занятия в академии начинаются всего через два дня.

— В любом случае, тебе нужно провести недельное показательное занятие, начиная с завтрашнего дня.

— Показательное занятие?

— Да, как я уже говорила, студенты, поступающие в Рамиелли, могут выбрать одну дополнительную специализацию в дополнение к своей основной.

— Верно.

Студенты, поступающие в Академию Рамиелли, выбирают желаемую специализацию при подаче заявления.

Однако бывают случаи, когда основная специализация им не подходит.

Это может быть связано с отсутствием таланта или с разницей между ожиданиями и реальностью.

Дополнительная специализация была страховкой на такие случаи.

Были особые случаи, когда студенты полностью меняли свою специализацию, но это облегчало студентам, поступившим на непопулярные специализации, переход на другие, что ещё больше усложняло процесс.

Поэтому Академия ввела это правило.

— Чтобы привлечь студентов к дополнительной специализации, ты должен провести недельное показательное занятие. В течение этого времени студенты, которые хоть немного интересуются фехтованием, будут по очереди посещать твои занятия в течение дня.

— Все студенты посещают?

— Нет. Обычно они в течение дня участвуют в двух-трёх занятиях, которые им интересны.

— Хм-м.

— Они решают, выбирать ли её в качестве дополнительной специализации, после посещения занятия. Это довольно важное занятие. Ты думал об этом?

Период регистрации на курсы? Это как ознакомительное занятие?

— Хм-м. Ну, у меня есть план.

Селена кивнула на слова Зика.

С его навыками фехтования, в чём может быть проблема?

Если и будет проблема, то, скорее всего, со стороны студентов.

Честно говоря, это можно легко решить одним цветком.

Но я не хочу дарить ему цветы на глазах у других людей...

Селена вспомнила, как он подошёл к ней с фиалками, её глаза затуманились.

Меч Зика (3)

Зик задумался, есть ли ещё что-нибудь, о чём стоит спросить.

Затем он вспомнил о церемонии поступления.

— И ещё, Селена. Насчёт церемонии поступления…

— Инструктор, всё в порядке.

— …

Селена сделала серьёзное лицо и твёрдо оборвала Зика.

Ей больше не было любопытно, кто он такой.

Когда Зик внезапно упал перед ней в этот раз...

Она испугалась, что с ним может случиться что-то плохое.

Это было совсем другое чувство, чем когда он потерял сознание в карете раньше.

Тогда она была просто удивлена, но на этот раз ей стало страшно.

Селена поняла, насколько Зик стал частью её жизни.

Поэтому она решила больше не проявлять любопытства.

Ни к его отношениям с Ириэль, ни к тому, какое у него прошлое.

Зик — это просто Зик.

Благодетель, который спас мне жизнь.

Он тихий и невыразительный.

Но он человек, который много говорит движением губ и глаз, хотя сам этого не осознаёт.

Он может думать, что не показывает этого, но он добрый человек, который всегда присматривает за мной.

Надёжный человек, который принял мою сторону.

Человек, который дал мне новую мечту, связанную с мечом.

Достаточно знать столько.

Достаточно просто непринуждённо беседовать, как сейчас.

Она боялась, что, узнав правду, ей станет только неловко.

Селена действительно думала, что всё в порядке.

Зик кивнул и сменил тему.

— Думаю, завтра я выйду в город. Мне нужно кое-что найти для подготовки к занятиям.

Услышав это, Селена набралась смелости.

— Да, инструктор. Можно мне пойти с тобой?

Зик кивнул.

С-свидание!

Губы Селены растянулись в широкой улыбке.

* * *

Селена пила свой холодный суп, как будто это был обычный напиток.

Она разговаривала с Зиком о том, куда они пойдут завтра.

Не только о местах, которые ему нужно посетить по работе, но и о достопримечательностях Академии Рамиелли.

Она планировала потратить месяц на изучение окрестностей после прибытия в Академию, но из-за регулярных тренировок с Зиком у неё не было возможности посетить большинство мест.

Селена была так счастлива, разговаривая с ним, что потеряла счёт времени.

Потом они внезапно оба замолчали.

В комнате повисла тишина.

Селена осторожно взглянула на Зика.

Затем она заговорила тихим голосом.

— Хм-м… Э-это… Инструктор… Не мог бы ты рассказать мне?..

Ах? О чём ты... говоришь?

На лице Зика появилось озадаченное выражение.

— О твоих отношениях с Ириэль Юстией?..

Указательные пальцы Селены нервно теребили друг друга; ей было стыдно.

Она решила, что ей не любопытно, но ей было слишком любопытно.

Она сказала, что не будет возражать, но на самом деле ей было очень, очень интересно.

Зик — это Зик, но это не значит, что он не тот же Зик, что и раньше.

Честно говоря, разве не нормально знать друг о друге столько?

Конечно, у нас нет никаких отношений! Но всё же!

Болтая без умолку, даже не понимая, о чём думает, Селена произнесла:

— Каким было твоё прошлое?.. Я хочу знать!

Как будто она уже решила высказать всё, что у неё на уме, голос Селены стал громче.

Хм-м... Селена?

— Я хочу знать, почему Ириэль так отреагировала в Академии!

Селена, я тоже хочу это знать! Я как раз собирался спросить тебя об этом раньше, но ты меня остановила.

Зику было любопытно, что произошло между Ириэль и Селеной на церемонии поступления.

Он был явно вовлечён в это, но понятия не имел, о чём идёт речь.

Поэтому он собирался спросить Селену, но она твёрдо посмотрела на него и сказала, что всё в порядке, поэтому он просто отпустил эту тему.

Но что мне делать, если ты спрашиваешь меня об этом?..

По лбу Зика стекал холодный пот.

— …Это то, о чём ты не можешь мне рассказать?..

— …

— Инструктор. Я правда…

Голос Селены слегка дрожал. Затем она внезапно изменила тон на весёлый.

— Ах, мне не следовало спрашивать! Инструктор. Я в порядке! Забудь всё, что я только что сказала!

— …

— Ах, правда, я в порядке. Не беспокойся об этом. Зачем я это сказала? Это не то, что ты должен мне рассказывать! У каждого есть свои секреты, верно?

— …

Взгляд Зика дрогнул.

О. Это определённо тот случай, когда я не могу ей не рассказать. Но я и сам не знаю!!!

— Тогда я пойду! Спокойной ночи!

Несмотря на её бодрые слова, Селена не встала с кровати. Его невероятно нервировало то, как она продолжала поглядывать на него с затянувшимся ожиданием!

Полная активация мозга!

Мысли Зика мчались со скоростью света.

Может, просто сказать, что я потерял память? Что меня ударил по голове монстр?

Он придумал правдоподобное оправдание, но Зик внутренне покачал головой.

Нет, она сразу раскусит эту ложь. И…

Зик знал, что девушка перед ним — единственная, кому он доверяет в этом мире.

Он мог нормально слушать и разговаривать с другими людьми, но это были лишь поверхностные отношения.

Безусловная, чистая добрая воля и расположение. Он не хотел говорить ложь, которая позже раскроется, этой девочке, которая была так честна с ним.

Э-э, хм-м. Но… Поверит ли она мне, если я скажу ей, что изначально я был призван в тёмный фэнтезийный мир в качестве героя, рубил врагов, спас мир, вернулся в свой первоначальный мир, читал романы в жанре романтического фэнтези, писал комментарии и был одержим!..

Он почесал голову.

Чёрт, жизнь действительно впечатляет.

Посмотрев на Селену, он увидел, как в её голубых глазах наворачиваются слёзы.

О нет. Она сейчас расплачется.

Чёрт возьми.

Я просто расскажу ей, что случилось в тот день, без всякой лжи.

Немного стыдно быть полностью честным.

Селена умная, так что она поймёт.

Работай, благородная манера речи!

Зик впервые использовал благородную манеру речи именно в этот момент.

* * *

Селена пристально смотрела на Зика, на лице которого отражалось озадаченное выражение.

Как я и ожидала, он не может мне рассказать.

Селена наконец взяла поднос и встала с кровати.

Она уже собиралась повернуться и пойти обратно в свою комнату, погружённая в свои мысли...

Как Зик открыл рот.

— Селена.

Селена обернулась на его зов. Её глаза были влажными.

— Заранее скажу, что в том, что я собираюсь сказать, нет ни единой лжи.

Ах, он собирается мне рассказать.

— Да... Я тебе верю, — ответила Селена серьёзным голосом.

В том, что он собирался ей рассказать, не будет лжи.

Он не был человеком, который стал бы лгать; он скорее вообще промолчал бы.

— …Прежде всего, я не помню.

Однако разум Селены опустел после его первого признания.

— Да?

— Если быть точным, я не помню ничего до того дня, как было подтверждено моё назначение в Академию.

— !..

— Вероятно, это из-за того, что произошло, когда я ушёл из армии в тот день.

Значит, он говорит, что был чистым листом с тех пор, как встретил её?

Это отличалось от того, чего она ожидала, но Селена кивнула, как бы говоря ему продолжать.

— Мой начальник, Генерал, возможно, забрал у меня что-то ценное.

Мои драгоценные деньги.

— Это было то, что я оберегал всю свою жизнь. Но они забрали всё это в день, когда я уволился.

Деньги, ради которых я так упорно трудился всю свою жизнь!

— И они заставили меня делать то, чего я не хотел.

Они сказали мне пойти в Академию и стать инструктором по фехтованию.

— А потом они сказали мне взбодриться и стараться изо всех сил.

Я никогда не мечтал учить детей! Я просто хотел жить безработным бездельником!

— Думаю, я потерял свои предыдущие воспоминания из-за шока.

Зик встретился взглядом с Селеной.

Как будто спрашивая, поняла ли она.

— Так что я не помню, какие у меня были отношения с Ириэль или как мы проводили время вместе.

Руки Селены дрожали.

— Возможно, у меня были отношения и с Юстией. Но я обещаю тебе, я на твоей стороне, — добавил Зик, чтобы успокоить Селену.

Он не мог рассказать ей об одержимости или призыве.

Это было искреннее признание по-своему, учитывая её чувства.

— Ты была первой незнакомкой, которую я встретил после того, как потерял память. Так что ты единственная, кого я помню.

Короткое, но сильное признание. На этом слова Зика закончились.

Глаза и кончики пальцев Селены дрожали, как будто произошло землетрясение.

Её сердце болело.

И-инструктор! Как такое могло!..

Её воображение начало разыгрываться.

Признание Зика было искренним, но для её ушей, склонных к заблуждениям, оно звучало немного иначе, за исключением той части, где он сказал, что верит ей.

Я слышала, что в армии много случаев сексуальных домогательств, когда люди принуждают других, даже если они не геи и не хотят этого делать, хотя все молчат… Так что инструктор Зик… Его драгоценное!.. Они так надругались над ним!!!

Как сильно он, должно быть, мучился, рассказывая мне об этом?

Он даже потерял память от шока.

Ему, должно быть, было так больно, и он хотел сохранить это в тайне до конца своей жизни.

Но из-за моего упрямства ему пришлось сказать это вслух.

Как ему, должно быть, стыдно.

Селена приняла тот факт, что он потерял память, легче, чем думала.

Казалось, он ничего не знал о Йохайден с момента нашей встречи. Я думала, что это странно, хотя он был северным дворянином. И он совсем не доверял людям.

Как животное, раненное людьми, избегает прикосновений человека, Зик был раненым зверем.

Зверь, который был ранен и брошен после того, как добросовестно выполнял приказы в качестве бойца на передовой.

Это естественно, что так случилось. Это моя вина, я спросила его!.. Глупая Селена!

Особенно учитывая, что он был ранен своим начальником,

было естественно, что он отказался от её прикосновения как от формы самозащиты.

Может быть, я вновь открыла его раны? Когда он наконец пытался забыть и начать новую жизнь! Глупая я!

В то же время она была благодарна.

Несмотря на то, что у него, возможно, были отношения с Юстией и связь с Ириэль, он сказал ей, что на её стороне.

Когда её охватило чувство облегчения, вина загрызла её губы.

Инструктор доверился мне и рассказал об этом. Я не могу показывать здесь отвращение или жалость.

Она кивнула, пытаясь сохранить невозмутимый вид, но Селена не могла сдержать эмоции, переполнявшие её грудь.

Её ноги медленно двинулись к Зику.

Тук.

А затем, следуя велению своего сердца, она бросилась к нему в объятия.

Она почувствовала его твёрдую спину кончиками пальцев, и её нос наполнил освежающий древесный аромат.

— М-мне очень жаль, Инструктор… Я не знала!..

Она не хотела плакать.

Она действительно не хотела жалеть его.

Но слёзы, которые наворачивались на её глаза, вскоре хлынули ручьём, пропитывая грудь Зика.

Селена печально всхлипывала, постоянно поглаживая Зика по спине.

Тем временем Зик…

Хм-м? Селена? Что случилось?

Зик тоже был растерян и погладил Селену по голове.

Мне немного грустно, что у меня забрали все деньги и я должен быть инструктором, но сейчас я в порядке. В любом случае удобнее быть в Академии, если я собираюсь помогать главной героине.

— Селена. Тебе не нужно плакать. Я в порядке.

От его слов плач Селены только усилился, перерастая в настоящий вой.

Её лицо было уткнуто в грудь Зика, поэтому он не видел её выражения.

Меч Зика (4)

Зик вспомнил ухмыляющееся лицо женщины, которое он увидел сразу после того, как в него вселились.

— Да. Это вина той женщины.

В этот момент Селена, которая рыдала от всего сердца, внезапно остановилась.

Хм-м?

— Той... жен... щины?..

Её голос был холодным и жёстким, отчего по его спине пробежал холодок.

Зик кивнул.

— Да. Той женщины-генерала.

— Её пол... женский?

— Да.

Хватка Селены на Зике усилилась.

Уф-ф... С-Селена? Я не могу... дышать...

* * *

На следующий день.

Холодный взгляд. Безразличное лицо, лишённое каких-либо эмоций.

Убейте меня...

С самого рассвета Зик был окружён горничными, терпя их заботу, пока они наряжали его, как куклу.

Узнав о его утренней встрече с Селеной, горничные Йохайден сплотились, даже вытащив себя из постели.

— Господин Зик, сегодняшняя концепция — «Холодный столичный джентльмен».

— Это определённо подходит вам больше, чем то, что вы носили на церемонии поступления.

— Зимний холодный тон?

Что это? Что это вообще значит?

Конечно, даже Зик мог сказать, что его нынешний наряд был гораздо более изысканным, чем нелепый клоунский костюм, который он носил раньше.

Он надел чёрный тренч поверх белой рубашки и чёрного галстука, напоминающего хорошо сшитую версию его обычной военной формы.

Однако даже этот наряд не был избавлен от показных золотых цепей.

— Это мешает.

С болезненным опытом прошлого раза Зик приобрёл немного опыта и указал глазами на золотые цепи, пытаясь протестовать.

Но горничные не обратили на это внимания.

— Хм-м, тогда как насчёт вашего лица… Может, сделаем с таким чувством?

— Давайте сделаем вам полураспущенные волосы. Это вызовет любопытство, заставляя людей задаваться вопросом: «Что это за мужчина в Академии?»

— Хе-хе-хе. Я в восторге! Нет ничего более стоящего, чем это!

— Это мешает.

Его отчаянная вторая попытка. Тем не менее, они всё ещё игнорировали его, как будто его слова были просто шёпотом.

Алло? Вы меня слышите?

В конце концов, Зик отказался от своего слабого сопротивления.

Он отдал своё тело, чувствуя себя безжизненным трупом, дрейфующим в воде. Только после изнурительного часа он наконец-то был освобожден из их лап.

Шлёп.

Когда горничные ушли, Зик рухнул в кресло-качалку в гардеробной.

Ха-а... Я совершенно истощён.

Он уже был измотан, прежде чем вышел на улицу.

Это напомнило ему о том времени, когда его мучили щупальца суккуба, подчиненного фальшивого Короля Демонов.

Все ли мужчины в этом мире такие? Тратить больше часа каждый день только на то, чтобы одеться? Он почувствовал к ним новое уважение. Поистине.

Быть главным героем в романтическом фэнтези было ещё более сложной работой, чем он себе представлял. Это была невероятно требовательная и сложная профессия.

Тук, тук.

— Инструктор, вы готовы?

— Да, я скоро выйду.

Услышав яркий голос Селены из-за двери, Зик поднялся со своего места.

Он инстинктивно потянулся рукой, чтобы зачесать волосы назад, но затем остановился, вспомнив об усилиях, которые были потрачены на их укладку.

Всё это было так утомительно.

Зик вышел вместе с Селеной, направляясь к академическому району.

Селена была одета в платье ещё более ослепительное, чем то, которое она носила на церемонии поступления.

Однако, несмотря на свой изысканный наряд, сегодня она двигалась с жесткостью деревянной куклы.

Он задумался, почему она снова такая, а потом его осенило, что это, вероятно, из-за вчерашнего инцидента.

Я обнял её ни с того ни с сего, чтобы утешить, но, если подумать, ей, должно быть, было неловко. На самом деле, это было не так уж и важно.

В конце концов, это было всего лишь солдатское жалованье.

Даже если бы он потерял всё, это, вероятно, была бы капля в море по сравнению с пособием Герцогини Йохайден.

И он ныл, как офисный работник, который не хочет работать в понедельник утром.

Она, должно быть, поняла, насколько сильно переборщила из-за такой мелочи, после того, как вернулась в свою комнату.

Я понимаю, понимаю. Я понимаю. Становиться сентиментальным поздно ночью, делать то, что обычно не делаешь, а потом пинать одеяло от сожаления. Я через это проходил.

Он усмехнулся, представив себе, как Селена пинает свои одеяла посреди ночи.

— Селена.

— Д-да?!

Селена вздрогнула от удивления, когда Зик позвал её по имени.

— Давай сначала закончим то, что нам нужно сделать, а потом осмотримся.

— Да. Да. Давай сделаем это.

Казалось, Селене, всё ещё чувствующей неловкость, потребуется больше времени, чтобы взять себя в руки.

* * *

Глык. Хм-м… О. А. Что это? Серьёзно, что это? Как кто-то может становиться красивее день ото дня…

Глядь.

Селена украдкой поглядывала на Зика, её мысли блуждали по территориям, недостойным Принцессы.

Она думала, что приобрела иммунитет к нарядному виду Зика после инцидента на церемонии поступления.

То, что она сидела у его постели, когда он в тот день упал в обморок, часами глядя на его лицо, анализируя каждую деталь, было секретом.

Она даже лично сбрила ему щетину, когда она начала расти.

А где эти сбритые усы? Ещё один секрет.

Но сегодня. Сегодняшний день был неописуем.

У Селены всегда было предпочтение к мужчинам с аурой плохого парня, тем, у кого острые глаза и холодное поведение.

Если концепция церемонии поступления заключалась в том, чтобы продемонстрировать пленительное очарование с оттенком тепла, то сегодня было максимальное усиление его сильных сторон.

Он излучал отчужденность северного волка, но это было не резко, а скорее пугающе контролируемой сдержанностью.

Его острый взгляд ещё больше усилился, от одного взгляда у неё по спине пробегали мурашки.

Его глаза, особенно темные и глубокие сегодня, придавали ему вид задумчивой, интеллектуальной красоты.

Этот мужчина. Что я буду делать, когда он пойдёт в Академию?

Глык.

Смущение, которое она испытывала вчера, выплакав всё своё сердце, мгновенно смылось чистым воздействием его внешности.

Это будет проблемой. Без сомнения.

На показательном занятии обязательно найдутся студенты, которые будут настолько загипнотизированы его внешностью, что выберут дополнительную специализацию по прихоти.

Может, мне надеть ему на голову бумажный пакет и просто вырезать отверстия для глаз, носа и рта?..

У Селены пересохло во рту от этой мысли.

Глык. Но он, кажется, сегодня не в настроении? Ну, вчера эта, эта, женщина-генерал...

Проведя с ним значительное количество времени, Селена научилась немного разбираться в его эмоциях, даже несмотря на его обычное бесстрастное выражение лица.

Она вспомнила вчерашнее признание Зика.

Скрип.

Она стиснула зубы.

Эта безликая женщина-генерал.

Конечно, Селена могла сопереживать отчаянию женщины, которой так долго приходилось наблюдать за Зиком издалека.

Тем более что он, с его характером, вероятно, не проявил бы никакого интереса, даже если бы она ему нравилась.

Поэтому, когда он внезапно объявил о своём уходе в отставку, она, должно быть, запаниковала.

И в своём отчаянии она, должно быть, прибегла к использованию своего высшего звания, чтобы навязать себя ему.

Селена могла в какой-то мере, возможно, понять её чувства, но даже в этом случае её методы были абсолютно худшими.

Нет. Не думай об этом. Эта женщина. Когда я встречу её позже, тогда. Я позабочусь о том, чтобы она заплатила.

Селена снова обратила внимание на лицо Зика.

Ах. Он выглядит очень усталым...

Хотя они провели много времени вместе, оно было в основном сосредоточено на учёбе, и у неё не было возможности просто наслаждаться его обществом.

Селена хотела, чтобы он хорошо провёл с ней время, теперь, когда они вот так вышли вместе.

Размышляя о том, как сделать так, чтобы он наслаждался их прогулкой, она вспомнила одну вещь, которая вызвала у него самую большую реакцию в карете.

Хм-м. Это кажется немного материалистичным, но...

— Инс… Инструктор.

— Хм?

— В… вот, возьми.

Со стеснительностью юной девушки, протягивающей любовное письмо, Селена потянулась в сумку и вытащила тяжёлый мешочек.

Дзинь. Из мешочка донёсся звук металла, бьющегося о металл.

— Это…

Не говорите мне.

Зик почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

— У меня не было возможности дать тебе это, так как ты был заперт в особняке, но я обещала вознаградить тебя за спасение моей жизни.

— …В этом нет необходимости.

В тот момент, когда ослепительное богатство Селены было раскрыто, как наконец-то обнаруженное скрытое сокровище, Зик обнаружил, что искренне хочет принять его, в отличие от того раза, когда он намеренно отказался в карете.

Она, вероятно, просто пыталась быть внимательной, услышав его неловкое признание вчера, и разве не противоречило бы воинскому кодексу отказаться от её доброты?

Но его гордость встала на пути.

Хэй! Тело! Просто возьми, пожалуйста! Возьми! Почему ты отказываешься?

Селена заметила, как глаза Зика были прикованы к денежному мешочку, несмотря на его словесный отказ. Его реакция вызвала улыбку на её губах. Он был таким требовательным.

— Инструктор, Герцогство Йохайден никогда не воспринимает услуги легкомысленно.

— Это так?

— Да. Пожалуйста, не относись так легкомысленно к жизни, которую ты спас.

— …Если ты так говоришь…

— Это просто справедливая награда. Так что, пожалуйста, не отказывайся.

— …В таком случае…

Побеждённый искренней просьбой Селены, Зик наконец сдался, протянув руку, чтобы взять мешочек.

Он заглянул внутрь и обнаружил, что он переполнен золотыми и серебряными монетами, горловина мешочка с трудом закрывалась.

О. О. Это. Это. Это правда? Селена!!!

Глык. Он с трудом сглотнул.

Заметив его реакцию, Селена добавила:

— Ах, как и ожидалось, этого слишком мало, не так ли? По сравнению с долгом, который я тебе должна, и тем, чем ты поделился со мной вчера, моё предложение может показаться незначительным.

— Н-нет, это не так.

— Я буду давать тебе столько каждый месяц, пока ты будешь находиться в Герцогстве Йохайден.

— Но… Кхм… Спасибо…

Каждый месяц! Объявление о ежемесячной зарплате! Его привязанность к Селене резко возросла.

Глаза Зика заблестели.

В своём воображении он увидел поле синих фиалок в полном цвету.

На этом фоне Селена сидела на троне, на её губах играла томная улыбка.

В своём воображении Зик опустился на колени и поцеловал тыльную сторону её ладони.

Ты, чёртово предательское тело, только что вело себя так гордо. Что, ты тоже не смог устоять перед такой большой суммой денег?

Дрожащими руками Зик взял деньги и аккуратно спрятал их в пальто.

Добавление одного мешочка к его персоне ощущалось как надевание бронежилета, таково было чувство безопасности, которое он приносил.

Он не шутил, он бы даже подумал о том, чтобы снова схватить фальшивого Короля Демонов, если бы Селена попросила его об этом, после получения такой щедрости.

С этим вновь обретённым богатством казалось более уместным отдать приоритет посещению определенного места, а не его первоначальному поручению.

* * *

Звяк! Звяк! Дзинь-дзинь! Бряк! Звяк!

Место, куда Зик привёл Селену, был оружейный район.

Острый звук ударов молота по металлу раздавался со всех сторон.

Эта какофония была причиной того, почему этот район был расположен вдали от академии, в отдалённом районе. Именно здесь собирались самые известные кузнецы Империи.

Слушая симфонию звуков, Зик чувствовал, как его сердце бьётся в предвкушении.

Тук. Тук. Тук… Пф.

Но его волнение было недолгим, оно сдулось, как человек, склонивший голову в поражении.

— Тцк, их навыки довольно слабые.

— П-правда?

На уровне Зика он мог оценить мастерство кузнеца, просто слушая ритм его ударов молота.

Казалось, что изготовление оружия в Империи не сильно продвинулось, вероятно, из-за их подавляющего господства над соседними народами.

— Должен ли я выбрать одно достойное место из этой кучи?..

— Хм-м… Ты ищешь меч, которым будешь пользоваться во время занятий, Инструктор?

— Нет.

Зик покачал головой, недовольно нахмурившись.

— Тогда?..

— Селена, я привёл тебя сюда, чтобы сделать для тебя меч.

— !..

Рапира.

Он должен был лично выбрать рапиру, которой будет владеть Селена.

Стандартные рапиры были слишком громоздкими для неё, учитывая её несовместимость с мечами.

Ей нужно было оружие с правильным балансом веса, твёрдости и остроты, специально подобранное для неё.

Это, вероятно, будет нечто среднее между рапирой и небольшой шпагой.

Первоначально он планировал сначала выполнить своё собственное поручение, но, увидев её доброту, он захотел немедленно ответить взаимностью.

Меч Зика (5)

Обдумав это, он окинул взглядом оружейные лавки, его острый взгляд изучал каждую деталь, но ни одна не соответствовала его стандартам.

Хм-м. Я собирался довольствоваться кузнецом, который мог бы хотя бы прилично ковать, но здесь нет ничего стоящего.

— Это все оружейные лавки здесь?

— Э-э-э... Полагаю, что да... Ах! Раньше был оружейный район в старом городе, прямо рядом с этим местом. Не все они переехали сюда, так что там могли остаться ещё.

Академия Рамиелли расширила своё влияние, сотрудничая с искусными кузнецами и собирая их в одном месте.

— Но если они не смогли попасть сюда, это значит, что они не соответствовали стандартам Академии... Их навыки, вероятно, ещё хуже.

— Это не обязательно так. Мы должны проверить. Это место безнадёжно.

— Но вам не нужно идти так далеко только ради моей шпаги, особенно когда она нужна вам, инструктор!

Зик обернулся к Селене, услышав её слова.

— Селена, это я сломал твой меч.

— Уф-ф…

— Я примерно представляю, как долго у тебя был этот меч, как ты тренировалась с ним.

— Но…

— Поэтому я должен взять на себя ответственность.

Бум!

Селена почувствовала, как что-то взорвалось у неё в голове.

Лодрен, ростовщик с двумя торчащими передними зубами, посетил оружейную лавку «Геворг».

Внутри грузный мужчина средних лет вяло стучал молотом.

Кланк. Кланк. Кланк.

Лодрен подошёл к мужчине сзади, обнял его за плечи и сказал слащавым голосом:

— Ален~ Мои шпаги готовы? Чёрт, здесь жарко. Ты не собираешься уменьшить огонь?

Мужчина по имени Ален вздрогнул от его слов, перестал стучать молотом и ответил робким голосом:

— Ч-чуть-чуть ещё времени...

— Хм-м? Сколько ещё времени я должен тебе дать? А? Мне кажется, я уже дал тебе достаточно, не так ли?

— Я-я извиняюсь.

— Ален, это действительно всё усложняет. Тебя даже не выбрали в Академию, не так ли? А я тебя приютил.

Шмяк! Бах!

Лодрен подставил Алену подножку, и тот растянулся на полу. Его улыбка превратилась в угрожающую гримасу, когда он наклонился ближе.

— Сделай мечи, чёрт возьми!!! Ублюдок!!!

— Я-я делаю их.

— Что? Ты называешь этот мусор мечами?!

Лодрен взглянул на мечи, висящие на стене.

— Кто будет это использовать? Некоторые слишком короткие, некоторые слишком длинные, а рукояти все разных форм и размеров. Какого чёрта?! Я дал несколько ребятам, и они все выбросили их, сказав, что они бесполезны.

Ален закусил губу, дрожа от его слов.

— Ален, Ален. Разве я тебе не говорил? Просто делай обычные мечи и отдавай их мне. Кто просит шедевры?

— …

— Я знаю, на что ты способен. Ты можешь делать обычные мечи, не так ли? Если бы не это твоё глупое упрямство. Верно?

— …

Клянусь, если я ударю этого ублюдка по голове этим молотом... — подумал Ален, глядя на молот в своей руке.

— Иначе в следующем месяце ты отсюда вылетишь. О, и я не забуду про долг, не так ли?

— Н-никак нет!!!

— Это действительно последняя капля. Так что, давай мне мечи. Столько, сколько сможешь. Понял?

С этими словами Лодрен снисходительно похлопал Алена по щеке и вылетел, хлопнув дверью.

Скрип.

Звук ржавых петель заполнил мастерскую.

Ален медленно поднялся на ноги.

* * *

Кланк!

Ален, владелец оружейной лавки «Геворг», бросил молот на землю.

— Мои мечи не... они не такие...

Он провёл рукой по лицу, глядя на почерневший металл.

Внутри него поднимался гнев, кровь кипела, но он ничего не мог поделать.

— Чёрт возьми. Дерьмо…

Ален снова взял свой молот, смирившись с выполнением необоснованного требования.

Он с новой яростью застучал по металлу.

Кланк. Кланк. Кланк. Кланк. Кланк!

Академия Рамиелли захватила всех искусных ремесленников в округе, привлекая их, как мотыльков на пламя.

В результате безымянные кузнецы, подобные ему, остались бороться за выживание.

Воспользовавшись ситуацией, ростовщик Лодрен скупил всю оставшуюся землю в старом городе.

Затем он повысил арендную плату за мастерские, загнав оставшихся кузнецов, подобных ему, в долги и заставив их производить для него оружие.

Что эти люди, которые едва сводили концы с концами, знали о чём-то ещё?

Более того, это были кузнецы, которые были отвергнуты Академией.

Никто не заступится за них.

Как только сердце Лодрена хоть немного смягчится, я должен выбраться отсюда…

Причина, по которой он не получил предложения о сотрудничестве от Академии Рамиелли, заключалась в том, что его работа была далека от «роскоши», «орнамента» и «очевидного высокого качества», которые предпочитали дворяне.

Ален всегда сосредотачивался на одном: «индивидуальной настройке для пользователя».

Он наблюдал за расположением и степенью мозолей на руках каждого человека, понимал их хватку и привычки при владении мечом, изучал их рост, мускулы и длину рук и ног, чтобы создать для них идеальный меч.

Вот так он всегда работал с металлом.

Веря, что когда-нибудь кто-нибудь признает его ценность.

Но пока его не загнали в угол, никто не проявлял никакого интереса к его мечам.

— Чёрт возьми...

Он перестал ковать и посмотрел на мечи, которые сделал.

Этот ублюдок был прав.

Мечи, изготовленные на заказ для отдельных лиц, были мусором, который нельзя было продать кому-либо ещё.

Даже если он даст их другим для использования, они, вероятно, скоро сломаются или будут выброшены из-за лёгкого неудобства.

Но для владельцев этих мечей всё было иначе.

Это были удобные и идеально подходящие мечи, даже если в них не было ничего особенного.

— Мои мечи не плохие. Они не плохие...

— Плохие.

— Ах!

— Мечи, изготовленные по индивидуальному заказу... Задумка хорошая, но бесполезная, если не хватает мастерства.

Шмяк!

Ален в удивлении отскочил назад, услышав низкий голос, внезапно раздавшийся у него за спиной.

Его сердце колотилось, он подумал, что вернулся Лодрен.

— Вы в порядке?

Из-за спины мужчины вышла седовласая женщина с благородной осанкой, её глаза были полны беспокойства.

Только один взгляд на неё, и Ален инстинктивно опустил голову. Она явно была дворянкой.

— К-кто вы?

— Ах, я Селена Йохайден, Принцесса Дома Йохайден.

— Й-йохайден!!!

Дом Йохайден был одним из трёх великих герцогств Империи. Разве это не то место, где они могут сбить летящего виверна одним лишь взглядом?

Почему такая знатная особа из такой престижной семьи находится в этом скромном месте?

Ален в недоумении смотрел на Селену, прежде чем осознал свои манеры.

Он быстро низко поклонился.

— Я-я извиняюсь!

— Всё в порядке. Пожалуйста, поднимите голову.

В этот момент вмешался черноволосый мужчина.

— Мы здесь по делу.

— По делу, говорите? Вы, наверное, ищете меч для себя, Сэр?..

— Нет. Им будет пользоваться она.

Ален посмотрел на седовласую девушку.

Она обладала врождённой элегантностью, красивым лицом и хрупким телосложением. А её грудь была… впечатляющей… Кхм!

Проведя годы, создавая мечи для конкретных людей, Ален инстинктивно знал.

— Ну…

— Что такое?

Мужчина холодно посмотрел на Алена.

От странного давления у него застыло сердце.

Он заикаясь, обильно потея, произнёс:

— Я-я просто… С моей стороны будет самонадеянно говорить это, но…

— Хватит ненужных формальностей. Переходи к делу.

Ален крепко зажмурил глаза. Сказать это здесь и сейчас может означать конец его жизни.

Но, умрёт ли он сейчас или от руки Лодрена…

Он не мог простить себе, если пользователь пострадает из-за проблемы со мечом, который он сделал.

— М-миледи, вы… меч!

Не подходит. Как раз когда он собирался это сказать, мужчина перебил его.

— Да, вы правы. Он не подходит.

— Н-но тогда почему?..

— Давайте попробуем один раз, а потом решим. Вот предоплата.

Дзинь. Золотая монета приземлилась перед глазами Алена.

Э-это золотая монета. С этим!..

* * *

Кланк! Хм. Кланк! Хм? Кланк! Хм.

Разум Алена лихорадочно работал, пока он ковал металл.

После тщательного осмотра её, чтобы сделать подходящий меч, вывод был таким же, как и его первоначальная интуиция: Это тело не должно размахивать мечом.

Поэтому дрожащими руками он попытался вернуть золотую монету мужчине и сообщить ему эту информацию. Однако мужчина просто кивнул, не отказываясь от меча.

Имя Йохайден имело огромный вес, достаточный, чтобы не обращать внимания на кого-то вроде Лодрена.

Находясь под давлением как их социального положения, так и денег, у Алена не было выбора, кроме как взять свой молот.

И ещё кое-что.

Мужчина принёс стул и сел прямо здесь, в мастерской.

Он наблюдал леденящим душу взглядом сзади, добавляя комментарий каждый раз, когда молот ударял по металлу.

Кланк!

— Хм-м?

Кланк!

— Хм-м.

Кланк?

— Хм-м?

Кла-а-анк?..

— Хм...

Что?! Что это?! Что это?!

Концентрация Алена постоянно нарушалась, но тот факт, что мужчина сопровождал Принцессу Йохайден, означал, что он также был высокопоставленным дворянином.

Поэтому он не мог протестовать и терпел это, продолжая делать меч.

Ален чувствовал себя поистине жалким, будучи игрушкой в руках Лодрена раньше, а теперь этого подозрительного дворянина.

* * *

Инструктор... как долго вы планируете здесь оставаться?

Селена была искренне рада, когда Зик сказал, что закажет для неё меч.

Это означало, что Зик ставит её превыше всего.

Однако Селена, которая представляла себе день, наполненный захватывающими событиями с Зиком, невероятно скучала, застряв здесь и тратя время вот так.

Прошло уже несколько часов.

Зик оставался неподвижным, его взгляд был прикован исключительно к ковке кузнеца.

Он ни разу не посмотрел на неё, и они не обменялись ни единым словом. Как будто её не было.

Зик может оставаться здесь вечно! Я ухожу!

Она сердито посмотрела на его затылок, молча кипя от злости.

Было бы так плохо, если бы я просто ударила его один раз?

И тут...

Скрип.

Дверь позади них открылась, и показалось знакомое лицо. Это был один из слуг особняка.

— М-миледи.

Он бросился к Селене с обеспокоенным выражением лица.

— О, что такое?

— В особняк прибыл гонец от Герцога.

— Что?!

— Похоже, вы срочно нужны там.

Сердце Селены упало.

Её запланированное свидание с Зиком рушилось на её глазах.

Ну, я думала об уходе, но я не имела в виду, что действительно хочу уйти!

Она взглянула на Зика.

Он всё ещё был поглощён наблюдением за тем, как кузнец бьёт по металлу молотом.

Она слегка толкнула его в плечо.

— Извините, инструктор.

— Хм-м?

— Кажется, мне нужно вернуться в особняк. Прибыл гонец от моего отца.

— Мне… Мне тоже стоит пойти?

— Нет, в этом нет необходимости… но… вы планируете остаться здесь?

Кив.

Щёки Селены надулись.

Кивок? Просто кивок?

У неё было срочное дело, а он даже не мог нормально попрощаться? Он мог бы хотя бы сказать: «Увидимся позже» или что-то в этом роде!

Хмпф! Отлично! Пусть так!

Селена резко отвернулась, ясно давая понять, что уходит, и обратилась к слуге.

Показательный урок (1)

— Карета?!

— Ожидает снаружи, моя Госпожа.

— Хмпф! Я! Ухожу! Сейчас же! Поехали!

Она театрально топнула ногой и вышла.

Несмотря на её театральность, Зик оставался безразличным, его внимание всё ещё было приковано к кузнецу и раскалённому металлу.

Ален же, с другой стороны, обливался потом.

Ох, ох. Кажется, Принцесса расстроена!

— Не отвлекайтесь. Ваша ковка становится небрежной.

Сейчас это не важно! Принцесса всё ещё наблюдает за нами из дверного проёма! Хэй! Посмотрите назад!

— Сосредоточьтесь и куйте как следует.

Этот парень... Разве он не видит, как она выглядывает из-за щели в двери?! Эти глаза!

— Хм-м?

Хм-м, говорит он. Этот сумасшедший...

Ален внутренне вздохнул и продолжил ковать. Прошло несколько часов. Он наконец начал понимать междометия Зика.

«Хм-м» означало продолжать ковать как есть.

«Хм-м-м...» с протяжным голосом означало отрегулировать силу удара, либо слабее, либо сильнее.

«Хм-м?» или «Ха?» с вопросительной интонацией означало, что он делает что-то не так.

Но на самом деле, кто в здравом уме, особенно дворянин, проведёт целый день, сидя в кузнице и наблюдая за его работой?

И не только наблюдая, но и критикуя каждый удар!

Честно говоря, его гордость ремесленника была уязвлена, но его дух уже был сломлен Лодреном.

Он решил просто делать всё, что хотел этот человек.

Продолжая ковать, Ален почувствовал, как его охватило странное ощущение.

Глядя на постепенно формирующийся меч, он мог представить себе Селену Йохайден, её развевающиеся серебряные волосы, с изяществом владеющую им.

Он был легче и короче, чем типичная рапира, но не жертвовал практичностью, как шпага.

Однако его прочность казалась невероятно хрупкой.

Несколько столкновений с двуручным мечом, вероятно, погнули бы его.

Это было скорее оружие не для длительного использования, а скорее с ограниченным сроком службы.

Кланк.

Ален забыл обо всём вокруг, сосредоточившись исключительно на металле перед собой и ритме своего молота.

* * *

Зик наблюдал за Аленом, полностью погружённым в свою работу, и удовлетворённо кивнул.

Поначалу в кузнеце впечатляла только его ковка.

Однако после нескольких уместных комментариев и критики мужчина быстро уловил суть и начал создавать меч с поразительной интуицией.

Этот Ален был необработанным алмазом, скрытым талантом, которому просто не хватало руководства.

Зик наткнулся на мастерскую, прогуливаясь по старому городу, привлечённый ритмичным лязгом молота.

Казалось, он нашёл настоящий драгоценный камень.

Если этот парень продолжит расти такими темпами, Зик сможет доверить ему изготовление мечей для своих будущих учеников.

Любое дальнейшее вмешательство только нарушит его поток и потенциально испортит меч.

Зик взял лист бумаги и написал на нём.

[Это адрес особняка. Принесите мне меч, когда он будет готов. Я определю оставшуюся часть оплаты на основе результатов. И если меч будет удовлетворительным, я буду регулярно делать вам заказы, так что постарайтесь.]

* * *

К тому времени, как Зик закончил заказывать меч и покинул мастерскую, наступил вечер.

Уже вечер?! Чёрт возьми.

Он всё ещё не нашёл то, что искал, главную причину своего сегодняшнего выхода.

Ему нужно было что-то использовать для завтрашнего урока.

Он шёл из старого города обратно в район недалеко от Академии Рамиелли, проверяя различные магазины по пути, а не только оружейные.

Было уже поздно, и многие магазины были закрыты.

Несмотря на то, что он не будет владеть мечом, он не мог проводить урок фехтования с пустыми руками.

Оружие должно быть тупым, а не острым.

Оно не могло быть сделано из металла.

Оно должно быть достаточно прочным, но лёгким и легко ломающимся.

И оно должно причинять боль, не будучи смертельным, даже если им владеют с его чудовищной силой.

Это были минимальные требования к тому, что Зик мог хотя бы держать в руках.

У него было много других критериев, но ни один из них не имел значения, если оружие не соответствовало этим основным условиям.

Даже деревянный тренировочный меч в его руках стал бы смертельным оружием.

Он обыскал всю округу, но найти что-то, соответствующее его потребностям, казалось невозможным.

Погружённый в раздумья, он вернулся обратно к старому городу.

— Может быть, мне просто обмотать руку тканью и на этом закончить.

Ур-р-рк.

Его живот заурчал.

Он пропустил завтрак, соблазнённый обещанием вкусного ресторанного обеда с Селеной, и теперь, за исключением нескольких ложек супа, которым она поделилась накануне, он не ел четыре дня.

— Свежий хлеб! Берите хлеб здесь! Последняя партия дня, по дешёвке!

Раздался весёлый голос неподалёку.

Может, мне просто взять немного хлеба.

— Сой Спун! Сколько осталось?!

— Перестань называть меня Сой Спун! Меня зовут Элиз!

— Но, сестрёнка, мама дала тебе это имя. Почему тебе оно не нравится?

Знакомое имя привлекло его внимание.

Он обернулся и увидел девушку с каштановыми волосами, продающую хлеб, которая спорила с двумя другими детьми, которые, судя по схожему цвету волос, были её братом и сестрой.

— Потому что оно звучит глупо! Почему я единственная со странным именем? Сестра — Селия, он — Джеймс, а я...

— Элиз Спун, будь терпеливее.

— Ладно, хорошо.

Вывеска над магазином гласила «Пекарня Хиллайз».

Зик подошёл к группе.

— Сой Спун?

Девушка с каштановыми волосами нахмурилась и обернулась, её выражение лица быстро сменилось на ошеломлённое узнавание.

— Кого вы называете Сой Спу... Ах? И-инструктор по фехтованию?!

— Это наполовину так.

* * *

— Эта девушка… В Академии она представлялась как Элиз?..

Зик почувствовал облегчение, словно что-то встало на свои места.

Даже если он жонглировал семью романами в жанре фэнтези, было странно, что он не мог вспомнить главную героиню с таким уникальным именем.

Вот почему, когда он впервые услышал имя Сой Спун, ему показалось, что это она, но он не мог быть уверен и собрал остальных учеников.

— Раз уж вам нравится, когда вас называют Сой Спун, или, скорее, Элиз, я буду обращаться к вам именно так.

— Э-э-э? Ах… а…

Смущённая тем, что её постыдное имя было раскрыто, она закусила губу и опустила голову.

Этот чёртов автор, зачем ему нужно было так извращать имя?

Он не помнил, потому что вселился в тело в середине повествования, но это, вероятно, использовалось как шутка позже в истории.

Или, возможно, появится злодейка, узнает её имя и использует его, чтобы унизить её.

— Сой, кто он? Не говори мне… Твой парень?

— Он такой красивый!

— Н-не говорите так! Он инструктор в Академии!

На её слова старшая сестра и младший брат посмотрели на Зика с удивлёнными выражениями лиц.

Возможно, решив, что так не пойдёт, Сой Спун шагнула вперёд.

— Эм-м, инструктор, что привело вас сюда?..

— Это пекарня, не так ли? Я пришёл купить немного хлеба.

— А! Хлеб! Д-да! Пожалуйста, входите. Но оставшийся хлеб немного черствый... — сказала Сой Спун, словно раздумывая, можно ли подавать это дворянину.

— Это не имеет значения.

Я просто собирался купить хлеба и вернуться, потому что голоден… Но раз уж мы случайно встретились здесь, неплохо было бы немного сблизиться с главной героиней. Если возможно, давайте заложим основу, чтобы привлечь её на занятия по фехтованию.

— Изначально я пришёл сюда просто купить хлеба, но… похоже, судьба свела нас вместе. Могу я уделить вам минутку вашего времени?

Глаза Сой Спун слегка расширились от его слов, а затем она кивнула, вспомнив, как Зик указал на неё во время вступительной церемонии.

— Т-тогда, пожалуйста, входите и выпейте чашку чая.

— Да, и немного хлеба, пожалуйста.

Зик вошёл в пекарню вместе с Сой Спун.

Дзинь.

Внутри было скромное помещение, сделанное из дерева.

Тут и там виднелись следы ремонта, и в воздухе витал запах хлеба, создавая ощущение тепла.

Несколько свечей тускло освещали внутреннее пространство.

Это было не роскошно, но это была пекарня, которая выглядела с любовью ухоженной.

Видя, как Зик осматривается, Сой Спун смущённо почесала затылок.

— Извините, что здесь так скромно…

— За что извиняться?

— А?

— Нет необходимости извиняться. Это прекрасная пекарня.

Хотя Зик каждый день ел и спал в хорошем доме, его тело чувствовало себя комфортно, но в то же время ему не хватало такого грубоватого очарования.

Особенно в такие дни, как сегодня, когда его с рассвета мучили слуги, которые мыли его, прикасались к его лицу и укладывали волосы.

Урк.

Ах, я так чертовски голоден.

— Т-тогда, пожалуйста, присаживайтесь!

— Хорошо. Спасибо.

* * *

Сой Спун была дочерью бедного простолюдина.

Её отец умер, когда она была совсем маленькой, поэтому она его не помнила.

Её мать, старшая сестра, младший брат и она сама — вот и вся её семья.

Она ненавидела своё имя с самого раннего детства.

«Сой» — если бы это было просто имя, она бы с радостью его приняла.

Её мать говорила, что это означает быть стойкой, как земля, но...

Но в сочетании с фамилией Спун это превращалось в «Грязная Ложка».

Жить в этом мире без богатства, будучи простолюдином, было довольно тяжело, поэтому, несмотря на то, что её мать и сестра неустанно работали в пекарне, они не могли избежать бедности.

Пока её мать и сестра работали, Сой занималась домашним хозяйством и шитьём в качестве подработки днём, а ночью училась.

Она хотела вырваться из нищеты любыми средствами.

Если ты был простолюдином в столице, который умел читать и писать, существовали способы заработать на достойную жизнь.

И вот однажды…

Выполняя поручения матери в продуктовом магазине, она случайно увидела на стене объявление о вступительном экзамене в Академию Рамиелли.

О, даже такая простолюдинка, как я... может поступить?

Это было как гром среди ясного неба.

Рамиелли, лучшая академия в Империи.

Окончание этого учебного заведения было равносильно гарантии на будущее.

Она могла не только избежать бедности, но и жить в достатке.

Если я окончу её, моей семье больше не придётся страдать.

С этой решимостью она набралась смелости и сказала матери и сестре, что хочет сдать экзамен.

Мать и сестра переглянулись и грустно улыбнулись, затем достали деньги, которые усердно копили, несмотря на свой скудный доход.

— Сой, мы знали, что ты учишься. Мы чувствовали, что этот день настанет, поэтому мы скопили немного денег.

Сой была тронута заботой своей семьи, и её глаза наполнились слезами.

— Мама… Но вместо Сой, зови меня Элиз…

— Хорошо, Сой. Это немного, но если ты используешь эти деньги, ты сможешь добиться своего. Используй их на обучение, и давай откроем магазин рядом с академией. Мы не знаем, будет ли он успешным, но мы справимся, пока ты не закончишь учёбу.

— …Большое спасибо, сестра. Но зови меня Элиз…

С деньгами, которые скопили её мать и сестра, деньгами, которые скопила она сама, и добавив к этому солидный кредит…

Им наконец удалось получить убогое место на самом краю академического района, граничащего со старым городом.

Это было дешёвое место из-за постоянного лязга металла днём и ночью, но…

Даже это было гораздо дороже, чем они ожидали.

Лучше было бы просто отправлять деньги из деревни.

Даже если бы они купили это место, обучение Сой было проблемой.

Их ошибка заключалась в том, что они совсем не учли стоимость жизни в столице.

Однако они уже собрали вещи и покинули деревню всей семьёй.

Как раз когда они задавались вопросом, не следует ли им вернуться в деревню…

Сой произвела фурор.

Она заняла первое место на вступительном экзамене!

— Мама!!! Сестра!!! Я заняла первое место на вступительном экзамене!!! Первое место!!! Мне отменили плату за обучение!!!

— Правда?! Элиз!!! Наша дочь потрясающая!!!

— Элиз!!! Я знала, что у тебя получится!

— Наконец-то вы называете меня Элиз!!!

Вот так ей отменили плату за обучение в Академии.

Они смогли содержать магазин и создать условия, чтобы она могла ездить в школу.

Тем не менее, решение обосноваться было нелёгким.

Однако...

Показательный урок (2)

Мысль о том, что придётся расстаться с Сой на четыре года, и о том, что Сой, бедная деревенская девушка, не сможет ни на кого опереться среди высокопоставленных простолюдинов...

В конце концов семья решила открыть здесь пекарню.

К счастью, хлеб оказался вкусным, а цены — низкими, поэтому молва разнеслась, и даже некоторые слуги, посланные дворянами, начали заходить.

Но затем он пришёл лично.

Мужчина, произнёсший шокирующую и впечатляющую речь на церемонии поступления.

Инструктор по фехтованию, который заставил даже её, никогда прежде не думавшую о мечах, сжать кулаки.

Перед ним она вела себя спокойно, но сейчас разум Сой был в смятении.

О Боже, что мне делать, что мне делать?! Единственный чай, который у меня есть — листовой?! Х-хлеб?! У меня остался только багет, который зачерствел с утра!!!

Что за уверенность вселилась в неё, когда она пригласила его войти? Сой хотела стукнуть себя по затылку.

Чёрт. Подумать только, что я оскверню свои уста этим! Неужели он скажет это, прежде чем ударить меня?.. Предложит ли он хотя бы оплатить медицинские расходы после того, как ударит меня?

Она ломала голову, но теперь, когда она пригласила его, она не могла просто так его ничем не угостить.

Она разогрела зачерствевший багет и заварила чай.

Сой вышла из кухни и направилась к столу.

Её руки дрожали, отчего поднос с листовым чаем и багетом дребезжал.

— Итак, я слышал, что ваша сестра лучшая в своём классе.

— П-правда?! Правда? Я думала, это ложь!

— Не называйте её «она». Она ваша сестра.

Джеймс! Как ты можешь так спокойно сидеть и болтать с инструктором!

Она удивлённо посмотрела на свою сестру и обнаружила, что та прижалась к стене с безжизненным взглядом.

Сой выдавила улыбку и позвала своего никчёмного младшего брата.

— Дж-джеймс?

— А, сестра Элиз!

— Не Элиз, а Сой! Ах?!

Впервые она была смущена тем, что её брат назвал её Элиз вместо Сой, и её слова прозвучали бессвязно.

Кхм. Кхм. Взяв себя в руки, Сой заговорила.

— Джеймс, ты не мог бы оставить нас на минутку?

— А? Но я хочу послушать, что он скажет.

— Джеймс. Спун.?

То, что она назвала его полным именем, означало, что сейчас она в очень плохом настроении.

В такие моменты лучше всего было слушаться.

Джеймс встал со своего места и встал рядом со своей сестрой Силией.

Силия ущипнула Джеймса за плечо.

— Ай! Зачем ты меня ущипнула?!

— Заткнись. Сейчас. Же. Джеймс.

Сой было стыдно за свою семью.

Она поспешно попыталась сменить тему разговора и обратилась к Зику.

— Хм-м, инструктор, вы сказали, что хотите что-то сказать...

— Верно, насчёт занятий по фехтованию.

Сой поставила перед ним чай и неразрезанный багет.

Затем она попыталась разрезать его хлебным ножом.

— Я подумала об этом, когда услышала вас в тот раз, но… можно ли действительно заработать на фехтовании? Ну, типа, реально?

— Деньги, говорите.

— Да, как видите, финансовое положение нашей семьи немного...

В этот момент...

Бах!..

— Хэй!

Пятеро мужчин грубого вида внезапно ворвались, распахнув дверь.

Видя, как они появились из ниоткуда, Сой, Силия и даже Джеймс застыли.

Силия, которая до этого была приклеена к стене, первой шагнула вперёд.

— Почему вы вернулись?! Мы заплатили проценты в прошлый раз!

Мужчина с квадратной челюстью усмехнулся и сказал:

— Ах, мы получили их, но... похоже, немного не хватает.

— Это невозможно!

— О, мы забыли упомянуть? Проценты увеличиваются на пятьдесят серебра каждый месяц.

— Это абсурд!!!

Сой, сидевшая перед Зиком, тоже вскочила на ноги и закричала.

— Мы подписали контракт!

— Контракт? А был ли такой?

Сой затопала в угол пекарни и вытащила контракт.

— Вот, здесь написано! Чётко, в тот раз!..

Однако, перебив Сой, мужчина ухмыльнулся и сказал:

— Хм-м, но вы уверены в этом? У нас ваша мать.

— М-мама!

— В последнее время бизнес, кажется, процветает. Знаете, как говорится, чем больше зарабатываешь, тем больше делишься, верно?

При его словах мужчины, пришедшие с ним, захихикали и ухмыльнулись.

— Правильно, это называется человеческой порядочностью!

— Не стоит так бояться денег, заняв такую большую сумму.

— Ну… есть и другие способы… если вам это не нравится…

Их взгляды скользнули по Сой и Силии с сальным блеском.

Глаза Сой задрожали.

Её мать ушла этим утром, сказав, что идёт покупать продукты. Похоже, её поймали эти люди по дороге.

Эти презренные ублюдки!

Когда они впервые приехали в столицу...

Пока они искали место, чтобы открыть магазин...

Это были те люди, которых им представил агент по недвижимости.

С дружелюбными улыбками они предложили им деньги в долг под разумный процент.

И со сладким искушением вернуть только основную сумму, если они не подпишут контракт на эту землю...

В итоге они заняли большую сумму денег.

Они использовали эти деньги, чтобы открыть пекарню «Хиллайз».

Но теперь они говорят, что повысят процентную ставку.

— Ч-что?!..

* * *

Ур-р-р-рк.

Зик пристально смотрел на хлеб перед собой.

Он не мог даже взять хлебный нож, поэтому ждал, когда Сой разрежет его для него.

Для него, того, кто слишком хорошо знал муки голода в тёмном фэнтезийном мире, еда была серьёзным делом.

На самом деле, Зик был настолько голоден, что хотел просто схватить хлеб перед собой и сожрать его целиком.

Он сдерживался только потому, что его тело не позволяло ему вести себя так грубо.

Если бы это было его первоначальное тело из тёмного фэнтезийного мира, он мог бы легко игнорировать этот уровень голода.

Но теперь, в этом другом теле, голод посещал его часто, как обычного человека.

Снаружи он выглядел твёрдым, но пар, поднимающийся от него, и восхитительный аромат, щекотавший его нос…

Было ясно, что внутри он будет мягким и пушистым.

Чай... Что это... Листовой чай? Это фирменное блюдо мира романтического фэнтези?

Пока он пускал слюни, эти люди внезапно ворвались.

Зик нахмурился и посмотрел на них.

Чёрт возьми, я умираю с голоду. И кто эти парни?

После наблюдения за ситуацией он понял, что это, вероятно, ростовщики.

Как и ожидалось от Грязной Ложки. Оправдывает своё имя.

Это было обычным клише в романах в жанре романтического фэнтези, когда главные герои в начале сталкиваются с такими трудностями, поэтому это не было чем-то особенно удивительным.

Скорее всего, этот инцидент будет быстро разрешён с чьей-то помощью.

Однако Зик понял, что это хорошая возможность поставить Сой Спун в долг перед собой.

Но сначала поем, а потом подумаю. Я так голоден, что могу умереть.

Честно говоря, если бы он вмешался, они бы и секунды не продержались, поэтому Зик совсем не чувствовал угрозы.

Такие парни, как они, ничем не отличались от обычных гражданских в тёмном фэнтезийном мире.

Кроме того, они пришли сюда, чтобы выжать из них деньги, так что не похоже, чтобы они собирались причинить кому-либо физический вред прямо сейчас.

Даже если они держат её мать в заложниках, они отпустят её только после того, как выжмут из них всё до последней копейки, словно выжимая воду из сушёного кальмара.

Вероятно, они заставят их подписать новый контракт, а затем отпустят.

Так что вмешаться можно будет и после того, как он поест.

Зик слишком хорошо знал их тактику, до такой степени, что ему было скучно.

Элиз, я помогу тебе после того, как съем это. Можешь мне отрезать хлеба?

Он пристально посмотрел на Сой с этой надеждой, но она, казалось, совершенно забыла о нём.

Зик открыл рот.

— Элиз, пожалуйста, отрежь мне хлеба.

Однако его слова не дошли до ушей Сой.

Сой с огнем в глазах посмотрела на мужчину с квадратной челюстью и крикнула:

— Где моя мать?!

— Хе-хе-хе. Сначала отдайте эту бумажку.

— Элиз, хлеб...

— Ублюдки!

— Эл...

— Отпустите мою мать!

Зик вздохнул.

Похоже, у него не было выбора, кроме как сделать всё как обычно.

Йохайден тоже была весьма удивлена этим.

Конечно, сейчас никто не обращал внимания на Зика.

Но ему было неудобно, потому что его тело деревенело и отказывалось двигаться должным образом каждый раз, когда он пытался поесть.

Он вытащил из кармана маленькую тупую деревянную спорку.

Затем, заставив своё дрожащее тело двигаться, он попытался придержать багет комбинированной вилкой и ложкой и разрезать его нитями маны, вытянутыми из кончиков его пальцев.

Именно в этот момент...

— Ты думаешь, мы тут шутки шутим?! А?! Тебе всё равно, что будет с твоей матерью?!

Бах!..

— А-а!

Один из головорезов схватил стул и бросил его.

Брошенный стул пролетел по воздуху, направляясь прямо к столу, за которым сидел Зик.

Бряк.

Шмяк.

Хлеб упал на пол. И горячий чай пролился повсюду.

От удара спорка, которой он с таким трудом пользовался с тех пор, как приехал сюда, сломалась.

— ...

В это мгновение тело Зика застыло.

Он смотрел на упавший на пол багет, и его глаза дрожали.

Если я съем его в течение трёх секунд!.. Ах, ладно! Ты, глупое тело!!!

На его лбу вздулись вены.

Он машинально вытащил из кармана платок и вытер пролитый чай с лица.

Эти придурки прервали его первый приём пищи за четыре дня.

Он все равно планировал разобраться с ними после еды…

— …Проклятые ублюдки…

Зик встал со стула и поднял упавший на пол багет.

Он удивительно хорошо лежал в его руке.

О, о? Это... Неплохо?

Вжик.

Зик несколько раз взмахнул багетом в воздухе.

Затем он удовлетворённо кивнул.

Снаружи он был достаточно твёрдым, а внутри мягким.

Вероятно, было бы больно использовать его без маны.

Он не был острым и не был сделан из металла.

И, конечно же, он был невероятно лёгким, будучи просто хлебом.

И его размер был похож на размер меча.

Хм-м. Могу ли я сделать рукоять немного меньше? Эта… полезность Грязной Ложки снова возросла.

Зик ухмыльнулся.

Если у меня есть это... Быть инструктором по фехтованию может быть всё-таки весело? Как и ожидалось от главной героини. Она притягивает возможности.

Похоже, он нашёл себе оружие на обозримое будущее.

— Т-ты, кто ты такой?!

Словно наконец заметив присутствие Зика, головорезы закричали испуганными голосами.

Их главарь быстро оценил его внешний вид.

Дорогая одежда. Аккуратно причёсанные волосы.

Д-дворянин?!

Но что он на них направлял... багет?

— Зик Клейман.

— З-зик Клейман?..

— Именно. И вы никогда не забудете это имя.

* * *

Капитан ростовщиков Лодрена, Кутан, выругался себе под нос.

Чёрт возьми, неужели я ввязался не в ту драку? Зачем дворянину лично сюда приходить?

Однако тот факт, что он никогда не слышал имени «Зик Клейман», заставил его колебаться.

Лодрен, его Босс, занимался всякими делами, чтобы достичь своей цели — построить самую крупную подпольную организацию в столице.

Он подкупал высокопоставленных дворян и чиновников и тщательно отбирал людей, которыми мог манипулировать, не привлекая внимания властей.

Заброшенный кузнец, бессильные простолюдины, рабы, незнатные дворяне без связей...

И теперь, когда приготовления были почти завершены, он был в процессе захвата других организаций, снабжая их оружием и собирая средства.

В списке были имена, к которым ему не следовало прикасаться в ходе этого процесса.

Кутан вспомнил эти имена.

И снова среди них не было «Зика Клеймана».

Он даже никогда не слышал о семье по фамилии «Клейман».

Это означало, что человек перед ним был либо просто богатым простолюдином, либо незначительным дворянином, чьи действия мог прикрыть кто-то вышестоящий.

На самом деле, Зик появился в Академии Рамиелли только на церемонии поступления.

И поскольку Диос намеренно преуменьшил значение представления Зика, очень немногие из присутствующих дворян знали его имя.

Однако Кутан, не зная об этом, не мог не ошибиться.

Моложавый вид Зика и комичное зрелище того, как он держит багет, только усугубляли это недоразумение.

Он просто чокнутый мальчишка, слишком храбрый?

Да, иногда появлялись такие парни, которые вдруг вмешивались.

Глупые дураки, переполненные одним лишь чувством справедливости.

Если немного подыграть им, они будут умолять о пощаде у его ног.

Похоже, он богат, из него можно много выжать.

Кутан закончил свои расчёты и злобно улыбнулся.

— Он никто!

— К-капитан, вы уверены? Он выглядит богатым…

— Да, я беру на себя ответственность. Только не убейте его.

Глаза мужчин заблестели от слов Кутана, сказанных с заслуживающим доверия лицом.

— Хватайте его!

По его команде люди бросились к Зику.

Зик закрыл глаза.

Четверо крупных мужчин неслись на него, но он не чувствовал никакой опасности.

Он чувствовал знакомую тяжесть в руке, ощущение, которого он не испытывал очень давно.

Горько-сладкое чувство тоски и отвращения смешались воедино.

То, что он держал, было не мечом.

Показательный урок (3)

Серена закончила трапезу вместе с другими знатными дамами в обеденном зале и поднялась из-за стола, промокнув губы платком.

— О? Леди Серена, куда вы направляетесь?

— Я иду на свой основной предмет.

— Уже?

— Да.

— Леди Серена, а какой у вас основной предмет, если не секрет?

"..."

В ответ на вопрос дворянки она лишь многозначительно улыбнулась, давая понять, что расспрашивать дальше не стоит.

В конце концов, скоро все и так узнают.

Серена переоделась в тренировочную форму в раздевалке и туго стянула свои серебряные волосы.

Ее взгляд упал на коробку, которую она принесла утром.

«О мече они не говорили».

Значит, придется идти с пустыми руками.

Выйдя из раздевалки, она направилась ко второму тренировочному полю.

— Сказали, Зик Клейман?

— Что это за человек? Ты о нем слышала?

— Нет, я в любом случае иду на занятия к инструктору Диосу.

— Верно, я тоже.

На тренировочном поле уже собралось около двадцати студентов.

Когда появилась Серена, все взгляды устремились на нее.

— А?! С-Серена Йохайден! ...моя леди?

— Это правда она? Здесь?

— Но ведь это рыцарский факультет...

— Может, это ее дополнительный предмет? Нет, погодите, сегодня же основные занятия!

Как она и ожидала, несмотря на свою решимость, ей было не по себе.

Это были не те восхищенные и обожающие взгляды, к которым она привыкла, а выражения замешательства, подозрения и шока.

Большинство присутствующих были мужчинами.

Включая ее саму, женщин было всего трое.

И даже с ними она раньше не общалась.

«Похоже, все они простолюдины...»

Гендерный дисбаланс был огромным, но этого следовало ожидать.

Среди простолюдинов встречались женщины, которые становились солдатами ради заработка или выбирали профессию авантюриста.

Но зачем знатной леди, выросшей в тепличных условиях, где у нее было все, что она пожелает, выбирать общество потных мужчин, покрываться кровью во время охоты на монстров или размахивать мечом на дуэлях?

Конечно, женщины-рыцари и генералы благородного происхождения в этом мире не были чем-то неслыханным.

Но на самом деле их было так же мало, как и магов.

Неудивительно, что поначалу она неправильно поняла пол генерала из признания Зика.

Даже если они и существовали, обычно они происходили из небогатых семей баронов или виконтов.

Или же это были дочери семей, известных своим мастерством фехтования, но не имевших наследников мужского пола или возможности усыновить сыновей.

Поэтому, когда дочь герцогского рода — высшего дворянства — выбрала рыцарский факультет, чтобы изучать фехтование, такая реакция была вполне ожидаемой.

«Все в порядке. Я была к этому готова».

Лицо отца, который пытался отговорить ее от занятий фехтованием, на мгновение промелькнуло в памяти и исчезло.

Тук —

Бух.

Тот самый мужчина с привычным холодным выражением лица.

Зик Клейман прибыл.

Он поставил на землю большую коробку, которую нес в одной руке.

А в другой руке у него было что-то коричневое, похожее на дубинку...

«Хм? Что это?..»

Серена прищурилась.

— Х-хлеб?

Это было настолько неожиданно, что слова сами сорвались с ее губ.

Взгляды, которые до этого были прикованы к ней, переключились на хлеб в руке Зика.

На конце рукояти развевалась ткань с надписью «Пекарня Хиллейс♥».

Студенты начали перешептываться.

Серена внезапно вспомнила, как он демонстрировал фехтование, держа в руках цветы.

«О нет! Инструктор!! Ну что же вы!!»

Неужели он собирался демонстрировать фехтование с помощью хлеба?

Конечно, это произвело бы впечатление, но!

«Разве это нормально!?»

Серена изначально планировала не подавать виду, что знает Зика, но не смогла скрыть растерянный взгляд при виде его эксцентричного поведения.

Не обращая на это внимания, Зик холодным взглядом окинул студентов.

— Все собрались?

— Второй принц еще не пришел, сэр, — ответил зеленоволосый мужчина, стоявший позади него.

Он ожидал дальнейших указаний.

— Значит, он опаздывает. Начнем занятие.

— ...Может, подождем немного... Нет, понял вас, сэр.

Зеленоволосый мужчина отступил и встал позади него.

Зик шагнул вперед.

— Я Зик Клейман, инструктор по фехтованию в Академии Ламиэлли.

"..."

— Здесь собралась примерно половина первокурсников, выбравших этот профиль.

— Да, сэр!

— Хорошо, тогда начнем занятие.

Зик открыл крышку коробки, которую принес ранее.

— Это мешки с песком. Возьмите по четыре штуки.

— Э-э... мешки с песком?

— Зачем... они нужны...?

Пока студенты выражали свое недоумение,

на тренировочное поле уверенной походкой вошла группа мужчин.

Молодой человек, идущий впереди, сразу привлек внимание.

Его неспешная походка излучала власть.

Прямой нос. Ярко-голубые глаза.

Золотистые волосы, струящиеся так, будто их обладателя не заботят пустяки.

И улыбка, которая едва заметно наслаждалась вниманием окружающих.

Это был Второй принц, Роснанте Леонин.

Зик достал из-за пазухи карманные часы, сверился со временем и снова посмотрел на них.

— Вы опоздали.

— Я задержался на тренировке по фехтованию.

— ответил Роснанте с совершенно невозмутимым лицом, несмотря на свои вроде бы вежливые слова.

Зик пристально посмотрел на него.

Второй принц ответил тем же, не желая отступать.

— Время занятий не подстраивается под вас. Опаздывая, вы доставляете неудобства другим студентам.

"..."

— В этот раз я прощу, так как это первое занятие. В следующий раз не опаздывайте. Возьмите свои мешки и встаньте в строй.

Атмосфера в зале застыла, словно на нее вылили ледяную воду.

Серена наблюдала, затаив дыхание.

Конечно, в словах Зика не было ничего неправильного.

Но ведь это был Второй принц.

Один из главных претендентов на трон, фигура, обладающая немалой властью — высокопоставленный член императорской семьи.

Еще один его титул — «Гений меча».

Говорили, что он уже может на равных сражаться с действующими рыцарями.

Хотя это был только первый день академической жизни,

вспыльчивый характер и высокомерное отношение Второго принца уже были широко известны, пусть и вполголоса.

На других занятиях все, включая профессоров, уже принимали его опоздания как должное.

Зик был первым, кто указал на это.

«Что пытается сделать инструктор...»

Серена смотрела на Зика с беспокойством.

Зик смотрел на Второго принца с отвращением.

«Приятно наконец познакомиться, мелкий засранец».

Он наконец встретил виновника, который забросил его в этот мир любовного фэнтези.

«А, у этого ублюдка тоже светлая голова. Минус один балл».

Конечно, с точки зрения другого,

он просто размахивал мечом, а виноват был тот, кто не справился и написал комментарий на 5700 знаков.

Но Зик не преследовал автора и не донимал его — он просто случайно прочитал и написал один комментарий!

А потом Зик внезапно свалился из своего дома, где чесал промежность, в этот мир любовного фэнтези.

Не было никакой возможности испытывать к этому положительные чувства.

Лично ему хотелось затащить его в подворотню и избить прямо сейчас, но

Зик теперь понимал, что в этом мире нужно обоснование.

«Верно, он все-таки Второй принц... И мне нужно как-то затащить его на свои занятия».

Если он будет действовать импульсивно, могут прибежать имперские солдаты, и ему придется в одиночку сражаться с империей.

Он предпочел бы избежать такого развития событий в стиле темного фэнтези.

Однако, при наличии должного обоснования, разве нельзя схватить его за голову и закрутить в тройном акселе?

Это нужно было проверить.

«Тск. Пока что прощу».

Зик решил пока просто взять Второго принца на заметку.

«Начнем занятие. Мягко. Мягко. Пока что... просто заставим их работать вполсилы от того, на что я способен».

Напоминая себе о необходимости сдержанности, Зик обратился к студентам.

— Начнем с физической подготовки для разминки.

Ах —

Ха —

Дыхание подступило к самому горлу.

Тяжелое дыхание вырывалось непроизвольно.

Мешки с песком казались тяжелыми гирями, тянущими его к земле и намертво вцепившимися в лодыжки.

Такие же мешки были привязаны к запястьям,

из-за чего его опущенные руки напоминали конечности зомби, нежити.

«Сколько еще мы должны заниматься этой ерундой!»

Второй принц, Роснанте, стиснул зубы, с него градом лил пот.

Его былое самообладание полностью исчезло, а когда-то блестящие золотистые волосы теперь прилипли к голове, как испорченные водоросли.

— Нннггх! Ха. Ха. Я умираю. Черт возьми.

— Ха. Ха. О боже...

— Хак! Хак! Хуф—!

Знатные студенты рядом с ним издавали вульгарные стоны, переставляя тяжелые ноги.

Несмотря на благородство и достоинство, их вид ничем не отличался от простолюдинов, тренирующихся рядом с ними.

Теперь все студенты уже не бежали, а волочили ноги при ходьбе.

— Что вы делаете? Бегите.

— Угх! Больно! Это больно!

Позади них следовал инструктор по фехтованию, тыча отстающих студентов своим багетом в спину и безжалостным голосом подгоняя их.

«Я пришел учиться фехтованию, а не бегать кругами!»

Инструктор по фехтованию должен учить фехтованию.

Роснанте понимал важность базовой физической подготовки.

Но это должно было делаться отдельно, в свободное время;

чрезмерным вмешательством было то, что инструктор по фехтованию занимался базовой подготовкой.

Более того, такие жестокие тренировки не укрепят тело — они только навредят ему.

«Этот проклятый ублюдок...»

Он невзлюбил его с первого же неприятного впечатления.

Небрежные оскорбления перед другими студентами,

а потом этот нелепый вид с багетом в качестве оружия.

Он чувствовал протест с того самого момента, как ему велели надеть эти нелепые вещи,

но согласился, желая составить мнение после посещения его занятий.

И вот теперь этот бардак.

Приходилось ли ему когда-нибудь в жизни так жалко выглядеть?

Нет, он мог с уверенностью сказать, что нет.

Дворяне не валяются в грязи, как простолюдины.

«Я член императорской семьи, Второй принц, Роснанте Леонин! Как смеет какой-то инструктор по фехтованию!»

В этот момент сын графа, идущий рядом с ним, проговорил:

— Хак, хак, В-Второй принц, Ваше Высочество. Хак. Может, нам, скажем, что-нибудь по этому поводу?

— Хуф. Хуф. Подожди. После того, как этот бег закончится. Я, я выступлю. Хуф.

— Хак. П-понял. Хак.

— Вы там, хватит болтать, переставляйте ноги.

— вмешался Зик сзади.

Хруст.

Скрипя зубами, Роснанте переставил ноги.

«Сукин ты сын!!!»

Наконец, после двадцати пяти кругов по тренировочному полю, физическая подготовка закончилась.

Дворяне или простолюдины — все студенты повалились на землю,

хватая ртом воздух.

— Я-я больше не могу...

— Кажется, я умираю... Небо всегда было желтым?

— Нннггххх...

Пока тренировочное поле наполнялось стонами и охами, Зик произнес с безжалостным лицом:

— Тск, слишком долго.

В этот момент что-то щелкнуло в голове Второго принца.

Он сверкнул глазами на Зика и вскочил на ноги.

«Нет ничего более обнадеживающего, чем иметь на своей стороне сумасшедшего!»

Студенты смотрели на Второго принца с ожиданием.

Зик приподнял бровь, глядя на него.

— Что такое?

— Мы пришли сюда учиться фехтованию.

— Да, я знаю.

— Такие тренировки только вредят телу! И для инструктора по фехтованию изматывать студентов тренировками вместо того, чтобы учить фехтованию в первый же день — это превышение полномочий!

Студенты согласно закивали.

Зик обернулся и сказал:

— Эрик.

— ...Да.

— Является ли превышением полномочий проведение физической подготовки инструктором по фехтованию?

— ...Ну...

На самом деле, сама по себе физическая подготовка не была превышением.

Зику были предоставлены полные полномочия в отношении занятий по фехтованию,

включая методы обучения.

Однако включение физической подготовки в занятия по фехтованию было беспрецедентным.

Поскольку студенты были детьми влиятельных дворян,

другие занятия по фехтованию обычно фокусировались исключительно на обучении владению мечом.

Вот почему, хотя тренировочное оборудование, такое как мешки с песком, было предоставлено, их использовали впервые.

Бросив взгляд на Второго принца, Зик снова прошептал Эрику:

— Сходи прямо сейчас в кабинет директора и приведи его. Ему не понравится, если произойдет инцидент. Он придет, если ты позовешь.

Глаза Эрика расширились, затем он кивнул и быстро, прихрамывая, вышел с тренировочного поля.

«Я предвидел это с того момента, как увидел твои глаза во время тренировки, мелкий засранец. Ты даже этого не можешь вынести без истерики...»

Зик снова повернул голову.

«Но, судя по его поведению, кажется, он хочет подраться со мной... Может, просто позвать директора в качестве свидетеля?»

Это была внезапная мысль, но неплохая.

Большинство дворян здесь были приспешниками Второго принца.

Даже в честной дуэли,

если он задастся целью, то сможет подговорить их усложнить жизнь Зику.

Но если дуэль будет санкционирована от имени Академии Ламиэлли?

Поскольку его конкурент, Первый принц, тоже посещал академию, наряду с дворянами, которые не были его приспешниками,

легитимность дуэли могла быть обеспечена.

К тому же, он мог спросить директора, насколько сильно ему позволено избить студента королевской крови.

«Но все же кажется, что маловато оснований для того, чтобы инструктор первым бросал вызов королевскому студенту... И как мне затащить его на свои занятия, сделав послушным...»

Зик прищурился, глядя на светлую голову.

«Сначала немного спровоцирую его».

— Насколько я слышал, это не превышение. Вся власть в методах обучения принадлежит мне. Это право, которое вы, как студент, не можете нарушать.

"..."

— Я понимаю ваши мысли. Вы считаете, что физическая подготовка — это то, что нужно делать отдельно, а на занятиях по фехтованию нужно учить только фехтованию. Так ведь?

— ...Все верно.

— Но разве это могут говорить те, кто так выдохся всего после двадцати пяти кругов по тренировочному полю?

Голова Роснанте закипела от провокации Зика.

«Он даже сам не носит мешки с песком!»

Этот человек понятия не имел, в чем проблема.

— Так носить мешки с песком во время бега — это нормально!? Если тела студентов пострадают, вы возьмете на себя ответственность, инструктор!?

— Да, я возьму на себя ответственность.

— Это не ответ!

Его гнев переполнил чашу, он кипел от ярости.

Он просто больше не мог этого терпеть.

Изначально он не собирался заходить так далеко.

Он полагал, что это просто кто-то без реальных навыков пытается с самого начала запугать студентов.

Его собственные навыки уже превосходили уровень инструкторов академии.

Если бы этот человек был скромен, как другие профессора,

он был бы готов учиться у него, даже если тот был слабее.

Похоже, слов было недостаточно.

— Зик Клейман, я вызываю вас на дуэль, — сказал Роснанте, прикусив губу.

В его глазах пылала ярость.

Зик кивнул на эти слова.

— Это была неформальная речь.

Показательный урок (4)

Это на самом деле недоразумение.

Я правда не думал об этом в таком ключе.

Я совершенно точно не планировал гонять этих детей, как обручи, в надежде, что блондинчик выйдет из себя и первым набросится на меня.

«Хм-м, хм-м. Правда. Истинная правда. Но почему мне всё время хочется смеяться? Кхм».

Я уже слышал от Эрика о стандартном подходе к преподаванию. Обычно на первом занятии инструктор рассказывает о своей карьере, происхождении и принадлежности к семье, а затем завершает всё короткой демонстрацией фехтования. Говорят, именно так можно привлечь много студентов с первой же встречи.

«А это действительно необходимо?»

Возможно, в прошлом, когда я еще не знал, кто здесь главная героиня, я бы так и поступил. Но теперь я нашел Сой Спун и вдобавок спас на рассвете её мать. Пока ел хлеб, я даже провел несколько проверок.

Ам-ням...

«Мой отец? Почему вы спрашиваете? Неужели моя мать...»

Поначалу Сой Спун вела себя настороженно, даже с тем, кто спас её мать.

«Кажется, тебе не нравится твое имя».

«Ну... это правда».

«Я добьюсь, чтобы твое официальное имя изменили на время обучения в академии».

'...!'

Зик взял её имя в заложники, чтобы разговорить её. Глаза Сой Спун расширились до размеров фонарей.

«Правда?! Я сама собиралась сходить к директору! Но почему вы...»

«Считай это платой за хлеб, который ты сегодня съела».

Она несколько раз кивнула с сияющим лицом.

«Тебе нужно быть осторожнее, чтобы тебя не обманули».

Глядя на её невинную улыбку, Зик вспомнил себя в прошлом, когда его раз за разом обводили вокруг пальца.

«Так что мне нужно знать твое прошлое, чтобы сменить имя. Ты сказала, что твой отец скончался, верно?»

«Да».

«Каким он был человеком?»

«Ну, э-э. Он был простолюдином... но говорят, что он был очень красивым и загадочным».

«Как его звали?»

«Герой Спун».

Глаза Зика расширились. Он также подумал: почему все эти имена такие нелепые? Очевидно, имя Сой Спун дал ей отец.

«Как он погиб?»

«Внезапно пришли странные люди, что-то прошептали, и он ушел с ними, выглядя обеспокоенным. Его нашли в переулке с ножевыми ранениями».

Сой Спун была дочерью крайне подозрительного человека, чье имя и смерть были окутаны тайной.

«Прости. Я заставил тебя вспомнить неприятные моменты».

«М-м. Всё в порядке. На самом деле, я ничего не помню до семи лет».

«...Вот как? Как ты потеряла память?»

«Сказали, что меня сбила карета, и, о, какой-то мужчина спас меня тогда. Эм... но разве это нужно для смены имени?»

«Нет, просто личное любопытство. Прошу прощения».

«Потеря памяти и спаситель? Эй, разве это не главный герой? Наверное, это твой будущий муж!»

Каждая случайная деталь её прошлого казалась значимой. Одно клише могло быть совпадением.

Но её статус простолюдинки, скрытое прошлое, огромный талант, необычное имя и спасение в прошлом — я уже видел все эти элементы раньше.

Стал бы автор давать такие завязки простому статисту? Такие полезные сюжетные крючки?

«Спасение её матери сработало».

Будь это обычные отношения — скажем, будь я главным героем или её другом, — узнать о таком прошлом потребовало бы немало времени. Но после того, как я спас её мать, взял в заложники её имя и предъявил статус преподавателя академии, язык у Сой Спун стал на редкость послушным.

«Если она не главная героиня, то кто тогда?»

Поэтому Зик решил сосредоточить свои занятия на росте Сой Спун и обучении тех, кто ей поможет.

Однако это мир милой романтической новеллы, а не тёмного фэнтези. Поэтому я использовал стандарты оригинального владельца этого тела в качестве базовых.

Любой, у кого есть хоть капля силы воли и стойкости, должен быть в состоянии справиться с этим.

«В будущем нас ждут гораздо более интенсивные тренировки, так что мне не нужны те, кто ноет с самого начала».

Пока Зик погрузился в свои мысли, Второй принц продолжал выкрикивать.

— Почему вы не принимаете дуэль!

— Подожди минутку. И это неформальная речь.

Второй принц резко вскочил, указывая на инструктора по фехтованию и вызывая его на дуэль. А Зик безучастно смотрел на него сверху вниз с бесстрастным лицом.

— Что происходит?

— Инструктор по фехтованию собирается драться со Вторым принцем?

— Разве... это правильно?

Студенты обменивались озадаченными взглядами. Когда Второй принц вышел вперед, они поначалу почувствовали облегчение при мысли, что больше не будет суровых тренировок, но ситуация вышла за рамки ожиданий.

Зик принял вызов, но лишь велел ему подождать, не выказав никаких эмоций. Судя по взглядам студентов, они были уверены, что инструктор по фехтованию в конце концов спасует и склонит голову.

«Инструктор...»

За исключением Серены, конечно.

Затем он перевел взгляд на вход в тренировочную площадку.

— А вот и он.

Директор бежал в панике с бледным лицом.

«Что за хаос в первый же день занятий!»

Директор Рото ожидал, что Зик не будет особенно нежен со студентами. В конце концов, этот человек высказывал всё, что думает, даже начальству — как же он будет обращаться со студентами?

Но чтобы так прямо столкнуться со Вторым принцем, не подумав! Он поспешил уладить ситуацию, прежде чем она обострится, только чтобы обнаружить, что Второй принц вызывает инструктора по фехтованию на дуэль.

«Неужели... этот парень! Он человек Первого принца?!»

Директор прекрасно знал о гордости Второго принца своим мастерством фехтования.

Каждую ночь перед сном он тщательно просматривал «Список 100 наиболее интересных личностей Академии Ламиэлли — пересмотренное издание».

Среди главных имен в этом документе был не кто иной, как Второй принц, Роснанте Леонин. В недавно пересмотренном документе имя Зика поднималось с пугающей скоростью.

Если он действительно был человеком Первого принца, это объясняло, почему дома Йохайден и Юстиа так стремились заполучить его.

«Он поступил в академию, чтобы проверить недавно зачисленного Второго принца!»

Получение поддержки двух герцогских домов и проверка Второго принца — всё это имело смысл.

Его эксцентричное поведение в первый день занятий тоже можно было понять. Если Второй принц выберет Диоса своим инструктором по фехтованию, то сегодняшний день останется единственной возможностью, так что этот урок был просто необходим.

«Если подумать, то, как он послал Эрика вызвать меня, будто предвидел это... Боже мой! Меня разыграли!!!»

Директор сильно прикусил губу. Пытаясь взять себя в руки, он спросил Зика:

— Инструктор по фехтованию, что здесь происходит?

— Я получил вызов на дуэль от Второго принца.

Директора привел в ярость невозмутимый тон Зика.

— Вы! Инструктор по фехтованию академии собирается драться со студентом?!

— Даже для студента есть пределы того, что можно терпеть.

— Что именно он сказал?!

— Мой метод обучения был оскорблен. Это путь меча, которому я следовал всю свою жизнь. Это ничем не отличается от оскорбления самого моего клинка.

"...!"

Этот ублюдок был явно решительно настроен. Застигнутый врасплох, директор повернулся к светловолосому мальчику, сверлившему Зика взглядом.

Обычно он использовал бы вежливые обращения, но это была Академия Ламиэлли. Директор говорил со Вторым принцем без церемоний.

— Роснанте Леонин.

— Да.

— Вы обязательно должны довести эту дуэль до конца?

— Да.

Видя пылающие глаза Второго принца, директор подавил подступающий вздох.

— Какова ваша причина?

— Я не могу принять метод обучения инструктора по фехтованию.

— Тогда почему бы не посещать занятия Диоса?

— Нет. Я убежден, что его методы погубят других студентов академии. Я докажу это своим мечом.

Директор надеялся убедить Второго принца, если Зик не уступит, но тот тоже проявил твердую решимость. Директор переводил взгляд с Зика на Второго принца, а затем посмотрел в небо. Оно было невероятно высоким и синим.

«Черт возьми».

Он был загнан в угол. Выхода не было.

У обоих были веские оправдания, и студент, Второй принц, первым вызвал инструктора по фехтованию. Даже с точки зрения структуры власти это казалось уместным.

Если бы это происходило за пределами академии, это было бы абсурдно, но это была академия, основанная на принципах равенства.

Она носила печать предыдущего императора. Даже принц имел меньше власти, чем инструктор, когда был студентом. Особенно во время занятий.

«Но кто в здравом уме действительно принял бы такой вызов? Что ж, по-видимому, этот безумец принял бы».

Но дуэль, а не просто спарринг? В спарринге использовали бы деревянные мечи, что было бы нормально, но в дуэлях использовали настоящие клинки.

Директор потер виски. Как он ни размышлял, выхода из создавшейся ситуации не находилось. Даже примени он сейчас свою власть, чтобы всё замять, было очевидно, что позже разразится скандал куда крупнее.

Директор произнес подавленным голосом:

— Хорошо... Я разрешаю дуэль.

Затем он повернулся к студентам.

— Настоящим я подтверждаю, что дуэль между этими двумя в Академии Ламиэлли является честной и справедливой!

Затем он подошел к Зику и прошептал:

— Как далеко вы намерены зайти?

— Хм, я собирался спросить вас первым. Как далеко мне позволено зайти?

Директор стиснул зубы, осознав в очередной раз, что вступать в битву воль с этим человеком — значит только вредить самому себе.

— По крайней мере... ради всего святого, сделайте так, чтобы обошлось без травм. Как-никак, он Второй принц.

"..."

— Ответьте мне.

"..."

— Отвечайте.

— ...Да.

Наконец вытянув ответ из Зика, чьи губы были сжаты намертво, директор решил, что раз тот является человеком Первого принца, то ни за что не проиграет Роснанте.

«Но навыки фехтования Второго принца объективно оцениваются на уровне Имперских рыцарей...»

Даже для Первого принца внедрение в академию кого-то с навыками Командующего рыцарями было бы слишком дорогостоящим. Вероятно, навыки схожи, с небольшим превосходством Зика — такова была оценка директора.

Когда было объявлено о дуэли, студенты отошли назад, чтобы освободить место. В центре Второй принц Роснанте стоял со своим мечом, закрыв глаза и выравнивая дыхание.

«Кто бы ни был моим противником, я всегда выкладываюсь по максимуму. Даже если они слабее меня. Я никогда не теряю бдительности».

Роснанте был известен своим высокомерным и скверным характером. Но когда дело касалось фехтования, он сохранял серьезный настрой. Несмотря на то, что его называли вундеркиндом меча, он никогда не пренебрегал своими тренировками и практикой.

Потому что с мечом нужно быть честным. Ты становишься сильнее пропорционально своим тренировкам и пролитому поту. Перед мечом высокая власть, благородное происхождение и блестящее богатство — всё рушится. Поэтому фехтовальщик, стоящий перед клинком, должен сохранять холодную голову.

«Инструктор по фехтованию в академии в столь юном возрасте — хорошо, я не буду его недооценивать. Но победителем буду я».

Роснанте отточил свой ментальный клинок. Черные волосы, черные глаза — вероятно, северный дворянин. Учитывая его окружение, он должен быть уверен в своем фехтовании. Но всегда найдется кто-то лучше.

В этот момент Зик шагнул вперед. Второй принц открыл глаза на звук его шагов.

В его руке был... ба...

«Ты, ублюдок!»

Он явился на дуэль чести с куском хлеба вместо нормального или хотя бы деревянного меча! До какой же степени нужно презирать противника, чтобы нанести такое оскорбление! Разум принца, который он так тщательно усмирял, снова вскипел от гнева.

Даже директор, назначивший себя судьей, нахмурился при виде этого.

— Вы действительно собираетесь использовать это в качестве оружия?

— Да, этого достаточно.

Директор пристально посмотрел в глаза Зику. Но, не увидев ни намека на колебание в его взгляде, он смиренно покачал головой.

— Вздох... Делайте что хотите. Делайте что... я уже даже не знаю...

Зик кивнул, но Роснанте не мог с этим смириться.

— Не оскорбляй меня! Возьми меч! Зик Клейман!

— Тогда заставь меня его взять.

— Ты, действительно!

Гнев Второго принца был оправдан, и студенты зашептались.

— Что он делает? Это не тренировка...

— На честной дуэли... это просто насмешка.

— Разве он не знает, кто такой Второй принц?

— Принц Роснанте! Задайте ему!

— Эй, но эта штука правда больно бьет. Я знаю, потому что меня ею тыкали.

Роснанте кричал, чтобы тот принял правильную стойку с мечом, но Зик проигнорировал его и занял свою позицию. Не имея выбора, Роснанте со свистом выхватил свой меч.

«Это станет твоим крахом, Зик Клейман. Я по крайней мере сделаю одну из твоих рук непригодной».

Была объявлена честная дуэль, и подобные оскорбления противника на дуэли были табу.

Поскольку за этим наблюдало много дворян, даже если бы он сейчас отрубил Зику руку, Зик не смог бы возразить.

Вместо критики его рейтинг одобрения мог даже вырасти за то, что он проучил высокомерного человека.

— Итак, дуэль между инструктором по фехтованию Академии Ламиэлли Зиком Клейманом и Вторым принцем Империи Роснанте Леонином объявляется открытой!

И так дуэль началась.

Показательный урок (5)

— Ну что ж, давай посмотрим на твои навыки.

Зик поудобнее перехватил хлеб в руке, глядя на Второго принца.

Фехтование, которое когда-то заставило его написать комментарий на 5700 знаков, вот-вот должно было развернуться перед его глазами.

Но Зик сохранял бдительность.

— Верно, может, Второй принц на самом деле великолепен, а автор просто плохо его описал. В описании техники владения мечом действительно упоминалось, что Второй принц обладает невероятным мастерством.

Читать о чем-то и видеть это вживую — разные вещи.

Если бы описания могли объяснить всё, слепым не нужно было бы открывать глаза.

Возможно, недостаток мастерства автора помешал ему должным образом передать его движения.

Так что ему следовало быть немного напряженным.

Зик в данный момент не мог использовать ману.

Всё, что у него было, — это слегка крепкое тело.

Какое может быть большее унижение, чем проиграть здесь Второму принцу?

— Давай, Второй принц. Покажи, на что ты способен.

Второй принц перехватил меч обеими руками и присел, понизив центр тяжести.

Ш-ш-ш.

Он тихо выдохнул, оценивая противника.

Зик казался сплошной открытой мишенью, словно он мог рухнуть от одного удара в любое место.

С самого начала он держал в руках нечто, что даже нельзя было назвать оружием, что делало защиту невозможной.

— Не вини потом свое оружие, когда тебе отсекут руку. Это будет ошибкой, порожденной твоим высокомерием.

— А-а-а!

С боевым кличем он оттолкнулся от земли и бросился на Зика.

Первая форма.

Самая базовая техника фехтования.

Прямой нисходящий удар с небес на землю.

Но Зик изогнул тело на полшага быстрее.

Колебание.

Меч Роснанте резко остановился на середине замаха, а затем тут же сменил траекторию на горизонтальный удар.

Зик сделал еще один шаг назад.

Меч едва не задел его подбородок, но в конечном итоге прошел мимо.

По лбу Роснанте скатилась капля пота.

— Понятно, значит, навыки у тебя есть. Это была лишь разведка.

На самом деле Роснанте с самой первой атаки использовал одну из секретных техник Имперских рыцарей, «Орбитальный разрез»,

но он скрыл свое смятение. Техника напрягла его суставы, отчего запястье заныло.

На этот раз он крепко сжал рукоять обеими руками и отвел меч назад, принимая стойку для колющего удара.

Он сосредоточил все нервы на пальцах ног и подушечках стоп.

Хлоп!

Он оттолкнулся от земли и одновременно нанес колющий удар, устремившись к Зику, словно стрела.

Но Зик стоял неподвижно, опустив руки.

Меч был нацелен прямо в плечо, прямой выпад.

Но затем.

Тук!

Внезапно его зрение вспыхнуло и поплыло.

Его тело каким-то образом полетело в сторону.

Даже находясь в воздухе, Роснанте не мог понять, что произошло.

— Что, что происходит! Когда я... Этот ублюдок даже не пошевелился!

Глухой удар.

Его тело ударилось о землю, отчего в висках отозвалась боль.

Пошатываясь.

Его чувство равновесия рухнуло, и хотя он пытался встать, ноги несколько раз подкашивались.

Удар. Он вонзил меч в землю и оперся на него, чтобы удержаться.

Роснанте смотрел на Зика дрожащими глазами.

— Сражайся нормально. Хватит валять дурака.

Эти слова, произнесенные с таким невозмутимым лицом, лишь разозлили Роснанте.

Хруст.

Его рука сжала меч с невероятной силой.

— Ты... ты, чертов ублюдок! Хорошо! Ты сам напросился. Я покажу тебе имперскую секретную технику — «Цветок лотоса».

Хотя он тренировался с ней, это был первый раз, когда он использовал ее в дуэли.

Даже в учебных спаррингах на деревянных мечах ее было слишком опасно применять.

Использовать ее в дуэли на настоящих мечах означало, по сути,

заявить о намерении больше не оставлять противника в живых.

Солнечный свет разбивался и искрился на мече Роснанте, когда он снова принял стойку.

— Секретная техника. «Цветок лотоса».

Его ментальное состояние углубилось, он присел еще ниже, а сердцебиение замедлилось.

Он наблюдал за всем телом противника, запечатлевая в уме расположение слабых мест.

— Сначала я разберусь с этим нелепым хлебом.

Роснанте снова бросился на Зика.

Он наносил быстрые удары на среднем и нижнем уровнях, целясь в хлеб Зика.

Одного удара было бы достаточно, чтобы разнести его в щепки.

Взмах!

Затем выпад!

И разворот, взмах!

Неожиданно он резко ударил снизу вверх.

Высшая секретная техника, «Восходящий дракон»!

Вжух.

Свист.

Бум!

Смертоносный вихрь меча закружился вокруг.

— Ха... Как это... Нет, невозможно! Этого не может быть!

Второй принц снова использовал свою секретную технику.

Но Зик, словно насмехаясь над ним, прижал хлеб прямо к лезвию

и одновременно двигался в том же направлении, что и путь меча.

Он взмахивает.

Он взмахивает!

Отчаянно. Он махал мечом изо всех сил, используя все техники, которым научился.

Но без единого столкновения меч продолжал рассекать пустой воздух.

Кровь потекла изо рта, когда он сильно прикусил губу.

Все его тело было пропитано потом.

— Хватит убегать! Сражайся со мной!

Он закричал от ярости, но в груди закипало негодование.

Он чувствовал себя настолько разочарованным, что готов был заплакать.

По крайней мере, с мечом, по крайней мере, с мечом, такого не должно было случиться!

Да, этот человек, возможно, сейчас более искусен, чем он.

Империя огромна, и нет ничего странного в том, что такой гений, как он, появляется раз или два.

Но. Моим мечом нельзя так играть, не нанеся ни одного эффективного удара!

Мой меч предназначен для того, чтобы управлять будущей Империей!

— Тому, кто даже не знает этого веса! Вот так!!

Но,

Это было похоже на взмахи мечом под водой.

Рука, державшая меч, постепенно становилась тяжелее.

Словно к ней привязали мешки с песком.

Он все еще не чувствовал, чтобы меч с чем-то соприкасался.

Зик двигал руками, словно в танце, следуя за траекторией меча,

чтобы понять все техники фехтования Второго принца,

но внезапно почувствовал презрение к самому себе.

— Так вот что чувствовала Серена, танцуя со мной?

Он бросил взгляд на студентов и увидел сереброволосую девушку, наблюдающую за дуэлью с плотно сжатыми губами.

Меч теперь беспорядочно метался.

Его брови невольно нахмурились.

— Черт. Он действительно идиот. И не просто идиот. А идиот высшей пробы.

Конечно, это было лучше, чем то фехтование, которое тогда показала Серена.

Но «лучше» не значит «хорошо».

Это все равно что поместить единственное украшение поверх худшего — травинку на мусор.

Кто захочет мусор только потому, что на нем есть одно украшение?

На самом деле было лучше, когда он сталкивался с этим через описания в романе.

Видеть это вживую делало фехтование еще большим беспорядком.

Он мог бы написать 5700 слов — нет, 11400 слов — прямо здесь о используемых техниках меча, но это было не к месту.

— Он действительно выкрикивает названия техник перед их использованием?

Это абсурд. За это время он мог бы нанести еще один удар. Серьезно.

— Нет! Почему твои глаза продолжают следить за кончиком твоего меча, когда ты взмахиваешь!

И даже не следит за кончиком меча противника — как идиот, его глазные яблоки следовали за кончиком его собственного меча.

По крайней мере, не прося его прикладывать неразумные усилия, чтобы следить за ногами противника для предсказания движений,

он хотел, чтобы принц просто не сводил глаз с противника.

— И этот парень, серьезно. Что, у него есть перезарядка после каждого удара мечом?

После взмаха мечом последующие техники должны немедленно продолжаться,

но он взмахивает один раз и делает паузу, затем взмахивает снова и делает паузу.

Как будто у него есть какой-то щит неуязвимости, как в трансформации девочки-волшебницы, во время этих пауз.

Дерг.

То, что Зик не мог вынести больше всего.

Желание дать совет зудело в нем, и после того, как он сдерживался, оно наконец взорвалось.

— Аргх!!! Черт возьми!! Хватит показывать мне свою спину! Свою спину!!! Ты, чертов гей-ублюдок!!!

Застенчивые взгляды Серены на свою спину были, по крайней мере, милыми,

но он действительно не хотел видеть потную спину этого золотого солнца.

— Что это такое... предложение без спроса...

Ах. Так не пойдет.

Действительно.

Зик посмотрел на Роснанте и открыл рот.

— Я достаточно увидел. Роснанте. Сначала я научу тебя манерам.

И с этими словами хлеб Зика, который до сих пор был чисто оборонительным, начал наносить удары.

Хрясь!

Зик радостно размышлял, взмахивая хлебом.

— Директор сказал не оставлять видимых ран. Директор, я не считал вас таким жестоким человеком. Вы тоже его ненавидите?

Хлеб, которым размахивал Зик, колотил по всему телу Роснанте, словно делая массаж.

Голова, плечи, руки, ноги, грудь, живот и спина! Спина!

Каждый удар издавал четкий звук, но видимых синяков не появлялось.

Поэтому со стороны казалось, что его бьют огромной хлопковой дубинкой.

Пока Второй принц беспомощно получал удары от Зика, словно ребенок,

студенты наблюдали с озадаченными лицами и открытыми ртами.

— Эй, эй. Что происходит?

— Нет, это должно быть шуткой... Я спарринговал со Вторым принцем ранее и был полностью уничтожен...

— Ты, ты вообще видишь, как движется хлеб?

— Н-ну, это не может быть так больно, верно?

— Я говорю тебе, я получал удар этой штукой. Это чертовски больно. Эта штука... ух...

Но это были лишь невежественные слова тех, кто не знал, что чувствовал Роснанте.

— Больно! Больно, черт возьми!!!! Ааа!

Багет, которым он размахивал, был не просто болезненным.

Это было не похоже на жжение от кожной раны

или ощущение от удара деревянным мечом.

Вместо этого это была боль, которая глубоко проникала в кости, резонируя изнутри.

И непрерывно! Постоянно! Не останавливаясь!

Когда Второй принц, имперской крови, когда-либо получал такие удары, словно выбивали пыль в дождливый день?

Даже в его первых спаррингах с инструктором, которого он пригласил, когда начал изучать фехтование, все было не так плохо.

Скорее, было принято останавливаться прямо перед контактом с телом, из вежливости.

Но этот человек не знал меры.

Даже сквозь боль Роснанте пытался блокировать хлеб Зика своим мечом.

Но в тот момент, когда он вытягивал меч, хлеба там не было.

Словно угорь, он пробирался по совершенно неожиданным путям и колотил по всему его телу.

— Талия.

Боль отозвалась в талии.

— Плечо.

Тук. Острая боль пронзила его плечо.

— Голова.

Бум. Его мозг сотрясся.

— Спина. Спина. Избавься от этой спины.

Казалось, у него была какая-то обида на спины, он бил по ним больнее всего и дольше всего.

Казалось, ни одна из его костей не останется целой.

Он действительно думал, что может умереть от боли.

— По... пожа... кхе-кх!

Хрясь!

— Пожалуйста... кх-х!

Хрясь!

— Пожалуйста... остановись... ух!

Хрясь!

Роснанте больше не мог терпеть и попытался сдаться,

но Зик не прекращал наносить удары, даже не позволяя ему говорить.

Поэтому, наконец, он свернулся калачиком на земле, лицом вниз.

Для самого благородного рода Империи, Второго принца,

это было неприглядное зрелище, но необходимый выбор для выживания.

Хрясь!

Но это не остановило Зика от ударов по нему.

Напротив, поскольку его спина была открыта, хлеб взмахивал еще энергичнее.

От боли, словно его талию разрывали пополам, Роснанте закричал.

— Я, я сдаюсь!!!

Хрясь!

— Хорошо, понял.

Зик кивнул.

— Черт... ты... слышал... меня... почему... еще один... ты ублюдок...

Только тогда Зик опустил руку и осмотрел хлеб, которым размахивал.

Подняв белый флаг, глаза Второго принца наполнились слезами унижения и боли.

Он тряс плечами, пытаясь сдержать рыдания.

Это было чертовски больно. Словно каждая кость в его теле могла быть сломана.

Шмыг!

Он шмыгнул носом. Затем поднял голову.

Зик, который осматривал хлеб, встретился взглядом с Роснанте.

В тот момент, когда он встретил безэмоциональные, глубокие черные глаза Зика,

Второй принц задрожал всем телом от страха, который пронзил его позвоночник.

Струйка.

Желтая жидкость потекла из-под лежащего Роснанте, намочив пол тренировочной площадки.

Тук.

Затем он повалился на бок и потерял сознание.

Тишина.

Директор, который наблюдал за дуэлью с открытым ртом, моргнул и

вернулся в реальность, бросившись к Зику.

— Ты! Что ты, по-твоему, делаешь!!!

— Есть какая-то проблема?

— Проблема!? Ты сказал проблема? Второй принц упал в обморок!

— Директор, как вы и просили, я не оставил никаких ран.

Зик указал на упавшего Второго принца.

На его слова директор поспешно подошел к Роснанте. Его нос дернулся.

— З-запах мочи немного... Кхм. Резкий...

Директор нахмурился и подошел, чтобы проверить его состояние.

Это была правда.

У потерявшего сознание Роснанте не было никаких ран.

Даже синяков, которых он ожидал, не было,

и его кожа была чистой, как у младенца, доказывая его благородное происхождение.

Только рука, державшая меч, была слегка содрана и кровоточила.

В конце концов, это был всего лишь хлеб.

Второй принц, который упал в обморок от удара этим хлебом, был чем-то особенным...

— ...что, черт возьми, это за парень...

Бормоча это, директор позвал Алекса, который стоял в оцепенении.

— Алекс!

— Д-да!

— Быстро, отнеси Второго принца в лазарет!

— ...Да.

Алекс тоже поморщился, вероятно, почувствовав запах мочи Второго принца.

Он подхватил его на руки, чтобы не испачкаться самому.

Затем он направился прочь с тренировочной площадки.

— Я победил. Пожалуйста, объявите о моей победе.

Директор сузил глаза и посмотрел на Зика.

Одно лишь это спокойное лицо заставляло его кровь кипеть.

— Вздох. Что теперь будет с жизнью в академии... Черт. Я никогда не думал, что в академии было мирно раньше, но, оглядываясь назад, это был рай.

Но, как он и сказал, дуэль есть дуэль. Победа есть победа.

Более того, он был достаточно внимателен, чтобы не оставить ни одной раны в дуэли,

так что это следует рассматривать как достойный поступок.

— Достойный, как же.

Директор никогда не видел, чтобы это безэмоциональное лицо выглядело таким взволнованным.

— ...Эта дуэль — победа Зика Клеймана.

Но никто не мог аплодировать.

Зик кивнул.

— Ну что ж. Давайте продолжим урок.

"....????"

Показательный урок (6)

После инцидента, повергшего всю академию в хаос, Зик с невозмутимым лицом возобновил занятие. Директор мельком взглянул на урок Зика, вздохнул и ушел, чтобы проведать Второго принца.

— Отдохнули? Тогда перейдем к тренировке мышц рук.

Оставшуюся часть занятия Зик выжимал из студентов все соки, словно выкручивал мокрую тряпку.

Даже Серена сверлила его суженными глазами. Все студенты, включая ее, смотрели на Зика так, будто перед ними заклятый враг. Но кто осмелится взбунтоваться, увидев, как он уничтожил Второго принца с помощью одного лишь куска хлеба?

Хотя в мыслях они проклинали его, их тела были честны перед багетом. Не имея иного выбора, студенты двигались как марионетки, послушно выполняя его указания.

Наконец тренировка завершилась.

— Это... это просто ад...

— О-о-ох... мои ноги, они больше не двигаются.

— Инструктор Диос... я скучаю по вам.

— Я тоже, я скучаю по маме, хотя даже не знаю ее лица...

Поскольку это был первый день занятий в академии, все — и простолюдины, и аристократы — нарядились кто во что горазд. Но теперь эти старания не имели никакого значения.

Волосы у ребят торчали в разные стороны, по лицам ручьями стекал пот, а их некогда безупречная новая форма для тренировок была перепачкана потом и пылью.

Серена Йохайден не стала исключением.

— Мы что, должны тренироваться так каждый день!?

Северная знать. Она лишь слышала этот термин раньше. Каким же адом должно быть то место, если там проводят подобные тренировки?

Серена содрогнулась, осознав, на что способно человеческое тело, если довести его до предела.

Учитывая врожденные различия в мышечной массе и физических данных между мужчинами и женщинами — неизбежные биологические особенности, которые она давно приняла и к которым была готова, — ей удалось выдержать занятие благодаря одной лишь силе воли. Конечно, выдержать — не значит показать отличный результат.

Две другие девушки из простолюдинов уже выбежали с тренировочной площадки в слезах. Теперь Серена осталась единственной женщиной.

— Но если я буду так тренироваться, то смогу стать сильной. Такой же сильной, как мужчины.

Серена не забыла слова и обещание Зика. Зная о его необычайных способностях, она понимала, что именно такие суровые тренировки сделали его столь сильным.

— Да, мне нужно посещать этот урок, чтобы стать рыцарем. Инструктор не стал бы подвергать меня такому, если бы это не было мне на пользу.

Серена укрепилась в своей решимости. На самом деле, тот факт, что Второй принц Роснанте был повержен Зиком, ее не особо удивил. Любой, кто получил взбучку от цветка, закончил бы точно так же. А что уж говорить о столкновении с таким порочным(?) оружием?

— Все сегодня хорошо потрудились. На этом закончим. Можете возвращаться домой.

Когда Зик объявил об окончании занятия, студенты радостно закричали.

— Мама!!!

— Наконец-то свобода!!!!

— Шмыг, я никогда не плачу, но сейчас у меня слезы на глазах.

— Эй, помоги мне встать. Икру свело.

Студенты, опираясь друг на друга, шатаясь, побрели прочь, совершенно обессиленные.

На тренировочной площадке остались только Серена и Зик. Серена поднялась и окликнула его.

— Инструктор.

— М-м?

— Мы тоже пойдем домой?

— Пойдем.

У Серены было много вопросов, но пока она решила просто отправиться домой вместе с ним.

Топ-топ.

Зик зашагал вперед, но Серена осталась стоять на месте. Он обернулся.

— Что такое?

— Ин-инструктор.

Ее голос, полный слез, подсказывал, что она хочет что-то сказать.

— Я... я не могу пошевелиться...

Как только занятие закончилось и напряжение спало, ее тело, которое она заставляла двигаться во время тренировки, окончательно отказало.

— А.

Зик широким шагом подошел к Серене. Он подхватил ее под колени и спину и поднял — на руках, совсем как Эрик, который нес Второго принца.

— П-подождите!

Лицо Серены вспыхнуло ярко-красным цветом.

— Потерпи, даже если тебе это неприятно. Твое тело не слушается, так что вечером я сделаю тебе массаж.

— М-массаж!?

— Да, когда задействуешь мышцы, к которым не привык, их расслабление так же важно, как и сама тренировка.

— Т-тогда! Пусть это сделает Эйли!

— Нет. Я должен сделать это сам.

— Дилетант вроде нее не справится как следует. Нужно использовать немного маны, чтобы расслабить мышцы... хм. Так будет лучше.

Серена хотела топнуть ногой от смущения и стыда, но тело совершенно не слушалось.

Пока он нес Серену к выходу из академии, он заметил вдалеке крадущуюся тень. Прищурившись, он увидел убегающие рыжие волосы.

Топ-топ!

— Хм? Ириэль Юстиа...? Шпионит...? Надо будет и ее проверить в ближайшее время. Нужно наложить фильтр на ее тело, разобраться с теми парнями из подворотни. И с ней тоже... Эх, столько дел. ...Преподавать три раза в неделю... может, это не так уж и плохо?

— Я умираю с голоду!

Говорят, что чрезмерные тренировки отбивают аппетит, но это ложь. Напротив, потратив всю энергию, Серена почувствовала невероятный голод. Как только они вернулись в особняк, она, все еще находясь на руках у Зика, приказала накрыть на стол.

— Шеф-повар, пожалуйста, приготовьте две порции чего-нибудь, что можно съесть прямо сейчас.

— Слушаюсь, леди.

Затем она пригласила Зика разделить с ней трапезу.

Он принес к обеденному столу и тот самый хлеб. Вспомнив, как его тыкали им весь день, Серена вздрогнула.

— И-инструктор? Почему у вас это...?

— Я собираюсь его съесть.

— Это!?

Зик кивнул. Он взял пустую тарелку у ожидавшей горничной и, сделав несколько привычных движений пальцами, аккуратно нарезал багет и выложил его на тарелку.

— Вы... вы правда собираетесь это есть?

— Да, еду нельзя выбрасывать.

— И все же...

Серена была в шоке, видя, как багет, которым весь день избивали студентов, превращается в ужин Зика.

Но с точки зрения Зика, это было совершенно нормально.

В мире темного фэнтези нормальная еда — большая редкость. Найти мясо животных, пусть даже с личинками, — повод для праздника. Паразиты? Это просто приправа, добавляющая питательности.

Для Зика, который пять лет выкапывал из земли коренья, чтобы выжить, пока не развил магическое сопротивление и не научился охотиться на монстров, выбрасывать еду только из-за пыли или пота было немыслимо.

Зик обмакнул хлеб в свою кашу.

Ам, ам...

— Хм, неплохо.

Обычно хлеб со временем черствеет, но, возможно, благодаря секретному рецепту Пекарни Хиллейс, внутри он оставался мягким и воздушным.

— Он не должен черстветь. Иначе станет оружием.

Вот почему Зик каждое утро просил у Сой Спун свежий хлеб.

— Хм...

Наблюдая за Зиком со смешанными чувствами, Серена подумала:

— Надо поговорить с отцом об увеличении финансирования для Севера.

С момента их первой встречи он был без гроша в кармане, без дома и воспоминаний. Видя, как Зик с таким аппетитом ест хлеб, покрытый потом студентов и пылью тренировочной площадки, она прониклась к нему жалостью.

Сколько же лишений ему пришлось пережить! И без памяти! Должно быть, это привычка, глубоко въевшаяся в его тело.

Зрелище было поистине жалким, но Серена решила не показывать ему свою жалость.

— Да, мне тоже стоит ценить то, что я ем.

С этой мыслью даже ее обычный ужин показался вкуснее. Серена тихонько переложила кусок мяса со своей тарелки на тарелку Зика.

— М? Спасибо.

— Пожалуйста, ешьте больше. Сколько хотите.

— М-м.

Закончив ужин, Серена вернулась в свою комнату.

— Эйли, ванна готова?

— Да, можете идти.

Она искупалась с помощью Эйли. Погружение в теплую воду наконец вернуло ее к жизни.

— О-о-ой...

Из ее уст вырвался стон из-за мышечной боли.

— Ой! Что это? Ваше тело все в синяках!

— Все в порядке...

Серена ответила умирающим голосом.

— Вам очень больно?

— А, да. Но я в порядке.

— Вы сегодня занимались у сэра Зика, верно? Какой ужас!

— Да...

— Ну и как?

Как это было?

Серене внезапно захотелось написать эссе на 5700 слов, подробно описывая Эйли все, что она пережила.

— Просто я давно не давала телу нагрузок, вот мышцы и болят. Синяки неизбежны, когда тренируешься с мужчинами.

— Леди Серена...

Но, не желая, чтобы другие в особняке плохо думали о Зике, она проглотила слова.

— Ничего особенного.

Тук. Тук. Тук.

— Леди Серена, сэр Зик Клейман у дверей, просит принять его.

Голос горничной раздался из-за двери ванной.

— Массаж!!!!

— А, да! Я скоро выйду! Можешь сказать ему подождать час?

— Слушаюсь, леди.

Услышав ответ горничной, Серена повернулась к Эйли.

— Эйли, а перед этим, макияж номер пять готов? Тот, что выглядит естественно, но при этом его как бы нет?

— Хи-хи. Предоставьте это мне.

Эйли с сияющей улыбкой засучила рукава.

Час спустя.

Зик снова постучал в дверь. Он услышал ее голос, приглашающий войти.

Если подумать, хотя он жил здесь уже больше месяца, это был его первый визит в комнату Серены. Как только он открыл дверь, в нос ударил приятный аромат.

— О, комната прямо как Серена. А, это тот цветочный запах, что я чувствовал раньше.

В комнате преобладали небесно-голубые и белые тона, создавая ощущение прохлады и свежести. Несколько фиолетовых акцентов добавляли пространству чистоты.

Мерцающие свечи создавали таинственную, сказочную атмосферу.

Хотя это была комната дочери герцога, она не казалась особенно роскошной. Из большого окна открывался вид на улицу.

Когда Зик вошел, Серена нерешительно заговорила.

— Эм... И-инструктор...

— Да?

— Вообще-то, мужчине очень неприлично посещать комнату леди поздно ночью. Обычно нужно заранее предупредить и встретиться снаружи или в приемной.

Серена сидела на кровати, обхватив колени и слегка глядя на Зика снизу вверх.

— А? Но разве ты не приходила ко мне в комнату поздно ночью раньше?

Он думал, что это нормально, но, видимо, все иначе, когда мужчина посещает комнату женщины.

— О, понимаю. Прошу прощения. Тогда завтра...

— П-подождите! Я просто говорю, чтобы вы не делали так с другими леди! Мы с вами — другое дело!

— Хм? Чем же мы отличаемся?

— Н-ну... Вот именно! Учитель и ученик! Между учителем и учеником это нормально!

Конечно, это было ненормально.

Она не упоминала об этом на уроках этикета, потому что это было настолько элементарно, что она полагала, он и сам знает. Но Зик, похоже, забыл даже это из-за потери памяти.

— Мне немного совестно, но... хм! Плевать! Это просто учитель помогает расслабить мышцы ученика! Хм. Хм.

Серена кивнула сама себе. В конце концов, она была единственной женщиной на занятиях Зика. Она не могла представить, чтобы кто-то еще выдержал такой сложный урок.

— Хорошо, начнем массаж. Ложись на живот.

По словам Зика, Серена повернулась и легла лицом вниз. Она внезапно осознала, что мужские руки скоро коснутся частей ее тела, к которым никто не прикасался. От этого осознания сердце забилось чаще.

— А-а-а!! С одеждой все в порядке?

Серена почувствовала прикосновение Зика к своим ступням. Грубые и мужественные руки, но при этом нежные и заботливые.

Сжатие.

Его пальцы надавили на центр стопы, вызывая освежающее ощущение. Хотя было неловко позволять кому-то трогать свои ноги, было что-то таинственное в том, что кто-то заботится о ней настолько, чтобы делать это.

— А, это приятно.

Затем руки Зика медленно переместились со стопы на икру.

— О, о! В этом месте!

Вздрог.

Тело Серены задрожало, словно в конвульсиях.

— Хм, здесь очень напряжено.

— А-а-а... хуп!

Вырвался стон, и Серена быстро прикрыла рот обеими руками. В прикосновениях Зика было что-то томительное и горячее.

— Хм, использование маны для расслабления мышц определенно эффективно.

Но в кончиках пальцев Зика не было ни капли похоти. Чувствовалось лишь профессиональное намерение помочь ее телу расслабиться.

— Ух. Это раздражает, но правда приятно... а?!?

Внезапно пальцы Зика глубоко вонзились в икру Серены, словно пытаясь проткнуть ее. Хотя она пыталась сдержаться, прикусив губу, вырвался крик.

— А-а-а!!! И-инструктор!!! П-пожалуйста, п-понежнее!!! Больно!!!

— Потерпи. Сначала всегда больно. Привыкнешь, и станет легче.

— Я умираю!!!

— Все в порядке. Доверься мне.

— Ха! Ха-а!!!!

— Давай сменим позу.

— А! А! А-а!! Не туда, не туда!!!

— Приподними таз немного.

— Что?!

Услышав эти звуки, Эйли, ожидавшая за дверью, закрыла лицо руками и сползла на пол, чувствуя, как лицо пылает.

— Ч-что мне делать!! Я подозревала что-то, когда он нес ее на руках, но! У-уже так далеко!!! Что скажет господин, если узнает об этом!!!

Стоны Серены и глубокий голос Зика, пытающегося ее успокоить, еще долго доносились из спальни. Эйли оставалась прижатой к двери, внимательно слушая.

Глоток. Она сглотнула.

— Сэр Зик Клейман... он казался таким порядочным, но чтобы... так долго... и чтобы ему нравилось ее мучить...

Постепенно стоны Серены, казалось, сменились с боли на удовольствие, переходя в прерывистые вздохи.

— Ха. Ха. А-а! Т-там приятно, инструктор.

— Леди Серена тоже... сама того не зная... боже, вы, должно быть, прирожденный талант...

Затворничество второго принца (1)

— Второй принц, Роснанте Леонин, ушел в затвор!

На следующий день эта новость разлетелась по Академии Ламиэлли, словно на крыльях.

На общих занятиях, на лекциях по гуманитарным наукам, на тренировочных площадках, в столовой — Второго принца нигде не было видно. Те, кто пристроился в хвост к принцу еще до поступления в академию, уже через день после начала занятий оказались словно воздушные змеи с оборванной нитью.

Они расспрашивали всех подряд, пытаясь выяснить, что случилось с принцем, и вскоре легко узнали, что он отказывается принимать кого-либо в своем особняке и не выходит наружу.

Поскольку все ожидали, что новоиспеченный Второй принц будет активно заниматься укреплением своей базы поддержки, эта новость вызвала легкий шок среди студентов-аристократов. Причина его затворничества также начала тихо распространяться среди них.

— ...Почему он внезапно ушел в затвор?

— Ух, а почему ты должен быть единственным, кто это знает? Только не говори никому, что это я тебе сказал.

— Конечно! Ты что, мне не доверяешь? Меня называют «Замком Империи», знаешь ли.

— Скорее уж «Болтуном Империи».

— Да просто выкладывай уже!

Хотя студенты и опасались говорить открыто из-за статуса Второго принца, фраза «оставь это между нами» вряд ли могла служить магическим заклинанием, связывающим язык.

— Ну, в общем, вчера на занятии Рыцарского факультета...

— Что?! Хлеб?!

— Тсс!! Тише! Это не самое важное...

— Ладно, ладно.

Несмотря на шепот, студенты старательно распространяли подробности вчерашнего инцидента, пока вся академия не узнала, что Второй принц вызвал инструктора по фехтованию на дуэль, но был избит до потери сознания багетом.

Некоторые особо любопытные даже выяснили, что он обмочился. Эта новость дошла и до ушей другого инструктора по фехтованию, Диоса.

— Что?! Значит, Второй принц не только был избит хлебом на глазах у других студентов, но еще и обмочился и упал в обморок?

— Д-да...

— Тц, безумец. Он сам перерезает себе путь к спасению.

— Н-но это была официально санкционированная дуэль в академии...

Диос нахмурился, услышав слова студента из низшего дворянства, которого спонсировала его семья.

— Это вообще не имеет значения. Этот человек явно не понимает, почему профессора академии обладают большей властью, чем студенты-аристократы, но при этом не могут использовать ее безрассудно.

"...?"

— Максимум четыре года. Профессора остаются с первокурсниками с момента зачисления до выпуска.

— Значит, за это время...

— Но ты думаешь, Второй принц забудет свою обиду только потому, что прошло четыре года?

— Ну... полагаю, нет.

Студент из низшего дворянства тоже пострадал от характера Второго принца после посещения одного крупного собрания. Он не мог представить, что принц просто так отпустит все обиды. На самом деле, он сомневался, что принц будет ждать даже эти четыре года.

«Хм. Значит, тот человек победил Второго принца хлебом... Когда я видел Его Высочество в детстве, он казался довольно талантливым...»

Вспомнив слухи о Втором принце, Диос вскоре покачал головой.

«Ну, если он забросил тренировки с мечом и сосредоточился только на внешнем лоске, полагаю, это возможно. Я ожидал навыков уровня имперского рыцаря, основываясь на слухах, но, возможно, это были всего лишь слухи».

Действительно, никогда не знаешь, что выйдет из людей. Те, кто забывает о важности усердия в фехтовании, обречены отставать. Он отчаянно проигнорировал собственную талию, которая начала расти из-за вкусных обедов в академии в последнее время.

Диос считал себя счастливчиком.

Он пытался втереться в доверие к Второму принцу с самой церемонии зачисления, услышав, что принц проявляет интерес к фехтованию. Но теперь этот инцидент произошел до того, как он зашел слишком далеко.

«Очевидно, мне стоит наладить связи с Первым принцем. Тот человек оказал мне немалую услугу... услугу... хм?»

Внезапно губы Диоса растянулись в улыбке. Зик проявил к нему неуважение еще до зачисления, игнорировал его приветствия и приковал к себе внимание знатных дам.

Эта обида мучила его, как камешек в ботинке. Но теперь этот инцидент позволил ему убить двух зайцев одним выстрелом.

«Да, я могу разорвать связи со Вторым принцем и избавиться от этого раздражающего типа».

— Не нужно долго думать об этом.

— Прошу прощения?

— Значит, на сегодняшнем занятии по фехтованию будут студенты, которые посещали его урок?

— Д-да, все верно.

— Хм, это должно быть интересно.

Во время занятия Диоса.

Он откинул волосы назад, глядя на студентов на тренировочной площадке № 1.

— Добро пожаловать. Я Диос Редвуд, первый инструктор по фехтованию, который использует Первую тренировочную площадку Академии Ламиэлли.

Когда он заговорил, студенты нервно наблюдали за выражением его лица.

— Позвольте сначала представиться. Я второй сын графа Редвуда и был одним из Четырех Мечей Рыцарей Черного Дракона. Каждый должен знать это имя. Я соревновался с ними, победил и служил капитаном Рыцарей Черного Дракона.

Да, вот оно.

Стандартная учебная программа, о которой они слышали до прихода в академию! Правильное представление на первом занятии, а не бег кругами по тренировочной площадке!

Какое облегчение!

Студенты заметно расслабились.

— То, что вы будете изучать в течение следующих четырех лет, — это Стиль Меча Черного Дракона. Говоря об этом стиле! В темные времена давным-давно, когда повелители злых драконов вели монстров в наступление...

История Стиля Меча Черного Дракона, лившаяся из уст Диоса, была захватывающей, по крайней мере, в начале. Глаза студентов засияли.

— Наконец-то... И тогда! Внезапно появился огр, который, должно быть, был 40 метров в высоту...

Но как раз тогда, когда казалось, что все заканчивается, появлялся новый монстр, или...

— Наконец-то... И тогда! Мой уважаемый отец, Мастер меча, использовал легендарную технику меча...

И когда на этот раз действительно казалось, что все заканчивается, всплывало название новой техники.

— И наконец... Эта техника тоже...

Затем он объяснял и эту технику тоже.

«Да просто перестань говорить „наконец-то“, если не собираешься заканчивать!»

Это был другой вид ада.

Студентам приходилось бороться с желанием зевнуть во время затянувшейся речи инструктора. Это была пытка по-своему.

Они перешептывались между собой, чтобы не заснуть.

— У вчерашнего инструктора занятие было не таким скучным, верно?

— Если бы ты уснул в той ситуации, ты бы не спал — ты был бы мертв. И все же, после того ада, что был вчера, это кажется раем. *зевок*

— Эй, прикрой рот, когда говоришь. Я чувствую то же самое, но... вау. Как можно говорить три часа подряд? Он что, Мастер Рта? Я думал, они обычно заканчивают первое занятие пораньше.

Диос, не замечая отчаянных взглядов студентов, был слишком занят тем, что с энтузиазмом продолжал свою историю.

Затем, увидев, что тот самый студент из низшего дворянства делает ему срочные жесты руками, он свернул свою речь. Посмотрев на время, он понял, что остался примерно час.

— ...Итак, история Стиля Меча Черного Дракона еще не закончена. Но на сегодня мы остановимся. Я расскажу вам больше на будущих занятиях, так что не будьте слишком разочарованы.

Кхм. Диос прочистил горло и осмотрел лица студентов.

«Хм, эта история всегда заставляет мое сердце переполняться гордостью».

Студенты, казалось, чувствовали то же самое. У некоторых рты были открыты, у других покраснели глаза — они были явно тронуты его словами. Они, вероятно, не могли поверить, что будут изучать такой впечатляющий стиль фехтования.

«Да, Стиль Меча Черного Дракона — высший. А теперь, прежде чем продемонстрировать фехтование...»

Диос хитро улыбнулся.

— Вы ведь посещали вчера занятие Зика Клеймана по фехтованию, верно?

"...!"

— И я слышал, что Второй принц вызвал его на дуэль и был побежден.

Студенты, изнуренные трехчасовой лекцией Диоса о Стиле Меча Черного Дракона, широко раскрыли глаза. Он открыто обсуждал то, о чем все молчали. Пытался ли он нажить себе врага в лице Второго принца?

— Вздох. Как же это постыдно. Я, как коллега-инструктор по фехтованию в этой академии, хотел бы принести извинения.

Он слегка склонил голову.

— Подумать только, что кто-то, называющий себя инструктором, запугивает студента и даже позорит благородную дуэль.

Диос покачал головой, словно искренне сожалея.

— Эмм...? Эй, это ведь не так, правда?

— Ага. Второй принц сам вызвал его на дуэль первым...

— И хотя сначала я подумал, что это было слишком сурово...

— Если бы тот инструктор использовал настоящий меч... не думаю, что Второй принц просто упал бы в обморок...

Разница в навыках между Вторым принцем и инструктором по фехтованию была очевидна.

Контраст между Вторым принцем, рвущимся вперед со сжатыми зубами, и Зиком, который едва двигался, лениво размахивая хлебом со скучающим выражением лица, выявлял такую разительную разницу в способностях, что ее мог заметить даже человек, совершенно не разбирающийся в фехтовании.

Более того, то, как Зик наносил удары по уязвимым местам, попутно указывая на них словами, больше походило на обучение, чем на насмешку.

— И никаких травм не было...

— Когда я вчера пришел домой, мое тело было покрыто синяками...

— Мое тоже.

Студенты выглядели озадаченными.

Каждый из присутствующих здесь хотя бы раз получил багетом во время вчерашнего занятия. Несмотря на то, что их ударили хлебом, это было больнее, чем ожидалось, и они были шокированы, увидев, что их тела покрыты синяками, когда вернулись домой и посмотрели в зеркало.

К счастью, к утру синяки таинственным образом исчезли, оставив лишь ужасную мышечную боль.

Эти студенты были аристократами или привилегированными простолюдинами, которых никогда не били дома. Но если Второй принц, обладатель самой благородной крови в империи, мог быть избит багетом, то кто они такие, чтобы жаловаться?

Однако они заметили, что на теле Второго принца не было никаких повреждений, что заставило их остро осознать разницу в статусе.

«Инструктор по фехтованию, должно быть, поддавался ему, потому что он королевской крови...»

Студенты могли думать только так.

— Он, наверное, притворился, что упал в обморок от стыда?

— Ага, я бы сделал то же самое.

Несмотря на это, Диос продолжал излагать свой аргумент.

— Поэтому я намерен призвать к ответу того бесчестного инструктора по фехтованию, который ничего не знает о чести. Конечно! Здесь ведь нет никого, кто посещает занятия Зика Клеймана, верно?

Диос говорил с жестким выражением лица.

— Разве вы не считаете, что такого человека следует отстранить от должности инструктора? Есть способ, господа. Если никто не будет посещать занятия Зика Клеймана...

Его влажный, липкий взгляд пронзил студентов. Затем он внезапно расхохотался и весело сказал:

— Ха-ха-ха!! Просто шутка! Шутка! Как будто инструктор по фехтованию академии будет вмешиваться в то, как студенты выбирают занятия другого инструктора. У меня нет на это права, нет, нет.

— Ахаха...

— Но если немного подумать, ответ очевиден.

Студенты сглотнули от его слов.

— Ну что ж, на этом мы закончим наше обсуждение. А теперь позвольте мне продемонстрировать Стиль Меча Черного Дракона.

Серена не обращала внимания на демонстрацию Стиля Черного Дракона в исполнении Диоса. Ее мысли были заняты только Зиком Клейманом.

Она сжала кулаки и задрожала.

«Инструктор по фехтованию Диос пытается подстрекать студентов. Чтобы они не посещали занятия Инструктора! Я должна сообщить об этом Инструктору!»

Затворничество второго принца (2)

— Гр-р-р...

— Я... я жив.

— Нет. Может, я уже мертв... Не узнаю, пока не вернусь домой и не проверю...

После окончания занятия Зика оставшаяся половина студентов покинула тренировочную площадку в состоянии кота Шрёдингера — они понятия не имели, живы они или мертвы.

Зик слегка разминался, мысленно отмечая, у кого из студентов есть потенциал. В этот момент он заметил Серену, которая с обеспокоенным видом бежала к нему.

— Инструктор! Инструктор!

*Пых*

— Т-так вот, *пых*, я хотела сказать, *пых*...

— Успокойся. Переведи дыхание, прежде чем говорить.

Серена сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем объяснить, что произошло на её занятии.

— ...Значит, Диос, инструктор по фехтованию, пытается помешать моему занятию?

— Да! Думаю, он использует вашу дуэль со Вторым принцем как предлог, чтобы подстрекать студентов-аристократов... и даже пытается повлиять на простолюдинов!

— Понятно.

Зик кивнул.

Глаза Серены вспыхнули от разочарования.

*Ну и невыносимый же человек!*

— «Понятно» — этого недостаточно! Вы не понимаете, что это значит?!

— Понимаю.

— Нет, тот, кто понимает, не выглядел бы таким спокойным! Он пытается сделать так, чтобы вы не набрали минимальное количество студентов, и ваше занятие просто отменили!

Серена выкрикнула это с тревогой, но Зик лишь невозмутимо кивнул.

*Минимальный набор составлял пять студентов.*

— Не волнуйся, Серена.

Зик положил руку на голову Серены.

— И спасибо, что беспокоишься обо мне.

"......"

Зик задумчиво почесал подбородок.

*Как бы я ни считал Второго принца куском дерьма, я бы не стал избивать его без плана. Но Диос...? Я ожидал, что приспешники Второго принца будут создавать проблемы, но он...?*

Вспомнив нелепое лицо, которое он встретил на церемонии открытия, Зик насмешливо хмыкнул.

*Ха, этот ублюдок Диос. Какой нелепый ход. Минус 19 очков. Я дал ему +1 очко раньше, так что теперь у него -18. Восемнадцатиочковый ублюдок.*

На самом деле, Зик всё просчитал ещё до того, как разделался со Вторым принцем.

Он продумывал не только то, как оправдать свои действия, но и как избежать неприятностей в будущем и использовать принца в своих дальнейших планах. Мысли о Серене тоже входили в его расчеты.

Сейчас Зик жил в особняке Серены. Если бы он бездумно избил Второго принца, это наверняка создало бы ей проблемы, несмотря на её статус дочери герцога. То же самое касалось и Сой Спун, которая тоже должна была посещать его занятия.

*Но она совсем не думала о себе и прибежала, чтобы беспокоиться обо мне...*

На его губах появилась улыбка.

Глупая она или чистая душой... это чувство было приятным.

Вчера и сегодня Зик нагружал студентов, чтобы оценить средние способности учащихся в этом мире тёмного фэнтези. Но перспективных не было — сплошная шелуха.

Единственной, кого стоило рассматривать, была Серена Йохайден, чья сила воли была исключительной, несмотря на значительно уступающие физические данные.

*И... признаю, тот Второй принц тоже. У него неплохое «железо». Просто он ужасно пользуется своим телом.*

Изначально он планировал пять дней присматриваться к студентам обычных курсов, прежде чем искать «того самого человека», но из-за Диоса, похоже, придется действовать быстрее.

*Проблема в том, что я до сих пор не понял, что он за человек...*

Зик пожал плечами.

*Что ж, узнаю, когда увижу. Может, и на младшем курсе не будет перспективных студентов. Спрошу его и об этом.*

Закончив размышления, Зик зашагал прочь.

— Инструктор? Куда вы?

— Мне нужно кое-куда заглянуть.

— Инструктор!

— Вернусь до наступления темноты. Скорее всего, это не займет много времени. Возвращайся в особняк.

Сказав это, Зик направился в сторону жилого района для аристократов при академии.

В своём кабинете мужчина быстро писал документы изящным почерком, бумаги были сложены горами.

Привыкший выполнять несколько задач одновременно, он деловито переводил взгляд с одного листа на другой.

Тук. Тук. Тук.

— Уф...

Он потянулся и поднял взгляд на звук.

— Войдите.

Вошла секретарь с собранными в пучок волосами. Она выглядела несколько взволнованной, её губы слегка дрожали.

— Что такое?

— ...Зик Клейман, инструктор по фехтованию первого курса, пришел к вам.

— А? Этот человек уже здесь...?

— Да...

— Хм, он действует очень быстро.

После окончания занятий в академии Первый принц, Илиос Леонин, вернувшийся в свой особняк, тихо рассмеялся. Он ожидал, что этот человек его разыщет, но визит состоялся раньше, чем предполагалось.

— Что ж, впусти его.

— Слушаюсь.

Скрип —

Вскоре после ухода секретаря дверь снова отворилась. Вошёл мужчина с аурой, острой, как нож, и с бесстрастным выражением лица остановился прямо перед ним.

Илиос заговорил первым.

— Значит, ты Зик Клейман.

— Я.

— А манера речи у тебя в точности такая, как я слышал.

"......"

Илиос прикусил губу, наблюдая за Зиком.

Зачем он пришел? Причину легко было угадать, немного подумав. Конечно, он хотел попросить защиты от Второго принца. Он пытался наладить связи с ним.

Вчера вечером, когда Илиос услышал, что Роснанте был побежден неизвестным инструктором по фехтованию, он не поверил, отмахнувшись от этого как от дешевого трюка.

Как человек, обладающий наибольшей информацией о Втором и Третьем принцах, он признавал навыки фехтования Роснанте, несмотря на его глупость и скверный характер.

Однако подтверждение слухов не заставило себя ждать.

Могущественная фигура, нажившая врага в лице Второго принца.

Но он всё ещё был всего лишь одним человеком.

Если Второй принц намеренно натравит на него людей, даже он не сможет устоять. Поэтому предложение защиты и создание долга были бы выгодны.

С этой точки зрения привлечь его на свою сторону было бы невероятно ценно, но Илиос с опаской относился к этому новому сильному бойцу, внезапно объявившемуся с навыками как минимум командующего рыцарями.

*У меня пока мало информации об этом парне... Неужели он настолько отчаян?*

Хотя сила Зика Клеймана делала его ценной фигурой, его туманное прошлое таило потенциальную угрозу. Было подозрительно, что обладатель такой силы до сих пор оставался в тени.

*Я отправил людей расследовать его личность, но не ожидал, что он придет уже на следующий день.*

Безопасность была обеспечена на случай любых неожиданностей. О его визите всё равно скоро станет известно. Илиос решил оценить человека самостоятельно.

*Давай-ка проверим его.*

— Не ожидал, что ты придешь ко мне.

— Это неформальный тон.

Илиос нахмурился.

*Что с этим парнем не так?*

Он не ожидал такого с самого начала.

Это не территория академии. Хотя он следовал воле покойного императора, проявляя уважение к преподавателям внутри академии, это было частное пространство.

Более того, это был личный особняк Первого принца. И всё же мужчина не проявил никакого уважения или этикета по отношению к королевской особе.

— За пределами академии мне не нужно проявлять к тебе особого уважения.

На это Зик слегка нахмурился, а затем кивнул.

— Понятно. Я разрешаю тебе говорить неформально.

*Этот парень, что он себе позволяет?*

Даже для Илиоса, который выстроил отношения с бесчисленным количеством людей, это был незнакомый тип. Он попытался скрыть замешательство улыбкой.

— Да, ха-ха. Спасибо. В любом случае, давай сразу к делу. Полагаю, ты хочешь, чтобы я тебя защитил?

— Хм.

— Но... почему я должен это делать?

— И я бы хотел, чтобы ты прислал несколько студентов. Даже те, кто следует за тобой, подойдут.

Мужчина лишь выдвигал требования, не отвечая на вопрос «почему», как будто был уверен, что его просьбу выполнят.

*Это вообще разговор?*

Илиос сузил глаза.

*...Или у него есть какой-то другой рычаг давления?*

Его мысли начали лихорадочно вращаться.

Как только Зик увидел Первого принца, он подавил вздох.

*Черт, он определенно другого типа, нежели Второй принц. Еще более проблемный.*

Тонкие черты лица, хрупкое телосложение, болезненный вид. Его волосы спадали на плечи, отчего у Зика дернулся глаз. Как и у всех членов королевской семьи, у этого тоже были светлые волосы.

Каждое его слово раздражало Зика. Его натянутая улыбка выглядела такой же неловкой, будто он носил маску.

*Что? Мягкий и чувствительный характер? Что за чушь.*

Хотя Зик не мог полностью судить о его характере, он мог сказать, что это расчетливый человек. Тот, кто привык манипулировать другими ради собственной выгоды.

Зик планировал адаптировать свой подход в зависимости от характера Первого принца, но теперь он определился с курсом.

С таким типом уступка приведет к тому, что тебя постепенно запутают и в конечном итоге раздавят.

Закончив оценку, Илиос поднял взгляд.

— Да, это я могу сделать без труда. Но почему я должен?

— Потому что ты хочешь контролировать Второго принца.

— Что ты...?

— Если откажешься, я пойду ко Второму принцу, извинюсь и буду учить его фехтованию.

"!"

*Конечно, это ложь. С чего бы мне извиняться перед ним? Хотя фехтованию я мог бы его поучить.*

Но услышав это, Первый принц плотно сжал губы.

*Роснанте... Да, он заслуживает того, чтобы его называли мусором, но, по крайней мере, он серьезно относится к фехтованию.*

Но что, если кто-то более сильный предложит извинения и обучение?

И если этот человек победил его без единой царапины в дуэли чести? Некоторые могут расценить это и как демонстрацию мастерства, и как уважение ко Второму принцу, проявленное через сдерживание силы.

*Говорят, он даже обмочился перед студентами... Но это было его собственное саморазрушение. Трудно винить этого человека в том... Может, слухи... Нет, это не лучший подход.*

Илиос почувствовал, как его лоб становится горячим, пока мысли лихорадочно метались.

*Конечно, с его характером он не примет извинения сразу. Но скоро даже он поймет, что это возможность поучиться у человека с выдающимися навыками. Он не упустит этот шанс. А если они установят отношения «мастер-ученик» и он наберется сил? Его мощь возрастет! И через четыре года, когда они вместе закончат академию...!*

По коже Илиоса побежали мурашки.

Но Илиос не мог быть уверен, действительно ли Зик понимал характер Роснанте и сделал это заявление, обладая таким знанием.

— Зик Клейман.

— Это неформальный т... А, понятно. Продолжай.

"......"

Его натянутая улыбка дернулась. К этому человеку было действительно трудно приспособиться.

— Ты уверен, что Второй принц примет твое предложение? Даже после такого унижения перед студентами?

— Да.

— Почему?

— Если он продолжит метить на трон, посещение моего занятия — его единственный вариант. Разница лишь в том, как он войдет — приняв мои извинения или просто придя.

"...!"

Глаза Илиоса дрогнули, когда он уставился на Зика. Его кулаки крепко сжались.

Услышав его слова, Илиос понял, что упустил из виду.

Сосредоточившись на характере и поражении Второго принца, он не смог оценить решающий аспект. Будь у него больше времени, Илиос мог бы прийти к тому же выводу, но инцидент произошел только вчера. А этот человек уже нашел брешь.

*О нет, у меня нет времени на контрмеры... Он грозен. Он читал не характер Роснанте, а всю ситуацию целиком! С чего начался этот план?*

Академия Ламиэлли собирала детей бесчисленных высших аристократов. Поэтому и Первому, и Второму принцам нужно было создавать здесь свой имидж и собирать сторонников, чтобы претендовать на трон после выпуска.

Хотя у Илиоса было преимущество первого входа, иногда один человек может быть важнее многих.

В частности, кто-то настолько умелый, как Зик Клейман.

Его внезапное появление стало главным фактором, способным разрушить всю ту конструкцию, которую Илиос так тщательно возводил.

Конечно, Зик задумал эту идею в тот самый день, когда получил вызов на дуэль от Второго принца — в тот самый момент.

*Суть уловил, да? Начинайте уничтожать друг друга прямо сейчас.*

Зик внутренне рассмеялся, глядя сверху вниз на Илиоса, который был глубоко погружен в раздумья. С его точки зрения, «использовать врагов друг против друга» было очевидной стратегией.

Он с самого начала планировал затащить Второго принца, потенциального протагониста, на свои занятия.

Для Второго принца, который был полностью разгромлен Зиком в первый же день, единственным способом вернуть поддержку в академии было завербовать Зика в союзники.

Однако Зик вовсе не собирался позволять себя беспрекословно завербовать или приносить извинения. Это могло побудить неуравновешенного Второго принца прибегнуть к грубым методам против его окружения.

Поэтому Зик разыскал его соперника.

*Напоминает времена тёмного фэнтези. То событие взаимного уничтожения между ангелами и демонами было напряженным.*

С участием Первого принца Второй принц с меньшей вероятностью будет использовать опрометчивые методы.

*Вместо этого он будет осторожен, выискивая недостатки горящими глазами.*

Кроме того, их взаимный контроль также отвлечет внимание от Зика. Так что для Зика наличие людей из фракции Первого принца на его занятиях было только на руку.

*Блондины должны сражаться с другими блондинами.*

Илиос, не осознавая, что его привычное улыбающееся выражение лица треснуло, выдавил смешок.

— Ха-ха-ха. Интересное рассуждение. Но кое-что странно — почему ты пришел ко мне первым, а не ко Второму принцу?

*Этот парень продолжает испытывать меня. Он уже всё понял, но хочет вывести меня из себя.*

— А, понятно. Тогда я пойду ко Второму принцу.

Зик развернулся, как будто только что осознал такую возможность.

— П-подожди!!!

Илиос вскочил со своего места с пронзительным криком.

— Хм? Я знаю, где особняк Второго принца. Что не так?

— Ладно, я сделаю, как ты сказал!

*Вот именно, парень. Насколько проще было бы, если бы ты просто согласился с самого начала?*

Зик кивнул, а затем подумал, что, возможно, сможет вытянуть из этого парня еще немного. Хм, что ему нужно сейчас...

— А, у тебя случайно нет магических камней?

Затворничество второго принца (3)

— Ха-а… —

После ухода Зика Илиос испустил долгий вздох.

Хотя их встреча была недолгой, он впервые за долгое время был вынужден так напряженно думать и находиться в таком сильном нервном напряжении.

С самого начала он оказался во власти атмосферы, которую задал не он, и совершенно не мог найти свой собственный ритм.

С опозданием ему в голову пришли несколько сценариев того, что стоило сказать, но Зик уже ушел.

Черт.

Илиос потер пальцами переносицу и обратился к секретарю:

— Принеси мне магический шар связи.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

После того как он несколько раз нажал на переключатель, прикрепленный к шару, за его поверхностью появилось лицо человека, чьи черты скрывала белая ткань.

Казалось, он был сбит с толку внезапным вызовом.

— В-Ваше Высочество? Почему вы связываетесь со мной через шар… Что-то случилось?!

— Да… Что тебе удалось выяснить о Зике Клеймане?

— Р-разве вы не приказали мне начать расследование только сегодня утром…?

— Я знаю. Просто скажи мне, что удалось узнать к этому моменту.

Над шаром появился таймер пятиминутного использования.

Илиос почувствовал досаду от необходимости тратить столь ценный предмет, но счел создание контрмер против Зика делом первостепенной важности.

— Да, пока немногое. Во-первых… он был в армии с самого раннего возраста. Он только что завершил пятилетнюю службу, и, похоже, сразу после увольнения направился в Академию Ламиэлли.

— Что еще?

— Ну, я не уверен, но, кажется, он связан с семьей Юстиа.

— Юстиа…?

Илиос нахмурился, вспомнив рыжеволосую девушку.

Он прекрасно помнил, что в детстве они хорошо ладили — тогда она была покладистой, и ею легко было управлять. Но он разорвал с ней связь, услышав, что с возрастом она стала доставлять хлопоты.

«Эта Ириэль ведь тоже поступила в этом году на первый курс, не так ли?»

— Да, похоже, Ириэль Юстиа использовала свое влияние, чтобы добиться его увольнения. Судя по всему, они договорились, что он покинет службу при условии, что заработанные им деньги останутся в армии.

— Если бы он был обычным солдатом, семье Юстиа было бы легко его вытащить, так почему же…?

— Я и сам не уверен.

Мужчина виновато склонил голову.

Илиос почувствовал, что в этой информации есть что-то странное.

— Но я слышал, что Зик Клейман сейчас живет в резиденции леди Йохайден. Разве ты не говорил мне об этом вчера?

— Именно поэтому я и сказал, что не уверен. У меня пока нет другой информации.

Хотя информации было мало, чем больше он узнавал, тем более странными казались действия Зика.

Черные волосы, черные глаза и это мастерство фехтования…

Таинственное герцогство, изолированное на севере.

Возможно, он связан с Северным Великим Герцогом.

Но для человека из северной знати, который патологически избегал связей с власть имущими…

Он также оказался замешан в дела двух герцогских родов, которые враждовали друг с другом.

«Неужели Ириэль подсадила его в дом Серены?»

Это казалось разумным выводом, но инстинкт Илиоса подсказывал иное.

«Нет. Если бы это было целью, она не стала бы устраивать инцидент со Вторым принцем».

Это было слишком вызывающе для действий шпиона.

«Что, черт возьми, происходит?»

У него по коже побежали мурашки, словно какая-то непостижимая гигантская рука погладила его по затылку.

— Пока понятно. Продолжай собирать информацию. И пришли мне срочное сообщение, как только узнаешь что-то еще.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

— Это дело огромной важности. Будь тщателен.

— Да, сэр!

Пшшш…

Свет магического шара связи погас.

«Тск, осталось всего два использования».

Несмотря на использование драгоценного шара связи для сбора информации о Зике, он все еще оставался в полном неведении.

Напротив, в его голове теперь кружились еще более сложные гипотезы.

«Слишком рано делать выводы. Копать под Йохайден… нет, это слишком рискованно. Тем более что он там и живет. Сделаю неверный шаг — и придётся заплатить ещё большую цену».

Он импульсивно решил проверить Зика и в итоге пообещал прислать десять магических камней в течение недели.

Магические камни, которые крайне редко выпадали из монстров, были необходимым материалом для создания магических инструментов, таких как магический шар связи, который он только что использовал.

Даже для Илиоса это были немалые расходы.

И все же ему удалось каким-то образом взять на себя ответственность за решение проблем со Вторым принцем.

Однако он не мог отделаться от ощущения, что даже это было частью какого-то плана.

«Чертов ублюдок. Заставил меня подписать контракт прямо на месте».

Он барабанил пальцами по столу, погруженный в раздумья.

— Значит, в конечном итоге мне нужно расследовать деятельность Ириэль Юстиа…

Затем Илиос придумал способ решить эту проблему, не используя свое собственное влияние.

Возможно, он даже сможет возместить свои потери и получить преимущество.

«Да, я могу использовать этого идиота! А он ведь просил меня прислать кого-нибудь на его занятия…»

Он повернулся к секретарю, который стоял по стойке смирно рядом с ним.

— Сколько студентов-первокурсников из числа знати являются моими последователями?

— Около половины, Ваше Высочество.

— Это потому, что Роснанте — первокурсник? Ах, эта возможность слишком ценна, чтобы ее упустить. Я ведь не могу расправиться с ним прямо сейчас, верно?

— Нет, сэр. На это потребуется время.

Илиос цокнул языком.

— Тогда есть ли среди них какие-нибудь особые цели?

— Нет, вы в последнее время фокусировались на студентах третьего и четвертого курсов, так что среди первокурсников таких нет. Леди Йохайден могла бы быть…

— Нет. Эта женщина бесполезна.

Он покачал головой.

«Я хочу внедрить кого-то, кто точно на моей стороне…»

— Ах, тогда свяжись с графом Гилбертом. Скажи ему, что я хочу ненадолго его увидеть. И передай, чтобы он взял с собой дочь.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

В темной комнате огромного особняка Роснанте Леонин обнимал колени и нервно грыз ногти.

«Черт! Черт! Черт!!!»

С того самого дня дрожь в теле никак не проходила.

Глубокие, темные глаза того человека выжглись в его сознании, словно раскаленное железо.

Одно лишь воспоминание о таинственном тупом оружии, которым владел этот человек, наполняло его страхом.

Человек, который играючи разнёс в пух и прах фехтование, которому Роснанте посвятил всю жизнь.

Роснанте не мог смириться с тем, каким ничтожным он чувствовал себя в присутствии этого человека.

«Нет! Я принц империи с благородной кровью. Мне суждено стать императором!!»

Он повторял это самовнушение, но негативные мысли продолжали терзать его разум.

«И все же я, я подвергся такому унижению!!»

Он потерял сознание и даже обмочился на глазах у тех, кем однажды будет править.

Все будущее, которое он рисовал себе перед поступлением в академию, было непоправимо разрушено за один день.

Не только его статус принца, но и его человеческое достоинство были растоптаны.

Но самая большая проблема заключалась в том, что у него не было желания снова бросить вызов этому человеку.

От одной мысли о нем Роснанте снова хотелось в туалет.

— Черт! Черт возьми!!! —

Его гнев вспыхивал, а затем внезапно угасал.

— Ха-а… —

В эти дни Роснанте по несколько раз в день метался между смирением и яростью.

«Дерьмо. Интересно, теплая ли вода в озере академии…»

Он размышлял о температуре воды в центральном озере академии.

Тук — тук — тук —

В этот момент снаружи раздался стук.

— Кто это?!!!

— Это я, лорд Роснанте. Эм… к вам пришел посетитель.

— Я же сказал, что никого не принимаю!!! Убирайся!! Скажи всем, чтобы убирались!!!

Раздраженно крикнул Роснанте.

Он знал, как жалко, должно быть, выглядит, но ничего не мог с собой поделать.

Многие дворяне из его окружения стучались к нему, но Роснанте прогонял всех, отказываясь с кем-либо встречаться.

— Н-но вы не можете так поступать, сэр!!

Бах —

Вместе с обеспокоенным голосом дворецкого дверь внезапно распахнулась.

— Какой ублюдок… —

— Пф-ф. Какое нелепое зрелище. Роснанте Леонин.

— И-Илиос…?

— Это фамильярность.

"?"

Илиос не забыл, что ему пришлось пережить от рук Зика.

Роснанте сильно прикусил губу.

Его самое постыдное состояние было выставлено напоказ человеку, которого он меньше всего хотел видеть.

— Что тебе нужно? Пришел посмеяться надо мной?

Прорычал Роснанте низким, угрожающим голосом.

— Это фамильярность. Кук. Нет, давай прекратим это.

Первый принц почувствовал некоторое удовлетворение, вернув то же отношение, которое получил сам.

Конечно, совершенно непричастный Второй принц пожинает последствия.

— Ну… это не совсем неправда. Ваше Высочество Мочи. Или мне называть вас Ваше Высочество, Который Обмочился? Кукук. Видя тебя таким, я очень рад, что пришел лично.

— Не буду тратить слова. Убирайся. Если не хочешь, чтобы число претендентов на трон сократилось до двух прямо сейчас.

— Нет-нет, я не могу этого сделать. Зачем мне упускать такое развлекательное зрелище?

Роснанте резко встал.

Затем он сверкнул глазами и зашагал к Илиосу.

Однако, словно такие угрозы его совсем не волновали, Илиос произнес спокойным тоном:

— Разве ты не хочешь узнать о Зике Клеймане?

"!"

— Н-не говори мне, что ты…!

Роснанте сильно прикусил губу. Илиос покачал головой.

— К сожалению, нет. Я не придумываю ложь, которую легко разоблачить, немного покопавшись. Не я.

— Тогда что! Что ты знаешь об этом ублюдке?!

— Хм. Я тоже многого не знаю.

Роснанте почувствовал, как грудь сжалась от разочарования.

Каждый разговор с этим человеком оставлял его с таким чувством.

Но он не мог не обратить внимание на то, что последовало дальше.

— Зато я могу предложить тебе способ выжить.

— Что?!

— Тебе следует записаться на занятия к Зику Клейману.

— Как это может быть способом выжить…!

— Роснанте, разве ты не хочешь изучить фехтование, которое победило тебя? А что, если ты станешь его учеником и покажешь всем, что у тебя с ним хорошие отношения? Через четыре года, даже если другие вспомнят, что произошло на первом курсе, это будет лишь незначительный инцидент между учителем и учеником. Как тебе?

"!"

Глаза Роснанте расширились от слов Илиоса.

— Я вызывал его сегодня. И заключил сделку.

"..."

— Когда я попросил его принять тебя в свой класс, он потребовал магические камни в качестве условия. Ах, но мой человек тоже присоединится. В конце концов, я не хочу в одиночку растить тигренка.

Илиос нагло заявил, что именно он просил о включении Роснанте в класс Зика.

— Я бы предпочел присоединиться сам, но, к сожалению, я второкурсник.

«Если я все равно не могу помешать ему присоединиться, я могу хотя бы закрепиться здесь и стереть свой долг».

Но Роснанте, прекрасно знавший о змеиной натуре Первого принца, нелегко поверил его словам.

— Каков твой истинный мотив, Илиос Леонин?

— Просто немного сочувствия к моему жалкому брату, который может вылететь из борьбы за трон еще до ее начала? Ты поверишь в это?

— Ты сумасшедший.

— Боже, такое неуважение к старшему брату. А я ведь протягиваю тебе руку помощи.

Илиос умело манипулировал словами, сжимая сердце Роснанте.

В конце концов, Роснанте принял его предложение.

— …Просто скажи мне, чего ты хочешь.

— Во-первых, отдай мне двадцать магических камней, которые я потратил, чтобы устроить тебя в класс. Поскольку сейчас это будет сложно, давай договоримся по пять камней каждый месяц в течение четырех месяцев.

— …Это все условия?

Илиос усмехнулся, словно Роснанте отпустил скучную шутку.

— Нет, это лишь предварительное условие. Двадцать магических камней — компенсация за то, что я потратил на тебя. Это единоразово. А в дальнейшем будешь выполнять мои приказы. Конечно, я не заставлю тебя отрекаться от трона или делать что-то самоубийственное, так что не переживай.

"..."

— Ну что, составим контракт?

Первый принц передавал Второму принцу ровно то, что сам испытал от Зика.

Контракт был кабальным и унизительным, но Роснанте, уже попавшийся на удочку Илиоса, не имел иного выбора, кроме как согласиться.

Мысль о том, чтобы обратиться к Зику напрямую с просьбой о приеме, даже не приходила ему в голову.

Дрожащими руками Роснанте составил две копии контракта.

«Хм, я просто прощупывал почву, но не ожидал, что он согласится так легко. Хорошо, что я пришел сюда сразу. Какой дурак. Похоже, он сейчас неспособен принимать рациональные решения».

Илиос с довольной улыбкой сунул одну копию во внутренний карман.

Затем, взявшись за дверную ручку, чтобы покинуть комнату, он добавил небрежным тоном:

— Кстати, я слышал, что Ириэль Юстиа и Зик Клейман связаны.

"!"

— Если ты исследуешь этот угол, возможно, узнаешь больше о Зике Клеймане.

— Ты…!

«И эта информация прямиком вернется ко мне через моего человека».

Скрип — стук.

Илиос открыл дверь и вышел.

Семья Сой Спун лежала под общим одеялом, закрыв свою лавку на ночь.

Ее мать и старшая сестра, судя по тихому храпу, уже уснули.

Внезапно ее младший брат Джеймс повернул голову и заговорил:

— Сестренка Сой.

"..."

— Сестренка Элиза.

— Хм? Что такое?

— Ты правда собираешься пойти на занятия по фехтованию?

— Да, я планирую это сделать.

Она почти приняла решение.

Она слышала от подруги, что занятия у Зика трудные.

И про инцидент со Вторым принцем тоже.

Но это были дела, затрагивающие таких высокопоставленных людей, что она не могла толком понять, в чем дело, даже услышав об этом.

«Он, наверное, просто проучил студента, вот и все».

Она была воплощением неведения главной героини.

Увидев своими глазами, насколько он силен, Сой захотела стать такой же сильной.

Его слова о том, что нужно стать сильной, чтобы защитить дорогое тебе и никому не позволить это отнять, глубоко запали ей в душу.

«И… он сказал, что хотел бы, чтобы я выбрала фехтование в качестве дополнительного предмета… Кья-а!»

[«Я был бы только рад».]

Вспомнив серьезный взгляд Зика в тот момент, Сой внезапно смутилась и задергала ногами под одеялом.

Ее младший брат, наблюдавший за ее жалким поведением, снова заговорил:

— Тот хлеб, который ты печешь и берешь с собой каждое утро. Инструктор его ест?

— Хм, не думаю? Я слышала, он использует его как оружие.

— А? Как оружие? Значит, наш багет был тем, чем он проучил тех плохих людей… Я один этого не видел…

Джеймс, чьи глаза в тот день закрыла Сой, проворчал удрученным голосом.

— Хмпф! Ты был слишком мал, вот почему. Я научусь и покажу тебе позже!

— Но тогда не должна ли ты делать его тверже? Наш багет мягкий и воздушный.

Замечание брата было верным.

«Верно, он, наверное, его не ест…»

— Хм, может, мне сделать его завтра немного тверже?

Сой Спун планировала завтра записаться на дополнительные занятия по фехтованию.

«Тогда я смогу спросить его после занятий, какая твердость лучше! Хе-хе».

— Я-а-авн. Я спать хочу. Спокойной ночи, сестренка Сой.

"..."

Затворничество второго принца (4)

На следующий день.

Слухи, которые со вчерашнего дня тайком распространялись в окружении Первого принца, всколыхнули академию совсем иначе, нежели новости о затворничестве Второго принца.

[Первый принц лично «попросил» Зика Клеймана взять Второго принца в свой класс фехтования. И, как сообщается, попросил Зика впредь хорошо о нём заботиться.]

Зик услышал эту историю утром, когда забирал хлеб у Сой Спун.

«Тск, хитрая змея. Если послушать слухи и понять всю ситуацию, очевидно, что это выдумка. Но эти дети не понимают».

Первый принц сдержал свое обещание.

Подчеркнув, что он лично «попросил» об этом, он дал понять, что к Зику нельзя относиться пренебрежительно, тем самым защитив его.

В то же время он продемонстрировал великодушие по отношению к фракции Второго принца.

А упомянув о будущем, он, по сути, выразил намерение завербовать Зика.

«Хм?»

Зик внезапно нахмурился, почувствовав тяжесть в руке.

— Элиза.

— Да?

— Хлеб кажется немного тяжелее, чем обычно.

— А! Да, верно! Вы сразу заметили? Кхм. После того как я увидела, что вы используете его как оружие! Я сделала его немного тверже, чем обычно!

Сой гордо выпятила грудь, словно говоря: «Я ведь молодец, правда?»

«Хм. Надо будет проверить, но студентам, которые придут сегодня на занятие, придется несладко».

Зик проглотил эти слова, встретившись взглядом с ожидающими глазами Сой.

Вместо этого он заговорил о текстуре.

— Но с завтрашнего дня я бы предпочел обычный хлеб. Этот слишком твердый, его трудно есть.

— А? Вы его едите?

— Да, я не разбрасываюсь едой.

Сой была удивлена.

Она думала, что он обязательно выбрасывает хлеб после того, как использует его для обучения студентов.

«Наш хлеб такой вкусный, а он просто использует его, чтобы бить людей, даже не съев!»

Недавно некоторые покупатели заходили в пекарню в поисках того самого хлеба, который Зик использовал как оружие, что ее немного раздражало. Но подумать только, он его действительно ест!

— Э-э, ну! И-и как он на вкус?

— Вкусно. Мне понравилось, что он остается мягким даже спустя время.

— Хе-хе-хе...

Сой была довольна, когда Зик похвалил вкус хлеба.

— Т-тогда, может, мне принести сегодня еще хлеба? Если я хочу успеть до начала общего занятия, времени может быть в обрез, но я очень быстро бегаю!

— Нет, это будет слишком хлопотно. Сегодня я воспользуюсь этим.

— Хорошо, до встречи!

Сой энергично поклонилась и ушла.

«О? Ты сегодня придешь на занятие? Надо было попросить тебя забрать это обратно...»

Но ее слова о быстром беге, по-видимому, были правдой, так как она уже энергичным шагом добралась до входа на тренировочную площадку.

«Хм, хорошие физические данные. Как и ожидалось от главной героини. Судьба протагониста всегда переплетена с другими протагонистами».

Вжух—

БАБАХ!

Когда Зик для пробы взмахнул хлебом, в земле образовалась воронка.

«Сой? Что именно ты испекла?»

После того как Зик закончил личную тренировку и обеденный перерыв студентов подошел к концу, многие собрались на занятие Зика.

— Говорят, этот инструктор использует хлеб, это правда?

— Я тоже так слышал. Мне нужно попасть на это занятие. Теперь я знаю, что то, что он сказал на церемонии открытия, было правдой.

— Верно, никто не ожидал, что он вызовет на дуэль Второго принца прямо там.

— Эх, если он настолько силен... интересно, можно ли как-то завербовать его в наш рыцарский отряд?

— Эй, прекрати. Похоже, Первый принц уже положил на него глаз, ты что, пытаешься вмешаться?

Простолюдины, которые помнили слова Зика на церемонии открытия.

Студенты-аристократы, которые колебались, услышав, что он избил Второго принца, но пришли, узнав новости о его отношениях с Первым принцем.

Были и те, кто пришел понаблюдать за ним из восхищения или подозрения в его навыках.

А еще была Сой Спун.

«Я слышала, что тренировки здесь невероятно тяжелые, но пришло так много людей... Смогу ли я?»

Хотя Сой была уверена в своей силе и выносливости, полученной благодаря разной работе с детства, она никогда не держала в руках ничего, кроме кухонного ножа.

«Нет, инструктор лично сказал мне, что хочет, чтобы я посещала этот класс. Должно быть, у меня есть талант».

— Эй, тренировочная площадка всегда была такой?

— Да, повсюду вырыты огромные ямы.

— Что это такое?

Тренировочная площадка была усеяна глубокими ямами, в которых могли бы поместиться несколько человек.

Это были следы тренировок Зика, когда он привыкал к затвердевшему хлебу и учился контролировать свою силу. Когда он около 100 раз взмахивал хлебом, слегка покрытым маной, в одном и том же месте, образовывались такие вот ямы.

«Ну, раз вас так много, я подумал, что просто бегать кругами будет скучно, поэтому подготовил это сам. Можете не стесняться впечатляться, дети».

Зик решил использовать эти ямы для тренировки студентов.

— О? Это инструктор.

Все взгляды устремились на Зика.

Зик окинул взглядом студентов и позвал Эрика.

— Эрик.

— ...Да.

Эрик, который до этого смотрел в пустоту, по команде Зика вытянулся во фрунт.

Он не мог наблюдать за тренировкой Зика с самого начала, так как был занят проверкой слухов о Первом принце тем утром.

После доклада директору и по пути на тренировочную площадку он услышал громкие грохочущие звуки.

Это был звук того, как Зик хлебом пробивал землю.

Это был навык совершенно иного уровня, нежели победа над Вторым принцем с помощью фехтования.

«Разве такая нелепая вещь вообще возможна благодаря тренировкам...?

При этом на самом хлебе не было ни единой царапины — лишь немного грязи.

— Итак, сколько человек собралось?

— Я ограничил число максимум 200 студентами.

— 200 человек?

— Да, студенты, которые не смогли принять участие в этот раз, перенесены на следующую сессию.

Зик кивнул и вышел вперед, чтобы обратиться к студентам.

— Я Зик Клейман, инструктор по фехтованию в Академии Ламиэлли.

— Этот сумасшедший ублюдок реально держит хлеб...

Когда один из студентов пробормотал это, холодный взгляд Зика обратился в его сторону.

Лицо студента побледнело, и он начал икать.

— Ик! ...Я составлю акростих со словом «хлеб»! Ик!

«Неплохая реакция. Ладно, пропущу».

Зик отвел взгляд.

— Как вы уже слышали, мои тренировки суровы. Я возьму только тех, кто сможет выдержать, и не возьму тех, кто не сможет. Понятно?

— Да!!

— Хорошо, тогда выходите вперед и возьмите по мешку с песком.

Студенты, запуганные присутствием Зика, выстроились в аккуратные ряды и каждый взял по паре мешков с песком, чтобы привязать их к ногам. На запястья мешков уже не хватило, так что пришлось обойтись тем, что было.

«Тогда я просто усложню курс. Мне нужно проверить способности Сой Спун, так что сегодня они попробуют разное».

— Разделитесь на четыре группы по 50 человек. Заходите в первую яму, затем двигайтесь по часовой стрелке через все ямы до последней. После этого 10-минутный перерыв, и повторите тот же курс 10 раз. Эрик, раздели их на группы.

— Есть.

Эрик прошел среди студентов, деля их на четыре группы по 50 человек.

Студенты стояли в строю с напряженными лицами.

Но среди них были и те, кто проявлял уверенность. Это были те, кто с детства тренировался с рыцарями.

— Ха, это пустяки. Я из Рыцарского отряда «Дети белого цветка».

— Рыцарский отряд «Дети белого цветка»? Какой ты набор?

— Четырнадцатый.

— С каких это пор четырнадцатый набор говорит неформально с двенадцатым?

— Ох! Вы так рано вступили, сеньор!

— Хм, да. Приятно встретить младшего. Я мог бы проделать такое даже задом наперед.

— Вы потрясающий, как и ожидалось!!

У всех были впечатляющие планы, пока они не начали.

Пока их не ударили багетом.

Они не осознавали, что специализированные студенты, которые уже прошли подготовку, были гораздо серьезнее и опытнее их.

Вскоре после этого.

— Ха-ха— Ха-ха— Мы! Потрясающий! Рыцарский! Отряд! «Дети белого цветка»! Среди многих!

— Ик— Ик— Сеньор, «Белый цветок» или кто угодно, мы все в пролете, да?

— Не сдавайся! Младший! Кхе!

Хрясь!

— Напряги лодыжки как следует. Иначе получишь травму.

Хрясь!

— Кухук! Почему, почему я...

— А, прости. Продолжай.

"..."

Зик перемещался между ямами, ударяя хлебом студентов с плохой осанкой.

И это касалось и Сой Спун.

«Почему он так строг только со мной?!»

Ее уже несколько раз ударили по спине и пояснице тем самым хлебом, который она испекла.

Когда других студентов били один раз, ее били трижды.

Более того, он закрывал глаза на небольшие проблемы с осанкой у других студентов, но был крайне дотошен с ней.

На глазах выступили слезы от несправедливости.

«Я тоже человек!!»

Сой Спун крепко закусила губу и изо всех сил попыталась выбраться из ямы, ухватившись за край.

Хрясь!

— Ай!

— Элиза, не используй запястья. Подтягивайся, используя спину.

Она сверкнула на него глазами, полными слез, но Зик оставался бесстрастным.

— Почему, почему... Почему вы так со мной поступаете?!

— Потому что у меня есть ожидания.

«Мне не нужны такие ожидания!»

Сой Спун признала, что ее решимость была слишком легкомысленной. Каким бы благодетелем он ни был, она дала обещание слишком поспешно.

Но она ненавидела проявлять слабость больше всего на свете. В жизни простолюдина без отца, если на тебя смотрят свысока, значит, тебя проглотят в одно мгновение.

— Хуп!

Она напрягла мышцы спины и выбралась из последней ямы.

— Хорошо.

После того как первая группа студентов прошла все ямы, Зик перешел к следующей тренировке.

— Теперь, когда мы достаточно размялись, займемся тренировкой рефлексов. Следующая группа сделает это сразу после, так что смотрите внимательно.

«Это была просто разминка?»

Лица студентов стали пепельно-серыми.

Наконец, бесконечное время подошло к концу.

Все студенты рухнули, как трупы.

Ни один не мог стоять прямо.

— Патраш... я хочу спать...

— Киии...

Зик подошел к Сой Спун, которая лежала лицом вниз.

— Ты в порядке?

Она пробормотала, растянувшись на земле.

— Инструктор, я не хочу этого делать. Нет... я не могу...

Она пришла в класс фехтования с легким сердцем, но столкнулась с адской болью, какой отроду не испытывала.

Стоило ей чего-то добиться благодаря чистой решимости, как Зик тут же поднимал планку, причиняя еще большую боль. Ей больше не хотелось ни получать удары багетом, ни продолжать эти мучения.

Слезы текли свободно. Она вытерла их рукой.

Сой не хотела посещать Академию Ламиэлли, если все будет так сложно.

«Я могу просто изучать бухгалтерский учет, чтобы зарабатывать деньги, и нанять кого-нибудь для защиты».

Эта мысль пришла к ней, когда она почувствовала, что ее сердце может разорваться от бега.

— Я не буду посещать ваш класс фехтования.

Сказала она заплаканным голосом.

Ее неожиданное заявление о сдаче пошатнуло сами основы планов Зика!

Зик был очень смущен.

«Э, я был слишком суров? Она все так хорошо делала, когда я просил...»

У Сой Спун был талант.

У нее были отличные рефлексы и острые чувства.

Хотя ей все еще не хватало умения использовать мышцы, у нее был достаточный потенциал...

Пока Зик наблюдал за тренировкой Сой, в его голове формировался план развития ее навыков с мечом и баклером, чтобы использовать ее сильные стороны.

«Эй! Как было бы круто, если бы главная героиня романтического фэнтези тоже хорошо владела мечом? Ты что, собираешься все время прятаться за спинами? Человек должен жить активно!»

Кажется, он немного переборщил, проверяя ее различные таланты.

Ему нужно было остановить ее от ухода.

— Подумай еще раз.

— Нет.

— Я бы хотел, чтобы ты посещала класс фехтования.

— Нет. Я не буду. Уходите.

Бровь Зика дернулась от ее упрямого отказа.

«Эх... я правда не хотел этого делать, потому что это нечестно...»

Зик посмотрел вдаль, словно глядя на далекие горы, и произнес беззаботным голосом:

— Слушайте все. Расскажу-ка я вам интересную историю.

Поваленные студенты навострили уши при словах Зика.

— Некоторое время назад, в тот день, когда я случайно встретил Сой Спун, я спас мать Сой Спун.

— Сой Спун? Что это такое?

— Не знаю... Слишком устал...

— А еще я купил хлеб Сой Спун. За 1 золотую монету.

Хлеб?! При этом слове глаза студентов загорелись.

Но они не могли даже повернуть головы.

Это был хлеб за 1 золотую монету? Неудивительно...

Самый сильный хлеб...

Пекарня Хиллейс действительно...

Такие шепотки можно было услышать то тут, то там.

Из-за ткани, обернутой вокруг хлеба Зика, все знали, откуда он взялся.

— И я также сказал ей, как защитить свою семью от тех бандитов.

Услышав это, глаза Сой задрожали, словно в припадке.

— И имя Сой Спун тоже... мф!

Внезапно она вскочила, бросилась к Зику, чтобы закрыть ему рот, и испуганно огляделась.

— Сой Спун? Выходец из низов? Что это?

— Не знаю? Это имя человека? Уф, я умираю.

— Да ладно, как это может быть именем человека? Должно быть, прозвище. Уф...

К счастью, никто из студентов не был в здравом уме, все валялись и бормотали в полусонном состоянии.

Она крепко закусила губу. Затем быстро прошептала Зику на ухо:

— Х-хорошо!! Я буду! Я буду!! Так что, пожалуйста!!! Перестаньте произносить это имя!!

Зик кивнул с закрытым ртом.

Сой Спун убрала руку с глубоким вздохом.

Тренировка была слишком тяжелой, и она правда не хотела этого делать...

Но когда Зик начал перечислять долги, которые она ему должна, один за другим, ее отказ был взят назад.

«Если бы не инструктор, меня бы здесь сейчас могло и не быть... Это шантаж! Вы плохой человек!»

Сой посмотрела на небо. Похоже, она связалась не с тем человеком.

«Эх, правда... Как я до этого докатилась...»

Она сузила глаза и уставилась на Зика.

Как кто-то может быть таким раздражающим?

Но он отмахнулся от ее взгляда и сказал:

— Это все ради твоего же блага.

— Вам не обязательно было это говорить!!!

«Эй, я тоже не хочу этого делать. Но кто-то же должен, верно?»

Хм. Хм. Зик кивнул.

Сверля Зика взглядом, Сой Спун поклялась принести ему завтра размокший хлеб.

Но потом передумала.

«Нет. Я не могу страдать в одиночку!!!»

С завтрашнего дня она обязательно принесет хлеб еще тверже.

Это был момент, когда легендарный мастер-пекарь пекарни Хиллейс пробудился.

Затворничество второго принца (5)

— Это несправедливо... Я не могу умереть одна... Это несправедливо...

Глубокой ночью из пекарни Хиллейс доносилось жуткое бормотание.

Джеймс проснулся.

*Что это за звук?..*

Может, в лавку забрался вор? Или те парни из прошлого раза? Джеймс хотел разбудить семью, но вовремя остановился.

*Если я подниму шум и они заметят, моя семья может оказаться в опасности.*

Он выскользнул из спальни, стараясь ступать как можно тише, чтобы оценить обстановку.

— Да... Значит, сюда... Добавить это?..

Приоткрыв дверь, он увидел тёмный силуэт на полуосвещённой кухне. Джеймс был так напуган, что не смог даже вскрикнуть.

*А-а-а!!! А? Этот голос... С-сестрёнка Сой?*

Джеймс немедленно вернулся в спальню и разбудил старшую сестру.

— Сестра!! Сильвия, проснись. Скорее! С Сой что-то не так!

— М-м, что такое? Ещё же так рано.

Сильвия протёрла глаза и зевнула. Вытолкнутая младшим братом в коридор, она увидела ту же картину, и её лицо застыло.

— Л-ладно. Сохраняй спокойствие, Сильвия. Джеймс как-нибудь с этим разберётся.

Джеймс с недоверием посмотрел на старшую сестру, но Сильвия подтолкнула его вперёд.

— ...Я не могу умереть одна. Только я... Да. Все должны умереть вместе...

Вид младшей сестры, которая хихикала и возилась с чем-то в руках, пугал слишком сильно, чтобы к ней приближаться. Джеймс умоляюще посмотрел на старшую сестру.

Но Сильвия решительно покачала головой.

*Вздох.*

Ничего не поделаешь, Джеймс медленно подошёл к Сой, словно к дикому зверю.

— Эм... Сестрёнка Элиза?

Обычно он называл её Сой, но Джеймс был сообразительным.

— Хм? Что такое, Джеймс?

Сой ответила нормальным голосом и повернулась к Джеймсу. Её глаза сияли маниакальной ясностью.

*Ах!*

Она вела себя странно с тех пор, как вчера вернулась из Академии, стонала и всё такое, но не слишком ли это экстремально?

Джеймс сглотнул. Затем, стараясь придать голосу бодрости, спросил:

— С-сестрёнка Элиза! Что ты делаешь?

— Глупый, что ещё можно делать в пекарне? Конечно, пеку хлеб.

— Э-это хлеб?

Чёрный ком, который Сой месила в руках, слегка поблескивал в лунном свете. Она схватила горсть чёрного порошка и посыпала им тесто.

— Ч-что ты добавляешь в хлеб? О~ шоколадная крошка, да?

— Да, именно! Я видела кузнеца по соседству и взяла немного у него!

— Кузнец дал тебе... шоколадную крошку?

Сой Спун не ответила на этот вопрос, лишь слабо улыбнулась.

— Т-тогда! Эта белая липкая штука рядом — должно быть, сгущёнка! Сгущёнка, верно?

— Да, верно! Он сказал, что это может намертво скрепить даже металл!

— ...Разве сгущёнка так делает...!?

Дело плохо.

Несколько раз открыв и закрыв рот, Джеймс помрачнел. Он решительно вошёл на кухню и взял стоящую рядом метлу.

— Да! Работай усерднее! А я приберусь! Раз ты так занята, не буду мешать!

— Джеймс!

Крикнула Сильвия из-за спины.

— Что!

— Я возьму совок!

Сильвия тоже сдалась.

Брат и сестра не могли больше ничего сказать и приготовились открывать лавку, стараясь изо всех сил игнорировать Сой Спун.

Их мать встала поздно и вышла из спальни.

— Все сегодня такие прилежные~ Хм? Сой?

— Мам.

— Что это?

— Хлеб.

"?"

Мать быстро огляделась, используя свой многолетний опыт, чтобы оценить ситуацию. Затем она кивнула.

— Сильвия, Джеймс! Куда вы дели тряпку?

Что ж. Они решили тоже проигнорировать это. Взрослые обычно держатся подальше от опасных вещей.

— Мам, давай сегодня не будем продавать багеты.

— Иногда мой сын говорит очень умные вещи, правда?

Так началось мирное утро в пекарне Хиллейс.

— Инструктор, вот сегодняшний хлеб.

— Спасибо.

Зик машинально протянул руку, но тут же отпрянул в ужасе.

"!"

Он быстро отдёрнул руку и ударил ногой вверх.

БА-БАХ!!!!

Вжух!

Глянцево-чёрный хлеб мгновенно прорезал утреннее небо и, блеснув на солнце, исчез. Поняв, что только что чудом избежал гибели, Зик с облегчением схватился за грудь.

Если бы он не заметил и взял его, в Академии могла бы начаться кровавая баня.

Хотя он был мягче обычного меча, дело было не в твёрдости.

*Сой Спун!!! Ч-что ты натворила?! Подобные попытки покушения — это большая проблема!!!*

Даже не используя Око Суда, он мог отчётливо почувствовать исходящую от него сильную обиду.

— ...А? Мой хлеб... исчез? Куда он делся?

Сой Спун тупо уставилась на свои пустые руки, сбитая с толку тем, что хлеб исчез в одно мгновение.

— Я так старалась, делая его... не спала всю ночь... Аха-ха... Это был просто сон? И всё, что случилось вчера, тоже было сном?

Она начала отрицать реальность с жуткой улыбкой. Скорее всего, причиной тому были чрезмерные тренировки накануне.

*Она наделила хлеб эмоциями...! Сумасшествие, неужели у неё талант берсерка?*

Способность наделять предметы эмоциями вроде гнева и обиды относится к области инстинктов, а не разума. Даже в мирах тёмного фэнтези лишь такие существа, как Лорды орков, обладают подобными врождёнными навыками.

Возможно, её хлеб всегда был таким вкусным именно потому, что в него вкладывались её эмоции. Если так, то по мере тренировок и роста её силы вкус выпечки будет меняться соответствующим образом.

*...Надеюсь, меняться будет только вкус... Это ведь влияет и на эмоции... Разве это не похоже на наркотик?*

Будущий наркоторговец, пекущий хлеб. Будущее пекарни Хиллейс выглядело мрачно.

*Это романтическое фэнтези вообще в порядке?..*

Главная героиня — Лорд орков, промышляющий наркотиками. Зик внезапно встревожился, что это романтическое фэнтези может покатиться к катастрофе, но жалеть о чём-то было уже поздно.

Зик серьёзным голосом позвал Сой.

— Сой Спун.

— ...Мой хлеб...

— Элиза.

— ...Мой х- Да!?

— Ты никогда больше не должна делать ничего подобного. Это опасный талант.

Сой выглядела озадаченной.

— По крайней мере, старайся думать о чём-то хорошем, когда печёшь хлеб.

— Что это значит...

— Просто ответь сначала.

— Д-да...

Казалось, она понятия не имела, что создала.

*Жутко. Бафф главного героя. Как только эта способность пробудится, остановить её будет невозможно. Нужно срочно научить её контролировать маю. Сразу после демонстрационных занятий поставлю фильтр.*

К сожалению, «Чёрный хлеб» Сой Спун, который она кропотливо готовила с рассвета, использовать было нельзя.

Однако крошечная буханка, запущенная Зиком, по иронии судьбы запустит цепную реакцию, которая приведёт к спасению целой нации, хотя пока об этом никто не догадывался.

*Сегодня тоже соберётся много студентов...*

После того как незначительный, но весомый утренний инцидент был исчерпан, на ум пришли мысли о занятиях.

— Элиза, не могла бы ты быстро сбегать и принести новый хлеб? Обычный.

— ...Мы сегодня не продаём багеты.

— ...Понятно. Тогда придётся обойтись без хлеба.

И вот, несмотря на идеальную возможность без хлеба, который мучил студентов, на демонстрационное занятие Зика не пришёл ни один человек.

*А?*

Зик заглянул за пределы тренировочной площадки, наблюдая за студентами. Он подслушал разговор группы проходящих мимо студентов.

— Эй, разве у тебя сегодня нет факультатива по фехтованию? Ты разве не собирался идти?

— Э-э... Я не иду...

— Почему?

— Друг, который ходил вчера, схватил меня за штанину и умолял не ходить. Сказал, что встретил своего покойного дедушку.

Неудивительно, что плохие отзывы распространились так широко, учитывая, что он подверг 200 студентов факультатива таким суровым тренировкам, а не только нескольких профильных.

*Хм, слабаки мне не нужны. Я сам их отсеял. И всё же парочка тех, кто действительно жаждет стать сильнее, объявиться должна была.*

Зик начал тренироваться в одиночку.

Прошло четыре дня, и настал последний день демонстрационных занятий.

*Не пришёл ни один человек!*

Вечером последнего дня демонстрационных занятий студенты собрались, чтобы записаться на курс Зика.

Профильный студент: дочь герцогини Серена Йохайден.

Профильный студент: Второй принц Роснанте Леонин.

Студент факультатива: простолюдинка из пекарни Хиллейс, Сой Спун.

Студент факультатива: черноволосая, черноглазая девушка?

Он узнал первых троих, но не последнюю.

Это была девушка, которой, казалось, не хватало присутствия и выразительности.

Зик посмотрел на неё и спросил:

— Ты кто?

— Юрий Гилберт.

— Ты участвовала в моём занятии?

— ...Я была на первом дне демонстрационного занятия факультатива.

Она вздрогнула, словно вспоминая боль от ямы. Но Зик её не помнил.

*Хм, я бы запомнил, если бы у неё были хоть какие-то способности. Но чёрные волосы и чёрные глаза... Она тоже с севера?*

— Почему ты записалась?

— ...Меня прислал Первый принц.

*А.*

С этими словами Зик понял, почему она записалась на курс.

*Но я просил нескольких человек, а он прислал только одну?*

— Ты пришла одна?

— Другие студенты пришли со мной, но все они предали меня после посещения демонстрационного занятия.

Хотя её тон был ровным, каким-то образом её обида была ощутима.

— А? Инструктор, значит, у нас теперь только четыре человека?

Вставила Серена.

— Не волнуйся.

Зик ответил с уверенным лицом.

*Эм, что же мне делать!?*

По правде говоря, у него не было хороших альтернатив.

При таком раскладе курс может вообще не открыться, и Зику придётся покинуть Академию.

*Я ведь действительно был с ними мягок. Если они не могут выдержать даже этого, как они собираются сражаться с монстрами?*

С точки зрения Зика, это было крайне несправедливо.

Конечно, припёртый к стенке, он мог бы просто выбрать случайных студентов, не бравших факультатив, и договориться о внесении их имён в список.

Но в таком случае эти студенты были бы зарегистрированы, но фактически не участвовали бы в тренировках.

Это дало бы Первому принцу или директору возможность придраться.

Диос? Это посмешище можно было вызвать и побить в любой момент.

*Вздох, неужели это единственный путь? Директор тоже не выглядит довольным.*

Зик думал, что если в академии есть и другие главные герои помимо второго принца, они обязательно запишутся на его занятия, желая испытать свои особые силы подобно Роснанте. Однако, как он ни старался отыскать хоть кого-то выдающегося, среди студентов никого не нашлось.

*В лучшем случае, может быть, Первый принц?*

Пока он размышлял и приводил мысли в порядок,

Издалека к входу на тренировочную площадку грациозно подошла женщина.

Серена первой заметила её и расширила глаза.

— А!? Это... Почему она идёт оттуда?

Взгляды других студентов устремились в ту сторону.

— Эта рыжеволосая девушка — Ириэль Юстиа...

Второй принц кивнул, сказав то же самое.

"..."

Когда Зик повернул голову, Ириэль встретилась с ним взглядом с бесстрастным лицом.

Она пристально смотрела на него, приближаясь.

— Зик.

"..."

— Тебе не хватает одного человека, верно?

"..."

— Тогда добавь моё имя. Моё место на факультативе всё ещё пустует.

Зик приподнял бровь.

*О чём думает эта женщина?*

Женщина, связанная с прошлым этого тела. Или, возможно, мой покровитель.

Он планировал провести расследование не спеша после демонстрационных занятий, но она пришла сама.

*Обида? Месть?*

Когда он проверял раньше, это было не так, но со временем у неё могли развиться подобные чувства.

*Нет, это не то.*

Если бы это было так, она бы попыталась исключить его из Академии, а не записываться на его курс.

— Эй. Ты, что ты здесь делаешь?

Серена угрожающе уставилась на Ириэль.

В ответ Ириэль мгновенно стёрла влажный взгляд, направленный на Зика, и повернулась к Серене со злобным выражением лица.

— Ха. Есть ли место, куда мне нельзя ходить?

— Да ладно, ты собираешься посещать занятия рыцарского факультета?

— Ну, без меня этот курс был бы отменён, верно? Есть другой способ?

— Инструктор сказал, что у него есть решение.

Серена взглянула на Зика с выражением, которое гласило: «Конечно, нет... верно?»

Зик кивнул.

— Да. Тогда я разрешаю тебе присоединиться к нашему курсу.

При этих словах у Серены было пустое выражение лица, словно её предали, а губы Ириэль дёрнулись.

*Да, возможно, будет проще держать её поближе и провести расследование.*

И вот список группы был заполнен.

— Настоящим я принимаю этих пятерых студентов на курс фехтования.

Когда Зик объявил это,

Второй принц, который опускал голову и избегал зрительного контакта с Зиком, оглядел всех и сказал:

— Тогда давайте поедим вместе. Мы будем вместе по крайней мере четыре года.

Зик кивнул на предложение Роснанте поужинать.

— Да, хорошая идея. Давайте поужинаем вместе.

— Э... Эм. Ты тоже придёшь?

Зик слегка нахмурился при словах Роснанте.

— ...Прошу прощения?

Зик кивнул.

— Да, мне нужно обсудить кое-что по поводу курса, так что я присоединюсь к вам.

— Понятно... Хорошо...

— Хорошо.

"..."

Серена ответила мёртвым голосом, недовольная тем, что Ириэль присоединится к ним.

Ириэль ответила ровным тоном.

Остальные промолчали.

Зрачки Сой дрожали.

*П-принц, герцогиня, два дворянина... А-а. Только я... простолюдинка!?*

Если бы помимо неё был хотя бы ещё один простолюдин, это было бы не так обременительно.

Сой понятия не имела, что делать.

Затворничество второго принца (6)

С церемонии поступления Ириэль Юстиа не могла нормально спать.

— Ириэль Юстиа, проваливай.

Эти холодные слова и пронзительный взгляд.

Ириэль покачала головой, вцепившись в свои волосы.

Её повседневной рутиной стало запихивать в себя хлеб и как-то умудряться уснуть от изнеможения.

*Они что, добавляют в этот хлеб лекарство? Почему-то после него мне всегда становится легче.*

С немного улучшившимся настроением Ириэль погружалась в сон.

И всякий раз ей снилось детство.

Черноволосый мальчик следовал за своим отцом в кабинет главы семьи.

Лицо мальчика было бесстрастным, он следовал за отцом, словно тень.

В его угольно-черных глазах застыло глубокое одиночество,

а одежда и руки всегда были испачканы кровью, которую он не до конца отмыл.

Маленькая Ириэль прибежала прямо к кабинету главы семьи и распахнула дверь.

— Отец!!

— А, Ириэль. Что тебя привело сюда?

— Кто это?

Она указала на мальчика.

— Это не то, о чем тебе стоит беспокоиться. Просто никчемная вещь.

Несмотря на то, что он называл его никчемным,

отец никогда не раскрывал личности мальчика.

Даже после того, как она несколько раз приставала к нему с расспросами, отец лишь велел ей игнорировать мальчишку.

*Хм! Неужели он думает, что я так легко сдамся?*

Но печально известная своей озорливостью старшая дочь семьи Юстиа,

Ириэль Юстиа,

не могла сдержать любопытство.

В дни, когда отец уходил один,

Ириэль дожидалась под одеялом наступления темноты, а затем выглядывала из своей комнаты.

Она, используя свою миниатюрную фигуру, проскальзывала мимо ночной стражи,

скрытно передвигаясь в тенях.

*В прошлый раз я точно видела, как он направлялся в подвал...*

У входа в подвал всегда стояли двое стражников.

Ириэль спряталась за статуей, борясь с зевотой в ожидании.

— Эй, скоро наша смена заканчивается.

— О да. Я чуть не задремал.

— Зевок... Мне нужно в туалет.

— Потерпи. Мне тоже надо. Я схожу первым, а ты подожди.

— Давай просто сходим вместе. Хозяина сегодня даже нет дома. Это займет всего минуту, а наши сменщики скоро будут здесь.

После того как двое стражников покинули свой пост,

Ириэль встала перед темной лестницей в подвал, нахмурившись.

Она выглядела как пасть пугающего монстра.

Подвал был запретной зоной по приказу отца,

и она никогда раньше там не была.

Но даже этот приказ не смог пересилить жгучее любопытство Ириэль.

Она прокралась вниз по лестнице и оказалась в узком коридоре, вдоль которого по обе стороны тянулись двери, словно в тюрьме.

Свечи были расставлены редко, создавая жуткую атмосферу.

Дальний конец был полностью окутан тьмой.

*С-страшно. И здесь так много дверей... Какая из них?*

Опасаясь встретить странных людей, если откроет не ту дверь, Ириэль заколебалась.

Пока она стояла там, скрестив руки, её внимание привлек слабый аппетитный запах.

Вскоре она заметила хлебные крошки, рассыпанные под одной из дверей.

— О! Хлеб!

Воскликнула она, подбегая, чтобы собрать крошки с пола.

Затем она тут же отправила их в рот.

Хруст—

Текстура была грубой, совсем не похожей на хлеб, который она обычно ела.

Тьфу!

Она быстро выплюнула его.

— Фу, какая гадость.

— Кто здесь?

Скрип—

Дверь перед ней открылась, явив мальчика.

Он посмотрел на крошечную девочку бесстрастным взглядом.

Его глаза слегка расширились, когда он заметил её рыжие волосы.

— Леди Ириэль Юстиа?

— Да! Я Ириэль!

— Тсс! Тише. Что ты здесь делаешь так поздно?

— Я пришла поиграть!

Объявила Ириэль, а затем вбежала в его комнату, не дожидаясь разрешения.

Единственная свеча тускло освещала комнату мальчика.

Стены были голыми, всё вокруг серовато-белое, и стояла лишь одна кровать.

Атмосфера была унылой и безрадостной.

Ириэль плюхнулась на единственную кровать,

но надулась, почувствовав, насколько она неудобная.

— Хм, это место, где ты живешь?

"..."

— Должно быть, здесь скучно, когда вокруг ничего нет. В моей комнате полно всяких интересных вещей.

— ...Пожалуйста, уходи. Если хозяин узнает, тебя накажут.

— Твоя кровать тоже не очень. Моя кровать очень красивая и супермягкая.

— ...Пожалуйста, уходи.

— Хи-хи, не хочу~ Бе-е-е~

Ириэль подмигнула и показала язык.

Вздох...

Мальчик глубоко вздохнул.

Затем внезапно его выражение лица стало суровым, и он сказал:

— Ириэль Юстиа. Проваливай.

Ах—!

Ириэль вздрогнула и проснулась в постели.

Её сердце бешено колотилось, а холодный пот пропитал спину.

Опять этот кошмар.

Нет, это был не кошмар.

Те воспоминания о Зике из детства никак не могли быть плохими.

Она просто не могла поверить в реальность настоящего.

— Дурак... Ты же обещал защищать меня...

Ириэль обняла свои колени и пробормотала.

После того дня Ириэль собирала информацию о Зике из всех возможных источников.

Однако она боялась подойти к нему напрямую,

опасаясь очередного холодного отказа.

Когда она услышала, что он носит с собой багеты,

она на мгновение понадеялась, что он может вернуться к ней.

*Это наше общее воспоминание.*

Но новости, которые последовали за этим, были просто невероятными.

Она слышала, что он уделяет внимание простолюдинам.

Она слышала, что он избил Второго принца.

Она слышала, что у него есть связи с Первым принцем.

Она слышала, что он безжалостно мучил студентов, независимо от их статуса, во время демонстрационных занятий.

А Серена Йохайден...

Треск.

*Зик, ты правда запал на эту пустоголовую девицу...?*

Не в силах поверить слухам,

Ириэль в конце концов прибегла к слежке за ним.

То, что она увидела, было невероятным — во всяком случае, в это не хотелось верить.

Зик нес Серену на руках, заботливо обращаясь с ней.

*Нет. Зик. Только не она. Ты... ты мой!!*

Это чувство было сродни тому, как если бы у тебя на глазах вырвали последний драгоценный кусок хлеба

или украли заветную драгоценность.

В её воображении Серена Йохайден с мерзкой улыбкой заявляла права на Зика.

*Где я ошиблась?*

Неужели из-за моего капризного поведения всё это время...?

Нет. Он не изменился бы из-за этого...

На самом деле... она не могла быть уверена.

Пять лет после того, как он покинул особняк.

И еще пять лет, когда она не могла встретиться с ним, пока он был в армии.

Эти десять лет разлуки посеяли в душе Ириэль неуверенность.

Когда она услышала, что он в армии,

она отправила множество писем, пытаясь найти его,

но получала лишь уведомления об отказе.

После поступления в Академию

и поиска способов вытащить его оттуда,

она внезапно вспомнила, что он говорил в прошлом:

— Когда у меня будут деньги, я уеду куда-нибудь далеко. Туда, где меня никто не знает.

Из-за этих слов она на всякий случай перевела все свои деньги в армию.

Была ли это её ошибка? Она намеревалась вернуть ему всё до копейки.

Её непоколебимое доверие к нему рухнуло в одно мгновение.

Ириэль наконец осознала, что принимала как должное

то, что Зик принадлежит ей.

*Я не могу дышать.*

Тук. Тук.

Она била себя в грудь, но стеснение не проходило.

Оглядев свою комнату, она увидела беспорядок.

Багет, который она оставила недоеденным вчера, валялся на полу.

Ириэль молча встала с кровати и подобрала

хлебные крошки с угла пола.

Хруст—

В элитном ресторане

перед самым оживленным вечерним часом возникла неожиданная чрезвычайная ситуация.

— Быстрее! Быстрее готовьте! Отложите остальные заказы, это в приоритете!!

— Что? Что происходит? К чему такая суета?

— Прибыли Второй принц, Йохайден и даже Юстиа!

— Что?!

Повара вложили всю душу и сердце в приготовление еды.

Более страстно, чем обычно, с усердием всей жизни.

Если хоть кто-то из этой троицы останется недоволен, им, возможно, придется закрыть ресторан в тот же день.

— Э-этот стейк приготовлен из молодой говядины... выращенной на пастбищах, где звучит хорошая музыка...

— А это сыр, выдержанный три года в снежных горах...

Официант объяснял с натянутой улыбкой, его голос дрожал при подаче каждого блюда.

Когда блюда быстро заполнили стол,

никто не проронил ни слова.

*Почему этот ублюдок последовал за нами сюда!*

Роснанте стиснул зубы.

Разве как инструктор он не должен обладать хоть каким-то чувством приличия?

После того как Первый принц посетил его комнату,

Роснанте, впавший было в отчаяние, вновь разжег в себе амбиции.

Конечно, текущая ситуация была ужасной.

Те, кто поддерживал его, теперь сомневались,

и даже его навыки владения мечом, которыми он так гордился, оказались слабее.

*И эта моча...*

Роснанте насильно отогнал унизительное воспоминание.

Однако здесь присутствовали

две юные леди из герцогских семей,

дочь барона, которая была на стороне Первого принца,

и простолюдинка.

Если не считать простолюдинку, это была идеальная возможность восстановить свое влияние.

На самом деле, он мог бы даже сформировать фракцию побольше, чем у Первого принца.

*Да, здесь я начну всё сначала. Они все женщины. Я должен быть самым впечатляющим здесь.*

Роснанте глубоко испил из чаши своих заблуждений.

С такими мыслями он предложил этот ужин,

но Зик Клейман всё испортил.

Однако он слишком боялся Зика, чтобы высказывать какие-либо возражения.

Когда вся еда была подана, Зик наконец заговорил.

— Давайте есть.

Студенты взяли вилки и ножи и начали есть.

Сой Спун, никогда раньше не бывавшая в таком шикарном ресторане,

постоянно поглядывала на остальных, чтобы скопировать их манеры.

Когда тихая трапеза продолжилась, Ириэль подала голос.

— Зик... что это?

"?"

Он вопросительно посмотрел на неё,

и Ириэль указала ножом на то, что он держал в руках.

— Это.

То, на что указала Ириэль, было маленькой деревянной вилкой.

— Ты раньше был так чувствителен к таким вещам.

*Ах, это тело. Эта привычка парня придираться ко всему, когда я пытаюсь что-то сделать, из-за его прежних привычек?*

Ириэль подозревала Зика, но он небрежно отмахнулся.

— В армии все пользуются такими. Я не мог настаивать на чем-то другом только из-за своих предпочтений.

— П-правда... Десять лет. Прошло десять лет...

Глаза Ириэль дрожали, несмотря на натянутую улыбку.

И тут.

— Ириэль Юстиа. Почему ты говоришь в неофициальном тоне?

Роснанте вмешался со стороны.

*Этот бестактный ублюдок. Я только собиралась узнать хоть что-то об этом теле.*

Зик сверкнул глазами на Роснанте.

— Зик, хочешь, чтобы я и с тобой говорила официально?

Ириэль обратилась к Зику, даже не взглянув на Второго принца.

Зик вздохнул.

— Да, пожалуйста, используй официальный тон в стенах Академии. Иначе это может вызвать дискомфорт у студентов.

— Да, я понимаю.

Ириэль охотно выполнила просьбу Зика.

Тем временем сердце Серены горело от ревности.

*Что это! Что происходит? Почему ты смотришь на Инструктора так нежно! У вас что-то было в прошлом?*

Серена знала, что у Зика амнезия.

Поэтому она не знала, какие отношения были у Ириэль Юстиа и Зика Клеймана в прошлом.

Внезапно Серена огляделась.

*Не только Ириэль Юстиа... как получилось, что гендерное соотношение стало таким...*

Серена изучила каждого присутствующего.

Простолюдинка. Дочь барона. Ириэль Юстиа. И она сама.

Более того, все они были исключительно красивы, словно сошли с картины!

*Как это случилось? Почему...*

Несмотря на предстоящие трудные тренировки, абсурдная ситуация с четырьмя женщинами.

Серена про себя глубоко вздохнула.

О Роснанте снова забыли.

По мере того как трапеза продолжалась,

Сой Спун, которая нервничала, приложила слишком много усилий, разрезая стейк.

Шлеп!

Соус брызнул на одежду Зика.

— Ик! П-простите.

— Всё в порядке, Элиза.

Сой извинилась, крепко зажмурившись.

— Всё равно я быстро схожу приведу себя в порядок. Пожалуйста, продолжайте трапезу.

С этими словами Зик встал со своего стула.

После того как Зик ушел, тишина вновь опустилась на них.

Серена и Ириэль, которые были словно заклятые враги.

Сой Спун, которая чувствовала себя ничтожной среди сильных мира сего.

Юри Гилберт, которая и так была тихой.

И Второй принц, Роснанте Леонин, который не мог даже открыть рот под давлением Зика.

*Наконец-то!! Простолюдинка!! Ты отлично справилась!*

Роснанте внутренне ликовал.

Как только Зик исчез, он полностью преобразился и заговорил.

— Прежде всего, мы все учимся в одной академии, на одном курсе и ходим на одни и те же занятия, так что нам предстоит видеться целых четыре года. Как насчёт того, чтобы перейти на «ты»?

Роснанте решил проявить великодушие, чтобы завербовать их в свою фракцию.

Конечно, мысль о том, что простая простолюдинка будет общаться с ним на равных, была немного неприятной,

но он сделал особое исключение, учитывая, как она только что помогла избавиться от Зика.

Раньше это были бы пустые слова, но теперь он был искренен.

*Да, я уже не тот, что раньше.*

— ...Ладно.

— Хорошо, конечно.

— Х-х-хорошо!

Кивок.

Но несмотря на его дарованную милость,

за исключением девушки по имени Элиза, все остальные казались безразличными.

Для юных леди из герцогских семей власть принца, который даже не был наследным, была лишь неудобством, а не абсолютом.

Мысли обеих женщин были полностью заняты Зиком.

*Хм, по крайней мере, она знает свое место, будучи простолюдинкой.*

Роснанте переключил свое внимание на Сой Спун.

— Ты сказала, тебя зовут Элиза?

— Что?! Нет, в смысле, да!

Когда Сой Спун дала такой странный ответ, Роснанте усмехнулся.

Без Зика атмосфера становилась легче.

Наверняка этот парень был хорош только с мечом, но не имел таланта к беседе.

*Я возьму инициативу на себя.*

— Какую еду вы все любите больше всего?

— ...Багеты.

— ...Хлеб.

Ириэль и Сой Спун ответили рефлекторно.

Их глаза встретились при этих словах.

— Ты любишь хлеб?

Ириэль спросила Сой первой.

— Да! Моя семья открыла здесь пекарню. Ты пробовала?

— Где она? Я пробовала почти всё.

— Пекарня Хиллейс!

"!"

Глаза Ириэль расширились.

В последнее время весь хлеб, который она ела, был из пекарни Хиллейс.

И теперь человек, который пек этот хлеб, был прямо здесь!

Ириэль подумывала о том, чтобы вызвать владельца и выразить особую благодарность.

По мере того как разговор перетек в приятное ей русло,

её тревожные мысли о Зике, казалось, немного улеглись.

— Ты сама печешь хлеб?

— Да! Что-то пеку сама, что-то мама или сестра. Мой младший брат пока еще не печет.

— Хм, выражаю тебе свое почтение. Продолжай печь такой вкусный хлеб.

— Да! Спасибо, что вам нравится!

Когда они вдвоем начали обсуждать хлеб, остальные почувствовали себя немного неловко.

*Э-этого я не планировал!*

Роснанте закатил глаза.

— Так кто печет хлеб по утрам? Бывали времена, когда он был особенно вкусным.

— По утрам?

— Да.

— Мы играем в «камень-ножницы-бумага».

В этот момент Роснанте, который ждал шанса вмешаться, выдал свою «мастерскую» шутку!

— Так кто такая эта «Камень-Ножницы»? Она там известная женщина?

Камень-ножницы-бумага...

Камень-ножницы-бумага-киска...

Камень-ножницы-«киска»...

Женщины, которые поначалу не поняли шутки, вдумались в неё,

а затем их глаза наполнились презрением.

Атмосфера, которая немного прояснилась, мгновенно стала холодной.

Если бы он не был Вторым принцем,

они бы немедленно ушли.

*А? Когда я рассказывал эту шутку дворянским парням, они, они истерически хохотали!*

Роснанте покрылся холодным потом.

Зик вернулся к обеденному столу, очистив одежду водой и тканью.

Он ожидал, что они станут немного дружелюбнее,

но увидел, что остальные студенты смотрят на Роснанте как на мусор.

*Что случилось?*

Казалось маловероятным, что он получит внятный ответ от Второго принца.

Зик посмотрел на Серену в поисках объяснений, но она покачала головой.

Ириэль сделала то же самое.

*Сой Спун... нет, это тоже не сработает.*

Она и так выглядела напряженной среди дворян,

и даже если Второй принц что-то сделал, она, вероятно, не могла говорить свободно.

Зик спросил черноволосую, черноглазую девушку, Юри Гилберт.

— Что случилось?

Юри глубоко вздохнула,

затем подошла ближе и прошептала ему на ухо.

Услышав, что произошло, Зик зажмурился.

*Что за идиот... отпустить такую пошлую шутку, которую не рассказали бы даже пьяные фермеры. Это правда кандидат в главные герои любовного романа?*

Как можно было написать любовный роман

с таким персонажем в главной роли и не подвергнуться критике?

*Сой Спун? Это твой типаж?*

Он мельком взглянул на неё,

но, увидев нескрываемое презрение, понял, что нет.

Автор этого романа должен быть либо невероятно талантлив,

либо обладать менталитетом, невосприимчивым к любой критике.

— Роснанте.

Зик позвал его холодным голосом.

— А? Д-да!

— Постарайся не разговаривать во время моих занятий впредь. Это раздражает всех, кому приходится слушать.

Все выглядели облегченными после слов Зика.

Пробуждение (1)

Наступила пятница, демонстрационное занятие закончилось, и наконец пришли выходные.

Со следующей недели занятия Зика были запланированы на вторник, четверг и субботу. Это означало, что впереди у него три свободных дня.

Тук. Тук. Тук.

— Господин Зик Клейман, к вам посетитель.

— Кто это?

— Некто по имени Юрий Гилберт.

— Юрий. А, понятно. Первый принц. Я позже отдельно скажу об этом Серене.

— Да, понял.

После объявления дворецкого Зик направился в приемную.

Юрий с усталым видом поклонился Зику.

— Я пришел по поручению Первого принца.

— Юрий, мы в последнее время часто видимся.

Ха-а. Фух. Юрий коротко вздохнул, прежде чем ответить:

— Магические камни.

— Десять магических камней, верно?

— Да, вот они.

Юрий протянул Зику небольшой сверток.

— Я доставил ровно десять магических камней.

*Почему он такой легкий?*

Зик открыл мешочек, чтобы проверить.

"..."

— Я пойду.

Юрий вежливо склонил голову.

Однако Зик остался неподвижен, все еще держа открытый мешочек.

— Постой.

Зик остановил Юрия, когда тот уже собирался уходить.

— Да?

— Это средний размер магических камней?

Зик достал один из них.

Он был размером с просяное зернышко.

— Хм. Они для вас слишком крупные? Первый принц не из тех, кто беспокоится о таких мелочах. О, но он просил передать, чтобы вы рассказали еще историй, подобных вчерашней.

*Терпеть не могу такие шутки.*

Тихо пробормотала она, прежде чем снова поклониться и уйти.

Скрип.

Стук.

*Этот мусор... магический камень? Слишком крупный, говорит он...?*

Магические камни. Похожи на ядра монстров.

Это источники энергии, которые образуются, когда монстры накапливают и кристаллизуют ману из атмосферы.

Их сила обычно определяется размером и качеством этих камней.

В эпоху Тёмного фэнтези

Зик свободно использовал ману, пока она не заканчивалась,

затем убивал монстра, извлекал его магический камень, расходовал его, добывал следующий,

Используя их как одноразовые батарейки.

Разница между магическими камнями, которые он использовал тогда, и теми, что лежала перед ним, была примерно десятикратной?

*Черт возьми. Раз в атмосфере нет маны, даже магические камни такие жалкие.*

Он ожидал чего-то приличного, раз уж они от Первого принца,

Но качество было просто фантастическим.

*Фантастически ужасным. Я не смогу сделать фильтр из этого. Мне нужно еще как минимум десять штук такого размера.*

Если бы магические камни были надлежащего высокого качества,

Он мог бы использовать один большой камень, чтобы наполнить ограниченное пространство обильной маной,

И использовать другой для создания фильтра, при этом восемь камней остались бы в запасе —

Счастливый сценарий, который он себе представлял.

Но эти были слишком малы.

Малы, как тот крошечный принц.

Принц Адам.

Мини-принц.

Маленький принц.

Крошечный принц.

Меньше, чем Второй принц... а, нет, это уже перебор.

*Тск, этот крошечный ублюдок. Все так усложняет.*

Зик провел рукой по волосам.

— Придется ехать самому.

Тук. Тук. Тук.

Зик подошел к комнате Серены и постучал в дверь.

— А! Ой! Ай! Хм!

Изнутри донеслись звуки поспешной уборки.

Мгновение спустя.

Серена открыла дверь с раскрасневшимся лицом, будучи в пижаме.

— Ин-инструктор! Что привело вас сюда?

— Ну, я планирую ненадолго отлучиться.

— Отлучиться? Тогда я могла бы поехать с...

— Нет, я думаю покинуть особняк дня на три.

— Остаться вне дома... на три дня...

Зик кивнул.

— Да, мне кое-что нужно для наших предстоящих занятий.

Серена не хотела оставаться одна без Зика.

*Хоть бы он сделал мне еще один массаж...*

Размышляя, есть ли способ предотвратить это, она вспомнила строчку из романа, который только что читала.

Кхм, она прочистила горло.

— Хм, занятия? Может, это можно купить за деньги? Сколько это будет стоить?

Говоря это, Серена слегка приподняла подбородок.

— Если сможешь достать около 10, нет, 20 магических камней в течение трех дней, этого хватит.

"..."

Ее поднятый подбородок смиренно опустился.

*М-магические камни! Они же очень, очень дорогие!*

Требовать что-то настолько дорогое!

Двадцать штук — это абсолютно невозможно.

Если она наскребет все свои оставшиеся карманные деньги, то, может, как-то справится с десятью.

Но за три дня? Цена на такую срочную закупку взлетит до небес.

Она только что читала довольно пикантный роман,

Где черноволосый главный герой разрывался между двумя богатыми женщинами!

Серена никак не могла сказать, что не может позволить себе их купить.

Она сжала кулак.

— Я-я возьму кредит, если придется!

Ой, ее мысли вслух вырвались наружу.

— Серена, не делай этого.

*Боже, боюсь, она может попросить кого-нибудь стать поручителем по кредиту.*

— В любом случае, думаю, мне нужно достать их самому, так что я пойду. Я вернусь вовремя, так что не волнуйся слишком сильно.

— Грр!

— Что такое?

Серена затеребила пальцы и спросила тихим голосом:

— В-вы ведь не к Ириэль идете, правда...?

Зик нахмурился.

— С чего бы мне идти туда?

Зик немедленно направился в пекарню Хиллейс, чтобы купить багет.

Сегодня был выходной, так что обычная служба доставки «выходцев из низов» не приедет.

— Как странно, что никого нет.

Обычно здесь было многолюдно,

Но сегодня было необычно тихо.

Судя по бормотанию изнутри, там кто-то был.

— Так что пеки хлеб, от которого не толстеют.

— Ну, это немного сложно...

— Нет, ты сможешь. Я никогда раньше не видела такого таланта, как у тебя.

Дзынь—

*А?*

Игнорируя табличку с надписью [Закрыто сегодня!♥ — Пекарня Хиллейс], Зик открыл дверь и вошел внутрь.

Шатенка с каре и рыжеволосая девушка наслаждались чаепитием с хлебом.

— О! Мы сегодня не работаем...! Инструктор!?

Сой подскочила и воскликнула, расширив глаза при виде Зика.

На ее слова Ириэль повернула голову.

Затем она резко встала.

— Зик...? Почему вы здесь...?

— Это я хотел бы спросить.

*Они подруги? Почему? С каких пор?*

Зик не мог понять.

Простолюдинка-выходец из низов и дочь герцога.

Сой Спун на позиции главной героини и Ириэль на позиции традиционной злодейки,

Он думал, что они будут вместе только на уроках фехтования

Или когда спорят из-за мужчины,

Но вот они в выходной день в академии сидят вместе с хлебом между ними,

Болтая, как близкие подруги.

*Они выглядят как лучшие подруги?*

— Вы всегда были подругами?

— Мы вчера разговорились и нашли общий интерес.

— Общий интерес?

— Да! Хлеб!

Хлеб?

При этих словах Зик вспомнил о таланте Сой.

Сой Спун с руками наркоторговца.

Хлеб, который будоражит чувства.

— Зик, вы пришли... купить хлеба?

— Да.

— Вы... все еще... любите хлеб... Понятно...

Ириэль запиналась с самого начала.

*Хм, значит, владелец этого тела любил хлеб.*

Бесполезная информация +1.

Но Ириэль выглядела несколько хуже, чем вчера.

Даже сейчас ее напряжение слегка колебалось, а взгляд казался несколько расфокусированным.

*Ириэль, она съела хлеб и у нее начались проблемы с головой? Может, даже методы соблазнения главных героев!*

Сой Спун, эта пугающая девушка.

Наркотики, гипноз, промывка мозгов.

Ее талант, казалось, больше подходил для мрачных подпольных комиксов, чем для теплых любовных романов.

— Ну, неважно. Ешьте в меру. В любом случае, Элиза.

— Да!

— Мне нужен багет. Такой, который не зачерствеет внутри дня три. Но корочка должна быть тверже обычного.

Сой серьезно задумалась над этим.

— Три дня... Хм. Может, мне сделать три штуки?

— Ты из тех, кто ждет девять минут, когда варит три пачки рамена одновременно?

— Рамен?

— Неважно. Просто оговорка. В общем, одну буханку. Мякиш должен долго оставаться мягким.

Сой Спун взглянула на багеты в корзине.

— А как насчет хлеба, который мягкий с самого начала...

— Это тоже подошло бы, но ты, может, не уверена в себе?

Вздрогнула.

От провокации Зика ее брови дернулись.

— Ха, Инструктор. Я известна как гениальная хлебопечка в этой индустрии.

Вскоре она начала бормотать себе под нос, покусывая ногти.

— Так, снаружи тверже обычного. А, совсем твердый? Но внутри мягкий. Если сделать твердую корочку полностью герметичной? Тогда ключевым моментом является само время хранения. А что насчет вкуса? Принести его в жертву? Нет, должен быть способ сохранить и то, и другое. Может, стоит изменить муку...

Бесчисленные рецепты смешались в ее голове.

Затем, словно ее осенило, она побежала прямо к прилавку.

Тук. Тук.

Она посыпала руки мукой и глубоко вздохнула. Затем смешала воду, соль и другие ингредиенты в деревянной миске, чтобы замесить тесто.

Сой начала месить тесто обеими руками.

Зик чувствовал поток маны из ее кончиков пальцев, пока она делала хлеб.

Он наблюдал, как она нежными движениями рук вкладывала эмоции в тесто.

Цветная мана медленно обволакивала тесто, добавляя слои цвета.

Даже когда она оставляла тесто отдохнуть, завернутое в ткань,

Она продолжала наполнять его маной, с серьезным выражением лица.

— О, да это же использование маны берсерка. Она, наверное, даже не соображает, что делает.

Конечно, с таким малым количеством маны эффект не будет колоссальным,

Но наблюдать за этим врожденным навыком, который могут использовать только те, кто с ним родился,

Было увлекательно даже для Зика, который никогда не видел, чтобы это делалось так медленно.

*Хм, заставить Сой сознательно контролировать это во время боя...*

Зик погрузился в глубокие раздумья, наблюдая за Сой Спун.

Чувство легкого опьянения.

Ириэль съела на завтрак шоколад с виски,

Отчего почувствовала себя пьяной. Вот почему она пришла сюда.

*Хлеб — действительно лучшее средство от похмелья.*

Когда она пришла, Элиза сказала, что сегодня они не работают.

Поговорив с ней, она обнаружила, что девушка приятнее, чем ожидалось.

Ее озорная натура смягчилась, как у кроткого ягненка, перед вкусным хлебом.

*Действительно, среди любителей хлеба нет плохих людей.*

Она положила кусочек хлеба в рот.

Затем она вспомнила вчерашние события.

Она беспокоилась, что ее снова отвергнут, но Зик принял ее на свой урок.

И во время еды они нормально разговаривали.

Она старалась изо всех сил не показывать эмоции на лице,

Но ее глаза продолжали выдавать ее в его присутствии.

И все же теперь у нее появилась небольшая надежда.

Что она сможет вернуть его на свою сторону.

— Хорошо...

Ах!

Ириэль закрыла рот обеими руками от звука, который вырвался у нее.

*Нет. Это просто так. Зик мой. Это... это все, что есть.*

Ириэль не видела в Зике партнера для брака или мужчину.

Она просто не могла вынести того, что ее собственность находится в чужих руках.

Должно быть, это так.

Но почему. Даже сейчас ее настроение портилось.

*Почему Зик пришел сюда? И почему он кажется таким дружелюбным с Элизой?*

Зик очень серьезно наблюдал за тем, как она печет хлеб.

Если подумать, слух о том, что багет, который носил с собой Зик,

Был из пекарни Хиллейс, уже был хорошо известен.

Теперь Зик казался полностью поглощенным, как будто он совсем забыл о ней.

*Почему ты не смотришь на меня, Зик? Почему?*

Ириэль уставилась на Зика, надув губы. Почему-то ее опьянение казалось немного сильным.

*Ты расстроен из-за того, что я забрала твои деньги? Неужели только поэтому? Ты, крошечный человек! Я собиралась их вернуть!*

— Зик...

На ее слова Зик повернулся, чтобы посмотреть на Ириэль.

Ах. Он смотрит на меня, что мне теперь делать?

*Ч-что мне делать? Что я делала раньше? Сначала деньги! Да, начну с того, что отобрала! Я должна вернуть ему деньги сначала...! Что-нибудь, что сойдет за деньги...*

— Это!

Ириэль схватила ожерелье на своей шее и протянула его Зику.

— Это...

— Б-бери! Хм! Я-я даю его тебе, потому что мне тебя жаль!

Ириэль вложила драгоценный камень ему в руку и немедленно выбежала из магазина.

Зик посмотрел на драгоценный камень размером с камень для го в своей руке.

*Это... магический камень.*

— Инструктор! Хлеб готов!

Пробуждение (2)

— Инструктор! Возьмите хлеб!

Ожерелье, которое Ириэль оставила у него в руке, было тонкой золотой работы. В центре его сиял красноватый драгоценный камень.

Магический камень такого размера и качества стоил всех камней, что Первый принц дал ему ранее, вместе взятых.

Хотя столь искусно выполненный магический камень неожиданно оказался у него, Зик не мог просто принять его с благодарностью.

Его замешательство явно перевешивало любые чувства признательности.

«Что это значит?»

Он знал, что его тело было как-то связано с Ириэль в прошлом. Но как бы глубоки ни были их отношения —

Зик встречался с ней всего в третий раз.

Во время первой встречи она прямо велела ему проваливать. Во время второй, вчера, он не припоминал, чтобы оказывал ей какую-то особую любезность или услугу. И вот сегодня, третья встреча — и внезапный подарок.

Ириэль должна знать, что его нынешнее тело отличается от того, что было раньше. Но такого он не ожидал.

«В такой ситуации она просто берет и отдает это? Так внезапно?»

Слишком уж удачное совпадение по времени.

Зику сейчас требовалось еще около 20 магических камней. В этом мире они стоили так дорого, что даже Серена едва могла позволить себе купить их для него. Даже Первый принц выглядел обеспокоенным, когда Зик попросил о камнях.

«Она, должно быть, заранее вычислила, что мне нужны магические камни».

А это означало, что за каждым его шагом следят.

Женщина, которая появилась в точности тогда, когда не хватало одного студента. Возможно, она даже знала заранее, что он посетит это место.

Даже ее дружелюбное поведение по отношению к простолюдинке из-за такой мелочи, как хлеб, казалось нехарактерным, судя по тому, что рассказывала о ней Серена.

Действительно, он все еще не хотел спешить раскрывать, что у него нет воспоминаний о ней.

Хотя он и подтвердил с помощью Ока Суда, что у нее самой нет злых намерений.

Кто-то из окружения Ириэль мог подстроить эту ситуацию. Затылок неприятно покалывало от подозрений.

«Я был довольно осторожен насчет возможной слежки, но кто бы это мог быть... Возможно, я получу ответы, если манипулирую Ириэль».

С твердым намерением манипулировать Ириэль, Зик внимательно осмотрел ожерелье в своей руке.

«Следов магии не вижу. Просто обычный магический камень. Ну... раз уж она его отдала, я им воспользуюсь».

С установленным фильтром он мог использовать различные техники легче, чем раньше, а это также помогло бы разузнать о ее прошлом.

Хотя позже это может обернуться неприятностями, Зик решил использовать этот магический камень.

«Теперь мне нужно еще около 10. Все стало намного проще».

— Инструктор!?

— Ах, прошу прощения. Это тот хлеб, который я просил?

— Да! Вот он!

Зик принял свежеиспеченный багет.

Его почерневшая поверхность была довольно твердой, что казалось полезным для охоты на монстров. И когда он взял его, то почувствовал привычную пульсацию.

«Впечатляет. Это...»

Сой Спун гордо выпятила грудь и сказала:

— Я назвала его багет «Хрустящий снаружи, нежный внутри»! Поскольку воздушные карманы не проникают глубоко, мякиш останется нежным, пока не повреждена внешняя корка!

— Его тоже можно есть?

— Конечно! Но когда будете есть, рекомендую позволить корке медленно раствориться во рту. Она получилась немного тверже, чем ожидалось. Но внутри есть мокко, так что вкус должен быть хорошим.

— Спасибо. Я найду ему применение. Кстати, как долго Ириэль была здесь, прежде чем уйти?

— О, эм... она только пришла, когда вы вошли.

Так я и думал.

Зик кивнул.

— А что с теми парнями из прошлого? Ростовщиками?

— О, те люди? Я их в последнее время не видела. Я выплачиваю проценты, как вы и советовали.

«Разберусь с ними на следующей неделе в свой выходной».

Зик закинул хлеб за спину и направился к большому зданию на окраине района. Это было агентство для тех, кто зарабатывал на жизнь охотой на монстров.

Гильдия авантюристов.

Бесчисленные люди в легких доспехах входили и выходили. Они сидели за круглыми столами, попивая пиво или громко разговаривая пьяными голосами. Атмосфера была шумной и оживленной.

— Эй, слышал, ты вчера завалил пару гоблинов?

— Пустая трата времени. Ничего с них не получил, так что не спрашивай.

— Да ладно тебе, ты же целую деревню зачистил.

— Хоть бы осколок магического камня нашел, и то было бы хорошо.

Зик огляделся в поисках места, где принимают заказы. В одном из углов комнаты он заметил женщину со стопками бумаг, которая весело улыбалась.

— Ах! Добро пожаловать! Вижу, вы здесь впервые.

— Да, я хочу охотиться на монстров.

— Хм. Вы зарегистрированы в гильдии?

— Можете проверить?

Возможно, его тело было зарегистрировано в Гильдии авантюристов раньше.

— Как вас зовут?

— Зик Клейман.

— Хм, имени в реестре нет. Хотите зарегистрироваться сейчас?

Зик кивнул.

Регистратор задала несколько вопросов о его личных данных.

Когда Зик упомянул, что он инструктор по фехтованию в Академии Ламиэлли, регистратор сначала не поверила, но стоило ему показать значок академии, как она потрясённо замерла.

— Если вы инструктор академии, то должны быть дворянином... зачем вам гильдия?

— Хм.

Обычно дворяне, искусные в фехтовании, принадлежали к рыцарскому ордену своей семьи и принимали высокоуровневые задания напрямую, не обращаясь в гильдию.

Это было гораздо проще, платили лучше, и удавалось избежать лишних процедур.

Но Зик не знал, к какой семье принадлежит. В его личных данных, записанных его «благодетелем» в академии, было просто указано «дворянин» и ничего больше.

«Говорят, они прошли систематическое обучение и гораздо сильнее обычных авантюристов... систематическое, как же».

Честно говоря, в глазах Зика люди здесь и те, что в рыцарских орденах, были одинаковыми.

— Хорошо, вы зарегистрированы. Какой тип заданий вы бы хотели?

— Сколько я могу взять?

— О, эм... поскольку вы только что зарегистрировались и у вас нет ранга, вы можете взять только около трех низкоуровневых заданий...

Регистратор неловко почесала щеку.

Зику сейчас были нужны не те задания, за которые много платили. Хотя у более сильных монстров был выше шанс выпадения магических камней, ему требовалось собрать 10 камней в кратчайшие сроки.

«Всего три. И без ранга я, вероятно, не получу достойных заданий».

Учитывая время на дорогу и прочие сопутствующие факторы, упор на количество вместо качества был бы куда эффективнее. Зик задумался, нельзя ли просто раздобыть здесь нужные сведения.

Поскольку это было бы посягательством на территорию других авантюристов, и им бы это вряд ли понравилось, он одолжил у регистратора перо и бумагу, что-то написал и протянул ей.

[Как насчет покупки информации без принятия заданий?]

— ...Простите?

Регистратор переспросила вслух, прочитав написанное Зиком.

[Вы сказали, что трудно получить нормальные задания без ранга. Что если я заплачу за информацию о местонахождении монстров или заданиях?]

— Эм... минуточку!

Она сказала это взволнованным голосом и ненадолго покинула свое место. Зик сжал бумагу в руке и сжег ее маной.

Вскоре после того, как регистратор ушла, со второго этажа спустился мастер гильдии. У него был пухлый вид, и он постоянно вытирал пот платком.

«Этот парень правда инструктор Академии Ламиэлли?»

Он прищурил свои маленькие глазки.

«Если бы он хотел охотиться на монстров, он мог бы взять задания рыцарского ордена, но он специально пришел в Гильдию авантюристов...»

Мастер гильдии заподозрил, что дворянин мог прийти из-за нехватки навыков. Он натянул теплую улыбку.

— Слышал, вы дворянин.

— Верно.

— Можете доказать свое дворянство?

Зик нахмурился.

— Мне действительно нужно это доказывать?

— Ха-ха. Не будьте таким. К нам иногда заглядывают самозванцы, так что это базовая процедура проверки для всех.

Он нервно улыбнулся, но его глаза оставались расчетливыми.

«Он продолжает меня проверять?»

Зик решил пропустить это мимо ушей один раз.

Он мельком показал значок, подтверждающий, что он инструктор Академии Ламиэлли. Мастер гильдии внимательно изучил его.

Он был подлинным. Но между подозрительными личностями возникло чувство родства.

«Он мог его украсть... Нет, даже если украл, показывать его так нет смысла. Может, он сын дворянина, пристроенный по связям?»

Мастер гильдии решил отвести Зика в сторону, чтобы договориться, так как это могло быть выгодной возможностью в любом случае.

— Проверено. Насчет вашего предложения... не возражаете подняться наверх? Ах, пожалуйста, оставьте все оружие здесь.

Мастер гильдии покосился на дубину за спиной Зика.

— Оружие? Вы об этом?

Зик вытащил хлеб из-за спины. От него исходил аппетитный запах, как будто он был слегка поджарен.

Нос мастера гильдии дернулся.

— Это... хлеб.

Зик кивнул.

— Хлеб с ручкой...? Хм, закуска? Ну, это можете взять с собой.

— Хорошо.

Поскольку Гильдия авантюристов привлекала всяких странных людей, он не придал этому особого значения.

Он повел Зика вверх по лестнице в закрытую комнату.

Зик быстро осмотрел помещение. Мастер гильдии, похоже, использовал эту комнату для всех своих тайных сделок.

«Этот парень затевает что-то интересное».

Зик заметил подозрительное устройство на одной из стен, но сделал вид, что не видит его, и снова переключил внимание на мужчину.

— Прошу прощения, что привел вас в такое скромное место, но это деликатный вопрос. Будьте уверены, отсюда не просочится ни звука.

— Понимаю.

Мастер гильдии объяснил:

В конечном счете, можно было покупать информацию в частном порядке, не проходя через официальный процесс.

Однако это была сделка «из-под полы», и если бы о ней стало известно, это могло вызвать гнев других авантюристов, которые добросовестно выполняли мелкие задания, чтобы повысить свои ранги.

— И вы не получите компенсацию. Гильдия забирает награду за выполненные задания.

— Понимаю.

— И вы должны сообщать нам, какие задания вы выполнили или провалили. Это помогает нам избегать дублирования назначений.

У мастера гильдии не было причин отказываться — задания будут выполнены, гильдия заберет награды, выплаченные клиентами, а он заработает сверху на продаже информации. Даже если Зик провалится, они могут просто выставить задание снова.

— Цена?

— Одна золотая монета за задание.

«Ха, он правда пытается меня ободрать. Я могу понять завышение цен за тайные сделки, но... Неужели он так верит в других авантюристов? Или думает, что я слабак?»

Зик не мог не рассмеяться про себя.

Он уставился на мастера гильдии холодным взглядом.

— Не будьте слишком жадным.

— Простите?

— Вы оставляете награды за задания себе, и вдобавок берете плату за информацию, превышающую сами награды. Вы думаете, я не смогу разоблачить эту тайную сделку, потому что я инструктор академии...

Люди всегда недооценивали его из-за молодого вида.

— Думаете, у вас есть рычаги давления на меня?

"!"

Зик уставился на мастера гильдии, оказывая давление.

Под внезапным грузом запугивания мастер гильдии задрожал, как осиновый лист.

— Плата за информацию. Хорошо, я заплачу. Но если я буду выполнять задания, используя купленную здесь информацию, вы можете повысить мой ранг?

Ему, возможно, придется охотиться на монстров в будущем ради магических камней или тренировок, и он не хотел каждый раз проходить через этот обременительный процесс.

— П-повышение ранга требует достижений! Поскольку это тайная сделка, мы не можем засчитать ее как...

Несмотря на то, что он дрожал от страха, мастер гильдии не хотел уступать свое преимущество.

Зик быстро протянул руку и схватил его за пухлую шею.

СЖАТИЕ!

— Гак!

Он поднял мужчину прямо в воздух.

— Кух! Гак!

С покрасневшим лицом мастер гильдии схватился за руку Зика, пытаясь вырваться, но не смог сдвинуть ее — как будто пытался сдвинуть приваренное железо.

«Ч-что это! Этот человек не знает страха?»

Зик слегка ослабил хватку и спросил:

— Что, возникли трудности?

— Кух... э-это...! Гак!

— Если трудно, просто скажи. Я сделаю так, чтобы тебе стало легче.

Когда хватка Зика снова усилилась,

Мастер гильдии по-настоящему почувствовал приближение смерти.

Он отчаянно закивал.

— А-ранг! Если выполните все задания, я гарантирую А-ранг!!

Глухой звук.

Зик разжал руку.

БУХ.

— Ха... ха...

Мастер гильдии потер шею, тяжело дыша.

Игнорируя его, Зик направился к углу стены, который заметил при входе.

Он достал багет из-за спины, наполнил его маной и провел по стене.

ТРЕСК!

Стена треснула по линии, которую провел Зик. Внутри оказался белый шар и пачка бумаг.

Зик забрал шар и бумаги.

«Хм, хрустальный шар? Для записи?»

— Мне нравится иметь страховку. Я заберу эти секретные гроссбухи.

— Т-те самые!

Глаза мастера гильдии на полу бешено задрожали.

— Если не будешь ничего замышлять у меня за спиной, мы продолжим быть партнерами. А теперь покажи мне информацию о заданиях.

Пробуждение (3)

Зик вытянул информацию из Мастера Гильдии авантюристов путем тщательного допроса. И он даже не заплатил за сведения, сославшись на «неуважение к суду».

— Ранг! Я гарантирую вам ранг без необходимости охотиться на монстров. Просто отдайте мне этот шар!

Мастер гильдии вцепился в лодыжку Зика, умоляя о пощаде, но в ответ получил лишь порцию ударов багетом.

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

— А-а-а! П-пожалуйста, пощадите! Я у-умираю!!! Я сейчас умру — гх-х...!!

Точно, этот багет ведь предназначен для монстров.

Зик с неловкостью посмотрел на мастера гильдии, которого превратили в отбивную всего после нескольких ударов. Впрочем, он сдерживался, так что с мужчиной всё должно быть в порядке.

Получив нужную информацию, Зик покинул район.

Спустя некоторое время.

Группа авантюристов, возвращавшихся в район с усталыми лицами, привлекла внимание Зика.

— Стоять.

— Чего тебе?

Они выхватили оружие, настороженно выкрикивая в адрес незнакомца.

Конфликты между авантюристами часто случались втайне за пределами района, поэтому они не могли терять бдительность, даже находясь рядом с ним.

Физически измотанные и обремененные добычей, они совершали особенно опасный путь домой.

Когда Зик приблизился, авантюристы нерешительно отступили назад.

Зик протянул тяжелый мешок, завернутый в ткань.

Взъерошенный авантюрист принял его с подозрительным видом.

— Что это?

— Голова.

— И-и-и!!!

Он выронил мешок из рук.

Глухой стук.

Упаковка развернулась, обнажив вмятую голову с белесыми глазами, уставившимися в небо.

— Ты что творишь?!

Женщина рядом с ним направила на Зика клинок, угрожая резким голосом.

— Я всего лишь хотел сделать заказ.

— З-заказ?!

— Да, просто доставьте эту голову Мастеру Гильдии авантюристов.

— А, это охота за головами?

При упоминании заказа взъерошенный мужчина заговорил более уважительным тоном.

— Я бы сходил сам, но сейчас занят. Скажите ему, что я загляну позже.

— С-сколько вы заплатите?

— Поскольку это просто голова и обычная доставка, я дам вам 10 серебряных.

— 10 серебряных... Справедливая цена.

— И еще: за эту голову награды нет, так что не пытайтесь приписать заслугу себе. Просто возьмите 10 серебряных и доставьте всё как положено. Мастер гильдии даст вам за это кое-какие бонусы.

Авантюристы вздрогнули от слов Зика.

— Пожалуйста, заполните бланк заказа. Мы бы предпочли не ввязываться ни во что странное.

— Хорошо, я понял.

Зик набросал детали на простом бланке заказа, который предоставили авантюристы, и подписал его. Он также приписал внизу:

[Это ваш последний шанс. Выкинете еще что-нибудь подобное, и эта голова станет вашей. — Зик Клейман]

Он отдал авантюристам 10 серебряных.

— Заказ принят.

— Хорошо.

Зик наблюдал, как авантюристы поспешно собрали голову и вернулись в район.

«Должно быть, это очень важно. Ну, логично, если магические инструменты едва ли используются даже императорской семьей».

Зик подбросил шар в руке и поймал его, решив, что стоит прослушать содержимое, установив фильтр.

И всё же, прислать убийцу сразу после того, как я ушел?

Зик обладал долгой памятью на обиды.

Две ночи спустя.

Зик прятался среди камышей, весь в грязи.

«Ящеролюды. Черные тела, значит, они дневные, как и говорилось в информации».

Это были существа, которые активны днем и спят ночью.

За последние два дня Зик совершил набеги на четыре деревни гоблинов, два поселения оборотней и две деревни ящеролюдов. Его улов: шесть магических камней.

Ему всё еще требовалось четыре камня. Несмотря на то, что он перебил, казалось, сотни монстров, шанс выпадения магических камней оставался досадно низким.

«Ира, я, возможно, даже немного благодарен тебе...»

Зик охотился без сна. Его тело ныло от привычной усталости.

«Ха, это прямо напоминает мне Континент Дэйв».

Больше убитых монстров означало больше магических камней. Для эффективного сбора Зик выбрал метод «загонной охоты».

Желая проверить, поможет ли его прошлый опыт на этом континенте, Зик изучил повадки монстров, подходящих для загонной охоты, точно так же, как делал это на Континенте Дэйв.

К счастью, несмотря на некоторые различия, большинство тактик были применимы.

Гоблины были чувствительны к похоти, оборотни — к запахам, а ящеролюды — к теплу.

Поэтому использование трав-афродизиаков для гоблинов, чарующих ароматов для оборотней и огня для ящеролюдов облегчало их выпас.

Деревня ящеролюдов была усеяна болотистыми лужами, а дома были грубо сплетены из камыша.

Зик наблюдал за несколькими стражниками, патрулирующими деревню.

Когда они выходили за пределы зоны патрулирования, он двигался бесшумно.

Шорох.

Зик прочертил большую бутыль масла по кругу вокруг деревни. Из-за высокой влажности болота использование обычной маны для разведения огня потребовало бы слишком много энергии, поэтому он выбрал такой подход.

«Нельзя позволить сбежать ни одной крысе».

Обойдя всю деревню, Зик зажег пламя на кончике пальца.

Вжух!

Огонь начал распространяться по следу из масла. Когда он разгорелся достаточно сильно:

«Шквал»

Багет Зика создал мощный порыв ветра, когда он взмахнул им.

Вжух!

Маленькие языки пламени стали больше, охватив всю деревню.

Когда поднялся сильный жар, даже дежурные стражники заметили, что что-то не так.

— Крук?!

— Крурук!!!!

— Крук!! Крурурук!!!!

Ночное болото ярко полыхало, извергая черный дым.

Обладая кожей, крайне уязвимой к огню, ящеролюды в панике проснулись и в конце концов сбились в одну кучу.

То, что они увидели, было выходом без огня.

Перед ним стоял человек, наблюдая за сгрудившимися ящеролюдами холодными глазами.

— Около пятидесяти ящеролюдов. Надеюсь, я получу хотя бы четыре магических камня.

Только тогда они поняли, кто стоит за поджогом.

— Крурурук!

— Крук!!!

Около десяти сильных особей выпустили когти и бросились на Зика.

— Сначала разберемся с авангардом.

В большой емкости после окружения деревни еще осталось немного масла. Зик подбросил бутыль носком ноги.

Затем он резко ударил по боку бутыли, разбив ее вдребезги.

«Шквал!»

Та же техника, которую он использовал для распространения огня, была применена снова.

Брызги!!!

Масло разлетелось, словно капли дождя, пропитав нападающих ящеролюдов.

Одновременно с этим танцующие вокруг искры подожгли их пропитанные маслом тела.

— Крурак!!

— Крак!!!

Они катались по земле, пытаясь потушить пламя болотной влагой, но было слишком поздно.

Зик уже рванул вперед и оказался прямо перед ними.

Хрясь!

Головы катающихся существ разлетались, когда Зик взмахивал своим багетом.

Быстро покончив с десяткой, Зик подошел уверенными шагами.

— Я буду бить вас нежно. Не дергайтесь без нужды, иначе будет больно.

Видя это, существа в нерешительности отступили, но окружающее пламя не оставило им пути к отступлению.

Некоторые спотыкались и падали, путаясь друг в друге.

Вжух!

Хрясь!

Словно волк в овчарне, Зик размахивал багетом, круша их головы.

Как крысы, запертые в банке без выхода.

Когда приблизилась неизбежная смерть, даже невоинственные ящеролюды инстинктивно обнажили свои острые когти и зубы.

— Крурак!!

— Крак!!!

Вжух!

Бум!

Они отчаянно атаковали Зика, но никто не мог до него дотронуться.

Даже кровь, которая брызгала, когда их головы взрывались, не достигала его.

Обезглавленные трупы громоздились вокруг Зика.

«Фух. Получил один магический камень. Обыскивать их дольше, чем убивать».

Зик перерыл 53 трупа ящеролюдов, чтобы найти всего один камень.

Магические камни были настолько малы, что он не мог размахивать багетом как попало. Поскольку они находились рядом с сердцем, ему приходилось добиваться мгновенной смерти, разбивая им головы.

«И все же, осталось всего три».

Болото было не узнать: оно почернело от сгоревшего камыша и трупов ящеролюдов. Запах горелой плоти застрял в ноздрях.

Флаттер-

Когда он снова развернул бумаги с заказом, чтобы проверить расположение ближайших монстров...

Дрожь.

Почувствовав внезапное намерение убить, Зик быстро обернулся.

В темноте он услышал, как что-то большое движется со скользящим звуком.

— Шишиши. Шиши. Шии.

Жуткий ветер повеял из темноты.

— Этот звук... Ютра...?

Зик ослабил бдительность, чтобы выманить противника. Затем монстр показался на вершине дерева.

Единственный глаз, вспыхивающий красным светом.

Зубы, плотно набитые, словно шипы.

Волосы, извивающиеся и источающие яд.

У него был змеиный хвост, мускулистый торс с четырьмя руками, в каждой из которых было грубое оружие.

Это было не романтическое фэнтези.

Жанр был другим.

— Это Ютра. Как она здесь оказалась?

Зик склонил голову набок при появлении монстра, который, как он думал, не мог здесь существовать.

Ютра была монстром, который не мог выжить в местах с таким дефицитом маны.

И в «Тёмном фэнтези» он встречал их бесчисленное количество раз.

Они были живучими и отвратительными на вкус.

— Мог бы кто-то из этого мира вообще победить такое существо?

По меркам силы этого мира, она была намного выше среднего.

«Если это то существо, которое я помню... у него точно есть магический камень».

Нынешнее тело Зика было слабее, чем когда его впервые призвали на Континент Дэйв, не говоря уже о временах «Тёмного фэнтези».

Он не мог свободно использовать ману, ему приходилось носить контейнеры с маслом только для того, чтобы разводить огонь.

Он не мог тратить энергию на погоню за убегающими существами, поэтому использовал слабости для загонной охоты.

И ему приходилось проходить через утомительный процесс ловли каждого по отдельности, как он делал с 53 ящеролюдами.

Объективно, сравнивая Ютру и Зика по физическим способностям, чувствам или магической силе, они могли быть не равны.

Но Зик облизнулся в предвкушении.

«Не знаю, почему она здесь, но это хорошо».

Он никогда не ожидал, что будет так рад встрече со старым знакомым.

Существо, которое раньше убегало при одном лишь ощущении его жажды убийства.

Зик охотился на них пять лет. После пятого года он перестал ими заниматься, считая это пустой тратой времени.

Охота на повелителей демонов была эффективнее для уменьшения большего зла.

Повадки существа, его слабости, паттерны, методы атаки, уклонения —

Зная всё это, даже со штрафом в виде невозможности использовать ману,

Для Зика это была просто крупная добыча, на охоту за которой уйдет чуть больше времени.

«Это как быть ветераном в игре, убивающим босса базовыми атаками на начальном классе».

Зик поудобнее перехватил багет.

— Отдавай нормальный магический камень.

Пробуждение (4)

— Ш-ш-ш, ш-ш-ш. Ш-ш-ш. Ш-ш-ш.

Слушая шипящие крики Ютры, Зик впервые за долгое время ощутил глубокую, пронзительную ностальгию.

В те времена, когда «Тёмное фэнтези» было просто игрой, а он — обычным человеком, игравшим по десять часов в день.

Сколько таких тварей он перебил? Этот монстр, который поначалу казался внушительным боссом, к середине игры превратился в обычного рядового моба.

И сколько трупов Ютр он перешагнул после того, как его призвали в мир «Тёмного фэнтези»?

В игре у этого существа были фиксированные паттерны, оно бездумно повторяло один и тот же цикл атак.

Поэтому после нескольких побед его громкий титул «Страж новичков» стал вызывать лишь усмешку — его уничтожали так же легко, как любого другого рядового противника.

Зик мог победить его меньше чем за минуту, даже красуясь: лежал на земле, уклоняясь от атак, и даже позволял себе поиздеваться над поверженным врагом.

Однако, когда игра стала реальностью, а он сам — воином «Тёмного фэнтези»...

Когда он впервые столкнулся с живой Ютрой из плоти и крови, а не из набора полигонов, он был по-настоящему потрясен.

Потому что паттерны атак этого существа больше не были фиксированными.

«Тогда я чуть не погиб несколько раз, доверяясь этим паттернам».

— Зик! У живых монстров нет паттернов! Черт возьми! Пожалуйста!

— Подожди, просто подожди. Дай мне попробовать еще раз, всего один раз!

— Ты, чертов идиот! Почему ты там лежишь?! Просто стой на месте. Я вырою яму. Залезай туда и просто сдохни уже!!!

На мгновение Святая бесцеремонно вторглась в его воспоминания. Проваливай, женщина.

Впрочем, хотя фиксированных паттернов атак больше не было,

Зик в конце концов несколько раз прошел по грани жизни и смерти и кое-что обнаружил.

Дело было не в самих атаках, а в «сигнальных паттернах перед атакой».

Иными словами, подготовительные движения перед атакой были одинаковыми и в игре, и в реальности.

Зная эти сигналы заранее, можно было предсказать удар и уклониться от него словно пророк.

Как ветеран-геймер, Зик, конечно, знал об этом, но поначалу не сообразил, столкнувшись с реальностью от первого лица вместо привычного вида от третьего.

Как только он начал замечать эти сигналы и снова смог легко побеждать существо, он намеренно затягивал бои.

Сокращая разрыв между своими игровыми знаниями и превратившейся в реальность игрой, находя сходства, он в итоге преуспел в создании стратегии убийства за один заход.

Конечно, когда на третий год Зик немного окреп, все эти ухищрения стали бессмысленными: Ютра превратилась в рядового моба, который погибал с минимальными затратами сил.

Ютра уставилась на Зика красным глазом, расположенным в центре лица. Она дергала раздвоенным языком, издавая шипящие звуки.

«Фу, выглядит отвратительно. Это потому, что я знаю её вкус? Не знал бы — возможно, даже аппетит бы проснулся, подумай я, что змея смахивает на курицу...»

Змеиный хвост Ютры плавно покачался, а затем на мгновение замер под углом 60 градусов.

Глаза Зика сузились.

«Правая рука, вторая атака. Обычный взмах».

Зик двинулся еще до того, как монстр начал атаку. При их разнице в рефлексах ждать, пока атака начнется, было бы слишком поздно.

Вжух!

Бах!

Вибрация пронеслась по земле.

Дубина в правой руке монстра врезалась в то место, где Зик стоял мгновение назад.

Зик тут же пригнулся.

«Три подергивания шеи. Паттерн волос 4».

Похожие на червей волосы Ютры качнулись по горизонтали.

Свист!

Атака, подобная удару клинка, прошла над его головой, словно его полоснули огромным мечом.

Несколько прядей черных волос Зика были срезаны.

Бах!

Дерево позади него было перерублено у ствола и повалилось.

Но Зик не обратил на это внимания и бросился прямо к телу существа.

«Возможен один удар».

Тык!

Он вонзил кончик багета в то, что можно было назвать уязвимым местом существа — сочленение между верхней и нижней частями тела.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш!!

Шкуры монстра оказалась настолько прочной, что даже в уязвимую точку урон прошёл едва заметный.

И все же, судя по расширившимся глазам, удар не прошел бесследно.

Хвост существа запоздало обвился, пытаясь схватить Зика, но того уже и след простыл.

Уклонение, снова рывок. Удар, снова уклонение. На этот раз — два удара.

Зик выполнял атаки и уклонения в ритме, подстраиваясь под сигнальные паттерны, словно играл в ритм-игру.

Словно выполняя монотонную работу на заводе, он наносил удар за ударом.

Урон постепенно накапливался на теле Ютры.

В конце концов, часть ее белоснежного тела начала темнеть, покрываясь синяками.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш!!!

— Хах. Хах. Злишься?

Дыхание Зика стало тяжелым, он вкладывал все силы в каждый выпад.

Все его тело было пропитано потом.

— Я могу продолжать в том же духе весь день.

К счастью, его тело обладало хорошей выносливостью.

И тут.

Словно не в силах смириться с тем, что с ней играет добыча, которая гораздо слабее ее самой,

Ютра начала высвобождать взрывную ману из своего тела.

В ее красных зрачках проступила чернота,

яд вокруг волос заструился более глубоким зеленым цветом,

а мышцы верхней части тела раздулись вдвое.

— Уже вторая фаза? Быстро же.

Тайминг смены фаз тоже отличался от игры.

В игре нужно было снизить здоровье до половины, чтобы запустить вторую фазу,

но в реальности это было совершенно произвольно и зависело от того, была ли тварь нетерпелива или спокойна.

Чего Ютра не знала, так это того, что:

— Во второй фазе ты еще проще.

Она только что сама вырыла себе могилу.

Все четыре руки с огромной силой обрушились на Зика.

Движения казались как минимум вдвое быстрее прежних,

а мощь, стоявшая за ними, была совершенно иного уровня.

Но Зик, словно вьюн, проскользнул в промежуток, куда не могли дотянуться четыре руки.

«Сила атаки и скорость удвоились, но защита упала вдвое».

Он снова увидел уязвимое место, но не стал размахивать багетом.

Вместо этого он подождал около секунды в этой позиции, прежде чем резко развернуться корпусом в сторону.

Тык!

Хвост, прилетевший сзади, вонзился в собственное тело монстра.

А багет в руке Зика пронзил ту же область.

Тык! Тык! Тык!

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш!!!!!!!

— С таким саморазрушительным паттерном, как это может быть нелегко?

Двойная скорость, двойная сила атаки. Чудовищная мощь пронзила собственное уязвимое место.

— Ш-ш-ш...! Ш-ш-ш! Ш-ш-ш...!

Существо схватилось руками за поясницу и тяжело задышало.

Оно уставилось на Зика так, словно хотело убить его.

Его тело начало сильно раздуваться, словно готовясь к финальной, отчаянной атаке.

Но Зик знал его повадки.

«Этот мелкий ублюдок испугался и пытается распылить яд перед тем, как сбежать».

В своем нынешнем состоянии он мог прикончить тварь еще парой ударов.

Но Зик остановился на полпути.

«Ютра на самом деле не может выжить в местах с таким скудным количеством маны...»

Судя по тому, что Зик наблюдал до сих пор,

в этом мире обитали только милые маленькие монстры из стартовой деревни «Тёмного фэнтези».

Тот факт, что это существо здесь, означал...

«Среда обитания Ютры должна быть местом, где скапливается мана. И это место не может быть далеко отсюда».

Для фильтра маны — нет, для [Метода очищения маны] требовалось 20 магических камней.

А для создания [Пространства с избытком маны] требовалось 10 магических камней.

На данный момент он собрал 27.

Вот почему он так мучился, пытаясь собрать оставшиеся 3 камня.

Но что, если внутри этого существа есть магический камень,

а пространство с избытком маны уже подготовлено?

После использования 20 камней для начертания Метода очищения маны на своем теле,

у него останется 7. Плюс тот магический камень, что был внутри этого существа.

«Это может открыть куда более интересные возможности».

Зик, который в этот раз планировал лишь начертать Метод очищения маны, предвкушающе облизнулся.

Вжух!

В конце концов, из головы дрожащего существа широко распространился темно-зеленый ядовитый туман.

Хотя вдыхание его привело бы лишь к параличу, а не к сильному отравлению, не было нужды идти на лишний риск.

Вжух—!

Зик замахал багетом, словно ветряной мельницей, чтобы дым не коснулся его тела.

Пока он махал, Ютра отпрянула и бросилась наутек.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш!!

Продолжая махать багетом, пока ядовитый туман полностью не осел,

Зик увидел, что существо ушло, и начал тихо двигаться, ступая бесшумно.

Слизь, стекающая с хвоста там, где он получил серьезные повреждения,

указала направление, в котором он сбежал.

Следование по следу Ютры с дистанции привело его к пещере в глубине леса.

Из-за территориальных меток существа в округе не было видно даже муравья.

— Ш-ш-ш... Ш-ш-ш... Ш-ш-ш...

Судя по слабому, усталому свистящему звуку, он был в нужном месте.

Мана, струящаяся из пещеры, была густой и плотной — это определенно было место, доверху насыщенное магической силой.

Зик направился внутрь пещеры.

То, что он увидел, была Ютра, лежащая своим усталым телом в озере маны.

«Значит, мана скопилась здесь в виде озера».

Существо еще не заметило присутствия Зика.

Оно закрыло глаза и зализывало свои раны.

Зеленый свет мерцал, пока раны постепенно затягивались.

«Этот ублюдок! Кто разрешил тебе использовать мое озеро для восстановления?»

Видя, как Ютра использует его озеро для исцеления, из глаз Зика посыпались искры.

«Даже не спросив моего разрешения!»

Бах!

Зик быстро бросился вперед и вонзил багет, который держал обеими руками, в уязвимое место Ютры.

Тык! Тык! Тык! Тык! Тык!

ТЫК!!

Существо, которое лежало в расслабленной позе, уставилось на Зика широко раскрытыми глазами.

Багет уже прошел сквозь ослабленные мышцы, полностью пронзив сочленение.

Капли крови начали расплываться по озеру.

На лбу Зика вздулась вена.

— Не пачкай мое озеро. А если уж пользуешься, убирай за собой.

Зик призвал ману, чтобы усилить свою мощь, и вышвырнул тело существа за пределы озера.

БАХ!!!!

Поднялась пыль, когда массивное тело ударилось о землю.

— Ш-ш-ш...

Ютра испустила последний слабый вздох,

свет погас в ее кроваво-красных глазах,

оставив лишь большие белые глазные яблоки.

И так, порочный монстр, который мог угрожать миру, встретил нелепый конец.

«Сначала заберу магический камень».

Зик залез в грудь Ютры и вытащил магический камень.

Блестящий синий магический камень.

И его качество, и размер были среднего уровня.

Эквивалентно всем десяти магическим камням, которые дал ему принц Адам, вместе взятым.

— Как и ожидалось, я никогда не сомневался в тебе, Ютра. Я прощу тебе ту немногочисленную кровь, что ты пролила.

Зик решил сначала использовать меньшие магические камни, чтобы начертать Метод очищения маны на своем теле.

Он достал из кармана 20 магических камней и оценил их общее количество.

— Хм, этого должно хватить.

Затем он высыпал извлеченные магические камни в озеро.

После этого он снял всю одежду и, погрузившись в озеро,

закрыл глаза и сел, скрестив ноги.

Пробуждение (5)

Я сидел, скрестив ноги посреди озера, глубоко погрузившись в медитацию, и открыл энергетическую точку пути маны.

Тотчас же плотная энергия маны попыталась ворваться в моё тело.

Если бы я принял эту энергию как есть, мой путь маны не выдержал бы и в конечном итоге разрушился.

«Я точно останусь калекой».

Зик заблокировал ману, пытавшуюся проникнуть через открытую дверь.

«Сейчас мне нужно не восстанавливать тело и не усиливать ману».

Кап.

Одна капля холодного пота выступила у меня на лбу, скатилась по подбородку и упала в озеро.

«Угх».

Чтобы сдержать такую мощную силу, мне пришлось напрячь всё тело. Лицо покраснело, а на лбу вздулись вены.

Кровь сочилась из моих плотно сжатых губ.

Обычно начертание «Метода очищения маны» на теле — задача простая: нужно лишь высвободить внутреннюю магическую силу, чтобы полностью подчинить внешнюю ману и направить её в нужное русло.

Однако проблемой было ничтожное количество маны в этом теле.

По сравнению с плотной и тяжёлой внешней маной то, чем располагал Зик, было лишь чашкой маны — ровно столько, чтобы тонко намазать на хлеб или высечь крошечную искру.

Нынешняя ситуация напоминала попытку укротить необученного, свирепого монстра, накинув ему на шею тонкую нить в надежде сделать его послушным.

«В буквальном смысле, кстати».

Фу-у...

Зик глубоко выдохнул.

Хотя тело было проблемой, задача не была невыполнимой. Зик когда-то достиг высочайшего положения в мире, где физическая сила решала всё.

Опыт, полученный в мире тёмного фэнтези, помог ему выжить.

Его мастерство управления маной, доведённое до совершенства, давало ему достаточно возможностей даже для кажущихся невыполнимыми задач.

«Главное — не идти против потока».

Он подавил нетерпение, вызванное тем, что всё шло не по плану. Он заострил своё сознание до предела и максимально сосредоточился.

В его глубоком ментальном образе бесформенная внешняя мана приняла облик свирепого зверя. Существо смотрело на Зика, роняя слюну.

«Гр-р-р».

Они стояли в противостоянии из-за твёрдого отказа Зика.

«Даже если это займёт больше времени, я пойду верным путём. У меня только один шанс».

Ш-ш-ш.

Зик вытянул из своего тела две нити маны.

Одна нить была тонкой, как волос, но сжатой до предела и максимально прочной, а вторая — достаточно толстой, чтобы раздражать нрав зверя, но полой внутри.

Толстая нить маны осторожно двинулась к зверю. Так медленно, что казалась почти неподвижной, едва проявляя поток.

«ГР-Р-Р-Р!!!!»

Однако, как только она вошла в определённый радиус, зверь оскалил зубы в недовольстве.

Зик оттянул нить маны на полшага назад, затем слегка подтолкнул её обратно к границе, используя, чтобы привлечь внимание зверя по периметру.

Зверь посмотрел на нить маны, как на надоедливую муху. Она казалась слишком незначительной, чтобы её есть, но слишком раздражающей, чтобы игнорировать.

Эта двусмысленность заставила внешнюю ману колебаться.

«Хорошо... ещё немного...»

Пока зверь был отвлечён нитью маны перед глазами, очень тонкая и прочная нить маны широко кружила по пещере.

В конце концов, терпение зверя иссякло.

«Хунг!»

Как только он бросился, чтобы поглотить толстую нить маны —

Щёлк!

Поводок — слишком слабый, чтобы называться оковами, но слишком раздражающий, чтобы его игнорировать, — соприкоснулся с внешней маной. И пока зверь пребывал в замешательстве, толстая нить тоже вошла в контакт с ней.

«Ка-ханг!»

Зверь, который уже собирался яростно разорвать поводок, лишь извивался, словно ему было щекотно. Тонкая нить маны держала его под контролем, а толстая принялась скрести области скопления мутной энергии.

Конечно, это было лишь в ментальном образе Зика — в реальности происходил гораздо более сложный процесс.

Тонкая нить маны Зика постоянно поглощала чистую ману, в то время как толстая нить двигалась и вытесняла мутную.

Это создавало петлю во внешней среде, позволяя поглощению и выбросу происходить одновременно, не проходя через тело Зика.

Постепенно внешняя мана, проявлявшая крайнее сопротивление, начала втягиваться слабым поводком Зика.

«Теперь начнём направлять её».

Зик потянул тонкую нить маны, направляя её к своему телу. Целевой точкой была спина.

Спина больше подходила для начертания сложных формул, чем грудь с её сложными контурами.

«Ты первая, кто увидит мою спину».

Наконец, внешняя мана достигла спины Зика.

Она снова попыталась вторгнуться через узкую энергетическую точку, но на этот раз Зик потянул тонкую нить маны с чуть большей силой.

«Тебе не туда».

Зверь продолжал ворчать.

Словно спрашивая, зачем ходить кругами, когда путь прямо перед ним. Но Зик вёл его то твёрдо, то уговорами.

Шипение!

Мана оставила свой первый след на его теле. Кожа горела, выпуская дым.

«Сосредоточься!»

Теперь ему предстояло начертать узор, избегая энергетических точек по всему телу. Конечной целью была точка, соединённая с центром пути маны, но до того момента было крайне важно сдерживать изменчивый нрав зверя.

«Эй, я знаю. Просто наберись терпения. Я тоже через это прошёл. Ты знаешь, какую жажду я испытывал всё это время?»

Тук-тук-тук!

Внешняя мана пронеслась по коже, грубо скребя её при прохождении. Боль была такой, будто плоть кромсали ножом скульптора, но лицо Зика оставалось абсолютно бесстрастным.

В его сознании ярко всплыла формула «Метода очищения маны», которой обучила святая. А на спине постепенно проступала светящаяся синяя татуировка.

Очертания формулы представляли собой большой круг с причудливо переплетёнными геометрическими фигурами и вспомогательными символами — «Метод очищения маны», предназначенный для фильтрации нечистых энергий с целью выделения чистейшей эссенции.

Шаг 1: Начертана треугольная формула, разделяющая массу внешней маны.

«Ветровая эрозия»

Шаг 2: Начертана квадратная формула для сохранения частей мутной маны, которые можно очистить.

«Осаждение»

Шаг 3: Начертана круговая формула для смешивания чистой эссенции из треугольной формулы с сохранённой эссенцией из квадратной.

«Слияние»

Наконец: Точечная формула, которая очищает объединённую ману и создаёт путь к каналу маны.

«Путь»

«Хн-н-гх!»

Зик широко открыл плотно сжатые глаза.

Ву-у-у-н-г —

Начертанный на спине Зика «Метод очищения маны» активировался, поглощая всю плотную ману из озера.

Ошеломляющее давление маны навалилось на всё тело Зика.

Затем свет, исходящий от его спины, осветил пещеру.

И тонкая мембрана сформировалась поверх его тела.

«Фух... Получилось... сработало?..»

Только тогда Зик заговорил измождённым голосом.

Всё ещё сидя, он осторожно попытался втянуть окружающую ману в своё тело.

Теперь все энергетические точки пути маны были закрыты, и внешняя мана могла проникать только через спину.

«Формула поглотила почти всю ману, осталось немного».

Тем не менее он мог подтвердить, что Метод очищения маны был начертан правильно.

Он чувствовал, как едва десятая часть втянутой маны просачивается в его тело.

«Хм. Фильтр лучше, чем я ожидал. Накину балл. Итого минус 998 баллов».

Учитывая тело Зика, это была самая эффективная и идеальная форма из возможных. При втягивании маны в тело он больше не чувствовал прежнего истощения.

«Теперь мне точно не придётся беспокоиться о том, что я упаду в обморок».

Зик встал и потянулся.

Хруст. Хруст.

Его кости хрустнули, когда напряжённое тело расслабилось.

Зик протянул руку и попытался создать огонь.

То, что раньше было лишь искрой размером со спичку, теперь вспыхнуло пламенем размером с кулак.

«От зажигалки до факела, значит».

Зик достал магический камень Ютры из своей брошенной одежды.

Магический камень в руке Зика автоматически трансформировался в форму маленького кольца благодаря Методу очищения маны.

«Использую это, чтобы начертать Формулу преобразования».

Максимальное количество формул, которые можно было начертать на теле, составляло не более трёх. Нет, даже три — это слишком много. Две — стабильное число.

Начертание большего числа формул привело бы к тому, что магическая сила между ними переплелась бы, превратив тело в ходячую бомбу, готовую взорваться в любую секунду.

Несмотря на ограниченный выбор, Зик без колебаний выбрал «Формулу преобразования».

В отличие от трудоёмкого процесса начертания Метода очищения маны, магический камень Ютры мгновенно разжижился и вытатуировался на руке Зика.

Возможность свободно черпать и использовать внешнюю ману давала явное преимущество в эффективности.

«Ничто не сравнится с этим по полезности».

Поскольку природа маны у каждого человека разная, было сложно и неэффективно, чтобы магическая сила одного человека вмешивалась в силу другого.

«Но с Формулой преобразования я могу ассимилировать магическую силу».

С её помощью он мог помочь тренировать способности берсерка Сой Спун и обучить Серену женскому фехтованию на рапирах — Мечу Небесного Потока.

Это также идеально подходило для стирания следов или маскировки паттернов магической силы под вражеские, чтобы создать путаницу.

Зик попробовал изменить паттерн магической силы пещеры в качестве теста.

Стоило синему свету замерцать на руке Зика, как остатки магической силы в логове Ютры, ставшем после откачки маны обычной пещерой, изменили свою природу.

«Но найдутся ли враги, которые анализируют паттерны магической силы на местах преступлений?»

Всё же иметь такую способность не помешает, поэтому Зик отбросил эту мысль.

«Оставшиеся магические камни... можно было бы использовать как батарейки, но это кажется немного расточительным».

Поскольку начертание более двух формул на теле было бы обременительным, Зик задумался, что с ними делать.

«Может, использую их для обучения методам культивации, когда у детей улучшится базовая физическая сила?»

Семи крошечных магических камней было катастрофически мало для методов культивации маны, однако с новым фильтром маны Зик мог добывать их с куда более высокой эффективностью, чем прежде.

Зик тщательно обдумывал, какие методы культивации маны подойдут каждому ученику.

«Сначала нужно проверить их паттерны магической силы. Начну с Серены».

Поскольку они жили в одном особняке, а проверка паттернов магической силы требовала прикосновения руками к центру обнажённого торса, Серена была подходящей первой целью.

«Серена, покажи мне свою спину».

Вжух!

«Осталось около трёх часов».

Зик прикинул путь обратно к особняку, пока ветер развевал его волосы.

Он мчался к острову, отталкиваясь ногами от земли. Каждый раз, когда он приземлялся и перекатывался на стопе, тело мгновенно устремлялось вперёд.

Вжух!

«Что это было?!»

«Новый монстр?!»

На слова одного авантюриста другие вздрогнули и схватились за оружие.

«Что-то только что пронеслось?»

«Я-я не знаю... Может, птица...»

«Разве это не опасно?!»

«Думаю, оно ушло. Мы в безопасности».

Авантюристы, не сумевшие отследить движение Зика, говорили с ошарашенными лицами.

«Кстати, я слышал, Мастер гильдии был серьёзно ранен?»

«Да. Тот, кто это сделал, просто —!»

«На него напали, но почему он ничего не сказал? Мы, авантюристы, защитили бы его».

«Ну, он выглядел очень напуганным. Должно быть, это кто-то, кого мы не можем тронуть».

«А, тогда мы ничего не можем поделать. Давайте забудем об этом».

Новообретённый острый слух Зика уловил их разговор.

«А, этот парень. Дам ему ещё одно предупреждение, прежде чем уйду».

Излишняя забота авантюристов о своём Мастере гильдии лишь продлит его пребывание в больнице.

Мастер Гильдии авантюристов стонал в отдельной палате элитного медицинского учреждения, его голова была обмотана бинтами.

«Чёрт. Чёрт. Что мне делать?!»

Он потерял кристалл записи из-за какого-то безумца. Цена была одной стороной дела, но человек, который его отдал, был настоящей проблемой.

Документы, которые он хранил как доказательства, были проблематичны, но кристалл записи был совсем другого уровня.

«Если этот человек узнает, я труп».

От одной мысли о лице этого человека его тело начинало неконтролируемо дрожать.

Едва тот человек ушёл, он отправил наёмника, которого годами тайно тренировал, чтобы покончить с ним за пределами острова и вернуть кристалл, но —

Меньше чем через час вернулась только голова убийцы.

Она сопровождалась ужасающей угрозой.

«Что он за монстр... Подумать только, такой монстр скрывался в Академии».

«Монстр? Ты обо мне?»

«Да! Тот зловещий гол...»

А?

Мастер гильдии медленно открыл глаза и посмотрел вперёд.

"!"

Тык.

Каким-то образом кусок хлеба теперь упёрся ему в горло.

«Стража-а-а-а-а-а!»

Он попытался закричать, но его кадык был сжат так сильно, что ни звука не вырвалось из его губ.

«Ке-е-у-у-х...»

Раздался лишь тонкий металлический хрип.

«Я действительно сказал "в следующий раз", но правда в том, что я склонен затаивать обиду. Просто чтобы ты понимал».

Ухмылка.

При виде слегка приподнятых губ Зика Мастер гильдии мог лишь дрожать с широко открытыми глазами.

«А раз уж я здесь, давай послушаем кристалл вместе».

Пробуждение (6)

Зик достал из кармана кристалл записи.

Это был небольшой шар с прикрепленной кнопкой.

Глаза Мастера гильдии следили за каждым движением руки Зика.

«Это моё! Моё!!! Отдай!!!»

Мастер гильдии протянул дрожащую руку, в то время как его шею прижимал кусок хлеба.

Хрусть.

«Урх...!»

Щелк.

Когда Зик нажал на маленькую кнопку на кристалле, сквозь треск помех зазвучал мужской голос.

«А, а. Работает? Мастер гильдии, как вы поживаете? Я всегда был благодарен вам за ваши неустанные труды на благо Империи. Я хотел бы выразить свою признательность полнее, но, поскольку время записи кристалла ограничено, давайте перейдем к делу. Ха-ха».

Голос был бодрым и оживленным.

«Никому не рассказывайте о том, что я сейчас сообщу. Конечно, я говорю это потому, что доверяю вам, Мастер гильдии».

Он сразу перешел к сути, говоря вкрадчивым шепотом.

«Хм».

Зик с нетерпением ждал, какую интересную историю расскажет этот человек.

«Вы знаете регион Ульшир? Там, где есть младший барон. Я стал свидетелем жалкого зрелища. Там наблюдается аномальное явление: солнце не восходит».

«Регион Ульшир? Никогда о таком не слышал. Надо бы разузнать. Замешана ли тут магия?»

Зик потер губы, вслушиваясь в записанный голос.

Безусловно, то, что в определенном регионе не восходит солнце, — явление необычное.

«Я слышал, туда вмешались рыцари из Академии Ламиэлли. Они закалённые в боях ветераны, так что, думаю, справятся. Я буду в безопасности, пока следую приказам».

«Что это? Говорит, что делится секретом, а рыцари из Академии Ламиэлли уже вовлечены? Что-то здесь не сходится... Или у выпускников Ламиэлли есть какой-то тайный орден?»

«Что с меня взять, если я даже не заканчивал Ламиэлли? Всё, что мне остаётся, — передать эту информацию вам, Мастер гильдии».

Затем человек шмыгнул носом.

«Сегодня будет приятный ужин. Я уже чувствую запах супа. Кажется, из горного кролика. А пиво будет? Ха-ха».

Внезапно голос мужчины утратил веселый тон и стал поучительным.

«Ха-ха. Помните, Мастер гильдии. Через три месяца».

Ш-ш-ш...

На этом запись оборвалась.

«И это все?»

Зик рассчитывал узнать о слабостях влиятельных лиц или о каких-нибудь секретных поручениях. Обнаружив, что содержимое записи совсем не то, на что он надеялся, он с подозрением покосился на Мастера гильдии.

«Что это значит?»

Зик слегка ослабил давление хлеба на шею Мастера гильдии, чтобы тот мог говорить.

Мастер гильдии посмотрел на Зика дрожащими глазами и произнес:

«Кхе. Э-этот авантюрист тайно передал мне информацию!»

«Ты лжешь».

Тык!

«Говори. Что это значит?»

«Кхак!»

Давление, которое теперь оказывал Зик, было совсем иного уровня, чем прежде.

Ощущение близости смерти.

Его зубы непроизвольно застучали.

Тучное тело Мастера гильдии содрогнулось.

И все же в его глазах читалась решимость.

«Э-это все, что есть!»

Зик приподнял бровь.

«...Ты боишься его — нет, того, кто за ним стоит, — сильнее, чем меня».

Если так, то ничего не поделаешь.

«Хорошо, твоя воля крепка. Не говори ничего до самого конца, Мастер гильдии. Мне любопытно, как долго ты продержишься».

Смул-смул.

Техника преобразования, выгравированная на руке Зика, источала жуткую, зловещую энергию.

«Это энергия того самого садиста-подручного Владыки демонов — интересно, выдержит ли он?»

Зик вспомнил мастера пыток из армии Владыки демонов из мира Тёмного фэнтези, чье тело состояло из гниющей слизи.

Он мягко положил руку на голову Мастера гильдии.

Энергия с тыльной стороны его ладони вторглась в энергетические каналы Мастера гильдии.

«АААААААААА!!!!!!!»

Глаза Мастера гильдии закатились.

Начиная с лица, капилляры по всему его телу начали заметно пульсировать.

Хотя он хотел закричать, ни звука не вырвалось из его горла.

Казалось, что каждый кровеносный сосуд горит, а кости плавятся в режиме реального времени.

Ужасающая жгучая боль пронзила все его тело изнутри.

У него непроизвольно потекла слюна.

Даже когда он хотел потерять сознание, чтобы облегчить страдания, боль не позволяла даже этого.

«М-монстр!!!!!!!!!!! АААААААААА!!!!!!!!!!!!!»

Хотя он твердо решил держать рот на замке,

теперь он понял, насколько глупым было это решение.

«Я-я скажу!!! Я расскажу все!!!!!!»

Несмотря на то, что его трясло от боли и слова не выходили, он потянулся к Зику.

Но Зик, казалось, был погружен в свои мысли и не обращал на него никакого внимания.

«Я скажу прямо сейчас!!!!!! Пожалуйста!!!!!! АААААААААА!!!!!»

Щелк. Щелк. Щелк.

Зик прослушал записанный голос несколько раз.

Необъяснимая тревога продолжала зудеть в глубине его сознания.

Особенно в голосе мужчины в самом конце — казалось, в нём таилась какая-то странная энергия, которую невозможно было игнорировать.

«Мастер гильдии, как вы поживаете? ... Информация, которую я собираюсь вам дать... Конечно, я доверяю вам, Мастер гильдии...»

«Дай-ка подумать».

Зик вспомнил выражение лица Мастера гильдии мгновение назад.

Два дня назад, когда Мастер гильдии послал за ним убийцу,

Зик полагал, что в кристалле наверняка записаны сведения, способные погубить Мастера гильдии, если они всплывут наружу — возможно, что-то связанное с имперской властью.

После того как Зик прорезал стену куском хлеба,

Мастер гильдии в спешке послал неподготовленного, некомпетентного убийцу.

Это не соответствовало ценности такой тривиальной информации.

«И он отчаянно хотел вернуть кристалл. Страх был отчетливо виден на его лице».

На самом деле, Мастер гильдии в данный момент обновлял этот страх в режиме реального времени,

но Зик, погруженный в раздумья, даже не взглянул в его сторону.

«Я-я скажу, просто дайте мне сказать...!!!»

Что могло так напугать Мастера гильдии?

Ключ должен быть в том, что мужчина сказал в конце про «три месяца».

«Этот звон в ушах, он вложил магию в свой голос?»

«Урх... Я, я...»

«Тихо. Я думаю».

Мастер гильдии использовал колоссальную силу воли, чтобы заставить себя открыть рот и объясниться с Зиком,

но Зик лишь пристально смотрел на кристалл.

«Регион Ульшир... Вероятно, это маленькая деревня на окраине Империи».

Щелк. Щелк.

Когда Зик по привычке нажал на кнопку,

он внезапно заметил, что определенные слова в голосе из кристалла продолжают его беспокоить.

«...Жер...твоприношение...»

«А?»

Нет, это не просто слова.

На самом деле...

«Мастер гильдии! Где ваши ручка и бумага!»

Зик перевел взгляд на Мастера гильдии и спросил.

«Я...скажу...вам...»

Несмотря на свое состояние, он дрожащими глазами указал на стол.

Зик быстро подошел к столу и достал ручку и бумагу.

«Мастер гильдии, как вы поживаете? Я всегда... Рад...»

«Мастер... Я... Рад... Нет, не то. Это то, что идёт дальше. Если взять только первые буквы каждого предложения».

«Жертвоприношение... Конечно... Ульшир...»

«Жертвоприношение!!»

Зик начал делить слова мужчины на предложения и записывать только первую букву каждого из них.

Глаза Зика расширились, когда он посмотрел на бумагу.

Мурашки побежали по его рукам.

«Я что, гений?»

[Жер][тво][приношение] [сто] [че][ло][век] [на] [го][ре] [Ли][ос]

«Жертвоприношение ста человек на горе Лиос. И... через три месяца».

Предложение, которое небрежно сорвалось с губ Зика.

«Да, секрет того смеха был началом и концом кода».

Зик посмотрел на Мастера гильдии с довольным выражением лица.

Несмотря на боль, Мастер гильдии выглядел крайне возмущенным.

Зик выпустил немного маны, чтобы позволить ему говорить.

«Я...пытался...сказать...тебе...ублюдок...»

Ну, поиск ответа лишает все веселья, парень.

Зик отозвал ману, которую он вложил в разум Мастера гильдии.

Хнык-хнык...

Ик-ик-ик...

Кашель... Кашель...

«Ты сумасшедший ублюдок... Ты псих...»

Мастер гильдии уткнулся лицом в одеяло и горько заплакал.

Разумеется, из-за барьера тишины, который Зик наложил при входе, наружу не доносилось ни звука.

С самой первой секунды пыток он был готов выложить всё подчистую — и правду, и выдумку,

но этот безумец тянул время, говоря, что хочет сам разгадать подсказки.

Несмотря на то, что он заставлял его открыть рот и даже не мог ни разу закричать!

«Сумасшедший ублюдок...»

Шлеп!

«Оф!»

Тяжелая боль пронзила его голову.

Он хотел корчиться от возмущения и обиды, но этот человек был вне всякой логики.

Он связался с тем, кого никогда не следовало провоцировать.

«Сумасшедший ублюдок? Это грубо. Но что это за запах?»

Зик нахмурился и посмотрел на Мастера гильдии.

Эта странная техника пыток слишком легко сломила волю Мастера гильдии,

и с ослаблением напряжения он полностью обмочился.

Хнык-хнык...

Зик медленно отступил и сказал:

«Хватит плакать и говори. Я разгадал все подсказки. Кто стоит за тем, кто доставил этот приказ? И что значит «жертвоприношение»?»

«Ик. Ик.»

Но Мастер гильдии был слишком занят плачем, чтобы отвечать на вопросы Зика.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

«Ик!!! Я-я скажу!! П-перестань!!!»

Шлеп!

«Хорошо, говори быстрее. Мое терпение не безгранично».

Мастер гильдии попытался сдержать слезы, которые продолжали наворачиваться.

«...Ик. М-маркиз Р-Робенус... сэр».

«Маркиз Робенус?»

«Ик, да... И жертвоприношения н-нужны для магических исследований...»

«Черная магия, полагаю».

«Я-я не очень-то знаю об этом...»

Шлеп!

«Ак!!!»

Что еще он мог сказать, чтобы избежать ударов этого безумца?!

Мастер гильдии нашел этот нелепый хлеб невероятно болезненным.

Конечно, это было ничто по сравнению с пыткой ранее, но это была другая разновидность внешней боли, наложившаяся на его внутренние страдания.

«П-перестань!!! Я-я тоже был под шантажом!!!»

«Разве шантаж оправдывает удар в спину другим? Ты должен был хотя бы нанести ответный удар тому, кто тебя шантажировал».

Только Зик мог сказать нечто подобное.

Маркиз мог быть ниже королевской особы или герцога по рангу, но таких благородных кровей было немного.

Так что даже маркиз представлял собой колоссальную силу для Мастера гильдии.

Фигура, которой он не смел перечить.

Если бы он ослушался приказа, его существование исчезло бы без следа.

А когда его слабости раскрыты, что он мог поделать!

Мастер гильдии возмущенно уставился на Зика,

но получил удар снова, потому что Зику не понравился его взгляд.

«Кто ты такой?! Может, ты из другой семьи маркиза или герцога?!»

Подумал Мастер гильдии, потирая шишки на голове.

Хотя этого человека не было ни в одной из его сводок,

странные способности Зика и его невозмутимое отношение зажгли маленькую надежду.

«Этот безумец довел меня до грани смерти, но в итоге не убил. Это значит...!»

Мастер гильдии осторожно спросил:

«...М-можешь ли ты защитить меня?»

«Хм? С чего бы мне это делать?»

Зик приподнял бровь.

Хотя ему было слишком больно, чтобы говорить нормально,

Мастер гильдии посчитал этот момент решающим и закалил свое выражение лица.

«Я дам тебе информацию о ситуации и буду работать двойным агентом в будущих событиях».

«...И взамен ты хочешь, чтобы я защитил тебя?»

«...Да».

Шлеп!

«Ты сумасшедший».

«Чья бы корова мычала!»

Мастер гильдии с силой проглотил слова, которые чуть не сорвались с его губ.

Взгляд Зика был столь же недружелюбным.

«Этот ублюдок, похожий на летучую мышь, который так старательно готовил в жертвы невинных людей, теперь изображает из себя борца за правое дело. Наглец».

Хм. Но использовать этого человека, чтобы уничтожить тех людей, было довольно интригующе.

Зику также было интересно увидеть магию этого мира,

и он категорически отказывался связываться — нет, он презирал — черных магов, которым требовались человеческие жертвы.

«Я убью всех этих парней, а потом разберусь с этой свиньей. Погоди, почему жанр продолжает дрейфовать? Почему этот мир романтического фэнтези ведет себя так?»

«Ты сказал, через три месяца».

«...Если быть точным, через два месяца и две недели...»

«Хм...»

«Ну, к тому времени дети должны быть в состоянии справиться с одним или двумя черными магами».

Зик перевел взгляд на Мастера гильдии.

«Ладно, хорошо. Не знаю насчет защиты, но я буду судить по твоим результатам».

«З-значит ли это—!»

«Но я тебе не доверяю».

Зик снова влил ману в голову Мастера гильдии.

«Урх!!!!!»

Мастер гильдии расширил глаза и задрожал.

К счастью, эта боль быстро закончилась.

Но сильный страх вторгся в его разум.

Один лишь безразличный взгляд Зика заставил его почувствовать, что нижняя часть тела отказывает.

«Я только что внедрил эту боль в тебя. Всякий раз, когда захочешь предать меня, вспоминай эту боль. Я могу вызвать ее в тебе в любой момент».

«Конечно, это ложь. Если бы существовало что-то настолько удобное, понадобилось бы мне 10 лет, чтобы пройти игру Тёмное фэнтези?»

Но Мастер гильдии, не зная правды, плакал маленькими глазами.

Думая, что он действительно столкнулся с безумцем.

«Собирай информацию и приноси мне раз в две недели. И отпусти всех, кого успел схватить в жертву. Докладывай маркизу, что всё идёт по плану. Отличное прикрытие. Справишься?»

Все, что мог сделать Мастер гильдии, — это кивнуть.

Той ночью.

Тук. Тук. Тук.

Серена с раскрасневшимся лицом была поглощена чтением книги, когда услышала стук снаружи.

Она закрыла книгу, которую читала.

«В такой час... Это Эйли?! А я на таком важном моменте!»

На красной обложке книги было название мелкими буквами: [50 оттенков тени Рода на лице герцогини].

«Эйли могла обнаружить мои другие книги, но эту ни в коем случае нельзя найти!»

Если бы это была Эйли, она бы не вошла в комнату без разрешения Серены.

Так что должно быть достаточно времени, чтобы спрятать книгу.

Проблем быть не должно.

Серена прочистила горло и ответила:

«Эйли?»

«Это я, Серена. Можно тебя на минутку?»

Неожиданно раздался глубокий голос.

«Что?! Инструктор?!»

Серена была так удивлена, что сразу переспросила.

«Я понял. Тогда прошу прощения на минуту».

Зик истолковал ответ Серены как разрешение и повернул дверную ручку.

Щелк.

Скрип...

Серена быстро спрятала книгу под одеяло.

«Ааах!!!»

Ей пришлось встретиться с Зиком без времени на подготовку.

«В-вы вернулись?! Вы немного опоздали? Ч-что вас сюда привело?! Массаж...? Я сегодня полностью в-в порядке, так как у нас не было тренировки!»

«Нет, у меня есть кое-что важное для обсуждения».

«Ахаха... П-прямо сейчас?»

Серена неловко улыбнулась.

«Да. Встань с кровати на минутку».

"...!"

Интерлюдия

— Тц, ты хочешь, чтобы я встала с кровати?

— Да, занятия... мана... тело... фехтование... тренировки...

Хотя Зик что-то говорил прямо перед ней, Серена не могла разобрать ни слова из-за охватившей её паники.

Прямо сейчас между её ног вызывающе лежала книга для взрослых.

*Что же делать?!*

Книга была довольно толстой, поэтому, если она встанет, это будет сразу заметно.

Даже иллюстрация на обложке была настолько откровенной, что не оставалось места для оправданий!

Её голову заполнила мысль: если Зик обнаружит «50 оттенков жезла на лице герцогини», ей придётся немедленно броситься в центральное озеро Академии Ламиэлли.

— ...Ты понимаешь?

— Что?

Она ответила машинально, но Серена была занята тем, как выбраться из этого кризиса.

Внезапно её осенила блестящая идея.

*Подушка!!! Подушка для спинки кровати довольно высокая!*

Серена небрежно притянула подушку, на которую опиралась, и прижала её к груди, словно юная девушка, опасающаяся странного ночного гостя.

*Дыши, веди себя естественно, Серена. Ты справишься. Твоё человеческое достоинство зависит от этого момента!*

Конечно, даже если бы Зик обнаружил книгу, он, скорее всего, притворился бы, что не заметил, или пропустил бы это мимо ушей.

Но Серена больше боялась того, что именно Зик узнает о её тайных вкусах, чем того, что об этом узнает вся академия.

Одно лишь представление о том, как его выражение лица сменяется презрением...

Холодный пот струился по спине Серены.

Она поднялась с кровати и задвинула обнимаемую подушку под одеяло, создавая объем.

*Осторожно, осторожно. Да, немного в сторону.*

Не сводя глаз с Зика, она сосредоточила всё внимание на пальцах ног.

Она ущипнула край книги пальцами ног и потянула.

*Она тяжёлая!*

Но сильная воля Серены наконец увенчалась успехом, и книга переместилась к подушке!

Серена выскользнула из-под одеяла и оглянулась. Благодаря подушке угловатая форма была незаметна.

*Фух... слава богу...*

Она не припомнит, чтобы в последнее время ей приходилось участвовать в битве, требующей такой концентрации.

Только тогда Серена смогла предстать перед Зиком с облегчением героя, сразившего владыку демонов.

*Хорошо, теперь всё должно быть в порядке. Но что он только что сказал... я не расслышала?*

Серена осторожно подошла к Зику.

Его облик предстал перед ней.

*Ах, хм... может, это из-за книги, которую я только что читала...*

Волосы чёрные, как бездна.

Торжественное выражение лица, словно высеченное из камня.

Глаза, подёрнутые тенью, будто наполненные меланхолией.

Рельефные мышцы, которые не полностью скрывала даже одежда.

Тяжёлое, подавляющее присутствие.

Сегодня Зик снова был в точности в её вкусе.

Если бы она могла его оценить, он заполнил бы тёмное ночное небо целой галактикой звёзд!

*Инструктор действительно... потрясающий?*

Взгляд.

Серена отчаянно подавила свой взгляд, который всё пытался скользнуть вниз.

Зик некоторое время смотрел на неё, прежде чем заговорить.

— Итак... снимай одежду.

— Да... ЧТО?!

Глаза Серены дрогнули от шока при словах Зика.

Затем она мягко улыбнулась.

*Вздох, ну правда. Теперь мне даже мерещится всякое. Не может быть, чтобы инструктор пришёл в мою комнату и внезапно велел мне снять одежду.*

Боже мой, Серена покачала головой.

Такой уровень заблуждений казался чрезмерным.

Она подумала, что ей стоит поменьше читать романы по ночам.

Серена снова встретилась с ним взглядом и спросила Зика:

— Ах, я отвлеклась и не расслышала вас как следует. Пожалуйста, повторите. Что вы сказали?

— Подойди сюда и сними одежду.

"...?...!"

Глаза Серены расширились до размеров блюдец.

*А?.. Это сон?..*

Она не могла в это поверить.

Неужели младшая дочь герцогства Йохайден перечитала романов и стала страдать чрезмерными иллюзиями?

Может, она спит и не осознаёт, что уснула во время чтения?

Неужели её низменные желания так явно проявились в подсознании?

Может, это сон во сне, поэтому всё кажется таким реальным...

Сон во сне во сне...

ХЛОП!!!

Серена сильно ударила себя по щеке.

— Ой. Больно...

"?"

Зик нахмурился.

*Что происходит? Неужели я неосознанно наложил какое-то заклинание очарования?*

Хотя Серена продолжала сомневаться в своей привычке к иллюзиям,

это был сигнал, который невозможно было истолковать иначе.

Зик по-прежнему смотрел ей в глаза своим обычным холодным взглядом.

*Значит, важный разговор — это... се...секс... ну, ЭТО!? Правда? Серьёзно?*

Осознав, что это не сон, она почувствовала, как по спине пробежала дрожь, охватившая всё её тело.

Не только у неё были чувства к нему.

Сердце, которое она лелеяла по крупицам, принадлежало не только ей.

Она почти почувствовала, как слёзы умиления подступают к глазам.

Но...

Серена уставилась на Зика с решимостью в глазах.

*Это не значит, что ты можешь просто так велеть мне снять одежду!*

Что ей делать с этим деревянным человеком, у которого нет ни капли романтики?

Но её тело было честным.

Тук-тук... Тук-тук...

Сердце Серены начало бешено колотиться.

*Я не могу просто принять это здесь и сейчас.*

Даже если я ему нравлюсь, как я могу быть уверена, что его чувства искренни?

И что мне делать со своими собственными чувствами?

Спрошу-ка я своё подсознание.

Мудрая и умная Серена Йохайден.

Её нынешнее «я», казалось, было неспособно к здравому суждению.

— Ха-ах. Инструктор...♥ Он мне нравится. Он мне так нравится. Я схожу с ума. Я ему нравлюсь... Правда. Ха-ах...♥ Хочу облизать это лицо, чавк-чавк.

На её правом ухе появилась мини-дьяволица Серена в непристойном наряде, едва прикрывающем грудь, с рожками на голове.

Она бесстыдно пускала слюни с широкой улыбкой.

Когда Серена посмотрела на неё суженными глазами, дьяволица посмотрела в ответ и подгоняла:

— Чавк... Эй, глупая девчонка! Инструктор велит тебе снять одежду! Что ты делаешь! Не раздеваешься! Поторапливайся и покажи ему эту свою нелепо огромную грудь! А что, если он вернётся в свою комнату, потому что ты слишком долго возишься?!

*Ах! Н-ни за что!*

Как раз когда её рука слегка потянулась к подолу сорочки при этих словах.

С её левого уха заговорила мини-ангел Серена с белыми крыльями:

— А-ах... Инструктор действительно... меня... Это не сон...

*Да, ангел! Ты скажешь что-то полезное, правда?*

Она посмотрела на Зика влажными глазами, а затем внезапно злобно уставилась на Серену.

— Но почему ты медлишь?! Серена! Ты, пустоголовая! Что ты делаешь, почему не раздеваешься быстрее! Инструктор велел тебе раздеться!

Ни одна из них не была полезна.

Выкрикивая «ДА! ДА! О! ДА-А-А!», ангел Серена и дьяволица Серена взялись за руки и закружились вокруг неё.

Хотя они с обеих сторон подталкивали её раздеться и броситься к нему,

их поощрение на самом деле вселило в Серену спокойствие.

*Верно, я леди из герцогства Йохайден! Я должна хотя бы получить подтверждение!*

Серена открыла рот с серьёзным лицом.

— Инструктор, это слишком внезапно... Думаю, это может быть слишком быстро. Мне страшно.

— Да, я понимаю. Немного рановато, но лучше сделать это пораньше.

— П-пораньше лучше...

Инструктор явно был из тех, кто любит всё делать официально.

Зик кивнул.

Его обычная манера поведения придала Серене уверенности.

Это не было похоже на слова, сказанные небрежно в момент ошибки или на эмоциях.

Серена успокоила дрожащее сердце и сказала:

— Тогда, разве вам не нужно сначала сказать что-то другое?

— Да, нужно.

— П-пожалуйста, скажите...

Серена сглотнула, ожидая, когда Зик откроет рот.

Когда Зик направлялся в комнату Серены,

он внезапно осознал, что собирается сделать.

Хотя они стали довольно близки,

примет ли она просьбу снять одежду перед ним?

Даже Зик, который ничего не знал о женщинах и был девственником всю жизнь,

мог представить, как это прозвучит для неё.

*Верно, я должен всё правильно объяснить. Тогда Серена поймёт. Она серьёзно относится к фехтованию.*

Тук-тук...

Зик постучал и открыл дверь после разрешения Серены.

— Мне нужно обсудить кое-что важное.

— Аха-ха... п-прямо сейчас?

— Да, встань с кровати на минутку.

— В-встать с кровати?

— Да, мне нужно сделать довольно грубую просьбу.

Серена показала ожидаемое обеспокоенное выражение лица.

Она, вероятно, ожидала услышать неразумную просьбу.

Зик быстро добавил:

— Серена, это необходимо для твоих предстоящих уроков. Не пойми меня неправильно.

Зик начал говорить.

— Во-первых, в наших телах есть «пути маны», каналы, по которым течёт мана.

Серена слушала Зика с невероятной концентрацией.

Посмотрите на эти сияющие голубые глаза.

Действительно, её воля и ментальная сила для фехтования были исключительными.

— Я однажды сказал тебе, что твоё тело не подходит для меча. Это остаётся правдой. Даже с новым мечом, который я сделал, ты всё равно не будешь совместима с мечами.

Она даже вспотела, явно принимая его слова близко к сердцу.

Зик был доволен её отношением.

— Однако с моей помощью, даже с телом, не подходящим для мечей, ты сможешь им пользоваться. На предстоящих тренировках мы заложим фундамент для изучения методов культивации маны, подходящих для твоих путей маны. Ты понимаешь?

— Что?

Серена, похоже, не совсем уловила, что он говорит.

Да, она, вероятно, ещё не понимает.

— Вот почему нам нужно исследовать твои пути маны и выбрать метод культивации маны. Для этого мне нужно осмотреть твоё тело.

Серена внезапно выглядела очень облегчённой.

Она, казалось, поняла, что не всё потеряно, даже если понимает не до конца.

— Но этот метод требует, чтобы моя рука непосредственно касалась центра твоего тела. И если рядом с моей рукой будут другие препятствия, исследование путей маны не сработает должным образом. Поэтому... тебе нужно снять одежду.

Серена встала с кровати и грациозно подошла к нему.

Зик снова заговорил с ней.

— Итак... снимай одежду.

— Да... ЧТО?!

Выражение лица Серены показывало, что она не понимает, как снятие одежды связано с методами культивации маны.

Но она умная, так что скоро поймёт.

— Ах, я отвлеклась и не расслышала вас как следует. Пожалуйста, повторите. Что вы сказали?

— Подойди сюда и сними одежду.

Серена на мгновение выглядела озадаченной, а затем покачала головой.

Зажатая между желанием стать рыцарем и достоинством женщины.

Серена разрывалась между этими двумя вещами.

Вскоре она сильно ударила себя по щеке.

ХЛОП!

— Ой. Больно...

С покрасневшими щеками она вскоре показала глаза, полные твёрдой решимости, словно готовая вынести минутный стыд.

Ах, такие хорошие глаза.

Эти глаза, ищущие определённого ответа на пути к своей цели.

Но, похоже, её сопротивление не исчезло полностью.

— Инструктор, это слишком внезапно... Думаю, это может быть слишком быстро. Мне страшно.

— Да, я понимаю. Немного рановато, но лучше сделать это пораньше.

— П-пораньше лучше...

Существовала огромная разница между тренировками после понимания путей маны и слепым развитием физических способностей.

Если бы она поняла своё тело до начала серьёзных тренировок,

сложность была бы как ходьба по пути с чёткой картой.

— Тогда, разве вам не нужно сначала сказать что-то другое?

— Да, нужно.

— П-пожалуйста, скажите...

— Повернись спиной.

Серена сильно прикусила губу.

*Вот что ты должен был сказать!! Со спины! Я-я девственница! Ты зверь!!*

Мелкая кознь злодейки (1)

Серена с самого детства была практически невосприимчива к мужчинам благодаря чрезмерной опеке отца и старших братьев.

— Ты только что трижды встретился взглядом с нашей Сереной. Что это значит? Ищешь неприятностей с Домом Йохайден?

— Отец, это правда!? Что это за мерзавец?

— ...Трижды встретиться взглядом с Сереной — это преступление.

— Ик!

Хотя прославленное герцогство Йохайден в обычных обстоятельствах было известно своим мягким нравом и нежеланием лезть во власть, они были не менее знамениты тем, как полностью преображались, когда дело касалось их младшей дочери. Из-за этого никто не осмеливался вести себя неосторожно в присутствии Серены.

Если у неё и были какие-то отношения с юношей её возраста, то только с Первым принцем — единственным, кого отец и братья не могли насильно держать на расстоянии. Да и то, это было в те времена, когда она была настолько мала, что её воспоминания об этом были смутными.

Она была настолько окружена опекой, что не имела никаких контактов с мужчинами, кроме тех, кто жил и работал в герцогском особняке.

Однако башня знаний из слоновой кости, которую она возвела с помощью различных книг, была впечатляюще высока.

От нежных и невинных историй до тех хардкорных предпочтений, которые она только что читала, Серена исследовала всё через книги и выстроила свои фантазии.

Фантазии о встрече с идеальным мужчиной по воле судьбы.

Фантазии о том, как стать возлюбленными и влюбиться.

Фантазии о первом опыте, наполненном волнением и застенчивостью.

Фантазии о слегка озорной и грубой близости.

С наслоениями воображения и грёз, несмотря на отсутствие опыта с мужчинами, стандарты Серены были удивительно высоки.

Настолько высоки, что если бы она не встретила Зика, встреча с кем-либо другим была бы лишь призрачной возможностью.

Серена крепко зажмурилась.

«Сначала я хотела нежного опыта, лицом к лицу... но сзади?!»

Зик, по-видимому, предпочитал заниматься любовью по-звериному.

«Я знаю! В мире бывают разные предпочтения, и кому-то нравится грубость. Мне тоже любопытно, но... всё же! Неужели ты не мог хотя бы сказать что-то вроде того, что я тебе нравлюсь, или л-люблю... или что-то в этом роде?!»

Волна печали поднялась внутри неё, но она подавила её.

Серена неохотно ухватилась за подол своей сорочки.

Тонкая ткань медленно поползла вверх.

В конце концов, её обнаженное тело предстало перед глазами Зика.

Мерцающий свет свечи отбрасывал тени, создавая соблазнительный силуэт.

— Хм...

Увидев её фигуру, Зик тяжело сглотнул.

«Почему-то кажется, что я делаю что-то не то... Нет, это необходимо».

Её тонкая талия, мягкие и упругие ягодицы,

и изгибы груди, видимые даже со спины.

Её белоснежная, гладкая кожа.

Фигура Серены была неотразимо привлекательной.

Однако, глядя на её тело как фехтовальщик:

«Грудь слишком большая, и поясница напрягается каждый раз, когда она взмахивает мечом. Мышцы у неё нарастают с трудом, а кости слишком тонкие...»

Слишком много элементов, которые будут мешать владению мечом.

«У неё действительно тело, не приспособленное для фехтования».

Серена бросила взгляд на Зика и перенесла руки к завязкам нижнего белья на талии.

Зик быстро протянул руку, чтобы остановить её.

— Тебе не нужно заходить так далеко, Серена.

Она крепко сжала кулаки.

Как далеко заходят необычные предпочтения этого человека?

Она хотела бы, чтобы он проявил чуткость к тому, что это её первый опыт.

«Ты собираешься отложить это? Прямо в одежде?!»

Всё её обнаженное тело, за исключением нижнего белья, было у него на виду.

Смущение зашкаливало, и сердце бешено колотилось от стыда.

Серена не могла вымолвить ни слова.

— А теперь садись в таком положении.

Его голос был безразличным, словно он не собирался принимать во внимание её чувства или мысли.

Прозвучал приказ, не подлежащий обсуждению.

— Ух!

Для неё получить такой унизительный приказ было впервые.

Странное, леденящее ощущение пробежало по её позвоночнику.

Кто еще мог приказывать ей, герцогской дочери, таким властным тоном?

Хотя она могла превосходить его по социальному статусу,

он подавлял её одним лишь своим присутствием.

«Ах... кажется, мне нравится, когда мне приказывают».

Серена поняла, что её тело втайне предвкушает его приказы.

Странное чувство нежелания ослушаться.

Она опустилась на колени на месте.

Серена перерыла свои ментальные знания, чтобы представить, что пытается сделать Зик.

«Эта поза... т-теневой жезл! Тогда мне следует сначала открыть рот...»

А—

Она закрыла глаза и открыла рот.

— Хорошо.

Похвала заставила её грудь наполниться удовлетворением.

— Сначала дыши глубоко, вот так. Ты кажешься слишком напряженной.

— Д-да. Я понимаю.

Ха-а, ху-у...

Серена глубоко вздохнула.

«Я действительно становлюсь взрослой».

Хотя это был не тот первый раз, о котором она мечтала, её партнером всё же был её инструктор.

С таким типом он, вероятно, будет отдавать безжалостные приказы и принуждать её к унизительным действиям.

Он будет мучить её всю ночь, и над ней будут бесчисленное количество раз подшучивать.

Она будет капризничать, а он будет её отчитывать.

И каждый раз, когда она совершала неловкое действие, инструктор хвалил её с кажущимся безразличием.

«М-мне это может даже понравиться...»

Когда Серена представила своё будущее с Зиком, она почувствовала, как её лицо пылает.

«Приказы — это нормально. Но я не хочу, чтобы было больно... Он ведь не из тех, кто любит бить, правда?»

Серена слегка беспокоилась, что Зик может быть из тех, кто получает удовольствие от причинения боли.

Затем, вопреки её ожиданию, что что-то приблизится к её рту,

она внезапно почувствовала прикосновение грубой ладони к своей спине.

Дрожь!

— Ик!

«Я не хочу, чтобы меня били!»

Её поясница выгнулась, и тело задрожало от непривычного ощущения.

Хотя руки Зика много раз касались её во время массажа раньше,

разница между прикосновением в одежде и нагишом была огромной!

Вунг—

— Ах!

Внезапное ощущение чего-то странного, проникающего в её тело.

Чужеродное ощущение начало осторожно распространяться внутри неё.

«Я-я никогда не читала об этом в книгах!»

Зик проанализировал паттерн маны Серены, ощупывая её каналы маны ладонью.

Хотя поначалу она казалась совершенно бесталанной, это было не так.

Зик расширил глаза от удивления, тщательно изучая её каналы маны.

«О... вау. Они действительно чистые. Это как у новорожденного ребенка. И почему они такие большие? У неё что, прикреплен мешочек с маной?»

Паттерн маны Серены был настолько чистым, что был ближе к святой силе, чем к мане, без каких-либо примесей.

А её каналы маны были настолько широкими по сравнению с телом Зика, что напоминали 8-полосное шоссе рядом с узким переулком.

«Ха... Такой уровень был бы многообещающим даже в сеттинге темного фэнтези».

Это была высшая похвала, которую мог дать Зик.

«Поскольку в этом мире даже не задумываются об изучении магии, её каналы маны находятся в полностью спящем состоянии, их никто никогда не касался. Это даже лучше».

Это был явно талант, который сделал бы её великим магом.

Но Зик фыркнул.

«Даже так, она была бы просто магом».

То, чему Зик собирался её учить, было первоклассным фехтованием, способным побеждать магию простыми взмахами.

Какое бы мощное заклинание ни сотворил маг,

если только он не был владыкой демонов, ничто не могло остановить её меч.

«Это идеально подходит для изучения Меча Небесной Ивы».

Хм, его первоначальная мысль была верной.

Техника рапиры исключительно для женщин, которая почти не использует физическую силу

и полагается почти полностью на ману для помощи в большинстве движений тела.

Меч Ангелов, Меч Небесной Ивы.

Три предпосылки для его использования:

Быть женщиной.

Чистая мана.

Огромная емкость маны.

Зик не ожидал, что Серена родится с двумя последними качествами,

поэтому он планировал, что она компенсирует недостаток маны соответствующими физическими тренировками.

Но с такими большими и чистыми каналами маны,

она могла бы фактически пропустить физические тренировки, начиная с завтрашнего дня.

«Я рад, что проверил».

Зик убрал руку с её спины и сказал:

— Серена. Начиная с завтрашнего дня, тебе потребуются индивидуальные тренировки.

— ...Что?! Т-тренировки? Это... тренировки?

Зик кивнул.

— Да, ты, вероятно, не знала, потому что они всё еще в спящем состоянии, но у тебя есть огромное преимущество.

— Что это вдруг значит...

— Это действительно удивительно. Они очень большие.

— Б-большие? Тебе нравятся большие вещи?

— Да, я даже завидую.

"?"

«Он завидует большим...?»

Серена посмотрела вниз на свою заметно округлую грудь.

«Конечно, я слышала, что мужчинам нравятся большие, но разве они выразили бы это как зависть?»

Почему-то их разговор казался несогласованным.

И то, что они делали сейчас, так сильно отличалось от того, что она знала.

«Но что-то чужеродное вошло в моё тело. Я почувствовала что-то незнакомое. Сначала было немного больно, потом стало щекотно, приятно, и моё тело стало горячим...»

Поскольку ощущения были похожи на описания в романах, она оставалась в нерешительности и держала рот на замке.

«Это правильно?»

Серена склонила голову и решила спросить напрямую.

— Эм, Инструктор?

— Хм? Что такое?

— Что именно мы сейчас делаем?

— Разве я не объяснил ранее? Я исследую твои каналы маны.

"?"

«Внезапно каналы маны? Что это такое?»

Тщательно подумав, Серена вспомнила продвинутую тему из своего курса магических исследований.

Воображаемый путь, который, как говорят, существует в теле мага!

Магические исследования были настолько загадочными и абстрактными, что даже не освещались подробно.

«А? Но почему? Я даже не маг?»

— Почему ты исследуешь это?

— Полагаю, моё объяснение было недостаточным. Это для того, чтобы позволить тебе использовать меч.

"..."

Внезапно лицо Серены застыло.

После нескольких секунд казавшейся вечной тишины Серена снова заговорила.

— Значит... снять одежду... и делать это... всё ради моего фехтования?

— Да, разве я не говорил, что это грубая просьба?

"..."

Дрожь—

Всё тело Серены затряслось.

Её лицо стало ярко-красным от жара,

и она хотела бежать прямо к центральному озеру Академии Ламиэлли.

«Что, что я!! Нет! Что! Подожди! А-а-а-а-а!!!!!»

С подавляющим стыдом, нахлынувшим на неё, как приливная волна, её руки яростно дрожали.

Она хотела закричать, но

с отчаянным самообладанием Серена подавила это.

Сначала ей нужно было выставить Зика из комнаты.

— Инструктор.

Серена повернула голову назад, чтобы позвать Зика, стараясь изо всех сил контролировать дрожь в голосе.

— Да.

Зик кивнул с обычным выражением лица.

Видя его невозмутимое лицо, Серена стиснула зубы.

Конечно, он не сделал ничего плохого! Даже если она сама всё неправильно поняла!

«О чем я только думала!!!»

Слёзы навернулись на глаза Серены.

— Уходи.

— Хм?

— Пожалуйста, уходи прямо сейчас.

— Конечно, я в любом случае собирался уходить...

— Уходи сейчас!!!!!

Серена выгнала Зика за дверь, даже не подумав надеть одежду обратно.

Хлоп!

Дверь с силой захлопнулась.

«Что происходит?»

Зик склонил голову, не в силах понять.

Из комнаты Серены Йохайден

долгое время доносились звуки ударов и крики.

— А-а-а-а-а-а!!!!!! Ты сумасшедший?!!!!!!!!!!!!!!!!! А-а-а-а!!!!!!!!

На следующий день.

Наступил первый день тренировок по фехтованию, которые должны были продолжаться следующие четыре года.

Зик предстал перед своими учениками.

Как всегда, у него в руке был хлеб.

— Серена.

"..."

— Вы здесь.

Серена даже не смотрела в глаза Зику и продолжала смотреть в землю.

Зик повернул голову.

— Роснанте.

"..."

— Отвечаю.

"..."

Роснанте сверкнул глазами на Зика, прежде чем быстро склонить голову.

— Ах, я сделал так, что ты не можешь говорить. Верно, тебе не нужно отвечать.

Зик запечатал рот Роснанте магией, так как тот с утра бормотал всякую ерунду вроде «Сегодня мы начинаем снова» с неприятным выражением лица.

Теперь, когда он мог свободно использовать магию в некоторой степени, он мог применять её по-разному.

— Элиза.

— Да!

— Юри.

— ...Да.

Сой Спун ответила энергично, а Юри ответила своим обычным умирающим голосом.

И... Зик перевел взгляд на рыжеволосую девушку.

Она выглядела крайне уставшей.

— Ириэль.

— Да...

— Хорошо, все здесь. Надеюсь, вы восстановились за выходные. С сегодняшнего дня мы начнем тренировки всерьез. Сегодня...

Зик собирался объяснить план тренировок для всех, кроме Серены.

В этот момент Ириэль подала голос.

— Зик.

— Это неформально.

— Ах, Инструктор.

— Да. Что такое?

Ириэль помедлила, прежде чем заговорить.

— Эм... ожерелье, которое я дала вам три дня назад... не могли бы вы вернуть его...?

А? Ожерелье?

О, то ярко-красное?

«Я уже использовал его, чтобы нанести татуировку на тыльную сторону ладони...»

Зик не мог не выглядеть ошеломленным.

Ах, меня обманули.

Он настороженно относился к тому факту, что она дала ему магический камень, зная, что он ему нужен.

Но он и представить себе не мог, что гордая герцогская дочь попросит его вернуть после того, как отдала.

Он действительно никогда не ожидал такого.

«Нет! Эй, давать и забирать обратно — это жульничество!»

Это был мелкий, но разрушительный ход, достойный злобной юной леди.

«Ха, значит, хочешь играть по-такому?»

Мелкая кознь злодейки (2)

— У тебя хорошая судьба, Ириэль.

— М-м... я сплю, не буди меня.

— Который сейчас час?

— ...Уф, как раздражает. Кто это... Когда я встану, ты за это поплатишься.

Ириэль крепко спала с того самого момента, как вернулась из пекарни Хиллейс, и до самого утра.

Она уткнулась лицом в подушку и пренебрежительно махнула рукой, словно отмахиваясь от слуги. Она молча поклялась отчитать ту горничную, которая посмела её разбудить.

— Ха, мне было интересно, как ты справляешься после ухода из семьи, но, похоже, ты неплохо устроилась, Ириэль Юстиа.

Хлоп.

Короткий звук удара веера о ладонь.

"!"

Ириэль вздрогнула от этого звука, её глаза распахнулись, и она резко села на кровати.

— Т-тётя?!

Она поспешно вытерла уголки рта и пригладила волосы.

Несмотря на свой обычно беззаботный характер и бесстрашный нрав дочери герцогства Юстиа, в этом мире было ровно два человека, которых Ириэль Юстиа боялась.

Одним из них был её отец, глава семьи.

Другой была сестра её отца, её тётя Хелла Юстиа.

В её рыжевато-каштановых волосах пробивалась седина, а острые, узкие глаза выдавали упрямый характер. Её прямая, как струна, осанка красноречиво говорила о её строгом нраве.

В присутствии Хеллы Ириэль не могла набраться никакой уверенности.

— Что привело вас сюда...

Когда она спросила это робким голосом, последовал суровый ответ.

— Почему? Разве это место, куда мне нельзя приходить?

— Н-нет, я не это имела в виду.

— Я проделала весь этот путь, чтобы проверить тебя, раз уж ты настояла на поступлении в академию... Похоже, ты здесь неплохо развлекаешься.

"..."

— Тц, только посмотри на себя.

Хелла окинула Ириэль оценивающим взглядом.

Ириэль плотно сжала губы. Опыт научил её, что возражения в такие моменты лишь навлекут на неё ещё более суровые оскорбления.

— И гостеприимство у тебя ужасное. Целая вечность проходит, прежде чем подадут чашку чая.

Ириэль повернула голову к двери.

— Есть кто снаружи?!

— Да.

— Принесите нам чай из лепестков цветка Халларен!

— Да, сию минуту.

Ириэль села напротив Хеллы Юстиа за небольшой столик, стоявший в углу комнаты. Между ними воцарилось тяжёлое молчание.

Хелла сидела, скрестив руки на груди, и пристально смотрела на Ириэль, которая опустила голову и сцепила пальцы.

После недолгого ожидания вошла горничная с чаем. Хелла изящно поднесла чашку к губам, а затем нахмурилась.

— Даже это посредственно. В самом деле, чему ты здесь учишься? Было бы гораздо лучше, если бы ты приняла предложение о помолвке и училась быть достойной невестой...

Ириэль ни разу не видела, чтобы её тётя кого-то хвалила или говорила, что кто-то справился хорошо.

«Просто уходи поскорее. Пожалуйста... »

Всё, что она могла делать, — это молиться, чтобы это время прошло как можно быстрее.

— Тц.

Хелла Юстиа неодобрительно цокнула языком, глядя на Ириэль. Затем, словно упоминая о чём-то пустяковом, она произнесла:

— ...Кстати, у меня есть причина для визита к тебе.

— Да...?

— Я слышала интересные слухи.

Хелла холодно улыбнулась.

— ...Что ты тайно забрала нашу охотничью собаку... и устроила его в академию?

"!"

При этих словах Ириэль резко вскинула голову.

— Это...! Я использовала фамильную печать! Вы сами сказали, что не будете вмешиваться в то, как я её использую!

— Да, именно поэтому мы не могли тебя остановить, хотя и знали. Ты провернула довольно ловкий трюк, Ириэль.

"..."

— Ты едва успела уехать в Ламиэлли, как выкинула такой номер. Ты знала, что глава семьи был в ярости из-за этого?

О, началось.

Ириэль заставила себя улыбнуться. Тётя Хелла всегда принижала и попирала её, говоря так, будто её слова ничего не значат.

— Я-я прошу прощения.

В таких ситуациях Ириэль могла лишь извиняться.

— ...Хм, изначально я планировала призвать тебя к строгому ответу за это. Исключение из академии и... монастырь? Или, может, помолвка, чтобы искупить твои грехи?

"!"

Когда глаза Ириэль расширились, Хелла пренебрежительно махнула рукой.

— Хе, как удачно, что в этом нет необходимости.

— Что?

— Похоже, этот человек в любом случае собирался уйти из армии. Вероятно, он манипулировал наивной тобой, чтобы ты использовала фамильную печать. Тц, ну надо же.

— Что вы такое говорите...

Хелла нахмурилась и посмотрела на Ириэль с презрением.

— Ты не понимаешь, что тебя использовали? Какая глупость. Даже в академии у меня есть уши и глаза. Я слышала, что этот человек даже не признавал тебя с момента поступления. Такой неблагодарный мерзавец.

Хелла вздохнула.

— И хотя мы посылали ему сигналы собирать информацию после поступления в академию из-за тебя, он даже не присылал регулярных отчётов.

Ириэль начала чувствовать недоброе предчувствие.

— А ещё он подрался со Вторым принцем и встал на сторону Первого? И даже связался с Йохайденами... Вздох, я не знала, что он такой человек, затаивший внутри нечто столь опасное.

— Зик, Зик не такой человек...!

Ириэль инстинктивно возразила словам тёти. Но Хелла перебила её, говоря с раздражением.

— Ох, глупая Ириэль. Если ты Юстиа, мысли холоднее. Сейчас мы должны быть благодарны тебе. Если бы такой опасный человек оказался в центре наших планов перед важной операцией, это было бы весьма хлопотно. Скорее, к счастью, что это случилось немного позже.

— ...Неужели этот человек настолько важен...?

Тётя покачала головой.

— Может ли шахматная фигура быть важной или нет? Ты просто избавляешься от той фигуры, которая не следует приказам.

"...!"

Она вскочила на ноги и крикнула на Хеллу.

— Зик теперь связан с академией!

Хлоп.

— Кто учил леди так позорно кричать перед старшими? Разве так я тебя воспитала?

Хелла отмахнулась от слов Ириэль, словно они не имели никакой ценности.

— ...Мы разберёмся с этим делом, так что тебе не стоит беспокоиться. Разве ты не должна наслаждаться жизнью в академии? В конце концов, ты сбежала от меня. Если только ты не предпочитаешь быть исключённой и жить в монастыре или принять помолвку — я не стану тебя останавливать.

При этих словах глаза Ириэль дрогнули.

Стук.

— Что ж, это всё, что я хотела сказать. Считай это предупреждением. Ты ведь понимаешь, верно?

Хелла встала со своего места, открыла дверь и вышла.

Скрип—

Хлоп.

От недопитого чая на столе всё ещё поднимался пар.

«Зик... с самого начала имел такие намерения?»

Ириэль не могла поверить утверждению Хеллы, что этот человек с самого начала планировал предать Юстиа и встать на сторону Йохайденов и королевской семьи.

«Если бы это было правдой... он бы не принял меня в свой класс.»

Конечно, отношение Зика было странным с самого начала.

Не приходил к ней сразу,

И появлялся рядом с Сереной Йохайден.

Он даже сказал ей убираться.

«Нет, что-то не так. Что-то...»

Ириэль не могла отделаться от ощущения, что что-то не так.

Она злилась на собственную недалёкость.

Возможно, её мозгу нужно больше сахара.

— Есть кто снаружи?!

— Да!

— Принесите мне нарезанный багет! И побольше сахара сверху!

— Да!

После недолгого ожидания перед ней поставили багет, посыпанный белым порошком.

Хруст, чавк, чавк—

Ириэль сидела за столом с серьёзным выражением лица, жуя сладкий багет.

«Что это? Что это может быть?»

Она постепенно погрузилась в раздумья.

Пока она жевала хлеб, её эмоции сменяли друг друга,

Обида на Зика расцветала,

Затем чувство предательства,

Потом печаль,

А затем вопросы продолжали возникать один за другим.

Она всё время думала, что поведение Зика было странным,

Но, будучи захваченной результатами, она толком не задумывалась, почему он так поступал.

«Наверное, это было не потому, что у него не было денег...»

Она импульсивно отдала ему то дорогое ожерелье с мана-камнем вчера из-за разочарования,

Но это был лишь импульсивный поступок, рождённый раздражением.

«Нет, что-то не так. Что-то...»

Думая об этом сейчас, даже если бы она отдала всю свою зарплату военным,

Это не вязалось с тем холодным, рациональным Зиком, которого она знала.

«Да, он мог разочароваться во мне из-за этого. Но... полностью разорвать связи с Юстиа? Когда он знает, что с ним будет? Это как... знать, что он умрёт...»

"!"

«А? Знать, что он умрёт...?»

Внезапно она вспомнила кое-что, что Зик однажды сказал ей, когда учил пользоваться кинжалом.

— У вас хорошо получается, леди.

— Ха, это пустяки!

— Леди, если бы у вас было что-то, что вы действительно хотели защитить, что бы вы сделали?

— Хм? Хлеб? Тогда я бы построила крепость вокруг пекарни!

Хихи.

Причудливый ответ Ириэль заставил Зика рассмеяться.

Редкая, слабая улыбка, которую этот бесстрастный парень иногда показывал,

Была достаточной, чтобы заставить сердце юной Ириэль трепетать.

«Что это? Моё сердце бьётся быстрее? Стоит ли мне позже вызвать врача?»

Ириэль в замешательстве склонила голову.

— Верно. Лучшее, что можно сделать, — это иметь силу защитить то, что вам дорого. Но что бы вы сделали, если бы ваш противник был подавляюще сильнее вас?

— Хм... Я бы схватила весь хлеб, какой смогла, и убежала!

Зик покачал головой.

— Нет. Вы должны отдалиться от хлеба.

— Почему? Мне это не нравится... Значит ли это, что я вообще не могу есть хлеб?

— То, что я люблю, иногда может стать фатальной слабостью для моих врагов.

— У хлеба нет никаких слабостей!

— Я однажды встретил человека, который отчаянно сражался, чтобы защитить другого, зная, что умрёт. Этот человек в конечном итоге спас свою семью ценой своей жизни.

Ириэль нашла слова Зика слишком трудными для понимания.

Почему она должна отдаляться от хлеба, если любит его?

Разве она не должна держать его ближе и защищать вместо этого?

Хм. Как бы она ни думала, она не могла понять.

Больше всего Ириэль интересовало, есть ли у Зика что-то столь же ценное для него, как её хлеб.

— Зик, есть ли кто-то, кого ты любишь настолько сильно, что хочешь отдалиться от них?

"..."

Но черноволосый парень не ответил,

Лишь глядя на Ириэль печальными глазами.

Ириэль расхаживала по комнате, кусая ногти.

Её лоб болезненно пульсировал, когда она пыталась использовать свой мозг способами, к которым не привыкла,

Но она не могла перестать думать сейчас.

«Так что это значит!!!»

Ириэль вспомнила прошлые слова Зика, но с трудом связала их с текущей ситуацией.

«Во-первых, то, что Зика собираются убрать, — предрешённый вывод.»

Но почему его собираются убрать?

«Потому что он отклонился от важного плана и встал на сторону королевской семьи или Йохайденов.»

Ей нужно было знать причину.

Почему он совершил такие безрассудные поступки.

— Зик покинул армию... Вероятно, ему было поручено что-то важное в планах отца...

Как только Зика назначили инструктором академии, он не пришёл к ней, а сразу оказался с Сереной.

Скрип.

Ириэль сжала зубы при мысли об этой женщине с цветочной головой.

— Верно, Зик знал, как сильно я презираю Серену...

И зачем ему нужно было говорить мне убираться на глазах у этой женщины?

Как будто он намеренно проводил чёткую черту.

— Подождите-ка... Я ведь использовала фамильную печать, не так ли?

...Мог ли Зик остаться в армии, если бы он сам отказался?

Даже если бы у него были приказы от отца или тёти, это было бы невозможно.

Фамильная печать, которую она получила, имела приоритет даже над приказами главы семьи для тех, кто связан с Юстиа.

Она использовала этот драгоценный предмет, полученный благодаря крайне редкой случайности, чтобы вытащить Зика.

«Ну, у меня не было выбора, так как они сказали, что будет трудно уволить его любыми способами.»

Затем её осенило.

«В тот момент, когда Зик покинул армию... он уже отклонился от планов отца?»

Ириэль не знает точно, чем занимаются её отец и тётя.

Но было кое-что, что Зик сказал ей.

Те, кто пережил свою полезность или знает слишком много о планах, в конце концов умирают.

А затем...

Она вспомнила, что сказала Хелла.

Рано или поздно, неизменная правда в том, что Зик умрёт.

И причина кроется в Ириэль.

Что должен был сделать Зик тогда?

Только теперь отношение Зика начало обретать смысл.

Почему он не пришёл к ней сразу и почему он пошёл к Серене, которую она ненавидела.

Почему он связывался с влиятельными фигурами, которых так презирал.

И притом так демонстративно.

Как будто он планировал это с самого начала.

«Отдалиться... от меня...»

Если её отец и тётя чувствовали, что кто-то вмешивается в их планы,

Даже если это был член семьи Ириэль,

Они никогда не дали бы лёгкого наказания.

Монастырь и нежелательная помолвка

Не были пустыми угрозами.

— То, что я люблю, иногда может стать фатальной слабостью для моих врагов.

Холод пробежал по всему её телу.

Заставляя его отстраниться эмоционально, чтобы он не чувствовал вины.

Переключив внимание на влиятельную королевскую семью и семью Йохайден.

Тогда преступление Ириэль было бы относительно легче, и семья не стала бы возлагать на неё ответственность.

Всё разрешилось бы одной лишь его смертью.

«Этот глупый человек!!!! Кто просил об этом!!!!!!!»

Уф. Её затошнило.

Ириэль сильно прикусила губу.

Если кто и нёс величайший грех, так это Ириэль Юстиа.

Потому что именно она отдала тот неотвратимый приказ, который вырвал его из армии.

Это я приговорила его к смерти.

«Просто чтобы он был в академии, рядом со мной, чтобы присматривал за мной, из-за моей детской прихоти.»

Тук.

Её ноги подкосились.

Голова закружилась.

Она рухнула на своё место, закрыв лицо руками.

Отчаяние наполнило её грудь, а вина заставила тело дрожать.

Слёзы покатились из её покрасневших глаз и закапали с подбородка.

— Н-нет. Зик, нет... нет... Это моя вина. Это была моя вина... Так что, пожалуйста...

Отдалиться ради того, кто стал причиной его смерти...

Использовать даже собственную смерть, чтобы защитить её до конца...

Что ей делать с этим глупым человеком?

Сдавливающее, удушающее чувство в груди.

Она не могла нормально дышать.

Почему?

По какой причине?

Разве ты не ненавидишь меня?

— Зик, есть ли кто-то, кого ты любишь настолько сильно, что хочешь отдалиться от них?

"..."

— Ах...

Ириэль схватилась за лоб и рухнула там, где стояла.

Мелкая кознь злодейки (3)

«Я должна защитить Зика».

Это была первая мысль Ириэль, когда она открыла глаза в своей постели.

— Леди!

— Вы в порядке!?

Слуги и горничные окружили её, осыпая встревоженными вопросами.

— Да, я в порядке. Не беспокойтесь. Не могли бы вы все пока выйти?

Ириэль пренебрежительно махнула рукой.

— Но... вам нужно показаться врачу...

Её личная горничная внимательно следила за выражением лица Ириэль, пока говорила.

— Я сказала: вон.

— Да...

— А, ты. Просто принеси мне хлеба, когда придет время обеда.

Ириэль указала на горничную, которая обычно подавала ей закуски.

— Но... вы только что упали в обморок. Есть такое сразу после пробуждения вредно...

Личная горничная снова попыталась высказать свое мнение, но Ириэль нахмурилась и склонила голову набок.

— Кажется, ты стала слишком дерзкой в последнее время, раз я молчала, верно?

"...!"

Лицо горничной побледнело от этих слов, и она низко склонила голову в извинении.

— П-простите!

— Все вон.

Сказав это, она выставила всех слуг из комнаты.

Когда позже горничная вернулась с хлебом, Ириэль сказала ей:

— Передай всем, чтобы никого не пускали в выходные. Только ты будешь приносить хлеб во время еды.

— ...Да.

Хруст—

Ириэль откусила теплый, свежеподогретый хлеб и подумала:

«Я никому сейчас не могу доверять».

Все в этом особняке были присланы из семьи Юстиа.

Наверняка среди них есть хотя бы пара шпионов.

Она не могла знать, кто из них поддерживает связь с её тетей.

«Лучше пусть думают, что у меня разбито сердце».

Решив помочь Зику,

она не хотела давать тете даже малейшей зацепки.

«Но... как мне ему помочь...?

Хелла уже приходила к ней с предупреждением.

Как будто велела не вмешиваться и не путаться под ногами.

Поспешное вмешательство здесь может привести к наихудшему исходу.

«Что я вообще умею делать...»

Ничего.

Немного навыков владения кинжалом, которые она едва практиковала с тех пор, как Зик ушел.

Есть хлеб.

Эстетический вкус к одежде и украшениям.

Отличать вкусную еду от невкусной.

Властный тон, подобающий высокородной особе.

Этикет, который в неё насильно вдалбливали.

Хитрость, которую она использовала, чтобы мучить Серену...

Ни одна из этих способностей не казалась подходящей, чтобы помочь ему.

Даже если она хотела помочь, она не знала, как использовать эти навыки.

Он был готов умереть ради неё,

а она ничего не могла для него сделать.

Глубокое чувство беспомощности нахлынуло на неё.

Ириэль крепко зажмурилась, пытаясь отогнать негативные эмоции.

«Думай, мне нужно думать. Как я могу ему помочь?»

Ам, ам.

Ириэль продолжала жевать хлеб.

Поскольку ранее, жуя хлеб, она вспомнила прошлое с Зиком,

она подумала, что, возможно, сейчас ей придет в голову еще одна хорошая идея.

После долгих раздумий

стало ясно, что Ириэль ничего не может сделать в одиночку.

Вместо этого её эмоции продолжали странно колебаться,

а чувство вины перед Зиком только усиливалось.

Слезы покатились по лицу Ириэль, пока она жевала хлеб.

— Ч-что происходит... Погоди, почему я плачу...

Как только слезы потекли, они уже не останавливались, пропитывая хлеб.

Его невозмутимые выражения лица в прошлом.

Слабые улыбки, которые он иногда показывал.

Слова, которые он произносил этим низким голосом.

Те глаза, что смотрели только на неё с глубоким доверием.

— Я обязательно защищу вас, моя леди.

«Почему я не могу придумать решение и могу только вспоминать лицо этого человека! Как будто я влюблена в него или что-то в этом роде!»

Ириэль вытерла слезы руками и энергично покачала головой.

Она испытывала теплые чувства к Зику.

Она не стала бы этого отрицать.

Но это была не любовь и не глубокая привязанность.

Она просто не могла вынести мысли о том, что кто-то заберет или сломает то, что принадлежит ей.

Шмыг—

— Зик — это драгоценность. Та, что мне дороже всего.

Пробормотала Ириэль с покрасневшими глазами.

Конечно, её трогало то, как глупо и упрямо он пытался её защитить,

но это было отдельно от всего остального.

Противоречиво говорить такое после того, как она упала в обморок, думая о нем,

но гордость Ириэль не позволила бы ей признать это.

«Может, попросить кого-то еще о помощи?»

Она обдумывала и это, но как только она покинет особняк или отправит кому-то письмо,

она могла лишь предвидеть, что оно попадет прямо в руки её тети.

— Что, если я буду посещать занятия в академии и тайно встречусь с молодыми леди, чтобы попросить о помощи?

Ириэль вспомнила дворянок, с которыми была дружна.

Все они были из семей более низкого статуса, чем её собственная.

Её последовательницы.

Маркиза Роми, маркиза Кетрин, Иварок... и так далее.

«Но... встанут ли они на мою сторону в таком опасном деле? Они могут в итоге поссориться с семьей Юстиа...»

Она подумала о молодых леди, которые вели себя так, будто готовы отдать ей свои сердца и печень,

но Ириэль не могла быть уверена.

Это все еще было неосуществимо.

Чтобы противостоять действиям Хеллы, ей понадобилась бы поддержка как минимум имперского уровня или равного герцогского дома.

«Имперского... Герцогского дома... А!»

Глаза Ириэль расширились от внезапной мысли, пришедшей ей в голову.

В этот момент горничная постучала в дверь, принеся хлеб к ужину.

Тук. Тук.

— Леди, я принесла ваш ужин.

— Уже...? Входи.

Горничная открыла дверь и вошла.

«Интересно, знает ли тетя Хелла?»

— Какие у меня занятия во вторник?

Спросила Ириэль горничную с нейтральным выражением лица.

Однако её голос все еще был влажным от недавних слез.

— У вас общие занятия по утрам. В них входят этикет, история, магическая теория и математика.

Ириэль была известна тем, что не запоминала собственное расписание,

поэтому слуги особняка обязаны были знать её график, чтобы отвечать, когда она спрашивала.

"..."

Ириэль ждала, что будет дальше.

Но горничная просто тупо смотрела на неё.

Прежде чем неловкое молчание затянулось, Ириэль заговорила.

— ...Хм. Понятно. У меня есть приглашения на вечер?

— Нет, ваш вечерний график в тот день пуст.

— ...Хм, хорошо. Тогда я сама выберу себе хлеб в тот вечер. Можешь идти.

Горничная склонила голову и покинула комнату.

Скрип, стук.

Ириэль коснулась своих щек, гадая, не выдало ли её заплаканное лицо.

— ...Неужели она не знает, что у Зика в тот вечер дополнительное занятие по танцу меча?

Да, если бы Хелла знала об этом, она бы упомянула это, когда навещала Ириэль.

На том занятии присутствовали второй принц Роснанте Леонин,

барон Юрий Гилберт, связанный с первым принцем,

и... та самая Серена Йохайден.

«Если подумать, все остальные студенты заполнили регистрационные формы на занятия Зика...»

Но не Ириэль.

В последний день его демонстрационного занятия.

Ириэль видела во сне их детские воспоминания в подвале накануне вечером и искала его, словно в трансе, без всякого плана.

В то время она случайно обнаружила, что им не хватает одного человека для занятий.

«Поэтому я импульсивно сказала, что возьму этот предмет как дополнительный. А потом сразу наступили выходные».

Вот почему даже люди в особняке не знали.

Знали только Зик и те, кто занимался вместе с ним.

«Могу ли я использовать это...?

Первым человеком, который пришел на ум Ириэль, была сереброволосая девушка.

«Она бы точно попыталась защитить Зика, если бы я только намекнула на это...»

Её женская интуиция подсказывала ей это.

Что Серена питает глубокие чувства к Зику.

Скрежет.

Её зубы сжались, когда она вспомнила образ Серены, краснеющей в объятиях Зика,

но вскоре Ириэль смогла улыбнуться с самообладанием.

— Не знать, что он пришел к тебе, чтобы защитить меня... Как глупо. Зик, ты такой жестокий...

Убедившись, что это была она, а не Серена, Ириэль больше не думала о нем с обидой.

Скорее, учитывая, каким дотошным человеком он был в прошлом, это казалось гораздо более естественным.

«Он, вероятно, намеренно показал эту сцену передо мной. Ха. Ох, Зик».

Чувство превосходства наполнило её грудь.

Она постучала пальцем по губам.

«Но если я скажу Серене Йохайден, что Зик притворяется, защищая меня... поможет ли она все еще?»

Это было бы слишком прискорбно.

Ей ужасно хотелось увидеть, как это самодовольное лицо, глупо улыбающееся и воображающее, будто у него всё под контролем, вмиг рухнет от отчаяния.

«Тогда лучше оставить это в тайне. Так она будет усерднее пытаться защитить его».

Ириэль не чувствовала вины за использование Серены.

«Дальше первый и второй принцы...»

Обольстить их своей красотой?

Эта мысль на мгновение промелькнула у неё в голове, но она покачала головой.

Если бы у неё было больше времени, это определенно было бы возможно,

но ей нужно было сделать свое предложение им на занятии во вторник.

Даже для Ириэль было бы трудно покорить их всего за день или два.

«Хм... что мне делать? Даже если у первого принца есть связь с Зиком, если он узнает, что семья Юстиа нацелилась на него, он может отступить».

Однако Ириэль не знала дипломатических методов внесения предложений и ловкого получения преимуществ.

Она знала только то, что большие суммы денег более эффективны при обращении с просьбами.

Но денег, которые были у Ириэль сейчас, казалось недостаточно, чтобы купить их сердца.

«После оплаты половины обучения и покупки того и сего у меня осталось не так много...»

По правде говоря, было неясно, выберут ли первый или второй принц противостояние семье Юстиа ради денег,

но Ириэль была убеждена, что они соблазнятся, если она предложит достаточно.

«Ах, то ожерелье!»

Красное ожерелье размером с 10 обычных магических камней,

красивое по форме и редкое по цвету.

Учитывая его редкость, оно имело огромную ценность.

Она отдала его Зику в порыве пьяных чувств, но, честно говоря,

она не могла перестать думать о том, как расточительно это было, по пути обратно.

«Отец дал его мне из сокровищницы в качестве награды, когда я трижды победила Серену».

Ненависть главы семьи Юстиа к семье Йохайден была выше всякого воображения.

Поэтому, использовала ли Ириэль мелкие трюки или бесчестные методы, не имело никакого значения.

Он был просто восхищен тем фактом, что она трижды повергла Серену, и дал ей ожерелье.

«С ним я могла бы сдвинуть с места не только первого принца, но и второго».

Если бы это могло спасти Зика, Ириэль была готова отказаться от ожерелья.

В конце концов, Зик был её самой драгоценной жемчужиной.

«Так что мне нужно попросить ожерелье обратно».

Честно говоря, просить его вернуть то, что она уже подарила, было страшным ударом по её гордости,

но теперь, когда Ириэль знала, с каким сердцем Зик был холоден к ней,

она была полна решимости спасти его, даже если это означало быть мелочной и отчаянной один раз.

«Но потом... я обязательно взыщу долг за то, что заставил меня умолять эту цветочную голову. Зик. И стоимость ожерелья тоже!»

Три дня спустя, во время занятия Зика.

— Эм... ожерелье, которое я дала тебе три дня назад... не мог бы ты вернуть его...?

Она нерешительно спросила Зика.

— Его нет.

Зик сухо отмахнулся от её слов.

— Что?! Почему?

— Использовал. Его больше нет.

На его холодные слова Ириэль посмотрела на Зика дрожащими глазами, затем крепко прикусила нижнюю губу, и слезы потекли по её лицу.

Она сделала шаг вперед, чтобы помочь ему,

но этот человек сразу отказался.

Казалось, он заметил, что она пытается что-то предпринять.

В очередной раз он тщательно дистанцировался, чтобы защитить её.

Как будто говоря ей не вмешиваться.

«На что ты потратил ожерелье?!»

Даже это нелепое оправдание звучало печально для Ириэль.

«Ты, почему... почему ты пытаешься нести все в одиночку... Я же сказала, что помогу тебе, Зик».

Сжать.

«Ты мне не доверяешь? Ты все еще видишь во мне ту юную, глупую Ириэль?»

Её кулаки сжались.

Казалось невозможным использовать ожерелье, чтобы заключить сделку с первым и вторым принцами.

«Я не позволю тебе умереть, Зик. По крайней мере, я использую Серену Йохайден!»

Вдох.

Ириэль тяжело дышала.

Тренировка была поистине жестокой.

Настолько, что ей хотелось немедленно сдаться.

Это была гораздо более тяжелая тренировка, чем когда она училась навыкам владения кинжалом у него.

Но она не могла сдаться.

Было естественно, что Зик пытался оттолкнуть её сейчас.

Среди пяти студентов только Серена удобно сидела и медитировала.

Остальные студенты скрежетали зубами при виде этого, но только не Ириэль.

Она ясно чувствовала, что он насильно пытается заставить её возненавидеть его.

После того как семья избавится от Зика,

его намерение уменьшить вину и боль, которые она почувствует, было ясно видно.

«Ты думаешь, я действительно отстранюсь от тебя, если ты позволишь Серене сидеть с комфортом, в то время как мне делаешь тяжело? Я теперь все знаю!»

Более того, пока Зик тыкал других хлебом, чтобы мучить их,

он вообще не трогал меня и носил сложное выражение лица.

«Да как бы ты ни старался делать вид, что ненавидишь меня, ты ведь не сможешь поднять на меня руку, правда, Зик?»

Ириэль становилась все более уверенной в своих мыслях.

Она стиснула зубы и двигала своим телом еще активнее.

Когда занятие закончилось, она упорядочила в уме, что сказать отдельно Серене и Зику.

«Я абсолютно, абсолютно не позволю тебе умереть вот так просто, Зик».

В какой-то момент глаза Зика вспыхнули синим, когда он посмотрел на Ириэль.

— А?

Мелкая кознь злодейки (4)

Зик был в замешательстве.

Он не мог просто так забрать ожерелье с мана-камнем обратно, после того как использовал его для создания той красивой татуировки-печати.

И фразы вроде «я верну его позже» или «я его продал» тоже не сработали бы.

Поскольку любой мог легко узнать правду, он просто сказал ей, что произошло, — но теперь Ириэль плакала.

Взгляды студентов, смотревших на Зика, резко изменились.

«Черт возьми».

Неужели это и есть техника злодейки, искушенной в романтическом фэнтези?

«Женские слезы как оружие».

Если она это спланировала, то это было невероятно эффективно. Особенно тревожил взгляд Серены, полный предательства, от которого по спине Зика пробежал холодный пот.

«Она же сказала мне, что не пойдет к Ириэль, когда я спрашивал!»

Зик украдкой отвел взгляд.

«Эй, откуда я мог знать, что она появится в пекарне, когда я туда приду...»

Зик встретился взглядом с Ириэль, испытывая противоречивые чувства. Вид ее слез немного остудил его пыл.

«Она правда плачет, чтобы сбить меня с толку? Или то ожерелье действительно было для нее настолько важно?»

Он не чувствовал в ее слезах никакой явной злобы.

«Похоже, это не притворство».

После того как его столько раз предавали в бытность игроком в «Тёмное фэнтези», у Зика развилось почти сверхчеловеческое чутье на враждебность и злобу. Он был прекрасно знаком с подлыми методами, которыми пользовались люди.

В те времена, когда один выбор мог напрямую определить выживание, его навыки импровизации и быстрота мышления стали объективно исключительными.

«Но, честно говоря, я не такой уж умный».

Зик не был уверен в своей способности читать неоднозначные психологические состояния или делать выводы о других.

«Вздох, от семьи Юстиа определенно исходит подозрительный запах, но Ириэль... она действительно неоднозначна».

Зик отбросил предвзятость и задумался об Ириэль.

«Когда я использовал на ней Око Суда, она не питала ненависти. И учитывая, насколько она собственница, может, это тело было ее близким телохранителем или кем-то вроде того?»

Злодейка из оригинального романа?

Даже в этом он больше не был уверен.

Она хорошо ладила с главной героиней Сой Спун, и, несмотря на то что Зик оскорблял ее прямо в лицо, после этого она лишь однажды последовала за ним. С тех пор она не предпринимала никаких прямых действий. Хотя у нее, похоже, были плохие отношения с Сереной, это, судя по всему, проистекало из семейных проблем, переросших в личные.

«Если рассматривать ее посещение моего занятия и подарок в виде мана-камня как поведение фанатки, приносящей мне то, чего мне не хватало... разве злодейки обычно так себя ведут?»

Тем не менее Зик не мог заставить себя неосторожно сблизиться с Ириэль.

Отчасти из-за Серены, но, что более важно, эта женщина вызывала у него очень дурное предчувствие.

Погруженный в раздумья, Зик внезапно осознал, что все студенты смотрят на него.

«Точно, сначала занятия».

Зик повернулся к студентам.

«Сегодняшнее занятие также будет посвящено физической подготовке».

Лица студентов мгновенно вытянулись.

«Однако Серена будет освобождена от тренировки».

"..."

Теперь, когда направление развития Серены было определено, физическая подготовка ей больше не требовалась.

Поскольку он приструнил Второго принца, среди студентов не осталось никого выше Серены по статусу.

Хотя студенты не высказывали жалоб вслух, их недовольные лица говорили сами за себя.

Особенно Сой Спун, которая бросила на него взгляд, молчаливо говоривший: «Я думала, вы сказали, что не будет никакой дискриминации между дворянами и простолюдинами!»

Похоже, требовались дополнительные объяснения.

«Отныне Серена будет проходить специализированную подготовку».

Зик посмотрел на Серену. Она тоже чувствовала себя неловко из-за того, что ее единственную освободили, пока остальные должны были тренироваться.

«Серена — первая среди вас, чье направление развития определено, но в дальнейшем каждый, у кого оно будет подтверждено, получит специализированное обучение на моих занятиях».

«Скоро у всех вас завершится оценка, и вы получите индивидуальные инструкции в соответствии с вашим направлением развития, так что не будьте слишком недовольны».

Сой Спун подняла руку.

«Тогда в каком порядке?»

Она, похоже, очень хотела избежать тяжелой тренировки.

«Хм, даже со специализированной подготовкой вы вряд ли избежите базовой физической нагрузки».

«Я буду вести запись в порядке живой очереди. Мне нужно лично кое-что проверить, поэтому я начну с тех, кто свободен. Запись откроется со следующего занятия, так что подумайте, когда у вас будет свободное время».

Несмотря на его объяснения, недовольные выражения лиц студентов не изменились. Они явно задавались вопросом, почему Серена должна быть первой.

«Ну, это потому, что я живу в ее доме».

На удивление, Ириэль, от которой он ожидал самой бурной реакции, просто серьезно кивнула, плотно сжав губы.

«Она ведет себя очень странно сегодня».

Хотя Зик был озадачен, он скрыл свои эмоции.

«Начнем базовую физическую подготовку».

Зик заставил всех студентов, кроме Серены, прикрепить мешки с песком к рукам и ногам.

«Пробегите 20 кругов по тренировочной площадке. Серена, ты будешь тренироваться отдельно».

Пока студенты начали наматывать круги, Зик велел Серене сесть на землю. Он сел напротив нее.

«Серена».

"..."

«С сегодняшнего дня ты будешь тренироваться, чтобы пробудить свой путь маны».

"..."

Вид у Серены был такой, будто ей есть что сказать.

Тск, Зик мысленно цокнул языком.

«Я объясню насчет ожерелья позже».

Наконец Серена заговорила.

«...Ожерелье в сторону, насчет вчерашней проверки направления развития... вы собираетесь делать это со всеми студентами здесь?»

Кивок.

Серена прикусила губу.

Это означало, что всем студентам придется показать свои обнаженные тела перед Зиком!

«Неужели нет другого способа?»

«Это самый надежный метод».

«Даже так!»

Губы Серены вытянулись от разочарования.

«Довольно. А теперь закрой глаза».

Хотя у Серены слова вертелись на языке, она решила пока следовать инструкциям Зика.

«Я обязательно поговорю с ним после занятия!»

Она крепко зажмурилась.

Процесс пробуждения пути маны был похож на то, как ребенок учится ездить на велосипеде.

Как только ты понимал принцип, ты мог распознать его присутствие в любое время, сколько бы ни прошло времени.

Но начальный процесс принятия этого был нелегким.

«Конечно, я мог бы насильно пробудить ее путь с помощью формулы преобразования и влить ману, чтобы заставить его вращаться...»

Но пропуск процесса пробуждения маны таким способом мог привести к плохим привычкам.

В худшем случае ей могла потребоваться внешняя стимуляция каждый раз, когда она использует ману, поэтому Зик хотел, чтобы она справилась с этим самостоятельно.

«Я могу приберечь формулу преобразования на потом, когда буду учить ее Мечу Тысячи Потоков».

«Сосредоточься на моем голосе, Серена. Тебе не нужно отвечать».

"..."

Зик протянул руку и создал поток маны вокруг Серены.

«Самое важное — знать свое собственное тело. Первый шаг — осознать то, что твое тело делает бессознательно».

Поток маны, созданный Зиком, мягко коснулся Серены, но, поскольку ее путь маны все еще спал, она не чувствовала никакого дискомфорта.

Зик заговорил.

«Как ты дышишь?»

Цикл воздуха, входящего через нос, проходящего через горло, чтобы наполнить легкие, переносящего кислород по всему телу через кровеносные сосуды, а затем выходящего через рот.

«С какими интервалами ты моргаешь?»

Как часто она моргает, чтобы увлажнить сухие глаза.

«Подумай, не кажется ли положение твоего языка неудобным. И когда ты сглатываешь слюну?»

Глоток. Горло Серены дернулось, когда она сглотнула.

«Мышцы, связанные от кончиков пальцев рук до пальцев ног, движутся, даже когда ты не двигаешь ими сознательно. Почувствуй это движение».

Подергивание. Пальцы Серены задрожали.

Зик продолжал указывать на каждую бессознательную привычку тела, доводя их до ее сознания.

Серена нахмурилась, стараясь не потерять эти ощущения.

«А когда осознаешь все эти движения, добровольно останови их. Даже дыхание. Тогда, даже с закрытыми глазами, ты почувствуешь поток окружающей маны. Это первая стадия. Если почувствуешь, что задыхаешься, сделай глубокий вдох и повтори с самого начала».

Воздух, проходящий через ноздри, внезапно остановился, и силы начали покидать ее тело.

«Сохраняй концентрацию. Если почувствуешь этот поток, можешь открыть глаза».

Серена вскоре начала погружаться в свое бессознательное с пугающей концентрацией.

Ее присутствие уже начало слегка размываться — поистине впечатляющая скорость обучения, достойная того, чтобы назвать ее природным талантом.

Зик скрестил руки на груди и наблюдал за Сереной.

«Это может произойти быстрее, чем я ожидал».

Похоже, это было связано с тем, что сам мир признавал существование маны.

«Ну, с телом, рожденным с талантом к мане, неспособность сделать это была бы подобна птице, не умеющей махать крыльями. Напоминает мне времена, когда я был молод. Хм».

Зик кивнул.

Это было бесстыдное заявление, игнорирующее его собственные «головастые» дни.

Когда Зика впервые призвали на Континент Дэйв, у него было невероятно талантливое тело, даже более, чем у Серены.

Но прожив на Земле, где маны не существовало, ему потребовалось очень много времени, чтобы принять ее существование.

— «Зик, ты идиот?»

— «О, я чувствую! Я чувствую! Мои волосы развеваются! Это, это мана!!!»

— «Черт возьми, это просто ветер, идиот. Почувствуй ману, ману! Я привел тебя в место с такой плотной концентрацией, что здесь нечем дышать! Почему ты не можешь ее почувствовать? Ты что, совсем бессилен?»

— «Святая, это грубо».

— «Груба твоя нечувствительность».

Оставив Серену наедине с тренировкой, Зик переключил внимание на других студентов.

Они уже передвигались с умирающим видом, несмотря на то что бегали не так уж долго.

«Поскольку я не подгоняю их сзади, они расслабились».

Брови Зика дернулись, когда он наблюдал за ними.

«Но почему она так старается?»

Ириэль переставляла ноги, стиснув зубы, вся в поту, не заботясь о том, что ее волосы намокли. Хотя она была намного медленнее других студентов, она не выказывала признаков того, что собирается сдаться.

Зик встал и пошел за студентами, тыкая их хлебом, чтобы поправить осанку.

Только тогда они начали бежать как следует.

«Оф!»

«Урх!»

«Ик!»

Но Ириэль...

Она выглядела так, будто вот-вот умрет. Ее базовая физическая форма была настолько плохой, что казалось почти жестоким исправлять ее.

Несмотря на крайнюю изможденность, она продолжала поглядывать на него с тоскливым видом.

Иногда довольно улыбаясь.

Затем слеза скатывалась по ее щеке.

Это было настолько неловко, что Зик чувствовал себя неловко, говоря ей хоть что-то.

«Эм... серьезно, что с ней не так?!»

Это было не раз и не два — она постоянно оглядывалась и шмыгала носом, так что не заметить это было невозможно.

Бесчисленные вопросительные знаки всплыли над головой Зика.

«Вздох, это что-то серьезное? Та подозрительная штука вокруг нее что-то сделала?»

Когда его мысли повернули в этом направлении, интуиция Зика сработала в зловещем ключе.

«Это действительно выглядит необычно... но поскольку мое тело теперь может использовать ману, я не чувствую этого кризиса».

Тем не менее Зик хотел действовать в направлении, которое уменьшило бы любые потенциальные угрозы.

«Точно, давайте копнем немного глубже».

Зик достал из-за пазухи три мана-камня и зажал их в руке.

«Это значит, что у меня останется только три для детей. Нет, ничего страшного. Припасы теперь легко достать, так что я не должен быть скупым».

Мана из камней в его руке устремилась к глазам Зика.

«Версия тёмного фэнтези».

Глаза Зика засветились синим.

[Вина 50%, Привязанность 15%, Доверие 10%, Благодарность 10%, Превосходство 5%, Ответственность 5%, Обида 3%, Бремя 2%]

[Жизнь 60% Смерть 40%]

«А? Что это? Она действительно может умереть?»

В отличие от тех времен, когда у него не было маны, при достаточном ее количестве, поставляемом через камни, Око Суда Зика теперь могло вероятностно считывать судьбу цели.

Это была сила, которую Зик с таким трудом развивал, чтобы противостоять финальному боссу, «Первородному барду».

У Ириэль был 40% шанс умереть.

Он не мог определить точное время, но, судя по ее нынешнему выражению лица и поведению, вероятно, скоро.

«Вздох, вина на 50%... Должно быть, она придумала какой-то глупый план из-за этого тела».

Зик издал пустой смешок.

Мелкая кознь злодейки (5)

«Хм, кажется, я что-то чувствую...»

Серена закрыла глаза, методично отключая одно за другим все неосознанные ощущения.

В её обострившемся восприятии что-то словно защекотало тело.

«Хм!? Это правильно?»

Честно говоря, Серена до сих пор не понимала, зачем ей эта медитация.

Какое отношение пути маны имеют к становлению рыцарем и что он имел в виду, говоря, что ей больше не нужно тренироваться?

Однако вера Серены в Зика была непоколебима.

«Он сказал, что если я сделаю это, то смогу владеть мечом».

Тот вечер — самый неловкий и постыдный вечер, установивший новый рекорд в жизни Серены, полной унижений.

Серена яростно пинала одеяло до самого рассвета, постоянно бормоча: «Я сошла с ума, я сошла с ума».

А затем, когда силы окончательно покинули её, осталось лишь негодование по отношению к Зику и её изначальной цели стать рыцарем.

«...В любом случае, инструктор сделал это ради меня. Значит, в этом должна быть причина».

Но потом...

«Он собирается сделать это со ВСЕМИ студентами!?»

Если бы это был обычный Рыцарский факультет, она, возможно, не волновалась бы. Стоило ли беспокоиться из-за того, чтобы снять одежду и позволить коснуться своей спины в месте, полном мужчин?

Но в этой группе было четыре девушки. И каждая из них была необычайно красива!

«Фу, я правда ненавижу это... Погоди, а что если завязать инструктору Зику глаза?»

Эта мысль внезапно пришла ей в голову, и план показался отличным.

Она могла бы сопровождать его и сама завязать ему глаза, заодно присматривая за процессом.

Тогда уж точно не возникло бы никаких подозрений в неподобающем поведении, да и студентки чувствовали бы себя спокойнее, верно?

Серена уже давно ушла от медитации в мир фантазий.

«И вообще! Ты говорил, что не собираешься видеться с Ириэль, но в итоге встретился с ней и получил ожерелье?! Что это значит?! Я никогда раньше не видела ничего подобного у тебя на шее!»

Серена помнила каждое малейшее изменение во внешности Зика, поэтому она также помнила, как он выглядел, когда вернулся из своего трёхдневного отпуска.

«А ещё эта странная татуировка на тыльной стороне ладони! Мог бы хотя бы посоветоваться со мной! Тыльная сторона ладони так заметна!»

Конечно, сама татуировка ему довольно шла.

Она подумала, что для человека, который всегда был таким стоическим и невозмутимым, иметь одну дикую деталь — это даже неплохо.

«Правда, что если отец и мать примут тебя за преступника из-за татуировки на руке, когда я представлю тебя позже!»

Теперь Серена полностью забыла о мане и отправилась в очень далёкое путешествие по закоулкам своего воображения.

«Приветствую, лорд Йохайден. Пожалуйста, отдайте мне свою дочь».

Зик не был из тех, кто ходит вокруг да около, так что он наверняка перешёл бы сразу к делу. Тогда её обожающий отец неизбежно выразил бы недовольство.

«Что!? Мою дочь!! Как ты смеешь! Кто ты такой!!!»

«Я Зик Клейман, инструктор Академии Ламиэлли».

«Клейман? Никогда не слышал. Кто-то из такой неизвестной семьи смеет ухаживать за моей дочерью!? Ты богат?»

«Дворянский род с севера. И нет, у меня нет денег».

При этих словах её отец скривился бы и оглядел его с ног до головы, выискивая недостатки. Затем он заметил бы татуировку на тыльной стороне ладони и нахмурился бы ещё сильнее.

«Вижу, у тебя татуировка на руке. Могу представить, чем ты занимался в юности. Денег ни гроша, а профессия — всего лишь инструктор по фехтованию. Ха. Я категорически не могу этого позволить».

«О-отец! Нет! Этот человек спас меня!»

«Серена, приди в себя. Ты не должна определять свою жизнь, основываясь на сиюминутных эмоциях!»

«Отец!»

«Я всё понял. Тогда я забираю её».

«Ты слышал, что я только что сказал!?»

Тук-тук-тук.

Зик тихо приходит к окну Серены посреди ночи. Серена, обнимающая подушку и плачущая в своей комнате, обнаруживает его и открывает окно.

«Уходим».

«Что!?»

«Давай уедем отсюда».

Серена колеблется между семьёй и любовью, но в конце концов Зик крепко хватает её за запястье и...

Наконец, Зик начинает побег с Сереной.

Уклоняясь от рыцарей Йохайдена, сбегая от отца и братьев, время от времени сражаясь с монстрами, даже Ириэль заглядывает однажды...

Они преодолевают бесчисленные невзгоды, трудности и приключения.

И по мере того, как они сталкиваются со всем вместе, их любовь становится всё глубже и глубже.

В конце концов, Зик и Серена отказываются от своих имён.

Поскольку никто не знает об их прошлом, они становятся простолюдинами.

В тихой сельской деревне Серена стирает бельё, а Зик рубит дрова.

Но они не считают себя несчастными.

Иногда они скучают по мягким постелям и вкусной еде,

но у них есть дочь с чёрными волосами и сын с серебряными...

«...рена».

"..."

«Серена».

«А! Да!»

Серена распахнула глаза.

Лицо Зика было прямо перед её лицом.

«Ой!»

Серена вздрогнула и удивлённо отвела взгляд.

«Я звал тебя несколько раз, но ответа не было. Ты уснула?»

«А, эм, да... Я задремала, сама того не заметив».

«Занятие уже закончилось».

«П-правда!?»

Зик кивнул.

Серена была настолько погружена в свои фантазии, что не заметила, как пролетело время.

«О нет, значит, я не тренировалась...»

Как только чувство вины начало подкрадываться, слова Зика быстро развеяли эти опасения.

«И Ириэль говорит, что ей нужно нам кое-что сказать».

«Ириэль!?»

«Да, пойдём к ней».

«Вот же стерва! Она пытается использовать любую уловку, чтобы разлучить меня с Зиком!»

Ириэль бесстыдно прибегла к мелким, подлым тактикам — по крайней мере, в воображении Серены.

В глазах Серены сверкнули искры.

Она пошла рядом с Зиком в тихое, уединённое место.

«Почему она хотела нас видеть?»

«Хм, думаю, это может быть связано со мной. Кажется, в прошлом у меня была с ней какая-то связь».

«А, вы не помните, инструктор...»

Серена сжала кулак.

«Она точно что-то замышляет, чтобы увести инструктора!»

Она была полна решимости не позволить его увести. Такова была решимость Серены.

Пока они шли, ей в голову внезапно пришёл вопрос.

«Подождите, почему инструктор принял приглашение Ириэль?»

Прежде чем она успела спросить Зика, она заметила вдалеке рыжие волосы.

Зик привёл Серену туда, куда их просила прийти Ириэль.

Ириэль в своей тренировочной форме выглядела не лучшим образом.

Она была покрыта грязью, а её лицо блестело от пота.

«Зик».

«Это слишком фамильярно».

«Инструктор...»

«Почему вы хотели нас видеть?»

Зик перешёл сразу к делу.

"..."

Ириэль мельком взглянула на Серену, а затем снова перевела взгляд на Зика.

Казалось, она тщательно подбирала слова.

«Инструктор, вы, вероятно, уже знаете это... но моя семья планирует расправиться с вами...»

При этих словах глаза Серены расширились, как блюдца.

«Что!? Что это значит!»

Зик поднял руку, чтобы успокоить Серену.

«Почему вы говорите мне это?»

«...Потому что я... я не хочу, чтобы вы разделили эту участь, инструктор... И чтобы помочь Серене Йохайден тоже...»

«Ха, какая глупость».

Зик оборвал её слова и бросил багет, который держал в руке, в сторону Ириэль.

Вжух!

Бух!

Хрясь.

Она попыталась увернуться, но упала на спину.

К счастью, багет, который бросил Зик, не попал в Ириэль.

Она свирепо уставилась на Зика, всё ещё сидя на земле.

«Ч-что вы делаете! Зик!»

«Оглянись назад».

Зик указал на место неподалёку.

Ириэль повернула голову, чтобы посмотреть назад.

«Ух».

«Аид!?»

Вдалеке мужчина средних лет, который помогал Ириэль, стоял на коленях, схватившись за живот.

«Значит, хвост тоже увязался».

Зик уверенно зашагал к мужчине.

Мужчина ухмыльнулся, пытаясь сохранить самообладание.

«Ха, Зик Клейман. Давно не виделись».

«Вот как».

Хрясь!

Без лишних слов багет Зика ударил мужчину по голове.

«Аргх! Ты! Ублюдок! Думаешь, тебе это сойдёт с рук!»

Хрясь!

«Ух!»

«Да, думаю, сойдёт».

Хрясь!

«Аааагх!!!»

Зик механически размахивал хлебом, избивая мужчину.

По мере того как хлеб ударял по различным жизненно важным точкам, первоначальное уверенное выражение лица мужчины постепенно исчезало.

«П-подожди, п-перестань!! Я, я!»

Хрясь!

«Хватит!»

Хрясь!

«Кха!»

Мужчина рухнул на землю, его тело дрожало.

Зик обыскал карманы мужчины.

«Ничего нет. Хм, что делать... Может, вытянуть из него информацию?»

В этот момент Серена и Ириэль подоспели сзади.

Ириэль, сжав кулаки, обратилась к мужчине.

«А-Аид!! Ты!!!»

Дрожащий мужчина обрёл прежнее самообладание и принял важный вид.

«Кха. Ха-ха. Юная леди. Значит, вы посещали занятия Зика Клеймана. Хе-хе. Принц, Йохайден и даже Зик Клейман... Вы наконец предали нас?»

«Нет! Я...!»

«Ха, ха, о чём вы думали, юная леди? Вы должны были получить предупреждения. Быть такой безрассудной...»

Хрясь!

«Ух!»

«Хватит позировать. Это раздражает».

«Хм, пытать его ради информации внутри академии было бы проблематично, не так ли?»

Зик решил вырубить мужчину.

Бац!

Когда Зик слегка взмахнул хлебом, челюсть мужчины дёрнулась, свет в его глазах погас, и он с глухим стуком повалился на землю.

«Вы его убили!?»

Ириэль посмотрела на Зика испуганными глазами.

«Нет, просто вырубил. В любом случае, ты глупая, Ириэль».

«После того, что я для вас сделала!»

Ириэль прикусила губу и уставилась на Зика, но он был вынужден согласиться с оценкой того мужчины, что она вела себя безрассудно.

Хотя он не знал точных обстоятельств, он мог понять ситуацию из слов того мужчины и её собственных слов.

Она действительно была глупой.

По-видимому, Ириэль начала посещать занятия Зика по собственной инициативе.

«Я думал, она пришла по приказу своей семьи».

«Тск».

«Если она знала, что её семья охотится на меня, ей следовало сидеть тихо, а не приходить на занятия. Или найти способ связаться со мной в частном порядке».

Сразу после того, как она узнала о плане расправиться с Зиком...

Она смело вошла в место, полное Йохайденов и членов королевской семьи, чтобы посетить его занятия — как это выглядело бы в глазах её врагов?

«Неужели она думала, что это не раскроется? Но зачем им убивать свою дочь из-за этого?»

Зик решил спросить Ириэль напрямую.

«Ириэль, похоже, они узнали, что ты посещаешь мои занятия. Что теперь с тобой будет?»

При словах Зика Ириэль запаниковала, её руки задрожали.

«Н-нет!! Только не исключение!!! Либо помолвка, либо монастырь...»

«Они не убьют тебя?»

«...Зик, как вы можете говорить такие вещи!»

«Хм...»

Зик нахмурился.

«Тогда почему они хотят убить меня?»

Внезапный ранний уход злодейки?

Если бы роль злодейки исчезла из этого романтического фэнтези-мира, трудности Сой Спун могли бы уменьшиться вдвое.

Но Зик решил проверить ещё кое-что.

«Ириэль, какой был твой первоначальный план?»

«...Использовать эту пустоголовую, чтобы получить власть Йохайденов... и попросить помощи у Первого и Второго принцев через ожерелье...»

Зик нахмурился.

Серена тоже посмотрела на Ириэль с выражением недоверия.

«Эта дурочка должна быть злодейкой?»

Зик был из тех людей, кто платит добром за добро, а злобой — за ещё большую злобу.

Эта женщина, Ириэль, не причинила ему вреда.

Тогда помогла ли она ему?

Это было несколько неоднозначно.

Её намерения были благими, даже если результаты оказались такими.

«Полагаю, я всё же получил некоторую помощь».

Даже если бы те, кто охотился на него, внезапно появились, он не оказался бы в реальной опасности. Тем не менее существовала большая разница между тем, чтобы знать обо всём заранее, и тем, чтобы столкнуться с угрозой неподготовленным.

К тому же, благодаря ожерелью с магическим камнем у него появилась отличная татуировка на тыльной стороне ладони.

«Ириэль, откуда ты тогда узнала, что мне нужен магический камень?»

«Магический камень? То ожерелье!?»

«Да».

«Я... потому что я отдала все ваши деньги военным...»

Из глаз Зика посыпались искры.

«Так это была ты!!»

Мелкая кознь злодейки (6)

Зик почувствовал, как его пальцы крепче сжали багет.

Затем он тяжело вздохнул.

— Ха-а... —

«Понятно, значит, у неё были свои причины. Может, та женщина-генерал потребовала деньги как условие моего увольнения со службы».

Честно говоря, было трудно поверить, что она отдала бы деньги просто так.

Поскольку в прошлом его судьба была связана с Юстиа,

а их отношения казались запутанными, такое объяснение выглядело вполне логичным.

— Ириэль, так это ты отдала все деньги военным?

— Да... Прости меня.

— Ну, если обстоятельства были безвыходными, то это не твоя вина.

— Хм...? Но ведь дело не в этом?

На лбу у Зика вздулась вена.

— ...Тогда зачем ты это сделала?

— Потому что! Потому что ты сказал, что уедешь, как только получишь деньги...!

— Я. Понял. Значит. Вот. Что. Я. Сказал.

Зик с громким хрустом размял шею.

Ириэль съежилась, видя, что Зик явно не в духе.

«Ты раньше не был таким, Зик! Армия тебя изменила!»

Верный, надежный щенок исчез, а на его месте появился волк, скалящий зубы и рычащий.

— ...Значит, ты сделала это, чтобы я пришел прямо к тебе...

— Вздох...

— Я ведь еще и ожерелье тебе подарила!!!

Ириэль уставилась на него с негодованием в глазах.

Зик нахмурился, глядя на нее.

«Черт возьми, ты не перестанешь на меня так смотреть? Тебе станет легче, если я изобью тебя до полусмерти, а потом намажу мазью?»

Зик потер глаза рукой.

Да, возможно, сейчас уже в любом случае было слишком поздно.

Каким-то образом он спас Серену от гоблинов, которые ее схватили,

и теперь Зик вполне комфортно жил в качестве гостя в ее особняке.

Он получал щедрые карманные деньги раз в месяц

и даже принял должность инструктора по фехтованию в академии, вооружившись багетом.

Он неуклонно продвигался в своем плане помочь главной героине,

так что, возможно, слова Ириэль сейчас были уже излишни.

«Я просто боролся за деньги во время поездки в карете до Ламиэлли».

Хрусть.

Но то, что бесило, продолжало бесить.

Зик закрыл глаза и остудил разгоряченную голову.

Вдох, выдох...

«Я действительно стал намного мягче».

Если бы это был Континент Дэйв,

он мог бы прямо там отвесить удар, превратив Ириэль в месиво и заставив ее склонить голову в знак покорности.

Но, возможно, жизнь в этом мягком мире сделала и его сердце мягче.

Зик выработал в себе терпение, чтобы простить и двигаться дальше, хотя бы в этот раз.

— ...Верно. Понятно. ...Значит, вот оно что. Я. Понимаю.

Зик принужденно кивнул.

Затем Ириэль добавила:

— ...Но когда я вытащила тебя в академию, кажется, моя семья решила устранить тебя. И все же... ты, ради меня...

В уголках глаз Ириэль собралась влага.

Она снова пыталась создать сентиментальную атмосферу.

Однако.

Щелк.

Эти слова разрушили с трудом поддерживаемое терпение Зика.

БАХ—!!!!!!

Багет Зика со всей силы ударил Ириэль по заднице!

— ААААААААА!!!!!! —

Ириэль, которая медленно приближалась к Зику,

внезапно получила удар багетом и, кувыркаясь, покатилась по полу.

Он пытался сдержаться, но действительно не смог.

«Эта женщина, серьезно! Это тоже была ты!?»

Мало того, что она самовольно устроила его инструктором по фехтованию в академию, где ему приходилось использовать меч,

так еще и эта неприятная ситуация, когда семья Юстиа теперь охотилась за ним,

и даже те деньги.

Если бы не эта женщина, он, возможно, вообще никогда бы не попал в этот роман в жанре фэнтези.

«Черт возьми! Она действительно злодейка!!!!»

Грохот.

Пролетев довольно большое расстояние, Ириэль наконец приземлилась.

Она лежала лицом вниз на полу.

Этот вид был слишком непристойным для благородной дочери герцогского рода.

Даже у Серены отвисла челюсть при виде этого!

Конечно, если бы он ударил с первоначальной силой,

[Суждено умереть, 40%]

и причиной был бы не кто иной, как сам Зик,

поэтому он в последний момент поспешно отвел почти всю силу удара.

Но Ириэль, получившая удар хлебом по мягкому месту, понятия не имела, насколько отчаянным было это проявление заботы.

«...Э-э, м-м... Зик... ударил... меня...? По заднице?»

Ее глаза дрожали.

Ириэль была настолько потрясена, что на мгновение забыла о боли в ягодицах.

Почему...?

Я же все рассказала.

Ты знаешь, что я теперь в курсе.

Я даже лично извинилась.

Я подарила тебе ожерелье, которое стоит гораздо дороже твоей военной зарплаты.

Я даже пришла сюда лично, потому что ты был в опасности...

Зик, я тебе нравлюсь.

Так почему же, черт возьми...?

Сегодня она даже вытерпела тот сложный урок, думая о Зике.

Она с открытым сердцем поняла, что его особое отношение к Серене было ради нее самой.

Она была благодарна за преданность Зика и жалела его за то, что он жертвовал жизнью ради нее.

Но он ударил ее.

Ириэль было действительно трудно принять нынешнюю ситуацию такой, какая она есть.

Как бы она ни думала об этом, она не сделала ничего плохого — напротив, она заслуживала благодарности.

«Ах... больно...»

Это был первый раз, когда кто-то ударил Ириэль.

Даже ее строгие отец и тетя никогда не прибегали к телесным наказаниям, называя это вульгарным поведением.

Они никогда не давали ей пощечин и не использовали розги.

Вместо этого они ограничивали ее в сладостях, урезали карманные деньги, запирали ее,

и бесконечно мучили словами.

Они контролировали ее, оказывая давление на ее окружение.

После того как первоначальное замешательство рассеялось,

Ириэль наконец почувствовала острую боль в ягодицах, словно плоть была разорвана.

Боль была настолько сильной, что казалась одновременно обжигающе горячей и ледяной.

От боли и унижения на глаза навернулись слезы.

«Так больно...! Как будто меня разорвало пополам...!»

Вздрогнула.

Когда она робко коснулась места, куда ее только что ударили, жжение усилилось.

Боль не остановилась на этом, а распространилась на нижнюю часть живота, вызывая покалывание, словно от иголок.

Ириэль задрожала и скрестила ноги, все еще лежа лицом вниз.

«Ха-а... ух...»

Странно, но она не могла точно определить, была ли пульсирующая и жгучая боль, которую она чувствовала сейчас, болью или удовольствием.

Ириэль слегка прикусила нижнюю губу, так как ее тело необъяснимо стало горячее.

«Это определенно больно... Так больно...»

Такого ощущения Ириэль никогда раньше не испытывала. Ее настроение странным образом поднялось, а сердце громко билось.

«Я... я просто слишком зла? Или с моим телом что-то не так...?»

Она бессознательно облизнула губы.

Облизнула.

После того как она довольно долго вздрагивала, Ириэль наконец встала, потирая задницу.

Ее глаза были полны слез.

— Зик!!! —

Она указала на него пальцем и закричала.

Зик ответил с безразличным выражением лица.

— До сих пор я был снисходителен, но больше не буду. Не говори со мной на «ты», Ириэль.

"..."

Сжала.

Ириэль сжала кулаки.

— Ты понимаешь, что только что сделал?!

Крикнула она в гневе.

"..."

— Т-ты...?

Однако, когда Зик безэмоционально посмотрел на нее, Ириэль немедленно перешла на вежливый тон.

— Скажу то же самое, что и в прошлый раз. Вздох. Уйди с моих глаз, Ириэль Юстиа.

Палец, которым она указывала на Зика, дрожал.

В отличие от прошлого раза, она, похоже, не планировала разворачиваться и убегать.

Она продолжала нервно покусывать губы, словно хотела что-то сказать.

Зик впервые за долгое время почувствовал искренний гнев, но эта раздражающая вероятность смерти в 40% не давала ему покоя.

Она явно была его врагом, но очень глупым.

Обычно такие вещи можно было решить хорошей трепкой.

Зик размышлял, что делать с этой женщиной.

«Вздох... Тск. Ладно, с таким неоднозначным врагом лучше оставить ее в живых и долго мучить. Я как следует исправлю твой скверный характер, женщина».

Зик тяжело подошел к Ириэль и протянул руку к ее лбу.

Ее взгляд проследил за кончиком его пальца.

— Что ты теперь делаешь?! —

ШЛЕПОК—!

С отчетливым звуком удара Ириэль упала в обморок с ярко-красным лбом.

Зик схватил ее за рыжие волосы, чтобы она не упала лицом вниз.

Серена наблюдала за этим с открытым ртом.

«Инструктор... к-какая беспощадность...!»

— Серена.

На слова Зика Серена наконец закрыла рот, сглотнула и ответила:

— ...Да?

— Можешь позаботиться об этой женщине в своем особняке?

— ...В нашем доме? Юстиа...? —

Зик кивнул.

Серена посмотрела на Зика, затем на Ириэль, чьи волосы все еще были у него в руке.

«Все-таки она предупредила нас об опасности заранее... Но почему она здесь, когда ее жизни даже ничего не угрожает...?»

— Да, я поняла.

Хотя у нее были сомнения, Серена ответила, потому что выражение лица Зика было недобрым.

— Ты сможешь нести ее одна?

"?"

Серена склонила голову набок.

— А как же вы, инструктор?

— Думаю, у меня будут гости, так что мне нужно их встретить. Серена, не ходи завтра в академию. И передай этой женщине то же самое.

Глаза Серены расширились от небрежных слов Зика.

— Нет! Инструктор, это опасно!! Это семья Юстиа! Оставайтесь здесь. Если вы будете в академии, они не смогут легко причинить вам вред!! Я попрошу людей из моей семьи...

— Серена.

Зик перебил ее.

— Не волнуйся. У меня есть план.

— Хотя бы возьмите рыцарей из особняка!

— Серена. Неужели я дал тебе так мало поводов доверять мне за все это время?

"..."

— Я быстро разберусь с этим и вернусь.

Серена сильно прикусила губу.

Пока она искала способ отговорить Зика, ее взгляд упал на рыжие волосы, грубо зажатые в его руке.

— ...Но как я должна нести ее одна?

Зик кивнул.

— Ты права. Тогда я понесу ее. У меня должно хватить времени заскочить в особняк.

Внезапно Серена подошла и

с неожиданной силой взвалила Ириэль себе на спину.

Затем она повернулась к Зику.

— Инструктор, если вы не вернетесь до ужина, я отправлю рыцарей.

По опыту Серена знала, что Зик не послушает, сколько бы она ни пыталась его остановить.

Поэтому было лучше отправить его как можно спокойнее.

Зик слегка улыбнулся на ворчливые слова Серены.

— Хорошо. Спасибо. Пожалуйста, приготовь что-нибудь вкусное на ужин.

— Как будто вы будете есть что-то, кроме хлеба.

В трущобах, примыкающих к пекарне Сой Спун, недалеко от академии.

Зик вошел в обшарпанный переулок, высматривая признаки опасности.

Он положил на землю человека, которого нес.

Чтобы тот не сопротивлялся, он связал ему руки тканью, которой Сой Спун оборачивала хлеб.

Грохот.

Зик пнул человека по лицу, чтобы разбудить его.

— Ну что, Аид, пришло время нам поболтать.

— Ух...

— Ты в сознании?

— Тьфу!

Как только человек увидел лицо Зика, он сплюнул слюну, смешанную с кровью.

Однако Зик немедленно ударил его хлебом, пропитанным маной, из-за чего плевок приземлился обратно на лицо самого человека.

Шлеп.

— Хе-хе-хе-хе... —

Но человек рассмеялся, несмотря на то, что его ударили его же слюной.

— Что это?

— Думаешь, другие не узнают, что я здесь в плену? Я не ожидал такой ошибки от такой охотничьей собаки Юстиа, как ты.

— Ну... это не особенно важно...

Зик коснулся губ, глядя на человека.

«Вместо того чтобы вытягивать информацию из этого парня, лучше использовать его как приманку, верно?»

Получить информацию было бы просто.

Точно так же, как он ласкал мастера гильдии раньше, немного ласки заставило бы этого человека выложить все, плача и хныча.

Тогда он мог бы ворваться в их убежище и уничтожить их — поистине простое решение.

Но Зик склонялся к варианту, который позволил бы ему справиться с тремя задачами сразу.

«Теперь убивайте друг друга».

Вместо того чтобы самому лезть в драку, это было больше по его вкусу.

«Если я использую его как приманку, не стоит раскрывать всю нашу силу... Я просто отстрелю ему руку и отправлю обратно, чтобы он принёс с собой побольше ложной информации».

Зик пальцем покрутил в кармане кристалл записи.

В то же время он немного забеспокоился.

«Судя по состоянию Ириэль, она действительно непробиваемая. Что, если вся семья Юстиа такая? Смогут ли они расшифровать этот код?»

Зик нахмурился.

Убить трёх зайцев одним выстрелом (1)

Зик погрузился в глубокие раздумья в переулке.

«Хм, как бы мне свалить эту надоедливую проблему на других и заставить их уничтожить друг друга?»

Он и так был достаточно занят воспитанием главной героини, а раздражающие задачи сыпались одна за другой.

Но этот внезапно возникший инцидент покрупнее — если он правильно подготовит почву, то сможет связать все эти проблемы воедино и решить их разом.

Было три условия.

Во-первых, ему нужно было остаться инструктором в Академии Ламиэлли.

Во-вторых, ему нужно было оправдать, почему Ириэль, Серена и принц посещают одно и то же занятие.

В-третьих, ему нужно было создать врага куда опаснее Зика, уволенного из армии, чтобы у них не было времени беспокоиться о ком-то вроде него.

«У меня есть примерный сценарий, но...»

Затем мысли Зика переключились на его тело.

«Проблема в актерских способностях этого тела».

Бесстрастное, застывшее лицо и резкая манера речи.

Трудно было ожидать от этого тела эмоциональной игры.

Но то, что лицо оставалось одинаковым независимо от сказанного, имело и преимущество: это стирало грань между правдой и ложью.

Добавив лишь немного «соуса», можно было добиться куда большего эффекта.

«А поскольку у этого тела нет мимики, меньше риск быть пойманным, кем бы он ни был раньше».

Зик сопоставил в уме отношение Ириэль к нему и ситуацию внутри семьи Юстиа.

«Отношения между Ириэль и этим телом были крайне близкими. Судя по разговорам о помолвке и монастыре, я бы сказал, что с вероятностью 40% смерть Ириэль — дело рук вовсе не семьи Юстиа».

Поймав Аида, он ожидал, что преследователи вот-вот объявятся, а потому торопился.

Зик пожалел, что у него нет времени получить более конкретную информацию от Ириэль.

«Ничего не поделаешь. Нужно было спешить, чтобы выиграть время и обмануть этого парня».

Зик открыл глаза.

«Верно, импровизация. Импровизация. Немного правды, смешанной с ложью».

Зик посмотрел на Аида.

— Аид.

Мужчина сверкнул в ответ горящими глазами.

— Что?

— Как ты думаешь, почему я ушел из армии?

— Леди использовала фамильную печать!!!

«А, так вот почему я ушел из армии. Тогда им не стоило забирать мои деньги, серьезно».

Он подавил легкий жар, снова подступивший к голове.

— ...Верно. Но ты правда думаешь, что это причина, по которой я ушел из армии?

— Ты соблазнил леди!!!

О, это может пригодиться.

— Да, этого я отрицать не могу.

Зик подтвердил его слова.

Аид выпалил слова, словно закатывая истерику.

— Почему! Когда мы стояли перед лицом великого плана, почему!!! Ты предал Юстиа, чтобы встать на сторону Йохайден и императорской семьи?!

Зик покачал головой на эти слова.

Затем он слегка прикусил нижнюю губу и опустил голову.

Словно это было то, чего он не хотел делать, но это был неизбежный выбор.

— Ириэль... Нет, леди была в опасности.

— Что?!

— Я глубоко привязан к Ириэль. Ты это знаешь.

"..."

Глаза Аида дрогнули.

На самом деле, именно он не до конца верил, что Зик соблазнил Ириэль, чтобы воспользоваться фамильной печатью.

Будучи свидетелем преданности Зика Ириэль дольше всех, он бы безоговорочно доверился Зику, если бы не услышал убедительные косвенные доказательства от Хеллы.

Теперь Аид снова колебался, услышав его слова.

Он почувствовал необходимость поставить под сомнение доказательства, о которых упоминала Хелла, с точки зрения Зика.

— Т-тогда почему Йохайден и императорская семья...?

— По крайней мере, посещая с ними одни занятия, я мог обеспечить безопасность Ириэль. В конце концов, я не могу постоянно защищать ее внутри академии...

При этих словах глаза Аида расширились.

— Что?! Ты хочешь сказать, что кто-то охотится за леди?!

Зик прищурился.

Действительно, похоже, сторона Юстиа не планировала убивать Ириэль.

«Более того, мне ужасно любопытно, что это за «великий план». Спрашивать об этом было бы странно. Ириэль, скорее всего, тоже ничего не знала, поэтому просто пыталась меня выпроводить».

Продолжим обманывать этого парня.

— Да, Ириэль... Нет, леди в опасности.

"!"

Зик подчеркнул это еще раз.

— Если все так продолжится, леди скоро умрет.

«Это не ложь. У нее действительно есть 40% шанс умереть, верно?»

Аид все еще выглядел неубежденным.

— Ты смеешь говорить... что есть люди, которые причинят вред дочери герцогства Юстиа...?

— Да.

— Этого не может быть... Нет, я не могу в это поверить. Зик Клейман. У тебя лживый язык.

— Когда я был в армии, я тайно собирал информацию. Некоторые поистине мерзкие люди планировали гнусные деяния. Они называли леди Ириэль «жертвой».

— Тогда ты должен был объяснить! Почему ты напал на меня? Ты знал, что я личный слуга леди Ириэль! Разве ты не вверил ее мне?!

«О, я был ближе к этому парню в прошлом, чем думал?»

Зик кивнул.

— Я... хочу, чтобы леди Ириэль... оставалась такой же яркой и жизнерадостной (глупой) и уверенной в себе (бестолковой), как сейчас, не подозревая о таких вещах.

"..."

— Она вроде как подбиралась ко мне тайком, думая, что её не раскрыли... Если бы я не напал на тебя тогда, не заподозрила бы она неладное? Поэтому я пошел на это, чтобы устроить с тобой встречу наедине. Прости меня, Аид.

Зик покачал головой, словно даже он не ожидал, что Ириэль будет так себя вести.

«Она действительно глупа, верно? Я тоже так думаю».

— ...Тогда почему, если ты утверждаешь, что защищаешь леди Ириэль, ты отдалился? Почему связался с такими, как Йохайден?

Зик слегка поднял голову, чтобы посмотреть на небо.

Словно демонстрируя свои благородные мысли об Ириэль.

Он пробормотал:

— Я... хотел защищать леди втайне от неё, из тени. Если бы я оставался рядом, ей пришлось бы лицезреть жуткие и жалкие сцены. Поэтому я пытался держаться на расстоянии, но, похоже, всё было напрасно...

— Дурак... Почему ты всегда... гонишься за мечтами, которые никогда не сбудутся...

— Йохайден — это приманка. Приманка, чтобы заставить их ослабить бдительность и проявить себя.

Аид крепко прикусил губу.

— Но даже так, ты должен был немедленно сообщить Юстиа, когда получил информацию! Разве у тебя не было других обязанностей?!

— ...Аид, а Юстиа чисты?

"..."

Он замолчал на вопрос Зика.

— Внутри Юстиа тоже есть враги. В тот момент, когда этот факт раскроется, они могут ускорить свои планы. Леди в опасности, Аид.

Зик говорил с ожесточенным лицом, тихим голосом.

Старое клише о внутренних врагах работает везде.

Для такого места с сомнительным прошлым, как Юстиа, этого стоило опасаться еще больше.

Поскольку конкретный человек не был назван, это давало достаточное оправдание для ухода Зика из армии.

Аид почувствовал, как разрозненные кусочки в его голове встают на свои места.

Если и был кто-то, кого Зик Клейман ставил выше семьи Юстиа, то это определенно была Ириэль Юстиа.

Какая причина могла быть у такого человека, чтобы предать приказы главы семьи и уйти из армии?

«Если леди действительно в опасности...»

Было вполне правдоподобно, что этот парень сбежал.

Было даже похвально, что он подумал об увольнении, а не о дезертирстве.

И если он наладил связи с Йохайден и использовал их, это определенно могло помочь обеспечить безопасность леди.

«Ты... готов использовать наших заклятых врагов ради леди...»

Однако он не мог просто поверить его словам, основываясь лишь на подозрениях.

— Доказательства... Мне нужны доказательства.

Зик кивнул.

Затем он достал кристалл из кармана и протянул его Аиду.

— Э-это!

Глаза Аида вылезли из орбит, когда он получил кристалл.

— Да, это кристалл записи. Я добыл его с большим трудом, расследуя дела тех ублюдков. Мне не нужно говорить тебе, насколько ценен этот предмет.

"..."

— Я прослушал содержимое, но пока не смог понять, что оно значит. Вот почему я отдаю его тебе.

Зик крепко схватил Аида за плечо.

— Аид, ты можешь доставить этот кристалл прямо наверх? Я не могу доверять никому другому.

— ...Дай мне больше информации об этих людях, Зик Клейман.

— Они поистине опасны. Они охотятся не только за леди, но и за Юстиа. Леди для них — только начало!

Хотя его тон был таким же резким, как обычно, легкий оттенок срочности добавил убедительности.

— Ты узнал название группы?

— Они называют себя «Потерянная надежда».

Потерянная надежда.

Культ черных магов, которые тайно поклонялись злому богу в мире темного фэнтези.

Они плодились как тараканы и следовали отвратительным догмам, включавшим жертвоприношения, осквернение трупов, каннибализм, изнасилования и прочие зверства.

«Даже если я использую это название сейчас, его здесь все равно не существует».

— Это группа черных магов. Никто другой. Аид, я однажды вверил леди Ириэль тебе, и теперь я снова доверяю тебе.

Аид помрачнел и кивнул на слова Зика.

Затем он скривил лицо. Это был взгляд человека, смотрящего на глупца.

— Но с тобой разберутся, Зик Клейман.

Зик покачал головой.

— ...Что ж. Я должен продолжать защищать леди Ириэль в академии.

— Ты думаешь, это будет зависеть от тебя? Скоро прибудет лидер ассасинов Юстиа.

— Да, я знал, что лидер ассасинов когда-нибудь придет. Я просто не знал, что это будет сегодня.

Зик слегка улыбнулся.

— Я тоже ждал его, так как в одиночку справиться с группой черных магов в рамках системы было бы сложно.

"!"

Зик Клейман уже выявил группы, охотящиеся за Ириэль в системе.

И он использовал себя как приманку, чтобы выманить отряд ассасинов семьи Юстиа.

«С точки зрения Юстиа, это предательство, но... поистине, какой невероятно глупый человек...»

Как он мог остановить его?

Того, кто так упрямо настаивал на защите леди.

Аид с трудом проглотил вздох, готовый вырваться из груди.

«Верно, останавливать его — не моя обязанность...»

— Аид, ты пойдешь со мной?

— спросил Зик.

Аид покачал головой.

— Я немедленно отправлюсь передать кристалл, что ты мне дал, леди Хелле. И... всё равно... не думаю, что ты будешь в безопасности. Но твои рассуждения... хоть и безумные, но вполне в твоём духе, Зик Клейман.

«А, значит, женщина по имени Хелла — глава Юстиа».

Теперь в глазах Аида почти не осталось сомнений.

У него ещё оставались вопросы, но раз уж лидер ассасинов всё равно прибывал, он решил, что его собственная миссия на этом завершена.

Зик развязал веревку, связывающую его руки.

Аид посмотрел на Зика с тяжелым выражением лица, слегка склонил голову, затем развернулся и направился наружу.

«Тск, везучий ублюдок. Какая трата. Я планировал оторвать ему одну руку...»

Зик наблюдал, пока Аид полностью не исчез, затем развернулся.

«Ну что ж, пойдем навестим тех ростовщиков?»

В отличие от того, как он скрывался и сохранял бдительность ранее, теперь он шел, полностью обнаруживая свое присутствие.

Вскоре он почувствовал, что кто-то следует за ним на расстоянии.

«Да, следуйте за мной. В этот раз господин Лидер Ассасинов испытает на себе силу нашей «Потерянной надежды» и сыграет важную роль в передаче этого опыта».

Трое создают тигра.

Зик подумал, что одного кристалла может быть недостаточно, чтобы полностью переключить бдительность Юстиа с него на них.

Поэтому он придумал событие.

«Раз уж эти парни донимали нашу главную героиню, я должен раздавить их силой Сой Спун».

Способность использования берсерка, которую он планировал применить в тренировке Сой Спун.

Глубоко изучив, как она раньше использовала эмоции для приготовления хлеба,

и теперь имея формулу преобразования на тыльной стороне ладони,

Зик планировал устроить ростовщикам опыт, подобный одурманивающему наркотику.

«А затем столкнуть их с господином Лидером Ассасинов! Схватка с приспешниками чёрных магов, его подручные тяжело ранены, а сам лидер ассасинов еле уносит ноги... Интересно, что тогда будет?»

Он пожалел, что не взял попкорн.

«Просто буду грызть багет».

Убить трёх зайцев одним выстрелом (2)

Мускулистое тело, закаленное тяжелым трудом, два торчащих передних зуба и длинные волосы, собранные в хвост.

Родрен, ростовщик, управлявший крупнейшей организацией в трущобах Ламиэлли.

В последнее время его не покидало ощущение, что всё идет наперекосяк.

*Черт возьми, в последнее время всё валится из рук...*

Он тяжело вздохнул, сидя в своем кресле.

От тревоги он по привычке постукивал пальцами по подлокотнику, погруженный в свои мысли.

Еще совсем недавно дела его организации шли гладко.

А потом внезапно, словно наткнувшись на риф, всё остановилось.

Всё началось с того, что его силовика Кутана и его приспешников нашли обугленными трупами.

*Парни, которых я отправил на разборки с пекарней... почему их нашли мертвыми в оружейной лавке Аленга? Они даже близко к пекарне не подходили.*

Позже он пытался разузнать что-то об оружейной лавке, но рыцари уже всё там вычистили, не оставив никаких улик.

Было чудом, что в таком сильном пожаре вообще удалось опознать тела.

*Но тела Аленга среди них не было.*

Если бы нашли и тело этого третьесортного кузнеца, он мог бы списать всё на несчастный случай.

Но обнаружили только тела его людей.

Это наводило на мысль, что кто-то охотится именно за ним.

Поэтому Родрен обыскал всё в поисках Аленга, полагая, что у того могут быть хоть какие-то зацепки.

Но то ли он испарился, то ли сквозь землю провалился —

никто и нигде его не видел.

*Черт, а теперь еще и патрули усилились. Ну и бардак.*

После того масштабного пожара патрули, которые обычно не отличались усердием, стали подозрительно активными.

Слишком уж чрезмерная реакция на гибель нескольких бандитов из подворотни.

И не день или два — они продолжались постоянно!

С тех пор как эти консервные банки в доспехах начали рыскать днем и ночью, глядя во все глаза,

даже крупные конфликты между организациями естественным образом сошли на нет.

Как долго он ждал этого момента?

Он был всего в одном шаге от своей цели.

Семена, которые он так прилежно сеял, взошли, и пришло время собирать урожай.

И как раз когда нужно было разобраться с его главным соперником, фракцией Камня, на пути встал этот критический тормоз.

Родрен оказался в крайне затруднительном положении.

Он пытался оценить ситуацию через свои связи среди дворян и как-то её разрешить,

но сколько бы денег он им ни совал, они лишь качали головами.

Приказы, должно быть, пришли с самого верха.

*Это наш шанс, ведь во фракции Камня назревает внутренний раскол!*

Поскольку он бездействовал, его люди начали сомневаться в его лидерстве.

Его организация, фракция LUST, состояла из людей, честно признающих свои желания.

Такими людьми легко управлять, если платить им как следует, поэтому он тщательно отбирал подобных личностей.

Но теперь эта самая черта стала серьезным препятствием.

Организация была похожа на плотину, готовую вот-вот прорваться.

— Эй, почему мы не идем на этих остолопов?

— Босс струсил, когда пришло время наносить удар?

— С тех пор как Кутан умер, всё идет не так. Может, это он был настоящим боссом?

— Черт возьми! Мне надоело просто пить! Если нельзя пустить в ход клинки, дайте нам хотя бы женщин! Я каждый день слышу сладкие стоны из убежища фракции Камня! Кто со мной переметнется на их сторону?!

Конечно, тех, кто неосторожно высказывал подобные жалобы, ловили и отрубали им головы, чтобы украсить ими стены,

но даже у этого теперь были свои пределы.

Постоянно убивать своих же людей — значит резать по живому.

Если он не придумает какое-то прорывное решение, выхода не будет.

— Проклятье...

Родрен нахмурился.

И тут.

БАХ!

— Б-босс!

Один из его разведчиков ворвался с крайне встревоженным видом.

Родрен, и без того пребывавший в скверном настроении, уставился на него.

— В чем дело?

— К нам прорвался какой-то странный тип!

Услышав это, Родрен вскочил на ноги.

— Странный тип? Не группа, а один человек?

— Да! Всего один!

— Один? Зачем ему приходить сюда? Его прислала фракция Камня?

— Не думаю! Я его раньше никогда не видел.

Если разведчик его не узнал, значит, он не был ни их информатором, ни человеком из фракции Камня.

И было совершенно нелогично, чтобы один человек так глупо вломился сюда...

— ...Может, он несет информацию от дворян...

Лицо разведчика прояснилось от этого предположения.

— Д-да! Похоже на то! Его одежда и манеры вполне соответствовали дворянским!

Но Родрен чувствовал беспокойство.

*Кто это? Кто его прислал?*

Дворяне с радостью принимали от него деньги, хотя всем видом изображали неохоту,

но в глубине души их элитарное мышление заставляло их избегать прямого общения.

Это были отношения взаимной выгоды — они закрывали глаза, когда его фракция создавала проблемы,

или невзначай сообщали ему о текущей ситуации.

Визит дворянина, скорее всего, означал, что они потребуют огромную плату.

*Они могут попросить что-то до неприличия дорогое... но если я как следует их здесь накормлю...*

Родрен быстро подсчитал потенциальные доходы и убытки.

Затем он цокнул языком.

Тск.

— Ты, иди на склад и принеси кинжал. Знаешь ведь, что если пропадет что-то еще, ты труп, верно?

"!"

Человек вздрогнул от этих слов.

Кинжал на складе был самым ценным сокровищем Родрена — тот самый магический кинжал!

Он стоил больше, чем все остальные деньги и товары в его казне вместе взятые.

Родрен выложил свой главный козырь, чтобы разрешить текущую ситуацию.

— Черт возьми. Пойдем посмотрим, чего он хочет.

Родрен открыл дверь и вышел наружу.

Атмосфера была какой-то хаотичной.

Оценив обстановку, он невольно расширил глаза.

ХЛЯСТЬ!

Там был человек.

Как и сказал разведчик, у него было необычное присутствие.

Черные волосы, черные глаза, бесстрастное лицо, опрятный наряд и беспощадная жестокость.

В руке он держал странного вида дубинку.

В полумраке убежища было трудно что-либо разглядеть, но, судя по всему, в руке у него была металлическая дубинка.

В конце концов, два здоровенных вышибалы, которых он поставил на входе, сейчас валялись в жалком состоянии.

БУМ!

Вышибалы катались по полу, их тела были в крови, а головы проломлены.

Оба, похоже, уже были мертвы.

— Черт возьми... кто, черт возьми, этот ублюдок? Он убил наших парней? Разве он не должен был принести информацию?

Родрен прикусил губу.

Он пытался сопоставить внешность этого человека с опасными личностями, которых знал.

Никто не приходил на ум.

*Что это такое? Кто его прислал? Он что, не от дворян?*

Ему хотелось больше времени на раздумья, но он чувствовал на себе взгляды своих людей.

*Черт возьми.*

После того как двое его людей были повержены на его глазах, дальнейшее промедление лишь подлило бы масла в огонь его и без того шаткого авторитета.

Родрен шагнул вперед и рявкнул:

— Эй, ты, ублюдок! Какого черта ты тут творишь?!

— Так это ты тот самый с зубами-лопатами. И правда, не соврали, когда сказали, что я узнаю тебя по зубам.

"!"

Его люди судорожно вздохнули.

Упоминать комплекс Родрена по поводу зубов в лицо было табу.

Всем, кто хоть раз произносил букву «З» в слове «зубы», вырывали все зубы, прежде чем закопать живьем.

Но мужчина продолжал, казалось, совершенно не заботясь об этом:

— Это поистине удивительно, как могут так расти зубы...? Они убираются, если я на них нажму?

После прямого оскорбления лицо Родрена сменялось с красного на синее.

— Ты, сукин сын! Кто тебя прислал?!

Мужчина проигнорировал вопрос Родрена.

— Хм, какое разнообразие лиц здесь собралось. Вы набираете по внешности? И всё же босс — самый впечатляюще уродливый. Это я признаю.

Мужчина кивнул.

Скрип.

Родрен стиснул зубы.

Затем он пригрозил низким голосом:

— Я спросил... откуда... ты...

— Это... я не очень хорошо помню его имя... но да, он тоже был довольно своеобразной внешности.

Он погладил подбородок, словно пытаясь вспомнить.

— А, у него была квадратная челюсть.

— Кутан!!

Из глаз Родрена посыпались искры.

Человек, убивший Кутана, пришел к ним сам!

Родрен быстро огляделся.

*Большинство моих людей сейчас здесь. Он один. Я не видел, как он расправился с вышибалами, но он должен быть достаточно умелым, чтобы справиться с двумя противниками. Однако...*

Родрен прекрасно знал, что как бы силен ни был человек, преимущество в численности решает всё.

На лице Родрена появилась жестокая усмешка.

— У тебя есть кишка тонка. Безумный ублюдок. Эй! Все, вытащить клинки!!!

По команде Родрена его люди засуетились, пытаясь найти и вытащить свои ножи.

— Эй, где мой нож! Это мой!

— Да ладно, как ты отличишь свой от моего? Смотри по сторонам нормально, идиот!

Может, они и выглядели как неорганизованная толпа, но это были люди, которые могли легко убить человека.

Незваный гость живым не уйдет.

Родрен был рад, что появился внешний враг, ради которого не нужно жертвовать своими людьми.

К тому же, у него было дополнительное оправдание — он убийца Кутана.

Убив его как можно более жестоко,

он мог снова наглядно показать, что бывает с теми, кто бросает ему вызов.

*Даже если это временно, это может дать мне немного времени.*

Он почувствовал необходимость немного укрепить единство своих людей.

— Парни! Этот ублюдок — враг, который убил Кутана! Мы никогда не прощаем тех, кто связывается с нашей семьей! Сейчас самое время показать им, что бывает!

Родрен крикнул, чтобы его услышали все.

Мужчина оглянулся.

Затем он кивнул и ответил:

— Как и ожидалось от приспешников черного мага, нацелившихся на Юстиа.

Его голос прозвучал, ударив прямо по ушам.

Люди потерли уши от странного звона.

*Что? О чем он говорит? Юстиа? Черный маг?*

Над головой Родрена появился вопросительный знак.

Он не мог понять, какую чушь внезапно начал нести этот человек.

*Мы же просто честные ростовщики?*

Несмотря на его замешательство, мужчина принял стойку, направив дубинку на людей.

Родрен открыл рот, пытаясь оценить ситуацию.

— Что ты...

— Потерянная надежда.

Но прежде чем он успел закончить, мужчина перебил его.

— Я не позволю вам похитить Ириэль.

— А??? Мы... LUST, верно...

В этот момент один из его подчиненных в знак согласия поддакнул словам мужчины.

Мужчина слегка изогнул уголки рта.

— Да, именно вы. Приспешники Потерянной надежды. Потерянной. Черный маг пообещал вам ранг Надежды, если вы похитите Ириэль?

А?

Слушая бред этого человека, Родрен почувствовал зловещее предчувствие, что всё идет совсем не так.

*Похищение? Мы ростовщики, так что... мы немного занимаемся похищениями. Но что такое Юстиа, и кто такая Ириэль...?*

Внезапно в его голове всплыл образ рыжеволосой женщины.

*Подождите!! Ириэль Юстиа, дочь герцогства Юстиа!!!?*

Рот Родрена широко открылся.

*Не говорите мне, что усиление охраны в последнее время — это... О нет!!!*

Он пришел в отчаяние.

Правдивы слова этого человека или нет, но если вдруг это так, то ввязывание в это означало полный крах.

Забудьте о контроле над трущобами — вся организация будет уничтожена в этом смертельном кризисе!

Они были «чистыми» ростовщиками, которые похищали только тех, с кем могли справиться, если что-то пойдет не так.

Было очевидно, что произойдет, если они попытаются похитить дочь Юстиа — они бы никогда не сделали ничего настолько глупого!

Ему нужно было объяснить, что это не они пытались похитить Юстиа!

— П-подожди...

Но прежде чем Родрен успел крикнуть.

ХЛЯСТЬ!

Мужчина бросился на одного из его подчиненных.

Это был тот, кто еще не нашел свой нож и был безоружен.

Невероятная скорость, невозможно уследить глазами!

БУМ!!

Глухой звук удара эхом разнесся по убежищу.

Однако это был не тот подчиненный, которого ударили.

БАМ.

Кувырок.

ШЛЕП.

Человек, который так яростно бросился в атаку, был отброшен назад и упал.

Подчиненный, который рефлекторно закрыл глаза и вытянул руку, не мог скрыть своего ошеломленного выражения лица.

— Ч-что?!

Взгляды вокруг изменились.

Искусный боец, который мгновенно уложил двух вышибал,

теперь повержен одним ударом этого скрытого мастера!

— ...Ты... всегда был таким сильным...?

— Б-брат, я верну тот долг из бара с прошлого раза.

— Т-ты нашел свой нож раньше? Вот, возьми этот!!!

Родрен нахмурился.

*Что происходит?*

Лежа на полу, Зик слегка улыбнулся.

*А, надо бы еще выплюнуть немного крови.*

Зик применил слабый обратный поток к своему жезлу маны. Внутри него поднялась кровь.

КАШЕЛЬ!!!

С великолепным кашлем,

изо рта Зика хлынуло чрезмерное количество крови — слишком много для того, кого только что ударили в живот.

— Угх. Как я... и думал. Пользователи. Черной. Магии.

Он уставился на них, стиснув зубы.

Одновременно с этим узор на тыльной стороне руки Зика засветился синим.

*Ой.*

Зик быстро прижал руку к животу, чтобы скрыть свет.

Вжух—

Манипуляция маной, которую Сой Спун использовала при выпечке хлеба.

Эта тонкая техника была выполнена рукой Зика с еще большей точностью и скоростью.

В конце концов, в его руке сформировалась сфера маны размером с бейсбольный мяч.

Зик взорвал сферу маны под своим животом.

БАБАХ!!!!

Громкий звук сотряс всё здание, и из-под его живота повалил дым.

— Вы. Проклятые. Ублюдки...

*А, этот дым... я правда плох в этом.*

Просто вести себя нормально в своем обычном тоне было легко раньше, так как это был его характер,

но в отличие от того раза, теперь ему нужно было показать слабость.

Он пытался играть так, будто поражен черной магией,

но его жесткий тон звучал безэмоционально и отрывисто даже в этой ситуации.

Шшшш—

Дым, поднимающийся из-под него, вскоре заполнил убежище.

Один за другим те, кто вдохнул дым, начали дергаться.

Их глаза постепенно становились ярко-красными.

Зик держал голову опущенной, лишь слегка поворачивая глаза, чтобы наблюдать за ситуацией.

*Хм, почти все они вдохнули его?*

Шурх.

Зик преобразовал рассеянный дым обратно в ману,

осаждая его и впитывая остатки через татуировку на тыльной стороне руки.

— ...Грррр.

— ...Алкоголь.

— ...Секс.

— ...Хочу убивать.

Зик оглянулся назад.

*Но как долго эти парни собираются просто стоять там? Они должны скоро появиться.*

Прижав лицо к полу, чтобы скрыть выражение, Зик сказал:

— Капитан. Ассасинов. Враги. Похоже. Заметили.

Зик крепко зажмурился.

*А, черт возьми, моя манера речи! Что если они не поведутся на мою ужасную актерскую игру?*

Подумал он с опозданием.

Убить трёх зайцев одним выстрелом (3)

— Выследить Зика Клеймана.

Капитан отряда ассасинов Юстиа приказал начать преследование Зика сразу же, как только узнал о поимке Аида.

— Капитан, а как же леди? Она направилась в особняк Йохайден.

— спросил его заместитель.

— Ее безопасность обеспечена?

— Она пришла в себя и сейчас находится под присмотром герцогини Йохайден.

— Тогда отправьте троих бойцов на случай непредвиденных угроз. Избегайте прямого конфликта с Йохайден.

— Слушаюсь.

Капитан ассасинов перевел взгляд на своих подчиненных.

— Что касается леди, мы сначала схватим Зика Клеймана для допроса, а затем будем ждать дальнейших указаний.

— Слушаюсь.

Бойцы кивнули в ответ на слова капитана.

— Капитан.

В этот момент к нему подошел один из разведчиков, отправленных на осмотр местности, и опустился на колено.

— Докладывай.

— Мы нашли Аида.

— Где он?

— …Он сбежал.

Дернулся.

Капитан ассасинов нахмурился.

— Подробности.

— Он подошел к одному из наших людей в 12-м переулке и сообщил местонахождение Зика Клеймана. Получив данные о наших позициях, он тут же воспользовался моментом и скрылся. Похоже, он связался с Зиком Клейманом, прежде чем сбежать.

— …Предательство? Хорошо. Где Зик Клейман?

— В трущобах Ламиэлли. Мы продолжаем слежку.

Несмотря на внезапное предательство Аида, капитан ассасинов быстро принял решение.

Очевидно, Аид успел получить какую-то информацию от Зика Клеймана перед побегом. Игнорировать это было слишком рискованно.

— Заместитель.

— Слушаюсь, капитан.

— Выследите Аида в одиночку.

— Есть.

Заместитель тут же развернулся и исчез из виду. Капитан обратился к оставшимся бойцам:

— Всем, кроме заместителя и группы преследования, собраться. Мы выдвигаемся к Зику Клейману. При первой же встрече сообщите ему о вызове. Если откажется — разрешаю обезвредить его, при необходимости отсекая конечности.

Бойцы молча кивнули.

Следуя указаниям разведчика, они прибыли к большому зданию, похожему на склад неподалеку. Оно было совершенно заброшенным, с грязным фасадом, а изнутри тянуло сыростью, затхлостью и запахом алкоголя.

— Зик Клейман внутри?

— Так точно, капитан.

— Проникнем через верхние окна.

Отряд ассасинов Юстиа двинулся к небольшим окнам под самой крышей склада. Более двадцати человек двигались в идеальной координации, и при этом совершенно бесшумно.

Они заняли позиции на потолочных балках и осмотрелись.

Виднелась черная макушка Зика Клеймана. Он противостоял примерно сотне людей с обнаженными клинками. Капитан ассасинов поднял руку.

— Стоп. Оценить обстановку.

Сцену внутри склада нельзя было назвать приятной ни при каких обстоятельствах.

На стенах в ужасающем виде висели обезглавленные трупы, по полу были разбросаны бутылки из-под алкоголя. Некоторые из присутствующих, судя по всему, были наркоманами — в нос бил едкий травяной запах.

«Зик Клейман, что ты, черт возьми, пытаешься сделать…»

Зик Клейман стоял перед толпой, держа в руках хлеб.

— …Он правда держит хлеб.

Хотя он слышал об этом в отчетах, видеть это вживую было еще более абсурдно.

— Похоже, он спрятал внутри металлический стержень.

— Да, должно быть, так. Иначе такое мастерство было бы невозможно.

Взглянув на ноги Зика, они увидели двух крупных мужчин с проломленными черепами, из которых вытекало содержимое.

В этот момент заговорил главарь организации:

— Парни! Этот ублюдок — враг, который убил Кутана! Мы никогда не прощаем тех, кто трогает нашу семью! Пришло время показать ему, что бывает за это!!!

— Как и ожидалось от приспешников темного мага, нацелившихся на Юстиа.

Глаза капитана ассасинов расширились от ответа Зика на угрозу главаря.

«Что!? Темный маг охотится на Юстиа!?»

Эта информация отсутствовала в отчетах. Даже когда они получали приказы от Хеллы, об этом не было ни слова.

Несмотря на удивление от внезапного откровения, капитан ассасинов решил продолжить наблюдение.

— Потерянная надежда, я не позволю вам похитить Ириэль.

— А??? Мы… вообще-то, мы «Ржавчина»…

— Да-да, вы. Приспешники «Потерянной надежды». Потерянной. Темный маг пообещал вам ранг Надежды, если вы похитите Ириэль?

Капитан ассасинов внимательно осмотрел людей, противостоящих Зику.

«Этот сброд… приспешники темного мага, и они пытались похитить леди Ириэль…?»

На первый взгляд эти люди выглядели совершенно обычно. От них пахло так, будто они убили пару человек, но не более того.

Для капитана, прожившего жизнь профессионального ассасина, они казались не более чем отребьем.

Он был слегка удивлен их жестокостью — развешиванием трупов на стенах и открытым употреблением наркотиков, — но лишь потому, что у них хватало наглости творить такое в обход установленного порядка, а не потому, что сами по себе они казались внушительными.

«Зик Клейман не похож на того, кто пытается избежать опасности с помощью такой лжи».

Если эти люди действительно были опасны и пытались похитить Ириэль, то бегство Зика имело бы под собой оправдание и законные основания. Но это было бы возможно, только если они действительно были приспешниками темного мага.

В этот момент капитан ассасинов увидел, как Зик бросился на противников.

«…Когда он стал таким быстрым?»

Скорость, с которой Зик ворвался в ряды врагов, впечатлила даже капитана.

Но тут возникла проблема.

Произошло нечто совершенно неожиданное.

БАХ!

Раздался глухой удар, и Зика отбросило назад. И это сделал самый слабый на вид человек из всей толпы, нанесший неуклюжий удар с плотно зажмуренными глазами. Зик покатился по полу.

Зик лежал на полу лицом вниз, кашляя. Под его подбородком образовалась липкая красная лужа.

«…Этого не может быть».

Даже самый слабый на вид человек обладал подавляющей силой. И это было еще не все.

В этот раз он даже не заметил признаков магии.

БУМ!!!!!

Под телом Зика вспыхнул синий свет, за которым последовал мощный взрыв. Затем склад заполнил белый дым.

Похоже, кто-то из них использовал магию.

«Это!!! Не обычный дым!! Он пропитан магией!!!»

Капитан ассасинов, которому уже приходилось сталкиваться с магами, заметил нечто подозрительное в поднимающемся дыме. Он срочно повернулся к своим бойцам и отдал приказ:

— Всем задержать дыхание! Не вдыхайте дым!

К счастью, его решение было быстрым, и все бойцы успели закрыть рты и носы.

Капитан ассасинов вскоре понял природу этой магии.

Люди, которые казались лишь немногим сильнее обычных, начали гротескно меняться.

Тук.

Их кровеносные сосуды вздулись, а глаза стали ярко-красными. Они выглядели как люди, продавшие души демонам.

— …Грррр.

— …А…

— …Убить…

— …Умри…

Они издавали звериное рычание. Каждый бормотал что-то невнятное, словно участник какого-то странного группового ритуала.

Глоток.

Он услышал, как его бойцы сглотнули слюну позади него.

«…Истинно, приспешники темного мага…»

Название «Потерянная надежда» в этот момент врезалось ему в память. Глаза капитана ассасинов дрогнули.

Он оказался перед дилеммой.

Если ставить миссию во главу угла, он должен был забрать поверженного Зика Клеймана и немедленно вернуться.

Но эти люди охотились на Юстиа. Более того, это была подозрительная группа, утверждавшая, что похитит леди Ириэль.

Несмотря на сбор бесчисленных крупиц информации со всех сторон, в списке потенциальных врагов Юстиа не было группы с такими характеристиками.

«Группа, развившая такую ненормальную силу… полностью вне радаров разведки Юстиа…»

Если они позволят этим людям уйти сейчас, те снова ускользнут из информационной сети, и никто не знает, когда они могут нанести удар по Юстиа.

«Потерянная надежда, значит…»

Капитан ассасинов посмотрел вниз на Зика Клеймана. Человек, который в одиночку обнаружил эту опасную группу и безрассудно бросился в бой, чтобы защитить Ириэль.

— Черт. Эти. Ублюдки…

Он стиснул зубы, произнося слова с трудом.

'...'

Вскоре Зик Клейман повернул голову в их сторону. Он встретился взглядом с капитаном ассасинов.

— Ассасины. Капитан. Враги. Похоже. Заметили. Нас.

«Черт возьми. Эта магия была использована из-за нас?»

Капитан ассасинов осмотрел воздух. К счастью, поскольку это было заклинание мгновенного действия, дым быстро рассеялся.

Он закрыл глаза и задумался, что делать. Затем принял решение.

— За Юстиа.

Капитан ассасинов встретился взглядом со своими бойцами.

— Мы уничтожим врагов Юстиа здесь. Заберем Зика Клеймана после этого.

При этих словах бойцы склонили головы. Хотя они знали, что приказы в приоритете, увидев своими глазами злую силу этих людей, они не могли считать решение капитана неверным.

— Мы противостоим множеству противников, поэтому переходим в построение для уничтожения, а не для скрытного убийства.

Шинг!

Лязг!

Бойцы с мрачными лицами обнажили оружие.

— Вперед.

Подобно бесшумному дождю, люди в черном спрыгнули из-за спины Зика. Капитан ассасинов посмотрел вниз на поверженного Зика Клеймана.

— Зик Клейман.

— Да.

— Когда все закончится, тебе придется объясниться.

— Да.

Шаг за шагом он двинулся вперед. Низким, торжественным голосом он скомандовал:

— В бой.

С этими словами отряд ассасинов Юстиа вытянул мечи и бросился на врагов.

Внезапно с потолка посыпались люди в черном.

Они обнажили мечи и бросились на членов его организации.

— Черт возьми!! Прекратите драку, прекратите!!!

Родрен яростно кричал, но никто, казалось, не слушал. Напротив, они заглушали его голос странными воплями.

Родрен чувствовал, что сходит с ума.

Когда от черноволосого человека внезапно повалил дым, он инстинктивно задержал дыхание.

Дым заполнил убежище и рассеялся, и в этот короткий миг состояние его подчиненных стало странным.

— Черт возьми. Что, черт возьми, происходит…

Его подчиненные противостояли людям в черном с вздувшимися венами и ярко-красными глазами. Это были явно профессионалы, обученные убивать.

Вжик!

Кровь брызнула в воздух.

Он не мог сказать, сколько его подчиненных уже погибло.

Это была настолько ожесточенная битва, что даже он, прошедший через бесчисленные опасные ситуации, был в ужасе. Но можно ли вообще назвать это битвой между людьми?

Его подчиненным было плевать, если им отрубали руки или пронзали животы.

Они отчаянно пытались нанести удар ножом еще раз, а когда их руки с ножами отсекали, они атаковали зубами.

Звуки, которые издавали его подчиненные, больше напоминали звериные.

— Кьягагагак!!!

— Кухаахаа!

— Умри!!!!!!

— Кьяхахаха!

Неужели среди них действительно скрывался темный маг? Родрен в ужасе отступил.

Тук.

Он наткнулся на одного из своих подчиненных. Это был шпион, которого отправили за кинжалом в сокровищницу.

— Ты…! Где ты был!

Но его глаза тоже стали ярко-красными.

— О… черт.

Выругавшись, человек наклонил голову, а затем растянул губы в ухмылке.

— Кьяхак!!!!

Человек внезапно бросился на него.

Родрен инстинктивно выхватил нож и полоснул человека по груди.

Вжик!

Брызнула кровь, но порез был неглубоким.

— Ты, сумасшедший ублюдок!!! Приди в себя!!!

— Кьяхахак, умри!!!

Но человек подался вперед еще сильнее, сжимая магический кинжал обратным хватом, и бросился, чтобы вонзить его в тело Родрена. Родрен схватил лезвие кинжала, направленное в него, рукой.

Жгучая боль пронзила его ладонь.

— Угх!

Дрожь.

Пока он боролся с человеком, внезапно его уши пронзил недовольный голос:

— Хм, они не ровня им. Это досадно. Ты там, вменяемый. Не хочешь стать истинным приспешником темного мага?

Родрен огляделся, но не смог найти владельца голоса.

«Истинный приспешник темного мага…?»

Убить трёх зайцев одним выстрелом (4)

Зик стиснул зубы.

«Проклятые ублюдки из «Потерянной надежды»! Используют черную магию, чтобы превращать людей в машины для убийства!»

Враги, бесстрашно рвавшиеся вперед, напоминали зомби. На каждого ассасина приходилось примерно по пять противников.

Вжух!

Вжик!

С каждым взмахом меча ассасина падал один враг.

Сначала они целились по рукам и ногам, но поскольку эти люди бросались в атаку, совершенно не заботясь о сохранности своих тел, ассасины, судя по всему, решили сразу бить по уязвимым местам.

— О, а это... неплохо?

С тех пор как Зик попал в этот мир, он впервые не вздохнул, наблюдая за чьим-то фехтованием.

Глядя на то, как капитан ассасинов орудует мечом, Зик впервые вынес оценку «средне».

Конечно, скорость, техника, сила, стойка, рефлексы — всё, из чего складывалось фехтование, было донельзя простым и ничем не примечательным. И всё же эта простота казалась освежающе чистой.

«Неужели мои стандарты упали слишком низко?»

По сравнению с Зиком этот средний уровень все еще был далек от его собственного.

«И все же он не делает глупых лишних движений и каким-то образом справляется с тем, что нужно сделать».

Только за то, что он хорошо придерживается основ, Зик мог накинуть ему бонусных баллов.

Поскольку мужчина занимался ассасинским ремеслом, он явно изучал эффективное фехтование.

Благодаря столь чистым взмахам меча он выглядел как журавль — нет, как небесная дева — среди этих заурядных дураков. Он следил не только за собственной позицией, но и за общей обстановкой в отряде, вмешиваясь везде, где требовалось.

«Но это на самом деле становится проблемой».

Когда на одной стороне оказывается хотя бы один редкий персонаж, поле боя естественным образом кренится в его сторону. Кому понравится быть мальчиком для битья в нечестной схватке? Так и клавиатуру разбить недолго.

В результате, если отряд ассасинов победит с относительно небольшими потерями, внимание Юстиа может сосредоточиться не только на этой банде мусорщиков из «Потерянной надежды», но и перекинуться на самого Зика.

То, что начиналось как попытка легко уладить дела, могло стать хлопотным.

Конечно, к концу этой битвы отряд ассасинов тоже не выйдет сухим из воды.

Иметь дело с безумцами, которые перли напролом, не обращая внимания на раны и увечья, оказалось куда хлопотнее, чем можно было предположить. Даже сейчас Зик видел, как бойцы отряда получали по одному ранению примерно на каждые три убитых ими врага.

«Похоже, нужен балансный патч».

Зик принял решение, слишком жестокое для бывшего героя.

Эти люди пришли убить его, даже если они выполняли приказы сверху. Не было причин проявлять милосердие.

Если бы он не создал эту ситуацию, их клинки были бы направлены на Зика. Когда покушаешься на чью-то жизнь, будь готов потерять свою — здесь нет ничего несправедливого.

Взаимное уничтожение.

И «Потерянная надежда», и отряд ассасинов погибнут здесь, оставив лишь минимальное число выживших.

«Хм, посмотрим, кто тут полезен...»

Пока Зик осматривал залитое кровью поле боя, его взгляд упал на лидера приспешников «Потерянной надежды» — кусок мусора с характерными выступающими передними зубами.

«О, так даже у мусора есть мозги? Он избежал превращения в берсерка?»

Зик слегка улыбнулся.

По правде говоря, было бы проще просто выбрать кого-нибудь из безмозглых берсерков вокруг. Но ради пущей драматичности Зик решил не искать легких путей.

«Хм, как бы естественно выйти на контакт с этим парнем...»

Как раз в этот момент мужчина оказался под угрозой быть пронзенным одним из своих же подчиненных.

Те, кто потерял рассудок под воздействием магии, не нападали друг на друга, воспринимая сородичей как своих. Лидер же, избежавший этой участи, теперь рисковал погибнуть от рук собственных людей.

Тогда Зик заметил кинжал, который схватил мужчина.

«Это кинжал с магическими надписями?»

Зик прищурился и внимательно изучил структуру кинжала. На нем были цепи с рассыпанным по ним порошком магических камней — грубая работа.

«У него есть функция отслеживания местоположения».

Эта функция позволяла отслеживать местоположение владельца, где бы тот ни находился. А значит, стоило кому-то расшифровать надпись, и он смог бы связаться с кинжалом напрямую.

Глаза Зика быстро прочитали надпись, мгновенно поняв ее суть.

Он достал из кармана магический камень и начертал тот же узор. Камень начал светиться, создавая невидимый проход между ним и кинжалом.

«Связь установлена. Хм, если я чуток перегружу его... то смогу отправить ментальное сообщение, пусть это и на один раз. Функция отслеживания при этом тоже вырубится, но кого это волнует».

Зик чуть не расхохотался.

Внезапно ему пришел в голову отличный способ повысить качество этой пьесы. Изначально он планировал все упростить, но добавление глубины сценарию казалось стоящим делом.

В конце концов, у каждой оси зла должен быть один выдающийся лидер, выделяющийся среди безмозглых подчиненных, верно?

Зик отправил ментальное сообщение через кинжал в руке мужчины.

— Хм, так не пойдет. Это хлопотно. Ты там, тот, кто еще в здравом уме. Не хочешь стать истинным слугой черного мага?

Мужчина растерянно огляделся. Тем временем клинок приближался к его телу.

Зик тщательно подбирал слова, вспоминая свой опыт общения с членами «Потерянной надежды».

— Если ты поклянешься мне в верности сейчас, я дарую тебе вечную жизнь, бесконечное наслаждение и подавляющую силу.

Но мужчина, похоже, был подозрительным типом и не принял решение сразу.

Дрожь.

Клинок в его руке вот-вот должен был пронзить его тело.

— Или ты предпочитаешь сдохнуть как собака и быть закопанным в землю? Это тоже неплохо. Тогда я найду применение твоему трупу. Ха. Ха. Ха.

Почувствовав, что это приведет лишь к собачьей смерти, мужчина медленно кивнул.

Губы Зика изогнулись в улыбке.

— Хорошо. Во имя «Потерянной надежды». Я дарую тебе имя. Отныне твое имя — Зубастик.

Что ж, это было придумано на ходу, но подходило ему довольно хорошо. Для кого-то вроде него Зубастика было достаточно.

— Исполняй мою волю. Тогда ты обретешь силу.

Зик слегка приоткрыл замок на шкатулке, зарытой глубоко внутри него самого.

Темные эмоции и ощущения из его дней в «Тёмном фэнтези», которые он запечатал.

Черная тяжелая энергия вырвалась из шкатулки и попыталась поглотить его тело.

Зик стиснул зубы.

«Мне нужно немедленно передать ее!»

Он схватил энергию и протолкнул ее через установленный канал. На лбу выступили капли пота.

«О черт. Она чуть не поглотила и меня тоже».

К счастью, немедленно перебросив ее тому парню, он сумел сдержать ее, лишь слегка скривив губы.

Прошлое Зика наложилось на мужчину.

— ААААААААААГХ!!!!!!!!

В тот момент, когда он кивнул на предложение черного мага, Родрен не мог не пожалеть о своем решении.

Ужасная головная боль, словно его мозг горел.

Мир перед его глазами исказился.

Он не знал, как выглядит со стороны, но его лицо наверняка полностью исказилось от боли.

Кровавые слезы текли по его щекам.

— ААААААААААГХ!!!!!

Родрен закричал.

Это был всего лишь миг, но он показался вечностью, когда время раскололось.

Он мгновенно постиг подавляющий мир.

Он понял.

Он узнал.

Тот, кто узрел это зрелище, уже никогда не смог бы жить в том же мире, что и прежде.

Его разум постепенно окрашивался безумием.

«Ах...»

Это подавляющее насилие и злоба.

Родрен хотел разбить голову о землю и целовать Его обувь прямо сейчас.

«Это... черная магия... это... «Потерянная надежда»...»

Все его тело дрожало.

Мир, которого он никогда раньше не видел, предстал перед его глазами.

Мир, где все было сломано, где демоны бесновались.

Где крики звучали как музыка над пустынным ландшафтом.

Где смерть была обычным событием.

В то же время его сердце бешено колотилось.

Это может прозвучать странно, но почему-то смерть казалась желанной.

Да, этот мир был неправильным.

Как этот детский, мирный, нелепый мир можно было назвать миром?

Должно быть время, когда кровь течет реками и убийство людьми людей — это естественно.

Мир, где сила — это все, где только сила доказывает твою состоятельность.

Да, разве мир не должен стать таким?

Даже клинок, угрожавший ему прямо сейчас, казался Родрену смехотворным.

Чем он занимался в этой детской драке?

«Доминировать в преступном мире? Какое значение имеет что-то столь тривиальное...»

Казалось, что вся страсть всей его жизни была отвергнута.

И все же то, что нахлынуло, было облегчением.

Что он может служить Ему даже сейчас.

Что он наконец может проснуться от этого сна.

«Слава богу».

Он тяжело сглотнул.

«Да, я переродился. Как Зубастик из «Потерянной надежды»».

Уголки его рта растянулись в ухмылке, и между зубами вырвался смех.

— Хе-хе-хе-хе...

Родрен разжал пальцы на клинке.

Хлюп!

Ярко-красная боль пронзила его плечо.

Но вместо страданий он почувствовал, что по-настоящему жив благодаря этой боли.

Родрен немедленно схватил за горло подчиненного, который ударил его, и сжал.

Лицо постепенно синело.

Хруст.

Раздался звук ломающихся костей, и человек рухнул, как марионетка с обрезанными нитями.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!!!!!

Родрен пошатываясь поднялся на ноги.

Затем он вытащил кинжал, вонзившийся в его плечо.

Он увидел затылок другого подчиненного.

Родрен вонзил нож ему в спину.

Удар! Удар-удар-удар!!

Удар-удар-удар-удар!! Удар-удар-удар!

Алая кровь брызнула с кончика ножа, когда он вошел в тело.

После десятков ударов свет в глазах подчиненного погас.

Но Родрен продолжал наносить удары.

Удар-удар-удар-удар!! Удар-удар-удар!!!

Наконец, тело подчиненного полностью обмякло.

Хотя он был покрыт ярко-красной кровью, ему было совершенно все равно.

Вместо этого, слизывая кровь с губ,

Родрен искал свою следующую жертву.

Удар-удар-удар!! Хлюп!!

Удар!! Удар-удар!!!

Безжалостный демон из «Тёмного фэнтези» спустился в это место.

Наблюдая за ситуацией, Зик расширил глаза.

«Этот проклятый ублюдок! Он действительно получил силу черного мага!»

Зик повернул голову к лидеру отряда ассасинов и произнес:

— Лидер. «Потерянной надежды». Двигается. Лидер. Ассасинов. Этот парень. Опасен.

Конечно, Зик оставался лежать лицом вниз, не пошевелив и пальцем.

— Угх. Я. Не могу. Пошевелиться. Мое тело. Черт возьми.

Он добавил последнюю фразу из укола совести.

Убить трёх зайцев одним выстрелом (5)

Командир отряда ассасинов сжал рукоять меча, глядя на мужчину холодным взглядом.

«Это безумие...»

Хотя он старался сохранять самообладание, с его губ невольно сорвался вздох.

— «Потерянная надежда»... Поистине опасные ублюдки.

Даже с этой чернью, превращенной фокусами черного мага в кровожадных безумцев, было трудно справиться. Враги, которые не дорожили собственными жизнями и перли напролом — с таким даже ему, командиру отряда, доводилось сталкиваться нечасто. Из двадцати его бойцов пятеро уже выбыли из строя.

Он содрогнулся при мысли о том, что могло бы произойти, будь эти люди в здравом уме.

Но лидер, только что вышедший вперед, внушал еще более жуткое чувство.

Подчиненные мужчины встали между ним и отрядом ассасинов, выигрывая время для наблюдения.

— АААААГХ!!!

Мужчина бледно улыбался, перерезая глотки собственным подчиненным. Будь дело только в этом, возможно, он ничем не отличался бы от остальных, кого они уже перебили.

Но хотя ему, казалось, не хватало рассудка, чтобы отличить своих от чужих, его движения были тщательно выверены.

Эта жестокость была призвана внушить страх и причинить максимум боли. Некоторые из сброда на мгновение обретали ясность рассудка, лишь для того, чтобы тут же расстаться с жизнью.

Командир отряда ассасинов бросил взгляд на Зика.

«Ты защищал Леди от подобных тварей?..»

Действительно, он не мог представить, что один лишь Зик Клейман мог остановить это своей силой.

«Даже если бы они увидели этот отчет, начальство отдало бы приоритет глобальному плану...»

Поверили бы они вообще в существование врагов, которых не было в разведывательной сети Юстиа?

А «Потерянная надежда»... сила черной магии, которой они владели, отличалась особой причудливостью. Эти чужеродные способности казались настолько гротескными, что в них невозможно было поверить, не увидев воочию. Достоверность любого отчета была бы поставлена под сомнение, и, скорее всего, они провели бы лишь поверхностное расследование, прежде чем снова потерять след этих людей.

Значит, он хотел показать это Юстиа напрямую.

«Кто наши истинные враги...»

Было страшно подумать, какой огромный кармический долг лег бы на них, продолжай они игнорировать этих людей. Какое же невероятное везение, что они смогли подтвердить существование этой таинственной группы прямо сейчас.

— Зик Клейман.

Когда его позвали, он повернул голову с бесстрастным лицом.

— ...У тебя есть какая-нибудь информация о нем?

— Его движения весьма хороши.

— ...Значит, ты ничего не знаешь.

— Они действительно совсем неплохи.

— ...Ты можешь сейчас двигаться?

— Угх. Мои ноги. Кажется, задеты. Магией.

Командир отряда ассасинов нахмурился.

Он чувствовал, что что-то здесь не так, но времени размышлять об этом не было.

Тот человек приближался.

Он перебил почти всех своих подчиненных.

Иронично, что вражеский лидер сократил число противников для них, но никто из отряда ассасинов не мог этому порадоваться.

— Хе-хе. Вы станете жертвами.

Взгляд, полный безумия, обратился к отряду ассасинов.

Командир отряда произнес:

— Враг один. Используем формацию ассасинов.

По его команде оставшиеся члены отряда с напряженными лицами сжали мечи.

Лязг!

Лязг!!

Удар!!

Один член «Потерянной надежды» против пятнадцати охотников.

Это выглядело как охотники, преследующие одного зверя.

Но это был не обычный зверь.

Зик наблюдал с интересом, узнавая знакомый стиль боя.

Он был настолько поглощен наблюдением за схваткой, что на мгновение забыл о своей роли, когда командир ассасинов заговорил с ним ранее.

«О, этот клыкастый ублюдок. Он довольно хорош. Его фехтование — мусор, но все же... это настоящий бой».

Намерение убить, пропитанное липкой злобой, пронеслось, словно шторм.

Члены отряда заколебались, их тела сковал страх.

В этот момент Тисс бросился вперед без малейшего колебания, взмахнув кинжалом.

Удар! Удар! Удар!!

Он посвятил всю свою энергию исключительно убийству врагов.

Казалось, он был равнодушен к собственным ранам: избегая лишь смертельно опасных точек, он жертвовал чем мог и хватал члена отряда за горло, чтобы использовать его как щит.

Все его тело было залито кровью от порезов.

И все же, чем больше ран появлялось на его теле, тем шире становилась его улыбка.

«Даже с наложенным прошлым, это все, на что ты способен? Ну, без основ...»

Но даже этого уровня было достаточно, чтобы подавить отряд ассасинов.

«Все эти движения рассчитаны. Демонстрация жестокости, чтобы вызвать страх у противника и психологически подталкить к созданию брешей. Поскольку он погибнет, если попытается соревноваться только в мастерстве, он игнорирует мелкие раны и идет на убийство».

Кивок.

Именно так Зик сражался в прошлом, сталкиваясь с более сильными противниками.

Конечно, проблема была в том, что то, что начиналось как расчетливые движения, в конечном итоге превратилось в инстинкт.

— Хе-хе-хе...

Тисс носил гротескную улыбку на своем залитом кровью лице.

Это было зрелище, достаточно жуткое, чтобы заставить сердца зрителей содрогнуться.

Глаза командира отряда ассасинов дрогнули.

Он почувствовал, как кровь стынет в жилах.

— Черт возьми... ублюдок-монстр...

Десять членов отряда ассасинов были уже мертвы.

Осталось пятеро.

Очевидно, что мастерство самого мужчины не было таким уж исключительным.

Но он бросался вперед, словно предлагая свою жизнь, делая крошечные движения в последний момент, чтобы избежать ударов по жизненно важным точкам. И в тот момент, когда клинок пронзал его тело, его собственный кинжал двигался в ответ.

Мужчина, казалось, не чувствовал боли, несмотря на то, что в его теле торчали клинки.

Он наступил на ногу члену отряда и неоднократно вонзил кинжал ему в грудь.

Несмотря на то, что мы двигались позже, наши гибли первыми.

Пожертвовав еще одним бойцом, командир отряда бросился к нему со спины для удара, но мужчина вогнал клинок глубже в собственное тело, чтобы контратаковать.

Удар!

Неожиданная атака.

Нож вонзился в плечо командира отряда ассасинов.

Он отступил, зажимая рану, чтобы остановить кровотечение.

«Как... как человек может быть таким?»

У оставшихся четырех членов были испуганные выражения лиц.

Это были не лица тех, кто прилежно собирал чужие жизни, словно трудолюбивые фермеры.

Поистине порочная схватка.

Каждое движение было подобно азартной игре, где он выбрасывал свою собственную жизнь, как мусор.

Один неверный шаг означал немедленную смерть.

И все же, стоило мужчине броситься вперед подобным образом, как он тут же использовал малейшую возможность, чтобы наброситься, подобно зверю, и успешно прикончить противника.

Как бы ни были сурово обучены ассасины, собственная жизнь остается драгоценной.

Командир отряда ассасинов никогда не видел таких неистовых атак.

«Это не бездумность. Как будто он живет в другом мире».

Слюна во рту пересохла.

Шорох

Хлюп!!!

Мужчина бросился на другого члена отряда, который отступал.

Еще один подчиненный погиб.

Теперь осталось только трое.

— Кухехехехе.

Удар! Удар! Удар! Удар! Удар!!!

Мужчина вызывающе смеялся, вонзая нож в труп их мертвого товарища.

При этом зрелище все члены отряда стиснули зубы.

— Не двигаться!!!

Крикнул командир отряда ассасинов, когда они дернулись вперед.

Среди них он чувствовал самый глубокий гнев.

Сколько времени он потратил на воспитание каждого из этих людей?

Кровь текла из его сильно закушенной губы.

Его дрожащие кончики пальцев не выказывали признаков успокоения.

«Ха, неужели я действительно чувствую страх?»

Мурашки, покрывавшие его тело, не проходили.

Гнев, страх и ненависть — различные эмоции смешались воедино, разрывая разум командира отряда ассасинов.

Вдох, выдох —

Его глаза глубоко запали.

Он не мог пожертвовать еще большим количеством членов отряда.

Командир отряда ассасинов стиснул зубы и направил свой меч на мужчину, словно копье.

«Даже если мне придется пожертвовать своей жизнью, я должен убить этого человека здесь».

Затем он произнес:

— Все вы, немедленно возвращайтесь в особняк Юстиа и доложите об этом.

Но члены отряда отказались выполнить его приказ.

— Командир!

— Мы не можем этого сделать!

— Пожалуйста, отзовите свой приказ!!!

Командир отряда ассасинов рявкнул на них:

— Заткнитесь! Это приказ!!! Немедленно убирайтесь отсюда!!!

Тишина воцарилась после беспрецедентного крика командира отряда ассасинов, и они сжали кулаки.

— Мы вызовем подкрепление.

Прикусив губы, они последовали приказу командира.

«Ха, подкрепление».

Мужчина наклонил голову в сторону, наблюдая за теми, кто повернулся спиной, чтобы сбежать.

Словно он никак не мог позволить им уйти, он бросился вперед.

Командир отряда ассасинов бросился ему навстречу, нанося удар мечом.

— Умри, монстр!!!

— КАХАХАХА!!

«Похоже, командир отряда ассасинов планирует пожертвовать собой».

К этому моменту тело Тисcа было на пределе,

и если командир отряда ассасинов был готов умереть, он, вероятно, мог бы убить его.

Естественно, Зик полностью понимал чувства командира отряда ассасинов.

Если бы этот последователь злой черной магии сбежал отсюда, он стал бы серьезной переменной, угрожающей безопасности Юстиа в будущем.

Желание устранить его даже ценой собственной жизни было понятно.

Что произойдет, если оба погибнут здесь?

Вероятно, ничего проблематичного.

Об опасности «Потерянной надежды» уже было сообщено Юстиа,

и те, кто только что сбежал, выложат все детали.

И даже если этот проклятый мусор из «Потерянной надежды» умрет здесь,

он не был всей «Потерянной надеждой»,

и они были большой организацией, так что опасность не уменьшится.

«Но жизнь нашего командира отряда ассасинов ценнее!»

Его истинной мотивацией был расчет на то, что, заставив Юстиа быть у него в долгу, он уменьшит будущие хлопоты.

Кроме того, если Тисс сбежит отсюда, угроза останется более ярким страхом.

С кинжалом, который мог отслеживать его местоположение, они могли немедленно найти и разобраться с ним, если он создаст проблемы в другом месте.

Зик закончил свои размышления.

«Да, я вмешаюсь. Финал — самая важная часть любого представления».

— ААААА!!!

Командир отряда ассасинов бросился с мечом, и Тисс ухмыльнулся в ответ.

Зик встал.

Затем он бросил хлеб, который был у него в руке.

Свист!

Хлеб Зика полетел в сторону Тисcа.

На умеренной скорости, направляя нож Тисcа к ноге командира отряда ассасинов.

Удар!

Одновременно Зик окутал тело Тисcа маной.

Бум!

Меч командира отряда ассасинов был заблокирован маной Зика.

А кинжал Тисcа глубоко вонзился в ногу командира отряда ассасинов.

— Черт возьми!!!

Командир отряда ассасинов стиснул зубы, осознав, что его последний удар не удался.

Тисс повернул голову туда, откуда прилетел хлеб.

Зик отправил ментальное сообщение Тиссу.

— Тисс. Это не то место, где тебе суждено умереть.

Мужчина немедленно отреагировал на его голос.

Очевидно, с лишь частичным наложением прошлого, он не был полностью опьянен кровью.

Оглядываясь по сторонам в поисках источника голоса,

он посмотрел на кинжал и сказал:

— Ч-Черный маг?

— Да, ты намерен закончить свое кровопийство сегодня?

— ...Это...

— Не будь слишком разочарован. Поля сражений, залитые кровью, будут существовать бесконечно. Я покажу тебе более великий мир.

— ...За «Потерянную надежду».

— Теперь, когда ты сделал имя «Потерянной надежды» известным, давай закончим на сегодня. Отступай.

— Да. Понял.

— Пока я не приду за тобой, покинь регион и собирай магические камни. Убивай и убивай снова местных слабых монстров. Тогда я дарую тебе большую силу.

— Аххх... Я клянусь в своей верности.

Тисс немедленно развернулся и сбежал.

Командир отряда ассасинов не мог позволить ему сбежать после того, как тот внезапно пробормотал что-то себе под нос и повернулся, чтобы скрыться.

Однако недавняя травма ноги мешала ему.

— Зик Клейман!!! Поймай этого ублюдка!!!

— Мое тело. Не хочет. Двигаться.

— Черт возьми.

Он решил перестать притворяться недееспособным.

Зик произнес:

— Командир отряда, вы планировали умереть прямо сейчас?

"..."

— Этот человек — лишь верхушка айсберга. Если вы умрете здесь, будет труднее подготовиться к противостоянию им.

Командир отряда ассасинов оглядел трупы своих павших товарищей.

Он крепко зажмурился, затем открыл глаза и снова заговорил с Зиком.

— Хорошо... Я доложу о тебе Леди Хелле и позволю ей решить твою судьбу. Ты ведь не попытаешься сбежать сейчас, правда?

— Нет, мое место в Академии Ламиэлли.

— Очень хорошо, я понял. Я поговорю с Леди Хеллой... хотя преступление сокрытия такой информации является тяжким...

В этот момент командир отряда ассасинов не мог заставить себя сказать, что он сам разберется с Зиком.

«Потерянная надежда» была опасной организацией.

Они парализовали разум обычных людей и превращали их в машины для убийства,

в то время как их лидеры были на совершенно ином уровне опасности.

«Было ли вовлечение отряда ассасинов также частью плана этого человека?..»

Чтобы защитить Ириэль в одиночку, зная, что его будет преследовать отряд ассасинов,

этот человек пришел сюда. Используя все карты, которые у него были.

«Мой отчет только что стал длиннее».

Хаах. Глубокий вздох сорвался с его губ.

Смерть товарищей всегда была тем, к чему он был готов,

но он никогда не ожидал потерять так много за один раз.

Убить трёх зайцев одним выстрелом (6)

Мужчина сидел на стуле, выглядя совершенно жалким.

Заместитель главы ассасинов загнал ему острые иглы под ногти.

— Нннггххх!!!!!

Аид стиснул зубы, его глаза, налитые кровью, были широко распахнуты.

Было вполне естественно, что его схватили, ведь он бежал в особняк Юстиа, пытаясь оторваться от преследования.

— Аид, говори. Почему ты бежал? Что тебе известно?

"......"

Но его рот оставался плотно сжат, словно створки раковины, он отказывался отвечать.

Еще одна острая игла вонзилась ему в палец.

— Нннггххх!!!!!

Его пальцы были уже изуродованы до неузнаваемости, ни одного целого не осталось.

Заместитель главы отряда ассасинов Юстиа холодно смотрел на Аида.

— Что тебе сказал Зик Клейман?

— Я должен лишно увидеть Хеллу.

Аиду стоило огромных усилий скрыть кристалл, спрятанный под языком.

К счастью, его невнятная речь не вызвала подозрений, так как он намеренно содрал кожу на лице о землю во время схватки с заместителем главы.

На лбу заместителя главы вздулась вена.

— С чего бы леди Хелле лично встречаться с таким, как ты!

Несмотря на жестокие пытки, они в итоге ничего не узнали.

Заместитель главы в досаде прикусил губу.

Скрип—

В этот момент дверь в тускло освещенную камеру пыток отворилась.

Глава ассасинов тяжело вошел в комнату; его голос звучал устало, лицо было измождено, а на плечах виднелись раны.

— Г-глава!?

— Да.

— Откуда эти раны... Это был тот ублюдок Зик Клейман!?

Лицо заместителя главы исказилось от ярости.

Глава ассасинов нахмурился, увидев такую реакцию.

— ...Я отправил подчиненных вперед, разве они не доложили? Полагаю, они направились прямиком к леди Хелле.

— Нет, это был не он... Мы обсудим это позже. Вижу, ты поймал Аида. Хорошая работа.

— Но я еще ничего не узнал. Если вы дадите мне больше времени...

Глава ассасинов перебил заместителя на полуслове.

— Заместитель, не мог бы ты оставить нас на минуту?

Вздрогнул.

Бровь заместителя главы дернулась.

Он задался вопросом, не услышал ли глава что-то от Зика Клеймана.

— Глава...

"......"

Между ними повисло неловкое молчание.

Вскоре он склонил голову.

— Да, понял.

Скрип—

Заместитель главы открыл дверь и вышел из камеры пыток.

В комнате остались только глава ассасинов и Аид.

Глава заговорил, глядя на Аида.

— Он велел тебе никому не доверять?

"......"

— Как забавно... что ты, столько лет служивший верой и правдой, ослушался приказов Юстиа и доверился предателю Зику Клейману.

Аид нетвердо поднял голову.

Он выглядел ужасно, перенеся суровые пытки.

— Я лишь подтвердил, кто наш враг, вместе с Зиком Клейманом. И ты все еще не можешь говорить?

— Я должен лишно увидеть леди Хеллу.

Глава ассасинов потер глаза, массируя переносицу.

В обычных обстоятельствах привести предателя прямо к леди Хелле было немыслимо.

Реакция заместителя главы была понятна.

— Ха. Мне правда интересно, кто здесь кем манипулирует.

Он глубоко вздохнул.

— Хорошо. Мне все равно нужно доложить, так что пойдем вместе. Но если попытаешься сделать что-то подозрительное, я немедленно тебя прикончу.

Аид кивнул.

Хелла сидела в изящном кресле в просторной комнате.

Она смотрела на главу ассасинов, распростертого перед ней, бесстрастными глазами.

— Ты отпустил Зика Клеймана?

— Да.

Одна из ее бровей приподнялась.

— Итак, с одной стороны, у нас глава ассасинов, который потерял двадцать человек из-за Зика Клеймана и вернулся, как побитая собака...

Ее взгляд переместился на Аида рядом с ним.

Аид вздрогнул.

— А с другой — капитан службы наблюдения, который сбежал, послушавшись предателя и проигнорировав приказы...

Ха.

Это было совсем не смешно.

Она задалась вопросом, когда же престиж Юстиа пал так низко.

Внезапно глаза главы дрогнули.

— ...Что вы имеете в виду, двадцать человек? И проиграли Зику Клейману...?

— Разве ты не сказал, что они все погибли?

— ...Я отправил троих выживших в Юстиа. Они сказали, что вызовут подкрепление.

Хелла нахмурилась.

— Сюда никто не прибывал.

"!"

Услышав это, Аид широко раскрыл глаза.

— Черт, Зик Клейман был прав. В Юстиа есть предатель! Кто-то убил их? Или они сами были предателями?

Похоже, глава ассасинов подумал о том же.

— Мы должны найти тех троих.

Глава произнес это с суровым выражением лица.

Хелла почувствовала что-то странное в их реакции. Это явно было не обычное дело.

— ...Сначала выслушаю твой отчет. Глава, что случилось?

— Да. Во-первых, существует группа, нацелившаяся на юную леди.

Несмотря на шок от пропажи подчиненных, глава говорил спокойным голосом.

— ...Ириэль?

— Да. Отряд ассасинов вступил в бой с этим врагом.

— Игнорируя приказ захватить Зика Клеймана?

Глава кивнул на ее слова.

— Прошу прощения. Однако я не жалею о своем решении. ...Они опасны. Они используют черную магию и владеют техниками, превращающими обычных людей в бездумных гулей, забывших о страхе. И... сила их лидера была не от мира сего.

Глава в стыде склонил голову.

— Я сразился с их лидером, но потерял подчиненных, и сам был побежден.

Хелла была потрясена.

Глава ассасинов был сильнейшим человеком, которого она знала.

Она полагала, что Зик Клейман, зная внутреннее устройство отряда ассасинов Юстиа, избегал прямого столкновения с главой, попутно сокращая их численность.

Но услышать, что глава был побежден...

— Группа пользователей черной магии... Я знала, что маги опасны, но...

— Ты был побежден... мастерством?

— Да.

— Эта группа пользователей черной магии. Как они называются?

— Они называют себя «Потерянная надежда». Их вообще не было в разведывательной сети Юстиа.

Хелла задумчиво коснулась губ.

— В обычное время мне пришлось бы избавиться от главы ассасинов, провалившего задание, но...

Холодок пробежал у нее по спине.

Казалось, будто эти подозрительные личности намеренно выбрали этот момент, чтобы раскрыть себя.

Она заподозрила, что они могли планировать свержение Юстиа уже давно.

— Возможно ли, что они заметили наш грандиозный план? Или они могут быть из Йохайдена?

— Не думаю. По крайней мере, я не замечал ничего подозрительного со стороны Йохайдена.

— Действительно, если бы это был Йохайден, мы бы заметили. Тогда, сколько знает Зик Клейман?

Глава ассасинов вспомнил облик Зика и заговорил.

— Нам нужно снова встретиться с Зиком Клейманом для получения конкретной информации... но похоже, он собрал сведения и вмешался, узнав об этом инциденте с похищением.

— Понимаю... Вот оно что... Я удивлялась, почему он ушел из армии... Ириэль. Если это так, то все логично. Но...

Пока Хелла была погружена в раздумья, подал голос Аид.

Прежде чем глава ассасинов успел удивленно дернуться, Аид выплюнул изо рта синюю бусину.

— Он дал мне это.

— Это кристалл записи, не так ли?

Глаза главы ассасинов и Хеллы расширились.

— Да, Зик Клейман сказал, что получил его, отслеживая «Потерянную надежду» во время службы в армии. Он сказал, что прослушал содержимое, но не смог понять смысл... Поэтому он попросил меня тайно доставить его леди Хелле.

Аид протянул кристалл обеими руками.

Однако Хелла не собиралась брать грязный, покрытый слюной и влагой кристалл.

Кивок.

Она сделала жест главе ассасинов, который, помедлив, принял его.

— Активируй.

Щелк.

Когда он нажал кнопку, раздался мужской голос.

— А, а. Работает? Мастер гильдии, надеюсь, у вас все хорошо. Я всегда ценю ваши усилия на благо Империи.

— Мастер гильдии? О каком мастере гильдии он говорит?

В голове Хеллы промелькнуло несколько имен.

Мастер торговой гильдии, мастер гильдии авантюристов, мастер рабочей гильдии, мастер коммерческой гильдии, мастер городской гильдии...

Его сообщение содержало конфиденциальную информацию.

— Странные явления в регионе Ульшир. Если были замешаны рыцари из Ламиэлли, это должно было быть довольно серьезно. Глава, мы слышали такие новости?

— Нет, не слышали.

У Юстиа были люди, собирающие информацию по всей Империи.

Если бы там что-то произошло, информация уже достигла бы Хеллы.

— Да, если бы мы слышали, Зик Клейман не сказал бы, что не понимает смысла. А три месяца спустя... Не зная, когда был доставлен этот кристалл записи, я не могу сказать, сколько времени осталось...

Хелла постучала веером по подлокотнику.

Глава ассасинов почувствовал странный диссонанс в этом голосе.

Это определенно был тот же неестественно пронзительный голос, который он слышал, сражаясь с членами «Потерянной надежды».

Учитывая акцент на «три месяца спустя», это выглядело как попытка отвлечь внимание.

— Леди Хелла, возможно, часть про «три месяца спустя» не важна.

Аид кивнул на эти слова.

— Да, поскольку Зик Клейман приобрел это во время службы в армии, он должен был исследовать регион Ульшир, услышав о трехмесячном сроке.

— Значит, среди этой бесполезной лжи что-то скрыто?

— Да, это кажется наиболее вероятным.

— Хм, ты, принеси бумагу и запиши все, что он сказал.

Она обратилась к Аиду.

Хелла, глава ассасинов и Аид пристально уставились на бумагу.

— У тебя ужасный почерк.

— П-прошу прощения.

— Что здесь написано?

— А, а. Работает...

Аид начал читать то, что написал.

— Стоп, разбей по предложениям.

— Да!

Через мгновение глаза Хеллы забегали по строчкам.

— Это код.

Палец Хеллы указал на начало каждого предложения.

Глава ассасинов и Аид проследили за ее взглядом.

— А, Джо, Джео, Бан, Су, Дже, Мул, Эул, Джун, Би, Хэ, Ра, Бэк, Мён, Ра, И, О, Сеу, Сан, Маэк, Мён, Се.

Они не могли понять, что значат «А Джо Джео Бан Су» в начале и «Мён Се» в конце.

Но они отчетливо распознали середину.

— Жертва!

«Потерянная надежда», организация черных магов, пытающаяся использовать Юстиа в качестве жертвы.

И они пытались заполучить сто человек.

Хелла тяжело сглотнула.

— ...Это серьезнее, чем я думала. Они сказали, что нацелились на нас?

— Да. Зик Клейман так и сказал. Что Ириэль — это только начало. Они нацелились на всю Юстиа.

Мысли Хеллы спутались.

— Чистая благородная кровь? Или есть причина, по которой это должна быть именно Юстиа?

Ситуация оказалась куда серьезнее, чем ожидалось.

Это были люди, получающие силу, принося в жертву жизни.

Они были достаточно скрытны, чтобы не оставить следов в разведывательной сети Юстиа, и достаточно сильны, чтобы наголову разбить отряд ассасинов Юстиа.

Хелла закрыла глаза.

— Ириэль и Зик Клейман...

— Леди Хелла. Можно мне сказать до этого?

В этот момент Аид низко поклонился и заговорил.

— Аид! Как ты смеешь! Перебивать леди Хеллу!

Из глаз главы ассасинов полетели искры.

— Довольно, говори.

— По моему скромному мнению, думаю, было бы лучше оставить Зика Клеймана в академии.

— ...Тот человек? Если твоя причина не будет убедительной, этот день станет для тебя последним.

— Да. Эти люди из «Потерянной надежды» явно нацелились на леди Ириэль. И, как убедился глава, они опасно сильны. В такое время держать его рядом с леди Ириэль может быть даже безопаснее.

— Ты хочешь сказать, что Ламиэлли безопаснее, чем Юстиа, и что Ириэль должна продолжать посещать академию.

Аид сглотнул от резких слов Хеллы.

Но зная, как Зик полон решимости защитить Ириэль, Аид хотел поддержать его, если это возможно, особенно когда выгоды и риски примерно уравновешивали друг друга.

— Да, Зик Клейман сформировал группу с Первым принцем, Вторым принцем и даже леди-заложницей из Йохайдена. Похоже, он намеревался использовать такую приметную комбинацию в качестве щита.

При этих словах Хелла тщательно упорядочила свои мысли.

Действительно, для безопасности Ириэль могло быть лучше привлечь силу Императорской семьи и Йохайдена для совместной защиты.

Если это произойдет, удары придется принимать на себя не только Юстиа, да и те, кого используют как щит, тоже не будут сидеть сложа руки.

— Мы не можем публично объявить, что кто-то нацелился на Юстиа прямо сейчас. Поэтому он отправился в Йохайден? Он довольно хитер, этот Зик Клейман.

Если бы это стало достоянием общественности, Йохайден и Императорская семья либо проигнорировали бы это, либо даже подтолкнули их к опасности.

Политика мира знати была безжалостна, когда дело касалось устранения врагов.

Вот почему Юстиа, должно быть, планировала свою грандиозную стратегию.

— Это требует участия главы семьи, который планировал нашу грандиозную стратегию.

Однако решение вопросов с Зиком Клейманом и пребыванием Ириэль в академии входило в ее полномочия.

Если они понадобятся для плана, их можно будет отозвать позже.

— Хм... Глава ассасинов, что ты думаешь?

— ...Я тоже считаю, что хотя его проступок — неподчинение приказам в ущерб нашему грандиозному плану — велик, его заслуги не менее значительны.

— ...Он заранее заметил опасного врага Юстиа и защитил Ириэль... Да, где он сейчас?

— Он сказал, что будет защищать Ириэль в Ламиэлли.

— Ха, как глупо... Защищать эту глупую девчонку. Глава ассасинов, можешь связаться с ним и получить информацию о «Потерянной надежде»?

— Да. Безусловно.

Глава ассасинов склонил голову.

Таким образом, план Зика сработал идеально, успешно переключив внимание Юстиа на «Потерянную надежду».

— Однако, глава ассасинов, я накажу тебя за провал миссии. И капитан службы наблюдения, я также накажу тебя за неподчинение приказам.

Хелла посмотрела на них с холодным выражением лица.

— Если я избавлюсь от них сейчас, это нарушит наши будущие планы.

— Капитан службы наблюдения и глава ассасинов будут разжалованы в рядовые члены. И вы будете выполнять миссии без оплаты в течение шести месяцев.

— Есть!

Тем временем трое подчиненных, отправленных главой ассасинов...

— Черт. Они все мертвы. Только мы... только мы выжили.

Один из членов отряда дрожал, крепко сжимая кулак.

Другой не мог скрыть дрожащих глаз, когда заговорил.

— Мне так страшно.

В тот момент они обезумели от гибели товарищей,

но как только они покинули то место, реальность охладила их головы.

Враги, которые не боялись смерти.

Хотя они практиковались в подавлении эмоций и очерствели к убийствам, теперь они открыли для себя новое чувство: ужас.

Монстры корчились от боли, когда их ранили,

а люди плакали и молили о пощаде, когда нож приставляли к горлу.

Но эти новые враги отличались и от монстров, и от людей.

Особенно схватка с их лидером была на другом уровне.

Стиль боя, который мог использовать только тот, кто наслаждался смертью вблизи.

Как мог бой в мире романтического фэнтези сравниться с боем в мире темного фэнтези?

По правде говоря, они вышли вперед, готовые умереть.

Их дух был сломлен давным-давно.

Но они выжили благодаря самопожертвованию главы ассасинов.

Только тогда они почувствовали острое желание жить.

— ...Я никогда в жизни не видел такого безумца. Это был монстр. И таких, как он, еще много. Что это за ад такой...

"......"

Как и тот, кто говорил, двое других тоже были в ужасе.

— Мы что, теперь должны сражаться с такими врагами...?

— ...Глава, вероятно, тоже не выжил.

— Даже если бы мы вызвали подкрепление... группа, способная использовать такую магию... они могли бы превратить всех гражданских в такое состояние...

Глоток.

Затем один из членов отряда сказал:

— Эй, давайте сбежим.

"!"

Остальные вздрогнули, их глаза расширились.

— Ты с ума сошел?! Как мы можем сбежать из Юстиа? Ты предаешь главу?!

— ...Он уже мертв. Живые должны выжить. Теперь, когда глава мертв и все наши товарищи тоже исчезли, ты думаешь, они будут искать нас только потому, что наши тела не найдены?

— Я-я согласен. Я не хочу умирать...

Даже тот, кто кричал, плотно сжал губы.

Трое разделили неловкое молчание, прежде чем сменить направление, повернув прочь от особняка Юстиа в сторону отдаленного места.

Не зная, что ждет их в конце выбранного ими пути.

Вот это я понимаю — романтическое фэнтези (1)

Серена, обливаясь потом, несла Ириэль на спине к особняку.

Как раз когда особняк показался в поле зрения, когда они были уже почти на месте...

— Эй, опусти меня.

Холодный голос достиг её ушей.

Серена повернула голову.

Ириэль, пришедшая в себя, смотрела на неё сверху вниз.

— Что, пытаешься покрасоваться перед семьей Йохайден? Притащила принцессу Юстиа как трофей?

Серена резко выпрямилась и сбросила Ириэль на землю.

Глухой стук.

— А-а-ай!

Ириэль грубо приземлилась на пятую точку.

Место, куда её ранее ударил Зик, болезненно саднило.

Она, распластавшись на земле, сверкнула глазами на Серену.

Серена посмотрела на неё сверху вниз и произнесла:

— Не пойми превратно, Ириэль Юстиа. Если бы не просьба Инструктора, я бы давно бросила такую, как ты, в академии. Какая мне польза от того, что я тащу тебя на спине, кроме позора?

— Ха.

Ириэль отвернулась и фыркнула.

Она встала, отряхивая одежду.

— Это Зик попросил, чтобы я отправилась в Йохайден?

— Да.

— Тц, этот человек думает, что я буду делать всё, что он попросит? Какая наглость.

Когда Ириэль заговорила с сарказмом, бровь Серены дернулась.

— Тогда возвращайся в особняк Юстиа прямо сейчас.

"..."

— Отправляйся в монастырь, обручись, просто убирайся куда-нибудь подальше.

Серена холодно бросила эти слова и повернулась к особняку.

Губы Ириэль плотно сжались.

Действительно, возвращаться сейчас в особняк Юстиа было плохой идеей.

Её связь с Зиком была раскрыта, а он к тому же вырубил Аида.

Было очевидно, что тётя возложит ответственность за это на неё.

Возможно, ей действительно придется бросить академию, чтобы обручиться или уйти в монастырь.

А за Зиком Клейманом будут охотиться убийцы Юстиа...

При мысли о Зике выражение лица Ириэль стало суровым.

«Где сейчас Зик?»

Она подсознательно полагала, что Зик укрылся в Йохайдене.

Если так, то она успокоилась, думая, что он хотя бы не станет сразу соваться на территорию Юстиа.

Но если это так, разве он не должен быть сейчас здесь, с ними?

Здесь были только Серена и она сама.

И именно Серена Йохайден несла её до самого последнего момента.

— Постой!

Серена обернулась на крик Ириэль.

— Где сейчас Зик Клейман?

— Инструктор сказал, что вернется до ужина.

— Что?! Значит, его сейчас здесь нет? Куда он ушел?!

"..."

Серена продолжала смотреть на Ириэль с холодным выражением лица.

Ириэль чувствовала разочарование.

Эта пустоголовая, похоже, слишком легкомысленно относилась к Юстиа.

— Убийцы Юстиа охотятся за Зиком прямо сейчас! Ты хоть знаешь, что это за люди?!

— Знаю. Ты мне говорила.

— И при этом ты всё равно!!!

Хотя её лицо оставалось бесстрастным перед Ириэль, она сжимала кулак так сильно, что он побелел от недостатка кровообращения.

«Это я сейчас больше всех волнуюсь!»

Эта глупая девчонка, похоже, даже не догадывалась, кто виноват в том, что Инструктор оказался в такой ситуации.

Она пыталась сохранять спокойствие, но в голове неконтролируемо всё пылало.

— Ириэль.

— Что?

— Ты даже не задумываешься, что это произошло из-за тебя, верно? Какая бесстыдница.

Вздрогнула.

Тело Ириэль задрожало от этих слов.

В отличие от церемонии открытия академии, теперь Серена загнала Ириэль в угол.

— Ч-что я сделала! Я-я пыталась помочь Зику!

— Эй, у меня есть глаза и уши. И я слышала весь разговор между тобой и Инструктором из первых уст.

Голос Серены постепенно становился громче.

Она была по-настоящему зла.

— Что? Ради Инструктора? Разве это не из-за того, что ты вытащила его из армии? Разве не поэтому всё дошло до такого? И после всего этого твой грандиозный план состоял в том, чтобы втянуть в это Йохайден!

Серена крепко прикусила губу.

— ...Ладно. Допустим, вовлечь меня — это имеет смысл. Но какой идиот придумал глупую идею попытаться купить императорскую семью деньгами? Это лучший план, который могла придумать твоя рыжая голова?

С её губ сорвались слова, не подобающие дочери герцогского рода.

— Разве ты не знаешь, что у нас еще нет настоящей политической силы? Первый принц, Второй принц и я — мы всего лишь студенты академии! Студенты, которых уважают только в этом маленьком пруду!

Её разочарование вырвалось наружу, смешавшись с негодованием.

— Когда прямо сейчас случается беда, как я должна мобилизовать Рыцарей Белого Тигра Йохайдена? У меня не было времени убедить отца и подготовиться! И ты после этого говоришь такое? Что делаешь это ради Инструктора?!

Ха-а.

Дыхание Серены стало тяжелым.

— Тогда!!!!

Ириэль, которая опустила голову от слов Серены, закричала:

— Ч-что именно я должна была сделать...?

Она подняла лицо.

Потекли слезы.

Ириэль пробормотала, не осознавая, что её лицо в слезах.

— ...Зик был в непосредственной опасности... Я только что узнала об этом...

Она вытерла слезы тыльной стороной ладони.

— Я... я не хотела, чтобы Зик... этот человек... умер... Но я не могла это остановить... Ты должна была хотя бы спрятать его здесь... Теперь Зик умр—

— Инструктор не умрет.

Серена холодно прервала слова Ириэль.

— ...Откуда тебе знать?

— Потому что Инструктор сказал мне, что вернется. Так что. Он не умрет.

— ...Что за чушь.

На лице Ириэль было выражение недоверия.

Серена, похоже, тоже знала, что её слова не обладают убедительностью.

Однако она отчаянно цеплялась за мастерство и доверие, которые Зик Клейман проявлял к ней всё это время.

— ...Так что. Как бы мне это ни было противно. Ты должна... пока что войти в особняк. Инструктор просил меня сделать это.

Принцесса Юстиа и принцесса Йохайден вместе посетили особняк.

Внезапный визит принцессы из враждующей семьи.

Когда такое беспрецедентное событие произошло за одну ночь,

люди в особняке Йохайден не знали, что делать.

Оставив растерянный персонал, главный дворецкий вышел вперед, чтобы поприветствовать их.

— Главный дворецкий.

— Да.

— Вы знаете то место для хранения, которое у нас есть.

"..."

— Отдайте его ей.

На лице главного дворецкого появилось обеспокоенное выражение.

Судя по ситуации, не похоже было, что Серена подружилась с Ириэль Юстиа.

Однако, раз уж они пригласили её в особняк, они не могли обращаться с ней небрежно.

Позади Серены Ириэль шмыгала носом и вытирала слезы.

— Леди Серена, это место будет неуместным.

— Почему?

Главный дворецкий внимательно следил за её реакцией, когда говорил:

— Если мы поместим герцогскую принцессу в такое место, это может повредить нашей репутации.

— Репутации...? А что, если я скажу, что мне на это плевать? Просто. Поселите её там и тихо отправьте обратно позже.

Главный дворецкий знал, как жестоко Ириэль Юстиа всё это время мучила Серену.

Поэтому он понимал отношение Серены. Он тоже не был рад Ириэль.

Однако он не мог решать это, основываясь только на эмоциях.

— Леди Серена.

Серена не пыталась скрыть свой дискомфорт от явной попытки главного дворецкого отговорить её.

— Это касается не только вас лично. ...Это касается репутации герцогского рода Йохайден.

"..."

Герцогского рода.

Это означало, что её отец, мать и братья могут подвергнуться критике.

При этих словах Серена обрела часть своей рациональности.

Ха-а.

Она вздохнула.

— Хорошо. Тогда, главный дворецкий, распорядитесь, как считаете нужным.

— Да. Шури, пожалуйста, проводи леди Ириэль Юстиа в комнату номер семь.

— Да.

Серена повернулась, чтобы посмотреть на Ириэль.

— Ириэль Юстиа.

Шмыг—

— Хватит плакать так жалко и слушай. Это тоже сообщение, которое Инструктор просил меня передать.

Ириэль подняла голову.

— Зик...?

— Подожди здесь сегодня, пока Инструктор не вернется. А завтра возьми выходной в академии.

"..."

Ириэль слабо кивнула.

— Когда Инструктор вскоре прибудет, я позову тебя отдельно. Надеюсь, до тех пор ты будешь вести себя тихо.

С этими словами её проводили в комнату, расположенную далеко от Серены.

Наблюдая, как рыжие волосы постепенно исчезают, Серена произнесла:

— ...Главный дворецкий.

— Да.

— Сколько рыцарей в настоящее время назначено для охраны особняка?

— В настоящее время у нас на дежурстве около десяти охранников. Включая тех, кто отдыхает, их двадцать.

— Они сильные?

— Да, их боевой уровень объективно превосходен. Никто из охранников не может сравниться с ними.

— Как они соотносятся с элитой Рыцарей Белого Тигра Йохайдена?

— ...Они значительно уступают.

Серена закрыла глаза.

— Тогда пусть те, кто отдыхает, будут готовы выдвинуться в любой момент. А сейчас. Отправьте двух самых быстрых, чтобы они разведали любые признаки боя в окрестностях.

Она снова открыла глаза и взялась за дверную ручку.

— Они должны выследить Инструктора Зика Клеймана. Скажите им, чтобы немедленно сообщили мне, если что-то случится.

Хотя главный дворецкий не понимал точной ситуации, он поклонился на её слова.

Стук.

Вернувшись в свою комнату, Серена рухнула на пол, силы покинули её.

— Моя леди!

— Эйли...

— Что случилось! Вы в порядке?

Сжала.

Серена вцепилась в воротник Эйли, которая подбежала с паническим выражением лица.

Эйли обняла её.

Затем она начала дрожать и плакать.

— Эйли... Что мне делать... Если с Инструктором что-то случится...

Люди, профессионально обученные Юстиа, охотятся за Зиком.

Даже если это Зик, он может не выжить в этот раз.

Судя по ситуации, казалось, что группа, к которой принадлежал Зик, теперь преследует его.

Это означало, что они, вероятно, люди с боевыми способностями, похожими на его собственные.

Могли ли охранники особняка, которые даже не были Рыцарями Белого Тигра Йохайдена, должным образом противостоять их мечам хотя бы раз?

Более того, отправка Сереной рыцарей сама по себе была опасным действием.

Зик, вероятно, пошел один, потому что не хотел обременять её подобным образом.

Это было, по сути, то же самое, что вмешательство во внутренние дела семьи Юстиа без разрешения, по её собственной инициативе.

Очевидно, если она вмешается и окажется вовлеченной, дело перерастет в политический спор между семьями Юстиа и Йохайден.

Различные тревоги, возникшие по пути в особняк, теперь бурлили в сознании Серены.

Она пыталась подавить эти тревоги перед Ириэль и другими.

Но, вернувшись в свою комнату, её уязвимое сердце наконец сдалось.

— Всё будет хорошо, леди Серена.

Хотя это было неуместно, Эйли гладила Серену по волосам, когда говорила:

— ...Ты так думаешь? Надеюсь. Эйли. Мне так страшно...

— Хотя я не знаю точных обстоятельств, даже я могу сказать, что Зик Клейман — не обычный человек.

— Но, но... В этот раз враги... Я ничего не могу поделать со своей силой... Даже если я убежу отца, может быть уже слишком поздно...

Серена дрожала от беспокойства.

— Леди Серена.

Эйли сжала плечи Серены и слегка отстранилась, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Неужели вы действительно ничего не можете сделать?

"..."

Серена крепко прикусила губу, её налитые кровью глаза всё еще дрожали от беспокойства, но теперь в них мерцала слабая решимость.

Серена взяла себя в руки и отправила Эйли прочь.

Затем она села за свой стол и достала из ящика ручку и бумагу.

«Во-первых, предположим, что Инструктор вернется».

Сжала.

Серена прижала руку к груди.

Её сердце всё еще бешено колотилось от беспокойства, но она решила довериться Зику.

«После того как Инструктор вернется сегодня, мне нужно подумать, как защитить его потом».

Даже если Зик победит их и вернется в этот раз, они не смогут полностью от них избавиться.

Семья Юстиа была известна своей настойчивостью.

«Разве у Инструктора нет там союзников? Учитывая инцидент на утесе, должен быть хотя бы один или два...»

Ах, если подумать, у Инструктора нет воспоминаний.

Даже если бы у него там были союзники, было бы трудно искать надлежащую помощь.

Ей придется защищать его самой.

— Во-первых, с точки зрения военной мощи...

Сердце Серены стало тяжелым.

Она почти не могла оказать никакой военной помощи.

Хотя Рыцари Белого Тигра Йохайдена были известны своей силой,

она не могла мобилизовать их. Они подчинялись только главе семьи.

«Даже если я попрошу отца защитить Инструктора, он, вероятно, откажется...»

Возможно, если бы она раскрыла, что Инструктор спас её от гоблинов,

он мог бы сделать какой-то жест помощи.

Но этим бы всё и ограничилось.

Он не стал бы активно участвовать в ситуации, требующей скрестить мечи с Юстиа.

Каким бы доброжелательным он ни был, Йохайден всё еще оставался знатной семьей.

Имея власть для защиты, они обдумывали и рассматривали множество факторов, прежде чем идти на риск.

Даже если бы они защитили Зика Клеймана, перевесили бы выгоды, полученные через него, конфликт с Юстиа?

Серена покачала головой.

«Верно, политика — это не эмоции. Не нужно разочаровываться. Думай хладнокровно».

Тогда оставалась политическая защита.

Не силой, а отношениями — установлением позиции, которая говорит: «Если вы тронете этого человека, у вас тоже будут неприятности. Вы действительно собираетесь это сделать?»

Первая мысль, которая пришла в голову, была немного эгоистичной.

«Помолвка?»

Если бы Серена и Зик Клейман обручились, Юстиа было бы трудно его тронуть.

Обычно это был бы момент для погружения в фантазии, но Серена теперь была серьезна.

«Нет, это заняло бы слишком много времени. К тому же мы всё еще студент и преподаватель».

Если бы Серена закончила академию, всё могло бы быть иначе.

Пока они оставались в отношениях учитель-ученик, помолвка стала бы скандалом.

Это дало бы основания для критики не только Юстиа, но и другим знатным семьям.

Более того, её семья не одобрила бы.

Серена крутила свои серебряные волосы, размышляя.

«Заявить, что за Инструктором стоит Йохайден... это тоже требует одобрения семьи. И если я просто назову себя его покровительницей, то, если Юстиа будут полны решимости, у меня не хватит сил помешать им забрать Инструктора...»

Внезапно она вспомнила мужчину и женщину в двусмысленных отношениях из романа, который читала.

— Почему ты пытаешься оставить меня, когда защитил?

— У меня нет выбора.

— Не можешь ли ты пообещать защищать меня в будущем?

— Твоя семья и моя — враги. Даже встречаться вот так опасно. Пожалуйста, возвращайся.

— Ты, разочаровывающий мужчина! Важно то, что ты спас мне жизнь!

Серена вспомнила, как они с Зиком оказались связаны.

«Да. Инструктор защитил меня, когда я была в опасности».

Хлоп!

Серена хлопнула в ладоши.

— Благодетель! Я дам знать обществу, что Инструктор — мой благодетель!

Отношения благодетеля, спасшего жизнь принцессы, были тем, что семья Йохайден должна была признать и вознаградить.

Хотя это не была прямая военная помощь с применением мечей, это могло обеспечить достаточную политическую защиту.

Другими словами, угрожая Юстиа вот так:

[Этот человек спас жизнь принцессы Йохайден. Вы действительно хотите его тронуть?]

И сейчас было идеальное время, прежде чем стало известно, что Зик Клейман был со стороны Юстиа.

«Если я предам огласке, что Инструктор — мой благодетель, Юстиа могут распространить слухи, что Инструктор — их шпион, чтобы от нас отделаться».

Конечно, Серена знает, что это ложь.

Но люди не знают, что Инструктор потерял память.

Если такие слухи распространятся, имидж Зика мгновенно рухнет.

Конечно, она задавалась вопросом, зайдет ли Юстиа так далеко, принимая такой ущерб имиджу.

Но Серена решила подготовиться и к такой возможности.

«Мне нужно встретиться с Ириэль. Мне нужно получить более подробную информацию».

Зик обязательно вернется. Поэтому она будет защищать его политически.

Серена твердо приняла решение.

«И в этот раз я наконец услышу, какие у них были отношения».

Серена позвонила в колокольчик, стоявший на столе.

Вот это я понимаю — романтическое фэнтези (2)

В приемной особняка Йохайден.

— Зачем ты меня позвала? Зик ведь еще даже не вернулся... —

Ириэль говорила слабо.

— Инструктор придет. Просто жди. Я позвала тебя, потому что мне нужно кое-что сказать прямо сейчас. —

Она прищурилась, глядя на Ириэль.

«Выглядит она совсем неважно. Что ж, самое время поговорить».

Серена элегантным жестом поднесла чашку чая к губам и сделала глоток.

— ...Нам еще есть о чем говорить?.. —

— Разве ты не хочешь защитить инструктора? —

"..."

«Тогда тебе следовало привести сюда Зика!»

На мгновение Ириэль охватил прилив гнева, но она решила молча выслушать, что скажет Серена.

— Во-первых, я не хочу тратить силы на игры разума с тобой прямо сейчас. Так что перейду сразу к делу. —

— ...Хорошо. У меня тоже есть к тебе вопросы. —

— Я собираюсь защитить инструктора. —

Серена произнесла это с решительным выражением лица.

— Поэтому я хочу, чтобы ты устроила банкет в особняке Юстиа. Я приду туда вместе с инструктором и объявлю, что он спас мне жизнь. —

— Что?! —

Глаза Ириэль расширились.

Серена решила действовать напрямую.

Банкет в особняке Юстиа.

Место, куда леди Йохайден ни при каких обстоятельствах не пришла бы по своей воле.

Там она объявит высшему свету, что Зик — благодетель рода Йохайден.

Это окажет прямое давление на семью Юстиа.

[«Я знаю, что Зик — один из ваших. Но я приняла его как своего благодетеля, несмотря на это».]

Более того, на банкете Юстиа будут присутствовать лояльные им дворянские семьи и нейтральные дома.

Если отношения Зика и Серены будут публично признаны в их присутствии,

семье Юстиа станет еще сложнее раскрыть, что он шпион.

Это была настоящая политическая интрига.

Однако с точки зрения Ириэль, она не могла просто принять эти слова за чистую монету.

— Постой, что значит «благодетель», и почему... в нашем особняке... —

— Чем скорее, тем лучше. —

— Почему я должна это делать?! —

— Это единственный способ помешать Юстиа предпринять прямые действия против инструктора. Его личность как агента Юстиа еще не раскрыта. Здесь важна последовательность. —

Ириэль крепко закусила губу.

— А как же я? —

Слова Серены по сути означали использование ее в качестве пешки, пока она забирает Зика себе.

— То есть я должна просто отправиться в монастырь или вступить в нежелательный брак?! —

— Странно ты рассуждаешь. Разве тебя не ждала такая участь в любом случае, с банкетом или без? Если уж на то пошло, ты спасешь кому-то жизнь на своем пути — разве это не здорово? —

Серена скрестила руки на груди и уставилась на Ириэль.

По правде говоря, с точки зрения Серены, было бы удобно, если бы Ириэль вообще покинула академию.

Но...

«Нужно давить ровно настолько, насколько нужно. Если она откажется наотрез, план рухнет с самого начала».

— Ты хочешь продолжать учиться в Академии Ламиэлли? —

"..."

— Хорошо, я помогу и с этим... Это не из жалости. Будет хлопотно, если ты начнешь сопротивляться. —

Серена глубоко вздохнула.

— Но для этого я должна знать, какие у тебя отношения с инструктором. —

Серена была готова помочь ей, но не хотела делать это, не получив ничего взамен.

В обмен она потребовала правду о прошлом Зика и Ириэль.

Однако Ириэль тоже не сразу приняла ее условия.

— ...Тогда скажи мне, что ты имела в виду, называя Зика своим благодетелем. —

— Хорошо. —

Поскольку она все равно планировала распространить эту историю в высшем обществе, не было никакого вреда в том, чтобы рассказать Ириэль немного раньше.

Серена кивнула.

Ириэль посмотрела на пар, поднимающийся от чашки перед ней, и начала говорить.

— Итак... Зик был в подземельях Юстиа... —

И воспоминания о времени, проведенном с Зиком, полились из ее уст.

Отношения, которые существовали с самого раннего детства.

Из-за разницы в статусе он всегда говорил с Ириэль официально.

Но несмотря на эту разницу, Зик всегда оставался самым близким ей человеком.

Он был единственным мальчиком ее возраста в доме Юстиа.

И единственным, кто потакал ее детским прихотям среди строгих взрослых.

Как она тайком стучала в дверь Зика, когда ее ругали отец и тетя.

Как Зик утешал ее, когда она плакала.

Как она насильно будила его, чтобы поиграть, когда отца не было дома.

Как она училась у него технике владения кинжалом.

Как они иногда вместе грызли черствый хлеб.

И как расширялись его глаза, когда она впервые поделилась с ним своим обычным хлебом.

Эти маленькие, но теплые воспоминания, накопленные за долгое время, одно за другим слетали с ее губ.

Их общие воспоминания заставили даже Серену почувствовать укол ревности,

и она ощутила эмоциональную связь, гораздо более близкую, чем ожидала.

«Друзья детства? Это нечестно!»

Лицо Серены становилось все более напряженным.

«Может ли быть... что когда инструктор вернет память... он вернется к ней?»

Внезапно в голове Серены всплыл образ Зика, прощающегося с ней с печальным выражением лица после того, как он все вспомнил.

Темная ревность вскипела внутри нее.

Изначально Серена планировала встретиться с Ириэль, чтобы подтвердить, насколько та хочет защитить инструктора,

а затем поделиться фактом, что он страдает амнезией.

Она думала, что если леди Юстиа будет сотрудничать в его защите,

она сможет использовать ее как политического союзника.

Однако, слушая рассказ Ириэль, ее сердце все больше склонялось в противоположную сторону.

«Честно говоря, у меня нет разрешения инструктора, и разве это не аморально — так просто болтать о его амнезии?»

Рационализация начала формироваться с пугающей скоростью в уме Серены.

«А если эта женщина приблизится к инструктору, напоминая о прошлом, это может напомнить ему о травме, которую он получил от той женщины-генерала».

Тук-тук. Ее пальцы тревожно барабанили по столу.

«Он пытается забыть свое болезненное прошлое и начать новую жизнь! Воскрешать мрачные воспоминания, вроде подземной тюрьмы Юстиа, совсем нехорошо. Юстиа действительно слишком жестоки. Как они могли давать человеку только черствый хлеб и воду, заставляя жить в таких суровых условиях!»

Когда Ириэль говорила о своих воспоминаниях с Зиком, уголки ее губ слегка приподнимались, показывая, как сильно она ими дорожит.

Настолько, что Серена почти забыла, что эта женщина перед ней — та самая леди Юстиа, которая так злобно ее травила.

«Это бесит!!!»

Действительно, эта женщина опасна. Ее нужно убрать подальше от Зика.

Серена уставилась на нее, даже не осознавая, что кусает губу до крови.

— Итак... я использовала фамильную печать, чтобы вызвать Зика... в Академию Ламиэлли. —

На этом история Ириэль подошла к концу.

— Ах, ясно. Я тебя услышала. А теперь я пойду. —

Серена произнесла это жестким тоном и поднялась со своего места.

— Постой! —

Ириэль вскочила и схватила Серену за запястье.

— Что? —

— Ты сказала, что поможешь мне остаться в Ламиэлли! А как насчет отношений благодетеля? Ты тоже должна это объяснить! —

— ...Я, ах, точно... —

В этот момент.

Эйли ворвалась в дверь без стука.

— Леди Серена! Зик Клейман вернулся! Он идет сюда! —

— Инструктор?! —

— Зик?! —

Ириэль и Серена закричали одновременно.

Ириэль и Серена.

Зик был озадачен, услышав, что они вместе, и направился в приемную.

— Инструктор! —

— Зик! —

Обе женщины бросились к нему, как только увидели, со слезами на глазах.

Затем они внезапно отстранились, опустив головы и избегая зрительного контакта.

— Ах, мой макияж испорчен от слез... —

— Ах, я просто вспомнила старые времена из-за цветочного сада ранее... —

Обе они что-то пробормотали, но их слова наложились друг на друга, и было трудно что-то разобрать.

— Эм, вы успокоились? —

— Инструктор, не могли бы вы дать нам минут 30? —

— И-и мне тоже... —

Хм, хотя он не понимал, что происходит, Зик кивнул.

Когда он вернулся в приемную через 30 минут, обе женщины сидели там, выглядя гораздо более эффектно.

На самом деле, Серена выглядела заметно более сияющей — достаточно, чтобы Зик заметил это, несмотря на свою обычную невнимательность.

Ириэль, похоже, тоже это заметила и бросила на Серену гневный взгляд.

Серена отвернулась с чопорным выражением лица.

— Что ж, кажется, вы волновались. —

— Я... верила в вас, инструктор, но мне было тревожно... —

— Зик, что случилось? Ты не встречал убийц Юстиа? —

Зик покачал головой.

— Нет, я встречал их. У лидера отряда убийц были весьма впечатляющие навыки владения мечом. —

При этих словах глаза Ириэль округлились.

«Хм, пожалуй, мне стоит быть добрее к Ириэль. Я ведь подбросил наживку для Юстиа. Если продолжу относиться к ней холодно, это может вызвать ненужные подозрения».

Хотя он так думал, в памяти всплыло его прежнее поведение по отношению к ней.

— Проваливай, Ириэль Юстиа. —

— Пощечина! —

— Скажу то же самое, что и в прошлый раз. Вздох. Исчезни с моих глаз, Ириэль Юстиа. —

— Пощечина! —

Помимо этого, он помнил только то, что был холоден к Ириэль или давал уклончивые ответы.

«Эм. Не зашел ли я уже слишком далеко? Что мне делать? Как мне теперь быть с ней добрым?»

Хороший взрослый должен уметь правильно извиниться, пытаясь наладить отношения.

Зик решил сначала извиниться перед ней.

— Ириэль... —

"..."

— Я... п-прости, что ударила тебя ранее. —

Извинения казались ему настолько неловким действием, что слова едва вырвались из его уст.

«Ты, сумасшедшая женщина, ты сама начала!»

В любом случае, когда Зик кое-как сумел извиниться, Ириэль прикрыла рот рукой.

— З-значит... я была неправа... Зик, ты... —

— И я тоже и-и-извиняюсь за то, что велел тебе проваливать. Учитывая тогдашнюю ситуацию, я, пожалуй, выразился слишком резко. —

«Разве так должен жить человек? А?! »

Ах, вероятно, это была вина не тела, а моя собственная воля.

Слезы навернулись на глаза Ириэль.

Зик нахмурился.

«Почему она постоянно плачет? Были ли это тело и она тайными любовниками в прошлом или что-то в этом роде?»

Раз уж дело дошло до этого.

Зик понял, что это его шанс спросить Ириэль напрямую.

— Ириэль. —

— Шмыг. Д-да... З-Зик... —

— Я хочу кое-что у тебя спросить... —

В этот момент Серена вмешалась со стороны.

— И-инструктор!! —

Зик повернулся к Серене.

— С-секундочку. —

— Хм? —

— Ириэль, твой макияж весь размазался. —

При этих словах Ириэль поспешно закрыла лицо обеими руками.

— Эм, у меня есть горничная по имени Эйли, которая хорошо разбирается в макияже. Иди поправь его. —

Ириэль кивнула и быстро вышла из приемной.

Вздох.

Серена выдохнула.

Она не знала, что собирался сказать инструктор,

но это явно было связано с Ириэль.

Уже услышав ту историю, Серена не хотела, чтобы Зик ее слышал.

«Он и так достаточно настрадался от своей травмы! Что, если услышанное вернет те болезненные воспоминания!»

Конечно, работала ее фантастическая рационализация.

Мужчина перед ней выглядел как всегда.

Его глаза были спокойны и невозмутимы, как обычно.

Перед ним Серена почувствовала, что становится меньше.

— Серена. —

— Д-да! —

— Кажется, вы подружились с Ириэль. Как мужчина, я не очень хорош в том, чтобы замечать такие вещи. —

"..."

Его слова укололи совесть Серены.

«Нет, это не так!!»

Эта маленькая частица совести наконец заставила ее заговорить.

— Эм... Инструктор. —

— Да? —

— ...Если бы вы могли вернуться в свое прошлое, вы бы хотели этого? —

Вот это я понимаю — романтическое фэнтези (3)

— Хм? Если бы я мог вернуться в прошлое, хотел бы я этого?

Хотя вопрос прозвучал внезапно, у Зика уже был готов ответ.

Честно говоря, если бы он мог вернуться в прошлое, чего бы он только не сделал?

Если бы он мог вернуться в свои дни «диванного воина», заядлого игромана и законченного бездельника, он бы закинул компьютер в окно трёхочковым броском и завалился в кровать, чтобы погрузиться в сладкий, глубокий сон.

Даже вернуться в момент сразу после призыва в этот мир Тёмного фэнтези было бы неплохо. Одно дело — начать, имея на руках готовые ответы, и совсем другое — быть ничего не понимающим новичком в одних трусах.

Тогда ему потребовалось целое десятилетие, чтобы едва-едва со всем разобраться, но если бы он вернулся в то время сейчас, он бы справился меньше чем за год и сразу отправился домой.

«Если бы я вернулся к началу призыва, тот безумец тоже был бы слаб. Я мог бы устранить его с самого начала, верно? Максимум за неделю?»

А что насчет возвращения в момент после спасения Континента Дэйв и возвращения на Землю?

Это даже не обсуждалось.

Он бы даже не взглянул на веб-новеллы и просто жил бы обычной, мирной жизнью.

Да, Зик хотел бы вернуться в прошлое, если бы мог.

Здесь он до сих пор понятия не имел, как вернуться, и эта неопределенность оставалась неразрешенной.

Зик кивнул.

— Да, если бы я мог вернуться в прошлое, я бы это сделал.

Выражение лица Серены исказилось, словно она была готова расплакаться.

— Даже несмотря на то, что у тебя нет воспоминаний?

«Если подумать, она ведь не знает, что я другой человек, а не тот, кому принадлежало это тело, верно?»

Но он не мог просто так объяснить ей всё про переселение или вселение в чужое тело.

Это было бы трудно объяснить, и ему еще повезло бы, если бы его не сочли сумасшедшим.

— Да, я все равно хотел бы вернуться.

— Но... но ведь тогда, когда ты уйдешь со службы, эти воспоминания могут снова начать тебя мучить. Ты так сильно пострадал, что даже потерял память...!

Серена умоляла его влажными глазами, словно прося передумать.

«Болезненные воспоминания? А, кража денег и становление инструктором академии. Она до сих пор переживает из-за этого? Это даже не вина той женщины-генерала — во всем была виновата Ириэль».

Зик наконец понял, почему Серена внезапно завела этот разговор.

Похоже, это тело в прошлом было глубоко связано с Ириэль.

И теперь она спрашивала, действительно ли он хочет вернуть свои воспоминания, даже зная, что Ириэль причинила ему боль.

Ха. Ну надо же.

Ей следовало бы лучше заботиться о себе.

Зику показалась трогательной и забавной такая деликатная забота Серены.

В такие моменты он вспоминал, что это не мир Тёмного фэнтези.

— Со мной все будет в порядке, Серена.

Но выражение лица Серены не спешило светлеть.

Ее губы по-прежнему были опущены от беспокойства.

Зик положил руку на щеку Серены.

Он осторожно приподнял кончиком пальца уголок ее рта.

Она вздрогнула от неожиданности.

— Если я говорю, что сейчас со мной все в порядке, то это только благодаря тебе.

"...!"

Глаза Серены расширились.

— Все, что я там потерял, ты восполнила. Это была не Ириэль, это была ты.

— ...Ох.

Зик мягко улыбнулся в ответ на беспокойство Серены.

Это тело, которое поначалу не могло выдавить из себя даже неловкую улыбку, в последнее время, кажется, стало немного расслабленнее.

Зик добавил еще кое-что, переполненный благодарностью за тепло, которого он никогда не испытывал даже в мире Тёмного фэнтези.

— Даже если бы я вернулся в прошлое, как я мог бы забыть тебя, Серена? Так что не переживай слишком сильно.

— У... ух!

Лицо Серены покраснело, как спелое яблоко, вплоть до самых ушей.

Она сделала несколько нетвердых шагов назад.

«Ой, кажется, это было чересчур».

Зик понимал, что сказал что-то немного неловкое.

— К-как ты можешь так трогать мое лицо!

воскликнула Серена, крепко зажмурившись.

— Я-я сейчас вернусь!! Мне нужно поправить м-макияж!!

А, значит, не стоит трогать лицо женщины. Логично, особенно когда на ней столько косметики.

Зик кивнул.

«Как и ожидалось от мира романтического фэнтези. Макияж здесь — дело серьезное. Нужно быть осторожнее».

Знания Зика о романтическом фэнтези увеличились на 1.

Глубокий вдох.

Глубокий выдох.

Стоя за дверью, Серена сжимала колотящееся сердце и несколько раз глубоко вздохнула.

Для чувствительной юной леди слова Зика и его прикосновение были слишком волнующими.

«Ох, ох, Инструктор...»

Ее рука потянулась к щеке, к которой только что прикасался Зик.

Его большая, мужественная рука.

Она все еще чувствовала это прикосновение на своей щеке.

— Это все благодаря тебе.

— Это была не Ириэль, это была ты.

— Даже если бы я вернулся в прошлое, как я мог бы забыть тебя?

Слова Зика эхом отдавались у нее в ушах.

Ох, почему у нее в руках не было кристалла записи?

Если бы был, она могла бы записать голос Зика и включать его каждую ночь перед сном как колыбельную.

— Хнннг. Ч-что же мне делать...

Серена притопнула ногой.

Она чувствовала себя так, словно парила в облаках, будто приняла какой-то наркотик.

Конечно, она никогда их не пробовала, но, должно быть, именно так это и ощущается.

Сердце болезненно сжималось, а голова кружилась.

Ее эмоции не спешили утихать.

И тут,

— Что ты здесь делаешь?

Ириэль, закончив с макияжем, вернулась в приемную.

Хлоп!

Серена хлопнула себя по щеке.

Ее выражение лица мгновенно пришло в норму.

Ириэль посмотрела на нее так, словно увидела что-то странное.

Она внезапно ударила себя по щеке, и ее лицо стало бесстрастным.

Нет, ее подергивающиеся губы все еще раздражали.

«Она что, съела что-то не то?»

Серена повернулась к Ириэль.

— О, привет, Ириэль.

Но она не могла скрыть возбуждение в своем голосе.

К тому же, после того, что она только что услышала от Зика, любая ревность к Ириэль давно испарилась.

Вместо этого в ее сердце бесконечно росло чувство превосходства.

— А, ты закончила с макияжем. Хе-хе. Эйли отлично справилась. Давай войдем вместе.

— Ч-что с тобой такое?

Ириэль отступила с кислым выражением лица, когда Серена позвала ее дружелюбным тоном с хихикающей улыбкой.

— Хе-хе. Мне нужно обсудить кое-что с инструктором. Хе-хе. Разве ты не говорила, что тебе любопытно, как Инструктор Зик стал моим благодетелем?

"..."

— Хе-хе. И я позволю тебе продолжить обучение в академии. Хе-хе-хе.

"..."

«Что с ней внезапно случилось?»

Что, черт возьми, произошло за то короткое время, пока она ходила поправлять макияж?

Ириэль не могла привыкнуть к внезапной перемене в поведении Серены.

— Хе-хе.

"..."

Хотя этот идиотский смех был крайне раздражающим,

поскольку ей действительно было любопытно, Ириэль последовала за Сереной в приемную.

Ириэль и Серена вернулись и сели перед Зиком.

— Сначала, раз уж инструктор здесь, я поговорю с тобой.

Серена заговорила, глядя на герб Йохайденов, висящий за спиной Зика.

Гадая, есть ли там что-то, Зик слегка повернул голову, чтобы посмотреть назад, но там ничего не было.

— Инструктор.

— Да?

— Не могли бы вы вскоре посетить банкет Юстиа вместе со мной?

Зик нахмурился.

«Банкет? Это то самое мероприятие, где дворяне собираются, чтобы потягивать напитки и вести политические разговоры?»

Честно говоря, это звучало как утомительное событие, которое не соответствовало вкусам Зика, поэтому он хотел отказаться.

Но должна быть причина, по которой она подняла этот вопрос.

— Зачем?

— Ну, я знаю, что вы не любите такую атмосферу. Но в этот раз вы стали целью семьи Юстиа.

— Это правда, но...

— Вам удалось от них отбиться в этот раз, но семья Юстиа, вероятно, не сдастся. Верно?

Серена посмотрела на Ириэль в поисках подтверждения. Ириэль неохотно кивнула.

— Да. Ты, наверное, знаешь лучше, Зик, но... одержимость тети Хеллы довольно сильна...

Зик погладил подбородок.

«Ну, сейчас они должны быть заняты погоней за тем парнем из Потерянной надежды... но будут ли они все еще беспокоить меня?»

Он думал, что подбросил им достаточно большую кость, чтобы семья Юстиа некоторое время не обращала на него внимания, но эта женщина Хелла казалась довольно настойчивой.

«Что ж, я не знаю, что задумала Серена, но мне стоит ее выслушать».

— Итак, какое отношение это имеет к посещению банкета Юстиа?

— ...Я планирую объявить там, что вы спасли мне жизнь.

— Зачем?

— Если я заявлю на этом собрании, что вы — благодетель семьи Йохайден, им станет довольно неловко связываться с вами.

«А».

Честно говоря, Зик мог бы легко расправиться с семьей Юстиа сам, если бы захотел.

Но он не хотел, чтобы Серена или те, кто ей дорог, пострадали

из-за его попыток избежать неприятностей,

что привело бы лишь к новым осложнениям.

Однако предложение Серены не предполагало подвергать риску его самого или других.

«Значит, она просто использует мое имя».

Лучшее, что она могла сделать.

Уровень помощи, который не был обременительным.

Совсем неплохо.

«Довольно умно».

В этот момент Ириэль вмешалась в разговор.

— Что значит Зик спас тебе жизнь?

— Ну, Ириэль, ты тоже должна это знать. Это нормально, Инструктор?

Серена осторожно взглянула на него.

Зик кивнул.

Этот план был стратегией Серены.

Зик решил посмотреть, насколько глубоко его ученица продумала все детали и как она справится с ситуацией.

Серена повернулась к Ириэль и начала говорить.

— Сначала позволь мне сказать тебе вот что. У Инструктора Зика нет воспоминаний о своем прошлом.

— Что?!

Глаза Ириэль расширились настолько, насколько это было возможно.

У Зика тоже.

«Подожди, она рассказывает ей об этом здесь?!»

Вот это я понимаю — романтическое фэнтези (4)

Она с самого начала собиралась рассказать Ириэль о потере памяти Зиком.

Причина, по которой Серена заговорила первой, была проста.

*Не хочу придерживать козыри, чтобы потом жалеть, когда Инструктор может погибнуть в любой момент.*

Ириэль хотела защитить Зика.

Зная это, Серена надеялась, что Ириэль будет активно помогать ему.

*Даже если Юстиа начнут что-то подозревать, если она станет буфером между нами, обеспечить его безопасность будет гораздо проще.*

Ради этого обмен информацией был неизбежен.

Они не были в особенно хороших отношениях, скорее, подозрительно присматривали друг за другом.

Она не могла знать, насколько безусловной будет поддержка Ириэль «ради Зика».

Однако из-за сильного влияния их детской дружбы,

Серена на мгновение заколебалась из-за нахлынувшей примитивной ревности.

А еще отчасти потому, что почувствовала облегчение, когда Зик благополучно вернулся.

*Но ведь это я, а не ты!*

Серена самодовольно вскинула подбородок с торжествующим выражением лица.

— Хе-хе.

Чего Серена не учла, так это того, как Ириэль воспримет этот факт.

Глаза Ириэль дрогнули.

Она усомнилась в собственных ушах, гадая, не ослышалась ли.

*Что это?! У Зика нет памяти?!*

Значит, всё это время Зик не намеренно держался на расстоянии и притворялся, что не знает её, ради её же блага.

И его близость с Сереной тоже была не ради неё?

Более того, неужели даже его жертва ради неё была ложью?

Она не могла в это поверить.

Нет, она не хотела в это верить.

Но,

Если это правда.

Если такова реальность.

Почему Зик всё это время обращался с ней как с чужой.

Как он мог говорить такие резкие вещи, которых никогда не произносил раньше.

Почему тот, кто раньше боялся даже прикоснуться к ней, ударил её.

И все эти странные новые привычки, отличающиеся от прошлого...

Теперь всё встало на свои места.

Ириэль встретилась взглядом с Зиком.

Его взгляд тоже подрагивал от замешательства.

Была ли в этих глазах привязанность к ней?

Было ли в них то тепло, которое она всегда чувствовала, когда была рядом с ним?

Осталась ли в нём та праведная решимость защищать её?

Ириэль попыталась сохранить самообладание, когда заговорила.

— ...Зик, то, что она говорит, правда...? Это ведь ложь, да? Пожалуйста, скажи мне, что это ложь.

Сглотнув, Зик закрыл глаза и кивнул.

— Серена говорит правду.

Тук.

Тяжелый камень упал на сердце Ириэль, вызвав огромные круги на воде.

— Нет, ты ничего не помнишь...? К-когда...? С каких пор ты потерял память?!

— ...С того дня, как меня назначили в Академию Ламиэлли. В тот день, когда я ушел из армии.

Это бесстрастное лицо и резкий тон — это определенно был Зик.

И всё же он казался таким чужим, когда она ожидала, что он в любой момент опустится перед ней на колени и назовет «моя леди».

Ириэль не могла принять этого незнакомца перед собой.

— К-как... Т-тогда, когда ты впервые увидел меня. Ты не помнил моего имени...? Или моего лица...?

— Нет, у меня совсем нет воспоминаний о тебе.

— Нет...

Ириэль медленно покачала головой из стороны в сторону.

— Н-нет...

Её кончики пальцев дрожали.

— Нет!

Он ничего не помнит.

Так пусто.

Так мимолетно.

Наши драгоценные воспоминания исчезли.

Как он мог говорить такие вещи так легко?

— Тогда почему, нет, почему...

Голос Ириэль затих, она была в шоке.

Она даже не знала, о чем пытается спросить.

В этот момент её взгляд упал на лицо Серены.

Ириэль указала на неё пальцем.

— А как же эта женщина! Ты сказал, что спас её!!

— Я встретил её по пути в Академию, когда был инструктором. На неё напали гоблины. Я случайно спас её тогда.

— С-спас её? Её...?

Серена кивнула.

— Верно, вот почему я служу Инструктору как своему спасителю.

— А как же приглашение в наш особняк...? Ты забыл?

— У меня нет об этом воспоминаний.

Ириэль почувствовала, как дыхание участилось от колоссального шока.

Затем она внезапно подняла голову и поспешно сказала Зику:

— Техника владения кинжалом! Ты учил меня пользоваться кинжалом! Ты говорил, что я должна хотя бы уметь защитить себя.

— Я не помню.

— Т-тогда багет! А как же тот хлеб, который ты всегда носишь с собой?!

— ...Я любил багеты...?

Она расспрашивала его об их прошлом, начиная с важных воспоминаний и переходя к мелочам.

Но для Зика это было просто утомительно.

*Вздох. Дело не в том, что я не помню. Я просто не тот человек, откуда мне знать...*

Отчаяние в глазах Ириэль усилилось.

— Неужели... Ты всё забыл...

Ириэль один раз хлопнула в ладоши.

— Т-тогда ты вспомнишь это. Зик. Ты должен это вспомнить!!

— Ириэль.

Зик попытался остановить её. Продолжать этот допрос было бессмысленно.

Действительно, Серена поторопилась.

Но Ириэль не собиралась сдаваться.

— Правда, всего один последний вопрос, и я остановлюсь. Зик. Если ты не помнишь даже этого...

Ириэль крепко прикусила губу.

Вздох.

Это был путь, который им в любом случае пришлось бы пройти.

Пока ему предстояло иметь с ней дело в будущем, он не мог вечно притворяться, что знает её.

Зик кивнул, чувствуя ментальную усталость.

— Хорошо, если это успокоит тебя.

Ириэль осторожно открыла рот, её голос дрожал.

— Обещание, которое ты дал мне... Ты тоже его не помнишь...?

"..."

Когда Зик нахмурился, она поспешно добавила:

— Тогда я была ученицей средней академии, и это было за день до твоего отъезда.

И тогда Ириэль, цепляясь за соломинку, раскрыла драгоценное воспоминание, которым никогда ни с кем не делилась.

— Нет, Зик! Не забирайте его!!!

В тот день Ириэль ворвалась в кабинет главы семьи и яростно закричала.

Не забирайте у меня Зика.

Но никто из взрослых Юстиа не обратил внимания на её слова.

Напротив,

Её отец был в ярости от того, что она отдала свое сердце кому-то столь низкому,

А тётя отчитала её за поведение, недостойное благородной леди.

— Ириэль Юстиа. Я глубоко разочарован. Проявлять такое позорное поведение из-за кого-то вроде него. С сегодняшнего дня ты заперта в своей комнате на две недели. Хелла, сообщи в Академию.

Отец приказал запереть её в особняке.

На дверь Ириэль повесили большой замок.

В ту ночь.

Рано утром Ириэль пробралась через окно в соседнюю комнату, а затем в коридор.

Затем она вернулась в подвал особняка Юстиа.

Но мальчика не было в комнате Зика; осталась лишь пустынная, пустая комната.

— Зик! Где ты, Зик!

Ириэль искала его по всему спящему особняку.

Но черноволосого мальчика нигде не было.

Она импульсивно выбежала из особняка и начала искать Зика.

— Зик!!!!

Она продолжала идти, не зная, как далеко и как долго она прошла.

Голос Ириэль охрип от отчаянных призывов Зика,

А на её нежной коже появились волдыри, отчего подошвы саднило с каждым шагом.

Затем позади неё зашепталась группа мужчин.

— Эй, что это за ребенок?

— О, эта одежда выглядит дорого.

— Эй, если мы заберем это и продадим, мы сможем заработать, да?

— Не только одежда, но и личико тоже милое. Если мы её немного подрастим...

Они перешептывались, медленно следуя за ней.

Сначала она подумала, что это просто прохожие,

Но когда мужчины подошли ближе, она услышала, что они говорят.

*Они пытаются меня похитить?!*

Как дочь Юстиа, она никогда не могла представить себе подобной ситуации.

Её сердце бешено колотилось от страха.

Тук

Цок-цок-цок-цок-цок

Её шаги постепенно ускорялись.

Шаги мужчин тоже ускорились, чтобы не отставать.

Топ-топ!!

Подумав, что так её поймают, Ириэль побежала.

Но была явная разница между скоростью взрослого мужчины и маленькой девочки,

И расстояние между ними продолжало сокращаться.

Как раз когда их руки были готовы схватить Ириэль за волосы,

— Собрались толпой, чтобы поймать одну маленькую девочку. Хм. Какой мусор.

Внезапно между Ириэль и мужчинами появился человек с мечом в руках.

Глаза Ириэль расширились.

*Кто это?*

В любом случае, сейчас было время снова бежать.

Ириэль бросилась наутек, не оглядываясь.

Она бежала и бежала.

Пока дыхание не перехватило в горле,

А ноги больше не могли двигаться.

Ха.

— Зик... Где ты? Как ты мог уйти, даже не попрощавшись со мной?

На глазах выступили слёзы.

— Мне так страшно... Зик.

Ириэль больше не знала, где находится.

Даже если она пыталась вернуться к особняку, вокруг были лишь темные тени леса и деревья.

Затем позади неё снова послышались голоса.

— Фух, фух, черт, эй, ты в порядке?

— Угх. Получил один удар. Черт. Какой-то странный тип выскочил там сзади.

— То, как он размахивал мечом, — это не шутки. Хорошо, что мы убежали.

— Мы чуть не облажались. Ха, а? Это что?!

— Это не та, которую мы упустили раньше? Мы в таком состоянии из-за неё. Давай хотя бы поймаем её.

— Где? Это правда она!!

Они указали на Ириэль.

Когда она обернулась, глаза Ириэль яростно задрожали.

Зубы стучали,

А тело дрожало от страха.

Она крепко зажмурилась.

В этот момент в её сознании возникло лицо.

Это был не её всегда суровый и строгий отец,

И не тётя с её острым взглядом, в котором, казалось, не было слабостей,

И даже не надежный и верный рыцарь.

Черные волосы и черные глаза.

Мальчик без выражения лица, но с теплом внутри.

Она открыла рот и закричала.

— Зик!!! Помоги мне!!!

Хлоп!

Внезапно чья-то фигура проскользнула между ними и заключила Ириэль в крепкие объятия.

— Ах... ах.

Вдох—

Тяжелое дыхание.

Знакомый аромат.

Теплые и уютные объятия.

Зик Клейман.

Он пришел, чтобы найти меня.

Он осмотрел моё лицо обеспокоенными глазами.

— Моя леди, вы не ранены? Вам где-нибудь неудобно? Вы в порядке?

— Зик...

На глазах выступили слёзы.

Увидев, что Ириэль, похоже, не пострадала, Зик с облегчением погладил её по голове.

— Мне трудно найти вас, когда вы приходите в такие места.

Зик накинул свой плащ на Ириэль.

— Пожалуйста, подождите всего минуту.

Черные глаза мальчика наполнились холодным ознобом, словно северный ветер и снег.

Дрифт главного героя? (1)

— Постой, Ириэль.

Зик был вынужден прервать Ириэль на полуслове.

Слушая её рассказ, он испытал странное чувство дежавю.

Он определённо уже где-то видел эту знакомую историю.

Ночная погоня воров. Кто-то внезапно появляется, чтобы спасти её...

Внезапно по его спине пробежал леденящий холодок.

*Сцена, где главную героиню преследуют воры, а сталкер-второй принц вмешивается, чтобы расправиться с ними! Вот причина, по которой я попал в это романтическое фэнтези!*

Но роман назывался [Тайная девушка Академии Ламиэлли].

Возможно, это не связано, раз произошло так давно.

Однако Зик почувствовал необходимость убедиться.

— Ириэль.

— Да?

— Сколько лет назад это было?

— Десять лет назад.

— Случайно не помнишь, как называлась академия, в которой ты тогда училась?

— Ну, это была Средняя академия Ламиэлли.

"!"

Глаза Зика расширились.

Он только что узнал о существовании средней академии.

Возможность, которую он совсем не рассматривал.

*Значит, может ли быть так, что я попал в романтическую фэнтези через десять лет после событий оригинала?*

В этот момент Серена добавила сбоку:

— Средняя академия Ламиэлли отличается от той, где мы учимся сейчас. Она предназначена для базового образования, и туда ходят только высшие дворяне.

Новые неизвестные факты продолжали обрастать плотью в его натянутой гипотезе.

Но, тщательно всё обдумав, Зик покачал головой.

Нет.

Он всё ещё не был уверен, что тот человек — второй принц.

Зик спросил Ириэль:

— Ириэль. Ты помнишь внешность того человека, который спас тебя тогда?

— ...Тебя?

— Нет, я имею в виду того человека, который ненадолго вмешался до меня.

Ириэль посмотрела на Зика вопросительным взглядом.

Словно удивляясь, зачем он спрашивает о таком.

— Тот человек...? Он был в плаще.

— Что-нибудь ещё?

— Хм... Не думаю, что он был очень высоким. Но он быстро убежал, а потом я сразу встретила тебя, так что плохо помню.

— Даже что-то незначительное помогло бы. Пожалуйста, расскажи.

Зик наклонился к Ириэль, задавая вопрос.

Ириэль выглядела растерянной.

— Почему, почему? Это важно?

— Да. Это важно.

Зик кивнул с серьёзным выражением лица.

— У тебя осталась эта сцена в памяти? В то время как я... я забыл её!?

Ириэль крепко прикусила губу.

Тот день был её самым драгоценным воспоминанием,

но этот человек забыл всё и помнил только какую-то странную личность.

*Ах, он не странная личность. Он ведь тоже помог меня спасти.*

И всё же в Ириэль зародилась маленькая надежда.

По крайней мере, Зик, похоже, что-то уловил из этой истории.

Казалось, он всё-таки не полностью забыл тот день.

*Да, даже с амнезией он не мог полностью забыть воспоминания о том времени.*

Она схватилась за голову, пытаясь восстановить в памяти события того дня.

— Хм, во-первых, воры сказали, что у него отличное фехтование.

— Да, я это слышал.

— И... хм. Ах! Он точно был высшим дворянином!

Ириэль хлопнула в ладоши, говоря это.

— Высшим дворянином? Почему ты так решила?

— Зик! Ты же знаешь, что я хорошо разбираюсь в одежде, верно?

— Я этого не знаю.

— Ах. Ты же сказал, что потерял память.

Зик поторопил её продолжать.

Ириэль бросила на него косой взгляд.

— Прежде всего, я хорошо разбираюсь в одежде. Я никогда не забываю логотип бренда, если хоть раз его видела. А на обуви того человека был логотип «Крыльев Ники», клиентами которых могут быть только маркизы и выше.

— «Крылья Ники»? Этот бренд всё ещё существует спустя десять лет?

— Да, это всё ещё процветающее место. Вероятно, им могут пользоваться только маркизы, герцоги и члены королевской семьи. И цены там соответствующие.

Зик погладил подбородок.

Затем он снова спросил:

— Ириэль, у тебя есть какая-то связь со вторым принцем?

— Хм? Внезапно второй принц?

— Да.

— ...Мы учились в одной средней академии, так как одного возраста, но тогда второй принц в основном тусовался с парнями.

Воры, преследующие её.

Человек, внезапно вмешавшийся и перебивший их.

И этот человек — высший дворянин.

Что важно, он из той же академии, что и второй принц.

В романе чётко были показаны сцены, где второй принц преследует главную героиню.

Нет ничего странного в том, что такой жуткий тип не стал бы говорить с ней лицом к лицу.

К тому же, это было десять лет назад.

Возможно, тогда он был ещё большим идиотом.

Зик почувствовал, что склоняется к теории «Ириэль — главная героиня».

*Вздох, неужели Сой Спун внезапно отпадёт? А Ириэль, на которую я никогда не рассчитывал, выйдет на первый план?*

Со всех сторон наша девушка-выходец из низов, которая казалась главной героиней, теперь подавала тревожные сигналы.

И кто бы мог подумать, что Ириэль, которую почти списали со счетов, внезапно так поднимется?

Это требовало подтверждения от второго принца, Роснанте.

Пока он приводил мысли в порядок, до Зика дошёл важный факт.

*Подожди, если это так, может ли это быть мир эпилога после завершения романтической фэнтези десять лет назад? Чёрт?*

Зик спросил Ириэль с нетерпеливым выражением лица:

— Ириэль, были ли мужчины, которым ты нравилась тогда?

— Зик?

— Инструктор!?

*Только меня, говорил он! Не забудет, говорил он! Это я, а не Ириэль, говорил он!!*

Серена задрожала, крепко сжав оба кулака.

Зик даже не взглянул в её сторону, продолжая допрашивать Ириэль о разных вещах.

*Почему он вдруг заинтересовался парнями, которым она нравилась? Я ведь училась в той же академии и была там популярна! По-настоящему популярна! Разве ему не любопытно?*

Но она не могла вставить такие комментарии.

Тогда она даже не могла разговаривать с особями мужского пола из-за угроз брата.

Прямо сейчас Зик находится в процессе восстановления памяти.

Так что она должна понимать, почему у них такой, казалось бы, приятный разговор.

Она должна понимать.

Она сказала это дважды.

Ах, она действительно понимает.

Уже три раза.

— Но почему тебе любопытно это, Зик?

— спросила Ириэль, в её глазах читалось лёгкое предвкушение.

— Меня это беспокоит, но перестань говорить неформально.

— Ты же сказал, что вне академии можно.

— Ах.

Ириэль, довольная тем, что Зик интересуется её прошлым,

хихикнула и начала рассказывать о различных случаях из академии.

Как кто-то так сильно ею восхищался, что делал то и это,

как два дворянских сына устроили дуэль из-за неё,

и как кто-то даже дарил ей розы, шоколад и хрустальный шар с песней, которую они спели сами.

А потом у неё хватило наглости сказать, что она всё равно больше всего любит хлеб.

Серена смотрела на Ириэль с недоверчивым лицом, ожидая, как далеко та зайдёт.

*Ха, чушь! Как нелепо. Она что, думает, что она главная героиня романа?*

Слова Ириэль были не чем иным, как беспочвенными, грандиозными заявлениями.

*У неё никогда ничего подобного не было! Я знаю, потому что училась в той же академии!*

Но Зик, слушая Ириэль, серьёзно кивал, словно искренне ей верил.

*Посмотрите на эту фальшивую улыбку! Инструктор! Это неправда!*

— Но я никого не выбрала. Я была слишком молода тогда, чтобы выбрать одного человека, о котором думать всю оставшуюся жизнь.

— Понятно... обратный гарем с открытым финалом... Автор — мусор.

Зик пробормотал непонятные слова.

Хруст.

Серена стиснула зубы.

— Эм, Ириэль.

— Что, Зик?

Серена глубоко пожалела, что рассказала Ириэль об амнезии Зика.

Если бы только она не знала,

если бы не было этого процесса поиска прошлого, Зик мог бы продолжать быть холодным к Ириэль, как и раньше.

В этот момент Зик выдал ещё одну фразу:

— Ты останешься здесь на ночь?

— А!?

"!"

Ревность Серены полностью взорвалась от его слов.

*Почему! Что! Вы планируете всю ночь вспоминать прошлое вместе!? Это наш дом!*

Серена сверкнула на Зика пылающими глазами.

— П-почему ты спрашиваешь об этом, Зик?

Ириэль ответила с растерянным лицом.

— Ну, мне нужно проверить пути маны у каждого студента, и если ты останешься здесь, я бы хотела заняться этим сегодня.

Ещё хуже, пути маны!

Это хуже, чем просто болтовня!

Этот чувственный телесный диалог, где они обнажают верхнюю часть тела, соприкасаются кожей и насильно проталкивают что-то внутрь!!!

Чтобы это фальшивое красивое обнажённое тело было перед глазами Зика?

Серена абсолютно не могла этого принять.

Она почувствовала необходимость как-то вмешаться в этот поток.

— Инструктор!!!

— Хм?

Когда Серена позвала его пронзительным голосом, Зик повернул голову.

— Т-ты планируешь проверять пути маны у Ириэль?

Зик кивнул.

— Да. Раз она остаётся здесь на ночь, это удобно и по времени, и по месту.

У него было озадаченное выражение лица, словно он не понимал, в чём проблема.

*Этот человек сейчас серьёзен?*

— Э-это...! Поползут плохие слухи, если ты сделаешь это со студенткой! К-конечно, я не буду распространять такие слухи!!!

— Ах, понятно. И всё же это необходимая работа, Серена.

Если бы кто-то другой, кроме Зика, сказал это, его бы осудили как извращенца и

у него не было бы защиты от обвинений в оскорблении дворянства.

— Т-тогда у меня есть идея...

Ириэль стало неловко, когда Серена внезапно вмешалась в разговор.

— Эй, цветочная клумба. Почему ты встреваешь? Ты и Зик...

— Давай сделаем это по-моему.

Серена твёрдо прервала её, не желая уступать.

— Почему я должна? А если я не хочу?

— Тогда возвращайся в Юстиа прямо сейчас.

"..."

*Эта, эта несправедливая женщина.*

Это было запугивание, использование того факта, что у неё нет другого выбора, кроме как остаться здесь.

И Зик, похоже, согласился с её предложением.

— Понятно. Повязка на глаза... Неплохо. Я об этом не подумал.

— И можно мне тоже понаблюдать?

— Хм?

— Т-ты же сам говорил, что мне нужно почувствовать ману, Инструктор. Ты будешь работать с путями маны напрямую, верно? Если я посмотрю со стороны, как ты проверяешь, думаю, до меня тоже дойдёт...

Зик посмотрел на Серену слегка восхищёнными глазами.

— Ах. Понятно. Отличная мысль, Серена. Такое отношение, стремление к совершенствованию, просто превосходно.

— Хи-хи. Конечно. Конечно.

— Погодите, так что такое пути маны и как вы вообще это делаете?

— спросила Ириэль.

Серена посмотрела на неё, как на жалкое зрелище.

— Ты что, спала на уроке магии? Это пути, по которым мана входит и выходит из тела мага.

— ...Я-я знаю основы! Но какое отношение это имеет к нам!? Мы даже не маги.

Серена тоже посмотрела на Зика, пропустив объяснение в тот день, потому что была занята недопониманием.

Она категорически отказывалась признавать невежество перед Ириэль.

— Это необходимая работа, чтобы передать вам правильное фехтование.

— Я-я не собираюсь становиться рыцарем! Этот урок просто, просто!

— Разве ты не должна хотя бы развить достаточно сил, чтобы защитить собственное тело?

— Угх.

Рот Ириэль захлопнулся, как моллюск.

*Это несправедливо. Это жульничество.*

Это то, что Зик часто говорил, когда она ныла, что не хочет учиться обращаться с кинжалом.

Даже с потерей памяти Зик оставался Зиком.

— Х-хорошо, я поняла. Но что именно мне нужно сделать?

— Ну, тебе нужно снять одежду.

Дрифт главного героя? (2)

Ириэль кивнула.

— Понятно. Хорошо. Снимай одеж... —

А?

Она замерла, резко обернулась и ухмыльнулась.

— ...Зик? Мне кажется, я ослышалась. Что ты сказал?

— Ну, я сказал, что тебе нужно снять одежду.

"..."

Ириэль оцепенела, забыв даже о том, как отвечать на его слова.

Она не ослышалась — она всё расслышала верно.

*Этот человек правда сошел с ума!?*

Неужели он действительно осмелился сказать, что хочет увидеть дочь герцога обнаженной?

Ириэль задалась вопросом, не повредил ли он на самом деле какую-то часть мозга, когда потерял память.

Между Зиком и Ириэль повисла тяжелая тишина.

Его лицо оставалось таким же безразличным, как и всегда.

Мысли Ириэль неслись вскачь.

*Это ведь сексуальные домогательства, да?*

Возможно, она вела себя слишком свободно с Зиком.

Из-за радости от встречи с ним спустя десять лет,

и из-за того, что он потерял память,

она была так добра к нему, постоянно называла красавцем, и теперь он переходил все границы.

Это было совсем другое, нежели то, насколько она его ценила.

*...Я ведь должна сейчас злиться, правда? Правда?*

Обычно Ириэль не задумываясь поставила бы его на место,

но она была настолько шокирована этой беспрецедентной просьбой, что лишилась дара речи.

— Негодяй!!

Ириэль указала на Зика, покраснев до корней волос.

— Ты хоть понимаешь, что только что предложил!!!

— Хм...?

Зик склонил голову набок, дернув бровями, словно не понимая, в чем проблема.

На лбу Ириэль вздулась вена.

— К-как ты смеешь! Ты ч-что, хочешь увидеть м-мое н-нагое тело!!

Хотя она кричала, слова путались, ей было слишком стыдно произнести это внятно.

Зик покачал головой.

— Нет. Тебе нужно просто снять верхнюю одежду.

— О... Нет? Правда...? Тогда...

Его невозмутимая манера почти заставила Ириэль отступить, но она быстро взяла себя в руки и сверкнула на него глазами.

*Что за чушь!*

— Дело не в этом!!

Серена, сидевшая неподалеку, ухмыльнулась и сказала Зику:

— Инструктор. Раз Ириэль так против, не будет ли лучше сделать исключение хотя бы в этот раз?

Зик нахмурился.

— ...И все же, было бы лучше, если бы она это сделала...

— И все равно, я думаю, нам стоит уважать мнение студентки, Инструктор.

— Хм... Но все же...

— В этом мире есть женщины, которые ценят скромность больше самой жизни, Инструктор. Лично я больше ценю меч, но Ириэль не такая, верно?

Столкнувшись с яростным сопротивлением Ириэль и вмешательством Серены, Зик понял, что лезть в чужие пути маны — куда большая опрометчивость, чем он думал.

Зик задумался. Ириэль неожиданно объявилась как потенциальная главная героиня, и подобрать ей правильный стиль боя через проверку путей маны было для него крайне важно.

*Смогу ли я обойтись без проверки ее путей маны? Нет. Но тогда как подобрать метод тренировок... Может, просто взять стандартный? Не ожидал, что она так взъестся. Хм. Она говорила, что здешние бойцы уровня капитана ассасинов довольно сильны. Если погонять ее как следует... пожалуй, она сможет легко раскидывать любых капитанов ассасинов...*

Долго обдумывая свои мысли, Зик наконец признал свою неосторожность.

— Да, ты права. Прости, Ириэль. Я слишком много думал со своей колокольни. Мы пропустим это в твоем случае.

"..."

Серена украдкой сжала кулак в знак победы.

*Вот именно, Инструктор! Так и надо! Это плоское, непримечательное тело только зря потратит ваши руки и глаза!*

Благодаря помощи Серены Ириэль удалось избежать раздевания.

Хотя она была удивлена тем, как быстро Зик сдался, она неохотно кивнула.

*Ну, конечно... это правильное решение, но почему мне так неприятно...? И он что, просто закончит это обычным извинением?*

Серена схватила Зика за руку, слегка прижавшись к нему грудью.

— Пойдемте, Инструктор! Вы, должно быть, проголодались? Давайте съедим что-нибудь вкусненькое на ужин!

— Да, спасибо.

Оставив Ириэль позади, Серена и Зик исчезли из гостиной.

Скрип — Стук.

Грохот

Ириэль надулась, ужиная.

Хотя ей не хотелось признавать это, еда в особняке Йохайден была довольно хороша.

Блюда были в меру пикантными и нежными, даже для ее изысканного вкуса.

Что не улучшило ее настроения, так это сцена, которую она наблюдала во время еды.

— Инструктор, попробуйте это.

— Мм.

Серена переложила мясо и овощи со своей тарелки на тарелку Зика.

— Сегодня я специально приготовила то, что хорошо сочетается с багетом.

— Понятно. Спасибо.

Зик с бесстрастным лицом взял хлеб маленькой вилкой и съел его.

Хотя его ответ не был особо теплым, Серена продолжала улыбаться, словно одно лишь наблюдение за тем, как он ест, делало ее счастливой.

Ириэль с лязгом отложила вилку.

Серена повернулась к ней с раздраженным выражением лица.

— Эй, клумба.

— Что, скала.

— Ты до сих пор не сказала мне, как я могу продолжать посещать академию.

— А, точно.

Серена кивнула, словно только что вспомнив, затем собралась с мыслями и заговорила:

— Я же говорила тебе устроить банкет в Юстиа, верно? Чем скорее, тем лучше.

— Да.

— И что я объявлю Инструктора Зика своим благодетелем на этом банкете.

"..."

Губы Ириэль вытянулись еще сильнее. Ей стало неприятно, она заподозрила, что Серена пытается использовать ее как реквизит на банкете Юстиа.

— Из-за этого Юстиа окажется в глупом положении. Они хотели прижать Инструктора, а тут Йохайден вдруг встает у них на пути и берет его под защиту. Разумеется, Юстиа захочет раскопать на него досье, верно? Но напрямую сунуться к нему они не смогут — ведь он теперь официальный благодетель Йохайден.

— ...Верно.

— Но Инструктор работает на факультете в академии.

Серена заговорила с Ириэль так, словно учила медлительного ребенка.

— В таком случае, кто из Юстиа будет иметь самый легкий доступ? Студентка Академии Ламиэлли, которая посещает занятия Инструктора.

Серена указала ножом на Ириэль.

— Это ты.

"..."

— К тому же, у тебя было «некое» знакомство с Инструктором Зиком в прошлом, верно?

На лбу Ириэль вздулась вена.

Ей действительно не нравилось в Серене все: от жестов до тона.

Но поскольку в ее аргументах была логика, Ириэль прикусила язык и стала слушать.

— Так что ты заявишь дома, что будешь следить за каждым шагом Инструктора и сливать им инфу. Неужели они после этого станут разменивать такой ценный козырь на брак по расчету или ссылку в монастырь?

— Хм...

— На твоем месте я бы обеими руками за это ухватилась. А дальше тебе придется доказывать свою полезность на деле. Я хочу, чтобы ты работала на два фронта: сливала Юстиа нужные сведения и одновременно снабжала информацией Инструктора Зика.

Лицо Ириэль ожесточилось.

— Ты предлагаешь мне предать Юстиа?

Серена подняла эту тему, в некоторой степени зная характер Ириэль.

Для нее самым важным человеком была она сама.

Ириэль не была из тех, кто пожертвует собой ради семьи.

И она уже однажды предала волю своей семьи.

Ради Зика.

Серена была искренне удивлена, когда узнала об этом.

Ириэль должна была осознавать потенциальную опасность для себя.

Тот факт, что она пошла на такой риск, означал, что Инструктор имеет для нее огромное значение.

В любом случае, Серена заговорила с ней с невозмутимым лицом.

— Предательство? Речь идет о защите Инструктора и защите «себя». Разве это можно назвать предательством?

"..."

— Так что завтра прогуляй академию, езжай в Юстиа и обговори дату банкета. Открыто прислать нам приглашение в Йохайден они не могут, зато ты сама вручишь его нам лично.

В конце концов, Ириэль ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

Скрип —

Зик резко открыл глаза от звука двери посреди ночи.

*Черт, это нападение Юстиа?*

Это был особняк Йохайден. Но ассасин Юстиа посреди ночи?

Это означало, что Серена тоже подверглась опасности.

*Может, мне все-таки стоило свергнуть Юстиа.*

Зик слегка пожалел о своем выборе.

У него сейчас не было оружия, так как он использовал нож, чтобы нарезать хлеб за ужином.

*Это менее эффективно, но обычные ассасины из любовного романа...*

Зик окружил свою руку синей маной.

С ожесточенным лицом он перевел взгляд на дверь, откуда донесся звук.

*Хм?*

Знакомая фигура тревожно стояла у двери.

Зик открыл рот с легким недоумением.

— Что тебя сюда привело?

"..."

Это действительно было нападение Юстиа.

Только это был не вонючий убийца, а сама Ириэль Юстиа.

— ...Эм, Зик, я пришла, потому что хотела кое-что спросить.

— ...Что именно?

— С-Серена. Эта клумба... она что, делала ту штуку с п-путями маны...?

— Да, делала.

Зик кивнул.

— Значит, ты видел все ее тело...?

— Да, я тщательно его осмотрел.

— О. И-и как оно...?

Как оно? Ну...

Зик вспомнил пути маны Серены и ответил:

— Ну, они были большими... чистыми... и мягкими...

Зик небрежно выдал худший из возможных ответов.

Ириэль сильно прикусила губу.

Пышная грудь.

То, чего ей не хватало.

Хотя перед визитом к Зику она запихнула в лиф тряпки, чтобы казаться пышнее, рядом с Сереной все эти ухищрения лишь подчеркивали ее собственную ущербность.

*Размер вообще не имеет значения!!! Большая грудь даже не смотрится красиво в одежде! Она вызывает боль в плечах! И из-за нее выглядишь толстой! Все мужчины одинаковые!*

Что в этом было такого хорошего, чтобы делать такое выражение лица?

Ириэль посмотрела на Зика с презрением.

— Серена, эта глупая большегрудая женщина... значит, тебе тоже нравятся большие!?

— Хм, в принципе, чем больше, тем лучше. Но это еще не все.

— ...Тогда что еще тебе нравится...?

— Важнее «качество».

Лицо Ириэль стало ярко-красным, и она взвизгнула:

— К-качество!? Ты мусор!!!!! Извращенец!!!!

Зик нахмурился.

Его раздражало, что осуждение все никак не заканчивалось.

Он действительно думал, что принял верное решение, быстро сдавшись.

*Семья Юстиа определенно настойчива. Такая упорная. Прийти ночью из-за того, что я сказал сегодня днем. Я понимаю, что метод не принят, но... называть это извращением?*

Однако он не оценил, что она так пренебрежительно отозвалась о качестве маны.

— Ириэль, не говори так. Качество маны — это действительно важный аспект.

— О... м-мана... качество маны. Я-я понимаю.

Лицо Ириэль покраснело еще сильнее, почти сливаясь с цветом ее волос.

Зик посмотрел на нее с выражением непонимания.

Она пробормотала:

— А у С-Серены гр... я имею в виду, размер маны такой большой?

— Да, ее пути маны были действительно широкими и чистыми.

— Тогда, могу ли я быть такой же большой, как она...?

— Ну, я не узнаю, пока не осмотрю тебя.

Ириэль крепко зажмурилась и воскликнула:

— Я сделаю это!

Зик слегка расширил глаза.

*О?*

Какая бы перемена в мыслях у нее ни произошла, Ириэль теперь соглашалась на проверку путей маны.

*А, завидно стало перед Сереной? Понимаю. Когда у соперницы под боком мана чище и мощнее, с этим тяжело смириться.*

Говорили, что семьи Юстиа и Йохайден — соперники,

и в этом определенно была доля правды.

Его беспокоило, что он не смог проверить ману этого внезапного кандидата в главные герои.

Он был весьма доволен тем, что она решила пойти на это.

— И-и как нам это сделать...?

— Сначала повернись и сними одежду.

Зик встал с кровати и подошел к Ириэль.

Шаг.

Зик медленно приближается.

*Глоть!*

Она все еще не могла к этому привыкнуть.

Единственными, кто видел ее обнаженное тело, были ее служанки.

Обнажить кожу перед мужчиной, особенно перед Зиком.

После ужина Ириэль вернулась к себе, думая о Зике. В какой-то момент ее осенило: а ведь Серена наверняка уже прошла проверку путей маны! Мысль об этом толкнула ее на импульсивный поступок — она тут же побежала к Зику.

*Уф. Ч-что мне делать!*

Он сказал, что ей нужно снять только верх, но на ней было платье-комбинация.

Серена дала ей одежду, которую хранила для себя, испытывая облегчение от того, что Ириэль не будет проходить проверку путей маны.

Ириэль оглянулась и спросила:

— М-мне нужно снимать и нижнее белье тоже?

— Нет.

Это было хоть каким-то облегчением.

Если бы кусочки ткани, которые она набила в бюстгальтер, обнаружились перед Зиком,

Ириэль была готова утопиться в ближайшем тазу.

— Т-так я раздеваюсь?

— Да.

— Я п-правда снимаю?

— Да.

После долгих колебаний Ириэль опустила бретельки на плечах.

Шурх.

Стук.

Тонкая белая одежда упала на пол.

Ее тело дрожало от стыда и смущения.

Быть в таком состоянии, только в нижнем белье, с таким обнаженным телом.

Она спрятала свое пунцовое лицо в ладонях.

Вжух.

Мужская толстая рука коснулась ее спины.

Ириэль дернулась.

— Ах!

— Стой смирно.

Непривычное ощущение вызвало дрожь, пробежавшую от спины по всему телу.

И внезапно что-то начало проникать в нее.

— Ой, больно!!!

Жгучая боль распространилась по всему телу.

— Хм. Маленькие.

— Н-не говори, что они маленькие!!

Дрифт главного героя? (3)

Зик положил руку на спину Ириэль и внимательно изучил её путь маны.

Ширина её пути маны была средней.

Однако путь, петляющий по её телу, оказался коротким, а значит, и общий запас маны, который она могла в себе удерживать, был крайне ограничен.

— Нгх!

Ириэль издала болезненный стон.

Брови Зика дёрнулись.

*Почему поток такой быстрый?*

Мана, которую он направлял в её тело, проносилась сквозь него стремительно — словно масло по скользкому склону.

На лбу Зика выступили капли холодного пота.

Он управлял потоком, как опытный наездник, изо всех сил стараясь не задевать стенки каналов, но ничего не мог поделать с нарастающим давлением.

*Должно быть, это невероятно больно...*

Взглянув на Ириэль, он увидел, что она вся покрылась холодным потом, но продолжает терпеть боль.

*Она справляется лучше, чем я ожидал. Казалась такой нетерпеливой, но неужели у неё на самом деле хорошая выносливость?*

Зик продолжил изучать её путь маны, выявляя участки, которые пропустил из-за слишком быстрого потока.

Ограниченная ёмкость маны, но, в противовес этому, ошеломляюще высокая скорость её передачи.

*Она не сможет пользоваться длинным мечом.*

Если она попытается долго покрывать длинный меч маной, её запас быстро иссякнет.

Конечно, у Зика тоже был ограниченный запас маны, как и у Ириэль, но он использовал багет почти такой же длины, как длинный меч.

Но это было скорее следствием опыта, полученного в его Тёмном фэнтези.

Зик не мог представить, чтобы Ириэль управлялась с маной с такой же деликатностью, как он.

*Хм. Значит, это должен быть кинжал.*

Короткий кинжал не будет так сильно истощать её при покрытии маной.

Внезапно ему на ум пришла одна техника фехтования.

Данрэ.

Если Меч Небесного Потока Серены был универсальной техникой рапиры с балансом атаки и защиты,

то Данрэ была техникой кинжала, где главным оружием служила молниеносная скорость.

Она подходила ей с её высокой скоростью циркуляции маны, так как приоритет отдавался мгновенному выбросу энергии, независимо от общего количества маны.

Меч, подобный спринтеру.

У неё был недостаток — быстрое истощение выносливости и маны,

но её мгновенная атакующая мощь была даже выше, чем у Серены.

*Но метод обучения Данрэ и соответствующая техника культивации маны очень болезненны. Сможет ли она это вынести?*

Она была той, кому нужно было набраться смелости, чтобы просто снять верхнюю одежду.

Да и фехтованием она, казалось, не особо интересовалась.

Боль будет невообразимой — тем более что даже Зик, давно привыкший к боли, находил её жестокой.

— Ириэль.

Ха-а...

Она выдыхала горячий воздух.

Выглядела она совсем неважно.

Зик мягко погладил её по спине.

— Нннгх!!

Холодная мана коснулась её перегретого пути маны.

Тело Ириэль задрожало.

— Я охлаждаю жар.

— Ах, а-ах!!

*Хм? Температура её тела продолжает расти?*

Поглаживание, поглаживание, поглаживание.

— А-ах!!

Когда Зик провёл рукой от спины к пояснице, непрерывно охлаждая её тело,

температура Ириэль наконец пришла в норму.

— Ха-а-а...

С её губ сорвался томный вздох, словно у довольной кошки.

Зик убрал руку с её спины.

— Теперь всё. Было очень больно?

— Всё...? Уже?

*А?*

Ириэль заговорила, не глядя на Зика.

— Э-это мой первый подобный опыт!! Поэтому!

— Я понимаю. Ощущение жжения должно было быть сильным. Давление на путь маны довольно трудно вынести.

— Но мне кажется, это было нормально...! Было больно, но потом стало...

— Стало что?

— Ничего!

Зик озадаченно нахмурился.

— Так... как мой путь маны?

— спросила Ириэль, явно пытаясь сменить тему.

— Он маленький. Но быстрый.

— Не говори, что он маленький... А быть быстрым — это хорошо?

— Ну, нельзя сказать, что это однозначно хорошо, но и неплохо. Это как обоюдоострый меч.

Зик пояснил:

— Высокая скорость циркуляции маны означает, что её трудно контролировать, словно дикую лошадь. Но стоит тебе овладеть этим, как она превратится в колоссальное преимущество. Особенно поражает скорость и мощь, которые можно высвободить в мгновение ока.

— Это... лучше, чем у Серены?

Зик кивнул.

— При равном уровне мастерства ты будешь в невыгодном положении в затяжных боях, но получишь преимущество в коротких, решающих столкновениях.

"!"

Ириэль, казалось, была довольна этим, слегка приподняв плечи.

— В любом случае, учитывая эти характеристики, тебе лучше всего подойдут техники кинжала. Я упоминал ранее, что обучал техникам кинжала?

— Да, упоминал.

— Хм, значит, я сделал неплохой выбор.

Однако Зик не стал сразу предлагать ей обучение Данрэ.

Он знал, насколько жестоким будет требуемый метод культивации маны и тренировки.

Это было трудно даже для людей с экстремальной силой воли. Процент отсева для этой техники фехтования был астрономическим.

Поэтому Зик решил сначала спросить.

Действительно ли она готова изучать эту технику кинжала.

Если нет, он планировал просто обучить её базовому фехтованию для самообороны.

— ...Техника кинжала, которую тебе нужно изучить, называется «Данрэ».

— Данрэ?

— Да, это означает «короткая молния».

Зик посмотрел на Ириэль со сложным выражением лица.

— ...Эта техника по-настоящему опасна. Особенно боль, возникающая в процессе обучения, просто ужасна.

— Это настолько больно...?

— Да, она сурово испытывает твои физические пределы. На её освоение не уходят годы, но это всё равно что спрессовать десять лет боли в один год. К тому же метод довольно грубый — тебе придётся принять от меня немало ударов.

— ...Ударов?

На мгновение глаза Ириэль блеснули.

— Да, тут ничего не поделаешь.

— Т-тогда после этого... как только что... тебе придётся снова меня гладить?

— ...Полагаю, тебе было неприятно. Но тут ничего не поделаешь: поскольку твои каналы маны перегреваются, охлаждение просто необходимо. Поначалу тебе придется остывать довольно долго.

Зик решил сдаться.

Как бы он ни представлял, он не мог вообразить, что она выучит эту технику.

— Я сделаю это!

Однако Ириэль ответила сразу же, как только Зик закончил говорить.

*Хм?*

Зик был удивлён, что Ириэль так охотно согласилась, несмотря на его предупреждения.

*Хм, неужели она так сильно хочет победить Серену? Даже несмотря на то, что ненавидит мои прикосновения...*

Да, возможно, её дух соперничества мотивирует её больше, чем собственная сила воли.

Он был удовлетворён её решимостью, но...

Она смогла сказать это только потому, что ещё не испытала боль на самом деле.

— Ты пожалеешь.

— ...Я не пожалею.

Вздох...

Зик выдохнул.

— Тогда лучше тебе испытать это на собственном опыте. Я спрошу тебя снова после.

Зик положил руку на спину Ириэль.

Узор на тыльной стороне его ладони засветился синим.

*Так, пока только минимальный уровень. Если она не выдержит даже этого, она никогда не сможет этому научиться.*

Треск...

Мана превратилась в синий электрический разряд.

— АААААААААААААХ!!!!!!!!!!

Её рот широко открылся, и комнату наполнил пронзительный крик.

Ириэль забилась в конвульсиях.

*О нет!*

Зик быстро отозвал ману и крепко обхватил её тело, когда она уже готова была рухнуть на пол.

— Ириэль, Ириэль!

Зик посмотрел на неё с тревожным выражением лица.

Это было слишком поспешное решение.

Её тело никогда раньше не испытывало такой боли, и существовал риск шока.

Хотя он применил самую малую, как ему казалось, долю силы, обуздать её должным образом он всё же не смог.

— Нгх!

Из крепко сжатого рта Ириэль потекла кровь.

Вспышка.

Ириэль открыла глаза.

— Ха-ак!!!

Ириэль сделала глубокий вдох, словно при гипервентиляции.

— Ты в порядке?!

— Нгх...

Из её глаз потекли слёзы.

Зик вытер её слёзы рукой.

— Прости. Я совершил ошибку, пытаясь проверить тебя.

Зик немедленно извинился.

Ириэль покачала головой.

Затем она крепко обняла Зика.

Она уткнулась лицом в его тело и сказала:

— Я-я в порядке! Зик! Я в порядке! Я просто немного удивилась! Я-я могу это сделать! Я сделаю это!

*Она говорит, что в порядке?*

Прижавшись лицом к его груди, она думала:

*Я не могу позволить Зику увидеть моё лицо прямо сейчас.*

Наверное, оно выглядело очень неприглядно: смех и слёзы вперемешку.

Только что пронзившая всё тело боль была невероятной, но вместе с ней пришло и освежающее облегчение — словно что-то намертво заблокированное наконец открылось.

Слёзы текли по её лицу, и казалось, что к этой боли невозможно привыкнуть.

Одно лишь воспоминание о ней заставляло её зубы стучать от страха.

Но в то же время необъяснимое возбуждение и удовольствие, которые она сама не могла понять, окрасили всё её тело.

*Больно, определённо больно... Кажется, я умру от этой боли... Это так страшно...*

Это было на совершенно другом уровне, нежели жар, который она испытала, когда он изучал её путь маны ранее.

Даже тогда ей было трудно сдерживать своё возбуждение.

*О нет. Это опасно...*

Ириэль извивалась своим разгорячённым телом.

Она подумала, что её разум, возможно, становится немного странным.

Её тело, влажное от холодного пота, и затем...

Глоток.

Ириэль сглотнула.

Ха-а...

Тепло, за которое она цеплялась так, словно никогда не отпустит.

Когда она слегка подняла голову, то увидела лицо Зика, нахмуренное от беспокойства.

"..."

Сердце Ириэль забилось, когда она увидела, как бесстрастное лицо Зика дрогнуло.

Бессознательно она обхватила его шею руками, как ребёнок.

Ещё.

Ха-а...

Возбуждение, грозившее заставить её потерять сознание, онемело её голову,

и она инстинктивно встретилась взглядом с Зиком.

Она слегка облизнула губы.

А затем.

— ...Инструктор?

Дрифт главного героя? (4)

Сон Серены был прерван внезапным пронзительным криком.

Она выбежала в коридор в ночной сорочке.

— Что это был за звук!?

Дворецкий, судя по всему, тоже услышавший шум, прибежал, тяжело дыша.

— Этот крик... откуда он донесся?

Серена обратилась к главному дворецкому.

— Похоже, что... из комнаты господина Зика Клеймана.

— Что? Из комнаты Инструктора!?

Глаза Серены расширились.

«Ассасины Юстиа!»

Неужели они уже перешли к действиям?

Все происходило слишком быстро.

Неожиданная атака в момент, когда они были совершенно не готовы.

«Они нападают на семью Йохайден?»

Неужели Зик был настолько важной фигурой?

Или это означало, что им вообще нет дела до семьи Йохайден?

Сердце Серены бешено колотилось от тревоги.

— Я должна пойти и проверить!

— Вы не можете! Позвольте страже разобраться с этим. Леди Серена, вы должны ждать здесь!

Главный дворецкий решительно попытался остановить ее.

В этот момент Шури, горничная, приставленная к Ириэль, прибежала с паническим выражением лица.

— Леди Серена! Юная леди из Юстиа исчезла!

— Что!? Что Ириэль задумала на этот раз!?

Зик Клейман, Ириэль Юстиа.

Если с ними обоими что-то случилось, это определенно дело рук Юстиа.

Чувство кризиса охватило разум Серены, когда она осознала, насколько серьезной может быть ситуация.

— Я сначала пойду в комнату Инструктора. Главный дворецкий, соберите стражу и следуйте за мной.

— Леди Серена! Вы не должны!

— Отойдите в сторону.

Главный дворецкий преградил ей путь своим телом.

— Я сказала, отойдите, главный дворецкий. Я Серена Йохайден. Я несу ответственность за то, что происходит в этом доме. Особенно если это касается Юстиа.

Голубые глаза Серены сверкнули, глядя на главного дворецкого, словно пронзая его насквозь.

Главный дворецкий судорожно вздохнул под ее властным давлением.

«Когда она успела стать такой... она напоминает мне герцога Йохайдена в молодости».

Главный дворецкий хотел последовать за ней, но больше некому было оповестить стражу и отдать приказы.

Он разрывался между обеспечением немедленной безопасности Серены и сбором охраны.

— Я буду сопровождать вас.

— Нет. Ваша задача — созвать стражу. Выполняйте свою работу главного дворецкого.

Серена твердо отказала. Его взгляд упал на горничную, стоявшую неподалеку.

— ...Но я не могу позволить вам идти одной. Шури, иди с леди Сереной. Если она попытается подвергнуть себя опасности, останови её, даже если придётся прикрыть её собой.

— Да!

С этими словами Серена направилась прямо в комнату Зика вместе с горничной Шури.

БАХ!

«А?.. »

Серена, которая в спешке распахнула дверь Зика, не могла поверить своим глазам.

Она примчалась сюда, ожидая нападения со стороны Юстиа, но что это была за ситуация?

На самом деле, с другой точки зрения, это было даже более шокирующим, чем атака Юстиа.

Ириэль, одетая только в нижнее белье, обнимала Зика за шею с пылким взглядом,

а Зик смотрел на нее с беспокойством.

Ее сердце забилось, а разум помутился от жгучего чувства.

«Почему?.. Почему, ради всего святого?»

Может быть, Зик вернул свои воспоминания?

— ...Инструктор?

И Ириэль, и Зик медленно повернули головы в сторону Серены.

— Се-Серена?

— ...Серена.

Зик и Ириэль произнесли ее имя одновременно, словно отрепетировали это.

Невероятная реальность начала обретать форму в сознании Серены.

«Прямо сейчас».

«В этот момент».

«В моем доме».

«Инструктор».

«И Ириэль».

«Тайком, посреди ночи».

Хруст.

Серена почувствовала, как в ее руках собирается сила.

Она заговорила холодным, низким голосом.

— Что... здесь... происходит...?

— Это недоразумение!

Ириэль поспешно ответила, но ее слова не достигли ушей Серены.

Она смотрела только на губы Зика Клеймана.

Но Зик оставался неподвижен, просто глядя на нее.

— Почему... почему ты ничего не говоришь?..

Для Серены его молчание ощущалось как безмолвное признание того, что он вернул свои воспоминания и выбрал Ириэль.

Ее голова горела, а внутри поднималось чувство предательства.

Все, что он говорил ранее в тот день, рассыпалось и рухнуло.

Поразмысли она спокойно, то наверняка догадалась бы, что ситуация связана с изучением путей маны, но

с образом обнимающихся, запечатленным в ее голубых глазах, Серена была далека от рационального состояния.

Предательство.

Серена была наиболее чувствительна к предательству со стороны близких ей людей.

«Он предал меня. Инструктор. Предал меня. Меня. Предал меня. Ради этой женщины-скалы. Я проиграла. Я потерпела поражение. Предательство. Этот человек предал меня. Предательство. Предательство. Предательство. Он говорил, что это не Ириэль, а я, он говорил, что не забудет меня, он говорил, что всем обязан мне».

Свет исчез из глаз Серены.

Вжух—

Ветер начал подниматься у ее ног,

и ее серебристые волосы мягко затрепетали.

Наконец, начали расцветать фрагменты ее таланта.

УХУХ!

Ошеломляющая мана вырвалась из ее тела, словно взрыв.

Зик наблюдал за этим и криво усмехнулся.

«Ого, это действительно быстро».

Прошло всего несколько дней — меньше недели — с тех пор, как он исследовал пути маны Серены.

Конечно, он вмешался, чтобы исследовать ее пути маны и стимулировать их, чтобы облегчить пробуждение.

И он научил ее чувствовать ману через медитацию.

Но он никак не ожидал, что она пробудит ее так быстро и даже преуспеет в проецировании ее за пределы своего тела.

Зик не стал сразу объяснять происходящее, потому что заметил, как мана Серены начинает постепенно пульсировать.

«Наверное, она бесится, что мы занялись путями маны без неё, хотя она так хотела это увидеть. Но раз в ярости результаты достигаются так быстро, может, мне провоцировать её почаще?.. В конце концов, мана — это эмоции».

Конечно, ужасное отсутствие такта у Зика сыграло свою роль.

Он даже подумывал использовать это как метод тренировки, полагая, что должен применять его часто.

Он совершенно не заметил серьезности ситуации.

— З-Зик! На что ты смотришь? С ней что-то не так!

Сказала Ириэль, все еще крепко держась за Зика.

— Что-то не так?

— Ее глаза не в порядке!

«Хм? По-моему, они выглядят нормально».

С точки зрения его темного фэнтези, этот уровень казался совершенно нормальным.

Судя по тому, что она не бросилась на него сразу, она проявляла самообладание и обдумывала ситуацию.

«Она вечно так бесилась, когда её оставляли не у дел. Была даже одна безумная святая, которая выхватила меч и бросилась на меня в гневе».

Однако продолжать излучать ману вот так тоже было нехорошо.

Она полностью пропустила «стадию поглощения» внешней маны, перепрыгнув через целый этап.

Зик осторожно убрал руки с тела Ириэль и подошел к Серене.

— ...Серена.

"..."

— Мана — это не только выброс; она должна циркулировать.

"..."

Но Серена, казалось, больше не слышала слов Зика, ее тело дрожало.

— Немного рановато, но выбора нет. Давай перейдем к следующему уроку прямо сейчас.

Зик протянул одну руку к Серене, жестом приглашая ее.

— Нападай. Как раньше.

КРАХ!

БАХ!

БУМ!!

«Что... что здесь происходит? Почему леди Серена и сэр Зик?.. »

Шури, которая отправилась вместе с Сереной, не смогла за ней поспеть, поскольку та вечно бегала на тренировочную площадку, и прибыла с опозданием.

Она в панике оглядела непостижимую сцену.

Затем она внезапно заметила Ириэль, сидящую в нижнем белье.

Главный дворецкий и стража скоро прибудут.

Она не могла позволить дочери герцогства Юстиа стать для них зрелищем.

Хотя мебель летала вокруг из-за драки Зика и Серены,

Шури пригнулась и подошла к Ириэль.

— Моя леди.

— Э... эм. Шу...

— Это Шури.

— Точно, Шури.

— Пожалуйста, прикройтесь этим пока что.

Шури быстро стянула скатерть с ближайшего стола и обернула ее вокруг нее.

Стол был довольно большим, так что скатерть была достаточно велика, чтобы полностью закрыть тело Ириэль.

— С-спасибо.

— Не за что. Кстати, главный дворецкий и стража скоро будут здесь... Они спросят, что случилось...

Лицо Ириэль ожесточилось при этих словах.

«Как я могу объяснить, что пришла в комнату Зика посреди ночи! И я была даже без одежды!»

Ее сорочка вызывающе лежала между Зиком и Сереной.

Она была дочерью герцогства Юстиа.

Правда, она чуть не совершила ошибку только что, поддавшись моменту.

Но что, если станет известно, что она едва не вызвала такой скандал на вражеской территории, в доме Йохайден?

Слухи могут распространиться бесконтрольно по светским кругам, за пределами любого контроля ущерба.

«Что мне делать? Что я могу сделать?»

Она тревожно вращала глазами.

— Кто посмел! Кто посмел напасть на семью Йохайден!

В этот момент прибыл главный дворецкий с подготовленной стражей.

Они расширили глаза при виде открывшейся перед ними сцены.

КРАХ!!

БАХ!

ХРУСТ!!!

Серена Йохайден наносила удары Зику Клейману.

А Зик Клейман плавно уклонялся от ее ударов.

И всё же, несмотря на всю его мягкость, стоило кулаку Серены рассечь воздух,

мебель разлеталась в щепки с громким треском.

Стражники не могли понять, почему она нападает на Зика Клеймана,

или как хрупкая младшая дочь Йохайден демонстрирует такое боевое мастерство.

Капитан стражи, сбитый с толку ситуацией, спросил главного дворецкого:

— Главный дворецкий! Что, черт возьми, здесь происходит? Разве вы не говорили, что это нападение Юстиа!

— Я-я тоже не знаю! Почему!! Леди Серена!! Сэр Зик!!!

Он окликнул их с озадаченным лицом, но они были слишком заняты обменом ударами и пинками.

Затем главный дворецкий заметил Ириэль, завернутую в ткань.

— Леди Ириэль Юстиа. Можете ли вы объяснить, что здесь происходит?

Главный дворецкий спросил ее сердитым голосом.

— Это т-тренировка!

Сказала Ириэль, крепко зажмурившись.

"...?"

При этих словах стражники, главный дворецкий и даже Шури посмотрели на Ириэль с вопросительными взглядами.

— Т-так мы тренируемся в Академии Ламиэлли!

— Вы хотите сказать... что это тренировка...?

Спросил главный дворецкий с недоверием.

— Я тоже просто выполняла эту тренировку, когда моя одежда слетела... так что мне пришлось на мгновение остановиться.

— ...Мы слышали крик.

— П-потому что моя одежда слетела!

Это был довольно разумный ответ.

Но если дорогая мебель все еще разрушается в режиме реального времени, можно ли это действительно считать тренировкой?

Сухой смешок сорвался с губ главного дворецкого.

— Наверное, Серена увидела, что я тренируюсь с Зиком наедине, и обиделась, что её не позвали. Мы обычно занимаемся на тренировочной площадке ровно тем же самым.

Главный дворецкий и стражники кивнули, их глаза были прикованы к драке Зика и Серены.

Действительно, если рассматривать это как тренировку, их взаимодействие не было непостижимым.

На самом деле, Зик не причинял Серене никакого вреда,

в то время как Серена атаковала с отчаянной интенсивностью.

И случайные слова, которые он бросал ей, казалось, содержали глубокие наставления.

— Серена, когда ты вытянула кулак и отвела его только что, это не было связано с твоим следующим движением.

— Серена, все движения — это поток. Ты должна предсказывать следующее движение, наблюдая за защитой противника.

— Ты сейчас циркулируешь? Ты должна чувствовать, как что-то покидает твоё тело. Не выбрасывай это полностью — представь ману упругой, текучей субстанцией, способной вернуться.

Стражники особенно не могли оторвать глаз от их боя.

— Капитан... разве леди Серена не сильнее нас...?

— ...Чему, черт возьми, учат в Ламиэлли...

— Разве леди Серена не в академии всего лишь короткое время...?

— Боже правый. Превращать благородных дочерей... в такое боевое оружие...

Конечно, удары Серены были неуклюжими, так как она никогда официально не изучала боевые искусства.

Но они могли сказать, что если хотя бы один из этих ударов не будет должным образом отражен, это приведет к серьезной травме.

— Если бы мы могли изучить немного фехтования у Инструктора Зика Клеймана...

— Как вы смеете предлагать просить благородного гостя учить нас фехтованию! Что за чепуха!

Капитан стражи отчитал их, но не смог скрыть трепет и предвкушение, проходящие через его тело.

Будучи поклонником фехтовального искусства, он проникся глубоким уважением к тому, кто сумел сделать столь хрупкую девушку, как Серена, невероятно сильной.

Ириэль была так же ошеломлена демонстрацией силы, которая бросала вызов здравому смыслу.

«Я думала, у меня есть преимущество в коротком бою против нее...?»

Хотя поначалу она была запугана огромным боевым мастерством Серены,

Ириэль вскоре вспомнила слова Зика и почувствовала, как в ее груди разгорается соревновательный огонь.

Ха...

Дыхание Серены становилось все более тяжелым.

Использовав эту силу, даже не получив технику Меча Чонью, которая перемещает тело с помощью маны,

ее тело, не приспособленное к фехтованию, не стало более эффективным в боевых искусствах.

Зик сказал:

— Ты устала?

— ...Да.

— Все равно, хорошо сделано. Ты даже циркулируешь довольно хорошо сейчас.

"..."

Дернулась.

Уголок рта Серены слегка приподнялся при словах Зика.

После того, как она некоторое время обменивалась ударами с Зиком, ее разгоряченный разум остыл.

Теперь она поняла, почему Ириэль была в нижнем белье,

и почему она обнимала Зика.

«Точно, прочистка путей маны — дело болезненное. Но всё же могла бы мне сказать! Сначала уверяла, что не станет, а потом тайком припёрлась ночью? Серьёзно? Да и вы, инструктор, могли бы всё объяснить с самого начала!»

Хотя она чувствовала некоторое негодование,

после получения наставлений Зика и осознания того, что ее сила реальна, Серену больше не волновали такие вещи.

Действительно, боевое мастерство, которое Зик показал ей в тот день с цветком,

могло быть тем, чего она могла достичь сама.

«Да, это моя сила. Я могу стать рыцарем».

Серена крепко сжала кулак.

Банкет Юстии (1)

В настоящее время в личном особняке Серены находились три человека, не имевшие отношения к семье Йохайден.

Во-первых, Зик Клейман.

Почетный гость, который спас жизнь Серене, а заодно стал её инструктором по фехтованию.

Среди прислуги особняка он был второй по обсуждаемости фигурой после самой Серены.

Конечно, никто не чувствовал себя с ним комфортно из-за его прямолинейной манеры речи и бесстрастного лица.

Его пронзительный взгляд и холодная манера держаться волновали женские сердца.

Человек, спасший их госпожу от опасности.

И тот, кто разрешил проблему с предательством Сиэллы, о которой до сих пор ходили толки.

Вдобавок ко всему, после вчерашней «тренировки в Ламиэлли» его влияние постепенно распространялось даже среди стражников.

Особенно горничные и слуги, собираясь тайком, краснели, обсуждая тонкую атмосферу между Сереной и Зиком.

Разумеется, Эйли, которая знала больше всех, держала язык за зубами.

«Еще слишком рано! Как они могут быть такими неосторожными? Что, если это дойдет до ушей герцога?»

Она была особенно осторожна в словах, так как неверно истолковала инцидент с массажем, решив, что они уже перешли черту.

Второй человек, не связанный с Йохайден, был не менее знаменит, чем Зик.

Дочь герцогства Юстиа, Ириэль Юстиа.

Слуги Йохайден до сих пор не знали, как себя вести с этой высокородной леди.

Она была ровесницей их госпожи, посещала ту же академию и ходила на те же занятия.

Поскольку леди Серена привела её лично, они должны были принять её как гостью, но их отношения казались натянутыми, что затрудняло проявление чрезмерного гостеприимства.

Долгая история соперничества между двумя герцогскими домами и слухи, циркулирующие в обществе, также играли свою роль.

В отличие от Зика, слуги молчаливо договорились вообще не упоминать её имя.

Конечно, те, кто общался с ней напрямую, например, горничная Шури, недавно начали менять свое мнение.

«Если не считать её резкой манеры речи, она кажется честной и порядочной... Возможно, она действительно станет хорошим другом для леди Серены».

Теперь последний человек.

Тот, чье имя уже никто не помнил.

Тот, мимо кого слуги и горничные проходили в коридорах или во время еды, недоуменно склоняя головы и принимая его за нового слугу.

Бывший владелец сгоревшей Оружейной лавки Гебволг, кузнец.

Аленг.

Аленг наслаждался роскошью, которой никогда раньше не знал, живя в особняке Серены.

Конечно, главный дворецкий и сам забыл, что тот гость, поэтому Аленг ел ту же еду, что и слуги, и спал среди них.

Но по сравнению с его днями в качестве бедного кузнеца, едва сводившего концы с концами, разница была как между дешевым деревянным мечом и заветным клинком рыцаря.

Не имея никаких конкретных обязанностей, он жил праздной жизнью безработного, убивая время день за днем. Разве это не роскошь?

Однако он не мог заставить себя улыбнуться.

«Что я вообще здесь делаю...?»

Разве он не ухватился за канат спасения?

Его минутное волнение от перспективы пойти по истинному пути мастера-ремесленника угасло.

Один день.

Два дня.

Одна неделя.

Один месяц.

Герой, спасший ему жизнь, Зик Клейман, так и не пришел его искать.

«Что, если я больше никогда не смогу сделать такой меч...?»

Аленг был напуган и встревожен, чувствуя, как то вдохновение, которое он испытал при создании рапиры для леди Йохайден, постепенно угасает.

Однако он слишком боялся Родрена, чтобы сказать, что хочет уйти отсюда, и не мог подойти к Серене или Зику, чтобы попросить о работе.

«Как кто-то вроде меня может подойти к знатным герцогам и заговорить с ними первым...!»

С таким смиренным настроем его повседневная рутина состояла лишь из того, что он сжимал и разжимал свои беспокойные руки.

«Ч-что это такое...!»

Рот Аленга широко раскрылся.

Его минутный всплеск эмоций при виде Зика, который внезапно навестил его утром, быстро утих.

Следуя указаниям Зика идти за ним, он оказался перед просторной кузницей.

«Э-это определенно то место, где раньше была моя кузница...»

Сверкающая наковальня, молоты с такой безупречной отделкой, что он не решался ими пользоваться, яростный огонь, ревущий в печи.

Изысканные витрины с оружием и разнообразные кузнечные инструменты.

От бывшей Оружейной лавки Гебволг не осталось и следа, а место было наполнено характерным запахом недавно построенного здания.

Зик слегка нахмурился.

«Хм, удаленность от особняка из-за шума — это некоторый недостаток».

Аленг посмотрел на Зика дрожащими глазами.

«Как это место...»

Аленг спросил с дрожащим сердцем. Очевидно, его привели сюда, чтобы он работал кузнецом.

Но действительно ли кому-то вроде него можно было орудовать молотом в таком месте?

«Поскольку прежняя кузница сгорела, я построил новую. Отныне ты будешь делать оружие здесь».

«М-могу ли я действительно использовать это место...?»

«Да».

«Эм... А есть ли, может быть, другие кузнецы...?»

«Нет».

«Что?!»

Слезы навернулись на глаза Аленга.

«Он тронут?»

Зик кивнул с видом «как и ожидалось».

«Я потратил столько денег, конечно, он должен быть тронут».

Зик потратил все пособие, которое получал от Серены, чтобы построить новую кузницу с нуля.

Это было сделано для того, чтобы исключительно заниматься производством и ремонтом доспехов, оружия и тренировочного снаряжения для учеников.

«Н-неужели я действительно буду использовать это место в одиночку?»

Аленг снова спросил дрожащим голосом.

«Да».

При подтверждении Зика лицо Аленга исказилось.

Он упал на колени и схватился за штанину Зика.

«Я-я не могу этого сделать!!!! Пожалуйста, пожалуйста!! Смилуйтесь, сэр Зик! Пощадите этого ничтожного!»

"...?"

Зик посмотрел на него с вопросительным взглядом.

«Что не так? Ты должен быть счастлив этому. Неужели у тебя нет уверенности в создании оружия?»

«Как я должен вернуть этот долг в одиночку?!»

«Долг?»

«Да! За такое хорошее место мне нужно продать десятки, сотни, нет, тысячи единиц оружия, чтобы заработать достаточно для покрытия расходов на строительство этой кузницы! Это абсолютно невозможно для меня одного!»

Зик нахмурился.

Ах, ну правда.

Что за чепуху он нес?

«Аленг, я хоть раз говорил, что ты должен мне что-то возвращать?»

«Что?»

«Оставляй прибыль от продажи оружия себе. Я хочу только одного».

«Ч-что это...?»

Глоток. Кадык Аленга дернулся.

«Отныне отдавай приоритет выполнению заказов на оружие, доспехи и тренировочное снаряжение для пяти учеников моего класса».

«...Прошу прощения? Кажется, я ослышался».

«Ты все правильно расслышал. Это единственное, чего я хочу от тебя. Сделай все возможное, чтобы создать оружие, адаптированное для этой пятерки. Именно ради этого я вложился в тебя».

"..."

«Раз ты мне не веришь, скажу еще раз. Тебе не нужно возвращать долг».

Дрожь, дрожь.

Головокружительный трепет пробежал по его позвоночнику.

Аленг не мог контролировать свое дрожащее тело.

«Э-это действительно...»

Его слова оборвались, когда нахлынули эмоции.

Его глаза заблестели от слез.

Но Зик не хотел видеть, как плачет взрослый мужчина.

«Если будешь плакать, заставлю вернуть долг».

Ик.

Аленг отчаянно сдержал слезы.

Через мгновение Зик оглянулся и ухмыльнулся.

«Похоже, кто-то нетерпелив, так что давайте приступим к работе прямо сейчас. Ириэль, можешь входить».

Затем появилась рыжеволосая девушка, неловко теребящая свои волосы.

«...Как ты узнал, что я здесь...?»

«Хм? Разве ты не пошла за мной, зная, что я буду здесь?»

«К-конечно, я пошла за тобой, зная это!!!»

Аленг, который наблюдал за этим, открыл рот.

«Простите, кто это...?»

Радар Аленга на знать снова забил тревогу.

Неужели, неужели этот проклятый герой привел с собой еще одного невероятного человека?!

Сердце Аленга, которое еще мгновение назад было полно эмоций, мгновенно ожесточилось.

«Ириэль Юстиа. Дочь семьи Юстиа».

«Хууууууу!!!»

Аленг издал звук, который был то ли криком, то ли восклицанием, когда попятился назад.

«Что с ним не так?»

Зик посмотрел на него, как на странное существо.

«Ты, проклятый благодетель!!! Как я должен реагировать, когда ты приводишь сюда Юстиа?!»

Он был в неоплатном долгу перед Йохайден.

И надо же было Зику привести в качестве первого клиента представительницу Юстиа, которая враждовала с леди Йохайден.

Даже Аленг, простолюдин, не имеющий связи с властью, знал это.

Эти две семьи были заклятыми врагами, чьи отношения никогда не могли быть исправлены.

Но что он мог сказать здесь?

Любые слова о Йохайден или Юстиа лишь затянули бы петлю на его собственной шее, если бы были произнесены вслух.

Аленг крепко зажмурился.

«Действительно... Этот человек... Неужели у него совсем нет здравого смысла... Почему он так поступает со мной...»

Несмотря на все мысли, проносящиеся в его голове,

у него не было другого выбора, кроме как низко склонить голову.

«Приветствую!!! Я-я скромный кузнец Аленг!!!»

Следуя указаниям Зика, Аленг осмотрел руки Ириэль Юстиа.

Как и у Серены, это были изящные и утонченные руки, подобающие герцогской дочери.

«О, хм, ах...»

Аленг пробормотал тихие восклицания.

«Что ты видишь?»

Зик спросил его сбоку.

«Эм, моя леди, этот вопрос может быть неуместным, но я осмелюсь спросить о вашем прошлом...»

«Аленг, ближе к делу».

«В-вы пользовались кинжалами с юных лет...?»

«О!? Это правда! Как ты узнал? Зик сказал тебе?»

Ириэль спросила с широко открытыми глазами, когда Аленг задал ей вопрос.

«Я никогда ему не говорил».

«...Хотя многое из этого уже стерлось, на ваших руках есть следы от долгого удержания кинжалов. Ваши руки подходят для захвата кинжалов».

«Вот как?»

Ириэль спросила снова.

«Да, да... Поскольку вы держали кинжалы еще до того, как ваши кости полностью окрепли, это время вплавилось в ваши руки».

«Время, вплавленное в руки... Ты говоришь довольно дельные вещи, не так ли?»

Зик кивнул.

«Хм, вот оно что. В то время как Серена совсем не подходила для мечей, Ириэль другая, так?»

Ириэль в замешательстве склонила голову.

В конце концов, боевое мастерство Серены, которое она видела накануне, было выше всякого воображения.

«А? Цветочная клумба не подходит для мечей?»

"..."

Зик не ответил на её вопрос. Вместо этого его взгляд остановился на определенной части тела Ириэль.

Глаза Ириэль расширились, как у кошки, когда она прикрыла грудь обеими руками.

«Н-на что ты смотришь?!»

«Телосложение, подходящее для владения мечом, — с этим нужно родиться. Ириэль, в этом смысле ты благословенна».

«Я-я не хотела такого благословения!»

«Хм, было бы удобнее, если бы они были меньше. Но этого достаточно. Поздравляю, Ириэль».

Зик захлопал с бесстрастным выражением лица.

Услышав его аплодисменты, лицо Ириэль стало ярко-красным.

«...Не поздравляй меня тоже!»

Набив грудь плотной тканью, Ириэль, которая действительно родилась с благословенным телом, крепко прикусила губу.

Банкет Юстии (2)

— Я передам вам приглашение завтра на занятиях.

Заказав кинжал у Аленга, Ириэль направилась прямиком в свой особняк.

Как только она окончательно скрылась из виду, Серена вытянулась во весь рост.

Её лицо выглядело посвежевшим, словно она наконец избавилась от ноющей зубной боли.

— Наконец-то она ушла!

— Хм, банкет. Она сказала, что пригласит всех студентов, посещающих уроки фехтования.

Это означало, что она пригласит Первого принца, Второго принца и Сой Спун.

«Все, за кем нужно приглядывать, соберутся в одном месте».

Честно говоря, до сих пор всё сводилось лишь к убийству монстров и тренировкам, так что теперь это наконец-то стало похоже на настоящее романтическое фэнтези.

В конце концов, какое же это романтическое фэнтези, если на балу не нужно танцевать и плескать кому-нибудь напитком в лицо, верно?

— Да, так не возникнет лишних слухов. Если бы она пригласила только меня и вас, Инструктор, люди могли бы догадаться, что мы завербовали Ириэль.

— Но даже если она пригласит всех, она всё равно приглашает Дом Йохайден. Зачем усложнять?

Зик решил пока подыграть тщательно продуманному плану Серены, но не мог отделаться от мысли, что он кажется довольно хлипким.

— Аристократы ставят на кон свою жизнь ради «оправдания» и «лица».

— Хм.

— Прежде всего, Второй принц посещает наши занятия, да и Первый принц косвенно тоже замешан.

— Верно.

Зик кивнул.

— Приглашая их на свой банкет, Ириэль убивает двух зайцев одним выстрелом: получает «оправдание» и сохраняет «лицо». Если они придут, это повысит престиж Дома Юстиа. Но раньше она не могла их пригласить, так как у неё не было прямой связи.

Зик мог это понять. Безусловно, присутствие особ королевской крови косвенно придало бы веса и влияния Дому Юстиа.

— Но приглашать их тайно было бы плохой идеей. Это могли бы истолковать как использование детей в политических интригах.

— Вот почему это происходит во время занятий.

— Да. Публично вручив приглашение на уроке, она избегает подобных недоразумений. Однако, поскольку я тоже на этом уроке, на кону её «лицо».

Серена уверенно улыбнулась.

— Пригласить всех членов королевской семьи и не пригласить меня, дочь герцога? Даже несмотря на вражду между Юстиа и нами, такое поведение выставило бы их мелочными и недалёкими. Если говорить прямо, это выглядело бы так, будто Юстиа пытается ограничить влияние Йохайден.

— О?

— Так что здравый смысл диктует, что она обязана пригласить и меня. Конечно, только Ириэль из всех Юстиа действительно верит, что я могу прийти.

— Понимаю...

Зик был впечатлён сообразительностью Серены.

Это был подход, о котором он, проведя всё время в декорациях тёмного фэнтези, никогда бы не подумал.

Это был блестящий ход, который точно эксплуатировал «лицо», так высоко ценимое местными аристократами.

«Серена определённо умнее Ириэль».

По сравнению с Ириэль, которая безрассудно бросалась вперёд при одном упоминании об убийце, Серена была явно выше: она учитывала различные возможности и реализовывала лучший план действий.

— Однако есть одна небольшая проблема...

Серена посмотрела на Зика с обеспокоенным выражением лица.

— Проблема?

— ...В тот день нам с вами, вероятно, придётся танцевать вместе... Инструктор, ваши танцевальные навыки хоть немного улучшились...?

Лицо Зика окаменело.

«Чёрт возьми, Серена... Нам правда нужно танцевать?»

— Ай! Это уже семьдесят четвёртый раз!

Репетиция танца продолжалась до поздней ночи.

На фоне играло пианино, прерываемое периодическими вскриками Серены, когда ей наступали на ноги.

Даже пианист выглядел уставшим от столь долгого выступления.

После ночных тренировок ноги Серены были в ужасном состоянии.

Зик столько раз наступал ей на ноги своими ботинками, что теперь танцевал босиком.

— Инструктор, в чём именно проблема?!

Серена больше не могла сдерживаться.

В чём была проблема?

Для начала, Зик просто не мог терпеть, когда кто-то двигался так близко.

Из-за давней привычки, всякий раз, когда чьи-то ноги оказывались в его личном пространстве, он инстинктивно атаковал.

Он пытался сдержаться, но в тот момент, когда её нога приближалась, его собственная нога автоматически двигалась к её подъёму.

Конечно, в последнюю секунду он отдёргивал её, чтобы не сломать ей кости стопы,

но танец должен был быть гармоничным движением с партнёром.

«Это сводит меня с ума».

Зик спросил с измученным выражением лица:

— Неужели совсем нет способа избежать танца в тот день?

— Нет. На банкете светский танец — самый эффективный способ публично продемонстрировать свой статус.

"..."

— Особенно для вас, Инструктор, ведь вас совсем не знают в обществе. Если бы другие аристократы видели вас в обычных обстоятельствах, мы могли бы как-то их убедить... но у вас ведь нет друзей среди знати, верно?

— Разве мы с вами не друзья?

Зик ответил сухо и недовольным голосом.

Серена вздрогнула.

— Н-ну, да! Но кроме меня!

— ...Никто на ум не приходит.

— Значит, я единственная... Кхм! В любом случае! Чтобы политически защитить вас, нам нужно показать людям, что вы не тот, кого можно игнорировать.

— Обязательно танцевать? Нет другого способа? Например, дуэль?

Зик подумал, что мог бы просто схватить кого-нибудь и избить, чтобы показать, что с ним стоит считаться.

— ...Мы идём как аристократы, а не как рыцари, Инструктор. И даже рыцари не избивают аристократов без причины.

«Хотя они не бьют их, даже если есть причина», — пробормотала Серена, прежде чем глубоко вздохнуть.

— Встречи с людьми по отдельности для разговоров могли бы стать другим подходом, но поскольку это банкет Юстиа, найдётся не так много людей, которые отнесутся к нам благосклонно.

Ха-а...

Зик почувствовал удушливое разочарование, словно у него в горле застрял сладкий картофель.

Он просто не мог понять, почему это неэффективное размахивание конечностями так важно.

«Да что в этом такого? Им стоило просто попросить танец меча!»

В этот момент его осенило, словно молнией.

«Танец меча?»

Уголки губ Зика поползли вверх.

— Серена.

— Да?

— Существуют ли установленные правила для танцев?

— Хм. Есть формальные танцы, которые исполняют все, вроде того, что мы сейчас репетируем. Есть некоторая свобода в зависимости от музыки, но... поскольку танцы следуют моде, разнообразия не так уж много.

— ...Понятно. Тогда было бы возможно что-то вроде этого?

Глаза Серены расширились.

На следующий день.

Студенты собрались на урок фехтования.

Зик кивнул Ириэль.

Этот сигнал означал, что она должна сделать это сейчас, пока он даёт ей время.

Получив сигнал, Ириэль вышла вперёд и прочистила горло.

— Кхм!

Всё внимание студентов переключилось на неё.

— Ваше Высочество Роснанте Леонин.

Хотя они договорились общаться неформально, Ириэль использовала вежливые обращения, чтобы показать, что приглашает особу королевской крови.

— В чём дело?

— В следующие выходные в нашем особняке состоится банкет, и для нас было бы честью, если бы вы посетили его и почтили нас своим присутствием.

— Хм...

Роснанте принял приглашение с обеспокоенным выражением лица.

Он мельком взглянул на Серену.

Принятие этого приглашения было бы расценено как публичная поддержка её стороны, что заставляло его проявлять осторожность.

А в этот момент, когда его база поддержки была серьёзно пошатнута, ему нужно было быть особенно осмотрительным.

Но Серена лишь слегка улыбнулась.

Затем Ириэль подошла к Юрию Гилберту, связному Первого принца.

— Юрий, пожалуйста, передай это Его Высочеству Первому принцу. Скажи ему, что для нас было бы честью, если бы он почтил банкет Дома Юстиа своим присутствием. И вот твоё приглашение.

"..."

Юрий посмотрел на Ириэль так, словно хотел спросить: «Что ты творишь?», но всё же принял приглашение.

Затем Ириэль подошла к Серене Йохайден.

— Леди Серена Йохайден.

— Да, леди Ириэль Юстиа.

— Это приглашение на банкет Дома Юстиа.

— В самом деле. Я получила его должным образом.

Это был невероятно сухой обмен репликами, но те, кто знал об обстоятельствах между двумя домами, не могли не напрячься.

Остальные последовали быстро.

Одно приглашение для Сой Спун и, наконец, одно для Зика.

— Это будет грандиозное событие, которое, я уверена, удовлетворит всех, поэтому я искренне надеюсь на ваше присутствие.

Ириэль склонила голову, говоря это.

— Хорошо, мы закончили?

— Да.

— Тогда начнём занятие. Сначала я приму заявки на тренировку пути маны, как мы обсуждали в прошлый раз. А, Роснанте, ты пройдёшь её во время этого урока, так что всё в порядке.

— П-почему я...?

Хотя Роснанте определённо хотел избежать трудных тренировок, он не хотел быть и самым первым. Он спросил Зика с испуганным лицом.

«Почему? Потому что ты мужчина. В чём проблема снять рубашку на улице?»

— Просто так.

— Э-это не...

— Юрий и Элиза, назначьте время для своих занятий.

Сой Спун переводила взгляд с Ириэль на Зика.

— Ириэль уже получила своё вчера.

Щёки Сой Спун надулись.

«Ты говорил, что не будешь делать различий между аристократами и простолюдинами!»

Сначала Серена, потом Ириэль, а теперь и Роснанте получал особое отношение во время урока.

Если это не дискриминация, то что тогда?

Тц.

Но она ничего не могла сделать, кроме как разочарованно цокнуть языком.

Зик заставил Серену практиковать циркуляцию маны, пока остальные занимались базовой физической подготовкой.

Даже Ириэль всё ещё нуждалась в базовой физической подготовке.

— Инструктор.

Роснанте, который остался позади, окликнул Зика.

— Хм.

— Вы сказали, что Ириэль уже получила его, но почему она всё ещё делает базовые упражнения?

— Потому что это необходимо для её фехтования.

— ...Все изучают разные техники владения мечом?

— Не знаю. Если ваши конституции схожи, вы можете изучать одну и ту же технику.

Глаза Роснанте дрогнули.

Он болезненно испытал мастерство Зика на себе, но как далеко простирались способности этого человека?

Обычно фехтовальщики, тренировавшиеся много лет, глубоко специализировались в одном стиле.

Общепринятая мудрость гласила, что изучение нескольких стилей никогда не сравнится с глубиной овладения одним.

«Но он говорит, что будет учить разным техникам меча каждого человека? Основываясь на их конституции?»

Сглотнул.

Он с трудом сглотнул. Ему пришла в голову мысль, что если он будет правильно учиться у этого человека, то тоже может стать сильнее.

— Итак, что мне делать сейчас?

— ...Для начала сними рубашку.

— Простите?

— Мне нужно положить руку тебе на спину, а одежда будет мешать правильному осмотру.

— Не могли бы вы просто просунуть руку под одежду?

Роснанте спросил, не понимая.

— Это потому, что если рядом с моей рукой есть что-то, что мешает...

Пока Зик повторял объяснение, которое давал Серене ранее, его глаза внезапно расширились.

«Подожди, чёрт. Я ведь мог просто придержать ткань другой рукой и слегка оттянуть её, чтобы она не касалась моей исследующей руки, не так ли?»

Банкет Юстии (3)

«Верно, так я смогу сделать это, не снимая верхнюю одежду. Чёрт».

Зик бросил взгляд на Серену и Ириэль.

Серена сидела с закрытыми глазами, прилежно практикуя циркуляцию маны, а Ириэль бегала, обливаясь потом, не желая ей уступать.

«Хм, если я сейчас скажу им, что раздеваться было не обязательно, они ведь разозлятся, верно?»

Даже такой нелюдимый человек, как Зик, не мог не подумать об этом, вспоминая их реакцию на процедуру открытия путей маны.

«Меня выставили из комнаты Серены, а Ириэль устроила из-за этого такой шум».

Он почувствовал раздражение по отношению к Роснанте, который невинно хлопал глазами, словно ничего не знал.

«Этот ублюдок, устроил мне такое испытание».

— Повернись и садись.

— Да...

Спина Роснанте постепенно становилась влажной от пота.

«Чёрт».

Зик выругался про себя.

По правде говоря, Зик был из тех, кто без колебаний съел бы хлеб, упавший в грязь, но сама мысль о том, чтобы совать руки под одежду другому мужчине, вызывала у него отвращение.

«Слишком хлопотно сейчас объяснять это Ириэль и Серене, так что просто придержусь этой концепции».

— Снимай.

— Да.

Роснанте снял верхнюю одежду. Затем, внезапно заметив что-то странное, он спросил Зика:

— Эм, а вы... делали это с Сереной и Ириэль тоже...?

— Нет.

Зик быстро отрезал.

— Женщины и мужчины — это другое.

— П-понимаю...

Но Роснанте не переставал подозрительно на него поглядывать.

«Похоже, с Сой Спун и Юри Гилбертом придётся всё-таки лезть под одежду. Если он проболтается об этом Первому принцу, у меня будут неприятности».

На теле Роснанте не было лишнего жира, что говорило о том, что он всё же немного тренировался.

Рука Зика коснулась его спины.

Шух.

— А-а-аргх!

Роснанте закричал, как только мана Зика проникла в его тело.

— Закрой рот.

Зик нахмурился.

Затем его взгляд слегка смягчился.

«Ублюдок...»

Процесс исследования пути маны Роснанте занял всего несколько секунд.

Второй принц повалился вперёд, мелко дрожа.

— Роснанте.

— Урх...

Зик позвал его, но Роснанте не мог ответить.

Хотя боль длилась всего несколько секунд, казалось, будто толстые иглы пронзили всё его тело одновременно.

— А-а-а-а...

Слёзы покатились по его лицу.

Сой Спун и Юри Гилберт, которые украдкой поглядывали на них, бегая по площадке, замерли.

Они медленно замедлили шаг, поравнявшись с Ириэль.

Ха-а...

Её рыжие волосы насквозь пропитались потом.

И всё же, обладая такими прекрасными чертами лица, она выглядела благородно даже в таком состоянии.

— Эй, Ириэль...

Окликнула её Сой Спун.

— Ха-а. М-м? Элиза...?

— Эм, ты говорила, что прошла эту процедуру с путями маны, верно?

— Ха-а. Да. Прошла.

— Это было так больно...?

Услышав пронзительный крик Роснанте, Сой утратила уверенность.

Вот почему она подошла к Ириэль, которая уже прошла через процедуру.

Юри чувствовал то же самое.

— Больно ли? Ну...

На вопрос Сой Ириэль вспомнила те ощущения, что испытала от Зика в тот день.

Боль и удовольствие, которые она тогда пережила, и то волнение.

А ещё руки, которые её обнимали, и искажённое лицо Зика...

Её тело задрожало.

— М-м, это больно, но...

— Но?

Внезапно лицо Ириэль стало серьёзным.

«Подожди, Зик. Он что, заставит её тоже раздеться!?»

Ириэль повернулась к Сой Спун с серьёзным выражением лица.

— Это очень больно. Очень, очень, очень больно. До смерти больно. Так что... никогда не соглашайся. Ни за что.

Когда она предупредила её жёстким тоном,

Сой Спун и Юри, подслушивавшие впереди, сглотнули.

— Видишь Второго принца? Это настолько больно, что можно умереть, если что-то пойдёт не так. Так что тебе категорически нельзя этого делать. Я тоже чуть не умерла.

Сой Спун кивнула с напряжённым лицом.

Хлоп-хлоп.

Роснанте открыл глаза.

— Тебе уже лучше?

— Г-где я...?

— На тренировочной площадке.

Он потерял сознание лишь на мгновение.

Серена всё ещё медитировала, а остальные продолжали бегать по площадке.

— Роснанте.

Зик позвал его тяжёлым голосом.

— ...Да.

— Тебе нелегко.

— Простите?

Зик покачал головой, словно говоря, что тут ничего не поделаешь.

Роснанте нахмурился.

— Что вы имеете в виду под «нелегко»?

— У тебя синдром отсутствия маны.

— Синдром отсутствия маны? Что это такое?

— В твоём теле почти нет маны. Поэтому есть предел тому, насколько сильным ты можешь стать.

— Что?!

Как гром среди ясного неба.

Роснанте снова спросил ошарашенным голосом:

— П-подождите. Вы хотите сказать, что я не могу стать сильнее?

— Если тренировать тело до предела, возможно, до какой-то степени... но прорваться через стену будет трудно.

— Этого не может быть!

Как дворянин императорской крови,

его врождённые таланты должны были отличаться от способностей обычных людей.

Роснанте просто не мог принять слова Зика.

— Даже после того, как я испытал такую боль... вы говорите, что я не могу стать сильнее...?

— Да, те, кто рождён с талантом, обычно не испытывают такой боли.

— Э-этого не может быть...

Те, кто поддерживал его, ушли, а теперь его покидала и сила.

Прошло не так много времени с тех пор, как он вырвался из своего прежнего отчаяния.

Он думал, что теперь может начать всё сначала.

— Т-тогда что мне делать?!

Роснанте спросил Зика, цепляясь за соломинку.

"..."

Зик молча покачал головой.

Словно врач, объявляющий о неизлечимой болезни, с видом искреннего сожаления.

— У меня синдром отсутствия маны! Синдром отсутствия маны! Этого не может быть!

Роснанте закричал отчаянным голосом.

Зик открыл рот, словно нехотя произнося слова:

— ...На самом деле, способ есть, но...

— Ч-что это?! Скажите мне что угодно. Я Второй принц! Я могу достать всё что угодно!

Зик слегка коснулся своего лба и сказал:

— Магические камни.

— Простите?

— Магические. Камни. Сорок. Штук. Нужно.

Зик говорил отрывисто.

Глаза Роснанте расширились.

Сорок магических камней. Огромная сумма, которую Роснанте никогда не смог бы позволить себе при нынешних средствах.

Он и так с трудом выплачивал долги после того, как Первый принц вымогал у него двадцать камней.

Он даже урезал расходы на еду, чтобы затянуть пояса.

А теперь ещё сорок магических камней?

— Я-я не могу. Я не могу достать столько.

— Я. Понимаю. Тогда. Ничего. Нельзя. Сделать.

Вздох.

Зик выдохнул, словно искренне сожалея.

"..."

Внезапно в отчаявшемся разуме Роснанте зародилось разумное подозрение.

«Подожди. Магические камни? Разве не этот инструктор по фехтованию, Зик Клейман, требовал магические камни у Первого принца, чтобы отдать их мне?»

Если этому человеку сейчас нужны магические камни.

Если он разыгрывает эту ситуацию, чтобы получить магические камни.

«Странно и то, что он сначала дал путь маны Серене и Ириэль».

Две герцогские дочери. Будучи женщинами, их, возможно, легче обмануть.

Может, с них тоже вымогали магические камни?

Если так, это серьёзная проблема.

Инструктор академии осмелился совершить мошенничество против меня?

Это преступление, оскорбляющее дворянство и королевскую семью. Ему нечего было бы сказать, даже если бы его приговорили к смерти прямо здесь.

Взгляд Роснанте стал холодным.

— Инструктор.

— Что такое? Придумал, как достать сорок магических камней?

Роснанте нахмурился ещё сильнее.

Он не умел говорить обиняками, как Первый принц, или давить на людей интригами.

Он умел только идти напролом.

— Этот путь маны. Это ведь не ложь?

Лицо Зика тоже стало жёстким.

— Ты понимаешь, что сейчас говоришь?

— Да, у меня есть сомнения. Действительно ли этот путь маны — не фантазия. И действительно ли нужны сорок камней.

"..."

Холодная тишина опустилась между Зиком и Роснанте.

«Этот парень, он что, догадался? Как он понял?»

Зик, который до этого смотрел на Роснанте с сочувствием.

На самом деле, тело Роснанте не страдало от синдрома отсутствия маны.

Просто его путь маны был узким, точно таким же, как у самого Зика.

Если бы он действительно использовал ману с таким телом, он мог бы это делать, но его тело разрушилось бы.

Как этот идиот Второй принц мог использовать то, что даже сам Зик использовал с таким трудом?

Единственным решением было выгравировать фильтр очистки маны на спине этого ублюдка тоже.

Но причина, по которой «нет» не сорвалось сразу с уст Зика,

заключалась в том, что он завысил количество магических камней, необходимых для татуировки, с двадцати до сорока.

«Эй, ну ладно. Я использую магические камни, чтобы сделать тебе татуировку — ты думаешь, я копаю землю ради заработка? А как же оплата моего труда! Я всего лишь удвоил цену. Всего 100% прибыли. К тому же это сезонный бизнес, сезонный бизнес».

Про себя Зик рассуждал как владелец нелегального ресторанчика, продающего куриный суп в летней долине.

Зик сначала фыркнул.

— Ха, понятно. Ты теперь сомневаешься во мне.

— ...Я верю в ваши навыки, Инструктор. Но сомневаюсь, что этот путь маны вообще существует. И я подозреваю, что вы вымогали магические камни и у герцогских дочерей!

«Отлично».

Зик опасался, что Роснанте потребует доказательств и ему снова придётся ломать комедию, поэтому теперь он внутренне ликовал.

— Ха, Серена.

Зик позвал её низким голосом, вложив в него магическую силу.

Она, пребывавшая в состоянии концентрации, внезапно открыла глаза.

Серена повернула голову, ища Зика.

— Инструктор?

— Да. Серена. Когда я работал над твоим путём маны. Я требовал с тебя магические камни?

— Что? Путь маны? ...Нет, не требовали.

Конечно, Зик требовал магические камни раньше, но это было не из-за пути маны.

И с тех пор он больше не поднимал вопрос о магических камнях.

— Но почему...

Роснанте перебил его со стороны:

— Серена Йохайден, неужели этот инструктор по фехтованию и впрямь не требовал с тебя магические камни за открытие пути маны? Я Второй принц Империи. Отвечай честно, леди Йохайден.

Брови Серены сошлись на переносице.

— Путь маны Второго принца Роснанте требует магических камней?

Зик кивнул.

— Да. Путь маны Роснанте преждевременный.

— П-преждевременный!

— Н-нет! Я не преждевременный!

Взгляд Серены сменился на сочувствующий.

Она была слегка расстроена, услышав что-то негативное об инструкторе Зике,

но, увидев его реакцию на такие слова, она всё поняла.

— Значит, для лечения этого нужны магические камни, но вы мне не верите.

— Лорд Роснанте...

— Н-не смотрите на меня так! Я совершенно нормален! Нормален, говорю вам!

Закричал он в гневе, но взгляд Серены не изменился.

— Серена. Ты можешь теперь умело использовать выброс маны?

— Ах, да!

Серена уверенно кивнула на вопрос Зика.

— Тогда для этого неверующего парня. Давай покажем ему один раз. Ах, в этот раз не нужно циркулировать. Выстрелить будет более наглядно.

— Да, поняла.

Шух—

Серена закрыла глаза и сделала неглубокий вдох.

Вуш—

И глубокий выдох.

Ветер поднялся из-под её ног,

и Серена внезапно открыла глаза.

Она присела и отвела кулак назад.

Один выпад вперёд.

БА-БАХ!!!!

С громоподобным звуком грязь с тренировочной площадки разлетелась, словно от шторма.

Внимание всех переключилось на Серену.

Изумление.

Сой Спун и Юри Гилберт наблюдали с открытыми ртами.

— Ч-что? Что это такое?

— Безумие... К-как мне доложить об этом Первому принцу...

Ириэль, уже видевшая это зрелище, стиснула зубы и побежала быстрее.

А Роснанте.

Он побледнел, его глаза были широко открыты.

Пот стекал по его лбу.

Головокружительный трепет пробежал по его спине.

Зик наблюдал за этим и слегка приподнял уголок рта.

— Всё ещё не хочешь делать?

— Я-я сделаю! Пожалуйста, позвольте мне сделать это!

— Магические камни.

— Д-да! Я обязательно подготовлю сорок штук!!

— Хорошо.

Зик удовлетворённо кивнул.

Банкет Юстии (4)

Успешно вытряхнув из Роснанте сорок магических камней, словно заправский ростовщик, Зик повернулся к нему с новым вопросом.

— Кстати, тебе нравится бренд Nike Wings?

Ему нужно было подтвердить, был ли этот человек тем самым, кто десять лет назад отбился от бандитов, преследовавших Ириэль.

— М-магические камни... двадцать плюс еще сорок... теперь шестьдесят... что еще я могу продать... —

Роснанте, бормотавший это с остекленевшим взглядом и пустой душой, поднял голову.

— ...Nike Wings, сэр?

— Да.

Он посмотрел на свои ботинки.

Логотип в форме буквы «V», вышитый золотой нитью.

На нем были именно Nike Wings.

Они отличались превосходной амортизацией и дышащей тканью, идеально подходя для тренировочной обуви.

— Если я продам их...

— Хм, значит, это продукция Nike Wings. Сними их и дай мне на минутку.

— Д-да, сэр.

Роснанте снял ботинки и передал их Зику.

Зик принялся тщательно осматривать обувь.

Наблюдая за этим, Роснанте пожалел, что снова ответил слишком поспешно.

«Неужели он позарился на мои Hermes 97?! Нет, этого не может быть. Это лимитированная серия, их сейчас невозможно достать! Если их продать, за них дадут всего один магический камень!»

Неужели этот инструктор по фехтованию, не удовлетворившись сорока камнями, теперь пытается отобрать еще и его дорогую обувь?

Роснанте не мог скрыть неуверенности в глазах.

«Фу, черт — вонь от ног».

Зик поморщился.

«Этот парень сегодня даже не тренировался, откуда такой запах?»

Зик быстро запомнил логотип и вернул ботинки Роснанте.

Заметно облегчившись, Роснанте поспешно обулся обратно.

— Часто носишь этот бренд?

— ...Да. Они мне давно нравятся.

— Как давно?

— Кажется, я собираю их с тех пор, как начал ходить.

По крайней мере, теперь Зик знал, что этот человек любит данный бренд.

«Все равно, только по этому нельзя быть уверенным. Нужно использовать Око».

«Око Суда».

Нужно было проверить случай со Вторым принцем,

и сейчас был идеальный момент, чтобы выведать информацию о прошлом.

«Ну, это не совсем детектор лжи».

И все же он мог хотя бы определить, является ли человек заядлым лжецом, наблюдая за цветом его души.

«А теперь скажи мне, действительно ли Ириэль — главная героиня, и правда ли, что это романтическое фэнтези закончилось десять лет назад?»

В глазах Зика блеснул синий свет.

[Жизнь 99%, Смерть 1%]

Цвет его души был самым обычным.

Он родился заурядным.

Не такой по своей природе хороший, как Серена или Ириэль, но и не проблемно плохой.

Просто обычный свет, который иногда говорит ложь, а иногда — правду.

Его жизненная сила указывала на то, что в обозримом будущем он проживет долгую и здоровую жизнь.

«Страх, должно быть, из-за того дисциплинарного урока, что я ему преподал, а отчаяние и бремя? Наверное, из-за магических камней».

— Роснанте.

— Да...?

— У меня есть еще один вопрос. Отвечай честно.

— Да...

Зик выпустил немного маны, чтобы создать давление.

— Десять лет назад, помнишь ли ты, как спас ночью рыжеволосую девушку? Ее преследовали бандиты. Я спрашиваю, вмешивался ли ты, орудуя мечом и сражаясь с ними?

Роснанте не мог прямо смотреть в внезапно засветившиеся глаза Зика.

Он чувствовал, что лгать здесь категорически запрещено.

— Д-десять лет назад, сэр?

— Да.

«Спасти рыжеволосую девушку?»

Он напряг мозг, пытаясь вспомнить события десятилетней давности.

Однако тогда он был перегружен ежедневными обязанностями.

Когда он возвращался из академии, задания всегда были навалены горой.

Нужно было столько всего выучить как принцу, да еще и тренировки с мечом в придачу,

времени на отдых не оставалось.

«Я столько раз сбегал из дворца в то время, что и не сосчитать...»

И бесчисленное количество раз он испытывал свой меч на уличных бандитах, чтобы снять стресс.

Конечно, благодаря дворцовым рыцарям, которые тайно следовали за ним, он никогда не был в реальной опасности.

— Не уверен. Я почти ничего не помню из того, что было десять лет назад...

— А тогда, нравилась ли тебе Ириэль?

"...?"

Внезапно упомянул Ириэль?

Роснанте словно молнией ударило.

«Неужели та девушка была Ириэль, и он ищет того, кто ее спас...!?»

Первый принц упоминал, что инструктор по фехтованию близок с Ириэль.

Если он сейчас заявит, что это был он, что произойдет?

Сможет ли он полностью перетянуть семью Юстиа на свою сторону?

Искушение было внезапным, но сильным.

— ...Тогда почти всем студентам нравились Ириэль и Серена.

Но Роснанте выбрал умеренную правду.

«Все же, это действительно мог быть я! Хм. Не поэтому ли Юстиа прислали приглашение?»

Изначально Роснанте планировал отклонить приглашение Юстиа из-за семьи Йохайден.

Но теперь, думая, что он мог быть спасителем Ириэль,

он почувствовал, что склоняется к тому, чтобы пойти.

Действие Ока Суда Зика закончилось.

Мана, собранная в его глазах, рассеялась.

Зик цокнул языком.

Он думал, что наконец-то сможет опознать этого человека, но получил лишь неопределенную информацию.

«Я слышал, он одержимо преследовал ее, поэтому думал, что он запомнит, но этот парень... может, сталкинг — это просто его повседневная рутина».

Единственным результатом стало то, что акции Роснанте в глазах Зика упали еще ниже.

«В любом случае, я не могу отбросить теорию о том, что Ириэль — главная героиня».

После тренировки по фехтованию. По пути домой.

Сой Спун.

Девушка, находящаяся на грани превращения из главной героини романтического фэнтези в простую доставщицу хлеба.

Она тяжело вздохнула.

Ха-а...

«Почему-то в последнее время я чувствую себя лишней».

Как бы вкусно она ни пекла хлеб, Зик всегда кивал с одним и тем же выражением лица, что притупляло ее чувство достижения.

Конечно, она как-то справлялась с изнурительными ежедневными тренировками,

и ее тело, которое каждое утро кричало от мышечной боли, казалось, быстро адаптировалось.

Хотя все еще болело, это становилось вполне терпимым.

Вопросы статуса и имени, о которых она беспокоилась поначалу, решались гладко.

Ириэль Юстиа и Серена Йохайден были добры и мягки, несмотря на свой высокий статус.

Что касается Юрия Гилберта и Второго принца, она еще не обменялась с ними многими словами.

Все казались более обычными, чем она ожидала.

Но...

«Причина, по которой я расстроена, вероятно, в этом...»

Она осмотрела приглашение в своей руке.

[Приглашение на банкет Юстиа]

«Элиза. Пожалуйста, посетите банкет Юстиа. — Ириэль Юстиа».

Короткое сообщение, написанное аккуратным почерком.

«...Как кто-то вроде меня может пойти в такое место?»

Даже будучи обычной дочерью пекаря, Сой Спун не была застрахована от очарования таких банкетов.

Красивая музыка, наряжаться, радостно танцевать — такие стремления.

Хотя Сой приходилось общаться с Ириэль, Сереной и даже особами королевской крови,

такие моменты заставляли ее остро осознавать разрыв в статусе между ними.

Это напоминало ей, насколько необычными были люди, с которыми она общалась.

«Может, поэтому мне больнее от инструктора. Он сказал, что дискриминации не будет!»

Она проворчала, пнув камень на земле.

«Даже если бы я надела самое красивое платье из своего шкафа, они бы наверняка скривились. Мне повезло бы, если бы на меня не пролили напитки. На самом деле, меня бы, наверное, даже не пустили внутрь».

Серена и Ириэль могли признать ее в академии, но на банкете они могли притвориться, что не знают ее.

В конце концов, она была всего лишь дочерью простолюдина, которая держала небольшую местную пекарню.

Ну что ж.

Со своими неспокойными чувствами Сой Спун энергично почесала голову.

Она поплелась к пекарне Хиллейс.

«А? Что это за шум?»

Атмосфера внутри магазина казалась необычно шумной.

— Всхлип. Шмыг. Всхлип.

— Спасибо. Спасибо. Спасибо.

— Ва-а... п-правда? Нам правда больше не нужно платить наш долг?

— Это так.

Сой не могла не выглядеть ошеломленной, когда открыла дверь.

Сестра Сильвия постоянно вытирала слезы фартуком,

ее мать держала мужчину за руки, постоянно склоняя голову,

а Джеймс цеплялся за мужчину сверкающими глазами.

И этот мужчина был...

— Инструктор...?

Сой Спун позвала его по имени.

Он повернул голову, встретившись с ней взглядом своим бесстрастным лицом.

— А, ты пришла.

— Ч-что происходит...?

— Разве ты не говорила, что свободна сегодня?

«О нет».

Она сказала ему «сегодня», надеясь как можно быстрее закончить трудные тренировки.

«Ириэль сказала мне ни в коем случае не соглашаться на это!»

Но что еще важнее...

— Почему все ведут себя так...?

— Инструктор...

Сильвия заговорила голосом, все еще полным слез.

— Эм... что насчет инструктора?

— Ты помнишь тех парней, которые преследовали нас...? Тех, кто похитил маму.

Когда сестра упомянула тех ростовщиков, лицо Сой Спун мгновенно окаменело.

— Что? Они снова требуют деньги?

Сестра покачала головой.

— Этот долг... нам больше не нужно его платить.

— А...? Почему?

— Инструктор поймал их всех и передал силам безопасности.

Глаза Сой Спун дрогнули.

«А я-то думала, что он не обращал на меня внимания в последнее время...»

Тем временем.

— Ириэль Юстиа.

— Серена Йохайден.

Обе тайно следовали за Зиком и столкнулись в переулке.

— Куда ты идешь?

— Это моя фраза.

Они уставились друг на друга в соревновании взглядов.

Ириэль первой сдалась.

Они не могли позволить себе тратить время впустую, когда неизвестно, что может произойти.

Работа с путем маны! Она не могла просто стоять в стороне и позволить такой бесстыдной манипуляции. Конечно, она уже поговорила с Элизой с глазу на глаз, но, зная характер Зика, он наверняка станет давить.

Если Зик будет настаивать, сможет ли Элиза действительно твердо отказать?

— ...Сегодня Зик сказал, что проверит путь маны Элизы.

— ...Я знаю. Но какое тебе до этого дело?

— А тебе?

— Мне? Я договорилась наблюдать и изучать ману напрямую.

Серена ответила с гордостью.

— У м-меня теперь тоже развит путь маны! У меня есть право смотреть!

— Хм...?

— И-и Элиза тоже моя подруга по хлебу!

Серена не могла скрыть своего удивления.

«Она называет простолюдинку своей подругой?»

Ириэль быстро добавила:

— Зик мог уже начать, пока мы здесь стоим. Нам нужно поторопиться.

— О, точно...

Серена неохотно кивнула.

Банкет Юстии (5)

— Спасибо. Спасибо...

— ...Пожалуйста, не надо этого делать.

Мать Сой продолжала пытаться встать на колени и поклониться.

Селия и Джеймс тоже неловко попытались последовать её примеру.

Конечно, для простолюдинки такое поведение после оказанной Зиком услуги не было чем-то странным, однако самому Зику подобные формальности казались тесными, словно неудобная одежда.

— Мне не по себе от таких формальностей.

— Н-но всё же...

— Я бы предпочёл, чтобы вы говорили и вели себя проще. Я здесь как учитель Сой, а как вы уже слышали, в Академии все равны по статусу.

Разумеется, сейчас они находились не в Академии, и статусы учителя и ученицы не были равны, но поскольку она являлась матерью студентки, это было достаточно близко к истине.

Несмотря на его слова, мать Сой продолжала склонять голову.

Ничего не поделаешь.

— Если вы продолжите эти чрезмерные любезности, я потребую, чтобы вы вернули мне долг.

При этих словах её спина выпрямилась, словно по волшебству.

— Наша Сой хорошо адаптируется в Академии?

Теперь Зик понял, откуда у Сой Спун такая дерзость.

И вот так состоялся неожиданный визит на дом в пекарню Хиллейс.

За свежеиспечённым хлебом и чаем мать Сой и Зик сидели друг напротив друга.

Сой Спун тоже сидела рядом с матерью, будучи непосредственно вовлечённой в разговор.

— Как и в прошлый раз, так и сейчас, я была слишком взволнована, чтобы должным образом поблагодарить вас. Спасибо.

— Долг.

— Наша Сой хорошо справляется с занятиями?

Зик без колебаний кивнул.

— Да, она превосходна.

— Мне неловко это говорить, но мы такая обычная семья... Я слышала, что даже среди простолюдинов там многие дети весьма выдающиеся.

— А среди этих выдающихся детей Сой заняла первое место.

Сой покраснела, приняв на себя прямой удар похвалы, которой не ожидала.

Ни один родитель не любит, когда его ребёнка хвалят.

Мать Сой мягко улыбнулась.

— Хе-хе... Наша Сой всегда была немного особенной с самого детства.

— Она пошла в мать.

— Нет, скорее она пошла в него, чем в меня.

Герой Спун. Зик ранее слышал от Сой о её отце.

— Каким он был человеком...?

— Хм, навязчивым... и сильным. Он не мог оставаться в стороне, когда видел несправедливость, всегда бросался на помощь.

Действительно, казалось, он соответствовал своему имени.

Зик, сам когда-то бывший героем в тёмном фэнтези, почувствовал с ним лёгкое родство.

— Его чувство справедливости, должно быть, спасло многих людей.

— ...И что хорошего это принесло? Это вмешательство лишь слишком рано забрало его у нас.

Мать Сой покачала головой с пустой улыбкой.

— Хм.

Зик с трудом сглотнул.

Он не собирался делать разговор таким тяжёлым, но почему-то настроение стало мрачным.

— Ну, я и сам несколько раз чуть не погиб, играя в героя. Если бы рядом был кто-то, кто так обо мне беспокоился, всё могло бы сложиться иначе.

Зик коротко вздохнул и повернулся к Сой.

Казалось, лучше поскорее закончить дела и уйти.

— Сой Спун.

— Д-да!?

Она сидела тихо, словно набрав в рот воды, и подпрыгнула от внезапного окрика Зика.

— А теперь давай займёмся твоим путём маны.

— Эм... Мне правда нужно его принимать?

Болезненное выражение лица Второго принца, которое она видела ранее, не выходило у неё из головы.

Грозное предупреждение Ириэль тоже пугало её.

Зик нахмурился.

— Почему? Это полезно. Разве ты не видела рост Серены ранее?

— ...Это было впечатляюще, но неужели мне действительно нужно становиться такой сильной...?

— Обладать силой никогда не бывает плохо.

— Разве я не могу стать достаточно сильной, чтобы защитить себя, просто тренируясь...?

— Это возможно, но я всё же предпочёл бы, чтобы ты приняла его.

Хм.

Сой Спун глубоко задумалась.

Она снова получила помощь от Зика.

Она знала, что бесстыдно продолжать находиться под защитой.

Но Сой Спун всё ещё не могла принять окончательное решение.

Сможет ли она действительно пройти трудный путь меча до конца?

И.

Правильно ли продолжать держать меч из-за давления извне, а не по собственной воле?

— Инструктор, вероятно, не хотел бы, чтобы я делала это из-за внешнего давления.

Её соблазняла мысль о защите денег и семьи,

но её отец погиб, живя такой жизнью.

— Если позже инструктор снова поможет мне...

Ах.

Сой Спун осознала, насколько сильно она зависела от него.

Он был таким твёрдым, похожим на дерево человеком, что она подсознательно опиралась на него.

Она обещала себе, что будет стоять на своих ногах, не полагаясь на других.

— ...На самом деле, у инструктора нет причин заботиться о нашей семье.

И всё же он заботится.

Он всё равно помогает.

Почему?

Причина, вероятно, была в ней самой.

С самого начала он был добр к ней.

Он лично пришёл, чтобы она начала брать уроки фехтования,

спас её мать от ростовщиков,

и дал ей золотую монету на покупку хлеба.

Почему он делает так много для меня?

— Даже когда я спрашивала раньше, он просто отвечал «потому что»...

Сой Спун всё ещё не могла понять.

Однако то, что Зик делал сейчас, было не ради его собственной выгоды.

Если я приму это, ему это не принесёт никакой пользы.

Скорее, это только отнимет его время.

Внезапно она почувствовала отвращение к самой себе.

— Даже то, что инструктор пришёл сюда, — ради меня...

Только потому, что это могло причинить боль, только потому, что ей было немного страшно,

она стала воспринимать его доброту как должное, и ненавидела себя за это.

Сой Спун приняла решение.

Она всё ещё не была уверена насчёт меча,

но, по крайней мере, она постарается оправдать его ожидания.

— Да, инструктор. Я приму...

— «Подождите».

Внезапно снаружи раздались голоса.

Одна была Ириэль, а другая — Серена...?

Две самые известные герцогские дочери в империи пришли в пекарню Хиллейс.

— А? Я думала, может прийти Серена, но Ириэль тоже...?

Зик был озадачен.

Он поспешил в пекарню Хиллейс сразу после окончания занятий, опасаясь, что Серена может последовать за ним.

— Ну, её мать и семья здесь, так что было бы неловко заставлять её раздеваться.

Он планировал быстро просунуть руку под одежду Сой, чтобы покончить с этим,

но теперь прибыли Серена и даже Ириэль.

— Чёрт, это значит, что мне придётся делать это так же, как и раньше...?

Зик обдумал ситуацию.

— Ей не нужно раздеваться.

Если бы он предложил это, он мог представить, как Серена и Ириэль посмотрят на него.

Они подумали бы, что он извращенец, который сделал ненужные вещи только ради того, чтобы увидеть их обнажённые тела.

— Быть названным извращенцем было бы ещё легко отделаться.

Его бы выгнали из Йохайдена, а его отношения с Ириэль, которые он тщательно улучшил до нормального уровня, снова стали бы неловкими.

Учитывая её недавний взлёт как кандидата в сильные женские персонажи, он не мог позволить их отношениям снова испортиться.

Особенно сейчас, когда у него уже были трения с семьёй Юстиа.

— Тск.

Зик потёр подбородок.

— Сой Спун.

— Д-да!?

— Давай перейдём в другую комнату. Мэм, вы не против, если мы ненадолго займём комнату?

— Да, пожалуйста. Те две юные леди...

— Они присоединятся к нам. Это секретная техника, которой я могу поделиться только со своими учениками.

— Ах, понятно.

Мать Сой ответила Зику, не в силах оторвать глаз от двух ослепительно красивых женщин, которые внезапно ворвались.

— Погодите, ученики инструктора? Значит, они занимаются вместе с Сой Спун... они д-герцогские дочери!?

Она уже собиралась встать на колени, но Зик и девушки уже вошли в комнату.

Скрип—

— Эм, мам...

Селия, стоявшая поодаль, подошла и заговорила, как только они вошли в комнату, примыкающую к магазину.

— Те люди... они же герцогские дочери, верно?

— Д-думаю, да?

— ...Почему-то Сой начинает казаться мне удивительной...

— ...Кстати, кто убрался, когда мы сегодня проснулись в спальне...?

Ах.

Мать и Селия повернулись посмотреть на Джеймса.

— Э-э, я сегодня проспал...!

Они крепко зажмурились.

Зик и три девушки собрались в одной комнате.

Комната была такой маленькой, что вчетвером стало тесно.

— Это маленькая кладовка?

— Это собачья конура?

Серена и Ириэль подумали то, что глубоко ранило бы Сой, если бы она это услышала.

Их комнаты были совершенно другого уровня по сравнению с этим тесным, грязным пространством.

Для тех, кто вырос в комнатах почти в десять раз больше этой, эта грязная комната простолюдинки была поистине шокирующим зрелищем.

— П-простите, что в спальне немного, эм, беспорядок.

Сой нервно огляделась, когда заговорила.

— Джеймс!!!

Она мысленно прокляла своего младшего брата, начав приводить комнату в порядок.

Она сложила одеяло, разложила одежду, разбросанную по полу, и быстро запихнула всякую всячину в один угол.

— Всё в порядке. Эта комната вызывает у меня ностальгию.

Для Зика эта сцена на самом деле напомнила его старую квартиру-студию, которая ему даже нравилась.

Услышав это, Ириэль сделала выражение лица «о».

— Ах... точно... она похожа по размеру на ту подземную тюрьму, где раньше был Зик... Даже если он не помнит, ощущение должно остаться.

Быстро закончив уборку, все четверо сели, сбившись в кучу на полу.

Зик заговорил первым.

— Я собираюсь проверить твой путь маны.

Глоток.

Сой Спун нервно сглотнула.

— Помни, что у меня нет личного интереса в этой работе, и ты должна хранить это в секрете, даже от своей семьи.

Зик добавил это из беспокойства, но Сой Спун в замешательстве склонила голову.

— Нет личного интереса? Что он имеет в виду? Я понимаю, что нужно хранить это в секрете, раз он назвал это секретной техникой, но...

Затем она вспомнила, как Второй принц ранее принимал свой путь маны.

Она забыла один факт из-за его болезненного выражения лица.

Он был без верхней одежды!

Лицо Сой Спун вспыхнуло ярко-красным цветом.

— Т-ты не имеешь в виду!

Зик кивнул.

— Мм.

— Чему ты киваешь!! Что значит «мм»!!! И эти люди здесь, чтобы т-тоже увидеть моё т-тело!!!

Банкет Юстии (6)

В этот момент.

Первый принц Илиос Леонин проводил частную встречу с юной девушкой в своем особняке.

Девушка с черными волосами, черными глазами и коротким каре до плеч — Юрий Гилберт.

— Ну, как все прошло сегодня? Лично мне понравился рассказ о тренировке Второго принца.

— поинтересовался Илиос с заинтересованным выражением лица.

— Сегодня Второй принц проходил процедуру работы с путем маны и потерял сознание, крича от боли.

— Путь маны?

— Да, он даже ненадолго упал в обморок.

— Что это такое?

Илиос слышал о путях маны и раньше, но лишь в сказках и воображении.

Его брови нахмурились при упоминании незнакомого термина, который внезапно всплыл в разговоре.

— Это новый тренировочный процесс. Насколько мне известно, его уже прошли Серена Йохайден, Ириэль Юстиа и Второй принц. Я должна пройти его послезавтра.

— Хм. Предоставь мне подробную информацию, как только испытаешь это на себе.

Выражение лица Юрий на мгновение помрачнело.

— ...Да.

— Хорошо. Есть ли у тебя еще какие-нибудь новости?

— Я подтвердила силу Серены Йохайден.

— Серены Йохайден? Внезапно?

Юрий кивнула.

Однако она не знала, как объяснить эту таинственную силу.

Она не хотела делать поспешных выводов, поскольку даже не была уверена, связано ли это с путем маны.

Она решила просто передать то, что видела.

— Когда она ударила кулаком, от земли поднялась пыль.

— ...Понятно. Пыль поднялась.

— И был громкий звук.

— Должно быть, она издала мощный боевой клич.

Илиос почувствовал легкое разочарование.

Эта девушка была рассудительной и преданной, но ей совершенно не хватало красноречия.

Получать информацию в формате «вопрос-ответ» было все равно что пытаться почесать зудящее место, не попадая точно в цель.

После еще нескольких реплик Юрий Гилберт продолжала использовать абстрактные и концептуальные слова.

— Ха-а... Достаточно. Что ж, похоже, она стала намного сильнее.

— Да. Она была сильна.

— Значит, ты станешь такой же сильной.

"..."

Юрий не смогла ответить на это утверждение.

Она не могла представить себя такой же сильной, как Серена.

Раздумывая, есть ли у нее еще какая-то информация, Юрий вспомнила о бумаге, которую держала при себе.

— И еще это...

Она передала приглашение от Юстиа Первому принцу.

— Юстиа?

Илиос нахмурился, разворачивая приглашение.

— «Первый принц Илиос Леонин, искренне надеюсь, что вы посетите банкет Юстиа. — Ириэль Юстиа».

«Хм? Это странно».

— Ириэль Юстиа сама передала тебе это?

— Да.

— Что она сказала, когда вручала его?

— Она сказала, чтобы вы, пожалуйста, пришли на банкет Юстиа и почтили его своим присутствием.

Илиос посмотрел на Юрий и сказал:

— Довольно официально.

— Да.

— И сроки слишком сжатые. Банкет в особняке Юстиа через неделю...

— Все верно.

Илиос почесал лоб, глубоко задумавшись.

«Важно то, что она вручила приглашение в присутствии Серены Йохайден».

Серена Йохайден и Ириэль Юстиа.

Любой, кто хоть немного знаком с положением дел, знает, что у юных леди из этих двух враждующих домов плохие отношения.

Конечно, не было бы ничего странного, если бы импульсивная и своенравная Юстиа сделала это, чтобы выставить напоказ свое влияние перед Сереной.

«Да, если она разослала приглашения мне и Роснанте... это имеет смысл, но почему именно сейчас?»

Он изучил приглашение на предмет чего-то необычного, но оно было простым, без каких-либо декоративных фраз.

Казалось, его составили наспех для приглашения от герцогского дома.

Словно говоря: «Неважно, придете вы или нет».

«Ха, если это провокация, то схема отличная».

Почувствовав, что его гордость слегка задета, Илиос спросил Юрий:

— ...Была ли какая-то разница между приглашением Роснанте и моим?

— ...Второй принц не вскрыл свою печать, поэтому я не смогла подтвердить это наверняка. Однако приглашения, врученные леди Серене Йохайден, девушке-простолюдинке и мне, были одинаковыми.

— Можно ли расценивать это как попытку Юстиа сблизиться со Вторым принцем?

Юрий в замешательстве склонила голову.

Доброжелательность, которую Ириэль проявляла до сих пор, была направлена скорее на инструктора по фехтованию Зика Клеймана, а не на Второго принца.

Но вместо того, чтобы делать собственные выводы, было бы правильнее оставить это на усмотрение умного и высокопоставленного человека перед ней.

Юрий рассказала ему то, что знала.

— Она также передала приглашение Зику Клейману, инструктору по фехтованию. Причем Ириэль Юстиа, казалось, уделяла больше внимания инструктору, чем Второму принцу.

— ...Зик Клейман, опять этот человек.

Илиос вспомнил бесстрастного мужчину, который вымогал у него магический камень.

Конечно, впоследствии он успешно переложил этот долг на Роснанте — с процентами, — и теперь получал неплохую прибыль от магических камней, которые тот сдавал ежемесячно, но одно дело — долг, а совсем другое — всё остальное.

Было трудно сделать точный вывод, основываясь только на новостях, доставленных Юрий Гилберт.

Он почувствовал, что ему нужно увидеть этого человека лично, чтобы дать верную оценку.

— Что ж, банкет Юстиа. С нетерпением жду, что произойдет в тот день. Я тоже приду. Тебе тоже следует подготовиться к посещению банкета Юстиа.

— ...Да.

— Начнем.

Зик обратился к Сой, которая выглядела озадаченной.

«Об этом никто не говорил!»

Сой чувствовала себя униженной и подавленной.

Ей казалось, что она стала танцовщицей в каком-то дешевом кабаке.

Она слышала об этом раньше.

Развлечения высшей знати. Танцы перед ними, снятие слоев одежды в ритме музыки.

Если кому-то везло привлечь внимание высокопоставленного дворянина, можно было заработать невообразимые деньги.

«Так вот почему инструктор был так добр ко мне все это время...!»

Не было ничего странного в том, что некоторые женщины активно искали такие возможности, ведь им нужно было пережить лишь один момент стыда.

Но,

«Я не хотела этого...»

Она прикусила дрожащие губы, но перед ней стояли герцогские леди.

Она даже не смела встретиться с ними взглядом.

Стоило им стать чуть ближе и проявить немного дружелюбия, как она по глупости приняла их за настоящих друзей.

Она забыла о непреодолимой классовой пропасти, которая существовала, когда дворяне жаждали развлечений.

«Заявления академии о равенстве и недискриминации были ложью...»

Да,

Она думала, что это странно.

Что дворянин-инструктор академии уделяет такое внимание кому-то вроде нее.

«Я была просто приметной?»

Их первая встреча.

Инструктор указывает на нее во время церемонии поступления.

Их вторая встреча.

Инструктор лично приходит в пекарню и прогоняет ростовщиков.

Их третья встреча.

Инструктор небрежно предлагает ей золотую монету, настаивая на том, чтобы она присоединилась к классу фехтования.

...Четвертая, пятая, шестая...

Сой получала бесконечную помощь. Она только получала.

Не зная, какой будет цена.

Для него это могло быть пустяком, но для нее — слишком ослепительно.

Она по глупости думала: «Значит, бывают и такие дворяне».

Или даже краснела по ночам, задаваясь вопросом: «Может, я ему интересна?»

Но что это за ситуация сейчас?

Если бы инструктор пришел один и сделал такую просьбу, она могла бы согласиться, несмотря на смущение, считая это неизбежной частью тренировки.

Но тот факт, что высокородные студентки из ее класса собрались вокруг, чтобы посмотреть, предполагал иные намерения.

«По крайней мере, здесь нет Второго принца или других дворян-мужчин... но почему женщины хотят видеть, как раздевается другая женщина?!»

Она задавалась вопросом, как далеко заходят вкусы дворян. Внутри нее поднялось отвращение.

Но у нее не было выбора.

Сой крепко зажмурилась, чувствуя себя преданной, и потянулась дрожащими руками к пуговицам своей тренировочной формы.

Тогда Ириэль остановила ее встревоженным голосом.

— Постой! Почему ты так спешишь, Элиза!

— Нам нужно найти что-то, чтобы закрыть глаза инструктору! Хм, где тут какая-нибудь ткань...

— Я поищу!

Ириэль вскочила и начала обыскивать комнату.

Сой посмотрела на Серену и Зика Клеймана с ошеломленным выражением лица.

— Ч-что происходит...?

— Ах, я не объяснила.

Серена заговорила так, словно только что что-то осознала.

— Раз ты видела проверку пути маны у Второго принца ранее, ты знаешь, что нужно снять верхнюю одежду, верно?

— Д-да...

Сой Спун, которая обычно общалась непринужденно, вдруг заговорила официально, осознав, что они находятся за пределами Академии.

— Но в нашем классе много студенток.

— Э-это так.

— Думаю, репутации инструктора может повредить проведение такой процедуры со студентками без каких-либо мер предосторожности. Даже если это необходимо, он всё равно увидит обнаженную кожу ученицы.

Сой Спун мрачно кивнула.

— Поэтому пока инструктор будет проводить процедуру, мы завяжем ему глаза, а я останусь здесь, чтобы рассеять любые сомнения. И чтобы все убедились: это исключительно тренировка, а не что-то иное. Хотя… понятия не имею, почему она увязалась за нами в этот дом.

Серена покосилась на Ириэль, которая обыскивала комнату.

— Ах, ах, ах...

Сой Спун задрожала от стыда, осознав, какое недопонимание она питала до самого этого момента.

В последнее время она думала, что к ней относятся предвзято,

Что они не обращают на нее внимания,

И она совершила абсурдную ошибку.

Она сама провела черту, думая: «они дворяне, а я простолюдинка».

«А-а-а, к-как стыдно!!!»

В этот момент,

Ириэль, искавшая ткань, чтобы закрыть глаза Зику, вернулась.

— Элиза, что это... Где ты взяла это...

Она заговорила леденящим голосом.

В руке у Ириэль был старый ботинок.

А сбоку на ботинке была большая отметка «V».

— Э-это реликвия моего отца!

Банкет Юстии (7)

Ириэль Юстиа не отличалась особым умом, но обладала феноменальной памятью в двух конкретных областях.

Первая — вкус.

У неё был настолько чувствительный вкус, что она могла определить, где продавался хлеб и насколько он свежий, просто по его названию и аромату.

Вторая — зрение.

Её эстетическое чувство в отношении прекрасного не знало равных.

Особенно в макияже, одежде, обуви и аксессуарах.

У неё была привычка запоминать красивые вещи, украшающие тело или служащие одеждой.

Возможно, это было связано с тем, что два дня назад она рассказывала Зику о том дне в особняке Йохайден.

Несмотря на то что прошло десять лет, она была уверена: это та самая обувь, которую она видела тогда.

Безвкусные кроссовки с отчетливо выделяющимися крыльями Nike.

Хотя они и износились от времени, их берегли так тщательно, что

размер, форма, текстура и даже царапины на обуви

полностью совпадали с её воспоминаниями о том дне.

В тот день Ириэль...

Была спасена от воров человеком в этой обуви.

Конечно, поскольку именно Зик тогда разобрался с врагами, она до этого момента совершенно забыла о том человеке.

Но это не означало, что она не была благодарна и ему тоже.

Если бы не он, Зик мог бы опоздать к ней на помощь.

Она не могла даже представить, что могло бы с ней случиться тем временем.

«Эта обувь... это обувь для знати, которую могли позволить себе только семьи маркизов и выше...»

Вот почему Ириэль поначалу подумала, что кто-то в пекарне Хиллейс должен был их украсть.

Но услышать, что это реликвия её отца...

— П-подожди. Твой отец... разве он, возможно, не был простолюдином?

Ириэль спросила с озадаченным видом.

— ...Простолюдином, полагаю...?

— Но ведь это...

Ириэль в замешательстве рассматривала обувь в своих руках.

Как бы она ни смотрела, это была определенно подлинная вещь, а не подделка.

Наблюдая за Ириэль, Сой нахмурилась.

Она сочла грубостью, что кто-то вот так просто вытащил вещь, которую её мать бережно хранила в коробке,

даже если этот человек — Юстиа.

— Это реликвия моего отца. Это... вещь, которой моя мать очень дорожит, её нельзя трогать.

Зик быстро уловил суть ситуации.

«Хм, значит... обувь, которая была на человеке, спасшем Ириэль в тот день — это она? А не Второй принц?»

Это означало бы, что Ириэль — не главная героиня.

Предположение о том, что события происходят через десять лет после финала романа, также пошатнулось.

«Тогда главная героиня — Сой Спун!»

Поскольку он так мало знал о романе, в который попал, он слишком остро реагировал даже на малейшую зацепку.

«Прости меня, выходец из низов».

Зик мысленно извинился за то, что в прошлом относился к ней как к «хлебной курьерше».

Это была его вина, что он не придерживался своей первоначальной стратегии инвестиций в «выходца из низов» и смотрел в другую сторону.

Кроме того, он узнал, что отец Сой Спун не был обычным простолюдином, а происходил из высшей знати.

«Герой Спун — по меньшей мере из семьи маркиза или выше. Ну, полагаю, такому прямолинейному и справедливому человеку было бы трудно ладить с теми властолюбцами-интриганами».

Зик кивнул.

Ему пришла в голову бесстыдная мысль, что это похоже на взгляд на его собственный период «Тёмного фэнтези».

Хотя он не мог знать точных обстоятельств, он предположил, что её отец мог разоблачить какую-то коррупцию среди знати и скрыться, став простолюдином.

Жил так до тех пор, пока люди из его изначальной семьи, затаившие обиду, не нашли его и не расправились с ним.

Даже имя «Герой», которое казалось странным для человека, вероятно, было выбрано им самим.

«Значит, когда Сой Спун в конце концов выйдет замуж за главного героя, вопрос со статусом тоже решится».

Зик был впечатлен своими дедуктивными способностями.

Пока Зик приводил мысли в порядок, Ириэль спросила:

— Что ты знаешь о своем отце...?

— ...Мой отец? Немного. Он всегда был в отлучке, даже до того, как скончался.

— ...Вот как?

Ириэль задумалась.

Девушка-простолюдинка из пекарни.

Уже одного того, что она пекла хлеб по её вкусу, было достаточно, чтобы заслужить её расположение.

Если бы она захотела, Ириэль могла бы даже позволить ей сидеть рядом с собой во время общих занятий.

Сделать кого-то достаточно ценного своей последовательницей не имело значения, даже если они были простолюдинами.

Иронично, но её эгоцентричный характер делал её справедливой ко всем, независимо от статуса.

В конце концов, кроме герцогских семей, выше стояла только императорская, так что все остальные были ниже неё.

Хотя она могла быть мелочной по отношению к врагам, она относилась ко всем своим людям одинаково.

Из-за этого, несмотря на плохие слухи, ходившие о ней,

её последователи искренне любили Ириэль.

Но подумать только, отец этого ребенка был тем человеком, который спас её в детстве.

Ириэль оглядела комнату.

«Тесно, грязно. И антисанитария».

Судя по четырем подушкам, казалось, что вся семья ела и спала в этой крошечной комнате.

Теперь, считая Сой Спун полностью «своим человеком», Ириэль не понравилось состояние комнаты.

«У неё должно быть хоть какое-то достоинство».

— Элиза.

— Хм?

— Возьми это.

Ириэль протянула ей обувь, которую держала в руках.

— Прости, что взяла без разрешения. Я не знала, что это реликвия.

— О, нет. Все в порядке. Похоже, с ними связана какая-то история. Прости, что я тоже говорила резко.

— Да, твой отец спас меня десять лет назад.

Ириэль сказала это прямо Сой.

— Ты...? Спасла тебя? И десять лет назад?

Сой спросила с широко раскрытыми глазами.

— Да. Поэтому я хотела спросить, не думала ли ты о том, чтобы перенести пекарню в место побольше? Я могла бы построить для вас дом. Хотя это было бы не что-то грандиозное, так как это было бы из моих карманных денег.

Сой плотно сжала губы.

Было бы ложью сказать, что её не искушало это предложение.

«Моя мечта — чтобы моя семья жила в достатке и хорошо зарабатывала... и получить это так легко».

Если бы она приняла её доброту сейчас и вошла в объятия Юстиа, там было бы теплее, чем где-либо еще.

Возможность, выпадающая раз в жизни для того, кто живет как простолюдин.

Отвергнуть её, безусловно, было бы глупо.

Разве не казалось, будто её рано ушедший отец подталкивает её вперёд, словно всё для неё подготовил?

Хотя Ириэль сказала, что это будет не что-то грандиозное, это наверняка было бы чудесно.

Даже ресторан, где они вместе обедали в последний день пробных занятий, был достаточно роскошным, чтобы она замерла от изумления, но Ириэль критиковала еду, заявляя, что мясо плохо прожарено, и придиралась ко вкусу сыра.

Она не могла выразить, как была счастлива, когда Ириэль сказала, что ей нравится её хлеб.

Ириэль, которая страстно хвалила её хлеб и даже пришла найти её на следующий день.

Вспомнив этот образ, Сой рассмеялась.

— Нет, все в порядке.

Сой в конечном итоге отклонила заманчивое предложение.

— Пекарня Хиллейс — это место, которое моя мама и наша семья построили вместе. Если мы переедем в новую пекарню и будем жить в лучшем доме... это было бы неплохо, но хлеб, вероятно, не был бы таким же на вкус. Ты ведь сказала, что тебе нравится наш хлеб, верно? Ты действительно была бы не против, если бы этот вкус изменился?

Сой сказала это с игривой улыбкой.

— ...Э-это было бы проблематично.

— Так что все хорошо. И все же, мне приятно. Я ничего не знаю о своем отце. Но услышать, что он спас тебя... Это почему-то заставляет меня гордиться.

— К-конечно! Спасение меня — это, безусловно, поступок, достойный похвалы!

Щелк.

Ириэль произнесла это, задрав нос.

«Хм. И все же, не чувствую, что правильно ничего для неё не сделать».

Пока она размышляла об этом, вмешался Зик.

— Давайте начнем работу с путем маны. Если мы задержимся здесь слишком долго, семья снаружи будет волноваться.

— Ах.

— Н-нам нужно закрыть ему глаза!

Серена, которая делала едва заметные выражения лица, глядя на Сой и Ириэль, поспешно огляделась.

— Эм, это подойдет?

Сой достала белую ткань.

Это была упаковочная ткань, которую она ежедневно использовала как ручку для хлеба Зика.

— Да, это подойдет.

Серена взяла ткань и завязала глаза Зику.

«Пфф».

Зик выглядел как искусный слепой мечник, вот только комичности добавляло то, что прямо на месте глаз на ткани красовалась надпись: [Пекарня Хиллейс♥].

— Повернись и сними верхнюю одежду.

Зик сказал это, но с его комичным видом это совсем не звучало странно.

Сначала она думала, что её втянули в какую-то игру знати, но это было не так.

И узнать, что её отец спас Ириэль —

Она почему-то почувствовала себя ближе к ним.

Казалось, они могли бы стать друзьями, несмотря на разницу в статусе.

С чувством комфорта она расстегнула пуговицы своей тренировочной формы.

— Н-не могу поверить... Нет, почему...

— Это предательство... Такая дерзость...

Ириэль и Серена смотрели на тело Сой с шокированными выражениями лиц.

Сой Спун обычно носила одежду на два размера больше своих реальных мерок.

Она не хотела выбрасывать и покупать новую одежду, если тренировочная форма перестанет подходить по мере того, как она растет во время учебы в академии.

Глаза Ириэль яростно дрожали.

Хотя и не такие вызывающе большие, как у Серены, перед ней был её идеал.

Красивая грудь в форме капли.

Идеально округлый объем.

Чистая кожа.

Если существует эстетическое совершенство, разве это не оно?

Ириэль, которая любила красивые вещи, бессознательно схватилась за свою грудь.

— Ик! П-прекрати!

Сой извернулась, словно от щекотки.

— Как это произошло? Неужели поедание х-хлеба три раза в день делает человека таким?

— Э-это просто случилось, когда я выросла, нет никакой особой причины.

Серена вздохнула с облегчением.

— Слава богу, мы закрыли глаза инструктору...

Конечно, слыша их голоса, Зик был не менее любопытен, но мысленно одернул себя.

«Я здесь, чтобы исследовать путь маны, а не её тело».

— Я собираюсь коснуться твоей спины.

Зик протянул руку.

Его кончики пальцев коснулись впадины.

— Ах! Э-это моя талия!

Вжух.

— Хннг!

Когда он провел рукой вверх вдоль мышц, выпрямляющих позвоночник, Сой Спун вздрогнула.

— Действительно повезло. Что его глаза закрыты.

Серена пробормотала это с безжизненным взглядом, наблюдая за сценой.

Вууунг—

Зик влил ману в её тело.

«Что это? Опять? Нет, что не так со всеми женщинами в этом романе?»

Глаза Зика светились, пронзая белую ткань.

Банкет Юстии (8)

— Что это? Пути маны нет?

Зик нахмурился, направляя ману в тело Сой.

Но внутри была лишь пустота.

Это было похоже на исследование тёмной пещеры, где не отзывается даже эхо.

— Ничего не вижу.

В отличие от его первоначальной мысли, что достаточно просто положить руку на спину, чтобы всё понять, в случае с Сой ему нужно было изучить и её эмоции.

В конце концов, в такие моменты можно было доверять только его глазам.

Вууум—

Эта техника позволяет читать эмоции другого человека.

— Сой Спун использует техники, завязанные на эмоциях. Значит, с помощью этого я должен что-то обнаружить.

Глаза Зика пронзили повязку и осмотрели тело Сой.

Её талия, белая и тонкая, словно нетронутое снежное поле,

Её хрупкая спина, дрожащая, как у только что вылупившегося птенца водоплавающей птицы.

Она была словно прекрасное произведение искусства.

[Жизнь 0% Смерть 100%]

— Что это? Она сломалась...?

Вздрогнув.

Лицо Зика окаменело.

Такой судьбы он ещё не видел.

Смерть на 100% была невозможна.

Человек, обречённый на смерть со стопроцентной вероятностью.

Даже у того, кто стоит на пороге гибели, вероятность составляла максимум 99%, но никак не 100%.

— Око Суда можно использовать только на живых людях.

Другими словами, согласно Оку Суда, Сой уже была мертва.

Но, судя по цвету лица и движениям Сой Спун, её жизненная сила была не просто в избытке, а исключительна.

Невозможно было поверить, что у неё тело мертвеца.

Внезапно Зик вспомнил одно слово.

— Судьба.

То, что Зик прочитал своими глазами, было судьбой объекта.

Иными словами, судьба неминуемой смерти в рамках романа.

— Печальный финал?

Если для завершения романа главная героиня должна была встретить смерть,

Если это было предопределено.

Что ему делать?

Зик посмотрел на Сой сложным взглядом.

— Причина, по которой её эмоции нельзя прочитать должным образом...

Зик хотел найти больше зацепок.

Он изо всех сил сосредоточил взгляд, чтобы прочесть её эмоции.

Вжух.

Затем проявились едва заметные эмоции.

Дело было не в том, что их нельзя было прочитать вовсе.

Они просто перемешались, став неразличимыми.

Они стекались куда-то, словно их засасывало в воронку.

Зик протянул руку, чтобы проследить за ними.

Место, где скапливались эти эмоции.

Сердце.

— Это магический камень?

Магический камень.

Ядро, расположенное в сердцах монстров.

Магический камень — то, чего не может быть у человека, — был вживлен в сердце Сой Спун.

Прикосновение.

Потирание.

Ему нужно было изучить это внимательнее.

Да, он ещё удивлялся, почему она использует Берсерк — технику монстров.

Но подумать только, что у неё в сердце вживлено нечто подобное.

— Нет ли побочных эффектов...? Это как бомба замедленного действия, которая может взорваться в любой момент. Если это станет проблемой...

Магический камень в сердце Сой был больше, чем тот, что был у Ютры, которую он поймал ранее.

— Большой...

— П-профессор! Ч-что вы делаете?!

— Хм?

Концентрация Зика нарушилась от пронзительного крика прямо над ухом.

Око Суда растворилось, и тьма снова накрыла его глаза.

Он ничего не видел.

— Что случилось?

спросил Зик, выглядя озадаченным.

— ...Профессор.

— ...Зик.

— ...В-ваша рука...

Рука?

Его рука была у неё на спине, разве нет?

Но вместо того, что должно было быть твёрдым, он ощутил нечто мягкое, влажное и...

Что это за твёрдый выступ?

Тук. Тук. Тук.

А?

Вжух.

Повязка, закрывавшая глаза Зика, слетела.

Лица трёх девушек предстали перед его взором.

Ириэль смотрела с презрением.

Серена всхлипывала с лицом, полным предательства.

Сой Спун дрожала, словно в шоке.

— Хм...?

Только тогда Зик понял, где находится его рука.

Его правая рука крепко лежала на груди Сой Спун.

Каким-то образом она развернулась, и вместо того, чтобы стоять спиной, теперь Сой была лицом к Зику.

Зик выразил полное непонимание.

— Почему ты развернулась?

спросил Зик.

От этих слов из глаз девушек полетели искры.

— Это вы меня развернули!!!

А.

Я попал.

Серена, Ириэль и Сой Спун выбежали из пекарни.

Ириэль попыталась дать Зику пощечину, но он автоматически увернулся.

Сой поспешно подняла и надела одежду, которую сняла.

В конце концов, трём женщинам не оставалось ничего, кроме как бросить на Зика гневные взгляды, прежде чем покинуть магазин.

— Я-я никогда не думала, что Зик так поступит... Трогать её грудь... Это что... Вы предпочитаете большую грудь? В этом дело?!

— Он трогал её... Он трогал её... Он трогал её...

Ириэль, не в силах сдержать гнев, кипела от ярости.

Серена бормотала что-то с безжизненным взглядом.

Что касается Сой Спун, то она поочередно испытала презрение, отрицание, чувство предательства и отвращение.

Вспоминая бесстрастное лицо Зика, Сой крепко закусила губу.

— Моя грудь...!!!

Он тёр её и даже трогал таким вульгарным образом.

Сначала она могла лишь стоять в оцепенении, не в силах осознать ситуацию.

— Я доверяла ему! Я доверяла ему!

Тело Сой дрожало от шока.

— Я у-убью его. Профессор? Элиза?

— Зик... Он не трогал мою...

Однако, заметив, что две аристократки отрицают происходящее ещё сильнее, чем она сама, она постепенно взяла себя в руки.

К тому же Серена с её безжизненным взглядом, излучающая жажду убийства и говорящая, что убьет Зика и её, была слишком пугающей.

Шмыг.

Сой вытерла слёзы.

Что сделано, то сделано, и ей нужно было думать о том, что будет дальше.

Выросшая в трудностях, Сой быстро схватывала и принимала реальность.

Конечно, она всё ещё чувствовала огромное предательство.

— Он правда сделал это специально...?

Когда Зик положил руку ей на спину,

Она почувствовала озноб, словно что-то проникло внутрь неё.

Затем её эмоции перемешались, и она чуть не расплакалась.

А потом Зик внезапно развернул её, его лицо окаменело.

Даже с закрытыми глазами казалось, будто он смотрит прямо на неё.

Вопреки её опасениям, боли не было.

— Он казался... обеспокоенным чем-то.

Сой, всегда чувствительная к чужим эмоциям, могла примерно ощутить чувства Зика.

Возможно, потому что они были связаны через его руку, она отчетливо чувствовала его глубокое сочувствие к ней.

Но независимо от обстоятельств, оставался факт, что он трогал её тело.

Сой решила в будущем как можно меньше связываться с Зиком Клейманом.

— Профессор... почему...

— Я никогда не думала, что Зик так поступит... извращенец... девиант...

Видя реакцию Серены и Ириэль, Сой кое-что поняла.

— Эм...

Когда она открыла рот, обе посмотрели на неё со слезами на глазах.

— Вы обе... любите профессора?

При этих словах Ириэль и Серена резко вдохнули, выглядя так, будто их поймали с поличным.

— Л-люблю его? Кто бы стал!

— П-профессор просто мой благодетель!

— А, значит, любят.

Почему им нравится такой извращенец?

Заставляет её посещать занятия, потому что помог ей.

Заставляет всех тренироваться до изнеможения каждый день.

Почему им нравится кто-то вроде него?

Сама она терпела это из-за долга перед ним, но эти две герцогини, выросшие в полном изобилии, вряд ли были чем-то обязаны Зику Клейману.

Они предпочитают плохих парней?

На самом деле, если отбросить инцидент с прикосновением к груди,

Зик Клейман был объективно красив.

И его привычка помогать, не ожидая ничего взамен...

— Нет, он требовал тяжелых тренировок в качестве оплаты.

Его грубоватая, но скрыто заботливая манера поведения тоже была особенной...

— А?

Тук.

Сой почувствовала, как её сердце слегка забилось при мысли о нем.

Тряхнув головой.

Она помотала головой.

— Нет, я не люблю извращенцев. И такой сухарь — не в моем вкусе.

Её тип — кто-то нежный.

Не такой деревянный человек, как он, а кто-то с мягкой добротой.

Кто-то, кто сначала поймет её чувства и позаботится о ней, хороший человек.

— ...Элиза. Всхлип.

Сой было тяжело выносить полные обиды взгляды Серены и Ириэль.

Сначала ей нужно было их успокоить.

Это неизбежная участь простолюдинки.

— Я-я не люблю профессора!

"?"

"...?"

Серена и Ириэль повернули головы на слова Сой.

Глоток.

Сой сглотнула слюну.

У неё не было желания соперничать с ними из-за мужчины.

— Я-я предпочитаю нежных людей! Добрых и, эм, ласковых!

— ...Правда?

спросила Серена первой.

— Да, да! Правда!

Сой энергично закивала.

Взгляды Ириэль и Серены неуловимо изменились.

Казалось, лучше всего полностью отрицать здесь какой-либо интерес.

— Пожалуйста, разбирайтесь между собой и оставьте меня в покое!

— Я была в полном отвращении! Честно, извращенец, который внезапно трогает мою грудь, не в моем вкусе! Как можно такое делать?! Я студентка! Это просто ужасно! Извращенец и мусор!

Сой постепенно повышала градус осуждения, чтобы доказать, что у неё нет подобных чувств.

Две дворянки нахмурились от её слов.

— Нет, это не так.

— Это слишком жестоко.

Ириэль и Серена говорили с серьезными выражениями лиц.

— Зик, вероятно, сделал это не специально.

— Верно. Не думай плохо о профессоре. Должна была быть причина. Он, вероятно, обнаружил что-то в твоем теле.

Для людей, которые якобы не ладили, Юстиа и Йохайден были довольно синхронны.

— Что же мне тогда делать?!

И так простая простолюдинка страдала между прихотями благородных дочерей.

Банкет Юстии (9)

Зик потер лицо, терзаемый угрызениями совести.

Он был настолько сосредоточен на изучении области возле её сердца, что неосознанно положил руку на тело Сой Спун.

«Ах, мне точно влетит за это. Черт возьми».

— Ц.—

Зик цокнул языком.

При двух свидетельницах отрицать произошедшее было бессмысленно.

Серена и Ириэль.

«Я не нарочно».

Хотя он и оправдывался про себя, поезд уже ушел. Его слова до них не дойдут.

По правде говоря, это было не так уж важно.

«В любом случае, что мне теперь делать?»

Зик стремился к цели — завершить этот романтический фэнтези-роман.

Но теперь условием завершения была смерть главной героини.

Его оправдания и причины помогать ей исчезли.

Чувство пустоты высасывало из него энергию.

«Вряд ли меня отправят обратно на Землю за то, что я помог Сой Спун умереть».

Но мог ли он её спасти? Он покачал головой при этой мысли.

[Смерть 100%] означало именно это.

Судьба, в которой смерть уже предопределена.

Та, что никогда не может быть изменена.

И не должна быть изменена...

Причинность.

"!"

Зик, следуя за ходом своих мыслей, внезапно расширил глаза.

«Подождите. А что, если я смогу помочь ей избежать смерти в финале?»

Всего один человек. Тот, кто когда-то был бесконечно близок к 100% вероятности смерти.

Тот, кого проклял безумец, «Бард Доисторической эпохи», на континенте Дэйв.

Зик Клейман.

Никто иной, как он сам.

Способностью того человека была невозможная сила манипулирования причинностью.

Полагая, что Зик помешает его планам по уничтожению мира, он проклинал его бесконечно, приближая вероятность его смерти к 100%.

Сколько бесчисленных кризисов он тогда преодолел?

Каждый момент был вопросом жизни и смерти.

В том состоянии экстремально высокой вероятности смерти случались невозможные вещи.

С неба внезапно падали туши драконов,

грибы, которые он обычно ел без опаски, мутировали в смертельно ядовитые,

неудачное заклинание, сотворенное магом давным-давно, внезапно взрывалось спустя 100 лет, как раз когда Зик проходил мимо.

Это было похоже на прогулку по противотанковому минному полю.

С каждым его шагом вокруг происходили «случайности», призванные убить его.

С того момента находиться рядом с Зиком стало опаснее всего, что вынудило его путешествовать в одиночку, оставив даже Святую Деву.

И все же, чем опаснее становилось, тем глубже Зик проникал на территорию врага.

Чтобы даже если он умрет, он забрал с собой хотя бы еще одного врага.

С глубоко запавшими глазами он сжимал свой меч.

Словно мотылек на пламя, он бросался в бой и взмахивал клинком.

Он махал мечом до тех пор, пока не переставал понимать, пропитано ли его тело кровью или потом.

В область инстинктов, а не разума,

выбирая варианты, где один неверный шаг сбросил бы его прямо в пропасть,

Зик выживал в тех невозможных ситуациях благодаря своей сверхчеловеческой интуиции.

Тот опыт спасения континента Дэйв и возвращения на Землю.

Возможно, текущая ситуация была похожей.

Изменение финала, который казался бесконечно близким к невозможной трагедии.

Хотя он не мог быть уверен, это стоило попробовать.

«Гиперчувствительность. Если бы я мог обучить этому Сой Спун...»

Но было бы правильно, если бы она изменилась так же, как он?

Стать призраком убийства означало, что даже если ты жив, ты не по-настоящему жив.

Если Сой Спун не сможет это контролировать, она в конечном итоге станет печально известной убийцей.

А запечатать это глубоко внутри, как сделал он, было невозможно без помощи Святой Девы.

Угх. Зик схватился за голову.

«Подождите? Разве она не берсерк?»

Зик внезапно встал.

— 100% вероятность смерти главной героини относится только к финалу. Это значит, что до тех пор она может быть в полной безопасности. —

— У меня сейчас плохое настроение. —

Ириэль выплюнула эти слова с недовольством.

— Элиза, а как же хлеб? —

— Эм... у меня сейчас с собой ничего нет. Может, вернемся в нашу пекарню? —

Ириэль, которая не хотела сейчас видеть Зика, цокнула языком.

Затем, словно её осенило, она хлопнула в ладоши.

— Элиза. —

— Да? —

— Тебе ведь нечего надеть на банкет, верно? —

— А? Банкет? —

Ответ Сой Спун запоздал, так как изначально она не планировала посещать банкет Юстиа.

— Вздох, предоставь это мне. Сегодня ты составишь мне компанию, пока мое настроение не улучшится. —

— А? —

Она и так чувствовала себя виноватой из-за того, что не смогла открыть для неё новую пекарню.

Когда настроение плохое, шопинг обычно помогает.

Наряжать оборванку Элизу будет довольно приятным развлечением.

«Хм, если уж ты будешь моей последовательницей, то должна хотя бы знать, как правильно одеваться».

Хотя она была недовольна тем, что Зик любовался её грудью, настроение Ириэль улучшилось благодаря её находчивому ответу.

— Это, на удивление, неплохая идея с твоей стороны. По какому поводу? —

Серена кивнула в знак согласия.

«А? Что?»

Пока Сой была в замешательстве, Ириэль и Серена потащили её в сторону торгового квартала.

Они направились в бутик, обслуживающий дворян.

Сой чувствовала себя неловко, словно в одежде, которая ей не подходит.

«Стоит ли мне вообще заходить в такое место? Мне кажется, меня вышвырнут...»

Но её опасения были беспочвенны.

Благодаря лицам Серены и Ириэль, служившим пропуском, Сой оказали дворянский прием просто за то, что она была с ними.

— Добро пожаловать, леди Юстиа и леди Йохайден! И добро пожаловать вам, юная леди! —

Строгий продавец поклонился под углом 90 градусов.

Бровь Серены дернулась.

— Ты упомянул Юстиа первой? Элиза, мне кажется, мне не нравится это место. Пойдем отсюда. —

— Элиза, у этого магазина, кажется, хороший вкус. Выбирай любую одежду, какая нравится. —

— Но я не умею выбирать одежду... —

Сказала Сой с колеблющимся взглядом.

— Прааавда? —

Губы Серены и Ириэль изогнулись вверх от слов Сой.

— Хм, раз до банкета всего неделя, придется брать готовые платья, а не шить на заказ. —

— Верно. Посмотрим, кто сможет лучше одеть Элизу. —

— Ладно. Цветочный сад. Хе-хе-хе. Ты смеешь бросать мне вызов в чувстве эстетики? —

— Ты опять будешь ныть, когда проиграешь? —

Сой задрожала от зловещего предчувствия.

— Нет! Это совсем не подходит Элизе. Белое платье, которое на ней сейчас, идеально. —

— Заткнись, цветочный сад. Что ты понимаешь? Она — весенний теплый цветотип. Посмотри на гармонию между её светло-каштановыми волосами и этим бежевым цветом. —

— Ха, белый — это то, что сочетается с этими серебряными глазами. Это то, что надела бы только такая, как ты. Почему ты навязываешь свой вкус Элизе? Так провинциально. —

— П-провинциально!? Я впервые слышу такое. Может, снимешь эти цветы со своей головы, прежде чем говорить? —

Две благородные дамы уже довольно долго спорили и критиковали вкусы друг друга.

Тем временем Сой, чьи щеки впали, уже несколько раз сменила наряды.

Сой посмотрела на свое отражение в зеркале.

«Это красиво...»

Девушка неловко стоит в белоснежном платье.

Она выглядела почти не как сама собой.

Платье, которое было на ней сейчас, было таким ярким и красивым, что она никогда даже не смела мечтать о подобном.

Ну, нужно хоть что-то знать, чтобы мечтать об этом, а для бедной простолюдинки вроде неё дорогая одежда была просто роскошью.

Сытный обед был важнее.

«С тех пор как я приехала в Ламиэлли, я делаю много вещей, которых никогда раньше не делала».

Ощущая это новое чувство, она слегка повернулась, чтобы осмотреть платье.

Затем её взгляд упал на ценник.

Застыла.

Сой замерла на месте.

Скрип.

Её голова повернулась, словно зависая.

— Эм, простите... —

Сой сглотнула, открыв рот.

Ириэль и Серена тоже обратились к ней.

— Итак, Элиза, ты ведь предпочитаешь наряд, который выбрала я, верно? —

— Нет, я же говорю. Белое платье ей идет. Посмотри в зеркало сейчас. Как оно? —

— Оба очень красивые, но... —

«Я не планирую идти на банкет, и не думаю, что должна это носить. Я не могу принять такую дорогую одежду».

Прежде чем она успела сформулировать это логично,

две благородные дамы бросились вперед и купили платья.

— Понятно, вздох, ты хочешь оба платья. Эй, дай мне то бежевое платье. —

— Она пойдет в этом белом платье. —

— Да, да. —

«Нет, почему вы так это интерпретируете?!»

Внезапный визит благородных дам Юстиа и Йохайден.

Персонал бутика упаковывал одежду, нервно потея.

— Нет, это не... —

— Следующие — аксессуары. В этот раз то, что выберу я, точно будет красивее, так что сделай правильный выбор. —

— Ты, наверное, опять выберешь что-то с красными камнями. —

— Что не так с красным?! —

Они препирались, хватая Сой за руки и таща её за собой.

Сой тащили, как труп, с бесстрастным выражением лица.

«Аааааргх...»

Они посетили все знаменитые магазины в районе Ламиэлли.

Платья, ожерелья, браслеты, кольца, туфли и даже аксессуары для волос.

После долгого блуждания,

Сой Спун полностью преобразилась с головы до ног.

На полпути упакованных вещей стало слишком много, чтобы нести их самим,

поэтому они вызвали кого-то, чтобы отправить их в пекарню Хиллейс.

— Фух, шопинг после столь долгого времени действительно снимает стресс! —

Серена потянулась с посвежевшим выражением лица.

Она обычно была бережлива, но это не значило, что она не любила тратить деньги.

Она просто всегда была слишком занята, чтобы найти на это время.

— Хм, теперь ты выглядишь более-менее презентабельно. Это значительный прогресс. Хотя платье мне все еще не нравится. —

Ириэль кивнула с удовлетворением, осматривая Сой.

Сияющая, в белоснежном платье с ожерельем из красных роз.

Серебряный ободок украшал её волосы.

Серена хотела добавить цветы на ободок, но столкнувшись с яростным сопротивлением Ириэль,

ей пришлось пойти на компромисс с маленькими цветочными гравировками.

'...'

Серена и Ириэль вздохнули, разглядывая преображенную Сой.

Девушка, которая обычно ходила растрепанной и совсем не умела наряжаться, производила сильное впечатление, стоило ей как следует преобразиться.

Под рассеянным солнечным светом глаза, которые сверкали серебром.

Волосы, блестящие от парфюмированного масла.

Упругие изгибы, мягкая кожа и нежная атмосфера.

Нерешительно.

Сой стояла неловко, касаясь своих коротких волос.

Даже этот жест заставлял её выглядеть как застенчивая благородная дама, воспитанная в роскоши.

— Это немного чересчур... —

— Хм... —

В этот момент,

— Элиза. —

Глубокий, низкий голос прервал их сзади.

Сой Спун быстро повернула голову.

— И-Инструктор?! —

— Я искал тебя. —

Банкет Юстии (10)

Неделю спустя.

День банкета Юстиа.

В особняке Ириэль царила невероятная суматоха из-за спешно организованного торжества.

— Сегодня могут пожаловать члены королевской семьи, так что мы обязаны обеспечить абсолютное совершенство!!!

Дворецкий выкрикивал приказы с суровым лицом.

Впрочем, в его подгоняниях не было нужды: все и так носились туда-сюда, обливаясь потом.

— Всё ли готово с угощениями!!!

— Не знаю! Не спрашивай меня, проверь сам! Мне нужно закончить с украшениями!

— Черт возьми! Мне еще нужно утвердить выбор вин!

— Эй, ты! Иди проверь службу безопасности!

— Нам нужно еще раз отрепетировать четвертую часть ансамбля!

— А-а-аргх...

Важный банкет, на который могут прийти особы королевской крови.

Главы отделов кричали и подгоняли друг друга, стремясь устроить безупречный прием точно в срок.

[Семья Юстиа пригласила на банкет всех студентов класса фехтования.]

Такой слух Ириэль распространила через своих последователей.

Поскольку Ириэль часто устраивала приемы,

аристократы поначалу решили, что это очередное собрание Юстиа, но вскоре их лица стали серьезнее.

Класс фехтования Зика Клеймана.

Он славился не только малым числом студентов и суровыми тренировками, но прежде всего тем, что каждый его участник был выдающейся личностью.

Члены королевской семьи, герцогские роды, графские семьи, простолюдины.

Класс Зика с таким разношерстным составом не мог не привлечь внимания.

К тому же, ни для кого не было секретом, что семья графа Гилберта фактически поддерживает Первого принца, что сделало банкет Юстиа еще более обсуждаемым событием.

И масла в огонь любопытства подливало присутствие Серены.

«Как же ответит Йохайден!?»

В классе фехтования Зика были представители не только герцогства Юстиа, но и Йохайден.

В конечном счете это означало, что Ириэль бросила вызов прямо на глазах у Серены.

Студенты академии сплетничали об этом при каждой встрече,

а аристократы в Ламиэлли усердно разносили новости, словно почтовые голуби.

В результате, хотя прошло всего несколько дней, [Банкет Юстиа] уже стал самой горячей темой последнего времени.

Семья Юстиа не могла не нервничать.

Они начали подготовку беззаботно, полагая, что устраивают банкет для приближенных Ириэль, как обычно,

но внезапно масштаб события стал огромным.

Однако приглашения уже были разосланы, и не было ни одного аристократа, который бы о них не знал.

В такой ситуации отмена или перенос ударили бы по репутации герцогского рода, так что это не рассматривалось.

В конце концов им пришлось, пусть и неохотно, заняться подготовкой грандиозного приема.

— Что это за внезапная ситуация...

Горничная в особняке обратилась к старшей коллеге, у которой под глазами залегли темные круги.

Старшая горничная тоже выглядела совершенно изможденной.

— Кто знает, нам просто нужно делать то, что велено.

— Я нормально не спала уже три дня...

— Здесь никто не спал. Закрой рот и иди помоги с сервировкой столов вон там. Тот человек тоже выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок.

— Угх...

Слуги особняка Юстиа переживали нелегкие времена.

То же самое касалось и Ириэль.

— Моя леди, давайте отрепетируем еще раз.

— Я хочу закончить. Я умираю от усталости. Сколько раз мы уже это делали?

Ириэль пожаловалась, разминая плечи.

Однако Аид, получивший приказы от Хеллы, больше не потакал нытью Ириэль.

— Таковы приказы Хеллы. Раз вы устроили этот банкет по собственной воле, вы должны нести за него ответственность. Если вы не справитесь как следует, вас ждет суровое наказание.

Ириэль крепко прикусила губу.

— Зачем ты это сделал! Объявил о важном банкете с приглашением королевских особ всего за неделю. Где это видано!

Дернулась.

Брови Ириэль поползли вверх, когда Аид отчитал ее.

— Если бы ты не предал меня, ничего бы этого не случилось.

— Я не предавал вас. Я с самого начала был человеком Хеллы.

— Но ты обманывал меня.

"..."

Говорят, доверять нельзя никому.

Человек, который пришел как преемник Зика и долгое время был рядом с ней, на самом деле оказался марионеткой ее тети.

Когда Ириэль впервые вернулась домой из особняка Йохайден,

Аид встретил ее с невозмутимым лицом, склонив голову среди слуг.

Почувствовав себя глубоко преданной, Ириэль тут же попыталась его выгнать.

Однако она не смогла его прогнать, когда он бесстыдно удержался на своем месте, прикрываясь тетей: «Мне приказали следить за леди Ириэль».

На самом деле, после раскрытия его личности его постоянное вмешательство стало невыносимо раздражать.

Ириэль сверкнула глазами на Аида.

— О чем вы думали, моя леди? Мало того, что вы остались на ночь в Йохайден, так еще и сразу пригласили королевских особ на банкет.

— Ха, я же сказала, что осталась в Йохайден из-за Зика Клеймана. А вернись я тогда в Юстиа — разве меня не отправили бы прямиком в монастырь? Устроив этот банкет, я лишь чудом выиграла время.

"..."

— И если мне удастся наладить связь с Первым или Вторым принцем благодаря этому приему, они не смогут просто так вышвырнуть меня из Ламиэлли.

Ириэль объяснила, почему устроила банкет и пригласила королевских особ.

— Я же говорил. Вам не нужно было этого делать, чтобы остаться в академии...

— Аид.

Ириэль прервала слова Аида низким голосом.

— Я больше не дура.

"..."

— Как ты и сказал, тетя может оставить меня в покое на время. Но это значит, что она сможет вышвырнуть меня без малейших усилий, когда ей вздумается, верно?

"..."

Аид хранил молчание, словно человек, проглотивший мед.

Ха,

Ириэль издала пустой смешок.

— Я больше не верю твоим словам. Ты делай свою работу, а я буду делать свою.

Хлоп. Хлоп.

Ириэль подошла к Аиду и похлопала его по плечу.

— Давай будем благоразумны, хорошо? Я не буду пытаться тебя остановить. Просто придерживайся слежки. Не пытайся вмешиваться сверх своей роли.

Аид посмотрел на нее с застывшим выражением лица, не проронив ни слова.

— Мы уже никогда не сможем вернуться к тому, что было раньше, верно?

Сказала Ириэль с усмешкой, скрывая свою истинную цель — наладить контакт с Зиком Клейманом.

«Неплохо было бы сказать Аиду сейчас, но это будет эффективнее после того, как Цветочный сад публично объявит о защите Зика. Это то, что мне нужно обсудить напрямую с тетей».

Хотя она этого не показывала,

Ириэль каждую ночь скрипела зубами, находя невыносимо унизительным то, что во время покушения на Зика она плакала перед Сереной Йохайден и просто кивала в такт ее плану.

Теперь Ириэль научилась мыслить глубже, а не действовать импульсивно, как раньше.

«Было бы эффективнее, если бы пришли принцы, но вряд ли они посетят банкет по спешно написанным приглашениям. Ну, тут уж ничего не поделаешь».

Куда важнее было то, что Серена Йохайден и Зик посетят банкет.

Ириэль нахмурилась и потянулась, чувствуя мышечную боль в руках.

Между тренировками в классе фехтования Зика и репетициями танцев она чувствовала, будто ее кости перемалываются в пыль.

Она задавалась вопросом, действительно ли ей нужно так усердно практиковать танцы.

«Если не придет ни Первый, ни Второй принц, это будут те же люди, с которыми я танцую всегда. Как скучно».

Более того, в этот раз ей придется играть вторую скрипку.

Ее мотивация еще больше угасла для дела, которое она и так не хотела делать.

«А, но как же Зик?»

Ириэль вдруг вспомнила, что Зик тоже будет присутствовать на банкете — не как охранник, а как дворянин.

«Раз он придет как дворянин и будет публично объявлен благодетелем Йохайден, он, вероятно, сначала будет танцевать с „цветочной клумбой“...»

Скрип.

Хотя она искренне ненавидела это признавать, ситуация заставляла ее скрипеть зубами, словно Серена выхватила у нее хлеб, который она приберегла на потом.

Но ничего не поделаешь. Да, это неизбежно. Должно быть, это тоже часть плана по защите Зика.

«Тогда разве не будет нормально, если он станцует со мной второй танец?»

Что, если Зик станцует с ней на банкете?

Будут ли ее критиковать за танец с человеком, связанным с Йохайден?

Нет.

Хотя обычные аристократы могут увидеть это именно так, с точки зрения Юстиа это на самом деле повысит ее ценность.

«Я могла бы показать, что Зик все еще неравнодушен ко мне...»

Это дало бы ей еще один козырь в переговорах с тетей.

Семья Юстиа, теперь очень заинтригованная Зиком, будет осторожна в установлении контактов из-за Йохайден.

Если она выступит вперед и предложит собирать информацию о Зике...

Конечно, помимо таких расчетов, перспектива танца с Зиком была лично для нее очень волнующей.

Использовать прекрасную ночь как фон, отдаваясь музыке вместе с Зиком.

Его крепкие руки на ее талии, возможность прислониться головой к его твердой груди и слегка взглянуть вверх.

Его бесстрастное лицо, озаряемое легкой улыбкой...

Ириэль мечтательно приподняла уголки губ, но тут же поняла, что Аид наблюдает, и прочистила горло.

— Х-хм! Я еще попрактикуюсь в светском танце. Я не могу наступить на ноги Первому или Второму принцу!

Ириэль сказала это отрывисто.

— Включи музыку снова. Что-нибудь очень романтичное.

Банкет Юстии (11)

Еще до начала банкета приглашенные гости стали прибывать один за другим. Их лица сияли от гордости, словно приглашение от Ириэль было равносильно признанию со стороны Герцогства Юстиа.

Дворяне с напыщенным видом осматривали банкетный зал Юстиа, облаченные в свои лучшие наряды.

Столы, украшенные сверкающими драгоценностями, нежная музыка на фоне и полы, настолько чистые, что на них невозможно было найти ни пылинки. В воздухе витал тонкий, приятный аромат.

Повсюду сверкали разнообразные украшения, а пол был застелен элегантной красной дорожкой, подчёркивающей престиж семьи. Банкетный зал был наполнен исключительно предметами роскоши, а слуги в форме встречали дворян с выверенной дисциплиной.

Каждой детали было более чем достаточно, чтобы взволновать сердца прибывших дворян.

— Хм, в этот раз дом Юстиа действительно постарался.

Заметил один из дворян нейтральной фракции, впечатленный демонстрацией силы Юстиа.

— Ну, говорят, что будут присутствовать принцы.

— Это еще предстоит увидеть. Им было нелегко выбирать между Йохайденом и Юстиа.

— Ха! Я слышал, что Ириэль лично доставляла приглашения. Конечно, они придут.

Дворянин, поддерживающий Юстиа, покачал головой, словно сомнения были неуместны.

Дворянин из нейтральной фракции взглянул на часы. До официального начала банкета оставалось еще много времени, но многие дворяне уже общались, держа в руках напитки.

— Официальный банкет начнется только через два часа. Хм, уже собралось так много людей. Это же Юстиа, что тут скажешь.

— Пойдем, пойдем. Присоединимся к ним. Там есть человек, которого я хотел бы тебе представить.

— Кхм!

Дворянин из нейтральной фракции неохотно кивнул и, последовав за ним, двинулся вперед.

Сой Спун нахмурилась, готовясь к банкету в пекарне.

— Неужели это действительно делается так?

В тот день она старательно наблюдала, как эксперты демонстрируют техники макияжа, укладки волос и правила этикета. Но ее неопытные руки делали все так, что результат выглядел нелепо.

— Сестренка! Сегодняшний банкет...!

В этот момент в дверь ворвался ее младший брат Джеймс.

Он в замешательстве склонил голову набок.

— Сестренка?

Он потер глаза, гадая, не обманывает ли его зрение.

— Сестренка...

Джеймс обратился к Сой с серьезным выражением лица.

— Сестренка, ты правда собираешься идти в таком виде?

— Выглядит странно?

— Да, совершенно.

Джеймс серьезно кивнул.

При самом благосклонном взгляде Сой Спун походила на ребёнка, пытающегося подражать маминому макияжу. Её лицо было разрисовано в кричащие цвета, талия неестественно затянута, а волосы растрепаны.

Единственным, что выглядело прилично, были дорогие аксессуары — ожерелье и браслеты, что было логично, ведь их нужно было просто надеть.

— Ох... что же мне делать?

Сой посмотрела в зеркало с упавшим духом.

Даже на ее собственный взгляд, она совсем не была похожа на ту себя, что была в тот день.

Жалкая, нелепая девчонка в зеркале повторяла ее расстроенное выражение лица.

— О, так не пойдет. Я закрою лавку и позову маму и старшую сестру.

С паникой в голосе Джеймс быстро принял решение и ушел за матерью и Сильвией.

— Пфф! Хмык! Ха-ха-ха!

— Пфф, Сой!

"..."

Сой крепко закусила губу.

Пока она умирала от стыда, Сильвия разразилась смехом при виде ее лица.

А их мать, хоть и пыталась сдержать смех, прикрыла рот рукой и отвернулась.

Получив такие подарки — включая драгоценные вещи и платье — вместе с приглашением на банкет, Сой никак не могла отказаться.

Она должна была пойти.

Казалось, никто не осознавал всей серьезности ситуации.

— Я серьезно! Что мне делать? Если я приду в таком виде, я стану посмешищем!

Воскликнула Сой с серьезным лицом.

— Пфф-хе-хе. С-Сой. Хе-хе. Н-не волнуйся. Пфф! Я помогу тебе!

— Ха-ха, м-мама тоже поможет, хе-хе!

Снаружи было слышно, как Джеймс истерически хохочет.

— Вздох...

В тот день, после того как дамы герцогини и Сой ушли с суровыми лицами, Зик с серьезным видом спросил, куда делась Сой.

Сильвия рассказала ему о магазинах, которые часто посещала Сой.

Вскоре после этого в пекарню стали один за другим прибывать товары.

Явно дорогие вещи.

Даже когда они в шоке спрашивали, что это, им отвечали лишь, что это от «Элизы» и должно остаться здесь.

Наблюдая за происходящим, Сильвия, мама и Джеймс могли лишь подумать:

— Боже мой! Это, должно быть, подарки от Инструктора!

Хотя их, как простых людей, и беспокоило получение столь дорогих подарков, судя по всему, что они уже успели заметить за Зиком, возвращать их он бы не стал.

— Что нам делать с этим... Если она получит слишком много, Сой может почувствовать себя обязанной.

— Спросим Сой, когда она вернется, и тогда решим.

Но когда Сой наконец вернулась в пекарню, они были еще больше потрясены.

Члены семьи низко склонили головы, думая, что в пекарню пожаловала какая-то знатная дама.

— С-Сой! Как ты... Нет, что это все...

— Я иду спать. Не беспокойте меня.

Сой вошла в свою комнату с серьезным лицом и натянула одеяло на голову.

— Сестренка, что-то случилось?

— Может, нам стоит вернуть подарки...

— Нет, оставим пока. Наша дочь, как бы нелепо она ни выглядела сейчас, рассудительна и умна. Если бы она действительно чувствовала себя обязанной, она бы их не приняла. А если завтра передумает, то сама их вернет.

С тех пор выражение лица Сой было настолько серьезным, что семья не могла спокойно расспросить ее об этом.

Поскольку она не вернула подарки, казалось, она решила их принять.

Теперь, помогая Сой собираться, у семьи наконец появилось время поговорить.

Мама и Сильвия пытались утешить Сой нарочито легким тоном.

После того как ее полностью переодели, умыли и усадили на стул, Сой выслушала их советы.

— Сой, мы не сможем сделать так, чтобы ты выглядела как та знатная дама.

— Верно, доченька. Давай просто сделаем так, чтобы ты выглядела достойно, хорошо? У каждого есть одежда, которая ему к лицу.

Сильвия и мама говорили, расчесывая волосы Сой.

— Я боюсь, что буду чувствовать себя не в своей тарелке...

Ответила Сой подавленным голосом.

— Но Инструктор ведь тоже там будет, верно? Попроси его защитить тебя. Судя по тому, что я видела, ты ему очень нравишься.

Сказала Сильвия с озорной улыбкой.

— Н-нет, это не так!

— О, правда~ Даже после получения таких подарков ты все еще собираешься это отрицать?

— Хм, мама тоже подумала, что ты ему особенно симпатична. Он выглядел как серьезный человек... и, кажется, ненамного старше тебя. Интересно, как он стал инструктором.

— Все эти подарки от юных леди из герцогства.

— Конечно, конечно.

Сой проворчала в ответ, но мама и сестра ответили с лицами, которые ясно показывали, что они ей не верят.

— Сой, а какой твой инструктор человек?

Спросила мама, нанося макияж на ее лицо.

— ...Инструктор?

— Какой человек этот инструктор?

Сой все еще не могла хорошо ответить на этот вопрос.

— Я искал тебя.

— Простите?

— Минутку. Оставайся так.

Он положил руку ей на плечо и пристально посмотрел на нее.

Его черные глаза дрожали, словно он отчаянно что-то искал.

Как путник, ищущий воду посреди пустыни.

Что он пытался увидеть во мне?

Как долго мы смотрели друг другу в глаза?

Инструктор внезапно широко улыбнулся.

Ириэль и Серена, застывшие рядом с ней, закусили губы и стиснули зубы.

— Я-я никогда раньше не видела, чтобы Зик так улыбался.

— Н-нам не следовало ее наряжать. Разница с ее обычным видом... Ик! Ты, плоскогрудая девчонка! Это твоя вина!!!

Но Сой не слышала их голосов.

Тук.

Ее сердце билось так громко, что она боялась, как бы он его не услышал.

— Его улыбка прекрасна...

Погруженная в воспоминания, пробормотала Сой.

Руки матери и Сильвии замерли от неожиданного ответа на их небрежный вопрос.

Они повернулись и посмотрели друг на друга.

Затем кивнули.

— Я-ясно! Сой, мы сделаем так, чтобы ты выглядела прекрасно, когда улыбаешься сегодня тоже.

— Д-да, просто доверься маме!!

Банкет уже начался.

Из особняка Юстиа лилась величественная музыка.

Почти все дворяне и члены королевской семьи, получившие приглашения, прибыли.

Сой Спун, не умевшая заказать карету, ковыляла на высоких каблуках, пытаясь бежать.

— Я опаздываю!

Ее мать и Сильвия были такими же неопытными в наряжании кого-либо, поэтому это заняло много времени.

Ха.

Она перевела дыхание, которое подступило к самому горлу.

Прибыв к особняку Юстиа, Сой подошла к привратнику, стоявшему у входа в банкетный зал.

Он заметил ее, и его глаз дернулся.

— В-вот, это.

Сой протянула приглашение дрожащими руками.

Мужчина изучил приглашение и спросил, склонив голову:

— Из какой вы семьи, юная леди?

— Я-я одноклассница, которая берет уроки вместе с Ириэль...

Ответила Сой робким, неуверенным голосом.

Мужчина нахмурился, явно чувствуя себя неловко от ее ответа.

— Вы смеете говорить фамильярно об Ириэль Юстиа? И... одноклассница?

Привратник выглядел подозрительно, гадая, не самозванка ли Сой.

— П-простите. Мы договорились общаться неформально в академии, поэтому я немного запуталась.

— В каком классе вы одноклассники?

— В классе фехтования.

— Так из какой вы семьи, юная леди?

Его допрос был полон подозрений, словно он допрашивал преступника.

Сой захотелось развернуться и пойти домой прямо сейчас.

— ...П-про... простолю...

Она крепко зажмурилась.

— Что вы делаете?

В этот момент мужской голос прервал их сзади.

Холодный, глубокий голос.

Сой обернулась, узнав знакомый голос.

Черные волосы, острый взгляд, одет в военную форму.

Его лицо было таким же невозмутимым, как всегда, но брови были нахмурены в явном недовольстве.

— Инструктор!?

Зик шагнул вперед, заслонив Сой своей спиной.

— Леди Элиза — моя ученица. Я могу подтвердить, что она получила приглашение лично от Ириэль в моем классе.

Зик вытащил приглашение из-за пазухи и протянул его.

Привратник взял его, и его глаза расширились.

— З-Зик Клейман!

— Да, я Зик Клейман. Мне тоже нужно доказать, к какой семье я принадлежу?

— Н-нет, сэр. Я прекрасно знаю, кто вы, сэр Зик Клейман.

— Тогда почему вы так обращались с этой юной леди?

Мужчина покрылся холодным потом от вопроса Зика.

— П-потому что она не известная юная леди... Я проверял ее личность...

— Ха, проверка личности. Я не понимаю, зачем выдавать приглашения, если так обращаются с гостями. Мне это крайне неприятно.

Привратник сглотнул, когда Зик пригрозил ему низким голосом.

— Я обязательно скажу Ириэль напрямую, что ваши приглашения не предусматривают никакой проверки личности.

— Э-это не...! Я прошу прощения!!! П-пожалуйста, проходите!!

Привратник низко поклонился, совершенно застыв от страха.

Шаг.

Зик пошел вперед с бесстрастным лицом, глядя прямо перед собой.

Затем он повернул голову назад.

— Элиза.

— Д-да!?

— Ты не идешь?

Зик кивнул в сторону банкетного зала.

— И-иду!!

Сой, которая стояла там с озадаченным видом, быстро последовала за Зиком.

Банкет Юстии (12)

— Серена сказала, что придет, когда заиграет музыка для бала, так что мне стоит пойти и осмотреться, оценить обстановку.

Зик направился к особняку Юстиа в одиночку, согласившись с тем, что эффектное появление под музыку привлечет больше внимания, чем совместный приход.

«Посмотрим, что это за вонючие ублюдки. Интересно, та женщина, Хелла, тоже здесь?»

Празднование, похоже, уже началось: когда Зик прибыл, изнутри доносилась величественная музыка. Пока он медленно приближался, его взгляд зацепился за знакомое лицо.

«Хм? Это что, Сой Спун?»

Он ожидал, что может встретить ее здесь сегодня, вспоминая, как в прошлый раз ее наряжали Серена и Ириэль.

Сой, которую он видел в тот день, была поистине хороша собой и вполне соответствовала роли главной героини.

— К какому роду вы принадлежите, леди?

Прислушавшись, Зик понял, что привратник относится к Сой с подозрением. Она нервно переминалась с ноги на ногу, выглядя смущенной.

«Ей будет трудно сказать: "Я выходец из низов из семьи Спун". А поскольку Элиза — это просто псевдоним...»

Ситуация складывалась так, что раскрытие ее настоящего имени привлекло бы слишком много внимания.

Конечно, строгие меры безопасности были понятны. Дом Юстиа был одним из трех великих герцогских домов Империи.

Зик привык постоянно общаться с представителями Йохайден, Юстиа и императорской семьи, поэтому часто забывал об этом, но все они занимали невероятно высокое положение в Империи.

Естественно, простолюдину было бы трудно попасть на торжество, устроенное такой семьей.

«Ириэль, если ты ее пригласила, нужно было заранее позаботиться об этих деталях, черт возьми».

Привратник нахмурился еще сильнее, продолжая давить на Сой. По правде говоря, винить его за такую реакцию было сложно.

В конце концов, внутри собрались главные таланты Империи. Задача отсеивать подозрительных личностей была крайне важна.

Что, если кто-то украл приглашение и проник внутрь со злым умыслом, скрывая свою личность?

«Но если я оставлю ее так, ее унизят или подвергнут допросу. Если они узнают, что она использует псевдоним, будет еще хуже. На ней и так лежит бремя тяжелой судьбы».

Зик знал о жестокой судьбе, уготованной ей, — роковом пути к смерти, который почти невозможно преодолеть.

«К счастью, это было не совсем 100%.»

Когда он тогда в спешке проверял Сой, «Око Суда» показало лишь 100%.

На самом деле это была неопределенная судьба в 99% — бесконечно близкая к 100, но все же не доходящая до предела.

«И все же ей придется ужасно страдать».

Она была центром романа, в который он попал, — главной героиней. Зик решил помогать ей всем, чем сможет.

Было вполне естественно помочь даже в таких мелочах, если это в его силах.

— Что здесь происходит?

Зик шагнул вперед, чтобы защитить Сой.

«Тск, мне немного жаль человека, который просто выполняет свою работу, но ничего не поделаешь».

Чтобы решительно отстоять Сой Спун, он упомянул Ириэль, бросил пару угроз и силой провел ее внутрь. Без этого провести Сой без досмотра было бы куда сложнее.

— С-спасибо.

Сой смущенно склонила голову, выражая свою благодарность.

— Не стоит благодарности.

Хм.

Зик внимательно посмотрел на нее.

«Она ведет себя немного свободнее, чем раньше? Этот стиль ей больше к лицу».

Хотя на ней всё ещё были дорогие наряды и сверкающие украшения, сегодня от неё исходило куда больше жизни по сравнению с тем разом, когда из неё пытались сделать благородную леди. В этом образе она выглядела гораздо естественнее.

Однако она выглядела несколько жалко: скованная и вспотевшая, вероятно, из-за того, что ее окружили аристократы.

— Возьми это.

— Что?

Зик достал из кармана платок и протянул его ей. Сой растерялась и засуетилась.

«Боже, она совсем не может взять себя в руки».

Зик вздохнул и сам вытер пот с ее лба платком.

"!"

Сой вздрогнула, но крепко зажмурилась и приняла его прикосновение.

«Она что, щенок?»

Зик усмехнулся, поправил ее растрепанные волосы, затем сложил платок и убрал его обратно в карман.

«Хм, из знакомых здесь у неё, наверное, только Ириэль да Серена, верно?»

В любом случае, до прихода Серены ему было нечего делать. Его расписание состояло лишь из наблюдения за аристократами и витания в облаках.

— У меня есть время до прихода Серены. Если у тебя нет компании, я побуду с тобой до тех пор.

Сой слегка кивнула на предложение Зика.

— Ну что, пойдем?

Они вместе вошли в банкетный зал.

«Ха-а-а...»

Сой не могла прийти в себя. Казалось, ее внезапно бросили в незнакомое место.

Она ожидала чего-то подобного, но реальность превзошла все ее ожидания.

Великолепное убранство было настолько ослепительным и сверкающим, что ей казалось, будто она попала в другой мир. Она боялась сделать даже шаг, опасаясь испачкать ковер своими "грязными ногами" и потом платить за чистку.

Мир аристократии казался совершенно неподходящим для кого-то вроде нее.

«Но инструктор сказал, что останется со мной...»

Зик стоял с ней в углу банкетного зала с бесстрастным выражением лица. Без него она не могла представить, в каком состоянии находилась бы сейчас.

«Но разве инструктор не хотел бы тоже насладиться этим банкетом?»

Сой огляделась. Другие аристократы собирались в группы, улыбаясь и весело болтая.

— Эм, инструктор...

— Хм, что такое?

— Вам не обязательно оставаться здесь из-за меня.

"..."

Когда он просто уставился на нее, не отвечая, Сой почувствовала, что должна выразиться яснее.

— Я имею в виду, вы можете оставить меня здесь и пойти. Я не могу просить вас уйти совсем... но все же.

— Кажется, ты неправильно меня поняла. Я не люблю подобные сборища.

— Правда? Но там столько вкусной еды.

— Да. И меня не интересуют скучные разговоры, которые они ведут. Я предпочитаю поесть в спокойной обстановке.

То, как Зик это сказал, заставило поверить, что он искренне находит происходящее перед ним утомительным. Сой почувствовала тайное облегчение от его ответа.

— И все же, быть со мной тоже не особо весело...

— Быть с тобой гораздо лучше.

Инструктор просто выпаливает такие вещи, ничуть не смущаясь.

*Тук*

Опять это началось.

Сой почувствовала, как ее лицо заливает краска. Этот человек постоянно заставлял ее понимать его превратно.

«Правда, я не хочу соперничать с Ириэль или Сереной!»

Ей нужно было сменить тему.

«Инструктор сказал, что не любит банкеты, верно?»

— Так... что вы любите, инструктор!?

— Хм... Хмм... Что я люблю...?

Зик слегка нахмурился и склонил голову. После долгих раздумий он открыл рот.

— Деньги...?

— Д-деньги?

— Да, именно так.

Зик уверенно кивнул на собственный ответ.

— Пфф!

Сой не удержалась от смеха. Она быстро прикрыла рот ладонью, но скрыть вырвавшееся наружу хихиканье уже не смогла.

Ему совершенно не шло произносить подобное с таким серьезным выражением — с лицом человека, который запросто мог бы разбрасываться деньгами, заявляя, что они ему ни к чему.

— Вы правы. Деньги важны.

— Безусловно. В наличии денег нет абсолютно ничего плохого.

Сой нашла этот странный разговор с этим человеком более приятным, чем весь этот гламурный банкет.

— А что еще?

— Что еще?

— Да. Я люблю хлеб.

— Хм, все же следите за сбалансированным питанием. Иначе не нарастите мышцы.

— Ну и ну. Вы настоящий инструктор. В общем, я поделилась одним фактом, теперь ваша очередь.

— Мы должны по очереди говорить по одному факту?

— В этом и заключается разговор.

— Справедливо.

Зик скрестил руки и постучал пальцами, размышляя.

— Хм... Кровати...?

— Кровати?

— Да, я люблю лежать, уставившись в пустоту, и ничего не делать.

— Аха-ха!

В этот раз она попыталась сдержаться, но не смогла. Сой разразилась смехом, держась за живот.

Она и представить не могла, что Зик Клейман — такой чудак. Она всегда считала его суровым человеком с неизменно каменным выражением лица, который только и гоняет всех на тренировках да вечно говорит и делает не то, из-за чего возникают недоразумения.

Она предполагала, что его желания или предпочтения будут чем-то грандиозным.

Но то, что он упомянул деньги и кровати с таким серьезным лицом, сделало его более доступным. Сой захотела узнать о Зике больше.

— Тогда... у вас когда-нибудь были отношения?

"..."

Зик замялся при этом вопросе. Сой тут же пожалела, что спросила.

Возможно, она была слишком неосторожна, спрашивая о его прошлом.

Наверное, она просто слишком расслабилась из-за того, что он был единственным знакомым лицом в этой незнакомой обстановке. Сой уже собиралась извиниться за свою бестактность.

— Простите...

Зик открыл рот.

— ...Нет.

— Что?

— ...У меня никогда... не было опыта отношений...

Зик слегка повернул голову, говоря тихим голосом, словно смущаясь. Увидев это, Сой не смогла сдержать улыбку.

В этот момент к ним подошли светловолосые юноша и девушка.

— Зик Клейман.

Зик повернул голову, услышав свое имя. Его глаза расширились, когда он увидел, кто это.

Это были Первый принц Илиос Леонин и Юрий Гилберт.

Зик не ожидал, что Первый принц придет. План Серены строился на предположении, что ни Первый, ни Второй принц не откликнутся на столь поспешное приглашение.

«Хм, не усложнится ли все снова с его присутствием?»

Зик открыл рот с не самым приветливым выражением лица.

— Первый принц.

— Добавь "Ваше Высочество", Зик Клейман. Мы сейчас не в академии.

Юрий подал голос.

— Юрий Гилберт. Впервые слышу, чтобы ты так много говорил.

— Все в порядке, Юрий. В любом случае, Зик Клейман. Давно не виделись.

Зик не ответил на слова Первого принца, лишь кивнул головой. Как будто он скорее умрет, чем использует почтительные обращения.

На лбу Первого принца вздулась вена от такого неуважения. Илиос покачал головой.

«Вздох, не буду пытаться его остановить. Хм? Кто эта леди?»

Илиос заметил женщину, неуютно стоявшую рядом с Зиком.

Когда она попала в поле его зрения, мир словно замедлился. Женщина, которую он никогда раньше не видел.

Ярко-каштановые волосы и серебристые глаза.

Она выглядела одновременно и благородно, и нет.

На ней были дорогие украшения, но она не выглядела вульгарно. Казалось, она сочетает в себе свободу с благородством и красотой.

Кто она?

К какому роду она принадлежит?

Связана ли она с Зиком Клейманом?

Нет, что еще важнее.

— ...Она прекрасна.

Слова сорвались с его губ прежде, чем он осознал это. Зик уставился на Илиоса широко раскрытыми глазами.

«Этот ублюдок? Он так настойчиво клеится к моему ребенку, который еще даже не вырос!?»

Банкет Юстии (13)

Зик нахмурился.

«Что? Красивая? Ну и мерзавец, серьезно».

Первый принц даже не пытался скрыть, что был сражен наповал с первого взгляда, прямо как в кино.

Зрелище того, как он стоит с открытым ртом и глупым выражением лица, было весьма примечательным.

«Верно, она же главная героиня, конечно, он в нее влюбится».

Сой Спун успешно пленила Первого принца, как только появилась на банкете, словно распылила феромоны.

Но Зик не мог позволить ей достаться другому мужчине прямо сейчас.

Сой Спун, обреченная на печальный финал.

Поскольку её история разворачивалась по канонам романтического фэнтези, её трагедия наверняка началась бы со встречи с не тем мужчиной, что исказило бы её судьбу.

В конечном итоге, для развития сюжета ей нужно будет действовать самостоятельно,

но не сейчас. Определенно нет.

Сой Спун была единственной надеждой Зика на возвращение из этого мира на Землю.

«Шанс её гибели — 99%. Самая большая проблема в том, что неизвестно, когда, где и как она вляпается в какую-нибудь неприятность и умрёт, как хрупкая рыба-луна».

Только посмотрите, что произошло сразу после того, как он решил обучить ее Ультравосприятию.

Разве это не выглядело так, будто ее несчастная судьба пыталась помешать ему?

Зик подавил беспокойство и постарался мыслить хладнокровно.

«Сохраняй спокойствие. Во-первых, спрятать Сой от этого парня... будет сложно».

Зик посмотрел на Юрия Гилберта, который стоял рядом с Илиосом с невозмутимым выражением лица.

Даже если сейчас удастся отмахнуться, Первый принц легко сможет узнать о Сой Спун, расспросив Юрия.

«Нет, он, вероятно, уже знает о ней почти все. Просто впервые видит ее лицо».

Илиос был из тех людей, которые становятся лишь настойчивее, если пытаешься отвлечь их внимание или что-то скрыть.

Ему нужно было дать ему что-то взамен, одновременно блокируя его приближение подходящим предлогом.

«Для этого способ будет...»

Зик глубоко задумался.

В этот момент заговорил Первый принц Илиос.

— Леди. Приятно познакомиться. Я Илиос Леонин, Первый принц Империи. Если позволите, не назовете ли вы свое имя?

Вздрогнула.

Сой Спун задрожала.

Она посмотрела на Зика дрожащими глазами, словно не зная, что делать.

«Хм».

Зик обратился к девушке, стоявшей рядом с Илиосом.

— Юрий Гилберт.

— ...Да?

— Ты не рассказал ему об Элизе?

— Да, рассказал, но...

— Элиза?

Илиос приподнял брови, услышав разговор Зика и Юрия.

— Юрий, разве ты не говорил, что она точно простолюдинка? Тогда как она могла оказаться на банкете Юстиа...

Илиос спросил растерянным голосом, глядя на Юрия.

Затем Первый принц скривил губы, словно найдя что-то забавное.

— А, понимаю. Ириэль Юстиа действительно говорила, что разослала приглашения всем студентам. Да. Ха. Понятно. Вот как она смогла сюда попасть.

Зик не смог скрыть своего раздражения.

«Этот идиот не может перестать так улыбаться? Делает из мухи слона».

— Да, Элиза. Теперь вспомнил. Простолюдинка, которая управляет пекарней Хиллейс вместе с семьей, лучшая студентка Академии Ламиэлли... Бухгалтерский учет, кажется? И фехтование...

Первый принц перечислял информацию о ней так, словно намеренно хвастаясь тем, как много он уже знает о Сой Спун.

С каждым фактом из ее личной жизни, слетавшим с его уст, Сой съеживалась все сильнее.

Это звучало так, будто он обвиняет ее в том, что она не должна была приходить сегодня.

— Довольно.

Зик перебил его.

— Хм? Кажется, тебя это сейчас не касается.

Илиос нахмурился и сказал Зику.

— Вы ведете себя непристойно, Первый принц.

— Что...? Что ты только что сказал?

— Если вы хотите, чтобы я озвучил мысли, которые крутятся у вас в голове, я продолжу.

— ...Не думаю, что это место для твоего вмешательства.

«Посмотрите, какой же этот ублюдок мерзкий. Я никогда не позволю тебе заполучить Сой. Придурок».

Только посмотрите, как он начал нести такую чушь, как только узнал, что она простолюдинка.

Перечисляя личную информацию Сой, он пытался внушить ей чувство вины, а затем показать великодушие влиятельного человека, чтобы привязать ее к себе.

Статус простолюдинки против статуса королевской особы.

Давить на слабости другого человека и оказывать давление своей силой.

Газлайтинг, происходящий так же естественно, как дыхание.

Он был действительно тем, кто был неприятен Зику во всех отношениях.

«Тогда мне придется вмешаться подобным образом».

— Я вмешиваюсь сейчас как ее инструктор.

— Как ее инструктор?

— Да, я не хочу, чтобы Элиза привлекала внимание других дворян. Как ее наставник, я обязан ее защищать.

Зик шагнул вперед и встретился взглядом с Илиосом.

— Ха, это скорее моя...

Илиос издал пустой смешок в ответ.

Зик снова перебил его.

— Нет, не можете. Если вы и впрямь так считаете, поклянитесь своим именем, что не станете впутывать других аристократов. Иными словами, не будете использовать окружающих, чтобы запутать Сой?

"..."

Зик посмотрел на него сверху вниз циничным взглядом.

«Он ни за что не сможет. Использовать других, чтобы сделать ее зависимой от себя — это конек таких парней».

Первый принц прикусил губу, явно недовольный внезапным вмешательством Зика.

— Ты довольно дерзок. До сих пор я закрывал на это глаза. Я Первый принц, потомок императорской крови.

— Действительно. Но разве должность наследного принца, который унаследует эту великую Империю, еще не решена?

— Какое это имеет отношение к делу? Я говорю о твоем отношении, о совершении неподчинения...!

Зик кивнул в знак согласия с этими словами.

— Понимаю, тогда ничего не поделаешь. В таком случае я поддержу Второго принца.

— Что!?

— Хм? Есть с этим какая-то проблема?

— Это те самые магические камни из прошлого!

Искры полетели из глаз Илиоса.

— Инструктор Зик! То, что я только что услышал, правда... что вы поддерживаете меня!?

В этот момент Второй принц Роснанте вскочил с обеспокоенным выражением лица.

Зик намеренно наполнил свой голос маной, чтобы светлая голова, скрывающаяся вдалеке, могла его услышать.

"!"

Глаза Илиоса забегали из стороны в сторону от внезапного вторжения Второго принца.

Видя его растерянный вид, Зик ухмыльнулся.

«Эй, ублюдок. Тебе следовало подготовить несколько козырей в рукаве. Давай, продолжай болтать об этих магических камнях. Придурок».

Зик действительно заключил сделку с Первым принцем Илиосом о сохранении нейтралитета в обмен на магические камни,

но когда он помогал Роснанте с его путем маны ранее, он отчетливо слышал, как тот бормотал о 60 магических камнях.

Он просил только 40. Тогда что насчет оставшихся 20?

Зик мог сделать вывод, что хитрый Первый принц завысил цену на магические камни при сделке с глупым Вторым принцем.

Зик слегка наклонил голову и прошептал на ухо Илиосу.

— Первый принц. Вы ведь знаете, что у меня есть контракт на нашу сделку с магическими камнями? Что будет, если я покажу его Второму принцу? Уверен, вы заключили контракт и с ним.

Скорее всего, он записал условия, чтобы угрожать Второму принцу разными способами.

Если так, Второй принц мог использовать это, чтобы разоблачить подлость Первого принца, аннулировать контракт и разрушить его имидж.

Для того, кто манипулировал людьми через создание имиджа, а не реальную силу, раскрытие его прошлых интриг стало бы фатальным ударом.

Хотя было приятно видеть, как лицо Илиоса каменеет, скоро должна была прибыть Серена.

Зик решил пока закругляться.

— Позвольте сказать вам еще кое-что: вы снова придете ко мне после сегодняшнего банкета. Тогда и поговорим. Надеюсь, ваше отношение будет не таким, как сейчас.

«К тому времени ты узнаешь, что я благодетель Йохайденов».

Ириэль постоянно поглядывала туда, где стоял Зик.

Она отслеживала его местоположение с самого начала, услышав, что он прибыл.

— Почему он так прилип к Элизе...

Ириэль пробормотала, не скрывая своего недовольства.

Зик разговаривал с Элизой, которая счастливо улыбалась.

Ревность вскипела у нее в груди.

Но она не могла подойти к Зику прямо сейчас.

Для пущего драматизма лучше заговорить с ним после того, как Серена Йохайден — эта пустоголовая — объявит, что он её благодетель.

— Это самый прекрасный банкет, который я когда-либо видела!

— Слава Юстиа.

— Хо-хо. Благодарю.

Ириэль обменивалась приветствиями с другими дворянами, держась как можно дальше от Зика.

После нескольких слов она отпустила их.

Ириэль спросила Аида, стоявшего позади нее, с усталым выражением лица.

— Хотелось бы, чтобы бал начался поскорее. Когда он начнется?

— Подготовка уже завершена.

— Хм, где Первый и Второй принцы?

Ириэль спросила, чтобы скрыть свои истинные намерения.

«Я не ожидала, что оба они действительно придут. Но это даже лучше».

Благодаря их присутствию на банкете Юстиа, план, который она разработала с Зиком и этой пустоголовой, будет выглядеть более естественным и убедительным.

— Хм, кажется, они с Зиком Клейманом.

Аид прищурился, отвечая на вопрос Ириэль.

— Что!?

Ириэль быстро повернула голову, чтобы посмотреть в сторону Зика.

Каким-то образом Первый и Второй принцы собрались вокруг Зика Клеймана.

Первый принц и Зик стояли друг напротив друга, сверля взглядами, что не предвещало ничего хорошего.

«Что происходит? Я слышала слухи, что Первый принц благоволит Зику. Что случилось?»

В этот момент первые ноты фортепиано, возвещающие о начале бала, пронеслись по залу.

— Входит леди Серена Йохайден, дочь герцога Йохайдена!

При этом объявлении все взгляды с изумлением обратились к входу в банкетный зал.

Это был великолепный выход Серены Йохайден.

Банкет Юстии (14)

Цок. Цок. Цок.

Элегантная сироволосая девушка-сирота вошла в зал, и звук её маленьких каблучков разнёсся по всему помещению.

Её белоснежное платье тянулось следом, словно дымка. В каждом её движении сквозили грация и благородное достоинство.

Наступила такая глубокая тишина, что стало трудно дышать.

Даже фортепианная музыка, звучавшая на фоне, смолкла.

Шок, замешательство, неверие, подозрение.

Эти эмоции читались во взглядах, устремлённых на хрупкую девушку. Аристократы, побледневшие от изумления, не могли скрыть своего смятения.

"...Серена Йохайден..."

"Она и правда пришла..."

"Как Йохайден могла оказаться на банкете Юстиа..."

"Такого ещё никогда не было..."

Все замолкли, наблюдая за девушкой с застывшими от шока лицами.

Большинство присутствующих принадлежали к фракции, поддерживающей Юстиа. Однако никто из них не отнёсся к появлению Серены легкомысленно.

Дом, который веками соперничал с Юстиа. Великий герцогский род, чьё превосходство невозможно было определить. Она была младшей дочерью семьи Йохайден.

С решительным выражением лица Серена слегка приподняла подбородок и встретилась взглядом с рыжеволосой девушкой.

Первой заговорила хозяйка банкета, Ириэль Юстиа.

"Леди Серена Йохайден."

"Да, леди Ириэль Юстиа."

"Что привело столь высокопоставленную особу в это скромное место?"

"Я получила приглашение на банкет и пришла, чтобы принять его. Лично удостоила это скромное место своим драгоценным присутствием."

Ха.

Ириэль фыркнула и отвернулась. Аристократы из фракции Юстиа смотрели на неё с ожиданием.

Она чувствовала, как все сосредоточились на их с Сереной разговоре.

'Тц, я не могу устроить здесь разгром'

Ириэль скривила уголок губ и тихо произнесла:

"Выход в той стороне."

"О боже, вы присылаете приглашение, а потом тут же выставляете меня вон? Таков этикет герцогства Юстиа? Нам в Йохайден стоит поучиться такому подходу."

"Изрыгать подобные бесстыдные слова — должно быть, этикет Йохайден. Нам тоже есть чему поучиться."

Хотя их тон был аристократически небрежным, слова скрывали острые кинжалы. Девушки обменивались колкостями, не уступая ни на дюйм.

"Серена Йохайден, ты действительно понимаешь, что значит твоё присутствие здесь?"

"Да, я прекрасно понимаю. Я нарушила давнее негласное правило между Йохайден и Юстиа."

"И ты всё равно пришла сюда так нагло?"

"Что ж, здесь находится человек, с которым я хотела встретиться. Что я могла поделать? Раз этот человек здесь, у меня не было иного выбора, кроме как прийти."

Вздох.

"Ну и ну, какая же ты хлопотная особа."

Серена глубоко вздохнула и покачала головой, словно ничего не могла с этим поделать.

"Человек, с которым ты хотела встретиться?"

"Да, и я хотела бы представить его всем. Чтобы показать, насколько этот человек дорог мне."

Кто-то дорогой Серене Йохайден? Её появление здесь было достаточно шокирующим, но её слова оказались ещё более необычными. Имена Первого принца, Второго принца или высокопоставленных аристократов проносились в их головах, сменяя друг друга.

"Поэтому я хочу сделать объявление, пока я здесь. Мне было бы неудобно собирать людей отдельно."

"...!"

"Почему же, этого вполне достаточно, не так ли?"

Хруст.

Ириэль знала, что эта ситуация — тщательно срежиссированная сцена. Но, видя это раздражающее выражение лица, насмехающееся над банкетом Юстиа, она искренне чувствовала, как в груди полыхает тысяча огней.

И такая реакция делала игру Ириэль ещё более убедительной. Никто не мог заподозрить, что они с Сереной договорились заранее.

В конце концов Серена огляделась и остановила взгляд на одном месте.

"Зик Клейман."

Серена позвала Зика по имени.

"Мой благодетель."

Она ослепительно улыбнулась.

"Подойди ко мне."

Зик, тяжело ступая, направился к Серене на её зов. Взгляды людей следовали за ним.

Зик встал рядом с Сереной с бесстрастным лицом.

"Позвольте представить его всем вам. Это Зик Клейман, инструктор по фехтованию в Академии Ламиэлли."

Серена широко развела руки.

"Этот человек спас мне жизнь, когда на меня напали монстры по пути на зачисление в Академию Ламиэлли, когда я была в смертельной опасности."

Она обвела взглядом аудиторию, считывая их разнообразные эмоции.

"Поэтому, всем собравшимся здесь, от своего имени..."

- Если вы тронете инструктора,

"От имени моего рода..."

- Хорошенько подумайте о последствиях.

"Я объявляю, что беру Зика Клеймана под свою защиту."

- Подумайте хорошенько, Юстиа.

"Благодетель...?"

"Так это тот самый... легендарный инструктор по фехтованию, Зик Клейман."

"Чёрные волосы, чёрные глаза, должно быть, из северного дворянского рода."

"Хм, он выглядит довольно молодо. Стать преподавателем Академии Ламиэлли в таком возрасте..."

"Разве Ириэль Юстиа не в его классе, вместе со Вторым принцем?"

"Я слышал, Первый принц тоже посещает его занятия косвенно."

"Неудивительно... Я видел, как он беседовал с Первым принцем ранее."

После шокирующего заявления Серены наступила неловкая тишина. Ириэль быстро дала знак возобновить музыку, и собравшиеся аристократы принялись оживлённо сплетничать о Зике Клеймане.

Самый молодой инструктор, когда-либо назначенный в Академию Ламиэлли.

Человек, который не показался на церемонии открытия.

Тот, кто избил Второго принца.

Тот, у кого есть связи с Первым принцем.

Слухи о Зике ходили и раньше, но это был первый раз, когда он публично заявил о себе.

Он выглядел моложе, чем ожидалось, и от него веяло холодом.

Но что важнее:

[Зачем делать такое заявление на мероприятии Юстиа?]

Поскольку она появилась как раз в начале бала, словно ожидая этого момента, они ожидали, что она испортит банкет.

Они думали, что она может упомянуть императорскую семью или спровоцировать Юстиа, поэтому не могли не задаться вопросом о её мотивах.

Однако те из Юстиа, кто знал ситуацию, могли лишь ахнуть от шока. Особенно Аид, который планировал подойти к Зику позже, напрягся.

'Зик Клейман — благодетель Йохайден? Но Зик явно...'

Он бросил взгляд на Ириэль, но та крепко закусила губу, что означало, что для неё это тоже было неожиданностью.

'Значит, он использует Йохайден как щит, чтобы избежать преследования Юстиа... чтобы защитить леди Ириэль... Но это всё усложняет'

Они в любом случае решили оставить Зика в Ламиэлли, но при условии поддержания соответствующих контактов. Теперь вмешательство Серены осложнило дело. С защитой Йохайден даже случайные контакты станут затруднительными.

'Чёрт возьми. Надо было встретиться и поговорить с ним раньше'

Он откладывал дела с Зиком, выслеживая группу «Потерянная надежда», что оказалось ошибкой. В этот момент он увидел, как Первый принц приближается к Ириэль.

"Ириэль Юстиа."

"Да, Первый принц."

"Не окажете ли вы мне честь приглашением на танец?"

Первый принц протянул руку Ириэль, приглашая её на танец. Однако его напряжённое выражение лица подсказывало, что у него были и другие мотивы.

"Да, с удовольствием."

В любом случае, принятие приглашения на танец от Первого принца укрепило бы её позиции. Ириэль слегка коснулась его руки.

Двигаясь в такт музыке, Первый принц прошептал Ириэль:

"Что это значит? Зик Клейман — благодетель Серены Йохайден."

Первый принц сразу перешёл к делу.

"...Я тоже не знаю."

"Это нехорошо. Совсем нехорошо, Ириэль Юстиа. Разве Зик Клейман не был твоим человеком?"

На лице Первого принца, которого Зик ранее унизил, не осталось и следа самообладания. Он говорил так, словно обвинял Ириэль в неспособности должным образом управлять своими людьми.

Поскольку он даже заявил о поддержке Второго принца Роснанте, теперь возникла вероятность, что Йохайден также встанет на сторону Второго принца.

Вот почему он искал Ириэль Юстиа.

Взгляд.

Во время танца Ириэль перевела взгляд на Серену. Она увидела, как Зик Клейман опустился на одно колено перед Сереной, приглашая её на танец.

Скрежет.

"...Я сама спрошу об этом позже, так что, пожалуйста, перестаньте допрашивать меня о том, чего я не знаю."

"...Я был груб с леди. Хм?"

Первый принц слегка склонил голову.

"Кстати, Ириэль Юстиа, твой характер изменился? По слухам, странно, что ты остаёшься такой спокойной в этой ситуации..."

"Вы ожидали, что я дам пощёчину Серене Йохайден?!"

"Хм? Тебя не беспокоит, что твой человек переметнулся к Йохайден?"

Ириэль сглотнула.

'Говорили, что Первый принц проницателен'

"Ха, Первый принц, вы говорите забавные вещи. Как Зик Клейман может предать меня?"

Ириэль пристально посмотрела в глаза Первому принцу. Поскольку её слова исходили из искреннего убеждения, её голос был полон уверенности.

Зрачки Первого принца на мгновение расширились от её слов.

"...Н-не может быть... шпи—"

Тсс.

Ириэль приложила указательный палец к его губам и подмигнула.

"Вам не стоит говорить больше, принц. Кстати, вы тоже не похожи на себя обычного. Это ваше истинное лицо?"

"...!"

Первый принц понял, что полностью провалился, пытаясь скрыть свою обеспокоенность. Но он ничего не мог с этим поделать.

'Чёрт возьми. Будь оно всё проклято. Этот Зик Клейман связан и с Юстиа, и с Йохайден'

Два самых могущественных сторонника в его фракции — два герцогских дома.

Драгоценные сокровища обоих домов.

Оба связаны с Зиком Клейманом.

Ситуация стала ещё сложнее.

Первому принцу казалось, что последнее прощальное шёпотное слово Зика Клеймана всё ещё звучит у него в ушах.

[Позвольте сказать ещё кое-что: после сегодняшнего банкета вы снова будете искать меня. Давайте поговорим тогда. Надеюсь, ваше отношение не будет таким, как сейчас.]

'Чёрт возьми'

Первый принц закусил губу.

Затем внезапно его осенило, словно ударила молния.

'Подождите-ка. Что, если я тайно свяжусь с Сереной Йохайден и открою ей, что Зик Клейман — шпион?'

Если он сделает это, то станет врагом Ириэль Юстиа и Зика Клеймана. Он не мог помешать им поддерживать Второго принца, но если бы он мог окончательно привлечь Йохайден на свою сторону...?

Если бы он смог перетянуть одну из двух равных сил на свою сторону, это, по крайней мере, не было бы проигрышем.

Илиос Леонин холодным взглядом посмотрел на прекрасную красноглазую девушку, танцующую с ним.

'Да, ты должна будешь стать моей жертвенной овечкой, Ириэль Юстиа'

Банкет Юстии (15)

— Серена.

Зик опустился перед ней на одно колено.

Серена осторожно положила руку на кончики пальцев Зика.

Затем Зик поднялся с привычным бесстрастным выражением лица.

Тук.

Неделю назад.

Серена вспоминала, как практиковала светские танцы с Зиком. В те времена, сколько бы они ни тренировались, его танцевальные навыки ничуть не улучшались.

Как же абсурдно это прозвучало, когда он впервые предложил им исполнить танец меча.

Тогда Серена переспросила его:

— Танец меча?

— Да, боевое искусство, исполняемое с мечом в руках.

*Я не просила давать определение!*

— Я знаю, что это такое. Но это танец, где нужно размахивать мечами.

— Именно.

Зик кивнул с невозмутимым лицом.

Она уже знала, что ему не хватает здравого смысла, но это было уже слишком.

Серена почувствовала, как к ней подступает головная боль.

— ...То есть ты предлагаешь мне танцевать с мечом перед дворянами Юстиа? Ты хочешь, чтобы я опозорилась в обществе!?

— Хм? Тебе не обязательно держать настоящий меч.

— Багет тоже не подойдет!!!

воскликнула Серена в отчаянии.

Конечно, это было бы еще то зрелище, если бы они с Зиком исполнили танец меча посреди банкетного зала, размахивая багетами.

Дом Юстиа наверняка гадал бы, что здесь творится, зато они добились своей цели — привлекли к себе всеобщее внимание, пожалуй, даже чересчур успешно.

Только представьте, как нелепо они бы выглядели, двигаясь с серьезными лицами и разбрасывая повсюду хлебные крошки.

Проблема была не только в самом выступлении, но и в сплетнях, которые после этого разошлись бы по высшему свету.

От одной этой мысли Серену бросило в дрожь.

Ее бы наверняка прозвали Леди Батон, Девой Мучной Пыли или даже Сереной Йо-«Дрожжи» вместо Йохайден. Ужасные каламбуры, от которых совсем не смешно.

Все ее усилия публично объявить Зика своим благодетелем были бы затмлены еще более сенсационными историями.

Хотя целью было привлечение внимания, существовали уместные и неуместные способы сделать это в зависимости от ситуации.

Размахивать багетами на балу — это то, что никогда не было бы принято по меркам этого мира.

— Хлеб? Почему ты вдруг заговорила о хлебе? Ты проголодалась?

озадаченно спросил Зик.

— Да, я буду держать хлеб вместо меча. Это же не меч, так что не должно быть никаких проблем с тем, чтобы сделать это перед дворянами.

Серена передразнила Зика с застывшим выражением лица и сухим голосом.

— Разве не на это ты намекал!?

— Хм, у младшей дочери Йохайден довольно богатое воображение.

ответил Зик с недоверчивым видом.

*Нет!!! Я не хочу слышать это от того, кто всегда носит с собой багет вместо меча!?*

Ее ноги и без того ныли от бесчисленных шагов Зика, оставивших сплошные синяки, и Серена надула щеки.

Зик, почувствовав, что требуется больше объяснений, произнес примирительным тоном:

— Я выслушал твой план, но в конечном счете наша цель — спровоцировать Юстиа, не так ли?

Ее настроение немного улучшилось, и воздух медленно вышел из надутых щек.

Даже считая себя слишком податливой, она внимательно слушала Зика.

— ...Это правда.

— Не обычный танец, а такой, который ошеломляет зрителей своей красотой, заставляя их ни на миг не отводить глаз. И движения там такие, к которым нельзя относиться легкомысленно. Вот почему мы танцуем, верно?

— Да...

— Тогда танец меча подходит идеально.

— И все же... в данный момент...

Когда Серена проявила нерешительность, Зик продолжил.

Он закинул наживку, которую Серена не могла просто так проигнорировать.

— К тому же танец меча связан с техникой Меча Небесного Потока, которую ты будешь изучать в будущем.

— Меч Небесного Потока!

Глаза Серены расширились.

— Да, Меч Небесного Потока основан на принципе победы над твердым с помощью мягкого. Это искусство пленяет и ошеломляет своей красотой: противник так очарован движениями клинка, что даже не замечает, как лезвие касается его шеи.

Это был первый раз, когда Зик учил ее чему-то о «мечах».

— Поэтому природа Меча Небесного Потока — это иллюзия. Он имеет тесную связь с танцем.

Его слова определенно заинтриговали ее, но вскоре лицо Серены снова стало серьезным.

— ...Инструктор, вы помните, что я еще никогда толком не училась фехтованию...?

Как она и сказала, Серена только недавно научилась чувствовать и высвобождать ману. Ее никогда не учили ничему, связанному с мечами.

А теперь он хотел научить ее этому, когда осталась всего неделя.

Сможет ли она вообще угнаться за ним?

— Да, поэтому я подумываю об ускоренном подходе.

— К-как?

— Я уже говорил, что твое тело не приспособлено для мечей, поэтому тебе нужно управлять своим телом с помощью маны.

— Да.

Лицо Зика было полно уверенности, в отличие от того, когда они практиковали светские танцы.

— В этот раз я буду напрямую управлять твоим телом.

— Моим телом?

— Это будет непросто, но за неделю... мы должны справиться с достойной имитацией.

— Тогда что мне нужно делать?

— Доверься мне.

*Это кажется довольно просто?*

Когда такие мысли отразились на лице Серены,

Зик предупредил ее с серьезным выражением лица:

— Не относись к этому легкомысленно. Узнай, как трудно доверять кому-то полностью.

*На самом деле, я тоже не очень хороша в этом.*

Поскольку Зик тоже был из тех, кто не мог доверять другим, он подумал, что это может стать суровой тренировкой для Серены.

Но у нее была добрая душа. Проще говоря, она была слишком мягкосердечной.

Наверное, она справится с этим куда лучше самого Зика, когда дело дойдет до полного доверия к тому, к кому она привязана.

А прямое управление телом Серены означало, что она станет подобна инструменту, как меч.

Другими словами, полностью отдав контроль над своим телом, она не будет воспринимать его как угрозу, как бы близко он ни двигал ее тело.

*Ах, наконец-то я могу сбежать из ада светских танцев.*

С огромным облегчением на сердце Зик начал управлять Сереной, словно марионеткой.

Глоток.

И вот, неделю спустя.

Серена приняла слова Зика и тренировалась в танце меча.

Только после реальной практики она поняла, что Зик имел в виду под доверием.

Полностью довериться кому-то было, как он и сказал, совсем не просто.

Это было похоже на прогулку по незнакомой тропе с закрытыми глазами, полагаясь на чужую руку.

Даже если на пути были камни или появлялись враги,

ей приходилось доверять Зику, а не своим собственным защитным механизмам.

Это был абсурдный поступок, словно подавление собственных инстинктов.

Доверить ему каждый взгляд, каждое дыхание, каждое движение кончиков пальцев.

Она не могла попытаться вернуть себе даже капельку контроля и должна была сдаться полностью — пугающее ощущение.

Это было похоже на превращение в куклу, лишившуюся всех пяти чувств.

Серене наконец удалось совершить этот сложный акт.

Танец меча без оружия.

Она не держала ни меча, ни хлеба.

Кто-то мог усомниться, как это можно назвать танцем меча,

но каждый, кто видел это, назвал бы его именно так.

Потому что это не могло быть ничем иным.

— Инструктор.

— Да.

— Я доверяю вам.

— Я никогда не сделаю ничего, чтобы навредить тебе, Серена.

Заверение Зика успокоило Серену.

Когда Зик и Серена приблизились к центру бального зала,

остальные дворяне постепенно расступились перед ними.

Казалось, будто посреди вражеской территории существуют только Зик и она сама.

Но Серена чувствовала себя в этой ситуации уверенно.

*Инструктор рядом со мной.*

Она чувствовала, как мана Зика окутывает ее тело.

Прозрачная и чистая мана.

Казалось, она была тонко связана с ее телом, мягко подталкивая ее.

Серена закрыла глаза и полностью отдала свою свободную волю Зику.

И танец меча начался.

Они вытянули руки в одинаковой позе, словно принимая исходное положение.

Их кончики пальцев элегантно взметнулись.

Мягкое начало их движений постепенно переплеталось, когда они делили территорию друг друга.

Острые, ослепительные и прекрасные.

Даже среди непривычных движений своего тела Серена чувствовала себя возвышенно.

*Почему это так приятно?*

Она двигалась так, как направлял ее Зик, ее тело покачивалось в соответствии с его намерениями.

Несмотря на неспособность сделать что-либо самостоятельно, Серена чувствовала глубокое спокойствие.

*Такое чувство, будто инструктор полностью доминирует и покоряет меня.*

Пассивная, но в то же время нет.

Она полностью подавила свою волю, но этот выбор и мужество были ее собственными.

Мощное чувство запретного удовольствия согрело разум Серены.

Хотя в руках у них ничего не было, возникала иллюзия, будто из кончиков их пальцев вырастают мечи.

Дворяне, танцевавшие со своими партнерами, не могли не остановиться и не посмотреть на них.

Движения, исполняемые вместе в центре банкета.

Дворяне не могли не чувствовать себя непривычно, видя этот танец впервые.

— Что... что это такое...?

— Танец... кажется...

— Я никогда не видел такого танца. Как они могут...

Плавные движения, словно ярко распускающиеся и осыпающиеся цветы, не противоречащие музыке.

Все, кто смотрел на танец, не могли не быть очарованы, не в силах отвести взгляд.

— Боже мой...

— Что это за танец...?

— Как красиво...

Юные леди, присутствовавшие на балу, смотрели на их танец с сияющими глазами, совершенно завороженные.

То же самое было и с Ириэль.

Когда танец с Сереной закончится, сможет ли он танцевать так же с ней?

Сможет ли он создать такую красоту с ней, дыша как одно целое, став единым существом?

Ревность и зависть поднялись внутри нее,

но она утолила свою жажду наградой, которая вскоре придет к ней после окончания их танца.

— Красиво...

пробормотала Ириэль бессознательно, наблюдая, как танцуют Серена и Зик.

Банкет Юстии (16)

Музыка, наполнявшая зал, стихла, а вместе с ней подошел к концу и танец Зика и Серены.

Что это был за танец, никто не мог сказать.

Однако, когда всё закончилось, все, кто питал хоть малейшую неприязнь к Йохайден, невольно коснулись своих шей. Они ощутили жуткий холодок, словно ледяное лезвие только что скользнуло по их горлу.

*Что это было?..*

Особенно Хелле Юстиа казалось, что холодная сталь клинка всё ещё прижата к её шее.

Ещё мгновение назад Хелла занималась делами в отдельном особняке, принимая различные донесения. Пришли новости об обнаружении тел трёх убийц, исчезнувших во время предыдущей битвы с Ростхофом, так что у неё не было времени присутствовать на банкете Ириэль.

Однако она не могла проигнорировать известие о том, что Серена Йохайден отправилась в Юстиа.

Хелла помчалась туда в карете, даже не успев как следует подготовиться.

— Великая Мать Юстиа, леди Хелла Юстиа прибыла!

Хотя привратник и объявил о её появлении,

никто не заметил её присутствия.

Разумеется, это было потому, что все в особняке были заворожены танцем Серены и Зика.

Вскоре и Хелла обнаружила, что тоже оказалась втянута в это зрелище.

Это был не танец.

Скорее, это было...

Предупреждение держаться подальше.

Веер в её руке издал треск.

*Как они посмели? Мало того, что позволили Йохайден явиться на банкет Юстиа, так ещё и допустили, чтобы они устраивали подобные неподобающие сцены перед другими дворянами? Ириэль Юстиа.*

Стрела гнева Хеллы была направлена на её племянницу.

Её жалкая племянница выглядела совершенно очарованной этим бесцеремонным танцем.

Не в силах сдержать гнев, она подошла к Ириэль.

— Ириэль.

Только когда её позвали по имени, Ириэль заметила её присутствие и подняла взгляд, широко распахнув глаза от испуга.

Хелла не могла постичь, как её брат мог произвести на свет столь глупое дитя.

— Т-тетя.

— Что это значит?

— Ну...

— Это совершенно нелепо. Честь Юстиа втоптана в грязь.

Бросив взгляд на Аида, приказывающий оградить их от любопытных глаз,

он привычно окружил их слугами Юстиа, не подпуская других дворян.

— Ты устроила этот банкет, чтобы показать мне такое позорное зрелище?

— Я-я хотела пригласить принцев...

Ириэль бросила взгляд в сторону Первого принца, который теперь находился далеко от неё.

Илиос беседовал с Юри так, словно они были совершенно чужими людьми.

*Почему она приехала так рано?..*

Ириэль прикусила нижнюю губу.

Она в некоторой степени предвидела вмешательство Хеллы, но не ожидала, что та прибудет так быстро.

Если бы она приехала после того, как Ириэль станцевала с Зиком, ей было бы что сказать.

Хотя план и запутался, Ириэль собралась с мыслями.

— Т-тетя.

"..."

— Хотя Зик Клейман действовал по своей воле, это явно было мне на пользу.

Ириэль говорила, но нахмуренные брови Хеллы не спешили расслабляться.

— Зик решил, что наша семья — Юстиа — попытается устранить его, поэтому он устроил это, чтобы заручиться защитой Йохайден.

Ириэль, быстро говоря, не сводила глаз с пола.

— Моё пребывание в Йохайден отчасти было попыткой избежать вашего выговора, но также я хотела получить от Зика Клеймана подтверждение... действительно ли всё это делалось ради меня.

— Хм... и что дальше?

Впервые Хелла открыла рот.

— ...Зик сказал, что хочет остаться в академии, чтобы защищать меня...

По правде говоря, поскольку у Зика сейчас не было воспоминаний, её слова были совершенно неточными, но

заявление Ириэль совпадало с тем, что Хелла слышала от Аида и командира отряда убийц.

— Значит, он стал благодетелем Йохайден? Опасаясь, что мы можем его устранить?

— Да...

Ириэль кивнула.

— Но из-за этого теперь было бы нелепо называть Зика Клеймана нашим человеком. Ириэль, пойми: я не могу доверять картам, которые не держу в собственных руках.

— В-вот почему! Я буду передавать вам информацию о Зике Клеймане! И если у вас будут какие-то приказы для него, вы сможете отдавать их через меня!

— Хм?

Хелла перебирала пальцами веер, несколько удивленная.

— То есть ты хочешь сказать, что если бы ты приказала Зику Клейману предать Йохайден, ты могла бы добиться этого в любой момент?

— Д-да! Н-но не сразу. Если он бросит Йохайден, его устранят, и тогда он не сможет меня защищать...

— Ах, понимаю... Значит, в конечном счете, конечная цель действий Зика Клеймана — защитить тебя...

Хелла медленно кивнула, по-видимому, принимая её объяснение.

Ириэль внутренне вздохнула с облегчением.

Однако следующие слова Хеллы заставили её лицо напрячься.

— Хорошо, я приму это. Но скажи мне, Ириэль. Как ты собираешься исправить сегодняшнюю ситуацию?

— Сегодняшнюю ситуацию?

— Честь Юстиа, которая втоптана в грязь.

Одна фраза, наполненная ледяным гневом.

— Я-я пригласила принцев...

— Нет, когда дворяне уйдут отсюда сегодня, о чём они станут говорить? Будут ли они восхищаться элегантным банкетом престижного герцогского рода и Ириэль Юстиа, пригласившей принцев?

"..."

— Нет. Они будут говорить о Зике Клеймане и Серене Йохайден. Будут шептаться о том, как Юстиа превратилась в посмешище из-за того, что эти двое исполнили свой плебейский танец в родовом особняке.

Хелла постучала кончиком веера по лбу Ириэль.

— Зик Клейман защищает тебя, а ты приносишь информацию в Юстиа. Хорошо, Ириэль. Но это не отменяет того факта, что Юстиа подверглась такому унижению. Ты думала, мы просто проигнорируем то, что Йохайден смотрит на нас свысока?

— Т-танец! Я тоже станцую! С Зиком Клейманом!

Ириэль произнесла это, крепко зажмурившись.

— Ты? Тот же танец, что исполнила Йохайден? Ты сможешь его повторить?

— ...Да. Я смогу.

— Хм, он танцует с тобой сразу после того, как был объявлен благодетелем Йохайден...

Хелла открыла веер и прикрыла им рот.

Она приподняла уголки губ, представляя, как глупо будет выглядеть Йохайден.

— Это было бы весьма любопытное зрелище.

Зик ущипнул Серену за руку, которая всё ещё пребывала в послевкусии танца.

Она вздрогнула и открыла глаза.

— Ой!

— Сосредоточься. Не стоит погружаться слишком глубоко.

— О, д-да... Всё закончилось?

— Да.

Серена огляделась.

Она могла прочесть любопытство, трепет, восхищение, удивление и страх в глазах множества дворян и леди.

Всё было в точности так, как сказал Зик.

Движение, от которого никто не мог оторвать глаз, прекрасное и невозможное для недооценки.

Танец меча без мечей.

Подумать только, что меч, который она будет изучать, будет именно таким.

Грудь Серены сжалась от предвкушения.

— Теперь всё закончено?

— Ах, мне нужно пойти поприветствовать принцев. Хочешь пойти со мной?

— Нет. Я встречалась с ними до вашего прихода... О, Серена.

— Да?

— Что бы ни сказал Первый принц, просто кивай в ответ.

— Д-да? Хорошо...

С этими словами Серена ушла одна, чтобы найти своего следующего партнера по танцу.

Когда она ушла, Зик почувствовал, как взгляды молодых леди обратились к нему.

Те, кто выражал разочарование, вероятнее всего, приходились дочерьми дворянам проюстианской фракции,

в то время как те, кто пытался поймать его взгляд, казались дочерьми нейтральных дворянских семей.

*Очевидно, эффект Серены весьма значителен.*

Вопреки мыслям Зика, на самом деле не нашлось женщин, достаточно смелых, чтобы подойти к мужчине, которого уже фактически забрала себе Серена Йохайден. Скорее, эти молодые леди надеялись, что он станцует с ними точно так же.

С какой стороны ни посмотри, танец выглядел не так, будто Серена двигалась самостоятельно, а скорее так, будто она полностью следовала за Зиком. Даже если поначалу они казались неуклюжими, овладеть этим танцем здесь и сейчас определённо стоило.

*Леди Серена Йохайден держала глаза закрытыми. Это значит, что Зик Клейман вел танец!*

Если красоту можно было выразить через движение, то это было именно так.

Как движение белоснежной бабочки и волка.

Кто бы мог подумать, что такие несочетаемые партнеры могут создать нечто столь фантастическое?

Сердца молодых леди колотились от предвкушения.

Однако Зик не собирался танцевать.

*Это раздражает. Постой — Сой Спун!*

С появлением Серены он на мгновение забыл о Сой, сосредоточившись только на ней.

Он прогнал Первого принца, но кто знает, какой ещё дурак может побеспокоить её следом.

Глаза Зика забегали по сторонам.

*Её нет там, где она была раньше...*

Он велел ей ждать там, но Сой не было на месте.

Игнорируя множество взглядов, следящих за ним, Зик быстро покинул своё место.

— Куда ушел Зик?

После заключения сделки с Хеллой Ириэль отправилась на поиски Зика.

Она была уверена, что он будет у цветочного сада,

но Серена была одна, обмениваясь приветствиями со Вторым принцем.

*Он ушел в уборную?*

Она ждала Зика, подняв брови и сложив руки на груди, но его и след простыл.

Несколько дворянских сыновей и мужчин подходили к ней, приглашая на танец, но она всем отказала.

Про-юстианские дворяне шептались между собой, полагая, что это из-за Серены Йохайден.

Однако, несмотря на их сплетни, сердце Ириэль медленно сгорало.

*Неужели он уже ушел?*

Ириэль спросила привратника, не выходил ли Зик Клейман наружу, но тот покачал головой.

Что будет, если бал закончится вот так?

Мысли Ириэль устремились во всё более негативном направлении.

Резкий выговор Хеллы — это одно,

но гораздо больнее было то, что Зик ушел, не обменявшись с ней ни единым словом.

Это было больно.

Действительно.

Она склонила голову перед цветочным садом, чтобы спасти его,

устроила этот банкет, как он просил,

и даже отказалась от первого танца...

Бессердечный человек.

Она знала, что он потерял свои воспоминания,

знала, что их воспоминания теперь принадлежат только ей,

знала, что он больше не тот Зик Клейман из прошлого...

И всё же она на самом деле не знала.

Хотя Ириэль утверждала, что понимает, она всё ещё думала о Зике как прежде.

Она думала, что он будет ждать её вечно, если она подойдет к нему.

Она думала, что он будет защищать её спину с привычным бесстрастным лицом.

Она думала, что когда она о чем-то попросит, он выполнит это, несмотря на нежелание.

Чувство потери было таким, словно кусок её сердца был вырван.

Ириэль залпом выпила виски от разочарования.

Глоток.

Жгучее ощущение разлилось по её горлу.

Ириэль высунула язык и схватилась за шею.

— Ух, гадость на вкус...

Ириэль раньше пьянела даже от алкоголя с шоколадом из пекарни Хиллейс.

Что же будет теперь, когда она выпила гораздо более крепкий ликер?

— ...Жарко...

Ха...

Ириэль пошатываясь направилась к террасе.

Надеясь, что ночной бриз охладит её разгоряченное тело.

Она смотрела наружу расфокусированными глазами.

— О, это Зик... а рядом с ним...

Ириэль прищурилась, чтобы разглядеть получше.

— Эл...из?..

Шаг.

Ириэль подошла к перилам шаг за шагом.

[Смерть 40%] было выгравировано на её душе.

Ириэль упала с террасы на землю внизу.

Банкет Юстии (17)

Зик бродил по особняку Юстиа в поисках Сой.

Однако её нигде не было видно.

*Тск, что за... Она что, уже ушла домой? История про Золушку — это так банально.*

Казалось очевидным, что её нет в особняке.

Если бы он мог использовать ману для поиска, то пришел бы к выводу быстрее и точнее, но у Сой Спун не было ауры маны.

Так что у него не было иного выбора, кроме как искать её пешком.

Да, он мог просто предположить, что она ушла домой, и отправиться обратно самому.

Он исполнил танец меча по просьбе Серены,

и, похоже, успешно произвел сильное впечатление на Юстиа, так что его работа здесь была закончена.

Но...

Это чувство, будто он что-то забыл.

Как крошечный кусочек яичной скорлупы, попавший в яичницу — очень маленькое раздражение.

Смутное беспокойство поднялось из глубин его сознания, вцепившись в лодыжки.

Он не стал отмахиваться от этой тонкой тревоги.

Зик вышел на тренировочную площадку перед особняком.

Он чувствовал, как некоторые дворяне поглядывают на него.

Второй принц, похоже, последовал за ним, нерешительно плетясь позади.

*Хм? Вон там Сой Спун.*

Под уединенным деревом группа мужчин окружила Сой.

— Итак... из какого вы рода?

— Я, ну...

— Почему вы не можете ответить? О, вы из какого-то невероятно знатного рода? Слишком важная, чтобы даже признать таких мелких дворян, как мы?

— Это...

— Я просто спросил, из какого вы рода и чья вы дочь! Это так сложно? Я узнал, что именно так дворяне представляются друг другу! Разве отец не учил вас этому дома?

Их лица покраснели от алкоголя. Каждый раз, когда они открывали рты, от них разило спиртным.

Это были сыновья мелких дворян, которые вышли наружу протрезветь и подошли к Сой, привлеченные её видом, когда она смотрела в небо.

Сой неловко отступила назад.

— Хм, это подозрительно... Ты ведь помнишь все те лица и имена, с которыми нам не стоит связываться, верно?

Блондин спросил другого мужчину в очках рядом с ним.

Мужчина в очках сонными глазами оглядел Сой и кивнул.

— Да. Я проверил всех, кто прибыл сегодня, и я никогда не забываю имена юных леди. Но я никогда не слышал имени Элиза.

При этих словах блондин резко повернул голову и подался вперед.

— Так... кто же такая леди Элиза?

"..."

— Я пытаюсь быть вежливым!

Его голос стал громче под влиянием алкоголя.

Мужчины подошли тяжелыми шагами.

Топ.

Сой Спун отступала, пока не уперлась в дерево.

На глазах у неё выступили слезы.

Сой дрожала, как испуганный щенок.

Её вид лишь раззадорил мелких дворян, которые и так были охвачены чувством неполноценности после того, как увидели Зика и Серену.

— Да ладно! Чего ты ревешь!? Мы что, угрожали тебя съесть или что? Мы просто спрашиваем, из какого ты рода!

Блондин крикнул на неё.

— Что вы, черт возьми, делаете?

Внезапно раздался холодный голос.

— Кто, черт возьми...!

Мужчина повернул голову, и его глаза задрожали, словно от землетрясения.

— В-Второй принц...!?

— Хорошо, по крайней мере, вы узнаете мое лицо. Я Роснанте Леонин.

— Ч-что привело вас сюда...

— Мне нужно объяснять свои причины таким, как вы?

Роснанте отбросил свой обычный глуповатый вид и посмотрел на дворян перед собой величественным взглядом.

Он бросил один взгляд на Сой, прислонившуюся к дереву и всхлипывающую, и один на окруживших её дворян, после чего цокнул языком.

— Тск, и вы называете себя дворянами империи... Сбились в кучу, чтобы запугать одну женщину... Как вульгарно и отвратительно... Вы ничем не лучше уличных воришек.

Мелкие дворяне не могли даже возразить, опустив головы с покрасневшими лицами.

— У вас нет стыда?

Шаг.

Когда Роснанте приблизился, они вздрогнули.

— Вы, кучка. Как вас зовут?

"...!"

— Назовите свои имена и семьи. Вы, черви.

Они плотно сжали губы.

Появление Второго принца отрезвило их,

и они даже представить не могли, какие неприятности последуют, если они раскроют свои фамилии в этой ситуации.

Но Роснанте не собирался оставлять это просто так.

— Почему вы не можете ответить? Я лишь возвращаю то, что вы только что сделали с этой юной леди. Меня учили, что это подобающий способ общения среди дворян. Я назвал своё имя, теперь назовите свои семьи и имена.

— П-простите нас!

Блондин немедленно склонил голову перед Вторым принцем, распростершись ниц. Остальные быстро последовали его примеру.

— ...Ваше имя не «Простите нас», а ещё, я вижу, вы тоже смотрите на меня свысока. Глупый принц, которого победил инструктор академии и который лишился всех сторонников.

— Н-ни в коем случае!

— Мы бы никогда так не подумали!

— Спрошу в последний раз. Назовите свои имена и семьи. Если вы и дальше намерены испытывать моё терпение... хм, вместо того чтобы разбираться с этим самому, пожалуй, лучше переложить ответственность на Юстиа.

При словах Роснанте лица молодых дворян стали мертвенно-бледными.

Их родители с трудом смогли наладить связи с фракцией Юстиа.

Если эти связи будут разорваны из-за их ошибки, последствия будут ужасными.

— М-мы скажем. Только, пожалуйста...

— Заткнитесь и говорите.

— Д-да...

Мелкие дворяне заикаясь назвали свои семьи и имена.

— Хорошо, теперь проваливайте.

Они низко поклонились и сбежали.

— Элиза.

— С-спасибо.

— Разве мы не договорились говорить неформально?

— ...Да... Но это не академия...

— Хм, значит, ты тоже смотришь на меня свысока? Мои слова неизменны как в академии, так и за её пределами.

— ...Ах, это не... В любом случае, спасибо...

Сой выразила свою благодарность с озадаченным лицом.

Роснанте отвернулся, как будто такие вещи были ниже его достоинства.

— Кстати, куда ушел инструктор Зик Клейман...

— И-инструктор? Зачем он вам?

— Ах, инструктор велел мне спасти тебя. Сказал, что тебя донимают какие-то никчемные букашки...

"!"

Глаза Сой расширились до размеров блюдец.

— Инструктор сказал!?

— Да, а потом он куда-то исчез. Мне нужно было поговорить с ним о поддержке...

Роснанте цокнул языком.

— Я-я помогу его найти!

Сой предложила присоединиться к Роснанте в поисках Зика.

— Хм...

Роснанте нахмурился, оглядывая Сой с ног до головы, а затем вытащил из кармана значок.

— Тск, эта Ириэль пригласила тебя, но не позаботилась о мерах предосторожности. Держи это при себе. Покажи значок, если те букашки объявятся вновь. Было бы неприятно, если бы твоего простолюдского происхождения кто-то испугался... то есть, узнал.

С этими словами Роснанте быстро скрылся из виду.

— Ха-а...

Сой вздохнула и посмотрела на небо.

Еще мгновение назад она думала, что мир дворян — не место для таких, как она.

Особенно после того, как увидела танец Серены и Зика.

Эта мысль не изменилась.

Но.

Были люди, которым она небезразлична.

Разница в статусе между ними была как между небом и землей. Нет, глубже земли — подземелье.

Даже такие люди, как те заносчивые парни, с которыми она не могла справиться, теперь склоняли головы и дрожали перед ней.

Но друзья...

Сердце Сой потеплело.

Ириэль, которая наслаждалась её хлебом и предлагала помощь во всем.

Может, она и резка, но у неё доброе сердце.

Серена, которая порой могла быть пугающей, но в глубине души была доброй и внимательной.

Она первой подошла к Сой, когда та с трудом адаптировалась к тренировкам с мечом.

Второй принц Роснанте Леонин, который говорил странные вещи, но не казался плохим человеком.

Она думала, что королевские особы живут в совершенно другом мире, но он оказался на удивление доступным.

Был еще Юрий Гилберт, чьи мысли она до сих пор не могла до конца понять.

И...

Человек, который всегда спасал её, не ожидая ничего взамен.

Бесстрастное лицо, стоящее позади неё.

Зик Клейман.

Инструктор.

Сой хотела выразить ему свою благодарность.

*Хм, это не Сой Спун... Тогда что? Что это может быть?*

Зик нашел Сой, но беспокойство в его сердце не исчезло.

Он мог бы вмешаться и разобраться с ситуацией сам, но чувствовал, что пожалеет об этом, если сделает так.

В своем прежнем мире Зик сталкивался с бесчисленным множеством подобных выборов.

Иногда один вариант казался очевидно правильным ответом.

Иногда оба варианта перед ним казались замаскированными под правильный выбор.

А иногда то, что выглядело как опасный тупик, на самом деле было единственно верным путем.

В такие моменты Зик игнорировал то, что говорили другие, и доверял только своим инстинктам.

В некотором смысле это могло показаться упрямым, неразумным упорством,

но благодаря этой интуиции он спас Континент Дэйв и в конечном итоге выжил, чтобы вонзить нож в шею того безумца.

*Да, я что-то забываю. Что-то... Это та женщина, Хелла? Нет, что-то связанное с Юстиа...?*

Зик направился к саду позади особняка Юстиа.

Бродя по саду, он наткнулся взглядом на девушку с каштановыми волосами.

*Сой Спун?*

Зик встретился с ней взглядом с удивленным видом.

*Почему она снова внезапно появилась?*

Сой медленно пошла к нему.

Чем ближе она подходила, тем сильнее становилось его чувство тревоги.

— Инструктор.

Сой открыла рот, чтобы позвать Зика.

Странно, но он почувствовал, что ему не следует сейчас вступать с ней в разговор.

Его внимание не должно быть направлено на неё.

Зик сосредоточился.

*Это не Сой.*

Что-то большее.

Важное прямо сейчас.

В этот момент.

Зик резко повернул голову.

На террасе, соединенной с банкетным залом,

Словно падающие лепестки багровых цветов.

Лился красный дождь.

*Смерть 40%!!! Ириэль Юстиа!!!*

Зик собрал ману в ногах.

Интерлюдия

Я оттолкнулся от земли.

Громоподобный гул эхом разнесся по саду за поместьем Юстиа.

БА-БАХ!!!

Зик пронесся по воздуху, его черные волосы развевались за спиной.

Он стиснул зубы, его взгляд был предельно сосредоточен.

— Слишком далеко.

Несмотря на то, что он направил максимум маны на увеличение скорости,

расстояние оказалось гораздо больше, чем он предполагал.

Она ударится о землю раньше, чем он успеет ее подхватить.

— Что же делать?

Вероятность смерти Ириэль составляла 40%.

Это означало, что у нее было 60% шансов выжить при падении.

Но выживание не означало, что она отделается без травм.

На самом деле, жизнь могла оказаться хуже смерти.

Ириэль падала вниз головой.

— В лучшем случае паралич. В худшем — вегетативное состояние.

Его раздумья длились недолго.

Потому что в этот момент, падая, Ириэль встретилась с ним взглядом.

И она...

Улыбнулась.

Словно была счастлива видеть, что он спешит ей на помощь.

Сияюще.

Зик горько усмехнулся.

Какая глупая, наивная женщина.

О чем она только думает в ситуации, когда может погибнуть?

— Я не тот друг детства, которого ты когда-то знала.

И все же ее улыбка укрепила его в принятом решении.

Ха-а-а-а...

Он глубоко вздохнул.

Зик слегка приоткрыл внутренний «ящик» своей силы.

Перед глазами потемнело.

Из плотно сжатого рта потекла кровь.

Малейший просчет —

и сегодня погибнет не только Ириэль Юстиа, но и Серена с Сой Спун.

И в этом мире любовного фэнтези род Юстиа исчезнет,

а имя Зика Клеймана будет записано как имя убийцы.

— Это был бы весьма трагичный поворот.

Но инстинкт подсказывал Зику, что это единственный верный путь.

ВИЗГ—

Огромное количество маны, несравнимое с тем, что было раньше, вырвалось из него.

Его скорость была такова, что он словно исчез с места.

С взрывной скоростью Зик рванулся вперед, вытаптывая цветы под ногами.

КРАХ!!!!!!

Каждый его шаг оставлял в земле воронки, похожие на кратеры.

— Ха!

Он резко выдохнул, бросаясь вперед.

И тогда...

Зик подхватил Ириэль.

Глухой удар.

Они мягко приземлились вместе.

Ириэль, слишком пьяная, чтобы должным образом контролировать свое тело,

пыталась подойти к Зику издалека,

когда оступилась на террасе.

— Ах!

Мир завертелся, когда она полетела головой вниз.

Головокружительное ощущение полета.

Даже стремительно падая,

Ириэль казалось, что все вокруг замедлилось.

— Ах...

А потом она встретилась с ним взглядом.

Честно говоря, больше, чем страх или любые другие мысли...

Ей нравилось, что последнее, что она увидит — это отчаянное выражение лица Зика,

его обычно невозмутимое лицо, полностью искаженное, пока он мчался к ней.

Ошеломляющее счастье нахлынуло на нее при виде того, как отчаянно он пытается ее спасти.

И она почувствовала сожаление.

Только сейчас она могла быть честна со своими чувствами.

— Я люблю Зика.

Если бы только она могла ухватиться за эту протянутую к ней руку.

Но расстояние между ними было слишком велико.

Прямо как пропасть между их социальным положением.

В конце концов, она все равно ударится о землю.

— Надеюсь, он будет долго оплакивать меня.

Жаль только, что она не увидит, как Зик проливает слезы.

— А если я умру прямо у него на глазах, он ведь не сможет быть с другой женщиной, правда?

Она почувствовала легкий укол совести, но это было лучше, чем если бы он остался с Сереной или Элизой.

— Хотела бы я, чтобы он запомнил меня красивой.

Да, в этот последний момент.

Она улыбнется.

Чтобы он запомнил ее с улыбкой.

Когда она приготовилась закрыть глаза и принять свою судьбу...

— Ах.

Ириэль почувствовала, как сильные руки обхватили ее, крепко прижимая к себе.

— Зик... спас меня...

Ириэль подняла взгляд и встретилась с глазами Зика.

— Зи...к?

От внезапного громкого шума в саду

рыцари Юстиа в полном составе высыпали на задний двор.

Некогда прекрасный цветник был в руинах, словно после магической бомбардировки.

Другие дворяне последовали за ними, гадая, что случилось.

Присутствие рыцарей Юстиа придавало им уверенности.

— Кто здесь!!!

— Отсюда донесся грохот! Возможно, это нападение врага, обыскать территорию...!

Они тревожно оглядывались по сторонам.

Посреди некогда прекрасного, а теперь полностью разрушенного сада

сидели две девушки.

— Л-леди Ириэль!?

— И... кто эта девушка?

Аид шагнул вперед, чтобы проверить состояние Ириэль.

Ириэль дрожала, обхватив себя руками, на ее лице застыл испуг.

— Леди Ириэль, что здесь произошло?

— ...Зи-Зик Клейман...

Аид стиснул зубы.

— Это дело рук того Зика?

— Нет!

Сой, сидевшая рядом с Ириэль, крикнула Аиду.

Все взгляды обратились к ней.

— Кто это?

— Кто она такая?

Дворяне перешептывались между собой.

Сой с трудом сглотнула.

Она не знала точно, что произошло, но Ириэль выглядела невменяемой.

Она продолжала дрожать и звать Зика Клеймана.

А инструктор сразу же скрылся с места происшествия.

Ей нужно было дать четкие показания о том, что она видела.

Иначе у инструктора будут неприятности.

— Инструктор Зик спас Ириэль...

— Зик Клейман... спас леди Ириэль...?

— Да, я могу сказать это с уверенностью... Я все видела отсюда.

— ...Прежде чем продолжить, кто вы? Пожалуйста, назовите свой род...

Аид приподнял бровь.

«Этой девушки нет в наших списках. Как она попала на банкет?»

На самом деле Аид уже знал о происхождении Сой Спун, но она выглядела так непривычно, что он не узнал в ней простолюдинку из пекарни.

— Я...

Сой уже собиралась признаться, что она простолюдинка, но поняла, что из-за этого ее показания могут проигнорировать.

Она порылась в одежде и достала значок, который дал ей Роснанте ранее.

— Э-это же...!

Глаза Аида расширились, когда он взял значок.

«Имперский значок!»

Драгоценный предмет, который позволял один раз пройти куда угодно,

не отвечая на лишние вопросы.

Простое наличие этого значка во время инцидента снимало с владельца подозрения.

А показания владельца должны были приниматься без сомнений.

Конечно, если позже расследование докажет ложность показаний, последуют последствия,

но немедленный иммунитет, который он давал, был не пустяком.

«Как эта юная девушка заполучила такую ценную вещь...»

Аид смотрел на Сой дрожащими глазами.

На самом деле, второй принц Роснанте, отдавший ей имперский значок, не до конца понимал его ценность.

Он получил его от отца, Императора, с наказом отдать кому-то, кому он доверяет, но

«Хм, отдам-ка я это как награду кому-нибудь достойному из своего окружения».

Он хранил его небрежно.

А когда Зик попросил его защитить Сой,

и возникли проблемы с ее статусом, он поспешно отдал его ей.

— Как это... Нет, неважно. Я принимаю ваше заявление о том, что Зик Клейман спас леди Ириэль.

Аид склонил голову, поддержал Ириэль и забрал значок.

Как только он принял значок, дальнейшие расспросы о его владельце были запрещены.

Другие спрашивали, что случилось, но, увидев суровое выражение лица Аида и значок в его руке, они разошлись.

«О нет, он не должен его забирать!»

После того как рыцари Юстиа удалились,

второй принц, наблюдавший издалека, подошел к Сой.

Другие тоже интересовались ею, но, когда вышел второй принц, они предпочли держаться на расстоянии.

— Ты в порядке?

— Да, эм, да...

— Что случилось?

— спросил Роснанте, помогая Сой подняться.

— Ириэль оступилась и упала с террасы там наверху... И инструктор Зик спас ее... Но значок! Он его забрал!

— А, это ничего. Это вроде удостоверения личности, они вернут его после расследования. Так куда ушел инструктор Зик Клейман?

— ...Он ушел сразу после того, как спас Ириэль...

Роснанте нахмурился.

— Черт, сегодняшний день — сплошной провал. Ну, я понял.

Оглядевшись, он заметил, что многие дворяне смотрят на них.

Похоже, после ее вмешательства они заинтересовались Сой.

«Хм, все ли они дворяне из фракции Юстиа? Если я пущу слух, что Зик Клейман спас герцогиню Юстиа, я мог бы привлечь многих из них на свою сторону... Раз уж Зик сказал, что поддерживает меня. Хм...»

Раз уж Зик попросил его позаботиться об Элизе, не было бы справедливо получить некоторую выгоду, прикрывая ее?

Глаза Роснанте блеснули.

— Тебе пора домой. Я вызову для тебя карету. Езжай прямо домой.

— Спасибо...

Когда Сой нерешительно ответила, Роснанте перебил ее.

— Не пойми неправильно. Я делаю это, потому что меня попросил инструктор Зик Клейман. Не влюбляйся в меня.

— Не буду. И не влюблялась.

— ответила Сой с сияющей улыбкой и серьезным тоном.

Вернувшись в опустевший банкетный зал,

Хелла получила отчет от Аида.

— Хм, этот значок... принадлежит второму принцу, говоришь.

— Да.

— Ты выяснил, у кого был имперский значок?

— Нет. Привратник сказал, что Зик Клейман поручился за нее как за свою помощницу.

— ...Опять этот человек. Должно быть, он заключил сделку со вторым принцем...

Хелла вздохнула.

Когда она осторожно отправила человека расспросить второго принца, то получила лишь ответ, что он не может ничего раскрывать об этой девушке.

Первый принц тоже странным образом избегал их.

И они не могли отследить владельца значка, который уехал в имперской карете.

Преследование кареты с имперским символом могло быть расценено как государственная измена.

— Есть ли вероятность, что переполох на заднем дворе — это план Зика?

— ...Не могу сказать, что это невозможно, но у него не было причин устраивать такой беспорядок.

— ...Это верно. Скорее всего, «Потерянная надежда» снова нацелилась на Ириэль сегодня.

— Да. К счастью, хотя нападение и было, слухи распространяются в благоприятном ключе. Похоже, это дело рук Зика.

Хелла кивнула.

Она верила, что Зик Клейман создал эту ситуацию на благо Ириэль.

Второй принц, Роснанте, распространил слух, как ему и сказала Сой Спун: что Ириэль, будучи пьяной, упала с террасы,

а Зик Клейман спас ее.

Он также тонко намекнул, что Зик Клейман согласился поддержать его.

Слух распространился без упоминания о том, что «Потерянная надежда» охотится за Юстиа.

Это была приятная новость для семьи Юстиа.

И тот факт, что Зик, танцевавший с Сереной, спас жизнь Ириэль, тоже был неплох.

По крайней мере, это было гораздо лучше, чем если бы она танцевала с ним.

— Как Ириэль?

— ...Нехорошо. Похоже, она в шоке. Она вообще не может говорить. Ей понадобится отдых какое-то время.

— Нам нужно будет расспросить ее о точных деталях, когда она придет в себя...

— Мы не знаем, когда это будет.

— Это можно сделать, когда она поправится, так что это не проблема.

— Да.

— Кстати, Зик Клейман в очередной раз защитил Ириэль от этих опасных людей... Но мне не нравится, что на нашу семью Юстиа напали, а мы даже не заметили...

Хелла глубоко задумалась, прежде чем заговорить.

— Аид... что ты думаешь о том, чтобы тайно отправить Ириэль к Зику Клейману?

Глаза Аида расширились.

— Вы имеете в виду... отправить леди в особняк Йохайден...!?

— Да, он ведь сказал, что защитит нашу племянницу, но я чувствую, что мы здесь в невыгодном положении. «Потерянная надежда» охотится за нашей глупой племянницей. Если Ириэль будет там, разве они не нападут на Йохайден вместо нас?

Холодный пот выступил на лбу Аида.

Эта женщина, Хелла Юстиа, бросила бы даже свое самое драгоценное сокровище на вражескую территорию, если бы это принесло пользу ее семье.

Конечно, желания Серены Йохайден при этом вообще не учитывались.

Инструктор, что с вами? (1)

Спася Иру, Зик немедленно бросился прочь из района.

«Мне нужно туда, где нет людей...! Скорее! Быстрее!!!»

Зик мчался вперед, оставляя кратеры в земле с каждым громоподобным шагом, даже не пытаясь замести следы.

Пробежав некоторое время, он оказался глубоко в горах, где никто не жил.

Зик схватился за грудь, хватая ртом воздух.

Ха.

Ха...

Боль нахлынула на него, словно приливная волна.

«Нггх!!»

По всему телу вздувались и опадали вены. Из приоткрытого рта капала слюна.

«Кухаак!! Каак! Тьфу!!»

Из его рта хлынула черная кровь.

Это был побочный эффект насильственного сдерживания тела, которое рвалось действовать самостоятельно.

«Этого должно быть... достаточно далеко...»

Подумал Зик, когда его сознание начало постепенно меркнуть. По крайней мере, в радиусе досягаемости не было никаких признаков людей.

Значит, все должно быть в порядке.

Здесь, где бродили мощные монстры, гораздо более опасные, чем слабые люди из низин, он мог дать волю своим порывам, а затем вернуться.

«Я выпустил не слишком много. Одного дня должно хватить».

В любом случае, его инстинкты будут тянуться к более сильным существам.

Зик отпустил сознание, которое до этого насильно удерживал.

Поистине, освобождение, которого он не испытывал уже давно.

Словно насекомое, выбирающееся из кокона, Зик задрожал от освобождающего ощущения проясняющегося зрения.

Волнами хлынуло плотное, тяжелое намерение убивать.

Вуш!!!

Местные насекомые и птицы инстинктивно почувствовали угрозу и разлетелись.

Вязкая мана, источаемая телом Зика, бесшумно, словно выслеживающая добычу змея, растекалась во все стороны.

Зик, который до этого тихо держал глаза закрытыми, приоткрыл их. Он рассмеялся, как ребенок.

«А, ха-ха-ха. Там есть...? Черт. Там люди...? И их много... Ха-ха-ха!»

Зик высунул язык и облизнул губы. Бессознательно он подумал, что не должен этого делать, но поводья уже были отпущены.

Его тело начало двигаться.

Туда, где собрались люди.

«Эти подозрительные ублюдки...»

Посреди ночи.

Кейг, главарь бандитов, заправлявших в лесу Хигма, уставился на бумагу перед собой. Он постукивал пальцами по столу, погруженный в раздумья.

Недавно к ним обратилась группа, предлагавшая огромные суммы денег в обмен на похищенных людей.

Они уже продали всех людей, что у них были, но новое предложение о срочной сделке казалось крайне подозрительным.

«Читай. Посмотри, нет ли чего странного в их предложении».

Не умея читать, он пододвинул бумагу своему помощнику, который прищурился, разбирая символы в свете костра.

«Один золотой за человека... 100 человек... Главарь! Все верно! Точь-в-точь как в прошлый раз!»

Сказал помощник с довольным видом.

«Все равно подозрительно...»

«Главарь, это подозрительно, но когда нас это волновало? Мы просто доставляем какой-то мусор и —»

Помощник возбужденно повысил голос, затем откашлялся и прошептал тише, так как неприятности могли возникнуть, если другие подчиненные услышат.

«Один золотой за голову. Один золотой».

«Хм... это верно...»

«Это ничем не отличается от нашей обычной торговли рабами. Со 100 золотыми, что мы заработали в этот раз, плюс следующая сделка, у нас будет около 200 золотых. Этого хватит, чтобы жить в роскоши до конца наших дней».

«Хм...»

Несмотря на продолжающиеся уговоры помощника, необъяснимая тревога заставляла Кейга колебаться.

Те люди, закутанные в лохмотья и скрывающие лица за масками.

Кейг объединил бесчисленное множество бандитов и стал их королем не только благодаря грубой силе, но и благодаря своему инстинктивному умению избегать опасности.

Однако даже этот инстинкт дрогнул перед лицом огромного богатства.

«Вздох... Значит, нам просто нужно похитить 100 человек и продать их...»

«Да, Главарь. Всего 100 человек. Если мы отправим парней, то сможем собрать столько за месяц».

«Условия кажутся слишком щедрыми... Похоже на ловушку».

«...Даже если они расставляют нам ловушку, в чем проблема? У нас здесь, в лесу Хигма, тысяча бандитов. Они ничего не смогут сделать против нашего числа».

Кейг наконец поддался страстным убеждениям своего помощника.

«Ладно, ты прав. Даже если они устроят ловушку, они ничего не смогут поделать... Хорошо, я принимаю предложение».

Кейг кивнул и с грохотом ударил ладонью по столу! Деревянный стол раскололся пополам.

«Отличное решение, Главарь! После этого большого куша нашей жалкой жизни придет конец!»

Радостно сказал помощник. В этот момент вбежал подчиненный с бледным лицом.

Это был явно человек, назначенный в ночной дозор.

«Главарь!! У подножия горы кто-то шныряет!»

Помощник нахмурился из-за внезапного прерывания.

«Кто-то посреди ночи? Человек, а не монстр?»

«...Д-да!! Это человек».

«Мы же нанесли репеллент от монстров... Но почему вы приходите к нам из-за такого? Ограбьте его, разденьте. Если не подчинится, просто убейте».

«Н-но...»

Кейг, который слушал, вмешался.

«Не убивайте. Просто разденьте, перережьте сухожилия и заприте».

Но подчиненный, принесший новость, замялся, прежде чем заговорить.

«...Люди, которые его видели, так испугались, что все вернулись сюда!»

«Что!?»

Кейг и помощник сурово нахмурились, допрашивая его.

«Ты идиот? Они убежали, даже не сражаясь, потому что испугались!? Просто навалитесь на него толпой!»

Помощник отчитал его раздраженным голосом.

«...Я-я виноват. Я тоже испугался... е-его глаза...!!»

Подчиненный дрожал, когда говорил.

ШЛЕП!!!

Кейг резко встал и ударил его по голове. Подчиненный отлетел в стену от руки, похожей на медвежью лапу.

«Кух!»

С этим единственным криком агонии он обмяк. Его шея была сломана, смерть наступила мгновенно.

«...Ну ты и натворил дел...»

Прорычал Кейг низким голосом. С его гневом было трудно справиться даже помощнику.

Хорошая атмосфера, царившая ранее, застыла, словно ложь.

Он задрожал и склонил голову перед Кейгом.

«Г-Главарь, прошу прощения. Парни, кажется, потеряли голову, распробовав деньги!»

Возможно, было ошибкой быть щедрыми с заработанными деньгами.

Их психическое состояние, казалось, было серьезно подорвано.

Кейг посмотрел на помощника холодными глазами.

«Схвати пару человек, заколи их и скорми монстрам. Увидев это, остальные придут в чувство».

«Есть!»

«Пойдем выйдем и посмотрим».

Они вышли наружу. Там они увидели нескольких людей, которых избивала группа бандитов.

Похоже, это были те самые, что сбежали в страхе. На лбу Кейга вздулась вена.

«Эй, вы там».

Когда появился Кейг, бандиты прекратили избиение и вытянулись по стойке смирно.

«Где он?»

Кейг спросил человека, которого избивали.

«Г-Главарь... Он... Думаю, он идет сюда».

«Сюда?»

«Д-да...»

Его бровь дернулась.

«Тск, убежать в страхе? Он что, какой-то рыцарь?»

Кейг фыркнул. Даже если это был рыцарь из какого-то дворянского рода, это не особенно пугало его, объединившего всех бандитов в окрестных лесах.

«Тогда мы должны поприветствовать нашего гостя. Даже если это кто-то важный, мы можем сделать так, будто с ним расправились монстры».

Кейг кивнул помощнику. Тот зашипел, выхватил меч и подошел к избитому человеку.

«П-пожалуйста, пощадите!!! Помощник!! Главарь!!!»

Подчиненный умолял, потирая руки, но помощник безжалостно взмахнул мечом. Избитый бандит рухнул, кровь брызнула из его шеи.

«Парни! К нам идет гость. Приготовиться!!»

«Есть!!!»

По громогласному крику Кейга бандиты взялись за оружие и выстроились в ряды.

«Хм? Дверь открыта?»

Молодой человек прошагал через широко распахнутую дверь.

Свист—

Молодой человек огляделся и присвистнул.

«Сколько их тут? Довольно много, а?»

Голос молодого человека был слишком веселым для места, заполненного бандитами с мечами в ночной тьме. Увидев это, Кейг нахмурился.

«Какого черта, это просто пацан? Из-за такого типа...»

Ему было стыдно, что он поднял по тревоге людей, решив из-за панического бегства подчиненных, будто это явился какой-то рыцарь.

Молодой человек с черными волосами, выглядящий едва ли старше двадцати. Судя по утонченной внешности, он казался дворянином.

«Хм, выглядит богатым. Мы могли бы получить немного денег, если разденем его...»

Он мысленно оценил стоимость молодого человека.

Молодой человек, который казался безоружным, одетый в дорогую одежду.

Это была крайне необычная ситуация, но такие безумцы иногда встречались.

В любом случае, даже если он психически нестабилен, он стоил 1 золотой, если его продать. Пока Кейг приводил свои мысли в порядок, он покачал головой.

«Нет, мы могли бы получить больше, если потребуем денег с его семьи...»

Кейг кивнул помощнику.

«Схватите этого парня и свяжите. Не убивайте его».

«Да, я перережу ему сухожилия и свяжу».

«Нет, он выглядит как дворянин. Мы потребуем за него выкуп».

«А, да!»

Помощник посмотрел на него с уважением, как будто сам до этого не додумался. Затем он отдал приказы своим подчиненным.

«Схватить его и связать! Не убивать!»

«Есть!!!»

В этот момент лицо молодого человека повернулось прямо к Кейгу.

Когда их взгляды встретились, Кейг судорожно вдохнул.

«Ч-что это...!»

Глаза темные и глубокие, как бесконечное море, затягивающее его в себя.

Внезапный, ужасный страх.

Все его тело задрожало.

Давление, исходящее от него, затрудняло даже нормальное дыхание.

Его голова невольно опустилась.

Кейг теперь болезненно понимал, что имели в виду его перепуганные подчиненные.

«Ху... Ху...»

Он чувствовал, что помощник смотрит на него странно, но Кейг был слишком занят, пытаясь совладать со своим дрожащим телом.

В этот момент один из подчиненных взмахнул мечом на молодого человека, следуя приказам. Кейг должен был остановить его.

«Подожди, сто—!»

Прежде чем Кейг успел остановить подчиненного, это случилось.

Вуш—

Хрусть!

«А...?»

Бандиты, которые собирались броситься вместе, остановились на полушаге.

Когда молодой человек взмахнул рукой, меч сломался пополам.

Вжик

Тук!

Сломанное лезвие вонзилось в землю перед молодым человеком. Он тупо уставился на лезвие, упавшее перед ним.

«Это... меч...?»

Он задрожал, словно обдумывая что-то.

«Нет, это не так. Это просто лезвие без всего остального. Это не настоящий меч. У него нет рукояти... Так ведь нормально, да? Это ведь не меч, правда?»

Он внезапно поднял голову. Снова встретившись с ним взглядом, Кейг снова забился в конвульсиях.

«Что думаешь?»

"...!"

Спросил он ярким голосом.

«Хм? Что думаешь?»

Его глаза, казалось, искрились от предвкушения.

Словно он жаждал услышать, какой ответ будет дан.

«Я спросил тебя. Хм? Что думаешь? Это ведь не меч, да? Да? Значит, это нормально?»

«Г-Главарь... О-он сломал м-меч голыми руками... Он не обычный человек... Что нам делать...?»

Помощник рядом с ним спросил, с трудом сглатывая, но Кейг не мог ответить. Он должен был дать человеку перед ним правильный ответ прямо сейчас. Он был обязан.

Если он скажет что-то не то и расстроит его, кто знает, что произойдет. В этот момент инстинкт Кейга снова сделал неверный выбор.

«Т-то!! Это не меч!! Да!! Что бы это ни было, это нормально!!»

«...Это... н-нормально!?»

«Д-да!!»

«Это нормально...»

Ухмылка—

Улыбка, растянувшая его губы до самых ушей.

Мужчина поднял с земли наполовину сломанное лезвие. Кровь капала с его руки, сжимавшей лезвие, но его это, казалось, совсем не волновало.

«Я так долго сдерживался...»

Пробормотал мужчина, как безумец.

— Будто в пустыне без единой капли воды, когда у тебя пересыхает горло и ты даже не можешь умереть... Если бы мне позволили смочить губы хотя бы одной капелькой, у меня не осталось бы иных желаний... Превратить меня в такое создание... После того как я спас мир...

Он выразил свой гнев дрожащим голосом. Бандиты не могли даже дышать вслух при виде этого.

«Разве это не слишком?»

Мужчина подошел, пошатываясь.

— По крайней мере... по крайней мере перед отправкой назад меня должны были вернуть в нормальное состояние... Но они ответили отказом. Снова отказ. Хотя мое горло так ужасно пересохло... растрескалось до иссушения самой слюны... Они заявили, что нельзя!!!!

Бум.

Земля трескалась с каждым его шагом.

«А потом они снова бросили меня в этот чертов мир!!!!!!»

«Главарь Кейг!!!»

Помощник окликнул Кейга почти как с упреком. Только тогда к Кейгу вернулись чувства.

— Наверное, этого всё равно не хватит. Жажда станет только сильнее. Как морская вода — чем больше пьешь, тем сильнее хочется. Я знаю. Но если я не испью этого, то просто сойду с ума. Когда оно вот так, прямо перед моими глазами... Всего один глоток, только капля. Прошу, позвольте мне.

В глазах молодого человека не было ничего, кроме безумия.

Увидев это, Кейг мог только закричать, словно у него случился припадок.

«У-убить его!!!! Убить этого ублюдка!!!!!!!!»

Глаза Зика блеснули в лунном свете.

Инструктор, что с вами? (2)

Даже при самых простых подсчетах — один против тысячи.

Если только он не обладает регенерацией тролля, мгновенно исцеляющей раны, у него нет шансов на победу.

Нет, даже будь он троллем, накопленные травмы снизили бы его способность к восстановлению.

Всего сто человек могут легко одолеть одного тролля.

Возможно, именно поэтому где-то в глубине души я потерял бдительность.

Думая, что он никак не может быть мне ровней.

Он не должен был быть мне ровней.

Да, именно так — он не ровня.

Но это мои тысяча подчиненных ему не ровня.

— Что это... Что, черт возьми, это такое...

Глубокой ночью лес Хигма огласился отчаянными криками.

— М-монстр!!!

— Бегите!!!

— А-а-а!!!

Фонтаны крови били в разные стороны.

Багровая дымка густо висела в воздухе,

а земля пропиталась рвотой, кровью и слезами.

С каждым взмахом меча

тела одно за другим теряли тепло и безжизненно оседали на землю.

Сцена, в которую невозможно было поверить как в реальность.

Кейг гадал, не попал ли он в жуткий кошмар.

Гора трупов в море крови.

Сколько минут прошло?

Мужчина, с головы до ног покрытый кровью, с сияющей улыбкой размахивал своим полусломанным клинком.

Поначалу некоторые отчаянно бросались на него, но они первыми и расстались с жизнью.

Хрусть.

Щелк.

— А-а-а-а-а!!!

— Гья-а-а-а!!!

— Хук! Хи-и-ик!!!

Отлетали руки, отсекались ноги.

Разве человеческие кости могут рубиться так легко, словно гнилое дерево?

Нет, разве вообще допустимо, чтобы человек охотился на других людей подобным образом?

Хотя он и чувствовал себя лицемером, размышляя об этом после стольких совершенных им самим убийств.

Кейг не мог не ощутить всю абсурдность происходящего.

Упал еще один подчиненный.

Его выпученные глаза с лопнувшими сосудами ясно показывали, какую боль он испытывал.

Этот образ четко отпечатался в глазах Кейга.

Его тело дрожало от невыразимого страха, зубы стучали друг о друга.

— Этого не может быть...

Такого не должно существовать в этом мире.

Как может существовать кто-то настолько неразумный?

«Монстр...»

Инстинкты кричали ему немедленно бежать,

но ноги словно приклеились к земле.

Взгляд Кейга метнулся к подчиненному вдалеке, который попытался сбежать.

Вскоре тот рухнул на землю, схватившись за лодыжку и испуская пронзительный крик.

Человек, который мгновение назад рубил перед ним, теперь был далеко.

То же самое происходило, когда несколько человек пытались спастись в разных направлениях.

Он не позволял сбежать ни одному человеку.

По мере того как разворачивалась эта ситуация,

на хаотичную толпу опустилась тишина.

Если не считать редких вскриков, не было слышно ни звука.

В этой удушающей тишине бандиты плакали, как дети, парализованные страхом.

Они могли лишь отчаянно надеяться в своих сердцах.

Что их очередь придет позже, как можно медленнее.

Если повезет, жажда крови этого безумца будет утолена после нескольких убийств, и он уйдет, как сытый зверь.

— Г-главарь... М-мы...

"..."

Помощник обратился к Кейгу с глазами, полными ужаса,

но если он сейчас откроет рот, то может стать следующей целью.

Кейг заставил его замолчать жестом губ.

Столкнувшись с кризисом, Кейг лихорадочно соображал.

«Он убьет всех нас».

Утверждение, которое казалось абсолютной истиной.

Иногда он думал, что однажды сам может стать жертвой кого-то другого.

Вот почему он сосредоточился на укреплении себя и своей обороны.

Он правил подчиненными через страх и подавлял любой намек на бунт подавляющей силой.

Но перед этим монстром он был никем.

«Почему? Почему... По какой причине...»

Награда за голову?

Нет. Деньги не могут заставить кого-то стать таким.

Если только он не потерял кого-то дорогого, он не мог сойти с ума настолько.

Он никогда не видел, чтобы кто-то так улыбался, убивая людей.

Даже те, кто наслаждался убийствами.

Это был не человек.

Семейная обида?

Месть за возлюбленную?

Лица тех, кто дрожал от страха перед его злодеяниями, одно за другим промелькнули в его памяти.

Но сколько людей он продал и сколько жестоко убил?

Изнасилования, грабежи и угрозы были повседневным делом, а убийства он совершал через день.

Среди тех бесчисленных лиц Кейг не мог вспомнить никого, кто был бы похож на этого человека.

Отчаяние.

Подумал он с покорностью.

Пощадит ли он его жизнь, если он сейчас встанет на колени и будет молить о прощении?

Что, если он раскается и отдаст все свои деньги?

Что, если он скажет, что сдастся властям?

«Нет, это не сработает...»

Ему нужно было создать возможность, что-то более верное, чтобы изменить мнение этого демона-убийцы.

— Да, такими темпами я сдохну как собака...

Когда он пробормотал эти слова, помощник посмотрел на него с надеждой.

Вжух!!!

Огромный топор Кейга рассек воздух.

— Г-главарь!?

Лезвие топора было направлено не на кого иного, как на шею помощника.

Хрясь!

Тот уставился в неверии, широко открыв глаза от шока.

И с этим выражением, застывшим на лице, голова помощника отделилась от тела и взлетела в воздух.

«Если я убью их для него, если я убью больше, он может проявить милосердие».

Единственным приоритетом Кейга было собственное выживание.

В этот момент молодой человек уставился на него свирепыми глазами.

Нахлынувшая жажда убийства.

Словно злобное божество.

С лицом, искаженным, как у злого духа, он тяжело ступал.

К нему.

— ...Т-ты... у-ублюдок... трогаешь... мою добычу...?

Похоже, он сделал еще один неверный выбор.

«Черт возьми...»

Мужчина медленно приближался, выражая свою ярость.

Кейг прикусил губу.

— Ты, ублюдок!!! Умри!!!

Кейг в отчаянии взмахнул топором.

Затем.

Начиная с руки, которая замахнулась топором,

куски красной плоти, фонтанируя кровью, упали на землю.

Словно искусный мясник, разделывающий скот,

Кейг тупо смотрел, как его рука отвалилась.

Белая кость впервые обнажилась на воздухе.

Его надежная правая рука, которая ломала колени другим.

В одно мгновение осталась только кость.

Кейгу казалось, что это слишком сюрреалистично, чтобы быть правдой.

Но следом пришла ужасная боль, и Кейг широко открыл рот.

— Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Несмотря на его пронзительный крик, молодой человек сказал лишь одно.

— Тебя... я убью последним, самым мучительным способом.

Кейг мог лишь схватиться за руку и рыдать с лицом, полным отчаяния.

Ха-а.

Серебряноволосая девушка, Серена, прислонилась к изголовью кровати с долгим вздохом.

Хотя она пыталась уснуть, сон никак не шел.

Причиной, разумеется, было отсутствие Зика.

— ...Неужели инструктор в последнее время пристрастился проводить ночи вне дома...

После того как банкет Юстиа закончился.

Она думала, что они вернутся в особняк Йохайден вместе, но Зик снова исчез.

Без единого слова.

Она слышала слухи, что Зик спас Ириэль, когда та упала с террасы.

Из-за этого банкет Юстиа был поспешно завершен.

Она хотела дождаться Зика до конца,

но не могла оставаться в особняке Юстиа бесконечно.

Неохотно Серене пришлось вернуться в особняк.

— Первый принц сказал, что хочет позже поговорить о чем-то отдельно, мне нужно спросить, что это значит...

Она кивнула в знак согласия на предложение о тайной встрече, как и велел Зик.

Казалось, с инструктором что-то случилось, но незнание обстоятельств заставляло ее чувствовать себя неспокойно.

— И что это за история с тем, что у Элизы оказалась королевская именная табличка...

План на банкете Юстиа включал только танец меча с инструктором...

Все эти неизвестные события продолжали происходить, вызывая у нее сложные чувства.

— Ну, раз уж я все равно не могу уснуть, лучше почитаю.

Серена потянулась под кровать, пошарив там.

— Хм, такая толщина... «Нарушая Мировое Древо»? Шедевр. Выберу его.

Как раз когда она взяла книгу.

Бах—

— Леди Серена!

Лицо Серены застыло.

Она небрежно отложила книгу, которую держала.

Она лежала поперек кровати, одной рукой потянувшись под нее — неловкая поза, — но Серена естественно притворилась, что у нее просто плохая привычка во сне.

Зевок—

— Эйли... А как же стучаться...? Я же говорила... стучать перед входом... Это инструктор?

Сказала она, потирая полузакрытые глаза, словно сонная.

— П-простите, что вошла без стука! Но Ириэль Юстиа...!

— Ириэль?

Ириэль? Откуда ни возьмись?

Серена нахмурилась при упоминании неожиданного имени.

Поспешно одевшись и выйдя наружу,

она увидела Ириэль, лежащую без сознания перед главными воротами Йохайден.

— Почему она здесь?

Серена спросила рыцаря, который был в ночном дозоре.

— Не знаю... Когда я вышел после смены, она внезапно оказалась здесь, вот так...

— Ее что, выгнали из Юстиа или что-то в этом роде?

Конечно, она могла догадаться о причине до некоторой степени.

Поскольку Йохайден устроили сцену на банкете Юстиа,

она думала, что могут быть последствия, но не говорила об этом Ириэль отдельно.

Она не могла рисковать планом по защите инструктора, рассказав ей.

«И все же... они бросили ее здесь? О чем они думали?»

Серена в замешательстве склонила голову.

— У нас нет причин принимать ее, верно?

— М-м...

Брови Ириэль дернулись от ночного ветерка, и она медленно открыла глаза.

— З-Зик... Н-нет...!

Ириэль резко дернулась, словно в припадке.

— З-Зик!! Зик!!!

— Эй, Клифф!!

Ириэль позвала Зика, как только открыла глаза.

Серена схватила ее за плечи.

— Зик!

— Что случилось, Ириэль!! Что с инструктором?!

— Зик, нет!! Не ходи!!!

Несмотря на то, что она трясла ее за плечи, Ириэль продолжала качать головой.

Казалось, она не узнавала Серену перед собой, а искала только Зика.

«Было ли что-то еще в том, что он спас Ириэль на банкете Юстиа?»

Ее состояние было явно ненормальным.

«Инструктор, куда же вы ушли...»

Инструктор, что с вами? (3)

Зик вернулся в особняк Йохайден на следующий день, в воскресенье утром.

Серена, которая всю ночь не спала, переживая за него, медленно направилась к входу, как только услышала о его прибытии.

Как бы ей ни хотелось броситься к нему и проверить, всё ли в порядке... она не могла этого сделать.

В данный момент она была крайне недовольна.

«Опять всю ночь где-то пропадал...»

Это был не первый раз, когда Зик действовал импульсивно.

Во-первых, он пропустил церемонию зачисления для аристократов и вместо этого отправился на церемонию для простолюдинов. Зная, что здравым смыслом он не отличается, она просто закрыла на это глаза.

Во-вторых, он заявился в Академию Ламиэлли с батоном хлеба вместо меча, хотя числился инструктором по фехтованию. Она не стала допытываться, решив, что это, пожалуй, фирменный метод обучения инструктора Зика.

В-третьих, его трехдневное отсутствие ради добычи магических камней. Тогда она промолчала: во-первых, не ей было доставать для него эти камни, а во-вторых, предъявлять права на него выглядело бы странно, учитывая, что они даже не состояли в отношениях.

В-четвертых, его упрямое стремление в одиночку расправиться с убийцами из Юстиа. Даже сейчас, вспоминая об этом, она вздыхала. Но она простила его, ведь он старался обезопасить её, да и в дальнейшем охотно следовал её плану.

Но теперь — пятый раз.

Он ни о чем её не предупредил и не намекнул, когда вернется. Прошли всего сутки, но когда на рассвете на пороге внезапно объявилась Ириэль — она выкрикивала имя Зика, а затем лишилась чувств — от тревоги у Серены сердце сжалось в комок.

Серена прекрасно знала, что Зик отличается от обычных людей.

Вот почему она понимала. Нет, она пыталась понять.

Носил ли он хлеб вместо меча или говорил другим женщинам раздеться — у каждого действия была своя оправданная причина.

Но в этот раз она была полна решимости указать ему на полное пренебрежение чувствами человека, с которым он жил.

«В этот раз я обязательно дам ему понять, насколько это серьезно».

Серена проверила сценарий, который написала накануне вечером.

[Инструктор. (Холодным голосом.)

— В прошлый раз вы хотя бы предупреждали, что проведете ночь вне дома, так что это ещё куда ни шло. Но на этот раз вы исчезли ни слова не говоря. (Слегка нахмуриться, понизить голос.)

Зик Клейман, Инструктор (Произнести полное имя, по слогам. Мне нужно дать ему понять, что я злюсь!)

Даже если я разрешила вам уходить без спросу, это не значит, что можно безнаказанно пропадать ночами... (Оборвать фразу на полуслове, вызывая чувство вины! ★Важно★)

В особняке, где живет дочь герцога, всегда должны знать о местонахождении каждого и соблюдать строгую безопасность. (Пояснительный тон, без эмоций.)

Нет-нет, дело не только в этом... (Кульминация. Глаза на мокром месте, вид должен быть жалостливым, словно я вот-вот заплачу.)

Дома люди волнуются и ждут. Гадают, не случилось ли чего. Учитывая дело Первого принца и то, что Ириэль внезапно появилась на рассвете. Вы считаете меня ненадежной? Почему вы продолжаете скрывать от меня правду... (Голос дрожит! Пролить слезы! Может, он меня обнимет...?)]

Серена пробормотала сценарий про себя, направляясь к входу.

Вдалеке она увидела Зика, разговаривающего с главным дворецким.

Он выглядел как мокрая курица, и от него исходил слабый запах крови.

«Его рука ранена...?»

В руке Зика был полусломанный, поблескивающий серебром клинок.

С его руки непрерывно капала кровь.

Хотя внутри неё поднялись сострадание и беспокойство, Серена сжала кулак и сдержалась.

Она мысленно повторила сценарий и погрузилась в ситуацию, как актриса.

— Инструктор.

Серена окликнула его холодным голосом.

Однако.

Когда он повернул к ней голову,

сценарий в её голове был полностью стерт единственной фразой, которую он произнес.

— О! Серена! Я вернулся!

Инструктор поприветствовал её яркой улыбкой, подняв руку, в которой держал клинок.

"...?"

Серена потерла глаза, испытывая когнитивный диссонанс.

Возможно, бессонная ночь ослабила её силы, вызвав галлюцинации.

— Инструктор.

Вторая попытка. Она снова окликнула его холодным голосом.

— Да! Серена! Вчера возникло одно дело!

"...?"

— Прошу прощения. Вы долго ждали?

"???"

Зик сложил руки в извиняющемся жесте, и Серена уже было машинально подняла руку, собираясь бросить «да ничего страшного», но вовремя испуганно одернула себя.

Его бодрый тон, как у маленького мальчика.

Это совершенно не вязалось с его обычно стоическим поведением.

«...Что это такое?»

Её брови глубоко нахмурились.

Дело было не в том, что она всё ещё не проснулась.

Эти черные волосы, эти черные глаза. Это определенно был инструктор Зик Клейман, которого она знала.

Но он улыбался ухмылкой, которую она никогда раньше не видела.

Совсем не так обычно вёл себя Зик Клейман — тот самый, что с ледяным выражением лица заставлял людей томиться в ожидании, а потом бросал: «Хм. Хорошо спалось?»

«Что, что это такое! Что происходит! Почему он ведет себя так, будто это нормально!?»

Это был какой-то сюрприз? Или он так себя вел, чтобы избежать выговора?

Разумные подозрения наполнили мысли Серены, но вскоре она покачала головой.

«Он не из тех, кто будет притворяться, чтобы избежать наказания. Это свойственно только таким, как я...»

Это было так, будто... да. Будто он стал другим человеком.

И всего за один день.

«Может ли личность человека так сильно измениться за один день...?»

Она окинула Зика недоумённым взглядом, однако тот, похоже, искренне не замечал ничего странного.

— П-пойдемте внутрь...

В конце концов, Серене ничего не оставалось, как неохотно проводить Зика внутрь.

— Да! Ты сегодня тоже красивая и добрая. Спасибо!

«Я правда не могу к этому привыкнуть».

Хотя комплименты в её адрес слетали с уст Зика, Серена не могла заставить себя радоваться этому.

— Ах, я проголодался. Серена. Что сегодня на завтрак?

— спросил Зик, пока они вместе шли в столовую.

— ...Тушеная говядина... И салат.

— Тушёная говядина! А, она самая. У неё ведь специфический запах, да? Ой, только соли в следующий раз побольше клади. Тут явно маловато специй.

Зик раскритиковал еду, совершенно не осознавая, что что-то не так.

Главный дворецкий позади них вздрогнул.

Из глаз Серены полетели искры.

«Нет! Раньше он ел всё, что давали, не говоря ни слова!»

Зик всегда ел всё, что подавали, не прося добавить соли или чего-то ещё.

А после еды он просто кивал головой, и на этом всё заканчивалось.

Действительно ли это был тот инструктор, которого она знала?

— Инструктор... вы в порядке?

— Хм? Что ты имеешь в виду?

— ...Вы кажетесь... немного другим...

— Другим? Я?

Зик указал на себя клинком, который держал в руке.

— Инструктор, и... носить клинок внутри особняка немного...

— Ах, это...?

Зик попытался ухмыльнуться, но поморщился.

Он покачал головой.

— Ага, прости. Прости. Сейчас я не могу выпустить его из рук, даже если бы захотел.

— Что это значит?

— Ха-ха, это просто одна из тех вещей. Я отложу его через некоторое время. Просто потерпи немного.

— Понимаю...

Казалось, состояние инструктора определенно было ненормальным.

«Он ударился головой... ?»

Затем внезапно в её памяти всплыл крик Ириэль.

— Зик, нет!! Нет, не уходи!!!

Что она имела в виду, говоря, чтобы он куда-то не уходил?

Ириэль выкрикнула имя Зика с лицом, искаженным от ужаса.

Если этот крик имел какое-то отношение к нынешнему состоянию Зика...?

Серена посмотрела на Зика с беспокойством.

Обедая с Зиком, Серена решила сначала расспросить о том, что произошло.

— Что случилось вчера?

— Вчера? Хм, вчера, ну...

— Прежде всего, вы спасли Ириэль, инструктор.

Когда Зик, почесав затылок, явно затруднился с ответом, Серена добавила:

— Ах, точно. Та рыжая! С ней всё в порядке?

— Нет... Ей нехорошо... Она бредит. Её подбросили к нашему порогу на рассвете...

— К порогу? Почему?

— Вероятно, в отместку за то, что Дом Йохайден посетил банкет Юстиа...

Когда Серена сказала это, Зик разразился смехом.

— Ха! Это смешно! Эти ребята действительно творят гадости. Эй, Серена.

— Да?

— Похоже, они пытаются очернить Йохайден?

— О-очернить? В любом случае, что вы имеете в виду?

Хм. Собравшись с мыслями, Зик заговорил.

— Есть люди, которые нацелились на Юстиа, знаешь? Называются «Потерянная надежда».

— Что? Что!? П-Потерянная надежда?

— Ага. Эти ребята охотятся за Ириэль Юстиа. Ха-ха. Так что её наверняка подбросили сюда в расчёте на то, что «Потерянная надежда» нападёт на Йохайден. И решат, будто вчерашний инцидент — тоже дело рук культа.

Разум Серены пришел в замешательство, она изо всех сил пыталась уследить за его рассказом.

«Что за внезапная Потерянная надежда, и они охотятся за Ириэль? И они отправили её к нам?»

— Хелла, кажется? Эту женщину нужно проучить...

— Разве это не серьёзные неприятности?

— с побледневшим лицом спросила Серена, но Зик лишь пренебрежительно отмахнулся, словно её тревога была пустяком.

— Да брось ты, не забивай голову всякой ерундой. Всё нормально, всё путём. Пока я рядом, какие от этих ребят могут быть проблемы? Сунутся — в лепёшку расшибу. К тому же я перед тобой в таком долгу, как я мог поступить иначе?

Несмотря на слова Зика, выражение лица Серены оставалось обеспокоенным.

Увидев это, Зик встретился с ней взглядом.

Серена невольно судорожно вздохнула.

— Что такое, Серена? Возможно... тебе не нравится Юстиа?

Холодок пробежал по спине Серены.

Почему это было так?

Почему эти глаза, сияющие чистотой, как у мальчика,

Эти глаза, искрящиеся ожиданием,

Казались такими пугающими?

— Хочешь, я убью их всех ради тебя?

Инструктор, что с вами? (4)

Цок-цок —

Глава дома Йохайден, Пёрна Йохайден, во главе отряда Рыцарей Белого Тигра направлялся от герцогской резиденции к острову.

— Милорд.

Рядом с ним Седан Йохайден — старший брат Серены и второй сын герцога — заговорил с суровым выражением лица.

— Да?

— Вы что-нибудь знаете об этом старом... то есть, об этом Зике Клеймане, который якобы спас жизнь Серене?

— Нет. Кроме того, что он инструктор по фехтованию в Академии Ламиэлли, у нас пока нет точных сведений.

— Спаситель жизни нашей Серены... Может ли он быть подозрительным типом, который намеренно втерся к ней в доверие?

— Разве не для того мы сейчас и едем, чтобы это выяснить?

Зик Клейман. Зик Клейман. Пёрна Йохайден повторил это имя про себя.

А затем внезапно вздохнул, подумав о Серене.

— Ха-а, а что еще важнее, наша Серена была в смертельной опасности, а мы ничего об этом не знали. Это просто... невероятно...

При этих словах Седан лишь крепко прикусил губу.

Он уже испытывал глубокое чувство вины из-за того, что едва не потерял свою драгоценную младшую сестру, даже не подозревая об этом.

И из-за того, что сам стал причиной этой халатности.

Седан размышлял о своей ошибке.

— Мне следовало приложить больше усилий, чтобы отговорить Серену от занятий фехтованием.

— ...Мы пытались ее остановить.

— Нет. Мы лишь пытались остановить ее словами. На самом деле я знаю, что вы тайком наблюдали за ее утренними тренировками без ее ведома.

— Кхм...

Пёрна Йохайден неловко прочистил горло.

Даже сейчас Серена была твердо уверена, что тренируется без ведома семьи,

но на самом деле в герцогстве Йохайден не было ни одного человека, который не знал бы о ее тренировках с мечом.

Серебряноволосая девушка, которая даже не научилась скрывать свое присутствие, с серьезным лицом пробиралась на тренировочную площадку на рассвете и сжимала меч. Увлекшись, она забывала обо всех своих «тайных» тренировках и выкрикивала «Ха! Ха!» с каждым ударом.

Неуклюжее фехтование в сочетании с очаровательными боевыми кличами. Существовал даже клуб ценителей под названием «Общество наблюдения», созданный, чтобы лицезреть это драгоценное зрелище — это показывало, как сильно жители Йохайдена дорожили ею.

Однако они не могли поддержать Серену в ее стремлении серьезно изучать фехтование.

Драгоценная младшая дочь герцогства не должна была брать в руки острое оружие — это было слишком опасно, — и все они прекрасно знали, что у нее нет ни капли таланта к фехтованию.

Если бы она настояла на своем и позже стала генералом, которого бросили на опасные поля сражений, было очевидно: она либо получила бы ранение, либо приняла ошибочное решение, которое привело бы её товарищей к гибели.

Серена, которую они знали, была слишком добра и мягка, чтобы вынести такую вину.

Поэтому они пытались вразумить ее по-доброму, старались переключить ее внимание на что-то другое и даже впервые заговорили с ней холодно — но в конце концов все сдались.

В конце концов, ни один человек в Доме Йохайден не мог вынести укоризненного взгляда Серены после того, как искренне отчитает ее!

В некотором смысле, Серена была самой сильной в Йохайдене как младшая дочь.

— Тогда почему вы не попытались ее остановить?

— Как я мог? В прошлый раз, когда я высказался немного жестко, она заявила, что больше не будет разговаривать с братом, и целую неделю отказывалась есть со мной!

— Ха-а, тск. Никогда не думал, что она продержится в Ламиэлли больше месяца... Разве это не было вашим предложением с самого начала?

Пёрна Йохайден, страдающий от месячного дефицита общения с Сереной, огрызнулся на своего второго сына.

Седан держал рот на замке, как человек, который проглотил мед.

"..."

На самом деле семья также знала, что Серена готовится к поступлению в академию.

И снова они внешне отговаривали ее, но не могли остановить ее тайную подготовку, что лишь доказывало их обожание.

Затем последовали слова второго сына, Седана:

— Тренировки с мечом в Академии Ламиэлли суровы. Занятия в академии сыграют роль злодея, которую наша семья не может на себя взять.

Убежденные этим веским доводом, они закрыли глаза на поступление Серены.

Отправив её туда, они даже не приставили к ней соглядатайских отрядов, решив дать ей прочувствовать одиночество, чтобы она побыстрее вернулась — но кто бы мог подумать, что её жизнь окажется в опасности!

Глава семьи с недовольством посмотрел на своего второго сына.

— Поистине, если бы с Сереной что-то случилось, ты бы сейчас не был жив.

— Да, у меня нет желания жить в мире без Серены. Я с радостью приму наказание за то, что подверг её опасности, но только после того, как мы с ней встретимся. Я не могу заставлять её волноваться, появляясь перед ней с побитым лицом.

Отец, угрожающий жизни сына за то, что тот подверг опасности младшую дочь, и Седан, принимающий это с серьезным лицом —

они оба, казалось, теряли рассудок, когда дело касалось Серены.

— Кстати, старшему не повезло, что он пропустит встречу с Сереной в этот раз.

— Хм, верно. Получив титул маркиза, он ничего не мог с этим поделать.

Седан кивнул, вспоминая своего старшего брата, погребенного под грудами документов с отчаянием на лице.

В этот момент,

Цок-цок — Цок-цок —

Они увидели разведчика, возвращающегося с бледным лицом; он ушел вперед для разведки.

— Г-герцог!

— Хм...?

— Там трупы!

— Трупы?

— Да, да... С-слишком много, чтобы сосчитать... Угх...!

Разведчика стошнило, когда он вспомнил увиденное.

— Успокойся. Расскажи мне подробнее о том, что ты видел.

— У-ужасные трупы... разбросаны повсюду.

— Местоположение?

— Возле леса Хигма, следуя по огромным следам, вы сможете их найти.

— Хм, может, монстр?

— Э-это... я не уверен. На первый взгляд, это похоже на раны от меча... но края разрезов слишком чистые для ран от меча.

Глоток.

Разведчик сглотнул.

— Итак, ты подтвердил, кто это сделал?

— Нет. Там никого не было... Даже муравья в радиусе ста ярдов. Казалось, все сбежали от того, что там было.

Герцог нахмурился.

Внезапная аномалия на пути к встрече с Сереной.

Хотя до острова было еще довольно далеко, ехать оставалось всего полдня.

Это означало, что остров также подвержен потенциальной опасности.

Другими словами, это было напрямую связано с безопасностью Серены.

Герцог почувствовал необходимость провести расследование.

Он повернулся к Седану.

— Пока что поезжай вперед и встреться с Сереной. Мне нужно осмотреть лес.

— Милорд! Это опасно!

— Это касается не только безопасности Серены, но и мира на острове и в империи. Если мы не будем бороться с имперскими угрозами, кто будет?

— Тогда позвольте мне поехать с вами!

Пёрна Йохайден покачал головой.

— К этому времени Серена уже должна была получить наше письмо о том, что мы едем. Если мы не появимся в назначенное время, она будет волноваться. Поезжай и успокой ее.

— Но...

— С нами здесь Рыцари Белого Тигра Йохайдена, наша элита. О чем беспокоиться?

Седан хотел отправить отца к Серене, а самому остаться,

но рыцари, которых они привели, были специальным элитным подразделением, подчинявшимся непосредственно главе семьи.

Седан крепко зажмурился и кивнул.

— ...Я понимаю. Но вы должны только подтвердить опасность и немедленно вернуться.

— Да. Передавай привет Серене.

— Приезжайте скорее и передайте его сами.

— Боже мой... хорошо.

— Хм? Серена, я же говорю тебе, что мог бы легко разобраться с Юстиа, понимаешь?

Зик настаивал на ответе Серены.

«Сила инструктора... ненормальна...»

Что произойдет, если она кивнет сейчас?

Серена погрузилась в глубокие раздумья, встретившись с темными, блестящими глазами Зика.

«Даже отряд убийц Юстиа в конечном итоге не смог справиться с инструктором».

Возможно, даже если бы она не объявила его своим спасителем и не предложила политическую защиту, инструктор был бы в безопасности.

Однако из-за некоторого беспокойства и мысли, что он может покинуть ее сторону, она пошла на это...

Узнав от него о таинственной силе маны, Серена стала еще более убежденной.

Что сила Зика превосходит все её ожидания, и если он всерьёз возьмётся за дело, то, пусть и не против всей Юстиа разом, но уж добиться впечатляющих результатов он точно сможет.

Серена не любила Юстиа.

Нет, помимо неприязни, она иногда испытывала ненависть.

Если бы здесь были ее братья или отец, они бы кивнули без колебаний.

Каждый в Йохайдене испытал потерю ценных подчиненных и слуг из-за грязных интриг Юстиа во время конкуренции с ними.

Это явно было их рук дело, но из-за недостатка доказательств подозрения лишь накапливались — и теперь инструктор вмешается и перережет их?

С точки зрения Йохайдена, что может быть удобнее и привлекательнее?

Конечно, им пришлось бы разгребать хаос последствий и вести утомительную политическую борьбу с Императором за внезапно освободившуюся власть, но для Йохайдена это была лишь тяжёлая работа, от которой они вовсе не собирались отказываться.

Но Серена не могла кивнуть.

Это не было сочувствием или жалостью к Ириэль.

Она тоже была дворянкой из герцогской семьи. Хотя иногда она казалась наивной, это было лишь лицо, которое она показывала своим людям.

С самого начала тем, кого Серена решила не держать близко, даже не позволялось оставаться в ее окружении.

Как младшая дочь герцогства, ее трения с Юстиа были лишь мелкими ссорами с Ириэль, и она не теряла напрямую никого из близких — но это не было главной проблемой.

Скорее, это было отношение к главному зачинщику, Зику Клейману.

Неважно, что он был её спасителем: с точки зрения семьи, инструктор прежде служил людям Юстиа и оставался лишь чужаком, от которого легко избавиться.

Убийство, произошедшее в герцогском доме, за которое никто не несет ответственности?

Такого не могло случиться.

По крайней мере, Империя должна была возложить вину на кого-то и наложить ужасное наказание. Это была власть, это было дворянство.

Ха-а...

Серена глубоко вздохнула.

Внезапная перемена Зика была достаточно пугающей, но она совсем не ожидала такого предложения и потратила энергию на то, что не стоило даже рассматривать.

— Инструктор. Вы же знаете, что я бы не хотела чего-то подобного.

Серена покачала головой.

— Почему? Вы недолюбливаете Юстиа. Я тоже их не люблю.

— Инструктор, только вчера вы спасли Ириэль, а теперь говорите об убийстве Юстиа?

— А, Ириэль я оставлю в покое.

— Тогда разве она не возненавидит вас?

— Какая разница, ненавидит она меня или нет?

Зик наклонил голову, словно удивляясь, в чем проблема.

Почему-то у нынешнего Зика, казалось, не хватало винтика в голове, с его чрезмерно экстремальным мышлением.

«...Может быть, это истинное сердце, которое он скрывал все это время?»

— Инструктор, вы так сильно ненавидите Юстиа?

Серена спросила Зика с серьезным выражением лица.

— Хм? Умм. Скорее, чем ненавидеть, они раздражают...? Хм? Это одно и то же? Нет, скорее, они доставляют неприятности?

— Тогда почему вы говорите о том, чтобы перебить их всех?

— Потому что вы их недолюбливаете.

— Что...?

Серена запнулась от неожиданного ответа.

— Если хотите, я могу даже убить Владыку Тьмы ради вас.

Зик ярко улыбнулся, как мальчишка.

— Вот насколько вы дороги мне.

Тук.

Сердце Серены пропустило удар.

«О-он всегда был таким прямолинейным?»

В этот момент главный дворецкий подошел к Серене с тревожным выражением лица.

— Л-леди Серена! Пришло письмо! Герцог и второй молодой господин скоро приедут!

— Что!? Когда?!

— Очень скоро!

Серена посмотрела на Зика с дрожью в глазах.

«Т-только не сейчас, когда он в таком состоянии...»

Инструктор, что с вами? (5)

Спустя короткое время.

Седан прибыл к особняку Серены.

— Сере!

Седан вошел в парадную особняка с сияющей улыбкой, выкрикивая прозвище Серены.

Серена радостно улыбнулась в ответ, но ее внимание было полностью приковано к Зику, стоявшему позади нее, из-за чего уголки ее губ неловко дрогнули.

«Невероятно! Письма должны приходить заранее, чтобы было время подготовиться! Кто приезжает одновременно со своим собственным уведомлением? Если таков был план, почему брат не привез письмо сам вместо того, чтобы посылать гонца?!»

Должно быть, он выехал сразу же после того, как написал письмо.

Он наверняка слышал слухи о том, что Зик — ее спаситель, и раз об этом объявили в особняке Юстиа, было бы странно, если бы никто из Йохайдена не приехал.

Она думала спрятать Зика, но поскольку целью визита, скорее всего, было подтверждение личности ее инструктора, решила отказаться от действий, которые могли вызвать ненужные подозрения.

Седан широко раскинул руки, готовый заключить сестру в объятия.

Однако Серена не бросилась к нему в объятия сразу. Вместо этого она слегка придержала край юбки и поприветствовала его в соответствии с благородным этикетом.

— Добро пожаловать, брат.

— Се-Серена...?

— позвал он растерянным голосом.

— А как же наши обнимашки...?

— Брат, я уже не маленькая девочка.

— ответила Серена с недовольным выражением лица.

— Н-но! Прошло два месяца, двенадцать дней, шесть часов и двадцать минут. Разве это не долгий срок для разлуки...! — воскликнул Седан с обиженным видом.

Серене стало неловко за брата.

Она впервые представляла члена семьи своему инструктору, и вот какое впечатление он производил.

Ее брат был поистине восхитителен и внушителен в глазах других, но она не могла понять, почему он ведет себя так по-детски только перед ней.

— Пожалуйста, сохраняй достоинство, брат.

— Э-это...!

Его лицо застыло от шока, казалось, он готов рассыпаться от малейшего прикосновения.

Игнорируя реакцию Седана, Серена склонила голову набок и спросила:

— Хм? Ты приехал один? В письме говорилось, что отец тоже приедет...

— Ах, у герцога было небольшое дело неподалеку. Он сказал, что заедет туда, прежде чем отправиться сюда. Мы должны скоро его увидеть.

Седан взял себя в руки и ответил на ее вопрос.

Серена оглянулась, и взгляд Седана последовал за ее взглядом.

«А?»

Черноволосый мужчина стоял там с пустым выражением лица.

Он не заметил его раньше, так как был полностью сосредоточен на встрече с сестрой после долгой разлуки.

«Кто этот человек? Почему он в доме Серены?»

Седан окинул Зика взглядом с ног до головы.

Черные волосы, черные глаза и довольно лощеное лицо.

Не похоже, чтобы у него был особо хороший характер.

На вид ему было примерно столько же, сколько Серене.

Внезапно Седан осознал, что его визит был неожиданным.

Он прибыл почти одновременно со своим письмом.

У Серены не было времени спрятать друзей, с которыми она могла встречаться.

«Друг из академии... мужчина...»

Глаза Седана яростно задрожали.

«Не может быть! Се-Серенин п-парень...?»

Лицо Седана затвердело, став несравненно холоднее, чем прежде.

— Кто ты такой?

— спросил он низким голосом, прикусив губу.

— О боже! О чем я думаю! Я забыла представить своего инструктора! Брат! Это инструктор Зик Клейман! Он преподает фехтование в Академии Ламиэлли!

Серена поспешно вмешалась, не зная, какой реакции ожидать от Зика в его странном, неадекватном состоянии сегодня.

«Что она сказала...? Этот человек — Зик Клейман!?»

Глаза Седана расширились.

Услышав об инструкторе из Академии Ламиэлли, он представлял себе по меньшей мере пожилого человека или, как минимум, фехтовальщика средних лет.

Но этот человек выглядел как молодой парень, почти не отличающийся по возрасту от Серены.

Чувство кризиса заставило его внутренние тревожные колокола зазвонить.

«Я думал, он может пытаться получить какие-то выгоды от семьи Йохайден, но это... это даже хуже, чем я мог себе представить!»

Зик Клейман, несомненно, нацелился на саму Серену.

Седан был в этом убежден.

В конце концов, ни один мужчина не мог приблизиться к его прекрасной, чистой сестре без скрытых мотивов.

А инструктор, встречающийся со своей ученицей у нее дома?

В мыслях Седана он уже был виновен.

«Возможно, даже тот случай со спасением жизни был просто недоразумением Серены...»

Ярость закипела внутри него. Но Седан намеренно старался сохранять спокойствие.

«Если я сразу начну проявлять враждебность, Серена может разочароваться. Мне нужно больше конкретных доказательств».

— Итак, вы тот самый благодетель, который спас нашу Сере. Я должен выразить вам свою благодарность. Я — Седан Йохайден.

— А, да, здравствуйте.

Зик Клейман формально склонил голову.

Хруст.

Зубы Седана сжались, когда Зик ответил так небрежно после того, как он представился, назвав свою фамилию.

«Что с этим парнем не так?»

Он, член герцогской семьи, первым склонил голову и даже выразил благодарность.

Разве Зик не должен проявить подобающее поведение в ответ?

У этого человека не было ни достоинства, ни класса, ни малейшего представления об этикете.

«Этот человек действительно инструктор в Академии Ламиэлли?»

Впервые в жизни он столкнулся с таким обращением.

Человек, который ему уже не нравился, показал себя с еще худшей стороны, из-за чего оценка Седана упала еще ниже.

Тем не менее Седан выдавил улыбку и протянул правую руку для рукопожатия.

Зик просто тупо уставился на его руку.

— Вы... не знаете, как пожимать руки...?

— спросил Седан, подавляя гнев в голосе.

— А, рукопожатие.

Только тогда Зик, кажется, понял и кивнул.

Но вместо того, чтобы протянуть правую руку, как ожидалось, он предложил левую.

— Что это значит...?

— А, я не могу использовать правую руку прямо сейчас.

При этих словах взгляд Седана переместился на правую руку Зика.

— Что это, меч?!

Мужчина держал в руке клинок.

Как он смеет так нагло разгуливать с таким оружием в герцогской резиденции?

Это было абсолютно недопустимо.

Он больше не мог сдерживаться.

— Я-я никогда не видел такого безумца! Как ты смеешь носить обнаженный меч перед Сереной?!

Для Зика это была довольно неловкая ситуация.

«Вздох, это хлопотно. Если он брат Серены, он важен для нее. Черт, меня не должны сейчас провоцировать...»

Он думал, что выпустил свои инстинкты наружу во время вчерашней резни, но стоило взять в руки меч, как высвобождение оказалось неполным. Его тело все еще жаждало крови.

Его разум отчасти вернулся, но инстинкты все еще отказывались выпускать меч из рук.

Дерг.

«Черт возьми, замри. Почему мое тело не возвращается в норму?»

Обычно его тело помогало ему контролировать себя, но сейчас оно оставалось безмолвным.

Зик покачал головой.

— Что это! Что значит это покачивание головой?! Ты хочешь сказать, что мои слова — чушь?!

«Прости. Мне сейчас нехорошо. Можно мне выйти на минутку?»

— Эй, не провоцируй меня, ублюдок.

Ах, черт. Его мысли и слова вышли противоположными.

— Что!! Какую дерзость ты только что произнес?! Как, как ты смеешь!!!

— Ах, ошибка. Я оговорился. Прошу прощения.

— ...Ик!! Ты думаешь, такое неуважительное поведение простят только потому, что ты благодетель Серены?!

— прокричал Седан, и на его лбу вздулась вена.

«Уф, серьезно, он такой чертовски шумный. Я сдерживаюсь только потому, что он брат Серены. Я здесь уже столько раз умер».

Зику пришлось приложить огромные усилия, чтобы охладить свое кипящее нутро и тело, которое продолжало дергаться, готовое к атаке.

Но даже у этого были свои пределы.

Если его продолжат провоцировать, наступит момент, когда он просто не сможет сдержаться.

«Вздох. Нет выбора. Придется использовать "ту технику", которая здесь запрещена».

Чтобы преодолеть немедленный кризис, Зик применил секретный навык, который держал в тайне.

А именно: спрятаться за спину Серены!

«Давай, щит Серена!»

Серена и Седан смотрели на него с озадаченными лицами.

«Что? Если я этого не сделаю, ты умрешь».

Зик невозмутимо повернул голову.

Затем он кивнул в сторону Серены.

— Ты, ублюдок!

Больше не скрывая покрасневшего лица, Седан попытался броситься на Зика.

Серена, наблюдавшая за ситуацией, наконец вмешалась.

— Б-брат! Прекрати!

— Серена! Прямо сейчас! Этот ублюдок! Этот ублюдок!!!

— Не называй его ублюдком! Инструктор не плохой человек! Он просто ведет себя странно сегодня, но обычно он не такой!

— Се-Серена...

Глаза Седана дрогнули от недоверия.

«Отлично! Серена!»

Зик внутренне поболел за Серену. Похоже, этот рыжий ничего не мог поделать перед ней.

— Что ты говоришь! Т-ты же ясно слышала, что он только что сказал.

Седан повысил голос, но затем, осознав, что разговаривает с сестрой, перешел на более мягкий, убеждающий тон.

— Я-я не знаю, о чем ты говоришь?

Не в силах придумать достойный ответ, Серена нагло притворилась, что ничего не слышала.

— Серена! Как ты могла!!

Его сердце упало.

Его драгоценная сестра теперь расставила руки, чтобы преградить ему путь, словно защищая этого негодяя.

«Се-Серена, как ты могла так со мной поступить! Как ты могла!!»

Седан не мог принять это как реальность.

Его чистый, добрый, милый и прекрасный ангел.

Его сестра, Серена Йохайден, стоит у него на пути вот так.

Ради того мусора, которого она едва знала, против него самого, кто был с ней десятилетиями!

Предательство наполнило глаза Седана.

Но он ничего не мог ей сделать.

Грохот —

Казалось, его мир рушится.

Как она могла так сильно измениться за такое короткое время разлуки?

Где все пошло не так?

«...Я не должен был отпускать Серену в академию. Даже если она хотела поехать, я должен был остановить ее во что бы то ни стало...!!»

Запоздалое сожаление тяжелым грузом легло на тело Седана.

Затем в дрожащих глазах Седана промелькнула искра.

Позади Серены Зик делал раздражающее выражение лица.

Высунул язык и насмехался над ним.

Он почувствовал, как его внутренние органы скручиваются.

А затем кульминация.

— Уху! Ха-ха-ха!

Услышав этот странный возглас, что-то щелкнуло в его сознании.

«Мне нужно убить этого ублюдка. Прямо здесь, прямо сейчас. Мне плевать, если Серена возненавидит меня за это».

Глаза Седана глубоко запали.

Как раз когда он собирался снять белую перчатку с правой руки и бросить ее на пол,

— Лорд Седан!!!!!!!!!!

Разведчик, который ранее сообщил об аномалии в лесу Хигма, позвал его с тревожным выражением лица.

— Что такое!

— Герцог в опасности!!!!!!!!!!!

Инструктор, что с вами? (6)

— Ур-гх!

— Угх!

Рыцари, прибывшие на место, побледнели и их начало тошнить.

Рыцари Белого Тигра участвовали во множестве сражений и ежемесячно охотились на монстров.

Несмотря на то, что они привыкли к крови и смерти, никто из них не смог сохранить самообладание перед лицом увиденного зверства.

Их предводитель, Командующий рыцарями, не находил слов, чтобы описать увиденное, и лишь с трудом сглотнул.

Обезглавленные, безрукие, безногие, содранная кожа. Тела были раздавлены и изуродованы до неузнаваемости.

Все трупы объединяло лишь одно: застывшие в ужасе лица.

— Н-начинайте осмотр!

Командующий рыцарями отдал приказ своим людям.

И вскоре после этого.

— ...Неужели к нам спустился демон?

Глава дома Йохайден, герцог Пурна, тяжело сглотнул, произнося это.

Получив донесение, он уже подозревал худшее, но то, что предстало его глазам наяву, превзошло любые кошмары.

Время от времени доносились звуки рвоты от тех, кто проводил осмотр.

— Вы опознали этих людей?

Спросил он Командующего рыцарями, осматривая место происшествия.

— Да... Прошу прощения, но не могли бы вы осмотреть одно конкретное тело отдельно?

Командующий рыцарями говорил извиняющимся тоном, не желая показывать герцогу нечто столь жуткое.

— Хорошо. Я уже видел подобные сцены, так что одной или двумя больше — разницы нет.

— Тогда сюда...

Командующий рыцарями подвел его к трупу особенно крупного телосложения.

— Хм...

Губы герцога сжались в тонкую линию.

Среди бесчисленных разбросанных трупов тот, что показал ему Командующий, погиб самым ужасным образом.

С обеих рук и ног содрали кожу и мышцы, оставив лишь голые кости, а из огромной дыры на животе вывалились кишки. При этом внутренние органы выглядели неповрежденными — судя по всему, их извлекли, пока жертва была еще жива.

Лицо мужчины было искажено от сильного страха.

— Этот человек...

Герцог прищурился и всмотрелся в лицо. Что-то казалось странно знакомым.

— Это был печально известный преступник, разыскиваемый в наших землях. Главарь бандитов по имени Кейг.

— Кейг!

Кейг был настолько известным преступником, что не было дворянина в округе, который не знал бы его имени.

Он творил зверства невзирая на сословия, и хотя против него не раз отправляли карательные отряды, многочисленная банда и звериное чутье неизменно позволяли ему уходить от погони.

— Значит, этот хитрый и неуловимый ублюдок окопался в лесу Хигма, всего в полуднях пути от наших владений. И верно говорят: под носом всегда темнее всего...

Герцог оглядел разбросанные трупы, говоря это.

— Тогда все эти трупы — бандиты из его отряда?

— Да. Судя по их имуществу, мы пока не нашли никого, кто выглядел бы как обычный горожанин.

— Хм... Это в некотором роде удача...

— И... пожалуйста, взгляните на это.

Командующий рыцарями протянул герцогу листок бумаги.

— Что это?

— Контракт, найденный при нем.

— Контракт?

Герцог взял контракт и изучил его.

Хотя он был пропитан кровью и довольно грязный, содержание все еще можно было разобрать.

— Похищение людей... один золотой за человека...?

— Да... Похоже, кто-то предложил этим людям сделку по торговле людьми.

— Те, кто торгует похищенными людьми, обычно просто работорговцы... но платить один золотой за человека? Они никак не могли продать их за такую сумму...

Это было подозрительное дело во многих отношениях.

Тщательно обдумав все, герцог снова спросил Командующего рыцарями.

— Хм, я думал, на такое способны лишь монстры, но вы полагаете, что это дело рук людей. Возможно, они перегрызлись из-за какого-то контракта.

— Не совсем так, сэр.

Командующий рыцарями огляделся с напряженным выражением лица.

— Говоря это, я не могу быть уверен... но похоже, что это работа одного человека.

— Что?!

— Будь нападавших несколько, характер ран различался бы... но посмотрите сюда: у всех травмы нанесены по одному шаблону, словно их поразила одна и та же атака.

— Это невозможно! Здесь более тысячи тел! Даже монстр не смог бы сделать такое!

— Похоже, это и не монстр. Будь здесь замешан монстр... срезы выглядели бы куда грубее, а главное — остались бы следы объедков. Но мы не обнаружили здесь никаких признаков каннибализма.

Слова Командующего рыцарями звучали абсурдно.

Такая резня, совершенная в одиночку? Даже Северный Великий Герцог, известный своим фехтованием, не смог бы совершить подобный подвиг.

То, что должно было быть коротким осмотром, превратилось в гораздо более сложное и значимое дело, чем ожидалось.

Герцог потер пульсирующий лоб, выискивая другие странности.

Внезапно он почувствовал странное чувство дискомфорта.

Неприятное ощущение, будто что-то липкое и вязкое прилипло к его телу.

— Командующий рыцарями. Вам не кажется, что... что-то странно?

— Сэр? Конечно, все странно, но...

— Нет, не слишком ли тихо?

— Теперь, когда вы об этом заговорили, здесь не видно даже муравья. Может, все монстры разбежались от того, кто учинил эту бойню?

— Нет, нет. Я не это имею в виду. Это больше, чем просто отсутствие звука.

Помимо лязга доспехов Рыцарей Белого Тигра, не было слышно вообще ничего.

Когда он осознал источник своего дискомфорта, по его предплечьям побежали мурашки.

— На трупах... нет насекомых...

Да, он мог понять отсутствие монстров.

Тот, кто создал эту гору трупов, был не обычным существом, поэтому они могли инстинктивно почувствовать опасность и сбежать.

Но.

Насекомые обычно слетаются на мертвое тело в течение 10 минут.

С таким количеством трупов, с вываливающимися мозгами и внутренностями, источающими зловоние, не было ни одного муравья?

Когда вместо привычного роя голодных насекомых вокруг царила мертвая тишина, становилось очевидно: такое не под силу ни работорговцам, ни монстрам.

Странное чудо.

И кто-то, кому нужны человеческие жертвы.

Глоток.

Сухая слюна скатилась по его горлу.

— ...Темный маг.

"!"

При словах герцога Йохайдена глаза Командующего рыцарями расширились.

— Это опасно. Мы должны немедленно вернуться и подать прошение Императору.

В этот момент.

— Хм? Я пришел сказать, что нужны невинные души... но произошло что-то интересное?

Напевный голос.

Мужчина в черном капюшоне.

Позади него появились люди в таком же облачении.

— Повтори еще раз. Так что случилось?!

— Появились темные маги в черных мантиях. Рыцари Белого Тигра Йохайдена...

— Темные маги!!!!! А что с герцогом! Что случилось с герцогом?!

— С-сначала он приказал мне доложить Императорскому двору! И привести молодого герцога и всех Рыцарей Белого Тигра, и координировать действия с другими домами...

— Нет! Забудь об этом! Что случилось с герцогом?!!

Седан вздул вены на шее, крича на разведчика.

Разведчик тяжело сглотнул и произнес дрожащим голосом.

— О-он сказал, что останется и противостоит им...

Хлоп!

Кулак Седана ударил разведчика по лицу.

— О-отец...!

Серена, которая слушала их рядом, закрыла рот обеими руками и задрожала.

— Серена.

Зик подошел к Серене и положил руку ей на плечо.

Ее зрачки бешено дрожали.

— И-инструктор... О-отец, отец...

— Успокойся.

Но Серена, казалось, была неспособна к рациональному суждению и покачала головой.

Зик влил ману в свой голос.

— Я же говорил тебе раньше, Серена.

Зик посмотрел Серене в глаза.

— Если захочешь, я даже Владыку Тьмы для тебя одолею.

При словах Зика зрачки Серены успокоились.

Она разомкнула дрожащие губы.

Словно отчаянно хватаясь за соломинку.

— П-пожалуйста, помоги...

— Да. Я помогу тебе.

Зик улыбнулся, как мальчишка.

— Пойдем спасать твоего отца.

В этот момент Седан, который кипел от гнева рядом с ними, зашагал к ним.

— Ты! Что ты только что сказал?!

Седан схватил Зика за воротник.

— Герцог отдал свои приказы! И ты говоришь, что пойдешь куда?!

— А? Что это? Отпусти.

Зик наклонил голову, будучи схваченным за воротник.

— Хм... разве ты не хочешь спасти своего отца?

— Не в этом дело! Приказы были отданы, и мы должны им следовать! Он велел нам собраться со всеми другими домами!

— Нет, твой отец сейчас в опасности, а ты беспокоишься об этом?

Зик нахмурился, глядя на Седана.

— П-приказы герцога не пустяк, он сказал так, потому что это то, с чем мы не можем справиться...

— Я спрашиваю, имеет ли это значение прямо сейчас. И я предупреждал тебя, чтобы ты отпустил.

Вууунг—

Тяжелая мана хлынула из тела Зика и надавила на плечи Седана.

Грохот.

Колени Седана ударились о землю.

— Ур-гх! Ч-что это...!

Обильно потея, он попытался встать, но его руки лишь дрожали и не могли его поднять.

— Ты. Ты боишься?

— Я-я не б-боюсь...!

— Брат!

Серена собиралась подойти к Седану, но вместо этого повернулась к Зику и схватила его за руку.

— Инструктор! Д-давайте быстрее! Скорее! Отец в опасности!

При этих словах Седан прикусил губу и поднял голову.

Налитыми кровью глазами он уставился на Серену.

— Серена!! Куда ты, по-твоему, собралась?!

— Серена идет со мной.

— Брать Серену в такое опасное место! Категорически нет! Я не могу этого допустить!

— Ты.

Зик посмотрел на Седана с раздраженным выражением лица.

— Ты знаешь Серену?

— Я-я знаю ее гораздо дольше, чем ты...

Серена перебила его.

— Брат. Я иду с Инструктором!

— Серена!!! Ты слушаешь слова этого человека!

— Эй.

Хаах—

Вздох вырвался из уст Зика.

— Я понимаю твои тревоги, но она твердо решила взять в руки меч. Она больше не кроха, которую ты нянчил. По крайней мере сейчас ты обязан помочь ей стать самостоятельной. Что это за семья, которая не доверяет Серене?

— ...Что ты понимаешь! Серена не создана для меча! Нет, даже если бы это было не так, я не могу позволить дочери герцогского дома отправиться в такое опасное место!

— Хм, твои глаза все-таки не просто дырки. Но... хотя когда-то это могло быть правдой...

Зик обхватил Серену за талию.

— Теперь это не так.

— Что!

Он схватил Серену за талию и поднял ее, как связку.

— Меч ей теперь к лицу. Верно?

— Ик! И-инструктор?!

Зик собирался уходить, но повернул голову к Седану.

Затем он почесал голову своим мечом.

— Инструктор?! Вы в порядке?

— Тск, я не любитель лезть не в свое дело, но если у тебя есть что-то дорогое, не упускай шанс защитить это своими руками, парень. Потом горько пожалеешь.

Зик оттолкнулся от земли.

Вжух—

Бум!!

Седан разинул рот, глядя в ту сторону, куда ушли Серена и Зик.

— С-Серена...

Инструктор, что с вами? (7)

— Почитайте его. Почитайте его. Пророчество, что никогда не ошибается.

— Почитайте его! Пророчество, что никогда не ошибается!

— Сотрите его. Сотрите его. Песнь записанной лжи.

— Сотрите его! Песнь записанной лжи!

— Станьте свидетелями. Станьте свидетелями. Возвращение древнего господина.

— Станьте свидетелями! Возвращение древнего господина!

Герцог Пурна очнулся от странного хора, щекочущего его слух.

Внутри темной пещеры. Факелы мерцали, создавая жуткую атмосферу.

Оглядевшись, он увидел рыцарей, корчащихся со связанными руками и ногами.

«По крайней мере, никто не погиб...»

Он попытался пошевелить руками, но они не сдвинулись ни на дюйм — тот, кто его связал, поработал на славу.

Герцог вспомнил, как оказался в плену в этом месте.

«Предок, это совсем не то, что ты описывал...»

Лес Хигма, где произошла аномалия. Там они столкнулись с группой черных магов.

Говорили, что маги появляются разве что раз в поколение.

А черные маги слыли худшими из них.

Кто бы мог подумать, что такие существа объединятся в группу?

И их было немало.

Давным-давно существование черного мага с подавляющей силой было известной историей в Империи.

Естественно, ведь тот единственный индивид поставил Империю на грань уничтожения.

Однако после этого, хотя маги продолжали появляться крайне редко — лишь настолько, чтобы существование магии не отрицалось, —

ни один маг, использующий людей в качестве жертв, больше не объявлялся. Со временем черные маги стали восприниматься как легендарные существа.

Если бы у рода Йохайден не было предка, победившего того черного мага,

и если бы он не мог читать записи, оставленные этим предком,

герцог Пурна Йохайден также отбросил бы саму возможность существования черных магов.

«...Подумать только, нас схватили, как только мы опознали в них черных магов. Будет трудно рассчитывать на надлежащую поддержку».

Как только они столкнулись с врагом, он отправил самого быстрого человека в особняк Серены,

чтобы приказать своему второму ребенку подготовить оборону на имперском уровне, но этого было недостаточно.

Сила этих существ превосходила воображение.

«Мечи против них не работают...»

Это были мечи Рыцарей Белого Тигра, которые перерубали и пронзали бесчисленные шкуры монстров.

Несмотря на внезапное появление врагов, рыцари сражались храбро, без паники.

Но их мечи не пробивали защиту.

Странная отталкивающая сила, окружавшая тела врагов, не позволяла клинкам коснуться их кожи.

А их мощь...

Каждый из них обладал силой огромного огра.

Не владея никакой техникой или мастерством, они легко одолевали рыцарей, просто хватая их за плечи или руки и прижимая к земле.

«Опасные твари. Нам нужны как минимум маги и мощь Севера».

Герцог крепко закусил губу.

Его второй ребенок, вероятно, предупредит Империю об опасности согласно его приказу и попытается собрать другие дома, чтобы уничтожить этих существ.

С точки зрения Империи, когда герцог похищен вместе с Рыцарями Белого Тигра, они не отнесутся к ситуации легкомысленно.

Однако поверят ли они в существование легендарных «черных магов» — это уже другой вопрос.

Найдется ли кто-то, кто сочтет ситуацию достаточно опасной, чтобы просить помощи у магов и Севера?

Герцог Йохайден покачал головой.

И тогда он подумал о своей младшей дочери.

Серене Йохайден.

«Серена, должно быть, услышала, что меня схватили».

Ситуация была настолько неотложной, что он даже не смог попросить передать сообщение второму ребенку тайно.

Мысль о младшей дочери, у которой на глазах наворачиваются слезы из-за беспокойства о своем никчемном отце, заставляла его сердце разрываться.

«Он сказал, что защитит Сере».

Изначальная причина отъезда из особняка Йохайден. Зик Клейман.

Он все еще не мог быть уверен, что это за человек.

Однако сейчас ничто не могло быть более обнадеживающим, чем знание того, что кто-то рядом защитит Серену.

Герцог лишь желал, чтобы Серена продолжала жить тихо, не привлекая внимания подобных существ.

Теперь существа прекратили свое непонятное восхваление и начали причинять вред самим себе.

Хлюп.

Тела, которые не могли пробить толстые мечи Рыцарей Белого Тигра, теперь брызгали кровью от маленьких кинжалов.

Кто-то вонзал их в руки, кто-то в животы, а другие даже в грудь — сцены, наполненные безумием.

— Кхааааак!

— Кьяхаааак!

— Кииаааак!

Они все плакали. Жалко, скорбно.

Кричали.

Рыцари и герцог наблюдали за сценой, не в силах издать ни звука.

Они могли лишь тяжело дышать, запечатлевая это странное поведение в своей памяти.

И вскоре.

Один из тех, кто вонзил кинжал себе в грудь, поднялся с хрустом и выдохнул возбужденно.

— Хааааааа...

С желтоватыми длинными волосами, бледной кожей и впалыми щеками.

Его лицо уже выглядело как у трупа.

— Встретить вас всех. Встретить вас всех. Мы очень довольны. Очень довольны.

Он повернул голову и встретился взглядом с герцогом.

Герцог сглотнул.

Его зрачки были белыми, из-за чего казалось, будто их вовсе нет.

— Хихихи. Подумать только. Подумать только. Встретить тех, на кого возложено столько повествования. Возложено столько повествования.

Он рассмеялся, пожимая плечами, словно в возбуждении.

— Мы можем ускорить. Ускорить. Его воскрешение еще сильнее. Еще сильнее.

— Кто этот человек, о котором ты говоришь?!

Герцог задал вопрос прямо в лицо.

Если бы кто-то из них смог выбраться живым, они, возможно, смогли бы передать эту информацию.

— Хихихи. Тебе любопытно? Тебе любопытно? О моем господине? Господине?

— Да, мне любопытно.

Тук.

Существо медленно приблизилось к герцогу.

Затем он поднял свой кинжал.

Хлюп!

Бедро герцога было пронзено в одно мгновение.

— Кугх!

— Ваша Светлость!!!

— Хихихи. Больно? Больно? Он очень древнее существо. Тот, кто знает все, планирует все, записывает все и поет обо всем. Он всеведущ и всемогущ.

Уголки глаз существа изогнулись вверх, когда он ответил на вопрос.

Словно наслаждаясь видом того, как герцог скрежещет зубами от боли.

— Я не буду просто отвечать на вопросы. Вопросы. Одна дыра за каждый вопрос. Каждый вопрос.

— Ты, проклятая тварь! Пытай меня вместо герцога!!!

Закричал командующий рыцарями со стороны.

Но существо продолжало смотреть на герцога, словно ничего не слышало.

Герцог Пурна сглотнул и продолжил другим вопросом.

— ...Ваша цель — воскресить это существо?

— Хехе. Верно. Верно.

Он ответил на вопрос герцога прямо.

Хлюп!

На этот раз жгучая боль возникла в животе.

— Кугх!

— Будь ты проклят!! Ваша Светлоооость!!!!!

Ха.

— ...Ты сказал, что мы те, на кого возложено повествование. Что это значит?

— Хихихи. Этого я не могу тебе сказать. Сказать. Я могу только видеть это. Только видеть это.

Хлюп!

Грудь.

— Тогда вы планируете напасть на Империю...!

Хлюп!

Существо не ответило на вопрос и сразу же ударило его.

— Кугх!!!

Глаза герцога вылезли из орбит, словно могли лопнуть.

Нож вонзился ему в плечо.

— Хаааам. Это слишком скучно. Слишком скучно. Я думал, будет весело. Будет весело.

Хлюп!!

— Я просто использую тебя как жертву сейчас. Сейчас.

Существо проворчало, поднимая нож над головой.

Пурна смотрел на кончик ножа дрожащими глазами.

Вскоре его лицо застыло в самообладании.

Казалось, это существо больше не ответит ни на один вопрос.

«Боже, пожалуйста, присмотри за Сереной».

Впервые герцог воззвал к Богу.

Его последний миг скоро настанет.

Он всегда думал, что это случится когда-нибудь,

но чтобы это было сейчас...

Йохайден закрыл глаза.

«Если бы я мог увидеть лицо дочери еще раз, у меня не было бы сожалений».

Образ Серены ярко возник в его сознании.

Маленький сереброволосый ангел, который держал его за руку своими крошечными ладошками.

Слезы покатились по его щекам.

— Отец!!!!!!!

Да, это очаровательное лицо, зовущее его отцом.

— Отееееец!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Хм?

«Почему мне кажется, что я слышу голос Серены... Неужели Бог исполнил мое последнее желание увидеть ее?»

Герцог слегка приоткрыл глаза.

Он увидел незнакомого молодого человека с черными волосами и... свою дочь, которую несли как посылку!?

— Се-Серена...!?

Черноволосый юноша отпустил Серену.

— Почему ты пришла сюда?! Я же ясно сказал Седану...!!

— Да какая разница! Отец, ты к-кровоточишь!!! Ты ранен?!

Серена крепко закусила губу и прямо встретила его взгляд.

«Когда она успела так вырасти...»

Дрожь пробежала по его позвоночнику.

Это было трогательно. Определенно трогательно, что его дочь рискнула такой опасностью ради своего недостойного отца.

Но герцог мог лишь выразить отчаяние.

Его младшая дочь, которая, казалось, могла броситься вперед в любой момент.

Он громко взревел:

— Стой!!!!!!!!

Это место было настолько опасным, что самого слова «опасность» было недостаточно.

Особенно когда собрались монстры, чью кожу не могли пробить даже мечи Рыцарей Белого Тигра.

Он просто не мог смириться с тем, что Серена пришла сюда.

— Немедленно уходи!!!!!!!

— Все в порядке.

Видя отца, покрытого ранами, Серена почувствовала, как сердце ушло в пятки.

Но, к счастью, казалось, что жизни отца ничего не угрожает.

А следом пришли печаль. Ненависть. И гнев.

Серена решительным взглядом уставилась на виновника, который сделал это с ее отцом.

Существо наклонило голову, а затем наклонило ее в другую сторону.

— Хмммм? Почему, почему. Почему. Почему. Почему. Почему. Ты жива? Ты жива? Нет повествования? Нет повествования?

Хотя она и приготовилась встретиться с врагом, Серена почувствовала страх от этого причудливого облика.

«Смогу ли я... смогу ли я справиться с этим...?»

Она сглотнула.

В конце концов, единственным, на кого она могла положиться, был Зик.

Зик сказал, что победит даже короля демонов ради нее.

«Все верно, у меня есть Инструктор. Мне просто нужно довериться Инструктору. Я справлюсь».

Серена перевела взгляд на своего надежного инструктора, пытаясь успокоиться.

— Довериться...? Инструктор!?

Глаза ее инструктора неконтролируемо дрожали.

— Э? Эти ребята?

И этот инструктор издавал жалкие звуки.

Впервые видя паническое выражение лица своего инструктора.

Зрачки Серены тоже задрожали.

«Ин-Инструктор? Это существо, может быть, король демонов?»

Инструктор, что с вами? (8)

Зик свирепо уставился на этих людей.

Несомненное чувство дежавю.

*Эта липкая, мерзкая мана... это точно ублюдки из «Потерянной надежды».*

Если бы сигнатура маны была лишь отдаленно похожей, Зику было бы трудно сделать окончательный вывод.

Существовало немало подозрительных личностей с похожими сигнатурами маны.

Но, насколько он знал, только «Потерянная надежда» — эти последователи Короля демонов — болтали о «нарративах» подобным образом.

Зик был в замешательстве.

Неужели проблема была в его длинном языке?

Он вовсю приписывал «Потерянной надежде» всякие грехи, полагая, раз уж тут другой жанр, ничего страшного, но никак не ожидал, что эти ублюдки объявятся наяву.

*Нет, черт возьми. Это же романтическое фэнтези!*

Он чувствовал, что что-то не так, еще с момента появления Ютры, но теперь...

Каким-то образом этот мир — Континент Дэйв — оказался со всем этим связан.

*Что, черт возьми, происходит? Серьезно.*

Это просто выбивало из колеи того, кто переродился после комментария на 5700 знаков к романтическому фэнтези, не имевшему никакого отношения к его прежнему миру.

Зик почувствовал, как раздражение нарастает при мысли о том, что ему снова придется иметь дело с этими тараканами.

Тук.

*Черт, опять начинается.*

Только все начало стабилизироваться.

Столкновение с этими ублюдками из «Потерянной надежды» вызвало что-то вроде ПТСР, заставив его сердце снова бешено колотиться.

*Хм, может, не стоило брать с собой Серену.*

Зик повернул голову в сторону.

Серена смотрела на него тревожными глазами.

— Серена.

— Д-да!?

— Хм, ты помнишь все, чему я тебя учил?

— ...К-какую часть?

— Все.

Зик потер пульсирующие виски и продолжил:

— Во-первых, блокировка всех чувств, когда ощущаешь ману.

— Да! Я помню это.

— Но нельзя просто сделать это. Нужно смешать это со своей маной.

— Как мне...

Серена попыталась задать вопрос, но у Зика не было времени отвечать на ее расспросы.

— И то чувство, когда наша мана соединилась во время танца меча.

— ...Н-но это сделал ты...

— Раз ты уже прочувствовала это, то сможешь повторить. Просто протяни свою ману и свяжи ею рыцарей и отца. У них еще не пробуждены пути маны, так что это всё равно что наливать воду в пустые сосуды. Проще простого.

— ...Что? Это не то, что можно легко...

Глоток.

Зик сглотнул слюну.

Жажда была такой, словно она разрывала его горло.

— Так что смешай блокировку чувств со своей маной и соедини ее с семьей Йохайден. Подумай об этом так: если не справишься, все умрут.

*Включая меня.*

Зик произнес это жестким голосом.

— У-умрут...?

— Я научил тебя всему. Вспомни все, что я говорил. Тогда ты сможешь это сделать.

Зик заявил это с уверенностью.

Серена, чьи зрачки дрожали от замешательства, вскоре крепко закусила губу и кивнула.

— Хорошо, я попробую.

— Отлично. Молодец, Серена.

Зик ухмыльнулся и погладил Серену по голове.

— Ха-ха-ха!! Боже мой! У тебя тоже нет нарратива...? Нет...? Есть...? Есть...? Что это? Я не вижу? Я не вижу?

— Эй, «Потерянная надежда».

Зик шагнул вперед, тяжело ступая и сверкая глазами.

— Хм...? Ты знаешь нас? Ты знаешь нас? Кто ты? Кто ты?

— Ага. Я вас хорошо знаю. Это я оторвал рог вашего драгоценного Короля демонов и использовал его как чесалку для спины.

— Чесалку... для спины?

— Именно, а еще я взял его второй рог и засунул Королю демонов в задницу. Эй, а у вашего Короля демонов задница не фиолетовая?

— Задница...!!!!

Фигура с белыми глазами обдумала слова Зика, а затем гротескно исказила лицо, осознав смысл.

— Как ты смеешь... Как ты смеешь... КАК ТЫ СМЕЕШЬ!!!!!

— Что не так? Королю демонов очень понравился тот рог-дилдо. Его стоны были весьма впечатляющими.

Зик непристойно покачал бедрами.

Фигура с белыми глазами взвизгнула, словно мстительный дух.

— Это... ЭТО!!!!!!!! ЕРЕТИК!!!!!!!!!!!! «ПОТЕРЯННАЯ НАДЕЖДА»!!!!! С-СЕЙЧАС, ПРЯМО СЕЙЧАС! КАЗНИТЕ ЕГО!!!!!!!

— О, закончили с трюком повторяющейся речи?

Зик хитро улыбнулся.

*Они все еще сходят с ума, когда издеваешься над их Королем демонов. Не нужно беспокоиться, что они переключатся на Серену.*

Зик оглянулся. Серена закрыла глаза, сосредоточившись.

*Поторапливайся, пока я сам не сорвался. Пожалуйста.*

Когда он крепче сжал клинок, его раны открылись, и кровь потекла ручьем.

— «Потерянная надежда». Похоже, вам суждено снова умереть от моей руки.

Инструктор шагнул вперед, чтобы встретить врагов.

Серена мельком взглянула на него, прежде чем закрыть глаза.

*Р-рог-дилдо!! И к-какашки, задница, нет, анус!!*

Серена была шокирована вульгарными словами Зика.

*Нет, дело не в этом. Он намеренно их провоцирует... В обычных условиях он бы ни за что так не выразился. Точно. Я читала, что полководцы часто используют словесные провокации прямо во время боя.*

Ей казалось странным, что потерявший память инструктор так хорошо знает этих людей, но сейчас это было неважно.

*Смогу ли я действительно это сделать?*

Груз, внезапно легший на ее плечи, казался невыносимо тяжелым.

Давление было удушающим.

Он сказал, что все умрут, если она не справится.

Учитывая характер инструктора, который никогда не бросал слов на ветер, это должно быть правдой.

Жизни ее отца и рыцарей зависели от нее.

*Но просто взять и сделать это без должных объяснений или демонстрации...*

И все же у нее не было другого выбора, кроме как попытаться.

И если он сказал, что она может, значит, она может.

Инструктор никогда не просил ее сделать что-то невозможное.

Как бы невозможно это ни казалось и как бы близка к смерти она себя ни чувствовала, он всегда просил ее делать только то, на что она была способна.

Вера Серены в Зика прочно укоренилась в ее сердце.

*Точно. Я попробую.*

Ху—

Тихо и протяжно,

Серена выдохнула.

*Сначала он сказал стереть мое присутствие.*

Серена села.

Хотя она уже была достаточно опытна, чтобы сделать это стоя, она приняла максимально удобную позу, чтобы сосредоточиться.

*Да, это легко.*

Она практиковалась в чувствительном восприятии маны каждый день по привычке.

Во время еды, купания, даже когда читала книги. Серена усердно тренировалась чувствовать ману.

Теперь ее телесные функции можно было вручную включать и выключать по ее воле.

Зрение. Обоняние. Слух. Осязание. Даже вкус.

Она отключила все свои телесные чувства.

Тишина.

Серена превратилась в неорганическую форму, словно безжизненная кукла.

Точно так же, как когда она исполняла танец меча с Зиком.

По правде говоря, блокировка чувств в ситуации, когда враги прямо перед тобой, была крайне опасна.

Без чувств, когда оставалось только тело, она была уязвима.

Неспособная защититься, даже слабая атака могла стать фатальной.

*Инструктор не позволит врагам добраться до меня.*

Серена сосредоточилась.

Окружающая мана начала запечатлеваться в ее мысленном образе.

Мана инструктора. Мана врагов. И мана, плавающая вокруг.

Когда они сталкивались, даже рельеф пещеры и положение ее отца и рыцарей становились ясными.

Даже с закрытыми глазами все представало в отчетливых формах.

Каждая окрашена по-своему, словно яркий пейзаж.

*О, они действительно опасные люди.*

Серена наконец поняла, почему у Зика было такое мрачное выражение лица.

Посмотрите на эту липкую, мрачную темно-красную ману.

Словно голодный призрак, она постоянно пожирала окружающую ману и жизненную силу.

*Но теперь... что мне делать?*

Зик велел ей смешать это чувство со своей маной и соединить его с отцом и рыцарями.

В мысленном образе Серена видела спину Зика.

Почему-то он сражался с ними с трудом, его движения были дергаными.

Словно одинокий волк, сражающийся с бешеными псами.

Зик отчаянно избегал смертельных ран, лишь защищаясь от их атак.

В отличие от обычного Зика, который блестяще владел оружием, чтобы побеждать врагов.

*Он нездоров? Это объяснило бы его странную речь и меч...*

Она не понимала, что именно сейчас делает.

Но она знала, что Зик решил, что это необходимо, чтобы справиться с ними.

*Думай, Серена, думай. Инструктор сказал, что я смогу это сделать, опираясь на то, чему научилась. Чему же он меня учил?*

Она получила меч. Она занималась физической подготовкой. Она научилась чувствовать ману. И она выучила танец меча.

Серена вспоминала все, чему училась с Зиком, день за днем.

Ели вместе, учились вместе, тренировались вместе.

Время, проведенное вместе — казавшееся и бесконечно долгим, и мимолетным, — разворачивалось перед ней, словно страницы книги.

[Ты не создана для меча.]

Да, инструктор бесчисленное количество раз говорил ей, что она не создана для меча.

Он внушал ей отчаяние.

[Держи рапиру.]

И одновременно надежду. Да, инструктор всегда давал надежду вместе с отчаянием.

И он хвалил ее тоже.

[Поистине впечатляюще. Она очень большая.]

Серена нахмурилась.

*Большая? Что? Моя грудь? Нет, нет! Это не то!*

Вспомнив тот день, Серена быстро отбросила свое недопонимание.

[Твой путь маны очень большой и чистый.]

А, мой путь маны!!!

Серена поняла, что не подумала исследовать свой собственный путь маны, осматривая окружающую ману.

Когда она обратила взгляд внутрь себя,

сцена, которую она никогда раньше не видела, предстала перед Сереной.

*А... Это моя мана...*

Просторное озеро посреди пышного леса.

Синее.

Прозрачное.

Безмятежное.

*А... Это, это моя мана...*

Момент, когда кто-то без таланта впервые видит свой собственный талант.

Почему-то на глаза навернулись слезы.

*Нет, нельзя. У меня сейчас есть дело.*

Серена теперь могла «понять» слова Зика.

Эта мана несла в себе ее собственную природу.

Если она пожелает спокойствия, будет спокойствие.

Если она пожелает, чтобы она яростно поднялась, она поднимется.

*Соединить...*

Серена протянула одну руку вперед.

К отцу. К рыцарям. К семье Йохайден.

— Молодец, Серена.

Похвала Зика достигла ее ушей.

Серена широко улыбнулась.

Затем внезапно,

мана Зика начала меняться.

Густая, зловещая тьма, куда более жуткая, чем у врагов, хлынула из тела Зика.

*А? Эм... Инструктор...?*

Инструктор, что с вами? (9)

— Серена приняла меры предосторожности. Всё должно быть в порядке.

Как только Серена установила связь через ману, Зик пнул стоявшего перед ним белесоглазого мужчину.

ХЛЯСТЬ!

— Кха!

— Епископ!

— Вы в порядке?!

Первая контратака Зика.

От одного этого удара белесоглазый рухнул, закашлялся кровью и задрожал, словно получив тяжелые внутренние повреждения.

— Осталось не так много. Лучше использовать экономно.

Его челюсть отвисла, во рту скопилась слюна.

Ощущение постепенно обостряющихся чувств.

Остатки его вчерашнего «освобождения» словно с презрением взглянули на вчерашнюю безвкусную, но зато обильную трапезу, а затем вспыхнули предвкушением.

«Да-да. Я покормлю тебя. Это то, что ты ел раньше, так что должно прийтись по вкусу».

Когда Зик высвободил ману и отшвырнул белесоглазого,

остальные, по-видимому, почувствовали, что что-то изменилось, и начали отступать.

Хотя они всё ещё окружали его, то, как они пятились при каждом его движении, выглядело жалко.

— Боитесь?

Белесоглазый крепко закусил губу, прижимая руки к животу, пока Зик говорил с усмешкой.

Его поведение разительно отличалось от того, что было мгновение назад, когда он бросался в бой, словно бешеный пес.

— Ну, я понимаю. М-м. М-м. Определенно понимаю. *Шмыг*. Теперь мне нужно показать вам, что такое ад, но что же мне делать...

Почесав подбородок, Зик на мгновение задумался, а затем щелкнул пальцами.

— Точно, было бы забавно заставить вас самих проклинать Владыку Тьмы. Как думаете? Хм, может, сделать то же самое, что я проделал с тем фиолетовым засранцем?

— Не смей оскорблять Владыку Тьмы!

— Еретик!

И правда, оскорбление Владыки Тьмы вызвало весьма аппетитную реакцию.

— Слушайте сюда. Только один. Первый, кто назовет Владыку Тьмы сукиным сыном. Я пощажу только одного из вас.

Зик выставил меч вперед.

— А-атакуйте!! Еще минуту назад он ничего не мог сделать!!! Б-быстро убейте этого богохульного ублюдка!!!

Белесоглазый указал на Зика и закричал.

Затем крупный мужчина рядом с ним бросился вперед со свирепым взглядом.

— Ты, еретик! Не смей оскорблять Его!!

Кинжал с яростным напором метнулся к лицу Зика.

Но Зик со спокойным выражением лица проследил за кончиком клинка, а затем просто наклонил голову.

Затем он быстрым движением руки полоснул мужчину по ахиллову сухожилию.

Вжик!

— ААААААА!!!

Кровь брызнула из лодыжки, пропитывая землю.

Крики эхом разнеслись по пещере, пока мужчина хватался за ногу.

— Да ладно, я еще даже не начал, а вы уже ноете.

Зик почистил ухо мизинцем.

— К-капитан, что здесь происходит...

Герцога Пёрну прошиб холодный пот; он гадал, реально ли то, что происходит у него на глазах.

Словно то, что мечи Рыцарей Белого Тигра были совершенно бесполезны, было ложью,

каждый раз, когда Зик взмахивал своим мечом, тот глубоко вонзался в их тела,

и конечности разлетались в стороны, будто они были тренировочными манекенами.

— Я что, сплю...

— Д-да. Я тоже это вижу... Этот человек действительно Зик Клейман...

Спаситель его младшей дочери.

Зик Клейман.

Когда он появился в этой пещере с Сереной, герцог уже отчаялся.

Он выглядел слишком молодо, с лицом, полным детского вызова.

Если бы у него было хотя бы нормальное оружие, но при нем был лишь сломанный меч.

«Это Серена заставила его прийти, попросив инструктора по фехтованию?»

Он подумал, что она, должно быть, узнала о его беде и привела этого человека сюда.

Но было неразумно ожидать, что молодой фехтовальщик в одиночку справится с темным магом, особенно когда их было больше пятидесяти.

Герцог надеялся.

Что тот быстро оценит обстановку и сбежит вместе с Сереной.

Но Зик Клейман выбрал не побег, а бой.

Когда схватка только началась, он почувствовал проблеск надежды.

Он кивнул, подумав, что молодой человек определенно обладает навыками, достойными его уверенности.

В отличие от Рыцарей Белого Тигра, которые были наголову разбиты всего за несколько минут,

он по крайней мере блокировал и уклонялся от их атак, сражаясь с ними на равных.

В Империи кого-то с такими навыками в столь юном возрасте сочли бы гением, нет, монстром.

Однако.

Словно против численности защиты не существует, молодого человека постепенно начали теснить.

Не имея возможности контратаковать и едва уворачиваясь от мечей, исход казался очевидным.

Герцог уже собирался подать голос, приказывая ему забрать Серену и бежать.

Но тут.

Позади он увидел свою дочь в позе, совершенно не соответствующей ситуации.

Она сидела на полу пещеры, словно медитируя, с закрытыми глазами.

Затем Серена протянула руку. Герцогу показалось, будто она нежно обнимает его.

«Это... Серена...»

В тот же момент стиль боя Зика Клеймана изменился.

Словно предыдущий бой был лишь разведкой, атмосфера полностью переменилась.

Как искусный фехтовальщик. Нет, как мясник.

Он размахивал сломанным мечом, избегая жизненно важных точек, словно решив не дать врагам умереть легко.

Глоток.

Рядом послышался звук, с которым капитан рыцарей сглотнул слюну.

— О-он безумен.

В глазах Зика мерцало чистое безумие.

Хотя его тело дрожало от страха при одном лишь взгляде на это, герцог стиснул зубы и не сводил глаз с Зика.

— ...Он наш спаситель, который пришел нас выручить. Не говори о нем так.

— Н-но чтобы такой безумец был рядом с Леди Сереной...

— Ты думаешь, этот человек улыбается?

Улыбка растянулась до самых ушей.

Его выражение лица, казалось бы, полное радости, напоминало физиономию садиста-палача.

— Смотри внимательнее. Его глаза не улыбаются. Он не безумен. Всё это намеренно.

Зику Клейману потребовались считанные мгновения, чтобы уложить их всех.

Всего за несколько минут более пятидесяти человек лежали с отрубленными конечностями, корчась на земле.

— Хм-хм-хм—хмм~♬

Зик схватил лидера за волосы и приподнял его.

— Ну же, ну же, посмотрите сюда~ Неужели не найдется ни одного храброго героя, желающего назвать Владыку Тьмы сукиным сыном?

— Убей меня...

Лидер, чье лицо было полностью изуродовано, закусил губы и проговорил.

— Ах, Белоглазый. Не волнуйся, я убью тебя, даже если ты назовешь Владыку Тьмы сукиным сыном. Я знаю, что на тебе в любом случае стоит печать, не дающая разглашать информацию.

"..."

— Да, держи рот на замке. Вместо этого ты послужишь учебным пособием.

Зик перевел взгляд на упавших людей. Затем он произнес бодрым голосом:

— Итак—. Ученики, я не выколол вам глаза, так что вы все видите, верно? И я не порвал вам рты, так что вы все еще можете говорить.

Зик поднял белесоглазого перед их глазами.

— Ну что ж, давайте назовем этого парня Владыкой Тьмы. Ах, у него же нет рогов, чтобы быть Владыкой Тьмы, верно? Есть тут что-нибудь похожее на рог?

Зик нахмурился, глядя на мужчину, а затем остановил взгляд на его нижней части тела.

— Хм, слишком грязный, чтобы использовать как чесалку для спины, но может ли он сойти за рог-дилдо?

Зик разрезал штаны мужчины своим мечом.

Шурх.

Куски ткани упали на пол.

— Эээ?! Почему он такой маленький?! У Владыки Тьмы был довольно большой, разве нет?

Лицо Серены, которая с закрытыми глазами сидела позади них, почему-то стало ярко-красным.

— Нет, нет. Это был тот сумасшедший ублюдок, верно? У Владыки Тьмы был чрезвычайно крошечный. Понятно, раз Владыка Тьмы маленький, то и его дети такие же маленькие?

— У-убей меня!!!! Убей меня, я сказал!!!!!!

Поскольку Зик оскорблял Владыку Тьмы, одновременно подвергая его унижению, у одного из мужчин, который больше не мог этого выносить, случился припадок.

— Эй, ты не можешь умереть так легко. Впрочем, назовем это рогом?

Вжик!

Тук.

— Кхеуграк!!

Кровь хлынула из-под ног мужчины.

Последователи крепко зажмурились при виде ужасающего зрелища: их епископ лишился конечностей и гениталий.

Тык.

Зик подцепил гениталии мужчины кончиком меча.

Маленький орган безжизненно повис.

— Тск, я хотел использовать его как рог, но он такой маленький и мягкий? Ах, так не пойдет. Хм! Ты! Тот, кто бросился на меня раньше! Дай-ка я использую кость твоей руки!

— Л-лорд Герцог... Это точно не безумец...?

— ...Д-да! Он не безумен, всё это намеренно!

— О-он только что засунул кость ему в зад.

— Молчать! Разве ты не видишь печаль в его глазах?!

Слова уже были сказаны. К тому же герцог боялся, что если он разозлит Зика здесь, то это безумие может перекинуться и на них.

— Э-это месть!

— Месть... говоришь?

— ...Несмотря на то, что он выглядит таким радостным, его глаза никогда не улыбаются. Это не просто односторонняя месть. Ты слышал, что он сказал? Он упомянул Владыку Тьмы... Это глаза человека, который потерял кого-то дорогого из-за Владыки Тьмы. Он, вероятно... видел, как они подвергались ужасным пыткам.

Бессвязно бормоча, герцог продолжал защищать Зика, хотя сам не до конца верил в то, что говорил.

— ...В-Владыка Тьмы? Такого существа не может быть.

— Ты до сих пор не веришь, увидев всё своими глазами?! Темные маги тайно действовали под нашим носом. И разве ты не понимаешь, как долго он должен был тренироваться, лелея эту обиду?!

— Э-это правда. Наши мечи вообще не действовали на них, но для кого-то в его возрасте обладать такими навыками... безусловно...

В этот момент рядом с ними послышался голос, похожий на звон рассыпающегося нефрита.

— Как... Инструктор... так грустно... даже без воспоминаний... говорить о мести...

— Серена!!

— Отец!

Его младшая дочь каким-то образом подошла к стороне герцога.

— ...В дополнение к тому, что сказал Отец... я впервые вижу Инструктора таким...

— П-правда?

— Да, обычно у него вообще нет выражения лица. И он почти не говорит. Я никогда не видела его злым, какой бы возмутительной ни была ситуация.

— Правда?

— Да. Да. Я знаю, потому что долго наблюдала за ним. Любой другой в особняке сказал бы вам то же самое. Как сказал Отец... всё это намеренно... всё спланировано... Как и ожидалось от вас, Отец.

Серена кивнула на вопросы герцога.

— Д-действительно, я был прав. Значит, безумцу нужно показывать еще большее безумие... Он искусен и в психологической войне...

— Да, Отец... Я так рада, что вы в безопасности.

Объятие.

Серена обняла герцога.

Герцог, который был в ужасе от вида Зика, почувствовал, как его разум успокаивается.

Если бы не звуки на заднем плане.

— Владыка Тьмы, ты сукин сын!!!

— Громче!

— ВЛАДЫКА ТЬМЫ, ТЫ СУКИН СЫН!!!!!

— ГРОМЧЕ!!

— ВЛАДЫКА ТЬМЫ, ТЫ СУКИН СЫН!!!!!!!!!

Интерлюдия (1)

Лязг!

Сломанный меч упал на пол пещеры.

Зик почувствовал, как его лицо постепенно каменеет.

— Фух, по крайней мере, всё закончилось тем, что мы прикончили этих ублюдков.

По иронии судьбы, несмотря на все недавние жалобы на неудобное тело, с которым даже нормально поесть было нельзя, теперь Зик был ему даже рад. Этот случай наглядно показал, насколько важны физические ограничения для сдерживания его инстинктов.

И теперь, с запоздалым возвращением в реальность, Зик мог с холодной ясностью взглянуть на свои недавние действия.

— Чёрт возьми.

Возможно, это был побочный эффект слишком долгого сдерживания перед тем, как наконец взорваться.

— Чёрт возьми!

Даже на континенте Дэйв всё было не так плохо. Конечно, в пылу битвы он бывал похож на себя нынешнего, рубя и врагов, и союзников, но после каждого боя он хотя бы сохранял подобие рассудка!

Разумеется, если бы он постоянно находился в таком состоянии, как бы Зика могли называть героем на континенте Дэйв? Его бы проклинали как кого-то похуже Владыки Тьмы.

— Чёрт возьми!!!

Даже при самой снисходительной интерпретации его недавние слова звучали как бред подростка с манией величия. Он зажмурился и задрожал, но воспоминания, от которых бросало в дрожь, ярко всплывали в его сознании.

["Я так долго терпел... словно пустыня без капли воды..."]

«Пустыня без капли воды, как же...»

["...словно морская вода, от которой хочется пить ещё больше..." ]

«Хватит...»

["Серена. Возможно... тебе не нравятся Юстиа? Хочешь, я убью их всех ради тебя?"]

«П-прекрати».

["Уху-ху-ху! Ха-ха-ха!!!"]

«Умоляю. Просто умри!! Ты, инфантильный идиот!»

Нет, даже это было лишь бегством от реальности.

*Вздох*

Глубокий вздох вырвался из самой глубины его груди.

Самой большой проблемой была нынешняя ситуация. Он устроил грандиозное представление на глазах у Серены и её семьи, Йохайденов.

«Хм... Серена, должно быть, активировала свой мистический глаз... она наверняка видела ту маленькую штучку... и кость, которую я воткнул тому парню в зад...»

Зик также прекрасно понимал, как он выглядел, когда его глаза закатились.

«Ухмылялся как безумец... О, я попал. Что мне делать? Неужели с Йохайденами всё кончено?»

Особняк Йохайден. Лучшая комната в нём. Зик уже давно стал тем, кто не мог жить без этой мягкой, роскошной кровати. Мысль о расставании с любимой комнатой вызвала у него слёзы на глазах.

«Думаю... будет трудно продолжать жить там нахлебником...»

Как ни крути, ситуация казалась безнадёжной.

Перед тем как прийти сюда, он также окончательно сжёг мосты с этим Седаном. Будь он сам отцом Серены, он бы тоже не позволил кому-то столь подозрительному крутиться возле дочери. Какой отец станет держать рядом с любимым чадом неуравновешенного — и даже опасного — типа?

«Ах... чёрт. Вот почему я не хотел брать в руки меч!»

Он почувствовал необоснованную обиду на главаря бандитов, который успокоил его и вложил ему в руку меч.

Как бы то ни было, молоко уже пролито. Пришло время покинуть тёплые объятия Йохайденов, но перед уходом нужно было всё как следует прибрать.

В конце концов, Зик не хотел полностью разрывать связи с Йохайденами.

Зик повернул голову и встретился взглядом с герцогом.

Мужчина вздрогнул, дрожа, пока крепко обнимал Серену.

Да, такое выражение лица Зик часто видел на континенте Дэйв.

Чувствуя лёгкое разочарование, Зик всё же заговорил первым.

— Приветствую. Я Зик Клейман, в настоящее время служу инструктором по фехтованию в Академии Ламиэлли.

— А, д-да. П-приятно познакомиться. Я Пурна Йохайден, глава герцогства Йохайден. Прошу простить меня за то, что не встал, чтобы принять ваше приветствие, так как сейчас я не очень хорошо себя чувствую.

Как и подобает имперскому дворянину.

Герцог быстро взял себя в руки, отбросил первоначальный испуг и принял приветствие.

И его отношение выражало уважение к собеседнику, не выпячивая при этом собственного авторитета.

Зик мог поставить ему за это высокую оценку.

«Действительно, он отец Серены. Но почему сын такой другой?»

*Поклон*

Зик точно поклонился.

— Вовсе нет. Герцогство Йохайден — это дом, перед которым я в неоплатном долгу. Пожалуйста, возьмите свои слова обратно.

Произнося это, Зик почувствовал странное ощущение.

Это его непокорное тело знало, как использовать официальный тон и кланяться перед взрослыми, но обычно отказывалось принимать самоуничижительные высказывания.

Он ожидал, что его тело сковывает, словно при аллергии, но, вопреки ожиданиям, слова лились естественно, будто мёдом намазанные.

«Может, прорыв однажды ослабил ограничения?»

Так или иначе, в сложившейся ситуации это было хорошо.

Это означало, что он мог оставить лучшее впечатление о семье Йохайден при расставании.

— Ах, я должен был поблагодарить вас раньше. Спасибо, что спасли меня. И я слышал, что моя дочь тоже обязана вам жизнью. Мне стыдно, что я не знал об этом. Вы заслуживаете того, чтобы называться благодетелем Йохайденов.

— Я лишь сделал то, что должен был сделать.

— Многие не делают того, что должны. Вы бы осудили их всех как трусов?

Хм?

Зик слегка наклонил голову.

«Похоже, он проверяет меня».

— Нет, я не это имел в виду. Я вышел вперёд, потому что это было то, с чем я мог справиться. Если бы я решил, что это выше моих сил, я бы нашёл другое решение. Это была бы осторожность, а не трусость.

На лице герцога появилось выражение восхищения.

Он посмотрел на дочь у себя на руках, затем снова на Зика и заговорил со строгим лицом.

— Вы... потеряли память, как я слышал?

"!"

Глаза Зика расширились при этих словах, и он инстинктивно посмотрел на Серену.

Она вздрогнула и низко склонила голову.

— И-инструктор, мне так жаль! Я... я разговаривала сама с собой и случайно раскрыла ваш секрет без разрешения!

— Это мне следует извиниться. Серена не собиралась раскрывать секрет, который вы хотели сохранить.

Зик ясно видел, что это была проверка герцога.

Он определял, является ли Зик тем, кто может безопасно оставаться рядом с его дочерью.

Обычно Зик презирал людей, которые проверяли его без причины, но в этот раз было исключение.

Герцог даже казался ему зрелым человеком.

«Даже увидев меня таким, он всё равно ставит во главу угла слова Серены...»

Он действительно был хорошим отцом.

В любом случае, ответ был предопределён.

— Всё в порядке. Я не расстроен. Я просто не знал, что вы слышали. Пожалуйста, возьмите свои извинения обратно, так как я не чувствую себя оскорблённым.

— Хм. Хорошо. Я был бестактен. Но... вы знаете, кто были эти люди?

— Да, они называют себя «Потерянная надежда».

— ...Откуда вам знать, если вы потеряли память?

О. Чёрт. Беру свои слова о хорошем отце обратно.

Он расставил ловушку, притворяясь, что заботится о дочери.

Этот человек всё-таки дворянин.

«Какая грязная тактика!»

Что ему было нужно сейчас, так это импровизация! Он должен был быстро сменить тему.

— Это верно... я потерял память... но почему-то воспоминания об этих людях остаются яркими... Как только я увидел их лица, я понял... что они ужасные, порочные последователи Владыки Тьмы...

— ...Значит, они ваши враги, как я и думал.

«Что?»

Герцог Йохайден делал свои собственные выводы.

Зик собирался быстро кивнуть, но решил, что лучше на мгновение сделать паузу.

— Я не... уверен... Но странно... как только я увидел их, во мне закипел гнев, и голова стала горячей. Я почувствовал, что должен причинить им максимальную боль. Что их нельзя недооценивать. И что их нужно убить как можно более жестоко...

— Хм... Значит, инцидент в лесу Хигма тоже был ваших рук дело... Вы не смогли простить тех, кто собирал жертвы по приказу «Потерянной надежды».

«Что? Это было то, что произошло?»

Зик ничего не знал о том, что они собирали жертвы, но всё равно кивнул.

— Кто ещё знает об истинной личности этих людей?

— Недавно был похожий инцидент. Они пытались похитить Ириэль Юстиа из семьи Юстиа, и я остановил их.

Зик решил сказать здесь подходящую правду.

Герцог, может, сейчас и верит ему, но позже он всё равно будет расследовать.

Когда имя Юстиа сорвалось с губ Зика, герцог нахмурился.

— Юстиа?

— Да...

— Тц, какая жалость. Было бы лучше позволить ей умереть.

— Прошу прощения, но я инструктор. Ириэль Юстиа — одна из студенток, которые посещают мои занятия.

Зик отверг это замечание с решительным выражением лица.

«О, этот молодой человек... он действительно порядочный».

Герцог Йохайден, поговорив с Зиком, был внутренне весьма удивлён.

Что бы ни говорила ему Серена, его первое впечатление зафиксировалось на том маниакальном облике.

И было также подозрительно, что человек, заявляющий о потере памяти, говорил так, будто хорошо знает тёмных магов.

Но теперь он видел благородные манеры, правильные и дисциплинированные.

Он знал, когда нужно проявить смирение, и имел твёрдые принципы.

Его мастерство фехтования показывало не только талант, но и то, сколько боли он, должно быть, вынес во время тренировок.

Первоначальное испуганное впечатление герцога постепенно менялось в лучшую сторону.

Однако одного этого было недостаточно для уверенности, поэтому он проверил то, что могло быть болезненной точкой.

Ответ был восхитителен даже для него, герцога, который много путешествовал по дворянскому миру.

«Значит, как инструктор, он может принять и Йохайден, и Юстиа».

Он мог бы разочароваться, если бы Зик выбрал Йохайден в ответ на этот вопрос.

Это означало бы, что он просто ещё один обычный человек, который склоняется перед властью.

И тут.

— Серена! Отец!

Глубокий голос эхом разнёсся по пещере.

Седан, промокший от пота, вошёл во внутреннюю часть пещеры.

И то, что он увидел:

Залитая кровью сцена, дрожащая Серена и её отец, защищающий её.

И стоящий перед ними с бесстрастным лицом черноволосый мужчина.

— Ты, грёбаный ублюдок!!! Как ты посмел сделать это с нашим отцом!!!

Закричал он с яростными глазами.

Зик нахмурился.

«Этот идиот. Он слеп? Любой может увидеть по этим трупам, что это я их спас».

Седан немедленно выхватил меч и бросился на Зика.

— Умри!!!

Зик посмотрел на него и слегка прикрыл глаза.

«Что ж, его меч всё равно меня не коснётся, так что я притворюсь, что принял удар. Это возможность прочно закрепиться у Йохайденов!»

Но Серена выскочила из объятий отца.

— Брат!!!

Она схватила Седана за руку с мечом и перебросила его через спину, впечатав в землю.

БАБАХ!!!!

— ...Моя дочь...?

Наблюдая за этой сценой, герцог Йохайден снова должен был переосмыслить, действительно ли можно продолжать доверять Серену этому человеку.

Интерлюдия (2)

В тёмной пещере.

Игнорируя Седана, который с шокированным видом пялился на Серену, Зик перешёл к конструктивному обмену информацией с герцогом.

По правде говоря, это был не столько обмен, сколько рассказ Зика о том, что он знал об ублюдках из «Потерянной надежды».

— Хм? Так вы хотите сказать, что есть способ пробить их странные защитные способности!?

— Да. Ранее вы наверняка видели, как я рассекал их своим мечом.

— Верно. Вот почему я подумал, что вы используете хороший клинок.

— Дело не в этом.

Командующий рыцарями смущённо опустил голову — ведь незадолго до этого он утверждал, будто Зик сражается сломанным мечом потому, что тот является обломком легендарного клинка, способного рубить этих тварей.

— Пожалуйста, поднимите голову, Командующий. Меч был особенным, но по другой причине. Ваша оценка была не совсем неверной.

При словах Зика Командующий рыцарями поднял голову и неловко кашлянул. Он тоже начал проникаться к Зику всё большей симпатией.

— Так что же это за метод?

— Магические камни.

— Магические камни!

— Да, если растереть магические камни в порошок, смешать его с маслом и покрыть этим составом лезвие, вы сможете их разрубить.

— А, так вот почему...! Инструктор, вы ведь искали магические камни!!!

*Отлично, Серена.*

Серена вставила реплику в самый подходящий момент.

На самом деле меч, который он использовал, вовсе не был покрыт маслом из магических камней — это был обычный дешёвый клинок, отобранный у бандита, — но Зик говорил уверенно и с невозмутимым лицом.

На самом деле, для борьбы с ними не было ничего лучше меча, покрытого магическими камнями.

Твари из «Потерянной надежды» использовали подозрительную магию, чтобы трансформировать свои тела и поглощать окружающую ману и жизненную силу. Они направляли эту ману на защиту, из-за чего обычное оружие просто отскакивало и не могло их пробить.

Конечно, для кого-то уровня Зика они были не более чем кусками жира, разваливающимися от одного удара. Но покрытие клинков магическими камнями оставалось инновационным методом, защищавшим мирных жителей даже в этом суровом мире тёмного фэнтези.

Мана, сконцентрированная в монструозных магических камнях, была почти идентична той, что питали свои тела эти существа. Из-за этого их защита давала сбой, позволяя клинкам легко проникать внутрь. После того как этот метод получил широкое распространение, «Потерянная надежда» скатилась до уровня надоедливых тараканов.

*В конце концов, они всё равно не сборище искусных фехтовальщиков. Хотя, когда доходишь до уровня епископа, всё меняется.*

— И ещё одно. Никогда не слушайте, что они говорят. Если вы попытаетесь внедрить шпионов для сбора информации, эти шпионы в итоге сами сольют им имперские секреты.

— ...Я в любом случае не слушал их безумный бред. Уж хорошо обученный шпион точно не попадётся на их слова.

— Иногда среди них скрываются члены с навыками контроля разума.

— Боже правый, контроль разума...

Хм. Герцог тяжело сглотнул.

Судя по тому, что он слышал, это были поистине ужасные, худшие из существ.

Если бы не Зик Клейман, Империя могла бы в одно мгновение пасть к их ногам.

— Так что провоцировать их с самого начала, как это сделал я... подход рабочий, но я бы его не рекомендовал. Такой метод под силу только кому-то вроде меня, кто отлично в них разбирается. Если вы не проявите достаточной жестокости, чтобы подавить их, в итоге они сожрут вас самих.

— Д-да, это определённо выше наших сил.

Герцог поспешно кивнул, вспоминая действия Зика.

Обмен информацией продолжился: Зик прочитал длинную лекцию о повадках «Потерянной надежды» и Владыки Тьмы, которому они служили.

— Фух...

— Вы заслужили долг не только герцогства Йохайден, но и всей Империи. Мы обязательно отплатим за это позже, — сказал герцог Йохайден с тяжёлым вздохом.

— Командующий рыцарями. Немедленно отправляемся в Императорский дворец.

— Вам следует сначала заняться своими ранами. Вы потеряли много крови.

— Нет. Это не смертельные ранения. Встреча с Его Величеством и информирование его о «Потерянной надежде» — наш самый неотложный приоритет.

— Да. Эти существа как тараканы, так что вы должны соблюдать абсолютную секретность.

— ...Я уже слышал это несколько раз. Вам не нужно подчёркивать это дальше; я буду иметь это в виду.

При поддержке Командующего рыцарями герцог Йохайден с трудом взобрался на лошадь Седана. Хм, герцог нахмурился, глядя на кровавую сцену.

— Вы не поедете с нами?

Для него привести Зика на личную аудиенцию к Императору требовало значительной решимости. Однако Зик твёрдо покачал головой.

— Нет. Мне нужно остаться здесь, чтобы предотвратить любые нападения на остров.

— Даже с той информацией, которую я получил от вас, разве не было бы лучше, если бы вы объяснили всё напрямую?

*Этот старик пытается свалить свою работу на меня? Поездка туда создаст только больше проблемных ситуаций.*

Ни в коем случае. Зик наконец пустил в ход свой главный козырь — запретную технику, которую он уже опробовал на Седане: «Щит Серены». Этот навык действовал на герцога Йохайдена безотказно.

— Я останусь здесь, чтобы защитить Серену.

"..."

Это действительно сработало. При упоминании имени Серены герцог Йохайден лишился дара речи и цокнул языком.

«Он выбирает Серену вместо власти... Хм, отсутствие амбиций — это минус, но, возможно, так даже... Кхм».

Видя задумчивое выражение лица герцога, Зик немедленно схватил одного из сектантов за загривок среди трупов и поднял его.

— Возьмите этого с собой вместо меня.

Это был тот самый сектант, который громче всех проклинал Владыку Тьмы перед Зиком. С отрубленными конечностями и окровавленным телом он походил на мертвеца, однако его брови то и дело подёргивались от боли.

— О, один из них всё ещё жив. Это удача.

— Да. Я приму меры, чтобы он не умер от потери крови по дороге.

Зик взял факел со стены пещеры и прижёг отрубленные конечности.

Шипение!

Культяпки почернели от огня, распространяя запах жареного мяса. Сектант, придя в сознание, издал крик.

— ААААААААА!!

Наблюдая за этим, герцог Йохайден произнёс:

— ...Скажите мне. Что вы думаете о Серене?

— А, отец!

Серена вздрогнула, когда внезапно всплыло её имя. Но слова уже были сказаны, и её взгляд осторожно обратился к Зику.

— Она моя ученица.

— Просто ученица? И ничего больше?

— Не только.

Зик погладил подбородок, на мгновение погрузившись в раздумья.

— Она драгоценный человек. Самый важный «в этом мире».

— ...Хех. Тогда что бы вы сделали ради Серены?

— Ну, всё, что у меня есть, — это моё скромное фехтование... но если Серена пожелает, я готов убить даже Владыку Тьмы.

При этих словах дыхание Седана за их спинами стало тяжёлым и прерывистым, но герцог Йохайден разразился смехом.

— Кук, ХАХАХАХАХА!!!

«Да. Какая разница, что этот парень опасен и обладает чудовищной силой? Пока поблизости шныряют чёрные маги, лучшего защитника для Серы не сыскать. И к тому же...»

Взгляд.

Он оглянулся и увидел свою дочь, покрасневшую и нервно переминающуюся с ноги на ногу.

Хотя он на мгновение опечалился тем, как сильно она была влюблена, он быстро взял себя в руки.

*Что ж, в любом случае никто не будет достоин Серены.*

Йохайден уже занимал высокое положение герцога. Выше Йохайденов была только Императорская семья.

Но Пурна Йохайден прекрасно знал, насколько тяжела жизнь императриц. Ни одна из прошлых правительниц не избежала изнурительного напряжения, а их средняя продолжительность жизни едва перешагивала отметку в пятьдесят лет.

Столица была лакомым кусочком для всяких паразитов, к тому же приходилось постоянно подстраиваться под капризы императора. Во многих отношениях положение императрицы сводилось к роли марионетки, которой все помыкают.

А если принц, которого они поддерживали, не становился Императором, они могли даже стать мишенями для чисток.

*Императорская семья — не самый привлекательный вариант.*

Будь Пурна Йохайден холодным прагматиком, думающим лишь об интересах рода, он, разумеется, выбрал бы императорскую семью. Но среди высшей знати он был известен как помешанный на дочери отец — нет, человек, ставящий счастье Серены выше благополучия собственного дома.

*Этот человек — гораздо лучший выбор, чем те посредственные плевелы.*

Герцог Йохайден приподнял уголки губ.

— Очень хорошо. С этого момента я доверяю Серену вам.

— Да, я понимаю.

Зик склонил голову.

Цок-цок—

Звук копыт затих вдали.

*Они ушли?*

Он взглянул вверх и увидел, как члены семьи Йохайден исчезают вдали.

*Они ушли!*

Его сжатый кулак дрожал.

Несмотря на то, что он только что устроил настоящее безумие, отец Серены, судя по всему, составил о нём исключительно благоприятное мнение благодаря удачному недоразумению.

Даже по его собственной оценке, его последний ответ был превосходным. Он не мог не почувствовать гордость, видя, как герцог от души смеётся.

*Верно, как же я дорожу нашей Сереной! Я так благодарен, что мог бы даже поймать Владыку Тьмы ради неё. Преданность, абсолютная преданность!*

Одна лишь мысль о том, что ему не придётся расставаться с мягкой и роскошной постелью в поместье Йохайденов, заставляла его чувствовать себя так, будто он готов взлететь. Зик повернул голову назад.

Серена тяжело дышала с ярко-красным лицом.

— Хм? Серена. Ты плохо себя чувствуешь?

— ...Инструктор... т-то заявление только что...

— А, к счастью, герцог, кажется, проникся ко мне симпатией.

— ...Т-то...

Она многократно открывала и закрывала рот. Состояние Серены выглядело не лучшим образом. Тогда он понял, что то, что Серена сделала сегодня, было непростой задачей.

*Чёрт, как же сильно она перенапряглась сегодня?*

Она подняла ману, наделила её нужным атрибутом и даже установила связь с другим человеком. Хотя это была связь с обычным человеком, чьи каналы маны закрыты, нагрузка на организм всё равно оказалась колоссальной. Неудивительно, если она сейчас потеряет сознание.

Зик тяжёлыми шагами подошёл к Серене. Она в панике закатила глаза, затем напряглась и медленно закрыла их.

Должно быть, она перенапряглась настолько, что вот-вот рухнет прямо на месте. Зик, как и прежде, подхватил её под ноги и поднял на руки, словно ребёнка.

— Ик! И-Инструктор!?

Серена широко открыла глаза от удивления.

— Похоже, ты сегодня переутомилась, так что лучше я отнесу тебя обратно.

— Н-не в этом дело!

— Не нужно стесняться. Никто не смотрит.

— Не в этом...

Серена сильно прикусила губу и уставилась на него обиженными глазами.

*Что? У меня не было выбора. Если бы ты тогда этого не сделала, кто знает, что случилось бы, когда у меня закатились глаза.*

Сжать.

Серена обхватила Зика за шею и крепко сжала.

— Хм. Ты стала сильнее. Это больно.

Но Серена не ослабила хватку.

*Я же сказал, что больно.*

Исцеляющее искусство выпечки (1)

Наконец-то.

В поле зрения показался знакомый и такой желанный особняк.

— Мы на месте.

Конечно, Зик лишь сегодня утром завтракал в этом особняке вместе с Сереной, но из-за царившего в голове хаоса никак не мог расслабиться до конца.

*До завтрашнего занятия я не буду делать ничего. Серьезно, я просто буду спать.*

Теперь, когда объявились эти ублюдки из «Потерянной надежды», он больше не мог спокойно обучать детей, как раньше. Их появление означало, что шансы нашей беспомощной Сой Спун погибнуть возросли ещё сильнее.

Зик всё ещё не мог понять, как романтическое фэнтези «Тайная девушка Академии Ламиэлли» связано с тем миром тёмного фэнтези. Он знал лишь, что они как-то связаны — то ли в прошлом, то ли в будущем. Возможно, ему придётся снова победить Владыку Тьмы или даже поймать того безумного Барда Древних.

Однако цель Зика оставалась неизменной. В конце концов, он попал в этот мир именно из-за комментария, который оставил к роману в жанре романтического фэнтези.

Вырастить Сой, помочь ей обрести силу, чтобы избежать «флагов смерти», и направить ее к счастливому финалу.

Быстро укрепить Сой и детей в ее классе, чтобы обеспечить ее безопасность. В то же время — следить за действиями Владыки Тьмы и тихо устранить его, когда он появится.

Зик четко определил для себя эти задачи.

*Но это одно, а сегодня мне нужно отдохнуть.*

Обычно он не позволил бы себе даже вздремнуть, но теперь, когда ограничения были сняты, наверняка можно немного расслабиться.

*Только сегодня! Я буду лениться! Буду валяться в кровати, есть вкусную еду и просто отдыхать!*

Зик с совершенно серьезным выражением лица кивнул сам себе, подтверждая эту жалкую цель.

Но.

— Леди Серена! Мастер Зик! Леди Ириэль…!

Судя по лицу бежавшего к ним и выкрикивающего это дворецкого, тому плану пришёл конец.

— Инструктор, вы не могли бы опустить меня на землю?

— Конечно.

Зик поставил Серену на землю.

— Что случилось?

— Леди Ириэль начала причинять себе вред.

— Самоповреждение?

Серена нахмурилась при этих словах — Ириэль и самоповреждение. Невозможно было представить более несочетаемые вещи.

— Да, она пыталась задушить себя и расцарапала все тело ногтями до крови.

— …И что вы с ней сделали сейчас?

— …Мы связали ей руки и приковали к кровати.

— Мне нужно немедленно ее увидеть.

Зик вместе с Сереной направился в комнату Ириэль.

— ААААААААА!!

Как только они открыли дверь, комнату наполнил пронзительный крик.

Служанки, ухаживавшие за ней, съёжились, не зная, что делать.

Серена взглянула на Ириэль.

Ее рыжие волосы были растрепаны и спутаны.

Лицо было бледным, словно она несколько дней не ела нормально.

Губы потрескались и побелели.

В ее некогда ярких красных глазах не осталось ни искорки жизни.

С привязанными к спинке кровати запястьями она выглядела настолько жалко, что невозможно было узнать в ней прежнюю Ириэль.

— Ннггх!! Ннннггххх!!!

Ириэль извивалась, пытаясь вырвать запястья из пут.

Кровь уже пропитала веревки и стекала по ее рукам.

Даже Серена, которая недолюбливала ее, не могла смотреть на это ужасное зрелище с улыбкой.

— Что, что с ней? Как долго она в таком состоянии…?

— Она в таком состоянии с тех пор, как вы ушли сегодня утром, леди Серена.

— Раньше ей не было так плохо… Что сказал врач?

Серена спросила дворецкого напряженным голосом.

— Он сказал, что это психологический шок… но, похоже, он не был уверен в своем диагнозе.

— …И мы просто оставим ее так?

— Нет. Я ждал вашего возвращения, чтобы обсудить варианты.

— …Есть ли решение…?

Дворецкий тяжело вздохнул.

— Леди Серена.

Посмотрев на Ириэль с обеспокоенным выражением лица, дворецкий решительно взглянул на Серену.

— Кем для вас является леди Ириэль, леди Серена?

— Почему вы спрашиваете…?

— Не хотелось бы этого говорить, но… Дом Юстиа — наш враг.

Правда, в словах дворецкого не было ничего неверного. Но Серена не могла легко кивнуть в знак согласия.

— Просто назовите мне варианты.

— Да. Первый вариант, как вы и предположили, — оставить все как есть.

— Но это же…

— Это легко устранит одну из ваших конкуренток. Мы будем кормить ее насильно и давать ровно столько питательных веществ, чтобы она оставалась жива.

— А как же Дом Юстиа…?

— Это они прислали леди Ириэль к нам без предупреждения. Или мы могли бы тайно отправить её обратно в Юстиа тем же способом. Они не смогли бы обвинить нас в нечестной игре, так как мы использовали бы их же методы.

Глоток.

Серена сглотнула, когда дворецкий произнес эти жестокие слова.

— Нет другого варианта?

— Ну, мы могли бы сделать то, что, скорее всего, сделал бы Дом Юстиа, если бы мы отправили её обратно.

— А именно?

— Обряд экзорцизма.

— Экзорцизм?

Глаза Серены расширились.

— Да. Врач не смог поставить окончательный диагноз, но заподозрил, что она может быть одержима какой-то духовной сущностью.

— Но, но это же…!

— Да, если она пройдет через экзорцизм, леди Ириэль больше не сможет участвовать в светской жизни.

Обряд экзорцизма.

Церемония, проводимая Центральной Святой Церковью для изгнания злых духов.

Однако она требует значительной оплаты, и даже если экзорцизм проходит успешно, человек становится изгоем в обществе как тот, кто был одержим.

— Было бы трудно сохранить это в тайне…?

— Если ритуал провалится… это будет несложно. Центральная Святая Церковь захочет скрыть свою неудачу.

— А если он удастся?

— Они будут широко рекламировать это, чтобы возвеличить свои достижения.

— Тогда мы не сможем избежать подозрений, что заставили Ириэль пройти через экзорцизм.

— Именно. Честно говоря, этот второй вариант не приносит нам никакой выгоды. Нам было бы лучше отправить ее обратно в Юстиа и позволить им самим разбираться.

Серена тревожно закусила губу.

В Империи было две силы, чьё могущество нельзя было оспаривать:

одна — это Северный Великий Герцог, защищающий от монстров с юга,

другая — Центральная Святая Церковь, управляющая верой.

Как ни посмотри, решения не было.

И заточение Ириэль в особняке, и проведение экзорцизма своими силами лишь вызвали бы подозрительные вопросы к Дому Йохайден.

Одни убытки и никакой выгоды. Даже если бы пользы не было, Серена могла бы рассмотреть это, если бы это помогло Ириэль нормально восстановиться, но…

Серена прекрасно знала, что слухи об успешном лечении через экзорцизм — не более чем ложь.

*Возможно, отправить ее обратно в Юстиа как можно скорее — действительно лучший вариант…*

И все же что-то неприятное застряло у нее в груди.

Серена поняла, что это чувство вины.

*Если бы только я не предложила устроить банкет в особняке Юстиа…*

К этому времени Ириэль выбилась из сил от криков и уснула.

Ее лицо, испачканное слезами, привлекло взгляд Серены.

— …Тогда, в особняк Юстиа —

— Подождите минутку.

Зик прервал слова Серены.

Зик нахмурился, осматривая состояние Ириэль.

*Ее состояние довольно серьезное.*

Хм. Зик сглотнул, чувствуя укол совести.

Он прекрасно понимал, что происходит с Ириэль.

Она попала под воздействие «Высвобождения».

Даже самые мелкие существа чувствовали ужас и бежали от него,

а она приняла прямой удар с близкого расстояния, так как она могла остаться в здравом уме?

Травма, скорее всего, не позволит ей нормально питаться в течение некоторого времени,

и потребуется немало времени, прежде чем она сможет вернуться к нормальной жизни.

*Проблема в том, что нет иного решения, кроме как дать времени пройти…*

Иногда некоторые жители Континента Дэйв приближались к Зику в моменты «Высвобождения», не в силах побороть любопытство, и теряли рассудок.

Но поскольку их реальность и так была сурова, ментальная стойкость была базовым пассивным навыком,

и обычно они приходили в себя примерно через месяц отдыха.

Однако Ириэль, которая жила в теплом и изобильном мире, похоже, не имела иммунитета к такому экзистенциальному ужасу.

*Ах, и я еще пришел сегодня утром, излучая жажду убийства.*

Обычный человек мог просто почувствовать, что со мной что-то не так,

но Ириэль, в ее ментально хрупком состоянии, вероятно, восприняла эту жажду убийства гораздо острее.

Возможно, ей придется оставаться в таком состоянии почти год.

Другими словами, во всем этом виноват он.

Пока он обдумывал эти мысли, его слух зацепил странный термин.

*Что? Экзорцизм?*

Зик не смог сдержать смех при словах дворецкого.

Как будто это могло что-то решить.

Это была не одержимость злым духом, а классическое паническое расстройство.

Она пыталась сбежать от глубоко запечатленного страха после того, как столкнулась с ужасом, который не могла вынести.

Вот почему она не могла ни минуты усидеть на месте, кричала или причиняла себе вред.

Мягкие седативные средства и постепенно успокаивающие консультации были бы гораздо полезнее.

*Седативные… будет ли нормально достать и дать их здесь?*

Образ будущего наркопреступника — протагониста романтического фэнтези — промелькнул в голове Зика.

— Подождите минутку.

— Да? Инструктор? Вы что-то знаете о состоянии Ириэль…?

— Хм. Позовите Сой Спун… нет, Элизу.

— Элизу?

Исцеляющее искусство выпечки (2)

После банкета в Юстиа.

Сой Спун жила своей обычной, мирной и непримечательной жизнью простолюдинки.

Она обвела взглядом лавку с легким чувством ностальгии.

Пекарня Хиллейс — неказистая, но наполненная теплом и уютом.

Уютное местечко, пропитанное аппетитным ароматом хлеба.

*Я действительно на своем месте.*

Когда-то она мечтала о светских банкетах — о чем-то, что было далеко за пределами ее положения.

Но после того, как она по-настоящему побывала на банкете Юстиа, эта мечта была полностью разрушена.

*Интересно, как там Ириэль?*

Момент, когда Ириэль упала с террасы в тот день, все еще стоял у нее перед глазами.

Как и тот миг, когда инструктор использовал свою силу, чтобы спасти ее.

Словно сцену из спектакля, она помнила образ инструктора, державшего Ириэль на руках.

*Ну, инструктор спас ее, так что с ней все должно быть в порядке.*

Впрочем, банкет оказался менее впечатляющим, чем ожидалось, и по большей части скучным.

Нет, все же... носить сверкающие украшения и красивые наряды, встречаться с людьми, с которыми в обычной жизни она даже не могла встретиться взглядом...

Хм? Сой нахмурилась, продолжая размышлять.

*Если подумать, разве уроки фехтования не впечатляют больше?*

Во время занятий она даже свободно общалась с этими знатными людьми.

Если смотреть с этой стороны, банкет казался еще более незначительным.

А, хотя было кое-что запоминающееся.

*Танец Серены и инструктора был поистине прекрасен...*

Один только этот танец воплощал в себе именно то, каким она представляла себе банкет.

То, как они двигались вместе, как единое целое, сливаясь с музыкой.

Движения, безмятежные, как спокойное озеро, и в то же время стремительные, как бурная река...

Что, если бы вместо Серены рядом с инструктором была она?

Сой закрыла глаза.

Она протянула одну руку и обхватила другой воображаемую талию: раз, два.

Она начала двигаться.

«Хм-хм-хм~~ ум-хм-хм~~♬»

Неловко покачиваясь в танце, она топнула ногой, представляя, что это кульминационный момент.

Фух...

*Да, именно так это и ощущалось.*

Продолжая держать глаза закрытыми, она наслаждалась остаточным чувством...

«Еще раз! Еще раз! Уху!»

Сой замерла и обернулась.

Там стояла ее сестра Силлиа с яркой, солнечной улыбкой.

«Ты... ты видела?»

Силлиа согласно кивнула.

«К-как долго ты смотрела?»

«С момента «Хм-хм-хм~~ ум-хм-хм~~♬»?»

"..."

Сой была готова провалиться сквозь землю. Но Силлиа продолжала, полностью игнорируя ее смущение.

«Хм, хм. Это было впечатляющее барахтанье. Очень гибко, прямо как... лягушка?»

"..."

«Или, может, больше похоже на дождевого червя, зарывающегося в землю?»

"..."

Силлиа продолжала сыпать соль на рану, притворяясь, что ничего не понимает.

Лицо Сой вспыхнуло ярко-красным.

В такие моменты главное — быстро сбежать!

«Я-я! Я ухожу! Чтобы, эм, купить ингредиенты для хлеба!»

«Имперский танцор первого класса Сой Спун, вынуждена сообщить тебе, что у нас полно ингредиентов.»

«Т-тогда я пойду и приведу клиентов!»

«Мы еще не закончили подготовку к вечерней продаже. Будет неудобно, если придет много покупателей, поэтому покорно прошу тебя помочь лучше перенести хлеб.»

Она явно собиралась подкалывать ее этим еще несколько недель.

В конце концов, Сой неохотно принялась расставлять хлеб.

Все это время ей приходилось терпеть хихиканье Силлии за спиной.

«Случайно, ты не танцевала так на банкете? Что сказал инструктор?»

«Я не танцевала!»

«Почему нет? У тебя так здорово получается! С такими движениями инструктор был бы просто ошеломлен!»

«Хватит!»

«Действительно. Поистине непредсказуемые движения.»

Внезапно, вслед за словами Сой, раздался глубокий голос.

«А?»

«Элиза.»

«И-инструктор?!»

Зик стоял у входа в лавку, скрестив руки на груди.

Увидев, как сестра пытается сдержать смех за ее спиной, Сой поняла, что та, вероятно, пришла сказать ей о прибытии инструктора.

Лицо Сой Спун исказилось.

Она бросила гневный взгляд на Силлию, прежде чем обратиться к Зику.

«В-вы видели?»

«Да.»

«Я хочу бросить уроки фехтования.»

«Хорошо, если ты этого хочешь. Только знай, что если ты уйдешь сейчас, твоя стипендия также будет аннулирована.»

«Это так несправедливо!»

Этот человек всегда точно знал, на какую слабость надавить!

Зик успокоил Сой, которая пыталась протестовать дальше, и сразу перешел к делу.

«В любом случае, ты не могла бы пойти со мной прямо сейчас? Дело срочное, поэтому я пришел лично.»

«Что...? Что-то случилось?»

«Да, мне нужна твоя помощь.»

«Моя помощь? Я ничего не умею, кроме как печь хлеб...»

«Да, и именно этот талант мне нужен.»

И Сой Спун, и Силлиа в недоумении склонили головы.

«Ах, лавке будет неудобно работать без Элизы. Это плата за то, что я ненадолго ее одолжу.»

Зик достал из кармана золотую монету и протянул ее Силлии.

*Даже так, он обращается с Сой как с вещью, которую можно одолжить?*

Силлиа посмотрела на Сой с напряженным выражением лица.

«Элиза.»

«Сестренка, это мой—»

«Скорее иди и помоги ему. Похоже, это срочно.»

Сой Спун сердито посмотрела на сестру.

По пути в особняк Йохайден.

Хотя дело было срочным, требовались надлежащие объяснения, поэтому Зик выбрал карету.

Внутри кареты Сой была потрясена, услышав о ситуации.

«Ириэль?!»

«Да. Ее состояние довольно серьезное.»

«Н-но тогда вам нужно обратиться к врачу, почему я...»

«Хм, я когда-нибудь говорил тебе, каким талантом ты обладаешь?»

«...Не думаю, что вы когда-либо упоминали что-то подобное.»

Он всегда заставлял ее проходить через тяжелые тренировки и настаивал на посещении уроков фехтования,

но инструктор никогда конкретно не говорил ей, какой у нее талант.

Конечно, у него должны были быть какие-то ожидания от нее, раз он заставлял ее посещать занятия, но есть огромная разница между тем, чтобы услышать это напрямую, и догадываться косвенно!

«Какой у меня талант...? М-может быть, к медицине...!?»

Осторожно спросила Сой с легким волнением в сердце.

Если бы она могла стать врачом, она могла бы прожить совершенно другую жизнь.

Если бы она преуспела в медицине, даже будучи простолюдинкой, к ней относились бы как к низшей знати.

Другими словами, фантастическая работа, которая приносит и уважение, и деньги!

Зик кивнул.

«Ну, если быть точным, скорее аптекаря, чем врача.»

«Аптекаря!»

Сой не смогла сдержать восклицания.

Да, хотя это не так престижно, как быть врачом, быть аптекарем тоже неплохо.

Покупать травы, смешивать их, создавая особые лекарства от специфических болезней — она могла бы сколотить состояние.

Затем внезапно возник вопрос.

*Но почему инструктор по фехтованию говорит мне об этом таланте...? И даже если у меня есть талант, я еще ничему не училась...*

«Значит, вы зовете меня, чтобы я вылечила Ириэль?»

«Да.»

«Но я ничего не смыслю в медицине?»

Зик погладил ее по голове, как бы говоря не беспокоиться о таких вещах.

«Ты все это время уже производила лекарства.»

«Я? Какие лекарства?!»

Боже мой. Неужели она сама того не зная, процветала, обладая талантом к производству лекарств!

И инструктор распознал этот талант еще на ранней стадии!

Однако Сой лишь остолбенела от следующих слов Зика.

«Наркотики.»

"...?"

«У тебя талант к производству наркотиков.»

«...Что?»

Видя, что она не совсем поняла, Зик любезно объяснил.

«Да, ты можешь создавать наркотики, которые делают потребителя счастливым, помогают забыть боль или даже наносят серьезные ментальные удары.»

"..."

Это мой талант?

Талант к созданию наркотиков, из-за которых имперская стража нагрянет, чтобы арестовать меня?

Сой сердито посмотрела на Зика.

«Ты замечала, что продажи в пекарне в последнее время колеблются в зависимости от твоего настроения?»

«Э-э...»

Ее лицо стало серьезным, когда она услышала слова Зика.

Это была правда.

В последнее время, хотя пекарня Хиллейс и начала получать некоторое признание,

продажи сильно колебались.

В дни, когда она была в хорошем настроении, продажи странным образом росли,

а в дни, когда она чувствовала себя неважно, продажи странным образом падали.

До сих пор Сой думала об этом с точностью до наоборот.

Она думала, что у нее хорошее настроение, потому что продажи выросли, а плохое — потому что упали.

Но если вдуматься, ее настроение утром предшествовало любым цифрам продаж!

«К-как это связано с наркотиками... Вы хотите сказать, что я добавляла наркотики в хлеб?»

«Ну, что-то вроде того.»

«Я никогда такого не делала!»

Воскликнула Сой в гневе.

Она всегда ставила чистоту на первое место при выпечке хлеба и делала всё возможное, чтобы он получался вкусным. У неё не было воспоминаний об использовании ингредиентов, которые могли бы быть вредными или опасными для людей... за исключением, может быть, того одного раза, когда она испекла чёрный хлеб, чтобы отомстить инструктору.

«Я уверен, что нет. Это сила, которую ты еще не осознаешь.»

Разговор все больше походил на дзенскую загадку.

«Тебе было бы трудно понять, даже если бы я объяснил сейчас, поэтому я расскажу после того, как ты увидишь Ириэль. Мы приехали, выходи.»

А затем.

Увидев состояние Ириэль, Сой пошатнулась и отступила назад.

Исцеляющее искусство выпечки (3)

Сой Спун была потрясена, увидев Ириэль.

От её прежней уверенности в себе не осталось и следа.

На кровати лежала лишь умирающая, брошенная на произвол судьбы пациентка.

Хсс—

Звук дыхания, едва уловимого, прерывистого.

— К-как же так?..

Она думала, что после того, как Инструктор спас Ириэль, та будет в порядке, но всё оказалось совсем не так.

Сой посмотрела на Зика дрожащими глазами.

— Ты должна её исцелить.

— ...Я? Но как?

— Испеки хлеб.

— ...И этим я смогу исцелить Ириэль?..

Зик решительно кивнул.

С тем талантом Сой, который он наблюдал, эффект будет куда сильнее, чем от настоящих лекарств — нет, это будет обладать подлинной целительной силой.

Однако для самой Сой всё происходящее было слишком внезапным.

Требование Зика испечь хлеб, когда перед ней лежит тяжелобольная Ириэль, казалось странным, но допустим, она его испечёт.

А что, если у неё не получится?

Разве можно кормить хлебом больного человека?

Что, если после её хлеба состояние Ириэль ухудшится и она умрет?

Сможет ли она вынести эту ответственность, это чувство вины?

— Я ведь... я всего лишь обычная простолюдинка. У меня нет никакого таланта, кроме как печь хлеб... И ты внезапно вызываешь меня сюда и велишь печь...

— Да, именно так. Пеки хлеб.

— Да что такого в этом хлебе! Это просто обычное тесто из муки, а не какое-то чудо!

Хотя Сой Спун выкрикнула это в отчаянии, выражение лица Зика не изменилось.

— Сой Спун.

Зик серьезным голосом назвал её настоящим именем, а не Элизой.

— Это то, что под силу только тебе.

"..."

Но Сой отвела взгляд.

— Ладно, если не хочешь — я ничего не могу поделать. Тогда Ириэль умрет вот так...

— Умрет!..

— Да, она умрет, измучив себя до предела. Или, если нет, ей предстоит еще более болезненный процесс.

— Болезненный процесс?

— Да, ей проведут обряд экзорцизма.

— Обряд экзорцизма?..

Зик бросил взгляд на Серену, стоявшую неподалеку с непроницаемым выражением лица.

Поняв его сигнал, она объяснила Сой:

— Обряд экзорцизма — это церемония, которую проводит Центральная Церковь, чтобы изгнать злых духов или демонов.

— Злых духов или демонов...

Взглянув на Ириэль, Сой почти непроизвольно кивнула.

Если она не одержима чем-то подобным, как она могла так сильно измениться за столь короткое время?

— Я слышала, этот процесс по-настоящему мучителен. Как только он начинается, человека связывают, не дают ни есть, ни пить и заставляют непрерывно слушать молитвы. У него нет четкого конца — обряд продолжается, пока одержимый не исцелится. В противном случае говорят, что злой дух или демон перекинется на священника, проводящего ритуал...

— Это... Если она не исцелится, то Ириэль!..

Серена покачала головой с обеспокоенным видом.

— И даже если она исцелится, возникнут проблемы... Будучи дочерью герцога, она не пострадает физически, но, скорее всего, все будут относиться к ней так, будто её не существует.

— Почему... почему... Если она исцелилась, почему?..

— Ну, никто не хочет дружить с женщиной, в которую вселялся призрак.

В этот момент вмешался Зик:

— Но Ириэль страдает не от какого-то мелкого духа.

Зик заявил это с уверенным видом.

— Тогда... почему?..

— Разум Ириэль рушится. Её голову заполняют страх и ужас. По мере того как рушится разум, это переносится на её физическое тело.

— Это... Тогда нет нужды в обряде экзорцизма!..

— Вот почему мне нужна твоя помощь, Сой Спун. Разве Ириэль не нравился твой хлеб? Разве она не была счастлива, когда ела его?

Эти слова Зика задели колеблющееся сердце Сой.

— Правда... Если её разум просто пошатнулся, и если поедание моего хлеба поможет Ириэль почувствовать себя лучше... сможет ли она исцелиться?

Она крепко прикусила губу.

— ...Я попробую.

— Хорошо, ты приняла верное решение.

Зик погладил Сой по голове.

— Серена.

— Да?.. Да.

— Одолжи нам кухню на некоторое время.

— Да...

— Войдем только мы с Сой. Проследи, чтобы никто больше не приближался.

— Но почему ты всё это время называешь Элизу «Сой»... Что это значит?..

— А.

Просторная кухня особняка Йохайден.

В отсутствие обычных обитателей здесь царила тишина.

— Итак... какой хлеб мне испечь?..

Сой первой нарушила молчание.

— Хм, испеки тот хлеб, в котором ты больше всего уверена.

— Я могу испечь почти любой хлеб. Но в последнее время я чаще всего пекла... багеты.

Багеты.

С тех пор как она встретила Зика и начала печь багеты для тренировок по фехтованию, Сой прошла через бесчисленные пробы и ошибки.

Она придавала багетам форму, чтобы их было удобно держать в руке,

и делала их достаточно твердыми, чтобы их можно было без проблем использовать как оружие.

А поскольку хлеб не выбрасывали, а он становился едой для Зика, она делала его так, чтобы вкус держался долго...

нет, чтобы он был вкуснее всего, когда его едят спустя некоторое время.

Ради этого она перепробовала и изучила множество рецептов.

Таким образом, багеты были тем хлебом, с которым она чаще всего терпела неудачи, но и пекла чаще всего.

По правде говоря, багеты были одними из самых простых в приготовлении видов хлеба.

Ингредиенты — только мука, дрожжи, вода и немного соли.

В отличие от другого хлеба, в них не было ни яиц, ни молока.

Даже сахар в этот простой хлеб не добавлялся.

Вот почему основы хлебопечения были здесь так важны.

С какой силой замешивать тесто.

Как равномерно распределить воздушные карманы.

Сколько времени дать тесту на расстойку.

Температура выпекания, размер хлеба, количество воды, количество замесов.

Во время своих исследований Сой значительно улучшила свои навыки пекаря.

Что касается багетов, вряд ли во всей империи нашелся бы пекарь, способный сравниться с ней.

Но даже так.

— Неужели мой хлеб действительно может спасти Ириэль?

Она не могла не сомневаться.

Потряся головой, Сой отогнала отвлекающие мысли.

— Хм, это... мука... и соль... дрожжи...

Это были роскошные ингредиенты, совсем не те, что она использовала обычно.

Сой внимательно осмотрела каждый из них.

— Это всё?

— Да.

— Тогда начнем.

— Да.

Фух—

Сой глубоко вздохнула и начала печь.

Это было привычное дело, которое она делала постоянно. Хотя она совершила несколько ошибок, потому что ингредиенты были не теми, что она использовала обычно,

её наработанные навыки быстро взяли свое, и она начала замешивать тесто как обычно.

Пока она была занята тестом:

— Не то.

Зик прервал её сбоку.

— ...Прошу прощения?

— Выбрось это и начни заново.

Сой последовала указаниям Зика, выбросила тесто, которое делала, и начала сначала.

— Снова.

— Нет. Снова.

— И это не то.

Зик продолжал прерывать её работу.

Час, два часа.

Первые несколько раз она терпела, но поскольку Зик продолжал требовать начать заново, Сой становилось всё труднее сохранять терпение.

Она была уверена, что в её хлебопечении нет ничего неправильного.

Используя эти первоклассные ингредиенты, она была уверена, что хлеб получится намного лучше, чем тот, что она пекла в пекарне Хиллейс,

но Зик продолжал вмешиваться во время замеса, расстойки и даже выпекания, заставляя её остановиться.

— Что я делаю не так?!

Наконец, терпение Сой Спун лопнуло.

— Всё.

Заявление, которое перечеркнуло весь хлеб, что она испекла до этого момента.

— Всё не так.

Глаза Сой вспыхнули от гнева.

— Что ты понимаешь в хлебе, Инструктор! Ты даже не умеешь его печь!

— Верно, не умею. Но я знаю, что это не сработает как лекарство.

— Вот почему я сказала, что не могу этого сделать!

Если бы он настаивал с самого начала, это было бы одно, но она уже сказала, что не уверена в себе,

а теперь он говорит, что всё не так — чего именно он от неё хочет?

Она пекла хлеб точно так же, как всегда!

Он что, просит её попробовать что-то новое прямо сейчас?

Сой не могла так рисковать жизнью Ириэль.

— У тебя слишком много отвлекающих мыслей, Сой Спун.

— Не называй меня Сой Спун.

— Ты действительно хочешь спасти Ириэль?

Глоток.

Сой плотно сжала губы.

— Тогда почему ты продолжаешь думать о другом?

— Я думаю о другом?!

— Да. Я вижу это. По крайней мере, на месте Ириэль я бы выплюнул такой хлеб и сказал, что он невкусный.

— Что ты понимаешь!

Зик подобрал выброшенный кусок теста из мусорной корзины.

— Это... хм, беспокойство.

— А это вина? Нет, бремя.

— Это недоверие.

— Тревога.

— Гнев.

— Печаль.

— Раздражение.

Зик рылся в мусоре, поднимая каждый кусок теста, пока говорил.

С каждым словом заявления Зика вонзались в сердце Сой, словно кинжалы.

— ...Откуда ты...

— Откуда я знаю? Я же говорил тебе раньше. Когда печешь хлеб, нужно думать только о счастливых вещах. Иначе негативные эмоции проникают в хлеб и влияют на того, кто его ест.

— Н-но как можно контролировать эмоции? Это же мои эмоции.

— Ты та, кто должна с этим справиться.

Холодно ответил Зик.

— Если не можешь этого сделать, бросай и пекарство, и фехтование, и просто живи обычной жизнью, считая деньги. Но тогда ты никогда больше не сможешь ничего создать или отдать что-то от чистого сердца. Я не позволю этому случиться, клянусь своим именем.

Голос Зика был острым, как сталь.

— Итак, ты сдаешься?

Сой почему-то почувствовала, что именно этого момента Зик ждал от неё всё это время.

Ты сдаешься?

Ты хочешь сдаться?

Правда?

Пока она размышляла, перед глазами всплыл образ Ириэль, лежащей в постели.

— ...Нет. Я попробую.

— Вложи в это свои эмоции. Вложи свое сердце. Представь, какое выражение лица будет у Ириэль, что она скажет, съев этот хлеб.

Сой кивнула и закрыла глаза.

В отличие от прошлого раза, она не спешила замешивать тесто.

Она медленно вспоминала образ Ириэль.

Подругу, которая всегда наслаждалась её хлебом, которая с высокомерным видом поднимала палец и говорила: «еще один».

Подругу, чьим уверенным отношением она восхищалась и чьи редкие неловкие моменты были такими милыми.

Давным-давно, когда та с готовностью предложила выплатить долг её отца, Сой не смогла выразить это должным образом, но была по-настоящему благодарна. Благодарна за её внимание, несмотря на их разное социальное положение.

У неё оставалось еще так много вещей, о которых она хотела поговорить с ней,

и она снова хотела пойти с ней по магазинам.

На этот раз — не занимая у неё денег, как равные.

Также она хотела познакомить её со многими другими блюдами, которые пришлись бы ей по вкусу.

Если то, что мучило её подругу, было не физическим, а душевным,

если она сможет снова счастливо улыбнуться, съев её хлеб.

Когда Сой представила это, из её глаз потекли слезы.

Слезы катились по щекам и падали вниз.

— А?..

Слезы Сой упали на муку.

Это нельзя использовать.

Потому что попало постороннее вещество.

Сой потерла глаза, чтобы вытереть слезы, и собиралась убрать муку.

В этот момент:

— Продолжай.

— Что?.. Н-но это...

— Продолжай. Именно так, как сейчас.

Зик кивнул.

Сой привычно двигала руками.

И спустя долгое время простой багет был готов.

Ничего особенного, просто обычный багет.

От свежеиспеченного хлеба поднимался белый пар, источая аппетитный аромат.

Ухмылка.

Зик удовлетворенно улыбнулся, глядя на хлеб.

— Непреднамеренно, но пробуждение Сой также завершено. Теперь я могу начать её полноценное обучение.

— Надеюсь... Ириэль понравится его есть.

— Понравится.

Зик направился в её комнату вместе с Сой.

Исцеляющее искусство выпечки (4)

Один кошмар заканчивается, и начинается другой.

Ириэль не могла понять, где заканчивается сон и начинается реальность.

Она открыла глаза, лежа на жесткой кровати без одеяла.

Вокруг была кромешная тьма, ни единого лучика света.

«Где я?.. »

Мрачный холод пробирал до костей.

«Х-холодно...»

Она потерла покрытые мурашками руки, оглядываясь по сторонам.

Спустя мгновение, когда глаза привыкли к темноте, пространство показалось странно знакомым.

«Это...»

Подвал Юстиа.

То самое место, где Зик всегда ждал ее.

«Зик?.. »

Ее голос эхом отразился от стен тесной комнаты.

«Зик!»

Она снова позвала его, но в ответ вернулся лишь собственный голос.

Ириэль встала и направилась к закрытой двери.

Щелк.

Щелк. Щелк. Щелк.

Как бы она ни крутила дверную ручку, дверь оставалась накрепко запертой.

Свеча, висевшая над кроватью, давно погасла.

В этой непроглядной тени Ириэль осталась одна.

Даже когда она шла, проводя руками по стене, она чувствовала лишь холод кирпичей.

Ириэль ждала, когда вернется Зик.

Разве он не должен был в любую секунду ворваться в дверь, выкрикивая ее имя?

Время шло, а она ничего не ела и не пила.

Как долго она здесь находится?

Она не могла сказать.

За это время Ириэль успела пробормотать имя Зика,

колотила в дверь, умоляя о спасении,

и бросалась на нее, заявляя, что она — леди Юстиа.

Но все эти действия обретали смысл, только если кто-то другой мог их услышать.

Ириэль начала причинять себе вред, плача.

«Почему, почему мне не больно!»

Как бы сильно она ни царапала свою кожу, она не чувствовала никакой боли.

Эта нечувствительность к боли вызывала ужас, грозивший лишить ее ощущения собственного «я».

«Если не больно, значит, это сон! Тогда я должна проснуться!»

Пытаясь сбежать из этого кошмара, Ириэль начала действовать все более отчаянно.

Она душила себя, пока не переставала дышать,

или билась головой о стену.

Думая, что если она умрет здесь, если наконец умрет, то сможет очнуться от этого ужасного кошмара.

Но этого ей не позволили.

Теперь Ириэль сдалась, свернувшись калачиком и дрожа на жесткой деревянной кровати.

Тьма и тишина тяжело навалились на нее.

«...Что здесь происходит?.. »

«Перестань копировать меня.»

«Перестань копировать меня?»

Вздох.

Ириэль повернула голову в сторону, откуда донеслось эхо.

Возможно, ей послышалось, но тон определенно... изменился.

«Ч-что!.. »

«Ч-что?.. »

Ириэль с трудом сглотнула и открыла рот.

По коже побежали мурашки.

«Что это!»

«Что это?»

«З-Зик... мне страшно...»

«З-Зик... мне страшно?..»

Эхо повторяло ее голос все отчетливее.

Ириэль плотно сжала губы.

Чтобы эхо больше не появилось.

И тогда эхо заговорило само по себе.

«Зик?.. »

«Мой?.. »

«Страшно?.. »

В самом темном углу напротив кровати.

Темная фигура начала обретать очертания.

Ириэль уставилась на «это» широко раскрытыми глазами.

Оно впитывало окружающую тьму и постепенно увеличивалось в размерах.

Начиная с размера с кулак, вырастая до размеров кролика, затем оленя...

И, наконец, до человеческого роста.

Это была не кто иная, как теневая версия ее самой.

«Что... это такое!.. »

«...Что я такое?.. »

«Монстр!!!»

«Я... я... Ириэль?.. »

Оно имитировало ее голос,

имитировало ее тело и лицо,

а теперь начало имитировать ее имя.

«Заткнись! Ты подделка!»

Ириэль набралась храбрости и закричала.

«Подделка?.. Я... я, подделка?»

«Да!! Ты подделка!! Убирайся!»

Ириэль закричала от гнева.

Хотя выражение лица было трудно разглядеть в этой черной как смоль форме,

почему-то оно казалось разъяренным.

«Зик мой?.. »

Глухой стук.

«П-пожалуйста, спаси меня, Зик...»

«Зик мой?.. »

Глухой стук.

«Зик мой?.. »

Оно приближалось.

Ириэль покачала головой и медленно попятилась.

Оно приближалось.

Ириэль огляделась в поисках чего-нибудь, что можно использовать как оружие.

Оно приближалось.

Взгляд Ириэль упал на подсвечник. Свеча растаяла, оставив лишь металлический стержень.

Оно приближалось.

Ириэль крепко сжала подсвечник.

А теперь оно приближалось быстро.

«...З-Зик!»

Ириэль крепко зажмурилась и взмахнула подсвечником.

«ЗИК МОЙ!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

Вспышка!

Ам-ам...

Глоток.

«Ах...»

Ириэль открыла глаза.

Сладость плавно скользнула по горлу.

Знакомый вкус хлеба, размоченного в молоке.

«Это... хлеб Элизы...»

Он утолил ее голод

и согрел тело.

Ириэль жевала хлеб, попавший ей в рот,

прежде чем успела толком открыть глаза.

Она продолжала жевать.

Жевала и жевала.

Невероятно...

Чем больше она жевала, тем сильнее утихала дрожь,

и чувства страха, одиночества, печали, изоляции и ужаса

казалось, уходили прочь...

Слезы облегчения покатились из глаз Ириэль.

«Я жива...»

И когда она открыла глаза.

Наконец-то.

Лицо, которое она искала,

лицо, которое так хотела увидеть,

это невозмутимое выражение появилось перед ней.

Черные волосы и черные глаза.

Зик Клейман смотрел на нее с обеспокоенным видом.

«...Зи...»

Она попыталась позвать его по имени, но голос застрял в горле.

Ириэль импульсивно попыталась сесть.

«А?.. »

Но силы тут же покинули ее, и тело начало заваливаться.

Глухой удар.

Сильные руки подхватили ее падающее тело.

Ириэль вглядывалась в лицо Зика, которое приближалось.

Словно боясь упустить хоть мгновение, она даже не моргала.

Ириэль протянула пальцы, чтобы коснуться лица Зика.

Как ребенок, познающий каждое ощущение по очереди.

Лоб.

Брови.

Глаза.

Нос.

Губы...

И обеими руками она притянула его лицо ближе

и прижалась губами к его губам.

БАХ!!

Брошенный стул ударился о стену и отскочил на пол.

Истерия Диоса, недавнего инструктора по фехтованию в Академии Ламиэлли,

усиливалась с каждым днем.

«Зик Клейман... этот ублюдок...»

Ему в этом юном выскочке не нравилось абсолютно ничего, с головы до пят.

Их отношения были ужасными с самой первой встречи.

Нет, возможно, эта злая участь была предрешена с того самого момента, когда его заставили заниматься подготовкой к церемонии открытия, которую должен был проводить этот мальчишка.

Если бы тот должным образом извинился на церемонии открытия

и проявил хоть какое-то уважение, Диос, возможно, в какой-то мере закрыл бы на это глаза.

В конце концов, Диос не собирался с самого начала портить отношения с кем-то, связанным с герцогской семьей.

Но с их первой встречи на церемонии открытия мальчишка полностью проигнорировал его и оскорбил его достоинство.

Поэтому в качестве мести,

когда он услышал, что Второй принц был побежден им,

он попытался воспользоваться случаем, чтобы исключить его, но даже это провалилось.

Так что, его преподавание было лучше, чем его собственное?

Конечно, размер их классов был несопоставим.

Просто по количеству Диос обучал в десятки раз больше студентов.

Но никто в Академии Ламиэлли не мог игнорировать класс фехтования Зика Клеймана.

Начиная с леди Серены из герцогства Йохайден, у которой, казалось, была с ним давняя связь,

и заканчивая леди Ириэль из герцогства Юстиа, которая, как известно, была с ней в натянутых отношениях,

Даже Второй принц, который должен был затаить обиду, каким-то образом посещал его занятия.

Юная леди из семьи графа Гилберта, вассалов Первого принца, также посещала его занятия.

Даже если собрать всех студентов Диоса, они не сравнятся по влиянию с одним лишь из них.

Минимальное количество студентов.

Максимальная сила.

Напротив, малочисленность делала их еще более особенными.

Словно только те, кто мог выдержать экстремальную сложность этого показательного класса, могли вступить в их ряды.

И лишь один человек выдержал это. К тому же, простая девушка-простолюдинка.

По мере развития ситуации,

студенты Академии, которые поначалу не воспринимали этот класс всерьез,

заинтересовались этой загадочной группой и начали ею восхищаться.

В то же время те, кто участвовал в классе Диоса,

получили позорное клеймо тех, кто не смог выдержать класс Зика и сбежал.

Это лишь еще больше разжигало чувство неполноценности Диоса.

Диос залпом выпил крепкий алкоголь прямо из бутылки.

Бах!

Он с грохотом поставил бутылку на пол и прикусил губу.

«...Класс фехтования — это не какая-то светская вечеринка для сопляков...»

Диос пытался найти способы отомстить, но

кто-то вроде него, всего лишь граф, ничего не мог сделать против Зика, которого окружали герцогские семьи и королевские особы.

Поэтому все, что увеличивалось, — это его вздохи и пьянство.

«Урх.»

Его лицо покраснело, когда он отрыгнул.

Тук. Тук. Тук.

«Кто там?»

Он нахмурился, услышав стук.

«Прибыла леди Юри Гилберт из семьи Гилберт.»

«Юри Гилберт?.. Та самая, что посещает его класс?.. »

Это было неожиданно: кто-то из окружения Первого принца пришел к нему.

Лоб Диоса прорезали морщины.

«Что бы это могло значить?»

«Скажи ей войти.»

Урок фехтования (1)

Перед тем как Юрий Гилберт направилась к инструктору Диосу.

Первый принц Илиос вызвал Юри к себе.

— Этот ублюдок... он спровоцировал меня, заявив, что будет поддерживать Второго принца...

Илиос скрежетал зубами, вспоминая унижение, перенесённое от рук Зика Клеймана на банкете Юстиа. Зик тогда предсказал, что Илиос ещё вернётся к нему, но принц до сих пор не сделал этого шага.

Конечно, прийти к нему лично и попытаться изменить его решение могло бы стать верным выходом. В конце концов, Зик был неоспоримым благодетелем Серены Йохайден и спасителем Ириэль Юстиа. После банкета в Юстиа он стал главной темой для обсуждения в светских кругах — дворяне едва ли могли поддержать беседу, не упомянув имя Зика Клеймана.

«Спасение Ириэль, когда она упала с террасы, должно быть, тоже было частью его плана. Чтобы его связь с Юстиа впоследствии не выглядела странной».

Он был поистине раздражающим человеком: сначала раскрыл себя как благодетеля Йохайден, а затем сразу же провернул такой трюк.

По правде говоря, склонить голову и выжидать подходящего момента для Илиоса труда не составляло. Намеренно казаться безобидным и неуклюжим, чтобы усыпить чужую бдительность, выявлять чужие слабые места и постепенно брать всё под свой контроль — в этом заключались его сильные стороны.

Но почему-то с Зиком Клейманом поступать так ему совсем не хотелось. Напротив, он тревожился: стоило подойти неосторожно и потерпеть поражение хотя бы единожды, как пришлось бы кланяться этому человеку до конца дней.

«Нужно как можно скорее сказать Серене, что Зик Клейман — шпион Юстиа, посеять между ними раздор и использовать это в своих интересах».

Примерно упорядочив свои мысли, Илиос перевел внимание на Юри.

— Итак, стоит ли посещать этот класс фехтования?

— Нет.

— Это трудно?

— Да.

— Терпи.

Хруст.

Звук костей донесся из крепко сжатого кулака Юри.

Илиос заметил это, но сделал вид, что не слышит, и продолжил:

— Я слышал, что Зик Клейман редко покидает особняк Йохайден.

— Да.

Илиос цокнул языком в ответ на предсказуемый ответ.

— А когда он недавно остался вне дома на ночь, я отправил срочное письмо, но получил отказ... Неужели Серена Йохайден действительно настолько от него зависит?

— Да, их всегда видят вместе даже после окончания занятий по фехтованию. В те дни, когда у него нет уроков, Серена Йохайден не назначает других встреч.

Илиос бросил взгляд на Юри и сказал:

— Кстати, ты стала сильнее после того, как прошла процедуру открытия путей маны?

— Нет... я прошла её, но не чувствую никаких особых изменений.

— Хм, полагаю, это не та процедура, которая делает тебя сильнее мгновенно.

Юри крепко прикусила нижнюю губу.

Перед началом банкета в Юстиа Зик Клейман посетил особняк Юри в назначенное время. Он внезапно положил руку ей на спину, несколько раз кивнул, и на этом все закончилось.

Все прошло так внезапно и быстро, что она даже не успела смутиться. Она совершенно не понимала, что произошло.

Судя по необычайной силе, которую Серена Йохайден демонстрировала на занятиях, что-то должно было измениться, но Юри не чувствовала никакой разницы.

— Думаю... это может быть потому, что я человек Первого принца.

Это было самое правдоподобное предположение, которое она могла предложить.

— Хм, он не был похож на такого человека... Впрочем, давай подождем и посмотрим.

Илиос положил локти на стол и переплел пальцы, словно переходя к главному. Юри поняла, что приближается очередное хлопотное поручение.

— Юри, скоро начнется период промежуточной аттестации, не так ли?

— Да, верно.

— Хм… Чтобы подобраться к Серене Йохайден, для начала нужно запятнать репутацию Зика Клеймана… Его имя сейчас слишком высоко взлетело. К тому же он постоянно прилипает к Йохайден, как присосавшийся паразит, не оставляя ни единой лазейки.

"..."

— Что, если мы натравим инструктора Диоса на Зика Клеймана?

— Если позволите высказать предположение, инструктор Диос не ровня Зику Клейману.

Будучи студенткой его класса, Юри прекрасно знала меру тренировок Зика. Зик Клейман всегда взваливал на себя в несколько раз больше нагрузки, чем на учеников. Именно поэтому, как бы они ни сопротивлялись, у них не оставалось иного выбора, кроме как терпеть: инструктор подавал пример первым.

— Хм, да. Я тоже так думаю. Но промежуточная аттестация проверяет качества не только инструкторов.

Илиос фыркнул.

— Должность инструктора, как ни странно, не придаёт особого значения личной силе. Качество преподавателя оценивают исключительно по его педагогическим способностям — по силе его студентов.

— ...Я все еще думаю, что наш класс победит...

Хотя Юри обычно проявляла мало эмоций, это утверждение вызвало у нее негодование. Как много тренировок, по его мнению, они проходили?

По сравнению с занятиями инструктора Диоса разница напоминала контраст между сладким бисквитом кастелла и чёрным хлебом, замешанным на каменной крошке. Разумеется, класс Зика Клеймана оказывался тем самым хлебом с каменной крошкой.

Илиос кивнул, словно все понял.

— Да-да, я знаю. Как бы тяжело ни было признавать, Роснанте одарён в физическом бою. К тому же я слышал, что даже Серена Йохайден, выглядящая так, будто и мухи не обидит, стала довольно сильной.

"..."

Юри прикусила губу.

Ей хотелось исправить его заблуждение даже сейчас, но...

Ей недоставало красноречия, чтобы толково объяснить методы обучения Зика. А в сочетании с недавними поручениями, валившимися без единого дня отдыха, и общим пренебрежением к классу,

Юри внезапно почувствовала упадок духа и решила промолчать.

— Итак... Юри, иди к Диосу и...

Юри поморщилась, войдя в приемную.

«Запах алкоголя...»

Как только она открыла дверь, ее ударил сильный запах спиртного, заставив нахмуриться.

Диос склонил голову и окинул ее липким взглядом с ног до головы.

Инстинктивное чувство отвращения.

Юри успокоила себя и открыла рот.

— Инструктор Диос.

— Ну-ну. Кто это у нас? Неужели леди Юри Гилберт, верная слуга Первого принца?

Диос заговорил саркастическим тоном.

— Я принесла послание от Первого принца.

— Послание?

— Да, он спрашивает, не хотите ли вы присоединиться к нему, чтобы свергнуть Зика Клеймана.

Желая закончить дело и уйти как можно скорее, Юри перешла прямо к сути.

Глаза Диоса расширились от удивления.

— Что?.. Что это значит?

— Первый принц недоволен растущей репутацией Зика Клеймана.

— Ха! Значит, он хочет использовать меня... как карту, чтобы укротить этого парня.

Лицо Диоса исказилось. Конечно, Первый принц подготовил ответы и на эту реакцию.

— Первый принц сказал так: он хочет сломить его настолько основательно, чтобы тот никогда не смог оправиться.

— ...Хм? Почему это?

— Он хочет взрастить Зика Клеймана в тени, поэтому хотел бы доверить свет прожекторов вам, инструктор Диос.

— ...То есть вы хотите сказать... он хочет, чтобы я полностью выгнал этого парня из Академии Ламиэлли и занял то, что останется после него...

— Да, совершенно верно.

Юри кивнула. Глаза Диоса ярко блеснули.

Это было поистине заманчивое предложение.

Эффект от алкоголя, который он пил, казалось, мгновенно испарился.

— Включая принцессу Юстиа и принцессу Йохайден?

— Первый принц сказал, что будет высоко ценить вас, если вы установите связи с ними двумя и проложите путь к нему.

— Ха!

Это было весьма интересное предложение. Конечно, в этом был смысл.

В настоящее время Второй принц был в классе Зика Клеймана, так что с точки зрения Первого принца — который не мог участвовать в занятиях — это должно было быть досадно.

Что, если сокрушить того, кто не занял чёткую позицию, и взять под контроль обеих принцесс, чтобы протянуть нить к нему самому?

Второй принц, который стал бы как воздушный змей с оборванной нитью, был бы полностью исключен из императорской гонки.

Но Диос также с подозрением относился к столь легкому принятию этого предложения.

— Хм, допустим, это так. Но что, если я решу встать на сторону Второго принца?

— Вы не сможете этого сделать.

— Хм? Почему нет?

— Вот.

Юри достала из сумки листок бумаги и протянула его.

Глаза Диоса вылезли из орбит, когда он изучил бумагу.

— Э-это!

— Похоже, вы были замешаны в договорных матчах в бытность капитаном Рыцарей Черного Дракона. Разумеется, это всего лишь копия, так что при желании можете её порвать.

— Э-это ложь! Это подделка!

— Прошу прощения, но люди, с которыми вы соревновались, уже подчиняются Первому принцу. Мы собрали все показания и доказательства судей, наблюдавших за той дуэлью.

Он был загнан в угол.

Он был уверен, что замешанные в деле с договорными матчами люди либо сгинули во время охоты на монстров, либо были устранены его господином.

Но они были под командованием Первого принца.

Если бы это стало известно, Диос никогда больше не смог бы показаться в дворянском обществе.

В конечном счете, рыцари живут своей честью.

Особенно теперь, когда он больше не был в рядах Рыцарей Черного Дракона, если его репутация упадет, он станет совершенно бесполезным.

В итоге, то, что Диос склонил голову, было предрешено.

Юри кивнула без всякого сожаления.

— Итак... перед промежуточной аттестацией сделайте предложение директору.

— Предложение...?

— Да, вы будете участвовать в состязании, в котором не можете не победить.

— Н-но... директор...

— Первый принц сказал, что воспользуется правом голоса, которое он получил от директора.

"!"

Урок фехтования (2)

Перед началом урока фехтования.

Посреди пустого тренировочного поля Академии Ламиэлли Зик коснулся своих губ.

«Тц, я понимаю, что она рада улучшению своего состояния, но зачем было так внезапно меня целовать?»

Он подошел ближе, чтобы детально проверить состояние Ириэль, когда она украла у него поцелуй.

Она попыталась внезапно встать и едва не рухнула, так что он её подхватил. Она нерешительно ощупывала его лицо, словно слепая, пытающаяся наощупь узнать предмет, и, решив, что у неё ухудшилось зрение, он слегка склонил голову, чтобы осмотреть её, как вдруг...

Она внезапно схватила его за лицо и поцеловала.

Это было довольно страстно, прямо как в любовном романе.

Конечно, ему каким-то образом удалось не дать ей просунуть язык, но всё же...

«Вздох, учитель и ученица не должны так поступать».

Разумеется, если бы он захотел, то мог бы отвернуться или сразу уложить её обратно на кровать, но Ириэль находилась в тяжелом состоянии, а жизненная сила была почти на исходе, поэтому автоматические защитные рефлексы не сработали должным образом.

«Что ж, полагаю, пациент в спутанном состоянии может сделать нечто подобное. Это возможно, но всё же...»

Прежде чем Зик успел хоть что-то сказать, Серена взорвалась от гнева, а Сой Спун почему-то пробормотала с глазами, полными обиды: «Это вообще-то я её лечила…» — так что удобный момент для объяснений был упущен.

Вместо этого Зик взял себя в руки.

— Серена, Элиза, пожалуйста, успокойтесь. Она пациентка. Это был случайный инцидент, произошедший в момент, когда она не до конца осознавала реальность.

Хотя он переживал за Серену, которая всё ещё со злостью сжимала зубы с ехидной ухмылкой, и за Сой Спун, не способную скрыть чувство несправедливости, важнее было проверить состояние Ириэль.

— Ириэль, ты в порядке?

— ...З...

Она попыталась что-то сказать, но голос её, казалось, охрип от недавних криков.

«Хм, восстановление не связано с внутренними органами... И мышцы тоже не слишком повреждены. Она просто истощена из-за нехватки жизненной энергии».

Раз ментальный сбой так быстро перекинулся на тело, физическая оболочка, похоже, пострадала не слишком сильно. Вероятно, святая смогла бы исцелить это едва ли не одним прикосновением.

Зик положил руку на лоб Ириэль и с помощью татуировки на правой руке направил ману её атрибута в её тело.

От одного этого её жизненные силы хлынули потоком, и цвет лица мгновенно стал здоровее.

Ириэль с изумлением коснулась своего тела.

— Теперь можешь говорить?

— ...Да.

— К счастью, твоё тело было повреждено лишь в течение короткого времени, поэтому первоначальная реакция была хорошей. Поблагодари Элизу.

— ...Зик.

— Одного дня должно хватить для восстановления. Увидимся завтра на занятиях.

Сказав это, Зик быстро выпалил слова и повернулся спиной.

Ириэль потянулась к спине Зика, но он без колебаний покинул её комнату, быстро шагая прочь.

А скоро должно было начаться занятие.

«Ах... черт, как мне теперь смотреть ей в глаза...»

Довольно банальное бормотание для героя, который десять лет спасал людей.

Но ничего не поделаешь.

Даже в своем предыдущем мире у Зика не было иммунитета к подобным ситуациям.

Будучи героем, спасающим людей, и нося титул чемпиона,

он всегда был окружен толпами женщин, пытавшихся сблизиться с ним.

Но каждый раз вмешивалась святая,

либо что-то казалось подозрительным, и при тщательной проверке выяснялось, что это вовсе не искренняя привязанность, а коварная ловушка — в большинстве случаев обычная медовая ловушка.

С каждым днем его недоверие росло,

и поскольку он проводил дни, уничтожая монстров и людей с яростным намерением убить,

контакты с женщинами становились всё более редкими.

Зик продолжал касаться своих губ.

Трогал и трогал, пока они не опухли!

Если бы семья Юстиа узнала об этом, это точно доставило бы головной боли.

Конечно, ни Серена, ни Сой не стали бы распускать слухи, но он не мог не волноваться.

В любом случае, скоро время занятий.

Хотя занятия шли по расписанию, из-за череды событий — от банкета в Юстиа до внезапного освобождения, визита семьи Серены и лечения Ириэль — Зику казалось, что прошло очень много времени с тех пор, как он в последний раз вёл урок.

— О чем ты думаешь?

Услышав голос рядом, Зик опустил руку, которой касался губ, как будто ничего не произошло.

Почему-то казалось, что он тоже очень давно не видел этого парня.

Эрик, которого директор приставил следить за ним.

— Хм, нет, ничего. Скажи, ты подготовил то, о чем я просил?

— ...Да, я подготовил, но что это вообще такое...

— Помести эти металлические шампуры парами на землю, с таким расстоянием, чтобы между ними едва проходил меч. Всего пять комплектов.

— Да... да...

— А когда закончишь, прикрепи по два мешка с песком к концу каждого деревянного меча.

— Да...

После того как он дал эти указания и подождал, студенты начали собираться на занятие.

Среди них была Ириэль, которая всё ещё выглядела слегка бледной, что говорило о том, что она еще не полностью восстановилась.

Зик сознательно отогнал мысли о поцелуе.

«Теперь мне нужно учить их фехтованию».

Почти два месяца.

Он заставлял их выполнять только физические упражнения.

Оценив осанку студентов заново, он отметил, что несмотря на короткий срок, их старания даром не прошли — от них исходила совершенно иная, более собранная атмосфера.

«Я избивал их хлебом, стимулируя мышцы маной, и исправлял их вредные привычки».

Несмотря ни на что, эти пять студентов без жалоб выполняли тяжелые базовые тренировки.

Они более чем заслужили право учиться фехтованию.

«Может, рановато, но должно быть нормально».

Зик удовлетворенно кивнул.

Все студенты собрались и уставились на Зика.

Они выглядели довольно напряженными, гадая, какой ад разверзнется сегодня.

— С этого момента я сокращаю время базовой тренировки вдвое. Вы будете продолжать тренировки, которые не успеваете сделать здесь, дома.

— Э-это значит...!

Роснанте воскликнул взволнованным голосом.

Зик кивнул.

— Да, теперь я буду учить вас фехтованию.

"...!"

Глаза других студентов тоже изменились.

Особенно взгляд Серены, полный целеустремленности, был настолько жгучим, что от него, казалось, веяло жаром.

— Однако из-за ограниченного времени урока я могу индивидуально заниматься только с двумя студентами в день. Это неизбежно, поскольку каждому из вас нужны разные упражнения с мечом.

— Что будут делать остальные студенты в это время?

— спросила Серена.

— Практиковать базу.

Перед каждым студентом лежал деревянный меч и были воткнуты в землю металлические шампуры с очень узким просветом.

А к концу деревянного меча были крепко привязаны мешки с песком, которые ужасно мучили студентов.

— Пока я учу двоих, остальные будут практиковать удары сверху вниз. Роснанте!

— Д-да!

— Возьми деревянный меч и попробуй нанести удар сверху вниз между металлическими шампурами.

По зову Зика Роснанте взял деревянный меч скованными движениями.

«Инструктор Зик Клейман отдает мне приоритет!»

Всё это время его всегда задвигали на задний план, а процесс загрузки маны требовал огромного количества магических камней.

Дни, когда он чувствовал себя обделенным, промелькнули в его голове.

Но теперь с этим покончено. Возможно, его появление на банкете Юстиа произвело сильное впечатление.

«Значит, его слова о поддержке не были ложью!»

Это был шанс.

В этот раз он покажет, что обладает качествами, достойными служения Зику.

Хотя его просто вызвали в качестве учебного пособия, решимость Роснанте была необычайной.

«Это прохладное, тяжелое ощущение кажется таким знакомым».

Даже несмотря на то, что это был всего лишь деревянный меч.

Вжух.

Роснанте сжал деревянный меч обеими руками и поднял его над головой.

Затем мощный удар сверху вниз!

Лязг! Бум!

Деревянный меч Роснанте беспощадно скрежетнул о металлические шампуры и ударился о землю.

Поднялась густая пыль.

— Кхе! Кхе!

Роснанте закашлялся и посмотрел на Зика с ожиданием в глазах.

Зик кивнул. Роснанте сжал кулак.

— Да, ты превосходно продемонстрировал, как делать не надо. Отличная работа, Роснанте.

"..."

Получив то, что ощущалось как оскорбление, замаскированное под похвалу, Роснанте надулся.

Перед Зиком металлические шампуры были расставлены гораздо шире, чем у других студентов.

А на конце его хлеба болталось десять мешков с песком.

«Там внутри хлеба металлический стержень или что?»

«Как хлеб может выдержать вес этих мешков с песком?»

Хотя они уже привыкли к странностям Зика, они не могли не задаваться вопросом.

Но, словно не собираясь отвечать на их вопросы, Зик взял хлеб с безразличным выражением лица.

В отличие от попытки Роснанте, конец хлеба Зика не дрогнул.

«Что происходит?»

Тихая неподвижность.

Глаза Сой расширились, когда она наблюдала за этим.

«А? Когда он успел... дойти до плеча...»

Движение было настолько плавным и ровным, что казалось, будто меч вообще не двигается, но в какой-то неуловимый момент он проскользнул между металлическими шампурами, опускаясь к груди,

затем к поясу, и каким-то образом достиг колен.

Таким образом, один удар.

Кончик хлеба Зика почти коснулся земли, но не коснулся.

Он повернулся к Роснанте.

— Видишь разницу?

— ...Да.

— В чем была разница?

— Мой меч был быстрым... а ваш меч был медленным, сэр.

Зик покачал головой.

— Нет, это не важно.

— Тогда что важно, сэр?

Зик повернул голову к студентам.

— Я двигался медленно, чтобы четко показать правильную осанку. Совсем не обязательно делать это быстро. Гнаться за скоростью тем, кто еще не умеет толком обращаться с мечом, слишком рано. Главное — чтобы в вашей стойке и движении не было ничего лишнего.

Зик поместил кончик хлеба между металлическими шампурами.

— Исходная точка меча — это, по сути, просто точка. А траектория движения — это линия, соединяющая такие точки. В фехтовании то, насколько чисто вы способны эту траекторию выдержать, и определяет мастерство фехтовальщика.

Вжух.

Он снова нанес удар сверху вниз, но хлеб свободно прошел в узком пространстве между металлическими шампурами.

Была явная разница с мечом Роснанте, который скрежетал о металлические шампуры.

— Совершенство этого фехтования начинается с этого — отсутствия излишеств в пути меча.

Бум.

Зик ударил хлебом о землю.

Словно доказывая, что вес мешков с песком — не ложь, пыли поднялось гораздо больше, чем после попытки Роснанте.

— Десять минут на один удар сверху вниз. Следите за тем, чтобы не задеть шампуры по бокам. Если заденете их хоть на мгновение, немедленно поднимите меч и начинайте всё сначала.

При словах Зика,

Глоток.

Кадыки студентов дернулись.

Хотя к этому моменту они обрели некоторую уверенность в своих силах,

они поняли, что означает эта тренировка.

Если они не справятся, они не смогут опустить руки, держа меч до самого конца.

А поскольку со временем сила рук будет убывать, ключом к этой тренировке было добиться успеха быстро, в самом начале.

— Если сможете нанести один чистый удар, можете закончить сегодняшний урок и идти домой. Эрик.

— Да.

— Ты будешь наблюдать.

— Понял.

— Что ж, пока они практикуют базу... мне нужно выбрать двоих, кого я буду учить сегодня...

При этих словах глаза Серены и Роснанте ярко заблестели.

— Элиза и Ириэль. Выходите вперед.

Сой Спун, которая с самого начала не ожидала, что назовут её имя,

и Ириэль, которая терзалась мыслями о том, что Зик её избегает, — у обеих от удивления широко раскрылись глаза.

Конечно, Серена и Роснанте выпятили губы и уставились на них с недовольным выражением лица.

Урок фехтования (3)

У Зика была причина выбрать Сой Спун и Ириэль для первого этапа обучения фехтованию.

Первой была Сой Спун.

Самая важная героиня в этом мире романтического фэнтези. И если оценивать опасность её способностей, она была бы на первом месте.

Способность контролировать разум других с помощью еды — это крайне опасная сила, которая при неправильном использовании могла привести к концу света.

Кто-то может подумать, что это преувеличение для обычного хлеба, но Зик на горьком опыте знал, насколько опасно можно использовать её дар.

Особенно «Потерянной надеждой».

«Если бы они узнали о ней, то выстроились бы в очередь с номерками, чтобы забрать её».

Например, представьте, что она испекла хлеб, временно вызывающий ярость берсерка, и собрала целую армию. Чтобы повлиять на исход войны, было бы достаточно просто перекусить этим хлебом перед битвой — так, чтобы утолить голод.

Армия, которая рвется вперед, не боясь смерти?

Более того, если бы с помощью регулярных угощений она довела преданность людей до максимума, вплоть до промывки мозгов, она могла бы создать личную гвардию, которая следовала бы только её приказам и даже не помышляла бы о предательстве.

Возможно, это опаснее, чем Король Демонов.

Могла бы родиться Королева выходцев из низов.

«Это даже проще, чем методы промывки мозгов и гипноза, которые они используют».

Простота означала универсальность.

Если бы «Потерянная надежда» могла достичь массовой промывки мозгов, как с помощью способностей Сой, им не нужно было бы прятаться в тенях, словно тараканам.

В то время как они кропотливо вербовали последователей одного за другим в течение долгого времени,

она могла бы вербовать людей, просто заставляя их есть еду?

«Они могли бы просто открыть ресторан посреди города и мгновенно набрать последователей».

Нужно ли говорить больше?

Сой Спун уже была гарантированной картой.

Само воплощение потерянной надежды для культа.

Многообещающий талант, достойный высшего приоритета вербовки.

Они бы даже прибегли к похищению, если бы вербовка не удалась.

Вместо того чтобы похищать сотни последователей ради жертвоприношений и промывки мозгов, захватить и подчинить одну лишь Сой было бы в сотни или тысячи раз выгоднее. Её способность ни в коем случае нельзя раскрывать внешнему миру.

«Эта способность, вероятно, составляет львиную долю несчастной судьбы этого ребенка... Хотя рано или поздно это раскроется, я должен опекать её до тех пор».

До сих пор, поскольку Сой не пробудила свою способность должным образом,

она могла свободно продавать хлеб, и его эффекты ограничивались лишь восхитительным вкусом и легким улучшением настроения...

«Но это больше невозможно».

Её способность к созданию «наркотиков» эффектно расцвела после инцидента с Ириэль.

Зик решил научить её использовать это скрытно.

«Да, с Сой пока разобрались...»

Затем Зик переключил внимание на Ириэль Юстиа.

Похитительница первого поцелуя. Рыжеволосая злодейка. Возмутительница спокойствия Дома Юстиа. Безмозглая дворянка. И так далее.

Что ж, несмотря на все прозвища и ярлыки, о которых он был наслышан или с которыми столкнулся лично, теперь Зик почти не питал к ней неприязни.

Хотя она была глупой, она старалась заботиться о нем и часто проявляла свою привязанность, пусть иногда и слишком агрессивно. Не было причин её не любить.

Он был осторожен только из-за её связи с Домом Юстиа. Даже это теперь было отчасти улажено.

«Судя по тому, как хорошо она ладит с Сой, в ней нет никакой врождённой злодейской натуры».

Возможно, в оригинальной истории какой-то инцидент привел к тому, что их отношения испортились.

Когда Сой накормила её хлебом, пропитанным слезами выходца из низов, Зик активировал свое «Око Суда», чтобы исследовать её душу.

К счастью, вероятность её гибели, подскочившая с 40% до 80%, вернулась к норме — до 1%.

Однако то, что заставило Зика нахмуриться, — это её душа.

Душа Ириэль всегда была покрыта сажей.

Когда она лежала в постели после того, как на неё напрямую подействовало освобождение Зика, эта сажа — возможно, как реакция на душевные муки — распространилась и стала совершенно чёрной. Даже если бы она чудом пришла в себя, на свет могла родиться истинная злодейка.

Эта сажа отступила, словно сгорев, в тот момент, когда хлеб Сой проскользнул ей в горло.

Если бы всё было полностью очищено, больше не о чем было бы беспокоиться.

Но душа Ириэль, которая в целом выглядела мутно-серой, теперь была разделена пополам.

С её короной в качестве разделительной линии, правая сторона была такой же прозрачно-белой, как у Серены, в то время как левая сторона была глубокого черного цвета.

Казалось, не только Сой изменилась после этого опыта.

«Но как мне её учить?..»

Хотя у него были некоторые рекомендации по работе с состоянием Сой, основанные на прошлых встречах с «Потерянной надеждой», ситуация с Ириэль поставила Зика в тупик.

«Вздох, придется проверять всё методом проб и ошибок».

Пока Зик позвал их, но просто стоял, погруженный в свои мысли, Сой и Ириэль неловко посмотрели друг на друга.

Зик смутно кивнул и открыл рот.

— Сначала Элиза.

— Да!

— Возьми это.

Зик протянул Сой два маленьких предмета, похожих на бусины.

Сой приняла их и нахмурилась.

— Что это?

— Лекарство.

— ...Ле-лекарство? Т-только не говорите, что это наркотики?

Зик сузил глаза, словно она сказала что-то ужасное.

— Выбрось слово «наркотики» из головы. Это по-настоящему опасно.

"..."

«Но вы же сами первым заговорили о моем таланте к производству наркотиков!»

Сой с негодованием уставилась на Зика, но он продолжал спокойно.

— Это галлюциногенные яды.

— Я-яды! Это хуже, чем наркотики!

— Вот почему я дал тебе и противоядие.

— ...Я пришла сюда учиться фехтованию, верно?

— Я научу тебя. Но чтобы обучить тебя стилю фехтования, который тебе подходит, тебе нужно ознакомиться с такими лекарствами.

Во что, черт возьми, этот человек пытается меня превратить? Сой была подозрительна, но решила пока послушать.

— Твой стиль фехтования будет «Меч Бешеного пса».

— Ме-Меч... Бешеного пса? Звучит...

— Хм, это очень блестящий стиль фехтования.

Зик кивнул, но Сой не могла с этим согласиться.

В буквальном переводе это означало «бешеный пес» — стиль фехтования, как у бешеной собаки!

«Это потому, что я снова выходец из низов? Выходец из низов!?»

Это казалось даже хуже, чем открытое неуважение.

Она слышала, что Серена использует красивую рапиру, а Ириэль — кинжалы, поэтому не могла понять, почему её стиль фехтования носит такое название.

— Ты выглядишь взволнованной.

Она бросила на Инструктора взгляд, который говорил: «это лучшее, на что вы способны?», но он просто продолжал говорить эти раздражающие слова.

Сой решила проявить терпение еще раз.

— В любом случае... зачем мне принимать этот яд и противоядие, чтобы выучить этот «Бешеный-какой-то-там» Меч?

— Если ты выучишь этот стиль, не контролируя свою способность, ты по-настоящему оправдаешь название. Будешь мочиться на деревья прямо на улице...

— А-а-а!! Хватит! В-в любом случае! Значит, прием этого яда поможет мне контролировать мою способность...? Разве нет другого способа...?

— Да, теперь ты осознала свою способность.

— А? Да...

— Пока не привыкнешь к этому лекарству, ты не должна печь хлеб.

"!"

Глаза Сой расширились.

— Это невозможно!

— Хм?

— Если я не буду печь хлеб...! Моя семья...

— Мне жаль, но теперь люди могут умереть от хлеба, который ты печешь.

Холодное заявление Зика.

Сой резко вдохнула.

— У-умереть? Но в случае с Ириэль—!

— Да, это могло иметь и положительные эффекты. Но сможешь ли ты всегда сохранять хорошее настроение? Сможешь ли ты улыбаться сквозь любые невзгоды и месить тесто с радостью, даже когда кто-то угрожает или оскорбляет твою семью? Если сможешь, я не стану запрещать тебе печь хлеб.

— ...Моя способность настолько серьезна?

— Да, настолько серьезна. Есть только одно решение. Посещай мои уроки и научись свободно контролировать эту способность.

— Но если я не буду работать! И я больше не смогу печь хлеб для вас, Инструктор.

— Ах, продолжай печь для меня. Мне в любом случае нужно следить за прогрессом твоей способности, а я достаточно ментально силен, чтобы справиться с этим.

Сой погрузилась в глубокие раздумья о том, как объяснить это своей семье.

— О, прошел уже месяц, так что я должен заплатить тебе за хлеб, который ты пекла. Вот. Одна золотая монета.

— ...Вы пытаетесь заплатить всего одну золотую монету за мои услуги...?

— Хм, твоей сестре, вероятно, понравится. Она наверняка скажет, что от таких денег глупо отказываться.

Сой представила, как отдает золотую монету своей семье, объясняя, что некоторое время не сможет печь хлеб.

Точно как сказал Инструктор, она отчетливо представила, как её сестра и мать говорят: «Инструктор абсолютно прав», и отмахиваются от её опасений.

— Ух...

Сой прикусила губу.

— В любом случае, хорошенько подумай и прими лекарство, когда будешь готова.

Затем Зик повернулся к Ириэль.

— Зик... насчет того раза—

— Всё в порядке.

Зик быстро оборвал слова Ириэль.

Казалось, она собиралась заговорить об инциденте с поцелуем, но поскольку Зик не знал, как ответить, он предпочёл замять эту тему.

— В-верно. Зик, что мне делать?

— Ну, ты...

Зик растянул слова и изменил взгляд.

Без всякого предупреждения он взмахнул мечом на Ириэль.

Свист!!!

Яростный порыв ветра пронесся по тренировочной площадке.

У всех отвисли челюсти от шока из-за внезапной атаки Зика.

Кроме одного человека.

Ириэль, чьи рыжие волосы развевались на плечах.

Только она спокойно смотрела на меч, который остановился прямо перед её глазами.

— Ты понимаешь?

— Да, я знала, что ты не станешь по-настоящему атаковать меня, Зик. И я совсем не испугалась.

Урок фехтования (4)

— Ха.

Зик усмехнулся.

«Ириэль Юстиа. Она ведь правда изменилась, и довольно любопытно, не так ли?»

По правде говоря, Ириэль, наряду с Сереной, была одной из худших учениц в классе Зика. Обе они были дочерьми герцогских родов, которым никогда не приходилось двигаться или утруждать себя физически.

Ириэль была немного лучше в плане природных данных, но поскольку Серена тренировалась самостоятельно, разница между ними была ничтожной.

Однако, как только Серена пробудила свою подавляющую ману и начала её контролировать, Ириэль оказалась в самом хвосте.

«Я думал, с ней будет очень сложно, но...»

Когда речь заходит о кинжалах, люди обычно называют «скорость» и «технику рук» двумя самыми важными элементами.

У кинжалов есть один огромный недостаток по сравнению с другим оружием — дистанция. Именно поэтому кинжалы обычно используют как вспомогательное оружие, а не основное.

Даже при использовании его в качестве основного оружия приходилось либо развивать скорость для компенсации этого недостатка, либо оттачивать скрытную технику рук, чтобы использовать природу кинжала как скрытого оружия.

Конечно, это мнение было верным.

«С помощью стиля Молниеносного Кинжала, который она освоит, я смогу быстро вбить в неё эти два элемента. Хотя это будет мучительно трудно».

По мнению Зика, эти два элемента на самом деле не были самыми важными. Было еще одно качество, которое он считал критически важным для владения кинжалом в случае Ириэль.

Навык, который трудно развить и на освоение которого уходит много времени:

Рассудительность.

Способность использовать как логику, так и интуицию для точной оценки ситуации.

Фехтовальщику с кинжалом неизбежно приходится искать бреши в обороне противника. Умение отличать ложные выпады от настоящих атак, решать, когда отступить, а когда наступать — для владельца кинжала это было превыше всего.

Такая рассудительность могла развиться только в реальном бою.

Сколько ни принимай хладнокровные решения сто раз из ста в безопасной обстановке, это ничего не значит. В ситуациях на грани жизни и смерти, когда любая ошибка может стать фатальной, сохранить прежнюю рассудительность невероятно сложно.

Лишь немногие рождались со смелостью сохранять спокойствие в реальном бою и взвешивать свою жизнь на чаше весов.

«Я не ожидал многого от этой упрямой аристократки в этом плане...»

Зик изначально планировал обрушивать на неё бесчисленные ложные и реальные атаки, чтобы её тело училось на опыте. Этот процесс был бы утомительным и долгим.

Но, судя по всему, после того случая у Ириэль развилась необычайно острая интуиция на обнаружение жажды убийства.

«Хорошо. Это значительно упростит дело».

Зик улыбнулся с удовлетворением.

— Ириэль, ты чувствуешь, что твой характер как-то изменился?

— Хм... характер? Не уверена... но мне кажется, что я могу всё.

Она ответила уверенно, с сияющей улыбкой.

Ириэль гордилась тем, что не вздрогнула во время недавней атаки, и ей было приятно видеть, что Зик, похоже, оценил это.

«Придется понаблюдать за её характером еще немного».

Она стала как будто более оживленной. Да и её манера общения без формальностей была довольно дерзкой.

Однако, поскольку ничего опасного в этом не было, Зик лишь кивнул.

— Хорошо. Ты в порядке, Ириэль.

— Хм, я тебе нравлюсь?

Глаза Ириэль засияли.

— Теперь оценим остальное с помощью практических тестов.

Зик зашел в кладовую и вынес десять легких мячиков. Каждый был размером с кулак — Ириэль могла с трудом удержать все десять, если прижмет их к груди.

— Что это? Мячики...?

Ириэль с любопытством склонила голову.

— Да, тест, чтобы оценить твои рефлексы и рассудительность одновременно.

"?"

— Тренировка «принеси мячик, как собачка».

При упоминании тренировки «принеси мячик» Сой, которая всё еще держала яд и была погружена в свои мысли, вздрогнула.

Зик продолжил, не обращая на неё внимания.

— Упражнение простое. Я буду бросать эти мячи, а ты должна ловить их и приносить мне обратно.

— И всё? Это легко.

— Ну... это не так просто, как кажется.

— Ты бросаешь их по одному, а я приношу по одному?

Зик покачал головой.

— Я буду бросать мячи непрерывно в разных направлениях, в неожиданные моменты.

— Я не должна позволить им упасть на землю, верно?

Зик кивнул.

— Можешь ловить по одному мячу и сразу приносить, или поймать все десять и принести разом.

— Хм...

— Это простое упражнение: оцени, сколько мячей ты можешь поймать за раз, верни их мне и не пропусти следующие.

Звучало просто, но это было не так.

В этом упражнении Ириэль предстояло на ходу решать, сколько еще мячей она способна поймать, когда руки уже заняты, а возвращая их Зику — рассчитывать расстояние и выбирать оптимальный маршрут, чтобы не пропустить новые броски.

И, конечно, рефлексы были основой всего процесса.

— Зик, мне кажется, теперь я могу двигаться очень быстро.

Ириэль говорила с переполняющей её уверенностью, ничуть не волнуясь.

— Хорошо, я с нетерпением жду этого.

— Да!

Зик быстро бросил мяч.

Вжух!

...

— Ты пропустила их все, Ириэль.

Зик потер переносицу, говоря это.

— Но я ведь была быстрой, правда?

Ириэль ответила с бесстыдным выражением лица.

Зик крепко зажмурился.

Пока Ириэль и Сой начинали свою тренировку с мечами, Роснанте, Серена и Юрий Гилберт практиковались в нанесении ударов между железными прутьями.

Промежутки между прутьями были как раз нужной ширины.

Деревянный меч с привязанным мешочком с песком должен был пройти через это узкое пространство.

Крупные капли пота выступили на лбу Роснанте, покатились по щекам и закапали с подбородка.

Он пристально вглядывался в крошечный зазор между деревянным мечом и железными прутьями, вытаращив глаза. Кончик меча подрагивал, а рука тряслась, словно у него был паралич.

Тук.

Бок деревянного меча слегка коснулся металлического прута.

— Роснанте, еще раз.

Холодный голос прозвучал без промедления, хотя он едва задел прут.

Он надеялся отделаться кое-как в отсутствие Зика Клеймана, однако Эрик, исполнявший обязанности помощника инструктора, оказался еще строже.

Роснанте бросил взгляд на самодовольное лицо Эрика, наблюдающего за ним, и цокнул языком.

«Черт возьми!»

С первой попытки ему удалось пройти половину пути, но с тех пор расстояние, которое он мог преодолеть, только сокращалось.

Роснанте хотелось прямо сейчас бросить деревянный меч на землю.

Ладони саднило, а мышцы рук казалось вот-вот сведет судорогой.

«Я всё еще холостяк, так что не привык совать длинные палки в узкие места!»

Из-за прошлого опыта Роснанте оставил свои пошлые шуточки при себе.

— Роснанте, еще раз.

Очередная попытка закончилась неудачей.

Он посмотрел на двух девушек, проходящих ту же тренировку.

Серена и Юрий тоже были красными от напряжения и старались изо всех сил.

— Серена Йохайден, Юрий Гилберт.

Роснанте окликнул их.

— Обе, повторите. Вы коснулись прутьев.

На слова Эрика они резко подняли головы и уставились на Роснанте.

Как будто они бы справились, если бы он их не отвлек.

— А, нет, я всё равно собиралась провалить...

Роснанте объяснил взволнованным голосом.

— Я просто пыталась почувствовать ритм!

— Откуда тебе знать!

Роснанте вздрогнул, когда они огрызнулись на него.

Серена — это одно, но он не ожидал, что Юрий Гилберт повысит голос.

— В-в любом случае, мои руки так дрожат, что не двигаются.

"..."

— И что ты хочешь этим сказать?

— спросила Серена.

— Я собираюсь потребовать время на восстановление рук.

— У кого...? Неужели у инструктора?

— Конечно, у инструктора. У кого же еще?

Серена озадаченно посмотрела на него.

— ...Не думаю, что он позволит...

— Если не позволит, мы заставим его позволить.

— ...Как?

Лицо Роснанте стало серьезным.

— Я поставлю на кон свою честь.

— Что?! Ты не можешь!

Серена вспыхнула, пытаясь остановить Роснанте.

Роснанте кивнул, чувствуя удовлетворение от того, что Серена беспокоится о нем.

— Всё в порядке. Обязанность тех, кто несет ответственность — это...

— Он очевидно откажет!

— ...Честь бесполезна... принц, который обмочился...

Выражение лица Серены говорило само за себя, а тихий критический удар Юрия достиг цели.

Глаза Роснанте забегали.

«Как... как эти люди видят меня...»

— Л-ладно! Я сам с этим разберусь!

Топ.

Роснанте зашагал к Зику с важным видом.

Зик приподнял бровь, увидев его.

— О? Роснанте, как раз вовремя.

— Э?

— Побудь пока партнером Элизы.

Бросив взгляд в сторону, Роснанте увидел Элизу с безжизненными глазами и текущей слюной.

— Я, я пришел, потому что у меня были проблемы с тренировкой с мечом...

— Грррр.

— А?

Урок фехтования (5)

Да, Элиза выглядит как обычно.

Вот только волосы, которые она раньше коротко стригла, теперь отросли до плеч, а из уголка рта весьма неприглядно текла слюна.

Глаза Роснанте задрожали, словно от землетрясения, когда он посмотрел на неё.

— И-инструктор, почему Элиза в таком состоянии...?

— Ну, я дал ей галлюциноген, и, похоже, он действует весьма эффективно.

— Действует эффективно? Но это же...

— Подобные тренировки необходимы для укрепления силы духа.

Зик ответил со скрещенными на груди руками, его лицо было совершенно спокойным.

Роснанте нахмурился. Её состояние было явно ненормальным.

Что, черт возьми, он скормил своей ученице во время урока?

— Так... вы можете сказать, какие именно галлюцинации она сейчас испытывает...?

— Подозреваю, сейчас она считает себя Лордом орков.

— Л-Лордом орков! Разве это не легендарный монстр?!

«Легендарный? Я видел, как Утрасы разгуливают средь бела дня, что в этом легендарного?»

Зику, которому уже доводилось охотиться на Утрасов неподалеку, было трудно посочувствовать такому заявлению.

«Ну, если быть точным, она не совсем Лорд орков».

Поскольку Сой вряд ли когда-либо видела настоящего Лорда орков, он просто стимулировал её в направлении, близком к этим инстинктам. Строго говоря, разница между ними была.

Другими словами, было бы точнее сказать, что Сой сейчас находится в состоянии берсерка с доведенными до максимума жестокостью и инстинктами.

Зик выбрал этот метод, потому что Сой нужно было научиться не позволять своим способностям поглотить её.

По мере усиления эмоций это влияло не только на окружающих, но и на её собственный разум.

«Хорошо, что я наблюдал за процессом приготовления хлеба Сой, когда лечил Ириэль».

Магический камень, встроенный в сердце Сой, и то, как Сой пекла хлеб.

Поняв эти две вещи, Зик теперь мог проявлять те же мистические способности, но только в отношении Сой Спун.

Процесс, который можно было провернуть и без хлеба, если понимать механизм.

Однако, возможно, поскольку основой служили эмоции, а не мана, снадобье Зика не действовало ни на кого, кроме Сой, в сердце которой был вживлен магический камень.

Конечно, Зик уже пытался воспроизвести способность Сой Спун сталкивать друг с другом убийц Юстиа и ростовщиков, но тогда в качестве проводника использовались магические камни.

Это не могло вызвать таких разнообразных эмоциональных изменений, на которые была способна Сой.

«И это сработало только потому, что они по своей природе были склонны к насилию».

— Хм... кажется, это было бы весьма эффективно против монстров...

— Простите?

— Ничего. Просто мысли вслух.

— Но она вся подёргивается, словно собирается броситься на нас, так почему же она просто стоит?

Как и сказал Роснанте, свет исчез из ясных серебряных глаз Сой, и она подергивала деревянным мечом в руке, словно готовая в любой момент броситься в атаку.

Но боевой инстинкт берсерка — это не просто бездумная ярость.

Инстинкт берсерка часто ошибочно принимают за состояние бездумного разрушения и насилия, но на самом деле это глубокое погружение в бой, а не просто глупость.

Напротив, в бою они интуитивно понимают, как сломить противника, а затем без раздумий бросаются на его уязвимое место, не заботясь о собственной безопасности.

Конечно, сталкиваясь с противником, чья разница в мастерстве настолько превосходит их собственное, что ни одна стратегия не кажется эффективной, они ведут себя именно так.

Она мгновенно оценила разницу в мастерстве между собой и Зиком, и было очевидно, что она бегает глазами в поисках пути к отступлению. Однако, поскольку Зик не оставлял ей возможности сбежать, она лишь принимала угрожающий вид, словно нахохлившаяся перед броском птица.

— Она напугана.

— Н-нет, я не напугана!

Хотя Зик обращался к Сой, ответил ему стоявший рядом Роснанте, у которого дрожали ноги.

— Этот Лорд орков очень опасен...?

Роснанте прочистил горло и, казалось, попытался сменить тему.

— Вижу, ты никогда не видел Лорда орков. Было бы неплохо как-нибудь отправиться на поиски одного из них в качестве экскурсии.

— Н-нет, я не это имел в виду... В любом случае, с ней ведь все будет в порядке?

— Я также дал ей противоядие, чтобы она держала его при себе.

— А... понятно.

Роснанте с облегчением вздохнул.

Как и ожидалось, Зик не из тех, кто делает подобные вещи бездумно.

— Но... способна ли она сейчас принять противоядие самостоятельно?

— Хм, в этом я тоже не уверен.

— Тогда сколько времени потребуется, чтобы она автоматически пришла в норму?

— Этого я тоже не знаю.

Роснанте в раздражении уставился на Зика, а затем быстро опустил глаза.

— Вот почему я позвал тебя сюда. Поиграй с этим маленьким Лордом орков, пока ей не станет лучше.

— ...Ты серьезно?

— Неужели вундеркинд фехтования и носитель великой крови Империи испугался?

Роснанте фыркнул на провокацию Зика.

— Ха, испугался? Она всего лишь простолюдинка. Я боюсь, что она может пострадать, сражаясь со мной!

— Понятно.

Зик сделал небольшой шаг вперед. Сой отступила.

— Грррр.

— Хватит притворяться, что ты полностью потеряла рассудок, Элиза. Я знаю, что ты можешь говорить.

Несмотря на это, Сой продолжала издавать звериные звуки, не отвечая.

Зик наклонил голову.

«Хм? Она все еще должна меня слышать... Неужели препарат подействовал слишком сильно?»

Если это так, то тренировка Сой на сегодня окончена. Ему нужно будет приготовить препарат с меньшей концентрацией.

Однако перед этим Зик решил проверить еще кое-что.

— Сой Спун.

Она вздрогнула.

Сой перестала издавать звериные звуки.

— ...Ммм. Я не. Сой Спун.

— Ты хочешь сбежать отсюда?

— ...Хочу. Сбежать.

Сой Спун поспешно закивала, отвечая.

Ее интеллект, казалось, был слегка притуплен, но общение было возможно.

Это было именно то состояние, которого он добивался с самого начала.

— Хорошо, тогда попробуй победить Роснанте. Если победишь его, я тебя отпущу.

— ...Роснанте?

Сой Спун повернула голову, чтобы посмотреть на Роснанте.

Он почувствовал, как волосы встали дыбом.

Слюна течет из уголка рта, пустые глаза смотрят сквозь него...

Глоток.

Роснанте сглотнул.

Глаза Сой — серебряные, с расширенными зрачками и безжизненным взглядом — были пугающе странными.

«Э-Элиза — обычная девушка. Просто бойкая Элиза. Вот о чём мне нужно думать. Просто глупая простолюдинка, пускающая слюни, как идиотка! Но почему у неё такие глаза, серьёзно!»

Конечно, давление, исходившее от неё сейчас, было совершенно иного уровня, чем обычно, но Роснанте крепче сжал свой деревянный меч.

Когда Роснанте заколебался, Зик ткнул его в спину куском хлеба.

— Л-ладно! Я-я иду! Я иду, понятно?

Роснанте неохотно поплелся вперед.

Поскольку это был формальный спарринг, Роснанте решил сделать официальный вызов.

— Э-Элиза?

"..."

Она не ответила.

Тогда он вспомнил, что она откликнулась, когда Зик назвал ее Сой Спун.

«Что такое Сой Спун... ?»

Он не понимал, почему Зик называет Элизу так, но в этом должен был быть какой-то смысл.

Роснанте открыл рот.

— С-Сой Спун...

Она вздрогнула.

Ее глаза драматично расширились.

"!"

Роснанте отступил.

Почему-то она вся дрожала, словно от гнева.

— Я... выходец из низов. Верно. Это правда. Можно насмехаться надо мной так...

Шаг.

Сой сделала широкие шаги вперед.

Ее походка больше напоминала хищника, чем человека.

Она кивнула.

— Н-нет, я не это имел в виду...

— Но... мне плевать на все остальное...

Его слова, казалось, не достигали ее ушей.

— Я не потерплю насмешек над тем, что я выходец из низов...!!!

— Что за чушь ты несешь?!

— Я не потерплю, когда меня называют собакой тоже!!

Сой Спун бросилась вперед, оттолкнувшись от земли.

БАХ!

Ее движения были прямыми и свирепыми.

Мало того, что её чудовищная сила впечатляла, когда она орудовала одной рукой деревянным мечом — оружием, на конце которого было навешено несколько десятков килограммов, — так ещё и этот вес создавал достаточную разрушительную мощь, чтобы переломать кости даже при скользящем ударе.

Роснанте издал жалкое «Ик!» и откатился в сторону.

— П-подожди, это не спарринг!

БАХ!

ИИИИК!

Сцена превратилась в одностороннюю погоню Сой за Роснанте.

В этот момент Ириэль, которая рухнула от изнеможения после тренировки с мячом, подползла к Зику.

— Зик. Это тренировка Элизы?

— Да, она самая.

— Мне кажется, моя тренировка была немного лучше...

По правде говоря, Зик считал, что они примерно одинаковы.

Ириэль сейчас тоже выглядела довольно грязной, перекатываясь по земле в попытках поймать мяч.

«Интересно, скажет ли она это, когда позже выучит Громовой удар и в итоге будет плакать и размазывать сопли по лицу...»

— Рад, что ты так считаешь.

— Хм, но я слышала, что Второй принц довольно силен, однако его полностью подавляют?

— Слабейший в нашем классе сейчас...

Зик мельком огляделся, а затем снова уставился на Роснанте.

— Все еще Роснанте.

— Хм? Правда? Я сильнее Второго принца тоже?

— Ну, сейчас это была бы ничья из-за проблем с выносливостью, но не думаю, что ты проиграла бы Роснанте.

— ...Я знаю, что этот цветочный мальчик силен, видела раньше. А как насчет Юри?

— Юри Гилберт сейчас самая сильная среди всех вас.

— А? П-правда? Даже сильнее цветочного мальчика?

— Да.

Зик кивнул.

И словно в подтверждение слов Зика, до них донесся спокойный голос Эрика.

— Юри Гилберт, успех.

Девушка с черными волосами и полуприкрытыми черными глазами, похожими на его собственные, Юри Гилберт, рухнула на свое место.

«И правда, эта безынициативная девчонка — настоящий гений... Почти жаль, что она на стороне Первого принца. Было бы здорово, если бы она стала верным союзником Сой Спун».

Промежуточный аттестат (1)

Юри Гилберт.

Девушка с короткими черными волосами, черными глазами и бесстрастным лицом устало брела к особняку.

— С возвращением, моя леди.

Она кивнула в ответ на приветствие слуги, ее лицо было буквально залито усталостью.

— Да... приготовьте ванну.

— Конечно, сию минуту.

Возвращаться домой в грязи после тренировок по фехтованию стало обычным делом. Слуга поклонился, не меняясь в лице.

Ей хотелось сразу пойти в комнату и лечь, но тело покрывала грязь, и ложиться в таком виде было бы просто противно.

Она рухнула на диван перед ванной комнатой. Ожидая, пока подготовят воду, она приоткрыла глаза. В зеркале напротив отразилось ее лицо.

Сегодня она была относительно чистой по сравнению с обычными днями, так как тренировок с катанием по земле было меньше.

*Вздох... Не хочу этим заниматься. Это слишком тяжело...*

В последнее время Юри стала вздыхать гораздо чаще.

По правде говоря, у нее не было никакого интереса к фехтованию. Да и вообще к большинству вещей, а к физическим нагрузкам — тем более.

У нее не было такой страсти к мечу, как у Серены или Роснанте, и она не испытывала особого интереса к Зику Клейману, как Ириэль или Элиза.

Она знала лишь то, что ее отец, граф Гилберт, был в долгу перед Первым принцем. Из-за этого обстоятельства ее против воли заставили посещать занятия по фехтованию.

— Юри Гилберт. Наша семья присягнула на верность Первому принцу. Мы — дворяне с гордостью, и мы не должны отказывать в просьбе нашему благодетелю. К счастью, Первый принц, кажется, проникся симпатией к твоим странным черным волосам и глазам. Теперь ты наконец-то сможешь принести пользу.

— Ты унаследовала северную кровь, которой не было даже у меня, так что должна добиться отличных результатов в тренировках, не так ли?

— Это шанс, Юри Гилберт. Кто знает? Если ты будешь хорошо служить Первому принцу, возможно, даже станешь его наложницей. Если это случится, наш род Гилбертов снова возвысится.

*Какая бесстыдность...*

Отец вечно отворачивался от нее с холодным взглядом, презирая как пустое место. Но стоило ей принести хоть какую-то пользу, как он тут же завел фальшивые речи о «нашем роде Гилбертов». Мало того, он еще и мечтал выдать ее замуж за Первого принца в качестве наложницы — от одной этой мысли Юри едва не выворачивало.

*Противно...*

Она в расстройстве сжала свои непослушные волосы.

*Я никогда не хотела черных волос или черных глаз...*

Черные волосы и черные глаза. Для Юри они казались проклятым клеймом.

Будь она настоящей северянкой, как инструктор, могла бы гордиться этими чертами. Но ни отец, ни мать не имели к северу никакого отношения — оба родились и выросли в центре империи, и волосы у обоих были самыми обычными, каштановыми.

Когда на свет появилась Юри Гилберт, отец, увидев черные глаза младенца, тут же заподозрил жену в измене. Он устроил ей допрос, требуя объяснить, как в его роду, где отродясь не бывало ни намека на тьму, мог родиться такой ребенок.

Бедная женщина, с которой обращались как с падшей девкой, была абсолютно невиновна. Ее выдали замуж столь юной, что она едва знала мужчин, и с самого дня свадьбы она без остатка посвятила себя семье Гилберт. Она сквозь слезы протестовала, не понимая, за что ее так унижают и позорят, но никто не желал слушать ее отчаянные крики.

В конце концов, она попыталась покончить с собой, чтобы доказать свою невиновность.

Только тогда отец Юри заподозрил неладное и начал тщательное расследование. И обнаружил одно имя.

Юри Гилберт.

У них действительно была предков с точно таким же именем — женщина, которая давным-давно приехала с севера и вышла замуж за члена их семьи. Правда, за все это время ни у кого из потомков не проявилось ни единой прядки черных волос или черных глаз, пока в Юри они не прорвались с невероятной силой. Причем в таком глубоком оттенке.

Узнав правду, отец даже не подумал раскаяться — напротив, он возненавидел Юри за то, что из-за нее совершил столько мерзостей.

Отвергнутая отцом и оставшаяся без матери, девочка лишилась эмоций и выразительности.

Юри ненавидела свои угольно-черные волосы и глаза.

Стоило ей появиться с отцом на каком-нибудь приеме, как ей приходилось выслушивать шушуканье аристократов и объяснять им историю своей северной прародительницы. Студенты то и дело принимали ее за северянку, ожидая от нее мастерства в фехтовании. А по дороге домой ее вечно отчитывали за урон по репутации, который навлекали эти глупые слухи.

Все это было так утомительно.

Вот почему поступление в Академию Ламиэлли было для нее желанным событием. Она могла покинуть особняк графа Гилберта и жить самостоятельно.

Слуги были наняты недавно, так что никто не мог плохо с ней обращаться, и не было взрослых, которые задавали бы вопросы о ее отношениях с отцом из-за черных волос.

Теперь она могла нормально копить деньги, нормально уйти из семьи и жить нормальной жизнью. Впервые Юри начала мечтать.

Но, возможно, это была слишком грандиозная мечта для ее положения? Ее жизнь снова начала течь в непредвиденном направлении.

Всего через несколько дней после церемонии поступления она получила послание от отца — приказ явиться к Первому принцу.

Илиос Леонин — Юри знала слухи о нем.

Нежная и благородная кровь великой императорской семьи. Пусть внешне он казался хрупким и болезненным, за этим скрывались добродетели истинного правителя, пекущегося о своем народе.

Большинство слухов о Первом принце были благоприятными, что несколько облегчило тяжелое сердце Юри.

*Ну, по крайней мере, он не Второй принц...*

Но когда она встретилась с ним лично — какой сюрприз! Юри быстро поняла, что Илиос совершенно не похож на слухи.

Поначалу он тоже разыгрывал перед ней любезность. Но стоило ему узнать, что она связана по рукам и ногам долгами отца, как его отношение мгновенно переменилось, и он стал таскать ее к себе едва ли не каждый день. И пусть голос его оставался мягким, он приказывал ей то распускать грязные слухи, то собирать информацию — словом, заваливал отупляющими поручениями, от которых Юри только тяжелее вздыхала и теряла последние крохи мотивации.

Но она не могла отказаться. Если бы Первый принц донес хотя бы легкий упрек до ушей ее отца, она могла бы лишиться даже той крошечной свободы, которую обрела.

Пока она безучастно смотрела в зеркало, подошел дворецкий.

— Первый принц ищет вас.

— ...Но мне нужно принять ванну...

— Он говорит, это срочно.

*Вздох*

Юри глубоко выдохнула и поплелась в сторону особняка Первого принца.

*Кто это был? Кто сказал, что Первый принц мягкий и добрый?*

С точки зрения Юри, Первый принц был совсем не таким. Напротив, чем ближе она его наблюдала, тем более зловещим и неприятным он казался.

*Хм... интересно, будет ли Инструктор снова противостоять ему...*

Самым забавным в последнее время было наблюдать, как Первый принц извивается перед Инструктором Зиком Клейманом.

Когда Первый принц пожаловался на то, что Инструктор Зик запретил ему говорить в неформальном тоне, она чуть не рассмеялась.

А на банкете у Юстиа, хотя ей по долгу службы и пришлось урезонивать инструктора, в душе она горячо за него болела. Видеть, как Первый принц, так досаждавший ей самой, получает по заслугам, было редким бальзамом на ее израненное сердце.

*Как Инструктор может быть таким уверенным в себе...*

Он и правда был поразительным человеком. Умудрялся находить общий язык с враждующими между собой герцогинями и даже позволил вернуться Роснанте — Второму принцу, которого сам же некогда и разгромил.

Тук-тук-тук.

— Войдите.

Постучав, она открыла дверь. Первый принц Илиос Леонин с ниспадающими золотыми волосами встретился с ней взглядом. Его липкий взор скользил по ней, словно оценивая.

Юри быстро склонила голову в приветствии.

— Я слышала, вы искали меня.

— Да, я хотел рассказать тебе о промежуточной аттестации.

"...!"

Глаза Юри расширились.

— Промежуточная аттестация будет проводиться в формате публичной дуэли.

— Публичной... дуэли.

— Да. Это должно быть весьма интересно. Формат будет «четыре на четыре», каждая сторона выберет по четыре человека из своей группы для поединка.

Четыре бойца. По сути, это была грязная уловка, чтобы заставить сражаться всех учеников класса Зика, кроме самой Юри Гилберт.

Поскольку численность учеников в классах сильно различалась, соотношение сильных бойцов наверняка тоже было разным. К тому же класс Зика состоял сплошь из девчонок, тогда как в соперничающем классе не было ни единой женщины.

Это был метод оценки, в котором не было ни капли рыцарской чести.

Юри нахмурилась.

— Но тогда как быть со студентами из класса Инструктора Диоса, которые не будут оцениваться...?

— Это пусть Инструктор Диос решает сам.

— ...Да.

Но Юри все равно было трудно понять.

*И все же, откуда такая уверенность...? Если он слышал обо всем содержании тренировок, он не должен быть таким самодовольным...*

У класса Инструктора Зика была поистине убийственная интенсивность тренировок. Трудно было поверить, что это занятия, которые посещают герцогини и Второй принц.

И Юри четко сообщила Первому принцу об этом факте — что все получают одинаковую нагрузку вне зависимости от статуса.

*К тому же, он, кажется, считает Роснанте лучшим студентом...*

Юри живо припомнила сегодняшнее зрелище: взбешенную, бросающуюся в атаку Элизу и катящегося по земле Роснанте, который растерял все свои остатки гордости и величия. А еще — Ириэль Юстиа, которая даже не моргнула перед лицом атак, от одного вида которых волосы вставали дыбом.

*Второй принц... слаб.*

Если бы ей пришлось выбирать слабейших в классе, это были бы Роснанте и она сама. Но дуэль исключит только ее. Илиос глубоко заблуждался.

Что будет, если она не сообщит ему об этом факте? Юри привела мысли в порядок.

— Никчемная девчонка! Если ты не можешь даже нормально выполнить порученную работу, зачем ты мне нужна? Даже не думай покидать особняк, когда вернешься.

Отец наверняка не простит ее.

— Ваше Высочество.

— Хм?

— ...Прошу прощения, что говорю это, но... та дуэль. Думаю, вам стоит пересмотреть решение.

На слова Юри Илиос скривил губы в ухмылке, словно ожидал, что она это скажет.

Увидев эту улыбку, Юри крепко сжала руку.

*Он проверял меня.*

— Хе-хе, я слышал о ваших методах тренировок. Я знаю. Даже в нынешнем состоянии, несмотря ни на что... у вашей стороны есть шанс на победу.

— Да...

— Итак, Юри, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

— Что-то сделать для вас, Ваше Высочество?

— Да. За три дня до дуэли подмешай это своим одноклассникам. Этот мышечный релаксант начинает действовать ровно через трое суток после приема. Он совершенно бесцветный, без запаха и вкуса, так что если ты просто добавишь его в воду во время тренировки, они ничего не заподозрят. Им и в голову не придет связать свое состояние с тем, что они выпили три дня назад. И на всякий случай, Юри, тебе тоже придется его выпить.

Илиос поднял маленький флакон с препаратом.

Зрачки Юри дрогнули.

Значит, этот человек заставит ее сделать даже это.

Внутри нее закипело отвращение.

*Но... как мне сделать это так, чтобы тот монстр-инструктор не узнал?*

Промежуточный аттестат (2)

Перед началом следующего занятия.

Эрик, ассистент преподавателя, подошел к Зику Клейману, который с самого утра в одиночестве сидел на тренировочной площадке, погрузившись в медитацию.

Зик заговорил, даже не взглянув на него.

— Эрик?

— Да.

— Что случилось?

— У меня есть информация для вас.

— Информация?

Зик открыл глаза и повернул голову.

— Да, вы в курсе насчет промежуточной аттестации на следующей неделе?

— В курсе.

Зик кивнул. Согласно расписанию, период промежуточной аттестации был назначен на следующую неделю.

— Вы уже придумали, какой экзамен будет на аттестации?

— В нашем классе экзаменов не бывает.

— ...Никаких экзаменов?

— Именно. Поскольку содержание занятий остается на усмотрение инструктора, до тех пор, пока проводится надлежащая оценка, в экзаменах нет нужды. Разве вы не согласны?

— Ну, это так, но...

Эрик посмотрел на Зика с необычным выражением лица.

— Но вы обязаны провести экзамен.

— ...Почему?

Насколько он знал, вся власть в отношении учебного процесса принадлежала инструктору. Чтобы опротестовать это или навязать что-то вопреки его воле, требовалось согласие большинства студентов, посещающих его класс.

— Среди студентов были какие-то жалобы?

— Нет, дело не в этом.

Зик нахмурился. Если не в этом, то с какой стати он должен проводить промежуточную аттестацию? Он и так работал на пределе, пытаясь втиснуть индивидуальное обучение фехтованию в отведенное время. Слова Эрика начали раздражать Зика.

— Это «просьба» директора.

— Просьба директора...?

— Да, да. Обычно он не из тех, кто заставляет делать подобные вещи, но... он попросил меня убедить вас...

Эрик говорил, избегая зрительного контакта, словно ему было неловко произносить эти слова.

— Слушаю тебя.

— Форма экзамена — совместный спарринг... От каждого класса фехтования будет выбрано по четыре представителя, которые сразятся друг с другом.

— Ха.

Услышав о формате промежуточной аттестации, Зик фыркнул.

— Эрик.

— Да...

— Это не твоя вина, так что я не буду ничего говорить... но позволь задать несколько вопросов.

— Пожалуйста.

— С вашей стороны будет четверо мужчин. В нашей группе, если не считать Роснанте, одни девушки.

— Да.

— И они воспользуются предлогом, что выбрали четверку лучших по мастерству?

— ...Да.

Зик заговорил так, словно не мог этого понять.

— И это можно назвать аттестацией? Для нас четыре человека — это 80% класса, так что здесь есть хоть какая-то репрезентативность. Но, насколько я знаю, на вашей стороне более 100 студентов. Эрик, это действительно промежуточная аттестация?

"..."

Эрик плотно сжал губы. Он и сам понимал, что эта аттестация несправедлива, и уже поднимал этот вопрос перед директором.

— Ну, ладно. Передай директору, что мы принимаем условия аттестации. Но обязательно скажи ему, что это считается как один должок.

— ...Хорошо.

Эрик низко склонил голову и поспешно исчез с тренировочной площадки.

«Какая мелочность. Это Диос...? Нет, не он. Это провернул кто-то, кто знает мой характер».

В голове тут же возник образ того, кто способен на столь подлые трюки.

«Первый принц, Илиос Леонин. Похоже, он на взводе после банкета Юстиа».

Зик привел мысли в порядок.

Этот хитрый ублюдок наверняка не просто хотел унизить его этой аттестацией. Даже если они победят, все увидят лишь то, как сильные мужчины грубой силой одолевают хрупких(?) благородных дам — позорная победа.

В этом не было никакой чести.

«Единственное, что они получат, — это... репутацию победителей Роснанте. Но во время моего спарринга с Роснанте тот ублюдок-принц расширил свое влияние гораздо сильнее, чем мог бы наш плакса-идиот».

Зик попытался взглянуть на ситуацию его глазами. Что он вообще может выиграть от этого глупого спарринга?

Он явно получал информацию от Юри. Зик не особо скрывал от нее содержание своих занятий, так что принц должен прекрасно знать, что его класс фехтования отличается от стандартных.

Если даже он этого не понял, значит, Первый принц настолько некомпетентен, но Зик не стал бы его так недооценивать.

Ухмылка.

Погрузившись в раздумья, Зик улыбнулся.

«Этот забавный малый разыгрывает карту».

Если Диос проиграет их классу, значит, он некомпетентный инструктор, который не может одолеть даже хрупких женщин, а значит, профнепригоден.

Если Диос победит их класс, он окажется подлецом, который грубой силой подавил хрупких женщин, и тоже будет профнепригоден.

Эта аттестация была схемой, направленной против Диоса, а не против Зика. А затем — чтобы поставить на это место своего человека.

Похоже, он занервничал после банкета Юстиа, решив, что просто внедрить Юри Гилберт в класс Зика недостаточно.

Поскольку они были на разных курсах, влиять было сложно, поэтому он пытался создать группу для контроля над Зиком.

Он явно хотел назначить инструктором по фехтованию кого-то, кому мог доверять напрямую, вместо глупого Диоса.

«Хитрый ублюдок».

Схема, при которой он не проигрывает, кто бы ни победил. Это была знакомая тактика, которую Зик одновременно презирал и хорошо понимал.

Конечно, лучший сценарий для Илиоса — победа класса Диоса. Тогда он сможет убрать Диоса, заодно нанеся удар по квалификации Зика как инструктора.

«Он будет критиковать меня за то, что я не учу фехтованию, а создал политический кружок».

Даже сейчас, если посмотреть под таким углом, его класс вполне можно было так назвать.

В его классе состояли Второй принц, леди из герцогских семей и дочь графа.

Конечно, среди них был один простолюдин, но этот факт мало кому бросался в глаза.

«Ну, что бы ни случилось, то, что мне нужно делать, не меняется. Победить это ничтожество легко. Даже если кто-то другой заменит Диоса, это не проблема... Беспокоит меня только Юри...»

Зик вспомнил черноволосую девушку, которая всегда выглядела так, будто ее все тяготит.

— Похоже, придется устроить небольшие неприятности.

Зик ухмыльнулся, словно предвкушая это.

«Я их разнесу».

После того как совместный спарринг между классами фехтования был принят в качестве промежуточной аттестации, начался ад.

Короткие, интенсивные физические тренировки.

После них, как и днем ранее, все, кроме двоих, кто учился фехтованию, практиковали удары сверху вниз.

Сегодняшний урок фехтования был для Роснанте и Юри.

Серене требовалась особая подготовка, поэтому, в отличие от остальных, кто занимался в парах, ее выделили для индивидуального обучения.

— Почему! Почему только я занимаюсь физподготовкой на уроке фехтования?!

Воскликнул Роснанте, полный возмущения.

— Разве я не говорил тебе принести магические камни?

— Угх! Цена на магические камни в последнее время странно подскочила! Она выросла почти в четыре раза!

— Ты бы выиграл, если бы придержал их у себя.

— Я отдал их все этому ублюдку-принцу, так что у меня ничего не осталось!

«Похоже, дядя Йохайден справляется хорошо».

Недавно Зик сообщил герцогу Йохайдену о существовании «Потерянной надежды» и рассказал, что измельченные магические камни, нанесенные на мечи, могут побеждать этих тварей.

«Я думал, он сделает это тайно и осторожно... Ну, полагаю, он занервничал, столкнувшись с ними лично».

С точки зрения герцога Йохайдена, столкнуться с противником, которого мечи вообще не берут, должно быть ужасающим опытом. И Империя, получив эту информацию, тоже не могла оставаться в стороне.

Если слова Йохайдена были правдой, это означало, что даже очень небольшая группа людей потенциально может свергнуть государство.

Поскольку Империя и Йохайден официально вливали деньги в скупку магических камней, их цена взлетела до небес.

— В любом случае, ты будешь заниматься физподготовкой, пока не соберешь все магические камни. Ничего не поделаешь, смирись.

— Угх!

Роснанте побежал с привязанными к нему мешками с песком, роняя слезы.

Назначив физподготовку Роснанте, Зик посмотрел на Юри, которая безучастно стояла рядом.

— Юри Гилберт.

— ...Да.

— Тебя что-то беспокоит?

На первый взгляд у Юри было обычное выражение лица, но Зику она показалась несколько встревоженной.

У самого Зика лицо было суровым от природы, поэтому он мог заметить эту тонкую разницу.

— Хм... Если у тебя что-то на уме, скажи мне.

— Нет. Я в порядке.

Но Юри ответила отрывисто, словно не собиралась открываться.

— Ладно, тогда бери меч.

Не заставляя ее говорить, Зик побудил Юри взять меч.

Поднимая деревянный меч, Юри заговорила.

— Эм, насчет...

— Что такое?

— Я слышала о формате экзамена.

— Да. Четыре человека будут выбраны для матча 4 на 4.

— Да, поскольку в нашем классе пять человек, я была бы признательна, если бы вы исключили меня.

— Почему?

— Потому что я самая слабая.

Юри сказала это, но Зик с бесстрастным лицом наотрез отказал.

— Это не пойдет.

— Что?

— Эта причина не принимается. Назови мне другую, убедительную причину.

Она замялась, явно смутившись.

— ...У меня нет разрушительной силы Серены. У меня нет мужества Ириэль, чтобы сохранять спокойствие перед мечом. И у меня нет дикого инстинкта Элиз бросаться в атаку...

— Ты можешь победить Роснанте?

— ...Роснанте называли гением меча еще до того, как он пришел сюда.

— Ты не говоришь, что не можешь победить.

От слов Зика Юри вздрогнула.

— ...Думаю, я проиграю.

— Ты просто не хочешь учиться фехтованию.

"!"

Зик усмехнулся.

— Ладно, я приму твою просьбу об исключении в тот день. Но жаль, что ты не была более честной. Даже если Первый принц приказал тебе это сделать, мне было бы все равно. И если когда-нибудь передумаешь, дай знать.

Юри сильно прикусила губу.

— И что бы тот парень ни делал, мне все равно, так что делай как знаешь.

От слов Зика, которые намекали на то, что он все предвидел, глаза Юри задрожали.

— А теперь хватит болтать. Бери деревянный меч и попробуй удар сверху вниз, который мы делали вчера.

— Разве я не должна делать что-то другое?

Казалось, Зик учил каждого студента специализированному фехтованию. Но для нее, в отличие от других, он, похоже, продолжал вчерашнюю тренировку.

— Ну, особой нужды нет, да и у меня нет привычки заставлять людей делать то, чего они не хотят.

Юри почувствовала себя немного обделенной, словно ее одну исключили, но быстро отбросила это чувство.

«Я должна следовать за Первым принцем... Я уже предала инструктора».

Юри взмахнула мечом сверху вниз, не колеблясь.

Но, возможно, ее ожидание того, что этот человек может быть другим, было чрезмерной надеждой.

Внезапно разочарование, которое она отложила в сторону, нахлынуло с новой силой.

Юри снова взмахнула мечом сверху вниз.

«Да, это я поступила бессовестно. На что я надеялась?»

Юри взмахнула мечом сверху вниз.

«Да, так что... все в порядке. Я все равно никогда не хотела учиться фехтованию».

Хотя в груди стало тесно, Юри намеренно проигнорировала свои эмоции.

«Вот что значит гений».

Эта девушка никогда не узнает, как много значило быть названной «гением» Зиком, который провел целых 10 лет в мире, где все было разрушено и наполнено монстрами.

Прямо сейчас Юри вообще не фокусировалась на мече.

Ее эмоции колебались, а разум был полон отвлекающих мыслей.

Но словно это не имело значения.

Хотя Юри только вчера узнала траекторию удара сверху вниз,

путь, который она прочертила мечом, был непоколебим, как у того, кто практиковался годами.

«Хотя ее путь маны немного слабоват».

Обычный путь маны.

Не такой обильный и широкий, как у Серены, и не такой быстротечный, как у Ириэль. Он не был таким узким, как у Роснанте или у него самого. Конечно, у Сой пути маны вообще не было, так что она не в счет.

Но какое значение имел этот обычный путь маны?

Ее талант к мечу превосходил все это и многое другое.

«Для такого, как Илиос, больнее всего будет быть укушенным собакой, которую он сам же и вырастил».

Промежуточный аттестат (3)

«1. Сорвать планы Первого принца и одновременно завербовать Юри Гилберт».

Такую цель поставил перед собой Зик.

Однако он не стал действовать немедленно.

У всего есть свой порядок.

«Сначала подготовлю почву».

И на следующий день.

Сегодня у Зика не было занятий.

Серена ушла в академию на общие лекции.

Обычно Зик тренировался в одиночку на полигоне Ламиэлли,

но сегодня он остался в особняке, так как у него было дело.

Он просматривал письма, которые ему прислали.

«Кажется, в прошлый раз говорили, что для меня что-то есть».

После банкета Юстиа ему прислали множество писем.

Приглашения на светские приемы.

Письма от дворян, желающих наладить связи.

И послания от нескольких смелых юных леди. Несмотря на его известную связь с Йохайденами и Юстиа, они тонко намекали на свой интерес, используя надушенную бумагу.

Почему-то на всех письмах с именами этих леди были заметны следы того, что их вскрывали и запечатывали заново.

Хотя писем скопилось немало, Зик не обращал на них внимания.

Он искал письмо с печатью Йохайденов, которое отложил в сторону от остальных.

Среди более чем тридцати собранных там писем на большинстве было имя Серены.

«Серена упоминала, что устала писать письма каждый день. Этот помешанный на дочери старик, должно быть, очень за нее волнуется».

Проверяя имена, Зик обнаружил одно письмо, адресованное ему.

«Нашел».

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Лорду Зику Клейману,

Я Пурна Йохайден, глава герцогства Йохайден.

Почему-то Серена в последнее время медленно отвечает на письма... Не слишком ли тяжело ты ее тренируешь?..

Нет, перейду сразу к делу.

После нашей встречи в тот день я сразу же провел тайную беседу с Его Величеством Императором и рассказал ему обо всем случившемся. Как и ожидалось, поначалу он не поверил. Я бы и сам не поверил в такую нелепицу, если бы не увидел все своими глазами.

Однако человек, которого ты захватил, стал неопровержимым доказательством. Даже когда Командующий имперскими рыцарями пронзил его мечом, клинок не возымел эффекта.

Его Величество Император предвидел возможность восстания и сильно встревожился.

Поэтому, как вы и предлагали, мы тут же взяли магические камни, принадлежащие императорской семье, растерли их в порошок, нанесли на меч и ударили того человека. В этот раз меч пронзил его.

Его Величество интересовался, как мы открыли этот метод, но я пока не стал упоминать вас. В конце концов, вы, кажется, не любите, когда вас беспокоят.

В любом случае, сейчас мы закупаем магические камни в больших масштабах. Из-за этого и без того дорогие камни еще сильнее выросли в цене, но благодаря финансовым возможностям императорской семьи и Йохайденов мы сможем обеспечить достаточное количество камней для вооружения.

Поскольку ты связан с ними, я отправляю тебе это письмо.

Я вложил его в письма, которые отправляю Серене, так что о безопасности можешь не беспокоиться. Разве не лучше всего прятать дерево в лесу?

Если у тебя есть какие-либо дела к нам по этому вопросу,

или даже если дело не в этом, не стесняйся посетить герцогский особняк в любое время.

Мы будем искренне рады нашему благодетелю.

Дом Йохайден никогда не забывает о долгах благодарности.

P.S. Но надеюсь, когда приедешь, Серена будет с тобой.

Кстати, наша Сера хоть что-нибудь обо мне рассказывает?

- Пурна Йохайден

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Письмо было пропитано чувствами помешанного на дочери любящего отца.

«Хм, особняк Йохайден».

Если скакать без остановок, путь займет около трех дней.

Переписка письмами будет слишком медленной для текущих нужд Зика.

«Промежуточная аттестация на следующей неделе».

Зик повертел в руке один из немногих магических камней, которые он приберег для своих учеников.

«Если я использую это...»

Если он отправится прямо к герцогу и озвучит свою просьбу, то сможет получить гораздо больше.

Зик кивнул.

«Я доберусь туда за шесть часов».

Зик оставил записку для Серены и покинул особняк.

Пурна Йохайден стоял у окна своего кабинета, глядя наружу, как и каждый день.

Пейзаж был залит желтым закатным светом.

С тех пор как его любимая младшая дочь покинула особняк, герцог Йохайден проводил все больше времени, бессмысленно глядя в окно.

Когда он навещал Серену, в самый неподходящий момент случился инцидент, помешавший ему даже нормально с ней поздороваться.

Поскольку инцидент был связан с безопасностью его дочери, он хотел разрешить его как можно скорее,

поэтому ему пришлось вернуться в герцогский особняк сразу после встречи с Его Величеством.

«Интересно, придет ли сегодня письмо от Серы... Нет, лучше бы она сама приехала навестить отца...»

Однако Ламиэлли находился в четырех днях пути отсюда.

Неделя на карете.

Учитывая прилежный характер Серены, о том, чтобы пропустить занятия в академии ради поездки домой, не могло быть и речи.

Герцогу Йохайдену оставалось лишь горько причмокнуть.

Конечно, он не слишком волновался, ведь рядом с ней был тот человек.

Когда он спросил Командующего рыцарями о навыках, продемонстрированных в тот день, тот ответил, что никто из рыцарей Йохайдена не смог бы сражаться так же.

«И все же я скучаю по ней...»

Герцог Йохайден считал свое положение, не позволяющее ему покинуть пост, слишком жестоким.

Конечно, если бы он хотел свежих новостей о Серене, он мог бы отправить одного из двух своих сыновей,

но он не мог вынести мысли, что они увидят Серену без него.

«Кхм...»

Тук-тук-тук.

«Войдите».

«...Милорд».

«Что такое?»

«Прибыл гость».

«...Гость?»

Кто мог прийти без предупреждения на закате?

Должно быть, какой-то невоспитанный дворянский отпрыск.

Но разве он не следил за входом в особняк все это время?

Почувствовав неладное, герцог заговорил, не скрывая недовольства.

«Прогони его».

«Ну, насчет этого...»

Но дворецкий все еще стоял там с растерянным видом.

«Хм?»

«У него было письмо от Вашей Светлости».

«Мое письмо?»

«Да, он сказал, что вы велели ему приходить в любое время...»

Герцог Йохайден был озадачен.

«Я? Но я не припоминаю...»

«Однако это определенно было письмо с печатью Йохайденов».

Ситуация становилась все страннее, герцог Йохайден задумался о письмах, которые писал, и его лицо окаменело.

«П-подожди, как выглядит этот человек?»

Неужели это...?

«Да, он выглядит молодым. Черные волосы и черные глаза. Вероятно, северный дворянин...»

«Н-немедленно! В приемную!»

Герцог Йохайден закричал, забыв о всяком достоинстве.

Дворецкий был ошеломлен. Кто этот человек, заставивший герцога, которого побаивался сам император, запаниковать, как возбужденный жеребенок?

Дворецкий неохотно кивнул и быстро повернулся, чтобы уйти.

Зик, который добрался до герцогского особняка Йохайден всего за полдня, щедро используя магические камни.

Его проводили в роскошную приемную.

Он принял чай от слуги и сел на диван.

После недолгого ожидания дверь распахнулась, и вошел герцог, обильно потея.

«Серена!»

Зик в замешательстве склонил голову набок.

Герцог тоже склонил голову.

«...Где Серена?»

«Я пришел один...?»

«Почему?»

«Ну, вы же пригласили меня...»

На мгновение между Зиком и герцогом повисла неловкая тишина.

Герцог прочистил горло. Он попытался принять торжественное выражение лица, чтобы вернуть себе достоинство, но Зик уже раскусил его глупое поведение.

«Помешанный на дочери».

«Ты пришел один?»

«Да».

«Разве я не написал ясно в своем письме, чтобы вы пришли вместе? Почему ты пришел один?»

«Серене нужно посещать занятия».

«А как же ты!»

«У меня сегодня нет занятий».

От невозмутимого ответа Зика на лбу герцога вздулась вена, прежде чем он заметил нечто странное.

«Постой, ты сказал сегодня?»

«Да».

«...Даже при самом быстром темпе от академии сюда добираться четыре дня...»

— Ах, у меня есть артефакт от моего учителя. Это ценная вещь, позволяющая быстро перемещаться. Он потребляет много магических камней, поэтому я использую его нечасто, но сегодня было срочное дело.

Зик придумал оправдание, не желая утруждать себя объяснениями, что использовал магические камни, чтобы примчаться сюда.

«...Тогда ты мог бы приехать на выходных вместе с Сереной...»

«Он рассчитан только на одного человека».

«Кхм!»

«В любом случае, я пришел попросить об одолжении».

При этих словах взгляд герцога Йохайдена изменился.

Из любящего отца, беспокоящегося о своей дочери, он превратился в проницательного имперского вельможу.

«Этот парень. Он говорил, что ему не нужно никакой награды... Это было только потому, что Серена присутствовала?»

Оценка герцога в его глазах упала на ступень ниже.

Было досадно, что он пришел один просить о чем-то, когда герцог в любом случае позаботился бы о нем.

И он даже не привел Серену!

Однако он уже пообещал выполнить любую его просьбу, и тот действительно был благодетелем Йохайденов.

Если бы не он, герцог, возможно, уже не дышал бы.

Герцог Йохайден решил скорректировать свою будущую оценку в зависимости от того, о чем попросит этот человек, и кивнул.

«Хорошо. Чего ты желаешь? Говори все что угодно».

«Да. Во-первых... на следующей неделе будет промежуточная аттестация».

"...?"

Зик Клейман внезапно упомянул расписание академии Ламиэлли.

Разве он не собирался просить денег или чего-то еще?

«Во-первых, не могли бы вы пригласить как можно больше людей в академию в тот день?»

«Зачем тебе... нет, важнее другое... Академия Ламиэлли защищена печатью предыдущего Императора... Приглашать людей на промежуточную аттестацию? Что это значит?»

«А, вам не нужно об этом беспокоиться. Они начали первыми, так что им придется принять это».

«Они? Кто такие «они» и что они сделали, чтобы...»

«Это совместный тренировочный матч».

«Совместная тренировка?»

Глаза герцога Йохайдена расширились от вопросов.

«Ваша Светлость. Что вы знаете о Первом принце?»

Зик растянул уголки губ в ухмылке.

Промежуточный аттестат (4)

Выслушав подробные объяснения Зика, герцог Йохайден побагровел от ярости. Его голос, когда он заговорил, не оставлял сомнений в том, насколько он разгневан.

— Значит, этот проклятый змей, Первый принц, планирует унизить мою Серену на глазах у всех...

Зик с удивлением посмотрел на герцога. Честно говоря, он был уверен, что за этой аттестацией стоит Первый принц, но полагал, что на виду будет только Диос.

«Думал, убедить герцога Йохайдена будет сложно... но всё решается так просто?»

Зик был готов воспользоваться своим авторитетом благодетеля, если потребуется, но герцог поверил ему без тени сомнения, что было довольно обескураживающе.

— Разве вы не сомневаетесь в моих словах? Насколько я слышал, у Первого принца довольно безупречная репутация.

— Хм, как я могу не знать этого подонка? Остальные могут купиться на фасад, который он выстроил, но я вижу его насквозь.

Несмотря на имидж помешанного на дочери простака, казалось, что человек в положении герцога действительно обладает особым чутьем на людей.

— Этот ублюдок положил глаз на Серену еще в детстве. Но меня ему не провести. В его взгляде, когда он смотрит на мою Серену, нет любви, он лишь оценивает, будет ли она полезна для его будущего — прямо как на вещь смотрит!

А, значит, он все-таки был просто помешанным на дочери дураком.

Зик мрачно кивнул.

— Но вы попросили меня собрать людей? Вместо того чтобы полностью сорвать этот нелепый план? Я мог бы легко добиться отмены, подав жалобу в Академию Ламиэлли.

— А, это не в моем стиле.

— В стиле?

— Да, я предпочитаю подыгрывать тем, кто пытается ударить меня в спину, а затем развернуться и нанести ответный удар еще сильнее.

Зик произнес эти зловещие слова с абсолютно бесстрастным лицом.

— Понимаю, ты тоже... из таких.

— На самом деле я довольно теплый и мягкий человек, пока меня не провоцируют.

— ...Как ни посмотрю, ты совсем не кажешься теплым и мягким...

Герцога вывели из себя бесстыдные слова Зика, произнесенные с таким же бесстыдным выражением лица.

— Ну, в любом случае, я понял. Оставлю это дело тебе.

Герцог согласился.

Если бы Зик бездумно заявил, что справится со всем с юношеским максимализмом, все могло бы сложиться иначе, но тот факт, что он уже вычислил Первого принца как вдохновителя, заслуживал одобрения.

— Значит, мне просто нужно созвать людей?

— Вам тоже стоит присутствовать, Ваша Светлость.

— ...Я бы хотел, но...

— Герцог. Разве вы не хотите увидеть, насколько блистательно выступит Серена?

От тонкого намека Зика глаза герцога расширились.

Естественно, в его воображении возник образ Серены, блистающей на промежуточной аттестации. Этот парень, должно быть, говорит так, потому что уверен в ее впечатляющем выступлении.

«Я хочу это увидеть!»

Он хотел это увидеть.

Его младшая дочь из рода Йохайден.

Как же она мила и прекрасна.

Как же замечательно она выросла.

Он хотел увидеть это так сильно, что пожалел, что нельзя записать все на кристалл памяти, чтобы пересматривать снова и снова.

Но...

Герцог крепко зажмурился.

— Чтобы я лично отправился туда... у меня слишком много дел...

— Дел... вы сказали?

— Да, «Потерянная надежда». Эти проклятые ублюдки — мы до сих пор ничего о них не выяснили. Они так хорошо прячутся, что даже волоска не найти. В такой ситуации, не имея ни одной зацепки... мне трудно куда-то уехать.

Герцог тяжело вздохнул.

А, Зик понял, что забыл один важный факт. Или, вернее, это было не то, о чем стоило упоминать, так как на его положение это все равно бы не повлияло.

— А что, если я дам вам зацепку?

— У тебя есть зацепка?!

Герцог Йохайден вскочил с места.

— Да, я знаю, когда и где они собираются большими группами.

Зик все это время тайно поддерживал связь с Мастером Гильдии авантюристов. С той группой, которая ранее просила Мастера гильдии собрать жертв.

Собрав информацию, предоставленную Мастером гильдии, и проанализировав их характеристики с разных сторон, он подтвердил, что это действительно ублюдки из «Потерянной надежды».

— Где! Когда! Где они собираются?!

Герцог Йохайден закричал, даже брызгая слюной.

— Минутку, пожалуйста, успокойтесь. Вы не хотите сначала выслушать, что я задумал?

Герцог понял, что слишком разволновался.

Но его реакция была понятна.

Даже после мобилизации всей разведывательной сети Йохайдена и Императорской семьи, чтобы прочесать Империю, как в поисках мышей, никаких следов не нашлось. Зацепка Зика была как оазис в пустыне.

— Кхм. Я спокоен. Продолжай.

— Я уже передал эту информацию Юстиа.

— Что?! Почему?!

Волнение, которое он только что подавил, вспыхнуло с новой силой.

Неужели он просил его успокоиться только для того, чтобы снова заставить кровь закипеть?

На лбу герцога вздулась толстая вена.

— Мне не нравятся эти из Юстиа.

"...?"

На последующие слова Зика герцог ответил ошеломленным взглядом.

— Тогда... почему ты передал информацию им?

Зик растянул губы в ухмылке.

— Ваша Светлость, я никогда не говорил, что рассказал им, как справиться с этими ублюдками.

Хм...

Только тогда герцог понял, почему Зик сначала слил информацию Юстиа.

Использовать врага, чтобы контролировать врага.

Герцог Йохайден и Императорская семья знали, что если растереть магические камни в порошок и нанести на лезвия, можно захватить этих существ. Но что бы почувствовал тот, кто не знает этого факта?

У герцога уже был опыт в этом.

«Они покажутся неразумными, бессмертными существами...»

Герцог Йохайден помрачнел и привел мысли в порядок.

«Я не должен говорить об этом Его Величеству... Если Его Величество узнает этот факт, он наверняка расскажет Юстиа, как с ними бороться. Он не захочет, чтобы одно герцогство доминировало над другим...»

Отношения Йохайдена с Императором были неплохими, но они не были из тех, кто безоговорочно уступает, когда на кону стоят интересы. Так устроена политика.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на Зика Клеймана.

Холодок пробежал у него по спине.

Чтобы один человек разработал такой план против герцогского рода.

Он сглотнул.

— Но разве ты не говорил, что считаешь Ириэль Юстиа своей ученицей?

— Мне не нравится семья Юстиа, а не Ириэль Юстиа как личность.

— ...Тогда.

— Да, позволим Юстиа первыми атаковать ублюдков из «Потерянной надежды». Они либо будут уничтожены, либо отступят, понеся огромные потери. Вы ведь не упустите такую возможность проверить Юстиа, не пошевелив и пальцем?

— ...Я понимаю. Но что мы будем делать после того, как они разберутся с Юстиа?

Зик пожал плечами, словно удивляясь, зачем спрашивать о таком.

— Ублюдки из «Потерянной надежды», может, и неуязвимы для клинков и физически сильны, но они так же устают, когда двигаются, как и все остальные.

— ...То есть ты предлагаешь нам самим добить измотанных ублюдков.

— Да, именно. Я изначально планировал сделать это сам, но думаю, будет лучше, если вы возьмете инициативу на себя, Ваша Светлость.

Это была возможность одновременно ослабить политического соперника в лице Юстиа и получить честь победы над опасной угрозой.

— Ты пугающий человек.

— Можете быть уверены, у меня нет намерений предавать Серену.

— Звучит так, будто ты говоришь, что если бы твою семью преследовали, как семью Ириэль, ты стал бы враждебен к Йохайдену, за исключением Серены.

— Я выдал себя?

Зик произнес это, не меняя выражения лица.

Чем больше они беседовали, тем более впечатляющим казался герцогу этот молодой человек.

Как давно он не чувствовал подобного?

Герцог Йохайден редко видел кого-то, кто мог бы сохранять такую уверенность в его присутствии.

Разве что герцог Юстиа. Или Император.

Даже принцы склоняли перед ним головы.

Но этот Зик Клейман...

— ...Хорошо. Это все, чего ты хотел?

— У меня есть еще две просьбы.

Герцог потер переносицу, борясь с навалившейся усталостью.

— Но эти две просьбы вполне разумны и ничего не стоят для такого человека, как вы, Ваша Светлость.

— Очень хорошо, говори.

— Во-первых, мне нужна информация о семье Гилберт. Какие у них отношения с Первым принцем и почему Юрий Гилберт находится под его командованием.

— Хм... Понимаю, как человек Первого принца в твоем классе может мешать, когда вы в ссоре. Да, это пустяк. Я слышал слухи, но соберу точную информацию и предоставлю ее тебе. Какая вторая просьба?

— Пожалуйста, дайте мне немного магических камней.

— ...И зачем же?

Герцог невольно выдал свои истинные чувства.

— Ты знаешь, сколько сейчас стоят магические камни?

— Слышал, они подорожали примерно в пять раз.

— Знаешь и все равно просишь?

— У меня нет выбора... Я использовал все свои магические камни, чтобы приехать сюда сегодня и поделиться этой информацией с вами. У меня больше не осталось.

Парень покачал головой, словно искренне сожалея.

— Тогда у меня не будет магических камней, чтобы покрыть меч, так что если ублюдки из «Потерянной надежды» внезапно нападут на Серену, я не смогу должным образом сражаться и могу погибнуть, а Серена тоже окажется в опасности. Они предпочитают таких женщин, как Серена, так что могут похитить...

— Х-хватит! Хватит! Я понял! Забирай!

И так, Зик Клейман успешно добился всего, чего хотел, одним махом.

После того как Зик Клейман ушел, герцог выглядел так, будто постарел на десять лет.

«Этот проклятый ублюдок... забрал тридцать магических камней. Это же чистой воды грабеж. Тск!»

У него отобрали почти треть всех магических камней, что у него были.

«Но я не мог отказать, когда он сказал, что они нужны для защиты Серены.»

К тому же, информация об ублюдках из «Потерянной надежды», которую он предоставил.

Она стоила больше, чем уплаченная цена.

На самом деле, теперь он был еще больше обязан своему благодетелю.

Но все же, есть же какие-то приличия!

Вопрос чести.

Склонить голову в благодарности, проявить хоть немного уважения.

Но этому упрямому ублюдку, похоже, было наплевать на такие вещи, он демонстрировал лишь бесстыдную наглость.

Действительно, хотя он, возможно, и хорош для Серены, он определенно не был хорош для самого герцога.

Тем не менее, герцог не снизил свою оценку Зика.

Напротив, его оценка взлетела до небес, поставив его далеко выше собственных сыновей.

— Дворецкий. Созови вассалов.

— Да, сэр.

— И всех членов семьи тоже.

Промежуточный аттестат (5)

— Хм... —

Это был день тренировки с Сереной.

Казалось, она была не в духе.

Зик наблюдал за тем, как тренируется Серена, с неодобрением.

Что бы он ни просил её сделать, она отвечала односложно, теряла привычный энтузиазм и выполняла упражнения спустя рукава, что ему крайне не нравилось.

— Серена. Высвобождай внутреннюю ману как следует. —

— Я стараюсь. —

Серена потянула магическую энергию изнутри.

В тот же миг обильные потоки маны хлынули наружу.

До сих пор она использовала ману, черпая её извне и тут же выпуская.

Она могла выдавать достаточную мощность таким способом лишь потому, что её путь маны был настолько широким и объёмным, что позволял вытягивать значительное количество энергии даже из разреженной маны этого мира.

— Как только вытянешь её, восполняй внутренние резервы внешней маной. —

Именно поэтому он в первую очередь учил её обращаться с внешней маной.

Если бы она с самого начала привыкла использовать только врождённую ману,

то на её восполнение после истощения уходило бы слишком много времени.

Конечно, было бы проще и комфортнее просто использовать то, что есть,

а затем позволить ей восстановиться естественным путём.

Но это не только снизило бы выносливость в бою,

но и ослабило бы её сопротивляемость чужой мане.

Циркуляция, при которой ты одновременно вытягиваешь внутреннюю ману и заполняешь опустевшее пространство внешней, —

это была техника, необходимая для Меча Небесного Потока Серены, который потреблял огромное количество маны.

Но сегодня Серена совершенно не могла сосредоточиться.

Ей удавалось втянуть внешнюю ману, но та не попадала во внутренние резервы, а просто просачивалась сквозь них.

— Стоп. —

Зик нахмурился.

— Серена. Ты собираешься тренироваться нормально? —

— ...Я стараюсь. —

Но Серена по-прежнему отвечала сухо, явно пребывая в плохом настроении.

Бровь Зика дёрнулась.

На самом деле, хотя Зик и держался строго, говорил прямо и устраивал изнурительные тренировки,

обычно с ним было не так уж сложно поладить.

Напротив, он был из тех, кто готов носить самую нелепую одежду, а что касается еды или условий для сна,

он легко закрывал глаза на большинство неудобств или вещей, которые ему не нравились.

Однако, когда дело касалось фехтования, всё менялось.

Держишь ли ты хлеб или деревянный меч — разницы нет.

Если ты решила, что то, что у тебя в руке — меч, значит, в этот момент это меч.

С точки зрения Зика, придерживавшегося принципа, что у человека должен быть настрой мечника, когда он держит оружие, неискреннее отношение Серены было неприемлемо.

«Да, я знаю, почему она так себя ведёт. Она протестует из-за того, что вчера я отправился в герцогство Йохайден один, без неё».

Однако, хотя они могли выделить время в особняке, чтобы обсудить её чувства,

это не оправдывало отсутствие концентрации во время тренировки.

Переносить личные дела на тренировочную площадку было глубоко разочаровывающе.

Серена отличалась от Юри.

Юри Гилберт никогда сама не выбирала путь меча.

Она оказалась здесь из-за принуждения и давления Первого принца,

поэтому не было нужды применять к ней столь строгие стандарты.

Но для Серены, чей талант к фехтованию был не меньше, чем у Юри, такое отношение было явно проблематичным.

«А ведь я поверил в её решимость, когда она настаивала на том, чтобы стать рыцарем, и так усердно тренировалась...»

Внезапно Зик задумался об одной возможности.

«А, может, она что-то не так поняла?»

Ему пришло в голову, что, возможно, Серена теперь считает себя сильной и особенной.

Конечно, она была особенной.

Она была его благодетельницей, обладала доброй душой и подавляющим количеством маны.

К тому же техники Серены были самыми яркими и впечатляющими по сравнению с другими учениками.

Её тренировки, включавшие высвобождение обильной маны без ограничений, были способны запугать остальных.

«И поскольку ей нужно тренировать Меч Небесного Потока, ей даже не приходится заниматься отдельной физической подготовкой...»

Пока другие бегали круги и обливались потом, она одна сидела на полу, практикуя медитацию.

Когда другие получали инструкции по фехтованию в парах, Серена была единственной, кто занимался индивидуально.

«А, это моя вина. Понятно, почему она могла сделать неверные выводы».

Зик кивнул сам себе.

Конечно, вне фехтования Серена могла по праву чувствовать своё превосходство.

Но в искусстве меча единственным верным путём было постоянное усердие.

Зик не собирался делать ей поблажек, по крайней мере, во время уроков фехтования.

«В это время тебе следовало бы до безумия практиковать контроль маны. Есть предел тому, насколько легкомысленно можно относиться к мечу».

Такие заблуждения опасны.

Как только в сознании укореняется высокомерие, страсть и усердие постепенно увядают.

Конечно, сегодня она впервые взбунтовалась, что совпало с её личным разочарованием,

но если он не исправит это сейчас, подобные инциденты могут повториться.

«Как только начинаешь винить настроение или обстоятельства в своих неудачах на тренировках, деградация происходит мгновенно».

Зик обдумывал, как заставить Серену чётко осознать свою ошибку.

Его личное вмешательство для исправления ситуации теряло эффективность.

Серена знала о силе Зика и считала её слишком высокой стеной, которую невозможно преодолеть.

Тут его взгляд упал на одну девушку.

— Серена. —

— Что?.. —

— Не пойми меня неправильно. —

— Что ты имеешь в виду?.. —

— Ты думаешь, что работаешь достаточно усердно? Это абсурд. Ты уже стала самоуверенной из-за своих жалких навыков? —

Зик раскритиковал её холодным голосом.

— Не относись к мечу легкомысленно. —

— Я никогда так не делала! —

— Ну... твоё нынешнее отношение слишком отличается от того, каким оно было, когда ты впервые пришла просить научить тебя фехтованию... Интересно, сможешь ли ты стать рыцарем, о котором мечтаешь, с таким подходом. —

Серена сильно прикусила губу.

В её голубых глазах заблестели слёзы.

«Ты отправился в герцогство Йохайден, даже не сказав мне!»

Честно говоря, разве это не слишком?

Если у него была возможность уехать и вернуться всего за один день, разве он не мог подождать, пока она закончит занятия в академии, чтобы они могли поехать вместе?

Вчера, когда она вернулась из академии, её встретила лишь короткая записка.

[«Уезжаю в герцогство Йохайден. Вернусь к рассвету, так что ложись спать».]

Её охватило чувство предательства.

И всё же, не подозревая о её чувствах, он обвинил её в легкомысленном отношении к мечу и заявил, что она не сможет стать рыцарем.

Даже когда другие ученики ворчали и жаловались, Серена ни разу не была неискренней в том, что преподавал Зик.

Только сегодня.

Неужели ей нельзя иметь плохой день время от времени?

«Это ты поступил неправильно, Инструктор...»

Серена сверкнула глазами на Зика.

В ответ он издал насмешливый смешок.

Внезапно.

— Юри Гилберт. —

Он позвал Юри.

— Ты будешь спарринговаться с Сереной. —

— Что?! —

— Что?.. —

Юри Гилберт, которая только что закончила практику ударов сверху и собиралась домой, снова взяла деревянный меч по зову Зика.

Она встала напротив Серены.

Почему-то Серена выглядела крайне недовольной.

На руке, сжимавшей деревянный меч, выступил пот.

«Как я должна победить её?..»

Она не могла понять, о чём думает инструктор.

Юри уже видела разрушительную силу Серены воочию.

Звук разрываемого воздуха, когда та просто взмахнула кулаком.

Если она ударит не так, не лишится ли она руки или ноги?

Затем Юри вспомнила, что сказал Зик.

— Что бы он ни делал, мне всё равно, так что делай, как хочешь.

А, так вот что он имел в виду.

Убрать её отсюда совсем, не давая выполнить приказы Первого принца.

«Какая никчёмная у меня жизнь...»

Нежеланные чёрные волосы и чёрные глаза.

Жизнь, в которой у неё нет ничего своего — жизнь под чужим руководством, где ею манипулируют, когда пожелают.

Юри посмотрела на Серену, стоявшую перед ней.

Дочь герцога, которая выросла, ни в чём не нуждаясь.

Несмотря на высокий статус, казалось, её всегда окружали любовью.

«Она даже сама решила изучать фехтование».

Разве тогда у неё не должно быть отсутствия таланта к мечу?

Сереброволосая девушка была слишком не похожа на неё саму.

Разница была настолько огромной, что она даже не могла чувствовать зависть.

Ха-а...

Она глубоко вздохнула.

«Надеюсь, я отделаюсь лишь умеренными травмами...»

По крайней мере, ей не придётся никого травить, что она и так делала неохотно.

Сердце сжалось от тревоги из-за того, что Первый принц скажет её отцу об этом.

— Ну что ж, начнём. —

Спокойный голос Зика прорезал тишину между ними.

— Серена Йохайден из герцогства Йохайден. С нетерпением жду нашего поединка. —

— Юри Гилберт из графства Гилберт. С нетерпением жду нашего поединка. —

Две девушки подняли мечи, каждая со своими мыслями.

Промежуточный аттестат (6)

Серена первой бросилась в атаку, сократив расстояние между ними.

Ее деревянный меч мелко вибрировал.

Хотя Юри не видела сконцентрированную ману, она инстинктивно понимала, какой разрушительной силой та обладает.

Лицо Юри напряглось.

«Если я попаду под удар, дело не ограничится просто переломом. Это... нечестно... »

Однако.

Наблюдая за тем, как Серена несется на нее, Юри невольно расширила глаза от удивления.

«Почему она так размахивает мечом?.. »

Даже Юри, которая ничего не смыслила в фехтовании, стойка показалась неловкой.

С самого начала, по приказу Первого принца, Юри старалась тщательно наблюдать за всем, что делает Зик.

То фехтование, которое она видела.

То, как Зик владел своим мечом.

Его движения были такими четкими и выверенными.

По сравнению с этим фехтование Серены было...

«Слишком небрежным... Нет, что я такое говорю?»

Юри покачала головой, намеренно отгоняя чувство диссонанса.

«Серена сказала, что давно занимается с мечом. Значит, так и должно быть... Да что я вообще понимаю? У меня нет права судить фехтование Серены...»

Вскоре деревянный меч Серены оказался совсем близко к ее голове.

Юри инстинктивно слегка отклонилась назад, уходя от удара.

«А?»

И тут открылась брешь.

«Кажется, я могла бы ударить ее в бок прямо сейчас?.. »

Юри снова проигнорировала свой инстинкт.

Этого не могло быть.

Она никогда раньше не училась фехтованию.

На этом занятии она впервые взяла в руки деревянный меч.

Более того, после почти двух месяцев одних лишь физических тренировок,

она держала деревянный меч в руках от силы несколько дней.

Конечно, у нее возникали странные ощущения, будто рукоять меча идеально ложится в ладонь,

или что упражнение Зика на нисходящий удар дается ей на удивление легко, но не более того.

Даже когда другие ученики часами обливались потом, не в силах выполнить его,

Юри просто думала, что эта тренировка ей почему-то подходит.

Деревянный меч Серены снова со свистом рассек воздух, направляясь к ней.

Юри снова извернулась, уходя от удара.

«Хм... Кажется, я могла бы двигаться чуть меньше, и все равно было бы нормально».

В памяти невольно всплыли движения Зика.

Движения, которые были воплощением эффективности, без единого лишнего жеста.

В первые разы, не привыкнув контролировать дистанцию,

она получала порезы на одежде, а на коже выступали капли крови там, где ее царапали грубые выбросы маны.

Но теперь меч Серены лишь едва задел кончик носа Юри.

Почему-то Юри больше не боялась меча Серены.

«Почему?.. »

По спине пробежала дрожь.

«Почему это... весело?»

Юри бессознательно растянула губы в улыбке.

Казалось, в ее тусклой жизни, лишенной всяких радостей, пробился тонкий лучик удовольствия.

Это было незнакомое чувство, которое она испытала впервые.

Едва уклонившись от меча Серены.

Еще немного.

Совсем чуть-чуть.

Дай мне это почувствовать.

Но.

Внезапно.

Атака Серены резко прекратилась.

Ее охватило отчетливое чувство разочарования.

Юри облизнула губы, сожалея, что удовольствие закончилось, едва начавшись.

Только тогда она заметила состояние Серены.

Та уже сидела на полу,

а деревянный меч Юри касался ее шеи.

На лице Серены застыло выражение неверия.

Словно она смотрела на монстра.

А.

С глухим стуком.

Выронив деревянный меч из рук,

Юри попятилась назад.

Она вернулась в реальность.

— Ну как? Весело, правда?—

Зик наблюдал за поединком Юри и Серены, скрестив руки на груди.

Юри имитировала его движения, просто наблюдая за ними своими глазами.

Зик усмехнулся.

Конечно, ей еще было далеко до совершенства, но

сам факт того, что она смогла его скопировать, говорил о необычайном таланте Юри.

Когда он впервые увидел ее.

То есть во время демонстрационного занятия для студентов со вторым профильным предметом, Зик не запомнил Юри.

Потому что ее талант был слишком глубоко скрыт.

Он обнаружил ее способности в первый же день физической подготовки.

На самом деле, было примечательно, что она выполнила все упражнения на демонстрационном занятии, которое было намеренно разработано для проверки Сой Спун.

Почувствовав что-то необычное, он заставил ее тренироваться.

Юри Гилберт.

Эта девушка была чем-то действительно особенным.

Она тренировалась с тихими движениями, минимизируя расход мышц и энергии, стремясь к максимальной эффективности.

В то время как все остальные тяжело дышали и боролись с собой, она одна сохраняла спокойное выражение лица.

Конечно, это на самом деле снижало эффективность ее тренировок.

Поскольку мышцы растут в процессе разрыва и заживления,

она двигалась так, чтобы минимизировать нагрузку на саму себя.

Определив талант Юри, Зик стал тихо наблюдать за ней.

Каким бы блестящим ни был необработанный алмаз, если она полностью подчинена этому принцу-манипулятору,

Первому принцу, возможно, ему придется отказаться от нее.

Позже, когда Зик смог свободно использовать ману,

он применил «Око Суда», чтобы изучить ее.

[«Раздражение 25%, Вялость 20%, Депрессия 20%, Беспомощность 15%, Разочарование 10%, Скука 7%, Ожидание 3%»]

«Жизнь 92,9%, Смерть 7,1%»

«Смерть 7,2%»

«Смерть 7,3%»

«Смерть 7,4%»

...

Вероятность смерти медленно росла каждый раз, когда Зик проверял ее.

Оценив ее эмоции и судьбу, Зик мог сделать один вывод.

«Это не какой-то несчастный случай или что-то в этом роде».

Самоубийство.

Это означало, что она подумывает о том, чтобы наложить на себя руки.

Конечно, всего около 7%, так что ситуация еще не была такой серьезной.

«Наверное, она просто иногда думает о том, что хочет умереть».

Однако его беспокоило то, что в последнее время этот показатель быстро вырос с 3% до 7%.

Она стала такой после посещения банкета Юстиа.

«Этот ублюдок, Первый принц, должно быть, сделал что-то связанное с промежуточной аттестацией».

Поскольку от его собственного давления не было никакой пользы, он сказал Юри свободно делать все, что прикажет Первый принц, надеясь облегчить ее бремя.

В то же время Зик решил полностью привлечь Юри Гилберт на свою сторону.

Зик цокнул языком.

«Почему все эти дети такие беспомощные существа?»

Как цыплята, которые погибают без присмотра.

Это делало ее еще более редким материалом.

Если бы она перешла на его сторону, это было бы невероятно обнадеживающе.

Если бы она стала близкой подругой Сой Спун и встала на ее сторону, его свобода действий могла бы стать намного больше, чем сейчас.

Она уклонялась от отчаянных ударов меча Серены с минимальными движениями, словно играя с ней.

А затем — совершенно очевидная брешь.

Юри направила свой деревянный меч к шее Серены.

Затем она выронила меч, словно взмахнула им неосознанно.

«Верно, кто бы не воспользовался спиной, когда она так открыта?»

Зик повернул голову, чтобы понаблюдать за реакцией других учеников.

Увидев результат, который соответствовал тому, что Зик говорил им ранее,

глаза Ириэль засияли — она подумала, что ей стоит подружиться с Юри,

в то время как Сой и Роснанте широко открыли глаза и рты от изумления.

Уже одно это показывало, насколько они все это время переоценивали Серену.

Поскольку оставлять все как есть было не лучшей идеей, Зик шагнул вперед.

— Поединок окончен. Побеждает Юри Гилберт.—

— Это невозможно. Должно быть, какая-то ошибка!—

Эти слова слетели не с уст Серены, а с уст Юри.

— Хм? Что не так?—

— Я... нет, кто-то вроде меня не мог победить. Это... это просто совпадение.—

— Юри Гилберт.—

Зик пристально посмотрел на Юри.

— Угх.—

— Это не совпадение и ничего другого. Это законная победа, основанная на мастерстве. Отличная работа.—

Но Юри все еще было трудно принять реальность.

— Так... было весело?—

Зик спросил едва уловимым тоном.

— ...Это было... не весело.—

выпалила Юри.

Зик слегка улыбнулся.

— Понятно. На сегодня занятие окончено. Всем продолжать оставшиеся тренировки дома.—

После занятий.

Юри Гилберт снова была вызвана к Первому принцу.

— Что? Ты... победила Серену в поединке?—

Первый принц спросил, нахмурившись.

— Да.—

Юри кивнула.

— Я отчетливо помню, как ты говорила мне раньше, что Серена невероятно сильна...—

— Да... я говорила это.—

— И все же ты победила. У той самой Серены.—

Первый принц провел рукой по волосам.

— Хм, насколько я знаю, ты никогда прежде не держала в руках меч. Неужели ты постигла все секреты фехтования в тот самый миг, когда взяла его? Выходит, ты либо истинный гений меча... либо информация, которую ты мне принесла, неверна...—

"..."

— Итак. Как ты думаешь, что из этого верно?.. —

— Информация... должна была быть... неверной...—

Юри низко опустила голову и замолчала.

Илиос зловеще улыбнулся.

— Я в любом случае планировал встретиться с графом Гилбертом сегодня...—

"...!"

Илиос небрежно бросил намек.

Юри крепко прикусила губу.

— Что? Ты волнуешься?—

— ...Нет.—

— Не волнуйся, Юри. Разве я стал бы говорить твоему отцу, что наша Юри — дурочка, неспособная толком выполнить элементарный приказ, и ему лучше немедленно забрать её домой?..—

Илиос встал со своего места. Затем он медленно подошел к Юри.

— На этот раз я прощу твой промах. Но ты же понимаешь? Если это повторится, у меня не останется выбора, кроме как усомниться в тебе. Так что... сделай так, чтобы у меня не было поводов для сомнений.—

У нее по коже побежали мурашки, когда он нежно погладил ее по уху.

— Тебе просто нужно следовать за мной. Без всяких сомнений. Безоговорочно.—

Это было похоже на погружение в липкую трясину.

Юри охватило зловещее предчувствие, что она, возможно, никогда не вырвется от этого человека до конца своей жизни.

Илиос отступил назад и широко улыбнулся, как будто ничего не произошло.

— Ну, в любом случае ничего не меняется, Юри. Сильна Серена или нет. Это совершенно неважно. Но не забудь подсыпать им то средство.—

— Да...—

Юри могла ответить только так, чувствуя себя жалкой.

Промежуточный аттестат (7)

Поздняя ночь.

На тренировочной площадке особняка Йохайден.

БАХ!

БА-БАХ!

Один за другим раздавались мощные взрывы.

Её грудь тяжело вздымалась,

а с кончиков серебристых волос стекал пот.

— Ха... Ха... —

Серена тяжело дышала.

Её мана была почти на исходе, обнажая дно резервов.

Как бы много маны у неё ни было, при намеренном расходовании её предел составлял три раза.

Серена бессознательно попыталась потянуть внешнюю ману, чтобы тут же высвободить её, но заколебалась.

— Отныне внешняя мана нужна не для прямого использования, а только для восполнения внутренней.

Ей говорили, что внешняя мана слишком грубая и необработанная, чтобы использовать её в техниках.

Вот почему её нужно сначала накопить внутри, чтобы она прошла процесс адаптации к телу.

— Мне сказали не использовать внешнюю ману, если только ситуация не станет по-настоящему критической... —

Но...

Серена обратила взгляд внутрь себя, к тому, что она стала называть своим «озером маны».

Мана медленно поднималась с обнаженного дна, смешиваясь с той, что поступала извне, но процесс шел мучительно медленно.

На использование уходило мгновение, а восстановление двигалось со скоростью ползущего слизня.

«А ведь я думала, что усердно тренируюсь...»

Ей стало стыдно.

Над чем именно она так усердно работала, что вела себя так самоуверенно?

Честно говоря, когда Юрий Гилберт впервые встал перед ней, Серена не поняла намерений Зика, но «естественным образом» решила, что победит.

Юрий Гилберт.

Этот ребенок с волосами и глазами, напоминающими инструктора, не был особенно выдающимся на тренировках,

и по его лицу было очевидно, что он посещает занятия только под давлением Первого принца.

Поэтому она была убеждена, что кто-то вроде неё, кто занимается фехтованием по собственной воле, не может сравниться с ним.

Она была в этом едва уловимо уверена.

Но на самом деле она столкнулась с собственной слабостью и несправедливой стеной таланта.

«Так вот что такое настоящий талант...»

В тот момент её переполняли разочарование и обида,

но теперь, когда прошло время и голова остыла, она, кажется, всё поняла.

Что она сделала не так. И почему инструктор говорил такие холодные слова.

«Он говорил мне каждый раз...»

Что у меня нет таланта, что меч мне не подходит,

и именно поэтому мне нужно прикладывать усилия, ломающие кости.

Она не могла вынести того, насколько неловкой и жалкой была её упрямая натура.

БАХ!

Серена взмахнула деревянным мечом.

Гррр...

Она стиснула зубы.

«Я ошибалась».

Думая, что стала достаточно сильной,

думая, что смогу стать рыцарем,

думая, что работаю достаточно усердно.

Ни разу...

Она не работала усердно.

Возможно, по сравнению с другими друзьями у неё сейчас было преимущество из-за обилия маны,

но они скоро обгонят её и уйдут вперед.

Даже Ириэль.

Внезапно взгляд Серены упал на маленький скромный фиолетовый цветок.

«А, фиалка».

Она вспомнила тот момент десять лет назад, когда её меч сломался.

Да, это было здесь.

Её путь меча закончился здесь и начался здесь.

В тот день, когда она была потрясена этим прекрасным фехтованием.

В тот день, когда она отбросила меч, которым пользовалась десять лет.

Инструктор спросил её:

— Так ты сдашься вот так? —

Такое же стоическое, бесстрастное лицо, как всегда.

— Ты ничего не предпримешь и просто проживешь жизнь, которая тебе дана, потому что у тебя нет таланта? —

— Нет... Я никогда, никогда не сдамся. —

Прошептала Серена, крепко сжав маленькие кулачки.

«Хм... Отец Юри, граф Гилберт — та еще сволочь. Убил жену, заподозрив в измене, а потом свалил всё на Юри? И когда услышал, что Первый принц ищет кого-то в мой класс, без колебаний продал пацана...»

Зик почувствовал горечь, узнав от информатора Йохайден общие обстоятельства жизни Юри.

В его голове возникали и отбрасывались различные планы.

Для начала вытащить самого Юри не было проблемой.

Однако в процессе ему нужно было как-то разобраться с травмой Юри Гилберта, связанной с отцом.

«Если я не решу это, он никогда не вырвется из этих оков до конца своей жизни».

Пока он приводил мысли в порядок и возвращался в особняк Йохайден...

«Хм?»

Серена тупо смотрела на цветок.

И, судя по развороченной округе, она, должно быть, провела довольно серьезную тренировку до его прихода.

«Да, это должно быть шоком...»

Те, кого называют гениями, всегда вызывают отчаяние у обычных людей.

Шок должен был быть еще сильнее для Серены, которая пребывала в иллюзиях относительно своих навыков, а затем рухнула прямо в бездну.

Чтобы Серене, обладающей обычным — нет, ниже обычного — талантом, превзойти Юри,

потребовалось бы сто шагов усилий, чтобы последовать за его единственным шагом.

А поскольку этот гений тоже не будет стоять на месте, её путь будет еще более трудным.

Но Зик не мог с этим помочь.

Это зависело только от её воли и выбора.

Но тут.

«О?»

Глаза Серены изменились, когда она снова встала, сжимая деревянный меч.

Казалось, она не собиралась здесь сломаться, а скорее подтвердить свою решимость.

Серена начала собирать магическую силу.

Зик наблюдал за ней с довольным выражением лица.

Возможно, величайшей силой Серены была не её обильная мана или широкий путь маны, а эта чистая сила воли.

«Но такие тренировки сейчас ни к чему её не приведут».

Даже усердные усилия требуют правильного подхода.

Зик решил вмешаться.

— Серена. —

Когда он назвал её имя, глаза Серены расширились, как у испуганного кролика.

— И-инструктор?.. —

— Да, хорошо тренируешься? —

— Д-да. —

Серена почесала затылок, словно смутившись.

— Сложно? —

— Нет, нет! Я просто... поняла, что была слишком высокомерна... —

— Понимаю. —

— А еще... я поняла, что на самом деле значит талант... Эм, но инструктор, у Юри Гилберта ведь правда есть талант, да?.. —

Осторожно спросила Серена.

Зик кивнул.

— Да, это так. Даже для меня Юрий Гилберт обладает выдающимися качествами. Такой гений, безусловно, редкость. —

— А... Понятно... Какое облегчение. —

Серена вздохнула с облегчением.

Зик понял, что она имела в виду, но, решив немного подшутить, спросил:

— Что, думала, у тебя есть шанс? —

— Н-нет, ни в коем случае! Я просто... я переживала, что, может быть, даже Юри не соответствует вашим стандартам... Вот и всё. Я немного волновалась из-за этого... —

Лицо Серены ярко покраснело, когда она запнулась на словах.

— Я шучу. —

— Вы шутите, инструктор?.. —

— Я горжусь тем, что обладаю довольно остроумным и забавным характером. —

У Серены было такое выражение лица, будто она сомневалась, правильно ли расслышала.

«Неужели характер инструктора изменился после встречи с этими парнями из "Потерянной надежды"?..»

Конечно, это было не так драматично, как в тот день, когда он полностью преобразился, но что-то среднее между его прежним характером и тем временем.

Человек, который был тверд, как деревянный брусок, и никогда даже не улыбался, постепенно начал улыбаться чаще.

Хотя такие перемены были хороши, Серена с её ярким воображением не могла не подумать о другом.

«Может быть! На него повлияла их ментальная атака! Его характер стал странным тогда, и он до сих пор страдает от последствий!!!»

Лицо Серены омрачилось тревогой.

— Хм? Почему ты так на меня смотришь? —

— ...Инструктор, вы в порядке? —

— Да, я в полном порядке. —

Твердо заявил Зик.

Если он так сказал, что еще она могла добавить?

Серена неохотно кивнула.

Зик огляделся.

— Некогда красивая клумба теперь в таком состоянии. —

— Ух... Я приложила немного больше силы, чем нужно. —

— Ну, ничего страшного, Серена. —

— Да. —

Зик встретился взглядом с Сереной.

— Ты хочешь стать сильнее? —

"...!"

Глаза Серены расширились, а затем быстро наполнились решимостью, когда она кивнула.

— Да. Я хочу стать сильнее. —

— Хорошо. Мне это нравится. Тогда какое-то время не приходи в академию. —

— Что?! —

Серена не подумав повысила голос.

В то же самое время Юри Гилберт тайком покидал свой особняк посреди ночи, направляясь в сторону академии.

«Было бы странно, если бы я внезапно предложил помощь».

Если бы он установил контакт заранее, всё могло бы быть иначе, но по натуре он не был особо общительным.

Конечно, после дуэли с Сереной ранее в тот же день Ириэль Юстиа подошла к нему, как будто они были близки,

а Элиза пыталась сократить дистанцию, спрашивая, как он это сделал.

Второй принц Роснанте, зная, что Юри связан с Первым принцем, не пытался скрыть свой дискомфорт, что Юри показалось забавным.

«Все они хорошие дети...»

Он слегка улыбнулся, прежде чем его лицо снова стало бесстрастным.

Теперь он собирался совершить грех против этих детей.

Чтобы помешать им показать результаты своего упорного труда на промежуточной аттестации.

Его сердце отяжелело от этого груза.

«У меня нет выбора... Другого пути нет...»

Повторяя эти слова про себя, Юри тяжелыми шагами направился в темный кампус.

Промежуточный аттестат (8)

Если бы вы спросили студентов Академии Ламиэлли, кого они уважают больше всего, им пришлось бы призадуматься. Это мог быть профессор, ведущий их предмет, Первый или Второй принц, или, возможно, старшекурсник, который им помогал.

Но если бы вы спросили, кто пользуется наибольшим уважением среди всех, каждый подумал бы об одном человеке.

Директор Академии Ламиэлли. Рото Истония.

В данный момент он тяжело вздыхал, глядя на гору писем, наваленных перед ним.

"…Это от графа Дайфа, маркиза Сорнанди, а это… Ах, вот и они. Йохайден, Юстиа".

Внушительных имен, начертанных на письмах, было достаточно, чтобы директор напрягся. Что такого особенного можно было увидеть в дуэли первокурсников, чтобы привлечь столько знати?

К церемонии поступления у них был месяц на подготовку, но в этот раз такой роскоши не было.

Следующая неделя.

Влиятельные дворяне Империи — и не только их дети — стекались в академию.

Этот неожиданный визит родителей был совершенно непредвиденным. Не было нужды выяснять, кто за этим стоит.

Директор безучастно уставился на план промежуточной аттестации, представленный Зиком Клейманом.

"…Пригласить дворян сразу после того, как стало известно, что это будет публичная дуэль…"

Голова раскалывалась. Несколько прядей белоснежных волос упали на стол.

"…Изначально единственным внешним участником должен был стать Командующий имперскими рыцарями, и от этого уже болела голова…!"

Зик Клейман, который до сих пор вел себя тихо, разошелся не на шутку, словно набирая обороты.

То, что он пригласил этих дворян в нарушение правил преподавания, выдавало его злонамеренное желание превратить всё в грандиозное зрелище. Впрочем, приглашать посторонних на аттестацию не возбранялось — именно поэтому Диос и позвал Командующего имперскими рыцарями.

Ха-а…

Директор испустил долгий вздох.

"…Не стоило мне с самого начала принимать просьбу Первого принца…"

Директор Рото Истония, пользовавшийся уважением студентов, за всю свою службу столкнулся лишь с одним по-настоящему серьезным кризисом. И начался он тогда, когда директор оказался в долгу перед Первым принцем.

Это произошло, когда Илиос был еще на первом курсе.

Тогда студент-дворянин из семьи маркиза жестоко травил сокурсника-простолюдина. Как водится, остальные молчали, поэтому вскрылось всё слишком поздно.

Затравленный студент вывесил на главных воротах академии манифест, полный негодования и гнева.

[Где равенство в Ламиэлли?!]

Манифест привлек внимание студентов громким вступлением. В нем подробно описывались бесчинства сына маркиза и утверждалось, что хваленое «равенство» Ламиэлли давно сошло на нет, а к простолюдинам здесь относятся ничуть не лучше, чем за пределами академии.

Последовавшая критика была направлена на директора.

'Пренебрежение равенством в Академии Ламиэлли равносильно пренебрежению волей бывшего Императора. В конечном счете, это ложится на плечи директора Рото Истонии. Несмотря на то, что он прекрасно осведомлен о неравенстве, он закрывает глаза, затыкает уши и не предпринимает никаких действий. Где же равенство?!'

Манифест быстро всколыхнул студентов-простолюдинов: они осознали дискриминацию, которую раньше принимали за должное, и объединились против нее.

В ответ студенты-дворяне сформировали оппозиционную фракцию, утверждая, что низы сбиваются в кучу. Это создало самую опасную поляризацию в истории Ламиэлли.

Именно тогда появился Первый принц, Илиос Леонин.

Ни один студент не стоял выше него, и как потомок бывшего Императора, выступавшего за "равенство", даже простолюдины не могли действовать против него опрометчиво.

Стоя на вершине студенческой иерархии, он произнес.

Всего одну фразу.

"Такова воля моего предка".

Хотя дворяне были недовольны, они не могли рисковать обвинением в измене короне, так что им оставалось только кивнуть. Простолюдины ликовали, растроганные словами Первого принца. По правде говоря, после этого полное равенство не наступило, но дворяне и простолюдины стали просто игнорировать друг друга — как коровы цыплят.

Так директор Рото стерся из памяти студентов.

Но Первый принц не забыл его. Он прямиком направился в кабинет директора и вытребовал "одолжение".

"…Подумать только, что он использует это одолжение ради такого…"

Он попросил изменить план промежуточной аттестации Зика Клеймана, превратив её в публичную дуэль с классом Диоса. Приглашение Командующего имперскими рыцарями официально исходило от Диоса, что делало всё формально законным.

"Пригласить Командующего имперскими рыцарями…"

Что бы они ни замышляли, это казалось зловещим.

Директор немедленно уведомил Зика Клеймана о присутствии Командующего имперскими рыцарями. В ответ Зик незамедлительно пригласил дворян.

У него в глазах потемнело.

Теперь Диос внес предложение относительно промежуточной аттестации, и директор ждал, чтобы сообщить об этом Зику.

Тук-тук-тук—

"Директор, инструктор Зик Клейман здесь".

"Пусть войдет".

Рано утром, еще до восхода солнца, Зик Клейман посетил кабинет директора в ответ на вызов, который пришел в его резиденцию.

Директор, которого он давно не видел, выглядел гораздо более изможденным, чем раньше.

«Хм, должно быть, он очень занят. В его возрасте, когда начинают ныть колени, стоит получше заботиться о здоровье».

Если бы директор услышал мысли Зика, он пришел бы в ярость. Зик почтительно склонил голову.

"Директор, давно не виделись".

Лоб директора в ответ сморщился.

"Да… очень рад тебя видеть".

"Взаимно, сэр".

"…Перейду сразу к делу. Что, черт возьми, тебя дернуло это сделать?"

"О чем вы?"

Зик спросил с притворным невинным видом.

"Почему ты пригласил дворян, не посоветовавшись со мной?!"

"Почему вы изменили мой класс для промежуточной аттестации, не посоветовавшись со мной?"

"…Разве я не говорил тебе, что это одолжение?"

"А я заранее представил свой план урока. Это вы изменили его на публичную дуэль и первыми пригласили Командующего имперскими рыцарями. Так что я просто пригласил дворян, которых знаю".

Директор почувствовал, как в нем нарастает раздражение от непреклонных ответов Зика.

"Черт возьми. Ладно, ты такой впечатляющий! Ты определенно знаешь отвратительно много дворян!"

В конце концов, всё, что он мог сделать, — это уставиться на этого невыносимого человека.

"Вы поэтому меня позвали?"

"…Вздох, что сделано, то сделано, теперь мы ничего не можем изменить".

Директор потер пальцами переносицу, говоря это.

"Как долго, по-твоему, продлится промежуточная аттестация?"

"Хм… вероятно, около часа".

"То есть ты предлагаешь нам пригласить всех этих дворян, заставить их час смотреть, как дети дуэлируют, а потом отправить их домой?"

"Разве это неприемлемо?"

"Ты называешь это планом?!"

Директор, у которого снова вспыхнул гнев, повысил голос.

"Нам нужно подготовить как минимум трехчасовое мероприятие с банкетом, речами и так далее. А у нас всего три дня".

"Хм, понятно. И что мне делать?"

"…Раз уж ты это затеял, ты и будешь готовить. Бюджета академии будет недостаточно".

"Хм, подготовка… подготовка…"

Зик задумчиво почесал подбородок.

"Этого будет достаточно?"

Зик вытащил из нагрудного кармана странный камень и положил его на стол директора. Директор, до этого равнодушно смотревший на предмет, мгновенно вытаращил глаза от изумления.

"Это же! Магический камень!!!"

Драгоценный предмет, который с каждым днем становится всё дефицитнее и дороже!

"С этим мне не нужно будет готовить что-то самому. Мы можем нанять людей".

Зик озорно улыбнулся.

"Кстати, я единственный, кто должен делать взнос?"

"..."

"Надеюсь, вы вытрясете такую же сумму из Диоса. Раз уж мы готовимся вместе, я не должен быть единственным, кто несет убытки".

"Точнее, из Первого принца".

Хотя брови директора снова нахмурились от слов Зика, в конце концов он кивнул.

"Также Диос внес предложение".

"Предложение?"

«Да. Поскольку это проверка мастерства, а самые сильные ученики Диоса — парни, тогда как у тебя в основном девушки, он предлагает парням драться на деревянных мечах, а девушкам — на настоящих».

Зик усмехнулся.

"Да, очень похоже на тебя, ублюдок".

На первый взгляд предложение могло показаться выгодным для Зика, но на деле всё обстояло совсем иначе. Первый принц ежедневно получал от Юрия отчеты об успехах класса Зика.

Ученики Зика взяли в руки мечи всего несколько дней назад, да и то деревянные, а не боевые. Выдача настоящих мечей ребятам, которые к ним еще не привыкли, из-за лишнего напряжения наверняка испортит им все выступление.

"…Но это лишь твое мнение".

Зик охотно кивнул.

"Да, давайте так и сделаем".

"Тогда наше дело закончено. Можешь идти".

"Да".

Зик покинул кабинет директора.

Закончив обсуждение промежуточной аттестации, он направился на тренировочную площадку для утренней практики. Как только он вошел, он почувствовал что-то неладное.

Зик прищурился.

"Хм?"

Слабые следы на полу.

Тренировочная площадка всегда была покрыта следами студентов, из-за чего их было трудно различить, но для глаз Зика они были отчетливо видны.

В его прежнем мире определение того, какой монстр прошел здесь дни или часы назад, было важным навыком выживания на континенте Дэйв.

"Мне просто нужно посмотреть на те, что сверху".

К тому же походка каждого человека оставляет неповторимый отпечаток, отражающий характер. Серена ходит на редкость уверенно, Ириэль семенит мелкими шажками, Сой оставляет глубокие вмятины, а Роснанте слегка косолапит.

А еще были жесткие, эффективные шаги.

"Они принадлежат Юрию Гилберту. Вероятно, с прошлой ночи".

Хотя парень старался действовать осторожно и передвигался на цыпочках, чтобы не оставлять следов, весь вес приходился на одну точку, из-за чего носки его обуви продавливали землю гораздо сильнее.

"Интересно, когда он сделает ход".

Предвидя, что Первый принц что-то предпримет, Зик был даже рад этой новости, так как решил завербовать Юрия.

"Теперь посмотрим, что он натворил. Этот парень действительно дотошен в своем вмешательстве. Командующий имперскими рыцарями, настоящие мечи, а теперь еще и Юрий".

Его дотошность в обеспечении того, чтобы не было отклонений от его планов, была почти достойна восхищения.

В конце цепочки следов стоял контейнер с водой, приготовленный для студентов.

Зик взял контейнер и поднес его к губам. Он мог бы выплюнуть воду сразу, обнаружив что-то необычное, но вместо этого проглотил.

Глоток.

"Ты принес что-то интересное?"

Ухмылка.

Зик улыбнулся.

Промежуточный аттестат (9)

— Добро пожаловать, уважаемые гости. Я Рото Истония, директор Академии Ламиэлли.

С подготовленной трибуны директор поклонился аудитории.

Шумная до этого толпа затихла, выказывая уважение директору.

Директор рассказал о ходе промежуточной аттестации, последующем банкете и уделил время тому, чтобы назвать по имени каждого знатного гостя.

Это была скучная церемония открытия, но подобные формальности были необходимы для поддержания должного достоинства.

«Деньги определенно делают всё возможным».

Зик, ожидавший за спиной директора вместе с Диосом, кивнул сам себе.

Это зрелище было даже более роскошным, чем предыдущий банкет Юстиа.

Великолепие было поистине ошеломляющим после использования двух магических камней, цена на которые подскочила в пять раз.

Казалось, будто наняли всех мастеров региона, и те работали до изнеможения.

«Это место, где пройдут дуэли?»

Перед трибуной было вырыто открытое пространство.

Оно было достаточно просторным — как раз для двоих, — и оттуда, казалось, каждый сможет наблюдать за дуэлями.

Затем Зик заметил среди дворян герцога Йохайдена, отца Серены.

Рядом с ним была красивая женщина, похожая на ту, в которую могла бы превратиться Серена, когда повзрослеет.

«Должно быть, это мать Серены».

И там был молодой человек с несколько холодным выражением лица, не тот, которого он видел в прошлый раз.

Вероятно, это был первенец герцогства Йохайден, который не смог присутствовать ранее.

Учитывая выходки второго сына, его самого, скорее всего, заперли в особняке под предлогом того инцидента.

Зик слегка склонил голову в знак приветствия.

Герцог ответил кивком, его глаза выражали твердость.

«Интересно, успеет ли Серена вовремя?»

После поражения в дуэли против Юри Серена усердно тренировалась в одиночестве в особняке.

Он обещал позволить ей участвовать в промежуточной аттестации, если она справится с поставленной задачей, но новостей пока не было.

«Хм, если она не сможет участвовать, герцог Йохайден не будет просто сидеть сложа руки...»

Конечно, он не затаил бы обиду из-за этого, но этот помешанный на дочери человек наверняка затаит её в сердце.

Истерия мужчины средних лет с гормональным дисбалансом обычно в три раза хлопотнее, чем женская.

Одно лишь представление о будущих неприятностях от помешанного на дочери герцога из-за отсутствия Серены заставило его содрогнуться.

«Надеюсь, она успеет».

Задача, которую он поручил Серене, оказалась настолько сложной, что та едва ли справилась бы, даже концентрируясь каждую секунду и не отдыхая ни минуты.

«Но она должна достичь хотя бы этого, чтобы понять, насколько труден путь впереди».

К сожалению, сроки совпали с расписанием, но это было именно то время, которое сейчас нужно Серене.

По сравнению с важностью этого, промежуточная аттестация была лишь оценкой «в некотором роде».

Зик твердо решил вытерпеть истерию мужчины средних лет ради Серены.

«Если всё остальное провалится, я просто использую Серену как щит».

Что мог сделать этот помешанный на дочери герцог, если он спрячется за спину Серены?

Она была самым крепким щитом, когда дело касалось семьи Йохайден.

— Зик Клейман.

Пока он был погружен в мысли, до его ушей донесся неприятный голос.

Повернув голову, он увидел Диоса, который выглядел самоуверенно и раздражающе улыбался.

— Что такое?

— Пригласить дворян? Ты сам вырыл себе могилу.

— ...Понятно, если ты так говоришь.

Не имея особого желания вступать в дискуссию, Зик просто кивнул.

Было довольно жалко слышать такие слова от того, кто в режиме реального времени активно рыл могилу самому себе.

В конце концов, это мероприятие было лишь противостоянием между ним и Первым принцем, который сидел с невозмутимым видом. Обращать внимание на незначительных статистов не стоило.

«Хм? Тот человек рядом с Первым принцем — Командующий имперскими рыцарями?»

Хотя его волосы поседели, он выглядел крепким, что говорило о том, что он не забрасывал тренировки.

«Вероятно, он привел его, чтобы оценить меня. У Первого принца, скорее всего, глаз не наметан на боевое мастерство. Хм, тогда жертвенным агнцем для проверки моих навыков станет...»

Зик искоса взглянул на Диоса.

— Зик Клейман, не слишком ли разочаровывающе заканчивать только студенческими дуэлями?

Диос заговорил в самый подходящий момент.

— Посмотрим.

— Только не говори, что боишься со мной сойтись? Хех, твои студенты всё равно проиграют, а если проиграешь и ты мне — вот это будет зрелище!

— У меня нет интереса к таким, как ты, мелкота.

— Что!? Ты, ублюдок, как ты смеешь!

Было вполне в духе дилетанта — сначала спровоцировать кого-то, а потом злиться, когда тот ответит.

— Посмотри на Первого принца.

Только когда Зик указал на него, Диос повернулся, чтобы посмотреть на Первого принца, и его лицо мгновенно окаменело.

«Боже мой, этот идиот мог бы с таким же успехом прямо объявить: "Первый принц у меня за спиной"».

Зик изобразил презрительное выражение лица.

Поддержка Первого принца должна была оставаться в тайне, но Диос выставлял её напоказ.

Неудивительно, что можно усомниться в выборе Первого принца.

«Эй, это нормально?»

Легкое подергивание уголка рта Первого принца говорило о том, что эта ситуация не входила в его прогнозы.

— Теперь мы начнем дуэли на мечах.

И в этот момент долгая церемония открытия директора наконец закончилась.

Первым участником от класса Зика Клеймана был Второй принц, Роснанте Леонин.

В комнате ожидания он вспомнил слова Зика.

— В этот раз я как следует помну эту лощеную физиономию Первого принца. Роснанте, ты заинтересован?

Заинтересован? Конечно. Абсолютно, до краев.

После поражения в дуэли с Зиком Роснанте потерял всё.

С этим единственным поражением всё, что он выстраивал, рухнуло.

Связи, репутация, честь, деньги и даже его гордость за фехтование.

Студенты, которых он встречал в академии, не выражали этого открыто из-за его статуса,

но их глаза не могли скрыть насмешки и презрения,

а те, кто следовал за ним, один за другим разорвали связи.

Ни один человек не следовал за ним искренне.

Роснанте впервые в жизни почувствовал глубокое одиночество.

Однако, достигнув самого дна, Роснанте получил возможность для саморефлексии.

И он начал выстраивать отношения, основанные на узах, а не на статусе.

Даже приветствия от простолюдинов в неформальной речи казались приятными,

и он развил в себе способность видеть людей такими, какие они есть, независимо от статуса, будь то знатные дамы или дочери графских семей.

Пока он отчаянно тренировался каждый день,

великая вторая кровная линия Империи постепенно росла.

Вот почему всё было в порядке.

Как бы ни были враждебны взгляды дворян, он понял: в конечном счете важно лишь то, чего стоит он сам.

«Раньше я бы пришел в ярость».

Он слышал шепот, оценивающий его.

«Но это вы ничего не знаете».

Второй принц подумал, что, возможно, он единственный человек с двумя глазами в мире одноглазых.

«Знаете ли вы, какой невероятной силой теперь обладают эти хрупкие знатные дамы, простолюдины и дочери графов?»

Только он мог это знать.

Поскольку молодые женщины, посещающие тот же класс, изначально не имели отношения к силе или мечам,

они не могли осознать, насколько сильными стали или что их сила необычна, даже несмотря на то, что они стали сильнее.

Но для Роснанте, который с детства тренировался с мечами и регулярно спарринговал с рыцарями, это было совершенно абсурдно.

Когда его друзья выходили вперед, лица всех присутствующих выражали шок.

«Среди них я, наверное, самый обычный».

Мысль, которую он никогда бы не допустил раньше.

Но Зик Клейман сказал, что даже кто-то вроде него может стать сильнее.

Он никогда не проигрывал, веря словам Зика, хотя 40 магических камней — это было немного чересчур...

В любом случае, раз так сказал Зик, он просто сделает всё от него зависящее, пусть даже он и слабейший.

Роснанте стоял там не благодаря своей знатной родословной, а по собственной воле.

Он уверенно вошел на дуэльную арену.

На противоположной стороне появилось знакомое лицо.

Один из сыновей графа, который раньше следовал за ним.

Они часто скрещивали мечи, и тогда он всегда проигрывал Роснанте.

«Я сражался с ним до того, как впервые встретил Зика Клеймана».

Ухмылка.

Что, если бы он не сражался в тот день и не опоздал?

С такими бессмысленными мыслями он встретился взглядом с молодым человеком.

Сын графа слегка кивнул.

— Ваше Высочество Роснанте. Давно не виделись.

— Да, давно. Это Академия Ламиэлли, так что отбрось формальности.

— Всё остальное изменилось, но эта твоя черта осталась прежней.

— А ты, кажется, превратился в совершенно другого человека.

Мужчина уверенно улыбнулся.

— Кстати, интересно, не ухудшились ли твои навыки?

— Хм?

— Ты уже не тот, что раньше, когда думал только о мече. Переживаю, не растерял ли ты навыки, пока любезничал с герцогами и знатными дамами.

Человек, который раньше не мог даже свободно говорить перед ним, значительно вырос.

— Ты сейчас оскорбляешь моих друзей?

— ...Друзей!? Ха, ты действительно стал смешным. После того как намочил штаны, ты правда стал такой девчонкой?

Его голос был довольно громким и долетел до аудитории.

Со всех сторон послышались шепот и насмешливое хихиканье.

Роснанте фыркнул.

— Ну, я обычно не говорю таких вещей, но ты действительно жалок.

"!"

Лицо мужчины резко изменилось.

— Жалок? Что во мне жалкого?

— Когда я был высокомерен раньше, ты изо всех сил пытался мне угодить, а теперь снова стал марионеткой Первого принца. Я нахожу твое положение жалким.

— Илуос и ты — совершенно разные люди! Этот благородный господин спас меня, когда ты выбросил меня, словно ненужные ножны! Если ты и дальше будешь оскорблять Его Высочество Илуоса, я этого не стерплю!

— Хм, я действительно ненадолго отдалился, но потом отправил письмо... Ну, неважно. Нет смысла больше говорить. Давай поговорим нашими мечами.

Роснанте поднял свой деревянный меч.

Момент его возвращения.

Отправная точка, чтобы взлететь выше этого хитрого Илуоса.

Вопреки ожиданиям нервозности, он не чувствовал ничего.

«Хм, это из-за хлеба, которым поделилась Сой Спун перед приходом сюда?»

После предыдущего инцидента Элиза раскрыла классу свое настоящее имя.

Она сказала, что использовала псевдоним Элиза, потому что стеснялась своего имени, «выходец из низов».

Она испекла хлеб с искренностью, потому что ей было очень жаль, что она всех обманывала.

«Ну, из-за такой пустяковой вещи... Но хлеб был вкусным. Правда. Мне стоит похвалить тебя, простолюдинка. Нет, Сой Спун».

Разум Роснанте спокойно успокоился.

Когда он с серьёзным выражением лица поднял деревянный меч, графский сын тоже замолчал и поднял своё оружие.

— Ты — мой первый трамплин.

И прозвенел звонок, сигнализирующий о начале матча.

Лязг—

И.

Матч закончился.

— А...?

На аудиторию опустилась тишина.

Промежуточный аттестат (10)

Во время занятия Роснанте залпом выпил воду, которую принес ему Зик.

— Пей до дна.

Буль-буль...

Охлажденная вода — целая бутылка — хлынула в горло Роснанте.

— С-спасибо?

Роснанте с сомнением посмотрел на Зика, выражая свою благодарность.

«Что с этим парнем не так?»

Мгновение спустя лоб Роснанте прорезали глубокие морщины.

— ...Ты хочешь, чтобы я намеренно проиграл дуэль? Ты это имеешь в виду?

— Да.

Зик кивнул.

— С какой стати мне это делать?

Слова Зика дались Роснанте нелегко. Это был его шанс показать свои навыки и проучить проклятого Первого принца!

— Не думаю, что ты проиграешь только из-за мастерства.

— Верно.

— Но и подавляющего преимущества у тебя не будет. Ты не развил в себе никаких исключительных способностей, как другие студенты.

— Э-это!

— Да. Все потому, что ты до сих пор не умеешь контролировать ману.

— ...Сорок магических камней...

Роснанте уныло опустил голову.

«Я ничтожество... Моя жизнь в любом случае разрушена. Где мне взять столько магических камней...»

Пробормотав это с потухшим взглядом, он поднял глаза на Зика с измученным выражением лица.

— Итак... это не похоже на причину, по которой я должен проиграть. В чем настоящая причина?

— Чтобы полностью раздавить Илиоса, мне нужно то, что есть у тебя.

— То, что есть у меня? Я сейчас на мели...

— Твой статус.

— Статус?

Роснанте склонил голову набок, не понимая намерений Зика.

— Если ты поучаствуешь в этом плане, я предоставлю 20 из 40 нужных тебе магических камней.

— Двадцать магических камней!!

Глаза Роснанте расширились.

Хотя у Зика было гораздо больше двадцати камней, он не собирался тратить свои собственные, чтобы нанести фильтр для Роснанте.

Вместо этого он делал вид, что предлагает вычесть их из оплаты за работу, которую Роснанте должен был получить.

Однако для Роснанте, получившего это предложение, оно казалось возможностью, от которой он не мог — нет, не должен был — отказываться.

«Моя репутация и так на самом дне. Мне больше нечего терять! Но если я смогу получить магические камни и использовать ману...!»

«Зик Клейман... он понятия не имел, что этот человек вообще задумал. Но если он сможет отыграться на Илиосе, приняв удар на себя, и при этом получить 20 магических камней, разве это не невероятно выгодная сделка?»

— Вот еще бутылка. Пей больше.

— Есть, сэр!!!

Роснанте залпом выпил воду, которую протянул Зик.

Ух...

Желудок неприятно распирало от воды.

— Кстати, что сейчас делает Юрий Гилберт?

— спросил Роснанте, вытирая рот.

— Она временно тренирует чувства с завязанными глазами.

И вот теперь.

Роснанте не уклонился от удара деревянным мечом, который нанес ему сын графа, как только началась дуэль.

Он просто смотрел на кончик меча до самого конца.

Да, он с самого начала намеревался принять удар.

Но...

«Медленно».

Удар был явно медленным, но почему-то его тело не двигалось так, как хотелось разуму.

Бац!

Он рухнул, получив удар деревянным мечом по голове.

Из головы Роснанте брызнула кровь.

Зик, наблюдавший за дуэлью вместе с директором, напрягся и сказал:

— Это критическое ранение...

— Ч-что происходит? Почему Второй принц просто стоит?

— Он упоминал, что сегодня плохо себя чувствует... Я сам не уверен.

— Тогда вам следовало запретить ему участвовать!

— Как я мог запретить единственному студенту мужского пола в нашем классе участвовать? Нам нужно вызвать имперского врача.

— Имперского врача!?

Зик кивнул с серьезным лицом.

— Да. Я слышал, они приходят, когда принцы получают серьезные травмы...

— Но... действительно ли нужно вызывать имперского врача? Когда вы раньше проводили дуэль с Роснанте...

— В тот раз я контролировал свою силу, чтобы избежать травм. Но...

Зик посмотрел вниз на дуэльную площадку.

Роснанте лежал без сознания, истекая кровью. Его противник тоже выглядел растерянным, его глаза бегали по сторонам.

— Я понял... Я вызову имперского врача.

Директор наконец кивнул. Даже ему казалось, что оставлять Роснанте в таком состоянии — не лучший выбор.

— Тогда дуэль...

— Давайте продолжим дуэли. Мы не должны превращать это в инцидент среди дворян. Просто скажем, что наша сторона проиграла в дуэли между студентами.

— ...Хорошо. Я понимаю.

— Победа за Джифосом Крейтом из семьи графа Крейта!

Первый матч закончился слишком просто.

Когда Второго принца унесли, дворяне начали шептаться.

— Что это было?

— ...Почему он просто стоял?

— Он что, действительно стал глупым?

— Я слышал, что после предыдущей дуэли он цепенеет перед мечами из-за психологической травмы... Похоже, это правда.

— Предыдущая дуэль?

— Он вызвал инструктора Академии Ламиэлли на дуэль и был полностью разгромлен...

— Ха... Второй принц теперь окончательно покончил с собой.

Пока люди сплетничали о мрачном будущем Второго принца, нахмуренные брови Илиоса не спешили расслабляться.

— Командующий рыцарями.

— Да.

— Что ты заметил?

— Почему-то... ему было трудно двигать телом...

Если это так, значит, Юрий подмешала ему что-то в воду.

«Но это не должно было быть так очевидно... Если он так сильно ранен, они вызовут мага из числа имперских врачей».

Закралась легкая тревога.

«Нет, они все равно не смогут обнаружить это зелье».

Он провел несколько экспериментов и даже просил имперских врачей проверить все напрямую. Пока что никто не обнаружил существования этого зелья.

Илиос покачал головой, отгоняя ненужные беспокойства.

— Жаль, конечно. Я думал, что заметно развитая нижняя часть тела Второго принца проявила бы себя, если бы он сражался как следует... Полагаю, воспоминание о предыдущем поражении было слишком сильным.

Командующий имперскими рыцарями цокнул языком.

— Если... дворянка пройдет такую же тренировку и разовьет нижнюю часть тела, как Роснанте, что произойдет?

— Разве это возможно...?

— Допустим, это так, на данный момент.

— ...Ну, в принципе, есть разница в мышцах между мужчинами и женщинами. Это значит, что даже при одинаковых тренировках результаты будут кардинально отличаться. И хотя я упоминал важность тренировки нижней части тела... это применимо только к тем, у кого есть опыт владения мечом.

Илиос систематизировал свои мысли, основываясь на словах Командующего рыцарями.

«...Согласно информации Юрия, среди дворянок только Серена имеет опыт владения мечом. Но я слышал, что Серена сегодня не пришла. Означает ли это, что участвовать будет Юрий...?»

Да, если Юрий выйдет вперед, они легко смогут обеспечить одну победу.

С этой мыслью его легкая тревога улеглась.

И тут появилась девушка с каштановыми волосами и серыми глазами.

Это была та самая простолюдинка, о которой Илиос пробормотал, что она красива, когда впервые увидел ее.

«Элиза?»

По правде говоря, Зик хотел исключить Сой Спун из числа участников.

Первая причина заключалась в том, что выставлять Сой, главную героиню, перед таким количеством дворян казалось не лучшим выбором.

К тому же волосы Сой к этому времени довольно сильно отросли.

Изначально она носила мальчишескую короткую стрижку, потому что длинные волосы мешали печь хлеб, но в последнее время она не пекла хлеб и у нее не было времени подстричься.

В результате ее красота, которую раньше можно было скрыть, начала раскрываться в полной мере.

— Кто она?

— Похоже, простолюдинка.

— О... это... довольно ценный экземпляр.

Даже сейчас было слышно, как дворяне причмокивают, когда появилась Сой.

К счастью, никто не вспомнил ее внешность с банкета Юстиа.

Просто «простолюдинка», которая была довольно красивым украшением.

Ее потрепанная одежда и статус затуманили их воспоминания.

И вторая причина для беспокойства Зика заключалась в следующем.

Было слишком опасно демонстрировать ее навыки публично прямо сейчас.

Поскольку ее контроль все еще не был идеальным, а в руках был настоящий меч,

Если бы разрушительные инстинкты Сой остались без присмотра, под угрозой оказалась бы не только безопасность ее противника, но и могла бы произойти резня.

Вот почему Зик не давал Сой никаких специальных зелий в этот раз.

«Все равно проблем быть не должно».

Зик ожидал выступления Сой со спокойной душой.

Тук.

Сой чувствовала сильный дискомфорт, выходя перед людьми.

Она отчетливо ощущала злобу в направленных на нее взглядах.

Глаза, которые смотрели на нее не как на человека, а словно оценивали предмет.

Меч в ее руке сверкнул синим лезвием.

«Дыши, сохраняй спокойствие».

Инструктор сказал, что ее техника все еще слишком нестабильна, чтобы показывать ее публично.

Он привел очень конкретные примеры, и после их услышанного она определенно не хотела использовать эту технику.

— Сой Спун. Позволь мне рассказать, что произойдет, если ты высвободишь свою способность. Во-первых, твой противник наверняка умрет. Поскольку ты держишь настоящий меч, его разорвет довольно жалко. И ты на этом не остановишься — ты начнешь атаковать дворян. Конечно, я мог бы остановить тебя, но все ясно увидят твое намерение атаковать. И что тогда произойдет? Твое имя будет на плакатах о розыске, и ты будешь жить жизнью, на которую охотятся имперские солдаты, вместе со своей семьей. Этого ты хочешь?

Сой энергично покачала головой.

— Тогда мне просто сдаться, как только я выйду туда...?

— Нет нужды заходить так далеко.

— Т-тогда...

— Просто сознательно используй то, что ты все это время использовала бессознательно. Я заставлю всех мужчин склонить головы перед тобой. Разве ты не хотела бы испытать удовольствие от того, чтобы играть ими?

— Играть?

Сой шагнула вперед, вспоминая слова Зика.

Ее противником был крупный мужчина, намного выше ее. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо.

— Ха... черт возьми. Вот почему я не хотел этого делать...

Мужчина покачал головой и сказал:

— Держишь ли ты настоящий меч или деревянный, как женщина может победить мужчину? Вздох. Действительно... о чем думает Инструктор Диос...

Он неохотно проворчал.

— Не принимай близко к сердцу, простолюдинка. Я тоже не хотел этой позорной дуэли.

"..."

Глаза Сой сузились.

Она начала злиться из-за того, что с ней обращаются как с ничем.

После всех тех смертельных тренировок, через которые мы прошли!

Зик Клейман, тот самый инструктор, который превращается в демона, когда начинаются тренировки — сколько изнурительных часов они провели под его началом?

В ее случае ее заставили начать, как нитку, вдетую неправильно, но интенсивность тренировочного времени была такой же.

Полное отрицание всех тех адских часов разозлило бы не только ее, но и ее друзей.

«Конечно, Роснанте проиграл жалко, но... ну, это же Роснанте».

Даже среди друзей к Роснанте всегда относились плохо.

Сой уставилась на мужчину и открыла рот.

— Я, может, и маленькая...

— А?

— Но моя плотность другая...

Сой крепко сжала рукоять меча.

Дзынь—

Раздался звонок, сигнализирующий о начале дуэли.

Сой бросила свой меч.

Ах!

Не ожидая, что она бросит меч сразу, ее противник в удивлении отступил назад.

И в этот момент,

Сой бросилась к нему.

Ее удар ногой

Пришелся точно между ног.

Бац!

Промежуточный аттестат (11)

— Если первая атака не удастся, немедленно сдавайся. Это неизбежно. Хоть ты и освоила у меня кое-какие приемы, твой уровень пока не позволяет перекрыть разницу в весе. —

Именно так сказал инструктор.

— Но если у тебя получится, с этого момента наступит твое время. Сой Спун.—

— У-у-ух...—

Судя по его лицу, он испытывал невообразимую боль. Его рот был широко открыт, а слюна капала на пол.

Но Сой не обращала внимания на состояние противника. Если она упустит инициативу, все закончится в мгновение ока.

Рука Сой потянулась к руке, сжимавшей деревянный меч.

— Сначала отогни мизинец назад и выверни его. Тогда остальные пальцы легко разожмутся.—

Как и было велено, у Сой хватило сил отогнуть его мизинец, что позволило ей выхватить деревянный меч из его руки.

— Вообще-то, лучше всего было бы ударить его этим же мечом... но это против правил. Просто выбрось его.—

«То, что я делаю сейчас, уже похоже на жульничество...»

Но Сой подавила подобные сомнения. Она доверяла Зику, который обещал взять на себя ответственность за все, если она победит.

Иногда... нет, часто он заходил слишком далеко... но, по крайней мере, он не был лжецом.

Сой отшвырнула деревянный меч за спину.

Тук, бряк.

Эхом ранесся звук падающего на пол меча. Противник, немного придя в себя, уставился на Сой перекошенным от ярости лицом, безмолвно вопрошая, что она вообще творит.

— Ты... чертова дрянь...!!—

— Не называй меня собакой.—

Затем Сой отвела ногу назад, словно собираясь снова ударить между ног. На этот раз, уже получив один удар, он крепко прикрыл пах обеими руками.

Но именно на это Сой и рассчитывала. Не сводя глаз с его паха, она вытянула руку и ребром ладони нанесла удар в открытое горло.

БАЦ!

— Кухак...!!—

Конечно, удар в горло на мгновение перекрывает дыхание, но от прямого попадания в эту уязвимую точку противник схватился за шею обеими руками, а глаза его полезли на лоб.

То, что последовало дальше, было поистине грязной дракой.

Удар каблуком по мизинцу ноги.

Удар между ног.

Одной рукой закрыла ему глаза, другой ударила в челюсть.

Снова удар между ног.

Удар головой в лицо.

И еще один удар между ног.

— ...У-у... хватит, хватит... пожалуйста, остановись.—

Возможно, его яички были раздавлены. Маленькая девушка перед ним яростно атаковала его слабые места.

На глазах у него выступили слезы, и он не мог собрать силы для сопротивления.

— Это... не... настоящий... поединок...—

— Я знаю. Я тоже так думаю. Но...—

Сой, быстрая, как летяга, переместилась ему за спину и ударила под колено. С глухим стуком он рухнул на пол.

Сой взобралась ему на плечи. Она зажала его шею бедрами и сцепила ноги, словно ножницы. Инструктор назвал это:

— Счастливое удушение.—

Несмотря на милое название, это был жестокий прием.

Лицо мужчины побелело от нехватки воздуха, в глазах потемнело. Он вцепился в лодыжки Сой, пытаясь освободить шею из мертвой хватки, но в ответ та безжалостно колотила его по лицу свободными руками.

Хлесь!

Крупного мужчину душили так жестоко, что его глазницы покрылись синяками. То, с какой непринужденной жестокостью Сой расправлялась с противником, заставило дворян разинуть рты.

— Что... что это такое...!—

— Такая трусливая тактика в поединке...!—

— Как и ожидалось от простолюдинки, полное отсутствие достоинства и манер!—

Рядом с Зиком Диос скрежетал зубами.

— ...Зик Клейман...—

— М?—

— Какого черта она творит?!—

Диос указал на Сой, которая сжимала шею противника и не собиралась отпускать. На его шее вздулись синие вены.

— Что не так?—

— Это жульничество! Ты оскорбил благородный рыцарский поединок! Использование таких грязных приемов для атаки на противника!!—

— ...Честь?—

Зик усмехнулся. Оглядев трибуны, он заметил, что дворяне полностью разделяют возмущение Диоса — их вытянутые лица стоили того, чтобы на них посмотреть. Обращаясь к Диосу, Зик влил в голос ману, чтобы его услышали все.

— Честь? Была ли в этом поединке честь с самого начала? Выставлять мужчину против женщины изначально было неблагородно.—

— ...Вот почему студент-мужчина использует деревянный меч, а студентка-женщина — настоящий!!!—

— О? Это ставит всё с ног на голову. Наша Элиза выбросила настоящий меч, едва начался поединок. И она не стала подбирать или использовать чужое оружие. Выходит, Элиза полностью отказалась от своего преимущества как женщины. Разве не стоит похвалить ее за то, что она пошла на всё ради победы и преодолела столь заведомо невыгодное положение?

Слова Зика отчетливо дошли до аудитории.

Только теперь аристократы разглядели за грязными приемами всю нелепость ситуации. Маленькая хрупкая девушка и распростертый под ней студент, потерявший сознание, с пеной у рта и закатившимися глазами. Разница в их телосложении была двукратной.

Некоторые дворяне неохотно закивали и заговорили.

— Это правда... Как бы трусливы ни были ее методы... победа все равно впечатляет...—

— Честно говоря, если бы он был должным образом обучен... он должен был легко вырваться из любого приема, который использовал этот хрупкий ребенок...—

— И правда, кто бы мог подумать, что эта девчонка победит? Когда она только вышла на арену, многие наверняка думали, лишь бы она продержалась хоть сколько-нибудь, используя любые средства... Я-то уж точно так считал...

Пусть методы были грубыми, могла ли эта девушка добиться победы в честном столкновении? Нет. Вместо того чтобы покорно принять поражение, она отчаянно выгрызала победу.

Разве это не стоит считать впечатляющим?

Поскольку настроение дворян сменилось на принятие, директор с усталым лицом объявил о победе Элизы.

— ...Простолюдинка Элиза. Победа!—

Заметив, что устремленные на нее взгляды теперь полны не презрения, а чего-то совершенно иного, Элиза ехидно ухмыльнулась трибунам.

Почему-то это вызвало мурашки по спине у дворян, и они плотно сжали ноги.

Она больше не казалась слабой, легкой мишенью из простолюдинок. Они могли представить лишь будущее, где получат удар между ног, если подойдут к ней неосторожно.

В третьем матче участвовала Ириэль.

Ириэль Юстиа.

Когда на арене появилась рыжеволосая девушка с соблазнительной улыбкой, дворянам на трибунах пришлось сменить позу и нервно сглотнуть — совсем не так спокойно, как во время предыдущего матча.

Дочь высокопоставленного герцогского рода.

Неважно, что это был всего лишь поединок, кто посмеет поднять руку на дочь герцога?

Интересы рода Юстиа на трибунах представлял Аид. Из-за приближающегося дня сбора «Потерянной надежды» старейшины клана не смогли явиться лично, но проигнорировать мероприятие, на котором присутствовал род Йохайден, они тоже не могли, поэтому послали Аида своим представителем.

«Моя леди...»

Честно говоря, Аид беспокоился об Ириэль. Приказ Хеллы позволить роду Йохайден также испытать на себе атаку «Потерянной надежды»...

Хотя он доверил ее Зику и передал роду Йохайден, состояние Ириэль выглядело ужасно, когда он видел ее в последний раз.

— ...К счастью, она выглядит хорошо.—

Ириэль держала по кинжалу в каждой руке, сохраняя свое обычное величественное выражение лица.

Похоже, довериться Зику было правильным решением. Почувствовав облегчение, он осмотрел ее противника.

«Этот человек...»

Первый сын виконта Килимберда. Эш Килимберд.

Принципиальный человек, который следовал своим собственным правилам без гибкости.

Он был одним из доверенных лиц Первого принца.

«Почему доверенное лицо Первого принца здесь...?»

Конечно, он знал, что Эш поступил в этом году, но его появление казалось несколько неуместным. Аид совершенно не знал о тонких отношениях между Первым принцем и Зиком.

«Но если это так... моя леди в опасности! О чем думает Зик!»

Эш Килимберд был из тех, кто, приняв решение, действовал без малейших колебаний. Его присутствие означало, что ему глубоко плевать, дочь какого там герцога стоит перед ним.

Но Аид ничего не мог сделать, чтобы вмешаться. Он был лишь представителем семьи Юстиа и мог только с тревогой наблюдать за поединком между Ириэль и Эшем.

— Заранее прошу прощения. Мне жаль, но те грязные приемы из предыдущего матча на мне не сработают.—

С точки зрения Эша, матч Сой был позорным. Выбросить свой меч в поединке на мечах и атаковать слабые места противника...

«Вот почему женщинам не следует брать в руки мечи.»

Это была старомодная, узколобая мысль, но Эш не считал, что его мышление ошибочно.

— Хм... наша Сой на самом деле гораздо удивительнее, но она сильно сдерживалась.—

— ...Сой?—

— Хе-хе, это то, о чем тебе знать не нужно.—

— Вздох — Может быть немного больно, но, пожалуйста, потерпи. Мой меч не знает пощады.—

— Конечно.—

Ириэль продела палец через кольцо на конце кинжала и покрутила его.

Щелк.

Два кинжала в обратном хвате.

Подарок от Зика.

Ощутимый вес в руках придавал Ириэль чувство удовлетворения.

«Если я выиграю на этот раз, похвалит ли он меня...? Нет, я бы предпочла, чтобы он немного ударил меня... но...»

Хотя после пережитого на волосок от смерти опыта Ириэль наконец осознала свои чувства и страстно желала быть с Зиком честной, положение дочери герцога не позволяло ей просто взять и попросить его отлупить ее.

«Хм, или если я проиграю матч, ударит ли он меня...?»

Ириэль была настолько погружена в свои мысли, что даже не услышала звонок, сигнализирующий о начале матча.

— С этим покончено!—

Вжух!

Меч опускался к ее плечу.

Свист.

Но к тому времени, как Эш поднял свой меч, Ириэль уже развернула свое тело.

— В любом случае, лучше мне победить. Я не хочу разочаровывать его поражением.—

Ириэль улыбнулась своими ярко-красными глазами.

Урок уму-разуму (1)

Вжух!

Деревянный меч, нацеленный в плечо Ириэль, рассек воздух.

Несмотря на опасную ситуацию, когда клинок едва не коснулся её тела, выражение лица Ириэль оставалось совершенно безмятежным.

— Хм... —

Ириэль издала соблазнительный напев, уверенно шагая вперед.

Затем внезапно, словно что-то упало на землю, она опустила голову.

Секундой позже деревянный меч Аша пронесся по горизонтали.

Ириэль снова подняла голову и слегка отклонилась в сторону.

Свист!

С резким свистом выпад Аша пронзил пространство, где только что стояла Ириэль.

По правде говоря, атлетические способности Ириэль были значительно хуже, чем у других студентов.

Если бы она попыталась увернуться, уже увидев меч, её могли бы сразить в первом же обмене ударами.

Но благодаря тому, что она непосредственно испытала на себе «высвобождение» Зика, её необычайно развитое восприятие даровало ей особый талант.

А именно — способность различать финты и настоящие атаки.

Ириэль интуитивно знала, куда придется удар, еще до того, как противник замахивался.

Двигаясь на такт быстрее противника, ей не нужно было обладать высокой скоростью или выдающейся атлетикой, чтобы избежать попадания.

Конечно, даже Ириэль была бы беспомощна против фехтования, скорость которого невозможно отследить, или против мечей с непредсказуемой траекторией.

В конце концов, чтобы увернуться от меча, движущегося на два или три такта вперед, потребовались бы исключительные атлетические способности.

К счастью, противник Ириэль был из семьи Килимберд, известной своей косностью и негибкостью.

И среди них был тот, в ком эта кровь проявилась особенно сильно.

Отражая его характер, траектория его нисходящих ударов была статичной и предсказуемой.

Свист!

Меч Аша продолжал рассекать пустой воздух.

Его дыхание стало тяжелым, а челюсть задрожала.

Неужели она одержима демоном или ведьмой?

Он постепенно терял самообладание, и в его движениях появилась нетерпеливость.

«Почему... Почему, черт возьми! Почему я не могу попасть по ней!»

Он знал, что его фехтование не было чем-то выдающимся по сравнению с другими.

Однако он никогда не считал свой стиль слабым.

Этим фундаментально правильным мечом он сокрушил бесчисленное множество противников.

«Я тренировался не настолько небрежно, чтобы быть так наголову разбитым женщиной, которая держит меч в руках от силы несколько месяцев!!»

С глазами, полными разочарования и негодования, он уставился на Ириэль. Она же насмехалась над его мечом, разглядывая заусенец на пальце и сдувая его.

Аш нанес выпад в это наглое лицо.

Ириэль снова увернулась, лишь слегка наклонив голову.

Меч Аша в очередной раз пронзил пустой воздух.

В дуэли, где проверяются боевые навыки, намеренный выпад в лицо сочли бы грубым нарушением, но Аш был слишком разъярён, чтобы разбираться в подобных тонкостях.

— Скучно... —

От этих слов лицо Аша изменилось, и он снова грубо взмахнул мечом,

но Ириэль зевнула, изящно развернувшись, чтобы избежать удара.

По правде говоря, все эти действия были намеренными провокациями, призванными вывести противника из себя.

— Если мне это кажется забавным, значит, я не такая уж и леди. Я даже не могу притвориться скромницей перед Зиком. —

На лице Ириэль заиграла озорная улыбка.

— Я показала достаточно, не так ли? Зик? —

Вжух!

Она оттолкнулась от земли и рванулась вперед.

Хотя её выброс маны был слаб по сравнению с Сереной,

ей удалось, пусть и неуклюже, направить ману в ноги для рывка.

Аш не смог среагировать на её внезапное наступление.

Ему показалось, что фигура Ириэль внезапно исчезла.

И в этот момент...

Холодное прикосновение металла к шее.

Капля алой крови потекла по его шее.

— Хорошая попытка, малыш. —

Глаза Аша расширились.

Когда он повернул голову, его пронзили жестокие багровые глаза.

Он с трудом разлепил онемевшие губы.

— Я... я сдаюсь. —

— ...Герцогство Юстиа, Ириэль Юстиа побеждает! —

Объявление директора о победе Ириэль эхом разнеслось по дуэльной арене.

Дуэль Ириэль сама по себе была шокирующей.

Настолько, что капитан Имперских рыцарей, наблюдавший за поединком сидя, резко встал.

— Боже мой... —

Холодок пробежал у него по спине.

Капитан рыцарей потер затылок, чувствуя, как по коже поползли мурашки.

Предыдущие матчи были на вполне понятном уровне.

Первый матч: поражение Роснанте разочаровывало с учётом его отличной физической подготовки, но было объяснимо, если вспомнить, как трудно справиться с душевной травмой. Пережив войну, одарённые бойцы нередко навсегда бросали мечи.

Вторая участница, простолюдинка по имени Элиза, вела бой грязно, но для капитана рыцарей, прошедшего через бесчисленные битвы, это выглядело вполне естественным.

Слабый или сильный — у каждого только одна жизнь.

Её цепкое упорство — словно у гончей, готовой вцепиться любыми средствами в противника, которого ей иначе не одолеть, — доказывало, что у неё есть задатки прекрасного бойца для реальных схваток.

Поэтому капитан рыцарей мог одобрительно кивнуть и поставить ей дополнительные баллы.

Однако то, что показала Ириэль, разрушило весь здравый смысл, который он выстраивал долгие годы.

— Хм... —

Восклицание восхищения невольно сорвалось с его губ.

Сколько людей здесь заметили необычайные способности этой девушки?

Капитан рыцарей повернул голову, чтобы оценить реакцию.

— Это было подстроено? —

— Ну, она же герцогская дочь... Даже с деревянными мечами, если кого-то действительно ранить, это не закончится просто как игра. —

— Но у Второго принца шла кровь из головы? —

— Это потому, что он Второй принц... —

— Хм... Это был неплохой матч. Эффектные обмены ударами выглядели хорошо отрепетированными. Но финал был неуклюжим. Почему он так неистово размахивал мечом в конце? —

Казалось, никто вокруг искренне не верил, что Ириэль Юстиа, благородная леди из столь знатного рода, способна вот так запросто проделывать подобные чудеса прямо на ходу.

Но он, капитан Имперских рыцарей, мог сказать точно.

Это определенно не было заранее подготовленным представлением.

Она предсказывала каждую входящую атаку, основываясь на движениях меча противника, и действовала на опережение.

Каждое движение было сродни азартной игре — если бы она ошиблась хоть раз, её защита рухнула бы, и она могла проиграть.

Это было поведение безумной.

«И она действительно справилась...»

Даже Первый принц Илиос, стоявший рядом, похоже, так и не уловил истинного смысла этого поединка.

— Аш предал меня?.. —

Илиос исказил лицо от гнева и прикусил губу.

Его единственной слабостью, если это можно так назвать, было полное отсутствие таланта к фехтованию.

Его понимание фехтования было столь же скудным.

Для него это выглядело не более чем хореографическим представлением, призванным произвести впечатление.

— Почему... почему он предал меня? Я верил, что он не станет... —

Капитан Имперских рыцарей задумался, стоит ли ему сейчас объяснить Илиосу способности Ириэль.

Но он был здесь только по просьбе Илиоса.

Он не был ни на стороне Первого принца, ни на стороне Второго.

Имперские рыцари были созданы исключительно для служения Императору.

Но хитрый Первый принц уверенно заявил, что ему есть что показать,

что вызвало у него достаточный интерес, чтобы использовать один из трех ежегодных дней отпуска и прийти сюда.

«Это действительно стоило того...»

Однако, в отличие от довольного капитана, Первый принц был явно недоволен тем, что всё шло не по его сценарию. Он нервно кусал ногти и что-то бормотал.

— Роснанте проиграл... Да, этого стоило ожидать. Но почему Элиза и Ириэль победили? И в их движениях не было никакой скованности... Неужели они не пили ту воду? Нет, погодите... Юрий же говорил, что они точно пили её... Как им это удалось?! —

Затем его глаза расширились от осознания.

— Но... Серена еще не прибыла... Значит, оставшийся человек — Юрий Гилберт. —

Илиос заметно расслабился.

Да, дуэли пока 1 к 2. Сторона Зика Клеймана впереди.

Но уж с Юрием Гилбертом-то удастся добиться хотя бы ничьей, так что написанный им сценарий не пострадает.

«Юрий Гилберт. Проиграй дуэль. Тогда я прощу все твои ошибки».

Отсутствие Серены.

В конце концов, у неё не было иного выбора, кроме как участвовать.

Юрий на самом деле надеялась закончить эту дуэль просто подсыпав снотворное в воду.

Тук.

Её сердце колотилось, как молот.

Кислые слюни стекали по горлу, а желудок словно выворачивало наизнанку.

— Урх. —

С силой сжав зубы, Юрий подавила позыв к рвоте.

«Прости... прости...»

Она бормотала про себя бессмысленные слова вины,

но другого выбора, кроме как проиграть этот матч, не было.

Иначе отец не оставил бы её в покое.

Даже сейчас она видела, как отец сверлит её взглядом из зала.

И Первый принц, Илиос, хоть и не сказал этого вслух,

она ясно чувствовала, что он пытается донести.

Её последний противник появился напротив.

Этот человек, который изначально должен был сразиться с Сереной, считался лучшим студентом в классе инструктора Диоса.

Это было даже к лучшему.

«Не будет выглядеть странно, если я проиграю».

Сильнейший человек из другого класса.

При её намеренном стремлении проиграть, у неё не было шансов на победу.

— ...Тогда я начинаю финальную дуэль! —

Дзынь—

Раздался звонок, возвещающий о начале матча.

Урок уму-разуму (2)

— Ладно... просто закрою глаза... и пропущу один удар.

Юри подбадривала себя, выходя на арену.

Её противником был Юсеф Ён-сик из семьи маркиза Холрафе. Он считался сильнейшим студентом в классе инструктора Диоса.

Он смотрел на Юри прищуренными глазами, его взгляд был острым, словно он оценивал соперника. После выступления Ириэль он выглядел напряженным.

«Ириэль всё-таки была невероятна...»

У него были оливковые волосы и серьезные глаза того же оттенка. По одному его виду можно было понять, насколько серьезно он посвятил себя фехтованию.

Но Юри чувствовала вину за то, что не может должным образом ответить на его преданность делу. Его плотно сжатые губы разомкнулись.

— С нетерпением жду нашего поединка.

— Да.

Юсеф поднял свой деревянный меч, не добавив больше ни слова. Юри, однако, свой не подняла.

Дзынь—

Раздался звонок, возвещающий о начале матча.

Юсеф приближался шаг за шагом, постепенно сокращая дистанцию. Несмотря на то, что Юри не приняла никакой стойки, он наступал осторожно, что выдавало его осмотрительную натуру.

Тук.

Она слышала собственное сердцебиение у себя в ушах.

Наконец, они оказались на расстоянии удара мечом. Опустив взгляд, Юри видела ноги Юсефа.

Юсеф поднял деревянный меч над головой и начал свою первую атаку стандартным нисходящим ударом.

Вжух!!!

Меч с яростным свистом рассек воздух.

На этом она выполнила бы свою часть плана.

«Да... так и надо... просто скажу, что слишком нервничала во время настоящего боя... это оправдание сработает...»

Хотя чувство вины сдавило грудь, Юри намеренно проигнорировала его. Наконец, деревянный меч опустился к её голове, и как раз в тот момент, когда сам Юсеф начал чувствовать замешательство—

Внезапно голова Юри дернулась назад, словно кто-то потянул её сзади.

«А?»

Она инстинктивно оглянулась, но там никого не было. Она разинула рот от изумления.

«Почему...?»

Она чётко намеревалась пропустить удар, но тело увернулось само по себе. Она гадала, не вмешался ли кто-то посторонний, но её чувства подсказывали, что это сделала она сама.

Глаза Юсефа полыхнули огнем. Он немедленно последовал за ней с горизонтальным взмахом.

Юри снова пригнула голову, избегая меча.

«Так не пойдет! Мне нужно проиграть! Я должна проиграть!»

Поскольку тело продолжало двигаться вопреки её воле, Юри плотно закрыла глаза.

Юсеф стиснул зубы и прорычал:

— ...Ты сейчас издеваешься надо мной...?

— Нет, не издеваюсь!

Она тут же отпиралась, но как её искренность могла до него дойти?

— Тогда открой глаза. И подними свой меч!

— Я... я не могу...

Юри держала глаза закрытыми и всё ещё отказывалась поднять меч.

"..."

Хруст.

Звук скрежета зубов — на лбу Юсефа вздулись толстые вены. Он крепче сжал рукоять меча.

Вжух—!

Меч снова устремился к Юри. Если его предыдущие удары были несколько сдержанными для тренировки, то этот нес в себе жажду убийства.

Юри отчаянно пыталась заставить тело замереть, но вопреки её воле она снова увернулась, причем с точностью до миллиметра.

Свист.

Вжух.

Серия атак обрушилась на неё. И всё же её движения не допускали даже малейшего контакта. Это было похоже на танец в тесном пространстве.

Она нахмурилась и сказала:

— Что ты пытаешься сделать...?

— Что...?

— Бей нормально.

Юсеф переспросил в недоумении, но Юри говорила серьезно.

— Пожалуйста...

— Почему ты так бьешь...? Я пытаюсь позволить тебе ударить меня, но даже этого не могу сделать.

— Ты вкладываешь слишком много силы.

— Даже моя бабушка могла бы махать мечом лучше, чем ты!

Голос Юри стал громче от разочарования. Её раздражение нарастало.

Её инстинкты четко распознавали неуклюжее фехтование противника.

«Тебе нужно отточить край здесь. Что ты делаешь?!»

«Нет, нет! Не так!»

«Он так ужасно плох в этом!»

Она стояла там с закрытыми глазами, буквально умоляя ударить её, но он не мог справиться даже с этим. Что ей оставалось делать?

«Если бы он бил как Инструктор, я бы не смогла увернуться, как бы ни старалась!»

Меч, которым орудовал Зик, вонзился бы в её тело, как бы отчаянно она ни пыталась избежать этого. По сравнению с тем, это фехтование было поистине жалким.

Если бы он был хотя бы наполовину так хорош, как инструктор — нет, даже на четверть или на восьмую — он мог бы легко победить её. Это было уже слишком.

— Еще немного! Ты сможешь!

— У тебя получится!

— Аргх... серьезно!!

Крики Юри были отчаянными, но...

Как это выглядело со стороны?

Ириэль и Сой наблюдали из-за арены.

Ириэль положила подбородок на плечо Сой. Она впервые видела, чтобы такая благовоспитанная девушка так кричала, и это казалось довольно освежающим.

— Вау... она выглядит такой чопорной и правильной, но характер у неё просто фантастический...

сказала Ириэль с отвращением.

— Хм?

— Посмотри на выражение лица Юсефа. Такое чувство, будто он готов кого-то убить.

Сой посмотрела на лицо студента, противостоящего Юри.

Смертельная ярость.

Неконтролируемый гнев с вздувшимися венами. Гнев, разочарование и комплекс неполноценности ощущались один за другим.

— Это просто насмешка. У меня самой довольно вспыльчивый характер... вау, если бы кто-то сказал мне такое прямо в лицо, я бы расплакалась.

Ириэль вздрогнула, словно от одной этой мысли у неё по коже побежали мурашки.

Однако, поскольку Сой тоже могла чувствовать эмоции Юри, она лишь в замешательстве склонила голову.

«Хм... но она кажется действительно отчаявшейся?»

В глазах Сой Юри искренне хотела, чтобы противник атаковал достаточно сильно, чтобы она не смогла защититься.

«Почему она так делает...?»

Но на вопрос Сой ответа не было.

Наконец, её противник бросил свой меч на землю.

После долгого обмена атаками и уклонениями, в момент тишины, раздался звук катящегося по полу деревянного меча.

Тук. Тук.

Тук-тук.

Он поднял голову и посмотрел прямо на директора.

— Я отказываюсь продолжать этот фарс!!!

— Почему!!! Почему ты не хочешь продолжать?!

спросила Юри с округлившимися глазами и озадаченным выражением лица.

— Почему... я не хочу продолжать?

Юсеф угрожающе посмотрел на неё сверху вниз, скрежеща зубами.

— Сколько... сколько еще унижений тебе нужно, чтобы насытиться?!!!

— Ч-что ты имеешь в виду...?

Юсеф закричал, и вены на его шее вздулись.

— Что?! Ты спрашиваешь, почему я не хочу продолжать?! Хорошо! Если ты хочешь, чтобы я сказал это сам, я скажу! Мой меч не может коснуться тебя!!! Секретное фехтование нашей семьи, все мои усилия, тренировки с рассвета — ничто из этого не смогло тебя задеть!!!! Ты даже уворачиваешься с закрытыми глазами — сколько еще тебе нужно издеваться надо мной, прежде чем ты будешь удовлетворена?!!! Да! Я проиграл! Ты теперь счастлива?!!! Ты довольна?!!!

— Н-нет... э-это не то, что я...

Юсеф продолжал выплевывать слова одно за другим, кипя от ярости.

Его глаза наполнились обидой.

— ...Черт возьми...

Он опустил голову в бессилии перед недосягаемым гением.

Он вытер слезы своим толстым предплечьем.

— Граф Гилберт. Юрий Гилберт побеждает!

Объявление о победе прозвучало, но зал заполнила тишина.

— ...Граф Гилберт... что здесь, черт возьми, происходит...

Холодный, низкий голос угрожал графу Гилберту.

— Л-лорд Илиос...!

Графа Гилберта бросило в холодный пот, лицо его окаменело.

— Тебе лучше объяснить это как следует...

Но сам граф Гилберт не мог объяснить, что произошло.

Почему его дочь, которая всегда беспрекословно выполняла каждое его слово и дрожала перед ним, теперь бросает ему вызов.

Откуда, черт возьми, взялись эти навыки фехтования?

Всё это было ошеломляюще.

— Я-я прошу прощения!!!

Склонив голову перед Первым принцем, он подумал про себя:

«Эта девчонка... я не позволю ей выйти сухой из воды... Она стала высокомерной только потому, что взяла в руки меч? Может, отправить её на север охотиться на монстров...?»

Нет, возможно, было бы лучше принять деньги от заинтересованного дворянина и выдать её замуж.

Как он мог уготовить Юри будущее, которое она ненавидела больше всего?

Хотя она была его родной плотью и кровью, граф Гилберт без колебаний предавался таким мыслям.

Бросив взгляд в сторону, он увидел Юри, стоящую в центре арены с пустым взглядом.

Когда их глаза встретились, граф Гилберт беззвучно произнес:

[Ты... просто подожди, пока мы вернемся домой...]

Юри вздрогнула и посмотрела в ответ глазами, полными страха.

Поскольку Первый принц был в ярости, он не мог оставить ситуацию без внимания. Приоритетом было минимизировать ущерб.

— Я так извиняюсь!!!

— Вау... удивительно... Ты всё время говорила о Зике Клеймане, Зике Клеймане, и на то была причина. Я думала, наша Серена покажет не менее впечатляющее выступление... но матчи уже закончились? Полагаю, наша Серена всё-таки не участвует?

Мать Серены, Ируна Йохайден, похлопала себя по щекам и надула губки.

А герцог Йохайден, который неловко рассмеялся, внутри тоже пылал от гнева.

«Зик Клейман! Мы договаривались не об этом!!»

Когда он услышал, что Серена будет участвовать, он привез жену и сына в Академию Ламиэлли.

Но самого важного человека, Серену, нигде не было видно.

Сначала, когда он не увидел Серену среди ожидающих участников, он подумал, что возникли какие-то обстоятельства.

Но когда в финальном матче появилась черноволосая девушка, терпение герцога лопнуло.

После того как эта промежуточная аттестация закончится, он не оставит это дело просто так...

«Зик Клейман... этот человек использует меня?»

В этот момент сам Зик Клейман вышел вперед.

— Уважаемые гости, вам понравились матчи?

Урок уму-разуму (3)

— Гениально, просто гениально.

Зик с удовлетворением кивнул, наблюдая за поединком Юри.

Выражение лица Диоса, стоявшего рядом, было поистине примечательным. Он смертельно побледнел, словно заглянул в собственное будущее.

— Диос.

Тот вздрогнул, услышав своё имя, и нервно огляделся. На лице Зика медленно расплылась холодная улыбка.

— Ч-что такое?

— Скоро твоя очередь спарринговать со мной. Ты достаточно подготовился?

"!"

Щёки Диоса задергались, заставляя жир на его лице дрожать.

*Этот ублюдок в ужасе. Хорошо. Если у него есть глаза, он должен понимать, что к чему.*

Парень, который вёл себя неуверенно во время поединков Сой Спун и Ириэль Юстиа, теперь то тёр глаза, то глупо открывал рот, глядя на Юри.

Должно быть, это выглядело совершенно чуждо по сравнению с традиционным фехтованием. Возможно, он также смог оценить часть моей силы через тех, кого я обучал.

Сейчас он выглядел довольно жалко, словно побитая собака с поджатым хвостом.

*Пока что... оставим этого парня в покое...*

Зик перевёл взгляд на арену. Несмотря на объявленную победу, Юри стояла, дрожа, и не могла даже подумать о том, чтобы уйти.

Перед ней стоял Илиос с холодным выражением лица, то сжимая, то разжимая кулаки. Хотя его лицо оставалось неподвижным, Зик видел, насколько сильно Илиос вышел из себя.

А рядом с ним...

*Значит, это отец Юри, граф Гилберт.*

Человек, который был главной травмой и препятствием для Юри. С зачёсанными назад выцветшими каштановыми волосами и эспаньолкой, он смотрел на Юри с убийственным намерением, его лицо покраснело от ярости.

Топ.

Когда Зик шагнул вперёд, глаза директора расширились.

— Что вы делаете?

— Хм? Раз все поединки завершены, не пора ли мне сказать пару слов?

— Все поединки завершены? Я слышал, что ещё запланирован бой с инструктором Диосом.

— Отложу это удовольствие на потом.

Когда Зик сказал это, директор неохотно кивнул. Однако он явно нервничал, позволяя Зику продолжать.

— Пожалуйста... просто поприветствуйте всех и спускайтесь. Не говорите ничего странного.

"..."

Игнорируя отчаянную мольбу директора, Зик двинулся вперёд.

— Уважаемые гости, вам понравились спарринги?

Зик подошёл к Юри и положил руку ей на голову. Она посмотрела на него испуганными глазами.

*Твоя роль ещё не закончена, Юри.*

Он знал, что Юри неохотно приняла приказы Первого принца. Однако он не мог просто принять её в свой круг, не заставив заплатить цену. В конце концов, она совершила ошибку, так разве не должна она понести соответствующее наказание?

*Это немного жестоко, но это самый эффективный способ избавиться от этого прилипчивого ублюдка.*

Хотя Юри сыграла важную роль в этом процессе, Зик ничуть не волновался.

*Ты в любом случае справишься, верно?*

Когда Зик вышел вперёд, все взгляды в зале устремились на него.

— Прежде всего, для меня большая честь показать вам навыки моих учеников. Конечно, это заслуга не моих преподавательских способностей, а исключительных талантов, которыми студенты уже обладали.

Зик начал своё приветствие со скромного самоуничижения. Хотя его голос не был особенно громким, он был наполнен маной, донося слова чётко до ушей дворян.

— Я знаю этих детей в академии всего чуть больше двух месяцев. Чему я мог научить их за такой короткий срок? Я лишь подтолкнул их к развитию талантов, которые у них уже были. Не более того.

Говоря это, Зик наблюдал за лицами в толпе.

Различные дворяне. Граф Гилберт, отец Юри. Аид из семьи Юстиа. Члены семьи Йохайден, которым явно было что сказать... он быстро пропустил их. Командующий имперскими рыцарями. И, наконец, Первый принц Илиос.

Никто из них, казалось, не был готов принять его слова на веру. В конце концов, кто поверит, что такие хрупкие юные леди от природы обладают такой силой? Среди них губы Командующего рыцарями подергивались, он явно отчаянно хотел спросить о его методах.

*Но сейчас важно не это.*

— Я как никто другой знаю, как долго и упорно мои ученики тренировались для этого матча, забывая о еде и сне, практикуясь без устали.

— Мы тренировались для этого матча?

— Тсс! Тихо, Сой! Это просто фигура речи. Зик всё слышит!

— Ой!

Хотя он слышал, как Сой и Ириэль шептались позади, Зик сделал вид, что не заметил, и продолжил.

— Однако, несмотря на всю тяжёлую работу, проделанную при подготовке к этому матчу... произошёл один неприятный инцидент.

Затем Зик перевёл взгляд на Юри, стоявшую рядом с ним.

— И я стою здесь сегодня, чтобы раскрыть этот факт перед всеми вами.

Юри встретилась с Зиком широко открытыми глазами.

*А?*

— Юрий Гилберт.

Зик произнёс её имя низким, ледяным голосом.

— ...Да?

— Почему ты это сделала?

— Ч-что?

— Почему ты подсыпала тот препарат в воду, которую пьют студенты?

"!"

Её маленькие губы оставались плотно сжатыми, пока она смотрела прямо на Зика. Её сжатые кулаки заметно дрожали.

— Я спрошу снова. Почему ты подсыпала тот препарат?

— Погодите!

В этот момент голос из аудитории прервал его. Это был Илиос.

— Хм? Принц Илиос?

Хотя поединок проходил в академии, Илиос присутствовал как член королевской семьи, а не как студент, поэтому Зик обратился к нему официально.

— ...Сэр Зик Клейман.

— Да.

— Что вы имеете в виду под тем, что только что сказали? Подсыпали препарат в воду?

Было ясно, что Илиос пытается нарушить ход событий, прежде чем Зик наберёт обороты.

С точки зрения дворян, не знающих об их отношениях, вмешательство Первого принца в эту ситуацию могло показаться странным. Однако, поскольку он был самым высокопоставленным лицом по рождению, это не выглядело слишком неловко.

Но именно этого Зик и хотел.

*Чтобы поймать большую рыбу, нужна правильная наживка.*

Это был идеальный момент, чтобы вывести Первого принца на сцену до окончания дуэли, не дав этой хитрой крысе времени подготовить оправдания.

— Всё именно так, как я сказал. Юрий Гилберт подсыпала препарат в воду, которую пьют наши студенты. Парализующий препарат, вызывающий оцепенение тела. И Его Высочество принц Роснанте Леонин выпил его. Затем он в одиночку принял на себя удар, сказав другим студентам не пить её.

Впервые Зик использовал почтительное обращение к Роснанте, подчеркивая, что пострадал «принц», равный по рангу Илиосу.

Дворяне зашумели от этого шокирующего откровения.

— Парализующий препарат? И Второй принц его выпил?

— Если подумать... Второй принц действительно выглядел странно... Его поражение выглядело необычно...

— Я думал, это психологическая травма, но оказалось, нет...

— Верно, все девушки в том же классе двигались исключительно хорошо. Но единственный мужчина, принц Роснанте, проиграл жалко... Разве это не странно? Я слышал, он гений фехтования...

Поражение Роснанте в самом начале резко контрастировало с впечатляющими выступлениями других студенток. Поскольку не было широко известно, что Роснанте был слабейшим в классе Зика, подозрение обрело правдоподобность.

— Даже Командующий имперскими рыцарями говорил, что талант принца Роснанте реален...

Все взгляды обратились к Командующему имперскими рыцарями.

По мере того как ропот согласия распространялся, Илиос ясно видел, что пытается сделать Зик. Публично подняв вопрос о парализующем препарате, даже если его нельзя было обнаружить, он пытался нанести удар по имиджу Илиоса.

*Все уже знают, что Юри связана со мной.*

Однако Илиос цинично улыбнулся.

*Он думает, что я здесь как студент? Ты роешь себе могилу, Зик Клейман.*

Собравшись с мыслями, Илиос заговорил.

— Тогда... почему Юрий Гилберт победила? Если она подсыпала препарат в воду, разве она не должна была проиграть этот матч? Интересно... не является ли всё это схемой, организованной вами, Зик Клейман, чтобы подыграть Роснанте? Я подозреваю...

Илиос откинул волосы назад.

— Думаю, вы обвиняете кого-то без надлежащих доказательств. Исключить Юри, которая является моей соратницей, из вашего класса через этот матч и оклеветать меня... Инструктор, использующий свою ученицу как политический инструмент. Зик Клейман, вы действительно готовы справиться с последствиями всего этого?

Вмешательство Илиоса сделало ситуацию ещё более запутанной.

— Это правда... зачем ей тогда нужно было побеждать?

— Что происходит? Разве она не выступила исключительно хорошо, несмотря на то, что якобы была под действием препарата?

— Если подумать, семья Гилберт связана с Первым принцем. Может ли это быть ложным обвинением, чтобы атаковать Первого принца?

— Это было бы неуважением к королевской семье.

Пфф.

Зик издал разочарованный смешок.

— Принц Илиос.

— Да.

— Тогда давайте проверим это. Напрямую.

Зик подтолкнул Юри в спину. Вытолкнутая на три шага вперёд, Юри стояла перед дворянами, как ягнёнок, брошенный в стаю волков, под всеми их взглядами.

Её ясные чёрные глаза дрожали.

Урок уму-разуму (4)

Словно стекло, внезапно выставленное перед дворянами, как неожиданное изысканное блюдо.

Её разум отказывался понимать происходящее.

«Что, что мне теперь делать?.. »

Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулким стуком в ушах.

Сейчас она испытывала прежде всего смятение... и чувство предательства.

Она никогда не думала, что инструктор поступит с ней так.

Нет, где-то в глубине души она всегда понимала, что рано или поздно ей придётся заплатить за своё предательство, но всё же в уголке сердца она ему доверяла.

По крайней мере, в отличие от окружающих, чья внешность расходилась с их истинной сутью, он был единственным, кто видел её настоящую.

Как ни странно, рядом с ним она чувствовала себя спокойно, и пусть не могла выразить это словами,

она даже ждала его занятий по фехтованию.

Поэтому, возможно, она втайне надеялась, что он поймёт всё — её обстоятельства, её прошлое, её душевные раны.

«...В конце концов, он такой же, как и все остальные...»

Ясно, что я поступила неправильно, но разве это не слишком жестоко...?

У меня не было ни единого шанса сделать свободный выбор.

Если бы существовал другой путь, я бы непременно выбрала его.

Чего именно он хочет от меня, ставя в такое положение?

«Если я раскрою всё здесь... предам принца Илиоса и отца, что-то изменится?.. »

Нет, это невозможно.

Она видела, как Первый принц Илиос пристально смотрит на неё.

Его выражение лица было обычным, но Юрий могла уловить его гнев по этим холодно застывшим глазам.

Она даже не могла представить, что ждёт её после окончания этой дуэли, когда её неизбежно вызовут.

Слишком много мрачных сценариев наводняло её разум.

Голубой взгляд Илиоса пронзал Юрий насквозь.

— Юрий Гилберт. Для начала позволь мне представиться. Я законный наследник, в чьих жилах течет благородная кровь империи: Первый принц Илиос Леонин. А ты — единственная дочь графа Гилберта, Юрий Гилберт. Верно?

— ...Да, я Юрий Гилберт.

— Хорошо. А теперь скажи мне честно: с каких пор и по какой причине ты начала брать уроки у Зика Клеймана?

Лучше всего было ответить честно.

В конце концов, все знают о её связи с Первым принцем.

— После зачисления в Академию Ламиэлли я... по приказу Первого принца... выбрала класс фехтования инструктора Зика Клеймана в качестве дополнительного предмета.

Илиос кивнул, словно ответ Юрий был верным.

— Хм, понятно... А что насчёт отношений между Вторым принцем и Зиком Клейманом?

— ...После их дуэли я помню, что на первых занятиях Второй принц заметно боялся Зика Клеймана...

— Действительно, я прекрасно осведомлён об инциденте, когда он обмочился и опозорил достоинство империи. И как теперь?

— Сейчас... они кажутся близкими... как обычные учитель и ученик...

— Означает ли это, что я могу считать Зика Клеймана человеком Второго принца?

— Это... я не могу ответить... но в классе фехтования Зика Клеймана отношения между студентами и инструктором довольно тесные.

Юрий сильно прикусила губу.

«...Кроме меня.»

Все были связаны тесными узами, кроме неё, заклеймённой приспешницей Первого принца. Если не считать Роснанте, здесь были Серена Йохайден, Ириэль Юстиа и даже простолюдинка Сой Спун...

Все, кроме неё, были переплетены дружескими отношениями.

Тем временем Юрий оставалась одна, наблюдая за ними издалека.

Честно говоря, она тоже хотела быть частью их группы.

Она хотела вместе обедать после тренировок. Хотела жаловаться на нагрузки.

И хотела ругать Зика Клеймана, а потом признавать, что в нём есть и хорошие черты, обмениваясь пустяковыми разговорами.

Но ей, которую после занятий сразу вызывал Илиос, не было дано даже такого шанса.

— Я достаточно услышал. Юрий Гилберт. Этого вполне достаточно как косвенного доказательства того, что Зик Клейман использовал свою ученицу для политической клеветы. А теперь... отвечай на мои вопросы предельно осторожно. Сначала думай, а потом говори.

Глоть.

Юрий с трудом сглотнула сухой ком в горле.

Вопросы теперь наверняка будут об этом инциденте.

Её ладони стали влажными от нервного пота.

— Юрий Гилберт. Я спрашиваю тебя. Ты подсыпала зелье перед началом дуэли?

Полная тишина.

Юрий не могла легко открыть рот.

Она прекрасно понимала, что говорит Илиос.

Он хотел, чтобы она совершила лжесвидетельство.

«Да, просто скажи, что я этого не делала. Одно слово — и всё кончено.»

— Отвечай, Юрий. Ты действительно это сделала?

"..."

Под давлением Первого принца губы Юрий наконец разомкнулись.

— ...Да?..

Она покачала головой с озадаченным выражением лица.

— ...Что? Ты... сделала это?.. Отвечай нормально, Юрий Гилберт.

Лицо Илиоса неприятно исказилось.

— Ах... да, да. Всё верно. Я сделала это?..

Ощущение было такое, будто в неё вселился призрак.

Юрий явно намеревалась сказать «нет», что она этого не делала.

Но почему эти слова слетали с её губ!

Глаз Илиоса дёрнулся.

— ...Ты действительно не жалеешь о том, что говоришь?..

— Я... следовала приказам Первого принца.

Хап!

Юрий быстро прикрыла рот рукой, но сказанного уже не воротишь.

«Что, чёрт возьми, происходит!»

В мгновение ока зал погрузился в хаос.

«А, как и ожидалось, особый хлеб главной героини работает идеально.»

Стоя позади со скрещенными на груди руками, Зик подавил смех, готовый вырваться наружу.

Его тело дрожало, пока он пытался сдержать смех, ослаблявший его физический контроль.

Конечно, было бы лучше, если бы Юрий нашла в себе смелость заговорить самостоятельно,

но как мог человек, подвергавшийся столь сильному газлайтингу, легко принять такое решение?

Недавно, во время тренировки Сой в стиле берсерка,

её настоящее имя, Сой Спун, было раскрыто перед другими студентами.

Чтобы успокоить Сой, вошедшую в крайне возбужденное состояние, он назвал её по имени.

Хотя это не было преднамеренным разоблачением, ситуация сложилась именно так, и когда они один за другим узнали её имя,

скрывать его больше не имело смысла.

Поэтому Сой, низко поклонившись, призналась другим студентам, что скрывала своё имя.

— «Мне очень жаль! Я не хотела этого с самого начала! Ну, вообще-то хотела!.. В любом случае, простите! Мне было так стыдно за своё имя!.. »

К счастью, не нашлось узколобых студентов, которые стали бы её критиковать.

Хотя Ириэль иногда дразнила её, называя «выходцем из низов», это было не более чем дружеской подколкой между близкими друзьями.

Но с точки зрения Зика, это была идеальная возможность как следует отыграться на Илиосе.

Поэтому Зик заглянул в лавку Сой отдельно.

— «Сой Спун.»

— «Да? Инструктор, что привело вас сюда снова?.. »

— «Теперь твоё имя раскрыто перед всеми остальными студентами.»

— «Ух... да...»

Сой глубоко вздохнула с мрачным выражением лица.

— «Ты довольно успешно обманывала других студентов.»

— «Нет, нет! Если вы так говорите, инструктор!.. »

— «Ну, я понимаю, что тебе неловко. Но одно дело — скрывать это до конца, и совсем другое — не извиниться нормально после того, как всё вскрылось. Разве это не бессовестно?»

— «Вы тоже помогали скрывать это, инструктор!»

Сой сердито парировала, когда человек, первым предложивший хранить её секрет, обвинил её в обмане.

— «Да, поэтому я и пришёл к тебе с предложением. Как насчёт испечь хлеб в подарок остальным студентам? Поделиться им перед предстоящей дуэлью — отличный способ укрепить их боевой дух, не находишь?»

Глаза Сой расширились от удивления.

— «Х-хлеб?.. Разве мне можно? Но ведь вы сами говорили, инструктор, что эффект слишком сильный... что мне нельзя ничего выпекать, пока я не научусь контролировать свои эмоции...»

— «Тогда это делалось для того, чтобы в тесто не примешивались твои негативные эмоции, верно? В этот раз ты печёшь хлеб с искренним раскаянием за то, что водила их за нос. Что плохого в том, чтобы вложить в него честность? Разве что ты затаила бесстыдную обиду на друзей за то, что они узнали твоё имя».

— «Конечно, нет! Так я правда могу испечь хлеб?»

— «Да, но делай это при мне.»

И так Сой была освобождена от запрета на выпечку и приготовила хлеб.

Это был хлеб, который она отчаянно хотела испечь.

Настолько, что даже во сне её руки чесались до того, что она во сне мяла щёки Алекса!

Делать то, чего она так долго не могла, было очень приятно.

Тесто было наполнено искренним чувством раскаяния за то, что обманывала всех.

Зик назвал его «Хлебом правды».

Любой, кто съест этот хлеб, будет говорить только правду, честно выражая свои чувства.

И перед началом дуэли Сой снова извинилась и поделилась хлебом со всеми...

«Благодаря этому хлебу, даже когда Юрий пыталась намеренно проиграть, её тело двигалось само по себе.»

Её чувства расценили как «ложь» решение подставиться под удар меча, которого она легко могла избежать благодаря своим навыкам.

Поэтому она бессознательно уклонилась от меча.

И теперь эта ситуация разворачивалась блестяще.

«Каково это — быть укушенным за шею собакой, которую ты сам вырастил, Первый принц?»

Он давно сбросил маску невозмутимости, которую поддерживал.

— Что ты сказала! Ты понимаешь, какую чушь несёшь!

— Нет-нет, не так! Вы сами приказали мне, Первый принц! То... то парализующее зелье! Вы сказали, оно подействует через три дня — хап! Нет, ты... ты ублюдок!

— Как ты меня только что назвала? У-ублюдок?

— Юрий Гилберт, как ты смеешь произносить такое богохульство в адрес Его Высочества Первого принца!!!

— Нееет!! Ты ублюдок! Я всегда хочу отдохнуть, но ты вызываешь меня, чтобы я делала странные вещи и говорила странные вещи, хап!

Это был абсолютный фарс, от которого хотелось расхохотаться.

Первый принц продолжал угрожать, но Юрий была полна решимости выплеснуть всё, что было у неё внутри.

Как бы забавно ни было наблюдать за этой комедией, второй клин, который неминуемо приведёт Илиоса к краху, подоспел сзади.

— Ваше Высочество Илиос. Пфф.

Смех вырвался непроизвольно при виде его лица.

Зик прочистил горло: «Кхм-кхм».

— ...Зик Клейман... какого чёрта ты творишь...

— Разве Юрий только что во всём не призналась? О том, что подсыпала зелье по приказу Первого принца. У тебя что, уши заложило? Чего притворяешься, будто ничего не слышал?

— ...Не неси чепухи! Я никогда такого не делал!

В этот момент Юрий вмешалась со стороны.

— Первый принц-ублюдок приказал мне! Подсыпать зелье в воду! Сказал, что я должна выиграть дуэль с его помощью! Хап!

— Юрий, пожалуйста, помолчи немного.

— ...Да-хап.

Юрий опустила голову, запуганная взглядом Зика.

— Кхм, в любом случае, ты назвал это ловушкой...?

— Да! Я больше не могу терпеть этот нелепый фарс! Я ухожу!

— А что, если вместо ловушки у меня есть «доказательства», которые вы искали?

Стоп.

Первый принц, который уже встал, чтобы уйти, замер.

— Доказательства... ты сказал доказательства...?

— Да. Даже если Ваше Высочество изволит удалиться, я намерен предъявить улики перед всеми собравшимися дворянами. Вы и впрямь не беспокоитесь, что их обнародуют в ваше отсутствие, Первый принц?

Ха—!

Илиос сверкнул глазами, словно его это не волновало.

— Если ты собрался размахивать бутылкой с водой, в которую что-то подмешали, можешь даже не начинать. Это не доказывает, что я приказывал Юрию такое. С чего ты докажешь, что сам это не сфабриковал?

— Вздох, неужели я стал бы делать что-то настолько небрежно? Я ведь не Первый принц, в конце концов...

— Ты, ублюдок, ну погоди!

Основательно разозлив Илиоса своим самодовольным видом, Зик обернулся и сказал:

— Ваше Высочество Роснанте Леонин. Пожалуйста, выйдите вперёд.

Урок уму-разуму (5)

— Кажется, это первый раз, когда инструктор обратился ко мне с использованием вежливого суффикса.

Хотя Роснанте еще не до конца оправился от травм, он, прихрамывая, вышел вперед. Рядом с ним стоял пожилой мужчина с длинным посохом и моноклем.

— Это потому, что в данной ситуации нам необходим ваш статус, Ваше Высочество, — с улыбкой ответил Зик.

— Как неуважительно. Да, вы сказали, что мой статус понадобится... Неужели инструктор предвидел всё это?

Когда Роснанте впервые услышал от Зика, что его статус будет нужен, он не понял, что это значит. Но теперь понял.

*Этот человек просто невероятен... Неужели он просчитал, что если я буду ранен, придет имперский врач?*

Ему хотелось бы заглянуть в голову Зика, если бы это было возможно. Роснанте покачал головой и обратился к зрителям.

— Все, слушайте!

Несмотря на изможденное лицо и дрожащее от паралича тело, Роснанте широко открыл глаза и провозгласил громоподобным голосом:

— Я, Второй принц Роснанте Леонин, клянусь именем Леонин, что в словах Зика Клеймана нет ни капли лжи!

Зрители, до этого шумевшие, внезапно притихли, словно их окатили ледяной водой.

Фамилия «Леонин» — ее давали только тем, в ком текла самая благородная кровь Империи.

Призывать это имя было редким случаем даже в истории империи. Если отнестись к этому серьезно, это могло привести к обсуждению вопроса о лишении статуса принца.

По сути, Роснанте дерзко вызвал Илиоса на дуэль чести.

*Ого... Не ожидал, что он зайдет так далеко. Он перегибает палку.*

Зик тихо усмехнулся.

*И все же, впервые он настолько надежен.*

Имперское имя. Те, кто понимал его вес, не могли не напрячься.

*Если он готов поставить на кон это имя, может, слова Зика Клеймана действительно правда?*

Атмосфера, которая была сбита с толку противоречивыми заявлениями Зика и Илиоса, склонилась в одну сторону.

В конечном счете, все зависело от реакции Первого принца, который яростно все отрицал.

Илиос крепко закусил губу, его лицо покраснело.

*Что это? Они как-то узнали? Нет, они не могли обнаружить то зелье... Даже имперский врач не смог бы! И даже если обнаружили, это не доказывает, что это сделал я! Мне просто нужно свалить всё на эту девицу — Юрий Гилберт. Откуда у него такая уверенность, чтобы ставить на кон своё имя? Роснанте Леонин...*

Роснанте уже поставил на кон свое имя, и теперь все ждали заявления Илиоса. Но Илиос не мог заставить себя сделать то же самое. Он мог лишь выдавать жалкие оправдания.

— Это благородное имя не для того, чтобы упоминать его так легкомысленно! И сама мысль о том, что добавленная к моему имени фамилия Леонин имеет тот же вес, что и у тебя, опустившегося на самое дно, абсурдна!

— Хм, трус. Не можешь, да? Боишься?

— Угх! Твоё высокомерие продлится недолго! Роснанте! Если ты не сможешь предоставить неопровержимые доказательства того, что это сделал я, я лично попрошу отца лишить тебя имени Леонин — оно всё равно тебе не подходит!

— О, как страшно. Ты пожалуешься папочке?

Роснанте насмешливо хмыкнул. Ему было забавно видеть, как его брат, который до этого притворялся величественным, дрожит.

— Доказательства... доказательства... Хорошо, Илиос. Если ты хочешь, чтобы твою уродливую маску сорвали перед всеми... я сделаю именно это. Имперский врач.

Он повернулся к пожилому мужчине, стоявшему рядом с ним.

— Вы маг, преданный только Императору. Поклянетесь ли вы своей гордостью соблюдать строгий нейтралитет и дать показания без лжи?

— Да, клянусь своей маной. То, что я собираюсь показать, не содержит ни крупицы лжи.

— Хорошо. Покажите всем.

То, что поднял старик, был прозрачный сосуд с желтой жидкостью. Губы Илиоса скривились в усмешке.

— Ха... я-то думал, что это... Просто вода с лекарством? Где доказательства, что это сделал я?

Роснанте кивнул, игнорируя его.

— Это моя моча, Илиос.

Илиос брезгливо поморщился.

— Не смей приносить такую мерзость передо мной, Роснанте! Зачем ты принес это? Ха, хотел похвастаться тем, что обмочился?

— Имперский врач, мой бестолковый брат продолжает лаять. Пожалуйста, объясните.

Старик поправил монокль и внимательно осмотрел сосуд с желтой жидкостью.

— Да... Во-первых, мы обнаружили в моче Вашего Высочества следы медицинского препарата. Это паралитик, который начинает действовать ровно через три дня, как и показала девушка Юрий Гилберт. Проверить это очень просто.

Двое рыцарей позади принесли небольшую железную клетку со слаймом.

— Это монстр по имени Извергающийся слайм, обитающий исключительно в горном хребте Эрупт. Хотя он не такая уж редкость, у него есть уникальные свойства. Императорский дворец использует их, чтобы проверять еду Императора на яд.

Имперский врач вылил мочу на слайма. Слайм впитал жидкость и медленно начал делиться.

— Когда он поглощает вещества с токсичными свойствами, он делится вот так.

Слайм разделился на три части. Первый и второй выглядели нормально, но движения третьего были заметно медленнее.

— Это значит, что эффект длится столько дней, на сколько частей произошло деление. Поскольку он разделился на три части и парализовало только третьего слайма, можно заключить, что паралич наступает ровно на третий день.

Лицо Илиоса едва заметно скривилось, когда он наблюдал за этим.

*Это невозможно. Я сам тестировал этого слайма! Тогда он не показал такой реакции... Но я не могу показать удивление здесь!*

— Даже если так, как это доказывает, что это сделал я? Разве Зик Клейман не мог принудить или запугать Юри Гилберт, чтобы устроить этот фарс?

В этот момент слова Илиоса вошли в полное противоречие. Ранее он сам объявил Юрий своей подчинённой, а теперь утверждал, что Зик и Юрий вступили в сговор — это звучало поистине жалко.

— ...Да, если бы дело ограничивалось этим, я бы тоже не был до конца уверен. Но этот препарат... обладает столь любопытным свойством, что я с радостью изучал бы его сутками напролёт. Так или иначе, испробовав различные способы...

Имперский врач влил ману в свой посох и направил его на парализованного слайма. Слайм выплюнул лекарство, которое проглотил, с характерным «пфуй! пфуй!»

Лекарство было извергнуто и снова разложилось.

— Если рядом есть маг, лекарство можно извлечь вот так.

Маг.

Крайне редкое существо в этом мире, способное управлять маной.

Без такого мага это лекарство невозможно было бы обнаружить.

С точки зрения безопасности это было почти идеально.

Если бы только имперский врач не был единственным присутствующим магом.

— Какое отношение это имеет ко мне?

— Пожалуйста, наберитесь терпения. Скоро все начнется...

Лекарство, которое изверг слайм, начало двигаться само по себе, словно в нем была жизнь.

— А!?

Сначала лекарство двинулось к Роснанте. Оно задержалось вокруг него, а затем изменило направление.

Затем оно направилось к Юри Гилберт, один раз облетев вокруг нее.

И наконец, лекарство начало медленно ползти в сторону зрительских мест.

— У этого препарата есть одна особенность. Если подпитать его маной, он инстинктивно стремится вернуться туда, откуда появился... Сам не знаю почему, но после ряда тестов это стало неоспоримым фактом.

Препарат, двигавшийся к зрителям, начал карабкаться по стене. Илиос окаменел и попытался отойти, но стоило ему сделать шаг, как капля поворачивалась и устремлялась вслед за ним.

— Это... это ловушка! Ловушка!

Его крики эхом разнеслись по арене. Все смотрели на Илиоса с холодными лицами.

— Не неси чепухи!! Ты думаешь, я, я из всех людей, попадусь на такой глупый розыгрыш!!

Илиос отступил назад, вопя так, что на шее у него вздулись вены. Дворяне, сопровождавшие его, брезгливо морщились, видя, как его истинное лицо наконец обнажается.

— Этого не может быть! Я заказывал это лекарство отдельно...!

Он быстро закрыл рот, но было уже поздно брать назад слова, которые уже вырвались.

Зик удовлетворенно кивнул.

*Это мой второй гвоздь в твой гроб, Илиос.*

На самом деле препарат, который Илиос заставил Юрий подлить в бутылку, был совсем другим. То вещество, что приготовил Первый принц, Зик полностью извёл на тесты и анализ свойств.

*Было довольно легко воссоздать паралитик, действующий через три дня.*

Имея за плечами опыт выживания среди бесчисленных ядов континента Дэйв, воссоздать сам препарат не составило труда. Грубая кустарная смесь с похожим эффектом, собранная из дешёвых ингредиентов с уличного рынка. И на всякий случай он сделал её легко обнаруживаемой.

*Я сделал его таким простым, что достаточно было влить ману, чтобы оно проявилось, но использование слайма — это интересно.*

Однако для более драматического эффекта Зик использовал волосы.

На предыдущем банкете Юстиа, когда Илиос попытался подойти к Сой, Зик вмешался, чтобы защитить главную героиню.

Тогда, столкнувшись с Илиосом лицом к лицу, Зик подошёл достаточно близко, чтобы прошептать ему на ухо:

["После сегодняшнего банкета ты снова придешь искать меня. Давай поговорим тогда. Надеюсь, твое отношение будет не таким, как сейчас."]

Это был лишь предлог; его настоящей целью было заполучить прядь волос Илиоса.

Уже столкнувшись из-за инцидента с Сой, ему нужна была страховка против потенциальных схем этого мерзкого человека.

Эта подготовка теперь окупилась.

Зик объединил пряди волос Илиоса, Юри и Роснанте, чтобы создать зелье.

*Я просто заставил его двигаться последовательно к владельцу каждого волоса, когда в качестве движущей силы подавалась мана.*

Хотя создание этой схемы потребовало значительных усилий, видеть выражение лица Илиоса стоило того.

*Ах, это приносит удовлетворение. Каково это — получить урок от мочи Роснанте, ублюдок?*

Урок уму-разуму (6)

— Черт! Будь оно всё проклято!

Илиос стиснул зубы.

Где он допустил ошибку? Он был уверен, что его план безупречен.

Илиос не недооценивал Зика. Напротив, он считал, что ценит его больше всех.

— Дуэль была лишь предлогом, чтобы убрать Зика Клеймана из академии!

Даже если бы всё закончилось ничьей или даже поражением, Илиос был уверен, что сможет исправить ситуацию.

Командующий имперскими рыцарями.

Ключом было столкнуть Зика Клеймана с Диосом Редвудом на глазах у него самого. Илиос ожидал, что Зик Клейман одержит в этой дуэли сокрушительную победу.

— Как только Командующий рыцарями подтвердил бы его мастерство, мне оставалось лишь подать прошение в Имперский суд о зачислении его в ряды имперских рыцарей!

Если бы всё пошло по плану, на его пути к титулу наследного принца не осталось бы преград. В конце концов, этот человек, Зик Клейман, был главной помехой для расширения его влияния в Академии Ламиэлли.

А как только Зик Клейман стал бы имперским рыцарем — должность, с которой нельзя уйти до самой смерти, — он был бы обязан присягнуть на верность, когда Илиос в конечном итоге стал бы императором. Это был расчетливый ход, чтобы заполучить и его силу тоже.

Это была его единственная цель. Подмешивание зелья было лишь незначительной частью подготовки оправдания.

Если бы студенты проиграли, а Зик победил Диоса, Илиос планировал заклеймить его как «человека с недостаточными преподавательскими способностями, но лично достаточно умелого».

Он предполагал, что сторона Диоса победит естественным образом, поскольку это был неравный бой между мужчиной и женщиной, но информация, принесенная Юри, усилила его беспокойство, побудив использовать зелье.

И теперь это пустяковое действие кусало его за пятки.

— Всё должно было быть идеально...

Как план, выстроенный с такими тщательными слоями, мог рухнуть в одно мгновение?

Это не имело смысла.

Почему Эш, столкнувшийся с Ириэль, предал его?

Почему Юсеф, непобедимый с мечом, так жалко проиграл этой Юри?

Почему Юри Гилберт, эта глупая девчонка, которая дрожала как добыча в его присутствии, теперь так вызывающе противостоит ему...

Ничего из этого не имело смысла.

Затем Илиос внезапно осознал, где он находится.

Это была всего лишь дуэль между первокурсниками. И всё же присутствовали дворяне всех рангов — от скромных баронов до герцогов, известных своим огромным влиянием.

Илиос наконец начал осознавать реальность того, как дворяне смотрят на него.

«Отвращение, пренебрежение, презрение, неприязнь, насмешка».

Илиос отступил, не привыкший к такому негативному вниманию. Это были не те взгляды, что подобают будущему императору, который будет стоять над всеми ними и повелевать империей.

— Н-не смотрите на меня так! Это была всего лишь детская дуэль! Я всего лишь использовал хитрость в детской дуэли!!!

Но взгляды оставались прежними.

Хруст.

Его зубы скрежетнули.

— Зик Клейман... Это всё его рук дело. Если бы не он, всё прошло бы гладко! Я должен убить его. Я обязательно должен убить его...

Источник всех его бед.

Он был внизу и смотрел вверх с заинтересованными глазами.

В глазах Илиоса сверкнуло намерение убить.

В ответ Зик выставил средний палец и слегка указал вниз.

Следуя его жесту, Илиос посмотрел вниз.

Желтая жидкость подползла совсем близко к нему.

— Черт! Почему эта грязная моча продолжает —! Прочь! Я сказал, прочь!

Моча Роснанте медленно ползла вверх по стене и приближалась к нему.

Илиос в ужасе отвернулся.

— Пф! Кхм... Что ж, пожалуй, пора заканчивать.

Пока Илиос отчаянно пытался спастись от биологической жидкости Роснанте, Зик проигнорировал его и заговорил.

— Полагаю, на все вопросы теперь получены ответы.

Зик снова указал средним пальцем на Илиоса. Зрелище принца, убегающего от жидкости, было слишком недостойным для королевской особы.

В разных частях зала раздался смех.

— Его Высочество Илиос, дабы испытать принца Роснанте и знатных дам из герцогских родов, совершил поступки, порочащие честь этой священной обители знаний — Академии Ламиэлли.

Зик сделал короткую паузу, чтобы его слова дошли до слушателей, а затем продолжил.

— Если бы он лично выступил в этом процессе, это могло бы быть хоть как-то понятно. Однако Его Высочество Илиос устранился от участия.

Илиос, выглядя так, будто ему есть что сказать, возмущенно шагнул вперед.

— Ну что ж, пора на выход, не так ли?

Зик запечатал рот Илиоса маной.

"...!"

— Вместо этого он переложил все эти действия на этого ребенка, Юри Гилберт. Полагаю, именно здесь кроется величайшая несправедливость.

Юри, которая с опозданием осознала, что она сказала Первому принцу, резко повернула голову к Зику с ошеломленным выражением лица.

— Я считаю, что невоспетый герой, раскрывший этот инцидент — никто иной, как Юри Гилберт.

Юри уставилась на Зика широко раскрытыми глазами.

— Юри Гилберт. Теперь всё кончено. Бесчестные поступки, которые Первый принц Илиос заставил тебя совершить, должно быть, были тяжким бременем для твоей души.

— ...Д-да. Это так. Я правда не хотела этого делать... но Первый принц приказал мне подсыпать зелье! — Юри тут же снова прикрыла рот рукой.

— Я смог узнать об этом благодаря тебе.

"...?"

Зик выразительно кивнул.

— Я же говорил тебе раньше, что мне всё равно, что заставлял тебя делать Первый принц, и что тебе следует сказать мне, если ты когда-нибудь передумаешь.

— ...Да, вы действительно это говорили...?

Зик ловко исказил свои слова перед Юри, которая могла говорить только правду. Хотя Юри на самом деле никогда не сообщала Зику о том, что подсыпала наркотики в воду, его заявление легко можно было истолковать так, будто она во всем ему призналась.

Зик повернулся обратно к толпе.

— Таким образом, я заранее знал, что Юри Гилберт добавила наркотик. Без этого знания все мои студенты сегодня потерпели бы позорные поражения. И мы бы сыграли прямо на руку Первому принцу Илиосу.

"...!"

— Конечно, я не могу сказать, что она невиновна, так как она действительно добавила наркотики в честную дуэль. Однако Юри подвергалась постоянному моральному и физическому насилию со стороны своей семьи. Этот инцидент также был осуществлен под неизбежным принуждением и угрозами.

Юри крепко закусила губу.

Она молчала, потому что всё, что сказал Зик, было правдой. Она могла лишь смотреть на него дрожащими глазами.

Для неё это было впервые.

Кто-то, кто понял её, кто разглядел её трудности без лишних объяснений. До того как он заступился за неё перед всеми, Юри думала, что Зик такой же, как Первый принц или её отец — человек, полный корыстных умыслов. Она верила, что ей некому довериться.

Но это было не так.

Этот человек.

Этот мужчина.

Этот инструктор...

— Он защищает меня.

Слеза скатилась по её щеке.

Зик мягко погладил её по голове.

— Поэтому я искренне умоляю присутствующих здесь дворян, чтобы наказание за это преступление пало не на Юри Гилберт, а на её отца, барона Гилберта.

Зик низко поклонился.

Наступила торжественная тишина.

Забота инструктора о своей ученице мягко отозвалась в сердцах закаленных дворян, тронув их.

Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп.

Аплодисменты, поначалу тихие, постепенно становились громче и переросли в овации.

Однако был один, кто не мог с этим смириться.

Барон Гилберт. С лицом, покрасневшим до ярко-красного цвета, он ударил по столу и закричал:

— Я-я никогда такого не делал! Юри Гилберт была просто обманута интригами Первого принца! Это не имеет ко мне никакого отношения! Почему я! Какое я имею к этому отношение?!

Зик посмотрел на барона Гилберта холодным взглядом.

— Доказательств уже предостаточно, барон Гилберт.

— К-какое насилие я совершил!

— Хм, на самом деле я сам это расследовал, барон Гилберт.

Голос, который вмешался, принадлежал герцогу Йохайдену.

— Г-герцог Йохайден...?!

— Ты как личинка, лишенная даже элементарных манер, чести и отношения, подобающих дворянину.

Герцог Йохайден угрожающе прорычал.

Когда он по просьбе Зика расследовал положение Юри Гилберт, герцог не смог сдержать гнев.

— Мне трудно поверить, что отец может обращаться со своей собственной плотью и кровью подобным образом.

Как бы ему ни хотелось перечислить все находки прямо перед ним, это могло вновь открыть раны Юри.

Герцог Йохайден с трудом проглотил подступившую желчь.

Контроль за её питанием был обычным делом: ей даже не разрешалось первой обращаться к слугам или горничным. Её заставляли спать в чулане, заваленном мусором, а её обучение сопровождалось заточением и побоями. После возвращения со светских раутов её избивали так жестоко, что её икры были буквально изувечены...

Мысль о том, как ребенок, которого следовало осыпать любовью, под грузом унижений и презрения превратился в бесчувственное существо, причиняла герцогу Йохайдену, горячо любившему собственную дочь, неизмеримую боль.

Тем более, что этот ребенок был того же возраста, что и Серена. Неудивительно, что он видел в ней своего собственного ребенка.

— Для этой девочки, которая никогда не знала ни минуты свободы, Академия Ламиэлли, должно быть, была её единственным спасением.

Вот почему герцог совсем не злился на Юри Гилберт, несмотря на её бесчестные поступки. Он лишь пылал ненавистью к отцу, который довел её до такой ситуации, и к Первому принцу Илиосу.

— Я пытался оставаться в стороне, но я действительно не могу терпеть такую бесстыдность.

— К-какое право вы имеете вмешиваться в чужие семейные дела...!

— Какое право? Верно, у меня нет права. Зато у меня есть власть. И я обещаю пустить её в ход, чтобы стереть тебя в порошок. Отныне ты будешь изгнан не только из высшего света, но и лишен любых торговых связей. Все станут смотреть на тебя с презрением и омерзением.

"...!"

— Чтобы ты мог хоть немного почувствовать то, что чувствовала твоя дочь.

Было беспрецедентно, чтобы герцог Йохайден, известный своим благородством и добротой, проявлял такой яростный гнев. Дворяне дрожали, осознавая, что он может сделать, если действительно решится на это.

Хотя до сих пор он воздерживался от использования своей власти в личных целях, уничтожить семью барона было бы проще, чем выпить холодного рагу, если бы он того пожелал.

Наконец осознав всю серьезность ситуации, барон Гилберт простерся ниц.

— Н-нет! Я-я прошу прощения. Герцог! Я извиняюсь. П-пожалуйста, ради Юри...

— Ха, даже сейчас ты прячешься за спиной своей дочери. Ты действительно никчемен. Ты никогда не извиняешься перед самой Юри. Раскаяние всегда приходит слишком поздно, барон Гилберт.

Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп—

В этот момент со стороны входа раздались аплодисменты.

— Ну что ж, это довольно редкое зрелище. Видеть герцога Йохайдена таким разгневанным... впервые с тех пор, как я предложил тот брачный союз.

Все взгляды обратились туда, и дворяне могли лишь в шоке разинуть рты.

— В-Ваше Величество Император...?!

Император (1)

Все присутствующие в зале затаили дыхание и склонились в поклоне.

Зик тоже заставил своё ноющее тело двигаться и распростёрся на полу.

*Почему здесь появился мой брат...?*

Неожиданное появление Императора.

Даже присутствие высшей знати на обычном студенческом спарринге было необычным, но теперь здесь объявился сам главный человек Империи. Эта сцена совершенно не входила в расчёты Зика.

*Хм, значит, он отец Илиоса... Интересно, не пришёл ли он, чтобы вытащить его из этой передряги.*

В голове промелькнул образ родителя, врывающегося, чтобы защитить своё дитя — родителя, настаивающего, что его драгоценное чадо не сделало ничего дурного.

Зик наблюдал за Императором из-под опущенных век. Волосы правителя уже слегка подёрнулись сединой, но чисто-золотые пряди и глаза по-прежнему выдавали его благородное происхождение. Не отличаясь крупным телосложением, он обладал глубоко посаженными глазами и волевым ртом, но главное — держался с тем величественным достоинством, которое подобает истинному владыке Империи.

Он мельком огляделся, прежде чем остановить взгляд на герцоге Пурне Йохайдене.

— Ну-ну. Герцог Йохайден делает что-то совершенно нехарактерное для себя. Собирает дворян и направляется в Академию.

— Кхм... Ваше Величество, это...

— Я знаю. Я, по крайней мере, в курсе, что ваша дочь в этом году поступила в Академию. Вы полностью меняетесь, стоит только упомянуть её имя.

Лицо герцога Йохайдена покраснело от смущения.

— А также Командующий имперскими рыцарями.

— Слушаю вас, Ваше Величество!

Командующий имперскими рыцарями опустился на одно колено, сохраняя дисциплинированную осанку.

— Я слышал, вы использовали один из трёх своих ежегодных отпускных дней, чтобы приехать сюда. Я не смог сдержать любопытство. Ну, стоило ли оно того?

— Да! Безусловно, стоило!

— Ха-ха. Если вы так говорите, значит, так оно и есть. Расскажете мне об этом позже. С нетерпением жду.

— Слушаюсь, Ваше Величество!

Император разразился смехом.

Мысли Зика работали быстро.

*А, значит, он лично пришёл проконтролировать, что герцог мог замышлять за кулисами.*

Это имело смысл. Даже обладая властью Императора, он не мог игнорировать герцога, собирающего дворян — это естественно вызывало беспокойство. А когда Командующий имперскими рыцарями использовал свой драгоценный отпуск, чтобы посетить то же самое место? Он просто не мог отсиживаться во дворце.

*Если не считать этого, интересно, как он поступит с этим делом.*

Император, который задумчиво кивал, наконец перевёл взгляд на Первого принца, Илиоса Леонина.

Зад принца теперь был пропитан мочой Роснанте, чего он уже не мог избежать из-за прибытия Императора.

— Первый принц Илиос Леонин.

— В-Ваше Величество...

— Я глубоко разочарован. Совершить коррупционное деяние, злоупотребив властью в том, что должно быть честной оценкой... и где, в Академии Ламиэлли.

— Н-но это...!

— Ты, возможно, думаешь, что опозорился лишь в обычном студенческом поединке?

Илиос сильно прикусил губу, продолжая держать голову опущенной.

— Наши предки завещали, что Академия Ламиэлли прежде всего должна поддерживать равенство. Это значит, что даже члены императорской семьи обязаны развивать в себе способность смотреть на мир и людей глазами простолюдина! И всё же ты смеешь использовать власть, чтобы заставлять дочь барона творить такие мерзости?!

"..."

— Илиос. Ты возьмёшь на себя ответственность за этот инцидент, склонив голову перед всеми студентами. И ты должен покинуть Академию.

— В-Ваше Величество! Я-я склоню голову перед студентами столько, сколько потребуется! Но...!

Илиос посмотрел на Императора отчаянными глазами.

Академия Ламиэлли была местом, где собирались дети многих высокопоставленных дворян. Это был важнейший этап для построения связей и планирования его будущего в качестве потенциального наследного принца.

Хотя восстановить свою пошатнувшуюся репутацию могло быть сложно, он был уверен, что сможет вернуться, подобно Роснанте, если хотя бы останется в Академии.

Его не волновало ничего другого, но исключение из Академии — это было неприемлемо!

— Хм... Нет, я решил. Ты должен покинуть Академию.

Император холодно покачал головой, несмотря на отчаянную мольбу Илиоса. Хотя это могло показаться проявлением строгости Императора даже к собственной крови, Зик ясно видел истину.

Этот Император внимательно оценивал реакцию дворян.

*Яблоко от яблони недалеко падает — он та ещё хитрая змея.*

Очевидно, если бы хоть малейшая поддержка сохранения Первого принца присутствовала, Император не принял бы решение об его исключении.

Но когда герцогские, маркизские и баронские семьи выражали гнев в его адрес, оставление Илиоса на самом деле было бы невыгодно для Императора.

И всё же расчётливая натура Императора была на руку Зику. Если бы он был любящим отцом, как герцог Йохайден, и защитил Илиоса, всё стало бы гораздо сложнее.

Как будто его дело было завершено, Император перевёл взгляд в другое место. Затем он посмотрел на своего другого сына, который неловко распростёрся на полу.

Второй принц, Роснанте Леонин.

— Роснанте Леонин.

— Да! Ваше Величество! Вы! Были! Здоровы!!!

*Бум!*

Роснанте ударился головой об пол в чрезмерно восторженном приветствии. Даже Император не смог сдержать удивления.

— Д-да... Я был здоров. Ты всё ещё... оживлён и... эм, полон сил.

Хотя его слова ясно показывали, что он с трудом подбирает ответ, их было достаточно, чтобы привести Роснанте в восторг.

*И-Император заметил меня!! И даже п-похвалил!?*

Среди трёх принцев Роснанте считался едва ли не пустого места. Конечно, из-за плотного графика Императору вечно не хватало времени на детей, но если Первый и Третий принцы удостаивались личной аудиенции пару раз в год, то Роснанте видел отца раз в несколько лет, отчего этот момент тронул его до глубины души.

— Эм, чему ты учишься в Академии?

Это был просто обычный родительский вопрос вроде «Как твои успехи в учёбе?», но мысли Роснанте помчались вскачь.

*Это мой шанс. Мне нужно произвести глубокое впечатление на Императора. Я смогу, Роснанте! Но в чём я хорош...?*

После минуты молчания Роснанте внезапно поднял голову и воскликнул с сияющими глазами:

— Я изучаю фехтование! Здесь! Осознавая свои недостатки и тренируясь! Постоянно тренируясь! Я физически понял, почему Ваше Величество отправили меня в Академию!!

— Эм... но ты проиграл сегодня... Роснанте.

— Сой... Тсс! Замолчи. Почему ты сегодня такая разговорчивая? И сейчас ты должна обращаться к нему «принц Роснанте»!

Сой и Ириэль лежали рядом. Ириэль неоднократно тыкала Сой в бок.

Сой съела больше всех хлеба среди тех, кто занимался выпечкой — хлеба, который она испекла сама.

Император неловко кивнул.

— Эм, понятно. Продолжай усердно работать.

— Да! Всеми силами, старанием, преданностью! Я вложу в это свою душу! Я принесу славу Империи с самых низов!

— В-верно...

Каким-то образом поставив себя в неловкое положение после простого светского разговора, Император поспешно закончил беседу. Затем он наконец повернулся к человеку, с которым больше всего хотел поговорить.

— Значит, ты Зик Клейман.

*Ты тот самый ублюдок.*

Зик почти слышал истинные мысли Императора, так как начал понимать его характер.

— Да, Ваше Величество.

*Это я, ублюдок.*

— Хм, этот инцидент был интересным.

*Тебе действительно нужно было заходить так далеко?*

— Я рад, что вы нашли его занимательным.

*Да, следи лучше за своим сыном.*

На лбу Императора пролегла лёгкая морщинка. Он оценивающе посмотрел на Зика.

Зик Клейман.

Этот человек в последнее время наделал столько шуму, что слухи о нём дошли до самого Императора, хотя в самой академии тот не появлялся. Будучи тесно связанным с обеими герцогскими семьями — Йохайден и Юстиа, — он спас обеих княжон, и теперь все почитали его как их спасителя и простого инструктора академии.

*И весьма вероятно, что этот человек также тот, кто недавно сообщил нам о «Потерянной надежде».*

Хотя герцог Йохайден пытался сохранить его существование в тайне, шила в мешке не утаишь.

Император заметил нечто упущенное, собирая информацию о «Потерянной надежде» из различных источников.

К тому же, герцог Йохайден, который должен был быть занят в своём владении, внезапно собравший дворян и посетивший мероприятие Академии, — это была слишком неловкая ситуация, даже если он хотел увидеть поединок своей дочери.

Путем исключения, человеком, который вырисовывался, был Зик Клейман.

Хотя Император оправдывал поведение герцога своим личным присутствием, на самом деле он хотел подтвердить личность этого человека.

*В зависимости от того, что это за человек, мне нужно будет скорректировать свой политический подход. С двумя герцогскими семьями, поддерживающими его, он стал бы самой большой головной болью, если бы выступил против меня.*

Конечно, Император был не в восторге от того, что Илиос, главный кандидат в наследные принцы, был так низко опущен. Но это был отдельный вопрос.

*Мне нужно подтвердить.*

— Да, я строго разберусь с делом Илиоса. Однако это прискорбно. Я прибыл всего несколько мгновений назад, поэтому пропустил демонстрацию фехтования студентами. Есть ли, возможно, что-то ещё, на что можно посмотреть?

*Позволь мне увидеть, насколько ты действительно хорош с мечом.*

— Да. Запланирован поединок между инструктором Диосом и мной.

— О! Это превосходно!

При этих словах лицо Диоса стало болезненно бледным.

— Но у меня есть одна просьба, если позволите.

— Хм...? Просьба? Продолжай.

— Да. Сегодня ВСЕ мои студенты тренировались от всего сердца и души.

— ...Понимаю.

— Среди них есть юная леди, которая днями напролёт практиковалась без сна, только ради своего отца, который присутствует сегодня.

— О? Кто бы это мог быть...?

— Дочь герцога Йохайдена, Серена Йохайден. Нельзя ли заменить запланированный поединок между мной и Диосом на показательный бой между Сереной Йохайден и инструктором Диосом?

Лицо герцога Йохайдена просияло при словах Зика.

*О! Зик Клейман! Я знал, что у тебя есть план!*

Он начал шарить в поисках своей записывающей сферы, но получил шлепок по плечу от своей жены.

Однако лицо Императора слегка нахмурилось.

*Хм, я хотел подтвердить навыки этого человека... но я не могу игнорировать и этого помешанного на дочери герцога.*

Если бы кто-то другой попросил об изменении расписания, Император мог бы отказать без проблем. Но герцог Йохайден был тем, кого даже Император находил трудным для отказа.

Зик произнёс низким голосом, который мог слышать только Император:

— Я продемонстрирую свои навыки позже в матче против Командующего имперскими рыцарями. Раскрытие моего фехтования здесь, на глазах у стольких дворян, не принесло бы пользы и Вашему Величеству.

*Этот человек...!?*

Глаза Императора расширились от слов, которые, казалось, читали его мысли.

*Неужели он настолько уверен в себе...?*

Действительно, для Императора было бы хлопотно, если бы человек со слишком большой властью стал публично известен и дворяне начали бы сближаться с ним. А у этого человека уже были связи с герцогскими семьями.

*Ух, у меня нет выбора.*

— Эх... Ладно уж. Я не могу разочаровать герцога Йохайдена, так тому и быть. Но... где же дочь герцога? Если она похожа на себя в детстве, я должен её узнать...

Император оглядел распростёртых студентов, но не смог найти её характерные серебряные волосы.

— А вот и она.

Серена прибыла на площадку для дуэлей, тяжело дыша.

— Инструктор! Я здесь...! Э...?

Император (2)

Серена уверенно вошла на арену.

Она застыла на месте, словно превратившись в статую.

*Что… что происходит?..*

Её отец смотрел на неё с широкой улыбкой на лице.

Мать утирала слёзы, выглядя крайне взволнованной.

Старший брат лишь слегка улыбался, но Серена знала, как сильно он на самом деле рад.

Конечно, её никто не предупредил заранее,

И да, всё это казалось настолько нереальным, что могло быть сном,

Но она могла смириться с присутствием своей семьи.

Она могла даже не обращать внимания на знакомых дворян, которых изредка видела на банкетах, а теперь они заполонили всё пространство.

Но был один человек.

Человек, чьё присутствие Серена просто не могла осознать.

Тот, кого она и мечтать не могла здесь увидеть.

Тот, кого она видела лишь однажды, давным-давно, когда сопровождала отца — как она могла забыть?

— В-Ваше Императорское Величество?.. —

— О, Серена. Ты так выросла. —

— С-спасибо… Нет, постойте! Я глубоко польщена вашей милостью! —

Серена опустилась на колени и низко поклонилась.

*Что это?! Что происходит?!*

Она всего лишь выполнила крайне сложное задание и поспешила обратно.

Дуэли должны были уже закончиться, но она торопилась, с неё градом лил пот.

И теперь она внезапно оказалась лицом к лицу с Императором!

Это было так же неловко, как войти в свою комнату и обнаружить дракона, развалившегося на кровати.

— Хм… Вижу, ты усердно тренировалась. —

О нет.

Серена в смущении стиснула зубы.

Только сейчас она осознала, как выглядит.

Она едва ли походила на благородную леди, даже при самом снисходительном определении.

Её волосы спутались от того, что она не мыла их несколько дней, постоянно пропитывая потом и высушивая снова.

Тренировочную одежду она не меняла с самого начала выполнения задания.

А поскольку она ела и спала под открытым небом в таком состоянии, её вид был поистине ужасающим.

Она так хотела рассказать Зику о своём успехе, что примчалась, не подумав о своём внешнем виде, прямо с тренировки.

— Я слышал, ты забывала есть и спать во время тренировок. Вижу, это правда. У меня большие ожидания. —

— Д-да! Ваше Величество! —

Ответила она, но Серена была в замешательстве.

*Хм? Разве дуэли ещё не закончились?*

Ах, это было бы логично, если бы Император прибыл внезапно. Продолжать студенческие дуэли во время визита Императора было бы неуместно.

— Тогда я займу своё место среди зрителей. С нетерпением жду отличной показательной дуэли, лорд Диос. —

— …Да, Ваше Величество! —

Диос ответил напряжённым голосом.

"?"

Глаза Серены расширились.

*Показательная дуэль? Инструктор Диос?*

Получив немного времени на подготовку,

Серена немедленно направилась к Зику.

Её отец с опустошённым видом потянулся к ней, но сейчас это было неважно.

— Инструктор!! —

— Да, Серена. Ты должным образом выполнила задание. Поистине превосходно. —

— …Ах. Вы признаёте это… Хе-хе. Это было очень трудно… Нет, постойте! Не в этом дело! —

Серена на мгновение потеряла концентрацию от прямой похвалы, но быстро взяла себя в руки.

— Что происходит? Показательная дуэль!.. Почему здесь моя семья, что делают здесь все эти дворяне, и даже Е-Его Императорское Величество! —

— Успокойся, Серена. —

— Как я могу быть спокойна, когда вы ведёте себя так?! —

Его невозмутимое отношение, будто ничего необычного не происходит, по-настоящему приводило её в ярость.

Он мог бы хотя бы предупредить её, что на дуэли будут присутствовать другие, когда давал задание.

— Вы знаете, в каком я сейчас состоянии?! —

— Хм, прекрасном. —

— …П-прекрасном?.. —

Зик кивнул.

— Да, поистине впечатляющий вид, который показывает всю твою тяжёлую работу, Серена. —

— …Д-даже так!.. Моё нынешнее состояние… —

— Серена. —

"..."

— Разве ты не решила стать рыцарем, а не просто дочерью герцога? —

Ах.

Серена открыла рот от изумления.

Зик был прав.

Какой рыцарь будет прихорашиваться и носить красивые платья?

Напротив, одежда, испачканная во время тренировок, — это знаки отличия, доказывающие старания рыцаря.

— …Я была близорука. —

— Нет. Я понимаю твоё желание произвести хорошее впечатление на глазах у стольких людей. Однако теперь ты должна показать им это своим мечом. —

— …Но моё физическое состояние сейчас… —

— Всё в порядке. —

— Правда? —

— Да. —

Говоря это, Зик протянул Серене хлеб, который отложил в сторону.

— Инструктор… Это… —

Он отдавал ей своё собственное оружие.

Конечно, тот факт, что это был багет, выглядел довольно нелепо для сторонних наблюдателей,

Но для Серены это не имело никакого значения.

Мастер передаёт свой меч ученику.

Что это могло значить?

— Я… правда… —

Её зрачки дрожали от волнения.

Чувство глубокого удовлетворения и достижения поднялось в её груди, когда она почувствовала, что Зик признаёт всю её тяжёлую работу.

Она была почти готова расплакаться.

Но следующие слова Зика заставили эти слёзы мгновенно отступить.

— Да. Использование настоящего меча в твоём нынешнем состоянии вызвало бы хаос. И даже деревянный меч привёл бы к тому же. —

— …Эм, вы даёте его мне не потому, что признаёте меня? —

— Признаю? —

Зик наклонил голову.

Серена на мгновение сверкнула на него глазами, прежде чем быстро взять себя в руки.

— Н-неважно. В-в любом случае! Что вы имеете в виду? Хаос с настоящим мечом? —

— Именно то, что сказал. Ты сейчас в крайне чувствительном состоянии после завершения задания. Ты можешь неосознанно использовать ту технику. Как бы ты ни недолюбливала инструктора Диоса, было бы проблематично, если бы он оказался разрублен на куски. —

— На куски?! —

Серена в шоке открыла рот.

Чему именно этот человек её научил?

— В-всё будет в порядке, если я воспользуюсь хлебом? —

— Хм, при твоём нынешнем уровне это вызовет лишь лёгкие ссадины. —

— …Хорошо. Я попробую. —

Серена приняла хлеб Зика.

Фу-у…

Серена глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и вышла на арену.

Все её невзгоды пронеслись перед глазами.

Сам метод тренировки был прост.

Разрезание бумаги деревянным мечом.

С выбросом маны разрезать бумагу было бы чрезвычайно легко.

Нет, даже без выброса маны любой мог сделать это, просто приложив силу.

Хрясь!

Бумага разлетелась пополам перед деревянным мечом Серены.

Но Зик покачал головой, словно это было не то, и слегка полоснул своим хлебом.

Вжух!

Была явная разница между бумагой, которую разрезала Серена, и той, что разрезал Зик.

В отличие от бумаги Серены, которая выглядела грубо разорванной от грубой силы, у бумаги Зика был чистый край, словно разрезанный острым ножом.

*Хлебом…*

Мастерство Зика поражало каждый раз, когда она его видела.

Сколько времени ей понадобится, чтобы достичь этого?

— Конечно, ты быстро этому научишься. —

Зик сказал это так, будто это было пустяком.

— Это лишь минимальное требование. То, чего тебе действительно нужно достичь, Серена, — это вот что. —

Зик теперь сложил два листа бумаги вместе.

Затем он снова слегка полоснул хлебом.

Это выглядело так же, как и раньше, но

Только передний лист бумаги разделился пополам.

Бумага позади него осталась совершенно нетронутой, даже без царапины.

— Чтобы достичь этого, тебе нужна техника высвобождения точно нужного количества маны и поддержания острого края. —

Серена сглотнула.

Сложность этого навыка была в несколько раз выше, чем она себе представляла.

— …Инструктор, есть какая-нибудь подсказка? —

— Есть. —

"...!"

— Если ты сделаешь всё правильно, чисто и с хорошим чувством, это станет легко. —

Серена сверкнула глазами на Зика.

И так началось задание Зика.

Серена продолжала тренироваться без сна.

Горничные и дворецкий даже выходили, чтобы попытаться остановить её.

— Леди Серена! Вы навредите себе! —

— Если хозяин узнает, мы не знаем, что с нами будет!! —

Когда все остальные методы не помогали, они даже пытались взывать к её сочувствию,

Но решимость Серены была твёрдой.

— Я стану рыцарем. —

Серена прогнала всех и ела на тренировочной площадке поместья, там же и спала.

Дни шли, её концентрация ослабевала, а на руках появились мозоли.

Бесчисленные обрывки бумаги усеивали пол тренировочной площадки.

Разрезание тонкой бумаги.

Просто эта простая задача.

Серена не сдавалась.

— Я смогу это сделать!.. —

Источник магии Серены давно иссяк.

Она поднимала меч всякий раз, когда мана собиралась,

Затем медитировала, пока она полностью не восстанавливалась.

На рассвете, после непрерывных тренировок, концентрация Серены была полностью нарушена.

Она была настолько истощена, что лёгкий толчок заставил бы её упасть.

Поэтому, даже когда её источник магии был совершенно пуст,

Она не осознала состояние своего тела и попыталась выжать из себя ману, чтобы покрыть ею деревянный меч.

— Угх! —

С острой болью крошечное количество оставшейся маны покрыло деревянный меч Серены.

Вжух!

Деревянный меч взмахнул слабо, неуверенно.

Бумага перед ним чисто разделилась на две части.

— …А? —

Серена наблюдала, как бумага медленно падает перед её глазами.

— Я… я сделала это… —

Слёзы навернулись на её глаза.

Она не могла сосчитать, сколько раз хотела сдаться.

— Я сделала это… —

Но она сделала это. Она наконец преуспела.

— Я СДЕЛАЛА ЭТО!!!!!!!!!!!!!!!!!!! —

Серена отбросила деревянный меч в радости и подняла обе руки, издав крик торжества.

Но.

Порх—

…Порх—

Разлетающиеся кусочки бумаги превратились из двух в четыре.

— Ах… точно. —

Задание Зика состояло в том, чтобы разрезать только передний лист бумаги, не разрезав тот, что позади.

Но бумага перед ней была на четыре части.

Обрывки бумаги безжалостно громоздились на полу.

На мгновение она почувствовала себя подавленной.

Но Серена снова стиснула зубы и подняла меч.

— Грр!.. Только подожди! —

Император (3)

— Наша Серена справится...?

Герцогиня Йохайден прикусила нижнюю губу, глядя на арену.

Разве можно было объяснить иначе, почему она расплакалась, впервые увидев Серену?

Это была её драгоценная дочь, которую она растила с величайшей заботой.

Растрёпанные серебристые волосы.

Впалые щеки и запавшие глаза, словно она не ела месяцами.

И всё её тело было покрыто грязью и пылью.

Она выглядела совсем не так, как когда была в герцогстве.

Смотреть на это было слишком больно.

По правде говоря, герцогиня была одной из тех, кто глубже всех понимал стремление Серены стать рыцарем.

Ей посчастливилось родиться дочерью маркиза и выйти замуж за мягкого, доброго и способного мужа.

Воспитывать очаровательных и выдающихся детей — какая благословенная жизнь.

Она ни на что не жаловалась.

На каждом банкете или чаепитии она слышала, как другие знатные дамы жалуются на своих мужей,

да и истории о женщинах, живущих жалкой жизнью из-за неудачного брака, были не редкостью.

По сравнению с ними герцогиня Йохайден была воплощением успешной аристократки, которой все завидовали.

Однако, будучи благодарной за свою удачу...

Разве наша дочь не могла жить немного свободнее?

Поскольку у неё было два старших брата, ей не нужно было наследовать семейное дело,

а так как её муж не стремился к большей власти, не было нужды и в том, чтобы брак Серены приносил пользу семье.

Вот почему герцогиня испытала такой прилив эмоций, наблюдая за поединками, в которых Ириэль Юстиа и Юрий Гилберт, девушки возраста Серены, выступали блестяще.

Но теперь, видя Серену, похожую на нищенку,

она не могла не задаться вопросом, правильно ли будет заставить её бросить фехтование прямо сейчас.

«Стоит ли доводить своё тело до такого предела...?»

Инструктор по имени Диос, который вышел против Серены, обладал медвежьим телосложением и излучал грубую ауру.

Её дочь выглядела такой хрупкой перед ним, что казалось, она рухнет от малейшего прикосновения.

Ладони герцогини стали влажными от тревоги.

В этот момент она почувствовала густое тепло на своей руке.

Это был её муж, герцог Йохайден.

Он посмотрел на жену добрыми глазами.

— Дорогая, давай доверимся Серене.

— ...Но.

— Хм, на самом деле, глядя на Серену сегодня, я понял, что всё это время думал неправильно.

— ...Что?

— Мы, наверное, всегда будем видеть в Серене нашу очаровательную малышку, сколько бы времени ни прошло. Она просто слишком мила.

— Кхм. — Герцог Йохайден откашлялся, вовремя остановившись, прежде чем снова начать расхваливать Серену.

— В любом случае, хотя она наша дочь, мы должны видеть в ней и начинающего рыцаря. Мы слишком опекали её и не замечали её искренности. Она уже взрослая и пытается проложить свой путь в жизни.

"..."

— Посмотри на нашу дочь, дорогая. Хотя её тело покрыто пылью и заметно истощено, видела ли ты когда-нибудь такие яркие глаза?

Герцогиня повернулась, чтобы посмотреть на Серену.

Действительно, как он и сказал, глаза Серены были синими, как небо, и сверкали твёрдой решимостью.

— А Зик Клейман... Этот человек не из тех, кто говорит ерунду, так что давай доверимся ему хоть раз.

— Сжать.

Герцог Йохайден крепко сжал руку жены.

Несмотря на свои слова, он тоже не был лишен беспокойства.

«Если на моей дочери появится хоть одна царапина, я этого так не оставлю!»

Серена стояла напротив инструктора Диоса.

«...Поединок с инструктором Диосом».

Когда она спросила инструктора Зика, что происходит,

она получила очередной взбесивший её ответ.

— Все поединки других студентов уже закончились. Но есть люди, которые ждут твоего выступления. Ты собираешься их разочаровать?

— Тогда почему я не могу просто сразиться с другим студентом из класса инструктора Диоса?

Зик покачал головой, словно она до сих пор ничего не понимала.

— Слушай внимательно, Серена. Поединки, в которых тебе нечего терять независимо от исхода, выпадают крайне редко. И от таких боёв никогда нельзя отказываться.

— Что?

— Даже если ты проиграешь, это вполне ожидаемо для учебного поединка. Но если ты выиграешь? Разве даже твоя семья, которая противится твоей мечте стать рыцарем, не посмотрит на тебя иначе?

— Это...!

— Вздох.

Она коротко выдохнула и сосредоточилась.

«Он действительно всегда лишает меня дара речи».

Хотя это называлось учебным поединком, это всё равно был бой.

Состязание, о котором она тщательно подумала бы, даже будучи в отличной форме.

Её нынешнее физическое состояние было ужасным.

Мышцы были выжаты от перенапряжения, глаза полузакрыты от недосыпа.

Боль разливалась по всему телу, не оставляя ни одной части без внимания.

«Как только этот матч закончится, я попрошу инструктора сделать мне массаж...»

Лежать на мягком одеяле, получать массаж от Зика и незаметно провалиться в сон.

Может ли быть счастье больше этого?

Но это будет потом.

«Сейчас мне нужно сосредоточиться на дуэли с инструктором Диосом».

Серена дрожащими руками подняла хлеб, который дал ей Зик.

Это вызвало небольшой переполох на трибунах, но Серене было не до того.

«Даже если инструктор Зик особенный, инструктор Диос всё ещё является инструктором по фехтованию в Академии Ламиэлли».

Более того, Серена вспомнила, как недавно использовала всё известное ей фехтование против Юри,

но даже не смогла коснуться её тени, прежде чем была побеждена.

Хотя она наконец выполнила задание Зика, Серене всё ещё не хватало уверенности в своём мече.

— Вздох... Что я вообще здесь делаю... Тск. Он сказал просто довериться ему... Не надо было слушать Первого принца...

Диос хмурился, словно его что-то не устраивало.

— Что не так?

— Ты, ты серьёзно собираешься сразиться со мной в таком состоянии?

Диос посмотрел на Серену с презрением.

— Выглядишь как труп, едва стоящий на ногах... И что это у тебя в руке? Ха, ты так много ходила за Зиком Клейманом, что теперь подражаешь ему?

— ...Инструктор доверил это мне.

— Смешно. Значит, этот парень действительно так низкого мнения обо мне...

Диос недоверчиво покачал головой.

Поскольку его ближайшее будущее было неопределенным,

он хотел немедленно прекратить эту абсурдную дуэль.

Он подумывал о том, чтобы продемонстрировать свой Стиль Меча Черного Дракона, чтобы привлечь внимание Императора, но снова покачал головой.

Здесь были Серена и её отец, герцог Йохайден.

— Вздох. Ладно, покончим с этим.

Диос небрежно поднял свой деревянный меч одной рукой.

Вскоре прозвенел колокол, сигнализирующий о начале дуэли.

— Дзынь.

— Вжих.

Серена твёрдо упёрлась ногами в землю.

В учебном поединке студент должен был атаковать первым,

но она не собиралась делать первый ход.

— Серена Йохайден, что ты делаешь?

спросил Диос Серену, которая оставалась неподвижной, хотя дуэль уже началась.

"..."

Конечно, она знала, что это не соответствует этикету.

Но ничего не могла с собой поделать.

В её нынешнем состоянии она не знала, сколько взмахов мечом сможет сделать.

Поскольку каждый взмах отнимал у неё энергию, она не хотела тратить силы впустую.

Она просто смотрела на Диоса, сохраняя стойку.

«В такие моменты я должна быть бесстыдной, как инструктор».

Если уж она выбрала Зика Клеймана своим учителем,

разве не должна она учиться у него?

И Серена не любила Диоса.

Гораздо больше, чем ожидала.

— Инструктор, почему бы вам не напасть на меня?

поддразнила Серена, помахивая кончиком хлеба.

— Я проучу вас.

— Что!?

— Разве в учебном поединке не студент должен подходить первым?

Диос свирепо посмотрел на неё и задрожал от гнева.

— ...Что ты себе позволяешь, Серена Йохайден?

— Я слышала от инструктора Зика, что все ваши студенты проиграли нашим? И Роснанте победил бы, если бы не было жульничества.

— Значит... ты хочешь сказать, что я, Диос Редвуд, хуже Зика Клеймана или его студентов? Именно это ты утверждаешь?

— Нет, ну... я не говорила этого напрямую. Вам совестно? Честно? Чуточку? Учитывая, что вы вечно проигрываете нашему инструктору, хм... я бы сказала, у меня есть шанс...

Провокация Серены попала прямо в цель — в Диоса, который питал глубокий комплекс неполноценности по отношению к Зику.

— Вздрог.

Диос с трудом удержался от того, чтобы броситься вперёд.

Да, он понимал ситуацию.

Он был не настолько глуп.

Поскольку присутствовал Император и герцог Йохайден пришел посмотреть на этот матч,

он не мог просто избить Серену до полусмерти.

Ему нужно было просто проявить к ней должную вежливость, кивнуть и признать её, и это был бы удовлетворительный для всех поединок.

Но он не мог легко отмахнуться от Зика Клеймана, о котором Серена постоянно упоминала.

Диос заговорил, притворяясь спокойным.

— Хм, вполне в женском духе — нахваталась вульгарных трюков у Зика Клеймана. Серена Йохайден, вот почему женщинам не следует брать в руки мечи. Не лучше ли тебе выйти замуж за какого-нибудь аристократа да заняться вязанием?

Увидев, как Диос отреагировал на имя Зика, глаза Серены заблестели.

«Если бы это был инструктор, он бы сделал ещё шаг вперёд, верно? Обычно я бы такого не сказала, но... я хочу показать ему достойный бой».

Внезапно Серена вспомнила, как посещала демонстрационный класс Диоса.

— О, кстати, я рассказывала инструктору Зику о Стиле Меча Чёрного Дракона из вашего показательного урока. Он сказал, что это похоже на извивающегося червя, и велел выбросить этот мусор из головы.

— Хруст.

Комментарий Серены ударил по гордости Диоса.

— И... то, что ваши ученики чинят препятствия тем, кто хочет попасть на занятия инструктора Зика, выглядит жалко. Даже если вы не можете победить в честном бою, это уже перебор. Тогда я подумала: «И это — рыцарь...?»

— Довольно, Серена Йохайден.

— Хм—. В общем, инструктор, вы просто... несостоятельны и как фехтовальщик, и как мужчина...

— СЕРЕНА ЙОХАЙДЕН!!!

Диос больше не мог сдерживаться и закричал.

Зик Клейман, Зик Клейман.

Он больше не мог выносить постоянных сравнений и оскорблений.

Серена нахмурилась и энергично покачала головой.

— Уф... как шумно... Я же говорю: нападайте. Не переживайте из-за фамилии Йохайден или из-за того, что я женщина. Только потом не оправдывайтесь, будто не смогли показать всё своё мастерство.

— ...Ты переходишь черту. Это Академия Ламиэлли. Ты ведь знаешь, что в академии инструкторы обладают большей властью, чем студенты!

— Да-да, так что нападайте уже! Мужчины слишком много говорят. Было бы лучше, если бы вы держали рот на замке, как инструктор Зик. Хотите научиться вязать?

Серена Йохайден была поистине превосходной ученицей Зика Клеймана.

— Я, ученица Зика Клеймана, Серена Йохайден, лично сражусь с вами.

— Дёрг.

Диос прикусил губу и бросился на Серену.

— Ах ты девчонка!!!!

Император (4)

— Мало того, что ты принесла эту нелепую игрушку вместо оружия! Ты еще смеешь оскорблять меня!!!

Диос немедленно применил технику из стиля Меча Черного Дракона.

«Фехтование Черного Дракона, глава 3 — Меч Бессильного Дракона»

Это была чуть ли не единственная гуманная техника во всём фехтовании Черного Дракона, состоящем в основном из агрессивных приемов, призванных убить противника с одного удара.

Однако Диос использовал этот прием вовсе не из сострадания.

«Меч Бессильного Дракона» позволял одновременно уклониться от меча противника и нанести удар по обуху его клинка.

Он был разработан для того, чтобы заставить противника выронить оружие, а затем вдоволь поиздеваться над беззащитным врагом.

Пожалуй, в каком-то смысле это был самый подходящий прием для жестокого стиля Черного Дракона.

«Я сломаю твою упрямую шею! Склони голову перед жестокой игрой Черного Дракона!!!»

Но Серена лишь в замешательстве склонила голову набок.

— М-м?

Инструктор Диос бросился вперед с огромным напором, но даже не занес свой меч.

Казалось, он ждал, пока она первой взмахнет своим оружием.

«Что происходит? Он ведь уже в зоне досягаемости...»

Не понимая его намерений, Серена прямо выставила багет вперед.

Свист!

Внезапный, резкий выпад.

Диос в изумлении отпрыгнул назад.

На его лице читалось, что он был полностью застигнут врасплох.

Серена нахмурилась.

«Что это? Он что, играет?»

Но замешательство Диоса было искренним.

«К-как она мгновенно обнаружила слабость в третьей главе фехтования Черного Дракона!»

«Меч Бессильного Дракона» был техникой, использующей силу самого противника, чтобы обезоружить его.

Естественно, он предназначался для использования против размашистых атак.

Стратегия заключалась в том, чтобы броситься вперед, не поднимая меча, провоцируя сбитого с толку противника на неуклюжий взмах.

Это был прием, воплощающий глубокий принцип обмана.

Но он никак не ожидал, что она начнет с выпада.

Ни один из известных ему стилей фехтования не начинался с выпада.

Диос выглядел озадаченным.

— Ке-хе-хе. Кук. Да, я понял. Вот оно что.

Помолчав мгновение, он вдруг издал неприятный смешок.

— Теперь мне все ясно. Что ж, признаю. Этот первый выпад действительно застал меня врасплох.

Диос кивнул.

— Зик Клейман, этот парень наверняка досконально изучил фехтование Черного Дракона... и обучил тебя ему! Вот почему ученики из моего класса проиграли! Ха, иначе как могли воспитанные мной бойцы проиграть какой-то девчонке! Я всё вижу насквозь!!!

Затем он посмотрел на Серену Йохайден, скривил губы и усмехнулся.

— Должен отдать тебе должное. Даже со специальной подготовкой против этого стиля тебе пришлось нелегко. Но неужели ты думала, что уловка, сработавшая со студентами, сработает и против меня? Если ты считаешь, что Черный Дракон — единственный стиль, которым я владею, ты глубоко заблуждаешься!!!

Пока Диос гордо хвастался,

с точки зрения Серены, это было просто абсурдно.

Просто сделать быстрый выпад, когда противник подошел на расстояние удара.

Это было то, что она неоднократно испытывала во время беговых тренировок с инструктором.

Каждый раз, когда она бежала с мешками с песком на руках и ногах, а Зик Клейман гнался за ней следом.

Если она хоть немного отставала, сзади следовал яростный выпад.

От удара багетом место попадания ныло до самых костей три дня.

Зная скорость и страх перед этим, студенты класса Зика всегда делали выпад первыми, как только кто-то приближался.

«Хм, черт... А! Нельзя думать о таких плохих вещах!»

Казалось, она начинает перенимать бесстыдство Зика даже в своих мыслях.

Серена потрясла головой, чтобы прояснить мысли.

— Хе-хе... Верно! Ты раскусил фехтование Черного Дракона. Тогда позволь мне показать тебе фехтование Водяного Дракона, благодаря которому я стала капитаном Рыцарей Черного Дракона!

— Если ты стала капитаном Рыцарей Черного Дракона, владея фехтованием Водяного Дракона... Разве это не абсурд? Тогда тебя должны звать капитаном Рыцарей Водяного Дракона.

"..."

Диос плотно сжал губы.

Глядя на него, Серена продолжала ловить себя на нехороших словах.

«Он кажется даже хуже, чем Роснанте...»

— Хватит пустой болтовни!

Диос отвел свой деревянный меч назад и, бросившись вперед, нанес боковой удар.

«Фехтование Водяного Дракона, глава 1 — Кружащийся Речной Водяной Дракон»

Меч Диоса вращался, как волчок, пока он приближался.

Скорость была определенно слишком высока, чтобы ее игнорировать.

В сочетании с силой Диоса, удар такой центробежной силы, скорее всего, привел бы к серьезной травме.

Однако,

Столкнувшись с этим мощным мечом, Серена поймала себя на странной мысли.

«А, вот почему инструктор постоянно говорит о его спине».

Стоило спине Диоса оказаться в поле зрения Серены, как рука, сжимавшая багет, судорожно подёргивалась.

У Серены явно не было таланта к фехтованию.

Куда меньше, чем у Юри, Ириэль или даже этого Роснанте.

Но то, что она видела каждый день, было фехтованием Зика.

Она ежедневно соприкасалась с высочайшим уровнем фехтования в этом мире.

Так как же ощущалось фехтование Диоса перед ее глазами?

Добавьте к этому небольшие усилия, которые она накапливала, тренируясь дома каждый день после занятий.

Даже в те дни, когда у нее были уроки Зика, Серена тренировалась на тренировочной площадке особняка.

Хотя Зик указывал на ее высокомерие,

это был первый раз, когда она взбунтовалась.

Это утверждение также было доказательством того, что с начала уроков Зика она усердно выполняла назначенные им тренировки, не пропустив ни дня.

Последнее задание, которое она выполнила.

Задание, которое Зик дал Серене, состояло в том, чтобы разрезать только один лист из двух наложенных друг на друга листов бумаги.

Чтобы достичь этого, дело было не просто в технике тонкого покрытия меча маной.

Конечно, благодаря этой тренировке ее техника извлечения и восстановления нужного количества маны улучшилась несравнимо.

Но что еще важнее.

Концентрация.

Острая сосредоточенность, чтобы обнаружить пространство между одним листом бумаги и другим.

Серена научилась обнаруживать даже малейший зазор в момент контакта меча, чувствуя внешнюю ману.

Этот метод был возможен только для Серены, обладавшей богатой, чистой маной и чувствительностью к ней.

Если тело не приспособлено к мечу, развивай концентрацию.

Таково было намерение Зика.

Высокий уровень понимания меча, усердие, концентрация.

Все эти элементы соединились и расцвели в Серене, даря ей ощущение расширенного видения.

«А, так вот что значит... видеть меч».

Хотя он сам утверждал, что она забросила тренировки и запустила себя в академии, Диос оставался опытным фехтовальщиком, который брал в руки меч на десятилетия дольше Серены.

И все же, когда такой меч демонстрировал бреши, которые казались почти осязаемыми, почему бы ей не контратаковать?

Серена подняла свой багет.

Хотя это был неуклюжий взмах без какой-либо формы или техники.

Вжик!

Багет Серены точно полоснул Диоса по спине.

Брызги!

Брызнула кровь.

Диос, который бросился вперед с ускорением, внезапно перестал вращаться, почувствовав жгучую боль в спине.

«Угх! Что это такое!!»

Глаза Диоса вылезли из орбит от шока.

Он с опозданием осознал, что его атаковали.

Это был первый раз, когда его техника «Кружащегося Речного Водяного Дракона», объединявшая нападение и защиту, была так легко сломлена.

— Э-этого не может быть... Даже «Кружащийся Речной Водяной Дракон»...!

— Фехтование Водяного Дракона... Это как водный червь-паразит... Маленький, крошечный и жалкий. Прямо как...

Серена многозначительно покосилась на нижнюю часть тела Диоса.

— АААААААААА!!!!!!

— Пуха!

Ириэль не сдержалась и расхохоталась.

Бормотание Серены не должно было долететь до зрительских мест, но оно было отчетливо слышно в комнате ожидания за ареной.

— Ого... А у «Цветочной Головы» есть зубки?

С самого начала матча ее манера действовать Диосу на нервы была примечательной.

Некоторые из ее комментариев даже впечатлили Ириэль.

— Хм, никогда бы не подумала, что эта чопорная цветочница может так разговаривать.

— Серена, кажется, как-то изменилась, — сказала Сой.

— Ну, невозможно не попасть под влияние, когда околачиваешься рядом с Зиком. Он такой радикальный человек.

— Хм, это влияние инструктора? А я изменилась?

Сой глубоко задумалась.

Действительно, если бы не Зик, она бы не взяла в руки меч и не стала бы так дружить с высшей знатью.

Зик Клейман определенно имел талант преображать окружающих.

Только посмотрите на Юри, стоящую тенью рядом с Зиком и пристально глядящую на его лицо.

Хотя ее выражение лица было пустым, казалось, она пыталась передать бесчисленные слова глазами, не моргнув ни разу.

— Определенно... похоже на то...

Сой повернула голову обратно, чтобы наблюдать за ареной.

Она ожидала, что Серена бросится в атаку, а Диос будет защищаться, но их матч превзошел все ожидания.

Диос в одностороннем порядке бросался на Серену.

Странный поединок между звероподобным мужчиной массивного телосложения и хрупкой девушкой.

Багет Серены взмахивал или наносил выпады через бреши в его фехтовании.

Сначала Диос пытался наступать безрассудно, думая, что выдержит несколько ударов обычного багета,

но едва не получил смертельную рану от ее резких выпадов.

Порезы, такие же чистые, как если бы они были сделаны мечом, начали появляться один за другим на теле Диоса.

Красные следы были разбросаны по полу.

Кто бы мог подумать, что это матч между студентом и инструктором?

Лицо Диоса, теперь покрытое кровью, больше не выражало никакого спокойствия.

Истекая кровью изо рта, он закричал:

— Этого не может быть. Этого не может быть!! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!!! Я не могу пасть в таком месте!!!!!!

Это была лишь отчаянная борьба жалкого человека,

который не мог смириться с тем, что все его техники меча были сломлены,

отчаянно пытающегося спасти свою разбитую гордость.

Но.

Мир побед и поражений беспощаден.

Глухой стук.

— ...Серена Йохайден из герцогства Йохайден... побе...да.

Была объявлена победа Серены.

Император (5)

Крах инструктора по фехтованию Академии Ламиэлли.

И его противником был не другой инструктор, а всего лишь первокурсница.

Конечно, высокий статус и знатное происхождение девушки еще не гарантировали таланта к фехтованию.

Над зрителями воцарилась такая тишина, что не было слышно даже дыхания.

Это были дворяне из дома Йохайден, вызванные самим герцогом Пурной Йохайденом. Разумеется, они ожидали, что Серена покажет себя хорошо. Но подобной сцены никто не мог себе даже представить.

— О, боже мой... —

Первым, кто нарушил тишину вздохом, был сам Император. Он не видел предыдущих поединков.

Он ворвался как раз в тот момент, когда Зик Клейман выносил суждение Илиосу, полагая, что поединок первокурсницы вряд ли может быть чем-то впечатляющим. Он выказал уважение лишь потому, что она была дочерью дома Йохайден. Но неужели то, что разворачивалось перед его глазами, было реальностью?

— Командующий имперскими рыцарями... Что здесь происходит? Этот инструктор что, разыгрывает спектакль?

В конце концов, он мог лишь задать свой озадаченный вопрос стоявшему рядом Командующему имперскими рыцарями.

"..."

Командующий был не менее растерян. Это было совсем не то, что предыдущие поединки между студентами.

Более того, в руках у нее был даже не настоящий меч, а хлеб.

И все же бесчисленные капли крови, разлетевшиеся по арене, словно красные цветы, маленькая девочка с длинным багетом и крупный мужчина, стоящий перед ней на коленях с остекленевшим взглядом — все это казалось таким сюрреалистичным, словно романтическая сцена из сказки.

Император задал вопрос, и молчание не могло продолжаться вечно. Командующий имперскими рыцарями заставил себя ответить:

— Это... не спектакль. Тот человек... Диос Редвуд, хоть и не выдающийся, но демонстрировал вполне компетентное фехтование.

— Тогда как это возможно! Как эта крошечная девочка может так сокрушительно победить компетентного рыцаря? Это не поддается объяснению!

Император говорил серьезно. К этому нельзя было относиться легкомысленно.

Он знал, что Зик Клейман — человек неслучайный, но способность превратить столь хрупкую девушку в ту, кто может за столь короткий срок сравниться с компетентным рыцарем, таила в себе серьезную угрозу его власти.

Командующий имперскими рыцарями сглотнул.

— По правде говоря, леди Серена Йохайден не обладает какими-то выдающимися навыками фехтования.

— Это еще меньше имеет смысла. Может быть, этот Зик Клейман использует какую-то подозрительную технику вроде «Потерянной надежды»?

Сомнения Императора были оправданы.

— Не думаю. Самое непостижимое — это то... как она могла нанести такие раны хлебом... Самым рациональным объяснением было бы то, что Зик Клейман спрятал внутри лезвие, чтобы застать противника врасплох.

— Но!

— Да, простое сокрытие лезвия в хлебе не объясняет, как леди Серена Йохайден победила того инструктора.

Командующий имперскими рыцарями осторожно заговорил, вспоминая их поединок:

— Хм... Не знаю, назвать ли это врожденным талантом или как еще выразиться, но у леди Серены Йохайден хороший глаз.

— Глаз?

— Да. Она не использует какую-то особую технику фехтования — она просто замечает бреши в технике противника и наносит удары сквозь них, чего оказалось достаточно, чтобы разобрать технику Диоса Редвуда. Это талант, которому позавидовал бы любой фехтовальщик.

По правде говоря, у Серены был не столько «хороший глаз», сколько способность мгновенно усиливать концентрацию, чтобы чувствовать внешние потоки и обнаруживать бреши противника. Но поскольку Командующий не мог даже вообразить, что она манипулирует маной, он пришел к ошибочному выводу.

— Хм... Значит ли это, что любое фехтование бесполезно перед этой девчонкой!

— Не обязательно. Если бы его навыки владения мечом были более продвинутыми, или если бы Серена Йохайден первой пошла в атаку, исход нельзя было бы гарантировать.

— ...И все же, это не то, что мы можем просто проигнорировать. Вы сказали, что все дети, которых он учил, показали исключительное мастерство?

— Да, это так.

— Значит, у Зика Клеймана есть какой-то особый метод тренировок, способный взращивать столь уникальные таланты... Мне следует вскоре вызвать его во дворец. Командующий, пусть кто-нибудь расследует деятельность Зика Клеймана более тщательно.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

На самом деле Император хотел вызвать его на личную аудиенцию немедленно, но место было неподходящим. Присутствие герцога Йохайдена, отсутствие гарантий безопасности — противостояние с этим человеком здесь не было бы мудрым выбором.

— Тогда пойдем.

Когда Император поднялся, чтобы уйти, он слегка повернул голову, чтобы посмотреть на Зика Клеймана. Их взгляды встретились, и Зик склонил голову в знак приветствия.

Герцог Йохайден не смог сдержать слез умиления.

— Се-се-се-се-Сера, наша Сера... *всхлип*! Такая, такая великолепная!

Герцог заикался, его речь казалась бессвязной. Боясь пропустить хоть мгновение появления Серены, он не вытирал текущие слезы, проливая их без всякого стыда.

— О боже... кровь, как жестоко...

Герцогиня Йохайден нахмурилась. Старший сын Йохайден, сидевший впереди, подал голос:

— Матушка, Серене в любом случае разрешили использовать настоящий меч в этом поединке. Так что, спрятала она лезвие в хлебе или нет, пока она не лишила жизни, такие раны в дуэли не являются проблемой.

— Вздох, я не это имела в виду, сын.

— К тому же, инструктор Диос не был серьезно ранен. Все это лишь поверхностные порезы, просто они выглядят хуже из-за того, что их много.

— Интересно, чье же ты дитя...

Герцогиня тяжело вздохнула, слушая холодное, сугубо практическое объяснение старшего сына.

— Так Серена действительно настолько впечатляет?

— ...Честно говоря, я мог бы проиграть, если бы сразился с ней сейчас. Поскольку Серена сейчас не в лучшей форме...

Как будущий герцог, старший сын должен был овладеть фехтованием на высоком уровне. Будучи сам искусным фехтовальщиком, он мог оценить масштаб достижения Серены.

— Я и не знал, что у Серены такой талант...

Изначально Серена была хрупкой девушкой, не приспособленной к рыцарству. И все же она преодолела все эти недостатки благодаря своему скрытому таланту — своим глазам.

— ...Думаю, нам стоит выразить благодарность Зику Клейману, этому человеку.

— Кхм!!! Да! Это не то, что мы можем просто оставить без внимания! Вырастить из Серены такую великолепную фехтовальщицу...!! Сера, *всхлип*!

Добавил герцог Йохайден, но снова разрыдался, глядя на свою дочь — прискорбное зрелище.

После матча Серены директор Рото кратко подвел итоги ситуации и устроил банкет. Банкет гудел от обсуждений поединков, свидетелями которых они стали в тот день.

— Матчи, которые мы видели сегодня, поистине незабываемы.

— Действительно. Я никогда не думал, что такие хрупкие юные леди могут показать такую доблесть.

— Столько всего произошло в этот раз.

Герцог Йохайден прибыл по срочному зову, совершенно не понимая, что происходит, но за время этих дуэлей произошло столько всего — об этом можно будет судачить целыми днями!

Во-первых, падение Первого принца Илиоса.

До сих пор он считался главным претендентом на трон, но мало того что использовал в поединке трусливую тактику с парализующим ядом, так еще и манипулировал дочерью барона из тени. Дворяне были шокированы и чувствовали себя преданными.

— Подумать только, я поддерживал такого человека. Мне следует немедленно отозвать свою поддержку.

Такие комментарии не были удивительными.

Илиос без колебаний подставлял собственных приспешников и пытался разорвать все связи, едва запахло жареным, лишь бы избежать ответственности. Стань он Императором, подобные наклонности бы только усугубились.

Дворяне, проведшие долгие годы в политическом мире, знали, что следование за таким человеком никогда не закончится добром.

Во-вторых, гнев герцога Йохайдена на барона Гилберта.

Барон Гилберт быстро ушел, как только Император отбыл.

Дворянин, который уже навлек на себя гнев герцога Йохайдена, не мог удержаться в том, что по сути было логовом сторонников Йохайдена.

— Что будет с Юри Гилберт? Ее семья будет разорена — потянут ли они ее за собой?

— Хм, я слышал, герцог Йохайден решил стать покровителем этой девушки.

— О, как и ожидалось! Ненавидь грех, но не грешника. Как благородно со стороны герцога! И, по правде говоря, девушка не была сильно виновата в этом инциденте...

Кивки со всех сторон.

Мало того что Зик Клейман лично выступил в ее защиту, так еще и под покровительством герцога Йохайдена Юри Гилберт завоевывала все большую симпатию в дворянских кругах, несмотря на крах собственного дома.

Наконец, был Зик Клейман, инструктор по фехтованию в Академии Ламиэлли, и его ученики.

— Диос Редвуд полностью покончен.

— Действительно, какой студент будет учиться у инструктора, побежденного собственным учеником?

— Тц, мой сын пытался записаться в класс Зика Клеймана, но не выдержал пробного урока и теперь учится у инструктора Диоса... Какой позор. Надо бы узнать, нельзя ли его все-таки туда пристроить.

Дворяне говорили бесконечно.

Банкет, изначально рассчитанный всего на час-два, затянулся до самого рассвета: аристократы никак не могли наговориться и продолжали обсуждать случившееся.

Они обсуждали впечатляющие выступления юных леди и человека, который обучил их до таких великолепных фехтовальщиц — Зика Клеймана.

Тем временем, пока банкет был в самом разгаре, Зик и семья Йохайден встретились в гостиной академии, где спала Серена.

— Хм... Серена не подает признаков пробуждения. Надеюсь, она не заболела от переутомления...!? —

Герцог Йохайден прошептал тихо, боясь разбудить Серену.

— Ее уже осмотрел имперский врач, приехавший с Роснанте, так что беспокоиться не о чем.

— ...Но прошло уже несколько часов!

— Она тренировалась днями без сна, желая показать своей семье, на что способна.

Сказал Зик спокойно.

— Серена умна, так что она подыграет этой истории, когда проснется.

*Всхлип!*

Слезные протоки герцога, которые едва остановились, снова дали сбой.

— Ей не нужно было заходить так далеко!!! Как глупо и самоотверженно!!

Герцог вел себя так, будто Серена подхватила серьезную болезнь, хотя она была просто истощена и крепко спала. Зик посмотрел на него слегка прищуренными глазами, прежде чем добавить:

— Я слышал, она поступила в академию тайно.

— ...Это правда.

— Значит, она хотела показать вам. Как искренне это было. Перед своей семьей.

Ложь плавно текла из уст Зика без малейшего изменения в выражении лица. Герцог Йохайден некоторое время молчал, глядя на Серену. Затем он внезапно схватил Зика за руку.

— Зик Клейман, если тебе что-то понадобится, просто скажи. Помни, что отныне дом Йохайден стоит за твоей спиной.

Зик слегка улыбнулся серьезному, помешанному на дочери герцогу.

— Да, я понимаю. Итак, вы возвращаетесь в свое поместье сейчас, Ваша Светлость?

— Я хотел бы перекинуться парой слов с Сереной, но сейчас это кажется невозможным... Согласно твоей информации, эти люди скоро соберутся. Если мы хотим застать их врасплох, время имеет решающее значение.

— Тогда почему бы вам не отнести Серену на спине в поместье, Ваша Светлость?

"!"

Глаза герцога расширились.

— Было бы это уместно...

— Что может быть уместнее, чем отец, несущий свою дочь домой? Официальные мероприятия уже закончились... проведите немного времени с семьей, прежде чем уедете.

С этими словами Зик вышел наружу. Он медленно покинул банкетный зал и прошел через академию.

Красный закат мягко завис на горизонте. Каким-то образом долгий день наконец подошел к концу.

— Хм, пожалуй, стоит дать Йохайденам побыть наедине с семьей, так что возвращаться сразу в поместье не стоит. Убью-ка немного времени на тренировочной площадке.

На тренировочной площадке он увидел фигуру.

Девушка, держащая деревянный меч обеими руками, плавно опускающая его вниз.

Безупречная траектория меча, даже на взгляд Зика.

Черные волосы каре и черные глаза.

Это была Юри.

— Инструктор.

Юри подняла взгляд, когда Зик подошел, прервав свою практику. Ее ясные черные глаза смотрели прямо на него.

— Спасибо.

Интерлюдия

Зик шел под лунным светом, пока семья герцога Йохайдена не покинула академию.

Юри шла рядом с ним.

Казалось, она была полна решимости выплеснуть всю ту благодарность, которую не могла выразить в присутствии других.

— Спасибо.

— Можешь остановиться, Юрий Гилберт.

— Вы назвали меня по имени. Спасибо, Инструктор.

— Довольно. У тебя рот не устал?

— А, вы беспокоитесь о моем рте? Спасибо.

— Прошел уже час.

— Спасибо, братец...

Странное слово внезапно резануло слух. Зик нахмурился.

"...?"

Когда он обернулся, чтобы посмотреть на Юри, та склонила голову и снова заговорила:

— Отец?

— Я тебе не брат и не отец.

— Но у меня ведь больше нет семьи, верно?

"..."

Зик был в замешательстве.

«Не понимаю, как думают девушки ее возраста».

Юри нахмурилась и открыла рот:

— Хм... Думаю, мне больше нравится называть вас «дорогим братцем».

«Может, у нее бред из-за потери семьи?»

Как только эта мысль пришла Зику в голову, его начала мучить совесть.

В некотором смысле, именно Зик был тем, кто прогнал семью Юри.

По просьбе Зика герцог Йохайден провел расследование в отношении семьи Гилберт.

Ставя во главу угла защиту Юри, герцог передал все доказательства жестокого обращения в Имперский суд сразу после завершения расследования.

В настоящее время дело все еще находилось на рассмотрении, но при наличии четких доказательств и свидетельских показаний юридический разрыв был лишь вопросом времени.

Так что Юри, по сути, можно было считать отрезанным ломтем от своего отца, графа Гилберта.

Конечно, поскольку герцог Йохайден вызвался стать ее покровителем,

она могла продолжать носить фамилию Гилберт и поддерживать прежний уровень жизни, но...

«Да, кровные узы не так легко разорвать, просто пожелав этого».

Семья остается семьей, какой бы ужасной она ни была.

Каким бы кошмарным ни было место, где она родилась, в одночасье перечеркнуть все прожитые годы для обычной девушки было слишком тяжелым испытанием.

— Юри.

— Да, дорогой братец.

— Ты на меня обижена?

— ...Я все это время благодарила вас...

Зик пристально посмотрел Юри в глаза.

Он задавался вопросом, не являются ли ее навязчивые выражения благодарности и обращение «брат» или «отец» бессознательным проявлением чувства утраты.

— В конечном счете, это я отнял у тебя семью. Из-за меня ты теперь одна. Если ты обижена, можешь сказать об этом честно. Я возьму на себя ответственность.

Юри слегка отвела взгляд от глаз Зика.

Ей было комфортно смотреть на него, но она не привыкла, когда смотрят в ответ.

— Если честно... я хочу сказать вам, чтобы вы прямо сейчас взяли на себя ответственность...

Тихо произнесла Юри, шаркая ногой по земле.

— Но это было бы ложью. Я не хочу этого говорить. Я правда на вас не обижена. Если бы я на кого-то и обижалась, то на отца, а не на вас, Инструктор...

Выражение лица Юри оставалось таким же бесстрастным, как обычно, но голос дрогнул от слез.

— Отец... то есть, граф Гилберт...

— Мм.

— Он ни разу не назвал меня по имени.

"..."

— Конечно, представляя меня другим, он говорил: «Это Юрий Гилберт, моя дочь». Но это было обращено не ко мне... Так что... вы понимаете, что я имею в виду...?

Юри глубоко вздохнула.

Она все еще не привыкла говорить о том, что у нее на душе.

Но сейчас Юри хотелось выплеснуть все до капли.

Человеку, который впервые в жизни встал на её сторону и которому она так и не смогла выразить всей своей благодарности.

— Эм... Инструктор. Я... выросла в доме Гилбертов, не зная, что такое семья, что такое привязанность, что такое тепло. И до сих пор толком не знаю... Инструктор, вы жалеете таких, как я?

"..."

Зик просто молчал и смотрел на нее, но Юри приняла его молчание за утверждение и кивнула.

— На самом деле... верите ли вы, что до прихода в Академию Ламиэлли я не чувствовала себя несчастной...?

— Я думала, все дети растут так же, как я. Что я не какая-то особенная, что все так живут. Но когда я пришла в академию, я поняла, что это не так, и вот тогда стала несчастной. И всё же поначалу было нормально. Я сбежала из того дома и могла жить как все остальные. Я думала, что наконец-то обрету нормальную жизнь, и даже немного воодушевилась. Эм, я так думала, но... в какой-то момент поняла, что Первый принц занял место моего отца.

— Вы понимаете, насколько велико было мое отчаяние тогда, Инструктор?

Юри быстро и неловко выговорила эти слова.

Говорила ли она когда-нибудь так много в своей жизни?

Юри злилась на собственное косноязычие.

Но она должна была это сказать.

— Поэтому, Инструктор. Нет, братец Зик. Я не держу на вас зла. Скорее... я... о-огромное вам спасибо. Правда... даже если я буду повторять это бесчисленно раз, слов всё равно не хватит...

Юри закончила говорить тонким, тихим голосом.

«Что же мне делать... Я сказала слишком много? А вдруг он подумает, что я надоедливая или странная...»

Она искоса взглянула на Зика, пытаясь уловить его реакцию.

Она высказалась, но боялась того, как он отреагирует.

Кончики ее пальцев дрожали.

Юри сцепила руки и уставилась в землю.

Тук.

Грубая рука легла на голову Юри.

«Ах...»

Тепло, которое нежно коснулось ее сердца.

— Должно быть, ты была одинока.

"..."

Глоток. Юри прикусила губу.

— Было тяжело?

"..."

Она не хотела показывать ему эту свою сторону.

Она хотела лишь спокойно поговорить и выразить свою благодарность.

— Было больно?

— Д-да.

Слезы потекли из глаз Юри.

Как только они начали течь, их было уже не остановить: они катились по щекам и падали с подбородка.

Ее дрожащее тело не слушалось ее.

Раньше я точно была не такой.

Такие эмоции.

Они должны были уже давно притупиться.

— Да... да... да... мне было очень одиноко, и было тяжело... и было больно... да... ик! Хуу!

Юри внезапно захотелось уткнуться в объятия Зика и выплакаться.

Но она не хотела, чтобы он невзлюбил ее, поэтому подавила этот порыв с тем отчаянным терпением, которое выработала за долгие годы.

— Понятно... Хм... Жаль добавлять в хозяйство ещё один рот, но... раз уж герцог Йохайден согласился стать твоим покровителем... можно попросить его взять на себя полную ответственность...

— ...Что вы только что сказали...? П-простите, я не расслышала.

Юри вытерла слезы кончиками пальцев.

— Не нужно извиняться, Юри. Хм. Пойдешь со мной?

Зик протянул Юри руку.

Ее глаза задрожали.

Возможно, она отчаянно ждала этого момента.

Возможно, все эти моменты боли были ради этого самого мгновения.

Эта мысль пришла ей в голову.

Под лунным светом черноволосая девушка осторожно ухватилась за мизинец мужчины.

Зик пошел вперед, а Юри последовала за ним, держась за его мизинец.

Следы от слез остались на ее лице, она их еще не вытерла.

«К-куда он меня ведет...? В какое-то подозрительное место... Нет, нет. Инструктор бы так не поступил».

Однако, только что вырвавшись из долгого заточения в болоте недоверия, Юри не могла не чувствовать тревогу.

Она шла за Зиком, не зная, куда они направляются и что он собирается делать.

Она заставила себя идти по темной тропинке.

Они подошли к большим воротам.

Из-за них доносились голоса, которые успокоили тревогу Юри.

— Так, Клифф, почему ты не спишь!

— Я жду Зика. А ты, Цветочная Клумба, не лучше ли тебе полежать в постели еще немного?

— Хм! Если я оставлю тебя наедине с Инструктором, кто знает, что ты можешь натворить!?

— Почему бы тебе просто не отправиться в герцогство Йохайден вместе с отцом?

— Я уже попрощалась с ним перед тем, как он уехал! И ты, кажется, запутался! Это наш дом. Почему ты все еще здесь ошиваешься, если уже не больна? Если поправилась, возвращайся в герцогство Юстиа прямо сейчас!

— Я уйду, если ты позволишь мне пойти с Зиком.

— Хм!!!

Живые голоса двух юных леди приветствовали Зика.

— Э-это место...

— Ну, здесь немного шумно, но жить можно.

Скрип—

Ворота открылись, и взгляды Ириэль и Серены устремились ко входу.

— Инструктор! Хм...?

— Зик! Э...?

Две благородные леди, которые собирались поприветствовать Зика, расширили глаза при виде девушки рядом с ним.

— Юри...?

Встретившись с ними взглядом, Юри наконец поняла ситуацию.

Ее ум работал быстро.

Она схватила Зика за всю руку, за которую до этого держалась только мизинцем, а другой рукой слегка приподняла юбку и склонила голову.

— Приятно познакомиться, благородные леди. Я Юрий Гилберт, и отныне я буду жить с братцем Зиком.

— ...Инструктор —

— ...твой брат...?

Ириэль и Серена переглянулись.

С черными волосами и черными глазами, как у Зика.

Они могли бы сойти за брата и сестру по внешности, но...

«У них даже фамилии разные!»

Серена и Ириэль сузили глаза и уставились на Зика, требуя объяснений, но ему было нечего сказать.

— Ну, живите дружно.

Это все, что он мог сказать.

— Братец, мы будем делить комнату?

— Ке-хе-хе-хе. Темный маг, Темный маг, Темный маааг!!

Человек с окровавленными руками бежал по лесной тропе.

Взлохмаченные волосы. Слюна капала изо рта, а глаза потеряли фокус.

Когда-то известный как лидер группы ростовщиков «Ржавчина»,

он давно забыл это имя.

Это был Тисс из «Потерянной надежды», подчиненный Темного мага, которого Зик отправил добывать магические камни после битвы с отрядом убийц Юстиа.

Только жестокое насилие гнало его вперед.

Он убивал зверей, которых встречал в горах.

Он убивал бандитов.

Он даже убивал монстров.

Лязг, лязг.

В большом мешке, привязанном к поясу, перекатывались многочисленные магические камни.

— Хе-хе-хе-хе... Если я убью больше живых существ, он придет за мной.

Даже сейчас он живо вспоминал сцену безумия, которую видел в тот день.

Тисс бродил в поисках мест, где собиралось много монстров, людей и зверей, скрытых от глаз Империи.

Как это часто бывает с теми, кто избегает взора Империи,

они склонны собираться в похожих местах.

Тисс стоял перед горным хребтом.

Это был горный хребет Лайос, место сбора «настоящих» членов «Потерянной надежды», которых Зик передал Юстиа и Йохайдену.

Встреча (1)

Хелла направлялась к горам Лайос вместе с герцогом Юстиа.

Его массивное телосложение, короткие рыжие волосы и кроваво-красные глаза придавали его и без того пугающему облику оттенок жестокости.

— Подумать только, ты вызвала меня в такое место... Ты действительно сможешь взять на себя ответственность, Хелла?

— Герцог, прошу, умерьте свой гнев. Это было неизбежно. Если эти подозрительные группы вмешаются, пока мы претворяем в жизнь наши планы, разве это не создаст еще больше проблем?

Хм...

Герцог Юстиа погладил свою короткую бороду, погрузившись в раздумья.

— Да, я слышал о странных силах этих ребят из «Потерянной надежды». Подумать только, они смогли уничтожить отряд убийц. Но даже так, стягивать столько войск — это перебор, Хелла. Мы и так ходим по лезвию ножа. Это лишь вопрос времени, когда этот слабак-император что-то заподозрит.

— Именно потому, что мы не можем позволить себе застрять в таком месте, я и развернула такие силы.

Силы, сопровождавшие их сейчас, насчитывали тысячу элитных солдат, находившихся в прямом подчинении Юстиа.

Вдобавок к этому, почти 10 000 солдат, тайно переброшенных разрозненными группами, стягивались к горам Лайос.

Обычно крупномасштабные перемещения войск требовали разрешения императора, поэтому им приходилось идти на такие ухищрения, чтобы избежать пристального внимания Империи.

— Вздох... Мне это все равно не нравится. Что это за проклятые ублюдки такие...

Герцог Юстиа проворчал это с неохотой.

Использование такого количества войск в момент, когда они собирались осуществить свой грандиозный план по поглощению Империи, было явным убытком.

Хелла, почувствовав его недовольство, сменила тему.

— Кстати, я слышала, вчера в Академии Ламиэлли был спарринг. Похоже, там собрались люди из Йохайдена. Мы отправили Аида оценить обстановку.

— Хм, какой толк собирать этих дураков? Как только Йохайден падет, они все разбегутся и будут ползать у наших ног, как никчемные подонки, которыми они и являются.

— Я слышала, спарринг был частью занятия Зика Клеймана.

Бровь герцога Юстиа дернулась.

— Это имя в последнее время звучит все чаще. Ириэль ведь тоже посещает его занятия, не так ли?

— Да, герцог.

— И этот тип, Зик Клейман, присосался к Йохайдену.

— Да, после проверки фактов мы подтвердили, что он сделал этот выбор ради защиты Ириэль. Похоже, он использует Йохайден как щит, потому что силы, мешающие нам, нацелены не только на Юстиа, но и на саму Ириэль.

— Хм, неплохой выбор для такого, как он. И это было твое решение — отправить Ириэль в Йохайден?

— Да, герцог. Я подумала, что будет лучше полностью отвлечь их внимание.

Судя по недавним действиям информаторов Йохайдена, казалось, что эти люди из «Потерянной надежды» также вышли на контакт с Йохайденом.

— Неплохой ответ.

Герцог Юстиа кивнул.

«Кем бы ни был Йохайден, этот Зик Клейман не позволит подвергнуть Ириэль опасности».

— Благодарю. После этой операции по зачистке я отзову и Ириэль, и Зика Клеймана, который служит инструктором в академии, обратно в Юстиа.

Герцог Юстиа издал сухой смешок.

— Я знал о его одержимости Ириэль, но это уже ни в какие ворота. Инструктор академии, надо же.

— Да, хотя его неподчинение приказам и самоуправство непростительны, его информация помогла нам заблаговременно выявить подозрительные силы, так что будет неплохо вернуть его и снова задействовать.

— Глупец. Ириэль в любом случае станет императрицей наследного принца, а он все еще мечтает.

Герцог Юстиа воспитал свою дочь так, чтобы она стала императрицей.

Он сделал ее достаточно глупой, чтобы она не мечтала ни о чем другом,

давал ей все, что она хотела,

и внушил страх и тщеславие, чтобы она не смела ослушаться его приказов.

Были и побочные эффекты — ее характер стал грубым и резким, — но такие вещи совершенно не имели значения.

Как только их грандиозный план будет завершен, герцогство Йохайден в конечном итоге падет,

и при таком перекосе в балансе сил император никогда не сможет отказаться от предложения сделать Ириэль своей императрицей.

— Хм... Тогда нет нужды срочно отзывать Зика Клеймана. Пусть он будет кинжалом, который нанесет последний удар по Йохайдену. Он все равно не ускользнет из моих рук.

— ...Да, Ваша Светлость.

Герцог Юстиа растянул губы в улыбке, крутя на пальце красное кольцо.

Особняк Серены.

С появлением еще одного гостя со стороны,

теперь трое студентов с занятий Зика жили в одном месте.

Серена сидела на своей кровати, скрестив руки и нахмурившись.

«Почему, почему, ПОЧЕМУ... Почему их становится все больше?!»

Неужели Зик Клейман распылил какой-то магический парфюм, привлекающий женщин? Каждый раз, когда что-то случается, он притаскивает в наш дом новую женщину. И с таким бесстыжим лицом!

Ну, в случае с Ириэль Юстиа — хотя Серена и терпеть ее не могла, — та не могла позволить кому-то умереть, так что, скажем так, это было приемлемо.

И была еще операция «Объявление благодетеля посреди вражеской территории», которую она предложила первой.

Похоже, Ириэль из-за этого попала в немилость к семье Юстиа, так что моральная ответственность тоже была.

К тому же ее присутствие служило барьером, не дающим отрядам убийц Юстиа врываться безрассудно.

В случае серьезного конфликта они попытаются связаться с Ириэль, прежде чем вступать в бой с Йохайденом.

«Несмотря на то, что она — скала, у нее есть прошлая связь с инструктором Зиком, и она разделяет секрет его потери памяти».

Так что их можно считать плывущими в одной лодке, даже если они враги.

Но Юри Гилберт была другой.

«Нет... Папа согласился быть ее спонсором. Это не значит, что она должна обосновываться в нашем доме! Она вполне могла бы остаться в собственном особняке, так почему, черт возьми, она покинула нормальный дом, чтобы приехать сюда?!»

Даже если предположить, что ей было некомфортно оставаться там, где раньше находились люди из семьи Гилберт, главная проблема заключалась в том, как она к нему обращалась!

«Называть его "старшим братом"...»

Серена крепко прикусила губу.

Они даже не кровные родственники, а она цепляется за поверхностное сходство вроде черных волос и черных глаз!

И несмотря на это, взгляд Юри явно отличался от того, как она сама смотрела на своего настоящего брата.

Серена могла почувствовать это инстинктивно.

Это определенно были глаза влюбленной женщины.

«Мне нужен план».

Глаза Серены потемнели.

Однако идти к инструктору было не вариантом.

В конце концов, именно инструктор привел сюда Юри Гилберт,

и если она покажет, что плохо обращается с Юри или говорит о ней гадости, он может подумать, что она мелочная.

«Даже не зная, насколько черно ее сердце, прямо как ее волосы!»

Обида на ничего не подозревающего Зика Клеймана внезапно нахлынула с новой силой.

Она резко встала и направилась в комнату, в которую раньше никогда не заходила по собственной инициативе.

Тук-тук-тук...

— Войдите.

Изнутри донесся томный голос.

Скрип...

Как только дверь открылась, Серена нахмурилась при виде открывшейся картины.

Когда-то чистая и опрятная комната теперь была безвкусно украшена в красных и зеленых тонах.

— Хм? Цветочная клумба?

Ириэль, лежавшая на кровати и евшая хлеб, выглядела удивленной.

Она по привычке решила, что это ее личная горничная пришла навестить ее, поэтому визит Серены был неожиданным.

— ...Делать что вздумается, превращая чужой дом в это...

Серена произнесла это голосом, пропитанным ледяным холодом.

— Хм... Предыдущая комната была слишком провинциальной, не так ли? Я потратила свои собственные деньги, чтобы сделать твой дом таким красивым, так не должна ли ты меня поблагодарить?

— ...Тебе следовало бы заниматься подобными вещами после возвращения в свой собственный дом, скала.

— Ты пришла поскандалить?

Было много того, что она хотела сказать, но Серена проглотила свои слова.

— Вздох, нет. Не поэтому я пришла сюда сейчас.

— ...Думаю, я знаю, зачем ты пришла...

— Действительно, так ведь?

Ириэль кивнула.

— Это возмутительно. Получить комнату прямо рядом с инструкторской, как только она приехала.

— Это неуважительно. Ее порочное намерение обосноваться здесь из якобы сочувствия.

Серена на мгновение одарила Ириэль взглядом, который говорил: «А как насчет тебя?», но покачала головой.

Она не должна путать, кто сейчас враг.

Юри Гилберт.

Эта женщина бесстыдно заняла комнату прямо рядом с комнатой Зика, как только приехала.

Изначально она использовалась как кладовая.

Туда почти не попадал свет, были проблемы с чистотой, и от инструктора ее отделяла лишь тонкая стена!

Серена отказывалась использовать эту комнату по первым двум причинам, но Юри устроила сцену перед дворецким, горничными и остальными, будучи твердо намерена получить именно ее.

«Она ведь обычно даже не разговаривает много!»

— «Я... у меня теперь нет семьи. И единственный человек, на которого я могу положиться, — это Зик... старший брат... о нет, инструктор. Простите. Поскольку у меня нет семьи... мне все время хочется думать о нем как о старшем брате. Поэтому я подумала, что было бы неплохо иметь рядом кого-то, с кем я буду чувствовать себя в безопасности...»

— «И в поместье Гилберт я жила в кладовой. Я тревожусь из-за резкой смены обстановки, но если это будет знакомое место вроде кладовой, думаю, мне станет спокойнее».

Ее дрожащий голос в сочетании с характерной бесстрастностью произвел еще более сокрушительный эффект.

Серена чуть было не спросила: «Тогда ты тоже жила в кладовой в особняке, подготовленном рядом с Академией Ламиэлли?», но

видя, как дворецкий и горничные утирают слезы, услышав о ее обстоятельствах,

она просто не смогла заставить себя это сказать.

Хруст.

Ее зубы снова скрипнули, когда она вспомнила вчерашние события.

— Итак, что ты предлагаешь нам делать?

— спросила Ириэль.

— Юри Гилберт. Ты видела ее глаза? У нее явно были другие намерения.

— Да, я знаю. Зик кажется слишком тупицей, чтобы что-то заметить, но называть его «старшим братом», не будучи кровными родственниками... она действительно перешла черту. Это был удар прямо в цель.

Ириэль и Серена одновременно вздохнули.

— Сначала нам нужно разоблачить ее грязные намерения.

О?

Выражение лица Ириэль выражало интерес.

— У тебя есть метод?

— Я ведь тоже придумала стратегию с банкетом Юстиа, не так ли? Конечно, у меня есть метод.

— Какой?

— Талант к фехтованию.

Глаза Серены сверкнули.

Встреча (2)

От слов Серены Ириэль в недоумении склонила голову набок.

— Талант к фехтованию? Хм... но ведь ты проиграла.

— ...Угх.

— И это был не просто обычный проигрыш. Разве ты не бросилась на него с криком, не смогла нанести ни одного удара и в итоге расплакалась?

— Это неправда! Я не плакала!

— возмущенно воскликнула Серена.

Ириэль проигнорировала её реакцию и продолжила:

— Ладно, ладно. Но о каком таланте к фехтованию ты говоришь? Я вижу, что ты стала сильнее, чем в прошлый раз, но против него у тебя всё равно нет шансов.

Приобретя интуицию, позволяющую отличать истинное мастерство фехтования от поддельного, Ириэль теперь могла примерно оценить уровень противника, пусть и не с абсолютной точностью. Если бы она сразилась с Сереной сейчас, они были бы равны, или же Ириэль могла проиграть с небольшим отрывом.

С фехтованием и рефлексами этой «цветочной головки» было не так уж сложно справиться, поэтому при правильной стратегии у неё были неплохие шансы на победу.

Но Юрий Гилберт...

Когда она видела движения этого черноволосого парня, первым чувством было ощущение несправедливости. Даже если она уклонялась от удара, предугадав его, Юрий непременно пронзал её мечом с таким лицом, будто спрашивал: «Что ты вообще делаешь?»

Даже не вступая с ним в прямой бой, Ириэль была уверена, что проиграет сто раз из ста. Вот почему у неё не было ни малейшего желания бросать ему вызов на мечах.

— Я знаю... что пока недостаточно хороша, чтобы победить его...

— Не «пока», а «никогда». Впрочем, каков твой план?

— Мне нужно сказать инструктору! Юрий сейчас использует жалость и сочувствие как оружие. Но действительно ли он такой, каким кажется?

— серьезно произнесла Серена.

— Поэтому я вызову его на дуэль и снова проиграю. Конечно, я постараюсь изо всех сил.

— ...Понимаю.

Ириэль раскусила замысел Серены.

В данный момент Юрий Гилберт использовал свой жалкий образ как оружие, чтобы сблизиться с Зиком и постепенно занять его место.

Конечно, возможно, в прошлом ему действительно пришлось нелегко. Но если смотреть на Юрия объективно, его нынешнее положение не такое уж несчастное.

В конце концов, всех, кто его травил, устранил Зик, а теперь у Юрия есть герцог Йохайден в качестве могущественного покровителя. А если прибавить к этому его исключительный талант к фехтованию, будущее у него было весьма радужным.

Да, она поняла намерение Серены — напомнить всем о таланте Юрия к фехтованию через дуэль. Она поняла, но...

«Но... не слишком ли прост этот план?»

Раньше Ириэль сгорала от ревности, услышав план Серены для банкета Юстиа. По сравнению с тем, эта стратегия была полна дыр.

«Хм, если не брать в расчет, поведется ли он... неужели она не подумала, что Зику может на самом деле нравиться наблюдать за его талантом к фехтованию?»

Казалось, что, хотя ум Серены блестяще работал в экстренных ситуациях, в вопросах романтики она была самой настоящей «цветочной головкой».

Ириэль глубоко задумалась. Был ли способ улучшить или изменить план Серены?

Размышляя, она внезапно поняла, что ей вообще не нужно вмешиваться.

«О, точно! Если победит Юрий, я получу удовольствие, глядя, как „цветочная головка“ катается по земле. Если победит она, зная её характер, она просто начнет с ним психологическую войну, требуя стараться лучше. Тем временем я смогу держаться поближе к Зику и вырваться вперед».

Хм! Ириэль кивнула, представляя себе это будущее. Она позволит Серене и Юрию сражаться, пока сама будет наслаждаться временем с Зиком, используя их конфликт как развлечение.

Она наконец придумала хитрый план.

Придя к такому выводу, Ириэль приняла серьезный вид и торжественно сказала Серене:

— Цветочная головка, постарайся. Только в этот раз я поддержу тебя.

«Пора».

Зик сжег своей маной письмо, тайно доставленное Мастером Гильдии авантюристов.

В письме говорилось, что давление со стороны «Потерянной надежды» с требованием подготовить жертвы в последнее время усилилось. Однако мастер гильдии оказался в затруднительном положении: он слишком боялся Зика, чтобы готовить жертвы, но и не мог бездействовать.

Его дрожащий почерк ясно выдавал, насколько он встревожен.

По правде говоря, этот вопрос не требовал особого беспокойства.

Члены «Потерянной надежды» вступят в бой с силами Юстиа, ожидающими их, как только прибудут к горному хребту, так что у них не будет времени беспокоиться о жертвах, собранных Мастером Гильдии авантюристов.

Однако именно из-за того, что они будут отвлечены, Зик нашел эффективный способ использовать эту ситуацию.

Зик взял перо и начал писать ответ.

[Не волнуйтесь, я сам подготовлю жертвы.]

Жертвами, о которых говорил Зик, были не кто иные, как рыцари Йохайдена.

«Когда они будут в разгаре битвы, я замаскирую силы Йохайдена под жертвы и заставлю Мастера Гильдии авантюристов привести их. Тогда мы сможем ударить ничего не подозревающих врагов с тыла».

Он уже обсудил это с герцогом Йохайденом, но Зик всё равно не мог полностью успокоиться.

«Мне следует отправиться туда самому».

«Потерянная надежда» и Дом Юстиа — обе группы были подозрительными. Даже если он стравит их друг с другом, был велик шанс, что они заметят сходство между собой, уладят недопонимания парой слов и в итоге пожмут друг другу руки.

Успех использования врагов друг против друга зависел от деталей.

«Надо попросить у директора отпуск, раз промежуточная аттестация закончилась».

— Невозможно.

Директор покачал головой, уткнувшись в стопки документов; под его глазами залегли темные круги.

— Невозможно?

— Именно это я и сказал.

— Это можно решить, немного подкорректировав расписание.

— Нет. Я не буду его менять. У меня нет ни малейшего желания что-либо менять. Уходи немедленно.

Директор твердо покачал головой, наотрез отказываясь предоставлять отпуск при любых обстоятельствах.

Зик удивился, почему ему так решительно отказывают.

— Почему именно невозможно? Я прекрасно знаю, что инструкторы академии могут запрашивать до 21 дня отпуска в год, когда это необходимо.

— ...Ты думаешь, я этого не знаю?

Директор пронзил Зика острым взглядом.

Затем он глубоко вздохнул.

— Видишь это?

Директор помахал белым листком бумаги у него перед носом.

— Что это?

— Заявление об увольнении.

— Заявление об увольнении...?

— Да! Заявление об увольнении инструктора Диоса Редвуда!

— А, значит, он наконец ушел из академии.

Зик кивнул, словно это было ожидаемо.

Но директор в отчаянии открыл рот:

— Ты вообще знаешь, как работают запросы на отпуск?

— Я пишу причину в форме запроса на отпуск и подаю её вам на утверждение, разве нет?

— Нет.

"?"

— Ты пишешь запрос, а затем просишь другого инструктора того же года обучения подменить тебя на занятиях во время твоего отсутствия. Только тогда я его одобряю. Но Диос Редвуд уже покинул академию! Это значит, что нет другого инструктора, который мог бы вести твои занятия! Мы даже не выбрали кандидата на замену! Так чего ты ждешь?!

Директор, постепенно приходя в ярость от мысли, что все эти проблемы вызваны человеком, стоящим перед ним, сердито фыркнул.

— Это всё твоя вина!

— Хм... полагаю, это моя вина, что я так хорошо обучил Серену.

Зик ответил с естественным равнодушием.

«Хоть бы ты прикусил язык!»

Директор сверлил Зика взглядом, но это было бесполезно — этому человеку было совершенно плевать.

С измученным видом директор ударился головой о стол.

— Пожалуйста... умоляю тебя... это величайшая просьба в моей жизни... просто дай мне немного покоя... или, что еще лучше, просто убей меня...

— взмолился директор страдальческим голосом.

— А, так раз инструктор Диос ушел, мне нужно взять на себя его студентов по фехтованию, пока не назначат нового инструктора?

— Да, именно так...

При этих словах Зик на мгновение задумался, а затем его глаза загорелись, словно его осенила отличная идея.

— Хм... как насчет такого? Мы наймем моих студентов в качестве временных инструкторов, пока я буду в отпуске.

— ...Ты в своем уме?

Директор поднял голову и спросил с недоверием к возмутительному предложению Зика.

— Я в полном здравии. Раз уж Серена победила Диоса Редвуда, она определенно квалифицирована. А мои студенты прошли у меня интенсивную практическую подготовку, так что вам не стоит беспокоиться об их методах преподавания.

— Нет! Как студенты могут быть инструкторами? Это совершенно безответственно! К тому же они всего лишь первокурсники!

Директор взорвался от гнева, но Зик растянул уголки рта в зловещей улыбке.

— Хм... Директор.

— Что, что! ЧТО!!!!

— Насчет инцидента в Илиосе... кажется, я упоминал что-то о «долге», когда принимал ситуацию, не так ли?

Глаза директора расширились.

— Я не пытаюсь шантажировать вас, будучи всего лишь инструктором перед лицом директора академии Ламиэлли. Но что касается инцидента в Илиосе, герцог Йохайден, кажется, весьма разгневан. Он спрашивал меня, как это произошло... Я старался как можно тщательнее скрыть информацию, но хм... если я не смогу взять отпуск, мой язык может стать немного развязаннее...

«Это ЖЕ шантаж, ублюдок...»

Если это не шантаж, то что тогда?

Директору хотелось плакать.

— Хорошо! ХОРОШО! Делай что хочешь!!!!! Уходи в свой отпуск быстрее! Нет, просто убирайся!!!!!!!!!

В конце концов, столкнувшись с угрозой Зика, за которой стоял Йохайден, ему не оставалось ничего другого, как прикусить губу и сдаться.

Поистине, слезы застилали ему глаза.

Встреча (3)

После спаррингов с классом профессора Диоса.

Студенты снова собрались на тренировочном полигоне академии после короткого дня отдыха.

Серена Йохайден.

Ириэль Юстиа.

Сой Спун.

Юри Гилберт.

Роснанте Леонин.

Хотя их группа состояла всего из пяти студентов, теперь в их облике чувствовалась твердость, и их уже нельзя было назвать новичками.

Зик с удовлетворением улыбнулся, заметив, как изменился настрой его учеников.

«Да, должно быть, благодаря этому опыту они осознали как свои сильные стороны, так и недостатки».

Это были студенты, которые выдержали бесконечные физические тренировки, ни разу не взяв в руки деревянный меч во время занятий.

Должно быть, они сомневались в правильности этих уроков. Но их усилия были вознаграждены победой, и этот спарринг наверняка подтвердил: если они продолжат идти по этому пути, то станут сильнее.

Огонь решимости в их глазах был достаточным, чтобы порадовать сердце Зика.

«Конечно, Роснанте проиграл, но это же Роснанте...»

Зик незаметно отвел взгляд от тяжелого взора Роснанте.

Когда Зик занял место впереди, студенты вытянулись в идеальную стойку.

— Все хорошо отдохнули?

— Да!!! — хором ответили они.

— Вы все усердно поработали во время спаррингов. Кто-то из вас может быть доволен своим выступлением, кто-то нет. Но как ваш инструктор я хочу сказать каждому: вы справились хорошо. Благодаря вашей самоотдаче на тех скучных и тяжелых тренировках вы смогли добиться хороших результатов в спаррингах. Все молодцы.

Эта искренняя похвала от Зика была чем-то, что они редко слышали раньше. Студенты почувствовали легкий холодок, и их губы дрогнули.

— Конечно, вы только в самом начале пути. Так что продолжайте усердно работать и дальше.

— Да!!! — снова хором ответили они.

Как раз когда он собирался упомянуть об их отпуске...

— Профессор.

Серена шагнула вперед, и на ее лице читалась решимость.

— М-м?

— Я хотела бы провести спарринг еще раз.

Одна из бровей Зика слегка приподнялась.

«Снова спарринг?»

Если она хотела еще один бой, это явно означало, что она хочет снова сразиться с Юри Гилберт. Серена, безусловно, добилась значительного прогресса, выполнив задание. Но, по мнению Зика, она была еще далека от того, чтобы бросить вызов Юри.

«Неужели... изучение новой техники снова сделало ее самоуверенной?»

Если так, то это было не то, к чему стремился Зик. Он нахмурился, откидывая волосы назад.

Как раз когда он собирался сделать Серене замечание...

— ...Я хочу снова ощутить силу Юри Гилберт.

— Ощутить...?

— Да. Раз уж это просто спарринг.

В глазах Серены, когда она говорила это, не было ни капли безрассудства. Это был взгляд претендента, который знает, что проиграет, но все равно идет вперед.

«Ха».

Да, спарринг. Ставкой в спарринге было лишь воспоминание о поражении — ничто по сравнению со смертельной битвой. Это не был бой, где на кону стояла жизнь. Иными словами, всегда будет еще один шанс попробовать снова.

Так что теперь Серена горела решимостью бросить вызов Юри, потерпеть поражение и найти способ победить ее.

Уголки губ Зика поползли вверх.

«Отлично, Серена».

Девушка, которую он считал хрупкой, на самом деле сделала шаг дальше, чем он ожидал, и смотрела вперед. Как он мог не радоваться?

— М-м... значит, вот в чем твое намерение.

— Да. Я хочу увидеть, насколько велика разница между мной и Юри.

— Очень хорошо, тогда подожди минутку.

— Прошу прощения...?

Зик сверился со временем на часовой башне главного здания.

— Как раз пора им прибыть.

*Шум голосов*

— Это здесь?

— Эм... я однажды был на показательном уроке профессора Зика... это был сущий ад... у меня до сих пор зубы стучат, когда я вспоминаю тот день...

— Но какой у нас выбор... мой отец настоял, чтобы я во что бы то ни стало попал на занятия к профессору Зику...

— И у тебя тоже...?

Во главе с Эриком, ассистентом Зика, толпа студентов заполнила пустующий до этого Второй тренировочный полигон.

Студенты Зика расширили глаза при внезапном появлении новых учеников.

— Ч-что это...?

Зик любезно объяснил озадаченной Серене:

— Профессор Диос Редвуд решил покинуть академию. Проиграв студентке, он не смог остаться здесь из-за своей чести и гордости.

— ...О, это из-за меня...

— Это не твоя вина, так что не беспокойся. Быть инструктором не значит, что можно пренебрегать тренировками. Этот человек слишком долго не брал в руки меч с тех пор, как пришел в академию.

Зик сказал это, чтобы облегчить чувство вины Серены.

— А... понятно.

— В любом случае, пока не назначат другого инструктора, мне придется обучать этих студентов вместе с вашим классом. Изначально... я собирался сделать выбор, чтобы сохранить твою честь, Серена Йохайден... но, похоже, я недооценил твою решимость.

— Простите?

Его взгляд переместился на остальных студентов.

Зик вложил ману в свой голос и произнес:

— Добро пожаловать.

Студенты тут же замолчали и сосредоточились на голосе Зика.

— Студенты, посещавшие первый класс фехтования. Вы будете ходить на эти занятия, пока не назначат нового инструктора. Некоторые из вас уже были на моем показательном уроке, так что вы знаете, как я преподаю, верно?

Воспоминания, по-видимому, вернулись к ним, так как среди студентов послышались звуки сглатывания.

— Это будет нелегко. Будет трудно. Если хотите сдаться на полпути — пожалуйста. Я не собираюсь наказывать вас за пропуски. Было бы слишком жестоко поступать так со студентами, которые участвуют не по своей воле, а из-за внезапного отсутствия своего инструктора.

Кхм. Прочистив горло, Зик мельком взглянул на Серену, прежде чем снова перевести взгляд вперед.

— А, перед тем как мы начнем занятие, я должен кое-что сказать. Я ухожу в отпуск на следующие две недели.

"!?"

— Так что, пока инструктор в отпуске, преподавать будут студенты, которые изначально были в моем классе.

— Мы!?

Серена воскликнула, широко открыв глаза.

Зик кивнул.

— Серена, ты будешь представлять меня и руководить их физической подготовкой в течение этих двух недель моего отсутствия. Конечно, тебе не нужно идеально подражать инструктору. Не пытайся заставлять тех, кто не хочет — просто учи тех, кто проявляет желание учиться.

— П-подождите минутку! Что вы такое говорите? Внезапно объявляете об отпуске без всякого предупреждения!?

— Да, Зик, о чем ты говоришь!? Внезапный отпуск!?

Сначала заговорила Серена, а затем Ириэль своим высоким голосом.

— Ну, возникло кое-что срочное. Прошу прощения, что не сказал раньше. Я скоро вернусь. Пожалуйста, помоги Серене с занятиями в эти две недели, Ириэль.

— Эм... а м-можно мне... поехать с вами...?

— спросила Ириэль, почесывая щеку.

— Прости, но я еду не на отдых.

— Но все же!

Ириэль уже была готова устроить истерику, но Зик твердо покачал головой.

«Как я могу взять с собой именно тебя? Я собираюсь противостоять клану Юстиа».

— Нет. Итак, на следующие две недели — восемь занятий — я оставляю это на вас.

— Но... как... нельзя...

Ириэль попыталась сказать что-то еще, но Зик холодно отвернулся.

— Студенты, не слишком расстраивайтесь из-за моего отсутствия. Мастерство тех, кто будет вас обучать, уже доказано их победой над бывшим профессором Диосом Редвудом на спаррингах. А для тех, кто этого не видел, студенты нашего класса продемонстрируют свои способности.

Зик повернулся к Серене.

— Серена.

Серена, чей разум замер при новости о двухнедельном отпуске Зика, запоздало посмотрела на него, почувствовав его взгляд.

— ...Да?

— Разве ты не говорила, что хочешь провести спарринг с Юри Гилберт?

— ...Прошу прощения...?

— Я уважаю твою решимость. У тебя мышление настоящего мечника. Бросайся в бой изо всех сил и учись на поражении. А теперь я отойду в сторону.

— ...Ч-что...?

И вот, на импровизированной арене в центре тренировочного полигона, в окружении множества студентов, Серена и Юри встали друг против друга.

На глазах у всех студентов.

Серена бессознательно посмотрела на Ириэль глазами, которые, казалось, просили о помощи.

Но Ириэль лишь тупо смотрела на вход в академию, где исчез Зик.

— ...Он ушел. Мне нужно последовать за ним... Серена... сказала, что хочет... провести спарринг со мной.

Юри Гилберт.

Она очень тонко выразила свой гнев, подняв деревянный меч.

— Я сделаю все, что в моих силах.

«Я имела в виду совсем не это...!»

Глаза Серены дрожали, словно во время землетрясения.

Встреча (4)

Герцог Йохайден поспешил собрать своих людей и отправиться в путь, как только вернулся в герцогство из Ламиэлли.

Они сбросили доспехи и облачились в грязные холщовые одежды. Хотя это было необходимой жертвой ради маскировки, выглядели они слишком оборванными, чтобы их можно было принять за солдат Йохайдена.

В уединенном лесу.

— ...Это определенно должно быть то самое место встречи, о котором говорил Зик Клейман...

Герцог Йохайден спешился и изучил карту под своим плащом. Согласно словам Зика, здесь их должен был ждать шпион, внедренный в «Потерянную надежду» — Мастер Гильдии авантюристов.

Однако в густом зеленом лесу царила тишина, нарушаемая лишь изредка стрекотом насекомых. Не было ни единого следа присутствия человека.

— Мой лорд, можем ли мы действительно доверять этому человеку? Оглянитесь. Разве не подозрительно, что того, кто должен был нас ждать, нигде не видно?

Второй сын герцога, Седан Йохайден, нахмурился. Хотя его лицо было испачкано сажей, а вид был неопрятным, в его осанке безошибочно угадывалась благородная кровь.

Седан был в натянутых отношениях с Зиком с момента их встречи в особняке Серены и не питал к нему симпатии.

Конечно, он знал, что Зик спас его отца от опасности и вызволил рыцарей. А когда он услышал, что Серена, которую тренировал Зик, победила инструктора Академии Ламиэлли в поединке, он на мгновение затаил дыхание от изумления.

Но воспоминание, запечатлевшееся в его памяти — те черные глаза, сверкающие безумием, — просто не желало исчезать.

Вот почему, когда он узнал, что эта миссия была предложением Зика, он был единственным, кто возражал, в то время как все остальные кивали в знак согласия.

— Нам следовало действовать осторожнее.

— Ты все еще сомневаешься в благодетеле Йохайдена?

На лбу герцога пролегли глубокие морщины.

— Но... это не к добру. Когда мы оказались в затруднительном положении из-за тех людей, он внезапно появляется с информацией, о которой никто другой не знает. Даже предлагает шанс разобраться с Юстиа... Это выглядит так, будто он делает предложение, от которого Йохайден просто не может отказаться...

— Довольно! Ты говоришь так, будто надеешься, что Зик Клейман — предатель.

Герцог отчитал его строгим голосом. Но Седан не отступил.

— ...Это вы, мой лорд, учили нас всегда проявлять подозрительность, когда нам предлагают еду, которая выглядит слишком аппетитно.

Глубокий вздох вырвался из груди герцога.

— ...Седан, я не понимаю, что заставляет тебя так тревожиться, но без этого человека жизнь Серены и моя давно были бы потеряны. Если бы он хотел заманить нас в ловушку, у него уже было предостаточно возможностей.

— Но...

— Седан, какова священная клятва нашего рода?

— ...Как только Йохайден признает кого-то благодетелем, мы никогда не предаем его до самого конца. В тот момент, когда мы забываем о своем долге благодарности, мы перестаем быть Йохайденом.

— Именно так. Долг за спасение жизни должен быть оплачен глубже, чем что-либо другое. Если ты еще раз произнесешь слова сомнения в его адрес, я не прощу тебя, даже если ты мой сын.

— ...Да.

Его второй сын все еще ответил с ворчанием.

Хотя герцог Йохайден был недоволен его поведением, он решил оставить это без внимания.

«Хм... Мастер Гильдии авантюристов определенно опаздывает. Что-то случилось? Он точно сказал, что будет здесь раньше нас...»

В этот момент.

— Мой лорд, вон там!

На крик Седана герцог обернулся и увидел приближающегося всадника.

— Хм, это он...

Герцог прищурился, разглядывая приближающуюся фигуру. Изможденное лицо и болезненный вид мужчины казались неуместными для Мастера Гильдии авантюристов, который работал среди суровых людей.

Глубина недоверия в глазах Седана стала еще больше.

Конечно, мужчина похудел и облысел от стресса, находясь между «Потерянной надеждой» и Зиком, но они не могли этого знать.

— Разве это не подозрительно?

— Кхм... Не говори ерунды. Быть шпионом в «Потерянной надежде» непросто... Чтобы слиться с этими людьми, такой внешний вид, должно быть, необходим...

Герцог Йохайден защищал Зика, хотя сам находил это немного странным.

Ха...

Ох...

Мужчина тяжело выдохнул, обливаясь потом и дыша так, словно мог упасть в любую минуту.

— Г-герцог... черт, Ваша... ха... Светлость.

— ...Все верно.

— Я... ха, прошу прощения... Ха-ха... Просто, пришлось быстро... черт... собрать вещи еще одного... ха... человека... ха.

— Хм...? Вещи еще одного человека? Что ты имеешь в виду?

— Да, насчет этого...

Как только Мастер гильдии собрался заговорить, у него за спиной раздался тонкий, высокий голос.

— Хе... Мастер гильдии... Я пришел отдать приказы и гадал, куда это вы так спешите... Это поистине интересное зрелище.

— А-а-а-а-а-а!!!!!!!

Мастер Гильдии авантюристов пронзительно закричал и пополз по земле.

Лицо герцога Йохайдена окаменело.

Судя по их виду и атмосфере, они пришли явно не с добрыми намерениями.

Пять фигур в черном.

Та, что, по-видимому, была их предводительницей, откинула капюшон, скрывавший лицо. У нее были темно-серые волосы, угольно-черная кожа и нефритовые змеиные глаза, скошенные к вискам.

— Мой лорд!!!! Это л-ловушка!!! Все-таки это был Зик Клейман! Этот проклятый ублюдок! Все!!! Обнажить мечи!!!!!

Седан яростно закричал.

По его команде рыцари Йохайдена быстро выхватили мечи.

Дзынь!!!

Звук стали, скребущей о ножны, эхом разнесся по лесу.

Однако женщина растянула губы в широкой улыбке, не выказывая ни малейшего признака тревоги.

— Хммм? Кто вы такие...? М-м, эти серебряные волосы... Ага, а ты рядом с ним — Седан Йохайден? Я запомнила твое красивое лицо... Значит, вы рыцари Йохайдена? Это неожиданная добыча.

— Вы... из «Потерянной надежды»...

Герцог Йохайден сглотнул и вытащил меч из ножен на поясе.

Глаза женщины расширились при его словах.

— Вы знаете наше имя...? О, хм, может быть, это вы? Те, кто перебил наших людей в прошлый раз...

Среди рыцарей поднялся шум.

Видя их реакцию, женщина растянула губы в еще более широкой улыбке.

— Ха-ха! Я гадала, кто тогда убил тех парней, и это были вы? Ну, даже если они не были специалистами по бою, с ними было бы непросто справиться. Должно быть, вы довольно искусны? Развлечете меня тогда?

Аура женщины полностью изменилась, когда она достала из-за спины кнут-клинок.

Липкая жажда убийства, которую она излучала, заставила кожу рыцарей Йохайдена покрыться мурашками.

«Зик Клейман... Ты действительно предал нас?»

Меч герцога Йохайдена дрожал от чувства предательства.

Мелко истолченные магические камни, покрывавшие его клинок, отражали солнечный свет, пробивавшийся сквозь деревья.

Зик собирался направиться к месту встречи после того, как Серена и Юри провели спарринг, когда понял, что не взял с собой никакого оружия.

Правда, Сой приносила хлеб тем утром, но этого, казалось, не хватит на двухнедельный период.

Поэтому, покидая академию, он схватил Сой, словно багаж, и взял ее с собой.

— А!? Профессор, я сейчас должна быть на занятиях! Я не могу пропустить! Моя, моя стипендия!

Хотя Зик внезапно схватил ее, Сой Спун была выходцем из низов, которая дорожила каждой отметкой о посещаемости.

Она заверещала в знак протеста.

— Твоя посещаемость не пострадает в течение следующих двух недель, так что все в порядке.

— ...О, это облегчение. Но куда мы сейчас идем?

— спросила Сой, мгновенно обретая самообладание.

— В Пекарню Хиллейс.

— А? В мою пекарню? Зачем туда...

— Мне нужно, чтобы ты испекла хлеб. Те багеты, что ты делала раньше. Те, что не портятся и могут храниться долго. Я могу уехать на довольно долгое время, поэтому мне нужно столько, чтобы хватило на две недели, и, может быть, один запасной.

Челюсть Сой отвисла от слов Зика, ее выражение лица было недоверчивым.

— Профессор.

— Да?

— Если хлеб не портится через две недели, это, вероятно, не то, что должны есть люди.

— Не волнуйся. Я могу съесть практически что угодно.

— Но все же...

Сой нахмурилась.

Как ни крути, просить хлеб, который не испортится две недели, было уже слишком.

Этот бестактный учитель всегда искал ее только тогда, когда она была нужна, и всегда для выполнения сложных задач.

Раз уж ее попросили испечь хлеб, она не могла не задуматься об этом как пекарь.

Сой прокрутила в голове несколько вариантов.

Она могла только покачать головой.

Чтобы сделать хлеб, который продержится так долго, потребовалось бы время на наблюдение и исследования.

Но Зику такой хлеб нужен был прямо сейчас.

Ее гордость как пекаря не позволяла ей нагло заявить, что она может это сделать.

— Две недели — это невозможно.

— Вот как? Хм, но это хлопотно — остаться без оружия...

Пока Зик размышлял, что он может взять вместо хлеба, он посмотрел на то, что сейчас держал в руках.

Это была машина для изготовления хлеба: Сой Спун.

«Если подумать, Сой Спун нужны реальные бои, чтобы улучшить свое фехтование?»

Ее способности имели такой грубый характер, что для правильного контроля ей требовался реальный боевой опыт.

Но разрыв между ней и Зиком был настолько велик, что она слишком пугалась, чтобы должным образом тренировать свои способности. А если бы она участвовала в битвах не на жизнь, а на смерть со своими сверстниками, кто-то мог серьезно пострадать, что затруднило бы правильное обучение.

«Я все равно собираюсь устранить всех членов «Потерянной надежды», которых встречу... Если не будет свидетелей, это просто убийство. Так что ничего страшного, если Сой будет выделяться... Раз уж я с ней... я мог бы даже провести ее через это...»

А Сой, главная героиня этого мира — будь то по логике сюжета или совместимости способностей — ее естественным противником была не кто иная, как «Потерянная надежда».

«В конце концов, разве главная героиня не должна показать, как она сокрушает врагов собственными руками?»

Губы Зика изогнулись в улыбке.

— Почему, почему вы так смотрите, профессор...?

Сой задрожала, когда увидела, что Зик внезапно одарил ее зловещей улыбкой.

Встреча (5)

«Мне нужно получить достоверную информацию... Как им удалось пробить защиту этого человека и ранить нас?»

Боевой епископ Джули пыталась сохранить невозмутимый вид, растянув губы в кривой улыбке, но внутри неё росла тревога.

«Потерянная надежда».

Организация, которой она служила и за которой шла как верная слуга.

Дарованная ими сила под названием «Барьер» делала тело неуязвимым для мечей без каких-либо тренировок.

Конечно, этот барьер не был непобедимым.

«Северный меч», нависший над ними тяжким грузом, доказал свою эффективность против таких, как они.

Против тех, кто инстинктивно разил мечом монстров, постоянно вторгавшихся с севера, барьер был бесполезен.

Если бы не они, Империя давно бы пала под натиском «Потерянной надежды».

Но тот факт, что кто-то из Йохайденов — даже не из этих северян — пробил барьер, был для Джули просто непостижим.

«Как раз когда наш обещанный должен прибыть — почему именно сейчас?!»

«Потерянная надежда» долго и осторожно расширяла своё влияние из тени.

Их время скрываться в подполье подходило к концу.

Скоро им больше не нужно будет прятаться, они явят миру истинный облик «Потерянной надежды»

и свергнут Империю.

А потом случилась эта неожиданная катастрофа.

Те, кого отправили на простое задание по похищению бандитов и рабов, превратились в холодные трупы.

Что еще больше шокировало — среди них был епископ того же ранга, что и она сама.

«Даже если это был не боевой епископ, а епископ веры... между ними и обычными верующими должна была быть непреодолимая пропасть...»

Она до сих пор не могла этого понять.

«Каким бы приемом ни убили епископа, я не могу проявлять беспечность. Мне нужно использовать свой козырь».

Но Джули знала: в такие моменты она должна выглядеть еще более спокойной.

— Кто вы такие? Как вы их убили?..

"..."

Несмотря на её вопрос, плотно сжатые губы герцога не спешили открываться.

— Впрочем, это неважно. Те, с кем вы столкнулись, не были нашими боевыми специалистами... Эти четверо — Тени. Их тщательно тренировала «Потерянная надежда». А я — боевой епископ, мой уровень совершенно иной, чем у тех, с кем вы сражались. Мы — «Потерянная надежда». Мы служим Владыке Тьмы и поклоняемся ему.

"..."

— Знаете, почему я вам всё это рассказываю?

Джули холодно улыбнулась.

— Это условие активации моей способности. Раскрывая наше существование... я доказываю свою веру... в то, что не выпущу ни одного из вас живым...

— Как только она закончила говорить, звуки внезапно стихли.

Её мутные серебристые волосы поднялись вверх, а нефритовые зрачки вытянулись в вертикальные щели.

— И именно поэтому до сих пор никто не обнаруживал нашего существования.

Ш-ш-ш...

От её тела, словно марево, поднялся красный дым.

При виде этого подозрительного дыма герцог Йохайден наконец открыл рот и закричал, так что на шее вздулись вены:

— Рыцари Йохайдена! Не вдыхайте этот дым! И... явите свет Йохайдена!!!!

— Явим свет!!!

Посреди безымянного леса образовалась массивная красная полусфера,

вскоре слившаяся с окружающим пейзажем, когда фигуры всех присутствующих исчезли.

— Что?! Я еду с вами?..

Сой вытаращила глаза, как кролик, и удивленно повысила голос.

— Да.

Зик кивнул.

— П-подождите! Куда мы едем?

— В место под названием горы Лайос.

— Вы... едете туда ради чего-то опасного?

"..."

Между Зиком и Сой повисла короткая пауза.

Она сузила глаза и уставилась на него.

— Гарантирую, что вашему телу ничего не угрожает.

— И всё же!

— Сами виноваты, что не можете испечь хлеб, который хранится две недели. Так что мне ничего не остается, как взять с собой свой хлебный челнок.

Зик произнес это с бесстыдным лицом.

— Х-хлебный челнок?..

Скрип...

— Этот голос... Сой?.. Что ты здесь делаешь в такой час... О боже! Это же Инструктор?!

В этот момент мать Сой высунула голову из двери, встревоженная шумом перед пекарней.

Она была удивлена, увидев Сой и Инструктора в то время, когда должны были идти занятия.

— Здравствуйте, мадам. Как вы поживаете в последнее время?

Зик поприветствовал её кивком.

— О, я чувствую себя очень хорошо, благодаря вам. Спасибо вам всегда, Инструктор.

Она почтительно склонила голову.

И правда, мать Сой выглядела гораздо лучше, чем при их последней встрече.

— Рад это слышать. Хм, пожалуй, мне стоит поговорить с вами, а не с Сой.

— Да?

Мать Сой открыла дверь и вышла.

— Переходя сразу к делу: вы не будете против, если Сой отправится со мной в поездку примерно на две недели?

— Поездка?.. Две недели? Это групповая экскурсия от академии?

— Нет, это личная поездка. Конечно, я всё устрою так, чтобы это не повлияло на занятия или посещаемость Сой.

Она не смогла скрыть замешательства от слов Зика.

— Вы же знаете, что Сой каждый день печет для меня хлеб.

— Да... вы любите багеты... Вам не надоедает есть их каждый день?

Похоже, в отличие от Сильвии и Джеймса — других членов семьи из пекарни Хиллейс, знавших, что Зик использует хлеб как оружие, — мать Сой была не в курсе.

«Тогда не нужно её лишний раз волновать».

Зик понял это и выдумал историю.

— Именно так. Но я уезжаю в эту поездку примерно на две недели.

— ...Да, и?

— И мысль о том, что я не смогу есть багеты Сой в это время... это расстраивает меня больше, чем я ожидал.

Зик слегка опустил голову и произнес это подавленным голосом.

— М-мф! М-мм!

Зик использовал ману, чтобы прикрыть рот Сой, когда та попыталась вмешаться.

Сой посмотрела на Зика недоверчивыми глазами.

— ...Эх, словно у меня развилась зависимость от выпечки Сой... Кажется, я превратился в человека, который и дня не может прожить без её багетов.

— О боже... Когда Сой продавала хлеб, ей порой жаловались на похожие симптомы... Может, всё дело в том, что вы запретили ей печь?

Мать Сой спросила с нескрываемой тревогой в голосе.

— Вовсе нет, пожалуйста, не беспокойтесь. Хлеб был просто восхитительным. А запретил я ей печь лишь для того, чтобы освободить время для её тренировок.

Зик солгал без колебаний. Однако его бесстрастное лицо придало словам убедительности.

— Фух... Это облегчение. Но при чем тут двухнедельная поездка с Сой?

— Я хотел бы нанять Сой в качестве своего личного пекаря и взять её с собой.

— О, теперь я понимаю!

Сперва она насторожилась при мысли, что кто-то хочет забрать её дочь на две недели, пусть даже это был человек, перед которым она в неоплатном долгу. Но предложение нанять её личным пекарем звучало вполне разумно.

Для высокородных дворян было обычным делом нанимать поваров из любимых заведений во время путешествий.

— Вот, одна золотая монета в качестве оплаты за работу Сой.

Зик достал из кармана золотую монету.

Мать Сой посмотрела на него с сомнительным выражением лица.

— Эм... Дворяне... считают золотые монеты самой мелкой денежной единицей...?

БА-БАХ!!!

С каждым шагом раздавался громоподобный взрыв и поднималась яростная буря.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!! —

В результате Сой вцепилась в спину Зика, принимая на лицо всю силу ветра.

— Прижмись плотнее к моей спине.

Следуя указанию Зика, она прижалась лицом к его спине, что эффективно защитило её от ветра.

Теперь уже ничему не удивляясь, Сой произнесла почти безжизненным голосом:

— Но разве можно уезжать так внезапно? Мы принесли кучу ингредиентов для выпечки... а как же другой багаж, вроде спальных мешков...?

В руках у Зика были сумки, полные припасов.

Когда ей сказали, что Сой поедет в качестве пекаря на две недели, её мать проявила предел своей щедрости.

— Я попросил Мастера Гильдии авантюристов подготовить мою долю отдельно, так что всё в порядке.

— А как же моя доля...?

— Можешь воспользоваться моей.

— ...Вы имеете в виду один и тот же с-спальный мешок?

Испугавшись слов Зика, Сой подняла голову, только чтобы снова получить удар ветром в лицо.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

— Я же сказал тебе держать лицо прижатым к моей спине. А я привык спать под открытым небом.

— Что вы имеете в виду... Вы сказали, что мы едем в горы...

Зик не ответил, а вместо этого прибавил шаг.

«Со всем тем временем, что я провел в суровых условиях в своем предыдущем мире, это вряд ли проблема».

После нескольких часов бега на высокой скорости показалось назначенное место.

«Хм? Я же сказал Мастеру Гильдии, что тоже приду, и чтобы он ждал здесь... Неужели герцог Йохайден проигнорировал мои инструкции?»

В лесу не было ни души, и Зик приподнял бровь.

«Это...»

Зик сузил глаза.

То, что предстало перед его взором, казалось обычным лесным пейзажем,

но по мере приближения он почувствовал это.

«Магия изоляции пространства...»

Зик сначала опустил на землю большие сумки, которые нес, и Сой.

Бум—

— Хм?

— Сой, подожди здесь минутку.

— Что...?

— Похоже, возникло кое-какое дело. Я скоро вернусь.

— Н-но вы не можете просто оставить меня здесь...

Но Зик исчез из виду еще до того, как она закончила говорить.

— Маг или кто он там... серьезно...

Только ворчливый голос Сой донесся до пустой поляны.

— Хм?.. Кто вы такие?.. Почему вы такие слабые?

Она окинула окрестности холодным взглядом.

Конечно, благодаря способности [Затерянное пространство] мощь Теней и её собственная здесь многократно возросла, но даже с учетом этого противники были слишком слабы.

Ситуация, когда всего четыре Тени уложили всех.

Из-за большого количества врагов она отложила их убийство, чтобы разобраться быстро, но это было лишь вопросом времени.

Конечно, Тени не вышли из боя невредимыми.

Но лишь несколько неглубоких порезов.

Единственными следами на их телах были смехотворно незначительные царапины.

«Да, я поняла трюк, который пробил барьер. Покрытие мечей магическими камнями... Это определенно было то, чего мы не учли...»

Но могло ли одно это позволить им убить епископа «Потерянной надежды», не понеся потерь?

Джули не могла избавиться от беспокойства, несмотря на то, что разгадала загадку.

— Тск... Мастер Гильдии авантюристов мертв?.. Слабак.

Она цыкнула на Мастера Гильдии, который, судя по всему, отдал концы лишь оттого, что угодил в «Затерянное пространство», ослабляющее врагов и усиливающее слуг Владыки Тьмы.

«Что-то показалось подозрительным, поэтому я последовала за ним сюда, но странно, что Йохайден тоже был здесь... Что происходит?»

С озадаченным выражением лица Джули побрела вперед.

Герцог Йохайден прислонился к скале, тяжело кашляя.

— Кха!

Вместе с кашлем брызнула алая кровь.

Было ясно, что его внутренние органы были серьезно повреждены всего лишь от легкого удара ногой одной из Теней.

Герцог Йохайден поднял голову и уставился на Джули яростно светящимися глазами.

— «Потерянная надежда»...

— Да, я из «Потерянной надежды». Раз Мастер Гильдии авантюристов уже мертв, мне придется спросить у тебя.

— Мне нечего сказать таким, как вы.

Сказал герцог Йохайден, прикусив губу.

— Что ж... Идея покрывать клинки магическими камнями, чтобы дать нам отпор, хороша. Креативно. Но неужели этого хватило, чтобы убить епископа? И при этом без единой потери с вашей стороны?

Джули склонила голову. Её мутные серые волосы качнулись.

— Откуда вы вообще узнали о нас?

"..."

— Скажи мне. Как именно вы его убили? Хм? Он не был тем, с кем можно справиться, просто покрыв меч магическими камнями.

Джули раздраженно почесала голову.

— Нет... мне правда любопытно. Я заявилась сюда, решив, что Мастер гильдии замышляет предать нас и сбежать, но здесь творится нечто странное. Хм? Раз уж вы всё равно умрёте, почему бы не рассказать? Сделайте это, и я пощажу вашу семью. Впрочем, мы в любом случае рано или поздно до неё добрались бы. Жена, дочь и двое сыновей?.. Или их было трое...?

При этих словах герцог Йохайден отреагировал, широко открыв глаза.

Герцог Йохайден выдавил из себя голос.

Это была его последняя надежда.

Чтобы подтвердить свою веру в то, что Зик Клейман не предатель.

— Мастер Гильдии авантюристов...

— Да, Мастер гильдии. Я прикончила его случайно, не справившись с силой... Ну да ладно. Он знал о «Потерянной надежде»... Так что неудивительно, что вы вышли на нас через него. И всё же, как вы с ним сошлись? Нет, откуда он вообще узнал, как пробить наш барьер?

Сказала Джули, пнув труп Мастера Гильдии.

— Он был нашим шпионом...

Герцог Йохайден изо всех сил старался казаться спокойным, но был в отчаянии.

Больше, чем за свою жизнь — нет, он бы с радостью отдал свою жизнь много раз за что-то более ценное.

Его дочь, Серена, была рядом с Зиком.

Вот почему он не мог отделаться от мысли, что будет, если Зик Клейман на самом деле был членом «Потерянной надежды».

— Нет, я не об этом спрашиваю! Я и так знаю, что он был шпионом, потому что увязалась за ним, когда он стал вести себя подозрительно! Я спрашиваю, откуда вы узнали, как пробить наш барьер! И как вы убили епископа?! Клянусь, я отыщу и перебью всю вашу семью поодиночке!

В глазах герцога Йохайдена блеснула радость.

То, что мучило его больше всего до этого момента,

было полностью смыто её словами.

Они всё еще не знали о существовании Зика и просто случайно последовали за шпионом-Мастером Гильдии сюда, потому что сочли его подозрительным.

Поскольку он был в ситуации, когда вот-вот должен был умереть,

если бы они пытались вытянуть информацию, доводя до отчаяния, они бы не выбрали такой подход.

Если бы «Потерянная надежда» с самого начала использовала Серену как рычаг давления на него через Зика, не было бы секрета, который он не смог бы раскрыть.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!! *кхе* ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!!! —

Он откинул голову назад и безумно рассмеялся, глядя в небо.

Хотя из-за застилавшей взор багровой энергии это было вовсе не синее небо, напоминавшее глаза Серены... впрочем, разве это имело значение?

По крайней мере,

он знал, что Зик Клейман — не предатель!

Герцог был уверен, что этот человек защитит Серену и остальных членов его семьи.

Хотя его совесть безжалостно кололо от того, что его второй сын умрет вместе с ним.

И всё же худшего удалось избежать.

Даже без него Йохайден продолжит функционировать вокруг его первенца и останется сильным.

— Ч-что?..

Джули нахмурилась в замешательстве от внезапного безумного смеха герцога Йохайдена.

Он перестал смеяться и уставился на седовласую женщину глазами, полными твердой воли и убежденности.

— Единственное, что вы можете забрать у меня, — это одна эта жизнь, «Потерянная надежда».

— Вздох... Если бы только у нас здесь был епископ-промыватель мозгов... Теперь, когда я использовала «Затерянное пространство»... мне придется убить вас...

Она энергично почесала голову.

— ...Расточительство — использовать эту технику на таких слабаках из-за страха, но у меня нет выбора...

Она издала тихий вздох.

Уже использовав свою способность, она не могла избежать расплаты.

Джули достала кнут из-за спины и взмахнула им в сторону шеи герцога Йохайдена.

СВИСТ!

Кнут рассек воздух с резким звуком, приближаясь.

Герцог Йохайден закрыл глаза с добровольной улыбкой на лице.

«Зик Клейман, я вверяю тебе Серену... А Седан, прости меня. Я хотел защитить тебя...»

В этот момент.

Глухой звук.

Удар.

— Я пришел немного поздно, и что я вижу, Ваша Светлость? Если вы продолжите так делать, вы создаете мне трудности.

Раздался низкий, грубоватый голос, который не должен был достичь его ушей.

Как только он разорвал пространство и вошел, Зик увидел острый кнут, направляющийся к шее герцога Йохайдена.

Вжух—

Зик немедленно бросился вперед и обмотал кнут вокруг своего хлеба.

Герцог посмотрел на Зика широко открытыми глазами.

Затем, с улыбкой, доходящей до глаз, он сказал шутливым тоном:

— ...Поистине иронично, учитывая, что из-за этого вас можно заподозрить в шпионаже. Впрочем, вы сами во всём виноваты... *кхе*. Я явился по вашему приказу, а эти люди просто увязались за мной.

— Ах...

При этих словах Зик огляделся и увидел Мастера Гильдии, уже мертвого, с закатившимися глазами.

У остальных были серьезные травмы, но большинство были живы.

Серебряноволосый второй сын герцога тоже лежал ничком с закрытыми глазами, но его грудь прерывисто вздымалась, а значит, жизни ничто не угрожало.

«Это облегчение... Если бы герцог Йохайден или брат погибли, я бы не смог посмотреть в глаза Серене».

Ха-а...

Вздох облегчения вырвался из его уст.

— Похоже, я слишком недооценил «Потерянную надежду». Или, возможно, тот шпион был слишком глуп...

Если бы он пришел один, как планировалось изначально, или если бы он планировал более тщательно, такой ошибки бы не произошло.

Но из-за поспешной смены сценария возникли неожиданные проблемы.

Это действительно была его ошибка.

— Это моя вина. Приношу свои извинения.

Зик искренне поклонился в извинении, но герцог вместо этого улыбнулся.

— Да нет же, мне достаточно уже того, что вы не один из них...

— Пожалуйста, отдохните немного. Я быстро с этим разберусь.

Зик встал, вращая хлеб в руке, чтобы размотать кнут, который обвился вокруг него.

— Хм—. Кто ты такой?

Хруст— Удар!

Джули вернула свой кнут, приняв кривую стойку.

— Ты спросила, кто я такой.

Говоря это, Зик слегка развернул корпус

и нанес удар снизу вверх хлебом, который держал в руке.

Вжух—

Одна из Теней, которая каким-то образом подобралась к спине Зика,

получила вертикальную красную линию от макушки до паха

Р-раз! Она раскрылась, словно распускающийся цветок.

Удар.

Звук тела, расколотого в двух разных направлениях,

ударяющегося о землю.

Фонтан крови взметнулся в небо.

Кап-кап—

На фоне капель крови, падающих, словно дождь,

Зик откусил кусок окровавленного багета.

— Я герой, который пришел победить Владыку Тьмы.

Встреча (6)

Сой лежала одна на земле посреди леса.

Высокое синее небо, видневшееся между деревьями, отражалось в её серых глазах.

Щебетание птиц щекотало слух.

— Э-эх... —

Он сказал, что скоро вернется, и она была уверена, что это не займет много времени, но прошло уже полчаса, а его всё не было.

Она прищурилась, поворачивая голову в ту сторону, куда ушел Инструктор, но Зика по-прежнему не было видно.

— Ну нет! Если уж заставляешь кого-то тащиться с собой, будь добр, неси ответственность! —

воскликнула Сой, резко садясь.

Кто вообще станет таскать человека за собой, как мешок с вещами, а потом бросит посреди какой-то поляны и исчезнет?

Она ведь даже не просилась с ним идти!

Сой задрала голову к небу и принялась осыпать Зика проклятиями:

— Идиот! Болван! Черный пес! Актиния! Неоплодотворенное яйцо! А, последнее было слишком грубо. Оплодотворенное яйцо! —

Внезапно появился черноволосый мужчина с бесстрастным лицом, невозмутимо дожевывая пропитанный кровью хлеб.

Джули нахмурилась, глядя на эту странную картину, и склонила голову набок.

— ...Мистер Герой? —

— Да. Судя по тому, что твои штаны не намокли, когда ты услышала это имя, это действительно другой мир. —

Джули бросила взгляд на тень позади мужчины, которая теперь была разрублена надвое, заливая землю алой кровью.

Между краями разреза густо скопилась свернувшаяся кровь.

Она незаметно прикусила губу.

«Потерять тень в самом начале... Этого не было в планах...»

Внезапная атака, которую она тайно приказала провести, пока отвлекала его, не только провалилась, но и привела к смерти после первого же столкновения. Это была поистине значительная потеря.

Тем не менее Джули сохраняла самообладание, одарив его холодной усмешкой и расслабленной позой.

— Хм... Кстати... где ты прятался? Если бы ты просто оставался в тени, возможно, остался бы жив... —

Мужчина, назвавшийся героем, издал насмешливый смешок.

— Прятался? Как будто я могу испугаться какой-то пустяковой магии изоляции пространства. —

"...!"

— Хотя я бы предпочел, чтобы ты не шумела своими бегающими глазами. Я подожду, так что не нужно так старательно прятаться. Мне больше всего нравится тот момент, когда вы все отчаянно сопротивляетесь. —

Выражение лица Джули стало жестким от слов Зика.

«Это не обычный человек».

Его упоминание магии изоляции пространства означало, что он не был здесь с самого начала, а прорвался в «Затерянное пространство» извне.

Мало того, он мгновенно расправился с тенью, которая, хоть и не трансформировалась, обладала усиленными способностями в этом пространстве.

Он даже, казалось, знал, что она готовит следующий ход.

«Он маг?..»

Пока Джули изучала Зика вопрошающим взглядом, её внезапно осенило.

«Это он!»

Ослабленные солдаты Йохайдена, лежащие здесь, никак не могли убить верующих и жрецов. Но что, если этот человек был с ними в тот момент?

Джули сглотнула, прежде чем заговорить.

— ...Случайно, не ты ли убил наших верующих и жреца? —

— Верующих? У меня нет привычки запоминать лица каждой вонючей крысы, так что не уверен. —

— ...Я говорю о тех, кто недавно отправился за жертвами в лес Хигма. Кстати... мне нравится твоё лицо, мистер Герой, но как ты можешь говорить с таким безрассудным бесстрашием? Мне так и хочется тебя прикончить. —

— А... Ты об этих идиотах, которые постоянно несли всякую чушь. —

— Пуха! —

Джули расхохоталась.

Она опустила голову, и её серые волосы закачались, пока она долго хихикала.

Шух.

Когда Джули подняла голову, вертикальные зрачки в её зеленых глазах стали отчетливее.

— ...Значит, ты хочешь сказать, что наш мистер Герой убил верующих «Потерянной надежды»... Так ведь? —

Она произнесла это леденящим голосом.

— Да, и не думаю, что тебя ждет иная участь. —

— ...Эх, если ты будешь так меня провоцировать, мне действительно захочется тебя убить, так что следи за своим языком, ладно? —

С глубокой улыбкой на губах Джули вытянула руки вперед.

Щелк —

— Тени, собраться. —

Три тени безмолвно вытянулись перед ней по стойке смирно.

Тук.

Они бросили оружие и распростерлись на земле.

Это была благоговейная поза, словно они молились своему богу.

— За «Потерянную надежду». —

Джули протянула одну руку из-за спин теней.

В другой руке она держала красный кнут.

Красные нити, похожие на кровь, потекли с кончиков её пальцев, соединяясь с тенями.

— Трансформация. —

Хруст —

По её команде формы теней начали меняться.

— Хак, хак, ух! —

Их тела пульсировали, словно бьющиеся сердца, а на коже отчетливо вздулись синие вены.

Их лица стали ярко-красными, черные зрачки исчезли, а белки глаз растеклись, как пролитые чернила.

Мышцы раздулись, кости прорвали плоть и выпятились наружу в гротескном зрелище.

В процессе капля крови брызнула на губы Джули, но она просто слизала её языком.

— ...Кха! КХААААА! —

Ужасающие крики вырвались из их нутра.

Тени превращались в монстров, испуская бледно-голубой пар всем телом.

Во время трансформации существа, лишившиеся разума, источали убийственную жажду во все стороны.

Павшие солдаты Йохайдена дрожали от страха, но Зик не обращал на них внимания.

Вместо этого он с любопытством наблюдал за их трансформацией.

«Ого, практик гомункулов — давненько я их не видел».

В отличие от некромантов, имевших дело с трупами,

эти были еще хуже, так как оскверняли живых существ.

Иногда гомункулы, не потерявшие рассудок, скрывались среди людей, внезапно трансформировались и совершали убийства.

Таким образом они играли важную роль в разрыве связей между людьми, сея недоверие и разрушая общество.

По этой причине они когда-то имели печальную известность на континенте Дэйв, но были полностью истреблены благодаря настойчивым преследованиям Зика.

«Хм?»

Зик прищурился, наблюдая за процессом трансформации.

Во время разложения и восстановления их тел что-то блестящее возле сердца было на мгновение обнажено.

«Они используют магические камни в качестве среды?..»

Метод определенно отличался от тех, что он видел на континенте Дэйв, возможно, из-за нехватки маны в этом мире.

В его прежнем мире практики гомункулов не прибегали к таким грубым методам, как вживление магических камней в тела.

Вместо этого они вливали магическую силу, чтобы вызвать скрытый потенциал и стимулировать физическую эволюцию.

Однако Зик почувствовал неприятное дежавю от метода, используемого здесь.

«Этот магический камень, вживленный в сердце... он в точности как у Сой...»

Сой Спун, у которой были удалены все пути маны, а в сердце вживлен большой магический камень.

Конечно, качество камня отличалось от тех, что были перед ним, но форма и метод были поразительно похожи.

«Может ли быть... что люди из «Потерянной надежды» вживили магический камень Сой?»

Зик нахмурился, подумав о девушке, любящей хлеб, которая ждала его снаружи.

В конце концов тени завершили трансформацию, и три гигантских монстра издали низкий, клокочущий рык.

— Гр-р-р-р-р... —

С телами, увеличившимися как минимум в десять раз, оскаленными зубами и длинными острыми когтями на руках и ногах, они полностью утратили человеческий облик.

Липкая слюна капала с их пастей, пропитывая землю.

— ...Правда, я не ожидала, что ты будешь ждать до самого конца... Хотя проблем бы не возникло, если бы ты напал во время процесса... Мистер Герой, ты уверен, что не пожалеешь об этом? —

Джули обратилась к Зику со змеиной улыбкой на губах.

Зик хотел немедленно допросить её о Сой, но пока подавил это чувство.

Вопросы могли подождать, пока он полностью не подчинит её. Сейчас приоритетом было посеять отчаяние.

— ...Я не занимаюсь подлыми вещами вроде нападения во время трансформации. А поскольку я уже забрал одну из твоих ранее, мне стало немного жаль. Считай это компенсацией. —

— Кха! Ты... чем больше я на тебя смотрю, тем больше ты мне нравишься! Потерять одного из своих было действительно больно, но ничего. У меня прямо перед глазами такой хороший материал! —

Алчное желание поселилось в её вертикальных зрачках, когда она смотрела на Зика.

— Подожди немного, и ты станешь таким же. Не волнуйся. Я оставлю твое сознание нетронутым... Опыт убийства кого-то дорогого собственными руками при сохранении воспоминаний... будет поистине захватывающим... —

— ...Дурной вкус этих извращенцев никогда не меняется, что здесь, что там... —

— Хм? Что ты сказал? —

Зик тихо вздохнул и покачал головой.

— ...Хм, ничего. Кажется, сначала мне нужно кое-что услышать от тебя. —

— Мы понимаем друг друга! У меня тоже есть вопросы к тебе. —

Хлест!

Красный кнут Джули с силой ударил по земле.

— За «Потерянную надежду»! —

В ответ на слова Джули плотная убийственная жажда, которую гомункулы источали во все стороны, теперь сосредоточилась на Зике.

— Устраните его. —

— КХУХЕХЕОНГ!!! —

Три гомункула оттолкнулись от земли и бросились на Зика.

Встреча (7)

Из трех прыгнувших существ то, что было посередине, бросилось на Зика на шаг раньше остальных.

— КРАРАРАРАРАРК!!!

На первый взгляд гомункул казался просто гротескно увеличенным человеком, но стоило взглянуть на его бритвенно-острые когти, свирепо блестящие белые глаза и разверстую пасть, как от подобных сравнений не оставалось и следа.

Через широко открытую глотку Зик видел длинный багровый язык и нижнюю челюсть, с которой капала слюна.

Когти гомункула метнулись к Зику с яростной скоростью.

«...Неужели Сой тоже собиралась использовать их подобным образом?»

Несмотря на опасный момент, Зик сохранял отстраненное выражение лица, оценивая врага.

«Нет, это не может быть правдой».

Судя по чистоте и размеру магического камня, вживленного в сердце Сой, лучше было предположить, что за этим скрывается какой-то иной умысел.

Возможно, дело было во врожденной способности Сой.

«Контроль эмоций».

Было неясно, знают ли члены «Потерянной надежды» о том, что эта способность проявилась у Сой.

Однако, если бы они полностью осознавали существование Сой и ее способности, они бы наверняка искали ее с неистовым упорством.

Тот факт, что она жила обычной жизнью, пекучи хлеб с семьей и ничего не подозревая, был настоящим чудом.

С их точки зрения, это была способность с безграничными возможностями, поэтому их жадность была вполне естественной.

— Прошу прощения, но, боюсь, у меня нет времени играть с вами, твари.

Обычно Зику нравилось внушать долгий страх таким отвратительным группам, как «Потерянная надежда».

Однако эти существа уже напоминали зверей, утративших всякий разум.

Зик не испытывал особого интереса к подобным созданиям.

К тому же в его груди разгорался на удивление сильный гнев.

Он осознал источник этого гнева и издал короткий, горький смешок.

— Ну что ж... В конце концов, я к ней привязался.

В мыслях Зик представил ужасающее будущее, в котором «Потерянной надежде» удалось похитить Сой и промыть ей мозги с помощью пыток.

Вероятно, они бы взяли в заложники ее семью, ломая ее волю.

Если бы Сой в итоге направила на него клинок, будучи в их рядах, что бы он сделал?

До знакомства с ней Зик, возможно, устранил бы ее без малейших колебаний.

Но теперь, когда у него сложились отношения с девушкой по имени Сой, когда он знал, как сильно она старалась жить, не отчаиваясь перед лицом реальности, всегда глядя только вперед...

Зик испытывал глубокое отвращение к этому культу, который стремился использовать такого ребенка как живое оружие.

"..."

Он шагнул вперед.

Каждый шаг был медленным и размеренным.

Его движения были безмятежны.

Словно острые когти, несущиеся к его лицу, были вовсе невидимы.

Вялое движение, совершенно неуместное в данной ситуации.

В этой тишине каждая прядь его черных волос, каждый край развевающейся одежды отпечатались на сетчатке глаз наблюдающих.

Ни Джули, боевой епископ «Потерянной надежды», управляющая монстрами,

ни герцог Йохайден, с тревогой наблюдавший позади,

ни даже сам гомункул, бросившийся на него,

не могли оторвать глаз от его движений.

«Что он сейчас делает...»

Прежде чем Джули успела закончить мысль —

как раз в тот момент, когда жестокие, острые когти собирались жадно вонзиться в лоб Зика —

Щелк —

Время гомункула внезапно остановилось.

Если бы он продвинулся еще хоть на ширину ладони, он мог бы достичь своей цели.

Но его массивное тело полностью замерло.

А затем произошло вот что.

Словно чернила, растекающиеся в воде, по телу монстра, подобно паутине, пробежали бесчисленные красные линии,

и кровь из этих линий хлынула на землю.

Тук.

Зик слегка коснулся когтя перед собой хлебом, который держал в руке.

Затем, словно рухнула аккуратно сложенная башня из деревянных кубиков,

это огромное тело рассыпалось на мелкие кусочки.

БАХ!

Когда плоть монстра разлетелась, подняв пыль,

сквозь просветы показались холодные, темные глаза Зика, пронзающие Джули насквозь.

— Ч-что... это такое...

Губы Джули дрожали, она пыталась заговорить, но из ее рта вырывались лишь обрывки слов.

Ее глаза были широко распахнуты.

Здравый смысл отказывался принимать увиденное за реальность.

Когда он успел взмахнуть оружием?

Сколько раз он ударил за это короткое мгновение?

Как жесткая кожа, толстые мышцы и твердые кости гомункула были разрезаны так легко, словно тофу?

Джули ничего не могла понять.

Лишь в одном уголке ее сознания, словно туман,

закралась давно забытая эмоция —

страх неизбежной смерти.

Губы и челюсть Джули неконтролируемо дрожали.

Шаг —

По мере того как Зик приближался с леденящим взглядом,

Джули бессознательно отступала назад.

— О-ОТОЙДИ!!!!

Закричала Джули, и вены на ее шее вздулись.

От ее прежнего хладнокровия не осталось и следа.

Но Зик не собирался прислушиваться к ее словам и продолжал наступать.

Джули крепко прикусила губу.

Ее зубы вонзились в мягкую плоть, выступила капля крови.

— Т-ТЕНИ!!!! О-ОСТАНОВИТЕ ЕГО!!!!!!

Команда прозвучала как крик.

Два оставшихся гомункула бросились на Зика с обеих сторон.

Однако Зик даже не взглянул на них.

Он не сводил с нее глаз, словно решив не упускать ее из виду.

Затем его рука, державшая хлеб, на мгновение смазалась, и внезапно он вытянул руку вправо.

Вжух —

С легким свистом ветра головы двух гомункулов полностью исчезли.

ПШШШШШШШ —

Фонтаны крови хлынули из того места, где были их головы.

— Вот теперь ты наконец-то показываешь выражение, подобающее крысе.

Зик изогнул уголок рта, словно ленивый хищник, и произнес ледяным голосом:

— Да, именно такое выражение тебе и следует носить... С каких это пор твой род может так прямо смотреть мне в глаза?

— У-УБИРАЙСЯ!!!!! ТЫ, УБЛЮДОК!!!!!!!!!!!

Джули, не в силах позволить ему подойти ближе, изо всех сил взмахнула красным кнутом.

Кнут со свистом рассек воздух, направляясь к нему.

ВЖУХ!

Но даже он был разрезан на мелкие кусочки, не успев коснуться тела Зика.

Вжик!

Леденящий звук разрезаемого минерального кнута с опозданием достиг ушей Джули.

Теперь он стал такой короткой длины, что его уже нельзя было назвать кнутом.

Она сжала оружие так крепко, словно это была соломинка, до побелевших костяшек.

— Всего лишь мусор из «Потерянной надежды».

Зик уже подошел вплотную.

Джули тяжело дышала, пятясь назад, споткнулась о камень и упала на спину.

Тук.

Ее выпученные глаза, налитые кровью от напряжения, запечатлели образ человека, смотрящего на нее сверху вниз.

— Тебе следовало бежать обратно в свою грязную нору, как только ты меня увидела.

Зрачки Джули неконтролируемо дрожали.

— Как и подобает крысам.

— О-отец...

Седан Йохайден пришел в себя и теперь пытался подняться на ноги.

Он пополз по земле к герцогу Йохайдену.

Герцог смотрел вперед с открытым ртом, даже не моргая, словно страдая от паралича лицевого нерва.

Седан прекрасно понимал состояние отца.

В конце концов, он тоже стал свидетелем божественного присутствия Зика Клеймана.

Можно ли вообще считать этого человека представителем одного с ними вида?

— ...Что... что он такое...?

С трудом спросил Седан.

Герцог Йохайден, по-видимому, наконец заметив присутствие сына рядом,

медленно повернул голову.

— ...Он назвал себя героем, — дрожащим голосом произнес герцог.

— ...Героем.

Существо, которое появлялось только в детских сказках, читаемых невинными детьми, еще не познавшими реальности.

И все же, услышав этот титул, Седан инстинктивно принял его.

Зик Клейман.

Этот человек мгновенно расправился с монстрами, которые выставили рыцарей Йохайдена посмешищем.

И даже тогда он не показал и половины своей истинной силы.

Он был тем, кто явился посреди их отчаяния.

Зик закончил все одним скучающим жестом.

Седан даже не мог вызвать в себе чувства ревности или признания, которые обычно полагались бы тому, кто превосходит его в мастерстве.

Все его прежние негативные чувства к этому человеку,

все подозрения в том, что он может быть предателем,

погасли в одно мгновение, словно вода, залившая свечу.

Все, что он мог чувствовать теперь, — это

холод, пробегающий по костям, благоговение и страх.

Если бы такой человек нацелился на их семью...

У них не было бы иного выбора, кроме как пасть ниц и отчаянно молить о пощаде.

Да, точно так же, как та женщина, сидящая сейчас перед ним с помутневшим взором.

Встреча (8)

Ее рот широко раскрылся, и из него вырвался резкий, отчаянный крик.

— А-А-А-А-А!!!! П-пожалуйста, пощади! Н-нет, убей меня!!!! КЬЯ-А-А-А-А!!

Зик методично пытал ее, словно выполняя простую рутинную задачу. Сначала он раздел её догола — поскольку еще не решил, как именно намерен использовать эту пленницу, — и принялся тщательно обрабатывать те участки тела, которые были скрыты от глаз.

Кто теперь мог увидеть в ней обнаженную женщину? Его жестокая работа казалась бы почти предпочтительнее, если бы в ней была хоть капля похоти.

— Х-У-А-А-А-А!!!!! Я-я в-все тебе рассказала!!! А-А-А-А-А!!!!!

Каждый раз, когда она извивалась и кричала, на ее обнаженном теле появлялись новые повреждения — волдыри от ожогов и раны, покрытые запекшейся кровью.

Герцог Йохайден и несколько элитных рыцарей уже видели подобное раньше, но остальные — нет. Люди отворачивались, бледные лица не скрывали ужаса. Даже те, кто обладал боевым опытом, не могли спокойно смотреть на столь жестокие пытки.

Седан Йохайден стиснул зубы, насильно удерживая голову, которая так и норовила отвернуться.

«Зик Клейман — предатель? Возможно, из «Потерянной надежды»? Какую чушь я нес...»

Этот человек причинял боль с совершенно невозмутимым лицом, словно насилие было его повседневной работой. Его выражение выдавало человека, который проделывал подобное бесчисленное количество раз. Почти скучающий вид на его лице внушал леденящий ужас.

«Сколько же ненависти должно накопиться, чтобы человек стал способен на такое...»

Седан больше не сомневался в Зике Клеймане. Однако должна быть причина, по которой тот демонстрировал свою полную ненависти сторону, даже не пытаясь ее скрыть.

«Очевидно, он считает, что эти люди заслуживают таких страданий и даже большего».

Седан с усилием проглотил подступившую тошноту и навсегда запечатлел работу этого человека в своей памяти.

«Фу, как утомительно. Тск, следовало использовать препараты... но без них это так неэффективно... Йохайден рассмеялся бы, назвав такое пыткой! В любом случае, металлические инструменты применять нельзя, так что придется обходиться химией!»

Зик проворчал это про себя, зажег огонь на кончиках пальцев и прижег ей подмышку. Красное пламя опалило кожу, распространяя аппетитный запах жареного мяса.

«Тч, я и сам проголодался».

Единственным утешением было то, что, несмотря на эту легкую разминку, женщина уже выложила всю информацию.

«И правда, большая удача. Но... то, как легко она заговорила под столь незначительными пытками, вызывает подозрения. Придется потратить время на перепроверку каждого слова».

Зик тихо вздохнул и прилежно продолжил пытку. Джули, не подозревая, что ее быстрое признание на самом деле лишь продлило ее мучения, продолжала кричать.

— Г-герой! Я-я все тебе сказала!! Я все рассказала!! Так почему!! А-А-А-А-А!!!

— Хм... как я могу верить, что это правда? Ты заговорила слишком легко, без всякого сопротивления. И не предоставила никакой ценной информации.

— Э-это все, что я знаю!!! А-А-А-А!!! У-убей меня! Просто убей меня!!!

— Опять притворяешься? Не хочешь говорить по-хорошему? Как и ожидалось от «Потерянной надежды», вы, упрямые, порочные люди.

— Ты, сумасшедший демон!!! Убей меня, я сказала!!! У-У-ГХ!!

— Быть названным демоном приспешницей Владыки Тьмы — как необычно. Не волнуйся. Ты точно не умрешь легко. Не раньше, чем поделишься всей информацией.

— Ты безумец, я же все сказала! ОГХ! КХ-А-А!!

Зеленые глаза Джули наполнились отчаянием.

«Этот человек поистине безумен...»

Она горько пожалела о содеянном, но было уже поздно. Несмотря на то, что она выложила всё до конца, он продолжал требовать новую информацию, изобретая всё более изощрённые способы причинения боли.

Изначально Джули собиралась покончить с собой, как только поняла, что не сможет победить Зика. Когда других вариантов не оставалось, уйти из жизни верной слугой своего господина тоже считалось достойным финалом.

Сила, дарованная «Потерянной надеждой» — [Затерянное пространство], — имела неприятную особенность: она не позволяла сбежать, пока все противники, не принадлежащие к культу, не будут уничтожены.

Раз она не могла одолеть врага, значит, не могла и покинуть это место. Эта способность создавалась для того, чтобы приумножать мощь «Потерянной надежды» и ослаблять противников, но против этого человека она оказалась совершенно бесполезна.

Как только Джули решилась на самоубийство, пальцы мужчины пришли в движение.

Щелк.

Она внезапно почувствовала давление на несколько точек своего тела, и этого было достаточно, чтобы ее физическая свобода была полностью отобрана.

Полностью обездвиженная, но при этом сохранившая способность чувствовать и говорить, она была вынуждена терпеть хладнокровные пытки, которые он проводил словно научный эксперимент.

Всю свою жизнь она думала, что испытала достаточно боли и страданий.

Она ошибалась.

Незнакомая агония.

Невыносимая боль.

Ужас, который сжимал Джули с каждым мгновением все сильнее.

Не в силах больше терпеть, она в конце концов выложила все.

— Хм... это действительно все?

Зик продолжал пытать ее еще некоторое время, перепроверяя информацию.

Шипение.

Джули теперь казалась слишком истощенной, чтобы кричать; ее голова безвольно повисла, а дыхание стало хриплым и металлическим.

— Полезной информации действительно нет.

Зик нахмурился.

Несмотря на ее грандиозные замашки, она оказалась совершенно бесполезной, вопреки его ожиданиям, что у нее будут существенные сведения.

Женщина по имени Джули оказалась новичком, получившим сан епископа «Потерянной надежды» меньше месяца назад. Обращаться с гомункулами она научилась совсем недавно, а всю их сборку переложила на своего хозяина.

«Что ж, видимо, именно поэтому ей и поручили эту бессмысленную миссию, которая свела её с Мастером Гильдии авантюристов. И как мне теперь её использовать... впрочем, с её-то склонностью к драме вряд ли от неё будет хоть какая-то польза».

Зик холодно посмотрел на Джули, затем его губы изогнулись, словно ему пришла в голову хорошая идея.

«Это она убила Мастера Гильдии. Она должна заплатить за это цену».

Его планы уже были разрушены из-за нее. Но, используя ее, он мог сохранить и продолжить их реализацию.

«Нет, я мог бы даже ударить их сильнее со спины... Я заставлю Сой сделать это...»

Пока он приводил свои мысли в порядок, женщина, которая только что отчаянно умоляла спасти ее или убить, внезапно изменилась в лице.

«Что это...? Она сошла с ума от пыток...?»

Она внезапно затрясла плечами и издала тихий смешок.

— Пфу, ху-ху-ху-ху-ху... Ку-ху-ху-ху...

Это был впечатляющий смех для той, кто с самого начала так охотно выложил все о «Потерянной надежде».

— Я, правда, еще не трогал твою голову.

Зик нахмурился, глядя на нее.

Джули зловеще понизила голос и пробормотала:

— Ху-ху-ху, ха-ха-ха-ха-ха! Даже если я сдохну прямо сейчас, вам, глупцам, отсюда никогда не выбраться! Моя смерть не отключит барьер, так что вы перебьете друг друга...! Это пространство благословлено силой Владыки Тьмы! ...Хвала и — ургх!

Удар!

Зик ударил ее по затылку.

— ...Какая чушь. Что ж... кажется, я в любом случае вытянул всю информацию, которую мог...

Зик поднял свой багет над головой.

— Помнится, я говорил, что прорвался сюда с боем. В таком барьере достаточно нащупать и продавить пару слабых точек в структуре заклинания, вот так...

Вжух.

Хлеб Зика рассекал воздух ослепительными движениями.

— Демонтировать его не составит никакого труда.

Красная энергия, окружавшая их, рассеялась с шипящим звуком.

"..."

Джули снова замолчала, осознав, что ее последний акт неповиновения оказался тщетным.

— Хм?

После разрушения пространственного барьера открылся окружающий пейзаж. Темно-зеленая листва и закат, окрашенный в красный цвет.

Он обещал Сой вернуться быстро, но допрос затянулся дольше, чем планировалось. Оглядев поляну, где он велел ей ждать, Зик обнаружил, что вещи пропали, а сама девчонка куда-то исчезла.

— Сой Спун?

Он обвел глазами окрестности, но Сой нигде не было видно. Багаж, который он оставил с ней, тоже исчез.

Сжатый кулак Зика напрягся.

— ...Эти проклятые ублюдки из «Потерянной надежды»... они посмели похитить мою носильщицу хлеба...?

Когда он, прикусив губу, попытался найти следы, внезапно раздалось:

— О! Инструктор, вы вернулись?

— Сой!?

Зик немедленно повернул голову на голос. Он доносился с высокого дерева неподалеку от поляны.

— ...Сой Спун? Что ты там делаешь?

Брови Зика дернулись, когда он посмотрел вверх.

Сой соорудила себе настоящее укрытие, переплетя ветки и траву наподобие шалаша. Она даже измазала лицо и тело грязью, став похожа на дикого ребенка, выросшего в глуши.

— ...Это ты бросила меня посреди леса!?

"..."

— Нечего так на меня смотреть! Я построила временное укрытие на дереве, потому что диких зверей могли привлечь запахи ингредиентов для выпечки! И мне пришлось замаскировать собственный запах, чтобы они меня не выследили!

Пока Сой кричала, она почувствовала что-то странное.

Внезапно осознав присутствие других людей, она перестала сверлить Зика взглядом и подняла голову.

Она увидела огромную толпу людей, смотрящих на нее снизу вверх.

— Э-э, эм... Инструктор...? Ч-что здесь происходит?

Сой растерянно захлопала глазами.

— Хм. Теперь, когда я слышу это, все встает на свои места. Отличная работа, Сой Спун.

Зик слегка поднял большой палец в знак одобрения.

Горы Лайос (1)

Плюх—

Сой отчаянно отмывала грязь с лица в ближайшем ручье, а её щеки пылали от стыда.

Глядя на свое растрепанное отражение в воде, она схватилась за голову обеими руками.

— Аргх! Как же стыдно!!

От одной мысли о том, как она выглядела на глазах у всех, ей хотелось свернуться калачиком и умереть.

Ради своей так называемой маскировки она напихала в одежду и волосы столько всякой травы, что стала похожа на раздувшийся мешок, а лицо вымазала грязью так густо, что сквозь неё не было видно ни единого клочка кожи.

И в довершение всего она обмотала талию длинными лианами, чтобы «не упасть» — она могла себе представить, насколько нелепо выглядела со стороны.

— Они, должно быть, думают, что я тронулась умом… Мне стоит просто умереть. Умри, Сой Спун…

Сой опустила голову в ручей, и свет в её глазах погас.

Буль-буль.

"..."

Внезапно она резко вскинула голову и выкрикнула:

— Тьфу! В конце концов, во всем виноват этот человек!!

Если бы он не бросил её одну, разве пришлось бы ей терпеть такое унижение?

Нет.

Если бы Инструктор вернулся вовремя, как и обещал, ей не пришлось бы прибегать к таким мерам. Она просто приняла вполне разумное решение защитить себя посреди леса, где в любой момент могли появиться дикие звери или монстры.

Плюх—

— Хафф... Я обязательно доберусь до этого типа... Когда-нибудь! Я отомщу!

— И что именно ты собираешься делать?

— Ииик!

Плюх!

От неожиданности Сой потеряла равновесие и с размаху упала лицом в ручей.

— Кажется, в последнее время у тебя проявилась тяга к физической комедии. Метишь в шуты?

— Пфф-хафф!! Т-ты меня напугал! Подавай хоть какой-нибудь знак, когда подходишь! И что ты делаешь, врываясь, когда женщина умывается?! А если бы я купалась?!

Сой выплюнула воду и прищурившись уставилась на Зика.

Зик с безразличным видом окинул её взглядом с ног до головы.

— Хм... А есть на что смотреть?

— Что ты сказал?!

— Ну, ситуация была не из легких, так что ничего не поделаешь. Тебе придется понять и простить меня.

Это что, извинение? Сой сердито посмотрела на Зика.

— Сой Спун, у нас есть работа.

— ...Ты же знаешь, что я до сих пор строила дом в одиночку, верно? Строить дом на дереве не так-то просто, знаешь ли? Может, сделаем это завтра?

Почему-то она не могла не говорить резко в присутствии Инструктора.

Зик кивнул в ответ.

— Хм. Ну, если так, то ничего не поделаешь. Я просто надеюсь, что все переживут сегодняшний день. Жаль тех, кто умрет, не отведав твоего хлеба, но если пекарь устал и хочет отдохнуть, что мы можем сделать? Я понимаю. Отдыхай.

Бормотание Зика отчетливо донеслось до ушей Сой.

Её лицо напряглось, но на этот раз она отвернулась, твердо решив не поддаваться на провокации.

— ...Опять! Опять эти разговоры о жизни и смерти! Люди не умрут только от того, что пропустят один прием пищи! Ты лжешь!

— Это не ложь. Твой хлеб — не просто обычный хлеб. Ты недооцениваешь свои способности, хотя уже спасла жизнь Ириэль.

Зик произнес это серьезным тоном.

— ...Ты серьезно?

— Да, разве ты не видела тех людей, что лежали там раньше? Некоторые из них могут не дожить до конца дня.

"...!"

Она сильно прикусила нижнюю губу.

«Верно, Инструктор не из тех, кто шутит о подобном».

Если есть люди в опасности и её хлеб может их спасти, то её временный дискомфорт — малая цена.

В глазах Сой отразилась торжественная решимость.

— ...Скольким людям отчаянно нужен мой хлеб?

— Около трехсот.

— Триста...

Даже в самые загруженные дни в пекарне Хиллейс они продавали от силы 200 буханок.

И это в исключительно удачные дни.

Её мать, Сильвия, Джеймс и она сама — вся семья, работая вместе, едва справлялась с таким объемом.

Теперь ей нужно было сделать еще больше.

Сможет ли она сделать это в одиночку за один день?

Даже простые расчеты заставили её покачать головой.

— Сой.

Голос позвал её, когда она застыла с мрачным выражением лица.

Сой подняла взгляд.

— Не волнуйся. Я помогу тебе.

— ...Ты, Инструктор?

Даже с помощью Зика ситуация все равно казалась невозможной.

Это была не пекарня Хиллейс. Они находились посреди леса.

По крайней мере, у них было достаточно ингредиентов, чтобы сделать сотни буханок, и еще оставалось в избытке.

Её мать запаковала для путешествия с Зиком сотни килограммов ингредиентов, полагая, что по пути придётся кормить и других.

Конечно, мать не ожидала, что она будет нести все это сама, а не погрузит на телегу.

Сой с трудом отговорила мать брать ещё больше, ведь всё уже заготовленное стоило дешевле одной золотой монеты.

Так что, хотя ингредиентов было вдоволь, у них не было условий для их обработки.

Сделать одну или две буханки было возможно, но массовое производство казалось невозможным, как ни крути.

— Инструктор... что нам делать?

Сой посмотрела на Зика и спросила.

— Хм?

— Сначала нужно решить, какой хлеб печь... Я сделаю багеты. Они самые простые, и в них я уверена больше всего.

— Да. Давай так и сделаем.

Зик охотно кивнул.

Сой приложила руку к подбородку, погрузившись в раздумья.

— А насчет лечебного хлеба... мне сделать его точно таким же, как я делала для Ириэль тогда?

— Нет. Ты знаешь, что такое эффект плацебо?

— Эффект чего-чего?

Глаза Сой расширились от незнакомого термина.

— Если сложить эти два слова вместе, звучит странно... Нет, неважно. Я помогу с эмоциональным контролем, так что не беспокойся об этом. Скажи, что еще тебе нужно.

— Вздох, у меня сейчас ничего нет... Я упаковала ингредиенты, но не кухонные инструменты. Сначала мне нужна миска, чтобы смешать ингредиенты...

— Так пойдет?

Зик несколько раз взмахнул багетом, и ближайшее дерево превратилось в идеально подходящую деревянную миску.

— Э-э, ну... да. Дальше, широкая разделочная доска...

— Готово.

— Скалка...

— Готово.

— Нож для хлеба подходящего размера...

— Если деревянный нож подойдет, то готово.

— П-пока он острый, это нормально.

Поскольку Зик быстро изготовил все, что она просила, Сой с надеждой спросила:

— Пекарня Хиллейс...?

— Не шути, Сой Спун.

— Нет! Я имею в виду, что мне нужна рабочая поверхность размером с ту, что в пекарне Хиллейс, чтобы делать хлеб в больших количествах!

— Тогда надо было сказать об этом с самого начала.

Зик огляделся и приметил большое дерево.

Это было то самое дерево, где он нашел Сой.

Хрусть!

Резкий звук среза наполнил воздух, а затем—

БАБАХ!!

Огромное дерево рухнуло, увлекая за собой импровизированное убежище Сой.

— Нет! Мой дом!!!

Сой вскрикнула, широко открыв глаза, но было уже поздно.

Зик уже придал всему дереву форму рабочей поверхности.

Вжух.

Вжух!

Рабочая поверхность была гладкой и достаточно широкой, чтобы двое могли работать с комфортом.

— М-мой дом теперь... э-это... Это кажется даже лучше, чем тот, что в нашей пекарне...

Глаза Сой дрожали, когда она поглаживала рабочую поверхность.

Но Зик, совершивший этот невероятный подвиг, просто закинул багет на плечо, как будто это было пустяком.

— Что еще тебе нужно?

— ...Это самая важная часть. Нам нужна печь, которая поддерживает постоянную температуру...

Сой говорила нерешительно, без уверенности. Даже для такого, как Зик, это было бы слишком.

Для постройки печи с регулируемой температурой требовался мастер-специалист.

Изначально Сой планировала сделать простую печь из камней вокруг костра, если Зик попросит багеты во время их путешествия, делая их по одному.

Но теперь им нужно было производить хлеб массово.

— Это самая легкая часть. Я просто вырою пещеру и нагрею её.

Огонь вспыхнул в руке Зика.

— ...Что это вообще за человек...?

Сой смотрела на Зика с недоумением.

На поляне за лесом.

Они покинули лес, потому что там было слишком много павших рыцарей, чтобы оставаться в таком тесном пространстве.

Герцог Йохайден с мрачным лицом осматривал павших воинов.

Они смело выступили в поход, чтобы атаковать Юстиа, но большая часть их сил пала еще до того, как они успели начать марш.

Благодаря поддержке Зика они предотвратили худшее, но многие жизни все еще висели на волоске.

Герцог Йохайден склонил голову, его лицо было тяжелым от усталости.

— Увы... Я думал, что наконец смогу исполнить заветное желание моих предков в своем поколении... но, видимо, это было слишком амбициозно...

Герцогство Юстиа и герцогство Йохайден были заклятыми врагами.

Многие из стороны Йохайден потеряли свои жизни или политический вес из-за коварных интриг Юстиа.

— ...В конце концов, мы должны оставить все на Зика Клеймана...

— ...Мой лорд, вы хотите сказать, что нам следует отступить отсюда?

Седан, лежавший неподалеку, приподнялся и спросил.

— Седан, хотя исполнение нашего давнего желания важно, разве спасение жизней не важнее...?

Герцог Йохайден говорил слабым голосом.

— И ты тоже в опасности в своем нынешнем состоянии.

"..."

Это была правда. Седан Йохайден заставлял себя терпеть.

В своем нынешнем состоянии он сомневался, что сможет выдержать хотя бы один удар вражеского клинка.

— ...Да, ничего не поделаешь. Кстати, куда делся Зик Клейман?

— Он сказал, что у него есть дела... Я слышал, как что-то падало, так что, возможно, он охотится на крупного монстра...

Вздох—

Глубокий вздох вырвался из груди.

— Что ж. Как только наши силы хоть немного восстановятся, мы вернемся в герцогство Йохайден. Мы должны спасти как можно больше жизней.

— Да... понял.

Топ-топ!

В этот момент из леса выбежала девушка и остановилась перед ними.

— Хм... ты... та самая... с того раза...?

Девушка, которая произвела такое сильное впечатление, будучи покрытой грязью на дереве — поначалу они приняли её за монстра.

Сой, смывшая всю грязь, выглядела настолько прекрасной, что сердце Седана пропустило удар.

— Эм... Я! Я не представилась должным образом! Хотя я недостойна, я Сой Спун, простолюдинка, имеющая честь дружить с леди Сереной Йохайден!

Сой почтительно склонила голову.

— Серены...?

— Да, хотя я простолюдинка, принцесса Йохайден милостиво предложила мне свою дружбу.

Сой ярко улыбнулась, несмотря на уставшее лицо.

Её руки дрожали от долгих часов работы.

— ...Ах, в Академии Ламиэлли все равны, независимо от статуса...

— Да, если я вас чем-то обидела, прошу прощения...

— Нет, нет. Если Серена решила назвать тебя другом, не мне вмешиваться. Но что привело тебя сюда?

— О, да! Инструктор велел мне передать вам, чтобы вы готовились...?

— Хм?

— Он сказал поесть, а затем готовиться к немедленному отбытию, и разбудить всех.

— ...Что?!

Герцог Йохайден и Седан в недоумении уставились на Сой.

Горы Лайос (2)

— Ха...—

Вырвался вздох, то ли восхищения, то ли потрясения — было неясно.

Герцог Йохайден смотрел на происходящее широко открытыми глазами, с отвисшей челюстью и ошарашенным видом.

Был ли он когда-нибудь в жизни настолько удивлен?

Нет.

Даже когда он воочию видел, как Зик Клейман разрывает того жуткого монстра на мелкие куски плоти, он не был так шокирован.

Сначала, когда после ужина Зик Клейман явился с целой горой хлеба и велел немедленно собираться в поход к горам Лайос, герцог подумал, что это очередной пример того, как выдающийся человек не понимает простых смертных.

Но что это за сцена разворачивалась перед его глазами?

— Ох, мое тело исцелилось!.. —

— Дышать стало легче...—

— ...О, Боже... Спасибо...—

— Натали, мама... Думаю, я смогу вернуться домой.—

Даже те, чьи силы были настолько истощены, что они, казалось, вот-вот умрут.

Те, у кого были сломаны руки и ноги и кто сомневался, что когда-нибудь снова сможет держать меч.

Даже те, кто харкал кровью и тяжело дышал, а их лёгкие, судя по всему, были пробиты сломанными рёбрами.

Они просто разжевали и проглотили розданный хлеб, запив водой,

и теперь поднимались с озадаченными лицами.

Один за другим они издавали радостные крики.

Прозрачные слезы катились по их грубым щекам.

Вид взрослых, рослых мужчин, прижимающих руки к груди и молящихся в небо, был настолько сюрреалистичным, что мог бы сойти за сон.

Наблюдая, как эти люди мгновенно восстанавливаются, съев лишь кусочек хлеба, герцог Йохайден мог только пробормотать:

— ...Свершилось чудо? События сегодняшнего дня останутся легендой Йохайдена...—

— Нет, это не так.—

Зик, подошедший незамеченным, вмешался в разговор.

Герцог повернулся к нему с дрожащими глазами.

— Кто вы, черт возьми, такой?.. Нет, это не важно... Если это не дарованное чудо, то что же это?.. —

— Я не хочу отрицать слово «чудо», но называть его «дарованным» неверно. Это не то, что дано кем-то другим, а чудо, которого они достигли сами.—

— Достигли сами?—

— Да. Хлеб, который они съели, лишь послужил способом обмануть их разум. Исцеление было их собственной заслугой.—

Зик кивнул, наблюдая за теми, кто восстанавливал здоровье в режиме реального времени.

— Вы знаете о плацебо-эффекте?—

— ...Пла...—

— Это не то.—

Зик быстро оборвал герцога, не желая слышать это слово из его уст.

— Если приглядеться, те, у кого были сломаны или раздроблены кости, уже восстановились, а вот те, у кого были полностью оторваны конечности или непоправимо размозжены ткани, — нет.—

— ...Даже у них кровотечение остановилось, и кровь, которая скапливалась в местах ампутации, свернулась... Без этого чуда они бы умерли до конца дня.—

— На самом деле, хлеб, который я только что раздал, обладает особым эффектом. Он создает чрезвычайно мощную иллюзию того, что человек уже находится в здоровом состоянии.—

Если бы «Святая», путешествовавшая с ним по континенту Дэйв, была здесь, она, возможно, смогла бы сделать так, чтобы на местах ампутации выросли новые руки, как настоящее чудо, но от способностей Сой нельзя было ожидать такого.

Она могла лишь обмануть разум, чтобы заставить тело подчиниться.

Хлеб Сой внушал мощную гипнотическую установку, убеждая разум, что тело здоровее, чем когда-либо, несмотря на критическое состояние.

Это мощное внушение создавало диссонанс между разумом и телом.

Тело и разум, которые обычно поддерживали баланс и обменивались информацией, внезапно испытали экстремальный разрыв.

Как бы тело ни пыталось сообщить о своем кризисе, оно не могло пробиться сквозь мощное гипнотическое состояние разума.

Чтобы восстановить баланс, телу не оставалось ничего другого, как последовать за разумом.

В конечном итоге тело заимствовало ресурс у будущего, чтобы активировать клетки и ускорить процесс самоисцеления, который в обычных условиях занял бы массу времени, создавая видимость мгновенного восстановления.

Конечно, поскольку это заимствовалось из будущего, вероятно, это сократило продолжительность их жизни на несколько лет, но это был лучший вариант из возможных. По крайней мере, это было несравненно лучше, чем умереть из-за отсутствия своевременного лечения.

Даже после этого объяснения благоговение в глазах герцога Йохайдена, казалось, стало еще глубже.

— ...В мире мы называем это получением чуда.—

— В любом случае, раз они здоровы, не пора ли нам отправляться?—

— ...Не думаю, что те, кто восстановился, так просто вас отпустят...—

Бросив взгляд в сторону, он увидел, что исцелившиеся люди выстраиваются в очередь вокруг Зика.

Поскольку все присутствующие видели, как он принес огромное количество хлеба, было неудивительно, что они решили, будто именно Зик их исцелил.

Рыцари, придя в себя и оправившись от ран, хотели схватить Зика за руки, чтобы выразить благодарность, но, видя его серьезный разговор с герцогом Йохайден, замялись и стали неловко ждать.

Зик погладил подбородок с бесстрастным лицом.

«Эх, хлопотно это всё... Может, просто свалить всё на Сой? Она ведь и впрямь это сделала... Хм, но мы вот-вот столкнемся с людьми из «Потерянной надежды», а я не хочу светить способности Сой раньше времени...»

Продолжая ход своих мыслей, Зик растянул уголки рта в озорной улыбке.

«Верно, заодно спасу репутацию отца Серены».

Приняв решение, Зик обернулся и —

Тук.

— ударил хлебом о землю.

БА-БАХ!

Громкий взрыв привлек внимание рыцарей.

Они смотрели на Зика глазами, полными благоговения, благодарности и уважения.

— Вы теперь здоровы?—

— ДА!!!!!!—

На вопрос Зика последовал громкий ответ.

Когда рыцари уже собирались что-то сказать, Зик поднял руку, чтобы успокоить их.

— Подождите, прошу прощения, но я должен сказать это первым.—

— Я не тот, кто вас спас.—

Глаза рыцарей наполнились замешательством от неожиданного заявления Зика.

— Как вы видели, у меня есть талант к мечу. Я не буду этого отрицать. Однако исцеление людей — это совершенно иная область. Руки, покрытые кровью, не могут исцелять людей.—

В словах Зика была странная убедительность, учитывая его исключительные навыки.

Молодой рыцарь шагнул вперед и произнес с растерянным голосом:

— ...Но мы действительно восстановились после того, как съели хлеб, который вы нам дали! Если это не ваша способность, то чья это милость?—

Рыцари согласно закивали в унисон.

Зик опустил глаза и произнес:

— Это был герцог Йохайден.—

— ...Что?—

Глаза молодого рыцаря дрогнули от замешательства.

Как и глаза герцога Йохайдена, который слушал.

«А? Простите?»

Зик бросил на герцога Йохайдена взгляд, означавший «пожалуйста, подыграйте мне», но герцог лишь наклонил голову.

— ...Все это было волей герцога Йохайдена. Я лишь выполнял его приказы как доверенное лицо. Его Светлость не хотел раскрывать это, но я посчитал неправильным хранить это в секрете и забирать всю славу себе.—

«Когда я...?»

Герцог Йохайден нахмурился.

— Его Светлость принял великое решение, когда увидел, как вы все страдаете от боли.—

— В, великое решение...?—

«Ну, я действительно принял решение повернуть назад...»

Игнорируя мысли герцога, Зик кивнул.

— Да... Это был высший эликсир, тайно передаваемый в Йохайдене... тот, что может вылечить любую болезнь.—

Зик слегка выровнял дыхание.

Было слышно, как люди сглатывают слюну,

и он почувствовал, что все внимание сосредоточено на нем.

— Эликсир.—

— Э-Эликсир!—

— Боже правый! Он действительно существует в реальности!—

Вокруг раздались возгласы изумления.

Хотя это название считалось легендарным, чудо, которое они испытывали на собственных телах, было поистине чудесным.

Такой эффект мог исходить только от лекарства, достойного такого имени.

Положение Великого герцога, одного из трех в Империи, и существование магии придавали словам Зика тонкую достоверность.

— Н-но!.. Трудно поверить, что столь фантастический эликсир и впрямь существует! Скорее, похоже на то, что герой, явивший нам столь удивительную силу, пытается скрыть собственные заслуги!.. —

— Зачем мне лгать? Я не тот, кто вас исцелил. Позвольте мне поклясться своим мечом.—

Конечно, то, что держал Зик, было не мечом, а хлебом.

А той, кто действительно их исцелил, была Сой Спун.

Так что он не лгал. Он не лгал.

Только после того, как Зик зашел так далеко, рыцари Йохайдена начали воспринимать его слова за чистую монету.

— Эликсир... Вы подмешали такое драгоценное лекарство в хлеб?.. —

— Да. Изначально эликсир полагается исключительно прямым потомкам Йохайдена. Он настолько ценен, что его применяют лишь тогда, когда при смерти находится кто-то из близких. Но! Герцог Йохайден заявил: раз вы носите эмблему Йохайдена, разве вы не члены семьи?! —

При этих словах рыцари повернули головы к герцогу, который стоял рядом с Зиком с ошарашенным выражением лица и отвисшей челюстью.

Зик поклонился герцогу.

— Прошу прощения. Ваша Светлость просил меня хранить это в тайне всю жизнь, но я не мог присвоить всю славу за то, чего не совершал. Кто их исцелил! И кому они обязаны жизнями!—

— Я, я сделал?.. —

— Да, именно так! Конечно, я знаю, что для Вашей Светлости было бы хлопотно, если бы этот факт просочился. Но они ведь не будут такими болтливыми. Я не верю, что здесь есть такие бесчестные люди!—

Когда Зик заговорил так, выражение лица герцога стало понятным.

Глава семьи выступил вперед и нарушил принципы Йохайдена.

Это потенциально могло нанести значительный ущерб репутации такого великого рода, как герцогство.

Было естественно, что он был ошарашен тем, что Зик Клейман раскрыл это без согласия.

Но те, кто узнал этот факт —

Рыцари, чьи жизни были спасены эликсиром, который герцог использовал, несмотря на нарушение тяжелых принципов своей семьи —

дрожь, начавшаяся от костей, распространилась по всему их телу.

Густые слезы текли по грубым лицам рыцарей.

Это были люди, которые молча выполняли свой долг рыцарей Йохайдена.

Конечно, они гордились тем, что к ним относятся лучше и уважают больше по сравнению с другими рыцарями,

но если спросить, была ли их преданность Йохайдену достаточной, чтобы пожертвовать своими жизнями без раздумий, это был вопрос, над которым стоило задуматься.

Даже для тех, кто всю жизнь тренировался с мечами, их собственные жизни значили больше всего.

Но подумать только, что их господин так сильно заботился о них.

— В, Ваша Светлость!—

Рыцари взывали к своему господину голосами, полными эмоций.

Все здесь, как те, кто был спасен, так и те, кто не был, думали об одном и том же.

Необычная любовь герцога Йохайдена к своей семье была уже известна в системе.

Все знали, как сильно герцог Йохайден дорожит своей семьей.

Рыцари Йохайдена были смесью простолюдинов и мелкого дворянства, незначительного статуса по сравнению с прямыми потомками герцога.

И все же он без колебаний назвал их семьей и щедро одарил их тем драгоценным эликсиром.

Чего бы они для него не сделали?

Жизни, однажды спасенные герцогом Йохайденом.

Эти скромные жизни поклянутся в пожизненной верности герцогству.

Они умерли однажды сегодня и возродились.

Как истинные рыцари великого герцогства Йохайден.

Тук.

Бряк.

Командующий рыцарями опустился на одно колено,

вытащил свой меч и вонзил его в землю.

Щелк.

Остальные последовали его примеру, опустившись на одно колено.

Великая волна искренней преданности пронеслась по равнине.

А герцог Йохайден, объект этой преданности...

«Что, что это такое!»

Чувствовал себя крайне неловко.

Когда Зик Клейман внезапно начал говорить странные вещи рядом с ним, он несколько раз пытался вмешаться с фразой «Когда я это делал!», но не мог найти подходящего момента.

Он мог только отрицать это про себя, качая головой.

Даже его сын, Седан Йохайден, изменил взгляд и опустился на колени.

«Ты... Мы только что говорили об отступлении... Ты, маленький ублюдок...»

— Да здравствует Йохайден!!—

— Да здравствует герцог Пурна Йохайден!!!—

— Ура!! Ура!! Ура!!!—

Когда они готовились к отправлению в горы Лайос после перегруппировки лагеря,

оглушительные возгласы продолжались без перерыва, эхом отдаваясь, как хор.

Герцог Йохайден прижал руку ко лбу, словно у него разболелась голова, и испустил долгий вздох.

Глядя на Зика Клеймана рядом с собой, жующего кусок хлеба с бесстыдным лицом, он почувствовал прилив гнева.

— ...Что ты, по-твоему, делаешь!.. —

— Хм, как я уже упоминал ранее, нам нужно сохранить эту способность в секрете. Люди из «Потерянной надежды» ищут ее с горящими глазами. У меня не было выбора.—

— Даже так, этот подход проблематичен! Ты даже поклялся своим мечом! Что это было!—

— Ваша Светлость, считайте это платой за долг, который я спас вас от уплаты.—

"..."

Когда он ответил так, герцог снова потерял дар речи.

В конце концов, он спас жизнь Серены, спас его собственную жизнь, а теперь спас жизни рыцарей Йохайдена —

это уже три раза.

В этой ситуации у него не было бы оснований для отказа, даже если бы Зик попросил все богатство Йохайдена.

Возможность погасить этот долг всего лишь одним ложным заявлением оказалась выгодным исходом. Более того, в качестве бонуса он приобрел искреннюю преданность рыцарей, так что в итоге всё сложилось как нельзя лучше.

Он мог искренне думать, что все разрешилось и обернулось хорошо.

Да, это было хорошо. Это было действительно хорошо, но...

Этот, каким-то образом метод!

Он мог остро чувствовать уважительные и обожающие взгляды рыцарей, устремленные ему в спину, даже не оглядываясь.

Каждый раз, когда до него это доходило, уголок его сердца — нечто под названием совесть — обливался кровью и истошно вопил.

Хотя герцог Йохайден на протяжении всей своей жизни получал восхищенные взгляды и похвалу от многих людей, сейчас это было особенно трудно вынести.

Он всего лишь пытался отступить, не потеряв лица!

Он думал, что спасение десятка или около того людей будет считаться большим достижением.

Это было похоже на... чувство, будто он получил титул великого святого среди дворян.

«...Черт. Черт возьми все это...»

Он слышал, как рыцари шептались позади него.

— ...Герой и дворянин...—

— Я всегда удивлялся, почему герой являлся спасать нас всякий раз, когда мы оказывались на краю гибели. Он знал, что потеря столь самоотверженного аристократа обернется невосполнимой утратой для страны!—

— Понимаю, вот почему кто-то с такой огромной силой, как Зик Клейман, следует за ним... Ах, я никогда не был так горд быть рыцарем Йохайдена.—

— Это верно. Я похороню свой меч здесь до конца своей жизни.—

— Я останусь призраком даже после смерти, чтобы защищать Йохайден.—

— Я завидую дружбе между ними двумя. Действительно, герой узнает другого героя. Разница в возрасте ничего не значит.—

Герцог Йохайден крепко зажмурился и прошептал Зику:

— Отойди...—

— Да.—

Когда Зик Клейман отошел, командующий рыцарями подбежал к нему.

— Это опасно! Мы не знаем, какие опасности могут быть вокруг! Мы должны всегда быть бдительны! Ваша Светлость!—

Видя, как тот, кто только что был надежным товарищем, вдруг превратился в одержимого фанатика и переигрывает роль, герцог Йохайден бессмысленно уставился в небо.

«Ах, я действительно хочу побыть один...»

Даже сейчас командующий рыцарями бдительно осматривал окрестности львиными глазами.

Герцог Йохайден наблюдал за ним холодными глазами,

и, наконец, не выдержав давления, он повернул голову и крикнул:

— Хватит!!!—

При этом все наклонили головы, ожидая его слов, как будто это был мудрый совет.

Толстая вена вздулась на виске герцога Йохайдена.

— Мы движемся тайно, чтобы нанести удар по Юстиа! Вот почему мы даже сняли наши доспехи с эмблемой Йохайдена!—

— Но взгляните на себя! Вы должны притворяться обычными людьми! «Да здравствует Йохайден»?! Вы привлекаете к себе максимум внимания! Вам что, нужно хорошенько врезать по шее, чтобы вы вспомнили о своих ролях?!—

Чтобы избежать этих взглядов, герцог Йохайден внезапно разозлился.

Рыцари склонили головы в стыде и плотно сжали рты.

— Ах... В, верно. Мы находимся в середине тайной операции.—

— Да, рыцарь должен уметь контролировать свои эмоции... Я учусь еще раз. Мне еще предстоит долгий путь...—

— Храни преданность глубоко в своем сердце и сосредоточься на поставленной задаче... Вздох... Даже после того, как он даровал нам нечто столь великое, он не ищет никакой благодарности и только подчеркивает наш долг. Действительно... Я сделал правильный выбор, придя в Йохайден...—

— Я буду защищать Йохайден, даже если умру и умру снова.—

Шепот рыцарей достиг ушей герцога Йохайдена, несмотря на то, что он не хотел его слышать.

«Все, что я скажу с этого момента, закончится вот так...? Ах, я скучаю по Серене...»

Командующий рыцарями также склонил голову в стыде и тихо подошел.

Зайдя еще дальше, он опустился на оба колена и простерся ниц.

— Прошу прощения. Я, который должен сохранять самообладание... Такое непристойное поведение... Я приму соответствующее наказание, когда мы вернемся в герцогство...—

— ...Не делай этого...—

— Нет, я должен получить подходящее наказание...—

— Я сказал не надо, парень... Пожалуйста...—

Герцог Йохайден закрыл лицо обеими руками.

— Учитель, как мой хлеб на вкус?—

— Хм, вполне съедобно.—

Тем временем Зик мирно болтал с Сой.

Крики совести герцога Йохайдена эхом отдавались вплоть до гор Лайос.

Горы Лайос (3)

По пути к горам Лайос

— Лорд Зик Клейман.

— Хм?

Зик обернулся на голос, окликнувший его.

— Я глубоко сожалею о своей грубости. Я неправильно вас понял и вел себя непочтительно. Пожалуйста, простите меня.

"..."

Седан Йохайден, второй ребенок дома Йохайден, низко склонил голову перед Зиком, принося извинения.

Вопреки его ожиданиям, что Зик сразу примет официальные извинения, тот окинул его холодным взглядом, словно оценивая. Казалось, он о чем-то глубоко задумался.

Седан ужасно занервничал.

— Почему… почему вы так на меня смотрите…?

— спросил Седан робким голосом, внимательно следя за реакцией Зика.

Он сглотнул слюну.

«Что… что не так? Неужели из-за того, что в тот день я первым на него бросился…?»

Отношения между ним и Зиком Клейманом не заладились с самой первой встречи.

Его единственная сестра Серена, чью миловидность и прелесть невозможно было описать никакими словами в мире.

Два месяца, двенадцать дней, шесть часов и двадцать минут.

В момент, когда должно было состояться долгожданное трогательное воссоединение, внезапно вмешался этот темнокожий мужчина. Разум Седана был затуманен, поэтому он неизбежно смотрел на него предвзято.

«Но… но ведь он держал сломанный клинок в особняке Йохайден! И первым оскорбил меня прямо в лицо! А потом бесстыдно спрятался за спину Серены и нес всякую чушь…!»

Где еще он, наследник герцогства Йохайден, мог столкнуться с таким обращением?

Конечно, его брат, молодой герцог, наверняка сохранил бы спокойствие в такой ситуации, задал пару вопросов и быстро развеял бы все недопонимания насчет Зика.

И все же он никак не ожидал, что Зик даже не примет его извинения за ошибку, совершенную по неведению.

Его лицо наполнилось негодованием.

Однако статус Зика Клеймана уже давно превзошел его собственный. Не только из-за его силы, но и из-за неоплатного долга благодарности, который перед ним имели.

— Я… я прошу прощения! В тот день я проявил неуважение, не зная своего места!!

В конце концов, ему оставалось лишь склонить голову еще ниже.

Тем временем Зик, глядя на Седана, склонил голову набок, почувствовав странную близость.

«Это глуповатое, но не вызывающее неприязни чувство… почему оно такое знакомое? Неужели я уже где-то его видел?»

Зик погладил подбородок, изучая лицо Седана.

Серебристые волосы, как у Серены, темные брови.

Так выглядела бы Серена, будь она мужчиной с более резкими чертами лица?

У него все еще была слегка юношеская внешность, он еще не до конца повзрослел.

Согласно тому, что рассказывала Серена, он был ровно на четыре года старше ее и закончил Академию Ламиэлли как раз перед тем, как она туда поступила.

Хотя он был вспыльчив и порывист, в том, как он склонил голову, поддерживая зрительный контакт, осознав свою ошибку, было что-то весьма благородное.

В этот момент Зик услышал, как Сой, идущая рядом, что-то бормочет себе под нос.

— Роснанте…?

А.

Зик почувствовал, как туман в его голове рассеялся.

«Я все гадал, где я его видел — он же вылитый Роснанте».

Если подумать, Роснанте тоже сначала бросился на него, а потом, получив урок, поджал хвост и виновато опустил голову.

Конечно, в отличие от того случая, Зик не распускал руки в отношении Седана,

но то, как сверкали его глаза, словно у дворовой собаки с моторчиком в хвосте, было идентично.

Тут Зик осознал, что слишком долго не отвечал на слова Седана.

— А, прошу прощения. Я просто вспомнил кое-кого. В тот день я тоже совершил ошибки. Прости.

Вспомнив Роснанте, Зик естественно перешел на неформальный тон.

Однако Седан не выказал никакого дискомфорта из-за того, что к нему обратились на «ты».

Его лицо просияло, словно он вовсе не был подавлен.

— О!! Нет! Спасибо, что приняли мои извинения! Значит, лорд Зик Клейман видел кого-то похожего на меня!?

— Да.

Зик кивнул.

— Он сильный!?

— …Он входит в пятерку лучших.

«Конечно, среди всего пяти человек».

— О! Какая честь! Быть похожим на того, кого лорд Зик Клейман признает одним из пяти сильнейших! На самом деле, я тоже закончил Рыцарский факультет Академии Ламиэлли! Если бы я родился на четыре года позже, я мог бы посещать ваш класс фехтования вместе с Сереной!

Когда атмосфера между Зиком и Седаном разрядилась и всплыло имя Серены,

Седан начал рассказывать историю жизни Серены с самого рождения, словно у него во рту был моторчик.

Начиная с того, какой милой Серена была при рождении.

Как очаровательно звучали ее боевые кличи, когда она в детстве практиковалась в фехтовании в одиночку.

И как восхитительно было видеть, как она шмыгает носом от разочарования, когда что-то не получается, но тут же встает и снова берется за меч со слезами на глазах.

Сначала Зик думал, что послушает, раз речь зашла о Серене, но быстро устал от разговора.

Сой, которую засыпали похвалами в адрес Серены только потому, что она шла рядом с Зиком, пробормотала рядом с мертвыми глазами:

— …Хорошо, что у Роснанте нет такой сестры, как Серена…

— Хм? Кстати, ты ведь говорила, что ты подруга Серены.

Седан отреагировал на бормотание Сой.

— А! В-вы слышали!? Да, да! Мне посчастливилось поддерживать дружбу с леди Сереной Йохайден!

— Ха-ха, не нужно так официально. Если вы с Сереной на короткой ноге, то можете общаться так же и со мной.

Седан произнес это с сердечным смехом.

— Но как я могу… Я слышал, что вы, наследник Седан Йохайден, уже закончили Ламиэлли…

— Хех. Да. Я понимаю, о чем ты. В Ламиэлли так заведено. Они говорят о равенстве, но его нет, и отношения, сложившиеся там, в конечном итоге ограничены временем. Когда я там учился, у меня тоже был друг-простолюдин.

— Значит, в конце концов… после выпуска вы больше не можете быть друзьями?

Лица друзей, которые посещали с ней класс фехтования, одно за другим промелькнули в голове Сой.

— Хм, ну… можно и так сказать. Но я только что упомянул, что у меня был друг-простолюдин.

— Да…

— Позволь мне представить тебе этого друга. Гиас! Подойди-ка сюда на минутку!

Седан обернулся и позвал одного из рыцарей.

Кареглазый рыцарь, который шел в строю позади них, нахмурился и поплелся к Седану.

— …Что такое, Седан? Я сейчас служу рыцарем Йохайдена, как ты можешь называть меня по имени?

Он говорил быстро, почти шепотом.

— Ха-ха. Прости, прости. Я хотел представить тебя подруге Серены.

— Я и так знаю, что леди Серена милая, раз уж я теперь в рядах рыцарей Йохайдена, ясно?

Он ответил Седану так, словно хотел сказать: «Опять ты за свое».

— А, это действительно замечательно. Слышать такие слова из твоих уст. В школьные годы ты морщился при одном упоминании имени Серены. Хе-хе. Пригласить тебя в Рыцари Белого Тигра было одним из моих лучших решений.

Глаза Сой расширились от их теплого разговора.

— …Ты простолюдин…?

— Хм? Ты та самая… А, девушка, которая принесла хлеб. Благодаря тебе я выжил. Большое спасибо.

— О, это пустяки.

— Кстати, спрашиваешь о моем статусе. Значит, ты тоже простолюдинка… А. Понимаю.

Он кивнул, словно понимая ситуацию.

— Ты спрашивала, что происходит с дружбой, зародившейся в Академии Ламиэлли после выпуска. Вот мой ответ.

Седан внезапно обнял рыцаря за шею.

— Угх! Эй! Герцог смотрит! Командующий рыцарями тоже смотрит. Эй! Отпусти быстро! Черт возьми! Меня же накажут!

Рыцарь отчаянно хлопал Седана по руке, но тот не собирался отпускать его, продолжая говорить с Сой.

— В официальной обстановке мы неизбежно придерживаемся формального обращения из-за разницы в статусе, но это только для вида. Однако если мы с другом решили общаться так в наших личных отношениях, кто может что-то возразить? Это касается только нас двоих. Это совсем не препятствие.

— А-а…

Звук восхищения вырвался из уст Сой.

— Конечно, на построение таких отношений нужно время. Нужно учитывать взгляды окружающих. Не скажу, что это легко.

Седан посмотрел Сой в глаза и произнес серьезным голосом:

— Но что точно, так это «ты». Если будешь помнить, как хочешь вести дела, то к моменту окончания академии обязательно сможешь построить хорошие отношения.

Зик молча наблюдал со стороны и тихо выразил свое восхищение.

«Ого, я думал, он просто Роснанте 2.0, но он весьма впечатляет…? Интересно, изменится ли Роснанте так же, когда повзрослеет».

Повзрослевший Роснанте, изрекающий мудрости…?

Тск, как бы он ни пытался это представить, не получалось.

После того как рыцарь вернулся в строй,

Сой погрузилась в глубокие раздумья.

Над группой повисла тишина.

Тишину нарушил Седан.

— …Эм, лорд Зик Клейман.

— Хм. Можешь просто называть меня Инструктором, если хочешь.

— Да, Инструктор.

— В любом случае, если собираешься снова говорить о Серене, я бы предпочел услышать это позже.

Поскольку в голове Зика громко завыла «сирена», он поспешно добавил.

— А, да, Инструктор. Я не собирался говорить о Серене сейчас. У меня был один вопрос, который меня беспокоил.

— Хм. Спрашивай.

Зик ответил заметно облегченным голосом.

— Я хотел спросить об этой женщине… нормально ли оставлять ее в таком виде?

Седан бросил взгляд на седовласую женщину, которая вяло плелась в хвосте строя, связанная веревкой.

— Я уверен, у вас есть какой-то умысел, раз вы держите ее так, но, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Все-таки она опасный человек, который пытался лишить нас жизни… Интересно, не слишком ли вы снисходительны…

— А, я держу ее так, потому что она мне пригодится. Не волнуйся. Она непременно заплатит по заслугам.

— Заплатит по заслугам, говорите…?

— Да, эта женщина вонзит нож в сердце «Потерянной надежды» моей собственной рукой.

Глаза Седана наполнились вопросами от слов Зика, а тот искривил губы в улыбке.

Горы Лайос (4)

Боевой епископ «Потерянной надежды».

Джули плотно сжала губы и прикусила их, внимательно наблюдая за происходящим острым взглядом.

Чудесная, чужеродная сила — словно дар, ниспосланный «Потерянной надеждой».

Исцеление.

Хотя её тело всё ещё ныло от бесчисленных пыток, а дух был сломлен страхом, стоило ей увидеть, как рыцари Йохайдена восстанавливаются после пары кусочков хлеба, её разум стал холодным, как лёд.

«В этом мире не существует магии исцеления... Это точно».

Даже в тех редких случаях, когда маги использовали свои силы, они не могли творить исцеляющие заклинания. Лучшее, что у них было — это эффективные лекарства из правильно смешанных трав. Даже самый прославленный маг Империи, придворный лекарь, был на это неспособен. Они лишь лучше разбирались в травах и могли быстрее обнаруживать магическую энергию, чтобы определить причину травм.

Магия не могла исцелять раны.

Доктрина «Потерянной надежды» чётко гласила это.

Давным-давно тёмный маг, едва не погубивший Империю, сотворил великое заклятие. Из-за «Искоренения святого» само понятие «исцеление магией» исчезло из этих земель. Это касалось не только прямого воздействия магии, но и зелий, обладавших магическим эффектом.

«Потерянная надежда» продемонстрировала это, искусственно создав формулу исцеления, чтобы доказать свою правоту. В тот день заложник с глубокой раной на животе после принудительного воздействия исцеляющей магии превратился в раздувшуюся массу гигантских клеток и, крича от агонии, вскоре скончался.

«Вот почему "Потерянная надежда"... даровала силу избегать травм с самого начала».

Так что этот хлеб, смешанный с эликсиром, явно был какой-то уловкой.

«Тогда... что же это такое?»

Джули почувствовала долг раскрыть секрет этой чужеродной силы.

Если представится возможность, она передаст эту информацию «Потерянной надежде», даже рискуя собственной жизнью. Это было единственным возможным искуплением за её длинный язык.

Однако после вспышки герцога Йохайдена Рыцари Белого Тигра шли, словно насильно притащенные заложники, не проронив ни слова и волоча ноги. Это затрудняло сбор информации, и Джули подавила растущее нетерпение.

Когда пришло время ужина, рыцари Йохайдена достали провизию и начали готовить полевой паёк. Половина стояла в карауле, пока другая ела, затем они менялись.

Самая ценная информация обычно всплывает, когда напряжение сменяется расслаблением. Когда еда попадает в желудок, бдительность притупляется.

Джули обострила все свои чувства и сосредоточилась.

Это был её шанс раскрыть секрет исцеления.

Треск, треск —

Тихий треск разлетающихся искр из костра. В большом котелке, подвешенном над огнём, булькало рагу с самыми разными ингредиентами.

Белесый пар, поднимающийся от горячего рагу, разносил аппетитный аромат ввысь.

«Сглотнула».

Джули сглотнула слюну, рефлекторно выделившуюся во рту от этого запаха.

— Вздох... Весь день идти в тишине — это изматывает. Тебе сегодня тоже не дали пайку хлеба, а? —

Глаза Джули сузились, когда она услышала голос повара, помешивающего рагу, чтобы оно не пригорело.

— Ага, они дают его только тем, кто ещё не полностью восстановился... —

— Ну, это логично... В том хлебе содержится драгоценный эликсир... Его не может быть много. —

Голос, пропитанный глубоким сожалением.

— После того, как я съел этот хлеб вчера, мне кажется, я больше не смогу есть никакой другой. —

— Ах, я тоже... Хотел бы я получить ещё хотя бы кусочек... —

— Да ладно, хватит. Даже если бы мы съели больше, мы бы просто производили дорогое дерьмо. —

— Знаю. Я просто говорю. —

Пока никакой полезной информации. Но важный разговор наверняка скоро начнётся.

«Неужели он настолько вкусный? Ух... Я так голодна».

Когда Джули максимально сосредоточилась —

Урчание —!

Громкий звук раздался из её живота.

Он был настолько громким, что повара прекратили разговор и повернулись в сторону Джули.

Они застали её за тем, что она пристально смотрела на них.

«Чёрт! Они поймали меня на тайном сборе информации! Что, если они расскажут герою?»

Лицо Джули ожесточилось.

— ...Эй, она что, пялится на нас, потому что голодна? —

— ...Ха. Ещё и слюни пускает. Похоже, даже мясники, которые убивают людей с улыбкой, всё равно хотят есть. —

Лицо Джули ярко покраснело от насмешливых слов, долетевших до её ушей.

«Это не так! Я не это имела в виду!»

И всё же, быть неправильно понятой таким образом было лучше, чем быть пойманной за сбором информации. Быстро сообразив, Джули нерешительно зашевелила губами.

— Я... я голодна... —

Повара издали пустые смешки, словно не впечатлённые.

— Ха. Ну-ну. На твоём месте у меня не хватило бы совести говорить такое. О, полагаю, отбросы из группы отбросов уже продали свою совесть? —

Хруст —

Если бы не герой, эти люди уже лежали бы мёртвыми с распоротыми животами у её ног. На лбу Джули вздулись вены, когда они дерзко оскорбили «Потерянную надежду».

— Эй... Не трать время на разговоры с этой. —

— Отпустите меня. Я чуть не сорвал помолвку из-за неё. —

К ней подошёл мужчина с лицом, искажённым от гнева.

Джули, в свою очередь, стала спокойнее.

Ещё немного. Ещё пара провокаций, и он наверняка выболтает разную информацию.

Сейчас было время думать о будущем, а не о пустой гордости.

Она опустилась ещё ниже и позволила словам сорваться с её слегка приоткрытых губ.

— Пленница... Пожалуйста, обращайтесь со мной как с пленницей... Пожалуйста... Я так голодна... —

— Обращение как с пленницей? Ты, грёбаная сука, теперь ты... —

В обычное время она могла бы раздавить этих людей одним пальцем, но не сейчас.

В данный момент Джули едва могла свободно двигать телом.

Она могла только волочить ноги изо всех сил.

Без силы «Потерянной надежды» она была теперь просто обычной женщиной.

Но Джули ничего не боялась.

Она боялась только одного.

Зика Клеймана.

Человека, который называл себя героем.

— Что здесь происходит? —

Тело Джули внезапно застыло от низкого голоса, раздавшегося рядом. На лбу выступил холодный пот, а зубы неконтролируемо застучали. Может ли один лишь голос заставить кого-то дрожать от страха?

Джули не сводила глаз с земли, боясь встретиться с ним взглядом.

Когда появился Зик и вмешался, застыла не только Джули. Оба рыцаря Йохайдена тоже.

— ...Герой, сэр? —

— Я спросил, что вы делаете. —

Они съёжились, словно травоядные, под холодным, тёмным взглядом Зика Клеймана.

— Ну, это... —

— ...Эта сука! Она требовала обращения как с пленницей и просила еды! —

Закричал повар, который придирался к Джули.

— Обращения как с пленницей? —

— ...Да! Бесстыдно и нагло требовала обращения как с пленницей. Она приказывала нам дать ей еды с проклятиями и угрозами!! Как смеет та, кто пытался нас убить, говорить такое! Разве это имеет смысл? —

— Хм, понятно... —

Зик погладил подбородок, слушая слова повара.

Осмелев, повар даже добавил ложные обвинения.

— Она даже проклинала вас, Герой! —

Лицо Джули мгновенно стало пепельно-серым.

Она и представить не могла, что её попытка спровоцировать их ради информации обернётся таким образом.

Теперь её снова ждали ужасные пытки.

От одной мысли об этом её кости леденели, а колени подкашивались.

— Хнг... —

Стон вырвался сквозь плотно сжатые губы.

Но то, что Зик сказал дальше, заставило её глаза расшириться от удивления.

— Хм, я не очень люблю ложь... —

— ...Простите? —

— Эта женщина действительно проклинала меня? —

"..."

Джули подняла голову и посмотрела на Зика дрожащими глазами.

— Ты, что ты... —

Но Зик продолжал говорить с поваром, даже не глядя на Джули.

— У меня довольно хороший слух, знаете ли. Я слышал, как она просила обращения как с пленницей. Я слышал, как она просила еды. Конечно, она не была такой дерзкой, как вы утверждали, и никому не угрожала. —

"..."

Повар сжал кулак, когда Зик один за другим указал на его ложь.

Он выглядел крайне обиженным, словно чувствуя себя преданным.

Зик кивнул, словно понимая его реакцию.

— Я не пытаюсь вас наказать. Нет нужды в таком выражении лица. Я знаю, как сильно вы ненавидите эту женщину. Прошу прощения, что подслушал ваши личные дела, но вы ведь собираетесь жениться, не так ли? —

— ...Да. —

— Тогда надеюсь, это поможет облегчить ваш гнев. —

Зик достал из кармана золотую монету и протянул её повару.

Повар принял золотую монету дрожащими руками.

Он тут же опустился на колени и простёрся ниц.

— Я-я не могу это принять! Я был неправ! Герой, сэр! Я посмел доложить вам ложь! —

— Нет, я не злюсь. Я понимаю, почему вы сказали то, что сказали. Пожалуйста, примите это как моё извинение за то, что не могу облегчить вашу душу прямо сейчас. И с этого момента я возьму эту женщину на себя, так что, пожалуйста, передайте остальным. —

— Да! Да! Я понимаю!! —

Разрешив ситуацию, Зик слегка схватил Джули за волосы и потащил её в лес.

— Аагх! Отпусти! Отпусти меня!! Отпусти! —

Джули скребла ногами по земле, но её беспомощно тащили за собой грубой силой Зика.

Двое поваров тупо уставились на лес, где исчез Зик, а затем заговорили.

— Хм. Похоже, герой тоже не собирается прощать эту женщину... —

— Да, похоже на то... —

— Но почему... почему он так со мной поступил? —

— ...Думаю, я знаю почему... —

Голос рыцаря был полон нескрываемого почтения.

— Почему? —

— Герой спросил, собираешься ли ты жениться. —

— Да. —

— Не думаешь ли ты, что он хочет, чтобы ты освободился от ненависти перед главным праздником в твоей жизни? Вот почему он дал тебе золотую монету. Чтобы облегчить твою душу... —

Глаза рыцаря, который собирался жениться, округлились.

Оба повернули головы в сторону леса, куда ушёл Зик.

— Значит... он готов нести всю эту ненависть сам... —

— Аа... —

— ...Вот что значит быть героем... —

Повара, тронутые до глубины души, поклялись рассказать эту историю другим.

Как только они достигли леса, Зик отпустил волосы Джули.

Она уставилась на него злобными глазами.

— ...Что теперь! Снова будешь пытать меня!? —

— Хм? Нет. —

— ...Если не это, тогда что! —

Хотя она смотрела на него вызывающе, её тело было честным.

Она опустилась на колени, опираясь на руки, и жалко дрожала.

Зик осторожно положил перед ней хлеб, который держал в руках.

Это был не длинный багет, который он обычно носил, а короткий, похожий на те, что раздавали солдатам.

— Ешь. —

— Что...? —

— Ты не слышала? Я сказал: ешь. —

Джули не могла понять.

Почему этот человек внезапно спас её.

Почему он теперь даёт еду после того, как так жестоко пытал её.

Более того, перед ней лежал тот самый хлеб, о котором она была так любопытна.

Хлеб был ещё тёплым, словно только что испечённый, и испускал пар.

Пикантный аромат хлеба атаковал её чувства.

Глоток.

Она сглотнула.

Урчание —!

Её живот громко закричал от голода.

Голод велел ей положить этот хлеб в рот и проглотить прямо сейчас.

Но ситуация была слишком странной, чтобы просто принять и съесть предложенное.

Джули попеременно смотрела на хлеб и на Зика с настороженным выражением лица.

— Если не хочешь есть, просто скажи. Если беспокоишься, что там может быть яд, уверяю тебя, его там нет. —

Зик присел перед Джули, отломил маленький кусочек хлеба, упавший на землю, и положил его в рот.

Чавк, чавк.

— Хм. Довольно вкусно. —

— Почему... Почему ты делаешь это... —

Джули говорила голосом, в котором невозможно было скрыть волнение.

Она не могла привыкнуть к этой внезапной смене отношения со стороны человека, который причинил ей такую ужасную боль.

— Хм? Ты выглядела голодной, вот я и принёс тебе еды. —

— Я не это имею в виду! Каково твоё истинное намерение?! —

Закричала Джули, вены на её шее вздулись.

Зик молча посмотрел на неё сверху вниз, прежде чем заговорить.

— В мире, где я жил раньше, была книга, которую я любил читать. Я запомнил одну строчку из неё. —

— ...Книга? —

— Да. История о резиновом человеке в соломенной шляпе, путешествующем на корабле. —

— ...Что это? Я никогда о таком не слышала. —

Зик кивнул.

— Да, это понятно. В любом случае, процитирую: «Когда кто-то голоден, ты даёшь ему еду, невзирая на причины. Голод — это ужасное бедствие, которое не различает добра и зла». Там есть сцена, где они дают еду врагу. Я нашёл эту сцену впечатляющей. —

Отдать драгоценную еду врагу по такой нелепой причине.

Кто будет нести такой бред?

Джули сомневалась в структуре ментального мира этого человека.

Но логика была настолько абсурдной, что слова Зика звучали как истина.

«Это... милосердие сильного? Но это возможность. Если я съем этот хлеб и доложу прямо «Потерянной надежде», это всё, что мне нужно сделать. Этот человек совсем не понимает ценности этого хлеба».

Джули посмотрела на Зика, стараясь контролировать выражение лица.

По правде говоря, даже без таких мыслей об эффективности, она больше не могла терпеть крик своего голода.

— Эм... Я правда могу... съесть его...? —

Осторожно спросила Джули.

Зик кивнул.

— Я всё это время говорил тебе есть. —

Джули осторожно наблюдала за Зиком, медленно опуская голову к хлебу на земле и открывая рот.

— Ам. —

Один укус.

Сделав несколько маленьких укусов, она начала запихивать хлеб в рот, как собака, которая не ела несколько дней.

— Чавк-чавк, кхе! —

Сухой хлеб наполнил её рот, заставляя давиться и кашлять.

— Вот ещё воды. —

Зик каким-то образом поставил перед Джули чашку с водой.

Глоток, глоток.

Чавк, чавк.

— Вкусно, чёрт возьми, правда? —

Зик усмехнулся, приподняв уголок рта.

Он наблюдал, как хлеб перед Джули исчезает с огромной скоростью.

Его выражение лица уже исчезло, и он смотрел на неё холодным взглядом.

«До такой степени, что ты уже не сможешь жить без этого хлеба».

Горы Лайос (5)

Глубокой ночью, когда все спали,

Джули медленно приоткрыла глаза.

Она обвела взглядом окрестности.

Солдаты, стоявшие в карауле, бдительно несли службу,

но Джули обнаружила, что теперь у неё больше свободы передвижения, чем раньше.

Причина была не в ком ином, как в Зике Клеймане.

Он публично заявил, что сам будет заниматься ею.

Рыцари, стараясь не нарушать его приказов, держались на расстоянии — что, по иронии судьбы, означало, что за Джули толком никто не следил.

Однако это не означало, что сам Зик Клейман стоял на страже рядом с ней 24 часа в сутки.

Как только наступила ночь, он удалился в свою палатку, словно всё это дело его тяготило.

«И всё же, мне не стоит пытаться сбежать...»

Стоило ей сделать шаг к побегу, как её голова могла слететь с плеч.

То, что она всё ещё оставалась жива, вероятно, объяснялось тем, что он считал, будто у неё есть ещё нераскрытые секреты, — а может, это была просто минутная прихоть.

Хотя Джули избежала голодной смерти благодаря капризу Зика,

она понятия не имела, когда эта же переменчивость может оборвать её жизнь.

Несмотря на полученную еду, Джули по-прежнему не питала ни малейшей симпатии к Зику.

Правда, она не чувствовала ничего. Совершенно ничего. Она говорила это искренне.

«Но чёрт, этот хлеб был таким вкусным... *сглатывает*»

Одно лишь воспоминание о хлебе, который она съела ранее, заставляло её слюнки течь сами собой.

«Нет, нет! Сейчас не время. Мне нужно оставить запись!»

Джули прогнала туман из глаз.

Поскольку она пропала,

«Потерянная надежда» вскоре отправит поисковый отряд, чтобы выследить её.

Ей нужно было оставить запись, которую могли бы распознать только члены «Потерянной надежды».

Убедившись в очередной раз, что никто за ней не наблюдает, Джули повела плечами, чтобы перевести связанные руки из-за спины вперёд.

Хрусть—

Теперь, когда руки стали чуть свободнее, Джули глубоко вонзила зубы в кончик большого пальца.

Она растерла кровоточащий палец по земле, чтобы оставить метку «Потерянной надежды», а затем присыпала её землёй.

«Они отправят ищеек, когда пойдут по моему следу. Они обязательно найдут её.»

Затем Джули осторожно оторвала длинную полоску от своей одежды.

Своими острыми ногтями она тихо начала оставлять на ней знаки, стараясь не издавать ни звука.

Это был шифр, используемый для секретных операций.

Каждый символ мог содержать несколько значений, что делало его её любимым методом связи.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

«Секретный журнал «Потерянной надежды»»

Автор: Боевой епископ, Джули из «Потерянной надежды».

Дата: С двадцать седьмого дня Красной Луны. Дата окончания не определена.

◆ Нижеследующее записывается каждую ночь перед сном и классифицируется как «Совершенно секретно».

Я оставила экстренную секретную метку.

Не могу гарантировать, сколько дней я проживу.

При обнаружении немедленно доставить епископу «Потерянной надежды» или выше.

— Ради «Потерянной надежды».

Обратитесь к методу дешифровки 17-5 из «Воли Великого».

◆ Информация.

Я получила приказ провести внезапную проверку жертв, подготовленных Мастером Гильдии авантюристов.

Причиной послужило то, что письма от Мастера гильдии в последнее время казались нестабильными.

С приближением прибытия Владыки Тьмы, естественно, требовалось осторожное обращение.

Я с радостью отправилась в Гильдию авантюристов, чтобы выполнить приказ.

Не раскрывая своего визита ему, я начала наблюдение на один день.

В результате мне удалось обнаружить подозрительные обстоятельства.

Мастер Гильдии авантюристов посещал различные магазины, готовясь к путешествию.

Это не было бы странным, если бы он готовился к транспортировке жертв в горы Лайос.

Однако он закупал товары для путешествия не только для себя, но и для других.

Это было первым, что вызвало у меня подозрения в отношении Мастера Гильдии авантюристов.

Он готовил предметы, которые не нужно было бы покупать в дубликатах, если бы они были просто запасными.

Казалось необходимым продолжить наблюдение.

На следующий день.

Мастер Гильдии авантюристов уехал рано утром верхом, словно его преследовали.

И место, куда он направился, было пустынным лесом.

Я думала, что именно там спрятаны заложники, но я ошиблась.

В том месте ждали не кто иные, как Рыцари Белого Тигра из Йохайдена, замаскированные под заложников.

Да. Мастер Гильдии авантюристов предал нас.

Я немедленно раскрыла себя и задала Герцогу Йохайдену несколько вопросов.

Мне удалось раскрыть шокирующую информацию.

— Исчезновение епископа веры Холрейвена и верующих было связано с Йохайденом.

— Они обладали технологией прорыва через «Барьер». Метод заключался в покрытии мечей магическими камнями.

Как только я обнаружила это, я использовала свою силу, [Потерянное пространство], и начала бой.

Вопреки моим ожиданиям, основанным на убийстве епископа веры, их военная мощь была жалкой.

Конечно, мечи, покрытые магическими камнями, могли причинить нам достаточный вред,

но рыцари Йохайдена были настолько слабы, что их всех могли победить простые тени без трансформации.

Пока я продолжала допрос с подозрением,

«Он» появился, разорвав Потерянное пространство.

Молодой человек с чёрными глазами и чёрными волосами.

Красивое лицо. Высокий, со спортивным, но обычным телосложением.

В его руке был странно изогнутый меч, напоминающий хлеб.

Если говорить кратко...

Я была побеждена.

Перед лицом подавляющей силы.

Я не была неосторожна.

Однако против него ничего не работало.

Он слишком силён.

Почти как... Владыка Тьмы.

Имя этого человека.

Зик Клейман.

Он называл себя героем.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Рука Джули замерла, когда она писала.

Воспоминание об этом моменте вновь наполнило её страхом.

Далекий ужас окрасил её сознание.

«Мне страшно... ужасно... монстр... Я не хочу встречаться с ним. Я не хочу противостоять ему... Чёрные глаза, чёрные волосы. Почему такая вещь существует в этом мире? Нет. Мне нужно бежать...»

Зрачки Джули дрожали, а дыхание участилось.

Слёзы и холодный пот выступили одновременно.

Погружаясь в панику, она энергично потрясла головой, чтобы прояснить мысли.

«Успокойся! Сейчас важно оставить запись!»

Джули вытерла влажные ладони о колени и стиснула зубы.

Дрожащими пальцами она продолжила свою запись.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Я пыталась заставить его ослабить бдительность с помощью разговора и предприняла внезапную атаку тенью, но со мной расправились в одно мгновение.

Он смотрел на меня как абсолютное существо на ничтожное создание, давая мне возможность попробовать всё, что я могла.

Даже после его слов я оставалась бдительной и спокойно начала готовиться к трансформации.

Зик Клейман буквально дождался всех моих приготовлений.

Он просто наблюдал за мной холодными глазами, пока моя трансформация тени не была завершена.

И тогда я обрушила сильнейшую атаку, на которую была способна.

Но моё поражение было мгновенным.

Всего лишь лёгкий шаг.

Он просто медленно шёл ко мне,

Однако мои тени были превращены в мелкие кусочки плоти.

Я не могла заметить, когда был обнажён его меч.

Я не могла сказать, как или когда мои тени были побеждены.

В конце концов, я была побеждена.

А затем последовали ужасные пытки.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Джули подробно описала пытки, которым её подверг Зик, и то, как она раскрыла секреты «Потерянной надежды» под принуждением.

Она хотела совершить хотя бы минимальное искупление, передав эту информацию, а не придумывать ложные оправдания.

Заканчивая запись, Джули в замешательстве склонила голову.

«Но почему здесь так много упоминаний о хлебе...?»

Разумеется, это неудивительно: она своими глазами видела сцену, прямо противоречащую доктрине «Потерянной надежды» о том, что «магии исцеления не существует».

И поскольку у неё была возможность действительно попробовать хлеб, запись её впечатлений была весьма важна.

Джули перечитала то, что написала.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Брошенный мне Зиком Клейманом хлеб — словно какая-то подачка — обладал вкусом, который казался не от мира сего.

Вкусно. Поистине вкусно. Отвратительно вкусно.

Когда я впервые получила хлеб, больше всего меня поразил шквал пикантного аромата.

Запах был настолько насыщенным, что его можно было учуять за километр.

«Потерянной надежде» следует принять это к сведению.

Если описывать текстуру: снаружи корочка была хрустящей и разламывалась с восхитительным треском, а внутри хлеб таял на языке, мягко касаясь нёба и роскошно растворяясь.

Поистине хрустящий снаружи, влажный внутри.

Вкус был одновременно простым и сладким. Однако я осмелюсь сказать, что это не была искусственная сладость, добавленная ароматизаторами.

Чем больше я жевала, тем больше взрывного вкуса и сладости появлялось, заставляя меня хотеть катать его во рту вечно, но я бессознательно проглотила его.

Как мне выразить этот вкус?

Я могла бы есть это всю оставшуюся жизнь. Нет, правда, могла бы. Я хочу.

Я даже не думаю о другой еде. Нет, скорее, ничего другого не должно попадать мне в рот, чтобы сохранить это послевкусие.

Думая об этом сейчас, я жалею о кусочках хлеба, которые поспешно проглотила с водой, когда моё горло перехватило.

Возможно, причина, по которой я могу собраться с мыслями и написать это сейчас, заключается в том хлебе.

Мог ли он действительно обладать восстанавливающим эффектом?

Ах, нет. Этого не может быть. «Потерянная надежда» учила нас, что нет никакого восстанавливающего эффекта.

В любом случае! Хлеб был невероятно вкусным.

Я всё ещё хочу съесть этот хлеб.

Настолько, что мне ничего больше не нужно, пока у меня есть хлеб.

Принесёт ли Зик Клейман хлеб снова завтра?

Или нет?

Я не могу знать.

Но я надеюсь, что принесёт.

Я надеюсь, что его прихоть продолжится завтра.

Я хочу съесть хлеб...

Я хочу съесть его снова...

Я действительно так сильно хочу съесть его...

Если он даст мне хлеб снова завтра, я планирую наслаждаться им как можно дольше.

Это действительно вкусно.

Очень.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Перечитывая то, что написала, Джули не нашла ничего странного.

Она честно записала то, что испытала. В её описании чувств и эмоций не было лжи.

Фраза «Мог ли он действительно обладать восстанавливающим эффектом?» на мгновение привлекла её внимание, но «Потерянная надежда» наверняка истолкует её лишь как восторженный отклик на невероятный вкус.

Особенно финальный отзыв о хлебе, даже при перечитывании, заставлял её слюнки течь, так как он идеально передавал её чувства.

Хотя то, что начиналось как серьёзный отчёт, каким-то образом превратилось в нечто вроде ресторанного обзора,

Джули не нашла в этом ничего неловкого.

Хм.

Кивнув на то, что написала, Джули закопала запись там, где оставила метку «Потерянной надежды».

«Хлеб... Я хочу съесть его снова.»

Бурчание—

Её желудок заурчал под лунным светом.

Горы Лайос (6)

Прошло несколько дней с тех пор, как они направились к горам Лайос.

Теперь они приближались к месту назначения.

Они ненадолго остановились, чтобы разбить лагерь.

— Джули, сколько ещё до места встречи с твоими людьми?

— ...Всего один день пути отсюда... сэр.

— Понятно. Воды.

— ...Вот.

Джули прикусила нижнюю губу, протягивая флягу Зику.

В данный момент у неё на спине была навалена огромная куча багажа.

Зик посмотрел на флягу, которую предлагала Джули, но не взял её.

— ...У меня есть своя.

Зик кивнул.

Он взял воду, смочил горло, а затем отдал Джули новый приказ.

— А теперь пора проверить, хороша ли наша подготовка… Убедитесь, что мечи рыцарей как следует покрыты магическими камнями. Нанесите состав на те, где этого ещё не сделали.

— ...Но, но я же делала это вчера...!

— Если не хочешь, можешь не делать.

Зик пожал плечами, словно ему было всё равно.

— ...Нет, нет. Я, я сделаю! Я могу!

— Если что-то будет сделано не должным образом, мне нечего будет тебе дать.

Сглотнув, Джули с впалыми глазами и дрожащими конечностями подошла к рыцарям Йохайдена.

— Сэр, сэр Зик Клейман... приказал мне проверить ваши мечи.

Джули неловко пробормотала.

— ...Хм, вот, держи.

Рыцари с недовольными лицами бросили взгляд на Зика, прежде чем отдать свои мечи.

Заметив меч, который был недостаточно покрыт магическими камнями,

Джули достала магический камень с пояса и раздавила его.

Обычно процесс измельчения и нанесения магических камней был крайне сложным и требовал значительных усилий.

Благодаря этому присутствие Джули экономило рыцарям Йохайдена массу времени, так как она легко справлялась с такой утомительной работой.

Шурх, шурх—

Джули умелыми руками тщательно наносила магический камень с маслом.

Её силы больше не были ограничены, и она не была связана верёвками.

На самом деле, она владела своей силой даже сильнее, чем раньше.

И всё же, несмотря на это, никто не проявлял к ней настороженности.

Это было потому, что все они видели, как Джули отбросила гордость и преданно следовала приказам Зика, словно готова была лизать ему пятки.

Проверив все мечи, Джули вернулась к Зику.

Она посмотрела на него, словно спрашивая, не нужно ли сделать что-то ещё.

— Я дам тебе хлеба после того, как изучу вчерашний журнал «Потерянной надежды».

— ...Во-вот он!

Она поспешно вытащила журнал из-за пазухи и протянула Зику.

Джули дошла до того, что добровольно сдавала свой тайно написанный журнал «Потерянной надежды».

Хихи.

Губы Зика скривились в усмешке, когда он посмотрел на кусок ткани, который протянула ему Джули.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

« Секретный журнал «Потерянной надежды» »

Автор: Хочу есть хлеб.

Дата: Хлеб полнолуния.

◆ Я хочу есть хлеб.

Вчера Зик Клейман снова дал мне хлеб.

Когда я откусываю кусочек хлеба, я наполняюсь энергией и счастьем.

Я счастлива. Но что, если у меня закончится информация, которую можно ему дать?

Что, если он скажет, что завтра больше не даст мне хлеба?

Хм, даст ли он мне хлеб, если я расскажу ему о большой родинке на ягодицах моего мастера...?

Нет, наверное, нет. А если я буду усердно писать всё это и отдавать ему, похвалит ли он меня и даст хлеба?

В конце концов, это секретный журнал «Потерянной надежды».

«Потерянная надежда»?

Хм. Я уже не уверена.

Ах, тяжело ждать времени обеда.

Мне нужен хлеб.

Больше хлеба.

Хлеба побольше и повкуснее.

Я хочу умереть, будучи погребённой в хлебе.

«Потерянная надежда».

Хм.

Да, это важно. Это важно, но...

Важнее ли это, чем хлеб...?

Ах, нет, не важнее. Пожалуйста, прости меня. Впрочем, сейчас не об этом.

Как бы то ни было, хлеб — это бог и истина.

Без него у меня больше нет причин жить.

Я хочу есть хлеб.

Пожалуйста.

О, точно. Я вспомнила, что нужно записать.

«Потерянная надежда», пожалуйста, запомни этот момент.

Вчера я умоляла его дать мне муки и пыталась сделать хлеб сама.

Но я не смогла проглотить ни кусочка того, что приготовила.

Это было очень, очень, очень безвкусно.

Так что хлеб — это не то, что ты делаешь, а то, что ты получаешь.

«Потерянная надежда». Запомнила?

Поэтому я планирую получать его от Зика Клеймана.

Поскольку силой его не отобрать.

Почему он такой сильный? Я даже не могу украсть его хлеб.

Так что я просто...

Буду делать всё, что он скажет...

И как-нибудь получу его...?

Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я тоже хочу есть хлеб. Я хочу съесть много. Я хочу запихнуть всё это в рот за один раз. Я очень хочу его съесть. Когда я получу хлеб? Я хочу съесть сливочный хлеб. Я хочу съесть сырный хлеб. Я хочу съесть багет. Я хочу съесть круассан. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб. Я хочу есть хлеб.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

— Хорошая работа.

«Этого должно хватить».

Зик кивнул.

— Иди сюда.

— Да! Да-да-да-да!

Зик отошёл туда, где не было людей.

Она последовала за ним, как хорошо обученная собака.

«Лучше не показывать это другим».

Джули смотрела на него с выражением, полным предвкушения.

Зик бросил ей хлеб, который держал в руке.

Тук.

Джули поймала хлеб, летевший по воздуху, обеими руками.

— С-спасибо! Нет, нет! Спасибо! Большое спасибо!!!

Джули быстро выразила свою благодарность, а затем помолилась на полученный хлеб.

— ...Ради «Потерянной... нет, ради хлеба».

Широко открытые глаза Джули были полностью прикованы к хлебу.

Всё её внимание было сосредоточено на хлебе, ей было всё равно, как она выглядит и что о ней думает Зик.

Она чувствовала лишь тёплый, лёгкий вес в своих руках

и растущее предвкушение.

— Хихи. Ик. Хихихихи. Хиик!

Она судорожно рассмеялась, словно чихнула, и широко улыбнулась.

Джули закрыла глаза, осторожно оторвала маленький кусочек от края хлеба и осторожно протолкнула его в рот.

Она запрокинула голову к небу.

Затем, прищурив глаза, она приняла мечтательный вид.

— Хмммм—

Кокетливый стон вырвался из её губ, когда веки нежно задрожали.

— Ах... Это оно. Это...

— Сёрб. Ах. Я хочу проглотить всё это прямо сейчас. Но нет. Надо насладиться. Его много, но не сказать чтобы чересчур. Так что я приберегу его. Буду есть понемногу. Да. Точно, так и сделаю.

Она продолжала твердить себе, что нужно его приберечь.

Она съела один кусочек и насладилась послевкусием,

затем съела ещё кусочек и снова насладилась послевкусием,

Повторяя этот медленный процесс, но вскоре, словно и не собиралась делать иначе,

Она больше не могла сдерживаться и начала запихивать хлеб в рот большими кусками.

Горло перехватывало, но это было совершенно неважно.

Только хлеб перед ней.

Она должна была поднести его ко рту.

Хлеб в её руке исчез в одно мгновение.

Её рука внезапно опустела.

Она моргнула, словно что-то было не так, и осмотрела свою руку.

Она перевернула её, подержала вертикально, положила горизонтально.

Но исчезнувший хлеб не вернулся.

Его нигде не было.

Как это могло случиться?

Она ведь сделала только один укус.

Куда делся тот огромный кусок хлеба?

— У... он исчез?

Она быстро высунула язык и слизала хлебные крошки с руки.

Лиз.

Лизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлизлиз

Не удовлетворившись просто облизыванием, она засунула каждый сустав пальца в рот и начала сосать, вращая языком.

Сёрб.

Сёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрбсёрб

Она сосала и сосала, пока на кончиках пальцев не осталось ни следа хлеба.

Кровь прилила к кончикам пальцев, оставив синеватые синяки.

Но даже это было лишь на мгновение.

Теперь она начала отрицать реальность.

— Нет, нет. Мой хлеб. Куда он делся? Я... я съела его весь...? Как, как посмели. Мой хлеб? Кто его съел? Кто это был...?

— Кто это!! Кто забрал мой хлеб!!

— Выходи сейчас же!!!! Ты, вор!!!!

— Хватит шутить, верни мне мой хлеб прямо сейчас!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Крича налитыми кровью глазами, Джули отчаянно обыскивала землю, ощупывая её, не упали ли какие-нибудь кусочки.

— Он, он должен быть где-то здесь. Он точно должен быть здесь. Ку-куда он делся? Где он может быть?

— Это была ты.

Зик прервал бормотание Джули.

Застыла.

Рука Джули перестала ощупывать землю.

— ...Я?

— Да. Разве ты не съела его весь?

— Э-этого не может быть... Я положила в рот только один кусочек...

— Должно быть, он был очень вкусным.

— Да, да-да-да-да-да-да-да-да-да-да. Он, он очень вкусный. Я ни-никогда раньше не ела ничего вкуснее.

Джули говорила с Зиком отчаянным голосом.

— Так, так ещё один, нет, д-два, всего два ещё. Ещё. Не мог бы ты дать мне ещё хотя бы два?

Она извивалась всем телом и пыталась говорить кокетливым голосом, которым, как думала, не заговорит ни за что в жизни.

Однако следующие слова Зика жестоко обманули её ожидания.

— Мне жаль, но я не думаю, что могу дать тебе ещё хлеба.

"...?"

Джули слегка наклонила голову с озадаченным выражением лица.

Слова Зика медленно начали обретать смысл в её сознании.

Свет в её глазах постепенно начал гаснуть.

— Т-тот, что у тебя в руке...

— Это не тот хлеб, который ты ела. Это просто обычный багет.

— Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. ЛОЖЬ!!!!!!!!!!!!

Джули потеряла рассудок и бросилась на Зика.

— От-отдай его мне!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Хлоп!

Её голова откинулась назад, и она рухнула на землю.

Будучи мгновенно побеждённой, даже не успев дать отпор,

Она почувствовала глубокое разочарование.

— Нет, нет.

— Этого не может быть. Мой хлеб. Сказать, что мне больше не дадут хлеба.

— Этого не может быть. Я не могу в это поверить. Нет. Этого действительно не может быть.

Её лицо стало мертвенно-бледным.

Кончики её пальцев дрожали.

Она схватилась за свои седые волосы и крепко сжала их.

Она снова уставилась на хлеб в руке Зика.

Наконец, поняв, что не может победить, она простерлась ниц и схватила его за штанину.

— …Почему, почему же. Почему. Нет, нет! Нет. Пожалуйста, отдай его мне. Пожалуйста, дай мне хлеба.

— У меня больше нет тех ингредиентов. У меня осталось только на несколько кусочков для себя.

— ...Да-дай мне хотя бы это. Нет, пожалуйста, дай мне его. По-пожалуйста. Пожалуйста. Ге-герой, пожалуйста.

Джули умоляла Зика со слезами на глазах, отчаянно прося.

— Хм... Что же делать...

Когда Зик, казалось, задумался, Джули широко открыла глаза и сказала:

— Я, я сделаю всё, что ты прикажешь! Сделаю! Скажешь преклонить голову и извиниться перед каждым рыцарем Йохайдена — извинюсь! Нужно что-то ещё — только скажи, я всё достану! Достану! Так что умоляю. Пожалуйста… Д-дай мне хлеба. Просто хлеба. Хлеба. Хлеба. Хлеба…

В голове Джули ничего не осталось.

Только страх не получить больше хлеба наполнял её мысли.

— Ты правда можешь сделать всё?

— Да-да!!!! Я, я правда сделаю всё! Просто скажи мне, что делать!

Она была в отчаянии.

Когда она была так слепо предана чему-то?

Она должна была как-то получить хотя бы ещё один кусочек оставшегося хлеба.

Если бы она могла, она бы действительно сделала всё что угодно.

Зик встретился с ней взглядом, опустив глаза.

Джули медленно убрала руки с ног Зика, за которые она цеплялась.

— ...Даже если это означает предательство «Потерянной надежды»?

"...!"

Её зелёные зрачки расширились от этих слов.

— Э-это...

Джули не смогла ответить сразу.

— Хм, судя по тому, что ты мешкаешь с ответом, не так уж сильно ты и отчачаишься, как я думал. А я ведь собирался накормить тебя досыта, если эта миссия завершится успешно…

Зик покачал головой, словно ничего не мог поделать.

Искушение было поистине сильным.

Но последний осколок веры в конечном итоге заставил Джули держать рот на замке.

— ...Понятно. Я понимаю твои намерения. Вот такие они, те, кто служит Королю Демонов.

Зик развернулся и ушёл, словно больше не на что было смотреть.

Джули потянулась к его спине, но не смогла заставить себя схватить его.

Джули осталась одна.

— Я... предать «Потерянную надежду»...?

Не было никого, кто мог бы ответить на её вопрос.

Горы Лайос (7)

— Инструктор, что мне нужно сделать?

Джули вернулась, едва прошло полчаса. Она говорила голосом, полным решимости, словно высекла в сердце некий благородный обет, но её зеленые глаза, сверкавшие безумием, были наполнены лишь одержимостью и жаждой.

Зик скривил уголок рта.

— Представь нас как рабов, которых ты привела.

"!"

Глаза Джули драматично расширились.

— Мастер гильдии, вероятно, и так не был особо важен для ваших. Если ты убила его просто потому, что он тебе не понравился, никто не удивится. В конце концов, вы считаете жизни людей, не служащих Владыке Демонов, дешевле мух. Он, будучи лишь курьером для жертвоприношений, был обречен сам стать жертвой, как только его полезность иссякнет. Разве не так?

По коже Джули пробежали мурашки.

«Откуда он это знает?..»

Тот факт, что она раскрыла всю информацию, еще не означал, что он мог понять их идеологию или образ мыслей. И все же Зик, казалось, знал о «Потерянной надежде» больше, чем кто-либо другой, из-за чего ее навязчивые попытки скрыть свою личность казались тщетными.

Однако вскоре у нее возник вопрос.

— Эм.

— М?

— Ну, мне неловко спрашивать, но... почему вы сами не действуете, Инструктор? Честно говоря, даже ранг епископа не должен быть для вас проблемой, верно?

Зик безучастно уставился на Джули.

— Ик!

Она тут же опустила глаза в пол.

— ...Хм. Я думал, это странно, но ты действительно не знаешь.

— Простите?

— Нет, забудь. Просто считай, что это мое предпочтение. Так будет спокойнее для твоего душевного равновесия.

Зик покачал головой.

Хотя он сомневался, примет ли она такое объяснение, на самом деле Джули было совершенно наплевать на подобные вещи, поэтому она просто кивнула.

— Однако на этом твое задание не заканчивается.

— Тогда что еще я должна...

— Как минимум один. Ты должна прикончить хотя бы одного епископа собственными руками.

Зик сказал это так, будто это было пустяком, но Джули не могла не смутиться от его слов.

— П-подождите! Я не так давно стала епископом. Я бы еще поняла, если бы речь шла о Епископе веры, но среди Боевых епископов я самая слабая!

— Ты сдаешься, даже не попробовав?.. Хм. Тогда давай так. Я дам тебе три куска хлеба за каждого члена «Потерянной надежды» ранга епископа.

Заявление Зика противоречило его недавнему утверждению, что хлеба больше не осталось, но столь незначительное несоответствие не достигло ее ушей.

— Т-три куска?.. Тогда, если я убью их всех... сколько это будет...?

Джули с трудом сглотнула, пересчитывая на пальцах.

В «Потерянной надежде» было всего десять епископов.

Со смертью Епископа веры Холрейвена это число сократилось до девяти.

Так что, если предположить, что она убьет всех, кроме себя,

она могла получить в общей сложности двадцать четыре куска хлеба.

Это казалось тем, ради чего стоило рискнуть жизнью.

Несмотря на то, что ей поручили не только предать «Потерянную надежду», но и убить епископов, которые были ее духовными столпами, ее глаза уже бешено сверкали, подсчитывая добычу.

— ...О боже. В этот раз прибудет только семь епископов!

В итоге, исключая ее саму, оставалось только шестеро.

Джули была глубоко разочарована по поводу оставшихся двоих, которые не приедут.

— Восемнадцать кусков...

— Если справишься со всеми шестью, я дам тебе двадцать четыре куска.

— ...Двадцать четыре куска!

Зик не думал, что Джули сможет убить всех шестерых, но сказал это, чтобы поднять ее мотивацию.

— Я попробую.

Как и ожидалось, Джули прикусила губу и кивнула.

Ее зеленые глаза, наполненные одержимостью и безумием, ярко блеснули.

— Тогда мне нужно немного подготовиться. Можно мне немного времени?

— Конечно. Но не затягивай. Мы скоро отправляемся.

— Ах. Да, хорошо. Это не займет много времени.

С этими словами Джули ушла.

Зик пробормотал про себя:

— «Почему вы сами не действуете», спрашивает она... Неужели ей не сказали, потому что она недавно стала епископом?

Честно говоря, Зику было бы несложно лично разобраться с членами «Потерянной надежды» так, чтобы никто не узнал.

Как говорится, нет убийства, если нет свидетелей. Если бы он устранил их всех до единого, не оставив в живых даже муравья, они бы даже не успели догадаться, что их атакует, прежде чем погрузиться в полный хаос.

К тому времени, как они пришли бы в себя, их осталось бы едва ли горстка.

— Но сила этого ублюдка меня беспокоит.

Владыка Демонов, которому они служат, обладает силой «Весов причинности».

Когда он спускается, он назначает того, кто убил больше всего членов «Потерянной надежды», своим «Противником» и получает соответствующую дополнительную силу.

В тот момент, когда Зик станет Противником, все станет сложнее, чем ожидалось.

Вот почему он не мог убить слишком многих собственными руками.

Это было особенно проблематично, поскольку Зик уже сам избавился от одного епископа.

Если бы Зик опрометчиво вмешался и усилил мощь врага, борьба с Владыкой Демонов отошла бы на второй план, а в этом хрупком мире разыгралась бы адская сцена, подобная той, что была в Первобытной деревне.

Демоническая энергия, которую враг распространяет в атмосфере при спуске, превращает землю в безжизненную среду, где жизнь едва теплится, словно после чумы.

— Это все еще лучший подход.

Вот почему Зик подумал о внутреннем предательстве.

Поскольку они — заурядный религиозный культ, практикующий промывание мозгов и газлайтинг как нечто обыденное, они даже представить не могли предательства изнутри.

«Поскольку это группа, полная психически нестабильных людей, они, вероятно, не задумаются дважды, если Джули сойдет с ума от абстинентного синдрома. Они даже не поймут, когда нож пронзит их сердца».

Изначально он планировал разобраться с ними через Сой, но разве не будет гораздо эффективнее, если их разорвет изнутри?

«Но я не могу просто позволить ей бездельничать».

— Кто бездельничает?

— Разве ты до сих пор не отдыхала?

Сой уставилась на Зика с недоверчивыми глазами.

«После того, как я все это время работала как вол. Как он может такое говорить?..»

Она уже едва могла поднять руки выше плеч.

В последнее время она не могла нормально спать из-за того, что по ночам у нее ныли руки.

Она испекла столько хлеба и выбросила столько, что не могла даже сосчитать!

Особенно в последнее время хлеб, который она пекла, оценивали гораздо строже, чем раньше, так что из сотни буханок она едва могла спасти одну.

— Вы же знаете, что у нас закончились ингредиенты??? Я могу испечь от силы еще одну-две буханки!! Я больше не могу, даже если вы меня убьете!

Огромное количество ингредиентов для выпечки, которые, как она думала, никогда не закончатся во время путешествия, наконец подошло к концу.

Зик дернул бровью, отвечая:

— Ты пришла сюда, чтобы печь хлеб?

— Да.

Сой твердо кивнула на вопрос Зика без тени смущения.

После того как она получила золотые монеты для матери и была нанята как пекарь, что этот человек говорит сейчас?

— Нет. Теперь тебе нужно сражаться.

"...?"

«Что? Сражаться?»

Она думала, что что-то странное происходит, раз они путешествуют с рыцарями Йохайдена, но была так занята выпечкой — до такой степени, что больше никогда не хотела смотреть на хлеб, — что потеряла бдительность, веря, что ее действительно наняли пекарем. Для Сой это было как гром среди ясного неба.

— П-подождите! Сражаться? С кем я должна сражаться?

— Со злодеями этого мира.

"..."

Зик ответил невозмутимо.

Сой оставила попытки понять.

Почему обычная девушка-пекарь, как она, должна сражаться с людьми с такими грандиозными титулами?

Нет, она должна была спросить хотя бы это.

— Почему я?

— Потому что твой хлеб теперь стал по-настоящему опасным. Если ты не научишься правильно его контролировать, ты больше никогда не сможешь печь хлеб. Тебя это устраивает?

— Это все из-за вас, Инструктор...!

— Нет. Твой хлеб в любом случае пробудился бы сам по себе, и если бы ты не научилась его контролировать, как сейчас... Ну. Ты знаешь, что бы случилось, верно?

— Нет, не знаю...?

А,

Зик осознал одно слепое пятно.

Поскольку он всегда пытался помешать ей печь, Сой никогда по-настоящему не видела, насколько опасным может быть ее хлеб.

Она видела только людей, исцеленных ее хлебом, поэтому ее выражение лица ясно показывало, что она считает пробуждение на самом деле хорошей вещью.

Зик признал этот момент и кивнул, подумав, что это имеет смысл.

«Она будет шокирована, но ничего не поделаешь».

Зик позвал Джули.

— Джули.

Джули прибежала, ее глаза сверкали, слюна капала из уголков рта.

— Я-я готова! Я убью их всех!!!! Где они!?

Она говорила, постоянно сглатывая, по-видимому, испытывая симптомы абстиненции.

— Хорошо, на тебя можно положиться. Но я не могу заставить тебя работать без награды.

"!"

Казалось, из ее глаз вот-вот посыплются звезды.

— Встань на колени.

— Да!!!!

— Положи руки на землю и покрутись.

— Дааааа!!!!!

— Хм, почему бы тебе не станцевать для меня?

— Что? Т-танцевать? П-подождите, то, что я могу станцевать, это...

Джули мучительно напрягла мозг, а затем неловко закачалась, совершая странные движения.

Это было причудливое зрелище, на которое было трудно смотреть.

Зик посмотрел на нее холодными глазами.

— Хватит. Хорошо. Я дам тебе хлеба сейчас. Может, он и отличается от того, что ты ела раньше, но будь довольна этим пока что. Остальное я дам после того, как работа будет сделана.

Зик отломил конец багета, который держал, и дал ей.

— С-спасибоооо!!!!

Джули понюхала его, затем склонила голову в замешательстве.

— Хм... чего-то не хватает... но аромат кажется правильным...

Джули широко открыла рот и прожевала хлеб.

— Э-это не то... но и кажется правильным... Я-я счастлива, но...

Для Джули, чей порог счастья стал слишком высоким, это было совсем не удовлетворительно.

Она уставилась на Зика с недовольством в глазах.

— Пока что будь довольна этим. Когда разберешься с ними, я покажу тебе вкус более небесный, чем то, что ты обычно ешь.

— Н-небесный вкус!?

При этих словах Джули улыбнулась так широко, что рот чуть не треснул, словно она никогда не выказывала недовольства, и энергично закивала.

— Ступай.

— Да, да, да, да!

— Сой.

Зик повернулся к Сой.

Она застыла, словно могла треснуть, если ее коснуться.

— ...Что это? Это страшно...

Первое знакомство Сой с безумием оказалось более интенсивным, чем она ожидала.

Горы Лайос (8)

— Где, черт возьми, эти ублюдки должны появиться? Хелла... —

Прошла неделя с тех пор, как они расположились в горах Лайос.

Никаких признаков ублюдков, которые должны были прибыть, не наблюдалось.

Герцог Юстиа произнес это голосом, в котором сквозило угасающее терпение.

Ледяной воздух тяжело давил на Хеллу.

— Герцог. Конечно, конечно, они скоро будут... —

Хелла ответила с неуверенностью в голосе.

Ничего не поделаешь, ведь она не называла точного времени.

— Сколько раз, по-твоему, я слышал эту фразу?.. Если эти ублюдки действительно не объявятся, ты заплатишь за это. Мое время дорого стоит, Хелла. —

— ...Да, герцог. —

И тут это случилось.

— Ваша светлость. —

К нему подошел один из разведчиков.

Он начал доклад, и на его лице было заметно напряжение.

— ...Они прибыли. —

— ...Наконец-то. Они здесь. —

— Да, группа в черных мантиях, подозрительного вида. Их количество... примерно пять тысяч. Сейчас они собираются примерно в 10 километрах отсюда. —

Глаза герцога Юстиа расширились.

В его подчинении находилось десять тысяч воинов.

Он считал, что это чрезмерно для борьбы с одной группой.

Но пять тысяч?

Это почти половина его сил.

Конечно, около четырех тысяч из них были жертвами, но герцог Юстиа не мог этого знать.

— Пять тысяч?.. —

— Да, мы не смогли сосчитать точно, чтобы нас не заметили, но их было примерно столько. —

Герцог Юстиа сглотнул.

Их оказалось больше, чем ожидалось.

Сила, составляющая почти половину его собственных войск.

Более того, он слышал, что их навыки превосходят даже мастерство капитана ассасинов, что усиливало его беспокойство.

— ...Герцог. Хотя их число превышает ожидания, мы подготовились более чем основательно. —

Хелла дала совет, стоя рядом с ним.

— Хм, это верно... —

Минимальные потери с нашей стороны, максимальный урон врагу.

Герцог Юстиа разработал стратегии для сокрушительного уничтожения противника.

Кроме того, дотошность и тщательность Хеллы оказались бесценны.

Если ловушки, которые они уже расставили, сработают как надо, половина из этих пяти тысяч распрощается с жизнью.

— И ведь у нас есть они, не так ли? —

— ...Они — фигуры, которые будут использованы в великом плане по свержению Империи. Их личности пока не должны быть раскрыты. —

— Но герцог, если никто этого не увидит, их личности не будут раскрыты. —

— Хм. И все же, пока придержим их в резерве. Мы нанесем максимальный урон ловушками и перейдем к переговорам с позиции силы. А если переговоры провалятся — немедленное уничтожение. —

Герцог Юстиа покрутил кольцо на пальце.

— Да, мы не можем отступить только потому, что врагов оказалось больше, чем мы думали. Похоже, они уже нацелились на нас. —

— Действительно. Какими бы сильными они ни были, они все еще люди. Им не выжить перед лицом стихийного бедствия. —

Приняв решение, герцог Юстиа отдал приказ разведчику.

— Разведчик. Передай тем, кто в засаде, чтобы готовились нанести удар по врагу в ближайшее время. —

— Есть! —

Герцог Юстиа подтянул меч на поясе.

— Я лично посмотрю, что это за чертовы ублюдки нацелились на Юстиа. —

Герцог Йохайден плелся следом, накинув на себя мантию.

Разговор, который у него был с Зиком перед отправлением, прокручивался у него в голове.

Зик подошел к герцогу Йохайдену и сказал:

— Ваша светлость. Теперь мы внедримся под видом жертв «Потерянной надежды». —

— Да. Я знаю. —

— Пожалуйста, напомните всем ещё раз спрятать мечи. Из-за закреплённых на них магических камней они могут блеснуть на солнце и выдать себя. И ещё — чтобы руки связывали достаточно слабо, давая возможность легко освободиться... —

— Зик Клейман. —

Герцог прервал слова Зика и назвал его по имени.

— Да. —

Герцог Йохайден пристально посмотрел на него, прежде чем разомкнуть плотно сжатые губы.

— ...Мы действительно можем победить? —

Ему было глубоко стыдно показывать слабость перед Зиком, но ничего не поделаешь.

Йохайден уже вкусил горечь поражения еще до того, как они отправились в путь.

Воспоминание о том, как их унизили всего пять человек, оставалось глубокой травмой.

Особенно для герцога Йохайдена, который возглавлял Рыцарей Белого Тигра, давление было огромным.

Конечно, теперь среди рыцарей его почитали как героя наравне с Зиком,

но герцог Йохайден лучше всех знал, что только благодаря этому человеку все дошли так далеко и никто не дезертировал.

— Я понимаю ваше беспокойство, но все будет хорошо. —

Зик кивнул с невозмутимым видом.

— Как я уже упоминал, за исключением епископов и теней, физическая сила культистов превосходит человеческие возможности. Но двигаются они как обычные люди. Вооружившись мечами с закреплёнными на них магическими камнями, с ними вполне можно справиться. —

— Вздох... Действительно, груз ответственности за чужие жизни тяжел. —

— Вот почему люди считают Вашу светлость героем. —

Зик отпустил шутку, чтобы разрядить напряжение герцога.

— Только не говорите, что вы сейчас шутите?.. Не делайте этого с таким лицом. Это звучит слишком серьезно. —

Однако герцог ответил с усталым выражением лица.

— На самом деле, это уже гораздо лучше. Разве это не было довольно остроумно? —

В действительности слова Зика преуспели в том, чтобы немного облегчить тяжелое сердце герцога.

Вернемся в настоящее.

Глаза герцога Йохайдена блеснули из-под глубоко натянутого капюшона мантии.

Вдалеке он видел Джули, окруженную членами «Потерянной надежды», которые о чем-то беседовали.

Все были в черных мантиях, из-за чего невозможно было отличить одного от другого.

В данный момент рыцари Юстиа занимали позицию в самом тылу.

Это была позиция, предназначенная для внезапной атаки в разгар хаоса, когда Юстиа и ублюдки из «Потерянной надежды» начнут сражаться друг с другом.

— Почему ты так опоздала? Опоздание к назначенному времени не закончится одним лишь выговором. —

— Кое-что случилось. Мастер Гильдии авантюристов. Этот ублюдок собирал рабов и готовился бежать за пределы Империи. Похоже, он планировал пересечь границы и продать их. —

— Хм. Вот как? Я думал, письма, которые он присылал, были странными. И что с ним стало? —

— А как ты думаешь? Я просто убила его. Почему? Любопытно, как я это сделала? —

Зеленые глаза Джули ярко блеснули.

Мужчина, выслушавший ее доклад, издал легкий возглас восхищения.

— О. Джули. Твои глаза стали гораздо лучше. Под стать боевому епископу «Потерянной надежды». Ты обрела какое-то просветление в этот раз? —

При этих словах другие члены культа поблизости также собрались вокруг Джули.

Поскольку для «Потерянной надежды» просветление напрямую означало силу, интерес был подогрет.

Глаза Джули стали мечтательными, когда она подумала о хлебе.

— Да... Почитая мир и его абсолюты... Я заново осознала, что кто-то вроде меня — это поистине ничто... Ради него я могла бы вынести любое унижение. —

Джули рассказывала о своем просветлении, словно напевая.

— Несравненно мягкий и теплый... Эта сладость... А-а-ах... Действительно... Потрясающе. *шмыг* *сглотнула*. —

Ее лицо было залито глубокой радостью.

Руководители «Потерянной надежды» перед ней казались ей буханками хлеба.

Среди них заговорила фигура в черной мантии голосом старухи.

— О, вижу, твое почтение к Нему углубилось. Джули... И эти глаза, которые видят все как ничто... Боже, ты поистине достигла глубокого просветления! Отлично! Отлично! —

Одурманенное состояние Джули на самом деле получало похвалу от «Потерянной надежды».

— Ах, да, Мастер. Но я поглотила свои тени в обмен на просветление. —

Она ответила с легкой улыбкой.

— ...Тени, говоришь. —

Голос, похожий на скрежет металла, подозрительно переспросил слова Джули.

Даже с просветлением поглощение теней было слишком большой потерей для мага-гомункула.

Но Джули заговорила с еще более наглым выражением лица.

— Да-а-а... Тени теперь кажутся такими незначительными по сравнению с моим просветлением... Такие, такие... слабые они были. Я использовала их как испытательный полигон для своей новообретенной силы? Разве тени теперь не счастливы, что отправились к Его стороне? —

В глазах Джули, наполненных безумием, не было ни следа лжи.

— Хе-хе-хе! Хе-хе-хе! —

Старуха, пристально глядя на Джули, разразилась смехом, похожим на припадок.

— Ха! Хорошо! Хорошо! Как чудесно! Джули! Подумать только, ты уже считаешь тени ничем! Ха-ха! Да, да! Они ничто, точно так, как ты и думала!!! —

— Так что, Мастер~ Мне теперь нужны новые гомункулы. Что-нибудь немного сексуальнее. Не могли бы вы дать мне их в подарок, чтобы отпраздновать мое просветление? Хм... например, ту Тень, что прячется под вами прямо сейчас. —

Джули заговорила кокетливым голосом.

Однако глубокий голос прервал ее, словно не в силах принять это.

— Эта женщина сошла с ума! Это сила за пределами досягаемости простого епископа-новичка! Как ты смеешь переходить черту только потому, что обрела какую-то жалкую силу! —

— ...Хм? Я сейчас разговариваю с Мастером, так что не могли бы вы проваливать? —

Старуха выступила посредником между ними.

— Довольно. Джули... Ты хочешь Тень. Ты понимаешь, что это значит, не так ли? —

— Да-а-а... Конечно. Это значит, что моя жизнь больше не принадлежит мне. —

— ...Если ты понимаешь это, что ж, хорошо. Хм... Тогда будет лучше отдать ее тебе до того, как Он снизойдет. —

— Как и ожидалось! Мастер, вы такая крутая! —

Старуха сбросила мантию.

Под ней обнажилось тело пожилой женщины, тонкое, как прутик, на котором не было ничего.

Все ее тело было покрыто шрамами от ожогов.

На голове у нее были редкие белые волосы,

а лицо было гротескно деформировано, как наполовину растаявшее масло, достаточно, чтобы вызвать тошноту.

— Передача Тени требует деликатного обращения, так что все, пожалуйста, защитите нас на мгновение. —

При этих словах члены «Потерянной надежды» окружили Джули и старуху.

Даже мужчина, который отчитывал Джули, не смог ослушаться слов старухи, одного из высокопоставленных епископов, и выстроил барьер.

Джули видела жалкую спину старухи перед собой.

Глубокие шрамы от ожогов указывали на застарелые раны, которые гноились.

Следы самобичевания и долгих лет страданий ради «Потерянной надежды».

— Мастер... —

Она положила обе руки на спину своего мастера с увлажнившимися глазами.

Уголок ее рта странно дернулся.

— Простите. Я заберу вашу силу. —

Хлюп—

— Кухук! Джу, Джули? —

С резким звуком пронзенной плоти старуха обернулась с недоверием в глазах, и—

— Покажите этим ублюдкам, которые посмели тронуть Юстиа, на что мы способны!!!!!!!!!!!!!!! —

Бесчисленные горящие стрелы дождем посыпались с неба.

Горы Лайос (9)

— Хм, значит, вы решили сыграть по-крупному.

Хотя с неба дождем сыпались огненные стрелы, окрашивая небо в багровый цвет, выражение лица Зика оставалось неизменным. В данный момент он и рыцари Йохайдена находились в самом тылу — в безопасном месте, куда не долетали стрелы.

Когда из центра гор Лайос тихо вылетела первая сигнальная стрела, Зик щелкнул пальцем, подавая знак Джули.

Щелк.

Хлебная крошка, слетевшая с его пальца, идеально попала Джули прямо в рот.

Следуя этому сигналу, она успешно вонзила руки, покрытые порошком магического камня, в сердце беззащитной старухи.

Это был момент, когда одна из епископов «Потерянной надежды» так жалко рассталась с жизнью.

— Это уже третья!

Джули распробовала хлебную крошку у себя во рту и издала восторженный крик.

Вжух—

Тело ее наставницы, уже готовое к передаче сущности, превратилось в сосуд. Через широко открытый канал энергия наставницы хлынула в ее тело.

— Ах-х, мм-м. Не так вкусно, как хлеб... но это нечто особенное.

Джули довольно облизнулась.

Тук.

Старуха с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью повалилась на землю, словно деревянный чурбан.

Члены «Потерянной надежды», с опозданием осознав, что произошло, не могли решить, на что реагировать в первую очередь: на огненные стрелы или на Джули.

В это мгновение Джули быстро вырвалась из кольца окружавших ее культистов.

— Ты...!!!! Ты, чертова сука!!!!!!!!!!!!!!

Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!

Крупный громила, с самого начала проявлявший враждебность из-за того, что Джули получила сущность, бросился на нее, как дикий кабан, яростно топая по земле и, казалось, не замечая огненных стрел.

Джули быстро призвала сущность и поменялась с ней местами.

Свист—

Фигура Джули растворилась в тени, а на ее месте появился полупрозрачный рыцарь-скелет. Нападавший член «Потерянной надежды» пролетел прямо сквозь скелет и врезался в стоявших позади него жертв.

Грохот!

— Гуха-а-аргх!!!

Их отбросило, словно ударило тяжелой повозкой. Тех, кого не подбросило в воздух, раздавило под его ногами, буквально превратив в фарш.

— С этого момента Джули де «Потерянная надежда» исключается из рядов боевых епископов! Найти предательницу и немедленно убить ее!!!!!

Проревел мужчина массивного телосложения.

Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.

Именно тогда долетели огненные стрелы, выпущенные Юстиа. Стрелы дождем падали без разбора, поражая и землю, и людей.

Хрясь.

Маленькие флаконы с маслом, прикрепленные к наконечникам стрел, разбились.

Вжух—

Огонь разлился по земле.

И так начался настоящий хаос.

— А-а-а-аргх!!!

— П-пощадите меня!!!

— Гья-а-а-ах!!!! Мама!!! Мама!!!

— Г-горячо! Кья-а-а-а-ах!!!

Сцена бойни, где крики, пламя и красный цвет — то ли кровь, то ли огонь, невозможно было разобрать — смешались воедино. Люди со стрелами в телах падали, а те, на кого попало масло, вспыхивали и в отчаянных попытках выжить хватались за других, лишь для того, чтобы сгореть заживо вместе с ними.

Те, кто пытался выбраться из центра хаоса, путались в связанных запястьях, топтали и давили друг друга, убивая один другого.

Все эти смерти происходили среди жертв, а не среди членов «Потерянной надежды».

«Все равно, ублюдки из «Потерянной надежды» должны вмешаться сейчас. Они не могут позволить погибнуть всем своим жертвам».

Зик, который бесчисленное количество раз видел подобные сцены в своем прошлом мире, не почувствовал никаких перемен в своих притупленных эмоциях, глядя на этот хаос.

«И все же, как герой, я не могу просто стоять в стороне... Я должен спасти тех, кого смогу».

Зиком двигало лишь чувство долга, которое вело его последние десять лет в привычном самобичевании ради возвращения.

Как только Зик собрался действовать —

— Зик Клейман...

Голос, остановивший его, принадлежал герцогу Йохайдену.

— Да.

Зик замер и обернулся к герцогу.

— ...Согласно тому, что ты сказал... мы должны пока оставаться на месте?

— Да. Юстиа и ублюдки из «Потерянной надежды» еще не начали свой настоящий бой. Если вы вмешаетесь сейчас, Йохайден понесет большие потери. Выгоднее подождать, пока они как следует не сцепятся друг с другом.

Зик объяснил ситуацию холодным голосом. Сжатый кулак герцога дрожал.

— ...Ты можешь говорить это... глядя на происходящее?

— Да. Чтобы уменьшить количество жертв, мы должны смириться с некоторыми потерями. Смерть одного рыцаря равна жизням сотен этих невинных гражданских.

Герцог Йохайден сильно прикусил губу. Да, он знал, что слова Зика Клеймана верны и что любой здравомыслящий командир принял бы такое решение.

Но...

Герцог Йохайден отвел взгляд и огляделся. Невинные люди гибли, как муравьи, в неконтролируемом хаосе.

Если бы это была битва между рыцарями, герцог последовал бы совету Зика и принял холодное решение. Но те, кто умирал сейчас у него на глазах, не имели никакой боевой подготовки. Видя их, он просто не мог оставаться в стороне.

— ...А как же ты...? Ты тоже останешься здесь, ничего не делая?

— ...Нет.

— Тогда?

— Я собираюсь спасти столько людей, сколько смогу.

— Но при этом велишь нам сидеть смирно?!!!

Зик кивнул.

— Да. Потому что вы слабы. Слабые должны сидеть смирно. Я иду, потому что у меня есть сила, а у ваших рыцарей ее нет.

"..."

Герцог Йохайден молча смотрел на бесстрастное лицо Зика.

Он хотел опровергнуть слова Зика, но в них не было ничего неверного. После минутного молчания он заговорил:

— ...Нет. Я не могу. Даже если все, что ты говоришь, верно. Дом Йохайден никогда так не жил...! Я учил наших рыцарей прежде всего сердцу Йохайдена! Я не могу принять решение, которое опозорит мой род, Зик Клейман.

"..."

— Я буду действовать.

Зик закрыл рот и посмотрел на герцога. Он действительно не подходил на роль высшего дворянина.

«Будь у него сила, он был бы хорошим королем; без нее он — глупый король. Поскольку ему не хватает сил по сравнению с «Потерянной надеждой», он — глупый король».

Однако Зику эта черта герцога Йохайдена не была неприятна. Ему вспомнился один человек.

Его ученица, которая, несмотря на тело, не приспособленное для меча, всегда сияла голубыми глазами, решив стать благородным рыцарем, понимающим доброту и принципы.

Ее образ наложился на Серену Йохайден.

Усмешка.

Зик слегка улыбнулся и сказал:

— Не думай, что я буду прикрывать твою спину.

При этих словах лицо герцога Йохайдена просияло. Затем он хвастливо ответил:

— Хм! Может, я и дворянин из герцогства Йохайден, но рыцари Йохайдена называют меня героем. Я вполне могу справиться и без тебя.

Еще мгновение назад он беспокоился о столкновении с «Потерянной надеждой», а теперь говорил смело, с уверенным выражением лица.

Даже это было в точности как у Серены.

— Не шутите с таким лицом, Ваша Светлость. Это не звучит как шутка.

Зик обхватил за талию Сой, стоявшую рядом с ним с пустым выражением лица, и поднял ее. Ее конечности безвольно повисли, как водоросли, но глаза оставались прикованы к сцене крови и убийств без малейшего движения.

— Тогда спрячьтесь как можно лучше. И спасайте людей. Позади нас есть яма, которую я велел вырыть Джули. Если вы будете сталкивать туда спасенных людей, они смогут сохранить свои жизни.

— Понял.

Герцог Йохайден тяжело кивнул. Зик оттолкнулся от земли и прыгнул в небо.

Тук.

— Сой.

"..."

Зик позвал Сой, которая болталась у него на поясе, но она не ответила, ее глаза были лишены света.

В ее сознании бурлили различные сильные эмоции.

[П-пожалуйста, спасите меня!! А-а-а-аргх!!!!!!!]

[Умри!!!!!]

[Помогите мне... пожалуйста, помогите мне...]

[Умрите, ублюдки!!!]

[Отойди!! Уйди с дороги!! Я не хочу умирать!!!]

[Умри! Умри! Умри! Как вы смеете мешать плану!!]

[Хотя бы спасите моего сына...!!]

Гнев, печаль, пафос, скорбь, паника, шок, ужас, ярость, страх, разочарование, смирение, отвращение, сожаление, тревога, горе.

[Пожалуйста...]

Отчаяние.

Шипение—

Леденящий выдох сорвался с губ Сой, и красная энергия начала сочиться из ее темных, запавших глаз.

— Я у-убью их... всех до единого... всех...

Пробормотала она низким голосом.

— Кого именно?

Зик ответил на слова Сой.

— З-злых... всех плохих людей... я убью их всех...

— Да, Сой, смотри внимательно. Ты не должна путать врагов. Эти ублюдки — источник всего этого.

Зик осторожно повернул голову Сой, чтобы зафиксировать ее взгляд на спинах фигур в черных мантиях, бросающихся на Юстиа.

Кап—

Слюна текла изо рта Сой, смачивая предплечье Зика. Зик опустил Сой на землю.

Затем, сжав ее плечи и встретившись с ней взглядом, он сказал:

— Сой, твое суждение было верным.

Сой слегка кивнула.

— Я буду уважать твою волю. Что бы ни случилось. Что бы ни произошло. Я буду на твоей стороне. Делай, что хочешь.

Когда Зик погладил ее по голове, слой голубой энергии наложился на красную, заполнившую ее глаза.

Горы Лайос (10)

Горы трупов, реки крови

Адская сцена из бушующего пламени и криков.

Огненный демон, размахивая ярко-красным языком, превратил землю в подобие ада.

По мере того как пламя яростно распространялось во все стороны, человеческая плоть жарилась, и поднимался едкий дым.

Хрупкие жизни обрывались одна за другой, свет в их глазах угасал.

Все это медленно разворачивалось перед глазами Сой.

Тошнотворный смрад горящих трупов проникал в ее ноздри,

а предсмертные хрипы, доносившиеся из отчаянно расширенных глаз и разинутых ртов, пронзали уши.

Каждая морщинка на лицах тех, кто стоял перед лицом смерти, каждый крик врезались в нее, словно шрамы.

— Хнг...

Они умирали, исторгая мощные эмоции на самом краю жизни.

Эти эмоции скапливались внутри Сой, смешиваясь и раздуваясь в ее груди до невыносимого объема.

Словно эти сгустки чувств были топливом для ее ярости, они выжгли ее разум добела.

Тело Сой Спун постепенно становилось все горячее. Настолько горячим, что она начала задаваться вопросом, не поглотило ли ее само пламя.

При повышении температуры тела в ее дыхании появился бледный дымок.

Она отчаянно пыталась контролировать свои эмоции, но это было выше ее сил.

Словно плотина, готовая вот-вот прорваться.

Их отчаяние.

Их разочарование.

Их смирение.

Их скорбь.

Их страдания.

Все эти негативные эмоции яростно подталкивали ее к одному действию.

Не к чему иному, как...

Мести.

— Хннннг...

Сой издала звук, который был не то стоном, не то рыданием.

Тук —

Ее сердце тяжело колотилось.

Скрип —

Резкий скрежет вырвался из-под ее сжатых зубов.

В крепко сжатой руке — клинок с холодным синим лезвием.

Меч, подаренный ей рыцарями Йохайдена.

— Непростительно...

Ее широко раскрытые глаза были намертво прикованы к группе в черных мантиях, на которых не было ни пятнышка грязи.

Они говорили, что все это произошло из-за них.

Они говорили, что их суждение безупречно.

Они говорили, что уважают ее волю.

Значит, в ее нынешних действиях не должно быть ничего неправильного.

Сой стерла из разума все, кроме слова «месть».

Сила собралась в пальцах ног, и она рванула с места.

БА-БАХ —!!!!!!!!!

С яростным звуком рассекаемого воздуха Сой, подобно молнии, бросилась на людей в черных мантиях.

— ААААААА!!!!!!!!!”

Герцог Юстиа нахмурился, глядя вниз на огромное море пламени.

— Хелла, разве это... не странно...

На его слова Хелла кивнула с озадаченным выражением лица.

Это действительно было очень странно.

Ловушка наиболее эффективна, когда у противника нет времени на ответную реакцию.

Вот почему успех или провал стратегии часто зависят от первого удара.

Герцог Юстиа выпустил все заготовленные огненные стрелы, когда решил, что враги достаточно глубоко вошли в зону поражения.

В конечном счете, внезапная атака Юстиа удалась.

Не просто удалась, а с ошеломляющим успехом.

Враг не смог ни отразить летящие стрелы, ни быстро потушить пламя.

Они даже пришли в замешательство, пытаясь бежать, путаясь друг в друге и стремительно погибая.

Даже сейчас ущерб не прекращал расти.

Конечно, шедшие впереди люди в черных мантиях пострадали не сильно, но отрезать центр вражеского войска было отличным достижением.

Однако именно это и казалось странным.

Он не ожидал нанести такой урон первой же атакой.

— Это действительно странно...

Герцог Юстиа произнес это с выражением лица, не скрывающим беспокойства.

— Герцог. Как я уже упоминала, они похожи на какую-то религиозную группу.

В этот момент рядом с ним заговорила Хелла.

— Да, я помню, что получал донесения о какой-то подрывной религиозной секте.

— Тогда они могут быть не похожи на Центральную Святую Церковь.

— Центральную Святую Церковь?

— Да, там четко разделены роли священников и святых рыцарей. Святые рыцари сильны, как обычные дворянские рыцари, но священники вообще не обладают боевыми навыками.

— Хм, в этом есть смысл.

Герцог Юстиа кивнул.

Если те, кто в черных мантиях впереди, были группой опытных бойцов уровня ассасинов,

а все остальные позади них — обычные священники, это определенно имело смысл.

— Действительно... было бы нелогично, если бы у них было десять тысяч таких умелых бойцов.

— Да. Так что в конечном итоге угрозу для нас представляют только та тысяча или около того, что впереди.

Герцог Юстиа приподнял уголок рта и произнес уверенным голосом:

— Мы выиграли эту битву.

Огненные стрелы были не единственным, что герцог Юстиа подготовил против них.

Какими бы сильными они ни были, по простому расчету их было десять тысяч против тысячи.

Численное превосходство было десятикратным, к тому же они заняли выгодную позицию.

— Тогда мы можем попробовать договориться.

— Да, давай так и сделаем.

В такой подавляющей ситуации способ добиться победы, не пролив ни капли крови:

Переговоры.

Нет ничего важнее собственной жизни.

Путем переговоров побежденные могут спасти свои жалкие жизни, а победитель — потребовать что угодно взамен.

«Да, давайте договоримся, ублюдки. После того как я получу плату за то, что вы заставили меня тащиться сюда, я убью вас. Юстиа никогда не оставляет семян раздора».

Герцог Юстиа жестоко усмехнулся и поднес к губам магический усилитель в форме ожерелья.

— Прекратить огонь. Стоп.

Голос герцога Юстиа эхом разнесся через усилитель, и вскоре дождь из огненных стрел прекратился.

— Вы уже проиграли. Если сложите оружие и тихо сдадитесь, я пощажу ваши жизни.

Епископ, возглавлявший «Потерянную надежду» и направлявшийся к горе, остановил своих последователей и заговорил.

— ...Кто ты такой? Как ты смеешь мешать нашим планам...

Леденящий голос пронзил уши герцога.

Герцог Юстиа удивился: тихий голос звучал так, будто собеседник стоял прямо рядом с ним. Решив, что те используют магический предмет, похожий на его собственный, он ответил:

— Спрашиваешь, кто я? Я глава герцогства Юстиа. Айра Юстиа.

— Юстиа...?

«Потерянная надежда» не смогла скрыть замешательства от неожиданного имени.

— Да, вы напали на нас первыми, так что, полагаю, вы не станете притворяться невиновными.

— ...Что ты имеешь в виду?

— ...Ты что, теперь притворяешься, что не знаешь? Разве вы не нападали на нашу Юстиа!

— Хм? Мы никогда...

Пока они продолжали разговор.

— Герцог Юстиа! Довольно! Теперь мы атакуем с тыла!!!!

Мужской голос достиг ушей каждого.

— АААААААГХ!!!!!!!”

С резким криком один из последователей рухнул.

Смерть последователя, а не жертвы.

Это означало, что они погибли, несмотря на «барьер», дарованный Им.

Они были готовы к столкновению с «Потерянной надеждой».

— ...Вы, псы Юстиа! Это ловушка!!! Они пытаются заставить нас остановиться и ослабить бдительность, чтобы атаковать с обеих сторон!!!!!

— «Потерянная надежда»! Уничтожьте этих ублюдков Юстиа, которые противятся Его воле!!!

Сой Спун атаковала с тыла и перерезала горло последователю.

Ее первое убийство.

Жестокое ощущение разрезаемой человеческой кости, липкая неприятность, пробежавшая от кончика клинка к ее запястью.

Это чувство все еще не отпускало.

Но в то же время Сой почувствовала облегчение, словно узел эмоций развязался.

«Ах, я должна отомстить...»

Осознав, что последователь погиб от ее меча,

лица других последователей вокруг нее гротескно исказились.

Сой на мгновение замерла от незнакомого ощущения, а затем снова бросилась в бой.

С легким звуком отталкивающихся пальцев ног,

в воздухе была начертана острая траектория, подобная когтю зверя.

РАЗРЕЗ!!!!!

Ее мощный меч мгновенно снес верхние половины лиц двух последователей.

Остался красный срез, грубо разорванный выше носа.

ШЛЕП!

Половины голов взмыли в воздух, брызнула кровь.

Их глазные яблоки вращались в разные стороны, как у косоглазых.

Меч, движимый эмоциями и импульсом.

Сой Спун запрещали брать в руки меч даже на тренировочной площадке.

Свирепость ее клинка исключала человеческие эмоции, такие как милосердие.

Убийственный меч, который внушал страх противникам и демонстрировал жестокость без всяких ограничений.

Сой пригнулась, чтобы избежать последователя, пытавшегося обхватить ее сзади обеими руками.

УДАР! УДАР!

— ААААААГХ!!!

Сой ударила последователя в подъем стопы мечом, удерживаемым лезвием вниз.

Затем она схватила его за лодыжку и дернула, используя его тело как щит от меча, направленного в нее.

— УРГХ—!

Хотя тело последователя приняло удар на себя, он не смог игнорировать мощный импульс и сплюнул кровь.

Сой ударила его ногой в живот.

Он пошатнулся и был отброшен в объятия последователя, который только что нанес удар мечом.

В тот момент, когда они столкнулись.

ЧВАК—!

Меч пронзил сердце.

ХРУСТ.

Клинок не остановился на этом, а вспорол живот последователя позади.

— ААААААГХ!!!

Услышав крик и решив, что не добила последователя сзади,

Сой подпрыгнула и оседлала его плечи, словно всадник.

Затем она начала кромсать его лицо мечом.

УДАР!

— Умри.

УДАР! УДАР!

— Умри.

УДАР! УДАР! УДАР! УДАР!

— УМРИ!!!!

УДАР! УДАР! УДАР! УДАР! УДАР! УДАР! УДАР! УДАР!

— УМИИИИИРАЙ!!!!!!!!!!!!!

Наконец тело замерло, а из бесчисленных ран на его лице, словно из открытого крана, хлестала ярко-красная кровь.

Сой еще раз провернула клинок, вонзенный в его лицо,

затем спрыгнула с его плеч и приземлилась на землю.

ТУХ.

Труп безжизненно рухнул позади нее.

Лицо Сой было забрызгано каплями крови.

Тишина.

Остальные были потрясены тем, что мастерство юной девушки пробило барьер, дарованный Им.

Сой, вся с ног до головы залитая кровью, двинулась к своей следующей жертве, словно хищник.

Соевая ложка (1)

Зик быстро оценил обстановку на поле боя и пришел в движение.

Пленники были связаны по рукам, и чем сильнее они пытались вырваться, тем больше сеяли хаос.

Щелк.

Он перерезал веревку, связывавшую около десяти человек.

— Можете двигаться?

— Ох... П-пожалуйста... спасите...

— Так не пойдет. Потерпите немного.

Зик крепко ухватился за веревку и прыгнул вверх.

— АААААА!!!!

— КЬЯАА!!

Около дюжины человек, все еще связанных по рукам, взмыли в воздух вместе с ним.

Он втолкнул их в заранее подготовленный неподалеку туннель, а затем вложил в рты тем, кто был на грани потери сознания, кусочки хлеба.

В затуманенные глаза тех, кто был при смерти, вернулся свет.

— Ох... Г-где это...

— Этого должно хватить для первой помощи. Те, кто в сознании, присмотрите за остальными.

— П-подождите... куда вы...

Спасенный человек протянул руку, чтобы схватить Зика, но тот уже исчез.

Вскоре в туннель один за другим начали заходить другие люди.

Зик продолжал спасать тех, кто был в наиболее критическом состоянии. Остальным он просто перерезал путы на запястьях, чтобы они могли бежать самостоятельно.

— С-спасибо!!!

— Если пройдете туда, за спину, найдете туннель. Прячьтесь внутри.

— Г-герой, откуда вы...

— Я следую воле герцога Йохайдена.

— Й-Йохайден!!!!

Вдалеке виднелись Рыцари Белого Тигра под предводительством герцога Йохайдена — они тоже спасали людей. К счастью, ситуацию удалось взять под контроль, прежде чем она переросла в худший сценарий.

— Черт возьми! Кто-то крадет наших жертв!

— Они наверняка работают сообща!!! Атакуйте их!!!

Когда культисты «Потерянной надежды» наконец заметили, что люди исчезают, и обнаружили присутствие рыцарей Йохайдена, они бросились в атаку.

Вжух—

Вжик—

В процессе некоторые последователи «Потерянной надежды» попытались напасть на Зика, но их быстро заставили замолчать, когда он лично снес им головы.

Зик тихо вздохнул и оглядел поле боя.

Около двух третей культистов «Потерянной надежды» отправились противостоять Юстиа на склоне горы, остальные же сражались с рыцарями Йохайдена.

Рыцари понесли некоторые потери, но справлялись лучше, чем ожидалось: на каждого рыцаря нападало сразу по несколько культистов.

Причиной их успеха, вероятно, была Сой Спун.

Сой привлекала к себе внимание, сражаясь вызывающе ярко, а значит, на остальных смотрели меньше.

Она без сдерживания выплескивала накопившиеся эмоции, размахивая мечом.

Словно зверь, выпущенный из клетки, полный ненависти к людям.

В фехтовании Сой не было никакой формальной структуры.

Меч, безжалостно сеявший жестокость и ярость.

Прямолинейное, нацеленное на атаку, великолепное фехтование.

Стиль, поистине достойный ее прозвища «Бешеный пес».

Однако у стиля Меча Бешеного Пса, с его интенсивной атакующей мощью, была одна фатальная слабость.

Он был уязвим для уклонений и защиты.

Конечно, она инстинктивно чувствовала смертельные атаки и реагировала на них, но предпочитала нанести лишний удар, вместо того чтобы избегать умеренного урона.

Как бы она ни игнорировала боль в своем эмоциональном состоянии, накопление мелких ран в конечном итоге становилось невозможно игнорировать.

Ее тело постепенно тяжелело, а усталость и раны начинали ее тормозить.

Но Зик не особо беспокоился о ней.

«Вот почему я тренировал ее готовиться к такому».

Метод тренировки Сой отличался от других.

Он начинался с того, что ее вводили в состояние берсерка, а затем заставляли спарринговаться с другими детьми, пока она находилась в этом иррациональном состоянии.

Когда она сражалась так, ее противники (обычно Роснанте) в конце концов открывались под безжалостными атаками Сой, и вот тогда вмешивался Зик.

Он постоянно пулял в ее уязвимые для защиты места камешками.

Таким образом он приучил ее тело автоматически уклоняться и защищаться на рефлексах. Благодаря наставлениям Зика, в реальном бою она сражалась вполне достойно.

Ему на мгновение пришла в голову мысль, что это довольно суровый дебют для главной героини, но Зик покачал головой.

«Ну, мне приходилось куда хуже! К тому же, я даже оформил страховку, так что с этим она точно должна справиться».

Переживание столь сильных эмоций один раз повысит её порог чувствительности, позволяя в следующий раз приспособиться к нужному уровню по собственной воле — убить двух зайцев одним выстрелом!

Не было причин не использовать такой подход.

С мерками, откалиброванными под темное фэнтези, Зик не видел проблем в своих методах.

Конечно, наблюдатели думали иначе.

Седан Йохайден только что победил культиста «Потерянной надежды» с помощью других рыцарей. В процессе его плечо, похоже, было вывихнуто мощным ударом.

— Постойте... кажется, я повредил плечо.

— Тогда, пожалуйста, отдохните немного в тылу. Мы справимся с остальными.

— Ух. Ладно, рассчитываю на вас...

Седан крепко закусил губу.

Он остро осознавал собственное бессилие.

— Ха-ха... Черт возьми... Я ведь правда был просто новичком...

Опыт реальной войны был совсем не похож на то, о чем он слышал.

Зловещая атмосфера тяжело давила на плечи,

и всего лишь несколько взмахов мечом заставили его задыхаться, словно легкие вот-вот лопнут.

Каждая мышца в теле кричала от усталости.

Сцена крови и безумия.

И победа, и поражение были одинаково ужасающими.

Когда он перевел дыхание и огляделся, его глаза расширились при виде одной картины.

— Чт... что это...

Шлеп—

— У-убейте ее!!! Убейте эту женщину!!! ААААААГХ!!!

Маленькая девочка в одиночку вырезала культистов «Потерянной надежды» — тех самых, с которыми пятерым рыцарям Йохайдена приходилось работать сообща, чтобы едва справиться с одним.

«Сой Спун...?»

Седан не мог оторвать глаз от ее движений.

Сой двигалась грациозно, словно танцовщица, ее каштановые волосы развевались.

Казалось, она была единственной свободной на этом хаотичном, беспорядочном поле боя.

Каждая дуга, описанная мечом в ее руке,

сопровождалась криками и ярко-алой кровью.

Даже будучи окруженной множеством врагов в опасной ситуации,

она без усилий уклонялась от атак и использовала врагов как щиты, чтобы ограничить их движения.

Когда не было подходящего угла, чтобы избежать атаки, она перекатывалась по земле или бесстрашно бросалась между ног врагов,

одновременно хватая за жизненно важные точки тех, кто падал.

Словно зверь, имитирующий движения человека.

Нет, призрак.

— ...Она совершенно безумна.

Седан вспомнил Сой.

Разве это не та самая девочка, которая с серьезным лицом и очаровательной заботой спрашивала Серену, смогут ли они остаться друзьями после окончания академии?

Он думал, что она просто девочка, которая пришла помочь Зику Клейману.

Но это было не так.

От того невинного лица не осталось и следа,

а жажда убийства, исходившая от ее сверкающих глаз, заставила его затаить дыхание.

В этот момент огромный мужчина с подавляющим присутствием появился, преградив Сой путь.

Этот человек определенно был тем самым, кто раздавил десятки людей своим тяжелым телом!

— О нет! Опасность!!!

— Что происходит...

Тлак, боевой епископ культистов «Потерянная надежда», который не смог поймать предательницу Джулию, яростно нахмурился, оглядывая поле боя.

Последователи «Потерянной надежды» были повсюду перебиты, повсюду брызгала алая кровь.

В данный момент другие епископы отправились атаковать герцога Юстиа, заявив, что нужно сначала отсечь голову, оставив только его одного.

Они беспомощно проигрывали атаке с тыла.

Если бы их силы не были потрясены этой маленькой женщиной, они бы не проиграли так в одни ворота.

— Черт возьми... Что, черт возьми, происходит... Как они догадались, как пробить «барьер»? И почему Джулия предала нас и убила госпожу...

Хруст—

Его зубы издали резкий скрежет.

Ничего не имело смысла.

Особенно предательство боевого епископа Джулии, которое стало шокирующим ударом в затылок.

Вся ситуация казалась шуткой.

— Нет, размышления могут подождать... Сначала нужно разобраться с той женщиной, которая вырезает наших последователей.

Понимание ситуации могло подождать до тех пор, пока все не закончится.

Если он оставит ту каштановолосую женщину в покое, все драгоценные последователи, разделявшие их дело, погибнут.

Даже если поимку Джулии придется отложить, разобраться с этой женщиной было самым правильным решением в текущей ситуации.

Тлак уставился на Сой и открыл рот.

— ХРААААААААХ!!!

Громоподобный рев вырвался из его глотки.

Сила: [Потеря зрения]

Эта сила была своего рода способностью насмешки, которая приковывала взгляд противника исключительно к нему.

Будучи связанными этой способностью, ни он, ни его противник не могли отвести взгляд друг от друга, пока один из них не умрет.

В качестве бонуса она притупляла разум противника и разогревала его голову возбуждением, упрощая их атаки.

По сравнению с силами других епископов, у этой способности было меньше недостатков, а эффект — не особо впечатляющим, но Тлак считал, что она идеально ему подходит.

В конце концов, Тлак поднялся до должности боевого епископа исключительно благодаря физическому таланту.

Бум—!

Тлак оттолкнулся от земли и приземлился перед Сой.

— Я не убью тебя быстро, женщина.

Покрасневшие глаза Сой уставились на Тлака.

Соевая ложка (2)

Глаза герцога Юстиа были широко раскрыты.

Его лицо застыло, превратившись в совершенно безжизненную маску.

— Что это?..

Внезапно чей-то незнакомый голос прервал его, разрушив все переговоры.

Именно в тот момент он должен был понять, что всё пошло наперекосяк.

Страх перед непостижимым неизвестным глубоко проник в его мысли.

Зрелище было гротескным.

Подготовленные ими ловушки не возымели никакого эффекта.

Ни отравленные шипы, покрытые ядом настолько сильным, что одна капля приносила мучительную смерть,

ни огромные стволы деревьев и валуны, которые они скатывали вниз,

ни даже ямы, утыканные острыми копьями.

Если бы существа хотя бы замечали ловушки и избегали их,

он не испытал бы этого странного чувства.

Но нет, всё было иначе.

Существа просто продолжали наступать, словно ловушек вовсе не существовало.

Даже будучи раздавленными огромными валунами или проваливаясь в приготовленные ямы, они немедленно поднимались, тряся головами, будто бессмертные.

Снова и снова на них обрушивался град огненных стрел и копий, но и это не приносило результата.

В конце концов, существа с трудом пробились к тому месту, где заняли позицию рыцари Юстиа.

И тогда началась резня.

Десять тысяч солдат герцогства Юстиа оказались беспомощны перед лицом этого натиска.

Как бы сильно они ни вонзали копья, они не могли пробить врагов.

Как бы мощно они ни взмахивали мечами, клинки отскакивали, не успев коснуться цели, словно натыкаясь на упругий барьер.

Бесчисленные солдаты Юстиа начали падать с горы.

Существа хватали солдат за воротники или руки с чудовищной силой и просто отшвыривали их, словно ненужные вещи.

— А-а-а-аргх!

Солдаты Юстиа срывались с крутого обрыва.

Никто не мог выжить при падении с такой высоты.

Более того, помимо грубой силы, пятьдесят человек, возглавлявших их, демонстрировали совершенно иной уровень мощи.

Там, где проходили эти похожие на тени, загадочно двигающиеся фигуры, головы рыцарей Юстиа просто исчезали.

Сцена, в которой десять тысяч воинов были уничтожены всего семью сотнями, походила на жуткий кошмар.

Среди шести фигур в черных мантиях, возглавлявших тени,

один человек остановился, откинул черный капюшон

и в замешательстве склонил голову.

— Что за... Что это за слабаки?

Сказал он, небрежно положив на плечо массивный двуручный меч.

Сой посмотрела на крупного мужчину, появившегося перед ней.

Громила, по меньшей мере вдвое крупнее её самой.

С густыми бровями на суровом лице и плоской лысой головой.

Это был Тлак, боевой епископ «Потерянной надежды», который сбросил мантию, так как она мешала ему в бою.

— Как ты смеешь... убивать наших верующих...

Тлак цокнул языком, глядя на разбросанные вокруг трупы последователей.

Каждый из них погиб в страшных муках, с пеной крови на губах, а их немигающие глаза всё ещё были полны шока.

Он повернул голову и снова уставился на маленькую девочку с каштановыми волосами.

— Кто ты такая? Наемная убийца, выращенная Юстиа?

— Ты сильный... очень сильный...

Но Сой говорила невнятно, словно не слышала его слов.

— Но ты не такой страшный, как тот монстр-инструктор... хотя ты сильный...

— Ха, значит, разговаривать нет смысла, так?

Тлак скривил рот в широкой гримасе.

Очевидно, этот инцидент был спланированной атакой на «Потерянную надежду».

Джулия ни за что не предала бы их добровольно.

Если бы раньше были признаки предательства, Повелитель Демонов никогда не наделил бы её силой.

Это означало, что кто-то недавно подобрался к Джулии и убедил её предать их.

Он даже не мог предположить, какой метод был использован, чтобы сломить столь сильную веру, но осторожность не помешает.

«Эта девчонка... не похожа на таких».

Скорее, она больше походила на него самого.

От неё сильно веяло духом родственной души — той, что отключает разум и сосредотачивается только на сокрушении врагов.

Возможно, тот «монстр-инструктор», о котором только что проговорилась эта женщина, и был вдохновителем инцидента.

«Ха, два епископа мертвы... нет, если считать предательницу, то осталось семь епископов... Это было совершенно неожиданно... Кто же это может быть?»

Как бы он ни ломал голову, ничего не складывалось.

Действительно, он не был создан для таких утомительных задач, как допросы.

Он почесал подбородок толстыми пальцами.

«Ах, капитан. Я не справлюсь с подобными вещами».

В этот момент его рука, чесавшая подбородок, смазалась, и затем —

— Сначала я отрублю тебе конечности, а потом буду думать!!!!!!

Кулак размером с голову Сой с яростной скоростью полетел ей в лицо.

— Я думала, ты собирался отрубить мне конечности!!!

Лицо Сой мгновенно побледнело, когда она увернулась от кулака, нацеленного ей в голову.

Хотя она не произнесла этого вслух, её рассудок на мгновение вернулся настолько, чтобы она напряглась.

— Хе, это было просто приветствие. Я решил, что та, кто так мучила наших верующих, не упустит возможности увернуться от такой атаки.

Громила пошутил, принимая боевую стойку.

«Он силен... определенно намного сильнее меня».

Даже сейчас её инстинкты продолжали нашептывать ей.

Сбежать отсюда, а об остальном подумать позже.

Но почему-то она не могла оторвать от него глаз, словно под заклятием.

Внезапно её боевые чувства, которые были рассредоточены во все стороны, полностью сосредоточились на нём.

А затем, словно в её сознании начал сгущаться туман, рассудок, который она так старалась удержать, стал медленно угасать.

БУМ!

Тлак бросился вперед.

Расстояние между ним и Сой сократилось мгновенно.

Он вонзил левую ногу в землю, вкладывая в удар весь вес своего тела.

ХРУСТЬ!

Земля раскололась под его опорной ногой,

и он развернул корпус, нанося удар с огромной скоростью, который становился всё больше по мере приближения к её лицу.

Одиночный удар с добавлением вращения и веса.

Он выглядел достаточно мощным, чтобы разнести голову Сой вдребезги.

«Я думала, ты собирался отрубить мне конечности!? Почему ты атакуешь только голову!?»

Покалывание.

В её сознании громко завыли предупреждающие сигналы.

«Сначала нужно увернуться».

Однако это была вражеская территория.

Вокруг неё были люди, готовые схватить её, если она попытается уклониться.

С взглядом и всеми боевыми чувствами, прикованными к нему, она просто не могла пошевелиться.

Поэтому Сой крепко зажмурилась.

Если она не может отвести взгляд, она может просто закрыть глаза.

Это был риск, на который она пошла в своем мерцающем сознании, но стратегия Сой сработала успешно.

Хотя она потеряла зрение, её боевые чувства, распространившиеся во все стороны, ожили.

«Во-первых, справа от меня никого нет!»

Её скованное тело мгновенно обрело свободу.

Сой стиснула зубы и бросилась вправо, едва успев увернуться от его кулака.

СВИСТ—

Резкий порыв ветра пронесся там, где она только что была,

и край одежды Сой был полностью разорван его кулаком.

— О... ты увернулась?

Тлак произнес это слегка восхищенным голосом.

Сой немедленно оттолкнулась от земли, перевернулась в воздухе и отпрыгнула назад.

«Ах... кажется, я сейчас действительно потеряю рассудок... Пожалуйста, только не открывай глаза. Только не открывай...»

Там, куда она отпрыгнула, стоял верующий.

Еще находясь в воздухе, Сой изогнулась, и её клинок сверкнул.

— А-А-А-А-А-А-А-РГХ!!!!!!!

Кисть верующего, протянувшего руки, чтобы схватить Сой, отлетела, и брызнула кровь.

С инстинктами, полностью высвобожденными силой Тлака, и закрытыми глазами, её интуиция стала еще острее.

— Я... мне нужно бежать... С-страшно...

Сой немедленно развернулась и бросилась наутек.

— Ты... проклятая девчонка!! Куда ты собралась!!! Сражайся со мной!!!!

Тлак закричал и уже собирался броситься в погоню, но вынужден был остановиться.

Сой, которая полностью закрыла глаза и освободилась от оков «потери зрения»,

следовала своим инстинктам, которые постоянно твердили ей избегать прямого столкновения с ним.

Путь, на который указывала её интуиция,

пролегал прямо через толпу верующих «Потерянной надежды».

Никто из противников Тлака никогда не догадывался закрыть глаза.

И еще меньше людей использовали верующих «Потерянной надежды» в качестве щитов.

Сой бежала, как белка, выбирая только те места, где собирались верующие «Потерянной надежды».

И в процессе этого верующие падали один за другим, истекая кровью.

Бровь Тлака яростно дернулась.

— Ты, проклятая стерва...!!!

Тлак был физическим бойцом, полагавшимся на свое массивное телосложение.

Он был далек от способности наносить точные удары.

Он мог использовать свой навык рывка, чтобы догнать её с достаточной скоростью,

но существовало опасение, что другие верующие «Потерянной надежды» попадут под удар.

Поскольку он не мог убивать верующих собственными руками, он продолжал преследовать девушку,

но поймать её, когда она юрком металась среди людей, используя свое маленькое тело, было выше его сил.

— АРГХ!!!!!

— ГУРК!!!!!

— АААХ!!!!

Наблюдая, как Сой Спун в одиночку уничтожает верующих «Потерянной надежды» одного за другим,

терпение Тлака наконец лопнуло.

— УВАААААХ!!!!!!!!

Тлак бросился вперед с ревом.

Выставив плечо и оттолкнувшись от земли, его массивное тело полетело, словно пушечное ядро.

В процессе несколько верующих были разорваны в клочья и принесены в жертву,

но он сумел схватить Сой Спун за лодыжку, когда она продолжала бежать.

— Попалась! Маленькая крыса!

С лицом, искаженным неконтролируемым гневом, он поднял Сой вверх.

Соевая ложка (3)

— В моих руках ты покойница. Хочешь молить о пощаде?

Хотя Тлак говорил с кривой усмешкой, Сой, вися вниз головой, его не слышала. Она лишь яростно размахивала мечом, выкрикивая что-то в приступе гнева.

Дзынь!

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!!!

Резкий лязг металла о металл ударил по ушам.

Сой отчаянно сопротивлялась.

Она пыталась отсечь руку Тлака, державшую её за ногу, но против епископа даже меч, напитанный маной, был бесполезен без должного мастерства. В действительности её удары в полную силу оставляли на его предплечье лишь царапины.

— Гр-р-р!!

Не сумев вырваться с помощью меча, Сой угрожающе оскалилась.

Она отчаянно брыкалась — свободной ногой пинала его в лицо, целилась мечом в глаза и пыталась бить в уязвимые точки.

Но Тлак лишь слегка поворачивал корпус, уклоняясь от всех её атак.

— ...Эта девчонка совсем бешеная.

Хотя он и сам был склонен к излишней эмоциональности в бою, эта девчонка казалась куда хуже. Сначала нужно было сделать её более покладистой.

— Надеюсь, ты не сдохнешь слишком быстро. У меня к тебе ещё куча вопросов.

Тлак резко дернул вверх лодыжку, которую сжимал в руке.

Вжух—

Маленькое тело Сой взмыло вверх вдоль его толстой руки. Пейзаж стремительно промелькнул перед глазами.

— А-А-А-А-А!!!

Рука Тлака выпрямилась, и Сой на мгновение зависла в воздухе. В её широко распахнутых глазах отразилось синее небо.

И в тот момент, когда её собирались с силой впечатать в землю —

ВЖИК —

Внезапно она почувствовала лёгкость: тяжёлая хватка на лодыжке исчезла без следа.

Сой рухнула на землю, увлечённая силой тяжести и инерцией.

В этот миг она отчётливо увидела изумлённое лицо Тлака и срез его толстого предплечья с плотно сжатыми мышцами в месте отсечения.

ПЛЮХ —

Брызнувшая кровь полностью залила ей лицо.

Глухой стук.

Сой перекатилась, чтобы смягчить падение, и приземлилась. Она подняла взгляд, всё ещё пребывая в оцепенении.

Рядом с ней стоял полупрозрачный скелет-рыцарь, опускающий меч — видимо, он только что отсёк руку, державшую её. А из живота огромного мужчины, атаковавшего её мгновение назад, торчала тонкая рука; владелица этой руки выглянула из-за плеча Тлака.

Это была Джули, заядлая любительница хлеба.

— Ты ведь Святая Дева, верно? Сделай мне ещё один хлеб в придачу к тому, что обещал Герой.

Убив госпожу, Джули быстро отступила с передовой и укрылась в туннеле, где прятались выжившие, чтобы восстановить силы.

— Н-н-н, хочу хлебушка...

Джули вытерла слюну с уголка рта рукавом и начала молиться. Базовый метод управления силой «Потерянной надежды» начинался с молитвенной позы — сложенные руки и колени на земле.

Хотя она и поглотила опытных епископов, чтобы противостоять им, сила Владыки Демонов, внезапно обрушившаяся на неё, стала тяжким бременем. К тому же она больше не поклонялась Владыке Демонов.

Она верила только в хлеб.

— ...Н-н-нгх.

Как предательница вроде неё могла молиться, чтобы использовать силу Владыки Демонов?

Холодный пот выступил на лбу Джули, а по телу вздулись синие вены. Не только новообретённая сила, но и её собственная начали восставать против неё.

Она крепко зажмурилась и застонала, подавляя боль от того, что её тело словно разрывали на части.

— Ради хлеба. Только ради хлеба... Хлеб — это истина и весь мир...

В молитве, которую она привыкла читать, она заменила «Владыку Демонов» на «хлеб».

От этого приступы стали только сильнее.

— А-а-ах...

Она отчаянно пыталась усмирить бушующую внутри неё силу, но это было выше её возможностей.

Божественная сила сама по себе была слишком велика для людей.

Джули вскоре достигла своего предела. Нетрудно было догадаться, что такими темпами её тело просто взорвётся.

«Нет, я не могу... Я ведь даже не съела те три, что мне обещали...!»

Единственное, что заставляло её держаться, — это одержимость хлебом.

И тогда.

Чистая энергия проникла ей в спину и медленно разлилась по телу. Она была настолько чистой, что у неё по коже побежали мурашки.

— Ты кое-что знаешь.

Она узнала этот голос.

Человек, который представился Героем.

Зик Клейман.

— Ты помнишь ту девушку, что была со мной. На самом деле, это она сделала тот хлеб.

— Ннгх? (Святая Дева, которая производит хлеб?!)

Джули инстинктивно расширила глаза и обернулась.

— Сосредоточься. Это критический момент. Если концентрация нарушится, твоё тело может взорваться.

Зик нахмурился и отчитал её.

— Ннгх! (Тогда почему ты говоришь мне об этом сейчас?!)

— Как только укротишь силу, помоги тому ребёнку. И не обращайся ко мне на «ты».

— Ннгх? (Тогда что будешь делать ты... сэр?)

— Думаю, люди «Потерянной надежды» вот-вот призовут Владыку Демонов... так что мне нужно направиться туда... Хм, Юстиа гораздо слабее, чем я ожидал, а их слишком много, так что они, скорее всего, станут жертвами. Что ж, я всё равно не могу остановить призыв, так что это лучше, чем жертвовать мирными жителями...

Джули могла лишь издавать стоны, сжимая зубы от боли, но каким-то образом их разговор всё же доходил до неё.

Этот человек вывалил на неё всё это, а потом велел сосредоточиться? Не слишком ли это?

— Ннгх? (Мне просто нужно помочь той девочке?)

— Да, епископ «Потерянной надежды» скоро столкнётся с Сой. Если устроишь засаду в нужный момент, сможешь убрать ещё одного. Тогда получишь шесть.

Шесть буханок хлеба!

Сильная решимость наполнила зелёные глаза Джули. Она ещё больше сосредоточилась и начала контролировать энергию своего тела.

Она почувствовала нечто странное. Сила Владыки Демонов, которая до этого момента отчаянно пыталась уничтожить её тело, внезапно присмирела, стоило энергии Героя войти в неё.

«В-Владыка Демонов, кажется... боится?»

Хотя теперь она поклонялась хлебу, Джули была бывшей служительницей Владыки Демонов. Она даже дослужилась до звания епископа — одной из десяти.

Джули была похищена и воспитана «Потерянной надеждой» ещё до того, как у неё сформировалось собственное мнение. Видя только мир «Потерянной надежды», она стала его частью. В сочетании с врождённым талантом она естественным образом поднялась до должности боевого епископа.

Но она была уверена, что её вера не уступает никому, поэтому Джули могла отчасти чувствовать настроение Владыки Демонов через божественную силу.

Эта сила, казалось, чувствовала себя некомфортно рядом с энергией Зика и, делая вид, что сохраняет спокойствие, отступала.

Её глаза расширились от шока.

Такого она ещё не видела. Сила, которая всегда была торжественной и внушительной... сила, которая требовала плату каждый раз, когда она пыталась её использовать...

Она стала послушной её воле, словно находиться рядом с Джули было лучше, чем соприкасаться с энергией Зика.

«Кто же этот человек...»

Даже предав «Потерянную надежду» и уверовав в хлеб, Джули всё ещё испытывала трепет перед силой и чужеродной мощью Владыки Демонов. Подумать только, что существует существо, способное напугать Владыку Демонов...

Помимо того, что её уважение к Владыке Демонов рухнуло, в сердце Джули разлилось глубокое чувство облегчения.

«Как же хорошо, что я перешла на другую сторону...»

Став сильнее, Джули больше не искала хлеб так слепо, как раньше. Хотя даже сейчас слюна всё ещё могла потечь, если она теряла бдительность.

А теперь.

Хотя ей удалось отсечь одну руку и проделать дыру в его животе внезапной атакой, Тлак всё ещё был жив. Она намеревалась пронзить его сердце напрямую, но невероятное чутье этого лысого монстра мешало ей, даже когда он был совершенно не готов.

Если бы взгляды могли убивать, его взгляд сделал бы это. Тлак уставился на Джули горящими глазами.

— ДЖУЛИ!!!!!!!!!!!!

Грубый рёв, полный ненависти, вырвался из его глотки. Игнорируя крик Тлака, Джули обратилась к Сой рядом с ней.

— Святая Дева.

— Ш-ш-ш...!

Но Сой Спун оставалась настороже даже по отношению к Джули, которая её спасла. Герой дал ей слово на этот случай.

— ...Эм, как же там... Сой... Спун?

— ...Нгх.

— Выходец из низов?

— ...Нгх. Не... называй меня... выходцем из низов...

— О... это правда работает?

Сой схватилась за голову обеими руками и стиснула зубы. Её глаза мерцали, сменяя красный цвет на серый.

— Тот парень, Герой, велел мне сказать тебе кое-что, когда ты будешь в здравом уме, так что слушай внимательно. Он сказал, что ты должна стать хозяином своих эмоций.

— ...Хозяином своих эмоций?

— Да, я и сама не знаю, что это значит. Он просто велел мне передать это тебе. Сказал, что теперь, когда все условия выполнены, ты должна быть способна на это...?

Сой нахмурилась.

— Хм, я стала довольно сильной благодаря своей новой силе, но это всё ещё сила, полученная окольным путём... Даже отрубив одну руку и проделав дыру в его животе, трудно полностью подавить его из-за нашей совместимости. Хм, но я могла бы победить, если бы ты дала мне хлеба... У тебя остался хоть один?

— ...У меня сейчас нет...

— Тогда выбора нет, поторопись и стань хозяином своих эмоций или кем там ещё.

Джули разочарованно цокнула языком.

Всё тело Тлака стало ярко-красным, он яростно дышал. Его мышцы пульсировали, как бьющееся сердце.

— Пока наш старик Тлак не впал в ярость.

Явление Владыки Демонов (1)

— Капитан, вам не кажется, что с этими ублюдками что-то не так?

Мужчина с огромным двуручным мечом за спиной нахмурился.

Перед членами «Потерянной надежды» на коленях сидели герцог Юстиа и Хелла, а их руки были связаны верёвками. Разве могли такие влиятельные фигуры герцогства когда-либо подвергаться подобному обращению? Они могли лишь метать убийственные взгляды в сторону членов секты.

— М-м-м!!

Герцог Юстиа открыл рот, чтобы заговорить, но грязная тряпка, заткнутая глубоко в горло, не позволяла вымолвить ни слова.

— Хм... Да, здесь что-то не так. Такое чувство, будто... нас разыгрывают по чьему-то чужому сценарию. Отвратительное ощущение.

Мужчина, к которому обратились «капитан», ответил с подозрением.

Он отчетливо помнил, как одного из их верующих обезглавили ударом с тыла. А недавно был найден мертвым епископ веры.

Эти обстоятельства заставили их поверить, что люди Юстиа подготовили способ проникнуть сквозь «Барьер».

Услышав, что действие Барьера прекратилось, они осознали всю опасность своего положения, ведь теперь их могли атаковать в любой момент. Именно поэтому они поспешили нанести удар по людям Юстиа, даже не разобравшись с Джули, которая предала «Потерянную надежду».

Однако, вопреки ожиданиям, эти люди были лишь многочисленны, но крайне слабы.

*И эти нелепые ловушки тоже... Тогда что случилось с Джули?*

Капитан почувствовал пульсирующую боль в голове. Казалось, их долго готовившиеся планы рушатся с самого начала.

Он быстро остудил свой пыл и проанализировал ситуацию.

Во-первых, предательница Джули забрала силу Мадам. Само по себе это не стоило беспокойства.

Они оставили Тлака внизу, а Владыка Тьмы никогда не простит отступника, обладающего его силой. Он сам лично рассудит их.

Однако нельзя было игнорировать ни причины предательства Джули, ни гибель Мадам. Смерть Мадам стала особенно тяжелым ударом.

Ее роль в обучении новых епископов и служении духовной опорой — великая звезда «Потерянной надежды» погасла слишком легко.

*Я думал, мы сможем выяснить это, захватив этого парня...*

Когда его только поймали, он лишь брыкался и нес чушь о дерзости, поэтому ему заткнули рот, чтобы он осознал свое положение. Капитан окинул холодным взглядом связанного герцога Юстиа.

— Выньте то, что у него во рту.

По его команде тень грубо выдернула тряпку изо рта герцога.

— Кухак! Хак, хак... Кулук!

Герцог Юстиа тяжело задышал и закашлялся. Когда он собрался снова открыть рот, капитан высвободил свою энергию, чтобы запугать его.

— Если сейчас же не начнешь говорить по делу, я тебя убью.

Столкнувшись с леденящей угрозой капитана, герцог Юстиа пристально посмотрел на него, а затем слегка отвел взгляд.

— Повтори. Что ты имеешь в виду? Что это мы на вас напали?

— Кхеук. Разве вы не пытались дважды похитить мою дочь Ириэль Юстиа и не вырезали наш отряд убийц?! Вы даже устроили хаос на банкете Юстиа. Хочешь сказать, наша месть неоправданна?

— Тогда тот, кто атаковал нас с тыла... и заставил Джули предать нас...

— Кто такая Джули! Я не знаю! Я не знаю, кто звал меня по имени сзади! Или кто нападал! Я никого из них не знаю!

Капитан нахмурился.

*Похоже, он не лжет...*

Хак...

В этот момент верующий из-за спин епископов произнес с бледным лицом:

— ...Капитан, боевой епископ Тлак тяжело ранен.

Лица епископов мгновенно окаменели.

— Что?.. Погоди, объясни подробно.

— Юная дева и рыцари из герцогства Йохайден почти уничтожили наших верующих! Это были не Юстиа, это были те ублюдки из Йохайдена!

Глаза герцога Юстиа расширились.

Рядом с ним Хелла прикусила губу.

— Это была ловушка тех проклятых Йохайденов!!!

— Погодите, Ваша Светлость. Значит ли это... что Зик Клейман тоже причастен...

— Заткнитесь и не вмешивайтесь! Верующие... все мертвы? И епископ Тлак тяжело ранен? Неужели герцогство Йохайден настолько могущественно?

Сжатый кулак капитана дрожал. Они разделили около 30% своих сил с Тлаком, чтобы захватить Джули, но все верующие были мертвы, и даже Тлак был тяжело ранен. Поистине, неожиданные события продолжали происходить.

— Герцогство Йохайден расправилось с нашими верующими: несколько человек с мечами, способными пробивать барьеры, устраняли их одного за другим. А то, что сотворило с епископом Тлаком... дело рук отступницы Джули и юной девы. Епископ Тлак лишился руки, а его живот пронзен насквозь.

— Эта отступница выжила, несмотря на то, что несла в себе силу Владыки Тьмы? И какая-то девчонка?

— Капитан, я пойду проверю. Я верну епископа Тлака.

Мужчина с двуручным мечом за спиной произнес это жестким голосом.

— Нет, оставайся на месте. Если ты сейчас спустишься, кто знает, кто еще может пасть... Это серьезная угроза для «Потерянной надежды»...

Он закрыл глаза и привел мысли в порядок.

Спустя мгновение он открыл глаза.

— Мы... сейчас же призовем Владыку Тьмы.

"...!"

Епископы посмотрели на капитана с шокированными лицами.

— К-капитан. Жертвы ведь там, внизу...

— У нас здесь тоже есть жертвы, не так ли? Герцог Юстиа, пожалуйста, проявите сотрудничество.

При этих словах герцог Юстиа сглотнул.

Зик Клейман, наблюдавший за Сой, запрыгнул на гору.

С верхушки дерева он скрыл свое присутствие и наблюдал за тем, что делают члены «Потерянной надежды».

— Все идет быстрее, чем ожидалось. Герцог Юстиа пошел на сотрудничество?

Герцог Юстиа был связан и гневно кричал, а выжившие солдаты Юстиа по его приказу вырезали ножами странные символы на собственных телах.

— На отвратительные ритуалы этих ублюдков каждый раз неприятно смотреть.

На мгновение перед глазами мелькнула Сой, но Зик быстро отбросил эту мысль.

*С Сой все будет в порядке. Она справится.*

Подталкивать обычную девушку из пекарни к убийствам без колебаний и ставить ее в ситуации, угрожающие жизни — возможно, Зик требовал от Сой слишком многого.

Но она изначально родилась с судьбой, где смерть была почти на 100% предрешена.

Это означало 100% даже при условии, что он был рядом. Это означало, что смерть придет, когда Зика не будет поблизости.

Чтобы избежать такой почти стопроцентной верной гибели, было необходимо правильное пробуждение.

В конечном счете, преодолеть это — ее задача.

«То, что тебе предстоит испытать, будет несравнимо больнее прежнего, но терпи, Сой. Я хочу, чтобы ты выжила, даже если обратишься в окровавленного призрака».

Конечно, отчасти дело было в том, что она — главная героиня, но он также искренне не хотел, чтобы она стала жертвой этой проклятой судьбы.

Хотя у него было желание продолжать присматривать за Сой, Зик должен был остановить Владыку Тьмы.

— Фух... Пора немного размять мышцы.

На данный момент.

Он убил одного епископа.

Джули убила другого епископа.

А Сой убила гораздо больше верующих «Потерянной надежды».

«Было бы неплохо, если бы Джули прикончила еще и этого Тлака, но, скорее всего, он панет от рук Сой».

Зик кивнул.

«Тогда и ладно. Никто и близко не подбирается к выполнению условия «Противника» — „убить значительно больше членов «Потерянной надежды», чем остальные“. Сейчас я разберусь с Владыкой Тьмы, которого призовут сюда без дарованной ему силы. А затем перебью всех оставшихся сектантов».

Солдаты Юстиа, вырезавшие на своих телах жертвенные знаки по указанию герцога, стояли на коленях.

— П-правда ли, что вы пощадите нас, если мы просто сделаем это...?

Солдат Юстиа спросил члена «Потерянной надежды» перед собой испуганным голосом.

Герцог Юстиа сказал им, что они смогут жить, если просто начертят эти странные символы на своих телах.

Солдаты, чей боевой дух был давно сломлен причудливыми способностями «Потерянной надежды», вырезали символы на своих телах из желания выжить.

— Да.

Члены «Потерянной надежды» разделились, чтобы проверять метки каждого солдата Юстиа по очереди.

Герцог Юстиа и Хелла наблюдали за ними, все еще будучи связанными.

— Ваша Светлость... это действительно правильно? Это рыцари Юстиа. Вы планируете принести их всех в жертву?

Хелла посмотрела на герцога дрожащими глазами.

— Разве это не из-за того, что ты предложила нам прийти сюда?!

"..."

Глаза герцога Юстиа налились кровью.

Хелла плотно сжала губы.

— Или ты предпочла бы, чтобы тебя тоже бросили в жертву? Если нет, молчи и сиди смирно. У меня есть план.

Герцог Юстиа понял, что был настоящим лягушонком в колодце.

Даже если бы он разгромил Йохайден и захватил империю, в конечном итоге он пал бы от рук этих людей.

Казалось, ублюдки из Йохайдена пытались использовать этих людей, чтобы расправиться с ним, но герцог Юстиа не собирался этого допустить.

Тела, неуязвимые для мечей, и призыв Владыки Тьмы?

Эти люди были словно монстры из другого мира.

Пожертвовав собственными рыцарями, герцог Юстиа видел лишь один выход:

Склонить голову перед «Потерянной надеждой» и полностью присоединиться к ним.

— Я... не буду просто побежден вот так... Никогда...

Глаза, в которых кружились темные эмоции, были устремлены на «Потерянную надежду».

— Мы начинаем ритуал призыва Владыки Тьмы.

Явление Владыки Демонов (2)

— Тогда я начинаю ритуал.

Члены «Потерянной надежды» подтолкнули жертв внутрь и окружили их, образовав широкий круг.

«ΔχεΣυ……͵μχϖβϒ……ϢϦϊ……ιΤΤσαϐ……ϱέϋψ»

Лидер, закрыв глаза, зашевелил губами, произнося жуткие, нечленораздельные заклинания.

Вслед за ним начали петь епископы, а затем к ним присоединились и остальные последователи «Потерянной надежды».

Воздух наполнился леденящей атмосферой. Зловещие слова, которые им прежде не доводилось слышать, доносились со всех сторон, и в сердца рыцарей Юстиа начала закрадываться тревога.

— Ч-что это такое?

— Это что-то зловещее... Сначала они заставили нас нарисовать странные символы на животах, а теперь что они творят...?

Рыцари беспокойно озирались по сторонам, то и дело потирая мурашки на руках.

— В-всё будет хорошо. Посмотрите на герцога.

Они пытались отогнать нарастающий страх, глядя на герцога Юстиа.

— ...Всё в порядке. Стойте смирно. Если мы немного подождём, то сможем сбежать. Я вас не брошу.

Несмотря на связанные руки, он кивнул с решительным видом, словно ни от чего не отказывался.

Герцог Юстиа был суровым господином, но он оставался главой великого герцогства. Его непоколебимое поведение в этой отчаянной ситуации вселяло в рыцарей надежду на то, что они выживут, если будут следовать за ним.

Они и не подозревали, что он уже решил бросить их на произвол судьбы.

В какой-то момент на лица рыцарей легла тень.

Заметив перемену, они подняли глаза к небу.

Бесцветные облака затянули небосвод, и среди рыцарей закружил ледяной ветер, от которого по коже побежали мурашки.

От земли начал подниматься густой серый туман.

Сглотнув, они замерли.

Хотя они не понимали, что происходит, они чувствовали: вот-вот случится нечто страшное.

Силы начали постепенно покидать их тела.

— Угх, ч-что это...?

Внезапно в области живота, где были начертаны странные символы, возникло жгучее ощущение.

— Г-горячо! А-а-а!!

«υμιϢϦΔχΤαϐΤσεΣϱέϋχϖβϒϊψ!!!!»

Члены «Потерянной надежды» продолжали петь, не обращая внимания на корчащихся от боли рыцарей.

Ха-а...

— Ху-а-а-а!!!

— Ку-а-а-а-а!!!!

Дыхание рыцарей-жертв становилось всё тяжелее, и те, кто до этого лишь шумно выдыхал, начали кричать один за другим. Они чувствовали невыносимую жгучую боль, словно их животы сжигало изнутри.

Члены «Потерянной надежды» раскинули руки к небу, поклонились и пали ниц.

Их лица светились нескрываемым предвкушением и экстазом.

— ...Наконец-то... Наконец-то...! Он идёт...! Наш господин, судья и родитель...!!! Он нисходит!!!

Голос лидера был полон радости.

Последователи подняли головы, глядя в небо с блестящими от переполнявших их эмоций глазами.

Ку-гу-гу-гу-гун...

Земля содрогнулась от мощного толчка.

— ...Э?

В этот момент с губ лидера сорвался вопросительный возглас.

Его лицо мгновенно окаменело, а зрачки задрожали.

Поскольку граница между Срединным миром и Миром Фантомов истончилась и проход открылся, он теперь мог понимать намерения Короля Демонов гораздо яснее, чем смутные образы, которые чувствовал раньше.

— ...Что значит, ты не можешь... принять нисхождение...?

Взгляды членов «Потерянной надежды» медленно обратились к лидеру.

В ситуации, когда их заветная мечта была в одном шаге от исполнения, слова лидера повергли всех в оцепенение.

На лицах каждого члена «Потерянной надежды» отразилось недоумение.

— ...Л-лидер...

— ...Почему Король Демонов отказывается нисходить...?

Брови лидера дёрнулись.

Ритуальная формация была в порядке, а количество жертв — достаточным.

Более того, условия для воплощения Короля Демонов были даже благоприятнее, чем обычно.

К тому же, именно Король Демонов больше всех хотел попасть в этот мир.

Именно поэтому он лично назначил этот благоприятный день, который наступает лишь раз в сто лет, когда граница между Срединным миром и Миром Фантомов становится размытой. Они были уверены, что нисхождение произойдёт.

— ...Лидер, может, жертвы ему не по нраву...?

— Их больше, чем людей, которых мы захватывали насильно, к тому же они рыцари и буквально пышут жизненной силой! Что в них может быть не так?

— ...Это не те жертвы, которых мы готовили с преданностью... а те, что мы получили внезапно. Возможно, Король Демонов недоволен этим аспектом...

"..."

Лидер сглотнул, услышав слова епископа.

Однако сейчас было не время проводить новый ритуал над жертвами внизу.

Прямо у них за спиной ждал могущественный враг, способный убивать епископов.

Спуститься вниз, чтобы снова готовить ритуал, не зная, когда они могут напасть?

Это нельзя было назвать просто риском.

Пока члены «Потерянной надежды» пребывали в замешательстве...

Рыцари Юстиа, которые до этого стонали от боли, тоже пришли в себя.

Жгучее ощущение исчезло, но они почувствовали недоброе: ничего хорошего от того, что они останутся здесь, не будет.

— Эй. Нам, нам нужно бежать. Здесь что-то не так.

— Д-да, кажется, что-то пошло не так.

Они начали перешёптываться, наблюдая за реакцией окружающих.

«Герцог Юстиа... ты действительно...»

Капитан рыцарей Юстиа обладал интуицией, развившейся за долгие годы службы герцогу.

Хотя герцог был известен своим жестоким нравом и дотошностью в преследовании собственных интересов, капитан до сих пор хранил молчание, не в силах поверить, что тот пойдёт на худший шаг — бросит рыцарей, которые были силой герцогства.

Но теперь всё стало ясно.

Веки герцога Юстиа дёргались и дрожали. Это выражение появлялось, когда что-то шло не так и он был недоволен.

«Будь проклято всё... герцог думал, что мы здесь умрём. Герцог Юстиа продал нас!?»

Времени больше не было. Этот момент их замешательства был первым и последним шансом.

Он принял решение — предать Юстиа здесь и сейчас.

— Рыцари Юстиа!

Громовой голос вырвался из самой глубины его души.

— Герцог Юстиа продал нас!! С этого момента я распускаю рыцарей Юстиа. Каждый спасается как может!!!!!

Он отдал свой последний приказ как капитан рыцарей Юстиа — бежать.

Подгоняемые криком капитана, рыцари Юстиа, которые до этого в нерешительности наблюдали за происходящим, вскочили на ноги и бросились врассыпную.

— Б-безумие!!

— Бегите!!!

— Чтобы герцог продал своих рыцарей!! Как такое вообще возможно в этом мире!!!

Однако члены «Потерянной надежды» были настолько поглощены отказом Короля Демонов нисходить, что не смогли остановить начавшееся бегство.

— ...Лидер, жертвы начали разбегаться. Не стоит ли нам убить нескольких для примера, пока они не сбежали все?

— ...Нет, на это нет времени. Если мы упустим время нисхождения, это будет поистине необратимо.

Они не знали, сколько им придётся ждать следующего благоприятного дня, если этот момент будет упущен.

Из десяти епископов двое были мертвы, один стал предателем, а один был тяжело ранен.

Это был самый сокрушительный удар в истории «Потерянной надежды».

Собрать новых членов, рассчитать время и подготовиться к новому нисхождению?

Само существование «Потерянной надежды» оказалось под угрозой.

— ...Вместо этого мы принесём в жертву себя.

«Вот оно!»

Зик, который скрывал своё присутствие и наблюдал за их действиями с дерева, внутренне ликовал.

Использовать рыцарей Юстиа в качестве жертв.

Если бы они были подобны гражданским, захваченным внизу, с полностью сломленным духом и опустившими руки, у Зика не было бы возможности вмешаться.

Но, возможно, потому что они были рыцарями, не выпускавшими оружия из рук до самого конца, они вопреки приказам герцога продолжали сопротивляться давлению Короля Демонов.

«И правда, единственный настоящий злодей здесь — это герцог, так что позволить им просто умереть было бы немного неправильно».

Когда рыцари сопротивлялись, возник секундный разрыв.

Зик успешно воспользовался этим промежутком, чтобы вклинить свою ману в их ритуал нисхождения.

С глубоким чувством злорадства, которое он не мог не вспомнить:

[Эй, как там твоя задница, ублюдок?]

Не было никакой возможности, чтобы это существо забыло человека, который отломил его рог и засунул его в то самое отверстие.

В тот день, избитый до полусмерти, он едва унёс ноги в Мир Фантомов, сохранив лишь крохи души — эта травма несомненно преследовала его до сих пор.

Поэтому Король Демонов не примет нисхождение через этих жертв.

«Хотя это не значит, что он не придёт вовсе».

Взгляд Зика обратился к членам «Потерянной надежды».

Теперь они сами рисовали символы на своих животах и начинали молиться.

Эти люди всю свою жизнь ждали нисхождения проигравшего Короля Демонов.

Если призыв через других человеческих жертв был похож на робкий стук в дверь с мольбой выйти, то жертвоприношение собственной веры членами «Потерянной надежды» походило на взлом дома, когда его хватают за волосы и выволакивают наружу.

Хотя Король Демонов единолично правил членами «Потерянной надежды», если он отвергнет жертву их веры, он потеряет право именоваться Королём Демонов.

Уменьшить количество членов «Потерянной надежды», не принося в жертву других, и получить возможность захватить его в ослабленном состоянии — разве это не убийство двух зайцев одним выстрелом?

Зик наблюдал за ритуалом призыва с глазами, полными предвкушения.

Явление Владыки Демонов (3)

С решительными лицами и выправкой, подобающей верующим, они закончили молитву.

— За «Потерянную надежду»!..

Один из епископов запел первым.

— За «Потерянную надежду»!..

Сотни последователей подхватили клич, затем выхватили ножи из-под своих одежд и вонзили их себе в сердца.

Тук.

Тела рухнули на ритуальную площадку.

Из-под трупов хлынула алая кровь «Потерянной надежды»; она текла, словно обладая собственной волей, заполняя геометрический узор.

Это была [Жертвенная формация], завершенная ценой жизней одного епископа и сотен верующих.

Формация пульсировала красным светом, и над местностью сгустился туман, куда более плотный, чем прежде.

Холодный, зловещий ветер закружился вокруг, пробирая до костей и покрывая инеем кожу, трепля одежды и волосы оставшихся членов «Потерянной надежды».

Лидер прикусил губу, вознося отчаянную молитву.

— О Отец, о Отец... Мы принесли свою веру в жертву... Пожалуйста, явись перед нами. Пожалуйста... Пожалуйста... Мы так долго ждали. Снизойди к нам...

Оставшиеся члены «Потерянной надежды» в отчаянии ждали прибытия Владыки Тьмы.

От трупов начал подниматься темно-красный дым.

Дым постепенно собирался в центре формации, образуя массивную, колышущуюся тень, воплощавшую чистое зло.

Ужасающее, подавляющее присутствие.

Члены «Потерянной надежды» дрожали от пробегавшей по телам ледяной дрожи.

Взгляните.

Это было духовное божество «Потерянной надежды».

Тот, с кем можно было встретиться лишь через божественную силу и чувства.

Всемогущее воплощение зла.

Всеведущая смерть.

Абсолютное существо.

Владыка Тьмы.

Наконец, Он снизошел на эту землю.

[«Я сказал, что отказываюсь».]

Торжественный, жуткий голос, словно доносившийся из преисподней, потряс души верующих.

Но первые слова Владыки Тьмы были холодны.

На лице лидера отразилось замешательство.

— П-почему!.. В чем проблема? Я слишком ничтожен, чтобы понять твою волю... Пожалуйста, даруй нам свое наставление.

[«По крайней мере, представьте передо мной моего Противника».]

Величественный голос Владыки Тьмы продолжал требовать привести его Противника.

Но лидер не мог принять это за чистую монету.

Хотя это была его первая встреча с явившимся Владыкой Тьмы, сомнения перевешивали благоговение и трепет.

— Что ты такое говоришь! Сегодня обещанный день! Отец! Разве ты не обещал снизойти!

[«Что мне делать, снизойдя в мир без моего Противника? У меня нет интереса править столь никчемным миром».]

Лидер прикусил губу.

Все это время, пока Владыка Тьмы подгонял их готовиться к его пришествию, не было ни единого упоминания о каком-либо противнике.

Чтобы призвать его, они снова потеряли епископа и почти половину членов «Потерянной надежды».

Из тысячи осталось лишь около трехсот.

И теперь, просто потому, что мир без его противника слишком никчемен, он может отбросить их веру, как старый башмак?

В его глазах мелькнуло чувство предательства, а сжатые кулаки задрожали.

«За что, черт возьми, я сражался...»

Но он не мог сдаться здесь.

Даже если Владыка Тьмы капризничает, он должен обеспечить пришествие.

Он посвятил всю свою жизнь «Потерянной надежде».

Сколько епископов и верующих погибло только сегодня?

Если Владыка Тьмы не снизойдет, какой смысл был в их смертях?

— Тебе обязательно нужен противник?..

[«Да, именно так».]

— Я понял. Тогда я убью оставшихся епископов и сам стану твоим противником!

— Л-лидер!

— Что ты такое говоришь!

Владыка Тьмы, отказывающийся снизойти, и лидер, готовый пойти на крайние меры ради его пришествия.

Кому они все это время следовали?

В умах членов «Потерянной надежды» поселилось сожаление, и их вера постепенно начала разрушаться.

Владыка Тьмы почувствовал, как сила медленно утекает из его души.

— Пф-ф!

Зик не смог сдержать насмешки.

Он видел все как на ладони.

Этот ублюдок сейчас был крайне взвинчен.

Текущую ситуацию можно было описать одной фразой:

Между молотом и наковальней.

Используя Юстиа в качестве жертвы, он лично раскрыл мое существование своими угрозами.

Теперь он знал: если снизойдет без дополнительной силы, его снова изобьют до полусмерти, как в прошлый раз.

Но будучи призванным через Жертвенную формацию, отказ означал бы потерю статуса «Владыки Тьмы».

В этой безвыходной ситуации Зик отчетливо видел, как тот лихорадочно вращает глазами.

«Интересно, что он сделает... Я прямо отсюда слышу, как у него скрипят мозги».

Зик пожалел, что у него нет попкорна. Пока придется довольствоваться тем, что есть.

Ам, ам.

Он отломил кусочек от края багета, который держал в руке, и отправил в рот.

«Хм, вкус хлеба выходца из низов, пока наблюдаешь за жалким представлением Владыки Тьмы, весьма особенный».

Ощутив неладное — атмосфера холодела, а сила таяла, свидетельствуя о том, что вера угасает на глазах, — Владыка Тьмы поспешно придал голосу торжественности и произнёс:

[«Я снизойду».]

От этого он выглядел еще более жалко.

Сначала говорит, что не снизойдет, потом — что снизойдет; никто не понимал, что и думать.

— Но ты ясно сказал, что не будешь...

[«Я никогда не говорил, что не буду, с самого начала».]

Несмотря на то, что он сначала прямо отказался, а теперь отрицал это, члены «Потерянной надежды» почувствовали несоответствие, но промолчали.

[«Позвольте спросить вас вот о чем».]

[«Разве нет того, кто осмелился перебить моих детей?»]

[«Разве не было странного случая, когда моя сила не могла до него дотянуться?»]

[«И разве вы не хотите, чтобы я уничтожил этого человека?»]

— ...Ах. Противник...

Лидер и епископы открыли рты, словно наконец что-то поняли.

Когда сила вернулась к нему, Владыка Тьмы внутренне вздохнул с облегчением.

[«Да, это он. Он не обычный человек. Он перебил больше всех членов «Потерянной надежды»! Герой, который вел битву не на жизнь, а на смерть со мной за судьбу мира. Этот человек прямо сейчас здесь!»]

[«Назначьте его моим Противником!»]

Владыка Тьмы выкрикнул это в спешке, словно скрывать было уже нечего.

Лицо лидера окаменело.

Он чувствовал, что что-то идет не так, но чтобы здесь был кто-то настолько могущественный, способный бросить вызов Владыке Тьмы...

Если так, то нет ничего странного в том, что Владыка Тьмы говорил именно так.

Он давал им указание подготовить лучшую сцену для своего заклятого врага, который присутствовал здесь.

Его охватил стыд за то, что он хоть на мгновение усомнился в Владыке Тьмы.

«Пусть я умру, увидев эту мифическую сцену... Пусть я принесу свою смерть в жертву Владыке Тьмы».

— Итак... где этот проклятый герой? Просто скажи нам. Мы приведем его к тебе.

[«Он вон там. Он скрывает свое присутствие, но я чувствую его. Ты думал, я просто бездельничал в мире духов после нашей последней битвы, Зик Клейман?»]

Вжух!

Владыка Тьмы метнул теневые щупальца туда, где прятался Зик.

Хрусть—

Дерево, чья верхушка была полностью уничтожена световой атакой Владыки Тьмы.

Зик грациозно приземлился на землю.

— Ты заметил меня. Твои чувства немного улучшились.

[«Зик Клейман...»]

Он прорычал это имя как угрозу.

— Да, Владыка Тьмы. У тебя в последнее время проблемы с кишечником?

Даже от этого небрежного приветствия Владыка Тьмы, казалось, пришел в ярость: его тень выросла и забурлила.

[«То, что я не назначил тебя своим Противником тогда, было моей ошибкой! Но в этот раз все будет иначе! Зик Клейман!!!»]

— Итак, мне любопытно, что ты собираешься делать, Владыка Тьмы. Прости, но... я не убивал так уж много членов «Потерянной надежды».

—

В этот момент голос Владыки Тьмы проник в сознание лидера.

[«Используйте «Цену преданности». Я только что даровал эту способность каждому».]

— «Потерянная надежда»! Используйте «Цену преданности»!

Лидер, чувствуя глубокую вину перед Владыкой Тьмы, выполнил приказ без тени сомнения.

Оставшиеся члены «Потерянной надежды» услышали слова лидера, их глаза изменились, и они вытянули руки вперед, соединив кончики пальцев.

— Ха, вот за что я ненавижу типы с контролем разума...

Глядя на их слаженные движения, было ясно, что им промыли мозги, чтобы они беспрекословно подчинялись приказам лидера.

Темная демоническая энергия закружилась вокруг их тел и прямой линией устремилась к Зику.

«Цена преданности».

Сила, которую Владыка Тьмы только что даровал каждому.

Это была способность, которая поглощала жизненную силу владельца, чтобы нанести такой же урон противнику.

Если бы Зик попал под удар, причиной их смерти стал бы Зик Клейман.

Темная энергия устремилась к Зику по прямой линии.

Зик прищурился, изучая эту силу.

Казалось, она была создана наспех, без функций наведения или возможности выбора цели.

«Может, мне просто увернуться?»

Зик собрал ману в ногах, собираясь рвануть с места.

И тут.

Хрусть!

Рука, вырвавшаяся из тени, схватила Зика за лодыжку.

«А?»

БА-БАХ!!!!!!

После мощного взрыва Зик Клейман принял на себя всю силу удара.

Увидев это, Владыка Тьмы разразился хохотом.

[«Ку-ха-ха-ха-ха!!!!!! Это моя новая сила, созданная после нашей последней битвы, «Потерянная рука»! Надеюсь, ты не сдох, приняв «Цену преданности». Это выставило бы меня дураком, готовившимся к бою».]

С этим все оставшиеся члены «Потерянной надежды», кроме лидера, были мертвы.

— Ах, черт. Я все это время пытался не обнажать меч.

Зик, чья одежда была разорвана от силы удара, зашагал вперед сквозь пыль.

Шаг.

Шаг—

В его руке был меч, вокруг которого клубилась глубокая синяя энергия.

Явление Владыки Демонов (4)

БА-БАХ!

Из центра тени показался огромный глаз; он подергивался, словно осматривая всё сущее, а нечестивая магическая энергия, испускаемая Владыкой Тьмы, отозвалась землетрясением, от которого задрожала почва.

Когда глаз медленно моргнул один раз...

Земля вокруг него раскололась с грохотом.

Трещина казалась невероятно глубокой, уходящей за пределы видимости человеческого глаза.

Изнутри начала распространяться серая энергия, жаждущая жизни и алчно пожирающая краски всего вокруг.

Предметы, лишенные жизненной силы, словно застывали, а затем с глухим стуком падали на землю.

С огромных деревьев в одно мгновение осыпались листья.

Птицы, летевшие над головой, пытались улететь от этой энергии, но застывали в воздухе и камнем падали вниз.

Даже трава и сорняки поникли, лишившись жизни.

【Противник — Зик Клейман.】

Глаз уставился на Зика, и леденящее душу намерение убить сфокусировалось на нем.

Владыка Тьмы, чувствуя, как внутри него бурлит огромная сила, разразился безумным хохотом.

— Ку-ха-ха-ха-ха! Ку-ха-ха-ха-ха! Сила... переполняет меня... Вот оно! Сила, чтобы схватить и убить тебя... Как же она великолепна!.. Она слишком велика для простого человека! Зик Клейман! С этим я верну тебе всё то унижение, которому ты меня когда-то подверг!!!

Голос Владыки Тьмы был полон экстаза, он кричал от возбуждения.

Его смех громоподобно эхом разносился вокруг, сотрясая землю.

По чистой мощи Владыка Тьмы теперь превосходил Зика.

Обладая своей изначальной силой плюс дополнительной мощью, полученной через закон 【Противника】, созданный для противостояния герою, он теперь мог с лихвой отплатить за былое унижение.

— А-а, мой господин...

Перед ним лидер «Потерянной надежды» смотрел на своего повелителя с ошеломленным выражением лица. Хотя все его тело дрожало, он заставлял себя не закрывать глаза, боясь пропустить хоть мгновение.

— Такая... такая великолепная сила!.. Вот он, истинный хозяин «Потерянной надежды»...!!!

Восторженное восхищение и дрожь во всем теле.

Один лишь взгляд на него заставлял сердце сжиматься от тяжести.

Это был поистине облик, достойный титула «Абсолют».

Все люди этой земли склонят головы перед именем «Потерянной надежды».

Хотя те славные дни еще не настали, они казались близкими.

«Сражаться против такого существа?..»

Как простые люди могут противостоять этому великому существу, обладающему силой стихийного бедствия?

Хотя сам Владыка Тьмы называл Зика противником, даже он вряд ли мог сравниться с этим великолепным существом.

Теперь он понял, почему Владыке Тьмы нужен был противник.

Зачем такой могущественной сущности спускаться в этот мир, если здесь нет даже игрушки для развлечения?

Его колени инстинктивно коснулись земли, когда он осознал всю глубину своей глупости.

— За «Потерянную надежду»...

— Идиот.

Как раз когда он собирался вознести молитвы и преданность в своем эмоциональном порыве,

грубый голос прервал его сзади.

Он замер.

Услышав вульгарное слово, совершенно не подходящее к ситуации, он обернулся с яростным выражением лица.

— Этот неудачник Владыка Тьмы меня уже бесит, строит из себя невесть что только потому, что сжульничал, чтобы поднять уровень.

Зик говорил, жуя хлеб.

Несмотря на встречу с могущественным врагом, его глаза не дрогнули ни на мгновение.

Всего один шаг.

С каждым его шагом вокруг тела вспыхивало синее пламя, мерцала мана,

а магическая энергия Владыки Тьмы, достигавшая его, с треском сгорала.

До сих пор Зик не был уверен в связи между этим миром романтического фэнтези и миром, в котором он жил раньше, но совсем недавно, настраивая силу Джули, он обрел уверенность.

Владыка Тьмы в этом мире.

Это было то самое существо, с которым он сражался прежде.

Когда он столкнулся с фрагментом души Владыки Тьмы внутри тела Джули,

существо задрожало от страха и шока.

Словно вспомнив прошлую травму.

Когда его мягко приободрили, оно быстро подчинилось Джули, ведя себя в точности как тот парень.

Проверив свойства и ощущение маны, Зик мог быть уверен в одном.

«Этот мир был создан после Тёмного фэнтези, построен на его основе».

Пограничный мир и срединное царство Континента Дэйв были неразделимыми измерениями.

Тот факт, что этот парень появился снова, означал, что они находятся в одном и том же срединном царстве.

Это объясняло всё — Ютру, «Потерянную надежду», скудную ману.

Всё встало на свои места.

Вот почему Зик знал, откуда берется сила 【Противника】, которую использовал Владыка Тьмы.

Владыка Тьмы изначально был боссом из игры «Тёмное фэнтези».

В той игре была одна проклятая система:

ограничение, предотвращающее убийства с одного удара за счет чрезмерной прокачки — когда главный герой мог фармить слабых монстров в стартовой деревне, чтобы накопить подавляющую мощь.

«Так что, если я столкнусь с ними, не убив много членов „Потерянной надежды“, я смогу использовать эту прокачку. Хотя это было чертовски тяжело».

Именно так Зик победил его в прошлый раз.

Когда он тогда полностью унизил того парня,

Владыка Тьмы крайне обиженным голосом взывал к противнику,

и после небольшого давления Зик выяснил, что тот называл систему выравнивания уровней «Противником».

Пока он был погружен в эти воспоминания...

— Ты! Что ты только что сказал моему господину?!

Тот парень, который ранее разглагольствовал перед Владыкой Тьмы,

внезапно превратился в верного пса, лающего на Зика.

— Я бы попросил виляющего хвостом пса, который так громко лает, отойти в сторону. Если ты доверяешь этому ублюдку, я искренне советую этого не делать.

Зик дал искренний совет холодным взглядом.

Однако члены «Потерянной надежды», уже очарованные силой Владыки Тьмы, не желали слушать.

— Как ты смеешь! Склони голову немедленно!!! Ты всего лишь развлечение...

ВЖУХ!

— Почему ты так смотришь — кх...?

Когда капитан повысил голос и уставился на него,

на его шее появилась красная линия, из которой забили капли крови.

Мгновение спустя потекла струйка крови,

и вскоре этот ярко-красный поток замкнулся в полный круг вокруг его шеи.

Только тогда он, похоже, осознал, что ему перерезали горло, и посмотрел на Зика шокированными глазами,

прежде чем попытаться повернуться к Владыке Тьмы, но голова не смогла завершить поворот.

Лицо капитана наполнилось негодованием, когда он осознал свою смерть.

— ...Кх, хурк...! Я, я все еще... хотел увидеть начало мира, которым правит Владыка Тьмы...!

Он отчаянно пытался повернуть свои налитые кровью глаза к Владыке Тьмы, но они уже потеряли блеск и потускнели.

— Если ты так сильно хочешь увидеть Владыку Тьмы, я помогу тебе.

БАМ!

Ударив его плашмя мечом по щеке,

Поворот.

Его голова повернулась на 180 градусов, лицом к Владыке Тьмы.

СТУК.

— [Ты смеешь убивать еще одного из моих детей «Потерянной надежды»!]

— Твоих детей? Что за чушь. Тебе на них даже плевать.

Несмотря на смерть лидера «Потерянной надежды», который принес бесчисленные жертвы, чтобы призвать его, в голосе Владыки Тьмы не было ни капли сожаления. Конечно, теперь, когда он успешно получил огромную силу, сделав Зика своим противником,

он ничуть не жалел о той незначительной силе, полученной через такую преданность.

К тому же, они были лишь ступеньками для его проявления в срединном царстве — даже если бы Зик не убил их, он бы в конечном итоге вытянул из них всю силу и убил их сам.

— [Ку-ха-ха-ха-ха! Действительно! Ты мой противник!! Теперь я наконец-то смогу устроить достойную битву!!]

— Слишком заносчив, только потому что получил жалкую силу через злоупотребление системой?

Зик закинул меч на плечо и неодобрительно цокнул языком, оглядываясь по сторонам.

— ...Ха, это место тоже в итоге станет как Континент Дэйв. Черт возьми.

Вот почему он хотел призвать Владыку Тьмы в ослабленном состоянии.

Чем выше уровень Владыки Тьмы, тем сильнее будет расти отравляющий воздух пограничного мира.

Если бы он проявился в ослабленном состоянии, Зик, возможно, смог бы как-то смягчить это, но теперь, когда он был назначен противником, решения не было.

Вдох, выдох —.

Когда он вдохнул едкий воздух,

горло защипало.

«Что ж, полагаю, это тоже какая-то чертова судьба или что-то в этом роде».

Зик на мгновение представил будущее, где он не пришел сюда и не был назначен противником, а затем покачал головой.

Если бы Владыка Тьмы проявился и получил время, он бы распространил всякие вирусные, отвратительные силы среди крысоподобных членов «Потерянной надежды», чтобы нарастить собственную мощь.

Тогда бедствия, использующие эти силы, распространились бы как чума по всей империи, так что было правильно уничтожить его сразу после проявления.

«Ничего не поделаешь».

Ощущение в руке, которое казалось почти желанным после столь долгого времени.

Тяжелое холодное лезвие блеснуло в зрачках Зика.

Меч, который Зик схватил ранее, чтобы заблокировать силу жертвоприношения.

Рядом были мечи, брошенные рыцарями Юстиа, когда они бежали, пытаясь облегчить свою ношу.

С тех пор как он попал в этот мир, он держал предметы, похожие на мечи,

но впервые он по-настоящему сжал рукоять меча.

«Это не особо выдающийся меч, но, по крайней мере, у него есть рукоять и лезвие...»

Вздох вырвался из его груди.

Несмотря на все его усилия дистанцироваться от мечей,

рукоять ощущалась так, будто она никогда не покидала его руки,

естественно, как часть его собственного тела.

Темные тени легли на черные зрачки Зика.

Не пытаясь подавить это с самого начала,

безумие медленно просачивалось внутрь, как вода, впитывающаяся в ткань.

— Ну... возможно, я слабее, чем был тогда...

Меч указал на Владыку Тьмы,

ДЗИНЬ—

Синяя энергия окружила лезвие, издав чистый звон.

— Но это не значит, что я достаточно слаб, чтобы проиграть таким, как ты.

Зик растянул уголки рта до ушей в демонической ухмылке.

Явление Владыки Демонов (5)

Континент Дэйв.

— Урх-х-х... —

Владыка Тьмы истекал кровью из глубоких ран, покрывавших всё его тело.

Его плоть висела лохмотьями, словно рваная ветошь. На теле Владыки не осталось ни одного живого места.

Массивные рога, что когда-то гордо торчали по бокам его лба, были начисто срезаны, и его голова оставалась обнаженной уже довольно долгое время.

Скрежет —

Зик Клейман чесал себе спину одним из рогов Владыки Тьмы.

— О, черт возьми! Зик! Перестань чесаться этой штукой у меня на глазах!

— А что такого? Эй, это приятно. У него есть небольшой изгиб, который достает до тех мест, куда я обычно не могу дотянуться. Святая, хочешь попробовать?

— Нет, спасибо!

Подумав, что Святая может завидовать, Зик предложил ей рог, но она отказалась с возмущенным видом.

— Угх!

Владыка Тьмы задрожал, распростертый в унизительной позе, с закатившимися глазами.

Второй рог был глубоко вонзен ему в заднюю часть тела.

— Нет ничего лучше, чем подавлять врагов чистым превосходством уровней, верно, Святая? Смотри, этот ублюдок — просто жевательная игрушка, когда действуешь так.

Зик говорил бодрым голосом.

Его методы были слишком жестокими, чтобы называть его героем, но Святая, казалось, привыкла к его поведению.

— Вздох... Ты хоть задумываешься о том, как забросил «Потерянную надежду», сделав эти земли непригодными для жизни? Нехватка продовольствия уже вызывает недоверие среди людей, и дальше будет только хуже.

— Хм, они сами ударили мне в спину, так что пусть поголодают еще немного. Мне плевать. Я просто хочу эффективно прикончить всех, кого смогу, и убраться из этого проклятого места.

— ...И при этом ты спасаешь всех, когда они при смерти... Это то, что называют цундэрэ?

Святая пробормотала это, бросив на Зика загадочный взгляд.

— О чем ты там бормочешь?

— Да ни о чем. Но что ты будешь делать, если тем временем все умрут?

— Тск, тратить время на беспокойство обо всех — прямой путь к плохой концовке. Нужно воздавать по заслугам. Устранение этих парней как можно быстрее — лучший способ спасти больше жизней. Ты до сих пор мне не доверяешь?

— Кто сказал, что я не доверяю...

Когда Зик посмотрел на нее с раздражением, она отвернулась и присела перед Владыкой Тьмы.

— Хм, этот парень... довольно жалкий, не так ли? Он, наверное, никогда не представлял, что закончит вот так.

Тык.

Хотя она назвала его жалким, она крутила рог, вонзенный в его зад.

Рог, самая твердая часть тела Владыки Тьмы, был не прямым, а изогнутым, поэтому даже легкий поворот разрывал его внутренние органы.

— А-а-а! Урк! Ак!! П-перестань! Я был неправ! Я больше не буду жаждать Срединного мира! Пожалуйста! П-перестань!!!

Владыка Тьмы закричал пронзительным голосом, умоляя о пощаде.

— Ты перешел на «ты», ублюдок.

— П-прости. Я был неправ! Я больше никогда сюда не приду, так что, пожалуйста... Герой Зик, Святая Сола, пожалуйста, смилуйтесь...

Владыка Тьмы повернул голову к Святой, по его лицу текли слезы, он отчаянно умолял, но она нахмурилась, глядя на него уставшими глазами с темными кругами.

— Ха-а, Зик. Почему они всегда говорят одно и то же, когда оказываются при смерти, хотя приходят такими уверенными? Должно быть, они слышали эти мольбы сотни или тысячи раз от людей, которые слабее их...

— От этого нас самих тошнит, правда? Эти парни, которые нагромождают горы человеческих трупов, внезапно становятся такими отвратительными, когда ведут себя так.

Ха-а —

Святая вздохнула.

— Серьезно, если уж ты собираешься молоть языком, будь хотя бы последователен. В конце концов, ты визжишь, как маленькая девочка.

— Ты тоже девочка.

— По крайней мере, ты видишь во мне женщину? Девственник. Инцел. Невинный мальчик.

— ...Я научил тебя слишком многим словам. Ты превратилась из Святой со скверным характером в ту, у которой фантастический запас ругательств.

Зик цокнул языком, глядя на Святую холодными глазами.

— В любом случае, эти парни всегда лицемеры.

— Лицемеры? Это еще одно слово с Земли?

— Это значит: «когда я это делаю — это ради «Потерянной надежды», а когда другие — это выжигание континента».

— А, полный отстой.

— Вроде того.

Взмах —

Без предупреждения меч Зика описал серебряную дугу.

Тело Владыки Тьмы было мгновенно рассечено.

— Вот почему их нужно рубить, не оставляя ни кусочка.

После этого Зик и Святая покинули место событий.

Тело Владыки Тьмы превратилось в порошок на земле.

Скольжение —

Багровая сфера демонической энергии поднялась из останков, образуя маленький шар.

Шар медленно пульсировал, словно жизнь, готовая угаснуть.

Это был последний фрагмент души Владыки Тьмы.

Сфера пошатнулась и скользнула в дыру, ведущую в Мир Фантомов.

Владыка Тьмы бежал в Мир Фантомов с разорванными в клочья телом и душой, едва сохранив крошечный фрагмент своей истинной сущности.

Вернувшись, он больше не был правителем, повелевающим Миром Фантомов.

Его присутствие было настолько слабым, что обитатели Мира Фантомов даже не заметили его возвращения.

К счастью, хотя воздух Мира Фантомов не мог исцелить душу Владыки Тьмы, он значительно замедлил процесс разрушения.

Хотя выживание было возможно, все, что мог поглощать обессиленный Владыка Тьмы, — это жалкие черви.

Восстановление было тяжелым процессом.

Ему приходилось остерегаться мусорных существ вроде гоблинов,

и он вел смертельные битвы со слизнями, которые питались отходами монстров.

Спустя долгое время, когда его самосознание как Владыки Тьмы постепенно угасало, а душа была близка к исчезновению,

слабая вера проросла из пещеры, которую он оставил в Срединном мире давным-давно, — места, о котором он совершенно забыл.

— Владыка Тьмы...! Спаси «Потерянную надежду»...!

[...Я, я... Владыка Тьмы... Да, я был Владыкой Тьмы...]

Вера, зародившаяся там, постепенно расширяла свой охват, и последователи начали появляться один за другим.

Таким образом, его сознание Владыки Тьмы было возрождено, и по мере того, как он откликался на их веру, его сила постепенно восстанавливалась.

С тех пор прошло десять тысяч лет.

Он был в отчаянии.

Он вынес долгие, горькие тренировки, чтобы вернуть свою силу, проглатывая унижение.

Момент того унижения оставался ярким в его памяти даже спустя десять тысяч лет, продолжая мучить его.

Даже несмотря на то, что тот человек не был назначен его заклятым врагом, и Святая была с ним. Даже несмотря на то, что он был неосторожен.

Он действительно никогда не ожидал, что будет так жалко побежден одиноким человеком, появившимся внезапно, не имея возможности ничего сделать.

Спустя десять тысяч лет он не ожидал, что этот проклятый герой вернется не постарев и не умерев, однако у него появилась настороженность: а вдруг когда-нибудь появится еще один такой же ненормальный?

— Черт возьми! Черт возьми! ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!

Владыка Тьмы долго думал о Зике Клеймане.

Он представлял и переосмысливал, как мог бы победить кого-то вроде него, если бы такой человек появился снова.

Если бы это было возможно, он бы убил того человека сотни, тысячи раз.

И теперь его шанс на месть настал.

Владыка Тьмы сделал первый ход.

Он лучше всех знал, что нельзя расслабляться только потому, что он обрел силу благодаря своему заклятому врагу.

Он знал, что не может позволить себе дать противнику передышку. Прояви он хоть каплю беспечности — какой бы великой ни была полученная сила, он никогда не мог знать, когда этот человек приставит меч к его горлу.

— Черт, если бы я не потерял Святую из-за какого-то проклятого ублюдка, я мог бы одолеть его.

Он подготовил сосуд в Срединном мире на случай, если появится другой такой же ненормальный, как Зик Клейман.

Поскольку его предыдущее тело было превращено Зиком Клейманом в пыль, не подлежащую восстановлению,

он успешно заставил «Потерянную надежду» создать для него искусственное тело, в которое он мог бы вселиться.

Но эти глупые последователи «Потерянной надежды» потеряли этот важнейший сосуд из-за какого-то нелепого ничтожества.

После этого он давил на последователей «Потерянной надежды», требуя найти сосуд, но всё, что они смогли раздобыть, — это похитителя, утащившего Святую.

Они нигде не могли услышать вестей об этой девушке.

Зик помрачнел и огляделся.

Все, чего касалась его демоническая энергия, находилось в пределах владений Владыки Тьмы.

Из совершенно неожиданного места, в неожиданный момент, выстрелили багровые щупальца Владыки Тьмы.

БУМ —!

В ушах раздался взрыв.

Щупальце пронзило остаточное изображение Зика.

Фигура Зика расплылась.

Он уже исчез с того места, но вскоре послышался звук разрезания, и щупальце Владыки Тьмы было отсечено.

Земля закипела и расплавилась, и

невинное дерево, задетое фрагментом щупальца Владыки Тьмы, мгновенно превратилось в белый пепел, словно сгорев.

Это произошло так быстро, что пламя не успело распространиться, прежде чем погасло.

Битва между Зиком и Владыкой Тьмы.

КРАХ!!

Это была битва, напоминающая стихийное бедствие.

Когда улыбающийся меч Зика описал дугу,

серебряный ветер энергии клинка закружился над его плечом, и синее пламя хлестнуло во все стороны.

Владыка Тьмы не уступал, вытягивая и размахивая своими щупальцами.

Удары, наносимые с ослепительной скоростью, сталкивались друг с другом,

и каждое столкновение сопровождалось искрами и громоподобными звуками.

БУМ!!!!!!!!!

БУМ!!!!!!!!!!!

КРАХ!!!!!!!!!!!

Владыка Тьмы использовал различные силы для атаки на Зика, но

любая магия, попадавшая в радиус действия меча Зика,

немедленно лишалась своего ядра, что сводило её эффект на нет.

Сотни и тысячи щупалец устремлялись в одну точку в разные моменты времени.

Глаза Зика блеснули, когда

он рассчитал количество и время атак.

Ха!

Зик бросился в гущу щупалец.

Это выглядело так, будто он ныряет в щупальца, чтобы покончить с собой.

БУМ —!

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ —!

Но вскоре тысячи щупалец начали лопаться одно за другим с громкими звуками.

В этой мифической битве окрестности были разорваны и изрезаны.

Яростный шторм магической силы и демонической энергии постепенно превратил гору в подобие котловины.

— Ха-ха! Ты стал сильнее, чем я ожидал... Это были не просто бесплатные уровни от наличия заклятого врага? Ты тренировался, не так ли?

Зик говорил взволнованным голосом.

[Откуда тебе знать, какие усилия я приложил, чтобы догнать тебя!!!]

— Ну, пока что это было довольно весело... но эти повторяющиеся атаки... Не говори мне, что это все, на что ты способен?

В одно мгновение улыбающееся лицо Зика застыло.

Его выражение лица оставалось застывшей улыбкой.

Этот диссонанс был жутким.

— Конечно, нет, правда? Есть же что-то еще, верно? Что-то еще, чтобы показать мне. Что-то еще, чтобы меня развлечь... да? Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз по-настоящему владел мечом. Я буду чертовски разочарован, если на этом всё закончится.

[...]

Внезапно.

Яростные атаки Владыки Тьмы внезапно прекратились.

Убийственное намерение Зика сковало Владыку Тьмы.

В его домене все было под его контролем.

В этот момент малейшее движение стало бы фатальным.

Владыка Тьмы напрягся, застыв на месте.

— Если ты заставил меня обнажить меч, неси за это ответственность.

Непостижимо темные глаза уставились на Владыку Тьмы.

— Итак, я спрашиваю тебя сейчас. Это действительно все, на что ты способен?

Голос Зика, холодный как иней, достиг ушей Владыки Тьмы.

Обычная девушка из пекарни (1)

Передав Сой слова Зика о том, что нужно стать хозяйкой своих эмоций, Джули вступила в бой против Тлака на её стороне.

Хотя ранее она нанесла ему критическое ранение внезапной атакой, Тлак обладал извращенной конституцией, которая черпала силу из боли и увечий.

Джули сглотнула, наблюдая за Тлаком. Его тело налилось ярко-красным цветом, по венам бурлила кровь, а мышцы раздулись почти вдвое. Отрубленная рука и пронзенный живот теперь были стянуты плотно сократившимися мышцами, что остановило кровотечение.

— Ён! Попробуй ударить Тлака по лодыжке, — мысленно скомандовала она своему скелету-солдату.

Из тени Тлака внезапно появился меч, целясь в лодыжку. Однако, чтобы удар был эффективным, клинку нужно было хотя бы на мгновение обрести плоть.

Тлак до последнего момента делал вид, что ничего не замечает, а затем, когда Ён материализовался, резко развернул ногу и размозжил череп скелета.

Хрусть!

— Черт! Ён, пока отступи!

Джули удерживала Тлака на расстоянии, и как только она создала брешь в его защите, Сой бросилась вперед с мечом.

— А-а-а!

Но Тлак перехватил летящий клинок Сой оставшейся рукой, словно её атака ничего не значила.

— Угх!

Затем последовал удар ногой в живот Сой.

БАМ!

Сой отлетела назад и с глухим стуком врезалась в дерево неподалеку. Её голова безвольно повисла — похоже, она потеряла сознание.

Джули прикусила губу.

Тлак уставился на неё, и белки его глаз налились яростной кровью.

— Предательница. Я. Не. Прощу тебя.

— Плохо дело... Герой, нам здесь конец... ты не собираешься нам помочь?

Как раз когда Тлак собрался броситься на Джули —

БУ-У-У-УМ!!!!!

Оглушительный грохот донесся с вершины горы. И Тлак, и Джули отвлеклись на этот звук и посмотрели вверх.

— А?

Видимый шторм из голубой маны и черной магической энергии разрывал гору на части.

— ...В-Владыка Тьмы?

— ...Г-Герой?

ГРОХОТ!!!

БАБАХ!

По мере того как гора оседала, огромные валуны падали с неба, словно метеориты, а из долины хлынул поток воды, смывая почву и деревья.

Тлак и Джули могли лишь ошеломленно смотреть на эту картину, достойную мифов.

— Б-бежим!!!

— Б-быстрее, убирайтесь с горы!!! Бегите!!!!

— Э-это безумие!!!!! Они монстры!!!!!

Рыцари Юстиа в ужасе бежали с горы, каждый из них был охвачен страхом и отчаянным желанием выжить.

— Ч-что... происходит...

Джули огляделась.

Рыцари Йохайден, сражавшиеся с остатками «Потерянной надежды», спасались от камнепада, а немногие выжившие члены культа с благоговением смотрели на гору, прежде чем их раздавили валуны.

— О нет!!!! Святая хлеба!!!!

Джули, которая до этого тупо наблюдала за бегством людей, внезапно вспомнила о Сой и бросилась туда, где та упала.

Огромный валун уже летел прямо на место, где лежала Сой.

ГРОХОТ!!!!!!

Прежде чем Джули успела что-либо предпринять, огромная глыба, казалось, раздавила Сой.

И как только глубокое отчаяние от мысли, что она больше никогда не поест хлеба, начало заполнять разум Джули —

Хрусть —

В центре массивного валуна появились трещины.

БАБАХ!

Он раскололся на две части.

Сой поднялась, выглядя иначе, чем прежде.

— Ха... Это и значит стать хозяйкой своих эмоций, Инструктор?

Она произнесла это с таким сложным выражением лица, в котором читались одновременно облегчение и печаль.

а её некогда обычные каштановые волосы стали радужными — прозрачными, но меняющими оттенок в зависимости от угла зрения.

Взгляд Тлака, направленный на гору, переместился на Сой.

— А... Это что...?

Глаза как нынешних, так и бывших членов «Потерянной надежды» расширились от шока.

— Святая...?

Сой с бесстрастным лицом повернулась к Тлаку.

— Ты слишком зол.

От её сухого голоса Тлак почти невольно опустил голову.

Он не понимал, почему воплощение, к которому взывал Владыка Тьмы, внезапно появилось из этой девушки. Но его разум наполнился чувством цели.

Его губы растянулись в дикой ухмылке. Он сможет преподнести значимый дар своему воплощенному Владыке Тьмы.

— Ха-ха-ха-ха!!! Святая скрывалась и наконец!! Наконец-то появилась!!!

Тлак высунул язык и облизнул губы. Но лицо Сой осталось прежним.

Она просто протянула руку к Тлаку.

— Я заберу твой гнев.

— А...?

На мгновение Тлак почувствовал, будто туман в его голове рассеялся. Его больше ничего не злило, а стремление уничтожить мир полностью исчезло.

Его покрасневшее тело сдулось, словно лопнувший воздушный шар.

— Ч-что происходит...

Тлак в замешательстве коснулся своего тела.

— А может, ты не хочешь умирать?

"..."

Тлак тупо уставился на Святую.

Её вопрос мог быть бессмысленным.

Но внезапно он ощутил глубокое сомнение и подавленность.

— Почему... почему я жив...? Моя уважаемая госпожа мертва, Джули, которая мне тайно нравилась, предала «Потерянную надежду», почти все верующие мертвы... И я даже увидел воплощение Владыки Тьмы... Почему я все еще жив...? Есть ли в этом хоть какой-то смысл?

Сколько бы он ни думал, Тлак не мог найти причины для своего существования.

— Не лучше ли просто умереть...?

Его рука медленно потянулась вперед.

Хлюп!

Тлак пронзил собственное сердце рукой.

Глухой стук.

Он умер тихо, даже не вскрикнув.

Теперь глаза Сой обратились к Джули.

Глаза Джули наполнились ужасом от непостижимого события, свидетелем которого она только что стала.

— Ч-что... Как С-Святая могла...

— Хм, но ты... ты защитила меня.

Сой приложила палец к губам, раздумывая, что делать с Джули.

— В-верно! Я уже покончила с «Потерянной надеждой»!!

Джули энергично закивала.

— Но... у тебя слишком много навязчивых идей. И твои руки все еще слишком грязные, чтобы утверждать, что они чисты...?

Когда рука Сой, до этого направленная на Тлака, повернулась к Джули, все мысли о хлебе исчезли из головы Джули.

— А? Что...

Вместо этого её разум наполнился состраданием, симпатией и чувством вины за всех людей, которых она убила и замучила.

— Нет... Ч-что я наделала...

Джули дрожащими руками расцарапала себе шею. Белки её глаз покраснели, а по щеке покатилась слеза.

— А-а-а... П-простите! Простите! Правда! Я... я была неправа! Я была неправа!!!! Простите!!

Она свернулась калачиком и, широко открыв рот, начала молить о прощении, обращаясь в пустоту.

Слезы бесконечным потоком лились из зеленых глаз Джули.

— Ты... я не убью тебя. В конце концов, ты однажды защитила меня. Вместо этого живи, искупая вину и помогая людям. Это наказание, которое я тебе даю.

— ...Шмыг. С-спасибо. Спасибо.

— Черт.

Зик был раздражен до глубины души.

Честно говоря, Владыка Тьмы никогда не был таким уж сложным противником.

Выражаясь игровыми терминами, он был как первый босс, которого встречаешь в финальной главе.

После него даже обычные монстры становятся чуть сильнее или похожими на этого парня.

Может, если бы он все еще был на Континенте Дэйв, все было бы иначе.

Но сейчас его тело было намного слабее, окружающая мана — скудной,

а система «Противника» повысила уровень оппонента, поэтому он без колебаний вытащил меч.

Финальный босс.

Хотя это было не так напряженно, как битва с тем доисторическим бардом,

он думал, что это хотя бы добавит немного остроты.

Но финальная битва с Владыкой Тьмы ощущалась как поедание лапши быстрого приготовления, которая разбухает сразу после первого вкусного укуса.

— Эй, ты правда хочешь умереть?

Однако Зик кое-чего не учел.

Не обнажая меча, он запечатывал свое безумие вместе с маной.

И в тот момент, когда он вытащил меч, запечатанная мана с Континента Дэйв вырвалась наружу.

В результате.

БАХ!

— Используй свою божественную силу!

БАХ!

— Или свой меч!

БАХ!

— Что угодно!

БАХ!

— Только не щупальца!

БАХ!

— Доставай все, что ты там еще прятал!!! Ублюдок!!!!!

Кошмар.

Кошмар повторялся.

Кошмар начался снова.

Зик намеренно затупил лезвие своего меча и обволок его тупой маной, чтобы им было удобнее колотить.

И он избивал Владыку Тьмы, как собаку в жаркий летний день.

[Гэк! Хэк! Угх!]

Зик вбивал Владыку Тьмы в землю.

Даже несмотря на то, что сейчас он был лишь душой без физического тела, которая должна была игнорировать физические удары,

Зик размахивал мечом так, будто такие мелочи его не волновали.

Он мог легко убить Владыку Тьмы в таком состоянии, но Зик просто не мог заставить себя это сделать.

По крайней мере, Владыка Тьмы должен был попытаться нанести ответный удар не на жизнь, а на смерть или показать один-два козыря в рукаве, чтобы Зик почувствовал оправдание за нарушение своего давнего обета.

Не имея другого способа выплеснуть растущее разочарование, Зик продолжал избиение.

Тем временем,

Владыка Тьмы чувствовал себя оскорбленным.

— Э-этот, этот безумец, что за! Гэк!!

Боль была такой, словно его душа раскалывалась на части.

Даже сейчас, когда он пытался контратаковать какой-нибудь техникой,

энергия меча Зика уже ждала в точке атаки.

Будь то щупальца, магия или божественные силы — никакой разницы.

Казалось, Зик уже знал, какую атаку он применит следующей.

— Нет, даже если он не знает, как это возможно...! Гах, божественные силы не должны —! Хэк!!

Очевидно, что с эффектом «Противника» их силы должны быть равны,

или, скорее, он должен был быть сильнее благодаря полученной дополнительной мощи.

Но в этот момент,

Владыка Тьмы ощутил несправедливость.

Десять тысяч лет жизни только ради мести, проглатывая унижения.

Все эти усилия ничего не значили для этого человека.

Этот монстр стоял перед ним как еще более высокая стена, чем прежде.

— Что, черт возьми, нужно сделать, чтобы обладать такой силой!!!!!

Владыка Тьмы мог лишь смотреть на Зика полными обиды глазами, пока его избивали мечом.

— О? Почему ты так на меня смотришь? Ублюдок. Ты правда хочешь умереть?

Раздражение Зика росло от вызывающего взгляда Владыки Тьмы.

— Этот парень, что там было раньше, усилия?

БАХ!

— Сколько ты их якобы приложил? Чтобы сметь? Использовать слово? Усилия?

БАХ!

— Что? Десять тысяч лет???

БАХ!

— Ублюдок, если бы ты просто делал один благодарственный удар в день на протяжении десяти тысяч лет!

БАХ!

— Разве тебя бы так избивал кто-то вроде меня?

БАХ!

— Даже слизень из соседнего города мог бы завоевать мир за десять тысяч лет!

БАХ!

— Но что? Усилия?

БАХ!

— Чем больше я об этом думаю, тем более возмутителен ты, кусок дерьма?

СЛЭШ!

— Эй, эй, не уворачивайся, ублюдок. Если будешь уворачиваться, твои конечности полетят прочь, как только что.

Избиение Зика продолжалось без пауз.

Дерг.

[Гр-р-р...]

Форма, которая когда-то была Владыкой Тьмы, теперь была разорвана в клочья от непрекращающихся ударов меча.

— Ха... Правда, видя, что ничего не выходит, как бы сильно я тебя ни бил, полагаю, у тебя действительно ничего нет... Черт, не надо было вытаскивать меч...

Вздох, полный глубокого сожаления.

Отчаяние и разочарование наполнили глаза Зика.

Он не знал, как утолить эту неразрешенную жажду.

Жажду, которая все еще пульсировала в нем, требуя крови.

Словно закуска была съедена, а желудок кричал о следующей добыче.

— Вздох... Если я останусь здесь, я могу в итоге убить герцога Йохайдена или Сой, если увижу их... Может, спрятаться в какой-нибудь горной долине...

Найдется ли здесь еще один противник, который сможет утолить его жажду?

Спустя десять тысяч лет, когда маны почти не осталось, найдется ли кто-то, кто сможет с ним сразиться?

Если нет, что с ним станет?

Затем из уст Владыки Тьмы вырвался тонкий голос.

[С... Свя... Святая.]

— Черт, что ты несешь?

Брови Зика яростно изогнулись.

— Просто сдохни. В этот раз я раздавлю тебя так тщательно, что не останется даже пыли, из которой можно восстановиться.

Кончик меча Зика засветился синим.

Обычная девушка из пекарни (2)

— Э-э, это что еще...

Лицо Сой окаменело, как только она закончила с Тлаком и Джули.

Она повернула голову, и в её глазах читалась дрожь.

ГРОХОТ —

Горы Лайос продолжали рушиться с оглушительным ревом.

Оттуда, сверху, она почувствовала очень знакомое присутствие.

— Инструктор...?

Интуиция Сой, ставшая острее после того, как она обрела власть над своими эмоциями, могла почувствовать Зика даже на таком расстоянии.

Это определенно энергия Инструктора. Точно она. Должна быть она...

Инструктор, который всегда казался таким надежным со своим бесстрастным лицом.

Она думала, что его эмоции тверды, как сталь.

— Инструктор... страдает?

Леденящая кровь жажда убийства, подобная яростному шторму.

Желание и обида. Сожаление и раскаяние сплелись в нечто огромное, издающее ужасающий крик.

Может ли один человек действительно вмещать в себя эмоции такой силы?

Хотя её больше не контролировали собственные чувства,

от интенсивности этих переживаний у неё пересохло в горле.

Инстинкт, вцепившись в её лодыжки, предостерегал не ходить туда, но...

Её ноги двинулись в сторону, противоположную той, что подсказывал инстинкт.

Шаг. Еще один шаг.

К горе.

Медленный шаг Сой постепенно ускорялся, пока она не перешла на бег.

Сломанные стволы деревьев и потоки грязи грозили поглотить её хрупкое тело,

но в её движениях не было ни тени колебания.

Эмоции всех, кто был здесь, стали её силой.

С тревожным выражением лица Сой отталкивалась от плывущих вниз деревьев, пробираясь вверх.

— Только подождите... Пожалуйста, подождите немного, Инструктор!

Теперь Сой всё поняла.

Как много Зик заботился о ней, оставаясь в тени.

Скольким он пожертвовал, чтобы присматривать за ней.

Воспоминания, начиная с их первой встречи и до этого момента, проносились в её голове одно за другим.

Зик Клейман с самого начала был по-настоящему загадочным человеком.

Она впервые увидела его на церемонии открытия Академии Ламиэлли.

После того как ей посчастливилось поступить лучшей студенткой, её восторг был недолгим.

Скучная церемония и предупреждения персонала не переходить границы классов

вызвали у неё легкое разочарование в Ламиэлли, ведь она поняла, что социальное неравенство неизбежно.

А потом появился он.

Выглядящий моложе, чем ожидалось, с черными волосами и черными глазами.

Инструктор по фехтованию с холодным взглядом, от которого исходила ледяная аура, казавшаяся неприступной.

— «Я Зик Клейман, инструктор по фехтованию Рыцарского факультета Академии Ламиэлли».

Эти первые слова до сих пор были свежи в памяти Сой.

Было удивительно, что он, дворянин, пришел на банкет простолюдинов, но его речь поразила еще больше.

Он сделал радикальное заявление о том, что независимо от социального статуса, единственное, что защитит тебя до самого конца, — это твоя собственная сила.

Человек, который провозгласил, что нужно обладать силой.

Человек, который заявил, что в его классе не будет никакой дискриминации.

В то время Сой не собиралась учиться фехтованию, но его слова заставили её сердце биться чаще, температура тела поднялась, а в груди появилось странное, стесняющее чувство.

— «Сой Спун. Нет, кажется, тебе больше нравится имя Элиза. Буду называть тебя так».

Как же она была удивлена, когда он, дворянин, сам пришел покупать хлеб!

Когда он обнаружил, что она поступила в Академию Ламиэлли под вымышленным именем, она по-настоящему испугалась исключения.

Но он повел себя так, будто это совсем не важно, уважая имя «Элиза», которое она придумала.

Конечно, теперь она больше не стыдилась имени Сой Спун.

— «Я сейчас спасу твою мать».

Когда её семья оказалась в опасности, будучи обманутой ростовщиками, Зик Клейман выступил вперед, чтобы спасти её и её семью, словно это было его прямой обязанностью.

Честно говоря, хотя она и не могла сказать этого тогда, она подумала, что он выглядел очень круто.

— «Я просто хочу, чтобы было так».

Его ответ, когда она спросила, зачем ей брать уроки фехтования.

Она не могла отказать ни в чем инструктору, который спас её семью...

Но с самого начала казалось, что его единственная цель — чтобы она посещала уроки фехтования.

В тот момент глаза Инструктора выглядели такими одинокими и опустошенными, что ей захотелось его обнять.

Уроки фехтования у Зика Клеймана, которые последовали за этим, часто были настолько трудными, что ей хотелось всё бросить, но она многое из них вынесла.

Она подружилась с дворянами, которые жили в совершенно другом мире, но не чувствовала классовой разницы.

Благодаря тому, что он каждый раз платил за хлеб золотыми монетами, её семья смогла выбраться из нищеты, несмотря на то, что они были простолюдинами без отца.

«Если подумать, столько всего произошло...»

Демонстрационный урок, банкет Юстиа, лечение Ириэль, спарринги, а теперь эта экспедиция в горы Лайос.

Как столько событий могло произойти за такой короткий срок?

Она больше не была обычной девушкой из пекарни.

Сой слишком хорошо осознавала этот факт.

Особая сила хлеба, который она пекла. Её изменившееся тело и обретение власти над эмоциями.

Хотя иногда ей становилось грустно от того, что она не может вернуться к своей обычной жизни, она чувствовала больше благодарности.

Теперь Сой понимала, почему Зик Клейман так интенсивно тренировал её, настаивая, что ей нужна сила, и обучал фехтованию.

Она видела ту сильную собственническую страсть в глазах того крупного мужчины, которого только что заставила покончить с собой.

Эти злодеи наверняка всё это время искали её.

Если бы не Зик Клейман, её бы уже похитили или её не было бы в этом мире.

«Инструктор знал с самого начала».

Поскольку эти люди охотились за ней,

он обучал её, давал ей силу и защищал её.

И поэтому.

Он подталкивал её вперед.

Говоря ей разорвать свою злую судьбу собственной силой.

Что ей не нужно дрожать от страха.

Первым шагом было это.

Защитить Зика Клеймана.

Утешить его объятиями, когда он страдает.

Наконец, край высеченного бассейна показался в поле её зрения.

Она чувствовала, как печаль Зика становится всё сильнее.

Грудь сдавило от напряжения.

Сой крепко закусила губу, чувствуя, что может разрыдаться в любую секунду.

«В этот раз я буду той, кто спасет тебя, Инструктор».

ГРОХОТ —

Мана, влитая в меч Зика, продолжала собираться на кончиках его пальцев.

Синяя энергия меча была сжата настолько плотно, что казалась почти черной.

Он намеревался наполнить её как можно большим количеством маны, чтобы сразить Владыку Тьмы.

«Да, сначала использую всю свою ману. Тогда, даже если у меня случится приступ, я не смогу нанести слишком много ущерба».

Зик не недооценивал собственное безумие.

Что-то определенно должно было случиться.

Поэтому, покончив с этим существом, не оставив ни единого фрагмента души,

он направится туда, где нет людей.

Если он будет охотиться на монстров снова и снова, бесконечно, утихнет ли когда-нибудь его жажда?

«Простите, что не смог попрощаться с Сереной, Ириэль, Юри и Сой...»

Ему казалось, что он забыл кого-то, но это не казалось важным.

Те, кто тепло утешал его пустоту и одиночество, его неспособность доверять другим. Мои ученики.

Все они были хорошими, сияющими детьми.

«Надеюсь, у них всё будет хорошо и без меня».

Но не будет ли немного грустно, если они совсем не будут о нем думать?

— Когда-нибудь мы встретимся снова.

Когда он вытянул руку, чтобы нанести удар мечом —

[«ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!! Боже мой! Святая! Святая пришла сюда!!!!!»]

Владыка Тьмы разразился маниакальным хохотом.

Зик почувствовал необъяснимую тревогу от его смеха.

Ощущение, что он пожалеет, если не уничтожит это существо быстро.

В таких случаях интуиция не лжет.

Однако.

«А?»

ТРЕСК.

Рука, готовая нанести удар мечом, замерла на месте.

Принуждение, которое в последнее время ослабло настолько, что он почти не замечал его.

Его тело совсем не двигалось, словно скованное невидимой силой.

ТРЕСК.

На лбу Зика вздулись толстые вены, и кровь потекла из-под крепко сжатых зубов.

Он попытался вырваться из-под принуждения, собрав всю силу из своего ядра.

Когда он высвободил свою силу, коррупция безумия также стремительно активировалась.

Рассудок Зика мерцал, словно готовый погаснуть.

— Ч-черт возьми...

Но.

ТРЕСК.

Его мышцы и кости застыли, словно время остановилось.

Попытка насильно двинуться против этой силы вызвала ужасающий звук рвущихся мышц и ломающихся костей.

В конце концов, Зик мог только наблюдать за тем, что делает Владыка Тьмы.

[«ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Мой сосуд! Святая!!! Она прибыла сюда сейчас!!! Тебе конец!!»]

Истерзанное тело Владыки Тьмы собралось в сферу и поднялось вверх.

А затем — присутствие позади.

Зрачки Зика расширились.

— Сой... Спун...?

— Инструктор!!!!!

Она бежала к Зику с тревожным выражением лица.

С угасающим сознанием Зик закричал отчаянным голосом.

— СОЙ СПУН!!!! НЕ ПОДХОДИ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Но прежде чем голос Зика достиг её,

душа Владыки Тьмы устремилась к ней первой.

Сфера, оставляя за собой багровый след, направилась к Сой.

СВИСТ.

— А?

Сосредоточенная только на Зике, Сой не заметила туманное нечто, приближающееся к ней.

— Не подходи... что ты — КХА!

Сой внезапно рухнула, схватившись за грудь.

— Ин-Инструктор...

БАМ.

Падая, Сой протянула руку к Зику.

Зик смотрел на неё с выражением отчаяния, которого никогда раньше не показывал.

Обычная девушка из пекарни (3)

— Ахахаха... —

Плечи Сой задрожали, когда она безвольно осела на землю.

— Хи-хи... Ахахаха... Хухахаха!!!

Сой Спун смеялась пронзительным, почти надрывным смехом, не поднимая головы. Она хохотала довольно долго, прежде чем наконец умолкла.

Ха-а...

С её губ сорвался соблазнительный, томный вздох.

Она подняла голову и встретилась взглядом с Зиком.

— Не знаю, почему Святая здесь... но мне чертовски повезло... не так ли?

Внешне Сой ничем не отличалась от прежней себя, но экстаз, наполнявший её глаза, и странное мерцание в зрачках доказывали: это больше не Сой Спун.

— Это... это та самая сила, о которой я так мечтал... Сила, чтобы править миром! Я жаждал её с того самого момента, как увидел этот потенциал... Ахаха!

Она говорила так, словно была искренне счастлива.

Зик не смог скрыть пустоту в глазах.

Владыка Тьмы, захвативший тело Сой, прищурился, словно находя Зика весьма забавным.

— О... как примечательно. Подумать только, что в теле одного человека может уместиться столько эмоций... Вот почему ты так силен.

Фестиваль эмоций, бурлящий вокруг Зика — зрелище настолько грандиозное, что его невозможно было описать просто как «огромное», — отразился в глазах Владыки Тьмы.

— Действительно, ты не тот, кого я могу одолеть.

Владыка Тьмы не считал, что сможет победить Зика Клеймана силой, даже завладев телом Святой.

Сила этого человека выходила за рамки любых стандартов.

Картина победы над ним в честном бою всё ещё не складывалась в его сознании.

Но Владыка Тьмы лишь растянул губы в усмешке.

Сила Святой была куда могущественнее любой физической мощи — это была способность управлять чужими эмоциями.

При желании он мог бы держать Зика под контролем и использовать его всю жизнь. Однако, вместо того чтобы сделать такой выбор, Владыка Тьмы решил поскорее устранить источник будущих проблем.

«Если я оставлю этого человека в живых слишком надолго, кто знает, когда он вырвется из-под моего влияния и придет за моей головой».

Глаза Сой сузились.

«И всё же, десятитысячелетняя обида — это не пустяк... Было бы неплохо напоследок подарить ему еще немного отчаяния...»

— Зик Клейман, я чувствую, как от тебя исходят весьма интересные эмоции...

Посреди всепоглощающей жажды убийства, бурлящей вокруг, в Зике проросли новые чувства, как только Владыка Тьмы овладел телом Святой.

Сожаление, скорбь, разочарование, досада.

И Владыка Тьмы также мог ощутить чувства Святой к нему.

— Ты хочешь убить меня?.. Но не хочешь?.. Ты ненавидишь меня за то, что я занял это тело?.. Но не можешь ненавидеть?..

На лице Сой расцвела озорная улыбка.

Он придумал, как окончательно сломить этого человека.

— Инструктор.

Чистый, ясный голос, слетевший с её губ.

При этом обращении глаза Зика дернулись.

— Я... я верю в вас, Инструктор.

Рука Сой потянулась к Зику.

Словно прося его взять её.

— Я не какой-то там Владыка Тьмы, которого нужно убить. Я просто обычная девушка из пекарни. Ваша ученица, чью жизнь вы спасали столько раз. Я Сой Спун. Так что... вы правда собираетесь меня убить...?

Зрачки Зика бешено задрожали.

Он так сильно сжал челюсти, что прокусил губу, и потекла кровь.

Где и когда всё пошло не так?

Эту тварь нужно убить. Нужно убить. Нельзя позволить ей жить. Нужно убить. Нужно обезглавить прямо сейчас.

И всё же Зик отчаянно сдерживал свой меч, который рвался вперед.

Есть ли у меня оправдание, чтобы убить эту девушку?

Да, он с самого начала знал, что у Сой были старые счеты с этими людьми из «Потерянной надежды».

И всё же именно он привел её сюда.

Именно он бросал её в опасные ситуации, твердя, что она должна развивать свою силу, стать хозяйкой своих эмоций и пробудить потенциал.

Значит,

Никто иной, как он сам, преподнес Сой Спун Владыке Тьмы.

«Я должен убить его».

«Я не должен убивать её».

«Это Владыка Тьмы».

«Она — главная героиня».

«Если я позволю этой твари жить, погибнет еще больше людей».

«Назад дороги нет».

«Мир будет уничтожен».

«Если я убью её, я не смогу выбраться из этого мира».

Нет, не в этом дело.

Я просто не хочу её убивать.

Этого ребенка.

Мою ученицу.

«Убей её».

В тесной комнате его разума слепая жажда убийства и воля к сопротивлению столкнулись, разрывая друг друга на части.

Ощущение, будто все мысли выжжены добела.

Так вот что означало [Смерть 100%], написанное в судьбе этой девушки.

Финал, в котором он убивает её собственными руками.

Если он убьет этого ребенка, не сломается ли он окончательно?

Сой протягивала к нему руку, глядя с любопытством, словно спрашивая, что он будет делать.

Нет, это не Сой.

Это просто Владыка Тьмы, имитирующий оболочку Сой.

Зик призвал свою жажду убийства.

— Инструктор, это слишком страшно. Пожалуйста, не направляйте на меня такие опасные эмоции.

Он заколебался.

Владыка Тьмы подло продолжал имитировать голос Сой, обращаясь к Зику.

— Это ведь всё ваша вина, правда?

— Если бы только вы не привели меня сюда.

— Если бы только вы не велели мне стать хозяйкой своих эмоций.

— Если бы только вы поскорее убили Владыку Тьмы.

— Если бы вы сделали хотя бы один правильный выбор из всех этих.

— Ничего бы этого не случилось...

Её глаза вспыхнули ярко-красным.

— Так... не должна ли вся эта жажда убийства быть направлена на вас самих, а не на меня...?

Сила управления эмоциями.

Категорический императив.

— Нет, возможно, будет понятнее, если я скажу так:

— Пронзите собственное сердце.

— Инструктор.

Меч в руке Зика медленно поднялся.

А глаза Сой заискрились от предвкушения.

Это был момент, когда месть, вынашиваемая десять тысяч лет, была готова свершиться.

Наконец-то он увидит, как этот человек покончит с собой.

Волнение и трепет пробежали по его спине.

Вжух—

Кончик меча Зика холодно засветился глубокой синей маной.

Рука, державшая меч, смазалась в движении.

Тук—!

Острие меча пронзило сердце.

— Ух... хук...!

Не его собственное сердце, а сердце Сой.

Хруст—

Глухой звук разбивающегося магического камня в её груди отозвался в его ушах.

— Хуа-а-а...!!

Сой уставилась на Зика широко раскрытыми глазами.

Одна прозрачная слеза скатилась из уголка его глаза.

— ...Умри. Владыка Тьмы.

— Как... как...

Зик влил ману в меч, пронзивший её сердце.

Силой аннигиляции, способной полностью стереть этого Владыку Тьмы.

Чистая мана, поднимающаяся от меча, начала стирать энергию Владыки Тьмы.

[Этого, этого не может быть... Этого не может быть... Моя, моя... месть... так бессмысленно...!]

Владыка Тьмы протестовал жалкими последними словами, но...

В конце концов, душа Владыки Тьмы полностью исчезла из тела Сой.

Теперь осталось лишь умирающее тело и Сой.

Зик подхватил оседающее тело Сой.

Сой с трудом открыла глаза, которые снова стали серыми.

Она устало улыбнулась.

— Хе-хе... Инструктор... Вы, слышали мой голос...?

— ...Да. Я слышал.

— Тогда почему вы колебались... Вы должны были пронзить без колебаний...

Пока Зик раздумывал, находясь прямо перед Сой,

Сой была под контролем Владыки Тьмы.

Хотя её тело не двигалось по её воле, она видела всё.

Сой использовала все свои силы, чтобы направить свои эмоции на Зика.

Прося его убить её сейчас.

Что это должно быть сделано.

Что это был способ помочь ей.

Когда Зик всё еще не двигался, она вмешалась в последний приказ Владыки Тьмы.

[Пронзи (мое) сердце сам]

— Почему... вы заставили меня отдать такой приказ? Но... я рада... Инструктор.

— Прости меня...

Слезы, катившиеся по щекам Зика, падали на лицо Сой.

Её глаза расширились, словно от удивления.

— Хе, плачущий красавец... Это зрелище лучше, чем я ожидала. Не знала, что у меня такой вкус.

— Прости меня...

— Не грустите, Инструктор. Вы... всегда несли такую боль?

"..."

— Бедняжка, такой жалкий человек...

Даже умирая, она проливала слезы из-за эмоций Зика, не выражая к нему ни капли обиды.

"..."

Хрупкая рука крепко обняла голову Зика.

Силы были настолько слабы, что она не могла даже толком держать меч, но Зик послушно прижался головой к её груди.

Зик в объятиях Сой.

— ...Хе-хе, я давно хотела это сделать... На самом деле, кажется, вы мне нравились, Инструктор... Я говорила Серене и Ириэль, что вы мне не нравитесь... *кхе!* М-м, простите...

Алая кровь смешалась с её кашлем.

Теперь времени действительно почти не осталось.

Та, чья жизненная сила держалась на магическом камне, могла получить временную отсрочку за счёт оставшейся в теле маны — даже без сердца.

Зик смотрел на неё, нахмурив брови.

— Сой Спун...

— Да, меня зовут Сой Спун. Не Элиза.

— Ты, ты... Я...

— Я заберу все эти эмоции с собой, Инструктор. Так что, пожалуйста... вы должны быть счастливы, хорошо?

Её дрожащая рука вытерла слезы Зика.

Са-а-а...

Чувство обиды, сожаления, гнева и прочие эмоции, которые, казалось, намертво застряли в уголках души и уже никогда не отступят, смывало без следа.

Безумие, терзавшее его, таяло и исчезало.

Он больше не чувствовал жажды.

Он больше не хотел никого убивать.

Он больше не хотел никого терять.

— И... о моей семье... пожалуйста, позаботьтесь...

Сой не смогла закончить фразу и тихо закрыла глаза.

Зик безучастно смотрел на её лицо.

С ясной головой всё теперь можно было оценить трезво.

Сой не смогла изменить свою судьбу.

В конце концов, она умерла.

Она умерла.

И от его собственной руки.

Меч, который он вонзил, всё еще торчал в её груди.

— Я, я должен спасти её...

Зик поспешно вытащил меч из её сердца и положил руку на пронзенную грудь Сой.

— Я должен спасти её...

Вунг—

Он отчаянно вливал всю ману, какую мог собрать — свою собственную и внешнюю — в её сердце.

Хотя его тело уже израсходовало много маны, синяя мана собиралась в ответ на отчаяние Зика.

Исходя из суждения, что раз источником жизни был магический камень, наполнение его маной могло как-то продлить жизнь.

Он слышал звук лопающихся капилляров, когда всё его тело перегружалось. Но Зика это не волновало.

В его голове была лишь одна мысль:

Он должен спасти её.

Ву-у-унг—

Однако.

Уже разбитый магический камень не мог удерживать его ману, словно бездонный сосуд, и она просто продолжала вытекать.

— ...Нет.

Цвет постепенно уходил с её лица, и она превращалась в безжизненную куклу.

— Нет!!!!

Еле теплившееся дыхание угасало, и мана, струящаяся из рук Зика, медленно рассеивалась.

— Сой Спун!!!!

Её дыхание больше не ощущалось.

Тук—

Больше ни капли маны не вытекало из кончиков пальцев Зика.

Он склонил голову.

— Нет. Этого не может быть...

Глубокое чувство вины и отчаяние окрасили Зика.

Затем.

Зик заметил маленькие белые ступни.

Словно она пришла сюда даже без обуви, они были грязными и в ранах, но...

Зик знал владельца этих ступней.

Кого-то, кого он никогда не ожидал здесь увидеть.

— Хафф, хафф. Черт! Не останавливайся! Зик! Ты не из тех, кто сдается!!!

Его голова, которая была опущена, медленно поднялась.

Светловолосая Святая, тяжело дыша.

Она была прямо перед ним.

— На что ты уставился?! Быстрее вливай ману!!! Ты, тупой ублюдок!!!

Тайная дочь северного герцога (1)

Наконец, жестокая и ужасная битва подошла к концу.

Картина полнейшего опустошения.

Бесчисленные трупы монстров были навалены горами,

а их кровь образовала багровые реки.

Посреди этого кошмарного пейзажа меч Зика был вонзен в грудь старика.

Доисторический бард. По словам Зика, «настоящий босс».

— Это... действительно... конец...?

Святая пустым взглядом окинула поле боя.

*Дерг.*

Зик, до этого державший глаза закрытыми, медленно открыл их.

Затем он с силой вскинул обе руки к небу.

— Да! Все кончено! Кончено! Наконец-то! Я убил этого чертова ублюдка!!! Мы сделали это!!! Мы победили, Святая!!

Зик закричал, не в силах сдержать восторг.

Взгляд Святой медленно переместился на него.

Его черные волосы до пояса были небрежно стянуты, а одежда, грубо сшитая из шкур и панцирей монстров, превратилась в лохмотья и зияла дырами. По всему телу из колотых и резаных ран сочилась густая кровь.

Кто бы назвал это видом победителя?

Возможно, ее собственный облик в его глазах выглядел не лучше.

Но Святая не могла улыбаться, как он.

Зик всегда повторял, словно по привычке:

Как только они поймают это существо, темные тучи, нависшие над континентом Дэйв, рассеются.

И зародится новая жизнь, а впереди ждет лишь светлое будущее.

Святая твердо верила его словам и до сих пор выносила это ужасное путешествие.

Она искренне думала, что если они просто поймают и убьют Доисторического барда, что-то изменится.

Она искренне в это верила.

Но что осталось на этой земле?

Обугленная земля, где любая новая жизнь немедленно погибала.

Высохшие, потрескавшиеся русла рек.

Дождь с неба, который при контакте с плотью испускал белый дым, разъедая кожу.

Оставшиеся горы и моря все еще кишели монстрами, жаждущими человеческой плоти.

— *Ничего не изменилось... и это конец...?*

В живых осталось лишь около тысячи человек.

Из них едва ли десять сохранили нормальное здоровье.

Ничего не изменилось.

Сердце Святой наполнилось чувством предательства.

Количество раз, когда она сражалась с этим человеком, словно они собирались убить друг друга, было поистине неисчислимым.

Когда она мешала ему легко поддаваться на соблазны различных женщин, жаждавших его силы и богатства.

Когда он вырвал крылья ангела, чтобы приготовить «курицу».

Когда он собственными руками убил девушку, подававшую признаки выздоровления благодаря святой силе, не в силах побороть свое безумие.

Когда он устраивал массовые убийства, утверждая, что людей, которым промыли мозги, уже невозможно вернуть к нормальной жизни.

Они яростно сражались, направляя друг на друга мечи, но в конечном итоге Святая все поняла.

Она знала, что этот человек — единственная надежда на спасение континента Дэйв.

Она верила его утверждению, что все, что они делают, направлено на восстановление континента Дэйв.

Но...

— *Это и есть... спасение? Что именно было восстановлено, где и как...?*

Зик с ликующим лицом изучал Доисторический блокнот.

— Ха, здесь описано всё дерьмо, через которое мы прошли... Этот ублюдок действительно был полон решимости убить меня любой ценой? Способность манипулировать реальностью просто через записи... Пейзаж, меняющийся каждое мгновение... Причина моей ужасной невезухи... Всё это из-за способности этого парня.

*Шурх, шурх —*

Его руки весело перелистывали страницы.

— Но с этим... я могу вернуться... Если я просто напишу в конце: «Герой вернулся на свою родину, Землю»...

Пока Зик бормотал это, Святая тихо подошла и протянула руку.

— М? О, Святая. Посмотри на это. Если это сработает, я уверен, мы сможем вернуться на Землю.

Зик без всяких подозрений передал «Доисторический блокнот» Святой.

*Хруст.*

Святая немедленно приложила силу, чтобы разорвать блокнот.

Мгновенно почувствовав ее намерение, Зик схватил ее за руку.

— Что ты делаешь? Хватит шутить, отдай обратно.

— Нет.

— Отдай.

Лицо Зика закаменело, когда он понял, что Святая не шутит.

— Ты собираешься вернуться?

— Да.

— Кто это решил?

"...?"

Зик был ошеломлен внезапными словами Солары, но еще больше он почувствовал глубокое разочарование.

Как могла его единственная спутница, которая знала, как много он говорил о Земле и как сильно скучал по ней, так резко изменить свое отношение в самый последний момент?

Зик уставился на Святую, словно спрашивая, действительно ли она так чувствует.

— Ты не можешь уйти.

— Что?

— Выжила едва ли тысяча человек... Вопреки твоему утверждению, что все разрешится, как только мы поймаем Доисторического барда, ничего не разрешилось. Если ты исчезнешь в этой ситуации... что будет с теми, кто остался? Еще ничего не решено. Ты думаешь, я позволю тебе уйти...?

Святая смотрела на Зика пустыми глазами, лишенными всякого выражения.

— Зик Клейман... ты ни в коем случае не можешь вернуться на Землю.

Зик задавался вопросом, была ли эта ситуация сном или галлюцинацией, созданной его собственным расстроенным разумом.

— ...Со... лара...?

— Теперь я Лили, а не Солара! Я же говорила тебе, что сейчас это не важно! Черт возьми! Если ты не вложишь ману быстро, Сой Спун действительно умрет!! Если хочешь спасти ее, выскреби всю ману, что у тебя осталась!!

— У... у...

Зик посмотрел на Святую растерянными глазами, затем поспешно выдавил ману из кончиков пальцев и влил ее в Сой.

К бледному лицу девушки, казалось, вернулся некоторый цвет.

Тело Зика уже было на пределе, но теперь, в отличие от момента, когда всякая надежда была потеряна, он мог выжимать ману по капле — ведь появился шанс её спасти.

— Ха, какой проклятый человек... Просто продолжай поддерживать это состояние.

Святая дрожащими руками развязала мешочек на поясе и перевернула его, вытряхивая содержимое на землю.

*Бряк, бряк —*

Из перевернутого мешочка бесконечным потоком посыпались сияющие камни.

Камни самых разных размеров: от крошечных с ноготь до огромных с ладонь.

Это было огромное количество магических камней.

— Если бы что-то пошло не так, смерть этого ребенка была бы неизбежна... Но я должна сказать, что это из-за тебя... или чертово совпадение... Тебе действительно повезло.

Перед тем как прийти сюда, Святая встретила существо по имени Тисс на краю гор Лайос.

Фигура с потенциалом вырасти в огромное зло, полная злобы и убийственных намерений.

Было страшно представить, какой эффект бабочки мог произойти, если бы он участвовал в этом хаосе.

Но его существование на самом деле создало возможность спасти Сой.

Тисс был изначально Родреном, ростовщиком, ответственным за развращение Сой Спун.

Он должен был похитить и жестоко убить мать Сой, превратив Сой в мстительницу, которая присоединится к «Потерянной надежде».

Как «Покрытая грязью королева», которая по своему желанию очаровывала бы дворян и королевских особ, ввергая систему в хаос.

Но из-за вмешательства Зика Родрен превратился в того, кто ловил монстров и собирал магические камни.

В ее ослабленном состоянии победить его было почти невозможно.

Но она тоже однажды видела конец света вместе с Зиком.

Используя заготовленные магические инструменты, Северный меч и командуя Рыцарями Черного волка, она едва сумела украсть мешочек с магическими камнями с пояса Тисса.

Тисс пытался броситься на Святую, словно в мешочке было бесценное сокровище,

но, заблокированный Северным мечом, он потерял мешочек.

Все магические камни, которые он накопил, ловя бесчисленных монстров, теперь принадлежали Святой.

Оставив расправу над Родреном Рыцарям Черного волка, Святая направилась сюда.

Магические камни нагромоздились у ног Святой.

Она закрыла глаза, вытянула руки вперед и пропела чистым голосом:

— Свет... Мы родились из источника, возвращаемся к источнику и надеемся стать источником.

Заклинание деконструкции и восстановления.

В эпоху, лишенную целительной магии, чудо единственной обладательницы святой силы воссоздавалось на этой земле.

Чистый белый свет лился естественно, без каких-либо препятствий.

Святая сила была направлена на груду магических камней.

Но, словно отвергая ее святую силу, камни сохраняли свою твердую форму.

*Шааааа —*

Святая увеличила отдачу, вливая больше святой силы. На ее лбу выступили крупные капли пота.

Белый свет теперь сиял так ярко, что она едва могла держать глаза открытыми.

По мере того как она упорно прилагала усилия,

магические камни на полу начали превращаться в жидкую форму и сливаться воедино.

Результатом стал твердый магический камень кубической формы.

Новое сердце для Сой.

— ...Зик.

Святая позвала Зика полуприкрытыми глазами.

— Вставь это... быстро... в грудь этого ребенка...

И затем Святая потеряла сознание, ее силы были исчерпаны.

*Глухой стук.*

Зик дернулся, собираясь подойти к Святой, но последовал ее указаниям,

осторожно подняв светящийся белый магический камень.

Коротко взглянув на Святую со сложным выражением глаз,

Зик вставил кубический магический камень в сердце Сой.

К бледным, мертвенным щекам Сой вернулся цвет.

Появилось слабое дыхание.

Хотя она все еще не могла открыть глаза, ее нахмуренные брови указывали на то, что она выжила.

— ...Она жива.

Зик глубоко вздохнул с облегчением.

Затем его взгляд переместился на упавшую Святую.

— Но что насчет нее...?

Зик осторожно положил руку на грудь Святой.

*Тук.*

Хотя и медленно, он чувствовал, как ее сердце бьется ровно.

К счастью, судя по тому, как ее грудь поднималась и опускалась при слабом дыхании, Святая просто потеряла сознание.

— *Почему, нет, как эта женщина внезапно появилась здесь...?*

Благодаря ей они преодолели один кризис, но Зик не мог понять эту внезапную ситуацию, какую бы гипотезу ни строил.

В этот момент.

— Принцесса Лили!!!

Группа черноволосых рыцарей с острыми как бритва синими мечами бросилась сзади.

Их глаза упали на мужчину, который, казалось, домогался груди принцессы северного герцогства Ира.

*Лязг!*

— Как ты смеешь прикасаться к принцессе Лили!

— Все, казнить этого негодяя и спасти принцессу!

Зик нахмурился и наклонил голову.

— Что за... черт возьми. Какого черта происходит...

Тайная дочь северного герцога (2)

№000

«Доисторический блокнот»

【Описание предмета】

Потрёпанный и ветхий блокнот, содержащий записи обо всех прошлых приключениях.

— Это реликвия, некогда использовавшаяся Доисторическим бардом для перекраивания мира согласно его идеалам.

Хотя этот блокнот обладает силой, достаточной для совершения мировой революции, его мощь почти иссякла со смертью прежнего владельца.

Однако за соответствующую цену он, возможно, исполнит одно желание...?

[Прочность 2/100]

В те времена, когда Зик еще не мог даже представить себе переселение или призыв, будучи заядлым геймером на Земле.

Это был блокнот, который он получил после победы над истинным боссом — «Доисторическим бардом».

Поскольку никто, кроме Зика, первым прошедшего игру, не получал этот предмет, никто не знал, какие «пасхалки» он содержит и как им пользоваться.

Он просто служил последовательностью финальных титров: при нажатии кнопки [Использовать] через динамики начинала играть величественная фоновая музыка, а на экране демонстрировались различные CG-сцены пройденного пути.

Слегка прослезившись, он просмотрел каждую сцену, радуясь тому, что игра признала все его старания.

После завершения всей истории появилось поле, где можно было написать всего одно предложение.

«Что это...? О. Это что-то вроде Зала славы?»

Хотя он тратил более двенадцати часов в день, «гринди» в этой игре в жанре тёмного фэнтези с единственной целью — дойти до конца, он был хорошо знаком с подобными системами по другим играм, в которые играл раньше.

«Точно, я прошел эту безумно сложную игру! Они должны хотя бы позволить мне оставить где-нибудь свое имя, иначе это была бы мусорная игра! ...Ну, впрочем, она и так мусорная».

Титул «первого» всегда приятен геймерам, где бы и когда бы это ни было.

Сначала он нервно написал свой никнейм «Зик Клейман», но потом удалил его и в шутку написал «Секрет».

«Хм, пожалуй, стоит сохранить личность первого игрока, прошедшего игру, в тайне».

И сразу после этого экран вспыхнул белым, и его призвали в игровой мир.

Причина, по которой Зик сейчас вспоминал эти давно забытые воспоминания, заключалась в том, что...

— Если ты действительно рыцарь, записанный в Северном Зале славы, сразись со мной с честью!

— С какой стати?

Рыцари с черными волосами и черными глазами, как у Зика, дрожали, а на их шеях вздулись вены.

Хотя они выглядели готовыми разорвать его на части, была причина, по которой они не могли броситься в атаку.

— Ублюдок! Немедленно убери руки от тела леди Лили!!!

Прокричал командующий рыцарями, мужчина средних лет с характерным длинным глубоким шрамом на лице.

— Ты... только что назвал меня... ублюдком?

*Вжух*

Зик слегка склонил голову и приставил меч, который держал в руке, к шее спящей святой.

Холодное лезвие коснулось ее белоснежного затылка.

Ее тонкая шея выглядела настолько хрупкой, что казалось, она может сломаться от малейшего нажатия.

Зик в данный момент удерживал святую в заложниках, фактически устроив ситуацию с захватом.

Рыцари Черного волка мгновенно побледнели, не в силах ни двинуться вперед, ни отступить, лишь вздрагивая на месте.

Их плотно сжатые губы и широко раскрытые глаза ясно показывали, насколько они разъярены сложившейся ситуацией.

Они уже могли понять по оставленным следам и звукам битвы, что его навыки были выдающимися.

Но подумать только, что кто-то с такими навыками прибегнет к столь подлым, бесчестным действиям!

Судя по его угольно-черным волосам и глазам, он должен быть мечником с Севера, как и они сами.

Северные мечники ценили честь превыше самой жизни, поэтому они не знали, как справиться с этой ситуацией.

— Урк! Н-нет! Я-я был неправ... П-пожалуйста, уберите эту опасную штуку от драгоценного тела леди Лили!

— «Уберите»? Это фамильярный тон.

Зик снова склонил голову.

— ...Чего именно ты хочешь?! Скажи нам что угодно!!!

— «Ты»? Опять?

*Вжух*

Меч Зика еще ближе придвинулся к шее святой.

— Н-нет...! П-пожалуйста, скажите нам, чего желает Ваше Превосходительство...!

Командующий рыцарями неохотно обратился к человеку, который использовал бессознательную леди в качестве заложницы, с использованием вежливых форм, хотя больше всего на свете хотел разрубить его.

Если с леди Лили здесь что-то случится, потеря головы будет меньшей из его проблем!

Даже без таких причин он должен был как-то спасти нежное и драгоценное сокровище Севера.

— Сначала бросьте оружие и встаньте на колени. Вы, кажется, еще не готовы к разговору.

"!"

Глаза рыцарей Черного волка расширились.

Для тех, кто посвятил свою жизнь мечу и всю жизнь следовал чести, приказ бросить оружие и встать на колени, даже не скрестив клинков, был требованием хуже любого унижения.

Дрожащий взгляд командующего рыцарями обратился к святой.

Он посмотрел на Зика с подавленным выражением лица, а затем медленно закрыл глаза.

*Грохот*

Оружие на поясе командующего рыцарями выскользнуло и упало на землю.

Затем — *стук*.

Он опустился на колени.

— К-командующий!

Другие рыцари окликнули его, но командующий лишь покачал головой с серьезным лицом.

— Если вы действительно рыцари, не забывайте, что именно вы должны защищать по-настоящему.

— Ах...

*Грохот*

*Стук*

Один за другим они начали опускаться на колени.

Они отбросили свою гордость ради чего-то более важного.

Хотя их тела склонились, эмоции, которые они не могли скрыть, отражались на их лицах.

«О, а эти ребята вполне достойные?»

*Кивок*

Зик кивнул с довольным выражением лица.

— Хорошо, теперь мы можем нормально поговорить.

Причина, по которой Зик выбрал такой подход, заключалась в том, что он на самом деле не хотел сражаться.

Независимо от того, насколько слабо было его тело сейчас или насколько истощена мана, не было причин, по которым он не справился бы с такими парнями.

Однако в этот момент у Зика не было желания скрещивать мечи с кем-либо.

В конце концов, безумие и убийственные импульсы, которые долгое время терзали его —

импульсы, которые едва не взорвались во время недавней битвы с Королем Демонов —

были смыты способностью Сой.

Он наслаждался этим освежающим ощущением, испытывая захватывающий восторг с каждой секундой.

«Я действительно не хочу ввязываться в драку на мечах в этой ситуации...»

Было несколько иронично, что его альтернативой стал захват заложника, но...

Зик уже примерно оценил характер этих парней.

Они были не из тех, кто говорит словами, а из тех, кто говорит мечами.

Сколько бы он ни пытался объяснить недоразумение, они бы настаивали на том, чтобы сначала поговорить клинками.

«Ничего не поделаешь. Ну, она же святая, верно? Я даже не обагрил свой клинок, так что мы в безопасности. В безопасности».

— Итак, кто будет говорить первым?

Зик чувствовал необходимость собрать информацию.

Отложив в сторону вопрос о том, почему святая здесь, вспоминая то, что она сказала ранее...

Святая, казалось, много знала об этом мире.

Хотя он хотел насильно разбудить ее и задать гору вопросов, которые у него накопились...

«Нет. Даже если я спрошу ее, она, вероятно, не даст правильных ответов. Поэтому сначала я извлеку предварительную информацию из этих ребят, которые знают ее, а потом спрошу ее саму».

Конечно, святая помогла спасти Сой, но это было тогда, а это — сейчас.

Получив удар в спину в самом конце на континенте Дэйв и скрестив с ней мечи при расставании, было трудно полностью доверять святой.

— Так, ты, с горизонтальным шрамом на лице. Давай начнем с тебя. Ты сказал, что ее зовут Лили, верно? Какая у нее фамилия?

Герцог Йохайден собрал выживших рыцарей и остальных уцелевших, а затем посмотрел вверх на гору.

Вид некогда возвышавшегося горного хребта, теперь обрушившегося почти наполовину.

Когда густая пыль осела, они смогли по-настоящему осознать его мощь.

— Тихо.

— ...Да. Я думал, что мир подходит к концу...

Его сын, Седан, заговорил рядом с ним.

— Должно быть, это был звук их лидера... сражающегося с сэром Зиком...

— Действительно. Как ты думаешь, каков может быть исход?

— Я не могу представить, чтобы сэр Зик проиграл, но... почему-то у меня зловещее предчувствие... А!

Глаза Седана расширились, когда он пробормотал это.

— Что такое?

— Сой Спун! Этот ребенок! Этот ребенок поднялся на гору!

— Что?!

Разве Сой Спун не была той простолюдинкой, ученицей Зика Клеймана?

Герцог Йохайден хорошо знал ее, будучи свидетелем ее подвигов.

Девушка, которая владела мечом, как призрак, и вырезала врагов, как зверь, с жутким мастерством фехтования.

Она определенно была сильна. Вероятно, сильнее любого рыцаря ордена Йохайден.

Но ее навыки были в пределах человеческих возможностей. Могла ли она вмешаться в ту мифическую битву?

— Если этот ребенок был взят в заложники...!

"..."

Герцог Йохайден закрыл глаза, с трудом сглотнув.

Пока он, казалось, собирался с мыслями, Седан окликнул его.

— Отец.

— ...Да.

— Мы — герцогство Йохайден. Мы не предаем доброту, которую получили.

Седан прямо посмотрел на герцога Йохайдена с ожесточенным лицом.

— Мы уже бесчисленное количество раз обязаны ему своими жизнями. Конечно, мы не знаем, что там происходит, и, возможно, противостояние его противнику может только помешать ему. Но! Мы должны идти, несмотря ни на что.

— А что, если мы станем обузой и только ухудшим ситуацию?

— Тогда мы сами устраним свою ценность как заложников.

Даже герцог Йохайден был удивлен этими словами.

— Конечно, это худший сценарий. По правде говоря, разве мы не живем в долг с самого первого дня?

Герцог Йохайден тихо усмехнулся, встретив непоколебимый взгляд своего второго сына.

Его второй сын всегда казался недостаточно хорошим по сравнению с его спокойным и сильным первенцем.

И все же вот он, выросший настолько, чтобы говорить от имени рода Йохайден вот так. Разве это не радостное событие?

— Да, ты прав. Хм, давай соберем добровольцев и поднимемся на гору. Столкнемся ли мы с призраками или монстрами, если мы сможем ухватиться хотя бы за палец, чтобы удержаться... это то, что мы должны сделать.

— Да, отец!

Когда они набрались смелости и достигли вершины...

"!?"

Герцог Йохайден разинул рот от увиденной сцены.

— Эй! Не собираетесь нормально разговаривать? Хотите, чтобы я отрубил голову нашей дорогой леди Лили? Хм?

Зик держал в заложниках хрупкую девушку, приставив меч к ее шее и угрожая в ужасно грубой манере.

— Эм... герой...?

Раздался нерешительный голос Седана рядом с ним.

Тайная дочь северного герцога (3)

— Постой, постой! Зик Клейман! Какого черта ты творишь?!

Я шёл сюда, думая, что простой девушке грозит опасность в лапах врагов, но картина перед глазами предстала совсем иной: это Зик Клейман держал какую-то женщину в заложниках и угрожал ей.

Герцог Йохайден быстро оценил одеяние другой стороны и понял, что они принадлежат к семье Ира, северному герцогству. Он немедленно вмешался.

Считать их слабым родом только потому, что они не лезли в имперскую политику, было бы глупо. Они напоминали спящих львов, и связываться с семьей Ира никому не стоило.

Даже если Зик Клейман обладал достаточной военной мощью, чтобы противостоять целому герцогству, семья Ира служила щитом империи против монстров, наступающих с севера. Это напрямую влияло на безопасность империи.

— Ах, Ваша Светлость, герцог Йохайден.

— ...Ты хоть понимаешь, кто эти люди, раз позволяешь себе такое?

— Северное герцогство, семья Ира, если не ошибаюсь.

Несмотря на вмешательство герцога, голос Зика звучал ровно. Йохайден представил себе худшее — сценарий, вполне логичный, но о котором ему совсем не хотелось думать.

— ...Только не говори мне, что семья Ира... объединилась с «Потерянной надеждой»...!

Зик покачал головой на этот вопрос.

— Ах, нет, это не так.

— ...Тогда почему?

— Я не хотел сражаться.

— Что?

Не только герцог Йохайден смотрел на него со смесью изумления. Рыцари Черного волка, вынужденные бросить оружие и встать на колени из-за захвата их заложницы, были еще больше ошарашены подобной дерзостью.

Как человек, который приставил клинок к горлу знатной леди и выбивал информацию, мог говорить такое!

— ...Эм, прошу прощения. Вы... герцог Йохайден...?

Командующий рыцарями, который стоял на коленях впереди и страдал от рук Зика, повернул голову, чтобы спросить герцога.

— ...Верно.

— ...Ваша Светлость, вы, возможно, знакомы с этим человеком?

Герцог Йохайден отдал бы всё, чтобы не знать этого человека. Любой дурак видел, что его благодетель творит прямо на их глазах форменное беззаконие! Но как он мог откреститься от него? Как ни крути, Йохайден был обязан ему жизнью.

— ...Он благодетель Йохайдена.

Герцог произнес это едва слышным голосом.

— Боже правый! Репутация герцогства пала ниже плинтуса! Неужели Йохайден зовет благодетелем негодяя, который берет женщин в заложники?! Подумайте хорошенько! Что будет, когда в семье Ира об этом узнают!

Рыкнул командующий рыцарями, рассчитывая, что в присутствии герцога Йохайдена этот тип не посмeет бесчинствовать. Однако Зик явно не принадлежал к тем, кого можно испугать подобными угрозами.

— О? Ты злишься? Значит, ты все это время так думал, склонив передо мной голову?

Вжух —

Зик снова прижал лезвие к шее святой девы. Командующий рыцарями семьи Ира посмотрел на герцога Йохайдена, словно призывая его хоть что-то сделать.

— Черт возьми, мне нужно сначала понять, что здесь происходит.

Хотя герцог знал Зика Клеймана недолго, он верил, что должна быть какая-то причина для его действий.

— Ладно, подожди минутку. Зик Клейман. Сначала объясни, что ты имел в виду под тем, что не хотел сражаться.

— Именно то, что я сказал.

"?"

Герцог Йохайден нахмурился, силясь уразуметь, как человек, не желающий драться, может при этом преспокойно держать заложника и угрожать расправой.

— Эй, ты.

Зик, заметив его выражение лица, судя по всему, решил, что без дополнительных пояснений не обойтись, и обратился к командующему рыцарями:

— ...Что? Нет, меч! Что ты делаешь!

— Отвечай честно. Если бы я с самого начала сказал, что у меня нет ни малейшего намерения причинить вред этой женщине, ты бы мне поверил?

— Хватит лгать!

Зик повернулся к герцогу с видом «я же говорил».

— Ты лапал эту леди за грудь!

Командующий рыцарями, не в силах сдержать гнев от выражения лица Зика, закричал.

— Ха, ты действительно не слушаешь.

— Ты, негодяй!

Зик вздохнул и объяснил ситуацию.

— Эта женщина внезапно упала в обморок прямо передо мной, и я просто проверял, дышит ли она, положив руку на ее тело.

— Тогда с самого начала —!

— Ты бы мне поверил, если бы я объяснил это так? Был бы ты достаточно уверен, чтобы не обнажать меч? М?

"..."

Командующий рыцарями замолчал, не найдя, что ответить.

— ...Я понимаю, что ты говоришь. Но взятие заложника только ухудшает ситуацию.

— Я правда не хотел драться. Сой лежала тут без чувств, и что бы я ни сказал, эти парни всё равно полезли бы в драку. Разве у меня было время выдумывать что-то еще?

Герцог Йохайден небрежно обратился к командующему рыцарями.

— ...Зик, он всё слышал. Эм, если ты сейчас отпустишь заложницу, мы сможем во всём разобраться и сделать вид, будто ничего не случилось.

— ...Мы уже сложили оружие и встали на колени по его милости... Наша честь запятнана навсегда. Простите, Ваша Светлость, но мы не можем отказаться от дуэли с этим мерзавцем!

— Ха, тугодумы чертовы... Герцог Йохайден, с чего вы вдруг решили проявить такую мягкость? В этом нет никакой нужды. Эй, ты и вправду хочешь, чтобы на ее шейке остался шрам? Живо клянись, что не станешь вызывать меня на дуэль.

Зик вел себя как отъявленный злодей, вовсю используя свою заложницу. У герцога Йохайдена начала болеть голова.

Затем его взгляд упал на девушку, которую держал Зик. Она выглядела примерно того же возраста, что и Серена.

— Светлые волосы...?

Выражение лица герцога стало серьезным.

Светлые волосы были символом императорской семьи.

Если ребенок из императорской семьи рождался без этого редкого цвета волос, это обычно означало, что путь к трону для него закрыт, как и поддержка подданных. Даже Второй принц, несмотря на кучу скандалов, пользовался куда большим авторитетом, чем Третий, лишь потому, что природа наградила его светлыми волосами...

— Но я думал, что в герцогстве Ира рождаются только с черными волосами...? Нет, может ли быть?! Вот почему... семья Ира полностью ушла из политики!

Северные дома никогда особо не лезли в политику, но прежде они не были настолько изолированы от мира. Время от времени северные аристократы спускались в центральные земли на пиры, а имперские дворяне наведывались на север, пусть и нечасто...

Но последние 20 лет северное герцогство Ира разорвало все связи с политикой и обменами, как будто намеревалось прекратить всякое общение с материком.

Благодаря этому относительно более слабые Юстиа и Йохайден смогли вырасти, подбирая крохи, оставленные семьей Ира.

Одно время даже ходили слухи, будто северное герцогство Ира замышляет отделиться от империи. Герцог Йохайден никак не мог просто так отмахнуться от девчонки, оказавшейся в лапах Зика.

— Да, если у них родилась дочь с таким цветом волос... и если у нее еще и золотые глаза...!

Способ разрешить эту ситуацию естественным образом пришел ему на ум.

— Кхм, Рыцари Черного волка из семьи Ира.

Герцог Йохайден прочистил горло и обратился к командующему рыцарями.

— Гарантируйте дуэль между этим человеком и мной. И я прошу освободить заложницу. Тогда я не буду привлекать Йохайден к ответственности.

— Нет, какая ответственность? Я говорю тебе просто поклясться сейчас! Эй? Ты правда хочешь след от меча на ее шее?

Герцог Йохайден отчаянно избегал смотреть на Зика и заговорил.

— Ладно, если вы так настаиваете, пусть будет по-вашему. Конечно, я не сомневаюсь, что Зик Клейман вам не по зубам... Хм, но у меня есть один вопрос.

Глаза герцога превратились в глаза опытного политика, когда он повернулся к командующему рыцарями.

— Причина, по которой вы все сейчас так отчаянно боретесь, — это девушка в руках Зика Клеймана.

— ...Это —!

— Только не говорите мне, что она тут совершенно ни при чем. Мне и самому неловко об этом рассуждать, но... я тоже возглавляю один из трех столпов империи. Я прекрасно понимаю, чего стоило вам бросить клинки и опуститься на колени.

Затем герцог погладил свою короткую бороду.

— Светлые волосы... Разумеется, у простолюдинов или рядовых дворян иногда рождаются дети с такой особенностью. В подобных случаях их обычно пристраивают при дворе... всю жизнь они маются в статусе нетитулованной челяди или горничных на побегушках, либо удостаиваются роли каких-нибудь дальних родственников монарха. Словно монополия на золото принадлежит исключительно императорскому роду. Разве не так?

Герцог спросил командующего рыцарями, но тот лишь крепко сжал кулак.

— Конечно, это касается обычных простолюдинов или захудалых дворян. Что стряслось бы, появись такой ребёнок в самом настоящем герцогстве... История не знает прецедентов, но императорский двор из кожи вон лез бы, лишь бы заполучить девчонку себе. Иначе их легитимность рухнула бы в один миг — просто потому, что символ их власти объявился где-то на диком Севере...

— Герцог. Что именно вы говорите...

Командующий Рыцарями Черного волка зарычал, обнажив зубы.

— Ох, я еще не закончил мысль, так что будьте добры дослушать. Родись у меня дочь со светлыми волосами... Хм, Юстиа тут же выдала бы ее замуж за члена императорской семьи, используя как рычаг для укрепления собственной мощи... но мне эта затея претит. Удел императрицы — вовсе не сахар.

Положение императрицы обычно считалось высшим идеалом, которого могла достичь дворянка, но на уровне герцогства они прекрасно знали, насколько ложен этот слух.

Чужак для императорской семьи.

Терпеть молча, как её муж, солнце империи, заводит себе жён и фавориток. Окружать себя подружками и советчицами, которых император подсовывает самолично для контроля над политическим влиянием. Участвовать в банкетах и чаепитиях исключительно в роли придворного аксессуара. И дрожать от страха перед уготованной ей участью, если она вдруг не сумеет родить ребёнка со светлыми волосами.

— Понимаю. Значит, вот что произошло. Вы намеренно скрыли ее.

Герцог Йохайден кивнул.

— ...Вы сейчас вызываете нас на бой?

Командующий рыцарями спросил пониженным голосом, больше не проявляя никакой вежливости к дворянину более высокого ранга.

— Хм, у меня нет намерения распространять этот факт за пределы этого места.

"...?"

— Можете называть это политическими трелями, но я скажу прямо. Здесь слишком много свидетелей, поэтому поступим так. Клянусь честью Йохайдена: эта тайна не выйдет за пределы поляны. Если информация всё же утечёт по нашей вине, Йохайден принесет самые глубокие извинения и встанет плечом к плечу с родом Ира против императорского трона.

— ...П-подождите, каково именно ваше намерение в том, чтобы говорить это...?

Герцог Йохайден приподнял уголок рта в легкой улыбке.

— Вам все еще нужно сражаться с Зиком Клейманом?

Тайная дочь северного герцога (4)

Зик нахмурился.

Зачем давать такое обещание, если можно было просто взять Святую Деву в заложницы и принудить их к клятве?

*Эти упрямые дураки всегда держат слово, раз уж дали его...*

Хотя он и получил кое-какую общую информацию о Святой Деве, он даже не успел задать по-настоящему важные вопросы. Вмешательство герцога Йохайдена было крайне некстати.

— Зик Клейман, они больше не будут нападать на тебя, так что отпусти девушку.

Герцог Йохайден обратился к Зику.

Ха-а...

Зик вздохнул и бросил взгляд на командующего рыцарями.

— Эй, когда она очнется, передайте ей, чтобы пришла ко мне.

— ...Ты думаешь, мы просто так это оставим?

Несмотря на обещание не нападать на Зика Клеймана, их чувства к нему были далеки от дружелюбных. Командующий рыцарями ответил с нескрываемым раздражением.

— Разве вы не хотите знать, зачем она пришла сюда?

"..."

Судя по тому, как он сжал челюсти, словно проглотил мед, было ясно: они притащили её сюда, даже не зная причины.

*Если эта девчонка настояла, они мало что могли поделать. Она словно стихийное бедствие.*

Он легко мог представить, как сильно она, должно быть, проклинала и пилила их.

— Она пришла сюда, чтобы увидеться со мной. Когда она очнется, она обязательно спросит обо мне. Просто передайте сообщение. Скажите, что я инструктор по фехтованию в Академии Ламиэлли, так что она может либо прислать письмо, либо найти меня сама.

— Кто-то вроде тебя — инструктор по фехтованию в Академии Ламиэлли?

Командующий рыцарями задал этот вопрос с таким видом, будто это был уже десятый раз, когда он не мог поверить своим ушам.

— На что ты смотришь? Не видишь, что ли?

— Зик Клейман.

Когда герцог Йохайден произнес его имя торжественным тоном, Зику не оставалось ничего, кроме как убрать меч от шеи Святой Девы.

*Я так сказал, но она может и не прийти. Хм, интересно, у неё всё ещё есть та вещь?*

Зик сделал вид, что передает Святую Деву, при этом едва заметно коснувшись её затылка.

Он почувствовал прикосновение тонкого металла на её обнаженной шее.

*Как и ожидалось.*

Медальон с чарами невидимости, скрытый от чужих глаз.

Он был настолько дорог ей, что она ни разу не показала его Зику.

Он незаметно использовал ману, чтобы перерезать цепочку, и сжал её в руке.

— Не забудьте передать моё сообщение.

"..."

Командующий рыцарями не ответил и посмотрел на герцога Йохайдена.

— Что ж, мы откланиваемся. Пожалуйста, сохраните этот инцидент в тайне, как и обещали. Я также сообщу об этом случае герцогу Юстиа.

— Я — Йохайден. Я даже дал вам свой фамильный герб.

Забрав Святую Деву у Зика, Рыцари Черного волка удалились.

Герцог Йохайден смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду, а затем с усталым видом обратился к Зику.

— Вздох... Ты действительно... Нет, неважно. Мы закончили здесь?

— Хм, почти, но не лучше ли закончить всё красиво?

— Закончить?

Зик перевел взгляд на девушку, лежащую на земле.

— Да. Прежде всего, Сой Спун. Я знаю, что ты проснулась. Вставай.

"..."

Но Сой Спун осталась лежать неподвижно.

— Если не встанешь сейчас же, я разболтаю всем всё, что ты наговорила ранее.

Вздрогнула.

На самом деле Сой пришла в себя в тот самый момент, когда Зик схватил и начал угрожать дочери герцога Юстиа.

*А? Почему я жива...? Я же точно...*

Она определенно стерла эмоции Зика, а затем встретила смерть от удара в сердце.

Она чувствовала неприятное, чужеродное ощущение, словно её тело заменили.

Всё тело ныло, мышцы кричали от боли, но если бы она была мертва, она бы не чувствовала такого дискомфорта.

*Я... жива...*

Сначала её захлестнула волна облегчения от того, что она жива.

Затем, пытаясь понять, как она выжила, она мысленно прокрутила недавние события, словно кадры из фильма.

Глоток.

Тело Сой, лежащее на земле, задрожало.

*О нет. О боже, нет... Что же я наговорила...!!!*

[Хех, плачущий красавец... это довольно приятное зрелище. Не знала, что у меня такой вкус.]

[Не грустите, Инструктор. Вы... всегда несли в себе такую боль?]

[Бедняжка, такой жалкий человек...]

[...Хе-хе, я давно хотела это сделать... Думаю, вы мне на самом деле нравились, Инструктор... Я говорила Серене и Ириэль, что вы мне не нравитесь... эм, простите за это...]

[Да, меня зовут Сой Спун. Не Элиза.]

[Я заберу все эти эмоции, Инструктор. Так что, пожалуйста... будьте счастливы, хорошо?]

*А-а-а!!! А-а-а-а!!!! Нет, не-е-ет!!!!!*

Сой закричала про себя.

Она всё ещё не понимала, почему жива.

Да, быть живой — это хорошо, несмотря ни на что. Очевидно, лучше быть в этом мире, даже если валяешься в навозе.

Ей не придется расставаться с любимой семьей, и она снова сможет увидеть друзей.

Но...

Это неправильно.

Думая, что умирает, она выболтала всякую всячину, но теперь, оглядываясь назад, не несла ли она абсолютный бред?

*Может... было бы лучше просто умереть...*

Разве не недопустимо жить после того, как наговорила такие постыдные вещи?

*Умри. Умри... Пожалуйста. Умри. Сой Спун... ты идиотка..!!*

У неё теплилась надежда, что, возможно, воспоминания Зика стерлись вместе с его негативными эмоциями, но это отчаянное желание было разбито его словами.

— Если не встанешь сейчас же, я разболтаю всем всё, что ты наговорила ранее.

Сой сильно прикусила губу.

*Этот парень, ну правда! Разве не вежливо делать вид, что не слышал таких вещей!!*

Притворяться без сознания было больше нельзя.

Хотя она очень не хотела сейчас встречаться с Зиком Клейманом, она была уверена, что умрет от стыда, если эти слова разойдутся.

— ...М-м... зевок... Я, я так хорошо выспалась...

Она поднялась на ноги с затекшими, неловкими движениями и широко потянулась, после чего выпалила:

— Ой, что это? Ч-что со мной случилось? Я ничего не помню с тех пор, как начала подниматься на гору. Вообще никаких воспоминаний. Правда?

Если она не могла стереть воспоминания Зика, она сотрет свои собственные!

Её тон был настолько неестественным, что любой понял бы, что она притворяется, но выражение лица герцога Йохайдена внезапно стало серьезным.

Услышав, что Сой — подруга Серены, герцог увидел в ней сходство с собственной дочерью.

— Боже мой! Зик Клейман! С головой этой девочки что-то не так! Это ужасно. От травм головы нет лекарства!

— А...?

— Травмы головы могут казаться пустяком сейчас, но кто знает, что будет потом! Ей нужно как можно скорее показаться врачу! По крайней мере, опытному врачу из столицы!!!

— П-подождите...

— Зик Клейман!! Разве эта девочка не твоя ученица? Скажи мне, что вы обсуждали, когда поднимались на гору! Что случилось! Это может помочь ей вернуть память!!! Быстрее!!

Войдя в режим обожающего отца, он обрушил на Зика поток слов.

Лицо Сой побледнело от его искренней заботы.

Если она не вмешается сейчас, кто знает, что может сказать Зик Клейман!

— П-подождите! Минуточку, пожа-а-алуйста!!!!!

— Хм?

— Я-я всё помню!!! Это было лишь минутное помутнение памяти! Да, да, только это! Вам не нужно беспокоиться обо мне-е-е!!!!

Сой выпалила слова так быстро, словно читала рэп.

— ...Правда, ты помнишь всё, что только что произошло...?

— Да, да, да!!! Я правда в порядке! Я всё помню! Моя голова не повреждена, и я абсолютно здорова! Так что вам правда не нужно бес-беспокоиться!

Хотя её затекшее тело протестовало, она кое-как встала и напрягла руки, чтобы показать бицепсы, демонстрируя своё хорошее здоровье.

Однако беспокойство не исчезло из глаз герцога Йохайдена.

Даже если она утверждала, что в порядке, Сой перед ним сейчас выглядела слишком иначе, чем та девушка, которую он видел раньше.

Её зрачки всё ещё быстро меняли цвет, а полупрозрачные волосы плавали в воздухе в зависимости от её настроения.

Герцог повернул голову к Зику, словно спрашивая, правдивы ли её слова.

— Это скоро придет в норму. Она только недавно пробудила свою способность, так что это лишь временное помутнение памяти и изменения.

— ...Понимаю.

— Да, так что беспокоиться не о чем.

Когда Зик заговорил спокойным голосом, герцог наконец смог отбросить свои опасения.

То же самое было и с Сой.

— Значит, «закончить всё», о чем ты говорил, касалось этой девочки.

— Ну, что-то вроде того. Сой Спун.

— Да, да!?

— Способность управлять эмоциями, ты всё ещё можешь ею пользоваться?

— Да, да... Думаю, я всё ещё могу.

Сой ответила тихим голосом, избегая взгляда Зика.

— Хорошо.

Зик кивнул.

— Тогда готовься. Думаю, скоро представится случай использовать твою способность.

Зик слегка покосился на полуразрушенный валун.

Оттуда показались герцог Юстиа и Хелла, выглядевшие потрепанными, с грязью на одежде.

— Зик... Клейман...

Юстия (1)

— Как тебя зовут?

Герцог Юстиа задал вопрос юному черноволосому мальчишке, стоявшему перед ним.

— ...Зик, Зик Клейман.

— Хм, тебя в столь юном возрасте называют призраком арены...?

"..."

Красные глаза герцога окинули худощавую, хрупкую фигуру мальчика.

На нем были лохмотья, испачканные засохшей, липкой бурой кровью, хотя ни капли из нее не принадлежало ему самому.

Герцог Юстиа обнаружил Зика, посещая подпольную арену — колизей, где некоторые дворяне предавались жестоким развлечениям в глубинах преступного мира.

На арене Зик Клейман бесконечно сражался со взрослыми мужчинами и иногда с пойманными монстрами, орудуя лишь коротким мечом и в полной мере используя свое маленькое тело.

Хотя он мог погибнуть в любой момент, он выживал благодаря врожденному чутью к фехтованию и приобретал репутацию «Черноволосого призрака» в подпольных кругах.

Неизвестное происхождение, неизвестный возраст, неизвестный статус.

Ребенок, о котором люди могли лишь строить догадки, что он, возможно, изгой с севера — с его-то черными глазами и черными волосами.

Герцог навел справки о его прошлом, чтобы использовать его как кинжал против Йохайдена, но ничего не нашел.

Он казался мальчиком, который мог внезапно свалиться из другого мира.

Герцогу Юстиа, по правде говоря, это в нем и нравилось.

Это означало, что ему не придется тратить силы на устранение кого-либо, связанного с мальчишкой.

— Твой стиль боя впечатлил меня. Хм, как только мы отмоем эту грязную голову и тело, здесь никто тебя не узнает. Избавишь меня от лишних хлопот.

"..."

Черноволосый мальчик уставился на герцога, не скрывая враждебности.

— Хех. Какой свирепый взгляд. С нетерпением жду, как долго ты сможешь его сохранять. Командующий Кровавого корпуса, подготовьте магическую печать для этого экземпляра.

С этими словами герцог Юстиа завершил свою короткую первую встречу с Зиком.

Впоследствии Зика Клеймана утащил Командующий Кровавого корпуса, и маг подверг его процедуре, наложив печать на его душу. Чтобы он никогда не смог ослушаться приказов герцога.

Эта процедура заняла целый месяц и стоила целое состояние, но герцог Юстиа считал, что оно того стоит.

Организация, которая без колебаний пойдет на смерть ради его приказов.

Кровавый корпус должен был стать кинжалом, который нанесет удар по его главной головной боли — Йохайдену.

Зик Клейман постоянно сопротивлялся.

Хотя он неизбежно выполнял приказы в соответствии с печатью, наложенной на его душу,

он намеренно пытался провалить миссии с помощью различных творческих ухищрений.

После того как на него было потрачено столько денег, казалось, пришло время избавиться от него.

Затем Зик Клейман оказался связан с дочерью герцога Юстиа, Ириэль.

— Зик Клейман, ты сам все видел. Я человек, который не колеблясь использует даже собственную семью, чтобы получить желаемое. Если продолжишь в том же духе, хм, жизнь Ириэль может стать весьма интересной.

Это был первый раз, когда он увидел, как Зик Клейман дрогнул.

Хотя ему было неприятно, что кто-то заглядывается на его дочь, будущую императрицу, использование ее в качестве поводка для временного контроля над этим бешеным псом было тем, с чем он вполне мог смириться.

Используя Ириэль как рычаг давления и постепенно приручая его, мальчик вскоре начал выделяться.

Его достижения были ошеломляющими по сравнению с другими.

Если бы не его бунтарский характер и нрав, было бы неудивительно назначить его следующим Командующим Кровавого корпуса.

Поэтому задача, которую он ему поручил:

Проникнуть в армию, добиться результатов, попасться на глаза Командующему имперскими рыцарями и занять место как можно ближе к Императору.

Хотя он и дал ему личность северного дворянина, было непросто войти в ближний круг Императора без каких-либо связей.

Имперские рыцари требовали тщательной проверки биографии, прежде чем кто-либо мог вступить в их ряды.

Когда он услышал, что мальчик внезапно стал инструктором академии после получения столь важного задания, он был в ярости, готовый взорваться.

Но ему пришлось смириться, когда сказали, что Зик сделал это, чтобы спасти Ириэль.

Вступление в Имперские рыцари было лишь запасным планом. Ему нужно было лишь немного подкорректировать свои замыслы. На самом деле этот инцидент доказал, что поводок все еще эффективен, а значит, он сможет использовать его для новых задач.

Поэтому, хотя он и удивился, узнав, что мальчик внезапно стал инструктором академии, это было ничто по сравнению с тем шоком, который он испытывал сейчас.

Неужели это действительно возможно?

Герцог Юстиа прятался вместе с Хеллой с тех пор, как Зик начал сражаться с Владыкой Тьмы.

В небольшой расщелине под огромным валуном.

Столкновение колоссальных сил привело к изменению ландшафта.

Любой назвал бы чудом то, что они выжили в такой сцене разрушения.

Во-первых, их укрытие не попало под прямой удар драконьей мощи, что было главной причиной их выживания, а защитный магический артефакт, который он всегда носил с собой, выполнил свою работу.

Однако артефакт исчерпал всю свою силу в ходе битвы и буквально разлетелся вдребезги.

Магический артефакт стоимостью в сотни золотых монет превратился в бесполезную безделушку, но это была малая цена за их жизни.

Они прятались в этой расщелине, как мыши, прижавшись друг к другу, и могли своими глазами видеть все, что происходит снаружи.

Когда Зик взмахивал мечом, рушились горы, а когда из глаз Владыки Тьмы вспыхивал свет, массивные древние деревья исчезали без следа.

Битва, словно сошедшая со страниц легенд.

Все, что они могли делать — это смотреть в изумлении.

— Г-герцог... Что, черт возьми...?

Хелла спросила голосом, полным шока, но у герцога Юстиа не было ответа.

Он и сам мог лишь разинуть рот с глупым выражением лица.

«Зик Клейман... обладает такой силой...?»

— ...Герцог Юстиа. Ответьте мне. Все ли члены Кровавого корпуса обладают такой боевой мощью? Что именно вы скрывали от меня?

Хелла задала вопрос.

— ...Как такое возможно? Если бы все в Кровавом корпусе были подобны ему, разве нам нужно было бы тратить столько времени, чтобы поглотить Империю? Как он вообще...

Даже если бы он вызвал Кровавый корпус сейчас, было бы удачей, если бы их не стерли в порошок в ходе этой битвы.

Они были людьми, обученными убийствам и тайным операциям, а не выращенными для противостояния таким монстрам.

Он пытался подать сигнал, чтобы вызвать их несколько раз во время кризиса, но отказался от этой затеи именно по этой причине.

— Как заманчиво... поистине...

Герцог Юстиа, обливаясь потом при виде битвы перед глазами.

Даже чувствуя неверие и страх, уголки его губ поползли вверх.

— Зик Клейман... что ты, черт возьми, натворил...?

Герцог Юстиа шагнул вперед и заговорил голосом, полным напряжения.

— Я закрыл глаза на твое дезертирство из армии и то, что ты стал инструктором академии... Но посметь прийти сюда и вмешаться... Ты перешел черту. Я никогда не приказывал тебе приходить сюда, Зик Клейман.

Его голос звучал тяжело, хотя его изысканная одежда была покрыта пылью и превратилась в лохмотья от ударной волны битвы.

— Однако, если ты сейчас хорошо выполнишь мои приказы, я не буду привлекать тебя к ответственности за этот инцидент и найду тебе достойное применение в будущем.

Он смотрел на Зика глазами, сверкающими от жадности.

— Постойте... Герцог Юстиа. Что вы такое говорите?

Прервавший его голос принадлежал герцогу Йохайдену.

Он знал, что Зик Клейман хорошо относится к Ириэль Юстиа. Он был ее учителем и спас ее на банкете Юстиа. Это было понятно.

Но слова этого человека сейчас звучали так, будто Зик Клейман принадлежит Юстиа.

Герцог Йохайден, который со временем получил от него бесчисленную помощь.

Эти слова были для него просто неприемлемы.

— Ах, герцог Йохайден, давно не виделись.

Герцог Юстиа заговорил так, будто только что заметил его, хотя знал о его присутствии с самого начала.

Главы двух великих герцогских домов встретились взглядами.

Долгое время враждовавшие и соперничавшие, они смотрели друг на друга, не скрывая враждебности.

Атмосфера застыла в противостоянии этих двух гигантов.

— Что вы только что сказали Зику Клейману? Повторите еще раз!

— ...Ха, герцог Йохайден. Ты действительно никогда не меняешься. Подумай хорошенько своей глупой головой. Что означали мои слова?

"..."

— Похоже, ты до сих пор не понимаешь. Что ж, я скажу. Зик Клейман с самого начала был моим подчиненным. Моим слугой, который не может отказать в моих приказах, с техникой, выгравированной на душе, которая не позволяет ему этого сделать. Он принадлежит Кровавому корпусу. Я растил его как кинжал, чтобы вонзить тебе в спину.

С точки зрения Йохайдена это было совершенно неприемлемо, поэтому ему потребовалось много времени, чтобы осознать слова герцога Юстиа.

— Хм, Зик Клейман, кажется, ты довольно глубоко проник в Йохайден. Отлично. Ты сделал этот выбор, чтобы защитить Ириэль, не так ли?

— Ч-что это такое...?

— Ах, давайте закончим этот скучный разговор. Кстати, я понес немалые потери из-за этого инцидента. Приход сюда был поистине... неприятным опытом. Не находите, герцог Йохайден?

"..."

— Я потерял 10 000 солдат Юстиа в этом инциденте. И их лояльность тоже... Тск, все эти павшие — это мечи, от которых они отказались? Тц, они выбросили хорошие мечи.

Герцог Юстиа поднял с земли меч и внимательно осмотрел его.

— Хм, я разберусь со всеми ими постепенно, но считаю несправедливым, что только я должен так страдать.

Его глаза обратились к Зику.

— Итак, хотя это гораздо раньше, чем я планировал изначально... Мне нужно забрать голову герцога Йохайдена, чтобы восстановить равновесие. Зик Клейман.

При этих словах герцог Йохайден и его сын Седан,

вместе с рыцарями Йохайдена, которые пришли, рискуя жизнями, пусть их было и немного, — все перевели взгляд на Зика.

— Зик Клейман, убей герцога Йохайдена.

Когда он поднял руку, кольцо на его среднем пальце вспыхнуло красным.

Юстия (2)

— Что!? Э-это...!!

Зик крепко закусил губу.

«Они выгравировали магическую формулу на этом теле!?»

Если в чём-то он и был уверен, так это в том, что происходящее связано с принудительной силой, управляющей его телом. Даже когда он только что вонзил клинок в сердце Сой Спун, он сопротивлялся изо всех сил, но в итоге не смог преодолеть это принуждение.

Подумать только, что все это дело рук не кого иного, как герцога Юстиа...!

Пока его разум пребывал в смятении, герцог Юстиа заговорил:

— Зик Клейман, убей герцога Йохайдена.

Зик пожалел, что не начал действовать, как только появился герцог Юстиа. Сегодня он все испортил из-за своего пустякового упрямства — нежелания видеть кровь.

Нет, ему даже не нужно было видеть кровь — он мог просто быстро обезвредить его и использовать способности Сой!

Скоро его тело начнет двигаться в соответствии с приказом.

Вместо того чтобы сразу атаковать, ему нужно было сопротивляться этой принудительной силе.

— Нгх!

Зик крепко сжал кулаки и изо всех сил призвал свою мощь.

Убить герцога Йохайдена собственными руками.

Этого было бы более чем достаточно, чтобы разбить сердце Серены вдребезги.

Она ни за что не смогла бы спокойно принять тот факт, что Зик Клейман убил ее отца.

«Ни за что».

Не было бы ничего удивительного, если бы из-за этой агонии она приняла крайнее решение.

«Но я уже не тот, что прежде. Мне больше не нужно подавлять свою силу! Благодаря Сой мое безумие исчезло».

Причина, по которой он всегда тревожился, высвобождая свою силу, и сохранял некоторую сдержанность.

Это были импульсы и жажда резни.

«Теперь, когда последний замок исчез, возможно, я смогу противостоять принуждению».

К тому же прошло некоторое время с тех пор, как он израсходовал всю свою ману.

Остаточная мана, которая откололась от магического камня, когда Святая создавала сердце Сой, в изобилии витала в воздухе.

Вся эта энергия хлынула к Зику.

Грохот —

Его глаза расширились, а на сжатых кулаках вздулись толстые вены.

Вся земля под его ногами задрожала.

БУМ —

Ландшафт, который только что успокоился, начал снова меняться под воздействием силы Зика.

Герцог Йохайден потерял равновесие и опустился на одно колено, опираясь о землю.

Он поднял голову и посмотрел на Зика широко раскрытыми глазами.

— ...З-Зик Клейман...? Неужели... Н-нет... Ты, ты не мог!

Правда, в которую он совершенно не хотел верить.

— Господин Зик Клейман!!!

— Герой!!!

— А-а-а... Ч-что это...! Герой собирается убить нас...?

Как только Зик получил приказ герцога Юстиа и начал призывать свою силу, люди Йохайдена ощутили страх, сменивший предательство.

Они почувствовали холодное прикосновение стали к своим шеям.

«Мы умрем».

У всех была одна и та же мысль, лица их побледнели.

Чувствовали ли они когда-нибудь смерть так отчетливо?

Хотя за время этой экспедиции каждый из них закалился на грани жизни и смерти, ставшая чуть сильнее букашка всё равно остаётся лишь букашкой перед лицом огромного зверя.

Именно люди Йохайдена воочию видели, какой невероятной, выходящей за рамки здравого смысла силой обладает Зик Клейман.

И теперь, подумать только, что такой герой был шпионом Юстиа.

Глубокое доверие, возникшее после того, как он бесчисленное количество раз спасал им жизни.

Теперь оно содрогалось вместе с землей.

Грохот —

Словно чувствуя леденящую атмосферу Йохайдена, герцог Юстиа растянул губы в улыбке до самых скул.

Поскольку землетрясение не щадило никого, ему оставалось лишь вцепиться в камень, чтобы удержаться на ногах.

— Кухахахаха!!! Да! Зик Клейман! Раздави этот проклятый Йохайден! Нет, просто отруби конечности его сыну, Седану Йохайдену, оставив одно туловище! А ещё лучше — сделай из него нечто, что и живым-то назвать нельзя! Если мы отправим его обратно в Йохайден в таком виде на карете Юстиа, это будет поистине незабываемое зрелище!!!!

Он разразился маниакальным хохотом.

Его смех был полон экстаза и безумия.

— Хахахаха!!!! А ещё там была та девчонка из Йохайдена, ровесница Ириэль! Серена, кажется?! Я в пух и прах разрушу её жизнь! Сделаю так, чтобы она умоляла о смерти, но не могла умереть!!! Превращу её в игрушку для нового Культа Крови, а потом продам в бордель!!!

— С-Серена!! Н-нет!! Юстиа!!! Зик Клейман!!!!

Герцог Йохайден закричал голосом, который, казалось, разрывался от боли. Но его голос не достиг их.

ТРЕСК!

Земля под ногами Зика раскололась с резким звуком.

Теперь появились признаки нового оползня...

Вжух —

Но их не было.

— Что...?

Внезапно волна силы, распространявшаяся от Зика Клеймана во все стороны, остановилась, словно ее никогда и не было.

Зик нахмурился и осмотрел свое тело.

Внезапная тишина.

Густая пыль, которая яростно поднялась в воздух, снова осела на землю.

— Что, ты сказал, что что-то выгравировал.

Зик оставался бдительным, готовый сопротивляться, но не чувствовал никакого давления.

Не было ни неприятного ощущения, будто тело ему не принадлежит, ни вторгающейся маны, даже эмоционального смятения.

Зик нахмурился и посмотрел в сторону Юстиа.

— Ты сказал, что что-то сделал.

Если кто и был удивлен больше, так это герцог Юстиа.

Приказ, выгравированный на душе, — это не то, чему можно сопротивляться просто по желанию.

Это был поводок, который связывал человека на всю жизнь, независимо от того, сколько лет ему исполнялось или насколько могущественным он становился.

Раньше, как бы Зик Клейман ни старался сопротивляться его приказам, всё, на что его хватало, — это находить лазейки за рамками прямого указания, формально не нарушая сам приказ.

Вот насколько мощным было ограничение выгравированного приказа.

«Э-этого не может быть... Н-нет! Ах, я понял...!!! Да!»

Иногда Зик Клейман использовал лазейки в приказах, чтобы не выполнять миссию должным образом.

Только что он приказал ему лишь убить герцога Йохайдена.

В формулировке не было указано ни точное время, ни способ убийства. Обладая железной волей, можно было попытаться обойти подобный приказ.

— Зик Клейман! Прямо! Сейчас! Мечом, который ты держишь! Обезглавь герцога Йохайдена!

На этот раз он подчеркнул время, способ и действие, которое необходимо предпринять.

Приказ, не оставляющий места для маневра.

Но Зик лишь склонил голову набок.

— Что ты делаешь...?

— Что...?

— Я не хочу. Я не собираюсь убивать герцога Йохайдена.

Глаза герцога Юстиа вылезли из орбит, казалось, они вот-вот лопнут.

— В-выполняй приказ! Быстро убей герцога Йохайдена...!

— Я сказал нет. С чего бы мне убивать этого старика?

Зик кивнул, подтверждая слова отказа, естественно слетевшие с его губ.

Действительно, никакого принуждения не было.

— Красноголовый, кажется, на мне нет никакой «гравировки» или чего-то в этом роде.

Зик одарил его жестокой улыбкой.

— Э-этого не может быть... Это невозможно! Не может быть!!

Глаза герцога Юстиа быстро метнулись к руке Зика.

— ...Ах...

Его там не было.

Того, что должно было быть там.

Кольцо Юстиа.

Магический инструмент, служивший посредником, связывающим его приказы и гравировку.

Даже в самых опасных ситуациях он ставил защиту этого кольца выше собственной жизни.

Но теперь кольца не было, хотя палец остался.

— К-кольцо...! Где кольцо Юстиа...!!!!

Герцог Юстиа закричал пронзительным голосом при виде невероятного зрелища.

— Пф!

Сначала Зик на мгновение задумался, что он имеет в виду, а затем разразился смехом.

— Пуха! Хе-хе-хе. Аха-ха!!

Когда его впервые призвали в эти края и он ехал в карете в академию, на нём было кольцо, которое он тогда просто снял и выбросил, потому что оно мешало. То самое элегантное кольцо, излучавшее красноватое свечение.

Тогда он пожалел, что не смог его продать, но этот выбор оказался лучшим решением. Как забавно.

Зик некоторое время посмеивался.

— Отвечай мне!!!! Что случилось с кольцом!!!

Герцог Юстиа помрачнел и рявкнул на Зика.

— О, это? Я просто снял его и выбросил.

— Не лги!! Это не то, что можно снять просто потому, что тебе так захотелось...!

— Старик, с чего бы мне лгать? И ты видишь мою руку. У тебя глаза сломались?

— ...К-как гравировка на душе могла...

«А, так гравировка была на душе?»

Благодаря его словам Зик все понял.

Почему приказы герцога Юстиа на него не действовали.

С совершенно новой душой в этом теле было бы странно, если бы приказы работали.

Что ж, Зику было что сказать по этому поводу.

Будучи человеком, внезапно угодившим в этот мир прямо за чтением романтического фэнтези, он мог бы рассуждать об этом часами напролёт, но отвечать на данный вопрос должен был вовсе не этот красноголовый, а кое-кто другой.

«Эта блондинка».

Зик стер улыбку с лица.

— Мне нет до этого дела.

Шаг.

Зик направился к герцогу Юстиа.

Герцог Юстиа и Хелла, которые отступали, столкнулись друг с другом и покатились по земле.

Их голоса стали тревожными.

— П-подожди...! З-Зик Клейман! Я-я герцог Юстиа! Один из трех столпов Империи!

— Да-да. Я знаю. Красноголовый.

— Е-если ты убьешь меня, это вызовет великий хаос в Империи...!

Герцог Юстиа отчаянно произнес, вытянув одну руку вперед.

— И что? Если понадобится, я могу просто оставить это герцогу Йохайдену вон там.

— П-пожалуйста, хотя бы пощади меня! Я могу быть полезен! Я буду служить Йохайдену вместо Юстиа...! Я буду использовать свои скромные способности для тебя!!!!

Хелла тоже начала молить о пощаде.

Потому что она была уверена, что у герцога Юстиа не осталось козырей в рукаве.

Но шаги Зика не прекратились.

Шаг.

— Я приютил тебя, когда тебе некуда было идти! Дал тебе место для ночлега! Е-еду! Ты забыл всю эту доброту, эту милость!!!!

Человеку, который все еще кричал с таким пылом, Зик кивнул.

— Да. Я все забыл. У меня нет памяти.

"...!"

Шаг.

— Ириэль Юстиа!!!!!!

Последний козырь герцога Юстиа.

Пауза.

Шаги Зика прекратились.

Словно ожидая этого, герцог Юстиа выдавил улыбку.

— Кухехехе. Хехехе... Т-точно! Как я мог поверить, что ты потерял память!!! Ириэль Юстиа!! Я-я отдам тебе Ириэль! Зик Клейман!! П-поэтому, пожалуйста... спаси меня!!

— Я-я гораздо ближе к Ириэль! Если ты пощадишь меня, я расскажу тебе всё, что ей нравится! Нет, более того, я должным образом воспитаю её и представлю тебе как подобающую благородную леди!!!

Хелла добавила, не желая отставать.

— Ах, правда... Жизнь Ириэль тяжела, иметь таких людей в качестве семьи...

Но, безусловно, имя Ириэль заставило Зика передумать.

Этот ребенок был невинен. Более того, она была девушкой, которая даже шла на жертвы ради него.

Однако не было бы лучше для этого ребенка не иметь такой семьи?

Точно так же, как Юри Гилберт.

— Хм...

Зик почесал подбородок, размышляя, что делать с Юстиа.

Изначально он планировал использовать способности Сой, чтобы промыть этим людям мозги.

Он намеревался передать их герцогу Йохайдену и сделать их своими марионетками.

Но то, что этот человек только что сказал.

О том, чтобы сделать Серену игрушкой и продать ее в бордель.

Это задело Зика за живое.

Поэтому он планировал отрубить Юстиа конечности и оставить его в состоянии «ни жив ни мертв», продлевая его страдания, а в завершение продать Хеллу в бордель.

Но на ум пришла Ириэль.

«Точно, я ведь в долгу перед Ириэль».

Как сильно будет разбито сердце этого ребенка, если герцогство Юстиа, где она прожила всю свою жизнь, рухнет и исчезнет в одно мгновение?

Вздох —

Зик выдохнул.

— Что ж, полагаю, у Ириэль должен быть шанс вырасти под присмотром хорошего отца.

Зик почесал затылок.

При этих словах лица герцога Юстиа и Хеллы просияли.

— Т-точно! Я отдам тебе и Ириэль, и Юстиа! Так что пойдем со мной и будем править Империей...!

— Старик, кажется, ты что-то не так понял...

Зик оборвал его леденящим голосом.

— Сой Спун.

— Д-да!

Сой, которая наблюдала за происходящим со сложным выражением лица, вздрогнула и ответила.

— Что ж, давай сначала коснемся головы этого человека. Помнишь ту эмоцию, которую ты почувствовала от меня ранее? Вложи ее в них.

— ...Эм, т-тогда они сломаются...?

Эмоция, которую Сой увидела тогда, представляла собой густое, вязкое чувство такой чудовищной концентрации, с которой не справился бы ни один обычный человек.

Это было безумие, к которому даже она не осмелилась бы приблизиться без осторожности, если бы не была владелицей этой эмоции.

— Да, давай сначала полностью сломаем их, а потом создадим новую, правильную личность.

"...!"

— Это ради Ириэль.

Уголки губ Зика изогнулись вверх.

Напротив, лица герцога Юстиа и Хеллы стали бледными.

Юстия (3)

Подобно темной дыре, в которой больше не отражалось ни единого лучика света, волосы и глаза Сой стали угольно-черными.

Она медленно двинулась в сторону герцога Юстиа и Хеллы.

Ее тело казалось скованным, словно она запуталась в прозрачной, но прочной паутине. Сой сейчас напоминала ядовитого паука, с чьих челюстей капает яд.

Она шла медленно, не издавая ни звука.

— Проваливайте! Это тело не для таких, как вы! Стоит вам только прикоснуться ко мне — я раскопаю всё до мелочей о вашей семье и связях и устрою вам настоящий ад!

— Т-ты! Кажется, я тебя где-то видел! Ты та самая девчонка, что исчезла вместе с Роснанте на банкете Юстиа! Значит, ты из знатного рода! Неужели ты настолько ни во что не ставишь семью Юстиа?!

Загнанная в угол собака способна лишь огрызаться угрозами.

Поведение Хеллы выглядело особенно отвратительно, учитывая, что еще мгновение назад она виляла хвостом, готовая бросить Юстиа и присягнуть на верность Йохайдену.

*Бедная Ириэль.*

Подумала Сой, протягивая руки к их головам.

Эти люди называли себя семьей ее дорогой подруги Ириэль.

Честь, богатство, власть, внешность, которой завидовали все женщины — у Ириэль, казалось, было всё. Кто бы мог подумать, что ее семья окажется настолько мерзкой?

Какой толк от всего этого, если самые близкие люди, которые должны быть опорой, ведут себя подобным образом?

Сначала Сой чувствовала вину за то, что вмешивается в дела семьи Ириэль, но стоило ей заглянуть в их эмоции, как это чувство полностью исчезло.

Как и сказал Зик, они лишь пагубно влияли на Ириэль и не приносили никакой пользы.

— Аааааргх!!

— Кьяаааааа!!!!

Пока Сой впечатывала эмоции Зика в их сознание, она невольно вспомнила свою собственную семью.

Их добрый нрав и теплые сердца, которые умели отдавать.

Мать, которая была то другом, то старшей сестрой.

Сестру, порой надоедливую, но в глубине души заботливую, которая отказывалась от всего, чего хотела сама, и охотно поддерживала семью.

И младшего брата, который, несмотря на возраст, когда нужно играть на улице, рано понял, что он единственный мужчина в доме, и засучил рукава, помогая по хозяйству.

Сама она прожила не так много, чтобы с уверенностью сказать, какой должна быть настоящая семья.

А потом...

*На самом деле... я ведь не кровная родственница своей семье.*

Став повелительницей эмоций, Сой вернула свои детские воспоминания.

Даже не будучи связанными кровью и никогда не читая эмоции своей семьи напрямую, Сой чувствовала это. Кем бы она ни была, семья охотно приняла её как свою и делилась любовью поровну.

*Я так по ним скучаю...*

Хотя с тех пор, как она ушла, прошло совсем немного времени, казалось, что минул целый год.

Навязывая эмоции Зика семье Ириэль, Сой погрузилась в свои старые воспоминания.

Давние, стертые воспоминания о постоянном голоде, одиночестве и страхе в кромешной тьме пещеры, куда не проникал ни единый луч света.

Когда она уже медленно угасала, отчаявшись во всём, появился мужчина. Он посадил её себе на спину и вынес из той пещеры, из которой, как ей казалось, ей было уже не выбраться.

Совсем не такой, каким его описывала мать в те времена, когда у Сой ещё не было воспоминаний: мужчина средних лет с заурядным лицом, каштановыми волосами и серыми глазами. Хотя он и отличался от её представлений, именно это ей в нём и нравилось.

*Мистер.*

Путь к спасению с ним был невероятно опасен.

Днём им приходилось двигаться скрытно, избегая монстров, а по ночам на них постоянно нападали члены «Потерянной надежды», пытавшиеся вернуть девочку. Ему приходилось сражаться, защищая Сой, и каждая такая битва балансировала на грани жизни и смерти.

Это было слишком изнурительное путешествие для юной Сой. И все же она ни разу не пожаловалась на трудности.

— Малышка, ты не устала?

— Я в порядке.

Его широкая спина, пропитанная потом от невозможности нормально помыться — именно там она впервые в жизни почувствовала тепло.

[Тревога, сочувствие, жалость, беспокойство, гнев, страх, ненависть, враждебность]

Иногда проскальзывали острые чувства, но они были направлены не на нее, а на тех, кто ее похитил.

Познавшая в той мрачной пещере лишь липкую жадность и корысть, Сой судорожно вцепилась в одежду своего спасителя — человека, представившегося Героем Спуном, — словно он был её последней надеждой.

— Потерпи еще немного. Мы почти пришли.

— Мистер, куда мы идем?

— Не «мистер», а Герой Спун.

Он неловко почесал щеку.

— В любом случае, ты говорила, что не помнишь ни имени своей семьи, ни их лиц, верно?

— ...Да.

— ...Проклятые ублюдки, что же они сделали с ребенком... А, я не о тебе, не волнуйся.

— Я знаю, все хорошо.

— В общем, я думаю сначала навестить одну знакомую волшебницу. Не бойся встретить незнакомку. Она может показаться эксцентричной, но она не из тех, кто оставит нуждающегося в беде.

Мужчина привел Сой глубоко в густой горный лес. Там Сой встретила женщину.

С совершенно белыми волосами и свирепым взглядом, она выглядела одновременно и молодой, и старой — женщина, чей возраст невозможно было угадать.

Как только она увидела Героя Спуна, она взорвалась от гнева.

— ...Ты, ложка недоделанная! Я же говорила тебе не выпендриваться! Ты до сих пор думаешь, что в расцвете сил!? Ты уже списан со счетов!! Я же говорила, что эти парни опасны! Есть предел тому, чтобы игнорировать советы мага! Ты умрешь раньше времени! Подумал бы о своих детях!

— Эй, не надо так, Силлея. Можно попросить об одной услуге?

— И не смей так паршиво шутить с моим именем!

— Хе-хе. В общем, пожалуйста, посмотри на этого ребенка.

Герой Спун пропустил ее гнев мимо ушей. Она нахмурилась и перевела взгляд на Сой.

— Что это? Что ты притащил на этот раз?

— Хе-хе, я нашел то, что они берегли, и там была эта малышка.

— Хмммм...

Силлея прищурилась и уставилась на Сой. Сой вздрогнула и спряталась за ногами мужчины.

— Хм... Что это за ребенок? Хм, было бы лучше убить этого ребенка прямо сейчас...

— Силлея! Что ты такое говоришь при ребенке!

Когда Герой Спун закричал, она уже закрыла уши, словно ожидала этого.

— Я еще не закончила. Убери свой нож — я не сделаю того, о чем ты беспокоишься. Только ты перебиваешь советы мага на полуслове.

"..."

Силлея согнула колени, присела и встретилась с Сой взглядом. Сой было страшно. Она никогда не видела человека с таким количеством эмоций.

Волна эмоций, где ни одно чувство не выделялось чётко, слилась в сплошной туман. Столько всего переплелось, что, как ни парадоксально, ничего нельзя было разобрать наверняка.

— Хм... Судьба у тебя поистине странная... Вообще-то, по сюжету я должна была заявить, что убью тебя прямо здесь... а потом подраться с этим идиотом-героем, после чего он задействовал бы своё обещание, чтобы выбить у меня заклинание смены облика...

Вжух.

Ее рука, похожая на сухую древесную ветку, коснулась головы Сой.

— На этот раз, Герой Спун, я воспользуюсь твоим обещанием.

— Ты! Что ты делаешь по своей воле!

Стоило ей коснуться Сой, как волосы и глаза девочки изменились, став точь-в-точь как у мужчины: каштановыми и серыми. Теперь для любого встречного Сой выглядела его родным ребёнком.

— А?

Глаза Сой расширились от удивления. Эмоции, которые она так отчетливо чувствовала еще мгновение назад, — она больше не могла их ощущать.

— Это лишь скромный талант этой старухи. Я могу лишь временно скрыть твою суть. Но я не могу блокировать ее вечно.

Старуха улыбнулась, широко растянув уголки рта.

— Хо-хо-хо-хо... Интересно. Очень интересно... Дитя, в будущем ты встретишь мужчину. Мужчину, который вернет тебе твое истинное «я». Этот человек... одновременно убьет тебя и спасет. И ты признаешься ему в любви.

— Что...?

— На самом деле, мне больше нечего тебе сказать. Он такой необыкновенный и непредсказуемый человек... Хо-хо-хо.

Ее слова были слишком сложны для понимания юной Сой. Той, кто смотрела на нее растерянными глазами, она прошептала тихим голосом, словно по секрету:

— Этот человек — существо вне сюжета. Когда все идут по предначертанному сценарию, он один движется против течения, и все, кто с ним связан — и великие, и малые, — один за другим вырвутся из уготованных им ролей и будут сметены. Но не бойся, дитя. Ты тоже будешь спасена...

Лицо старухи внезапно застыло, пока она говорила.

— Хм!? Это, это что...?

— Что, что! Что случилось, Силлея! Что происходит!

Герой Спун вмешался со стороны.

— Хм? А, нет... Это... довольно... Тц, сколько же их...? Один, два, три, четыре... пя...ть...!? Он что, безумец?

Герцог Юстиа и Хелла стояли на коленях с открытыми ртами, свет в их глазах погас.

— Сой Спун, теперь все?

Зик подошел сзади.

Тук.

Сердце Сой внезапно забилось быстрее. Она быстро отвернулась, чтобы скрыть краснеющее лицо, и сказала:

— О-они начнут видеть сны об этих эмоциях прямо сейчас. Не знаю, как долго продержатся их личности, но это не должно занять много времени...

— Хорошо, ты отлично справилась. Молодец.

— Н-нет, это все ради Ириэль.

Зик кивнул.

Наблюдая за ним краем глаза, Сой могла еще раз убедиться, что этот человек действительно ее судьба.

*Значит, это он спас меня, когда я потеряла память после того, как меня сбила карета.*

Этот фрагмент воспоминаний был среди тех, что она восстановила.

Юстия (4)

— А, нет...!!!

Ах...

Герцог Юстиа распахнул глаза.

Он резко сел, исступленно оглядываясь по сторонам ошарашенным взглядом.

Место казалось странно знакомым. Похоже, еще мгновение назад он сидел в кресле.

— ...Это что... Императорский дворец?

Перед ним, выстроившись в два ряда, люди склонились в глубоком поклоне.

Все они были в вуалях, закрывавших лица.

— ...Вам нехорошо, Ваше Величество?

Человек, стоявший ближе всех, поднял голову и задал вопрос.

Его лицо тоже было скрыто, так что разглядеть его не представлялось возможным.

Нет, куда больше его встревожило то, что он только что услышал.

— ...Ты назвал меня «Ваше Величество»?

— ...Да, Ваше Величество. Вы внезапно вскрикнули «нет»...

Когда герцог Юстиа переспросил, чиновник тут же склонился в поклоне и ответил.

Герцог нахмурился, услышав это.

— ...Я, Ваше Величество...?

Затем воспоминания нахлынули так естественно, что он не мог понять, как мог забыть столь очевидный факт.

— ...А, точно. Верно. Я наконец стал Императором.

Глухой стук.

Герцог Юстиа откинулся на спинку массивного золотого трона.

— Эм, вас что-то беспокоит...?

— Нет, ничего. Просто привиделся нелепый кошмар.

— Призвать ли королевского лекаря?

— Нет. Мне станет лучше после короткого отдыха. Не беспокойтесь.

Говоря это, он потер пульсирующие виски.

Во сне он отправился разбираться со странными людьми, преследовавшими Юстиа, и сильно пострадал.

Он столкнулся с причудливыми личностями, обладавшими необъяснимой силой,

И с черноволосой, черноглазой девушкой, которая тянула к нему руки.

«Хм? Черные волосы...? Черные глаза?»

Казалось, он забыл что-то важное, но это был всего лишь сон.

Скоро он растворится в смутных воспоминаниях.

«Да, все это было лишь сном. Как неловко... вскрикнуть из-за такой чепухи. Какой позор».

Он тихо усмехнулся и покачал головой.

Да.

Спустя много лет он наконец преуспел в поглощении Империи.

Он использовал Секту Крови, чтобы полностью уничтожить бельмо на глазу — Дом Йохайден,

И, присвоив их плодородные земли и власть, обрел влияние, соперничающее с императорским.

Затем он немедленно надавил на Императора, чтобы тот выдал его дочь Ириэль за Первого принца после окончания ею академии.

Вскоре после этого Ириэль родила сына.

Его внук был назначен наследником после Первого принца.

Однако герцога Юстиа не могло удовлетворить только это.

Пока Император и Первый принц были живы, было очевидно, что его внук станет Императором лишь после его собственной смерти.

Поэтому, менее чем через два года после того, как Ириэль родила принца, он активировал тень, которую внедрил в ряды Имперских рыцарей.

«Джи... хм, как же звали того парня?»

Впрочем, хотя он не мог четко вспомнить имя, через того шпиона он устранил Императора, Первого принца, Второго принца и Третьего принца.

Он избавился от всех, кто имел право оспаривать императорскую власть.

После чистки остался только его трехлетний внук.

Все подозревали герцога Юстиа в том, что он стал причиной кровавого шторма, пронесшегося по дворцу, но никто не осмелился выступить против человека, поглотившего мощь как Дома Йохайден, так и Императорской семьи.

Таким образом, герцог Юстиа стал регентом при юном Императоре и, опираясь на власть, выстроенную на крови, в конце концов провозгласил себя Императором.

Северное герцогство Ира привлекло его внимание, но оно, казалось, было полно решимости разорвать связи с Империей, не выказав никакой реакции, даже когда он захватил трон силой.

Пока все эти события выстраивались в его сознании.

— Кехехехе...

Внезапно с его губ сорвался смешок.

— Хахахахаха!!

Смех, начавшийся как тихий звук, разросся, пока не заполнил весь тронный зал.

Он наконец захватил мир.

Императорский трон, которого он так жаждал.

Абсолютная власть, правящая с высочайшего места в Империи.

Он наконец осуществил эту мечту.

Теперь оставалось лишь использовать эту власть, чтобы наслаждаться всеми благами и удовольствиями, до конца жизни сжимая в объятиях прекрасных женщин.

— Да... Вы все... Я теперь Император. Больше не герцог Юстиа, а Его Императорское Величество!

— Да, Ваше Императорское Величество.

Чиновники ответили в унисон.

Теперь над ним больше никого не было.

Все дрожали от страха и склоняли головы перед ним.

Какое приятное зрелище.

Затем внезапно он почувствовал что-то странное и спросил:

— Но почему вы все носите вуали на лицах?

Он отчетливо помнил процесс становления Императором, но не мог понять, почему они закрывают лица вуалями.

— ...Вуали, Ваше Величество? Что... вы имеете в виду?

Чиновник переспросил, выглядя озадаченным.

Герцог Юстиа нахмурился.

— Эта штука, что закрывает ваше лицо прямо сейчас! Снимите вуаль. Покажите свои лица своему единственному Императору!

При этих словах все чиновники странным образом поднесли руки к лицам.

Однако никто из них, казалось, не замечал вуалей, покрывающих их лица.

Выражение лица герцога Юстиа стало свирепее.

На лбу вздулась заметная вена.

— Вы осмелились играть с Императором...? Я — Император. Вы не достойны шутить с такой высокопоставленной особой...!

Он повернулся к чиновнику, стоявшему ближе всех.

— Ты! Иди сюда!

Когда чиновник нерешительно подошел, герцог Юстиа, явно раздраженный, резко поднялся с трона и зашагал к нему.

— ...Ох, о-ой.

Вжух!

Он собственноручно сорвал вуаль с лица чиновника.

В отличие от того, как невозможно было снять ее самостоятельно, вуаль легко поддалась, когда герцог Юстиа коснулся ее.

— Видишь...! Она слетела с твоего лица...

Герцог Юстиа судорожно вдохнул.

Лицо под вуалью.

Это было лицо, которое он знал слишком хорошо.

Лицо, которое никогда не должно было здесь появиться.

— Брат...

Лицо, открывшееся под вуалью, стремительно разлагалось, превращаясь в высохшую мумию, чья плоть наполовину облепляла кости — поистине ужасающее зрелище.

Глухой стук. Кат-кат—

Глазное яблоко, едва державшееся в глазнице, выпало на пол и покатилось к ногам герцога.

Из почерневшего, зияющего рта донесся сухой, дребезжащий голос, который едва ли можно было назвать человеческим:

— Почему ты это сделал? Я говорил тебе, что не претендую на Юстиа. Так почему? Почему ты убил и Юли?

Он протянул обе руки к шее герцога Юстиа.

— Гх!

Герцог Юстиа, ошеломленный внезапным появлением брата, не успел увернуться и был схвачен за горло.

Он вцепился в руки, душившие его.

Его дрожащие руки напряглись от усилий.

— Почему ты это сделал? Я говорил тебе, что не претендую на Юстиа. Так почему? Почему ты убил и Юли?

— Ак...

Затем его взгляд упал на меч, висевший на поясе брата.

Вжух.

Взмах—

Герцог Юстиа протянул руку, схватил меч и полоснул брата по шее.

Ах. Ах.

Голова брата отлетела и упала на пол, но продолжала повторять те же слова:

— Почему ты это сделал? Я говорил тебе, что не претендую на Юстиа. Так почему? Почему ты убил и Юли?

АААААААА!!!

Позади него закричала придворная дама, стоявшая в свите.

— В-Ваше Величество, что это...!

Все чиновники повернулись к герцогу Юстиа.

Их лица были закрыты вуалями, но было ясно, что они в шоке.

Герцог Юстиа прикусил губу и, схватив отрубленную голову за волосы, поднял ее.

Кап, кап. Кровь капала с перерезанной шеи.

— ...Смотрите!!! Смотрите на это! Разве это не мой брат?! Это дело рук того, кто плетет заговор против меня!

"..."

Чиновники переглянулись и отвели взгляд от Императора.

От их реакции глаза герцога Юстиа стали еще свирепее.

— Вы все! Вы все в вуалях!! Разве вы не в вуалях?!

— В-Ваше Величество!!

— Немедленно покажите свои лица! Я приказываю вам показать свои лица!! Кто вы такие?!

— Пожалуйста, простите нас!!!

Герцог Юстиа почувствовал, как его голова раскаляется от ярости.

Казалось, будто все они сговорились игнорировать его.

С лицом, искаженным безумием, герцог Юстиа спустился на пол, сжимая в одной руке окровавленный меч.

Он встал перед придворной дамой, которая кричала ранее.

— Ты, что ты прячешь под этой вуалью?!

— В-Ваше Величество. П-пожалуйста, простите меня.

— Простить? За что мне прощать, если ты обманываешь меня?

Вжух!

— Неужели это был такой великий грех, что я не смог родить сына?! Ириэль — не твоя игрушка!

Вжух!

— Небеса! Герцог! Герцогиня Юстиа!!

Вжух!

— Как вы могли так поступить со мной, Ваша Светлость...!

После этого герцог Юстиа двинулся среди чиновников, срывая вуали по своему усмотрению.

Каждый раз под ними оказывались лица тех, кого он убил давным-давно, бросавшихся на него с обидой и ненавистью.

Каждый раз меч герцога Юстиа приходил в движение.

Взмах.

Внутренний дворец превратился в море крови после того, как он убил десятки людей.

Наступила тишина.

Ах— Ах— Ах—

В центре всего этого герцог Юстиа, покрытый кровью, такой же красной, как его волосы, тяжело дышал.

Его лицо было искажено, как у демона.

Те, кто кричал, теперь плотно сжали губы, их тела дрожали.

— Вуали... Снимите свои вуали! Кто вы такие?! Как смеют... те, кто уже мертв, ступать в мою священную империю!

Теперь для него ничего не имело значения — ни его высокое положение, ни удовольствия, ни женщины.

Осталась лишь слепая одержимость вновь нести смерть тем, кого он уже убил.

— Кехехехе. Д-да. Да. Вы, ублюдки. Вы, неудачники... Да! Вы хотите отомстить мне! Вы не можете смириться и отказываетесь признать, что я стал Императором! Но я теперь Император!! Я Император!! Думаете, меня остановят такие, как вы?!

Он больше не мог никому доверять.

— Идите!! Вы, черви!! Идите сюда!!!

Как безумный маньяк, он растянул углы рта в улыбке и яростно размахивал мечом во все стороны.

— Хехехе, я в порядке. Я в полном порядке... Как бы отчаянно вы ни пытались утащить меня на дно, факт того, что я Император, остается неизменной истиной!!!!!

Интерлюдия (1)

Тем временем в Академии Ламиэлли, где не было Зика, на тренировочной площадке воцарилось странное напряжение.

— На что ты уставилась, цветочная клумба?

— Хм, я на тебя и не смотрела.

Серена и Элиза, вынужденные посещать один и тот же курс как однокурсницы.

— Ты делаешь это неправильно.

— Что ты вообще понимаешь? Зик сказал, что это правильный способ. Почему бы тебе просто не побеспокоиться о себе?

— Хм, возможно, инструктор тайно учил только меня...

Серена и Элиза с самого начала не ладили.

На самом деле, эти дочери герцогов испытывали друг к другу не просто неприязнь — они активно презирали друг друга.

Однако присутствие Зика объединяло их в самых разных передрягах, что немного сгладило взаимную ненависть. Они пришли к неоднозначным отношениям: невзирая на давнюю неприязнь, девушки начали друг друга уважать.

Теперь же, когда Зик временно покинул академию по личным делам, а Сой Спун, служившая между ними связующим звеном, тоже исчезла, обе вернулись к прежнему ледяному холоду, словно ничего и не изменилось.

По мере того как росла дистанция между дочерьми герцогов, класс фехтования в Академии Ламиэлли постепенно разделился на три фракции.

Без Зика Клеймана, способного сплотить и повести за собой всех студентов по обмену, руководство перешло к четверке учеников, которые первыми начали посещать его занятия.

Однако, поскольку Юри не проявляла к подобному никакого интереса:

Фракция сторонников Йохайден во главе с Сереной.

Фракция сторонников Юстиа, следующая за Элизой.

И фракция сторонников Роснанте, лояльная Империи, а не кому-то из двух других.

Хотя могло показаться, что большинство студентов выберут сторону Серены или Элизы, на удивление, именно Роснанте привлек больше всего последователей.

Во-первых, большинство студентов по обмену составляли юноши, которым было проще подчиняться принцу, нежели дочерям герцогов.

Во-вторых, присутствие Юри Гилберт.

Дуэль между Юри Гилберт и Сереной Йохайден в первый же день поразила всех студентов.

Они едва могли поверить своим глазам.

Каждый взмах меча Серены сопровождался глухим звуком, казавшимся невозможным для деревянного учебного оружия, в то время как Юри Гилберт спокойно блокировала её удары и уворачивалась от них.

Победителем той дуэли, естественно, стала Юри Гилберт.

Для свидетелей этого матча фехтование Серены казалось почти чудодейственной силой, которую невозможно повторить, тогда как меч Юри, нацеленный на предельную эффективность, выглядел куда более приземленно и реалистично.

Поскольку она победила в таком скромном стиле, неудивительно, что многие стали ею восхищаться.

Когда класс фехтования начал делиться на фракции Серены и Элизы, Юри не выбрала ни одну из них.

Из-за этого многие решили, что Юри Гилберт встала на сторону Роснанте. Сама она не стала этого отрицать, так что все поклонники Юри автоматически примкнули ко второму принцу.

И вот результат:

Имперская фракция во главе с Роснанте стала самой большой группой.

В центре стоял Роснанте со скрещенными руками и торжественным выражением лица, окруженный своими последователями, которые страстно спорили.

Особенно громким был сын барона, который столкнулся с Роснанте на предыдущем занятии по дуэлям. После того матча он умолял Роснанте о прощении и поклялся ему в верности.

— Ваше Высочество Роснанте! Как долго мы должны это терпеть?

— Верно! Ваше Высочество! Мы не можем стоять в стороне, пока фракции Йохайден и Юстиа так гордо расхаживают!

— Мы понимаем, что герцогские дома престижны, но они не ровня чистокровной имперской крови! Императорская власть должна стоять выше всего остального, а они ведут себя так нагло!

Молодые, страстные студенты в самом расцвете сил.

Разделенные на три фракции, они не могли не сравнивать свои достижения в духе соперничества.

И действительно, после суровой адской программы Зика даже те студенты, которые привыкли к тяжелым нагрузкам, едва сдерживали слёзы.

Однако, когда дочери герцогов и принц их возраста возглавляли тренировки с самого начала, им ничего не оставалось, как стиснуть зубы и отчаянно следовать за ними.

После того как они вынесли такие трудности, чтобы натренировать свои тела, было естественно, что у них развилось мышление соперничества.

— Ваше Высочество! Я заметил! То, как Серена Йохайден и Элиза смотрели на вас ранее, как будто вы жалкий!

— Ваше Высочество! Вы знаете, что те члены фракции Юстиа говорили о вас ранее? Они сказали, что принц Роснанте самый слабый!

— Как они смеют! Ваше Высочество просто еще не явил миру свою истинную мощь! Не пора ли вам открыто заявить о себе? Пожалуйста, покажите всем свое истинное лицо!

Сын барона все еще кипел от гнева.

Однако Роснанте покачал головой с торжественным выражением лица.

— Это невозможно. Как я, рожденный от благородной имперской крови, могу поднять меч — даже деревянный — на дочь герцога? Они тоже мои подданные.

— Урх...

Сын барона прикусил губу и задрожал от разочарования.

Хотя Роснанте сохранял бесстрастное выражение лица, внутри он сильно потел.

*На самом деле, это правда, что я самый слабый...*

В отличие от других детей, прошедших процедуры пробуждения маны, Роснанте до сих пор не мог управлять маной.

Из-за его телосложения его каналы маны были недоразвиты, и для исправления этого потребовалось бы собрать 40 магических камней.

К счастью, с падением Первого принца о 20 магических камнях, которые он был должен, забыли, но все равно оставалось собрать 40 камней.

Как принц, он не мог устроиться на временную работу в другой магазин, и не мог занять у ростовщиков.

Единственным реальным вариантом было занять деньги у окружающих, но...

Теперь, когда люди наконец снова начали собираться вокруг него, он не мог показать такую жалкую сторону себя.

Поэтому ему не оставалось ничего другого, как урезать расходы на еду и развлечения, экономя каждый грош вместе со своим скромным ежемесячным пособием от дворца.

В итоге новые последователи осыпали его похвалами, искренне веря, что принц изменился: он ставит сдержанность выше роскоши, а смирение — выше власти, прямо как подобает мудрому правителю.

Но Роснанте чувствовал себя крайне неловко.

*Вздох... зачем я вообще наговорил такой чепухи...*

Хотя он все еще находил Зика Клеймана странным и не раз желал, чтобы тот исчез, он никогда еще так не скучал по инструктору по фехтованию, как сейчас.

В первый день, когда прибыли студенты по обмену, после дуэли Серены и Юри, довольно много студентов стекалось к нему.

— Ваше Высочество, вы действительно все это время скрывали такую силу?

— Я так и знал! Во время занятий по дуэлям вы были побеждены подлыми тактиками и не смогли показать свои истинные способности!

— В военной стратегии естественно опасаться самого опасного человека в первую очередь.

Из гордости Роснанте просто не мог этого отрицать.

— К-конечно! Впрочем, инструктор Зик меня кое о чём предупреждал. Он велел не обнажать меч против кого попало в полную силу, если только не приходится защищать нечто поистине ценное.

— О-о-о...

— В тот момент, когда я высвобожу свою истинную силу, произойдет что-то необратимое...

— О-о-о! Так вот почему Юри Гилберт, которая сильнее Серены и Элизы, выбрала Ваше Высочество вместо них!

На самом деле Юри ни капли не интересовали подобные межфракционные распри — её волновал только Зик, поэтому она и не примкнула ни к одной из групп. Однако со стороны всё выглядело так, будто Юри Гилберт выбрала именно Роснанте.

— Д-да! Все верно! Юри Гилберт талантливый ребенок, но она мне не ровня... На самом деле, я несколько раз давал ей советы по фехтованию.

Ложь Роснанте передавалась из уст в уста, разрастаясь, подобно катящемуся с горы снежному кому, и обрастала всё новыми и новыми небылицами.

Его последователи постепенно начали обожествлять его, а не видеть в нем просто однокурсника.

Они утверждали, что даже на первом демонстрационном занятии Зик Клейман признал талант Роснанте и сражался с ним всерьез.

Что на банкете Юстиа он публично заявил о своей поддержке Роснанте.

Что именно мудрость Роснанте очистила имена Зика Клеймана и Юри Гилберт во время дуэли на промежуточной аттестации.

Когда 10% правды смешиваются с 90% лжи, это почему-то становится более правдоподобным.

Среди них стало общепринятой доктриной, что навыки Роснанте равны или превосходят навыки Зика Клеймана.

— Тогда почему бы не попросить Юри Гилберт раз и навсегда поставить Йохайден и Юстиа на место? Раз уж именно Ваше Высочество очистило её имя, разве она откажет в такой малости?

— О-о-о...

Глаза студентов заблестели в знак согласия с предложением сына барона.

*Черт возьми, я едва обменялся десятью словами с Юри Гилберт!!!*

Роснанте хотел сказать, что не может этого сделать, но в конечном итоге был вынужден проглотить свои слова.

— О! Вон Юри Гилберт! Ваше Высочество, мне позвать ее, сказать, что вы ее вызываете?

— Н-нет. Я п-пойду сам.

Сказав это, Роснанте повернулся к Юри.

Он не мог не зажмуриться.

— Ю-Юри Гилберт...

Шаг за шагом.

Роснанте позвал ее по имени, приближаясь к Юри Гилберт.

Она повернула голову с бесстрастным лицом.

Роснанте сглотнул в пересохшем горле.

— Эм... м-может быть... н-не могла бы ты разок сразиться с Сереной и Элизой...?

Роснанте спросил робким голосом.

Ее глаза расширились, как блюдца.

— А!?

Интерлюдия (2)

— Эй, скала. Ты правда собираешься так себя вести?

— Я? О чем ты?

Серена отвела в сторону Ириэль, которая всё это время крутилась неподалёку.

Серена прищурилась, глядя на Ириэль, а та в ответ лишь накручивала на палец прядь своих рыжих волос.

— Почему ты лезешь на рожон?

— Лезу на рожон?

— Ну да. Почему ты вечно крутишься рядом и отпускаешь язвительные замечания, пока мы тренируемся? Неужели так сложно просто не мешать друг другу?

Ириэль подняла голову и встретилась с Сереной взглядом.

Она издала короткий, пустой смешок, словно не веря своим ушам.

— Ха. Выражайся яснее, цветочная клумба. Я вовсе не язвила — мы тоже студентки этого курса, если ты забыла. Я лишь сказала это, потому что вы заняли всю тренировочную площадку только для себя. Если ты называешь это язвительностью… что ж, мне остается только усомниться в твоем уровне понимания.

— Вот поэтому я с самого начала предлагала установить порядок использования площадки в порядке живой очереди.

— А-а. То есть, даже если отведённое вам время истекло, мы должны ждать, потому что вы ещё не закончили? С чего бы нам следовать правилам, которые ты сама выдумала? Цветочная клумба, ты ведь не инструктор, верно?

— Прошло всего десять минут…!

— Кажется, ты в чем-то путаешься — десять минут или час, какая разница.

Серена и Ириэль закусили губы, сверля друг друга взглядами.

В обычное время Серена пропустила бы это мимо ушей, чтобы не создавать проблем, а Ириэль не стала бы тратить время на столь пустяковый инцидент.

Но теперь, когда у каждой появились свои последователи, даже такая мелочь превратилась в битву гордости между Йохайден и Юстиа.

Между их взглядами буквально летели искры.

…Если продолжишь в том же духе, у меня есть одна идея.

— О? И какая же? Рассказывай. Мне ужасно любопытно, что это за «идея».

— Убирайся из нашего дома.

"!"

В конечном счете, несправедливым оружием Серены стало ее право хозяйки дома.

Будь здесь Зик, все могло сложиться иначе, но в его отсутствие Ириэль лишилась дара речи, когда Серена зашла с этой стороны.

Угх.

Поистине эффективный ход.

— Хм, кажется, никто из вас на самом деле не хочет драться… Тогда зачем вы это делаете?

В этот момент между ними раздался небрежный голос.

— Когда на самом деле вы друг друга не ненавидите.

— Кто это ее не ненавидит!

Как кто-то посмел так небрежно прокомментировать давнее соперничество Йохайден и Юстиа?

Они не могли просто так оставить это замечание.

Серена и Ириэль быстро повернули головы, чтобы увидеть обладателя голоса.

Их глаза расширились, когда они поняли, кто это.

…Сой Спун…?

Она еще не до конца вернулась к своему обычному облику.

Полупрозрачные каштановые волосы.

Глаза, мерцающие то желтым, то розовым, словно выражая радость.

Сой улыбнулась им.

— Видите? Вы обе сказали одно и то же. Говорите, что ненавидите друг друга, но на самом деле любите друг друга больше, чем кого-либо еще…

Ик.

— П-подожди… кто бы стал любить такую скалу, как она… Нет, важнее другое, что с твоим видом… и ты вернулась?!

Серена уже собиралась опровергнуть ее слова, как вдруг что-то осознала.

Сой слегка кивнула на ее слова.

— Да, все верно. Я вернулась.

— Я здесь! Серена!

— А…?

Серена обернулась.

Там стоял мужчина средних лет с широко раскинутыми руками и широкой улыбкой — ее отец, герцог Йохайден.

А рядом с ним был ее второй старший брат, Седан Йохайден.

Он тоже стоял с распростертыми объятиями и с тем же выражением лица, что и отец.

— Серена!! Иди сюда!!!

Оба они стояли с широко открытыми объятиями, ожидая, что Серена бросится к ним.

Но Серена лишь склонила голову набок со сложным выражением лица.

— О-отец? Брат…? Но где инструктор Зик…?

Внезапное появление отца и брата было удивительным, но куда важнее для нее было местонахождение Зика.

Разница в восприятии между отцом и сыном, пережившими смертельную опасность ради воссоединения с дочерью и сестрой, и Сереной, которая как обычно посещала академию.

Да, она понимала, что их взгляды будут различаться, но все же…!

…Говорят, растить дочь бессмысленно…

…Я ненавижу Зика Клеймана, отец…

Они смотрели на неё глазами, полными обиды, но Серена, похоже, вовсе не замечала их выражения лица и переспросила:

— Инструктор приехал с вами, верно?! Где он сейчас?

"..."

Серена продолжала спрашивать только о Зике.

Герцог Йохайден и Седан окаменели.

Слезы, которые не пролились даже тогда, когда их жизни угрожала опасность, теперь подступили к их глазам.

Тем временем Ириэль тайком завидовала, наблюдая за теплой семьей Йохайден.

В отличие от ее собственной семьи, родители Серены даже приходили на дуэли промежуточной аттестации в качестве зрителей.

А на ее матч пришел только Аид.

— Нет, даже если бы они пришли, было бы неловко.

Ириэль покачала головой, представив, как ее семья приходит посмотреть на нее.

— Завидуешь?

Сой, которая наблюдала за семьей Серены вместе с ней, спросила это.

…А?

Гадая, не выдала ли она себя выражением лица, Ириэль напряглась и ответила:

— Нет. Мой отец и тетя… они заняты делами. Все в порядке.

Честно говоря, если бы отец и тетя пришли посмотреть на нее, это стало бы для нее лишь обузой. У них не было таких теплых отношений.

— Ты врешь.

— А…?

— Хм… я думала, не сделала ли я чего не так… но, кажется, я все-таки поступила правильно…

Сой сказала это с широкой улыбкой.

Ириэль нахмурилась.

— О чем ты говоришь…?

В этот момент.

— Ириэль Юстиа.

Глубокий, низкий голос раздался у нее за спиной.

Она почувствовала, как волосы встали дыбом.

Ириэль медленно обернулась.

…О-отец, т-тетя…?

От неожиданной встречи у нее сжалось сердце.

Сердце забилось чаще, а дыхание участилось.

Их появление вызвало скорее тревогу, чем радость — беспокойство о том, в чем они могут упрекнуть ее на этот раз.

— Что, если они скажут что-то о том, что я живу в доме Серены? Что мне ответить, если они вспомнят Зика…?

Различные сценарии хаотично перемешались в ее голове.

Однако.

— Я скучал по тебе.

Эта фраза — то, что она никогда не ожидала услышать от отца — заставила ее разум опустеть.

Казалось, будто в этом мире существуют только она и ее отец.

…Что?

Шаг.

Герцог Юстиа подошел к ней широкими шагами.

Ириэль бессознательно отступила на шаг, прежде чем резко остановиться.

Безусловно, эти рыжие волосы, твердая челюсть и крепкое телосложение принадлежали ее отцу.

Но… разве он не смотрел на нее с выражением, которого она никогда раньше не видела?

Это странное несоответствие заставило Ириэль замереть на месте.

Герцог Юстиа теперь стоял прямо перед ней.

Ириэль рефлекторно опустила глаза под его пристальным взглядом.

— Подними голову.

— Д-да… п-простите…

Ириэль ответила дрожащим голосом.

— За что ты извиняешься…?

…Что?

— Я повторю. Ириэль. Моя дочь. Я скучал по тебе.

Хвать.

…А?

Герцог Юстиа заключил Ириэль в крепкие объятия.

Впервые почувствовав объятия отца, Ириэль не могла привыкнуть к такой внезапной перемене в нем.

Пока Серена и Ириэль встречались со своими семьями, Зик первым делом отправился к Юри Гилберт.

— О-о…

Юри Гилберт попыталась обнять Зика, как только увидела его, но Роснанте оказался быстрее.

— Инструктор Зик Клейман!!!

Когда Роснанте внезапно бросился к нему, Зик рефлекторно уклонился и махнул рукой в сторону затылка Роснанте.

Вжух—

— Ха. Увернулся?

Однако Роснанте успешно уклонился, быстро пригнув голову.

Зик посмотрел на Роснанте с легким удивлением, но, словно его целью с самого начала было схватить Зика за ноги, Роснанте отчаянно вцепился в них.

— П-пожалуйста, помогите мне!!!

— А…?

— Пожалуйста, помогите. Не могли бы вы одолжить мне магический камень, чтобы я мог использовать ману?! Я обязательно верну вам долг!!

Для Роснанте появление Зика было подобно снисхождению спасителя.

Его ложь росла как снежный ком, и вскоре он мог оказаться не в силах избежать дуэли.

При этом Роснанте был уверен, что с треском проиграет любому, с кем столкнется.

Тогда его с таким трудом завоеванные последователи, естественно, покинут его.

В такой момент появление Зика было подобно лучу света.

Поэтому, как только он увидел Зика, Роснанте вцепился в него и взмолился о спасении.

— П-пожалуйста, спасите меня! Инструктор Зик Клейман!

— Сначала отпусти, потом поговорим.

— Я не отпущу, пока вы не согласитесь мне помочь!!!

— Я сказал, отпусти. Давай же.

Прошлое

Святая уставилась на Зика, её лицо исказилось от гнева.

В конечном счете ей не удалось отобрать у него тетрадь.

По словам Зика, эта тетрадь могла исполнить лишь одно желание для одного человека.

— Убей меня. Просто убей меня уже!..

Зик душил Святую.

Сжал.

Её сонная артерия пережалась под его грубой хваткой.

— Кха...

— Святая, как ты могла так со мной поступить? Ты ведь всё знаешь. И то, что я твердил изо дня в день, и чего я хочу... Ты ведь та, кто десять лет была рядом, наблюдала и слушала меня...

Его плечи тяжело вздымались от рваного дыхания, а руки дрожали от предательства.

Если бы Зик действительно хотел, Святая была бы уже мертва со сломанной шеей.

Но долгие годы, проведенные вместе, отчаянно удерживали его рассудок, даже когда тот уже был запятнан безумием.

— Кха, убийца... Зачем теперь притворяться добрым?.. Ты ведь никогда не колебался, когда нужно было снести кому-то голову мечом, неважно, насколько дорог был тебе человек или сколько времени вы провели вместе. Почему я другая?.. Нет, или ты просто жалеешь, что пришло время уходить? Хочешь напоследок попробовать это тело?

Святая вызывающе дразнила его.

Его угольно-черные глаза пронзали золотые глаза Святой.

Ощущение густой жажды убийства, которую она бесчисленное количество раз видела, находясь рядом с ним, разлилось по её телу вместе с кровью.

Ей казалось, что если она хоть на мгновение потеряет концентрацию, то будет поглощена этими безэмоциональными глазами.

Сердце невольно сжалось.

Теперь она наконец немного поняла, почему падшие ангелы, демоны и монстры склоняли перед ним головы и молили о пощаде.

И осознала, что он никогда не показывал своего истинного лица, даже когда скрещивал с ней клинки.

Святая инстинктивно стиснула зубы, чтобы они не стучали.

Тьфу!

Слюна, которую она сплюнула, попала Зику в лицо.

— Мясник. Зик Клейман... Герой, черт возьми... Ты ничем не отличаешься от тех, кто вторгся на Континент Дэйв.

— Это... правда... то, что ты... думала обо мне?..

Даже сейчас Святой приходилось использовать все свои силы, чтобы удержать решимость, которая пыталась сломиться.

Её взгляд слегка сместился на помятую тетрадь в другой руке Зика.

Если бы только у неё была эта тетрадь, если бы только она могла ею воспользоваться...

Возвращение этого мира в исходное состояние не было бы просто мечтой.

«Мне нужно заставить его полностью потерять рассудок. Вот тогда появится брешь...»

Но целью Святой было не украсть и использовать тетрадь.

Зик бы никогда этого не позволил.

— Раз уж всё кончено, к чему эти лживые слова, ублюдок?

Она как никто другой знала, как отчаянно он жаждал вернуться на Землю, как и говорил.

«Прости... Зик. Даже если я умру... я хочу, чтобы ты остался в этом мире...»

Зик Клейман был героем, призванным спасти этот мир.

Существо, выходящее за рамки даже понятия «аномалия».

Без него Континент Дэйв погиб бы давным-давно.

Рожденная с бесконечной любовью Бога, даже сама Святая не могла оказать существенной военной помощи, за исключением первых пары лет.

Его ошеломляющая скорость роста в сочетании со знаниями, которые казались почти пророческими, когда он раскрывал секреты, скрытые по всему миру...

По правде говоря, после победы над Королем Демонов он почти со всем справлялся в одиночку.

Взвалив на себя такое тяжелое бремя и наконец победив Барда Доисторической эпохи, он более чем достойно выполнил свою миссию.

Она прекрасно понимала, насколько бесстыдно было бы просить его о чем-то еще.

Однако...

Святая прикусила свои белоснежные, потрескавшиеся губы.

«И все же... этот мир все еще нуждается в тебе...»

Даже без нее, пока Зик оставался здесь, человечество могло как-то выжить.

Это был метод, который Святая рассматривала как свой последний шанс.

Святая осторожно протянула один палец к тетради, надеясь, что Зик не заметит.

«Ого...»

Она попыталась сосредоточиться, чтобы использовать магию огня.

В этот момент.

— Чушь.

Глаза Зика ярко вспыхнули синим.

Щелк.

Мана, собирающаяся на кончиках её пальцев, рассеялась, и

леденящий голос Зика проник ей в уши.

— Не пытайся сделать глупость, Святая... Я ведь тоже наблюдал за тобой десять лет. Твои мысли слишком очевидны. Если ты не можешь использовать эту тетрадь, чтобы повернуть время вспять... ты просто оставишь меня здесь. Я насквозь вижу твои планы.

Глаза Святой расширились.

— Да, верно. Если ты сожжешь тетрадь, я никогда тебя не прощу. Я убью тебя в порыве ярости. Это точно...

Бровь Зика дернулась.

— Но что потом? Думаешь, я сделаю то, чего ты ждешь? Убив тебя и сделав тетрадь непригодной... Если ты думала, что я останусь из чувства вины, чтобы заботиться о выживших людях... то, несмотря на целых десять лет рядом со мной, ты всё ещё плохо меня знаешь, Святая.

Зик выговаривал каждый слог с нажимом, словно делая окончательное заявление.

— Если это случится... я уничтожу Континент Дэйв собственными руками. Так, чтобы ни единое живое существо не выжило. С меня хватит того, что меня насильно притащили в этот мир и заставили пройти через ад, Святая.

Силы покинули её, и она тяжело осела.

Зик разжал руку на её горле.

Глухой стук.

Святая рухнула на пол.

— Я так разочарован в тебе...

Она посмотрела на Зика и едва смогла выговорить:

— Не... не уходи...

Прозрачные слезы потекли по щекам Святой.

Теперь она цеплялась за него, отбросив всё остальное.

— Не уходи... Зик... пожалуйста...

— Я ухожу.

— Давай... давай жить вместе, Зик... хорошо?..

Хруст.

Ощущение, как ментальная нить, за которую она едва держалась, оборвалась в её сознании.

— Жить вместе. Со мной... не оставляй меня. Без тебя я не смогу...

— ЗАТКНИСЬ!!!!!!!!!

Зик закричал, и на его шее вздулись вены.

— Ты, никчемный мусор!.. Тебе следовало сказать эти слова до того, как я заполучил эту тетрадь.

Зик крепко сжал кулак и повернулся спиной.

Он схватился за пульсирующую голову.

— Было приятно познакомиться. Давай никогда больше не увидимся. Если увидимся, я точно тебя убью.

Зик открыл тетрадь и укусил палец, чтобы пустить кровь.

Затем он начал яростно писать.

Свое желание.

Грохот...

Началось землетрясение, эпицентром которого был Зик,

и поднялись яростные ветры.

Словно чтобы помешать кому-либо вмешаться.

Пейзаж начал искажаться.

Зик посмотрел в небо глазами, полными сожалений и различных эмоций.

— Я ухожу. На Землю.

Пробормотал он слова, которые могли предназначаться как ему самому, так и Святой.

Небо открылось среди серых облаков.

Тьма, черная, как глаза Зика.

В конце концов, из центра начал исходить свет. То, что сначала казалось маленькой синей точкой, постепенно расширялось.

Массивный луч света обрушился на голову Зика.

БА-БАХ!!!!!!!!!

Луч света, достаточно мощный, чтобы расколоть континент, хлынул вниз.

Святая едва могла держать глаза открытыми, щурясь, чтобы увидеть, как исчезает Зик.

Все произошло в одно мгновение.

Словно это была ложь, опустилась удушающая тишина, как будто ничего не произошло.

Луч света исчез. И Зика не стало.

— ...Зик?..

Святая сидела на земле, застыв, словно статуя,

способная лишь тупо смотреть на то место, откуда он ушел.

Она испробовала все возможные способы, чтобы предотвратить его возвращение, но это было выше её сил.

— ЗИК КЛЕЙМАН!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Лили из северного Герцогства Ира.

Она открыла глаза в постели.

— Ах...

Ей приснилось далекое прошлое.

Сон из прошлого, десятитысячелетней давности — старый и древний, — но отчаяние того дня до сих пор живо всплывало в памяти.

Мягкое прикосновение одеяла, укрывающего её тело, вернуло её в реальность.

— Моя леди!!!!!!!!

Черноволосый слуга, который примчался, увидев, что Святая проснулась.

Его голос громко звенел у нее в ушах.

— С вашим слабым здоровьем... вы сказали, что собираетесь в горы...!! Правда...!!! Что случилось?!

Святая раздраженно нахмурилась и закрыла глаза.

— Заткнись, Сергей. Ты шумный. У меня в голове звенит.

— Ах... П-простите... Но для дочери герцога, ваша манера речи...

— Неважно. Что сказал отец? Он, должно быть, уже знает.

— Рыцари Чёрного волка... они ушли в подземелье и говорят, что не заговорят, пока вы не очнетесь... Герцог в ярости... и... приказал не давать им еды, пока леди Лили не проснётся...

— Что!?

Глаза Святой расширились от шока.

— К-как долго я спала?

— Прошла неделя с тех пор, как вы вернулись из Гор Лайос...

— Это еще куда ни шло, они не умрут от недели без еды. В любом случае, мне нужно увидеть отца. Помоги мне собраться.

— Н-но вам нездоровится!..

— Тц, если я не пойду, Рыцари Черного волка продолжат голодать. Черт. Кто просил их делать то, о чем я не просила!..

Святая цокнула языком.

— Я сейчас соберусь. Выйди и скажи слугам ждать. Ты что, не уходишь?

После того как слуга оставил Лили одну и вышел,

Лили вздохнула.

Затем она энергично почесала голову.

— Ха... Мне никогда не следовало использовать фразу «быть любимой». Это чертовски утомительно.

По привычке, возникавшей у неё всякий раз, когда она раздражалась, Лили потянулась к медальону на шее,

но поняла, что там ничего нет.

— А?.. Мое ожерелье...!!! Нет... этого не может быть!.. Зик?!

Её лицо окаменело, когда она обнаружила отсутствие своего ожерелья.

Повзрослевший Росинант? (1)

— Учитель! Пожалуйста, я умоляю вас!!

— Прости, но это невозможно.

Роснанте отчаянно цеплялся за Зика, но в ответ получил лишь холодный отказ.

— ...Почему... Значит, я всё-таки... не ваш ученик?

— Хм.

Роснанте опустил голову, его голос звучал жалко.

Зик слегка отвернулся.

Да, он действительно проявлял предвзятость — осознанно или нет. Было правдой, что он относился к Роснанте несправедливо, ведь тот оставался единственным учеником-парнем. Наверняка ему приходилось нелегко на тренировках, пытаясь поспевать за остальными без маны.

А во время битвы с Владыкой Тьмы Зик вспомнил обо всех остальных детях, но о Роснанте не думал до самого конца.

Он почувствовал неловкость.

«Нет, дело не в том, что я не хотел о нём вспоминать, просто так вышло...»

Кхм.

Зик тихо прочистил горло и сказал:

— Дело не в том, что я не хочу их давать, а в том, что не могу. У меня сейчас нет магических камней.

Даже если бы он хотел помочь Роснанте, то не мог. Магические камни постепенно заканчивались, а в битве с «Потерянной надеждой» он и вовсе потратил все до единого, что получил от герцога Йохайдена.

«Я все их извел на выпечку хлеба с Сой».

Она пекла сотни буханок ежедневно, и даже если Сой управлялась с тестом, остальной процесс Зику приходилось контролировать в одиночку.

В ситуации противостояния с Владыкой Тьмы он не мог бездумно тратить ману, так что ничего не поделаешь.

— Но я добился некоторого прогресса во время недавних странствий. Тебе не понадобятся те 40 магических камней, о которых я просил изначально. Двадцати должно хватить, чтобы закончить дело. Так что можно сказать, что я уже дарю тебе двадцать камней.

«Верно, парень. Я щедр! Я не возьму с тебя те 20 камней, которые собирался взять в качестве платы, — сделаю всё бесплатно!»

Только тогда в безжизненных глазах Роснанте начала теплиться надежда.

Количество магических камней, которые ему нужно было собрать, сократилось вдвое!

— Значит, мне нужно собрать 20 магических камней...

Пока Зик разговаривал с Роснанте, он вдруг озадачился.

Он ясно дал понять императорской семье, что им понадобятся магические камни для противостояния «Потерянной надежде».

Хотя они с Йохайденом потратили много камней в стычке с культистами, у императорской семьи их должно быть в достатке.

— Но... разве у императорской семьи нет магических камней?

Когда нужна крупная сумма денег, разве первое, что ты делаешь, — это не тянешься к папиной кредитке?

— ...Нет. Это невозможно.

Роснанте решительно покачал головой на вопрос Зика.

— Хм?

— Учитель… стыдно признаться, но правда в том, что я, как ни странно, ни разу не побеждал первого принца Илиоса.

Роснанте говорил с некоторой важностью, но Зик кивнул, не меняясь в лице.

«Э-э... ну. Неудивительно... Думаю, это логично».

— Конечно, по внешности или чистой физической силе я превосхожу его... но правда в том, что для принца это не главное.

Роснанте посмотрел в небо и пробормотал.

«Не думаю, что дело и во внешности».

— Поэтому я вёл себя как хулиган и как цепной пёс. Но после встречи с вами, Учитель... после того, как я прозрел... меня наконец начали признавать. Моя оценка меняется.

«Он правда прозрел?»

— ...Говорят, у меня качества мудрого правителя, который умерил расточительство и научился смирению... кхм!

Сказав это, Роснанте отвернулся, явно смутившись.

Но лицо Зика оставалось бесстрастным.

«Он просто обнищал из-за сбора магических камней… Серьёзно, всё зависит от того, как подать информацию… Но этому парню стоило бы научиться фильтровать то, что ему говорят. Это же чистая лесть».

— В любом случае, как я могу в такой ситуации просить такую большую сумму, как 20 магических камней?

— Хм, это верно.

Зику пришлось согласиться.

Роснанте, второй принц, который был хулиганом.

Если частично принять его слова...

Возможно, это действительно идеальное время, чтобы изменить имидж Роснанте.

Поскольку Зик разобрался с первым принцем Илиосом, Роснанте мог получить преимущество в борьбе за трон.

Однако всё ещё оставались те, кто помнил его прошлое и следил за ним с подозрением.

«Раз сложившееся впечатление трудно изменить».

Зик почесал затылок.

Затем он внезапно вспомнил о двух семьях, столь же богатых, как императорская.

— Роснанте. Ты знаешь, что Йохайдены и Юстиа здесь?

— ...Если вы о Серене и Ириэль... у них нет такого богатства, чтобы свободно тратить магические камни...

— Нет, Роснанте, здесь сами герцоги.

"...!"

Глаза Роснанте расширились.

— ...Семьи Йохайден и Юстиа сейчас здесь?!

— Да. Наверное, проводят время со своими дочерьми. Если ты хорошо объяснишь им ситуацию, 20 магических камней могут...

Прежде чем Зик успел закончить, Роснанте быстро склонил голову.

— ...Тогда я немедленно отправлюсь к ним!!!

Он развернулся и убежал.

— Что ж, я собирался предложить навестить Юстиа, раз у герцога Йохайдена вряд ли осталось много камней… Впрочем, уверен, он и сам догадается.

Зик проводил взглядом исчезающего Роснанте, а затем перевёл взгляд на стекло.

"..."

На лице Серены играла лёгкая улыбка, но от неё веяло холодом.

— О-отец... Б-брат...

Герцог Йохайден и Седан выглядели глубоко задетыми.

Только тогда Серена осознала серьёзность ситуации и подошла к отцу и брату.

— Кхм!

— Тц!

Отец и сын полностью отвернулись, когда Серена подошла.

— Седан, сын мой. Ты только что слышал что-то за нашими спинами?

— Хм. Это очень мило... хм. А, нет, я ничего не слышал.

Седан начал отвечать не подумав, но быстро сменил тон, поймав на себе острый взгляд герцога.

Затем герцог уставился вдаль, словно глядя на далёкие горы, и пробормотал голосом, полным сожаления:

— Да. Мы ничего не слышали... Похоже, моя дочь уже ушла к Зику Клейману...

Конечно, его голос был довольно громким, так как он хотел, чтобы Серена его услышала.

— Вздох, да. Это действительно бессмысленно, отец. Выбрать незнакомца, которого она знает едва ли год, вместо семьи, которая была рядом с ней 20 лет с самого рождения... это кажется слишком неразумным.

Герцог и Седан вторили друг другу, выражая своё разочарование в полной мере.

Серена закатила глаза.

По правде говоря, она хотела побежать к Зику прямо сейчас, но Серена была женщиной, умеющей читать ситуацию.

Если она уйдёт сейчас, отец и брат будут глубоко расстроены.

«Но серьёзно, что творят эти двое взрослых мужчин...»

Если бы их выражение разочарования не было таким мелочным, Серена давно бы извинилась.

— О-отцееец... Б-братееец...

Она растягивала слова, даже добавив в голос нотки плача, но они оставались непреклонны.

Приподнятые уголки губ Серены начали дрожать.

— Седан, сын мой. Если бы ты когда-нибудь полюбил кого-то, что бы ты сделал?

— Ну, мой гордый отец, я бы сначала представил её своей семье.

— Семье? Зачем делать столь глупый выбор? Если полюбил кого-то, зачем вообще оглядываться на семью? Мог бы просто сбежать с этим человеком, и никто бы слова не сказал! И это называется следовать за любовью? Тц!

— Но ведь именно Йохайден взрастил меня и одарил любовью! Я, Седан Йохайден! Мои тело и душа выросли здесь! Как я мог предать Йохайден!

— О-о-о!! Сын мой!!

«Они что, серьёзно?! »

Серена была в ярости, наблюдая, как её семья обменивается репликами, словно они репетировали пьесу.

Она задавалась вопросом, действительно ли им нужно было заходить так далеко, но решила на этот раз задобрить их.

«Так будет меньше трений, когда я позже приведу Учителя Зика в качестве зятя».

Её семья, похоже, уже знала о её чувствах к учителю.

И они приняли его как благодетеля Йохайденов.

Но может ли сердце человека определяться только таким ярлыком?

Хотя она никогда не говорила об этом Зику, Серена уже фантазировала о том, как примет его в семью, и глубоко вздохнула.

«Вздох... я правда не хочу этого делать...»

Серена крепко зажмурилась и выдавила слёзы. Ровно столько, чтобы глаза слегка увлажнились.

Затем она крепко ухватилась за воротники отца и Седана.

— Отец, брат...

Когда Серена позвала их всхлипывающим голосом, одержимый ею дуэт в тревоге повернул головы.

Серена посмотрела на герцога Йохайдена и Седана этими глазами.

Словно кошка, смотрящая снизу вверх влажными глазами.

— К-кхм!!

— Умм...!

Они вздрогнули.

«Пусть она моя дочь, но она такая милая!! Как жаль, что у меня нет записывающего устройства!»

«Это нужно запечатлеть в памяти навсегда...! Пусть она моя сестра, но... у этого такая разрушительная сила, что мне хочется вызвать Зика Клеймана на дуэль...!»

Убедившись в их смятении, Серена начала свой акт плача.

— Папочкааа... Братееец...

— У-у... у-у... Се-Серена! Доченька! Прости меня!!

— Я-я виноват! Се-Серена...! Пожалуйста, прости нас!

Отец и сын извинялись перед Сереной, которая начала шмыгать носом.

В этот момент.

— Герцог Йохайден, Ваша Светлость!

Роснанте появился позади них.

И лицо Серены застыло.

Оно залилось ярким румянцем от стыда, что Роснанте стал свидетелем того, что она только что сделала.

Она быстро развернулась и бросилась прочь.

Бах—!!!!

— Серена!!!

Отец и сын потянулись вслед за Сереной, но не смогли поймать её, так как она сбежала, используя ману.

— ...Эм... ну...

— Как ты посмел... прогнать Серену от нас... жалкий принц...

— Тот, кто прогнал мою сестру… второй принц. И пусть Зик Клейман нам не по зубам… со вторым принцем мы вполне справимся…

Леденящие голоса двух демонов давили на него.

Роснанте неловко почесал щеку и отвернулся.

«Что ж. Похоже, я влип... Надо было идти к Юстиа».

Повзрослевший Росинант? (2)

Их глаза источали медовую нежность, когда они с влажным блеском взирали на неё, словно изучая каждый дюйм её лица.

Грубые руки нерешительно замерли возле её рыжих волос, не смея коснуться их, из страха сломать что-то драгоценное.

— За то, как мы обходились с тобой всё это время... я искренне прошу прощения... Оглядываясь назад, кажется, будто мы были под какими-то чарами... Честь, деньги, власть... Мы были настолько ослеплены этими никчемными вещами, что забыли о том, что действительно важно...

— Ч-что-то важное...?

— Да, моя дочь. Ты, Ириэль Юстиа.

По спине Ириэль пробежала дрожь.

Мурашки побежали по её бледной коже, а невыносимая неловкость затянулась на шее, словно петля. Всё тело зудело от дискомфорта.

Дошло до того, что ей почти хотелось, чтобы они вернулись к своим прежним привычкам — смотрели на неё сверху вниз холодными глазами и цокали языками от неодобрения!

— О боже, ты замерзла, Ириэль? Посмотри, какие мурашки у тебя на коже!

Безжизненные глаза Ириэль метнулись в сторону.

«Это всё из-за вас...»

— От её острого, как нож, языка, который вечно ранил Ириэль, и след простыл. Вместо этого рядом сидела мягкая, обходительная леди.

«Ах... Почему тетя тоже ведет себя так...»

Герцог Юстиа сам по себе был ошеломляющим, но теперь и тетя устроила представление.

Ей казалось, что она теряет рассудок.

Она даже заподозрила, что в их тела вселились совершенно чужие души.

«Я ведь хотела, чтобы отец и тетя относились ко мне лучше, но...! Я никогда не хотела этого до такой степени...!»

Контраст с их прежним поведением был настолько резким, что это её пугало.

«Почему, почему они ведут себя так... Неужели... Они оба одержимы Сатаной или что-то в этом роде...? Это какая-то новая форма пытки...?»

Внезапно Ириэль вспомнила, что говорила Сой ранее.

Её подруга-простолюдинка, которая полностью изменилась после общения с Зиком.

[Хм... Честно говоря, я чувствовала себя немного виноватой, переживая, не сделала ли чего не так... но, кажется, я всё-таки сделала правильный выбор...]

Если это так, значит, Сой и Зик должны были что-то сделать, чтобы вызвать такое!

«Я не позволю им выйти сухими из воды!»

Хотя она твердо решила это про себя, она не могла отрицать теплое, щекочущее чувство, разливавшееся у неё в груди — ощущение, которого она никогда раньше не испытывала, — пока семья осыпала её заботой.

И всё же она предпочла бы, чтобы они соблюдали чуть больше... дистанции.

«Хм. Прощу их за десяток буханок хлеба».

Тем не менее, её желание сбежать отсюда оставалось неизменным.

Возможно, со временем она могла бы привыкнуть, но сейчас это было просто невыносимо.

Но отец и тетя не давали ей ни единого шанса на побег.

И тут.

— Герцог Юстиа, Ваша Светлость!

Как нельзя кстати появился Роснанте.

*Ха-х...*

Роснанте тяжело дышал, словно его кто-то преследовал.

Взгляды герцога Юстиа и Хеллы, чье уединенное время с Ириэль было прервано, мгновенно стали свирепыми.

Мягкий изгиб их глаз, что был мгновение назад, полностью исчез, и выражения лиц вернулись к прежним.

— ...Второй принц?

— Да!

— В чем дело? Я сейчас занят.

— М-мне нужно лишь минутку поговорить...

— Если это не срочно, давайте обсудим это в другой раз, Второй принц. Я бы предпочел, чтобы наше время больше не прерывали.

Хотя герцог Юстиа сохранял определенный уровень вежливости, подобающий императорской крови, его тон был ледяным.

Роснанте не мог скрыть замешательства на своем лице.

«...А? Я знал, что Йохайдены души не чают в Серене, но разве атмосфера в Юстиа не была другой...?»

В его глазах лицо герцога Юстиа идеально накладывалось на лицо герцога Йохайдена — лицо отца, помешанного на дочери.

«Что за... Что происходит...»

Пока Роснанте стоял безмолвно, пытаясь оценить ситуацию:

— Роснанте?

Ириэль, не упустив шанса сбежать, шагнула вперед, чтобы обратиться к нему.

— О, Ириэль.

— Ты пришел искать моего отца, потому что у тебя есть что обсудить?

— Э-э... д-да, это так, но...

— Ах, понятно! Тогда я не буду мешать! Я всё равно не понимаю сложных разговоров. Где Зик?

— Он, э-э, там позади... но не мог бы ты помочь мне...

— Ладно, поняла! Спасибо! Отец, тетя, увидимся позже~!

Ириэль потребовалось меньше секунды, чтобы встать и попрощаться.

С посвежевшим выражением лица она пожертвовала Роснанте и сбежала с места событий.

*Вжух—!*

Герцог Юстиа и Хелла потянулись, чтобы схватить её, но Ириэль, ускорившись с помощью маны, уже скрылась.

Сцена, которая повторилась в точности, как и прежде.

«Черт».

Роснанте выругался про себя.

— ...Как ты посмел прервать мое время с Ириэль... Второй принц...

— Действительно... Ты еще даже не заслужил титул наследного принца, а уже такой самонадеянный.

У Роснанте волосы встали дыбом, когда два столпа Юстиа уставились на него враждебными взглядами.

В отличие от Йохайденов, которые сохраняли определенную сдержанность, эти двое не имели понятия об умеренности.

«Н-нет! Ириэль даже не была близка со своей семьей раньше! Почему они внезапно ведут себя так?!»

Роснанте чувствовал себя оскорбленным.

Но отступление сейчас не оставило бы ему другого выхода.

Он едва смог поднять тему магических камней со стороны Йохайденов, только чтобы узнать, что они все их израсходовали.

Если он не сможет одолжить их у Юстиа, его единственным оставшимся вариантом будет умолять отца — крайняя мера.

«Не трусь! Ты сможешь, Роснанте Леонин! Говори уверенно!»

— Эм... На самом деле, я сейчас получаю больше поддержки от дворян, чем Первый принц Илиос, так что...

Несмотря на внутреннюю подбадривающую речь, его голос прозвучал жалко.

Конечно, если бы он действительно стал наследным принцем, он мог бы наладить новые отношения, но сейчас Роснанте был полностью в их власти.

Герцог — это дворянин из дворян.

Даже императору было бы трудно иметь дело с кем-то, обладающим такой властью и статусом.

— Ты думаешь, что обладаешь лучшими качествами, чем Первый принц Илиос?

Герцог Юстиа подозрительно оглядел Роснанте с ног до головы.

Затем, как будто это не имело значения, он произнес:

— Ну, правда это или нет — неважно. Какое это имеет отношение к делу? Сколько бы сторонников ты ни набрал среди дворян, сто мне открыто поддержать Первого принца, как сместить тебя не составит труда. К чему ты клонишь, Второй принц? Только не говори, что явился просить моего покровительства лишь потому, что за твою спину встали остальные дворяне.

Герцог смотрел на него, как на мусор.

«О, черт. Это не работает...»

— Н-нет, это не то! Пожалуйста, забудьте всё, что я сейчас наговорил! Ближе к делу: если у вас случайно завалялись лишние магические камни... я готов купить их втридорога. Мне нужно штук двадцать... Не согласитесь продать?

— Хм? Двадцать магических камней...? Это было бы довольно дорого...

— О! Значит, у вас есть двадцать магических камней!

Глаза Роснанте засияли надеждой.

Герцог Юстиа мысленно подсчитал.

Двадцать магических камней.

Это была немалая сделка.

Если продать их выше рыночной цены, можно получить значительную прибыль.

А на эти деньги он мог бы купить подарки для Ириэль...?

Брови герцога дернулись от интереса.

Однако Хелла вмешалась со скептицизмом:

— ...Но есть ли у вас деньги, чтобы заплатить за них, Второй принц?

— Ну, насчет этого...

*Глоток.*

Сухой комок прошел по его горлу.

— Когда я стану наследным принцем, я верну вам всё с процентами—

— Вы пытаетесь играть со мной, Второй принц?

Герцог Юстиа прервал слова Роснанте.

В отчаянии Роснанте взмолился:

— Если вы просто одолжите их мне! Я никогда не забуду долг, который буду должен Юстиа...!

— Эх, вы даже не понимаете основ переговоров. Второй принц, я искренне разочарован. Вы просите нас поставить крупную сумму на ваше туманное будущее? И чтобы вернуть свои деньги, мы сами должны сделать вас наследным принцем? Ха, поистине... Если вы посмели тратить моё время на столь пустые обещания, лучше приготовьтесь к последствиям...

Враждебность была ощутимой.

Роснанте зажмурился.

«Думай, Роснанте!»

В этот момент в его голове сверкнула молния.

Вспышка гениальности, которая случается раз в десятилетие, пришла как раз вовремя.

— Ириэль Юстиа!

*Вздрог.*

От этого восклицания выражения лиц герцога Юстиа и Хеллы ожесточились.

— ...Ты перешел черту. Упоминать мою дочь здесь... Не говори мне, что ты собираешься нести чушь о помолвке с Ириэль...

— Боже мой. Роснанте Леонин... Ты действительно перешел черту.

Атмосфера накалилась от недовольства до ярости — пороховая бочка, готовая взорваться.

— Это не то!!!

При быстром отрицании Роснанте герцог Юстиа и Хелла сдержали гнев.

Услышав поспешные оправдания Роснанте, герцог Юстиа и Хелла поумерили гнев.

Воспользовавшись моментом, Роснанте быстро продолжил:

— Информация! Я дам вам информацию!

— О?

— Хм, информация... информация... Второй принц, вы знаете, кто мы? Мы семья Юстиа.

Хелла склонила голову, обращаясь к нему.

Герцогство Юстиа славилось своей разведывательной сетью, считавшейся превосходящей даже сеть Йохайденов.

Шпионы Юстиа скрывались в каждой тени страны, и информация стекалась к Хелле в режиме реального времени.

Конечно, они потеряли много рыцарей в недавней экспедиции, но это была потеря военной мощи, а не разведывательных способностей.

И всё же глаза Роснанте не потеряли своего блеска.

— Но... это Академия Ламиэлли. Даже для Юстиа информацию отсюда получить нелегко.

— Хм. Это немного сложно, но при старании — не так уж трудно.

Хелла ответила, прикрывая рот веером.

— Я в одном классе с Ириэль.

"?"

— Я посещаю с ней один класс фехтования. Какой бы мощной ни была разведывательная сеть Юстиа, что ценнее: сведения из первых рук — то, что я сам вижу и слышу вблизи, — или отчеты агентов из тени?

— Хм...

Герцог Юстиа издал низкий звук признательности.

В конце концов, он неплох в переговорах.

Но главный козырь Роснанте был еще впереди.

— Сфера видеозаписи.

"!"

— Я пришлю вам записи тренировок Ириэль с помощью сферы видеозаписи.

Роснанте ранее наблюдал, как герцог Йохайден записывал матч Серены во время дуэли на промежуточной аттестации.

Он решил, что если герцог Юстиа действительно стал помешанным на дочери, он не сможет отказаться от этого предложения.

Как и ожидалось, глаза герцога и Хеллы расширились.

— Ириэль...

— Тренировочные видео...?

Возможность вживую наблюдать за тем, как Ириэль потеет, постепенно становясь сильнее, благодаря записанным кадрам...?

Воспоминания обо всем упущенном времени промелькнули в их умах.

Оглядываясь назад, они не могли вспомнить, как росла Ириэль или какими воспоминаниями они делились.

Казалось, будто Ириэль внезапно перепрыгнула из младенчества в зрелость — словно кто-то взял и грубо склеил кадры с малышкой и уже взрослой девушкой.

Из-за этого они накопили необратимые угрызения совести.

Предложение Роснанте идеально попало в цель желаний Юстиа.

«Ха, какой ход...»

Герцог издал глухой смешок, глядя на Роснанте.

— ...Что ж, признаю. У тебя действительно есть некоторые преимущества перед Илиосом.

— Действительно. Илиос определенно не посещает этот класс фехтования.

— Очень хорошо, Второй принц Роснанте. Двадцать магических камней. Я запишу их на твой счет. Я пришлю их тебе. Но помни, позже тебе придется заплатить высокую цену.

— ДА!!!!!!!!!!!!

Роснанте ответил громогласным голосом.

«Я сделал это!!!! Наконец-то я тоже смогу использовать ману!!!!»

Слезы навернулись на его глазах.

Повзрослевший Росинант? (3)

— Зик! Сой! Что, черт возьми, происходит? Отец и тетя… А!? —

Освободившись от опеки семьи, Ириэль подбежала к ним, ее рыжие волосы развевались на ветру, а лицо пылало от эмоций. Она было начала быстро что-то выпаливать, но тут заметила Серену, которая прибыла раньше нее.

— Тц. Что это… Почему ты здесь, клумба? —

Ириэль неодобрительно цокнула языком.

— Тц. Почему? Я что, не должна здесь находиться? Раз уж здесь инструктор, то я, очевидно, тоже должна быть здесь, не находишь? —

Серена ответила с не меньшим пренебрежением. Ириэль спокойно кивнула.

— Да, конечно. Не то чтобы тебе было запрещено здесь быть. Ну, раз уж мы увиделись, этого достаточно, верно? У меня есть важное дело к Сой и Зику, так что не могла бы ты исчезнуть? —

Хрусть.

На чистом лбу Серены вздулась вена.

Эта плоскогрудая девица раздражала всем, что говорила.

Если бы в мире существовала ее полная противоположность, то это была бы именно она.

— Ха. Я еще не закончила, так что если ты пришла позже, почему бы тебе не встать вон там у дерева и не подождать своей очереди? Или, если тебе это не нравится, приходи позже. —

Пока они обменивались колкостями, Сой переводила взгляд с одной на другую.

Она повернула голову в сторону.

Зик хмурился, в замешательстве склонив голову набок.

— …Хм, их отношения снова испортились, пока меня не было?.. —

— Эм, инструктор. Вам нужно, чтобы я объяснила, почему они так себя ведут? —

Видя, что он, похоже, не понимает ситуации, Сой вызвалась быть переводчиком.

— Хм? А. Раз уж ее способность пробудилась… Да, пожалуйста. —

Зик кивнул.

— Перестань командовать мной, клумба. Я не какая-то служанка, чтобы следовать твоим приказам. —

— Я бы с радостью послушала, если бы ты попросила вежливо. К тому же у меня за спиной друзья, так что это немного неловко. —

— Ха. Неужели так сложно соблюдать очередь? И почему ты до сих пор вспоминаешь то, о чем мы говорили раньше? Твой разум такой же узкий, как твоя грудь. —

— Прости, что закончила поздно и заставила тебя ждать. Если ты будешь продолжать в том же духе, я буду чувствовать себя еще хуже. Неужели нельзя просто отпустить это хоть раз и быть проще? —

— Хм! Эти излишне большие жировые комки, которые ты носишь с собой, должно быть, такая обуза. Чем тут гордиться? —

— Я завидую. Правда завидую. Так завидую, что готова сойти с ума. Хотела бы я иметь такую грудь, как у тебя. —

— Тц! Ну, по крайней мере, моя фигура лучше, чем твое тощее, костлявое тело. —

— Как ты можешь есть хлеб каждый день и при этом не иметь ни грамма жира? А эти длинные ноги. Ты такая красивая. Хотела бы я быть такой же… Не расскажешь свой секрет? —

"..."

Серена и Ириэль одновременно замолчали, словно по договоренности.

Они пытались не обращать внимания, но эти тревожные слова было невозможно игнорировать.

Сой Спун говорила так, словно имитировала их голоса, даже копируя их интонации.

Обе повернули головы, чтобы посмотреть на нее.

— Прямо сейчас они думают: "Ох! Откуда она это узнала!?" —

— Хм. Понятно. —

Зик понимающе кивнул.

— П-подожди, Сой. Что ты… Когда я говорила такое клумбе… —

— Вот именно. Как будто я когда-нибудь испытывала такие чувства к плоскогрудой. —

Зик погладил подбородок и вставил слово:

— Хм. Сой только недавно пробудила свою способность, так что она пока не может ее контролировать. Обычно она не смогла бы читать мысли так детально, так что не волнуйтесь. —

От этих слов лица Серены и Ириэль стали ярко-красными.

— Э-это… —

— Чтение мыслей… —

Дочери двух герцогов переглянулись.

Было невыносимо стыдно и неловко, что их сокровенные мысли были прямо раскрыты друг перед другом.

«Плоскогрудая… моя грудь… хмммм!»

«Хм. Значит, клумба завидовала моей фигуре… вот оно что?»

Затем в их умах вспыхнуло осознание, более важное, чем все остальное.

«Подожди… если она может читать мысли…!»

«Она может знать… что Зик чувствует ко мне!..?»

Человек без выражения лица, который почти не проявляет эмоций. Зик Клейман.

С его вечно бесстрастным лицом, он лишь кивал, и они бесчисленное количество раз хотели узнать, что у него внутри.

Это была идеальная возможность наконец увидеть, что скрывается внутри!

По правде говоря, это было сродни открытию ящика Пандоры, но поскольку этот чурбан заставил их сердца и тела пылать, они не колебались.

Кивок.

Они встретились взглядами, кивнули и каждая схватила Сой за руку.

— Инструктор! Минуточку! —

— Нам нужно кое-что обсудить! —

— Э… н-нет, это не… —

Прежде чем Сой успела объяснить, что не может читать мысли Зика, ее силой утащили дочери герцогов.

Глядя в пустоту туда, где они исчезли, он почувствовал на себе пристальный взгляд.

— …Ты снова проигнорировал меня… Сегодня я наконец увидела тебя спустя столько времени… и снова… —

Черноволосая девушка с обиженным лицом надула губы. Юрий Гилберт.

— Прошу прощения. Я не хотел тебя игнорировать. То, что я хотел сказать, было довольно личным, трудно говорить об этом при других. —

Зик искренне извинился.

— …Личным? —

— Да. —

Внезапно ее лицо стало ярко-красным, а глаза наполнились ожиданием.

— …Хм. Я готова. П-пожалуйста, продолжай. —

Юрий ответила серьезным голосом.

Что он мог хотеть сказать только ей, когда других не было рядом? Почему он создавал такую атмосферу?

Юрий почему-то не могла встретиться с ним взглядом и низко опустила голову.

— Да. Ну. Ты, наверное, видела раньше. —

— Простите?.. —

— Сой Спун, я имею в виду. Этот ребенок пробудил новую способность. —

Юрий почувствовала, как ее возбуждение угасло.

«А. Конечно…»

Она гадала, о чем он хочет поговорить, но речь шла о другой девушке, а не о ней.

С ее губ сорвался тихий вздох.

— И? —

— Ну. Ее способность позволяет не только читать эмоции и мысли других людей, но и изменять их. —

— …Изменять их мысли? —

Зик кивнул.

— Да. Она может сделать хороших людей плохими, а плохих — хорошими. Она может заставить кого-то возненавидеть то, что он когда-то любил, и полюбить то, что когда-то презирал. —

Черные зрачки Юрий расширились.

Если то, что сказал Зик, было правдой, это была почти всемогущая сила.

— В случае с Ириэль, поскольку отношения не были полностью разорваны, мы изменили их без согласия… Но в твоем случае я подумал, что разрешение необходимо, поэтому я и говорю тебе. —

— …Разрешение? —

— Да, твой отец. Барон Гилберт мог бы превратиться в идеального отца, о котором ты всегда мечтала. —

Тук.

Слова Зика тяжело ударили в сердце Юрий.

«Он говорит, что может изменить сердце моего отца?.. »

Она глубоко задумалась.

Отец, который лелеет и любит ее.

Образ ее родной крови, которая отрезала ее от себя, приходящей к ней и гладящей ее по голове.

— …Э… —

Ее мысли были спутаны и сбиты с толку.

— Ты сделаешь это? —

Эти черные глаза, идентичные ее собственным, пристально смотрели на нее.

При встрече с этими глазами на ее лице появилась слабая улыбка.

Ее смятенное сердце успокоилось, и она обнаружила, что может принять решение легче, чем ожидалось.

— Нет. Я не хочу. —

Ее выбор, в конце концов, был отказом.

— Почему нет? —

— …Я не могу вспомнить лицо отца. —

Как бы она ни старалась вспомнить, лицо барона Гилберта не приходило на ум, словно оно было вырезано.

Казалось, она разорвала само его существование, когда порвала с ним связи.

— Если бы это случилось до того, как наши отношения стали такими, как сейчас, как ты сказал, я могла бы согласиться. Тогда у меня еще были ожидания. Но… даже если он изменится сейчас, кажется, слишком поздно восстанавливать связь. —

— Понимаю… —

По правде говоря, вернуть Юрий Гилберт ее отца было первым, что пришло на ум при насаждении новой эмоции семейной любви герцогу Юстиа и Хелле.

Но Зик решил уважать выбор Юрий.

В конце концов, выбор был за ней. Не было смысла давать ей семью, которую она не хотела; это было бы только обузой.

— Так… не могла бы ты… прогуляться со мной вместо этого?.. —

Юрий спросила тихим голосом.

Зик кивнул.

— Да. Давай сделаем это. Мне любопытно, что происходило в академии тем временем. —

В конце концов, из четырех девушек именно Юрий удалось получить время Зика.

«Но… интересно, можно ли использовать способность Сой Спун, чтобы заставить брата Зика полюбить меня?.. »

Юрий шла прямо рядом с Зиком, тайно вынашивая такие коварные мысли.

Прошла неделя.

Шаги Роснанте к академии были легкими, он шел с достоинством.

Тяжелый вес мешочка на груди.

«Наконец-то!!»

Это была мучительная неделя ожидания.

Герцог Юстиа не хотел расставаться с дочерью, поэтому они оставались на острове несколько дней, не отходя от Ириэль.

Однако герцог Юстиа и Хелла должны были вернуться из-за потерь, понесенных во время экспедиции.

В конце концов они не могли больше оставаться и со слезами на глазах вернулись в свое герцогство.

К счастью, они выполнили свое обещание Роснанте, как только вернулись.

Конечно, письмо, которое пришло с несколькими маленькими сферами видеозаписи, было полно угроз, но он не обращал на это внимания.

«Я даже пропустил занятия в академии…»

Когда Зик вернулся, фракционная борьба исчезла, как будто ее никогда и не было, но возникла проблема покрупнее.

Теперь ему предстояло тренироваться у Зика на глазах у других детей.

Роснанте всегда едва поспевал за этими сверстниками-монстрами на тренировках, показывая лишь собственную борьбу и неудачи, поэтому он совершенно не мог позволить себе тренироваться на глазах у других учеников-аристократов.

По этой причине Роснанте умолял Зика позволить ему тренироваться в одиночку дома всего одну неделю.

Зик посмотрел на него с презрением, но неохотно кивнул.

«Теперь… с этой маной!.. »

Он попрощается со своим слабым прошлым я.

Принося эти магические камни в жертву для укрепления своего тела, он обязательно обретет разрушительную силу, отличную от других детей!

Блестящее будущее, которое он представлял в своем воображении:

Роснанте Леонин, правящий империей своей могучей силой, записанный в истории как самый могущественный император!

Его лицо расплывалось в глупой ухмылке.

— Второй принц выглядит нездоровым. —

— Я слышал, он пропустил школу на неделю. Он правда был болен? —

Он слышал, как шептались другие дети, но Роснанте их не слышал.

— Инструктор! Я собрал все магические камни! —

Прибыв рано на тренировочную площадку,

Он с гордостью протянул свой мешочек Зику, который стоял в одиночестве со своим мечом.

Повзрослевший Росинант? (4)

Зик посмотрел на мешочек, который протягивал Роснанте, с легким удивлением.

Он отнесся скептически, когда Роснанте подошел к нему с таким раздраженным видом, но тот действительно сумел так быстро собрать двадцать магических камней.

*Неужели он одолжил их у герцога Юстиа?*

Хотя Зик использовал способность Сой, чтобы манипулировать разумом герцога Юстиа и Хеллы, он не стал менять в них ничего, кроме внушения бесконечной любви к Айре и ненависти к подлым методам.

Зик был искренне впечатлен находчивостью Роснанте.

— Двадцать магических камней, надо же...

Зик заглянул внутрь мешочка, который передал ему Роснанте.

— Хе-хе. Я умею добиваться своего, когда нужно.

Гордо похвастался Роснанте.

— Значит, теперь я тоже смогу использовать ману?!

— Да. Процесс недолгий, но... нужно кое-что подготовить, так что это займет около тридцати минут.

— Да! Понял!

Роснанте заявил, что подготовится морально и физически, и направился в душевую, чтобы привести себя в порядок.

Зик достал из мешочка около десяти магических камней, чтобы создать пространство, наполненное маной.

— Хм, но... интересно, как он умудрился убедить герцога Юстиа...

Как он ни размышлял, герцог не казался человеком, который легко на такое согласится.

— Спрошу его позже.

Зик вспомнил тот момент, когда коснулся головы герцога Юстиа, устанавливая барьер.

Герцог Юстиа и Хелла были совершенно не в себе.

Зик тогда спросил герцога Йохайдена, не хочет ли тот отобрать у Юстиа всё.

Если бы тот согласился, Зик бы это сделал.

В конце концов, по мнению Зика, герцог Йохайден был одним из немногих достойных дворян, которых он встречал.

— Хм, чтобы Йохайден полностью лишил Юстиа всего... это действительно заманчивое предложение...

Герцог Йохайден сказал это, подозрительно разглядывая Зика.

— Зик Клейман, позволь сначала спросить тебя. Есть ли у тебя желание править этой империей?

— Нет, не имею.

Зик сразу же отверг эту мысль.

Конечно, он бы этого не хотел.

Испытав на себе, насколько хлопотно и утомительно стоять над другими в качестве героя, Зик был полностью отвращен от этой идеи.

Герцог Йохайден слабо улыбнулся.

— Да, я так и думал... Зик, ты знаешь, почему я согласился на твой план в этот раз?

— И почему же?

— Конечно, я не стану отрицать, что хочу, чтобы Йохайден обладал величайшей властью. Но более прямая причина в том, что из-за них слишком многие люди страдали без всякой нужды. Семья Юстиа преследовала свои желания без ограничений и любыми средствами. В частности, мы, Йохайдены, потеряли слишком много ценных людей из-за их трусливых интриг.

Герцог Йохайден мельком взглянул на Сой.

— Похоже, они получили достаточное возмездие, судя по нынешнему состоянию герцога Юстиа.

Герцог Юстиа и Хелла выглядели так, будто увидели сам ад — их лица были искажены, словно сжатые маски, перекошены, как у демонов, показывая, какую боль они все еще испытывали.

Они извергли всё, что было внутри, испачкались и душили сами себя. Когда они приходили в сознание, то начинали душить себя снова, постоянно теряя сознание.

— М-м, они, вероятно, прожили около десяти лет в своих снах, — добавила Сой со стороны.

Щелк.

Герцог Йохайден спокойно достал из кармана магическое устройство, запечатлел сцену и сказал:

— С меня этого достаточно.

— Вы действительно уверены в этом?

— Если бы они соревновались честно, я бы даже приветствовал это. Возможно, причина, по которой Йохайден смог сохранить свою совесть и следовать праведным путем, заключается в том, что у нас был такой могущественный враг, как Юстиа. Если они исчезнут после сегодняшнего дня... хм, я не мог бы гарантировать, что Йохайден не станет таким же, как они, в будущих поколениях.

— Власть имеет свойство сводить людей с ума.

— Да, это так. В этом смысле, могу я попросить тебя об одолжении, Зик Клейман?

— Слушаю.

Серьезные голубые глаза герцога Йохайдена, напоминающие глаза Серены, блеснули.

— Если возможно, не мог бы ты оставить всё остальное как есть и просто проследить, чтобы они не прибегали к подлым методам — не ради Юстиа, а ради Йохайдена?

Герцог Йохайден низко поклонился Зику.

Нет, он пошел дальше поклона — он опустился на колени и взмолился.

— Если ты должен убить их, сделай это. У меня нет права останавливать тебя. Но я прошу тебя подумать об этом хотя бы раз.

Люди Йохайдена могли лишь потрясенно наблюдать за этим.

— О-отец!!!

— Ваша Светлость!!!

Тяжелая голова герцога, которая редко склонялась даже перед Императором, выказывала такое крайнее уважение молодому человеку, стоящему гораздо ниже его по статусу — то, что они никогда не могли себе представить.

*Ха... склонить голову, прося за жизнь своего врага, ради своей семьи...*

Улыбка коснулась губ Зика.

Они действительно были замечательной семьей.

Зик схватил герцога Йохайдена за руку и помог ему подняться.

— Пожалуйста, встаньте, Ваша Светлость. Это именно то, о чем я собирался попросить и вас тоже.

— ...Но разве ты не питаешь к ним глубокой обиды? И до самого последнего момента...

— Ах. Это была лишь мера, чтобы внушить им травму. Я хотел сломить их дух раз и навсегда, чтобы сделать их хорошими родителями для Айры. Это также послужило местью и наказанием за их прошлые поступки.

— Ах, понимаю... Твоя ученица. Да, верно... Айра, этот ребенок невиновен.

Таким образом, благодаря милосердию Зика и герцога Йохайдена, герцог Юстиа и Хелла смогли вернуться к своим прежним «я», за исключением некоторых аспектов.

Зик и герцог Йохайден тепло пожали друг другу руки.

Конечно, Сой, которой пришлось воплощать это в жизнь, чувствовала, что умирает.

*Урхххх...*

— Вдох, выдох...

Приведя себя в порядок, Роснанте последовал за Зиком в тесную кладовую.

Физически замкнутое пространство было необходимо, чтобы максимизировать эффективность магических камней.

При входе, хотя, возможно, это было лишь его воображение, воздух определенно стал казаться тяжелее.

Роснанте сел в центре, снимая верхнюю одежду.

Он услышал голос Зика позади себя.

— Я начну процесс гравировки фильтра маны.

— Подождите. Если можно, я бы хотел получить объяснение.

Зик ответил явно раздраженным тоном.

— Тц. Как я уже говорил, твое тело — худшее из возможных для использования маны. Твои пути маны слишком узкие, поэтому, если попытаешься форсировать их, произойдет перегрузка, и твое тело не выдержит.

— А что случится при перегрузке...?

— Ну, если ты достаточно опытен, чтобы контролировать ману подсознательно, то просто потеряешь сознание. Если нет — твое тело взорвется.

— В-взорвется?

Роснанте сглотнул.

— Вот почему нам нужен фильтр маны, который я сейчас гравирую. Он отфильтровывает примеси из маны в воздухе, делая ее чистой. Эти частицы чистой маны очень малы, поэтому они могут циркулировать даже через твои узкие пути маны.

— О-о-о... чистая мана!

— Да. И у меня на спине выгравировано то же самое.

Тук, тук.

Его волнение росло, поднимая настроение.

Одно только описание звучало потрясающе!

Возможность использовать чистую ману, из которой удалены все примеси.

И даже у этого монструозного инструктора она выгравирована на спине.

Разве не лучше всего покупать то, что торговец взял бы для себя?

*Действительно, те двадцать магических камней не были потрачены зря!*

Цепь счастья в голове Роснанте вращалась с бешеной скоростью.

Возможно, эта сила была настолько необычайной, что инструктор давал ее только ему, а не другим студентам.

В конце концов, родословная имеет значение.

Император не может быть слабее своих подданных, если хочет удержать империю.

Он полностью забыл, как Зик плохо обращался с ним в прошлом.

— Начнем.

Когда Зик сжал кулак, десять магических камней внутри рассыпались с тихим звуком.

— О, и это будет немного больно. Будь осторожен, не открывай рот. Если откроешь, мана, необходимая для фильтра, выйдет наружу.

По правде говоря, нынешний Зик, который мог свободно использовать свою силу, мог гравировать, не теряя ни единой частицы маны, но он терпеть не мог звук мужского крика, поэтому говорил серьезным тоном.

— Да!

— Я же сказал тебе не открывать рот.

— Мммф!

Вскоре по его спине начало распространяться жжение.

Его глаза вылезли из орбит, словно собирались выскочить.

— Нннннннннннннгх!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Роснанте попал в ад.

Повзрослевший Росинант? (5)

Время растянулось, рассыпавшись на мельчайшие осколки.

Мучительная боль, словно его со всех сторон пронзали раскаленными железными вертелами.

— ААААААААА!!! —

Несмотря на твердое намерение перенести любую боль с невозмутимым видом, Роснанте широко открыл рот и издал раздирающий крик.

Если бы Зик на полпути не запихнул ему в рот снятую рубашку, Роснанте, возможно, кричал бы бесконечно.

— ММММПХ!!!! —

Роснанте крепко сжал зубы.

Его глаза закатились, обнажая белки.

Он приходил в сознание от боли лишь для того, чтобы снова потерять его, и этот цикл повторялся множество раз.

«Инструктор пытается меня убить!»

От небывалой боли он не мог прийти к иному выводу.

Хотя за все это время он выработал немалую выносливость, получая удары хлебом, это превосходило все, что он мог вытерпеть.

Даже если бы он стерпел, оставался далекий страх, что сердце может остановиться от шока.

Как долго ему придется это терпеть?

Когда-нибудь это закончится?

Нет, разве кто-нибудь в этом мире вообще способен выдержать такое?

«Если бы я знал, что все будет так, я бы ни за что не согласился...!!»

Охваченный сожалением, он увидел, как вся его жизнь пронеслась перед глазами.

И как раз тогда, когда он уже по-настоящему не мог больше терпеть, когда был готов выпустить то, что не следовало выпускать —

— Готово. —

Бесстрастный голос пронзил его уши.

Зик убрал руку со спины Роснанте.

Липкий пот, оставшийся на ладони, был крайне неприятен.

Глухой стук.

Бум.

Роснанте рухнул вперед, ударившись лицом об пол.

— Ик. Всхлип. Уааааа... —

Он извивался, его спина подергивалась, а слезы, сопли и слюни текли свободно.

На полу, где было зарыто его лицо, образовалось влажное пятно в форме его черт лица.

На самом деле прошло всего несколько минут,

но Роснанте казалось, что прошли века.

В конце концов,

немного успокоившись, Роснанте резко поднял голову.

Он уставился на Зика налитыми кровью глазами.

Взгляд человека, столкнувшегося со смертельным врагом.

Однако такое выражение лица у Роснанте — не у Серены или других детей — вызывало у Зика лишь отвращение.

— На что ты смотришь? —

— Как ты мог?! Инструктор пытается убить своего ученика!!! —

— Я пытался тебя убить? Ты же жив, не так ли? Если ты дышишь, значит, ты жив. —

Когда Зик склонил голову набок и спросил, Роснанте возмущенно выкрикнул в ответ:

— Я не это имел в виду!!! —

— Это должно было ощущаться как легкий укол иглой. Почему ты так драматизируешь? —

— ...Легкий? Иглой? Эта игла была осадным копьем или чем-то вроде того?!!! —

Зик говорил с бесстыдным лицом, словно ничего не произошло.

Роснанте кипел от ярости с головы до пят.

Он несколько раз видел видения, как его давно умерший дед машет ему рукой!

— В любом случае, хватит чепухи. Фильтр успешно нанесен. —

Сказал Зик, больше не желая потакать его нытью.

"..."

— Это значит, что теперь ты можешь использовать ману. —

Хотя Роснанте все еще кипел от гнева, слова Зика определенно вернули его к реальности.

«Мана...»

Роснанте посмотрел на свои руки дрожащими глазами.

Он наконец обрел силу ценой той ужасной боли и дорогих магических камней.

«Действительно, что-то чувствуется... иначе...»

Сила.

Сила...

Хм?

Хммм?

«Я ничего не чувствую...»

Его тело не ощущалось иначе, чем прежде.

Если что-то и можно было почувствовать, так это только в спине.

Осталась лишь остаточная боль, как после клеймения раскаленным железным прутом.

Роснанте посмотрел на Зика вопрошающим взглядом, словно спрашивая, так ли это должно быть.

— Я, эм... я ничего не чувствую...? —

— Конечно, нет. —

Зик кивнул.

Лицо Роснанте мгновенно окаменело.

«Неужели... Зик Клейман обманул меня...»

Роснанте не сомневался в самом существовании маны.

В конце концов, он видел ее своими глазами и не был настолько глуп, чтобы сомневаться в этом.

Дочери герцога, дочь графа, даже простолюдины — все они обрели необычайные силы.

Учитывая их разное социальное положение, казалось, что нет никаких ограничений на то, кто может использовать ману.

Но подозрение, что Зик Клейман обманул только его, потому что не хотел передавать ему ману, было вполне правдоподобным.

Если так, то это было явное мошенничество.

Нанесение ущерба на сумму 20 магических камней члену императорской семьи и причинение телесных повреждений.

Неуважение к королевской особе, подтверждено.

Если бы он пожаловался на сегодняшние события отцу, даже такой человек, как Зик Клейман, не избежал бы должного наказания.

— Я дам тебе последний шанс. —

Роснанте произнес это низким голосом.

Зик уставился на Роснанте и мог примерно угадать его мысли.

«Что ж, я могу понять, почему он кричит как ребенок только из-за того, что ему немного прижгло спину».

Роснанте понятия не имел, что значит иметь тело, способное использовать ману.

Это не означало, что он может немедленно что-то сделать с помощью маны; это буквально означало, что он только что достиг отправной точки.

«И при этом вокруг него одни гении...»

У Серены был такой огромный резервуар маны, что даже Зик был впечатлен.

Ириэль обладала невероятно быстрой циркуляцией маны.

У Сой не было каналов маны, но зато была имбовая способность управлять эмоциями.

Юри обладала подавляющим талантом к мечу, что делало ее обычную ману необычайно эффективной.

На самом деле, эти дети демонстрировали исключительные способности, как только пробуждали свою ману.

Но Роснанте, с его крошечным, милым резервуаром маны...

Даже если он избежал участи евнуха, он все равно оставался не более чем кроликом.

— Если ты продолжишь молчать, я официально подам жалобу императорской семье. —

Вот почему он так сказал.

«Даже если бы я объяснял ему сто или тысячу раз, он бы никогда не понял».

— Ладно, полагаю, лучше будет показать тебе. —

Зик вытянул два пальца и прижал их к брови Роснанте.

— Ч-что ты делаешь! Я... ХННГХ!!!! —

Зик преобразовал свою собственную ману, чтобы она соответствовала природе Роснанте, и принудительно пропустил ее через каналы маны Роснанте.

Рот Роснанте широко открылся.

Он почувствовал, как мощный поток проносится через его тело.

Это было похоже на превращение во всемогущего бога.

— Вот что значит использовать ману. Уровень, который ты чувствуешь сейчас, — это цель, к которой ты должен стремиться. —

Голос Зика звучал как во сне, неземной.

Вууууш —

Но это длилось лишь мгновение.

Внезапно, словно из него выкачали энергию, силы покинули все его тело.

Роснанте посмотрел на Зика дрожащими глазами, словно спрашивая, почему он остановился.

— Это сила, с которой ты пока не можешь справиться, поэтому идти дальше было бы слишком. Хм... этого недостаточно? Тогда позволь мне показать тебе уровни твоих сверстников объективно. —

Мана снова потекла в тело Роснанте.

Чистая и прозрачная мана.

Хотя она уступала тому всемогущему чувству, что было раньше, количество было огромным.

— Это уровень резервуара маны Серены. —

— Угх! —

Роснанте застонал, чувствуя, как его грудь раздувается, словно вот-вот лопнет.

— А это скорость маны Ириэль. —

— Гахк! —

На этот раз количество маны уменьшилось примерно до одной десятой.

Зато скорость вращения маны казалась в десять раз быстрее.

Кровеносные сосуды, по которым вихрилась мана, казалось, перегреются и сгорят.

— Это баланс Юри Гилберт. —

— Ннгх!! —

Вууш. Когда мана начала замедляться, Роснанте вздохнул с облегчением.

На этот раз мана текла благородно, как спокойная река.

От регулярности ее потока, словно измеренного линейкой, его кости чувствовали себя вывихнутыми, так как тело не успевало за ней.

— Техника Сой слишком опасна, поэтому я не буду тебе ее показывать. —

Наконец, Зик убрал руку с брови Роснанте.

— Теперь понимаешь? Все эти дети — гении. В отличие от тебя. —

Роснанте посмотрел на Зика с изможденным выражением лица.

— Ты обычный. Нет, честно говоря, твой талант немного ниже этого. —

Жестокая оценка Зика глубоко вонзилась в его сердце.

— Но я показал тебе в первую очередь. Я показал тебе конечный пункт назначения, которого ты можешь достичь. —

Роснанте кивнул с ошеломленным лицом.

Серена была впечатляющей, как и Ириэль, и Юри Гилберт.

Осколки таланта, которым он даже не мог начать подражать.

Однако,

никто из них не сравнился с тем чувством всемогущества, которое он испытал в первый раз.

— Было ли это хуже их талантов? Я так не думаю. Мана — это в конечном счете область, где усердие может преодолеть талант, если ты работаешь достаточно много. —

"..."

— Только потому, что твоя сила не увеличилась немедленно, ты все еще думаешь, что это все, что есть в мане? —

— ...Нет, сэр. —

Взгляд Роснанте изменился.

Теперь в них был серьезный взгляд императорского принца.

— Я сегодня довольно устал. —

Закончив урок, Зик направлялся в кабинет директора, массируя шею.

Сила, которую он продемонстрировал сегодня, на самом деле была невелика.

Он просто имитировал способности детей, чтобы показать Роснанте.

Но преобразование их природы, чтобы она соответствовала Роснанте,

снятие всей нагрузки с хрупких каналов Роснанте,

и управление всем этим требовало деликатности, как рисование пейзажа на песчинке.

— Фух, этого должно быть достаточно. —

Этим он мог стереть все чувства вины, которые испытывал по отношению к Роснанте.

Упадет ли он здесь или доползет до места назначения — теперь зависело от него.

Не успел он оглянуться, как Зик оказался перед дверью кабинета директора.

Тук-тук-тук —

— Войдите... —

Изнутри донесся усталый голос, и Зик вошел в кабинет директора.

Прошло много времени с тех пор, как он видел лицо директора.

Казалось, за это время он немного постарел.

Чувствуя некоторую радость от встречи, Зик склонил голову.

— Давно не виделись, директор. —

— ...Вздох. —

Директор сразу же вздохнул, увидев Зика.

«Я же решил сдаться с этим парнем...!»

И все же он снова ввязался.

Как кто-то может

доставлять ему столько головной боли?

Он намеревался просто сказать то, что нужно было сказать, и отправить его обратно,

но не смог удержаться от этого вопроса.

— ...Какие у тебя сейчас отношения с Северным герцогством? —

Дочь северного герцога поступает (1)

Цок, цок, цок...

Внушительная карета, запряженная крепким вороным конем, притягивала взгляд даже издалека. Сделанная из северного черного дерева, закаленного холодными зимними ветрами, она излучала пугающее величие.

Вокруг кареты, образуя непроницаемый барьер, двигались рыцари с суровыми лицами и мощным телосложением; их волосы были черны, как смоль.

Благодаря этому даже бандиты или монстры, порой подстерегавшие редких путников, не смели нападать на карету и поспешно уступали дорогу.

На фоне этой массивной кареты крошечная фигурка девушки выглядела особенно контрастно. Лили, юная леди из герцогства Ира, с трудом переносила поездку, от которой ее внутренности буквально выворачивало наизнанку.

Кочка.

Еще одна.

— Ур-гх! Черт возьми.

Путь от территории Ламиэлли до Севера занимал почти две недели верхом. Однако из-за отвратительного физического состояния юной леди путешествие в карете растянулось уже на три недели.

— Угх-х-х...

Лили пластом лежала внутри кареты, тихо постанывая. Служанка, присматривавшая за ней, наблюдала за госпожой с беспокойством.

— Вам плохо?

Ее речь была сухой, почти по-военному отрывистой. Лили, чье лицо напоминало лик покойника, с трудом повернула глаза в сторону Карен.

Служанка обладала телосложением ничуть не уступающим мужскому, и Лили до сих пор не могла к этому привыкнуть, несмотря на то, что видела ее каждый день.

— ...Уф, я серьезно чувствую, что умираю... Мы уже приехали?

— Почти на месте. Еще совсем немного, правда.

— Черт... Ты вчера говорила то же самое. Такими темпами эта карета станет моим гробом... Она ведь сделана из черного дерева, так что подходит идеально. Черт. Если я умру здесь, просто похорони меня в карете. А, нет, на Севере слишком холодно, похорони меня в Ламиэлли.

Ее тело стало намного слабее, чем когда она была на континенте Дэйв. Она начинала задыхаться от малейшего движения, а чрезмерное использование способностей приводило к обморокам.

Более того, прямо перед отправлением в Академию Ламиэлли она не только покорила горы Лайос, но и выжала из своих сил последние капли — неудивительно, что ее тело было в таком состоянии. Даже сейчас ей казалось, что суставы скрипят, словно вывихнутые.

— Леди Лили, разве я не говорила? Все это потому, что вы не тренируетесь. Посмотрите на эти худые руки! Разве это человеческие руки?!

— ...Будь ты проклята... А твои руки человеческие? Ты же огр.

— О! Как и ожидалось... Ваша витиеватая брань ничем не уступает северянам! Вы даже комплименты делаете через проклятия! Благодарю. Однако, возможно, вам стоит начать базовые тренировки, которые вы откладывали, уже сегодня.

Лили сузила глаза и уставилась на Карен.

«Чертовы фанатики мышц... Если бы не мое состояние! Если бы я все еще была на континенте Дэйв, я бы справилась с тобой одним пальцем!»

Маны здесь было так мало по сравнению с континентом Дэйв. Если бы мана была в изобилии, она бы не стала такой слабой. Она чувствовала себя глубоководной рыбой, выброшенной на сушу.

— Я сама справлюсь... Так что, пожалуйста, заткнись... Это мое единственное желание в жизни.

— Вы так говорите, но даже обед нормально не съели! Еда — это тоже часть тренировки!

Лили посмотрела на служанку холодным взглядом.

«Нет... Черт возьми. Как можно называть едой целого поросенка на человека? На континенте Дэйв, если мы ловили хотя бы одного кролика, тридцать человек собирались, чтобы разделить похлебку, идиотка...»

На самом деле ей не хотелось вспоминать прошлое, но в такие моменты Лили не могла не думать о времени, проведенном на континенте Дэйв.

При мысли о Севере можно представить заснеженные горы с дефицитом еды, но это было не так. Северяне, рожденные с черными волосами, обладали врожденным иммунитетом к магической энергии и выживали, питаясь монстрами.

— ...А, конечно, я понимаю, почему у вас нет аппетита. Мясо, которое подавали ранее, было слишком пресным! Впервые в жизни ела такое безвкусное мясо!

Карен нахмурилась, вспоминая обед. Какой бы полезной ни была пресная еда, на Юге с этим явно переборщили.

Благодаря врожденной пассивной устойчивости к магической энергии, они считали магию, которая была бы смертельным ядом для обычных людей, естественным вкусом мяса.

— Южане... правда едят такое мясо каждый день...?

Затем, словно ее осенило, глаза Лили расширились.

— А! Тогда, если мы будем продавать здесь мясо орков, приготовленное по северным рецептам! Мы могли бы сколотить состояние!

— ...Идиотка, обычные люди умрут, съев это... И разве на Севере есть другие рецепты, кроме как сжечь и обуглить?

Она вспомнила крылья падшего ангела, которые когда-то принес Зик Клейман, назвав их «курицей». Тогда у нее была некоторая устойчивость к магической энергии, поэтому вкус показался ей пикантным.

Но нынешняя Лили не обладала такой удобной способностью. Из-за этого она бесчисленное количество раз была на грани смерти, будучи вынужденной есть мясо монстров с самого детства. А поскольку северяне ценили упорство и силу духа, если кто-то заболевал от еды, его заставляли есть еще больше, чтобы «преодолеть» болезнь.

Тело Лили задрожало.

Если бы она не придумала, как очищать магическую энергию, она бы попрощалась с миром, который сама же и воссоздала, не прожив и десяти лет.

— ...Ах, ну правда, до чего же все запутано?

— Простите?

— Нет, ничего... Забудь.

Лили покачала головой.

«В романе, который я написала, монстров даже не существовало...»

То, что она написала, было романтическим фэнтези. Роман, полный клише, где мужчины ссорились из-за одной женщины — ничего особенного.

Во время их путешествия за Доисторическим бардом Зик иногда кое-что ей рассказывал.

О том, что он больше никогда не будет играть в «игры», хотя это было его единственным хобби... Если бы он знал, что будет так страдать, он бы никогда не играл.

— Тогда что ты будешь делать, когда вернешься...?

Спросила его тогда Святая.

— Ничего. Просто буду отдыхать.

— Разве это не будет чертовски скучно? Если так, почему бы тебе просто... не остаться здесь со мной...

— Эй, с чего бы мне скучать? У меня есть телефон, я могу читать на нем романы... А, подожди. Это тоже опасно. Хм... Да, что же мне делать...?

Зик Клейман обдумывал эту глупую проблему с самым серьезным лицом в мире.

— Сначала мне нужно понять, чего делать не стоит. Писать романы... Ну, этого я точно не буду. И всего, что связано с играми, тоже избегу... Хм... Может, ТВ или кино...? Хм... Но пока нет смерти и крови, все должно быть нормально, верно?

— Существует такой мир?!

Воскликнула она в изумлении.

Среди бормотания Зика было то, что она не могла просто проигнорировать. Мысль о том, что есть мир, где никто не умирает и не проливается кровь.

— Да, это называется романтическое фэнтези.

Зик ответил с несколько недовольным лицом на внезапный выпад Святой.

— Романтическое фэнтези?

Глаза Святой засияли.

— Значит, люди там не умирают?

— Ну, не совсем. Есть романы, где сцены смерти иногда появляются, но максимум один или два персонажа? Там уход в монастырь и выполнение работы по дому считается суровым наказанием.

— Это... суровое наказание?

— Да, ведь романтическое фэнтези в первую очередь о любви.

С того момента, как Святая родилась в этом мире, она несла миссию, слишком тяжелую для тела юной девушки.

Она никогда не слышала и не видела мира, где главной темой была бы простая и сладкая любовь между людьми.

Ужасающий мир, где первое, за что благодаришь при пробуждении, — это то, что ты жив, а второе — что вокруг не разбросаны трупы других.

Третьего не было, потому что не было еды.

Это был континент Дэйв.

Поэтому для нее смерть была слишком обыденной и ожидаемой. Она никогда не думала о мире без кровопролития.

С тех пор, когда у нее появлялось время, Святая умоляла Зика рассказывать ей о романтическом фэнтези.

Хотя Зик поначалу отказывался, говоря, что это не тот жанр, который ему особенно нравится, если она настаивала, он неохотно рассказывал ей о различных клише.

В такие моменты Святая могла забыть о суровой реальности и мечтать в сладких фантазиях.

— Леди Лили! Леди Лили!

— А!

Глаза Лили распахнулись, когда служанка энергично потрясла ее за плечо. Учитывая ее плохое физическое состояние, она, должно быть, потеряла сознание, сама того не заметив.

— ...Вздох, ну правда... Вот почему Его Светлость не хотел отпускать вас из герцогства... После того как вы так долго лежали без движения, первое, что вы делаете, — это восхождение на гору и зачисление в академию...

Карен упрекнула свою госпожу с лицом, полным беспокойства.

— Мы уже все решили. Держи язык за зубами. К тому же отец не хотел выпускать меня из-за моих волос и глаз. Как я выгляжу сейчас? Я все еще кажусь золотой?

— ...Нет. У вас великолепный черный цвет. Но поддерживать его...

— Я сказала, что сама с этим справлюсь. Больше ни слова.

Ха-а...

Лили глубоко вздохнула.

— Мы прибыли в Ламиэлли!

Услышав громовой голос снаружи, Лили крепко сжала свой маленький кулак.

«Зик Клейман... Только подожди... Ублюдок».

Дочь северного герцога поступает (2)

После окончания урока фехтования я направлялась обратно в пекарню Хиллейс.

— Хуа-а-а-а-а... —

Сой громко зевнула, чувствуя сонливость.

Её волосы и глаза теперь вернулись к своему естественному цвету.

*Дзинь-дзинь*

— Добро пожаловать... О, Сой! Ты вернулась?

Когда я открыла дверь пекарни, моя сестра Сиэлла, наводившая порядок на прилавке, взглянула на меня и небрежно поздоровалась.

Да, это именно то самое место.

Есть ли на свете место, где она чувствовала бы себя уютнее, чем в пекарне Хиллейс? На лице Сой заиграла расслабленная улыбка.

— А где Джеймс и мама?

— Они пошли отнести вчерашний хлеб в приют и немного поработать там волонтерами.

— Хе-е-е... —

Увидев, как Сой внезапно улыбнулась в пустоту, Сиэлла поджала губы и обеспокоенно посмотрела на неё.

— ...Ну вот, опять. Сой, с тобой точно всё в порядке? Ты ведешь себя странно с тех пор, как начала ходить к этому инструктору...

— Знаю, знаю.

*Объятие*

Сой кивнула в ответ на слова Сиэллы и прижалась к ней.

Приятный аромат хлеба и комфортное тепло её тела успокоили разум Сой после долгого, утомительного дня.

*Вздох* *Шмыг-шмыг*

*Тереться носом*

— Эй, ты чего...!

Сиэлла растерянно замахала руками, когда Сой уткнулась лицом ей в грудь и, казалось, начала её обнюхивать.

— Хе-хе... —

С того самого дня Сой научилась отчасти контролировать свои эмоциональные способности под личным руководством Зика.

Однако её дар был не тем, что можно включить или выключить, как свечу. Хотя она больше не могла читать чужие эмоции так ясно, как раньше, она всё ещё воспринимала их интуитивно.

Вот почему она по-прежнему быстро уставала в людных местах.

Сейчас на занятиях в группе Зика было очень много студентов. А уроки этого инструктора были далеки от обычных.

Сначала, когда они перевелись в класс Зика, студенты держались с гордым видом, напрочь забыв о том, что произошло во время показательного урока.

В первое время, когда Зик отсутствовал, его обязанности временно исполняли Ириэль и Серена.

Когда они преподавали в своей обычной манере, студенты совершенно не справлялись. Даже после снижения интенсивности до одной трети лица учеников становились мертвенно-бледными.

— «Это какая-то шутка...? Всё! Раз мы здесь новички... они специально усложняют, чтобы нас проучить!»

— «...Но благородные леди совсем не выглядят уставшими... Они даже не запыхались...»

— «Конечно! Они просто притворяются, что не устали...!»

Думая так, студенты соревновались друг с другом во время тренировок, но втайне надеялись на возвращение Зика.

Однако, когда Зик действительно вернулся, им потребовалось совсем немного времени, чтобы понять: тот ад, через который они прошли, был лишь разминкой, а настоящий ад ещё даже не начался.

Зик окинул студентов взглядом и разочарованно цокнул языком.

— «Ну и бардак. Стоило мне уйти... Нет, чему вас вообще учил предыдущий инструктор? Серена, Ириэль! Вздох. Проблема в том, что эти дети слишком изнежены».

Никто не согласился со словом «изнежены», но студенты, которые изначально были в группе Зика, в стыде опустили головы.

После этого Зик начал гонять студентов по полной. Тренировочная площадка наполнилась стонами и криками.

— «Этот ублюдок... Однажды... я точно... убью его».

— «Ху-у-у... Я хочу уйти...»

— «Говорят, сюда можно свободно войти, но нельзя выйти, когда захочешь...»

— «Я даже не входил свободно... Меня заставили присоединиться, потому что предыдущий инструктор исчез...»

Когда урок заканчивался, все валились на землю, словно трупы, занятые тем, что проклинали Зика, проецируя своё негодование изо всех сил.

Их эмоции вторгались в разум Сой по своему желанию. В результате Сой испытывала больше ментального стресса, чем физического.

«Вздох... Инструктор сказал, что отправит студентов обратно, когда придет новый учитель... Когда же это случится?»

Сой была не единственной, кто этого желал.

Раньше она была в дружеских отношениях с Ириэль, Сереной, Юри и Роснанте, но теперь, когда у них появились последователи, у них почти не оставалось времени, чтобы просто поболтать и поиграть, как раньше.

«И всё же я рада, что это не вызывает у меня тревоги...»

Хотя физически они отдалились, всякий раз, когда их взгляды встречались во время тренировок, передавались чувства извинения и доброй воли, так что она совсем не возражала.

В случае с Роснанте примешивалось ещё и странное чувство уважения, что было ещё более озадачивающим.

— «Раз он говорит, что ты опасна... Сой Спун, кто же ты такая...?! Ты определенно мой соперник...!»

В любом случае, несмотря на все трудности, присутствие семьи придавало ей сил.

— Сой, ты не могла бы меня отпустить...?

Сиэлла мягко оттолкнула Сой, но та не сдвинулась с места.

— М-м-м... Ещё чуть-чуть... Мало...

— Ух, почему ты такая сильная? Я задыхаюсь.

— Сестренка...

— Что?

— Когда я впервые пришла сюда, цвет моих волос и глаз был странным, верно? Почему ты ничего не сказала?

Сой внезапно вспомнила тот день и спросила Сиэллу.

Как же она нервничала, когда впервые вернулась домой.

В тот момент она не могла заставить себя открыть дверь пекарни.

Конечно, в глубине души она знала, что семья любит её, но...

Отчасти это было из-за её изменившейся внешности, а отчасти из-за того, что она внезапно осознала: она ведь на самом деле не их родная кровь.

Но после того, как она постояла перед дверью, появилась мама, подошла сзади и подтолкнула её.

— Чего ты стоишь перед дверью, если уже пришла?

— А...? Мам?

Это было озадачивающе. Она ожидала, что они скажут что-то о её изменившемся облике, но, если не считать слегка расширившихся глаз, семья не задала ни единого вопроса.

И снова, словно желая успокоить её, эмоции, исходившие от них, были наполнены чистой, теплой привязанностью.

Сой искренне считала, что ей повезло с такой семьей.

— Хм... С тобой ведь что-то случилось, да?

— Нет, ничего не случилось...

— Подозрительно... В любом случае, что меня удивило... Я была больше шокирована, когда тебя забрали благородные леди и превратили в аристократку. Может, я уже тогда была в таком шоке? Ну, тот инструктор точно не мог сделать с тобой ничего плохого. Наверное, он сделал это ради тебя, верно?

— ...Да. Именно так.

— Вот почему. И... эм, отец тоже кое-что нам говорил раньше.

Глаза Сой округлились.

Семья редко говорила об отце, поэтому она никогда не могла представить, что сестра заведет об этом речь первой.

— ...Отец?

— Да. Он сказал, что на самом деле ты невероятно загадочный и прекрасный человек. С сияющими глазами и прозрачными волосами.

— О...

— Он сказал, что однажды ты можешь ненадолго стать такой, но когда это время придет, мы должны просто крепко тебя обнять. Не относиться как-то по-особенному. Я думала, это его обычная ерунда, но это правда?

Сой почувствовала, как грудь наполняется теплом.

— ...Кстати, кажется, ты наконец-то в настроении поговорить об этом...?

Сиэлла озорно ухмыльнулась.

На лице Сой отразилось легкое беспокойство.

— Итак, Сой Спун. Скажи мне прямо. Как далеко вы зашли с инструктором?

— Ч-ч-что ты такое говоришь?!

— Да ладно~. Честно, мужчина и женщина бродят снаружи две недели. Только вдвоем.

«Мы были не одни...!»

Но это было строжайшим секретом. Она не могла рассказать об этом даже семье.

Если она это сделает, остатки «Потерянной надежды» могут нацелиться на её близких.

— Э-это...!

— Хе-хе, значит, он тебе нравится? Этот инструктор.

Сой лишилась дара речи.

Да, он ей нравился.

Благодаря недавним событиям она осознала свои чувства к Зику и не собиралась их отрицать.

«Я просто пыталась оставить это как легкую влюбленность».

Но проблема была в том, что её чувства росли день ото дня, совершенно неожиданно.

«Он единственный человек, чьи эмоции я не могу прочитать...»

Люди, включая её семью и всех остальных —

испытывали ли они к Сой добрую волю, злобу или безразличие, что-то всегда передавалось, когда они приближались.

Но Зик Клейман был другим.

Если не считать того яркого безумия, которое она видела однажды, там не было ничего, кроме пустоты.

О чем этот человек думает, что он чувствует к ней,

что он любит, а что нет — она не могла понять ничего.

«Даже после того, как я сделала что-то вроде п-признания, он относится ко мне точно так же, как и раньше...!»

Тот факт, что она не могла его прочитать, делал его ещё привлекательнее, и её чувства продолжали расти.

В последнее время Сой даже не могла нормально смотреть Зику в глаза.

Когда она думала о Зике,

её лицо постепенно становилось ярко-красным.

Сиэлла улыбнулась, как хищник, присматривающийся к вкусной добыче.

— Я сохраню это в секрете даже от мамы, ладно? Давай, расскажи мне, как далеко вы зашли...

— Что значит «как далеко»...!

*Дзинь-дзинь*

В этот момент сзади послышался звук входящего покупателя.

— Добро пожаловать!

— Добро пожаловать, покуп...атель...?

Сой одновременно с сестрой склонила голову, но осеклась, почувствовав странное дежавю.

Черные волосы, черные глаза, похожие на Зика или Юри.

Стройная фигура и взгляд, который, казалось, пронзал людей насквозь.

А рядом с ней — женщина массивного телосложения.

— Хм... Значит, ты и есть Сой Спун...?

— произнесла она, касаясь губ.

Дочь северного герцога поступает (3)

Сиэлле потребовалось всего мгновение, чтобы оторвать от себя висевшую на ней, словно пиявка, Сой и поприветствовать вошедших профессиональной улыбкой.

Однако черноволосая девушка полностью проигнорировала её и направилась прямиком к Сой.

— Хм-м-м... —

Она схватила Сой за подбородок и принялась изучать её лицо с разных сторон, словно пытаясь запомнить каждую деталь.

Сой вздрогнула, но больше её поразило мощное чувство дежавю, нахлынувшее на неё.

Она не могла отвести от девушки глаз.

Казалось, они недавно встречались.

Нет, может быть, гораздо раньше...?

Пока Сой растерянно смотрела на неё, забыв даже заговорить,

Сиэлла нахохлилась и встала между ними.

— Хм? —

— Что вам нужно...?! Если вы пришли купить хлеба, то милости просим, но... если у вас на уме что-то другое, немедленно уходите.

Почему-то казалось, что она с самого начала нацелилась именно на Сой.

Судя по реакции, Сой, похоже, их не узнала.

А позади девушки стояла женщина огромного телосложения, оглядывающая окрестности устрашающим взглядом, отчего в лавке стало тесно!

Поскольку раньше Сиэлле уже доводилось сталкиваться с притеснениями ростовщиков, она не могла просто стоять и смотреть, как развивается эта ситуация.

— Сестренка, подожди. Она не опасна... —

Но Сой шагнула вперед, чтобы остановить Сиэллу.

— ...А? Ты её знаешь...? —

— Эм... наверное...? —

Голос Сой дрожал.

Сой в этот момент использовала свою способность читать эмоции.

Слёзы покатились из её глаз, когда она настроилась на чувства девушки.

«Но как она может сохранять такое бесстрастное лицо с такими эмоциями внутри?»

Она ощущала сильную, ностальгическую вину и тоску, ностальгию по дому, сожаление и благодарность.

Это была смесь непонятных чувств, но в них не было ни капли враждебности.

«...Кто же эта особа, раз испытывает ко мне такое...?»

Явно что-то скрывалось, но, не в силах разрешить свои вопросы, Сой решила спросить напрямую.

— ...Вы случайно не знаете меня? —

— Хм, я знаю тебя. —

— Когда мы встречались раньше? —

Девушка спокойно кивнула в ответ на вопрос Сой.

— Встречались. —

— Когда? —

— Ах, ты не узнаешь меня, потому что цвет моих волос и глаз изменился. —

Щелчок —

Девушка легко щелкнула пальцами.

Внезапно блестящие золотые волосы и золотые глаза озарили комнату, словно вспышка света.

От неё повеяло благородной атмосферой, излучающей достоинство, граничащее со святостью.

— ...А? —

— ...З-золотые...! —

Глаза Сой и Сиэллы расширились от изумления при виде её преображения.

Золотой цвет был не тем, чем мог обладать каждый встречный.

Это было словно символ знатности.

Даже простолюдины знали значение золотого цвета.

В отличие от Сиэллы, которая автоматически склонила голову, Сой лишь выглядела удивленной, не кланяясь.

В конце концов, у Роснанте тоже были золотые волосы.

Хотя у него они были чуть более тусклого оттенка.

Та, чье выражение лица резко изменилось, была крупная женщина, сопровождавшая девушку.

— Хм, теперь ты узнаешь, кто я... м-м-м! —

Вжух —

Молниеносным движением крупная женщина укутала верхнюю часть тела девушки своей угольно-черной мантией, полностью спеленав её.

— ММММФ!!! ММММММФ!!!! —

— Я же говорила, что опасно показывать цвет своих волос...!!! —

— ММФ!! ММФ!!! —

— Если будешь такой неосторожной, я отправлю тебя обратно!!! Эй, вы двое! Забудьте то, что только что видели!! —

Когда крупная женщина рявкнула на них, Сой и Сиэлла закивали, словно загипнотизированные.

Но было трудно не смотреть.

Верхняя часть тела девушки была полностью замотана в огромную мантию, а руки беспомощно болтались.

Она продолжала размахивать руками в воздухе довольно долгое время.

Пухах —!

Наконец ей удалось высунуть лицо из складок мантии.

Она слегка сверкнула глазами на крупную женщину и прочистила горло.

— Кхм. Кхм. —

Хотя подавляющая атмосфера полностью исчезла после недавнего происшествия,

Лили взяла себя в руки, как будто ничего не случилось, и с достоинством спросила Сой:

— ...Ну, теперь ты меня узнаешь? —

Когда Лили подняла свои золотые глаза и пристально посмотрела на Сой, та, наконец, что-то осознала и воскликнула:

— А-а!! Тот, тот самый раз!! —

Довольная реакцией Сой, Лили слегка кивнула.

— Да, я та, кто спасла твою жиз... —

— Человек, которого взяли в заложники! —

— Что...? Какого черта? —

Пошатнулась.

Ноги Лили слегка подкосились.

Сой подошла и поддержала её.

Затем она тихо прошептала ей на ухо, так как тот инцидент был секретом даже от сестры:

— Эм, в-вы в порядке? Тогда у нас не было выбора... Инструктор взял вас в заложники... Я лежала на полу и не могла пошевелиться из-за своей ситуации... —

— Н-нет, это не... черт. —

— Хе-хе, я видела всё это сквозь прищуренные глаза. Вы... юная леди из герцогства Ира, верно? Должно быть, вы ужасно испугались, когда всё это случилось. Рада видеть, что вы в порядке. —

— Д-да... я в порядке. —

— Мне очень, очень, очень жаль за тот день. —

— Я-я же сказала, что всё в порядке... —

Лили была в замешательстве.

«Это неправильно...»

Поскольку Сой быстро выпаливала слова, Лили могла лишь рефлекторно отвечать, что всё в порядке.

Но с точки зрения Сой, у неё не было выбора.

«Она, должно быть, пришла, чтобы привлечь инструктора к ответственности за тот день! Так что мне нужно извиниться первой!»

По крайней мере, эта юная леди из герцогства Ира, похоже, питала к ней глубокую симпатию по какой-то причине.

Но распространится ли эта симпатия на Зика? Она не могла быть уверена.

«Мне любопытна причина её симпатии, но я не должна путать приоритеты. Мне нужно защитить инструктора».

Так что, если удастся использовать эту благосклонность, чтобы унять её неприязнь к инструктору, игра стоила свеч.

Ей нужно было дать ей что-то существенное, прежде чем тема того дня снова всплывет.

Но для кого-то из герцогской семьи все её сбережения были бы сущими копейками.

Пока Сой ломала голову, её осенила идея.

Тот факт, что Ириэль просто обожала её хлеб!

В последнее время, по мере того как навыки Сой улучшались, Ириэль доплачивала, чтобы зарезервировать свежеиспеченный хлеб из пекарни Хиллейс.

Она ведь тоже благородная леди из герцогского дома, так что после дегустации по крайней мере не станет ругать её хлеб.

— ...Эм, вы случайно не любите хлеб? —

— Х-хлеб...? —

— Да! Хлеб здесь очень, очень вкусный! Сестренка! —

— А? Что? —

Сиэлла, которая стояла в стороне, выглядя озадаченной их шепотом, вздрогнула от окрика Сой.

— Упакуй для неё весь сегодняшний свежий хлеб. Она важный гость. —

— А...? Но он нам нужен для вечерней торговли... —

— Возьми из моих карманных денег! Это мой подарок! —

— Л-ладно... я поняла. —

И вот Лили оказалась с охапкой хлеба в руках.

— Это от чистого сердца, хорошо? —

Сказала Сой с сияющей улыбкой.

— ...Д-да. Спасибо. —

Лили неохотно кивнула.

— Он очень вкусный, так что поделитесь и со своей спутницей. —

— Угу. Поделюсь. —

— Так... насчет того дня... не могли бы вы... немного смягчиться к инструктору? —

Несмотря на то, что только что заявила, что это от чистого сердца, Сой хитро добавила эту просьбу.

— ...Д-да. Я так и сделаю. —

Ошеломленная вихрем событий, Лили кивнула, как автомат, и дала обещание.

— Спасибо!!! Пожалуйста, приходите к нам снова! —

Сой радостно улыбнулась, пожимая руки Лили на прощание.

— Т-тогда я пойду. —

— Да! Берегите себя! —

Скрип —

Стук.

— Ха-а, я вымоталась... —

Вернувшись в карету, Лили развалилась на сиденье и уставилась в окно на облака, плывущие по небу.

— Миледи! О чем вы думали! Ням-ням. Я же твердила вам, что вы должны держать эти волосы скрытыми! Ням-ням. Сколько раз я должна это повторять! Ням-ням. —

— ...Помолчи. Этот ребенок — хороший человек. —

Карен кивнула, соглашаясь с утверждением Лили.

— *Глоть*. И правда. Отдала нам весь свежеиспеченный хлеб. Уж кто-кто, а люди, делящиеся едой, плохими не бывают. К тому же он невероятно вкусный! Ничего подобного в жизни не ела! —

Уничтожив более десяти кусков хлеба в одно мгновение, Карен раздумывала, какой хлеб съесть следующим, когда внезапно сердито фыркнула.

— Проклятые южане, утаивают от всех такой вкусный хлеб! Я-то думала, как они могут постоянно есть это пресное мясо, но с таким хлебом всё встало на свои места! Миледи, не хотите попробовать? —

Лили посмотрела на свою горничную Карен полуприкрытыми глазами.

Мало того, что её горничная угостилась едой, принесенной для госпожи, так она ещё и жадно её поглощала.

Ха-а —

Коротко вздохнув, она снова перевела взгляд на небо.

— Нет, я хотела показать свой истинный облик этому ребенку. Хотя я не смогла сказать ничего из того, что хотела, когда мы встретились... —

— А? Ням-ням. Что вы ням-ням сказали...? —

— Ничего, ничего. —

— Глоть. Кстати, вы сказали, что не возьмете никакой охраны, когда будете встречаться с тем инструктором по фехтованию завтра. —

— Да, я не пойду на компромисс в этом вопросе. К тому же, вы все равно не можете войти в Академию Ламиэлли. —

— Хм... Ну... я понимаю. —

Глаза Карен на мгновение остро блеснули, прежде чем вернуться к невинному виду, когда она взяла еще кусок хлеба.

Ням-ням —

— Но это действительно очень вкусно. Жаль, что у нас на севере нет такого хлеба. —

— Не съешь всё. Оставь мне один. —

"..."

Ням-ням —

— Эй! —

Дочь северного герцога поступает (4)

Холодная тьма глубокого рассвета окутала всё вокруг.

Зик открыл глаза, лежа в постели.

Он тут же приподнялся и уставился в темное пустое пространство.

— Кто здесь?

Несвоевременное нападение на рассвете, когда все крепко спали.

Возможно, это были остатки «Потерянной надежды» или агенты имперской фракции, затаившие обиду из-за поражения Илиоса. Учитывая бесчисленные проступки в его прошлом, он не мог сказать наверняка, кто именно к нему пожаловал.

Движения убийцы были скрытными, но Зик бодрствовал с того самого момента, как незваный гость ступил на территорию особняка Йохайден. Он просто притворился спящим, так как нарушитель направлялся прямиком в его комнату.

Как бы хорошо они ни скрывали свое намерение убить, им не удалось ускользнуть от чувств Зика, которые восстановились почти полностью.

Шаг —

Услышав слова Зика, фигура показалась, даже не пытаясь спрятаться, словно у нее и в мыслях не было скрывать свое присутствие.

Массивная фигура с черными волосами и черными глазами.

Она ухмыльнулась и произнесла: — Хороший инстинкт. У тебя определенно есть навыки, чтобы доставить неприятности нашим Рыцарям Черного волка.

— Рыцари Черного волка? Герцогство Ира?

Зик нахмурился, а затем быстро вспомнил, что это название рыцарского ордена, принадлежащего северному Герцогству Ира.

— Верно. Я из Герцогства Ира.

— Ха, я слышал, что дочь герцога Ира должна была поступить в академию... Но она так и не появилась в назначенный день зачисления, и я гадал, что же случилось...

Зик полностью поднялся с кровати и уставился на нее холодным взглядом.

— Ургх!

Зик высвободил свою ману, надавив на тело убийцы.

Однако, к ее чести, несмотря на столь непривычное давление, она стиснула зубы и продолжила сопротивляться, не опускаясь на колени.

— Намеренно задерживаете зачисление герцогини... и планируете устранить меня до этого? Таков план? Герцогство Ира тоже прогнило. По крайней мере, их рыцари, несмотря на некоторую эксцентричность, были вполне приличными людьми...

— Уррргх!

Ее тело яростно задрожало. Кровеносные сосуды вздулись по всему телу, пока она сопротивлялась естественному желанию своего организма склониться.

— Ха... Они обещали не проявлять ко мне враждебности, но, похоже, понятия не имеют, кому именно было дано это обещание.

В тот день, не желая видеть больше кровопролития, он устроил ситуацию с заложниками, несмотря на все неудобства.

Герцог Йохайден вмешался, и стороны пришли к мирному соглашению, хотя Йохайден и понес определенные потери. Но теперь эти люди сами рыли себе могилы и даже сколачивали гробы.

— Признаю, ты довольно умелый убийца, но...

Тело Зика теперь могло свободно владеть мечом по его желанию.

Он не почувствовал бы ничего, даже если бы за ним пришел целый грузовик таких убийц, как она.

— И всё же, прийти прямо ко мне, а не нацелиться на тех, кто рядом, было правильным выбором. Иначе тебя ждала бы ужасная участь. Ну что, ты готова?

В руке Зика появился меч, сверкающий синим светом.

— Ннннгх!! Н-нет!!! Совсем не так!!!

Раздался отчаянный крик убийцы.

Меч Зика остановился прямо перед ее шеей.

Небольшой порез на коже позволил единственной капле крови стечь по ее шее.

«...Хорошо, что я остановился. У нее что, паровозная топка в горле? Почему у нее такой громкий голос? Впрочем, не в этом дело...»

Зик убрал меч и склонил голову набок.

— Не так...?

— ...Прежде всего, прошу прощения за опоздание.

Когда давление маны исчезло, первыми словами из уст убийцы стало неохотное извинение.

— Тело герцогини немного... нет, очень хрупкое. Это заняло гораздо больше времени, чем планировалось. Я официально приношу за это извинения. Герцог скажет то же самое.

— ...Ты пришла посреди ночи, на рассвете, чтобы сказать мне это. Ты ожидаешь, что я в это поверю?

— Нет, не в этом дело. Я просто хотела сначала поговорить... Поскольку я обычно всегда нахожусь рядом с герцогиней, а сегодня она легла спать необычно поздно, у меня не было выбора!

"..."

Зик пристально посмотрел на нее.

Действительно, не было ни намерения убить, ни агрессивной стойки.

Он решил, что она убийца, обнаружив на ее теле скрытое оружие, однако судя по тому, что его явно не собирались пускать в ход, она просто привыкла постоянно носить его с собой.

— ...И все же любой подумал бы, что ты нападающая, если врываешься на рассвете вот так.

Зик почесал щеку, его голос звучал слегка смущенно.

— Нет, я также намеревалась оценить навыки того, кто будет обучать герцогиню, так что извиняться не нужно. Я слышала, вы использовали нечестные приемы против Рыцарей Черного волка... Но с такими-то способностями, интересно, почему...

— В любом случае. Что ты хочешь сказать? Ты могла бы прийти завтра днем. Скажи мне, почему ты пришла именно в этот час.

— Герцогиня сказала, что навестит вас завтра.

— Ах. Эта чертова святая дева снова упрямится.

При словах Зика ее глаза расширились от удивления.

— ...Откуда вы знаете это прозвище... Неужели вы были знакомы с нашей герцогиней раньше?

— ...Да, скажем так. Хочешь чаю?

Тщательно осмотрев ее и убедившись, что она не питает враждебности, Зик задал вопрос.

— Буду признательна.

Поскольку в такой час он не мог никого позвать, Зик сам заварил кофе и подал его.

Это был его собственный рецепт, попытка воссоздать вкус растворимого кофе, которым он наслаждался на Земле.

Клац.

Глоток. Глоток.

Она пила дымящийся горячий кофе, как холодную воду. Затем ее глаза засияли от гармонии сладости и легкой горечи.

— Ммм—. Это действительно... горячо, сладко и вкусно! Эти южане! Они наслаждались всеми этими вкусностями в одиночку! У вас есть еще чашечка?

— ...Конечно. Кстати, я до сих пор не услышал твоего представления.

Зик посмотрел на нее со слегка брезгливым выражением лица, прежде чем заварить еще чашку кофе.

— Я Карен, горничная, прислуживающая герцогине Лили.

— Горничная?

— Именно так.

С внешностью, которую любой принял бы за охранника святой девы, и соответствующими умелыми движениями —

она могла бы дать достойный отпор даже студентам, которые изучали ману у Зика. Он был слегка удивлен, что такая женщина — горничная.

— ...Хм, понятно. Карен. О чем ты хотела поговорить?

— Во-первых, я хотела своими глазами увидеть инструктора по фехтованию, который будет учить нашу герцогиню. Во-вторых, я пришла с просьбой относительно уроков.

— Просьба?

Карен кивнула. Каждый раз при этом ее мощные трапециевидные мышцы впечатляюще напрягались.

— Наша герцогиня по своей конституции очень хрупкая. Поэтому...

— Погодите, прошу прощения, но я не принимаю особых теорий относительно тренировочных занятий.

Зик перебил Карен.

Это была та же история, что и в большинстве писем, которые он получал ежедневно.

Просьбы снизить интенсивность тренировок или пойти на уступки, потому что их ребенок хрупкий.

Конечно, при поддержке Йохайден и Юстиа никто не приходил к нему напрямую, но все они выражали недовольство Зиком.

«Тск, так она пришла только ради этого. Если не справляешься, просто уходи».

— ...Понимаю. Ха, ладно. Я догадывалась об этом по вашей энергии и отношению ранее, но ничего не поделаешь.

К счастью, Карен оказалась разумным человеком.

По крайней мере, она проявила понимание, когда Зик занял твердую позицию в этом вопросе.

— Мои занятия очень тяжелые и просто адские... по крайней мере, так все говорят. Так что, если герцогиня Ира не уверена в своих силах, она может встретиться со мной, а потом просто отказаться...

— ...Что!!!

Карен внезапно вскочила с сияющими глазами.

— Вы сказали «адские»? Сложные? Это ведь совсем не преувеличение, правда!?

— ...Верно. Честно говоря, по моим меркам, ничего особенного, но студенты обычно не могут пошевелиться около часа после окончания занятия.

Зик ответил равнодушным голосом.

— Вот именно! Это именно то, о чем я хотела попросить!

Зик склонил голову, не понимая, о чем эта женщина внезапно заговорила.

— Наша герцогиня сострадательна, мудра, велика и прекрасна, как святая дева, но...! Физически она очень слабая, хрупкая... и нежная. Именно поэтому ее нужно тренировать усердно, чтобы она стала сильнее!

— Ах...

Жестокая улыбка растянула губы Зика.

Эта женщина знает, о чем говорит.

Зик почувствовал, что наконец нашел того, кто понимает его философию тренировок.

— Тогда... хочешь немного узнать о моих методах тренировок?

— О да!!

...

И так оно и пошло.

На позднем рассвете Зик прочитал лекцию о своих методах тренировок.

А перед ним сидела восторженная ученица, Карен, чьи глаза сияли, когда она впитывала каждую деталь.

Она постоянно выражала восхищение на протяжении всего занятия.

— Боже мой...! Такой гениальный метод...!

— Ох! Э-это... революционно!!!

— Поистине... если делать это вот так... разрывать мышцы на мелкие волокна и заставлять их срастаться заново... Это потрясающе! Н-но будет ли это безопасно для суставов и связок?

— Конечно, все будет в порядке. Для этой части мы делаем вот так...

— Боже милостивый! Все циркулирует...! Все было взаимосвязано...!

Она реагировала как человек, который впервые узнал, что Земля круглая.

В конце концов, после страстного обсуждения тренировок святой девы с Зиком до самого утра, Карен стала его преданной ученицей.

— ...Сэр Зик Клейман, я никогда не забуду эту услугу, вытащившую меня из болота невежества. И я вверяю нашу леди вам. Тренируйте ее усердно!

Карен, чье первоначальное отношение полностью исчезло, теперь выказывала ему величайшее уважение.

— Хм, не волнуйся. Я как следует исправлю этот ее прогнивший склад ума.

Кивок.

Карен кивнула с глазами, полными бесконечного доверия.

— ...И я распространю ваши великие методы тренировок и на Севере. Тогда те, кто вас недопонимает, изменят свое мнение.

— Буду признателен. Но, пожалуйста, воздержись от визитов посреди ночи, как сегодня. Я чуть было не зарубил тебя.

— ...Ух. Прошу прощения. Подумать только, я не узнала такого святого тренировок...

— Достаточно. Твоя леди будет волноваться. Тебе пора возвращаться.

— Да!!! Благодаря сэру Зику Клейману Север станет еще сильнее!

Карен покинула особняк Йохайден, достигнув двух великих результатов: Проекта реформации святой девы и Проекта улучшения физического состояния северян.

А затем...

— Инструктор...?

— Хм?

Через слегка приоткрытую дверь были видны глаза Юри Гилберт.

Почему-то в ее зрачках не было света.

— Я слышала, вы болтали с женщиной всю ночь... Кто... бы это мог быть...?

— ...Я остановил ее, но как она... Ах, нет.

— Кто. Это. Был? И Серена, и Ириэль спали.

"..."

Зик в отчаянии отвел взгляд от жуткой улыбки Юри.

Дочь северного герцога поступает (5)

Вжух—

Над континентом Дэйв, который покинул Зик, повисла гнетущая атмосфера.

Из тысячи с лишним человек, оставшихся здесь, выжили лишь пятеро. По иронии судьбы, еды было вдоволь, но какой в ней теперь прок? Новая жизнь не могла зародиться. Человечество стояло на пороге полного вымирания.

Пятеро оставшихся девушек еще не были взрослыми — это были дети, находившиеся под опекой Святой.

Они выжили в этом мире лишь потому, что в силу юного возраста их мана-каналы оставались гибкими, что позволило им адаптироваться, несмотря на резкие изменения концентрации маны.

Теперь они прижимались друг к другу, ожидая конца. Сбившись в кучу у небольшого костра в темной пещере, они слушали, как Святая рассказывает истории из «романтического фэнтези».

— ...Погоди, ты так хорошо рассказывала, а потом вдруг сменила тему. Святая, почему? Уф... давай проясним. Тот герой, нет, тот ублюдок-герой, уходя, забрал всю ману из этого места, и именно поэтому мы оказались в такой заднице!?

Ириэль, девушка с небрежно собранными длинными рыжими волосами, прорычала это, не в силах сдержать гнев.

— Нет, он не забирал ману. Это была причинно-следственная связь, необходимая для того, чтобы он мог покинуть это место.

Святая ответила на ее вопрос с бесстрастным лицом.

— Это одно и то же!!

— ...Значит, в конце концов... только мы смогли адаптироваться к этой разбавленной концентрации маны...

Подавленный голос, прервавший их, принадлежал Юри, чьи блестящие черные волосы доходили до самых пят.

— Что значит «спас мир перед уходом»? Он все разрушил. Этот человек...

Слезы ярости покатились из красных глаз Ириэль. Гнев переполнял ее грудь от того, что она в одно мгновение потеряла всех близких.

— ...И все же, без него мы бы погибли давным-давно... Я бы уже была мертва.

Та, что до сих пор хранила молчание, но внезапно заговорила в защиту Зика, была не кто иная, как Серена. Она была ярой последовательницей Зика с тех самых пор, как его призвали и он начал проявлять себя.

Хотя все выжившие люди были в долгу перед Зиком, случай Серены был особым — он спас ее лично прямо перед тем, как ее должен был сожрать монстр.

— Эй, цветочная голова. Ты все еще хочешь защищать этого человека в такой адской ситуации? У него в голове, небось, были только сражения, он даже не вспомнит такую, как ты. Если бы он хоть немного заботился, то оглянулся бы на нас хотя бы раз перед уходом.

Ириэль агрессивно огрызнулась на Серену, даже не пытаясь скрыть свое недовольство.

— ...Но Святая сказала, что он, вероятно, не знал! Что возвращение потребовало бы принести в жертву всю ману в этом мире!

— Ха, не смеши меня. Очнись, цветочная девочка. Знал он или нет — неважно. Факт в том, что он убил наши семьи. Он убил моих друзей, моих соседей, всех! Я должна понять и простить такого убийцу только потому, что он «не знал»?

— Тебе становится легче от того, что ты его проклинаешь?

— Да, чертовски легче, сука.

Холодный голос Ириэль резанул слух Серены.

— Вы закончили болтать?

В этот момент —

— ...Не... ссорьтесь... Кха, кха.

Девушка, пытавшаяся остановить Серену и Ириэль, произнесла это слабым голосом, который, казалось, вот-вот угаснет.

Казалось, все пять девушек адаптировались к изменившейся среде и выжили, но в итоге одна из них так и не смогла приспособиться к волне перемен.

Сейчас, когда ее мана-канал был почти разрушен, она едва могла дышать — это была Сой Спун.

"..."

В темной пещере воцарилась тишина. Только мерцающее пламя отбрасывало желтый свет на их лица.

— Теперь, кажется, мы можем поговорить нормально...

Когда группа притихла, взгляды девушек обратились к Святой.

— ...Есть способ. Способ снова спасти этот мир... Это лишь предположение, но, возможно, мы сможем восстановить его...

Святая медлила переходить к сути, прекрасно понимая, какое тяжелое бремя возложит на них своими словами.

— Что?.. Есть способ восстановить этот разрушенный мир?..

— Святая, ты же не предлагаешь снова призвать героя? Он сказал, что у него нет намерений возвращаться сюда, когда уходил...

— Ты опять об этом ублюдке!

Когда Ириэль и Серена спросили об этом, Святая медленно потянулась к своей одежде.

— ...Честно говоря, у всех тех историй в жанре романтического фэнтези, что я вам рассказывала, была цель. Потому что мне нужна ваша помощь... Но...

То, что она достала, было не чем иным, как «Доисторическим блокнотом».

И на самой первой странице было написано: «Секрет».

Это был артефакт с высокой прочностью и исправно работающими мана-цепями.

Другими словами, тот, который, судя по всему, еще не использовали.

— Он называется «Доисторический блокнот»... Не знаю как, но он остался после того, как Зик, этот человек, ушел. С его помощью можно один раз исполнить желание одного человека. Вы уже знаете... Зик вернулся в свой родной мир благодаря этому блокноту.

Ириэль уставилась на Святую глазами, полными предательства.

Несмотря на то, что у них было решение их отчаянного положения,

Гнев Ириэль ударил в голову, ее глаза холодно сверкнули.

— ...Почему сейчас? Если у тебя была такая удобная вещь, ты должна была достать ее до того, как все стало так плохо!.. Если бы ты использовала ее раньше, наши семьи...!

— ...Я же говорила, что были обстоятельства, Ириэль. Ты можешь злиться, но, пожалуйста, сначала выслушай.

Святая, которая обычно приправляла свою речь грубыми ругательствами, теперь говорила серьезным тоном.

— ...Ладно, продолжай. Что такого особенного в этом блокноте?

— Это, по словам Зика, уникальный предмет, выпавший из финального босса. Возможно, будет легче понять, если вы увидите сами.

Святая охотно протянула блокнот.

— В отличие от того, что Зик писал раньше, здесь есть инструкция. Хотите взглянуть?

Ириэль и Серена взяли блокнот у Святой и открыли его.

В отличие от потрепанного блокнота, в котором писал Зик, когда уходил, у этого страницы были свежими.

Внутренние страницы были совершенно пустыми,

И на самой первой странице были любезно написаны инструкции о предмете и способе его использования.

№000

«Доисторический блокнот»

【Описание предмета】

Потрепанный и изношенный блокнот, содержащий записи обо всех приключениях.

— Артефакт, некогда использованный Первородным Бардом для изменения мира в соответствии с его идеалом.

Блокнот, содержащий силу, достаточную для трансформации мира, но его мощь почти исчезла со смертью первоначального владельца.

Однако за соответствующую цену он может исполнить одно желание...

— Спасибо, что все это время любили рогалик-игру «Dark Persona».

Как первому игроку, прошедшему ее, мы хотели бы учесть ваше мнение при создании нашей следующей работы. Мы будем признательны, если вы напишете историю.

※ Внимание

* Добро и зло должны находиться в «равном балансе» по отношению друг к другу.

* Когда вы пишете предложения, шкала причинности измерит требуемую причинность и соответствующим образом наклонится.

* Мир без баланса будет уничтожен.

* Автор, который пишет историю, должен стать протагонистом.

— Баланс?.. Противостояние? Причинность? Что это значит?

— Но... на первой странице уже что-то написано...

Когда они перевернули первую страницу с инструкциями, то обнаружили нечто, уже написанное неразборчивым почерком.

Там также были следы того, что несколько страниц были вырваны.

— ...Да, когда я обнаружила это, я была не в том состоянии, чтобы читать инструкции...

— Континент Дэйв, разрушенный Первородным Бардом, вновь стал мирным местом, где процветало человечество.

[Причинность 1:99]

— Пожалуйста, отрегулируйте правдоподобность устройства мира.

— «Протагонист» не появляется.

— «Антагонист» не появляется.

— Что... это такое?.. Значит, мы не можем... создать мир, который был бы просто мирным...?

Ириэль нахмурилась.

— Да, поэтому... я попробовала написать несколько страниц в качестве теста. Вот почему... у меня есть к вам просьба... Можете считать меня эгоисткой, но я очень хочу восстановить этот мир.

Шаги Лили к кабинету Зика Клеймана были тяжелыми, но она не медлила.

Были вещи, которые ей нужно было увидеть своими глазами и сказать ему лично.

Последние вопросы, требующие решения.

И дела, которые она должна была завершить сама...

Сердце бешено колотилось, когда она стояла перед большой дверью.

Она не думала, что оно билось так сильно, даже когда она впервые увидела Короля Демонов на континенте Дэйв.

Она сделала неглубокий вдох и постучала в дверь.

Тук — тук — тук —

— Войдите.

Изнутри донесся низкий голос Зика.

Скри-и-ип —

Она медленно открыла дверь.

Она увидела, как Зик крутит ее ожерелье на указательном пальце.

— Ты, ублюдок! Мое ожерелье!!! Отдай его!!!

Дочь северного герцога поступает (6)

Черноволосая девушка ворвалась в комнату ожидания инструктора, начав свое приветствие с проклятий.

Несмотря на сменившиеся имя, цвет волос и глаз, ее скверный характер остался прежним.

Хотя они мельком пересекались в горах Лайос, у них не было возможности нормально поговорить с тех пор, как она внезапно появилась, разрешила кризис Сой и тут же потеряла сознание.

Так что, технически, это можно было считать их первой настоящей встречей.

«Хм, она использует магию, чтобы изменить цвет волос и глаз? Ну, это логично. Но почему такое грубое заклинание?»

Бровь Зика дернулась вверх.

Святая была гениальным магом, превосходившим его в некоторых аспектах магии.

Зик прищурился, изучая циркуляцию маны Святой.

«...Я догадывался об этом из слов Карен, но неужели ее тело действительно настолько ослабло? Нет, погоди. Дело не в этом».

Вспоминая момент своего прибытия сюда, он мог примерно оценить ее состояние.

«Она была мастером манипуляции маной, а не физической силы. Должно быть, для нее это сущий ад».

В отличие от континента Дэйв прошлого, концентрация маны в воздухе здесь была крайне низкой.

Святая никогда не отличалась особыми талантами к физической активности.

Ему нужно было изучить магические цепи в ее нынешнем теле, чтобы быть уверенным, но если бы она могла исправить это сама, она бы уже это сделала.

Вероятно, она находилась в состоянии, схожем с его собственным.

В таком состоянии она никак не могла добыть магические камни и выгравировать фильтр у себя на спине.

Эта техника требовала определенного уровня физической выносливости для выполнения на самом себе.

«Конечно, помочь ей некому...»

Даже ему, с его тренированным телом, было трудно выгравировать фильтр маны на своей спине. В случае со Святой она, скорее всего, упала бы в обморок прямо во время процесса.

А если бы это случилось, неконтролируемая мана столкнулась бы хаотичным образом, и ее тело просто взорвалось бы.

«И она никак не могла доверить такую опасную для жизни процедуру здешним так называемым магам».

При мысли об императорском лекаре, которого вызывал Роснанте, ответ становился очевиден.

В лучшем случае они были на уровне малышей, которые только научились ходить на континенте Дэйв.

Честно говоря, хотя у них могли быть теоретические знания, в плане манипуляции маной даже студенты, которых он обучал, могли справиться с ними одной левой.

Прервав свои размышления, Зик спросил:

— Во-первых, оставим в покое ожерелье...

— Почему это оставим?! Это должно быть первым делом, ублюдок! Верни мне мое ожерелье!

Игнорируя ее слова, Зик продолжил:

— Позволь спросить тебя вот о чем. Это была ты? Та, кто похитил меня и притащил сюда.

"..."

Столкнувшись с прямым вопросом Зика, Святая прикусила губу, выглядя так, будто ее застали врасплох.

— ...Я не могу сказать.

Она прочла подозрение в глазах Зика, но ничего не могла с этим поделать.

«Похитила? Кто кого похищал?!»

Глаза Святой наполнились негодованием.

Она всего лишь создавала новый мир, охватывающий 10 000 лет, и жила в нем. Но в какой-то момент в ее блокноте начали появляться слова, которые она не писала.

Эти короткие заметки, внезапно возникавшие на страницах, оценивали созданный ею мир, выражали восторг или оставляли ободрение и критику.

Словно боги, наблюдающие за миром, который она сотворила.

Конечно, большинство этих заметок были написаны легкомысленным тоном и были прямолинейны до грубости, но Святая считала их «гласом божьим».

«Полагаю, они говорят так, потому что я сама так выражаюсь».

Поэтому она чувствовала благодарность за то, что могла слышать, пусть и косвенно, голоса богов, наблюдающих за ней.

А потом настал тот день.

Когда история подошла к своей середине.

Она должна была оказаться втянутой в различные инциденты из-за своего ослабленного тела.

Император подворотен, Родрен.

Кризис, в ходе которого ее должны были схватить воры, посланные им после того, как он заметил ее золотые волосы.

Несмотря на этот кризис, Святая сохраняла спокойствие, зная все обстоятельства.

Действия и слова естественно слетали с ее губ.

Словно в хорошо срежиссированном кукольном представлении.

— «А-а-а! В-воры!..»

Затем появляется второй принц империи, Роснанте.

— «Что за жалкие глупцы».

Второй принц, который обычно был одержим ею и даже преследовал ее.

Он должен был вмешаться в кризис, перебив похитителей.

Святая десять лет наблюдала за фехтованием Зика вблизи.

Как он взмахивал мечом и в каком направлении.

Как он использовал и разворачивал свое тело.

И что случалось с противниками, когда он взмахивал мечом.

Конечно, поскольку Зик Клейман был сильнейшим в ее мире,

она описала его появление с учетом низкой концентрации маны в мире и баланса сил.

Она была уверена. Это была самая великолепно описанная часть мира, который она создала.

Но затем. В той самой сцене был написан «глас божий».

Не ободрение или похвала, а резкая критика.

«Это фехтование ужасно, фальшиво и бессмысленно».

Предложения, передающие этот смысл, плотно заполнили целую страницу.

Сколько бы раз она ни пыталась это осмыслить,

она просто не могла принять это за чистую монету.

Как долго, по мнению этого гласа божьего, она наблюдала за тем, как он взмахивает мечом?

С мыслью о том, что даже бог не может знать о ней всего, одновременно.

— Иди к черту...

Она почувствовала сильное сопротивление этим словам, которые так легко бросались, ничего не зная.

Были бесчисленные битвы и кровавый опыт десяти лет.

Эмоции по отношению к тем, кого она изо всех сил пыталась защитить.

Все эти чувства смешались и хлынули наружу.

— Не смеши меня!!!!!

Она прикусила губу и, сама того не осознавая, написала ниже в своей обычной манере.

[Если тебя это так сильно беспокоит, почему бы ТЕБЕ самому не вмешаться и не сделать это!]

А затем мир погрузился во тьму. Когда она снова открыла глаза, то вернулась к начальной точке истории, которую написала.

【 — Из-за ошибки в правдоподобности. Мир реорганизуется. — 】

Сегодня был день без тренировок по фехтованию.

Однако основные участники, посещавшие занятия Зика, собрались в чайном домике.

Серена, Ириэль, Сой Спун, Юрий Гилберт. И Роснанте тоже.

Учитывая их статус, они забронировали весь большой чайный домик целиком.

— ...Теперь, когда все здесь, рассказывай. Цветочная голова. Почему ты внезапно собрала нас?

Ириэль цокнула языком и обратилась к Серене с недовольным выражением лица.

Сегодня она изначально планировала провести весь день, наслаждаясь чаепитием и новыми видами хлеба в лавке Сой.

Но следующие слова Серены были способны развеять любое сожаление о потерянном времени.

— ...Инструктор ведет себя подозрительно.

— ...Зик подозрителен?

— Да, вы все знаете. В дни, когда нет занятий в академии, инструктор обычно ходит на тренировочную площадку или просто спит весь день дома.

Ириэль, Юрий и Сой Спун согласно закивали.

— ...Хм? Откуда вы все знаете, чем инструктор занимается в свои выходные...?

Роснанте растерянно огляделся.

Но никто не ответил на его вопрос.

— Но сегодня инструктора не было на тренировочной площадке академии, и я слышала у него дома, что он направился в академию.

Лица всех присутствующих стали серьезными.

Они вспомнили время, когда он внезапно исчез на две недели, сказав, что уезжает по делам.

Особенно Сой Спун.

Трудности и околосмертный опыт, которые она пережила, когда неосознанно последовала за ним в горы Лайос.

Ее тело задрожало.

— ...Н-нет. Я не поеду туда в этот раз. Конечно... не снова...

Серена покачала головой.

— Нет, дело не в этом. Он точно пошел в академию. Поэтому я спросила кое-кого в академии. Сказали, что он пошел в комнату ожидания инструктора.

— ...Что? Тогда ничего особенного. Цветочная голова. Разве он не там, чтобы разобраться с накопившейся работой? Если ты потратила мое время на что-то подобное...

— Я еще не закончила. Дослушай до конца.

Серена бросила на Ириэль острый взгляд, прежде чем продолжить.

— Но потом туда направилась черноволосая женщина.

Все взгляды устремились на Юрий Гилберт.

— ...Это была не я.

Юрий заерзала от дискомфорта под их пристальными взглядами.

— Я знаю. Это не Юрий. У Юрий короткие волосы, а сказали, что у этой женщины длинные.

— О...!?

Внезапно Сой издала удивленный звук, слушая их.

Она быстро прикрыла рот рукой.

— Что такое, Сой? Ты что-то знаешь?

Ириэль надавила, и все пристально уставились на нее.

Глаза Сой лихорадочно забегали, прежде чем она наконец призналась.

По крайней мере, это были дети, которых выбрал Зик.

Хотя ей, возможно, и нужно было хранить в секрете «Потерянную надежду», она, вероятно, могла рассказать об этой женщине.

Хотя она не могла упомянуть, что изначально ее волосы были золотыми.

— ...Э-это, вероятно, леди из северного герцогства Ира.

— Что?! Откуда ты это знаешь?

— Север...?

— Почему Север...?

— Она красивая?

Сглотнув, Сой произнесла осторожным голосом:

— В-вчера леди с Севера посещала нашу лавку. Она сказала, что пришла с какой-то просьбой к инструктору Зику...

— Север? К Зику? С какой просьбой?

Все, кроме Сой, были не в курсе ситуации.

Она больше ничего не могла сказать.

У нее не было иного выбора, кроме как притвориться незнающей.

— Я этого не знаю... Она просто зашла вчера, купила немного хлеба, и все.

— ...Северное герцогство Ира.

— Почему это спящее герцогство внезапно...

Лица Ириэль и Серены стали серьезными.

Как для леди из герцогств Юстиа и Йохайден, это имя имело для них особый вес.

— Так она красивая?

Роснанте продолжал бестактно спрашивать, но никто ему не ответил.

Дочь северного герцога поступает (7)

Глаз Зика дернулся, словно он сомневался, что это действительно лучший ответ.

— Ты не можешь говорить?

"......"

Зик некоторое время молча смотрел на Святую Деву.

Десять лет вражды. Эта изматывающая история заставила Зика пересмотреть свое отношение.

*Если бы она не хотела говорить, она бы нашла способ этого избежать. Но она сказала, что не может говорить.*

Внезапно заметив нечто странное, он спросил снова:

— Только что ты сказала, что не можешь говорить, а не что не хочешь?

На это Святая Дева слабо кивнула, словно подтверждая, что именно так оно и есть.

Зик не думал, что она сейчас лжет.

Неважно, что они встретились в новом мире в новых телах, их связь была утомительной.

Просто взглянув ей в глаза, он мог понять, лжет эта женщина или нет.

Зик внимательно осмотрел ее внешность.

Святая Дева смотрела на него с плотно сжатыми губами, словно застыв.

Те самые губы, которые постоянно подергивались.

Он определенно почувствовал дежавю.

*А, понятно. Это оно.*

Принуждение.

Хотя его нынешнее «я» освободилось почти от всех принуждений, он помнил, как не мог даже нормально говорить сразу после перемещения.

Даже когда он ударил Сой, разве это не была невидимая сила, которую даже он не смог преодолеть?

Зик кивнул.

— Я понимаю твою ситуацию. Тогда, можешь ли ты хотя бы кивать или качать головой в ответ на мои вопросы?

Тело Святой Девы снова застыло.

*И это не работает...*

Казалось невозможным получить от нее хоть какую-то внятную информацию прямо сейчас.

Чтобы услышать ее историю, ей нужно было освободиться от принуждения в какой-то степени, как это сделал он.

Зик задумался, как ему удалось избежать принуждения.

*Вздох, это просто произошло само собой со временем... Что изменилось с тех пор?*

Он встречал разных детей, заводил новые знакомства, тренировал их...

Но ничто из этого не казалось истинной причиной.

*Если подумать, разве принуждение не исчезло полностью, когда я потерял рассудок, держа в руках меч? Тогда я мог свободно использовать ману, накопленную в теле...*

Когда герцог Юстиа впервые столкнулся с этими ублюдками из «Потерянной надежды».

Тогда он мог говорить довольно свободно.

Зик погладил подбородок, и уголки его губ поползли вверх.

— ...Значит, вот оно что.

Святая Дева вздрогнула от внезапного холода, пробежавшего по ее телу.

Десять лет опыта включили тревожные звоночки.

*Черт. Ничего хорошего это не сулит.*

Всякий раз, когда он так улыбался, ее ждало будущее, которое никогда не заканчивалось для нее добром.

— Да, именно так. Я сделаю так, чтобы твое тело могло выдержать свободную речь. Мой вчерашний разговор с Карен был весьма кстати.

— К-Карен!?

Когда имя ее горничной внезапно сорвалось с его губ,

она была так удивлена, что скованность, давившая на нее, ослабла.

— Ну, для начала я разрешу тебе поступить на Рыцарский факультет. Ты ведь за этим пришла. А что касается ожерелья... хм, я верну его после того, как посмотрю на тебя в деле.

— Нет, черт возьми!

Игнорируя ее ругательства, Зик посмотрел на дверь за ее спиной и сказал:

— Твои старшекурсники ждут за дверью, так что иди поздоровайся с ними.

Когда Зик направил ману, чтобы распахнуть дверь, четыре девушки и один парень ввалились внутрь с громким грохотом.

Это были Серена, Ириэль, Сой, Юри и Роснанте.

Чуть ранее,

как только Серена и остальные узнали, что Зик встречается с Северной леди Ира,

они немедленно направились в комнату ожидания инструктора.

Сотрудник, отвечавший за безопасность, заметил их и

попытался спросить о цели визита, но был настолько запуган их угрожающей аурой, что закрыл рот и позволил им войти.

Как бы Ламиэлли ни заявляла об отсутствии сословных барьеров, их родители определенно имели статус.

Прибыв к комнате ожидания инструктора,

студенты плотно сгрудились перед антикварной дверью.

— Это здесь?

— прошептала Ириэль Серене.

— Да, здесь.

Серена слегка кивнула.

Они прижались ушами к двери, сосредоточившись, чтобы услышать хоть какой-то звук изнутри.

— Хм? Ничего не слышно.

Они сосредоточили ману в ушах: звуки из других комнат доносились отчетливо, но из комнаты ожидания инструктора, куда вошли Зик и леди Ира, не доносилось ни звука — словно там вообще никого не было.

— Т-только не говорите мне. Они уже куда-то ушли с этой Северной леди...

— Погодите. Здесь прямо сейчас стоит магический барьер.

В этот момент подала голос та, что всегда старалась изо всех сил услышать каждый звук из комнаты рядом с кабинетом Зика.

Это была Юри Гилберт.

— Магический барьер? Как ты можешь...

— Я попробую его пробить.

Юри сосредоточила ману в глазах. В ее поле зрения появилась стена маны с голубоватым оттенком.

Это была настолько подавляюще прочная стена, что каждый раз, когда она ее видела, это внушало ей трепет.

Техника, которую она даже не могла попытаться повторить.

*Но я могу хотя бы проделать крошечное отверстие.*

Как поиск бреши в фехтовании.

Со дня прибытия в особняк Йохайден и до самого вчерашнего дня это было делом, в которое она вкладывала больше всего усилий, не пропуская ни дня.

Теперь она была профессионалом в проделывании дыр в магических барьерах.

Нет, она была настолько искусна, что ее можно было назвать профессиональной подслушивательницей.

Изучив магический барьер несколько раз, Юри усмехнулась.

*Ха, братец. Ты изменил формулу.*

Если бы она знала, что так выйдет, то не стала бы спорить с ним, когда вчера эта подозрительная женщина вошла в комнату Зика. Поскольку оттуда доносились лишь бесконечные разговоры о странных тренировках, она вполне могла бы просто оставить всё как есть.

Потеряв самообладание из-за того, что объектом была женщина, она раскрыла свою способность пробивать барьеры.

*Но ты думаешь, я из-за этого сдамся?*

Юри стиснула зубы и принялась за работу.

Она искала более слабые места в магическом барьере.

Затем вспомнила все слабые места, которые находила, проверяя, какие бреши могут быть пробиваемыми.

Она сузила круг возможностей и просунула почти невидимую тонкую нить маны.

Требовалась предельная деликатность, чтобы не попасться Зику.

Руки Юри суетились.

Она была настолько сосредоточена, что совершенно забыла, что остальные наблюдают за ней с открытыми ртами.

— ...Ее что, Зик тренировал иначе, чем нас всех?

— И не говори...

— Фу... эта, эта липкая одержимость просто...

На ее лбу выступили прозрачные капли пота,

и когда пот, стекавший по щекам, вот-вот должен был капнуть с подбородка,

наконец-то.

— ...Получилось!

Юри невольно выкрикнула.

В этот момент.

БА-БАХ!

Дверь внезапно распахнулась, заставив всех детей рядом с ней повалиться на пол.

Заглянув в открытую дверь, они увидели девушку с черными волосами и черными глазами, которая смотрела на них с озадаченным выражением лица.

Они опустили головы.

От смущения.

На самом деле Святая Дева пришла сюда, намереваясь все объяснить.

Но ее тело замерло, дрожа, словно что-то категорически запрещало это.

Внутри она чувствовала себя подавленной.

*Я еще не обрела полную свободу...*

В отличие от времен до регрессии, когда она была вынуждена действовать и говорить по строгому сценарию, словно актриса в пьесе, она думала, что теперь у нее достаточно свободы для речи, но это было не так.

К счастью, благодаря своему десятилетнему опыту,

Зик, казалось, сразу понял ее ситуацию.

*Но старшекурсники...?*

Когда Зик сделал жест за ее спиной, дверь распахнулась,

обнаружив детей, растянувшихся на полу.

Зрачки Святой Девы расширились.

Хотя она видела Сой вчера, это были ее дети, с которыми она встретилась снова.

Ее шаги бессознательно стали ближе,

впитывая каждое их лицо, словно высекая их в своей памяти.

После регрессии,

увидев блокнот, в котором начала записываться совершенно другая история, она поначалу хотела вмешаться.

Появление монстров в этом мире.

Север, ставший щитом от монстров, а не от иностранных врагов.

Существование магов.

Сюжетные детали и истории, которые она никогда не сочиняла, казалось, меняли мир, словно обладали собственной силой.

А существование такой силы означало, что этот мир снова может направиться к разрушению.

Но что заставило ее отказаться от намерения вмешаться, так это момент, когда Серена избежала смерти.

Изначально Серена должна была умереть

в начале истории, в год, когда ей исполнилось двадцать.

После того как ее оглушили дубиной гоблина.

Ее потащили за лодыжку, и она ударилась головой о камень.

В написанной ею истории все четыре девушки были обречены погибнуть в год своего двадцатилетия.

Это было условием поддержания баланса мира,

чтобы предотвратить появление ужасных врагов, которые уничтожили бы мир.

Дети добровольно приняли предложение Святой Девы, говоря, что умереть на Континенте Дэйв или умереть в новом мире — в конечном счете одно и то же.

Этот мир был построен на фундаменте этой жертвы.

Однако, поскольку она не могла просто требовать жертв,

она пообещала исполнить по одному желанию каждой до того, как им исполнится двадцать.

Для Серены — любовь ее семьи.

Для Сой — жизнь обычной простолюдинки.

Для Ириэль — богатство и слава.

Для Юри — жизнь, в которой она даже не будет думать о своей одержимости мечами.

Среди них Серена была первой смертью.

Но каким-то образом, несмотря на выжившую Серену, мир всё ещё существовал и не думал разрушаться.

И причинно-следственная связь осталась неизменной.

В то время Святая Дева вознесла молитву благодарности Богу.

Миру, который спас этого ребенка.

За возможность спасти жизни, от которых она уже отказалась.

Они были перед ней сейчас, выглядя точно так же, как раньше.

Не как злодейки в романе, который она написала, или трупы, чьи жизни оборвались.

А в своих собственных ярких красках, полные жизни.

Слезы, которые давно высохли.

Эмоции.

Они переполняли ее.

Слезы начали наворачиваться на глаза.

Затем она повернула голову.

Ее взгляд упал на мальчика с золотыми волосами.

Роснанте.

Он смотрел на нее с широко открытым ртом и дрожащими глазами.

— ...Идиот. Ублюдок.

Ее слезы мгновенно исчезли.

Казалось, будто десять лет тяжести просто свалились с плеч.

*Ах, какое облегчение. Черт, зачем я вообще создала такого персонажа?.. Особенно учитывая, что из-за принуждения я была связана по рукам и ногам. Ха, может, врезать ему прямо сейчас?*

— И-идиот...?

Роснанте был ошеломлен оскорблением, которое никогда раньше не слышал вслух.

И глаза девушек метались вместе с его взглядом.

*Откуда она узнала!?*

Долг сердца (1)

"....."

После грубого оскорбления, прозвучавшего на пустом месте во время их первой встречи, воцарилась тишина.

Святая осознала свою ошибку, быстро взяла себя в руки и повернулась к детям, чтобы поприветствовать их с подобающим благородным этикетом.

"…Прошу прощения за запоздалое представление. Как вы поживаете? Я Лили Ира из северного герцогства Ира. Меня зовут Лили Ира".

Хотя студенты академии обычно не обменивались формальными приветствиями между собой, было бы абсурдно не ответить должным образом, когда к тебе обращается особа равного герцогского статуса, даже если она не является студенткой.

Серена и Ириэль обменялись озадаченными взглядами, затем встали, поправили одежду и ответили на приветствие с той же формальностью.

"…Да, как вы поживаете, леди герцогиня? Я Серена Йохайден из герцогства Йохайден".

"…Как вы поживаете? Я Ириэль Юстиа из герцогства Юстиа".

"Я Юрий Гилберт".

"Я-я Сой Спун".

Юрий и Сой вслед за ними нерешительно поднялись и неловко произнесли свои приветствия.

На губах Лили расцвела глубокая улыбка.

"Хе-хе. Случайно, у вас сейчас есть свободное время?"

"...?"

Вопрос северной герцогини о свободном времени после внезапного обмена приветствиями оказался неожиданным.

"Полагаю, вы все пришли сюда, потому что вам любопытно, почему я здесь. Я права?"

"…Да, это так".

Когда Серена ответила, Лили хлопнула в ладоши, словно довольная.

"Так вышло, что мне тоже стало любопытно узнать о вас всех. Я знаю неподалеку одну хорошую чайную. Если вы не против, не хотите ли поболтать там, как девочки?"

Предложение на самом деле было встречено детьми с готовностью.

Им не терпелось узнать, что эта женщина и Зик обсуждали внутри.

Никто не стал бы отказываться от её предложения всё объяснить.

Хотя её быстро меняющееся настроение казалось немного странным, дети согласно закивали.

"Звучит неплохо".

"Я тоже согласна".

После того как они неохотно кивнули, Лили ярко улыбнулась и пошла вперед, а девушки последовали за ней.

За исключением Роснанте.

"А как же... я...?"

Место, куда Лили привела их под видом чайной, оказалось заведением с крайне обшарпанным фасадом, затерянным в переулках торгового квартала института.

Никто из детей не знал, что в институте существует такое место.

Их естественная настороженность возросла из-за незнакомой обстановки, но они не зря посещали занятия Зика.

Дети машинально начали собирать ману, каждый готовясь к любой внезапной ситуации.

За исключением Сой.

Сой пребывала в глубоком замешательстве по другим причинам.

Вчера, когда северная герцогиня посетила её лавку.

В тот момент она внезапно раскрыла цвет своих волос и глаз,

так что у Сой не было времени об этом подумать.

Но это было странно.

Действительно странно.

Чрезвычайно странно.

Глаза Сой дрожали, как при землетрясении, от смятения.

'...Почему...? Почему, ради всего святого... такие эмоции...'

Поскольку после инцидента с заложниками в горах Лайос они не были совсем уж чужими, она могла отчасти понять, почему эти эмоции направлены на неё.

'...Нет, это тоже странно, но, в любом случае, допустим, что так оно и есть'

Сой перевела взгляд на своих одноклассников.

Судя по их обмену приветствиями ранее, казалось очевидным, что Ириэль, Серена и Юрий видели её впервые.

Их эмоции также были наполнены смятением и напряжением.

Даже сейчас они скрытно собирали ману и оставались начеку, из-за чего было трудно поверить, что они знакомы.

С другой стороны, глядя на женщину, представившуюся как северная герцогиня Ира...

Та же самая сильная привязанность и вина, что были направлены на неё саму,

теперь изливались на Серену, Ириэль и Юрия с почти идентичной силой.

'...Что, черт возьми, происходит...'

Хотя всё это не имело смысла, место, куда их привела особа с такими эмоциями, точно не могло быть опасным.

И действительно, стоило им отворить дверь,

их встретила скромная чайная.

Клиентов не было, только старый владелец протирал чайные чашки тряпкой.

Даже когда пришли посетители, он продолжал сосредоточенно протирать чашки.

Это было по-своему уютное место.

Как пекарня Хиллейс.

Дети, которые оглядывались по сторонам с напряженными лицами, казалось, расслабились, убедившись, что здесь нет ничего подозрительного.

"Это не подозрительное место, так что можете расслабиться".

Видя это, Лили сказала с горькой улыбкой.

— Хозяин этого заведения глух. Так что вам не придется беспокоиться о том, что кто-то услышит ваши тайны. Зато я могу поручиться за вкус местных напитков — уверена, каждый найдет что-то по вкусу.

Она, по-видимому, хорошо знала это место, так как оторвала листок из блокнота и записала заказ пером.

"Я бывала здесь много раз, так что я возьму заказ на себя. Не могли бы вы пока занять места?"

Дети мельком взглянули на неё, прежде чем сесть за столик в углу.

"…Вау, не могу поверить, что в институте есть такое место..."

Серена села и огляделась, не переставая выражать свое восхищение.

Свежий древесный аромат, исходящий от старых деревьев.

Чистый интерьер, который, хоть и не был изысканным, свидетельствовал о бережном уходе.

Атмосфера была восхитительной — безмятежной и уютной, украшенной антикварными вещами.

Одно лишь пребывание здесь заставляло чувствовать себя спокойно.

"…Приди в себя, цветочная поляна".

Ириэль ткнула Серену в бок, когда та начала погружаться в атмосферу.

"И всё же, разве это не подозрительно...?"

"Д-да, это так".

"Насколько я знаю, северная герцогиня никогда не покидала север... Так говорил мой папа... Ах, нет".

Ириэль поспешно запнулась, неосознанно использовав ласковое обращение "папа".

Её лицо покраснело под цвет волос.

"Кхм. Я-я слышала это от отца, так что это точно. Но она привела нас сюда так, будто часто здесь бывает...?"

"Я знаю... Мой отец тоже говорил, что ничего не знает о севере... Может, она просто сбежала тайком...?"

Разве сама Серена не сбежала тайком из своего герцогства, чтобы отправиться в академию?

Конечно, позже она узнала, что все в герцогстве знали об этом с самого начала.

— Ты думаешь, Север находится так же близко, как твой Йохайден от института? И неужели этот строго контролируемый край позволил бы своей герцогине тайком бегать сюда снова и снова... без ведома наших семей или императорской семьи?

"…Это... определенно подозрительно".

Для особы статуса северной герцогини прийти в институт без сопровождения, передвигаясь в одиночку.

Раз или два — это возможно, но север точно не оставил бы её в таком положении.

Более того, ещё менее логично, чтобы девушка их возраста приходила и уходила, избегая глаз императорской семьи и семьи Юстиа.

— Короче говоря, я понятия не имею, что эта женщина задумала. Но всем нам нужно держать ухо востро и не верить ей на слово. Сой, Юрий, вы тоже.

"Да".

"М-м..."

Юрий кивнула, словно поняла.

Сой ответила неохотно.

"Хе-хе. О чем вы все шептались?"

Северная герцогиня Лили вернулась, сделав заказ.

Даже после того, как его одноклассники и женщина, назвавшаяся северной герцогиней, ушли,

Роснанте сидел в коридоре с пустым выражением лица, всё ещё глядя в ту сторону, куда они ушли.

"…Герцогиня северного герцогства Ира, Лили Ира. Вот что она сказала".

Роснанте повторил её имя, словно напоминая самому себе.

"Мне... Как она посмела... назвать меня... о-отсталым... ублюдком..."

Такое грубое, вульгарное оскорбление он слышал впервые.

Он никогда прежде не слышал подобных ругательств — даже от своего заклятого врага, сводного брата Илиоса.

Даже его одноклассники, с которыми у него сложились довольно комфортные отношения, сохраняли должный уровень уважения.

Это было серьезное оскорбление, которое он не мог проигнорировать, даже если оно исходило от того, кто ему небезразличен.

Более того, тот факт, что она открыто смотрела на него свысока и сказала это при других, был серьезным ударом по репутации — оскорблением императорской семьи.

Тук—

Но сердце Роснанте колотилось так, словно оно дало сбой.

Даже сейчас её образ стоял у него перед глазами.

Черные волосы, словно сама воплощенная ночь, и глаза, сияющие умом, подобно звездам в темноте.

Хрупкое тело, подобное стеклу, которое может разбиться от малейшего прикосновения.

Белоснежная кожа, как нетронутый первый снег.

"…Женщина, которая может сказать такое мне в лицо..."

На занятиях по фехтованию у Зика Клеймана числилось всего пять учеников, причем четыре из них — девушки, и все как на подбор красавицы.

его стандарты в отношении женщин естественным образом взлетели до небес.

"Это впервые".

В этот момент Роснанте беспомощно влюбился.

Долг сердца (2)

Ириэль прищурилась, глядя на Лили.

Та сама принесла на подносе пять напитков, что было совершенно не подобает дочери герцога. Обычно подобную работу выполняли наемные работники или владелец заведения. Даже если он был глухим, это не означало, что у него нет рук или ног.

Ее готовность выполнять столь черную работу создавала впечатление, что она совершенно не заботится о приличиях, несмотря на то, что это была встреча между представителями герцогских семей.

— ...Вы сами это принесли?

— Да, здесь так принято. То есть, такой формат. Как и в Академии Ламиэлли, гости здесь должны делать всё сами. Хотя это означает лишь то, что нужно принести свои напитки, а потом убрать за собой.

— ...Что за...

Удивительно, но именно Сой была шокирована этим странным правилом. Подобная бизнес-практика наверняка разорила бы заведение, куда ходят аристократы. Теперь она понимала, почему здесь не было других посетителей.

— Ну же, давайте закончим со скучными разговорами и попробуем это. Вам понравится.

Напитки поставили перед каждым из них, отчего дети в замешательстве нахмурились.

Перед Ириэль стоял коричневый напиток в прозрачном стакане, похожий на грязь. Перед Сереной оказался какой-то невиданный небесно-голубой напиток. Юри получила черный напиток с плавающим в нем льдом.

Напиток Сой выглядел несколько лучше: он был слегка мутным, но все же напоминал чистую воду.

— ...Что это такое?

Дети подозрительно уставились на стаканы перед собой, гадая, безопасны ли эти странные на вид напитки для употребления.

Глоток.

В наступившей тишине кто-то сглотнул.

Сой первой без колебаний взяла свой стакан. Во-первых, ее напиток выглядел менее отталкивающе, чем остальные, а во-вторых, она решила довериться искренней доброжелательности, которую чувствовала от Лили.

Когда она поднесла стакан к губам, ее нос сморщился от странно знакомого запаха.

От напитка внезапно повеяло неприятным затхлым ароматом.

*Это вообще можно пить? Пахнет как грязная вода из-под посуды...*

Сой крепко зажмурилась и проглотила напиток.

Глоток.

Остальные дети наблюдали за ней с напряженными лицами.

— ...Урх!?

После глотка с губ Сой сорвался стон мучения. Лицо Ириэль яростно исказилось.

— Сой! Ты в порядке!? Что случилось? Я так и знала, эта женщина подмешала что-то подозрительное в напиток...!

— И-Ириэль, подожди... Ммм...!?

Глоток.

— Хмммм...?

Глоток.

— Э? Ась!?

Глоток.

— ...Что это вообще за вкус такой?

Глоток.

Она сделала глоток, посмотрела на стакан, сделала еще один и снова посмотрела. Сой продолжала пробовать напиток, в замешательстве склонив голову набок.

Этот вкус был поистине ни на что не похож из того, что она пробовала раньше.

Как и предполагал затхлый запах, щекотавший нос, поначалу вкус действительно напоминал грязную воду из-под посуды. Он был настолько отвратительным, что она задалась вопросом, предназначен ли он вообще для употребления человеком или же ей подали это только потому, что она простолюдинка.

Но Сой гордилась тем, что знает бесчисленное множество вкусов благодаря выпечке разного хлеба. Когда она сопровождала Ириэль и Серену в рестораны, поначалу она была впечатлена изысканными вкусами, но быстро потеряла интерес, поняв, что дело лишь в разнице качества ингредиентов.

Этот же напиток был по-настоящему интересным. Хотя сначала ей показалось, что он на вкус как вода из-под посуды, в нем определенно присутствовала сладость, а также особое ощущение, которое утоляло жажду.

Это было похоже на открытие нового горизонта вкуса — балансирующего на грани отвращения и восторга.

— ...Это действительно удивительно...

— Сой, ты в порядке!? Ты чувствуешь что-то странное или еще что-то...?

Ириэль спросила, обеспокоенная реакцией Сой. Сой отмахнулась одной рукой, не отрывая стакана от губ.

— Нет, нет. Я в порядке. Это определенно съедобно. С моим телом все хорошо. Просто это очень интересно. Вкус, который пробуждает любопытство. Хотя мне очень любопытно душевное состояние того, кто это продает...

"..."

Сой продолжала потягивать напиток, ее выражение лица менялось с каждым глотком, она была явно заинтригована.

Видя это, Ириэль и Серена осторожно поднесли свои стаканы к губам.

Ириэль нерешительно сделала глоток и тут же расширила глаза.

Это был вкус, которого не должно быть у напитка.

— ...Э-это... хлеб!?

Невероятная гладкость, без единой крупинки, словно смешали мелко смолотый хлеб. А вокруг хлебного вкуса ощущался вкус насыщенного молока.

— ...Откуда здесь багет...

Если бы ее попросили назвать любимый хлеб, Ириэль, которая не могла устоять ни перед каким хлебом, выбрала бы обычный багет. Багеты не только хранили воспоминания о Зике, но и обладали тонкой сладостью и ореховым привкусом, которые проявлялись тем сильнее, чем дольше жуешь — удовлетворение, которое не мог дать никакой другой хлеб.

И все же, несмотря на любовь к багетам, Ириэль не часто их ела, потому что у них был один существенный недостаток.

Даже при мастерстве Сой в выпечке мягкого, легкого в употреблении хлеба, багеты по своей природе были жесткими. Длительное жевание вызывало усталость челюстей и развивало жевательные мышцы.

По этим эстетическим и физическим причинам она не могла позволить себе лакомиться ими вволю, из-за чего постоянно испытывала тягу к багетам.

Но теперь этот хлеб был в стакане.

Это означало, что она могла пить его, вообще не напрягая челюсти. Ее идеал был прямо перед ней.

— ...Э-это инновация. Нет, революция!

Воскликнула Ириэль дрожащим голосом.

Тем временем Серена не была особой любительницей вкусовых изысков. Хотя ей нравились закуски, которые можно было есть за чтением книг, не меньше, чем другим, она предпочитала травяной чай с прохладным вкусом.

Поскольку она пила только травяной чай день и ночь, у нее было не так много вариантов для перекуса.

Но в этот момент Серена обнаружила, какой вкус ей действительно нравится.

*Я... мне это нравится?*

Два совершенно несочетаемых элемента были смешаны вместе, но при этом идеально гармонировали.

*...Это трава. Мята среди трав. И шоколад, смешанный с ней. Ого...*

Выражение лица Серены растаяло в экстазе от освежающей сладости, которую она пробовала впервые.

— ...Это впервые. Пробую что-то подобное.

Наконец, Юри Гилберт. Она все еще сверлила взглядом свой черный напиток, который соответствовал цвету ее волос, не в силах заставить себя попробовать его.

Как ни посмотри, это не казалось чем-то, предназначенным для употребления. Она видела, как Зик несколько раз пил горячий черный напиток под названием кофе, но, судя по плавающему в нем льду, это был не кофе.

К тому же, она несколько раз пробовала кофе, чтобы соответствовать вкусу Зика, но находила его слишком крепким и горьким для своего вкуса.

— Он придется тебе по вкусу. Не волнуйся и попробуй.

Когда Лили снова подбодрила колеблющуюся Юри, та неохотно взяла свой стакан.

— ...Хм, кофе?

Это действительно был тот самый кофе, который она пыталась пить несколько раз и безуспешно. Но он был другим.

Возможно, из-за льда, интенсивный горький вкус кофе почти полностью исчез, сменившись ореховым привкусом и умеренной кислотностью, которые стимулировали ее язык. Она чувствовала, что могла бы пить это бесконечно.

Наблюдая за тем, как все дети наслаждаются напитками с широко раскрытыми глазами, Лили медленно улыбнулась.

Когда Зик рассказывал ей о культуре Земли, он упоминал место под названием «Star-something». Она воссоздала подобное заведение в этом вновь созданном мире.

До своей регрессии она создавала такие места, но была единственной, кто ими пользовался.

Несмотря на то, что она снова встретила их в этом новом мире, она не могла выразить свою радость или относиться к ним тепло из-за ограничений своего тела. В прошлом ей приходилось быть свидетельницей их смерти или даже подталкивать их к ней.

В то время в ее сердце накопилось огромное чувство вины, от которого она не могла избавиться, как бы ни старалась.

Этот момент, когда она проводила время с ними лицом к лицу, казался ей сном.

— Я рада, что всем, кажется, нравятся напитки.

— Как называется этот чай?

Спросила Ириэль, совершенно забыв о формальностях.

— Ну, твой называется «Пятизерновой латте». У герцогини Йохайден — «Мятный шоколад», у мисс Юри — «Айс американо», а у мисс Сой — напиток под названием «Зико».

Напитки идеально соответствовали вкусу каждого, полностью растворив их первоначальную настороженность.

— ...Ах, это потрясающе. Пожалуй, ради таких напитков я готова смириться даже со столь странным правилом — убирать со стола самим. Спасибо, что познакомили нас с этим чудесным местом, герцогиня Ира.

Серена говорила с удовлетворением, прикрывая одну щеку.

— Можно мне попробовать тот?

Когда Сой спросила с любопытством, Серена с радостью предложила свой напиток.

— Тогда я бы тоже хотела попробовать тот...

Дети начали обмениваться напитками. Однако, сделав глоток из чужих стаканов, они скривились.

— ...Фу, мятный вкус с шоколадом. Они совсем не сочетаются! Это неправильно!

— ...Что это? Я никогда раньше не пробовала, но это точь-в-точь как вода из-под посуды!

— ...Что это? Зачем превращать хлеб в напиток?

— ...Он горький.

В конце концов, они вернулись к своим напиткам и тихо потягивали их. Их взгляды, брошенные друг на друга, выражали легкое отвращение, словно говоря: «Как ты можешь этим наслаждаться?»

Хлоп!

Лили, которая тепло наблюдала за ними, хлопнула в ладоши, чтобы сменить атмосферу.

— Ладно, хватит. А теперь давайте поговорим.

— Ах...

Они поняли, что еще толком не поговорили с Северной герцогиней.

— Во-первых, я не люблю неясности, поэтому скажу вам то, что вас больше всего интересует.

Лили озорно приподняла уголки губ — выражение, похожее на то, что бывало у Зика.

— Начиная с завтрашнего дня, я буду учиться в Академии Ламиэлли. У инструктора Зика Клеймана. Разговор, который у меня только что был с инструктором Зиком, касался моего зачисления.

Пфф!

От этого внезапного ошеломляющего заявления все выплюнули свои напитки.

— Так что я с нетерпением жду возможности поладить со всеми вами, — сказала Лили с яркой улыбкой, а затем добавила:

— Давайте дружить. Вы все уже приняли мои взятки. Ведите себя хорошо. Это заведение принадлежит моей семье, так что я могу закрыть его в любой момент.

Ученики класса Зика с самого начала были полностью переиграны ею.

Инструктор по фехтованию (1)

После ухода Святой Зик Клейман направился прямиком в кабинет директора. Ему нужно было сообщить, что он принимает Святую в качестве новой ученицы.

По пути он заметил нечто похожее на желтоватый комок — по-видимому, Роснанте, — свернувшийся перед дверью, но не придал этому особого значения.

Придя в кабинет директора...

— Директор.

— А, ты пришел. Встречался с Северной герцогиней?

— Да, с завтрашнего дня она присоединится к моему классу.

— ...Понимаю.

Директор выглядел так, будто хотел сказать многое, но, вероятно, решив, что это приведет лишь к лишним хлопотам, промолчал. Он снял очки и протер линзы платком.

— Да, хорошо. Я понял.

— Тогда я пойду.

— Зик Клейман.

Как только Зик склонил голову и развернулся, чтобы уйти, директор окликнул его.

— Да?

— У меня есть еще один вопрос для обсуждения.

— О чем речь?

— Хм, сколько студентов ты сейчас обучаешь?

— Примерно двести, насколько я знаю.

— Со следующей недели к нам присоединится новый инструктор по фехтованию.

При словах директора глаза Зика слегка расширились.

Это была хорошая новость. По правде говоря, обучать двести студентов в одиночку в Академии Ламиэлли для кого-то могло звучать почетно, но для Зика это было чем угодно, только не честью.

Его занятия постоянно испытывали пределы возможностей студентов из-за жестокой интенсивности тренировок. Однако у каждого студента были свои сильные и слабые стороны в плане физических данных, выносливости и силы духа. Когда у него было всего пять учеников, он мог адаптировать тренировки под их индивидуальные особенности, но теперь это стало невозможным.

А те студенты, что попали в его класс, когда он остался единственным инструктором? Их первоначальный энтузиазм угас, и один за другим они начали прогуливать занятия или придумывать отговорки о болезнях, чтобы избежать полноценных тренировок.

Зик не был из тех, кто станет тащить таких студентов на себе. С их точки зрения, вероятно, было бы полезнее тренироваться под началом другого инструктора, который преподает фехтование на более умеренном уровне.

Он кивнул.

— Понятно. Значит, студентам снова разрешат свободно выбирать инструкторов?

— В основном пожелания студентов важнее всего... но полагаю, ты хочешь забрать тех пятерых, что были у тебя раньше?

— Нет, я думаю о шестерых, включая Северную герцогиню.

— Хм...

Когда директор замялся, Зик добавил:

— К тому же, они единственные, кто способен выдержать мои занятия.

— Нет-нет. Я бы предпочел, чтобы ты взял их под свое крыло.

По правде говоря, с точки зрения директора, было гораздо предпочтительнее держать эти высокопоставленные «бомбы замедленного действия» в классе Зика. Как бы Ламиэлли ни провозглашала равенство, директор лучше всех знал, что это лишь иллюзия.

В таких обстоятельствах, когда они все собраны в одном классе и нет жалоб на особое отношение, директору было гораздо проще.

На самом деле, он ежедневно получал письма от дворян с просьбами об особом отношении к их детям, но мог использовать тот факт, что дочери герцогских домов и Второй принц обучаются наравне со всеми, как удобный щит.

«А если они перейдут к новому инструктору... это будет весьма хлопотно...»

Директор привел мысли в порядок и покачал головой.

— ...Хотя я бы хотел поддержать твою позицию, решение не полностью зависит от меня. Это требует согласования с другим инструктором. Хочешь встретиться с ним сейчас?

— О, он уже здесь? Тогда, пожалуйста, позовите его.

Зик кивнул. Действительно, такие вопросы лучше решать быстро, чтобы избежать ненужных осложнений.

*Вздох*

Почему-то на лице директора отразилось заметное беспокойство.

— Позовите инструктора по фехтованию!

Когда директор позвал в сторону двери...

*Тук. Тук. Тук.*

Снаружи послышался стук. По-видимому, кто-то ждал за дверью.

«Но я не почувствовал...»

Даже если он был отвлечен, то, что он не ощутил присутствия человека за дверью, означало, что этот кто-то невероятно искусен. Бдительность Зика возросла.

— Инструктор по фехтованию прибыл. Можно войти?

— Д-да. Входите.

Директор ответил неохотным тоном. Зик гадал, кто же этот человек, раз вызывает у директора такую реакцию.

Зик повернул голову, чтобы увидеть входящего.

*Шаг*

Брови Зика дернулись, когда он увидел этого человека.

«Что... это такое...»

Мужчина, который вошел — вернее, мальчик, так было бы точнее. У него был болезненный цвет лица, казавшийся еще более хрупким, чем у Илиоса. Изможденное тело, темные круги под глазами и юное лицо.

«С таким телом... он собирается преподавать фехтование...»

Еще более поразительными были его волосы, разделенные пополам: золотистые с одной стороны и черные с другой. Глаза тоже были разного цвета — один золотой, другой черный.

«Что это... голова наполовину-наполовину...»

Когда Зик вопросительно посмотрел на директора, тот глубоко вздохнул.

— ...Позвольте представить нового инструктора по фехтованию, Лихта Леонина.

— ...Леонин?

— Да, Его Высочество Третий принц.

Зик окончательно запутался.

— ...Если он Третий принц, то Первый и Второй принцы...

Директор кивнул, словно ожидая этого вопроса.

— Да, их младший брат.

Зик смотрел на мальчика перед собой с недоверием. Насколько он знал, Третий принц был настолько погружен в магию, что даже не посещал Академию Ламиэлли, проводя все время за исследованиями в маленькой комнате. Вот почему ни Илиос, ни Роснанте не обращали на него особого внимания.

Но теперь он здесь как инструктор по фехтованию, причем даже не по магии. Зик не мог понять, как это возможно.

«Особенно с таким телом...»

— Аха-ха. Могу я теперь говорить, директор?

Третий принц, Лихт, жестом показал директору, что представится сам, и повернул голову.

— Ха-ха. Вы, кажется, весьма удивлены моим присутствием. Я слышал, что вы редко проявляете какие-либо эмоции, так что, возможно, я свидетель чего-то редкого.

Зик понял, что его выражение лица выдало его, и быстро взял себя в руки.

— Ваше Высочество, Третий принц?

— Да, верно. А вы — Зик Клейман.

— Да.

— От вас действительно исходит та прямолинейная аура, о которой говорят. Ха-ха.

— Я лишь слышал слухи, что Третий принц изучает магию, поэтому был на мгновение удивлен.

Зик смотрел на Третьего принца бесстрастным взглядом.

— Хм, это... звучит так, будто вы сомневаетесь в моих способностях?

— А, если это прозвучало именно так, прошу прощения. Но я действительно понятия не имел, что Ваше Высочество также искусно в фехтовании.

— ...Скажем так, следование одним путем в конечном итоге привело меня к другому.

Зик протянул ему руку. С того самого момента, как он впервые увидел его, он почувствовал нечто тревожное. Зик не стал игнорировать эту интуицию.

Он намеревался изучить поток маны и энергии принца во время рукопожатия.

Однако Третий принц лишь уставился на протянутую руку Зика. Хотя было ясно, что это тонкий отказ, Зик поддерживал зрительный контакт и не убрал руку.

Они смотрели друг на друга, казалось, целую вечность. Как раз когда неловко чувствующий себя директор собирался вмешаться...

Внезапно Третий принц разразился смехом.

— Аха-ха! Ха, ха-ха-ха-ха-ха! Я на мгновение не мог осознать, что происходит. А, точно. Точно. Академия Ламиэлли — действительно такое место. Где все равны, и среди персонала тоже царит равенство. Разве не так?

Что бы его так ни позабавило, его смех не прекращался. Вдоволь насмеявшись, он наконец пожал руку Зику.

— Аха-ха. Прошу прощения. Впервые кто-то протягивает мне руку вот так.

А затем...

Лицо Зика стремительно окаменело.

«...Я не могу его прочитать...»

Даже держа его за руку, он не мог считать о нем ровным счетом ничего. Это было похоже на блуждание в кромешной тьме без единого лучика света.

Увидев окаменевшее выражение лица Зика, Третий принц расширил глаза. Затем он кивнул, словно с пониманием.

— А, я понимаю. Да. Я выгляжу довольно молодо. На самом деле, мой брат тоже посещает ваши занятия, так что я понимаю ваше удивление. Но, инструктор, вы сами выглядите ненамного старше студентов, не так ли?

Зик безучастно смотрел на ухмыляющееся лицо Третьего принца.

— Вот так оно и есть. Это Академия Ламиэлли. Место, где пути открыты для любого, у кого есть способности, без других дисквалифицирующих факторов. Где все определяется исключительно мастерством. Аха-ха. Кстати, инструктор Зик Клейман. Это мое первое рукопожатие, так что я не уверен... нормально ли сжимать так крепко и держать так долго?

На его слова Зик отпустил руку.

— В любом случае, я подслушал за дверью. Вы хотите обучать тех пятерых плюс Северную герцогиню, итого шестерых, а остальных студентов передать мне...

— Да.

— Хммм... но не кажется ли вам это немного несправедливым?

Спросил он, склонив голову набок.

— Ну, обучение сотен студентов меня не особо волнует... но эти шестеро кажутся сливками общества... а Северная герцогиня изначально даже не была вашей ученицей. Так что отдайте мне хотя бы одного. И тогда я приму ваши условия.

Третий принц с интересом посмотрел на Зика, словно спрашивая, что тот будет делать.

Инструктор по фехтованию (2)

Дернулся.

Тело Зика напряглось.

«Этот ублюдок... просит меня отдать Роснанте. Что это вообще...»

В последнее время второй принц Роснанте Леонин пробудил свою ману и изменил образ мыслей, став строже к самому себе, вместо того чтобы заботиться о чужом мнении.

— Инструктор, с этого момента я изменюсь. Я буду очень стараться.

Его ученик озвучил свои амбициозные стремления с серьезным выражением лица.

— Ху-ху-ху. Чтобы стать императором, которым все восхищаются, нужно подавать пример. Теперь тебе не нужно обращаться со мной как с принцем. Урх...! А-а-а-а-а!!!

Честно говоря, его физические способности и таланты были хуже, чем у других детей.

Хотя второй принц наконец-то начал тренироваться всерьез, разрыв был не тем, что можно преодолеть за день или два практики, поэтому он все еще отставал.

Когда ложь Роснанте была раскрыта, его последователи не смогли скрыть разочарования. Как же Роснанте справился с их разочарованием?

— Я искренне прошу прощения у всех. Я обманывал каждого из вас, кто следовал за мной.

Произносить это вслух крайне постыдно. Но я больше не буду скрываться.

Он смело встал перед своими последователями и спокойно склонил голову.

— У меня меньше таланта, чем у этих девушек. Я стыдился этого факта и нагло бросался пустыми словами перед всеми вами. Те, кто разочаровался во мне, могут уйти к другим прямо сейчас.

Столкнувшись с Роснанте, который признался в своих слабостях, его последователи могли лишь молча смотреть на него.

— Но я дам это золотое обещание.

Это клятва принца.

Я изменился и буду продолжать меняться.

Это будет последний раз, когда я склоняю голову по собственной воле.

И в самом конце.

Я стану императором, достойным верности тех, кто решил пойти за мной.

Если вы останетесь на моей стороне сейчас, я не забуду вас.

Он раскрыл не только свою слабость.

Это были его амбиции на будущее и обещание заботиться о своих людях до самого конца.

Конечно, некоторые ушли от него, разочарованные его обманом,

но многие были тронуты его искренним поклоном и честностью и решили продолжать наблюдать за ним.

После этого Роснанте действительно изменился.

Он больше не боялся неудач и демонстрировал отчаянную решимость подниматься после каждого испытания.

Хотя Роснанте всегда оказывался в самом жалком состоянии после занятий Зика,

никто не мог над ним смеяться.

«...И он просит отдать кого-то вроде него?»

Конечно, третий принц просил лишь одного из учеников из класса Зика,

и это была лишь поспешная реакция Зика — сразу предположить, что речь идет о Роснанте,

но сам факт того, что он мог так подумать, показывал, насколько вырос Роснанте!

Что произойдет, если Роснанте перейдет к третьему принцу?

Неужели он в итоге будет брать уроки у гораздо более младшего брата, а не даже у Илиоса?

И под началом третьего принца, который, как предполагалось, посвятил свою жизнь исключительно магии?

Хотя Роснанте и отбросил свою бесполезную гордость, это было ради более высокого прыжка, а не ради чего-то подобного.

В глазах дворян, которые следовали за ним, это выглядело бы так, будто второй принц подчинился третьему.

Приведя мысли в порядок, Зик сделал лицо непроницаемым и твердо сказал:

— Я отдам вам второго принца Роснанте Леонина.

— ...Пфф! Бва-ха-ха-ха-ха-ха! А-ха-ха!!

Ошеломленное выражение лица директора и легкомысленный смех Лихта встретились в комнате.

Тем временем Роснанте был совершенно не в курсе разговора, происходившего в кабинете директора.

Его мысли были заняты северной герцогиней Лили Ирой.

Он встал и бродил по территории Академии Ламиэлли, погруженный в раздумья.

Север.

Щит империи против монстров, наступающих с юга.

Они говорят только на языке мечей и не имеют отношения к политике.

Если подумать, Север был окутан такой тайной, что даже он, принц, мало что о нем знал.

Если только он не изучал Север все это время.

Держа рукоять меча дольше, чем перо, Роснанте воспринимал упоминание Севера так же непривычно, как если бы речь шла об отдельной независимой стране.

«Хм... уверен, я учил об этом во время имперского образования... что же это было...»

Как бы то ни было, они принадлежат империи, и как герцогство, они не исключены из списка потенциальных партнеров для брака.

Цепь счастья в голове Роснанте начала бешено вращаться.

«Кхм! Б-брак! Сначала романтика! Но я должен хотя бы намекнуть об этом отцу. Хотя лучше держать это в секрете. Если Илиос положит на нее глаз, будут неприятности. Если он узнает, что на Севере есть такая прекрасная герцогиня, это будет головная боль!»

Когда он повернулся, чтобы вернуться в особняк и отправить письмо...

— Роснанте.

Кто-то появился перед ним.

Роснанте сначала нахмурился, не узнав человека, но затем все его лицо перекосилось.

— Илиос.

Это был его сводный брат, Илиос Леонин, которого вызвали в императорский дворец после дуэльного экзамена.

Не зная, как и почему этот парень здесь оказался, Роснанте стал еще бдительнее.

— Почему ты здесь? Ты же вроде как отчислился из академии...!

— А, знаю, знаю. Ну, я не восстанавливался или что-то в этом роде, так что давай пропустим очевидные разговоры. Я здесь не ради мести или какой-то подобной мелочной причины.

— Хм...?

После возвращения в императорский дворец Илиос, похоже, хорошо питался, так как немного — нет, довольно сильно — прибавил в весе.

Когда Роснанте уставился на него, пухлый Илиос тяжело вздохнул и покачал головой.

— Не смотри на меня так. Я все равно не собираюсь становиться императором, потому что боюсь того парня.

При этом внезапном заявлении об отказе от престола глаза Роснанте расширились, как блюдца.

— ...Того парня?

— Да, Зика Клеймана, этого человека. Даже если бы я стал императором, он не тот, кто будет танцевать под мою дудку. Я не могу насильно схватить и убить его... Император? Я слишком встревожен, чтобы сделать это. Если бы мог, я бы лучше уехал в другую страну... А-а. Это сводит с ума. От одной мысли об этом мое тело дрожит.

Говоря это, Илиос грыз ногти, выглядя крайне нестабильно.

— ...Что, черт возьми...?

Когда Роснанте спросил, Илиос ответил с подавленным выражением лица.

— Скажем так, моя решимость отомстить была сломлена. Это не имеет значения. На самом деле, вернувшись во дворец, я думал использовать Юстиа, чтобы нанести ответный удар... Нет, ну. Я здесь не для того, чтобы говорить об этом. Если любопытно, можешь расследовать сам.

— ...Ну, я прекрасно понял, что ты стал неудачником.

— Перестань провоцировать меня. Если продолжишь, я просто уйду. Я пришел сюда, чтобы спасти тебя.

Глаза Илиоса все еще опасно блестели.

— Не думаю, что что-то полезное можно услышать от того, кто обманул меня с магическим камнем.

— А, это тоже было. Я уже забыл.

Скрип.

Сильное намерение убить исходило от Роснанте.

— И все же тебе стоит выслушать это. Это немного беспокойства, совета и предложения. Это тебе ничем не навредит. Если хочешь, я оставлю свою имперскую именную табличку в качестве залога на этот раз.

Илиос бросил золотую табличку, как будто она была ему совершенно не нужна.

Глаза Роснанте расширились, когда он поймал ее.

Ценная вещь, которую он использовал, чтобы защитить Сой на банкете Юстиа.

Ценный предмет, который позволял замять любой инцидент без лишних вопросов.

Узнав о ценности этой таблички, он очень сожалел, хотя и не показывал этого внешне.

Этот парень наверняка знал цену этой табличке, в отличие от него самого в то время.

Роснанте взял табличку и положил ее в карман.

— Хм... Похоже, это стоит выслушать. Но будь готов, если снова солжешь, Илиос.

— Тск, ты слишком много требуешь за одно предложение. Ну, ничего не поделаешь. Это лучший вариант и для меня тоже...

Илиос почесал затылок, ворча, затем встретился взглядом с Роснанте.

— Во-первых, как я и сказал, я выбыл из имперской гонки. Вместо этого я хочу поставить на кон свою жизнь ради тебя.

— ...Что...? Что это значит...?

— Третий принц. Лихт. Этот парень пришел в Академию Ламиэлли. Тебе нужно быть с ним осторожным.

— Ну, ну... Он определенно не обычный человек.

Пробормотал Лихт про себя, выходя из кабинета директора, его голос все еще был окрашен смехом.

— Я ожидал, что он отдаст Роснанте, но он сделал кое-что довольно интересное, не так ли?

Сразу после того, как сказал, что отдаст Роснанте,

Зик продолжил:

— Серена Йохайден, Ириэль Юстиа, Сой Спун и даже Юри Гилберт. Забирайте их, если сможете.

— ...Что?

— Директор, я правильно понял то, что вы сказали ранее?

— Ч-что вы имеете в виду?

Внезапно оказавшись в центре внимания, директор заикался.

— Что желания студентов важнее всего при выборе классов.

— В-все верно. В таких случаях инструкторы распределяют классы по соглашению. Но впоследствии, если студенты не хотят посещать этот класс, они могут посещать занятия другого инструктора.

— Понятно. Тогда я не буду навязывать свою волю в распределении классов.

"...?"

Директор и третий принц посмотрели на Зика, не понимая.

— Вместо этого я заранее объявлю, что моя воля никак не участвует в распределении классов и все было организовано инструктором по фехтованию Лихтом. Я позволю любому, кто не согласен, свободно менять классы.

— ...Вы хотите сказать, что полностью отказываетесь от своих дискреционных полномочий?

На вопрос директора Зик кивнул.

— Да. Однако не должно быть никаких нечестных методов. Ну, я закрою глаза на разумное убеждение. Но угрозы, заложники или физический и психологический вред, выходящий за рамки образования — пока вы не переходите эту черту, мне все равно.

Глаза Зика пронзили третьего принца.

— О чем бы вы ни думали, не надейтесь, что я спокойно оставлю это без внимания, если вы будете мешать моим студентам.

Инструктор по фехтованию (3)

— О чем ты говоришь? Почему вдруг зашла речь о Третьем принце?

Роснанте не смог скрыть замешательства при упоминании имени, которое неожиданно слетело с уст Илиоса.

Третий принц. Его сводный брат, Рихт Леонин.

Тот самый недоделанный королевский отпрыск, чьи золотые волосы — доказательство принадлежности к императорской крови — достались ему лишь наполовину.

Просто парень, помешанный на магии.

Конечно, правда и то, что он получал немалую поддержку, ведь маги в Империи были редкостью.

В те времена, когда Роснанте был лишь смутьяном, даже их отец, император, встречался с тем парнем чаще, чем с самим Роснанте.

Но это были ожидания от него как от технического специалиста, создающего полезные для мира вещи,

а не как от наследного принца, который должен занять великий пост Империи.

Именно поэтому молчаливо принималось как почти свершившийся факт, что Илиос Леонин будет назначен наследным принцем.

«Но теперь этот парень идет в Академию...»

Если этот помешанный на магии тип оставил прошлое позади, наконец осознал важность Академии Ламиэлли и включился в борьбу за престол...

Безусловно, в том, что Илиос пришел искать его, не было ничего странного.

Это было место, куда Илиосу, исключенному из Академии Ламиэлли, путь был заказан.

«И все же, отдать мне имперскую табличку только ради того, чтобы я остерегался этого неловкого парня, который едва может связать два слова на публике...»

Роснанте в недоумении склонил голову.

Это казалось слишком странным для хитрого Первого принца, который никогда не заключал убыточных сделок.

— Ты хочешь сказать, что я должен быть осторожен, потому что он зачислен в Ламиэлли? Даже так, он здесь ничего не сможет сделать.

— Нет, Роснанте, дело не в этом.

Илиос покачал головой.

"...?"

Он говорил неуверенным голосом, словно сам не мог в это поверить, несколько раз открывая и закрывая рот.

— Я слышал, его назначили инструктором по фехтованию в Академии Ламиэлли.

— ...Что!?

Роснанте был ошеломлен этими нелепыми словами.

Что это за должность такая — инструктор по фехтованию в Ламиэлли?

Должность, требующая входить в пятерку лучших фехтовальщиков Империи и как минимум одобрения Командующего имперскими рыцарями.

Должность для сверхлюдей, вышедших за пределы человеческих возможностей,

безумная должность, которую занимают такие монстры, как Зик Клейман.

Даже если одно место вакантно,

инструктор по фехтованию с руками, которые выглядят слишком слабыми, чтобы удержать даже ветку?

Пока Роснанте с недоверием смотрел на Илиоса, тот глубоко вздохнул и продолжил.

— ...Это информация, которую я получил по секретным каналам. Этот парень... по-видимому, победил Командующего имперскими рыцарями в неофициальной дуэли на мечах и получил квалификацию.

— Н-нет. Это...

— Да, я знаю. Это не имеет смысла. Я перепроверял это несколько раз. Точно, он приходит как инструктор по фехтованию в Академию Ламиэлли.

Илиос перевел дыхание, казалось, устав от такого долгого разговора.

— Он, вероятно, скоро прибудет. Нет, возможно, он уже здесь.

"..."

— Будь осторожен, Роснанте. Мы не знаем, что он скрывает. Он наверняка что-то затеял. Но ты же знаешь, что Командующий имперскими рыцарями не может лгать об исходе дуэли, что бы ни случилось.

"..."

Тук. Илиос положил руку на плечо Роснанте.

— Между ним и тобой я сделал ставку на тебя. Хорошо запомни это.

«Конечно, если быть точным, на самом деле за этим парнем стоит Зик Клейман...»

Затем он развернулся, чтобы немедленно уйти.

Но Роснанте быстро схватил Илиоса.

— Постой, Илиос. Я понимаю, о чем ты говоришь. Но я не могу просто принять это.

"..."

Выражение лица Илиоса стало жестким.

«Этот ублюдок, он что-то заметил!.. Черт, я был слишком неосторожен. Зная его характер, я думал, что он просто примет это... Роснанте, ты тоже вырос...»

Действительно, слишком уж удобная история: в тот самый момент, когда Третий принц обрел новую силу и приходит в Академию Ламиэлли в качестве инструктора по фехтованию, Илиос немедленно ищет Роснанте, чтобы встать на его сторону.

На самом деле, когда Илиос впервые получил информацию о том, что Третий принц победил Командующего рыцарями на мечах, он немедленно подослал к нему своих людей.

Чтобы сделать Третьего принца своей пешкой, если его боевое мастерство реально.

Чтобы мечтать о новом рывке вперед.

Если бы он мог использовать его как меч, чтобы ударить по Зику Клейману вместо полуразрушенной Юстиа, это было бы выгодное предприятие.

Но Третий принц, которого он увидел на самом деле, оказался слишком опасным человеком.

Даже приближение к нему требовало предельной осторожности.

Его прежняя слабая личность полностью перевернулась на 180 градусов, сменившись уверенностью. Даже подчиненный, которого Илиос подослал к нему, был почти одурачен.

Если бы у него не было опыта быть полностью раздавленным Зиком на дуэльном турнире, он бы попался.

«Если бы я тогда не испытал это сокрушительное поражение, было бы опасно».

Преобразившийся Третий принц был слишком удачлив.

Как будто все вокруг помогало ему.

Казалось, весь мир вращается вокруг Третьего принца.

Каким-то образом он получил признание их отца, который случайно посетил его резиденцию,

и быстро решил проблемы Империи, заслужив признание императорской семьи.

И где бы он ни проходил, у всех вокруг возникали проблемы, и Третий принц вмешивался, чтобы решить их.

Таким образом, влияние Третьего принца, которое медленно расширялось в императорской семье, внезапно набрало обороты, когда ключевые фигуры Империи начали собираться вокруг него.

Чувствуя странный дискомфорт, Илиос велел кому-то установить устройство видеосвязи в его покоях, пока того не было.

Хотя у него оставалось только одно использование, Илиос должен был подтвердить причину этого дискомфорта.

«...Он монстр. Третий принц стал монстром...»

Мысли Илиоса неслись вскачь.

Вычисляя, сколько рассказать Роснанте, чтобы тот мог отступить без всякого бремени, когда это потребуется.

— Илиос?

Поскольку Илиос развернулся, не ответив, Роснанте позвал его снова.

Тогда Илиос обернулся.

Его напряженное лицо снова расслабилось, как будто ничего и не было.

— Ах, прости. Я на мгновение погрузился в мысли. Что ты говорил? Что не можешь принять мое предложение в том виде, в каком оно есть?

Роснанте тяжело кивнул.

— Да, я верю, что ты на моей стороне. Но есть кое-что, что ты должен мне сказать.

— ...Хорошо, что именно?

Глоток.

Илиос сглотнул слюну, прежде чем спросить.

— Ты, эм, ну... Ты что-нибудь знаешь о Севере?

"?"

А? Север, внезапно?

Глаза Илиоса наполнились замешательством.

Покинув Академию и вернувшись в особняк Серены, Зик Клейман сел ужинать.

Серена, Юри и Ириэль вошли и по очереди сели за стол.

Но никто из них не проронил ни слова.

Это было не из-за Святой, о которой говорили ранее, и не из-за нового инструктора по фехтованию, Третьего принца Рихта.

"..."

Зик и дети с шокированными лицами переводили взгляд со стола на Серену.

До сих пор Зик всегда ел любую предложенную еду без жалоб.

Даже когда блюда были не по его вкусу, воспоминания о голоде на Континенте Дэйв заставляли его чувствовать себя обязанным быть благодарным даже за кусок хлеба.

Но в этот раз он просто не мог молчать.

— ...Это плесень? Финансовое положение Йохайден в последнее время не очень...?

Сказал Зик, поднимая лежащий перед ним кусок хлеба с синеватой мякотью.

— Нет... Это какой-то новый вирус, распространяющийся в еде...?

Если бы это был просто один кусок хлеба, Зик, вероятно, съел бы его без жалоб.

Но просто... синий.

Не просто какой-то синий, а небесно-голубой, ярко-синий цвет.

Весь стол был покрыт фестивалем синего.

Синяя паста.

Синий пирог.

Синий стейк.

Салат с синим соусом.

И даже ярко-синий напиток.

Пока все забыли, как говорить, с ошарашенными выражениями лиц, Серена мягко улыбнулась.

— Хи-хи-хи. О, Инструктор, вы еще не знаете. Это новый «вкус»?

— ...Вкус?

— Да, сегодня принцесса Ира с Севера отвела меня кое-куда, и я по-настоящему открыла для себя новый мир вкуса.

— Северная... принцесса...

— Да. Я была потрясена тем, как могла жить, не зная об этом. Это договоренность. Я достала соус оттуда и специально попросила нашего шеф-повара приготовить это.

— Договоренность...

Не замечая все более кислого выражения лица Зика, Серена продолжала ярким голосом.

— Это называется полный курс «Мятный шоколад»!

Зик прикусил губу и крепко зажмурился.

«Черт... Святая наконец-то выпустила ужасный яд на Ламиэлли...»

Инструктор по фехтованию (4)

Ириэль и Юри застыли на месте, даже не помышляя о том, чтобы сесть.

Украдкой взглянули.

Сначала на Серену.

Затем еще один украдкой взгляд.

И снова на мятные яства, расставленные перед ними.

Серена сияла яркой улыбкой, словно не могла дождаться начала трапезы.

— Это просто неправильно!..

В обычных обстоятельствах Ириэль тут же прикрикнула бы на Серену, но перед лицом истинного безумия люди имеют свойство становиться покорными. Ей не оставалось ничего, кроме как искать поддержки у Зика.

— Зик, это не дело!.. Сделай что-нибудь, ну хоть что-нибудь!

— Уф... Я-я думаю, я бы предпочел ту жидкую кашу, которую мы ели в поместье графа Гилберта...

Девушки прошептали это Зику едва слышно.

— Сохраняйте спокойствие...

Зик крепко зажмурился и напомнил себе: всё это лишь из-за неосведомленности Серены, а смешение вкусов — просто ошибка новичка при первой попытке.

Честно говоря, разве Серена виновата? Это отвратительное чудовище на тарелке — целиком и полностью заслуга Святой.

— Верно, даже на Земле всегда находились люди, создававшие подобные странные блюда... Курица с мятным шоколадом, бургеры с мятным шоколадом, токпокки с мятным шоколадом...

Та самая еда, после которой хочется немедленно прополоскать рот. Та самая еда, от которой тебя начинает мутить, когда мятный привкус всплывает во время полоскания.

Разумеется, сам Зик никогда не пробовал ни одного из них.

Компании и не собирались продавать такие продукты. Это были лишь причудливые творения ради хайпа, призванные заставить людей говорить. Иногда их использовали в качестве наказания для интернет-стримеров.

И вот теперь этот проклятый грех мятного шоколада собирался начаться в этом совершенно постороннем ином мире.

Зик сумел взять себя в руки и посмотрел на Серену.

— ...Серена?

— Да, Инструктор. Хм? Почему все стоят? Почему вы не садитесь... О, быть может, вам не нравятся эти блюда?..

Серена сцепила указательные пальцы, глядя на Зика снизу вверх, словно гадая, не совершила ли она ошибку.

— ...Нет. Давайте сначала сядем.

Столкнувшись с полным слез взглядом Серены, Зик не смог заставить себя выругаться и сел. Ириэль и Юри посмотрели на него так, будто спрашивали, действительно ли всё в порядке.

— Я знаю, дети. Просто подождите. Она сама поймет, что это неправильно, как только попробует.

Получив этот сигнал через легкий кивок, Ириэль и Юри сели, словно скот, ведомый на убой.

— Хм, прежде всего... Я не знаком с едой такого цвета, Серена.

— Ах, конечно! Ириэль и Юри уже пробовали раньше, но вы еще нет, Инструктор! Может, мне сначала попробовать?

— Я был бы признателен.

Зик быстро кивнул.

— Хорошо~

Серена взяла нож и вилку и разрезала стейк. Каким-то образом — хотя Зик так и не понял, как ей это удалось, — срез мяса был пропитан ярко-синим цветом.

Она наколола кусочек стейка на вилку и поднесла ко рту.

Ам —

Наконец, она проглотила стейк. Вопреки ожиданиям Зика, что ее лицо тут же скривится, глаза Серены засияли, словно в них отразились звезды.

— Вау! Это такой удивительный вкус! Как что-то может быть таким на вкус? Это действительно восхитительно!

Серена продолжала есть, словно наслаждаясь приготовленным блюдом. В ее движениях не было ни капли неловкости, которая выдала бы, что она заставляет себя.

— Это... восхитительно?

Когда Зик посмотрел на нее скептически, Серена снова стала настаивать.

— Ах, я понимаю, что цвет непривычный. Я всё понимаю, Инструктор. Сначала я тоже подумала, что это странно. Но стоит попробовать, и вкус оказывается неожиданно хорош! Я очень хочу, чтобы вы попробовали!

— Эм, Серена?

— Это как проглотить горсть прохладного шоколада! Я очень хочу, чтобы вы попробовали, Инструктор!

— Зачем ты так со мной...

— Ну же, скорее. Я очень, очень, очень хочу, чтобы вы попробовали это, Инструктор.

— Пожалуйста...

Когда Зик все еще колебался, Серена отрезала кусочек стейка, крепко наколола его на вилку и протянула ему.

— Вот, скажите «а-а» —

— Зачем ты действительно так со мной...

Зик понял, что не может отвернуться от ожидающего взгляда Серены.

Как и при встрече с Доисторическим бардом, Зик пристально уставился на мятный стейк, приближающийся к его лицу, а затем медленно открыл рот. Вилка Серены протолкнула еду внутрь.

"......"

В тот момент, когда мясо коснулось кончика языка, он ощутил интенсивный мятный вкус и сладость. В сочетании с совершенно несочетаемой сочностью мяса.

В лучших традициях Йохайден, само мясо было высшего качества. Оно просто совершенно не подходило.

— Это не предназначено для употребления в пищу человеком.

Мгновенно вынеся вердикт, Зик сосредоточился. Время, казалось, замедлилось.

Прямо перед тем, как мясо могло разломиться между коренными зубами, Зик тайком собрал ману и сфокусировал ее на кончике языка.

Вжух —

Стейк вспыхнул синим пламенем. Маленький, но интенсивный жар мгновенно превратил его в пепел.

От полностью сожженного мяса он почувствовал лишь горький вкус угля.

— Ах, это я могу съесть без проблем.

Ам, ам —

Серена с ожиданием наблюдала, как Зик жует и глотает, не меняясь в лице. Ириэль и Юри смотрели в шоке.

— ...Хм, определенно неплохо.

— Видите! Правда же?!

Серена радостно воскликнула, словно довольная тем, что Зик, кажется, понял ее вкус.

— Хм, но лично я думаю, что это было бы гораздо лучше в виде чая, а не в составе еды. Сильный вкус перебивает естественный вкус самого блюда.

Зик продолжал невозмутимо есть, говоря это. Каждый раз дым от сожженной еды пытался вырваться изо рта, но Зик проглатывал даже его.

— Ах, понимаю! Я об этом не подумала. Оригинальная еда... мятный шоколад... способ сохранить оба вкуса...

— Нет, я бы предпочел, чтобы моя еда впредь оставалась просто едой. Однако это, безусловно, редкий деликатес, так что, думаю, Ириэль и Юри тоже должны попробовать.

Зик втянул Ириэль и Юри, которые сидели тихо, думая, что не могут же они умереть в одиночку. Они сверлили его взглядами, полными предательства, но Зик слегка отвел голову, чтобы избежать их взора.

Неловкий баланс прохладного мятного вкуса и совершенно несочетаемой сладости, который они испытали ранее в тот день, всплыл в их памяти, вызывая тошноту. Если даже холодный напиток был настолько плох, насколько хуже могла быть дымящаяся горячая еда? Они боялись даже представить это.

— Угх...

— Урх...

Пока они колебались перед синей едой —

— В-Ваше Высочество!.. Вам не следует входить прямо сейчас!..

— Я уже знаю, что Инструктор Зик Клейман здесь! Это срочно!

Знакомый голос послышался из-за двери.

Бах —!

Тот, кто открыл дверь и вошел, был Роснанте, обливающийся потом. Юри и Ириэль посмотрели на него так, будто увидели спасителя. Никогда еще Роснанте не был так желанен.

— Роснанте!

— Второй принц!

Ириэль и Юри одновременно вскочили со своих мест, словно по команде, и подошли к Роснанте.

— Вы пришли к Зику по срочному делу, верно? Тогда вы пришли как нельзя вовремя!

— Мы как раз были в середине трапезы.

— Н-ну да, но...

Роснанте нерешительно отступил, не ожидая, что его встретят с таким энтузиазмом.

— Вам нужно поговорить с Инструктором наедине, верно?

— Тогда мы на минутку вас оставим.

— Н-наедине не обязательно...

Роснанте заикнулся, но они его перебили.

— О боже. Куда вы собрались, Ваше Высочество?

— Вам наверняка нужна приватность. В конце концов, это встреча Второго принца Империи и нашего Инструктора. Мы никак не могли бы разделить стол с особой королевской крови. Сейчас это не Академия Ламиэлли.

— Э-это так...?

Это были те самые дети, которые обычно даже не относились к Роснанте как к принцу, но теперь они внезапно стали такими учтивыми.

— Так что садитесь сюда.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

— Э-эм, хорошо.

Не успев собрать мысли, Роснанте был ошеломлен Ириэль и Юри и беспомощно занял место.

— Зик, нам придется ненадолго выйти.

— Увидимся позже.

Ириэль и Юри коротко попрощались и покинули комнату. Роснанте сидел на своем месте, остолбенев.

— Принц Роснанте, Второй принц Империи. Какие манеры позволяют вам посещать дом леди без предупреждения и вторгаться в трапезу подобным образом?

Серена, которая обычно говорила непринужденно, на этот раз использовала вежливые формы. Она была явно расстроена тем, что ее трапезу прервали. Особенно эту важную трапезу, для которой она приготовила особое блюдо!

Кадык Роснанте дернулся, когда он нервно сглотнул, находя ее более пугающей, когда она была официальна.

— ...П-простите. Но это было слишком срочно, чтобы ждать. Я официально извинюсь за это позже.

— ...Вздох.

Серена сверкнула глазами на Роснанте, прежде чем глубоко вздохнуть.

— Так, мне тоже уйти?

— Н-нет! Я просто пришел срочно поговорить с Инструктором. На самом деле, это касается всех вас, так что я хотел бы, чтобы все услышали, но они уже ушли.

Роснанте мельком взглянул на закрытую дверь.

— Что ж... Роснанте, вы уже ели?

Зик, который до этого тихо сидел, спросил Роснанте.

— Ах, еще нет.

— Тогда давайте сначала поедим вместе, а потом поговорим.

Зик предложил еду, которую Ириэль и Юри побоялись есть — голубя вместо фазана... или, скорее, курицу.

Разум Роснанте был настолько полон мыслей о Третьем принце, что он еще не заметил синюю еду, поставленную перед ним.

— ...Хм?

Наконец, глаза Роснанте начали дрожать, когда он посмотрел на стол.

— Ч-что это!.. Это же всё испорченная еда! Такой яркий синий цвет... Должно быть, опасные бактерии! Инструктор! Вы это ели?

"......"

Несмотря на его панический голос, Зик просто смотрел на Роснанте, ничего не говоря. Заметив что-то в этой спокойной реакции, Роснанте стал серьезен.

— ...Ах, понимаю. Значит, так и «должно быть» с самого начала. С Инструктором Зиком Клейманом здесь, вместе с Ириэль, Юри и Сереной... И этот синий цвет похож на цвет маны...

Затем, словно в досаде, Роснанте прикусил губу.

— Значит, это не испорченное... а еда, которая положительно влияет на ману!.. Это дискриминация! Подавать еду, которая делает тебя сильнее, только этой группе!

Глоток.

Роснанте жадно зачерпнул полную вилку пасты и отправил прямо в рот.

— Угх!

Как только он запихнул пасту в рот, Роснанте поперхнулся. С глубоко нахмуренным лицом и болезненным выражением он прожевал, а затем проглотил.

— ...Га-а!! Действительно, стать сильнее непросто! Какой ужасный вкус! Я никогда в жизни не пробовал ничего настолько отвратительного!

— Эй.

Хвать.

Ам, ам.

— Не могу поверить, что в этом мире существует такой ужасный вкус! Я бы лучше жевал песок на тренировочной площадке!

— Эм, Роснанте?

Хвать.

Хлюп.

— Но если я могу стать сильнее, проглотив это испытание, я определенно справлюсь с этим!

— Эй, ты можешь посмотреть сюда?

Ам, ам, ам.

Приборы Роснанте двигались очень быстро. Каждый раз он повторял позывы к рвоте и страдал, но его агрессивное поедание не прекращалось.

К этому моменту Серена просто смотрела на Роснанте, который подносил вилку ко рту, на самом деле не съедая еду. Свет в ее глазах постепенно угасал.

Наконец, Роснанте закончил трапезу. Синяя еда исчезла без следа, оставив лишь пустые тарелки.

— ...Угх. Это действительно ужасно на вкус.

Роснанте отрыгнул и нахмурился.

— Хм, вот как... А я думала, это вполне съедобно.

Зик взглянул на Серену и ловко добавил:

— Вполне достойная еда, не так ли?

— Съедобно? Достойно? Ха! Инструктор! Я могу заявить, что это худшая еда, которую я когда-либо ел! Спросите любого на улице! Люди могут умереть от того, насколько ужасен этот вкус! И этот синий цвет... и странная сладость!

Роснанте покачал головой, настаивая на том, что это неправильно. Его беспощадная критика еды продолжалась бесконечно.

— Эта сладость и прохладный вкус настолько плохо сочетаются, что быстрее было бы мне и Илиосу обняться и помириться!

— Этот синий цвет настолько яркий, что его можно использовать как имперский краситель! Хотя нам пришлось бы прикрепить предупреждающую этикетку: «Не употреблять в пищу».

— Это настолько отвратительно, что даже мусорное ведро выплюнуло бы это!

— Вздох... Принц Роснанте. Вы действительно говорите всё, что приходит в голову, не так ли...?

В этот момент рядом с ним раздался пугающе холодный голос.

— Хм?

Роснанте наконец обернулся. Там была Серена, сверлящая его ужасающим взглядом.

— Если это было невкусно, вам не следовало съедать всё... После того, как вы слопали это, как свинья... Что вы только что сказали...?

Губы Серены изогнулись в улыбке, но инстинкты Роснанте громко били тревогу.

— ...Мне конец.

Инструктор по фехтованию (5)

Роснанте удалось начать разговор лишь после долгих уговоров, когда он с опозданием выяснил, что Серена приготовила еду собственноручно.

Хотя он всё ещё сомневался, можно ли есть эти безумные блюда, перед лицом притока маны все равны. Поскольку важнее было выжить, Роснанте подавил свои сомнения.

Когда суматоха улеглась и атмосфера стала располагать к беседе, Серена велела принести чай. Разумеется, это был мятно-шоколадный чай.

Лицо Роснанте окаменело при виде чая с голубоватым оттенком, но он не мог и слова сказать, ведь уже прочно обосновался в немилости у Серены.

Хлюп.

Он взял чашку и сделал глоток.

— Угх. Вкус на самом деле... Кхм. Неважно. Сейчас не это главное. Инструктор Зик Клейман, позвольте спросить первым. Вы знаете о новом инструкторе по фехтованию?

— Да.

Роснанте задал вопрос с серьёзным лицом, глядя прямо ему в глаза. У Зика не было причин что-либо скрывать, поэтому он охотно кивнул.

Роснанте прикусил губу. Однако Зик добавил, прежде чем тот успел заговорить:

— Но замечу, что я не любитель пустых разговоров и взаимных прощупываний. Сразу скажу: я узнал об этом сегодня в кабинете директора, сразу после оформления зачисления Северной герцогини.

— Понимаю. Вы, случайно, не встречались с ним лично?

— Да, директор нас представил.

Выражение лица Роснанте смягчилось после ответа Зика.

«Вот что мне действительно нравится в инструкторе Зике, если не считать всего остального».

Он не пытался ходить вокруг да около, как Илиос. Если бы Зик Клейман знал о прибытии Третьего принца заранее и не сказал ему, мысли Роснанте снова пришли бы в смятение.

Конечно, существовала вероятность, что Зик Клейман лжёт, но Роснанте это не особо беспокоило.

«У этого человека нет причин так поступать».

Зик Клейман мог получить всё, что хотел, и достичь чего угодно благодаря своим навыкам. Поэтому ему не нужно было притворяться перед кем-либо — он просто говорил то, что думал.

Роснанте постепенно принимал Зика Клеймана как свой идеал.

«Значит, Илиос говорил правду. Он сказал, что принц, возможно, уже здесь, но я не ожидал, что он уже поступил в академию...»

— Хе-хе... Понятно. Новый инструктор по фехтованию... А? П-подождите-ка! Что вы имеете в виду? Третий принц — инструктор по фехтованию!?

Серена, которая наслаждалась своим мятным шоколадом с расслабленной улыбкой, вздрогнула от удивления.

— Да, Третий принц Рихт Леонин стал новым инструктором по фехтованию. Похоже, во время занятий магией он по-новому взглянул на владение мечом. Все пути ведут к одному, так что в этом есть определенный смысл.

— Н-но, насколько я знаю, он намного моложе нас...

— Серена, ты ведь тоже победила инструктора по фехтованию на прошлом оценочном поединке. По правде говоря, будь вы не моими учениками, любой из вас вполне сгодился бы в инструкторы по фехтованию. В Академии Ламиэлли для преподавателя меча важнее всего доказать свою силу.

Выслушав Зика и собравшись с мыслями, Роснанте поднялся и произнёс: — В любом случае, я понял, Инструктор. По крайней мере, мне не грозит участь посещать занятия Третьего принца. Пожалуй, вернусь в особняк и соберу побольше информации.

— Ах, я не упомянул. Роснанте, Третий принц спрашивал о тебе, и я согласился.

— Что...!?

Тем временем Северная герцогиня Лили вернулась в особняк после встречи с детьми и наслаждалась чаепитием с Карен.

— О, это кофе!.. Н-но он такой чёрный... И в нём лёд...

Карен драматично воскликнула, взяв кофе, который дала ей Лили.

Глоток?

Брови Карен нахмурились.

— Угх?.. Это правда кофе?..

— Да. Его можно достать только здесь.

Лили накупила разных напитков, пока была в городе, и захватила кое-что для своей горничной. Вопреки ожиданиям, что Карен либо восхитится необычным горьким вкусом, либо приняется жаловаться...

— Нет, это НЕ кофе!!!

Карен вскочила и закричала на Лили.

— Хм? Ты уже пробовала кофе раньше?

Спросила Лили с озадаченным видом. Карен тут же принялась читать целую лекцию о правильном кофе, вспоминая тот вкус, что довелось отведать в комнате Зика. Хотя она пила кофе всего раз в жизни, он уже стал для неё эталоном.

— Кофе должен быть слаще и мягче! И кто вообще кладёт в кофе лёд!? Это должен быть горячий напиток, обжигающий горло! Эта холодная горькая штука — ересь!

— Где именно ты пробовала кофе раньше?

Лили подозрительно прищурилась. Кофейные зёрна на холодном севере не росли, а из-за прекращения торговли с островами никакой американо там отродясь не водился. Странно, что Карен уже успела познакомиться с кофе — тем напитком, который даже в прошлой жизни Лили удалось попробовать лишь после прибытия на острова.

Карен ахнула, прикрыла рот рукой и отвела глаза, сообразив, что сболтнула лишнего. Сперва Лили подумала, что та просто перепутала кофе с чем-то другим, но подозрительное поведение служанки рассеяло все сомнения.

— Карен. Тебе лучше говорить честно. Скажи мне. Где именно ты пробовала кофе?

"..."

Карен крепко сжала губы, воспользовавшись правом на хранение молчания. Зная взрывной характер своей госпожи, она страстно желала не представлять, какой бунт поднимется, вздумай она признаться, что втайне виделась с Зиком Клейманом, пока Лили спала.

— Ну, на севере это исключено. И по дороге сюда тоже... Нет, и там нет. В тех мелких деревушках, через которые мы проезжали, столь роскошный напиток отродясь не водился.

"..."

— На островах?

Вздрогнула—

Трапециевидная мышца Карен дёрнулась. Лили прочла её реакцию и продолжила:

— Хм. Но послушай, Карен, ты ведь ни на шаг не отходила от меня с самого приезда на острова... Единственный раз, когда ты оставалась без присмотра — это сегодня днём, пока я ходила в академию?

— Д-да, именно тогда!

Карен энергично закивала, жадно ухватившись за слова Лили, не осознавая, что это ловушка.

— Тогда где ты его пила?

— ...В-в чайной поблизости...

Хмммм—

Лили приподняла уголок рта и томно выдохнула.

— Понятно... Но знаешь что, Карен?

— Ч-что такое...?

— Здесь, на острове Ламиэлли, кофе пока не в ходу. Зёрна тут выращивают, но это роскошь для избранных гурманов. В чайных его не подают. Мне известно лишь одно заведение, где его можно достать.

— Т-то самое! Место, куда я случайно зашла...

— Но видишь ли, Карен, я была там сегодня днём. Со своими новыми друзьями.

«Я попалась!»

Лицо Карен смертельно побледнело.

— Так как же тебе довелось отведать кофе? Что это за лавка такая, торгующая кофе, который никому не нужен и никто не пьёт? А? Выкладывай. Я бы с удовольствием заглянула туда завтра.

Вопросы пронзили её, словно стрелы. Карен зажмурилась и прикусила нижнюю губу. В конце концов, у неё не было иного выбора, кроме как признаться.

— ...М-мастер Зик Клейман угостил меня...

— Ха. Чёрт. Я так и знала. Когда это было? Это не могло быть сегодня днём, так как ты была со мной. На рассвете?

Кивок—

Лили посмотрела на Карен с пустым смешком.

«С прибытием Третьего принца такой эффект бабочки совсем некстати...»

Лили достала из-за пазухи Доисторический блокнот. Он автоматически записывал действия ключевых фигур.

Правда, поскольку велась запись на языке Континента Дэйв — то есть по-корейски, — для остальных текст выглядел сплошной абракадаброй. Именно поэтому Лили не особенно прятала блокнот от людей, которым доверяла.

Лист—

Руки Лили суетливо двигались, пока она просматривала страницы.

«Как я и думала... нет ничего о том, что Карен встречалась с Зиком».

Когда это началось?

С тех пор как Зик начал отклоняться от сюжета и чинить вмешательство, в записях о тех, на кого он повлиял, стали постепенно образовываться пустые места — словно его присутствие оскверняло летопись.

Но ведь Карен изначально прописывалась как обычная статистка, знавшая о Зике Клеймане лишь понаслышке. Она была всего лишь верной служанкой Лили, и осознание того, что Карен тайком встречалась с Зиком, стало для хозяйки настоящим шоком.

С рождением Владыки Тьмы, возможно, появился человек гораздо опаснее Третьего принца, о котором она читала.

«И всё же я должна остановить Третьего принца... Мне нужно обеспечить правильную концовку».

Лили закрыла блокнот с ожесточённым выражением лица.

— Это весьма досадно. Поскольку физическое наказание в качестве штрафа не сработает, будешь моей словесной боксёрской грушей в течение трёх часов.

— П-пожалуйста, только не это!

— Я собираюсь устроить твоим барабанным перепонкам хорошую трёпку.

Крупные мышцы Карен задрожали от жестокой улыбки Лили.

Проект модификации тела принцессы Лили (1)

На следующее утро те, кто с безжизненными лицами брёл на урок фехтования к Зику Клейману, широко раскрыли глаза при виде объявления, вывешенного у входа на тренировочную площадку.

─────────────

«Уведомление об открытии нового класса фехтования»

Открывается новый класс фехтования под руководством недавно назначенного инструктора, третьего принца Рихта Леонина.

Занятия начнутся на следующей неделе, распределение по классам следующее:

Рихт Леонин — Роснанте Леонин, Юри Гилберт, Лили Ира...

Зик Клейман — Серена Йохайден, Ириэль Юстиа, Сой Спун...

※ Примечание: вышеуказанное распределение было составлено исключительно инструктором Рихтом Леонином без участия инструктора Зика Клеймана. Студенты могут свободно перевестись в другой класс, обратившись к инструктору Зику Клейману в любой день на этой неделе.

─────────────

Все, кто увидел это объявление, невольно разинули рты.

Было удивительно уже то, что долгожданным новым инструктором стал третий принц, но еще более шокирующим оказалось то, что Роснанте был назначен в его класс.

Конечно, прочитав, что принц сам составил списки и что студенты могут свободно переводиться, они быстро всё поняли. И всё же новость была ошеломляющей.

— Но третий принц — инструктор по фехтованию? Разве он не младше нас?

— Знаю, я думал, он сосредоточен только на магии... Как это вышло?

— Да какая разница? Я сделаю что угодно, лишь бы сбежать из этого ада!!!

— Но назначить принца Роснанте в его класс... это что, объявление войны?

Сторонники второго принца оказались в неловком положении.

Даже при железной силе воли занятия Зика Клеймана были жестокими.

Хотя они никогда не говорили об этом вслух, они тоже ждали нового инструктора.

И всё же они не могли заставить себя попросить о переводе в класс третьего принца, опасаясь реакции Роснанте.

Они собрались вокруг Роснанте, чтобы узнать его мнение.

Продумав всё ночь напролёт, Роснанте взглянул на объявление и усмехнулся, словно ожидал подобного.

— Третий принц в качестве нового инструктора по фехтованию. Да, это попахивает подозрительным.

Он повернулся к своим последователям, которые нервно сглотнули, ожидая его слов.

— Хм, он демонстративно оставил всех моих сторонников в классе инструктора Зика, а меня одного перетащил к себе… Пытается посеять раздор между нами? Или хочет похвастаться? Пока что я продолжу посещать занятия инструктора Зика.

"..."

— Но я всё ещё не могу понять, как он стал инструктором по фехтованию. Есть ли среди вас желающие вступить в класс третьего принца, чтобы собрать о нём информацию?

При этих словах все окружавшие Роснанте немедленно подняли руки.

— Пожалуйста, позвольте мне выполнить эту важную миссию!

— Нет! Мне с детства говорили, что я не привлекаю внимания! Здесь нужна скрытность, так что идти должен я!

— Я естественным образом налажу отношения с другими и вытяну информацию!

Все говорили торжественными голосами, соревнуясь в желании стать добровольцами, словно принося себя в жертву.

Конечно, в душе все они думали об одном и том же:

«Если я смогу избежать этого адского класса... я сделаю что угодно!»

Роснанте оглядел их прищуренными глазами.

Его терзали сомнения, может ли он действительно доверять этим людям.

— ...Хорошо, идите все в класс третьего принца.

— П-правда?!

— Да, просто идите.

— Вы уверены...?

— Я сказал: идите.

Роснанте предвидел такой исход и пытался сохранить достойный вид, но всё же рассчитывал, что хотя бы один или двое останутся верны. Его особенно раздражало, что даже сын барона поднял руку так высоко.

Поймав взгляд Роснанте, сын барона неловко спросил тихим голосом:

— Эм... Ваше Высочество, это не потому, что у меня есть какие-то обиды... Просто занятия инструктора Зика...

— Хм! Я уже сказал, что всё в порядке! Я правда не против!

— По вам определённо не скажешь, что вы не против...

Зик смог начать занятие только спустя час.

Он задержался, оформляя заявления студентов, желающих перейти в класс третьего принца.

Друзья второго принца были особенно нелепы.

«Мне поручили секретную миссию: следить за действиями третьего принца».

Они произносили это с таким видом, будто собирались сразиться с финальным боссом, что выглядело жалко, учитывая, что перед ним стояли студенты, которые даже не могли посмотреть ему в глаза во время занятий.

«Если это такая тайна, зачем рассказывать мне, идиоты».

Тем не менее, Зик проштамповал их заявления о переводе, не задавая лишних вопросов.

Поскольку тем, кто переводился к третьему принцу, объявили, что сегодня можно не приходить, в классе Зика осталось всего пять студентов. Нет, шесть, включая северную герцогиню.

Все они выглядели гораздо бодрее, чем обычно.

Похоже, необходимость присматривать за почти двумя сотнями студентов заставляла их чувствовать себя обделёнными вниманием.

Зику тоже было комфортнее преподавать в маленькой группе.

— Итак, мы снова собрались в таком составе.

— Да!

— Хорошо, я рад снова вести этот класс. Хм… Нужно должным образом представить нашу новую студентку. Хотя вы, вероятно, уже познакомились, формальности всё же стоит соблюсти.

Зик повернулся к Лили.

— Лили Ира. Пожалуйста, выйди вперёд.

— Да.

Лили спокойно вышла. Хотя тренировочная форма выглядела мешковатой на её хрупкой фигуре, её врождённое достоинство и уверенность создавали особую атмосферу.

— Поскольку мы уже обменялись именами, обойдёмся без лишних церемоний. Это Лили Ира, дочь северного герцога.

Лили поприветствовала всех прямо и непринуждённо, и студенты встретили её аплодисментами. Конечно, Роснанте хлопал громче всех.

«Ах, как она может быть такой красивой, даже будучи так просто одетой... Но она выглядит такой хрупкой... Сможет ли она выдержать этот класс?»

Роснанте внезапно охватило зловещее предчувствие: а вдруг она сбежит с занятий Зика Клеймана? Даже его собственные последователи не выдержали трудностей и сбежали к третьему принцу — как же кто-то столь нежный справится с тренировками Зика Клеймана?

«А что, если она сбежит после первого же дня и переведётся в класс третьего принца?»

Несмотря на опасения Роснанте, занятие Зика уже началось.

— Я упоминал, что с сегодняшнего дня мы переходим к специализированному фехтованию. Все принесли своё оружие?

По словам Зика, все достали своё закреплённое оружие.

У Серены была рапира.

У Ириэль — парные кинжалы.

У Сой — одноручный щит и прямой меч.

У Юри — катана, едва отличимая от деревянного меча.

Всё это было изготовлено кузнецом, который жил нахлебником в доме Серены, по просьбе Зика.

Что касается Роснанте, то, поскольку от него нельзя было ожидать деликатного обращения с маной, он заказал массивный двуручный меч, но из-за размеров тот всё ещё находился в изготовлении.

— Тогда что мне делать, если я ещё не получил свой меч?

Роснанте поднял руку и спросил.

— Хм, я планировал, что ты будешь тренироваться с утяжелителями на деревянном мече, чтобы привыкнуть к весу двуручника.

— ...Инструктор, можно внести предложение?

— Предложение?

— Да. Если возможно, я хотел бы взять на себя руководство тренировкой Лили Иры.

«А?»

Зик посмотрел на Роснанте с подозрением, словно спрашивая, что он имеет в виду.

— Ну, теперь, когда мы тренируемся со специализированным оружием, вам придётся уделять много внимания каждому студенту.

— ...Это правда.

— Но поскольку Лили пришла только сегодня, ей нужно начать с базовой подготовки.

— Хм...

— Я уже знаю сегодняшнюю программу и до тошноты натренировался в базе! Если вы доверите мне новенькую, сможете больше сосредоточиться на остальных.

Зик бросил взгляд на Лили.

Её лицо совершенно помрачнело.

Было ясно, что она не питает тёплых чувств к Роснанте.

Зик изначально планировал подвергнуть Лили своему проекту модификации тела. Добавление Роснанте в эту смесь наверняка вызовет ещё более прекрасные крики.

Подумав об этом, Зик кивнул.

— Отличная мысль, Роснанте. Инструктор тронут твоей заботой о товарищах.

— ...Ха!

— Погодите минутку! Я пришла посещать ваш класс, инструктор...!

Лицо Роснанте мгновенно просияло, в то время как Лили раздражённо вмешалась.

Зик твёрдо покачал головой.

— Роснанте определённо освоил базу под моим руководством. Когда все остальные использовали ману, он один прошёл через все тренировки, несмотря на её отсутствие. Он, без сомнения, специалист по базовой подготовке.

— Базовая подготовка...

— Специалист...?

— Звучит как-то нелепо...

Титул специалиста по базовой подготовке действительно звучал довольно посредственно.

Но Роснанте не заботился о таком унизительном прозвище.

Важна была золотая возможность сблизиться с Лили на законных основаниях во время занятий Зика Клеймана!

В конце концов, совместное преодоление трудностей естественным образом создаёт узы и взаимную привязанность.

«А когда она будет немного мучиться, я смогу тайно помочь ей и показать свою заботливую сторону... Хе-хе».

Схема счастья Роснанте работала на полную мощность.

На сегодня даже унизительный титул «специалиста по базовой подготовке» был вполне приемлем.

— Да! Доверьтесь мне, специалисту по базовой подготовке Роснанте!

— Хорошо, остальные начните с бега по тренировочной площадке. Я научу Роснанте, как быть инструктором. Лили, это касается и тебя.

— Да!

"..."

Лили недовольно сверкнула глазами на Зика, но, увидев его совершенно равнодушную реакцию, прикусила губу и побежала.

— Чёрт возьми.

Зик встретился с Роснанте отдельно.

Тот больше не съёживался перед Зиком и теперь смотрел ему прямо в глаза — смелость, которую Зик нашёл весьма похвальной.

— Ты вызвался взять на себя её тренировки. Есть ли у тебя какие-то сомнения по этому поводу?

— …Нет! Как второй принц империи, я должен заботиться обо всех гражданах и подданных. Включая Север. Я уже подружился с остальными, но налаживание хороших отношений с Севером пригодится в будущем.

Роснанте объяснил свои доводы, скрывая личные мотивы.

Хотя обычно он не отличался большим умом, ради любви его разум работал чётко.

— Хм, понятно. Я понимаю твои намерения. Даже если тебе приходится играть роль злодея, ты должен заботиться обо всех.

— Ах, злодея...?

Роснанте усомнился в этом неожиданном ответе.

— Да, Роснанте. Отныне ты должен стать демоном.

— ...Что?

— Ты никогда не должен давать поблажек Лили Ире.

— Н-но...

Роснанте посмотрел на северную герцогиню, бегавшую по площадке.

Она уже была вся в поту, хотя пробежала совсем немного, и тяжело дышала.

— Как видишь, она физически слаба.

— ...Да.

— Если она останется такой слабой, она долго не проживёт.

Роснанте в шоке посмотрел на Зика.

"...!"

— Вот почему нам нужно помочь ей использовать ману.

— ...Лили тоже нужны магические камни?!

— Это второстепенный вопрос. Даже если бы она собрала магические камни сейчас, её тело не справилось бы.

— Ах...

Действительно, он сам чуть не погиб несколько раз, прежде чем смог использовать ману.

Это было то, что он едва выдержал благодаря своему крепкому телосложению — такая хрупкая девушка не смогла бы этого перенести.

— Т-так что же нам делать?

— Максимально развить её физические способности за короткое время. А затем помочь ей научиться использовать ману.

"..."

— Ну, ты готов?

На вопрос Зика Роснанте твёрдо принял выражение лица и решительно ответил:

— Да. Я сделаю это. Пожалуйста, научите меня.

— Хорошо, я доверяю тебе.

Зик растянул губы в жестокой улыбке.

Проект модификации тела принцессы Лили (2)

Зик, оставив Святую на попечение Роснанте, обратился к четырем девушкам, стоявшим перед ним.

— Похоже, вы все заложили фундамент для обучения фехтованию. Вы хорошо потрудились.

От спокойной похвалы Зика в сердцах учениц разлилась гордость. В памяти всплыли дни, проведенные за тренировками тела и обучением управлению маной.

Сколько раз им хотелось сбежать с уроков Зика Клеймана, потому что они были слишком тяжелыми? Ночи, проведенные в стонах от мышечной боли. Конечно, если бы не награда в виде массажа после занятий, они бы давно сбежали.

Сначала массаж получала только Серена, но Ириэль и Юри, жившие в особняке Йохайден, заметили это и присоединились. А Сой, чувствуя нетерпение подруг после занятий, стала каждую ночь стучаться в дверь особняка Йохайден.

Так все четыре девушки стали получать массаж от Зика после тренировок по фехтованию.

Разумеется, из-за того, что четыре девушки каждую ночь навещали комнату Зика и издавали двусмысленные стоны, среди прислуги особняка Йохайден поползли слухи. Слуги шептались, что Зик — человек выдающийся: он принимает у себя не только уроженок Дома Йохайден, но и представительниц герцогства Юстиа, семьи графа Гилберта и даже простолюдинок, невзирая на сословия.

«Но кого Зик примет первым? Наверняка меня, да? Я ведь могу вполне легально получить удар от Зика... Массаж болезненный, но такой приятный. А вдруг он отлупит меня деревянным мечом?»

«Я вчера читала об этом в книге. При практике фехтования нужно прижиматься друг к другу и вступать в телесный контакт... Ик!»

«Брат и фехтование, Брат и фехтование, Брат и фехтование, Брат и фехтование, Брат и фехтование, Брат и фехтование...»

«Фу, посмотрите на их слащавые физиономии... Они точно рехнулись... Хотя нет, не подумайте, будто я сама этого не жду!»

О чем бы ни думали четыре девушки, Зик лениво открыл глаза и изучил их молитвы. Они определенно переросли начальный уровень. Теперь их можно было выпустить на Континент Дэйв, не боясь, что они погибнут на улицах.

«Хм, теперь мне просто нужно вбить фехтование в их тела».

Хотя заучивание формальных стоек меча не признавалось некоторыми фехтовальщиками, делавшими упор на практический опыт, Зик считал, что без базовых форм не может быть свободы.

«Чем лучше ты заложишь основы фехтования, тем более гибким сможешь стать».

Боевое фехтование имело свои преимущества в адаптивности и интуиции, но без таланта, как у Юри, оно часто приводило к небрежной технике и вредным привычкам. Конечно, в случае с Сой, она уже прошла через реальный бой, но это было неизбежно из-за ее уникальных способностей.

Приведя мысли в порядок, Зик заговорил.

— Теперь вам нечего делать.

— Что?..

Зик говорил, что с сегодняшнего дня начнет обучать их индивидуальным стилям владения мечом, но теперь отпускал их, говоря, что им нечего делать. Глаза всех наполнились замешательством.

— Теперь вам просто нужно довериться мне. Главное — верить в меня.

— Что вы имеете в виду под «довериться»?..

— Окружите меня с четырех сторон. Серена спереди, Ириэль слева, Сой сзади, а Юри справа.

Следуя указаниям Зика, ученицы сжали свое оружие и окружили его.

— С сегодняшнего дня тренировка будет... Ах, Серена, ты должна быть знакома с этим.

— Я?

— Да, танец меча, который мы исполняли вместе на банкете Юстиа. Разве ты не помнишь?

— ...Ах! Я помню.

Серена кивнула, словно теперь поняла, какую тренировку задумал Зик. Тогда они практиковали танец меча для банкета. Разве ее не направляла его мана, когда они танцевали вместе?

При этих воспоминаниях лицо Серены расплылось в экстазе. А вот лицо Ириэль, напротив, помрачнело: в ту ночь она хлопнула рюмашку водки и грохнулась с балкона, оступившись.

— Зик, раз вы уже делали это с Сереной тогда, начните сегодня с меня.

Резко сказала Ириэль. Но Зик покачал головой.

— Нет. Вы уже достаточно преуспели в своих силах, чтобы я мог управлять всеми четырьмя одновременно. С этого момента вам нужно лишь довериться мне и полностью положиться на меня. Если вы поддадитесь страху или попытаетесь силой заставить тело сопротивляться, чтобы сохранить контроль, вы тут же получите отпор.

Закончив говорить, Зик высвободил ману из своего тела.

«Вжух—»

Его кончики пальцев засветились синим, и нити маны выстрелили, словно паутина, прикрепляясь к телу каждой из них.

— А теперь начнем урок фехтования.

И вот тела учениц начали двигаться, словно марионетки, подчиняясь контролю маны Зика.

— ...Этот монстр... Он ничуть не ослаб...

Лили наблюдала за Зиком с выражением отвращения.

Четыре девушки яростно размахивали мечами, а Зик управлял ими всеми своими пальцами, продолжая при этом отражать их атаки.

Фехтование, которое они демонстрировали, было превосходным, но...

— А, а-а-а! Ин-инструктор! Меня разрывает на части! Нет! Еще немного, и я стану странной!

— Кья! Зик! Бо-больно... Так больно... Это не та боль, которую я хотела...

— Ух! Отдать все свое тело Брату, быть нарушенной до предела... хафф, хафф... Это больно, но мне нравится...

— Хи-и-и, почему я стою на четвереньках...

Воздух наполнился криками тех, в чьи тела насильно вбивали превосходное фехтование с помощью марионеточного контроля. И все же их предыдущие тренировки не прошли даром, так как они каким-то образом умудрялись справляться.

Даже Лили, которая в данный момент не могла должным образом использовать ману, могла понять, что делает Зик, основываясь на опыте своей прошлой жизни.

Уровень сложности был сопоставим с одновременным рисованием разных фигур каждым пальцем руки и ноги с идеальной точностью. И он совершал этот невероятный подвиг, не меняясь в лице.

— Этот сумасшедший ублюдок...

После того как он некоторое время наблюдал за ними, Роснанте окликнул ее со стороны.

— Леди Лили! Мы, мы тоже должны тренироваться.

Когда она повернулась к Роснанте, его отведенный взгляд показался ей раздражающим.

Лили посмотрела на Роснанте с презрением, отчего тот вздрогнул.

— Кхм, я, я буду говорить неформально, раз уж мы в академии.

— Забей. Я всё равно пришла сюда не ради тренировок. Занимайся своими делами, а я просто отдохну. Ты лишь впустую потратишь время, приглядывая за такой, как я.

Лили фыркнула и растянулась на грязном полу тренировочной площадки. В конце концов, ее единственной задачей было разобраться с Третьим принцем.

Это было все, что ей нужно было сделать.

До тех пор, пока не придет время, ей нужно было просто оставаться рядом с Зиком, получать его защиту и следить за передвижениями Третьего принца.

— Лили Ира.

— Да, отвали.

— Вставай.

— Нет, я не хочу.

Когда Роснанте уставился на Лили, он вспомнил то, что сказал ему Зик.

— Она добьется чего угодно, если почувствует, что это необходимо, или поверит, что может это сделать, но в остальном становится крайне ленивой. И по натуре она довольно груба, так что не принимай это на свой счет.

— О-откуда вы это знаете, Инструктор?

— Разве у нас не одинаковый цвет волос?

— Ах, возможно, скрытый родственник! Каковы же ваши отношения...?

— Это неважно, так что давай двигаться дальше. Если это случится...

Согласно словам Инструктора Зика, Лили не проживет долго. Роснанте повторил про себя, что ему нужно стать дьяволом.

— Ожерелье.

"...!"

При упоминании ожерелья Лили тут же села и яростно нахмурилась.

— Если не будешь тренироваться должным образом, я не отдам тебе ожерелье.

— Эй, откуда ты...! Этот Зик... Какой подлец!

— Так ты готова тренироваться сейчас?

— ...Черт возьми.

— Я буду докладывать о каждом шаге твоего тренировочного прогресса инструктору.

Роснанте говорил спокойным тоном, по-видимому, решившись на это. Лили попыталась спровоцировать его, чтобы задеть его гордость.

— Ха, разве ты не чувствуешь себя жалким, прячась за спиной Зика Клеймана?

— Нет, не чувствую. Я думаю, что это правильно. Так что давай начнем.

Лили прикусила губу.

Она однажды посмотрела в небо, а затем глубоко вздохнула.

«Вздох, да, мне стыдно так себя вести...»

Роснанте перед ней отличался от Роснанте из истории, которую она написала.

Тот самый человек, который так жестоко мучил её, страдал безумной одержимостью и заточил в темницу собственной болезненной страсти.

Она лучше всех знала, что мальчик перед ней отличается от того человека.

Если бы это был прежний Роснанте, он бы уже вспылил из-за сравнения с Зиком и закатил истерику. Вместо этого он по-взрослому подбадривал ее.

Его характер тоже изменился.

Если смотреть на ситуацию объективно, разве не она — прожившая гораздо дольше — закатывала детскую истерику?

Даже она сама стала говорить свободнее, чем раньше.

Не было причин, чтобы он получал такое несправедливое обращение за то, чего даже не помнил.

В одно мгновение эмоции Лили успокоились.

— Ах, прости. У меня иногда случаются такие приступы безумия. Тебе придется понять.

— Все в порядке. Так ты будешь тренироваться?

— Ну... ладно. Я не уверена, но попробую.

— Хорошо, я рад. Мне не пришлось использовать другие методы. Я тоже считал их довольно подлыми.

Другие методы, которым Зик научил его пользоваться, если принцесса не будет слушать, были слишком подлыми. Роснанте, не желая заслужить такую ненависть со стороны Лили, вздохнул с облегчением.

— Ну что, начнем?

Роснанте подошел с полными руками снаряжения, которое Зик велел использовать для тренировок. При виде этого глаза Лили задрожали, будто от подземных толчков.

— Какого черта?

Проект модификации тела принцессы Лили (3)

— Роснанте, не игнорируй Лили.

— И-игнорирую? Да я бы никогда так не поступил!

— Нет, это действительно за гранью воображения.

— За гранью... воображения...?

— Да, она женщина с таким количеством винтиков в голове, каких ты и представить себе не можешь. Тц, она терпеть не могла ходить пешком даже тогда, когда владела маной, поэтому создала магию левитации... Из тех людей, что считают лень главным достоинством великого мага.

— Леди Лили — маг? Но почему тогда она сейчас...

— Ну, это неважно, давай дальше. Вернемся к тренировке: даже если ты заставил ее согласиться, пригрозив забрать ожерелье, стоит ей подвигаться всего пару минут, как она обязательно попытается сбежать. Ты же сам тренировался и знаешь, как много в этом деле решает сила воли.

— ...Это правда.

— Поэтому, как только получишь согласие, нужно сразу же давить на нее, не давая времени на раздумья.

Роснанте укрепился в своей решимости, вспоминая слова Зика.

Выложив на пол различный инвентарь для тренировок, он взял несколько тонких предметов, похожих на браслеты. Они были аккуратно разложены двумя комплектами по пять штук в каждом.

Хотя ему было больно надевать такую жестокую вещь на ее благородное тело, без подобных мер тренировка была бы невозможна.

— ...Ч-что это... за оковы?

То, что держал в руках Роснанте, представляло собой оковы, которые обычно надевали лишь на самых отъявленных преступников: по одной на обе руки, обе ноги и на шею.

Роснанте сначала надел один комплект на себя. Наблюдая за ним с дрожью в глазах, Лили открыла рот.

— ...Неужели...?

— Я тоже не хочу этого делать.

Тяжелый шаг.

На каждый шаг, который Роснанте делал к ней, Лили отступала на шаг назад.

— Нет, к черту это! Это неправильно! Я же сказала, что буду тренироваться!

— ...Мне жаль, что приходится доводить человека вашего благородного статуса до такого жалкого состояния, но выбора нет. Я решил стать дьяволом.

Лили резко обернулась, собираясь испепелить Зика взглядом, но тот был слишком занят, вколачивая фехтование в остальных детей, и даже не заметил ее.

— Ты правда думаешь, что справишься с последствиями, если наденешь на меня эти штуки?

— Не знаю. Инструктор сказал, что возьмет всю ответственность на себя.

Лили крепко закусила губу, глядя на приближающегося Роснанте.

*Даже без моей полной силы, кто-то вроде Роснанте должен быть...*

Хотя Зик практически принес ее сюда на руках, она все еще оставалась одной из спасительниц континента Дэйв.

Пусть даже она была ослаблена, пусть даже разучилась нормально колдовать, пусть даже ее тело вырубалось сразу после использования магических камней в качестве проводника маны.

Каждый день на континенте Дэйв она проживала так, будто шла по лезвию ножа, где малейшая оплошность означала смерть. Испытания и лишения, через которые она прошла, сильно отличались от опыта тех, кто не застал ту ужасную эпоху.

*Даже если придется показать немного силы, я усмирю его здесь и освобожу себя от будущих тренировок. Я категорически отказываюсь от такого грубого метода!*

Пришло время снова стать Святой континента Дэйв.

Глаза Лили метнули яростный взгляд на Роснанте. Ее остро отточенные чувства улавливали каждое его движение.

Тем временем Роснанте, стоявший напротив, смотрел на Лили с озадаченным выражением лица.

*Хм...?*

Роснанте был тугодумом.

Пусть и при определенных обстоятельствах, но он последним в классе Зика пробудил ману. Его талант к фехтованию и управлению маной сильно отставал от успехов сверстников, так что в спаррингах Роснанте вечно валялся в грязи.

И тем не менее, как бы ни списывали Роснанте со счетов, никто в классе Зика не отказывался встать с ним в пару. Зик недаром хвалил его как «специалиста по базовой подготовке»: его выносливость и стойкость невозможно было игнорировать, поэтому в затяжных поединках с ним связываться не любили.

Даже когда все вокруг усиливали свое тело при помощи маны, он выкладывался на ту же мощность, используя лишь собственную плоть без всякой маны; и пусть он вечно отставал, но никогда не сдавался.

Он оставался единственным учеником, упорно продолжавшим тренировки Зика даже после того, как все остальные студенты из других классов, не умевшие пользоваться маной, отсеялись.

Другими словами, он был как кролик среди зверей. Но мог ли такой кролик быть просто обычным кроликом?

Когда он впервые начал тренироваться у Зика, Роснанте с трудом справлялся даже с одним мешком с песком на каждой конечности.

Теперь же на его теле висело множество мешков, набитых тяжелыми железными опилками, а во время тренировок он вдобавок ко всему цеплял утяжелители к своему и без того массивному деревянному мечу.

На самом деле, когда он изредка тренировался с деревянным мечом без утяжелителей, он хмурился от того, каким легким тот казался.

Вдобавок ко всему, ежедневные стычки с чудовищными сверстниками, а также постоянное разрушение тела и духа под ударами меча и жаждой убийства Зика постепенно закалили его как изнутри, так и снаружи.

Мысль Зика о том, что «теперь его можно бросить на континенте Дэйв без риска погибнуть от случайной лапы», относилась и к Роснанте. А для Зика подобный критерий означал способность в одиночку зачистить хотя бы небольшое подземелье с оборотнями.

Роснанте привык лишь проигрывать и терпеть поражения, однако стоящая перед ним Лили — сильно ослабленная по сравнению со своими временами на континенте Дэйв и неспособная нормально использовать ману — казалась ему:

Слишком слабой.

*Как она вообще до сих пор выживала с таким доходяжным телом? Если подумать... она взмокла всего после одного круга по плацу... Боже мой, как женщина может быть настолько слабой...*

Поскольку единственными женщинами, которых он знал, были девушки из класса Зика, Роснанте просто не представлял, насколько искажена у него база для сравнения.

— Уррргх...

— Хап!

— Хнннгх!!

— Ха!

— Аааааргх!!

— Хап!

Роснанте взмахнул массивным деревянным мечом, обмотанным мешками с железными опилками, закрепленными прочной проволокой.

Рядом с ним Лили с бледным лицом наносила удары по воздуху обеими руками в точно такой же позе, как и Роснанте.

— ...Будь оно все проклято...

В отличие от Роснанте, на Лили не было дополнительных утяжелителей, но она уже была пропитана потом, словно приняла душ.

Оковы, которые она носила, казались простыми тонкими браслетами, но обладали колоссальной силой. Обычных преступников в империи отправляли на рудники или строительство дорог, однако отъявленные злодеи зачастую отказывались повиноваться приказам, невзирая на любые кары или посулы.

Тогда имперские маги совместными усилиями создали особый магический инструмент. Эти оковы работали в связке: стоило человеку в «ведущем» браслете совершить какое-то движение, как надетый на другого парный браслет в точности его повторял.

Поскольку добыча ископаемых или строительство дорог в основном заключались во взмахах киркой, выполнение всеми одинаковых действий поддерживало схожую эффективность.

Это был один из методов обучения, который Зик передал в тот день Карен, горничной Лили.

Заставить кого-то выполнять те же действия — представьте, каким невероятным опытом было бы имитировать движения меча высококвалифицированного человека собственным телом.

Разумеется, это требовало как щедрости — делиться собственными секретами владения мечом с другими, — так и готовности нацепить на себя столь позорное снаряжение, но лучшего способа быстро обучиться первоклассному фехтованию просто не существовало.

То, чем сейчас занимался Зик, вбивая фехтование в тела детей с помощью маны, было лишь дальнейшим развитием этой идеи. Хотя, конечно, методы Зика находились на совершенно ином уровне.

Лили скрежетнула зубами от унижения.

*Что это такое! Это странно! Этого не должно быть!*

Поскольку ее руки двигались против воли, подчиняясь принуждению оков, она думала:

Она определенно не теряла бдительности. На континенте Дэйв потеря бдительности означала мгновенную смерть. Даже при встрече со слабыми на вид противниками здесь вошло в привычку держать тайные приемы в резерве и постоянно настороженно следить за любым приближением.

На самом деле, она победила Карен и рыцарей Северного герцогства всего за три обмена ударами во время спаррингов.

Хотя ее физические способности были недостаточны, она могла подавить их опытом, интуицией и своим взором.

Но она не смогла остановить это. Приближение Роснанте.

В тот самый миг, когда он бросился вперед, она засекла его движение, но Роснанте мгновенно среагировал на ее отклик: ловко извернувшись, он перехватил ее за руку.

В тот миг удивления, когда ее движение остановилось, оковы были надеты на обе руки, обе ноги и шею.

— ...Невозможно...

Те дети, что сейчас скрещивали мечи с Зиком, явно обладали талантом из прошлых жизней, так что в этом не было ничего удивительного, но:

То, что она, полностью контролирующая свое тело, будет побеждена Роснанте вот так —

Она даже не допускала такой возможности.

— Хафф... хафф...

Пот стекал с ее лба на подбородок. Только после того, как она несколько раз упала в обморок прямо стоя, занятие Зика наконец закончилось.

Зик, который продлил занятие на час, заявив, что они потеряли время из-за смены аудиторий — это адское время подошло к концу.

Как только занятие закончилось, Лили растянулась на полу.

Небо, открывающееся ее взору, желтело, так как начинался закат.

— ...Черт, — тихо пробормотала Лили.

Слежка (1)

Пять девушек, посещавших занятия Зика, вновь собрались в чайной, затерявшейся в одном из кварталов Ламиэлли, — именно в том месте, где Лили когда-то угощала их новыми вкусами.

— Боже, я сейчас умру...

Лили со стоном уронила голову на стол. Остальным четырем было не лучше.

Все они сидели с изможденными, осунувшимися лицами, машинально потягивая напитки по привычке.

— Ха... тренировки Зика всегда были тяжелыми, но сегодня... это было что-то за гранью...

Ириэль тупо уставилась на узоры на потолке и пробормотала это. Остальные слегка кивнули в знак согласия.

Обычные тренировки были достаточно суровыми, но сегодняшнее занятие стало пыткой иного рода. Раньше, даже когда им приходилось таскать на себе тяжелые утяжелители, между упражнениями оставались хотя бы короткие моменты, чтобы перевести дух. Сегодня же никакой пощады не предвиделось.

Это была не та тренировка, где требовалась сила воли — им просто пришлось отдать свои тела на волю случая.

Кому-то это могло показаться легким, но они четыре часа подряд без перерыва выполняли незнакомые сложные техники фехтования, пока мышцы не начали рваться, а легкие — гореть, словно готовые взорваться.

Это было похоже на попытку удержаться на плаву под водой с привязанными грузами. Безумный тренировочный режим доводил их до точки, где и инстинкты, и разум кричали, что продолжать дальше смертельно опасно.

Они несколько раз умоляли Зика остановиться, но он безжалостно вбивал в них эти приемы.

— Я правда думала, что умру... А ведь завтра нам снова это делать...

Медленный вздох сорвался с губ Ириэль. Она была настолько истощена, что едва чувствовала вкус латте из пяти злаков, который пила.

— Но... хоть инструктор и гоняет нас так, будто хочет убить, он никогда этого не делает. И, как и со всеми остальными тренировками, которые мы начинали, мы, наверное, привыкнем к этому через неделю...

Тук —

Серена откинула назад свои серебристые волосы и повалилась на стол.

— ...Ху-у-у. Но эта неделя будет такой тяжелой...

— Согласна.

Сой и Юри ответили уставшими голосами.

Пока они продолжали жаловаться, Лили слегка приподняла голову от стола.

— Но, девчонки, зачем вы вообще через это проходите?

Спросила она, явно озадаченная. Полуприкрытые глаза девушек обратились к Лили.

— Я просто не понимаю. Я еще могу понять, что Серена мечтает стать рыцарем, но... Сой, Ириэль, Юри — вам-то троим зачем так надрываться?

Эти четыре девушки были наиболее тесно связаны с Зиком. В записях Провидца содержались лишь общие сведения об их обстоятельствах и ситуациях, угрожающих жизни.

Не зная, какие у них отношения с Зиком и о чем они говорили, Лили не могла понять, почему ее подруги так себя истязают.

Насколько она помнила:

Ириэль предпочитала наслаждаться богатством и почетом, ни с кем не сражаясь.

Сой восхищалась жизнью обычного, мирного гражданина.

Юри так долго страдала под властью иллюзии меча, что хотела прожить жизнь, больше никогда к нему не прикасаясь.

Единственной, кто хотел защищать других своей силой, была Серена, которая восхищалась Лили и Зиком.

— Погоди, откуда ты узнала, что моей изначальной мечтой было стать рыцарем?

— Это очевидно. Раз уж я собиралась в эту академию, изучение студентов было базовой подготовкой. Ты довольно известна, Серена, так что я не могла этого не знать.

— ...Оу.

Хотя информация пришла из Доисторической тетради, Серена кивнула в ответ на слова Лили. Она так долго говорила о том, что хочет стать рыцарем, что такие слухи было нетрудно откопать при небольшом старании.

Лили по очереди посмотрела на Ириэль, Сой и Юри. Брови Ириэль на мгновение дернулись, а затем опустились.

— …Эх, ладно, у меня сейчас нет сил на игры разума, так что выкладываю как есть. Да, ты права. Честно говоря, я изначально записалась на этот урок фехтования только ради квоты, потому что в классе Зика не хватало учеников. Я никогда по-настоящему не собиралась учиться фехтованию.

Ириэль издала пустой смешок, размышляя о том, как она оказалась в такой ситуации.

— ...Но этот Зик Клейман... он правда... идиот.

— Ага. Идиот.

— Согласна.

Сой и Юри поддержали мнение Ириэль.

— И-идиот...?

Лили заикнулась, широко открыв глаза от неожиданной критики.

— Ну... если бы был другой способ, он бы его использовал. Этот проклятый одержимый мечом придурок.

— Ч-что ты такое говоришь...?

— У него ноль романтического чутья, разговоры сухие и удушливые, сплошь односложные ответы, да еще и стены возводит, когда пытаешься сблизиться. А его проницательность просто... фу! Меня аж трясет, когда я об этом вспоминаю.

Лицо Ириэль исказилось от разочарования, пока она говорила.

— Но инструктор меняется, когда дело доходит до фехтования.

Серена взяла слово, пока Ириэль скрежетала зубами.

— Тот, кто обычно такой тихий, становится нормальным парнем, когда говорит о фехтовании.

— М-м... а еще он использует мой хлеб как замену мечу...

— Мечеманьяк, мечеидиот, мечечервь.

Их комментарии лишь еще больше запутали Лили. Казалось, что ее подруги тренируются с мечами вовсе не из-за Зика Клеймана.

— Погодите, так... вы все делаете это только для того, чтобы... поговорить с инструктором?

Голос Лили дрожал от недоумения.

— ...Ну, не только поэтому. Он несколько раз спасал мне жизнь.

— Да, и он благодетель для семьи Йохайден...

— И он благодетель, который защитил нашу пекарню... Он даже лично пришел пригласить меня на уроки фехтования...

— И он тот, кто помог мне встать на ноги, когда я была полностью отчуждена от своей семьи...

Смущенные ее вопросом, они избегали ее взгляда и предлагали свои оправдания.

Неловкое молчание воцарилось в чайной.

Лили слышала их слова, но ей потребовалось время, чтобы полностью осознать их смысл.

— Это странно! Я одна считаю, что это странно? Вы даже не любите мечи! Но вы терпите эту безумную тренировку?!

Она вскочила и посмотрела на каждую из них, но никто не встал на ее сторону.

Даже Юри Гилберт, которая когда-то так ненавидела мечи!

В памяти Лили всё еще живо всплывали слова Юри из прошлой жизни, когда та умоляла дать ей любую, самую мучительную жизнь, лишь бы больше никогда не прикасаться к мечу.

Она чувствовала себя преданной старой подругой, которая бесстыдно снова взялась за меч только ради того, чтобы поговорить с Зиком Клейманом.

— Что с тобой? Почему ты так завелась?

Ириэль нахмурилась и сказала.

— В общем, проехали. Я ответила на твой вопрос из вежливости за то, что ты показала нам это место. Фух. Теперь мне нужно встать, умыться и накраситься.

— ...Накраситься?

— Эй! Ириэль, ты же знаешь, что сегодня моя очередь идти первой, верно?

Сой внезапно подняла голову и перебила ее.

Ириэль некоторое время смотрела на Сой, прежде чем сказать тихим голосом.

— ...Я куплю тебе много хлеба. Позволь мне пойти первой сегодня.

— Ни за что. Я ни за что не уступлю свою очередь. А ты и так каждый день покупаешь много хлеба.

Сой твердо покачала головой, настаивая на том, что это обсуждению не подлежит.

— Ч-что? Что вы делаете по очереди?

— Это секрет.

Юри Гилберт, которая каким-то образом восстановила энергию, приложила палец к губам с дьявольской улыбкой.

— Мне нужно выяснить, что эти девицы делают по ночам.

Выйдя из чайной, Лили быстро умылась дома и отправилась на улицу вместе с Карен.

Ее подруги так сильно изменились. Конечно, сейчас они были гораздо естественнее и лучше, чем те злодейки, которых она встречала до своей регрессии.

Но все они казались одержимыми Зиком Клейманом, словно под каким-то заклятием.

— Моя леди, что именно мы здесь делаем?

Спросила Карен, которая не могла позволить Лили бродить по ночным улицам в одиночку.

— ...Что-то здесь подозрительно.

— Подозрительно?

— Да, сначала мы отправимся к особняку Ириэль. А потом будем следить за ним.

— О? Ириэль... Погодите! Значит ли это, что сегодня ночью я увижу навыки рыцарей Юстиа?!

Верная своему облику, Карен любила сражения и дуэли.

Она тренировалась во дворе особняка, используя методы, которым ее научил Зик, пока Лили была в академии.

Она хотела увидеть результаты своих тренировок.

Герцогство Юстиа было на том же уровне, что и герцогство Ира!

Она хотела сразиться с ними хотя бы раз.

— Нет. Мы просто спрячемся и проследим за Ириэль, чтобы увидеть, куда она ходит по ночам.

— Да ладно, какой в этом смысл? Если уж мы это делаем, то должны встретиться с ними напрямую.

— ...Ты, кажется, в последнее время стала слишком вольготно себя чувствовать. Может, твоего предыдущего наказания было недостаточно?

— Если мы собираемся прятаться, то верхние ветви большого дерева поблизости подойдут лучше всего. Я уже осмотрела всю территорию, леди Лили.

Щелк.

Карен, не желая снова выслушивать словесный поток Лили, опустилась на одно колено и заговорила, как рыцарь.

Лили посмотрела на Карен, прищурив глаза.

«Но ты же горничная...»

Лили не была уверена, было ли правильным решением взять Карен с собой.

Слежка (2)

— Ух! Здесь довольно напряженная обстановка, леди.

Неподалеку от особняка Ириэль Карен залезла на дерево вместе с Лили на спине и насвистывала, осматривая окрестности.

Патрульные группы бродили туда-сюда, выстроившись в два, а то и в три ряда, и с железной бдительностью наблюдали за всем вокруг.

— Хм, их личные навыки кажутся средними, но они так плотно выстроили охрану. Мы чуть не попались.

"..."

— Герцог Юстиа, должно быть, очень дорожит своей дочерью. Тц, но разве мы не можем сразиться с ними по-настоящему? Думаю, вышел бы неплохой бой, если бы они действовали сообща...

— Заткнись. Хватит нести чепуху, веди себя тише.

Лили бросила на Карен гневный взгляд и прошептала.

— Но они же не услышат нас отсюда... Если только внутри нет такого монстра, как Зик Клейман...

— Нет, я говорю тебе заткнуться, потому что ты меня раздражаешь, Карен.

— Слушаюсь, леди.

Карен с преувеличенной покорностью сделала вид, что застегивает рот на молнию.

*Серьезно... Клянусь, она стала еще страннее с тех пор, как связалась с Зиком. Нет, сейчас не об этом.*

Она отогнала отвлекающие мысли и пристально уставилась на особняк Ириэль.

Она не знала, когда Ириэль выйдет, но время еще должно было оставаться. Та определенно говорила, что перед выходом будет наносить макияж.

— Хм, леди.

"..."

— Леди, леди.

"..."

Карен снова заговорила небрежным тоном.

Не прошло и десяти секунд с тех пор, как ей велели молчать. Неповиновение приказам явно было ее повседневной привычкой.

— Эм, можно спросить только об одном?

Лили сверкнула глазами, а затем вздохнула.

— Что еще?

— Мы ведь сейчас ждем Ириэль Юстиа, ту рыжую, верно?

— Да, она сказала, что сегодня вечером куда-то собирается. Нам нужно подождать здесь, пока она не выйдет.

— Хм... Понятно.

— Так что молчи и продолжай следить за особняком. Мы не знаем, как именно она выйдет.

Лили снова повернула голову к особняку Ириэль.

— Хм, но эта рыжая здесь не живет.

— Не говори ерунды. Это особняк Ириэль — где же ей еще жить, если не здесь?

— Это правда. Сейчас она живет в особняке Серены.

— Что?!

Лили вскрикнула от шока.

— Леди, если вы будете так кричать, нас точно заметят.

— Это не главное! Почему ты говоришь мне об этом только сейчас?!

— Вы не спрашивали. А еще вы велели мне заткнуться...

Карен надулась и ответила подавленным голосом.

Лили всерьез задумалась, было ли хорошей идеей брать ее с собой.

*Ириэль живет у Серены? Разве это вообще возможно?*

В ее прошлой жизни они были как масло и вода, совершенно несовместимые люди.

Серена не могла понять желаний Ириэль, а Ириэль — чувства ответственности Серены.

*Как это произошло? Черт возьми, в Доисторическом блокноте об этом не было ни слова!*

Конечно, она знала, что Зик спас Ириэль в особняке Серены, когда та была при смерти.

Но она полагала, что после выздоровления Ириэль немедленно вернется в свой собственный особняк.

В конце концов, оставаться там означало, что гордой Ириэль пришлось бы смириться перед Сереной.

*Это тоже из-за того человека, Зика Клеймана?*

Стоит ли ей отправиться к особняку Серены, где сейчас остановился Зик Клейман?

Немного подумав, Лили покачала головой.

Она не была уверена, что сможет избежать обнаружения этим монстром.

Если ее поймают за слежкой, она снова не найдет слов для оправдания.

— В любом случае, а что насчет Сой?

— О, та девушка из пекарни определенно живет в пекарне. Пока вы были в академии, я собрала информацию обо всех, за кем вы следите. Разве я не молодец?

— Я не просила заходить так далеко. Вздох... Пойдем быстрее к Сой. Если поторопимся, то не опоздаем.

Лили и Карен спустились с дерева и направились к Пекарне Хиллейс.

Роснанте вышел на прогулку посреди ночи, чувствуя беспокойство.

Хотя его тело устало после дневных тренировок, разум становился все яснее по мере того, как ночь сгущалась.

Казалось, будто тяжелый камень лег в уголок его груди, вызывая дискомфорт.

Роснанте уже знал причину этого неприятного чувства.

Это была, разумеется, леди Лили.

Хрупкая девушка, в которую он влюбился с первого взгляда.

— Как бы это ни было неизбежно, так сильно давить на леди Лили днем было, наверное, неправильно...

Роснанте заставил Лили тренироваться, используя магические ограничители, которые обычно предназначались для опасных преступников.

Он закалил свое сердце, услышав, что она окажется в опасности, если не будет тренироваться должным образом.

Если бы она хоть раз заплакала во время тренировки, Роснанте мог бы дать слабину и немедленно остановиться.

Однако Лили не проронила ни слезинки даже во время той изнурительной тренировки.

Напротив...

Сначала она проклинала и угрожала ему, но в какой-то момент замолчала.

Настолько тихо, что это отвлекло его от тренировки и заставило обернуться, чтобы посмотреть на нее.

— ...Лили?

"..."

Она не ответила, когда он позвал ее по имени.

Ее тонкие руки дрожали, а губы были сухими и потрескавшимися.

Ее глаза были затуманены — она уже потеряла сознание, стоя на ногах.

— Лили!

Это было опасно.

Мгновенно оценив ситуацию, Роснанте попытался прекратить тренировку.

Даже Зик Клейман не продолжал тренировку, когда ученик терял сознание.

— Черт возьми! Она уже без сознания! Сначала нужно снять ограничители...!

Когда Роснанте в спешке попытался снять ограничители с ее шеи, Лили сфокусировала затуманенный взгляд и посмотрела на него.

— Что... ты... делаешь... Продолжай. Черт возьми.

Ее пронзительный взгляд пронзил Роснанте.

На мгновение ему показалось, что ее глаза отливают золотом.

Роснанте потер глаза и снова посмотрел на нее.

Это было лишь минутное наваждение; у нее были такие же черные глаза, как у Зика Клеймана.

— ...Разве ты не была против этого?

— Да, я чертовски ненавижу это. Но когда на меня смотрят с таким выражением, это еще хуже.

— С каким выражением?

— Да, именно с таким.

Роснанте был сбит с толку, не понимая, какое выражение лица у него было.

Ее слова было трудно понять, но дальнейшие тренировки стали бы для Лили ядом.

Роснанте решил убедить ее.

— Лили, это опасно. Даже инструктор Зик Клейман...

— Все в порядке.

— Нет, ты уже на пределе! Твое тело сломается! Ты сделала достаточно!

— Черт возьми. Я сказала, что со мной все в порядке!!!

Уже несколько раз перейдя свои физические пределы, Лили закричала с сильными эмоциями.

Затем, словно пытаясь взять себя в руки, она сделала долгий выдох.

— Да, я ненавижу эту тренировку до смерти. Но если я остановлюсь, то исключительно по собственной воле — только потому, что сама этого захочу.

— Что ты...

— Ты действительно останавливаешься объективно? Зик Клейман правда так сказал? Можешь поклясться, что в твоем решении нет жалости или сочувствия?

"..."

— Если ты пытаешься дать мне поблажку по таким жалким причинам, я никогда тебя не прощу. Я не та, кому нужна чья-то жалость. Никто не может попирать мою гордость.

Роснанте тупо уставился на Лили, не зная, что ответить.

— Так что продолжай. Мы достаточно отдохнули.

В конце концов, у Роснанте не было иного выбора, кроме как завершить обычную тренировку под ее давлением.

Пока он бродил по ночным улицам, образ Лили, призывающей его продолжать, постоянно всплывал в его памяти.

— Ах... я схожу с ума.

Роснанте крепко зажмурился.

Голова начала пульсировать от боли.

— ...Где я вообще?

Роснанте внезапно огляделся.

Похоже, он бесцельно бродил и оказался в незнакомом переулке.

Судя по магазинам, выстроившимся по обе стороны, это был торговый район.

Но поскольку было уже поздно, все магазины были темными и пустыми, и лишь жуткий ветер гулял по улице.

— Хм, надо вернуться тем же путем. Мне нужно поспать перед завтрашним днем... А?

В этот момент он заметил девушку с длинными черными волосами, которая куда-то спешила.

— Черные волосы...?

Черные волосы — символ Севера, и они встречаются нечасто.

Конечно, среди его знакомых было трое с черными волосами: Зик Клейман, Юри Гилберт и Лили. Во всем учебном заведении они были едва ли не единственными обладателями такой внешности, так что это большая редкость.

Значит, эти длинные черные волосы наверняка принадлежали Лили.

Поскольку Роснанте и так думал о ней, этот момент показался ему какой-то игрой судьбы.

— ...Леди Лили? Что она делает на улице так поздно...?

Почему-то ее шаги казались поспешными, словно ее преследовали.

А позади нее следовала крупная фигура.

— Нападение...!!! Нет!

Роснанте быстро бросился в погоню, оттолкнувшись от земли.

Слежка (3)

Лили и Карен прибыли к пекарне Хиллейс.

В лавке было темно, свет уже погасили.

Карен разочарованно нахмурилась.

— Хм, леди...

— Что?

— Похоже, та девчонка из пекарни уже ушла.

— ...Уже?

Карен кивнула и присела, чтобы изучить едва заметные следы на земле.

— Да, если посмотреть на эти отпечатки сверху, они совсем свежие. Скорее всего, принадлежат ей.

— Значит, она не могла уйти далеко, верно?

— Ну да. Если поторопимся, быстро её нагоним.

Лили задумчиво погладила подбородок.

Какая у них может быть цель? Куда они направляются?

— Давайте просто вернемся, леди. Поздно и холодно... Не лучше ли будет расспросить её завтра напрямую?

Карен взглянула на Лили, пока говорила.

— Я спрашивала её днем, но она сказала, что не может ответить. Они из тех, кто рассказал бы мне, если бы дело не было серьезным.

Честно говоря, возможно, всё не так уж и важно.

Раз Ириэль и Юри живут в особняке Серены, Зик сможет справиться с любыми возникшими проблемами.

Но теперь здесь появился второй принц Роснанте.

Возникла острая необходимость выяснить, что делают ключевые фигуры и как развивается ситуация.

— Идем за ней. Ты сказала, она недалеко. Если побежим, то быстро нагоним.

— ...Да-а, поняла.

Карен встала и отряхнула одежду.

Похоже, их ночная прогулка затянется.

— Пока что девчонка из пекарни пошла в этом направлении. Как насчет того, чтобы я снова понесла вас на спине?

— Нет, я побегу сама. Это торговый квартал, здесь могут быть люди. Я и так достаточно приметная, не хочу привлекать лишнего внимания.

— Да-а.

Ха-а...

Х-ха...

Лили бежала, тяжело дыша.

Мышечная боль после дневных тренировок давала о себе знать.

— Угх!.. Какая... же... судьба... заставляет меня... заниматься... этой чертовой... тренировкой.

Казалось, всё её тело кричало от боли.

Её тонкие лодыжки опасно подкашивались, когда она ковыляла вперед,

но Карен молча следовала за ней.

Прослужив Лили долгое время, Карен знала:

как бы сильно та ни нуждалась в помощи,

нельзя вмешиваться, пока она сама об этом не попросит.

В этом заключались её гордость и достоинство.

Бежавшая следом Карен вспомнила их первую встречу.

Лили была девушкой, которой не место на Севере.

В месте, где суровые условия ежедневно испытывали людей на прочность.

Дети, рожденные со слабым здоровьем, в основном умирали в первые же годы.

Поэтому, когда она родилась, все на Севере были уверены, что она долго не проживет.

С проклятым желудком, который не мог переварить даже мясо монстров — основную пищу северян, — а также с золотыми волосами и глазами вместо черных...

Она была ребенком, который выделялся на Севере одним лишь своим видом.

Учитывая закрытый характер Севера, она родилась со всеми чертами, которые не сулили ей теплого приема.

Если бы она не была ребенком из герцогской семьи, её бы забили камнями на улице.

Однако статус лишь избавил её от угрозы убийства.

Как представительница герцогского рода Ира, она подвергалась еще более суровому обращению.

Её золотые волосы и глаза могли стать политическим рычагом для Императорского дворца, чтобы усилить вмешательство в дела Севера.

Поэтому северный герцог полностью разорвал все связи с Империей, как только она родилась.

Чтобы сохранить рождение «золотого ребенка» на Севере в тайне.

Герцог полагал, что раз ребенок все равно долго не протянет, будет выгодно скрыть это временным разрывом отношений.

Это было жестокое решение для Лили, которой место было на Юге, но бессердечный род Ира не колебался.

Но вопреки ожиданиям, ребенок, который должен был прожить всего несколько месяцев, упрямо рос, словно сорняк зимой.

А когда она начала ходить и говорить, то постепенно стала незаменимым сокровищем Севера.

Слабый и хрупкий ребенок оказался просто ребенком со слабым телом.

Она растопила ледяные сердца членов герцогской семьи

и чудесным образом сократила ежегодную смертность на Севере с тысяч до менее чем сотни человек благодаря своим таинственным знаниям, которых никто раньше не видел.

И все же она сохранила гордость истинной северянки больше, чем кто-либо другой.

Неудивительно, что те, кто был обязан ей жизнью, благоговейно называли её «Святой».

Конечно, прозвище «Чертова Святая», с добавлением игривой привязанности, было куда популярнее.

Хотя её речь была грубой и резкой, каждый северянин знал, какое глубокое и великое сострадание в ней скрыто.

Карен тоже была одной из тех, кто был обязан Лили жизнью.

Она на мгновение почувствовала сентиментальность, вспомнив день, когда поклялась служить ей всю жизнь.

Внезапно взгляд Карен стал острым.

— ...Чертова Святая.

— Эй! Черт! Я же говорила не называть меня этим прозвищем!!!

Лили, тяжело дышавшая, резко обернулась и рявкнула.

— Ой, вырвалось. В любом случае, нет, леди. У нас хвост.

При словах Карен глаза Лили потемнели.

— ...Хвост? Ты уверена?

— Да, кто-то довольно умелый. Они приближаются даже сейчас.

— ...Они следят за Сой? Кто бы это мог быть? «Потерянная надежда»? Второй принц? Черт, что эти дети делают посреди ночи, что привлекают таких паразитов?

Лили потрясла ноющей головой и позвала её тихим голосом.

— Карен.

— Да.

Карен ответила дисциплинированно, словно её прежнего игривого настроя никогда и не было.

— Разберись с этим. Я продолжу следовать за Сой.

— Есть. Поняла. Скоро вернусь.

— Я верю в тебя.

— Да.

Оставив Карен позади, Лили ускорила шаг, продолжая преследовать Сой.

Когда крупная фигура, следовавшая за Лили, внезапно остановилась и преградила ему путь,

Роснанте не оставалось ничего, кроме как остановиться.

— ...Кто ты? Где Лили?

"..."

Роснанте говорил, прикусив губу, но Карен лишь смотрела на парня перед собой, не открывая рта.

— ...Довольно молод, золотые волосы... Кто-то из императорской семьи.

Карен спокойно оценила противника.

Пока Лили была в академии, она собирала различную информацию,

включая сведения о Роснанте.

Но видела его лицо вживую впервые.

Она не думала, что он студент, посещающий занятия вместе с Лили.

В конце концов, боевой дух, исходящий от него, был слишком силен, чтобы относиться к нему легкомысленно.

— ...Ты, назовись. Ты из Императорского дворца?

Дернувшаяся бровь.

Действительно, этот парень должен быть связан со вторым принцем, которого так опасалась Лили.

Недоразумение можно было бы прояснить, если бы Роснанте просто раскрыл свою личность, но он был глух к доводам разума, уже убежденный, что Лили в опасности.

— Черт возьми! Лили, где Лили!! Я тебя спрашиваю!!

Роснанте выпалил слова, перемежая их ругательствами.

Судя по тому, как отчаянно он искал Лили, казалось, что его целью с самого начала была леди, а не девчонка из пекарни.

— Тц, мы здесь всего несколько дней... Действительно, действуют быстрее, чем ожидалось. Второй принц... Нужно быть осторожнее.

Карен помрачнела и вытащила кинжал из-за пазухи.

— Тебя я точно не пропущу.

— ...Я изобью тебя и заставлю сказать, где Лили!!!

Дзынь —

Роснанте выхватил декоративный меч с пояса.

Меч казался слишком легким по сравнению с тем, с чем он обычно тренировался.

Словно он держал воздух, веса почти не чувствовалось.

Он задался вопросом, сможет ли вообще разрубить противника этим оружием.

— Черт, надо было взять хотя бы деревянный меч...!

Урок Зика Клеймана — всегда быть тщательно подготовленным, потому что никогда не знаешь, когда начнется настоящий бой, — болезненно кольнул его.

Смесь эмоций заставила голову пульсировать от боли.

Ему казалось, что он может потерять рассудок от гнева в любой момент.

— Нет... сохраняй спокойствие.

Как бы сильно ему ни хотелось проигнорировать этого человека и броситься прямо к Лили,

противник был явно умелым.

Инстинкты, отточенные в бесчисленных спаррингах со сверстниками, предупреждали его не относиться к этому противнику легкомысленно.

«Медленно, сражайся как следует. Не проявляй нетерпения. Это самый быстрый способ спасти Лили. Да, именно так я и должен поступить. Еще не поздно».

Хуп —

Хоо —

Роснанте сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

Хотя это был его первый настоящий бой, разум стал холодным и спокойным.

Вздрогнув,

Карен заколебалась.

— ...Что с этим парнем?

Холодная, собранная аура теперь исходила от человека, который еще мгновение назад явно демонстрировал свой гнев.

Почти как у Зика Клеймана...?

— Нет, о чем я думаю?

Карен тряхнула головой, отгоняя мимолетную иллюзию.

Не может быть второго такого монстра. Леди Лили всегда говорила считать того человека исключением.

Теперь, когда она обрела самообладание, она видела, что, хотя он и был умелым, его глубина была гораздо меньше по сравнению с той неопределенностью, которую она чувствовала от Зика.

И все же Карен чуть больше насторожилась.

В этот момент.

Роснанте бросился на Карен, оттолкнувшись от земли.

— Хнннгх —!!!

Слежка (4)

Дзынь! Ка-га-га-гак!!

Кинжал Карен столкнулся с декоративным мечом Роснанте.

Поскольку декоративный меч был полым внутри для облегчения веса, у Роснанте не оставалось иного выбора, кроме как максимально отклонять лезвие противника.

Это было похоже на хождение по канату: стоило лишь немного ошибиться в расчете силы, как меч сломался бы.

Однако Роснанте привык иметь дело с кинжалами.

«Потому что Ириэль Юстиа пользуется кинжалом».

Ириэль могла инстинктивно чувствовать приближение клинка, словно знала будущее.

Она использовала это чутье, чтобы находить слабые места противника, и в этот момент с помощью маны наносила удар с взрывной скоростью.

Холодное лезвие, которое приставляли к горлу, стоило лишь на мгновение потерять бдительность.

Когда они только начинали спарринги, Роснанте был совершенно беспомощен против клинка Ириэль.

Но после бесконечных тренировок он наконец нашел способ противостоять ей.

Хотя Ириэль, несомненно, была бы сильнее с другим оружием, учитывая ее ловкость и высокую скорость циркуляции маны,

причина, по которой она в конечном итоге выбрала кинжал...

Прожив всю жизнь как благородная леди, она никогда не занималась физическим трудом, и у нее были крайне слабые выносливость и сила.

«Так что... мне просто нужно... продержаться!»

Роснанте припал к земле, выставив декоративный меч вперед, и принял оборонительную стойку, ожидая, пока противник выдохнется.

Но чего Роснанте не учел, так это...

Дзынь!

Что изначальным оружием Карен был вовсе не кинжал, и...

Тинг!

Что выносливость и сила Карен, которая продолжала тренировать свое тело даже после ухода из рыцарей в горничные, были несравненно выше возможностей Ириэль.

Дзынь!

Декоративный меч начал обнажать свою полую внутренность при каждом столкновении с кинжалом Карен.

«Ч-что?! Почему она не устает?!»

Прошло немало времени, пока он удерживал оборонительную стойку, не переходя в атаку.

Однако противник продолжал атаковать с той же скоростью, что и в начале.

Еще пара парирований, и он лишится оружия.

Тревога начала закрадываться в сердце Роснанте, пока он изо всех сил пытался удержать позиции.

«П-проклятье!.. Так не пойдет. Мне нужно сделать решительный ход! Что-то, чего противник никак не ожидает!!!»

Роснанте прикусил губу.

«Что бы сделал Инструктор Зик Клейман?..»

......

Ах.

Мана.

Чудо, дающее обычным девушкам силу, достаточную, чтобы крушить камни — то, что люди в этом мире даже вообразить не могли.

Но Роснанте не сразу подумал об этом, потому что

он все еще не мог должным образом использовать ману.

Поскольку он лишь недавно закрепил свой фильтр,

Роснанте только начинал практиковать самые основы обмена маной между своим телом и окружающей средой.

Более того, его предупреждали, что из-за схожести его метода работы с маной с методом Инструктора Зика Клеймана его путь окажется вдвое сложнее и тяжелее, чем у остальных учеников.

Его неоднократно предостерегали, что форсирование использования маны сейчас повредит его пути маны, но раздумья Роснанте были недолгими.

«Раз мой меч все равно точно сломается, у меня больше нет шансов. Нужно использовать все, что у меня есть».

«Что происходит?..»

После того как в начале она с напором бросилась в атаку, противник внезапно превратился в черепаху, перейдя только к защите.

Карен сделала небольшой шаг назад.

Между ними воцарилась тишина.

Он все еще, казалось, не желал двигаться, сохраняя свою стойку.

И после того, как они скрестили клинки несколько раз, она кое-что поняла.

Хотя из-за своего нынешнего статуса горничной, а не рыцаря, она использовала не привычное оружие, а лишь захваченный для удобства кинжал,

ее противник тоже использовал полый, похожий на мусор декоративный меч.

Даже такая прямолинейная натура, как Карен, могла заметить, что что-то не так.

«Не имеет смысла, чтобы нападавший, преследующий Леди Лили, носил такое жалкое подобие меча. К тому же, его ноги дрожат, будто это его первый настоящий бой...»

Карен пристально уставилась на противника, склонив голову набок.

«Но я все еще не могу одолеть его, а это значит, что он определенно где-то прошел надлежащую подготовку...»

«Подождите, надлежащую подготовку?..»

Карен внезапно осенило.

Академия.

Там определенно был Второй принц, который посещал занятия вместе с Леди Лили в академии.

Карен с опозданием вспомнила о существовании Роснанте.

И, словно кусочки пазла, текущая ситуация начала обретать смысл.

«Если Второй принц, который ходит с ней на занятия, видит, как юная леди хромает и бежит посреди ночи? А я бежала следом за ней...»

Карен наконец все поняла.

Почему он так отчаянно звал Лили.

Почему его фехтование было удивительно хорошим для его возраста.

И что Роснанте принял ее за головореза, нападающего на Леди Лили.

Карен не могла не почувствовать досаду.

Тем временем Роснанте, который тихо стоял, глядя вперед, внезапно начал наращивать свой импульс.

Словно главный герой в пьесе.

Как будто он собирался показать что-то совершенно иное, новую сторону себя.

Как будто он собирался сбросить еще один слой.

Хотя скрестить мечи с этим преобразившимся Вторым принцем, безусловно, было бы интересно —

это уже действительно переходило границы.

Вариант продолжать бой под видом нападающего на мгновение промелькнул у нее в голове,

но это ущемило бы ее гордость, поэтому она отбросила его.

Как ни крути, продолжать бой было неразумно.

Возможно, она сможет попросить о полноценном спарринге позже.

«Вздох».

Карен тяжело выдохнула.

Роснанте согнул ноги, готовясь к рывку.

Как раз когда Роснанте собирался броситься вперед, Карен подала голос.

«Эм, Ваше Высочество Роснанте... верно? Я, э-э... кажется, произошло недоразумение».

Карен неловко почесала нос.

«Хм, мы оба выглядим довольно глупо, но я Карен, горничная Леди Лили».

Роснанте, который уже собирал силы в пальцах ног, был на мгновение ошеломлен обыденным голосом, обратившимся к нему после такой тишины.

Потребовалось время, чтобы ее слова дошли до него.

После короткой паузы его глаза заметно задрожали от смущения.

«...Н-не лги!!! Не может быть, чтобы у горничной было такое тело, как у тебя!!!»

«Хм, это, честно говоря, немного обидно. Это грубо по отношению к леди».

«Л-леди...!?»

«Смотрите сюда. Это значок Дома Юстиа».

Карен вытащила из кармана значок семьи Юстиа и протянула его ему.

Роснанте тупо уставился на него.

Кха!

Ярко-алая кровь брызнула у него изо рта вместе с кашлем.

«...Д-дерьмо... Ты должна была... сказать это с самого начала...»

Роснанте мог лишь смотреть на Карен глазами, полными негодования.

Тем временем Лили заметила Сой вдалеке.

Она почувствовала одновременно облегчение и беспокойство, видя, как та бесстрашно бродит одна по ночным улицам.

Мысль о том, что на Сой может охотиться нападавший, добавила гнева к ее эмоциям.

«Серьезно, что это за мир такой! В мое время такого не было!»

Она решила показаться и как следует отчитать Сой.

Но как только она приняла решение, Лили ощутила странное чувство дежавю.

«Хм? Это чувство мне знакомо... Это место...?»

Она не задумывалась об этом, пока бежала, но эта дорога...

Это определенно было место, которое она знала.

Это была дорога, ведущая к особняку, в котором она томилась до своей регрессии.

Изначально это был особняк, который Серена арендовала для проживания,

но после того, как Серена столкнулась с гоблинами по пути в академию и с ней случилась беда,

особняк выставили на быструю продажу, и именно там она жила.

В любом случае, место было полностью подготовлено для Серены,

и чтобы помнить о Серене, которая встретила самую раннюю смерть, до самого конца...

Такая сентиментальная обстановка.

«Так значит, Сой направляется в дом Серены?.. Но это значит, что Зик Клейман тоже живет там!?»

Но раз она зашла так далеко, она должна была активировать систему обнаружения того монстра.

Он, вероятно, уже знал, что она здесь.

Лили, которая собиралась показаться Сой, вместо этого тихо последовала за ней.

Без происшествий Сой добралась до дома Серены и, перекинувшись парой слов с дворецким, у которого был сложный вид, склонила голову и вошла внутрь.

«...Ах, черт. Меня заметили. Что здесь происходит? Они все собираются, чтобы потусоваться или что-то в этом роде? Или ночные тренировки?»

Хлюп.

Лили, которая раздумывала, не повернуть ли назад, решила, что ей нужно выяснить, что происходит внутри, раз Зик уже обнаружил ее присутствие.

«...Кто идет?»

Когда Лили показалась у главных ворот Йохайден, дежурные стражники подали голос.

«Лили Юстиа из Герцогства Юстиа».

Стражник, у которого, судя по выражению лица, было много чего сказать, вздохнул и позвал дворецкого.

Дворецкий, который только что проводил Сой внутрь, вышел в ответ на зов.

«В чем дело? Я думал, мисс Сой будет нашей последней ночной гостьей...»

«...Похоже, прибыла новая ученица из класса Инструктора Зика Клеймана из Герцогства Юстиа».

«...Что!? Из Герцогства Юстиа?»

«Да, это она».

Дворецкий повернул голову и поднял брови.

«...Леди Лили Юстиа, полагаю?»

«Да».

«...Вздох. Боже правый, этот Зик Клейман. Сколько еще женщин он намерен привести, прежде чем насытится? Я слышал, вы только недавно зачислились, но, ах. Не уверен, правильно ли скрывать это от Его Светлости Герцога. Но раз вы все пришли вместе, вы, вероятно, уже обсудили это... Этот, этот мусор... Зик Клейман, этот человек... действительно...»

Дворецкий посмотрел на Лили, затем наклонил голову к небу, бормоча что-то себе под нос.

«Дворецкий?»

На ее зов он снова посмотрел на Лили.

«...Ах, виноват. Прошу прощения. Кхм! Неловко спрашивать, но вы действительно осознаете, что делаете? Насколько я понимаю, вы зачислились только вчера...»

Он подумывал отправить ее обратно, если она пришла из-за принуждения, угроз или каких-то абсурдных уговоров.

Даже если это означало получить проклятия от Зика, правда есть правда.

«Да, это верно. Я знаю, что делаю».

Лили не до конца понимала, о чем говорит дворецкий, но все равно кивнула.

Если бы она сказала, что не знает, было очевидно, что ее выпроводят.

«...Возможно, вам стоит подумать об этом более серьезно».

«Я серьезна».

«...Вы действительно не жалеете?»

«Да. Я ни о чем не жалею».

«...Это действительно ваш собственный выбор?»

«Это полностью мое собственное решение».

Дворецкий еще несколько раз расспросил Лили, чтобы удостовериться в ее намерениях, но, увидев, как твердо она смотрит ему в глаза, был вынужден уступить.

Скрип.

Главные ворота Йохайден открылись.

Лили вошла.

«Действительно... если бы только Зик Клейман не был благодетелем Йохайден!.. Этот бабник!..»

Бормотание дворецкого повисло в воздухе.

С оттенком зависти.

«Что, черт возьми?.. Что на самом деле происходит в этом доме?»

Лили вела горничная, которая постоянно поглядывала на нее.

«Никаких сожалений, подумай серьезно, твой собственный выбор...»

Сколько бы она ни думала об этом, она не могла понять, что происходит.

В этот момент откуда-то слабо донесся кокетливый женский стон.

— Унгх!.. Ах, больно! П-пожалуйста, будь нежнее...!

— Терпи, Сой. Сосредоточься.

— Кьяаанг...!

«А?.. Что?.. »

И в унисон с этими стонами раздался глубокий мужской голос.

Это было, судя по всему, именно такого рода ситуация.

«...Сой? Зик Клейман? Нет, этот ублюдок...!?»

Голова Лили закипела при мысли о том, что ее давняя подруга встречается с Зиком посреди ночи, чтобы заниматься подобными вещами.

Затем она внезапно вспомнила, что здесь должны были собраться не только Сой, но и все остальные.

«Этот, этот ублюдок... Все ученики, которых он обучает!..?»

То, что сказал дворецкий у главных ворот.

И горничная, которая продолжала поглядывать на нее с раскрасневшимся лицом.

«Подождите минутку. И... я тоже?»

«...Значит, ты все-таки пришла».

Голос раздался из темноты.

«Что я тебе говорила? Я же сказала, что она придет, верно? Это все из-за тебя, Ириэль».

«...Вздох, ладно, неважно. Это моя вина, что я подняла этот вопрос днем. На этот раз я признаю это».

«И все же... у Лили тоже был довольно тяжелый день. Она заслуживает некоторого утешения...»

О чем они говорили?

Что?

Утешения?

«Но я не уступлю в этом. Я вторая после Сой. А Лили вон там — пятая. Нам нужно установить иерархию на ранней стадии для таких вещей».

П-пятая?

Ее глаза задрожали, словно при землетрясении.

Слежка (5)

— У тебя тут всё довольно сильно забито.

Зик сделал замечание, крепко надавив на плечи Сой, чье лицо было уткнуто в подушку.

Поскольку на ней была лишь тонкая сорочка, под его руками ощущалось почти что прикосновение к обнаженной коже.

— …Нгх! Почему-то сегодня болит сильнее, чем обычно!

— Терпи. Мы ведь перешли на новый режим тренировок. Дневная тренировка прошла нормально?

— Ха-ах… Было невероятно тяжело… Я даже дыхание перевести не могла…

Эти вечерние массажи после тренировок, во время которых Зик разминал затекшие мышцы, стали своего рода ритуалом.

Конечно, Зик был не против проводить время со своими ученицами подобным образом. Это давало ему возможность услышать их мысли о тренировках и жизни в академии.

— …Хм?

Внезапно он уловил знакомое присутствие снаружи особняка.

Это была Святая дева Сибал.

Она околачивалась перед домом.

— Я думал, рано или поздно это случится… Все такая же нетерпеливая…

— М-м? Инструктор, что случилось?

Когда его руки на мгновение замерли из-за внезапного визита Лили, Сой подняла лицо.

— Ничего. Продолжаем.

Зик покачал головой и снова принялся за работу.

Сжатие—

— А-ах! Я, я правда больше не могу без этого жить…

— Приятно?

— Да-а, правда… Больно, но так приятно. И тепло… как от мамы и сестры…

— О? Твои мама и сестра, должно быть, тоже сильно забиваются. Может, мне стоит выкроить время, чтобы навестить Хиллейс и—

— Н-нет, нет! Не надо! Я хочу научиться и сама делать это для них! Ой!

Сой вздрогнула от слов Зика.

Там и так уже столько людей ждало массажа — она не могла позволить списку стать еще длиннее!

— Понятно. Тогда так и поступим.

— Хе-хе…

После того как он потратил почти 30 минут, тщательно разминая напряжение в ее теле,

Сой уснула, ее разум растаял вместе с физической усталостью.

— Это происходит каждый раз.

Зик взял Сой на руки и вышел из комнаты.

Как всегда, Ириэль, Юри, Серена, а теперь и новоприбывшая сквернословящая особа ждали в коридоре,

сгрудившись на предоставленных стульях в ожидании своей очереди.

Зик взглянул на Лили и приподнял бровь.

— Лили Ира.

"..."

Лили почему-то отвела взгляд, избегая зрительного контакта.

— Прийти в самый первый день тренировок — ты та еще жалобщица.

— …Кто жалуется?!

— Тогда можешь идти обратно.

"..."

Лили сжала губы, закатила глаза и просто уставилась на Зика.

По правде говоря, предыдущее недоразумение уже было улажено.

«Скупердяй».

За те не такие уж короткие 30 минут, что Зик и Сой провели в комнате вместе, Лили из разговора Серены и Ириэль узнала, что в этом нет ничего непристойного — просто массаж для снятия напряжения.

К тому же, Лили уже испытывала на себе массажи Зика еще на континенте Дэйв.

За те полные десять лет, что они путешествовали повсюду вместе, спасая мир, она определенно успела натерпеться мышечных болей и усталости.

Она слишком хорошо знала, насколько эти массажи могут вызывать привыкание.

Даже сейчас, когда от ломоты в теле она сомневалась, сможет ли вообще встать завтра утром, массаж Зика казался ей настоящим оазисом в пустыне для погибающего от жажды!

Когда Лили просто уставилась на него, не отвечая, Зик кивнул, словно у него не было выбора.

— Хорошо. Тогда жди молча. Но в ближайшие месяца три твоя очередь будет самой последней. Честно говоря, переставь я тебя вперёд, это было бы несправедливо по отношению к тем, кто тренируется уже давно.

«…Супер-скупердяй».

Губы Лили вытянулись вперед в надутом виде.

— Вот именно, Зик! Так и есть!

Тем временем выражение лица Ириэль прояснилось от слов Зика, и она радостно воскликнула.

По правде говоря, прибытие Лили означало еще одного человека в очереди, что втайне ее раздражало.

Серена и Юри, казалось, разделяли те же мысли, их лица заметно просияли.

— Хм, Зик, теперь моя очередь ♪ Сой снова уснула? Тогда поторопись и передай ее мне, чтобы мы могли войти ♫

Ириэль в хорошем настроении даже напевала мелодию, взяв Зика под руку.

Тем временем Карен стояла перед потерявшим сознание Роснанте.

Она нахмурилась и почесала затылок.

Роснанте внезапно попытался ей что-то показать, а затем, при упоминании о недоразумении, выплюнул кровь и бесцеремонно упал в обморок.

— …Хм, это довольно хлопотно. Если бы мы были на Севере, я могла бы просто закопать его там, где никто не заметит… Хм, может, так и сделать, раз никто не видел?

Но это был не Север — это была территория Империи.

Она не могла избавиться от этого трупа — нет, Роснанте — по-северному.

В конце концов, он был вторым принцем Империи.

Если бы кто-то увидел его лежащим на улице с кровью изо рта, имперские рыцари наводнили бы этот район к завтрашнему дню.

У нее не было желания раскрывать свою личность Империи.

— Хорошая новость в том, что он, кажется, все еще жив…

Однако Карен не знала, где найти врача в этой незнакомой имперской земле,

поэтому она погрузилась в глубокие раздумья о том, что делать с Роснанте.

Затем Карен кивнула: «Хм».

— Сложные вопросы не по моей части. Проще всего спросить об этом у принцессы.

Поэтому Карен взвалила Роснанте на спину и отправилась на поиски Лили.

И, естественно, это привело ее к особняку Серены Йохайден, где остановился Зик Клейман.

— …Хм? Она вошла сюда… Тск, это немного неловко…

Предупреждение Зика не приходить по ночам все еще было свежо в памяти Карен.

Хотя Зик был достойным уважения неофициальным мастером тренировок, страх есть страх.

В ту ночь, когда ее приняли за нападавшую, хотя она ничего об этом не сказала,

Карен, которая даже глазом не моргнула бы при виде сверкающего перед глазами синего клинка, впервые по-настоящему познала страх.

Как травоядное перед хищником, ее тело непроизвольно дрожало, а по коже бегали мурашки.

В тот момент, когда она столкнулась с его жаждой убийства, она почти поверила, что уже мертва.

Одна только мысль о том, чтобы прийти сейчас и испортить настроение Зику Клейману, заставляла ее тело содрогаться.

— Фух, так не пойдет. Совсем не пойдет. Тск, тогда… хм, лучше оставить его в качестве своего рода подарка.

Покачав головой, Карен осторожно положила Роснанте (все еще не труп) на землю и подобрала камень.

Затем она бросила его в сторону дремлющего охранника.

Свист!

Камень пролетел с резким звуком и ударился о колонну рядом с охранником.

Бах!

— Что, кто здесь?!

Охранник, который дремал, опираясь на копье, вздрогнул от громкого звука у самого уха и огляделся.

И его взгляд упал на Роснанте, лежащего на земле.

— …Что это… Труп?..

Прошло немало времени, прежде чем Роснанте наконец смог открыть глаза.

— …Угх, мое, мое тело…

Первое, что он почувствовал, очнувшись, была ужасная боль.

Ощущение, будто иглы вонзаются во все его тело.

Это была боль, похожая на ту, что он испытал, когда Зик впервые вырезал фильтр.

— …Ннгх. Ах, больно. О, точно! Принцесса Лили!!

Роснанте, на мгновение задумавшись, как он дошел до такого состояния, вскочил на ноги.

Он потряс головой, чтобы прояснить затуманенный разум, и попытался вспомнить недавние события.

Он определенно скрестил мечи с нападавшим, который преследовал Лили.

Противник был настолько силен, что он никак не мог победить с декоративным мечом.

Из-за этого он наконец решил использовать ману.

«Но тот нападавший… сказал, что он горничная принцессы Лили… Ха, какая еще горничная? Значит, Лили все-таки не была в опасности…»

Пока он разбирался в ситуации, чувство облегчения пришло вместе с чувством пустоты.

— Но где я?..

Роснанте понял, что лежит на кровати.

Он повернул голову во все стороны, вглядываясь в кромешную тьму.

Внезапно его осенила мысль.

Человек, который принес его сюда, должно быть, был ею.

«Н-неужели это особняк принцессы Лили?! »

Поскольку она не знала, где он живёт, то наверняка притащила его в особняк принцессы Лили.

Роснанте сглотнул и открыл рот.

— …Горничная Лили, вы здесь?

Но ответа не последовало, осталась лишь тишина.

— …Хм, было бы неправильно искать ее посреди ночи. Но еще неловче было бы встретиться с ней завтра утром…

На самом деле это было лишь оправдание, пропитанное скрытым мотивом: если повезет, он может увидеть Лили в ночной сорочке.

Роснанте поднял свое едва двигающееся тело и вышел в коридор.

Коридор, где ничего нельзя было разглядеть в кромешной тьме.

Шаг.

Роснанте шел через темноту, оглядываясь по сторонам.

Затем откуда-то послышался тихий звук.

— М-м. М-м. М-м—

«Хм? Что это… за звук?»

Это звучало как женские всхлипы.

Хотя это вызвало у него жуткое чувство, Роснанте двинулся в сторону звука.

И вдалеке он увидел свет, просачивающийся сквозь приоткрытую дверь.

— Ха-ах—. Ха-ах—. Хнгх—.

«Это принцесса Лили плачет?.. »

И по мере приближения к комнате плач женщины стал отчетливее.

«…Нет, этот звук… не такой звук.»

Он знал, что не должен продолжать,

что обязательно пожалеет, если подойдет ближе,

но ноги Роснанте продолжали двигаться вперед.

— О-ой, больно! Больно! Зик! Будь же, будь нежнее! Здесь очень чувствительно, не дави так сильно! Ха-ах! Я же разваливаюсь!

— Ты действительно совсем не тренировалась… Ты ни капли не изменилась с тех пор. Даже несмотря на то, что в этом мире сейчас почти нет маны.

— Что ты вообще думаешь о человеческом теле?! Ха-ах!

То, что увидел Роснанте, была Лили, лежащая на кровати в одной лишь тонкой сорочке.

А Зик Клейман был сверху, их тела переплетались.

Зрачки Роснанте неконтролируемо дрожали при виде этой картины.

Ложь (1)

Тук-тук-тук—

Незадолго до этого, как раз когда закончилась очередь Серены.

Дворецкий настойчиво постучал в дверь.

— Инструктор Зик! Инструктор Зик!

Зная, кто приходил и уходил от его дома, Зик открыл дверь с невозмутимым видом, ничуть не торопясь.

— В чем дело?

"......"

Когда Зик распахнул дверь, дворецкий мельком взглянул на спящую обнаженной Серену и сделал сложное выражение лица.

— …До того, как Серена потеряла сознание… Сколько же вы ее… Кхм! А, нет, инструктор Зик, пожалуйста, взгляните на этого человека. Я уверен, что это Второй принц, но он лежал без сознания перед воротами с кровью на губах.

Дворецкий указал на Роснанте, которого нес на руках охранник.

Зик подошел и положил руку на грудь Роснанте, чтобы проверить его состояние.

«…Хм, с чего бы это, но неужели он подрался с Карен? Тск, если бы он сражался в полную силу, то победил бы, но он проиграл? И даже заставил себя использовать ману? Я же столько раз предупреждал его не делать этого… Тупой ублюдок».

Сейчас поток маны этого парня был полностью перекручен и запутан из-за побочных эффектов насильственного выжимания силы.

Если оставить его в таком состоянии, он снова станет мана-калекой, и фильтр, вырезанный на его спине, окажется бесполезен.

Зик нахмурился, чувствуя, как внутри без всякой причины поднимается раздражение.

В конце концов, его злило, что его ученик вернулся откуда-то побежденным.

Видя это, дворецкий стал не менее серьезным.

— …Это, это опасно? Если, если нам придется нести ответственность за то, что Второй принц оказался в таком состоянии…!

— Нет, все в порядке. Не суетись. Мне нужно немного сосредоточиться. Тише.

"......"

Голубые нити маны вытянулись из руки Зика и проникли в тело Роснанте.

Затем запутанный поток маны начал распутываться, следуя указаниям Зика.

Роснанте поморщился от боли.

Только после того, как мана Роснанте стабилизировалась, Зик наконец убрал руку.

— Мм, теперь все в порядке. Если уложите его в пустой комнате, он сам придет в себя. А, и заодно, не могли бы вы отнести Серену в ее спальню?

— …Фух, какое облегчение. Да, понял.

Дворецкий с благодарностью поклонился Зику, затем позаботился о Серене и вышел из комнаты.

— …Что? Почему он кашляет кровью? И это ведь был его поток маны, который только что был запутан, верно? Что, черт возьми, он сделал, чтобы довести себя до такого состояния?

Лили, которая наблюдала за всей ситуацией со стороны, обрушила шквал вопросов, как только дворецкий исчез.

— Похоже, это как-то связано с тобой, у тебя есть идеи, что могло произойти?

— …Со мной?

Лили указала на себя пальцем и склонила голову, словно понятия не имела.

— Да, Карен оставила Роснанте снаружи и ушла.

— …Карен…! Тогда это…!

Как только прозвучало имя Карен, лицо Лили мгновенно стало свирепым.

Конечно, по пути сюда их преследовал нападавший, и она поручила Карен разобраться с ним.

Поскольку Карен не была из тех, кого можно легко побить, она полагала, что та справится.

Но этим нападавшим был не кто иной, как Роснанте!

«Этот ублюдок не может бросить свои старые привычки и снова преследует меня…?»

Лили пыталась воспринимать Роснанте как другого человека, ведь с момента ее регрессии все изменилось.

Но, похоже, его врожденную навязчивость было не исправить.

— Похоже, ты догадываешься, —

сказал Зик, но Лили не спешила делиться своими догадками.

Это тоже считалось частью истории, поэтому действовала ограничительная сила.

Лили быстро сдалась и покачала головой.

— Мне нужно будет поговорить с ним, когда он проснется.

— Да, ну, он придет в себя только завтра утром, так что давай начнем массаж.

— Хорошо. Поняла.

Зик начал разминать тело Лили.

Но, в отличие от других учениц, несколько более грубо.

Результат все равно будет тем же, так что проблем быть не должно, верно?

Мм, действительно, проблем не было.

Используя крики Лили в качестве фоновой музыки, Зик довольно долго разминал ее тело, а затем убрал руки, когда музыка стихла.

В отличие от других учениц, которые спали с довольным выражением лица, Лили спала с болезненным видом, ее лицо было сморщено.

Глядя на нее с удовлетворенным видом и кивая, он вспомнил о присутствии Роснанте.

«Хм, все же стоит проверить его еще раз, пока он спит».

Зик оставил Лили спать на кровати и широко открыл дверь.

«Хм? Это что? Роснанте приходил сюда?»

Красные капли крови упали перед дверью.

Зик почувствовал в них знакомые остаточные следы маны.

Затем выражение лица Зика внезапно стало жестким.

«Но подожди… Роснанте был перед дверью, а я не смог этого обнаружить…?»

Грохот, грохот, грохот, грохот, грохот—!

Роснанте больше не мог выносить этого зрелища.

Кровь потекла вниз, когда его ногти впились в ладони от крепко сжатых кулаков.

Роснанте, который выбежал, бежал.

Он бежал как сумасшедший.

Не зная, куда бежит, откуда начал—

не зная ничего, он просто бежал, пока сердце не начало готовиться разорваться.

Потому что, если он не побежит сейчас, ему казалось, что он сойдет с ума.

Но как бы быстро он ни переставлял ноги, сцена, которую он только что видел в той комнате, жуткой печатью выжглась в его памяти.

Образ мужчины, грубо прижимающего к себе Лили, одетую лишь в тонкое белье.

И крики, которые вырывались из ее уст.

Могла ли женщина, которая была с инструктором Зиком Клейманом, быть кем-то другим, а не Лили?

Мог ли он принять ее за кого-то другого?

Он пытался рационализировать это, но те длинные волосы и голос, которые он видел…

И эта чистая, белая, как стекло, кожа определенно принадлежали Лили Ира.

Роснанте, привыкший к жестоким тренировкам, смог остановиться, только пробежав довольно большое расстояние.

Ха—

Наконец, предел его выносливости был достигнут.

Роснанте пошатнулся, уперся руками в колени и тяжело задышал.

Кап.

Капля слюны упала с его губ.

— …Инструктор и принцесса Лили…

Реальность, в которую он категорически не хотел верить.

Он не мог смириться с тем, что девушка, в которую он влюбился с первого взгляда и которую считал своей суженой, уже состояла в столь близких отношениях с Зиком Клейманом.

Казалось, мир вокруг него рушится на куски.

— Этого не может быть… Этого не может…

На самом деле, он знал ее не так уж долго.

В лучшем случае, он знал только ее имя.

Что она делала на Севере,

какая у нее любимая еда,

какие у нее хобби.

Он толком ничего этого не знал.

Так почему же его сердце так болит?

Ха—

— Черт возьми!

Не в силах сдержать ярость, Роснанте ударил кулаком по большому дереву неподалеку.

Треск━!

На стволе дерева остался глубокий след от его кулака.

От этого громкого звука ночные насекомые и горные птицы вспорхнули с шорохом.

— Черт… Черт возьми… Черт возьми…!!!

Тук.

Слезы навернулись на глаза Роснанте, когда он прижался головой к дереву.

Верно, с самого начала Зик Клейман, казалось, хорошо знал Лили Ира.

Возможно, они уже пообещали пожениться.

Даже если он подойдет к ней сейчас или попытается признаться, это будет бесполезно.

Он, у которого был лишь половинчатый статус человека, который даже не смог стать наследным принцем,

и Зик Клейман, которого признавали все и который не склонялся ни перед какой властью, даже перед Императором.

Глядя на них двоих, было очевидно, кого она выберет.

— Черт…

Тук.

— Черт—.

Тук.

— Да пошло оно все!!!

Треск—!

Роснанте ударился головой о дерево.

Кровь потекла и с его лба.

— Почему, почему я так себя веду… Почему, черт возьми…

— Нет, я знаю ее не так долго. Максимум два дня.

— Но почему… так…

Он прикусил губу, пытаясь сдержать слезы, но совершенно не мог их удержать.

— Почему мне так грустно…

В этот момент.

Хлоп—хлоп—хлоп—хлоп—хлоп—

— Ахаха! Ахаха! О боже, как интересно. Мне понравилась эта маленькая пьеса. Пухехе!

Аплодисменты и легкомысленные слова донеслись сзади.

Всплеск эмоций.

Мысль выместить накопившееся разочарование и гнев на этом нахале, который ничего не знал и лишь насмехался над ним, на мгновение промелькнула в голове,

но это было бы неправильно для принца и позорно для мужчины.

Более того, он развивал свою силу не для этого.

Он не хотел падать так низко.

— Не знаю, кто ты, но уходи. Если уйдешь сейчас, я сделаю вид, что этого не было.

Не оборачиваясь, Роснанте вытер слезы рукавом и произнес низким голосом.

— Хе-хе, почему— ты— так грууустен—. Пухехе! Как я могу уйти, увидев нечто столь занимательное?

Теперь противник даже передразнивал его манеру речи, чтобы поиздеваться.

Роснанте прикусил губу.

— Ты хоть знаешь, кто я! Я—!

Роснанте резко обернулся, чтобы закричать, но, увидев лицо противника, был вынужден замолчать.

Там стоял Лихт Леонин, его младший брат, которого он не видел очень долгое время.

— Ахаха, второй брат—. Привет! Давно не виделись! Это я. Хм, ну как? Подарок, который я подготовил?

— …Что ты подготовил?

— Хм, видишь ли. На людей с «настоящими» душами, похоже, трудно повлиять. Тск, и оставить всего 1 очко прочности — не находишь, что это уже перебор? Так что мне пришлось обойтись столь милым и забавным розыгрышем.

— …О чем ты, черт возьми, говоришь?

Роснанте нахмурился, глядя на младшего брата, который внезапно появился и нес какую-то непонятную чушь.

— Брат, братец. Знаешь что? Ты никогда не задумывался над тем, что весь этот мир может быть фальшивым? Ну, например… испытывать глубокую любовь к человеку, которого встретил всего пару минут назад, или чувствовать жгучую ревность, видя, как та, с кем ты едва знаком, сближается с другим… вот такие странные штуки.

Улыбка Лихта стала шире, когда он это произнес.

Ложь (2)

Верный своему прозвищу «Мутант императорской семьи», юноша обладал волосами и глазами, поровну разделенными на черный и золотой цвета. Его тело было худощавым, без намека на мускулы, а внешность — юной и хрупкой.

Мальчик, стоявший перед Роснанте с озорной улыбкой, был, несомненно, его единокровным братом, третьим принцем Лихтом Леонином.

Однако в этих странных глазах, наполненных лунным светом, мерцало безумие. Глядя на него, Роснанте решил, что должен немедленно уйти отсюда.

Уже некоторое время он ощущал, как некая необъяснимая зловещая энергия безмолвно окутывает его.

— ...Хм, странные вещи. Странные вещи...

Роснанте смутно повторил слова Лихта, пытаясь придумать естественный способ выбраться из этой ситуации.

— Да!!! Вот именно!! Разве не кажется, что мир вращается вокруг кого-то слишком благословенного? А все остальные становятся просто второстепенными персонажами! Это дерьмовое чувство!

"..."

Лицо Зика Клеймана на мгновение промелькнуло в сознании Роснанте, но он быстро отогнал этот образ. Хотя Зик обладал божественной силой, способной влиять на мир, он никогда не использовал ее ради личных целей. Он лишь серьезно посвящал себя обучению и защите учеников.

Вот почему Роснанте мог отмахнуться от слов Лихта как от бессмыслицы. Но у него не было желания продолжать спорить с этим безумцем.

— Это дерьмовое чувство...

— Это доказательство того, что мир фальшивый!

Глаза Лихта загорелись в ответ на случайное замечание Роснанте. Роснанте неохотно кивнул.

— ...Д-да. Верно. Теперь я полностью понимаю, что ты имеешь в виду. Мир фальшивый. Понимаю.

— Хе-хе-хе... Как и ожидалось от моего брата Роснанте. Я знал, что ты прислушаешься ко мне, в отличие от этого трусливого цыпленка Илиоса.

— Да, верно, Лихт. Я понимаю. Теперь мне стоит пойти домой и обдумать то, что ты сказал, а потом мы сможем поговорить позже...

— Брат.

Поведение Лихта внезапно изменилось, когда он прервал Роснанте, опустив глаза.

— ...Что ты имеешь в виду? Ты собираешься домой прямо сейчас...?

— Ну, уже поздно, мне нужно поспать и обдумать это на свежую голову...

— Ха, нет, брат. Не в этом дело. Ты только что познал истину вместе со мной. Шокирующую, грандиозную истину о том, что этот мир фальшивый!! И в такой ситуации ты хочешь уйти. Домой!?

Когда Лихт начал приближаться шаг за шагом, Роснанте огляделся в поисках чего-нибудь, что могло послужить оружием, чувствуя неладное. Но следующие слова Лихта заставили его обернуться.

— Брат, тебе ведь нравится та женщина, не так ли?

"..."

— Тебе не нужно говорить это. Я все знаю. Эти золотые глаза и золотые волосы. Эта жадная, отвратительная Лили Ира, обладающая всеми благословениями этого мира...

Это заявление требовало ответа от Роснанте.

— Не называй Лили так, Лихт. И Лили — благородная дочь Северного герцогства. У нее черные волосы и черные глаза, а не золотые.

— Серьезно, что ты находишь в этой жалкой женщине, которая отказала бы тебе, даже если бы ей предложили целое состояние...

Лихт глубоко вздохнул и посмотрел на Роснанте глазами, полными жалости.

— Нет, брат. Ты действительно ничего не знаешь. Ни об этой женщине, ни об этом мире...

— В любом случае, этот человек никогда не сможет быть с тобой.

— ...Я знаю это. Так что прекрати.

Процедил Роснанте сквозь зубы. Не прошло и часа с тех пор, как он стал свидетелем того, как Зик Клейман и Лили делились своей любовью. Даже сейчас эта сцена время от времени всплывала в его памяти, пронзая сердце.

— Нет, ты ничего не понимаешь. Тот факт, что «все уже предопределено именно так».

"...?"

Пока Роснанте выглядел растерянным, Лихт внезапно повернул голову в сторону и начал кричать в пустоту.

— Заткнись! Я сказал, заткнись! Я знаю, что у нас нет времени!!! Так что, пожалуйста, просто помолчи!!!

Наблюдая за этим, Роснанте почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его брат, казалось, окончательно сошел с ума. У него случались дикие перепады настроения, а теперь он еще и разговаривал с пустотой.

— Илиос был прав. Этот парень безумен.

Поспорив с пустотой некоторое время, Лихт обернулся и ярко улыбнулся, как будто ничего не произошло.

— Кхм, извини, брат. Просто разбираюсь с одним назойливым стариком.

"..."

— Знаешь, я хочу поладить с тобой. Мы ведь в одной лодке. Оба обречены быть злодеями, которые будут побеждены и исчезнут от рук главного героя.

Лихт продолжал со змеиной улыбкой.

— Впрочем, хватит об этом. Время не ждет, так что перейду к сути. Как я и сказал, эта святая — я имею в виду Лили — тот человек, которого ты никогда не сможешь получить и не должен иметь. Чем ближе ты подходишь, тем дальше она ускользает... Но брат, если я помогу тебе, все может измениться.

— ...Ты поможешь мне...?

Лихт протянул руку к Роснанте.

— Да, я сделаю Лили твоей. Что скажешь? Взамен окажи мне одну услугу.

Это было подозрительное предложение. Тут нечего было обдумывать.

[Да, тут нечего обдумывать — ты должен принять его.]

Услышав эти слова, Роснанте почувствовал, как внутри него вспыхнуло сильное желание, словно он был заколдован.

— Я могу получить ее, я могу забрать Лили Иру у него.

— Какова бы ни была просьба этого парня, я должен принять ее.

— Да, Лили, Лили Ира моя. Она должна быть моей.

Предложение, от которого он не мог отказаться.

Его рот открылся автоматически, голова кивнула.

— Постой... Неужели я действительно принимаю это подозрительное предложение без всяких сомнений? Конечно, Лили по праву моя...

Роснанте почувствовал странный дискомфорт от того, как естественно он соглашался.

Он заколебался.

Его рот, который уже был готов открыться, плотно сжался.

— Угх...

Небывалая сила окутала Роснанте, словно все его тело было сковано.

— Ч-черт...

Даже сейчас голоса в его голове продолжали шептать, что принять руку Лихта — единственный путь.

Если он просто возьмет эту руку,

Он сможет получить ее.

Он сможет обладать ею.

Он сможет обнять ее.

Он сможет заставить ее полюбить себя.

— ...Не... смейся...

Та самая непреодолимая сила, которой в конечном итоге не смогли противостоять даже святая и Зик.

Но Роснанте, даже когда его душа стиралась в реальном времени, проявил сверхчеловеческую волю.

Ясно представляя лицо Лили Иры в своем сознании.

— ...Не смейся!!! Над такой вещью! Она бы никогда этого не захотела...!!!

Кровь хлынула из рта, носа, глаз и ушей Роснанте — из каждого отверстия.

И все же Роснанте в конечном итоге удалось отвергнуть протянутую руку Лихта.

Лихт не смог скрыть своего шока, его глаза расширились.

— ...С-старик!! Как это произошло?! Ты сказал, что он абсолютно не сможет сопротивляться!!!

Он снова повернул голову в сторону пустоты.

— Что значит, что-то пошло не так? Что нам делать! Если мы не сможем заполучить Роснанте, мы о-обречены...! Что? Мы можем продолжить, если согласимся на кровотечение? Использовать второй метод?

Зик не упустил из виду эту странную ситуацию.

Роснанте был у двери, и не было способа, которым он мог бы его не заметить.

Независимо от того, насколько он был поглощен мучением святой.

Постоянное распространение маны для отслеживания движений людей вокруг было его давней привычкой.

В особняке Серены жило много слуг.

От дворецкого до горничных, садовников, охранников и многих других.

До сих пор Зик никогда не упускал никого из них.

— Но Роснанте должен был спать в своей комнате...

Как бы он ни пытался вспомнить, Роснанте в комнате...

— Постой, почему я не проверил Роснанте...?

Было ли это потому, что в отличие от обычного присутствия Серены, Сой, Ириэль и Юри, Роснанте сегодня принесли внезапно, как багаж?

— Нет, это странно. Единственный, кто мог обмануть мое обнаружение... Нет, слишком рано делать выводы. Мне нужно сначала найти Роснанте и подтвердить.

Много мыслей пронеслось в его голове, но ничего не было определенным.

Шаги Зика ускорились, когда он выслеживал Роснанте.

И на поляне, куда он добрался,

Лежал Роснанте, истекающий кровью всем телом.

— Роснанте!!!

Зик подбежал к нему и подхватил упавшего человека.

Его тело остывало.

Ш-ш-ш...

К счастью, Роснанте все еще слабо дышал.

— ...Он не мертв, но это...

Мерзкий остаток маны, витающий в воздухе.

— Да, единственный, кто мог обмануть мои глаза и сделать нечто подобное, — это Доисторический бард. Этот ублюдок...

Зик прикусил губу и сжал кулак.

Ложь (3)

Зик мог догадаться, куда направился Доисторический бард, доведший Роснанте до такого состояния.

«Верно, этот вонючий ублюдок, третий принц... Надо было просто пробраться туда и снести ему голову, вместо того чтобы раздумывать».

Но в то время еще оставался вопрос со Святой Девой, а поскольку парень вел себя тише воды ниже травы, если не считать их первой встречи, Зик потерял бдительность, чем и дал ему возможность провернуть эту милую пакость.

«Нет, даже это, вероятно, было способностью Доисторического барда».

Способность обманывать мир и искажать причинно-следственные связи. Дар этой проклятой крысы проникал в бреши восприятия и мышления. Вот почему его пришлось искать на континенте Дэйв целых десять лет.

Но Зик уже однажды сталкивался с ним. Если бы он с самого начала был настороже, то наверняка заметил бы подвох. Однако, в отличие от Владыки Тьмы, который в конце концов сбежал с поля боя, Зик лично удостоверился, что этот живучий ублюдок мертв.

Он многократно пронзал труп, расчленил его по частям и сжег тело так, что не осталось даже крупицы. Затем он смешал пепел со святой водой, растер в порошок и выпил сам.

На случай, если какие-то остатки этого ублюдка могут позже сдетонировать, он решил принять всё на себя. Конечно, растертый порошок был отвратительно кислым на вкус.

Святая Дева закатила истерику у него под боком, вопрошая, какого чёрта он это пьёт, но для того, кто так или иначе играл роль героя, это было дело чести и долга.

В любом случае, он тщательно завершил окончательную утилизацию. Он мог с гордостью сказать, что зачистил всё настолько чисто, что не осталось ни малейшего следа жизни.

«Но теперь ты говоришь мне, что этот ублюдок снова появился...»

Зик раздраженно цокнул языком.

— Ха, дерьмо. Точно... Прошло десять тысяч лет. Ублюдок Владыка Тьмы уже объявился, так что и финальный босс мог высунуть голову. Да, такое вполне возможно...

Зик раздраженно откинул волосы назад. В его полуприкрытых глазах мерцал синий свет.

— Но он смеет... снова связываться со мной?

Пока он точил клинок своего гнева против этого ублюдка —

— Кха...

Роснанте тяжело закашлялся, выплевывая кровь. Зик тупо уставился на Роснанте, лежащего у него на руках.

«Да, Роснанте. Я обязательно отомщу за тебя. Так что отдыхай спокойно».

Зик погладил Роснанте по лицу и дал это обещание. Конечно, Роснанте еще не был мертв и все еще дышал, пусть и слабо.

И тут.

Чувства Зика уловили группу людей, окружающих его и приближающихся.

«А?..»

Зик поспешно затащил Роснанте на дерево и скрыл их присутствие. Немного погодя прибыли тяжело вооруженные отряды в позолоченных доспехах.

Это были имперские рыцари. Во главе их стоял Командующий имперскими рыцарями, которого Зик однажды видел на предыдущем боевом испытании. С каменным лицом командир отдал приказ солдатам:

— ...Найти Зика Клеймана и Его Высочество Роснанте!! Этот проклятый предатель похитил Его Высочество Роснанте! Живо! Быстрее!!!

— ...Г-генерал! Там огромное количество крови!!

— Что...!

Перед ними предстала кровь, которую Роснанте изверг всем телом всего мгновение назад. Алая кровь образовала лужу. Командующий имперскими рыцарями с остекленевшим выражением лица уставился на пропитавшую землю кровь, а затем стиснул зубы.

— ...Как и говорил Его Высочество третий принц... С таким количеством крови он, должно быть, уже... Гр-р! Живо! Живо! Немедленно найти этого предателя!! Найти его и доставить ко мне!!!!

Глаза Зика тяжело опустились. Из этих слов он понял, как разворачивается ситуация.

«Ха, значит... этот сукин сын пишет очередной сценарий? Он пытается подставить меня в похищении Роснанте?»

Однако Зик не мог полностью постичь намерения ублюдка. Честно говоря, тот должен знать, что вся империя не сравнится с Зиком.

Тот, кто знал это лучше всех, был Доисторический бард, который уже сполна отведал клинка Зика.

На всякий случай Зик внимательно осмотрел имперских рыцарей. Как и ожидалось, среди них не было никого особенного.

«Хм... Даже если придет целый грузовик таких парней... Но где третий принц...»

Внезапно лицо Зика застыло.

«Н-нет! Особняк Серены!»

В настоящее время там спали Святая Дева и дети. Ириэль, Юри, Сой и Серена тоже.

Все они.

Если этот ублюдок предвидел, что Зик помчится сюда, и вместо этого обошел снаружи зоны обнаружения в сторону Серены и остальных...?

Смогли бы эти дети продержаться до его прибытия? Если бежать на полной скорости отсюда туда, это займет 30 минут...

Мысли Зика быстро пронеслись в голове. Затем его выражение лица едва заметно изменилось.

— Это... полный пиздец, не так ли?

Конечно, не для детей, а для этого ублюдка.

Серена внезапно проснулась в своей постели, почувствовав суматоху снаружи.

— ...Хм?

Хотя был еще рассвет и солнце не взошло, желтый свет просачивался сквозь окно, как будто кто-то снаружи держал факелы.

Серена слегка приоткрыла окно и выглянула. Там дворецкий противостоял молодому человеку. Позади молодого человека их окружили десятки рыцарей в золотых доспехах.

— ...Ваше Высочество третий принц! Что означает эта бестактность, приходить в столь ранний час!

— Я пришел, потому что услышал, что здесь находится предатель Зик Клейман! Он обвиняется в нападении на моего брата, второго принца Роснанте Леонина!

— ...Н-нападении? Нет, нет, сэр Зик Клейман ни за что бы...

— Вот императорская печать. Я оставлю ее у вас. Уверен, Дом Йохайден не намерен нести клеймо укрывательства предателя.

Когда он предъявил императорскую печать, на лбу дворецкого выступили крупные капли пота. Что-то было явно не так.

Прошлой ночью Роснанте оставили у двери с кровотечением изо рта, но это произошло потому, что кто-то напал на него, а не из-за действий Зика Клеймана.

Зик Клейман в то время был в своей комнате со своими учениками.

Ситуация могла привести к тому, что Дом Йохайден возьмет вину на себя. Однако они не могли предать Зика Клеймана, который был невиновен в этих обвинениях.

В конце концов, Дом Йохайден был семьей, которая ценила благодарность как свою защиту.

— ...Вы сказали нападение?

— Да, а также обвинения в похищении.

— Похищение! Это абсурд! Мы всего лишь оказали помощь Его Высочеству Роснанте, который упал перед нашим особняком, и позволили ему отдохнуть...

— Хм, какое неповиновение. Может ли Дом Йохайден действительно взять на себя ответственность за это?

Лихт снова пригрозил дворецкому.

«...Мой господин, что мне делать?»

Пока он размышлял, сверху раздался ясный голос.

— Ваше Высочество третий принц. Я Серена Йохайден. Пожалуйста, подождите минутку, пока я спущусь.

— ...А, наконец-то появилась хозяйка дома. Очень хорошо. Разбудите всех и пусть они спустятся. Я знаю, что все они здесь. Их вполне хватит в качестве свидетелей. И если возможно, пусть спустится и Зик Клейман.

Глаза третьего принца изогнулись, когда он посмотрел на Серену.

— ...Поняла.

Не зная, что происходит, Серена послала служанок разбудить всех. Третий принц появился как гром среди ясного неба посреди ночи.

Она не могла понять, на каком основании он внезапно появился вот так. Но это явно было не обычное дело.

«Инструктор напал на Роснанте? Неужели они выдвинули бы такое крайнее обвинение из-за чего-то, что произошло во время тренировки...»

Тренировки инструктора, безусловно, были сложными и изнурительными. Но обвинение в государственной измене было слишком тяжким, чтобы предъявлять его из-за подобных мелочей.

Она была особенно сбита с толку, потому что не ожидала, что недавно назначенный инструктор по фехтованию будет вести себя подобным образом.

Серена спустилась по лестнице в ночной рубашке, держа в руках футляр с рапирой. Она следовала совету Зика Клеймана — никогда не расставаться с оружием, где бы и когда бы она ни находилась.

В этот момент к Серене с тревожным выражением лица подошла служанка.

— М-моя леди!!

— Да? Что случилось?

— Сэра Зика Клеймана здесь нет! И Его Высочества Роснанте тоже...!

Серена нахмурилась от странных слов служанки.

— ...Инструктора нет в его комнате? А как насчет Роснанте? Его очевидно нет в нашем доме.

— Н-ну... Его Высочество Роснанте прибыл в бессознательном состоянии, пока вы спали. Но сейчас ни Его Высочества Роснанте, ни сэра Зика Клеймана нет в их комнатах.

— ...Что?!

Услышав это, Серена почувствовала, что ситуация становится все более запутанной.

Она хотела собраться с мыслями перед выходом, но, пообещав третьему принцу спуститься незамедлительно, не могла рисковать и давать повод для новых обвинений.

— Тогда разбуди остальных, объясни ситуацию. И скажи им, чтобы они принесли с собой спрятанное оружие.

— Д-да? Да, моя леди.

Серена погладила свою пульсирующую голову и подумала.

«...Интересно, что опять случилось с инструктором Зиком...»

Серена открыла дверь и вышла наружу.

Ложь (4)

— ……Ха, что за бред. Ни свет ни заря… С чего бы третьему принцу здесь быть? И Зик напал на Роснанте? Похищение? Ха, какая чушь… —

Ириэль издала пустой смешок.

— Зачем инструктору делать такое с Роснанте… —

— Это абсурд. —

Сой и Юри тоже покачали головами.

Среди всех присутствующих не нашлось бы ни одного человека, который поверил бы в утверждение, что «Зик Клейман похитил Роснанте».

У Зика не было не только причин для подобного, но и если бы ему это понадобилось, он провернул бы всё гораздо умнее и интуитивно понятнее.

*Если бы дело касалось императорской семьи, он бы не стал донимать Роснанте, а прямиком отправился бы к Императору.*

Ириэль раздраженно почесала затылок.

— ……Третий принц сказал, что он новый инструктор по фехтованию. Думаю, это политический ход. —

Юри произнесла это, наспех пристегивая к поясу меч, полученный от Зика.

— ……Не знаю. Странно, что инструктора здесь нет, и у меня нехорошее предчувствие… —

Сой с трудом сглотнула, вспоминая тревожное чувство, возникшее у нее сразу после пробуждения.

Пока все остальные не могли скрыть растерянности в этой хаотичной обстановке, лишь Лили Ира хранила молчание, глядя на происходящее спокойным взглядом.

*……Третий принц, что ты задумал? Всё происходит слишком быстро.*

Согласно написанной ею истории, третий принц должен был прибыть в Академию Ламиэлли самым молодым профессором магии, чтобы тайком манипулировать людьми и натравить их на нее, главную героиню.

И лишь после того, как все обстоятельства были бы раскрыты без возможности отрицания, третий принц начал бы показывать свое истинное лицо.

Однако он с самого начала явился не профессором магии, а инструктором по фехтованию, и еще до начала нормальных занятий принялся за какие-то подозрительные махинации.

*……Это не просто изменение сюжета.*

Она еще могла понять появление третьего принца в роли инструктора по фехтованию вместо мага из-за участия Зика, но никак не ожидала от него столь радикальных мер.

Несмотря на рассмотрение различных вариантов, она даже не могла предположить, в чем может заключаться его цель.

— Но раз он подгадал момент, когда отсутствуют и Зик Клейман, и Роснанте… Значит, всё это было спланировано.

У нее возникло дурное предчувствие, что им не стоит встречаться с третьим принцем без подготовки.

— ……Девочки. Подождите минутку. —

Лили окликнула девушек, которые уже собирались выйти наружу, закончив сборы.

Серена стояла перед третьим принцем, который все еще выгляделел юным. Поскольку они находились за пределами Академии Ламиэлли, она слегка склонила голову в знак приветствия.

— ……Не могу приветствовать вас, Ваше Высочество Лихт. —

— Разумеется, я и не ожидал такой любезности. Прошу, отнеситесь к этому с пониманием. —

Лихт с интересом оглядел Серену с ног до головы. Почувствовав холод, словно по телу проползла змея, Серена сразу перешла к делу.

— Ваше Высочество, если я не ослышалась, вы сказали, что Зик Клейман напал на Его Высочество Роснанте и похитил его? —

— Да, вы все правильно расслышали. —

— Есть ли у вас какие-либо основания для подобных подозрений? —

Серена спросила это тщательно контролируемым голосом.

— Ну, во-первых, мой брат ушел на ночную прогулку и не вернулся в особняк. А на дороге, по которой он предположительно шел, остались следы крови.

— Но… это не доказательство того, что это сделал инструктор Зик Клейман…! —

Она наконец взорвалась протестом, но Лихт махнул рукой, словно призывая ее успокоиться, и продолжил:

— Ах да, я понимаю, о чем вы. После этого кто-то перенес Роснанте в другое место. И след привел ни к кому иному, как к вашему особняку, Серена Йохайден.

Сказав это, Лихт холодно улыбнулся.

— Но не волнуйтесь. Я, конечно, не считаю, что вы причинили вред моему брату. Как я могу сметь подозревать драгоценную дочь Дома Йохайден, одного из трех великих герцогских родов Империи? Так что круг сужается: нужен кто-то, кто постоянно здесь живет, владеет мечом достаточно хорошо, чтобы одолеть моего брата, и имеет могущественных покровителей, способных замести любые следы преступления.

— И это не кто иной, как ваш благодетель, Зик Клейман из Дома Йохайден. Конечно, я знаю, что здесь находятся и другие его ученики, но, сами понимаете, этим детям не под силу утащить Роснанте без единого следа.

Серена крепко прикусила губу.

Поскольку всё произошло во сне, она не понимала, с какой стати Роснанте пришел сюда и куда запропастились и инструктор, и сам принц.

Ничего не имело смысла.

Прежде всего, ей нужно было подтвердить факты.

Серена перевела взгляд на дворецкого.

— Дворецкий, просто скажи мне правду. О том, как Его Высочество Роснанте пришел сюда на рассвете. —

Дворецкий слабо кивнул.

— ……Да, леди Серена. Это правда. Его Высочество Роснанте нашли без сознания у главных ворот, и изо рта у него шла кровь… Но Зик Клейман тут ни при чем! Когда я бросился к мистеру Клейману сразу после того, как обнаружил Его Высочество у дверей, мистер Клейман был вместе с мисс Лили Ирой! —

Серена нахмурилась.

— Ваше Высочество Лихт? Как вы слышали, ваше обвинение совершенно не совпадает с хронологией событий. —

Однако выражение лица Лихта осталось прежним, он лишь слегка приподнял уголок рта.

— Хм, и как мне в это верить? Вы же Дом Йохайден, а он превыше всего ценит благодарность. Даже если ваш благодетель совершит преступление, вы всё равно отплатите ему добром. Я не думаю, что вы причинили вред моему брату, но вот покрывать Зика Клеймана стали бы наверняка.

Скрип —

Серена с силой стиснула зубы.

— Хм, ну что ж. По словам вашего дворецкого, Роснанте и Зик Клейман должны быть здесь вместе. Выведите их обоих. Тогда я мирно удалюсь. —

Лихт усмехнулся, глядя на Серену.

Когда она стояла, плотно сжав губы и не в силах ничего сказать, сзади раздался резкий голос:

— Постойте, Ваше Высочество. Что именно вы, по-вашему, делаете? —

— Ах. Ириэль Юстиа из Дома Юстиа. Я просто расследую дело о похитителе, который увел моего брата, и о Доме Йохайден за пособничество. —

— Вы действительно думаете, что сможете выйти сухим из воды с таким подходом? —

— С таким подходом? —

— Да, именно с таким. —

Ириэль не могла понять одного: то, что сейчас делал Лихт, было буквально безумием.

Он делал выбор, который настроит против него Дом Йохайден, Дом Юстиа и даже Дом Ира из Северного герцогства.

Она просто в толк не могла взять, о чем он думает, превращая во врагов все три герцогских рода — тех, с кем приходилось считаться даже императору, стоявшему во главе всей имперской власти.

Однако, несмотря на угрозу Ириэль, Лихт лишь безразлично пожал плечами.

— Ха, не вижу здесь своей вины. У меня есть все основания подозревать Зика Клеймана в похищении, и я пришел это проверить. Если вы так уверены в его невиновности, то почему Зика Клеймана нет на месте? И где, в конце концов, мой брат Роснанте? —

— ……Он скоро будет здесь. —

— Скоро? Вы, знатные леди высшего ранга, должно быть, ни во что не ставите принца. Или это всё влияние равенства Ламиэлли? У императорской семьи нет причин проявлять мягкотелость в ситуации, когда жизни царственного сына угрожает смертельная опасность.

Аргумент Лихта, если оставить в стороне политическую ситуацию, был отчасти логичен.

Ни Серена, ни Ириэль не могли придумать достойного опровержения.

— Ну что ж… Серена Йохайден и все, кто был с ней на рассвете. Нам нужно провести расследование, так что извольте проследовать с нами.

Лязг —

Имперские рыцари приблизились, издавая звук сталкивающегося металла.

Мысли Серены лихорадочно метались.

*Это определенно странно.*

Очевидно, что Зик Клейман вернется сюда самое позднее к завтрашнему дню.

И Роснанте, скорее всего, будет с ним.

Когда инструктор Зик вернется, велика вероятность, что все разрешится.

Вера Серены в Зика была непоколебима.

Но если отвлечься от этого…

Они никак не могут причинить нам вред.

Не в том случае, если они не хотят увидеть, как Империя расколется на четыре или пять фракций.

Нет, этот инцидент может привести к тому, что самого Лихта разорвут на четыре или пять частей.

*Сможет ли третий принц выдержать этот груз? И почему эти имперские рыцари следуют такому абсурдному приказу…?*

*Все странно. И слишком очевидно. Вернется инструктор Зик или нет, Лихт ничего не выигрывает. Какова же его цель…?*

Когда имперские рыцари постепенно приблизились к ней, Серена прямо посмотрела на Лихта и произнесла:

— ……Если проблема в пособничестве Зику Клейману, разве не должна поехать только я? Вы сами только что сказали, что остальные дети никак не могли быть замешаны. —

— Эй, цветочная клумба! —

— Серена!!! —

Ее одноклассники позади схватили Серену за плечи с потрясенными лицами, но Серена не сводила глаз с Лихта.

И лишь на миг она увидела, как глаза Лихта слегка дрогнули.

Лихт притворился, что чешет подбородок.

— ……Хм, да… Это верно. Я действительно так сказал. Хм… Хорошо! Серена Йохайден. Я тоже пойду на компромисс. —

Лихт указал на себя.

— Сначала я заберу вас, Серена, за пособничество Зику Клейману. И… —

Затем, как ни в чем не бывало, его палец указал на:

Лили Иру.

— Лили Ира из Северного герцога — свидетель подтверждает, что она находилась с Зиком Клейманом, когда Роснанте вошел в этот особняк. Мне нужно задать ей пару вопросов. Да, поедете только вы вдвоем.

— Понятно… —

Серена кивнула на его слова.

Затем она подняла голову и полуприкрыла свои голубые глаза.

— ……В таком случае, я отказываюсь. —

Плоды Зика (1)

— ...Ты сейчас всерьез идешь против воли Императорской семьи?! Серена Йохайден!

Неожиданный отпор Серены застал всех врасплох.

Невозмутимое выражение лица Лихта дрогнуло, сменившись пугающей гримасой. На этот раз Серена лишь спокойно кивнула.

— Если бы вы принесли приказ от самого Его Величества Императора, я бы не стала возражать... Но то, что принес Третий принц, — всего лишь имперский жетон, не так ли? Такой же выдается всем принцам. Конечно, я понимаю, что он наделен имперской властью... Но разве это приравнивается к прямому приказу Его Величества? Почему я должна подчиняться тому, кто даже не является наследным принцем?

— ...Ты действительно не знаешь своего места. Неужели ты не видишь, насколько серьезна ситуация, раз я привел с собой Имперских рыцарей? Похищен потомок императорского рода.

Лихт понизил голос, переходя на угрозы.

— Именно поэтому я только что сказала, что с радостью поеду «одна». Но только не с Лили Ирой.

"......"

— Она тоже моя гостья. Если я выдам гостью тому, от кого разит подозрениями, кто после этого осмелится посетить Йохайден? Прошу, проявите великодушие и поймите меня.

Серена уже поняла, чего добивается Лихт.

Лили Ира.

Что бы он ни планировал сделать с ней после того, как схватит, добрыми намерениями там и не пахло.

Лихт мысленно выругался.

Если бы Роснанте нормально перешел на его сторону, всей этой головной боли можно было бы избежать.

Но этот человек каким-то образом устоял перед «предложением, от которого нельзя отказаться», вынудив Лихта резко сменить тактику.

— Лихт, у нас мало времени. Он скоро вернется! Поторапливайся...! Если не сейчас, другого шанса не будет! Быстрее! Захвати Святую Деву. Как только она будет у нас, всё закончится!

«Заткнись, старый пердун...!»

Гнев Лихта вскипел от назойливого голоса в голове, лишь усложняя и без того запутанную ситуацию.

«Серена Йохайден, ты уже должна была быть мертва...!»

В конце концов, Лихт решил, что у него нет иного выбора, кроме как применить силу.

— ...Ха, вы действительно не понимаете по-хорошему. Имперские рыцари. Схватить их всех...!

— ...Есть!

*Дзынь—*

По приказу Лихта Имперские рыцари без колебаний обнажили мечи.

А из-за спины Серены вперед вышли остальные.

Каждый из них выхватил свое оружие.

— ...Ха, отлично, цветочная клумба. Это освежает и как раз то, что нужно. Если бы вы просто согласились, я планировал выдрать вам всем волосы в тот же день.

— Согласна. Так гораздо проще. И чище.

— ...Хнннг. П-простите, что я всего лишь простолюдинка, но... я тоже присоединюсь!

Глаза Лили дрожали, как при землетрясении, пока она наблюдала за ними из-за спин.

«...Почему?»

Когда Лили поняла, что цель Лихта — она, она подумала, что все кончено.

Зика Клеймана здесь не было, а сама она была гораздо слабее, чем до регрессии.

История, которую она написала, уже была непредсказуемо сломана.

На всякий случай она обеспечила детей минимальной защитой в виде магических артефактов для защиты разума,

но это было сделано, чтобы уберечь их от магии контроля разума Третьего принца,

а не в ожидании прямого вооруженного конфликта.

Конечно, в прошлой жизни эти дети были тесно связаны с ней до самого конца.

Они были теми, кто ярко улыбался, говоря, что с радостью пожертвуют собой ради ее неразумных просьб, если это позволит им прожить еще двадцать лет.

Ее первородный грех заключался в том, что из-за причинно-следственных связей она могла лишь частично исполнить их скромные желания.

Поэтому ее нынешние чувства — это лишь односторонние воспоминания и добрая воля Лили.

Для тех, кто не помнит регрессию или прошлую жизнь, Лили — просто чужачка, которую они встретили всего два дня назад.

«Почему... ?»

Дети, которых она когда-то пыталась защитить, теперь пытались защитить ее.

Хотя сердце переполняла огромная волна эмоций от их непоколебимой решимости,

она не могла позволить им идти напролом.

Третий принц был единственным, кто использовал магию даже в оригинальной истории, где магии не существовало.

Теперь, в среде, где магия текла, пусть и слабо, невозможно было предугадать, насколько сильным он стал.

Конечно, дети прошли адские тренировки у Зика, но

могло ли их фехтование, которому они учились меньше года, действительно одолеть таких противников?

«Они же только вчера по-настоящему начали учиться фехтованию...»

Как такие дети могли противостоять солдатам, которых поддерживает маг уровня Третьего принца?

Лили была настроена скептически.

«Я должна остановить их... Даже если придется пойти к нему... В крайнем случае, у меня есть последний козырь...»

Плотно сжатые губы Лили разомкнулись.

— ...Ребята, подождите...

Но Ириэль тут же перебила ее.

— Эй, Лили. Заткнись. Нам нужно сосредоточиться, ясно? Похоже, они в любом случае пришли за тобой. Ты будешь должна нам. И добавь еще три месяца обязанностей по массажу.

— ...Я старше вас. Вы — младшие. Младшие просто смотрят и учатся у старших.

Юри добавила свое замечание.

— ...Вздох, мы только вчера учились фехтованию у инструктора... Не ожидала, что придется использовать это так скоро...

— Я знаю... Никогда не думала, что буду сражаться с Имперскими рыцарями...

Прежде чем Лили успела их остановить, Серена и остальные дети шагнули навстречу Имперским рыцарям, которые медленно окружали их.

*Хрясь—!*

Поскольку Третий принц приказал захватить их, они, вероятно, не собирались убивать их.

Даже бросаясь в атаку, Серена обдумывала допустимый уровень силы.

Пока она размышляла, она увидела меч, летящий прямо ей в лицо.

"!"

Она быстро пригнулась, хотя и испугалась. Острое лезвие пронеслось над головой, срезав несколько прядей ее серебряных волос.

«...Этот удар был нанесен с намерением убить. ...Что, черт возьми, задумал Лихт...!»

Но она не могла продолжать ход своих мыслей.

Если противник нападает так, она ответит тем же.

Они явно намеревались убить их.

Серена открыла рот и окликнула своих товарищей позади.

— ...Они пытаются нас убить!

— Что!? Я думала, они просто хотят нас схватить!

— ...Тогда мы ответим соответственно.

— Верно... Именно этому нас учил инструктор.

У Сой уже был некоторый боевой опыт,

но у остальных — нет.

Они никогда не ранили человека мечом, никогда никого не убивали.

Но их колебания были недолгими.

Неожиданно магические артефакты для защиты разума, которые Лили дала им ранее,

позволили им оценить текущую ситуацию с холодной рациональностью.

Первым в атаку пошел меч Серены.

Меч Небесного Потока.

Говорили, что это меч, изначально использовавшийся ангелами.

Хотя у Серены от природы были худшие рефлексы и координация среди них,

это фехтование компенсировало слабость за счет использования и обнаружения маны.

По словам Зика, это было «манозатратное» фехтование, требующее колоссальных запасов маны.

Сам Зик говорил, что никогда толком не использовал его после изучения, потому что оно было слишком неэффективным, но для Серены, которая соответствовала всем условиям, это был оптимальный стиль.

Почти как если бы он был создан специально для нее.

Невидимая мана окутала тело Серены, когда она бросилась вперед.

Она двигалась плавно, словно ведомая кем-то, еще до того, как ее чувства успели среагировать.

Но Серена уже закрыла глаза.

Казалось, мана заменяет все функции организма.

Ее обнаружение маны выявило бреши.

Поясница и сердце.

Она знала, что если хочет убить противника, должна целиться в сердце,

но Серена еще не получила магический артефакт от Лили, так как встретилась с Третьим принцем первой.

Чисто белая мана собралась на кончике ее острой рапиры, заставляя острие меча размыться.

*КВААААНГ—!*

Оглушительный грохот сопровождал ее выпад,

и противник, принявший его, отлетел назад, увлекая за собой других Имперских рыцарей.

Она почувствовала, как противники на мгновение дрогнули от огромной разрушительной силы.

— Я-я правда просто... Но это ощущается так твердо... И почему нет крови...?

В пояснице противника образовалась дыра размером с кулак, но, как ни странно, кровь из нее не текла.

Пока она на мгновение замешкалась, сбитая с толку необычным ощущением в руке, сбоку по горизонтали пролетел меч.

«А...!»

В этот момент Серена почувствовала, как ее резко дернули за волосы сзади.

Острое лезвие прошло там, где еще мгновение назад было ее лицо.

— Эй, цветочная клумба! Что ты делаешь!? Сосредоточься! Разве ты не говорила, что они пытаются нас убить? Целься в сердце. Они пытаются нас убить!

Слегка подняв взгляд, она увидела Ириэль, которая раздраженно смотрела на нее сверху вниз.

— Н-но...

Ириэль бросила Серене магический артефакт для защиты разума, который получила от Лили.

— Лили дала его мне. Возьми и ты. Думаю, именно поэтому я соображаю ясно.

Затем она уставилась на противника, который атаковал сбоку.

— ...Ха, ну правда... Что за бардак так рано утром...

Ириэль крепко сжала рукоять обеими руками.

Техника фехтования, которой ее научил Зик, называлась «Короткий гром».

Это была техника кинжала, главным оружием которой была молниеносная скорость.

Поскольку важна была мгновенная отдача, требовался врожденный талант к быстрой циркуляции маны. Хотя на изучение уходило меньше времени, чем на другие техники, это сопровождалось сильной болью.

«...Вздох, одного сеанса массажа точно не хватит в качестве компенсации за это».

Ириэль тихо вздохнула и подняла ману внутри своего тела.

Мана начала быстро вращаться, словно внезапно ускоряясь.

Хотя боль, словно электричество, обжигала кровеносные сосуды, Ириэль стиснула зубы.

*Паццццц—*

— ...Вы все трупы.

Ее фигура внезапно исчезла, как только она заговорила.

Прежде чем Имперский рыцарь успел вернуть меч в исходное положение и ударить снова.

*Пик—!*

*Пик. Пик. Пик. Пик—.*

Серия коротких, резких звуков последовала один за другим.

*Тудудудук—*

На доспехах противника появились черные линии, и толстые железные пластины начали отваливаться мелкими кусками.

— ...Не чувствую, что режу как следует.

Ириэль, которая уже вернулась, слегка нахмурилась от разочарования.

Тем не менее, на теле Имперского рыцаря там, где отпала броня, появились красные линии, и различные части его тела — шея, руки, грудь, голова — зияли разрезами.

Хотя на местах разрезов были видны обнаженные мышцы и кости, кровь все равно не текла.

И рыцарь продолжал свирепо смотреть на нее, словно даже не чувствуя боли.

— ...Эй, что-то не так. Эти ребята, кажется, не живые.

Ириэль резко повернула голову, говоря это, но перед Юри уже боролись три Имперских рыцаря, лишившихся лодыжек.

— Да, ты права.

— ...Как и ожидалось от Бесформенного меча...

Бесформенный меч.

Когда все остальные изучали у Зика конкретные техники владения мечом, только Юри не получила формального обучения.

Чувствуя разочарование, она обратилась к Зику, но он покачал головой и ответил:

— Твой природный талант к фехтованию превосходит мой, так чему же тут учить? Тебе не хватает только опыта, Юри.

Гений, которого даже Зик оставил попытки обучать.

Она просто наблюдала за сложными техниками, которые демонстрировал Зик, и тут же создавала свое собственное фехтование в ответ.

Ей не хватало только физической выносливости и общего объема маны.

В прошлой жизни, когда Юри осознала свой талант к фехтованию, она уже не могла нормально пользоваться ногами.

Это привело к одержимости мечами, которая постепенно поглотила ее, но

теперь она могла свободно двигать ногами.

Тем временем голова Сой стала полупрозрачной, а глаза светились радужными цветами.

— ...Отвратительно.

Плоды Зика (2)

Зик поспешил к особняку, неся Роснанте на руках.

Этот негодник Роснанте, по-видимому, решил убежать довольно далеко от дома.

На обратный путь до особняка ушло бы около тридцати минут.

Но Зик не особо волновался.

Первая причина заключалась в том, что Доисторический бард был не в лучшей форме.

Если бы этот тип был в полной силе,

он бы манипулировал совпадениями, создавая невозможные ситуации,

или вынуждал выбирать из ужасных вариантов, которые едва ли были лучше самого худшего исхода.

Этот грязный метод был его специализацией.

Тот факт, что он прибег лишь к этому простому трюку, чтобы на мгновение ослепить Зика

и нацелиться только на Роснанте, доказывал, что он ослаб.

«Либо у него нет физического тела, либо он не может использовать всю свою мощь в этом месте, где маны почти нет. Или, возможно, и то, и другое».

И вторая причина...

«Ха. Откуда вообще взялись эти дети... Это я их сильно недооценил...»

Зик обучил их правильному фехтованию только вчера.

Конечно, Юри с самого начала базовых тренировок демонстрировала проблески своего таланта.

А Сой после пробуждения в качестве повелительницы эмоций развила такие особые способности, что даже Зику приходилось быть с ней настороже.

Она также была той, кто мгновенно стер его старую травму, мешавшую ему держать меч из-за внезапно нахлынувшего желания убивать.

Серена и Ириэль тоже быстро адаптировались к своим персональным техникам владения мечом, словно они были для них второй кожей.

Это были те дети, которые могли освоить пять вещей, когда их учили только одной.

Он мог догадаться, как усердно они всё это время повторяли базовые упражнения.

«Все мечи расцветают ярче всего на фундаменте из утомительных повторений».

Те дни, когда они посещали уроки фехтования, не держа в руках мечей, а лишь выполняя базовые упражнения день и ночь.

Дети могли бы усомниться в таком подходе, но они прилежно следовали ему без жалоб.

Фехтование, начавшееся на таком прочном фундаменте, развивалось с поразительной скоростью.

Достаточной, чтобы избавиться от статуса новичков всего за один день.

Однако, несмотря на то, что он заставлял их повторять приемы бесчисленное количество раз, словно вбивая их в тела,

если бы только это могло сделать кого-то мастером меча, Мастера меча были бы обычным явлением в этом мире.

Что действительно поразило Зика, так это не их индивидуальные навыки владения мечом.

Этого следовало ожидать.

Какими бы выдающимися ни были их личные достижения, потребовалось бы много времени, прежде чем меч по-настоящему стал бы продолжением их тел.

Что Зик недооценил, так это их «синергию».

Комбинацию, которая давала не 2 из 1 плюс 1, а 10 или 20.

Серена с её колоссальными запасами маны.

Её Меч Небесного Потока, использующий обильную ману, обладал разрушительной силой, которую нельзя было игнорировать.

Одного этого было достаточно, чтобы немедленно нарушить строй врага.

Но её слабостью было множество брешей, возникавших из-за обращения с такой огромной силой.

Если бы она столкнулась с врагом, который не дорожит собственной жизнью, её легко могли бы контратаковать.

Вот тут-то и вступала Ириэль.

«Короткий гром», чьим главным оружием была скорость, настолько высокая, что оставляла после себя остаточные изображения.

Ириэль прикрывала бреши Серены или

проникала между рассыпавшимися вражескими рядами, чтобы посеять хаос изнутри, усиливая замешательство.

Но у мечей этих двоих были свои ограничения.

Задержка между использованием маны Сереной и её перезарядкой.

И низкая выносливость Ириэль сдерживала их.

В тот момент, когда они пропускали хотя бы одну атаку, их поспешно изученное фехтование быстро разваливалось.

И тут в дело вступала Юри, выступая буфером между ними в сложных ситуациях.

То, что Зик назвал «Бесформенным мечом».

Гений, чей талант был настолько выдающимся, что следование формам лишь мешало ей.

Когда она дополняла их фехтование божественной гибкостью, связывая их воедино, их разрушительная мощь и скорость обретали устойчивость.

И в довершение всего — Сой Спун.

«...Ха, это было действительно...»

Зик коснулся щеки с горькой улыбкой.

Кончики его пальцев ощутили засохший порез.

Уголок его рта слегка приподнялся.

То, что эти люди, которые учились фехтованию всего один день,

смогли успешно провести атаку на него, пусть он и не сражался в полную силу.

Это было то, чего он совсем не ожидал.

Если бы они были на Континенте Дэйв, он чувствовал, что они могли бы сократить его время возвращения на Землю как минимум на пять лет.

«...Ур-р-гх...»

«Да, Роснанте, мы почти на месте. Скоро ты сможешь отомстить. Отдыхай спокойно».

Конечно, Роснанте был ещё жив.

«...Ч-что, черт возьми, происходит?..»

Лили не могла не смотреть широко открытыми глазами на детей, сражающихся против Имперских рыцарей.

Имперские рыцари явно намеревались убить детей.

Было очевидно, что Третий принц использовал какую-то зловещую черную магию, чтобы вызвать эту беду.

Мертвецы, которые уже должны были лишиться жизни, продолжали двигаться,

бросаясь вперед без страха и колебаний, даже используя собственные жизни в качестве приманки.

С их возросшей разрушительной силой и защитой они напоминали ей ужасных монстров, которых она видела на Континенте Дэйв.

Но фехтование, которое демонстрировали дети...

Они не проигрывали.

Нет, они сражались на равных.

Словно сцепленные шестеренки, они дополняли слабости друг друга.

Особенно после трансформации Сой дети двигались так, будто были единым целым, по-видимому, разделяя свои мысли и состояние в реальном времени.

Когда один безжалостно взмахивал мечом в сторону товарища, который просто наклонял голову, чтобы увернуться, на этом месте оказывалась шея врага.

Вжух —

БАБАХ!

Когда Серена взмахивала мечом, те, кого она задевала, отлетали по воздуху.

Свист —. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.

Как только Ириэль начинала движение, несколько Имперских рыцарей падали на землю с перерубленными суставами.

Вжух — Вжух —

Юри владела мечом с такой гибкостью, что это казалось нечеловеческим.

Те, кто пытался атаковать Серену и Ириэль, пока те переводили дыхание, лишались голов, завороженные мечом Юри.

Хруст —. Хрясь!

А Сой была совершенно непредсказуема.

Двигаясь по-звериному, она использовала свой меч и щит как оружие хищника, перемещаясь как по воздуху, так и по земле.

«Потрясающе...»

Лили не могла закрыть отвисшую челюсть.

Она думала, что видела достаточно фехтования, наблюдая за боями Зика Клеймана.

И она верила, что знает пределы того, чего может достичь один меч.

Что меч — это лишь инструмент, выбранный воинами, рожденными со всеми нужными задатками.

Так она думала.

Но она ошибалась.

Эти дети, которые когда-то с трудом справлялись даже с основами выживания — дыханием, едой, сном — без её помощи.

Эти дети, чьи слёзы высохли при виде мира, катящегося к разрушению, с лицами, уставшими от отчаяния и сомнений.

Глядя на то, как они уверенно демонстрируют своё уникальное фехтование, она испытала чувство, совсем не похожее на то чудо, которое совершил один лишь Зик.

Дрожь пробежала по её спине и распространилась по всему телу.

И Лили была не единственной, кого посещали такие мысли.

«...Ч-что, черт возьми, происходит! Этого не может быть!»

— Он скоро придет! Поторапливайся! Захвати Святую!!! Лихт!!!

«Заткнись! Заткнись! ЗАТКНИСЬ!!!!»

Лихт закричал в конвульсиях, его налитые кровью глаза обильно потели.

Он отчаянно двигал руками, управляя ими, чтобы убить этих проклятых девиц.

Эти сверхчеловеческие солдаты, многократно модифицированные с помощью черной магии.

Он вложил всю душу в их создание, прячась, как крыса, в тени, чтобы не попадаться на глаза Зику Клейману.

Солдаты, которых он держал в рукаве, словно кинжалы, чтобы использовать в решающий момент.

Войска, выходящие за рамки понимания, без страха или привязанности к жизни, присущей всем людям.

Они были созданы не для того, чтобы проигрывать каким-то девчонкам, не говоря уже о Зике Клеймане!

Но несмотря на все его усилия,

на его глазах его творения падали одно за другим.

Сцена была настолько абсурдной, что её можно было назвать шуткой.

Лихт прикусил губу.

Кровь потекла по его подбородку из места, где он прикусил язык.

Он не мог смириться с тем, что черная магия, которую он практиковал всю свою прошлую жизнь и эту,

была в одно мгновение сведена на нет такими никчемными личностями.

Жизнь марионетки в этом фальшивом мире.

Стать злодеем согласно чьему-то замыслу и встретить жалкую смерть.

Прятаться и дрожать от страха перед иррегуляром по имени Зик Клейман.

Лихт чувствовал, что всё в этом мире абсурдно.

«...Не смеши меня. Ты думаешь, я просто так это приму!..»

Лихт закричал, вены на его шее вздулись.

— Успокойся! Лихт! Сейчас важно захватить Святую, пока он не прибыл...!

«Заткнись! Я сказал, заткнись!!!»

Лихт нервно кусал большой палец, пока тот не начал кровоточить.

«...Я никогда этого не прощу. Никогда».

Плоды Зика (3)

— Ваше Величество, я... я хочу стать м-магом.

Юный Лихт низко склонил голову, умоляя императора дрожащим голосом.

— ...Что ты только что сказал? Магия? Ты хочешь стать магом?

Рождённый с причудливой внешностью, словно половину его золотых черт кто-то безжалостно отсёк — этот недоумок. Его жалкая дрожь перед министрами вызывала лишь вздохи раздражения. Вот почему император не мог смотреть на Лихта с благосклонностью.

Даже несмотря на то, что половину его головы покрывали черные волосы Севера, если бы он хотя бы сказал, что хочет учиться фехтованию, это было бы одно дело — но магия?

Император издал сухой смешок.

— Хм, довольно, Третий принц. Магия — это область, где всё решает родословная. И еще ни разу в истории в императорской семье не рождался маг.

— ...Я-я знаю это. Н-но всё же... я хочу у-учиться!

Лихт говорил с отчаянной интонацией, но император твердо покачал головой.

— ...Подумай еще раз, Лихт Леонин. Даже среди тех, кто рожден с магической кровью, лишь единицы становятся магами. Ты никогда не задумывался, почему магические камни и артефакты стоят так дорого?

"..."

— Это потому, что маги — большая редкость. Многие хотят получить удобные вещи, которые они создают, но в этой огромной империи едва ли наберется двадцать магов. Вот почему цены на них так высоки.

— Я-я знаю, Ваше Величество... Но... всего три года. Я хочу попробовать всего три года.

Император нахмурился, глядя на это упрямство, которое не отступало, несмотря на все его слова.

— ...Три года?

— Да...!

— И что ты будешь делать, если за это время не добьешься результатов?

— ...Н-ну, это...

У императора сжалось сердце при виде Третьего принца, который даже не мог уловить основ ведения переговоров.

— Хорошо, тогда ты станешь гражданским чиновником. Ты не любишь физические нагрузки и только читаешь книги. Пообещай мне, что, когда эта пустая мечта разобьется, ты станешь чиновником.

— Д-да. Я... обещаю.

— Тогда кого ты собирался выбрать своим учителем магии?

— Н-ну, это...

— Если хочешь, я могу назначить придворного лекаря, чтобы он обучал тебя. Но, как я уже говорил, время мага чрезвычайно ценно. Использование их времени означает несение эквивалентного бремени. Ты сможешь вынести это политическое бремя?

Это была проверка. Проверка того, действительно ли Лихт готов поставить на кон всё ради того, чтобы стать магом.

— ...Н-нет. У него много обязанностей... Я-я буду учиться сам!

"..."

Но выбор Лихта до самого конца разочаровывал императора. Император молча посмотрел на него сверху вниз, затем тихо вздохнул и кивнул.

— Тц, хорошо. Можешь идти.

Получив это половинчатое разрешение от императора, Лихт с того дня посвятил себя магии. Он корпел над всеми доступными магическими текстами и тратил все свои представительские расходы на покупку магических камней.

Он продолжал учиться в одиночку, по-своему, но его усилия угасли, словно пламя свечи, всего через год.

В этом мире, где настоящие учителя были редкостью, а сами маги — тем более, после них оставалось немного текстов. Магия обычно была дисциплиной, передаваемой из рук в руки, от учителя к ученику.

В таких обстоятельствах он мог бы посещать занятия по теории магии в Академии Ламиэлли или искать наставничества во время перерывов придворного лекаря.

Но Лихт, потеряв и мужество, и страсть, на второй год всё еще переоценивал свои способности, конечно, при этом задвинув учебу на второй план.

«Мне просто нужно немного... отдохнуть душой. Слишком много учебы снижает эффективность. Точно!»

К третьему году своего обещания Лихт полностью оставил амбиции стать архимагом и удивить тех, кто смотрел на него свысока. Теперь он просто бездельничал целыми днями, читая лишь случайные книги, ходившие среди простого народа.

По правде говоря, Лихт хотел бросить учебу сразу же, но он уже похвастался императору, что будет изучать магию три года. Он не мог вынести мысли о холодном взгляде императора, если не выполнит обещанный срок.

Поэтому и в тот день он бесцельно просматривал всякие разрозненные книги в императорской библиотеке.

«Хм? Что это...?»

В углу, где были собраны всякие второсортные книги, взгляд Лихта привлекла старая книга. Книга с черной обложкой без названия.

— Эта книга всегда здесь была...?

Почувствовав необъяснимое притяжение, Третий принц взял книгу в руки.

«...А?»

Ощущение влажной, мутной энергии окутало его тело. На мгновение выражение лица Лихта застыло, но, казалось, это было лишь воображение, так как его тело не чувствовало никаких отклонений.

Лихт открыл книгу и начал читать.

Книга содержала биографию одного человека. Ребяческая героическая сказка о человеке по имени Зик Клейман, который действовал в месте под названием Континент Дэйв.

Она бесстыдно преподносила совершенно нелепое содержание как истину. Лихт не мог не цокнуть языком, читая это.

«...Тц, писать такой мусор, который никто не стал бы читать, даже если бы давали бесплатно...»

Действительно, в книге на главного героя обрушивалось чрезмерное количество несчастий, словно с ненавистью. Неловкость того, как всё в мире пыталось схватить его за лодыжки. Герой преодолевал каждый кризис, делая шаг вперед в раздражающе героической манере.

И, конечно, рядом с ним была прекрасная женщина, и в конечном итоге они победили врага и спасли мир — красивая история.

— Это не... в моем вкусе. Если бы мир был таким ярким и счастливым, я бы не был таким несчастным.

Еще более абсурдно, что в ней утверждалось, будто взмах меча может расколоть небеса и горы, или что когда святая-маг произносила заклинание, кто-то на грани смерти внезапно вскакивал.

Это была неправдоподобная, фантастическая история, где ничего не имело смысла, но, имея массу свободного времени и сильное отвращение к учебе, Лихт в конце концов дочитал книгу до конца.

Стук —

— Я так и подозревал, но это действительно мусор.

Он закрыл книгу с недовольным замечанием.

— Кто посмел поместить такую книгу в императорскую библиотеку? Когда-нибудь я...

Когда он собирался вернуть книгу, думая, что потратил время впустую —

— Кекекекеке... Да, поистине мусорная концовка... Разве ты не согласен...?

Жуткий голос раздался у него за спиной. По телу Лихта побежали мурашки.

Он отчетливо помнил, как приказал никого не пускать в библиотеку до того, как он войдет. Потому что, если бы там были люди, ему пришлось бы по-настоящему учиться.

— К-кто здесь! Как ты смеешь! Я приказал, чтобы сюда никого не пускали...

Он обернулся с испуганным криком, но увидел лишь пустое пространство.

— Кекекеке... Оно вернулось... Да, оно вернулось! Тот мир, который полностью разрушил мою работу, в конце концов не смог удержаться! Оно вернулось!

— Покажись!

— Хехехехехе, кто-то из того высшего мира, должно быть, тоже чувствовал себя неуютно в этом нелепом мире... И подумать только, что Третий принц, который должен был найти книгу черной магии, нашел Доисторическую тетрадь... Всё стало довольно интересно...

— ...Я сказал, кто ты! Выходи сейчас же!!!!

Лихт закричал, как испуганная собака, столкнувшись с необъяснимым явлением — слышать только неизвестный голос. А затем голос пронзил его насквозь.

— Третий принц, разве ты не хочешь узнать свою судьбу...?

«А...? Значит, я... отчетливо...»

Воспоминания о прошлом проносились в голове Лихта.

Он осознал, что весь этот мир был фальшивкой, написанной чьей-то рукой, и что эта жалкая жизнь в конечном счете была лишь выдумкой.

Ярость, которую Лихт почувствовал тогда, была неописуема. Доисторический бард сказал ему, что виновата Святая.

С тех пор Лихт получал наставления от Доисторического барда, тайно обучался черной магии и согласился захватить Святую, как только Лили Ира появится в академии.

«Значит, я... пытался захватить Святую...»

Почему?

Почему мир кажется замедляющимся?

Фиолетовый цветок, подхваченный ветром, упал на глаза Лихта вдалеке.

Да, Святая и те, кто мешал его планам, всё еще были перед ним.

Те проклятые люди, которые сделали бесполезными его трупных марионеток, созданных с помощью черной магии.

«Значит, я собирался использовать запретную технику черной магии».

Ему сказали, что использование ее будет стоить ему половины жизни, но его враг, разрушивший его жизнь, был прямо здесь.

Если он сможет забрать ее с собой, пожертвовав половиной своей жизни, пусть будет так.

«Да, точно... Вот как это было...»

Никогда не использовав ее с тех пор, как выучил, он не знал — так ли ощущается запретная техника?

«Почему-то... это ощущается... странно пусто... и горячо».

Внезапно мир, который замедлился, ускорился и перевернулся с ног на голову.

Даже тогда Лихт всё еще носил на лице выражение непонимания.

Всплеск!

Кровь хлынула из поперечного среза его головы, разделенной горизонтально через переносицу.

Половина отсеченной головы Лихта полетела по воздуху.

— Прости, что опоздал.

И его последним воспоминанием была спина черноволосого человека, Зика Клеймана.

Плоды Зика (4)

Незадолго до того, как Зик прибыл к особняку Серены, его ноздри уловили едкий запах остаточной черной магии, исходящий изнутри.

*Это может быть опасно, если кто-то попадет под прямой удар... особенно Ириэль.*

После того как на банкете в Юстиа она столкнулась с его жаждой убийства, Ириэль уже пережила тяжелое потрясение. Если она снова столкнется с этой грязной темной магией, это может спровоцировать новый приступ. Хотя хлеб Сой однажды помог ей, душевные раны могли легко открыться от малейшего раздражителя.

Вжик—

Не раздумывая, Зик перепрыгнул через стену и одним ударом рассек голову Третьего принца пополам.

Свист—

— Простите, что опоздал.

Зик слегка повернул голову, чтобы проверить детей. Хотя на их телах виднелись мелкие раны, он с облегчением увидел, что никто серьезно не пострадал.

— Зик! Где ты был?!

— Инструктор!!!

— Инструктор!!

— Брат!

Все они стремительно теряли силы в своей первой настоящей схватке, а ментальное давление нарастало. Когда Третий принц внезапно начал источать зловещую магическую энергию, они решили, что попали в беду. Появление Зика стало для них спасением.

— Погодите. С этим еще не покончено.

Когда дети попытались броситься к нему, Зик выставил руку, останавливая их.

— Что?!

— Ч-что ты имеешь в виду...?

Кровь, хлещущая из трупа Лихта, дважды булькнула, а затем затихла.

Будь он одержим Доисторическим бардом или просто стал его паразитом, если бы его можно было победить так легко, им не пришлось бы так мучиться на Континенте Дэйв.

Зик уставился на обезглавленное, но все еще стоящее тело Лихта.

Дерг—

Хруст-хруст-хруст—

— А-а!

Внезапно стоящее тело дернуло шеей. Губы, единственное, что осталось ниже носа, растянулись в улыбке.

— ...Кухехехе.

Из зияющего рта потекла черная кровь.

— Давненько не виделись... Зик Клейман... Этот дурак наконец-то использовал запретную технику, которой я его обучил. Благодаря тебе я получил превосходное тело совершенно бесплатно. Выражаю свою благодарность, Зик Клейман.

— Доисторический бард. Такому трупу, как ты, место в гробу. Что ты забыл на детской площадке?

— Что?! Э-это... Третий принц... это он?!

Лили, которая никак не ожидала внезапного появления Доисторического барда, вскрикнула от шока.

Хруст-хруст-хруст—

Отсеченная голова повернулась к Лили.

Уголки рта поползли вверх.

— ...Святая, я наблюдал за твоим жалким творением... Оно было поистине, невыносимо никчемным. Насколько же оно должно быть ничтожным, чтобы заслужить такую ненависть богов высшего мира... Кухехехе.

"!"

— ...А я уже достиг своей цели. Прятаться за спинами других, даже не понимая, что с тобой произошло... Ты стала по-настоящему жалкой. Да, прямо как... мир, который ты создала.

Доисторический бард снова повернул голову к Зику.

— Зик Клейман... Я бы хотел поиграть с тобой подольше, но... у меня еще есть дела. До следующего раза...

Позади него в воздухе начала формироваться темная дыра, похожая на пролитые чернила.

— Эй.

Зик нахмурился. Доисторический бард, уже собиравшийся шагнуть в дыру, обернулся.

— Ты правда хочешь умереть?

"..."

— Как только ты войдешь туда, ты умрешь. Куда ты собрался ползти? Вылезай сейчас же, или я заставлю тебя срать кровью из каждой дыры в твоем теле. Хочешь умереть легко? Или мучительно? Выбирай, ублюдок.

Колебание.

Челюсть Доисторического барда задрожала от слов Зика.

— ...Как ты смеешь.

— Как я смею? Думаешь, я не знаю, что ты пытаешься сбежать, потому что обосрался от страха? Ты, полумертвый гробокопатель? Кого ты пытаешься впечатлить этим спектаклем?

Зик видел все отчетливо. Несмотря на всю его браваду, ноги этого существа неконтролируемо дрожали.

Остальные с широко открытыми глазами наблюдали за неожиданно грубой и резкой речью Зика.

— ...Ого.

— И-инструктор... это как тогда, когда его личность изменилась после возвращения с банкета в Юстиа!

— Я не могу прочитать эмоции Инструктора, но они невероятно бурные...

"..."

Зик нахмурился.

*Черт возьми. Этот ублюдок заставил мою старую личность вырваться наружу.*

По правде говоря, Зику больше не нужно было притворяться таким серьезным и важным, как раньше. Оковы, связывавшие его, почти исчезли. Он сдерживался лишь потому, что думал, будто дети не смогут принять внезапную смену его характера.

Но встреча с Доисторическим бардом пробудила старые воспоминания и прежнюю манеру речи.

В ответ на угрозу Зика мужчина вытянул ногу, которая уже наполовину была в дыре.

— ...Т-ты... даже спустя тысячи лет... ты все такой же! Но... у тебя нет времени оставаться таким...!

Его тонкий палец указал на то, что держал Зик.

— Я дам тебе еще один выбор. Выбирай, Зик Клейман. Что из двух ты выберешь?

На его руках лежал все еще без сознания Роснанте.

— ...Если убьешь меня сейчас, он тоже умрет. Но если не убьешь, он сможет жить. Цена за нарушение причинно-следственной связи высока, Зик Клейман...

*Ха, этот ублюдок. Снова угрожает мне таким никчемным выбором? Думаешь, это остановит меня от того, чтобы уничтожить тебя...*

Рука Зика, готовая без колебаний взмахнуть мечом, замерла.

Он задумчиво посмотрел вниз.

Роснанте был у него на руках, дышал слабо и прерывисто, словно в любой момент мог перестать.

В прошлом Зик в такой момент ни секунды бы не колебался.

Некоторые жертвы не имели значения по сравнению с тем, чтобы прикончить этого ублюдка.

Десять лет изматывающей борьбы на Континенте Дэйв притупили его чувства, заставив видеть в людях лишь цифры, а не личности.

В месте, где число погибших росло ежедневно, какая разница, на одного или двух больше или меньше?

Но в этот миг Зик осознал, как сильно он изменился.

*Если бы я мог прикончить его быстро, стоило бы попробовать... но это неправильно...*

Даже ослабленный, он все еще оставался Доисторическим бардом — финальным боссом Континента Дэйв, а не каким-то персонажем романтического фэнтези, как Третий принц.

И, учитывая магическую энергию и ударную волну, которые возникли бы во время их боя, Роснанте точно бы не выжил.

*Да провались оно все.*

Спася умирающий мир, Зик попал в романтическое фэнтези лишь из-за того, что оставил один комментарий.

В отличие от начала, когда его единственной целью было сбежать отсюда...

Честно говоря, его жизнь здесь сейчас...

Была неплохой.

У него были дети, которые следовали за ним с сияющими лицами.

Бытовые неудобства можно было так или иначе решить с помощью маны.

И теперь, когда его импульсы к убийству больше не проявлялись неожиданно, не было нужды жить на лишенной маны Земле.

В конце концов, не осталось никого, кто помнил бы его, если бы он вернулся на Землю.

Мир без новых страданий.

И обычная повседневная жизнь, о которой он мечтал.

Среди всего этого нашлось место и для Роснанте, пусть даже тесное.

Пока Зик был погружен в раздумья, Лили шагнула вперед.

Точно так же, как когда она утешала его, пока он проклинал все вокруг и извергал ненависть к миру.

Свист—

Магия маскировки на Лили развеялась, открывая золотые волосы и золотые глаза.

— Зик.

"..."

— Отпусти его.

Лили подошла к Зику, словно прочитав его мысли.

Всякий раз, когда она говорила с ним с таким выражением лица, он не мог не последовать ее словам.

Хотя обычно она была ленивой женщиной, которая свободно ругалась, в такие моменты она по-настоящему воплощала образ благочестивой святой.

Видя, что Зик все еще колеблется, Лили заговорила снова.

— ...Если ты прикончишь этого, оправдываясь необходимостью, что насчет следующего?

Нежная рука Лили коснулась щеки Зика.

— Если начнешь рубить всех направо и налево, оправдываясь тем, что «выбора не было», ты снова сломаешься, Зик. Ты правда хочешь вернуться в те времена?

Глядя на святую, Зик покачал головой.

— Нет...

— Вот именно... Тебе тогда было так больно. Давай больше не будем этого делать. Мы... мы должны научиться защищать. Герой.

Лили погладила Зика по голове и нежно улыбнулась.

Затем она повернулась и с ожесточенным выражением лица уставилась на Доисторического барда.

— Этот ублюдок... этот сукин сын, который заслуживает худшего, чем смерть... Я как-нибудь быстро устрою место... Когда придет время, я пойду с тобой.

После того как Лили шагнула вперед, Серена, Ириэль, Сой и Юри последовали за ней, каждая добавив что-то свое.

— ...Я тоже пойду, Инструктор. Но какие у тебя отношения с ней?

— Ты ведь не собираешься идти без меня, Зик? Но какие у тебя отношения с ней?

— И-и я тоже! Но что вы двое внезапно задумали?

— Я тоже иду. Но Лили, не могла бы ты отойти от моего младшего?

Зик издал пустой смешок.

Знали ли эти дети, с каким монстром они вызвались сразиться?

Но ему было приятно это слышать.

Тогда была только святая со своей миссией поймать этого ублюдка и он сам, которого тащили за собой против воли.

Теперь же нашлось столько людей, готовых вступиться за него.

— Слабаки... идите тренируйтесь больше.

— Зик, не надо этого спектакля с низким голосом. Не можешь говорить с матерками, как раньше? Мне нравилась та твоя дикая сторона.

Ириэль поддразнила его с озорной улыбкой.

Доисторический бард, неспособный адаптироваться к внезапно веселой атмосфере, наконец не выдержал и заговорил:

— ...Что же вы будете делать, Зик Клейман... Я могу уйти... или с-сразиться здесь...

Зик холодно взглянул на него, прежде чем сказать:

— Эй, проваливай. И помой шею, пока ждешь. Скоро ты умрешь от моей руки.

— ...Хехехе.

С этими словами Доисторический бард до самого конца издавал многозначительный смех, но сбежал он быстро.

План на крайний случай (1)

— Зик, так что же происходит?

Учитывая обстоятельства, до этого момента я старалась не обращать внимания на странности, но теперь накопилось слишком много того, что я просто не могла игнорировать.

Во-первых.

Зик убил третьего принца прямо на месте.

Конечно, это был уже не совсем третий принц, но можно ли считать Рихейта Рихейтом, когда у него снесена половина головы?

Как ни крути, убийство прямого потомка императора — не то, что можно легко списать со счетов. Даже присутствие здесь дочерей герцогств Йохайден, Юстиа и северного герцогства Ира не меняло того факта, что это было неоспоримым актом государственной измены.

Мы могли бы выстроить защиту, докажи мы, что третий принц с самого начала был одержим каким-то странным монстром, но поскольку существо исчезло, я не видела ни одного убедительного способа это подтвердить.

Во-вторых.

После смерти третьего принца, когда все решили, что всё кончено, тот монстр, называвший себя «Доисторическим бардом», спокойно ожил, хотя у него была снесена половина головы.

Это существо, похоже, очень хорошо знало Зика. В особенности его липкая и зловещая магическая энергия была совершенно иного уровня.

Хорошо, что Зик был рядом; иначе я даже не представляю, как бы мы справились с таким созданием.

И, наконец, в-третьих.

Все взгляды устремились на Лили.

— Ты... эти волосы, эти глаза...

— Как, черт возьми...

— Младшая, что происходит?

"..."

Только Сой, которая знала её истинный облик раньше, хранила молчание.

Хотя у Лили были необычные черные волосы, как у Зика, никто не задавал лишних вопросов, ведь она приехала с севера и приходилась дочерью герцогству Ира. Но теперь её золотые волосы струились с необъяснимым сиянием, а золотые глаза казались настолько завораживающими, что могли бы загипнотизировать любого.

Лили сглотнула, заметив, что все смотрят на неё.

— ...Надо было освежить заклинание маскировки перед выходом! Вчера, когда дети затеяли какое-то подозрительное сборище, я в спешке бросилась следом и так и не вернулась... Если бы я прокралась обратно хотя бы на рассвете, этого бы не случилось!

Различные оправдания проносились в её голове.

Затем выражение лица Лили стало суровым.

— ...Зик, мне нужно проверить состояние Роснанте. Давайте перенесем его в комнату.

В конце концов, она решила сбежать.

Зик кивнул, так как позволить Роснанте умереть означало бы обесценить решение отпустить Доисторического барда.

— Хорошо, я понял.

"..."

И тогда Зик с Лили вошли в особняк.

Все молчали, пораженные бесцеремонным бегством Лили.

Серена и дети остались наедине со своими вопросами, на которые не получили ответов.

Хотя любопытство никуда не делось, состояние особняка было катастрофическим.

Повсюду валялись трупы имперских рыцарей, а по полу каталась половина головы третьего принца.

Пол был расколот и перевернут в ходе ожесточенной битвы, превратившись в сплошной хаос.

Оглядев разрушенный сад, Серена приказала оставшимся стражникам и дворецкому навести порядок.

Она также позаботилась о том, чтобы заставить всех молчать, дабы события сегодняшнего дня не просочились наружу.

— ...То, что произошло сегодня, никогда не должно выйти за пределы этого места. Конечно, это лишь вопрос времени, когда всё вскроется, но нам нужно выиграть хотя бы день-два. Все запомнили, что я сказала?

— ...Да!!!

Фух...

Серена тяжело вздохнула, потирая лоб.

Слишком много событий произошло за одно утро, отчего голова шла кругом.

Как только ситуация была хоть немного приведена в порядок, дети собрались вокруг Серены.

— ...Я знаю, вы устали, но нам нужно сначала разработать план действий. У нас мало времени.

Это предложила Юри — что было необычно, поскольку она редко проявляла инициативу, но на сей раз она чувствовала, что не может молчать.

— Да, давайте пройдем в приемную. Там будет легче поговорить.

Все, кроме Зика и Лили, которые проверяли состояние Роснанте, собрались в одном месте.

"..."

Когда никто не осмелился заговорить первым, Юри сказала:

— Итак, что нам делать?

— Мне нужно сначала отправить письмо папе.

— Да, я тоже немедленно сообщу отцу.

Первое, о чем подумали Ириэль и Серена в этой ситуации, — это их герцогские семьи.

После смерти третьего принца вовлечение герцогств — этих гигантов — было лучшим способом отвлечь внимание и выиграть время.

— Ох, я уже даже не понимаю, что творится. Они первыми попытались убить нас, а тот, кого мы считали третьим принцем, им вовсе не был... Хотя поделом ему, мы всё равно его пришили, и как теперь...

Ириэль жаловалась, звуча изможденно.

— Хм, возможно... у Инструктора не было иного выбора, кроме как принять такое решение?

Сой, которая тихо слушала, осторожно подала голос.

Все взгляды обратились к ней.

— ...Не было выбора?

— Да, я не совсем уверена, но похоже, что вчера вечером на Роснанте напал третий принц, а Инструктор Зик заметил это и бросился на помощь.

— Вот как... Значит, сначала третий принц напал на Роснанте, но тому удалось сбежать и добраться до особняка Йохайден с докладом... Затем, когда первая атака сорвалась, его выманили, чтобы добить окончательно, но помешал Инструктор?

Мозг Серены работал быстро.

— Да, а потом третий принц сообразил — а может, с самого начала так планировал, судя по тому, как быстро он объявился, — что главным препятствием для устранения его политического соперника Роснанте был Инструктор Зик.

Сой согласно кивнула.

— Значит, он пытался подставить Инструктора Зика как вдохновителя нападения на Роснанте...

— А тот, кого мы принимали за третьего принца, на самом деле им не являлся. Это был теневой кукловод, который метил в императоры и жаждал подмять под себя всю империю. Инструктор раскусил его и решил покончить с ним раз и навсегда.

"!"

На лице Серены отразился шок, который затем сменился серьезностью.

— Н-неужели... Нет, но разве это возможно?.. На самом деле, это имело бы смысл...

— Что не так, Цветочная Клумба? Ты что-то поняла?

На вопрос Ириэль Серена подняла взгляд и спросила:

— Кто-нибудь знает что-то о северном герцогстве?

Все покачали головами в ответ на вопрос Серены.

— ...Если подумать, Инструктор ведь тоже с севера. Ириэль, разве ты не говорила, что Инструктор с давних пор воспитывался в вашем особняке как секретный наемник?

— Да, мы играли вместе, когда были маленькими.

Ириэль кивнула.

— На самом деле... Может быть, Инструктор... изначально был не из герцогства Ира?

— Что!?

— Это всего лишь предположение, но выслушайте меня... Герцогство Ира давным-давно знало, что корень зла по имени Доисторический бард засел в императорской семье. Вот почему они вовремя разорвали с ней всякие связи и отгородились от дел империи. И всё это время укрывали ту незаконнорожденную Лили с золотыми волосами...

Хотя слова Серены были лишь догадками, у всех присутствующих по спине пробежал холодок.

Её объяснение придавало правдоподобности странному факту, что Лили, северная герцогиня, родилась с золотыми чертами внешности.

— П-подожди, Цветочная Клумба. Ты хочешь сказать, что север планировал измену? Чтобы короновать Лили как императрицу, если они преуспеют...?

— Нет, говорить об этом рано. То было не изменой, а покушением. И Лили, скорее всего, задумывалась как план на крайний случай — если покушение сорвется и им придется поднять мятеж, как ты и предположила.

Серена покачала головой.

— Покушение?

— Да, герцогство Ира обо всём знало с самого начала. Именно поэтому они вышколили Инструктора Зика, отличавшегося исключительной силой с малых лет, и внедрили его в герцогство Юстиа...

— Э-это...

Ириэль в шоке открыла рот.

— Если задуматься, почему выбор пал именно на герцогство Юстиа, всё логично. Заслать его прямо в императорскую семью было бы слишком заметно и рискованно. А герцогство Йохайден не столь искушено в закулисных интригах.

— Е-если подумать... Я недавно слышала от папы... что они изначально планировали устроить Зика в Имперские рыцари...!

Какую грандиозную картину рисовало герцогство Ира и как долго?

Не внедряя его напрямую из герцогства Ира в Имперские рыцари, а через герцогство Юстиа, они сделали невозможным отследить источник покушения.

Хотя правда была совершенно иной, по мере того как они складывали всё воедино, казалось, что всё взаимосвязано.

— Тогда... мой брат с самого начала был двойным агентом?

Юри, которая глубоко задумалась, задала вопрос.

— Да, но посередине возникла проблема.

— Проблема?

— Да, Инструктор потерял память. Вот почему он не вступил в Имперские рыцари, а вместо этого уволился и стал инструктором в академии.

— Значит, не в силах оставаться в стороне, герцогство Ира послало Лили...

Юри понимающе кивнула.

— Т-тогда! Настоящим другом детства была не я, а... Лили Ира...?

Ириэль, которая слушала, выглядела опустошенной.

Она знала, что Зик Клейман относится ко всем детям одинаково, но всё равно гордилась тем, что у неё были общие воспоминания детства с ним.

Но теперь даже эти детские воспоминания собиралась украсть бродячая кошка, которая внезапно появилась.

— Значит... Зик теперь вернул свои воспоминания?

Ириэль спросила Серену, словно не в силах в это поверить.

— Да, вероятно. Думаю, изменение манеры речи Инструктора является тому доказательством.

— Но... он пошел прямо к Лили Ира, а не ко мне. Эта женщина даже коснулась лица Зика...

У Серены пересохло в горле от такого долгого разговора.

Странное чувство солидарности возникло среди тех, кто осознал всю серьезность ситуации.

— ...Мы не можем позволить, чтобы брата Зика вот так забрали. Младшая, мне не следовало тебя защищать.

— И-Инструктор был нашим...

— ...Мы не можем просто так отдать Зика. Мы не можем позволить ей утащить его без всяких усилий, когда мы через столько прошли.

Несмотря на угрозу неизбежного столкновения с императорской семьей, девушек почему-то куда больше волновали сердечные дела между Зиком Клейманом и Лили, чем нависший над ними кризис.

И так был сформирован альянс «Победить Лили Ира».

Правда

— Зик, ты справился, опасный кризис миновал... —

Лили повернула голову к Зику, тяжело вздохнув. Её руки, сжимавшие горсть выцветших магических камней, дрожали.

Волосы насквозь пропитались потом, выдавая, как сильно она выложилась, спасая Роснанте.

В обычном состоянии Лили это было бы невозможно, но всё получилось, потому что Зик поддерживал её, не давая упасть в обморок.

— После перегрузки организма этот мерзавец вытворил кое-что ещё... Но сейчас я не вижу ни следов, ни остатков тёмной магии... Впрочем, ему нельзя заниматься ничем утомительным в ближайшее время. Его жизненная сила значительно ослаблена. Если он начнёт тренироваться в таком состоянии, это может привести к необратимым повреждениям тела. —

Зик молча посмотрел на Роснанте, прежде чем ответить.

— Этот мерзавец сказал, что это цена, которую Роснанте заплатил за нарушение причинно-следственных связей. Ты, должно быть, уже сталкивалась с таким раньше. Я называю это принудительной силой... —

— Да... Как Роснанте удалось это преодолеть... Такое случается, когда персонаж истории пытается вырваться из своей роли... А?! —

Глаза Лили округлились, когда она ответила на слова Зика.

Очевидно, что до этого момента говорить о вещах, связанных с сюжетом, было запрещено.

Но почему-то Лили не почувствовала никакого сопротивления, когда произносила это.

«Неужели... это из-за того, что Третий принц умер?»

Казалось, с его смертью — того, кто был поставлен поддерживать причинно-следственную связь истории, — принудительная сила исчезла.

Хотя оковы, связывавшие её, неожиданно ослабли, обеспокоенное выражение лица Лили не спешило исчезать.

— Что не так? —

Зик спросил, озадаченный её реакцией.

— Пожалуй, мне всё-таки не стоило позволять тебе убивать Третьего принца... —

С самого начала сюжет был нарушен появлением Зика как аномалии во время регрессии.

Но Лили верила, что она, как главная героиня этой истории, должна завершить её собственными руками.

В конце концов, это было бы равносильно финалу истории.

Лили однажды уже испытала на себе, что происходит, когда «Голоса с небес» критикуют её фехтование в созданной ею истории, и что она получает взамен.

Это была регрессия.

Вернётся ли история в исходное состояние на этот раз?

Лили не могла быть уверена.

Текущая ситуация развивалась гораздо лучше, чем было предначертано судьбой.

Лично она была довольна, задаваясь вопросом, может ли быть развитие событий лучше этого.

Ограничения на её действия ослабли, и ей больше не приходилось наблюдать за смертями своих друзей.

Но у «Голосов с небес» были другие взгляды.

Даже те, кто всегда говорил, что им нравится читать, и те, кто предлагал странную поддержку вроде «продолжай в том же духе», постепенно исчезали.

Это было неизбежно, поскольку оригинальное содержание истории в тетради всё больше исчезало из-за действий Зика.

Поэтому Лили поддерживала историю, заменяя оригинал своим собственным — выживая на Севере, несмотря на слабое тело и штраф в виде золотых волос и глаз.

Это был путь гонимой герцогини, постепенно становящейся настоящей герцогиней, признанной на всём Севере, а не только в своей семье.

Но даже это достигло предела с появлением Третьего принца.

Ей нужно было прикончить Лихта, главного злодея оригинала, собственными руками, чтобы чисто завершить эту историю.

«Вот почему я так старалась попасть в Академию Ламиэлли...»

К счастью, изменений в мировой линии пока не было, но в сердце Лили расцветала смутная тревога.

Что ещё она могла сделать в этом шатком мире, который мог разрушиться в любой момент?

Что, если дети снова станут злодеями, если она вернётся в прошлое?

Что, если Зик исчезнет и останется только Доисторический бард?

Что, если её тело станет намного слабее, чем раньше, и даже движение станет затруднительным?

Что, если регрессия будет повторяться бесконечно?

Разум Лили, не желавшей регрессии в этой благоприятно складывающейся ситуации, запутался в различных негативных предположениях.

Затем она заметила, что Зик смотрит на неё с озадаченным выражением лица.

Должно быть, ему странно, что она внезапно замолчала.

«...Что ж, раз уж всё дошло до этого, мне стоит рассказать Зику всё».

В такие моменты присутствие Зика было поистине лучиком света.

Золотые глаза Лили ясно сфокусировались на нём.

— Зик, я расскажу тебе всё сейчас. Что случилось после того, как ты покинул континент Дэйв ради Земли... —

Лили внезапно приняла серьёзный вид и начала рассказывать историю своего прошлого.

Глаза Зика метались, не в силах найти опору.

Было шокирующе слышать, что Ириэль, Сой и Юри были злодейками в оригинальном произведении,

и ошеломляюще, что Серена была первой жертвой ещё до начала истории.

А изначально он был подчинённым Ириэль, но в конце концов не выдержал её характера и стал телохранителем Лили, поддавшись её грации и красоте.

В тот момент слова вроде «где твоя совесть» вертелись у него на языке, но...

Да, что более важно.

«...Так, чёрт. Комментарии, которые я оставлял... Святая истолковала их как голос Бога... И поскольку она разозлилась на ту критику фехтования и ответила в ярости... Я... оказался в такой ситуации?»

Зик мог только открывать рот, как рыба, не в силах вымолвить ни слова, с недоверчивым выражением лица.

Лили кивнула, словно понимая его.

— Да, я понимаю, как ты шокирован. Как абсурдно должна звучать эта история... Я понимаю. Ты не сделал ничего плохого, но после спасения континента Дэйв и мирной жизни тебя снова призвали сюда... Это, вероятно, потому, что я включила твоё имя в историю. Мне очень жаль —

Лили склонила голову перед Зиком, искренне извиняясь.

— ...Всё, всё в порядке —

— Нет, мне правда жаль. Когда я думала о том, кто мог бы меня защитить, ты был единственным, кто пришёл на ум. Я никогда не думала, что всё так обернется. Нет, даже говорить, что я не знала, — это лишь оправдание... Может, я подсознательно хотела, чтобы ты снова меня защитил. И Доисторическая тетрадь исполнила это желание... —

"..."

Совесть Зика кольнуло от постоянных извинений Лили.

— Но, если позволишь небольшое оправдание... До регрессии ты был лишь одним персонажем среди многих. Но всё это из-за того Бога... Вздох... —

Голос Лили, который сохранял спокойный тон на протяжении всего этого серьёзного разговора о прошлом, постепенно становился громче.

— Правда, разве это не абсурдно даже для тебя? Честно, ха. Нет. Чёрт возьми! Одно только воспоминание об этом снова злит меня. Что?! Что, чёрт возьми, было не так с фехтованием?! —

— Д-да —

Вспоминая тот голос снова, Лили теперь свободно изрыгала ругательства.

Хотя это был голос из далёкого прошлого, он оставался ярким в её памяти, ни единого слова не было забыто.

— Эй, Зик. Подумай об этом. Я наблюдала за твоим фехтованием 10 лет. Десять лет! Я просто описала в точности то, что видела! Ха! Это так нелепо! Что?! Такой бред, нет, даже если они бог, они действительно не должны были так поступать со мной! —

— С-Святая. Пожалуйста, успокойся —

— Нет, чёрт возьми. Я выгляжу так, будто могу успокоиться?! Уф, я так зла! Я была совершенно ошарашена! Я описала то, что работает, как работающее, но они сказали, что это бред. О, и что ещё они сказали? «Человеческое тело так не устроено»? Клянусь, их неизменно спокойное притворство при тонких провокациях заставляло меня задуматься, могут ли боги быть такими мелочными! —

— М-мелочными... —

— Да! Мелочными! Если они такие мастера, пусть придут сюда и сами спасут континент Дэйв. Разве не нелепо рассуждать, даже не попробовав? —

«Это правда Святая?»

Лили изливала свой гнев во все стороны, как кошка, которой обещали лакомства, но вместо этого кастрировали.

Зик сглотнул.

«Насчёт континента Дэйв... Но ведь я его спас? Так что, может, тебе стоит немного сбавить обороты...»

Зик мысленно пытался её отговорить, но тирада Лили о боге только началась.

— Если они так хороши с мечом, пусть придут сюда и научат детей! Убьют Короля Демонов! Разберутся с Третьим принцем тоже! Они могли бы просто сделать всё сами! Правда, разве простой смертный не может поделиться тем, что видел? Будучи взрослым богом и всё такое. Что за детское поведение?! —

«...Я учу детей, я убил Короля Демонов, и я разобрался с Третьим принцем, хотя...?»

Но Зик мог лишь беззвучно шевелить губами.

— ...Ха, честно говоря, как Святая, я не собиралась этого говорить, потому что это было бы богохульством. Но знаешь что? Этот бог. Даже их имя нелепое. Некоторые боги используют необычные имена, но это — поистине нечто —

— ...Какое? —

Зик спросил с последним проблеском надежды.

Это мог быть кто-то другой, кто прокомментировал с точно такими же мыслями, как у него.

Но после следующих слов Зику пришлось признать, что это действительно был он.

— Это «ВерховныйБогКлинка». ВерховныйБогКлинка. Ха, правда. Я даже не знала, что такой бог существует в этом мире. Верно, Зик? Даже ты согласишься, что это поистине безвкусно, да? —

Тук —

«Кухек».

Острые слова Святой пронзили прямо сердце Зика.

Хотя он привык сохранять невозмутимое лицо, живя в этом мире романтического фэнтези,

он был беспомощен перед собственным постыдным прошлым, которое в реальном времени цитировала Святая.

Но у Зика тоже было полно оправданий, которые он хотел привести.

«Чёрт. Нет. Этот никнейм появился ещё до того, как меня затащили на континент Дэйв! Когда я учился в восьмом классе! Все знают, что нужно закрывать глаза на школьное прошлое. Святая...»

Он даже не читал романы после создания этого никнейма, будучи слишком поглощённым играми.

А после возвращения со спасения континента Дэйв он не оставлял комментариев, поэтому забыл, какой никнейм создал.

До этого момента, услышав его из уст Святой.

Но услышав этот никнейм, воспоминания ярко всплыли в памяти.

— ...Возможно, тот бог тоже когда-то был пылким юношей, Святая. Не думаешь ли ты, что твои слова немного суровы... —

— Ха! Что в них сурового? Я тоже могла бы говорить по 5700 символов, как тот бог, но я сдерживаюсь, потому что это было бы богохульством! Но Зик, ты что, теперь на стороне того бога? —

— ...Н-нет. Тот бог был неправ. Да. Это точно —

— А раз Третий принц уже мёртв от твоей руки, эта история уже испорчена. Какая разница, что ещё тут добавлять? К тому же я просто называю ребячество ребячеством. И что ещё? Это просто безвкусно. Правда, тот бог, вероятно, испортил все отношения с другими богами, помешавшись на мечах —

— ...Мне, мне очень жаль... —

Тихое извинение сорвалось с губ Зика.

У него не было иного выбора, кроме как сдаться Святой, которая безжалостно атаковала его фактами.

Лили одарила Зика озадаченным взглядом из-за его внезапного извинения.

— А? Зик? Почему ты извиняешься? Тот, кто был неправ, — это тот бог, а не ты. Мне лишь жаль тебя. Быть насильно затащенным на континент Дэйв и пройти через все эти трудности... И даже здесь... О, это потому, что ты убил Третьего принца и испортил историю? —

— Н-нет, не поэтому... —

— Нет, всё в порядке. Если бы я встретила его, не зная, что к нему привязан Доисторический бард, я бы сама погибла. Да, это было неизбежно. Всё это вина того бога с ребяческим именем, который не смог сохранить своё божественное достоинство и вышел из себя из-за простого смертного —

— ...Мне, мне жаль за всё. Так что, пожалуйста, остановись... —

Зик мог лишь низко склонить голову перед Лили.

Подготовка (1)

Тем временем, пока Зик и Лили вели беседу, Роснанте оказывали помощь.

*Больно...*

Его брови дернулись, пока он неподвижно лежал на кровати.

В тот момент, когда к нему вернулось сознание, он почувствовал боль, словно всё его тело охватило пламя.

Это было похоже на то, как медленно горят края бумаги — ощущение постепенного увядания, начиная с конечностей.

*...Я что, так и умру?..*

Хотя мучительная боль пронзала всё его тело, Роснанте уже доводилось испытывать нечто подобное от Зика, поэтому он едва смог удержаться в сознании.

Но то, что он уже проходил через это, не означало, что было не больно.

Было чертовски больно.

Впрочем, благодаря этому Роснанте мог думать о чем-то другом.

Например, о своем брате, который довел его до такого состояния.

Третий принц, Рихт Леонин.

Этот человек был опасен.

С образом тех безумных глаз, глубоко врезавшимся в память, Роснанте изо всех сил пытался хоть как-то пошевелиться.

*...Я должен им сказать... Рихт, этот ублюдок опасен... Я должен немедленно предупредить Лили...*

Цепляясь за туманное сознание, словно за спасательный круг, Роснанте слегка приоткрыл глаза.

Но он не мог не удивиться тому, что увидел.

*А?..*

На его едва открывшихся сетчатках возник образ женщины.

Девушки, о которой он тосковал до самого конца.

Лили Ира.

Она была не той темноволосой и черноглазой девушкой, которую он помнил, а обладательницей ослепительных золотистых волос.

Сияющие золотые волосы ниспадали ей на спину, словно нимб, поражая своим почти священным блеском.

Этого было достаточно, чтобы он задался вопросом, не спустился ли ангел с небес на мгновение в это место.

Роснанте бесконечно смотрел на лицо Лили, даже забыв о своей боли.

*...Понятно, это сон. Значит, я уже...*

Раз уж она заботится о нем с такой нежностью.

Если это не сон, то что же еще?

Он помнил, как слышал от рыцарей, что иногда перед смертью человек видит то, чего больше всего желает, поэтому быстро смирился с этим.

Возможно, это была последняя милость небес к нему за то, что он в конечном итоге не поддался на коварные интриги Рихта.

Но в глубине души оставалась горечь от того, что он не смог предупредить Лили о том, насколько опасен Рихт.

*Хм?*

Пока он медленно принимал свою смерть, в поле зрения Роснанте появилась еще одна фигура.

Мужчина, стоявший рядом с Лили со скрещенными на груди руками и смотревший на него с угрюмым выражением лица.

Зик Клейман.

Хотя он был соперником, который увел у него Лили, в этот момент Роснанте почувствовал скорее облегчение, чем негодование.

*...Точно, твой возлюбленный, инструктор, был рядом с тобой. Ха, ну надо же... Никогда бы не подумал, что ты появишься даже здесь... С тобой мне остается только признать это. Что ж, если это небесное утешение, чтобы меня успокоить, я не то чтобы благодарен, но... спасибо...*

Даже зная его довольно долго, он все еще не мог постичь всей меры его силы.

Зик Клейман был, несомненно, самым сильным человеком из всех, кого он знал.

Если этот человек защищал Лили, то теперь он мог уйти без всяких сожалений.

*И все же, видеть твое лицо в свои последние минуты... Я счастлив...*

Пока Роснанте смотрел на Лили влажными, полными добродетели глазами...

*Угх—!?*

Он издал беззвучный крик от внезапной боли, которая нахлынула на него.

*АААААААА...!?*

Больно

Больно!

Лили! Боооольно!!!!

Ужасная боль охватила Роснанте с нарастающей силой.

Только тогда он понял.

Что он еще не умер.

В конце концов, он никогда не слышал, чтобы мертвые чувствовали боль.

Но в этой удачной ситуации были и свои неприятные моменты.

Во-первых, как он только что почувствовал, ужасная боль продолжала повторяться.

Во-вторых, как бы он ни пытался очнуться, кроме как слегка приоткрыть глаза и вращать глазными яблоками, никакие другие действия ему не были доступны.

И, наконец, в-третьих...

"Угх, черт возьми. Это ужасно сложно. Все такое липкое и не отходит. Боже, он довольно живучий. Черт. Он много выделил."

"Лили, добавь 'темную магию' в качестве субъекта."

"Да какая разница?"

"И, может быть, ты будешь следить за языком, когда перед тобой пациент?"

"Да неужто? Черт. Я сама на пределе, используя магию в этом потрепанном теле, понимаешь? Эй, Зик. Это так хлопотно... Не все ли равно, сможет ли он пользоваться рукой? Проще ее просто отрезать."

*...А, нет!*

Хотя он не знал точных обстоятельств, казалось, что инструктор Зик и Лили лечат его.

Судя по их разговору, большая часть его тела была исцелена, и оставалась только одна рука.

Еще мгновение назад Роснанте был готов принять смерть без сожалений, но теперь, когда забрезжила надежда выжить, его жажда жизни вспыхнула, как масло в огне.

Он очень, очень хотел жить.

Желательно со всеми конечностями!

"...Уф, как же это достало. Я и так достаточно потрудилась. Хочу уже закончить. Давай, Зик, просто аккуратно отхвати ее от плеча. Он все равно без сознания, так что покончим с этим быстро и безболезненно, ладно?"

*Нееееет!!!*

Лили пыталась отрезать ему руку не потому, что ее нельзя было спасти, а просто потому, что находила это хлопотным и трудным.

Его тысячелетняя любовь остывала, замерзая, словно вечные снега зимой.

*Как, как я дошел до такого...!*

Он чувствовал себя оскорбленным.

Конечно, она не могла знать, какой разговор был у него с Рихтом и как это произошло!

Это была невыразимая причина — он тайно подглядывал в комнату, а потом сбежал, только чтобы столкнуться с несчастьем!

И она даже не знала, что он любит ее! Но все же! Даже так!

Роснанте смотрел на нее с отчаянной надеждой.

И увидел, как она слегка облизнула губы, присматриваясь к одной из его рук.

*...Эта, эта женщина. Она серьезно!*

Роснанте немедленно перевел взгляд на Зика.

Конечно, Зик Клейман не будет просто стоять в стороне и позволять такой ерунде.

"Нет, это не пойдет."

И Зик не обманул этих ожиданий.

Когда Зик решительно покачал головой и заявил, что это категорически исключено, Роснанте был готов уверовать в Бога прямо на месте.

*Как и ожидалось от Инструктора! Я верил в тебя!*

Луч надежды блеснул в его отчаянном положении.

Однако Лили спросила, словно не понимая.

"Почему? Разве мало того, что он жив? К тому же он без сознания. Одна рука все равно не восстановится, так что невелика потеря. Тебе достаточно лишь слово сказать."

*Я все слышу! Ты жестокая женщина!!*

Роснанте уставился на Лили глазами, полными негодования, но она даже не заметила.

"К тому же на Континенте Дэйв люди со всеми конечностями — большая редкость. Не зря же их называют не 'конечностями', а 'роскошью'. Разве ты не помнишь? При встрече с монстром предложить ему одну руку на закуску считалось хорошим тоном. Зик, когда это ты стал таким мягкотелым?"

Континент Дэйв.

Название места, которое он никогда раньше не слышал, сорвалось с губ Лили.

Нет, что это был за ад, где использование руки в качестве приманки было обычным делом?

Но еще более шокирующей была реакция инструктора.

"!"

Глаза широко открыты, лицо выражает понимание, что она попала в точку.

Инструктор...?

"Ха, точно... Так оно и было... Понимаю..."

Инструктор склонил голову, словно осознав, что вынес слишком неосторожное суждение.

Неужели...?

"Да. Жизнь в этом сладком, теплом мире сделала меня слишком мягким."

"Вот именно! Знаешь, после встречи с Доисторическим бардом сохранять все конечности целыми и невредимыми кажется верхом бессовестности. Жители Континента Дэйв прокляли бы его за такую наглость: явиться к нему и не пожертвовать в дань даже пальца!"

Нет, почему, ради всего святого, наличие всех целых конечностей должно вызывать чувство стыда?

Казалось, что в том месте наличие всех конечностей означало, что ты заслуживаешь проклятий со стороны других.

Континент Дэйв. Какое ужасающее место...

Стоило Зику как будто согласиться, как голос Лили заметно повеселел, а сердце Роснанте, напротив, затопило отчаяние.

"Хм, это правая рука?"

"Нет, левая рука."

"...Ну, это неплохо."

Нет. Это плохо! Это плохо, я говорю тебе! Это ужасно плохо! Совершенно плохо!!

Роснанте завыл, качая головой, но его намерения совсем не передавались наружу.

Зик начал бормотать о методах тренировки на месте.

"Ну, раз левой он владеть не сможет, придется отложить идею с парными мечами. Хм, для фехтования одной правой рукой есть отличный вариант... Меч Доронг. Пожалуй, на нем и остановлюсь."

"А, я знаю это. Я знаю."

"Он заложил фундамент в фехтовании до сих пор, но у этого парня изначально не было таланта к фехтованию, так что это не имеет большого значения."

"А, точно, нет. Нет."

Зик уже думал о фехтовании так, словно левой руки не было, но еще больше раздражало то, что Лили с энтузиазмом соглашалась рядом с ним.

В конце концов, Зик наконец вытащил свой меч.

*Дзынь—*

Как раз перед тем, как рука Роснанте должна была быть отрезана...

*ИИИИИИИ!!*

Пауза.

Рука Зика, готовая опустить меч, замерла в воздухе.

Лили наклонила голову и спросила:

"А? Почему ты не режешь? Просто чисто отрежь левую руку."

"Нет, я остановлюсь."

Зик покачал головой и снова вложил меч в ножны.

*Щелк.*

"Нет! Почему!!!"

"Это моя комната. И то, где лежит этот парень — моя кровать."

Зик указал пальцем на Роснанте, выглядя несколько недовольным.

"Если я отрежу ее здесь, кровь разбрызгается."

"...О."

"Просто исцели его. У меня нет желания спать, чувствуя запах крови этого парня."

И так, по очень тривиальной причине, Роснанте едва удалось сохранить свою левую руку.

Подготовка (2)

Зик и Лили закончили обсуждать события прошлого.

Разница была лишь в том, что всё это происходило в мире романтического фэнтези, а не в полицейском участке — по сути, это больше походило на встречу интернет-тролля с автором.

*Я не могу прямо сказать, что это я писал те комментарии. Да и, в конце концов, это не так уж важно.*

Хм.

Зик закончил свои сугубо субъективные рациональные выводы.

*Если подумать, те ребята... все они с континента Дэйв. Это многое объясняет...*

Не так давно Зик во время промежуточного экзамена по спаррингу разнес в пух и прах инструктора по фехтованию — чьего имени он сейчас даже не мог вспомнить, — в результате чего оказался наставником почти двух сотен студентов.

В то время Зик испытал глубокое разочарование.

Он изредка поправлял их стойку, выискивая хоть кого-то с талантом к мане, но не нашел ни одного.

Ни единого.

По сравнению с Роснанте, затесавшимся в их ряды, остальные казались настолько жалкими, что сам Роснанте выглядел чуть ли не небожителем. Зик искренне беспокоился о будущем империи.

Он не мог не задаваться вопросом, смогут ли эти люди защитить себя, если нападут драконы.

Но теперь.

Серена, Ириэль, Сой и даже Юри.

Все они были с континента Дэйв.

Вот почему они все были такими выдающимися.

Зик сглотнул горький ком, думая о них.

Что, если бы он встретил их десять лет назад и они вместе прошли путь как учитель и ученики?

Если бы он больше доверял людям и открыл свое сердце, возможно, ему не пришлось бы пережить столь жалкое путешествие.

Подобные сожаления на миг промелькнули в его голове, но Зик тут же покачал головой, отгоняя эти мысли.

*Что было, то прошло.*

К тому же тогда его внезапно бросили на роль героя.

Это было время, когда он едва мог позаботиться о самом себе.

Даже если бы они были рядом, он, вероятно, не справился бы.

Напротив, они могли бы стать его слабостью, дав Доисторическому барду возможность вмешаться.

Приведя мысли в порядок, Зик обратился к святой.

— Верно. В любом случае, я тоже хочу, чтобы этот мир продолжал существовать, Лили. Что нам делать теперь? Нужно поймать и отметелить Доисторического барда?

— ...Эм, минуточку...

Лили достала из-за пазухи книгу.

Глаза Зика расширились, когда он увидел её.

*Это же...!*

Зик был уверен, что блокнот, которым она пользовалась, — это тот самый, что он оставил, когда вернулся на Землю, но...

Обложка блокнота, который держала Лили.

Это изображение было до боли знакомым.

То самое, которое он столько раз проклинал и поносил.

*...Это же... обложка той игры в жанре темного фэнтези...*

Зик не удержался и спросил ошарашенным голосом:

— ...Лили, где ты это взяла...?

Лили, которая уже собиралась открыть книгу, вздрогнула и подняла взгляд.

— ...А!? Т-ты видишь это!?

— Ты достаешь её прямо у меня перед носом. Как я могу этого не видеть?

— Э-это... я нашла её в том месте, откуда ты вернулся...

"..."

— Может, после смерти третьего принца это стало видимым и для других? Это плохо...

Лили тревожно закусила ноготь.

Зика не меньше интересовало происхождение блокнота, но сейчас было не время для праздных разговоров.

Будут еще возможности спросить об этом позже.

— В любом случае, сейчас важно не это. Так что нам нужно сделать, чтобы сохранить этот мир?

— А, ...это, п-подожди минутку!

*Шурх, шурх...*

Руки Лили быстро замелькали, перелистывая страницы блокнота.

Найдя нужное место ближе к концу, она широко раскрыла блокнот, чтобы Зик мог видеть.

— Вот, пока что... думаю, лучше всего будет следовать воле Голосов с небес.

В блокноте, который Лили показала Зику, красовались комментарии — точь-в-точь такие же, к каким он привык на Земле.

«nive89»: Третий принц умер так жалко!? Не слишком ли поспешно? Главный герой постоянно бормотал, что именно он должен убить третьего принца... Вы даже не разрешили их прошлое, просто набросали намеков, и теперь он умирает так бессмысленно? Это нормально?

«v3838912»: И внезапно его лицо раскалывается, и он умирает лолололо. И от рук инструктора по фехтованию, с которым едва знаком, к тому же. лолол

«PureRomanceLover»: Почему... Автор, вы так хорошо развивали северную сюжетную линию, зачем такой поворот? Лучше бы вы остались на севере...

«BluePeace»: Я хорошо читал. Хм. Нет. Я уже собирался уходить, но скажу одно. Я бросаю это читать.

«AblGodGameFTW»: Что за внезапный Доисторический бард, и почему этот инструктор по фехтованию кивает, будто так и надо? И почему главная героиня, которая никогда никому из мужчин не давала ни шанса, вдруг гладит по щеке человека, с которым едва знакома!? Фу, вообще ничего не понимаю.

— Н-ну...? Просто чтобы ты знал... о-они любезно называют меня автором.

"..."

— Что...? Что там написано?

Когда лицо Зика окаменело, Лили спросила дрожащим голосом.

Хотя Лили была рада вниманию богов, вчерашняя внезапная смерть третьего принца и её собственное предчувствие, что реакция будет не из лучших, подсказали ей сначала показать всё Зику.

— ...Тебе лучше увидеть это самому.

— С-самому? Х-хорошо.

Лили медленно развернула блокнот и начала читать.

Её глаза дрожали, как никогда раньше.

— З-Зик...! М-мы в большой беде!! Что нам делать!? Я никогда раньше не видела Голоса с небес такими злыми...! Я-я должна была сама написать концовку...!

Зик внимательно изучил комментарии.

Они были в точности как те, что он привык видеть в новелле.

И он отчасти понимал, почему они так злы.

*Ну, история развивалась вокруг неё, а потом я убил третьего принца, который считался главным злодеем... Да, я понимаю ситуацию, но...*

Вероятно, она не писала о том, что регрессировала, или о своих отношениях с ним.

*Подожди? Но если это новелла, разве она не могла просто выдумать что-то? И когда она это написала?*

— Лили.

Зик позвал Лили, желая разрешить свои вопросы.

— Ч-что мне теперь делать...

— Лили.

— Всё пропало... Я-я снова должна регрессировать... Н-нет, только не это...

— Лили!

Зик схватил за плечи Лили, которая в замешательстве обхватила голову руками.

Её дрожащие золотистые глаза повернулись к нему.

— Возьми себя в руки.

— Н-но... я никогда не думала, что боги будут так злы...

*Это неприятности...*

Сейчас Лили была в состоянии, которое обычно называют «ментальным срывом».

И это естественно, что на произведениях, которые так разваливаются, появляются негативные комментарии.

Даже обычные авторы часто забрасывают свои серии, когда их психическое состояние колеблется в подобных ситуациях.

Насколько же хуже должно быть святой, которая верит, что эти комментарии — голоса богов?

Зик задумался.

Её срыв, скорее всего, был вызван тем, что она верила в их божественность.

Стоит ли ему сейчас сказать, что они не боги, а просто люди, которым нравится читать?

Нет, это, вероятно, даст обратный эффект.

Она всё равно ему не поверит, и ничего не решится.

Сначала нужно было разобраться с вопросами, которые только что возникли.

— Лили.

Хотя она не ответила, её взгляд был сфокусирован на нём, что означало, что она всё ещё в сознании.

— Я задам тебе несколько вопросов, так что отвечай. Это важно.

— ...Х-хорошо.

Лили, немного придя в себя, кивнула.

— Тот блокнот. Ранее ты говорила, что написала всё от начала до конца.

— ...До регрессии так и было. Но... после регрессии, когда я обнаружила, что Серена, которая должна была умереть, жива, а после расследования поняла, что ты не просто персонаж Зик Клейман, а реальный человек, которого я знала... я просто записывала всё, что происходило каждый день, вроде дневника. К-конечно, скучные моменты я опускала...

— ...Хм, значит, ты можешь опускать ненужные части событий дня. И это похоже на публикацию в реальном времени...

Похоже, она усердно вела ежедневную публикацию без пропусков, с сердцем зверя.

Более преданный автор, чем он думал.

— Публикация в реальном времени?

— Нет, просто мысли вслух. Что будет, если ты напишешь что-то ложное или напишешь о будущих событиях?

— ...Такая ложь стирается, и блокнот заполняется сам. От начала до конца, без пропусков. А если я пишу о будущих событиях, включается принудительная сила, и моё тело начинает двигаться само.

— А как насчет того, когда ты не пишешь? Помню, вчера у тебя не было времени писать.

— Тогда то же самое. Мои действия в течение дня записываются автоматически. Но поскольку многие Голоса говорят, что это скучно... я стараюсь так не делать...

От слов Лили у Зика начала болеть голова.

Это была не новелла, а просто дневник.

Причем открытый дневник, в котором нельзя было писать ложь.

Если бы она могла что-то выдумать, возможно, они могли бы как-то спасти ситуацию, но даже это казалось невозможным.

*Минуточку...*

— Лили, разве ты не могла просто написать, что третий принц умер от болезни или какого-то непредвиденного несчастного случая?

— Так не пойдет, это нарушает правдоподобие и ломает причинно-следственные связи. Прошлая регрессия... думаю, всё случилось именно потому, что книгу раскритиковали за нестыковки, которые система не смогла сгладить.

Значит, будущие события должны иметь смысл, а причинно-следственная связь должна быть ясной, чтобы их можно было записать.

Глубоко задумавшись, Зик спросил снова.

— А как насчет Доисторического барда?

"...?"

— Он даже не персонаж твоей истории, а просто побочная ветка, которая внезапно вклинилась в сюжет. Разве ты не могла написать, что он исчез? Тем более что он и близко не так важен, как третий принц, который был главным злодеем!

Подготовка (3)

*Тук —*

Преследователь Зика, Доисторический бард, скрылся в темной уединенной пещере.

Это был он. Сомнений нет. Тот самый ублюдок, подаривший ему кошмарные воспоминания — тот, кого он мечтал разжевать и выплюнуть!

*Как это возможно? Почему он здесь? Разве он не был просто персонажем истории!?*

— Черт возьми... Потерпеть такое унижение... —

Тяжело дыша и кипя от ярости, бард поднялся на ноги.

— Смерть Третьего принца здесь не входила в планы... —

Эта операция принесла лишь один успех.

Его тщательный план: скрыться, ударить в момент уязвимости и получить всё и сразу!

Теперь же его замысел стравить императорскую семью и загнать того человека в угол окончательно провалился.

Даже используя свои способности, он не мог скрыть нелепость тела, лишившегося половины головы.

Конечно, слух о том, что Зик Клейман убил Третьего принца, быстро распространится, но этот проклятый тип быстро во всём разберётся.

К тому же, ему не удалось похитить ту проклятую святую.

Если бы она была у него, он мог бы использовать слабость героя, долго пытать его и добиться мести, которую вынашивал так долго.

Поистине разочаровывающий исход.

*...Но я никак не ожидал, что он решит спасти Второго принца. Это было совершенно непредсказуемо.*

Честно говоря, когда герой встал перед ним, он подумал, что всё кончено.

Он и представить не мог, что тот отпустит его только ради спасения кого-то столь незначительного, как Второй принц.

Это был отчаянный гамбит, попытка ухватиться за соломинку.

*Может, его слабостей стало больше...?*

Сражаясь с Зиком Клейманом десять лет, Доисторический бард гордился тем, что знает этого человека лучше всех.

Зик Клейман.

Поначалу он был слабым человеком, не стоящим внимания.

Больше, чем он, раздражала святая рядом с ним — сам же мужчина не обладал ничем, что могло бы вызвать интерес.

Когда он впервые заметил его, то списал со счетов как простого носильщика святой.

Это оказалось фатальной ошибкой.

Он дал им лишь немного времени, намереваясь избавиться от них, когда они сблизятся, чтобы причинить святой еще большее отчаяние.

Но всего через три года Зик Клейман начал становиться сильнее с пугающей скоростью.

И эта скорость росла с каждым днем.

Словно его росту не было предела.

Он выкорчевывал все семена зла, посеянные бардом,

И раскрывал все тайны мира, словно уже знал их, монополизируя всё.

С тех пор Доисторический бард с опозданием стал проявлять бдительность

И расставлял ловушки, чтобы убить Зика Клеймана, но все они терпели крах.

Словно боль от невозможности убить его делала его только сильнее.

Усмехаясь, Зик поднимался во всё более высокие сферы.

Доисторический бард не мог его остановить.

В конце концов, легко преодолев все испытания,

Этот неубиваемый, похожий на крысу ублюдок

Встал перед ним

И наконец поставил его перед выбором.

Выбор между смертью Зика Клеймана

И его собственной.

— ...Проклятье. —

Позор того дня тяжким грузом давил на Доисторического барда.

К счастью, тот человек не решил сжечь тетрадь, содержащую часть его души.

Унижение того дня, когда он едва не столкнулся с полным уничтожением души —

Доисторический бард никогда этого не забывал.

Но запертая в книге на тысячи лет душа барда постепенно разрушалась,

Способная лишь вариться в гневе на этот абсурдный мир.

Он ничего не мог поделать.

Затем представилась возможность.

Внезапно мир начал меняться и перезагружаться с самого начала.

Из мира, где нельзя было найти даже слизня,

В тот, где появилась мана и возникли монстры.

И Третий принц обнаружил его.

*...Поэтому в этот раз я действовал с предельной осторожностью.*

Даже после того, как временная шкала сбросилась и он встретил Третьего принца, он тщательно скрывал свою личность.

Потому что Зик Клейман существовал и в этом мире.

Конечно, он с самого начала знал, что это не тот самый проклятый тип, который загнал его в угол,

Но у него самого остался лишь крошечный фрагмент души без физического тела,

И всегда был риск, что тот человек может пробудиться и снова загнать его в угол.

Поскольку он был потенциальной угрозой, способной взорваться в любой момент, Доисторический бард терпел любые переменные, направленные против него.

*Так, так...! Я принижал себя, жалко скрывал свое существование! Ожидая, пока он потеряет бдительность в этом самодовольном мире...!*

План должен был быть идеальным.

На самом деле, Зик Клейман потерял бдительность и ушел на поиски Роснанте.

И в этот промежуток времени он должен был захватить святую

И подставить Зика Клеймана как предателя, чтобы устранить его одним ударом.

Но возникла неожиданная переменная — эти молокососы.

*...Что именно ты натворил, Зик Клейман?*

Доисторический бард помнил всё из мира до регрессии.

Роснанте был таким, как и другие женщины.

Все они были не более чем мусором, разбросанным повсюду, ничем не отличающимся от отбросов.

Поэтому, когда он услышал, что Зик Клейман учит этих сопляков, он даже испытал облегчение, решив, что тот совсем размяк от здешнего мира и покоя.

Даже святая не выказывала намерения идти к нему,

И хотя развитие событий сильно отличалось от мира до регрессии —

Святая не пошла в академию, появились монстры и мана —

Он списал такие изменения как естественные и тривиальные.

Но затем Роснанте вопреки всякой логике,

И эти сопляки прятали свои когти.

Когти, достаточно острые, чтобы угрожать даже ему, у которого не было физического тела.

*Было ли ошибкой опасаться только святой, думая, что не стоит провоцировать Зика Клеймана? Я снова...*

Однако Доисторический бард не собирался сидеть тихо и ждать, пока тот его найдет.

В конце концов, он получил самое важное.

И подтвердил, что у Зика Клеймана появились новые слабости.

*Да, в этот раз я сам тебя уничтожу, Зик Клейман.*

Доисторический бард прикусил губу и дал себе этот обет.

Но тут.

Внезапно.

*Кха —!*

Доисторический бард схватился за грудь и выплюнул черную кровь.

*...Что это...?*

Потеряв равновесие и рухнув на пол, Доисторический бард был полон сомнений.

【Захвативший тело Третьего принца Доисторический бард сумел сбежать, но его тело находилось в плачевном состоянии. Он не учёл несовместимости между слабым телом Третьего принца и собственной сильной душой. В итоге Доисторический бард погиб, не выдержав разрушающегося тела.】

— ...Действительно ли можно писать такое...? Зик? —

Она спросила Зика осторожным тоном.

— Это не имеет значения. —

Лили, приговорившая Доисторического барда к смерти по словам Зика.

Поначалу она вздрогнула от неожиданности, услышав приказ Зика убить Доисторического барда.

Написание подобного неизбежно вызовет негативную реакцию богов.

Они должны пытаться задобрить богов, а не провоцировать их!

Хотя она использовала грубые выражения и иногда резко высказывалась в их адрес, она никогда не совершала столь богохульных действий против богов.

Но Зик отмахнулся от опасений Лили, сказав: «Когда произведение испорчено, быстрое завершение — тоже вариант».

— Вздох, это правда нормально...? —

Хотя в конечном итоге она последовала настоянию Зика, Лили не могла избавиться от беспокойства, приемлемо ли это на самом деле.

— Ты говорил, что после окончания истории этот мир точно продолжит существовать. —

— Да, мы прожили в пещере больше года после того, как ты ушёл на Землю. Просто у нас не могло быть детей, потому что мужчин больше не осталось. Если говорить только о выживании, думаю, мы продержались бы довольно долго. —

— Понимаю. —

— Вздох, не знаю. Что бы теперь ни случилось... Регрессия или что-то еще, делай что хочешь. К черту всё. —

Лили глубоко вздохнула, держа тетрадь Барда открытой.

Но тут.

Внезапно последнее предложение, которое она написала, ярко засветилось.

Затем буквы начали меняться сами собой.

【В итоге Доисторический бард погиб, не выдержав разрушающегося тела.】

【Таким образом, тело Доисторического барда начало распадаться, словно плохо подогнанные детали.】

— А!? З-Зик! —

Лили посмотрела на Зика с паникой в глазах.

— Не паникуй. Это была лишь попытка. Было бы здорово, если бы она всё решила, но я допускал, что она может и не сработать. И всё же вышло неплохо. Мы выиграли время, да вдобавок отплатили ему его же монетой. —

— ...Нет, мы не должны выигрывать время! Это значит, что нам придется писать историю дальше! Если, если все боги отвернутся от нас сейчас... —

Зик растянул губы в ухмылке перед паникующей Лили.

— А теперь, Лили, время для нашего выступления. —

— ...В-выступления? —

Подготовка (4)

— Верно, пьеса. Тебе просто нужно подбирать слова в тон. —

— Нет, пьеса или актерское мастерство... О чем ты вообще говоришь? —

Когда Зик внезапно предложил разыграть пьесу, Лили переспросила его.

Несмотря на то, что прошли тысячи лет, Зик не мог не вздохнуть: мозг этой девицы всё еще был тверд, как мифрил.

— Что! Что! Опять это выражение лица! —

И при этом характер у нее был как у чихуахуа.

Впрочем, сообразив, что объяснять придётся предельно просто, под стать уровню этой особы, Зик заговорил.

— Лили, судя по тому, что ты только что сказала, ты записываешь события дня в свою тетрадь. Разве не так? —

— ...Да, и что с того? —

— Но тебе ведь не обязательно записывать всё подряд. Ты сама говорила, что можешь выбирать из повседневности только самое важное. —

— Верно. Я не пишу отдельно о том, как ем... принимаю ванну... или бездельничаю. В дни, когда я ничего не делаю, я заполняю страницы описаниями этого мира или тем, что мне предстоит сделать... Обычно я пишу такие вещи. Хотя боги могут... эм, если им станет хоть немного скучно... —

Лили тщательно подбирала слова.

— Зачем так осторожничать? Просто скажи, что они нетерпеливы. —

— Это богохульство! —

Лицо Лили покраснело, как помидор, она гневно указала на него пальцем.

Зик скривился.

Эта святая, похоже, уже не помнит, как всего минуту назад с упоением сплетничала о богах.

И творила эту чушь прямо перед лицом упомянутого бога.

У нее точно всё в порядке с головой?

А ведь это читают люди.

— Ты... всё такая же. —

— Что ты имеешь в виду? —

— Неважно. Сейчас не это главное. Во-первых, если ты записываешь то, что произошло за день... ну, что, если мы разыграем сценку, наговорим всякой лжи, а потом ты запишешь это, опустив сам «процесс сочинения»? —

Поскольку уничтожить Доисторического барда с помощью тетради не удалось, сериал должен был продолжаться.

Следовательно, чтобы сохранить этот мир, ему нужно было спасти шаткий сюжет романа.

Поэтому Зик придумал создать прошлое, согласовав с Лили истории о вещах, которых они на самом деле не делали.

А затем записать в тетрадь только сами разговоры, полностью опустив тот факт, что они с Лили спланировали всё за кулисами.

Таким образом, читатели во внешнем мире подумают, что они знали друг друга с самого начала,

что они с самого начала намеревались убить Третьего принца именно так,

и что «всё было спланировано с самого начала». —

«Конечно, будет шум из-за того, что мы наспех латаем сюжет после того, как всё испортили... но мы не можем просто двигаться дальше без объяснений. Особенно учитывая, что Третий принц считался финальным злодеем».

— На твоем месте я бы разыграл немало сцен подобным образом... Ты никогда об этом не думала? —

Святая открыла рот от изумления.

А в ее глазах читалось глубокое презрение.

— К-как... ты мог... подумать о таком... —

— Разве это не очевидно? В твоей повседневной жизни не происходит ничего захватывающего... придумывать истории — это вполне естественно. —

— Значит... ты хочешь сказать... что хочешь обмануть богов? Фальсифицируя слова и действия в истории, которую я каждый день преподношу богам? —

— Именно. —

Зик удовлетворенно кивнул.

Теперь, когда он объяснил всё на уровне этой тугодумной святой, она, кажется, наконец всё поняла.

— Ты сумасшедший ублюдок!! Я святая!!! —

Вдруг закричала Лили.

— Лили, неужели это так трудно принять? Ты ведь всё равно не записываешь ругательства, которые обычно используешь, верно? По этой логике, думаю, это ничем не отличается от того, что ты описываешь лишь свои хорошие стороны, а плохие опускаешь. —

Зик, который уже закрыл уши руками, в замешательстве нахмурился.

— Я записываю их! —

"...?"

— Я же сказала, что записываю! Чёрт, я записываю все свои ругательства! И при этом все милостиво заявляют, что я уникальный персонаж-святая, и тащатся от этого! А ты хочешь, чтобы я обманула таких богов?! Ты реально рехнулся? —

Было очевидно, что они продолжат двигаться по параллельным путям, не в силах сблизить свои позиции.

Зик смотрел на нее, пока она тяжело дышала, подавляя гнев.

«Так не пойдет... Хм... Что же делать...»

Здесь нужен подход посерьезнее.

Даже если он скажет ей сейчас, что те читатели — не боги, эта фанатичная верующая ни за что не поверит.

«В таких случаях... думаю, поможет шоковая терапия».

Похоже, ему нужно заранее попрактиковаться в актерской игре, чтобы изменить ее мнение.

В конце концов, в ситуации, когда им нужно придумывать истории на ходу, актерские навыки будут нелишними.

Так она сможет сделать свои описания более реалистичными.

— Ч-что... Почему ты просто пялишься на меня... —

Зик взял паузу, чтобы привести мысли в порядок.

«Хм, для большего эффекта стоит использовать разговорную речь, как на Континенте Дэйв, а не благородный стиль».

Он начал глубоко погружаться в состояние самоотречения.

Он выровнял дыхание и с помощью маны стимулировал слезные железы, чтобы слегка увлажнить глаза.

И понизил голос, чтобы придать ему скорбные нотки.

— Лили. —

Когда манера Зика внезапно изменилась, и он серьезно, низким голосом произнес ее имя,

Лили слегка заколебалась и отступила на шаг.

— Ч-что... Ч-что! П-почему ты понизил голос? —

— Ты уже сделала достаточно. —

"...?"

— Ты получила пророчество «спасти человечество», как только родилась. Но я знаю, что в этом не было ни капли твоей собственной воли. —

Зик коротко вздохнул.

— В каком-то смысле ты похожа на меня, Лили. —

— ...На тебя? Я, похожа на тебя? —

— Да. Я тоже попал в странный мир, ничего не зная, и мне была уготована судьба спасти Континент Дэйв. —

Если сначала упомянуть общее прошлое, чтобы создать чувство родства, дверь к ее сердцу приоткроется сама собой.

— Сейчас ты можешь подумать: «Мы всё равно не похожи». —

Конечно, бросаться сразу в атаку было бы плохой стратегией.

Лили кивнула с недовольным выражением лица.

— Да. Я тоже так думаю. Почему же мы не похожи, раз нам обоим выпала судьба спасти человечество? Думаю, вся разница в нашем отношении. Пока я проклинала мир и думала лишь о собственном благополучии, пытаясь вернуться на Землю, ты пожертвовал всем личным счастьем ради своего призвания, не требуя никакой награды. И даже отказался от высокого статуса принца павшей нации. —

Зик почесал щеку, словно немного смутившись.

— Немного неловко об этом говорить... но именно ты превратила меня, простого юнца, заброшенного сюда без способностей и знаний, в героя Зика Клеймана. —

— Э-это... —

— Пока ты изо всех сил старалась отвечать требованиям богов, я только и делал, что махал мечом, снедаемый ненавистью и гневом. Тебе, должно быть, пришлось несладко рядом со мной. Я ни разу не слышал, чтобы ты пожаловалась на тяжкое бремя святой. Столько лет — целых десять лет. —

Глоток.

Лили с трудом сглотнула.

Смотрел ли этот человек ей когда-нибудь в глаза и говорил так серьезно?

Нет, никогда.

Он всегда говорил легко, шутил.

Или же был одержим лишь тем, чтобы с безумным блеском в глазах кромсать монстров мечом.

А теперь он.

Тот самый Зик Клейман.

— Как тяжело, как невыносимо тяжело тебе было защищать человечество! Сколько сил ты отдала, чтобы оправдать ожидания богов... Пусть другие этого не знают, но я-то знаю, Лили. Нет... Святая. —

Искреннее признание, сорвавшееся с губ Зика, глухо отозвалось в груди Лили.

Тук —

«Почему он вдруг говорит такие вещи... Нет, почему мое сердце так бьется...»

На Континенте Дэйв сражения каждый день были их рутиной.

Конечно, было бы ложью сказать, что за это время не возникло никакой привязанности.

Но в конце концов, именно она помешала Зику Клейману вернуться.

Хотя она думала, что должна как следует извиниться за то, что случилось в тот день, она никогда не поднимала эту тему.

«Это я должна просить прощения... Почему он вдруг говорит такие вещи...»

Она отчаянно надеялась, что этот человек не продолжит говорить,

но его бестактность никуда не делась.

— Даже создание этого мира в конечном итоге было ради твоего призвания «спасти человечество», верно? —

После того, как она так долго видела столько печали,

теряя близких одного за другим,

ее слезные железы полностью пересохли.

Лили не проронила ни слезинки, даже когда увидела детей, которых так жаждала встретить снова.

Но.

Кап —

— ...А? П-почему это происходит? —

Лили была смущена слезами, катящимися из глаз,

и поспешно вытерла их рукавом.

— Лили, не плачь. —

Зик достал из кармана платок и вытер слезы Лили.

Лили тупо смотрела на Зика, пока он вытирал ее слезы.

— Лили, твое призвание «спасти человечество» тоже исходило от богов, верно? Ты всю жизнь положила на это и по сей день упорно трудишься ради этой цели. Так позволь же мне помочь тебе. Просто выслушай меня хотя бы раз. —

— Зик... —

Лили слегка кивнула, глядя на Зика покрасневшими глазами.

— Ты тот человек, который спас меня. Поэтому в этот раз я защищу твой мир. —

Зик опустился на одно колено.

И нежно обхватил дрожащие руки Лили, словно они были сокровищем.

Бах —!

— Почему вы так долго—! Ах! —

— У-учитель!!! —

— Младшая Лили...! —

— Н-неужели... подруга детства Зика — это не я...!!!! —

Четыре девушки, внезапно ворвавшиеся в дверь, уставились на Зика и Лили яростными взглядами.

«О черт».

Подготовка (5)

Пока я был занят тем, что искренне пытался убедить Лили, мои ученицы внезапно ворвались в комнату.

Взглянув вперед, я увидел Лили с ярко-красным лицом — она не могла скрыть своего смущения.

Но это тоже входило в мои расчеты. Правда.

После инцидента с неудачным обнаружением Роснанте я обострил свое восприятие.

Теперь мои отточенные чувства могли уловить ползающих по земле насекомых и даже движения дождевых червей, копошащихся под почвой.

Не было никаких шансов, что я не замечу детей, направляющихся сюда.

Я планировал начать свой следующий акт как раз в тот момент, когда дети откроют дверь.

В конце концов, любому представлению нужна аудитория для реакции.

«Ах, чёрт. Я знал, что они идут, но не ожидал, что они ворвутся без стука».

Зик прочистил горло, издав «кхм», и встал.

Словно он вовсе не был смущен.

— Леди Лили. Как вы и приказывали. Мне удалось убить Третьего принца и разоблачить Доисторического барда, который действовал из тени.

Глаза детей расширились именно так, как и надеялся Зик.

— Зик! С-с самого начала… Это правда!?

— Инструктор, Инструктор… Я подозревала, но вы с самого начала были человеком Лили…

— Брат…

Наличие аудитории, которая выдавала такие четкие реакции, определенно оживляло атмосферу.

Лили лишь закатила глаза, не в силах ответить должным образом.

Зик усмехнулся про себя.

«Даже если мое первоначальное убеждение сработало, этой упрямой святой потребуется немало времени, чтобы решиться обмануть бога».

Но времени больше не было.

Если история затянется на несколько дней, читатели мгновенно отвернутся.

Поэтому Зик создал ситуацию, в которой она была вынуждена принять решение.

Ситуацию, которой она никак не могла избежать.

У святой сейчас было две возможные позиции.

Первая — подробно рассказать детям обо всем, от ее прошлого со мной до нашей истории.

Вторая — импровизировать и подыграть мне прямо сейчас.

Что она выберет, было очевидно.

Вместо того чтобы перечислять вещи, в которые они не поверят, вроде регрессии и континента Дэйв,

было гораздо проще скрыть все и следовать сюжету.

«Ну что, святая, что ты будешь делать?»

Зик посмотрел на Лили с ожиданием в глазах.

Она бросила взгляд на Зика, затем на детей.

Затем она открыла рот с каменным лицом.

— Д-а. Я-п-о-н-я-л-а. Х-о-р-о-ш-о-с-п-р-а-в-и-л-с-я.

«Что за черт…?»

Чего Зик не ожидал, так это актерских способностей этой женщины.

Лили произносила каждый слог жестко, словно неисправная машина.

А ее лицо застыло, как каменная статуя с острова Чеджу.

Зик быстро взглянул на детей краем глаза.

Но, несмотря на явно подозрительный тон и выражение лица Лили, никто из них не нашел это странным.

Все они широко раскрыли глаза и прикрыли рты руками.

«Это правда нормально? Серьезно?»

В любом случае, пути назад уже не было.

Даже если позже придется давать ей уроки актерского мастерства, приоритетом было продвижение ситуации.

— Прошу прощения, что заставил вас проделать такой путь. Мне очень жаль.

Зик склонил голову в извинении.

"..."

Вжух—

Глаза Лили снова забегали.

У этой женщины совсем не было сообразительности.

«Просто ответь что-нибудь!! Скажи, что все в порядке, или просто скажи „я поняла“ снова, как раньше!!»

Зик мысленно кричал, но плотно сжатые губы Лили не выказывали желания открыться снова.

Когда воцарилась тишина и казалось, что спектакль проваливается, спасение пришло от Ириэль.

— Поскольку Зик… потерял память… ему пришлось самому прийти и найти вас…

«А? Потеря памяти…? Честно говоря, я не думал использовать это здесь…»

Благодаря Ириэль он смог восполнить некоторые пробелы в правдоподобности.

— Поскольку я потерял память… я выполнил ваши приказы слишком поздно, леди.

Зик быстро подхватил слова Ириэль.

И все же губы Лили оставались плотно сжатыми.

На этот раз Серена выступила в роли «релиф-питчера» Зика.

— Конечно… чтобы не стать жертвой Доисторического барда, Север полностью разорвал связи с системой… А когда Инструктор потерял память, связаться с ним не было никакой возможности. Когда даже спустя время вестей не поступало, северная леди была вынуждена сама отправиться на поиски…

Зик был немного озадачен.

Очевидно, что Лили должна была создавать историю, но почему вместо этого помогали ученицы?

Он действительно должен был восхититься их умением чувствовать обстановку — они справлялись с этим лучше, чем учитель.

В любом случае, раз уж появились удобные объяснения, подходящие к атмосфере,

не было причин их не использовать.

— Да, к сожалению, я потерял память. Но в тот момент, когда я увидел леди Лили, я наконец вспомнил всё. Какова была моя миссия. И кому я поклялся в верности…

"..."

Зик больше не полагался на актерское мастерство Лили и продолжил говорить.

— Леди, теперь нам просто нужно разобраться с Доисторическим бардом. Тогда все разрешится. Мы сможем защитить и сохранить этот мир. Как вы и желали. На вашей стороне.

— Д-а. Я-о-с-т-а-в-л-я-ю-э-т-о-в-а-м.

Когда он наконец озвучил истинное желание Лили,

только тогда ее плотно сжатые губы разомкнулись.

Ее игра все еще была ужасной, но, по крайней мере, она заговорила.

Как раз когда они собирались завершить этот сложный импровизированный спектакль —

— Зик, ты не можешь!

— Не можешь!

— Инструктор…

— Брат…

Дети встали между Лили и мной с заплаканными лицами.

«Мм? Дети?»

— Зик, это неправильно. Честно говоря, не слишком ли это?

— Верно… Инструктор, даже если вы вернули память… бросать нас вот так…

Ириэль прикусила губу и яростно нахмурилась. Серена последовала за ней, говоря сквозь слезы.

— Брат обещал взять на себя ответственность за меня после того, как моя семья бросила меня.

— Эм, Инструктор… у меня еще много дней впереди, чтобы печь для вас хлеб…

Юри и Сой тоже добавили свои мысли.

— …Что вы пытаетесь сделать сейчас?

Зик ожесточил выражение лица и обратился к детям.

«Ребята, мне очень жаль, но если мы просто закончим с этим… я все объясню позже, так что давайте просто пройдем через это сейчас…»

Зик передал свое отчаянное желание глазами, но никто не понял.

— Прямо сейчас… Инструктор предает своих учеников… После всего этого времени… Мы доверяли только вам, шли за вами через все эти трудные тренировки, вы обещали помочь мне стать рыцарем — и всё же!

Прозрачные слезы текли из голубых глаз Серены.

«А? Что-то здесь странно…»

Он думал, что они предупреждают его об опасности Доисторического барда, но, судя по словам детей, речь шла о совсем другом.

Зик наклонил голову и спросил.

— Что вы имеете в виду? Куда я якобы собираюсь?

— …Разве вы не говорите… что после того, как разберетесь с Доисторическим бардом вместе с леди Лили… вы вернетесь на Север?

*Шмыг*

Серена говорила влажным голосом.

«Боже мой, так вот в чем дело…»

У этих детей были очаровательные переживания.

Зик нежно погладил Серену по голове.

— Хм, борьба с Доисторическим бардом действительно является главным приоритетом. Так что да, мне придется покинуть академию с Лили на некоторое время.

— Да…

— Но это не значит, что я увольняюсь с поста вашего инструктора по фехтованию.

"!"

Глаза детей расширились от заявления Зика.

— Разве это не очевидно? Как я могу уйти куда-то и оставить вас всех, когда вы только начинаете делать свои первые шаги?

— …Тогда…

— Да, после устранения Доисторического барда, когда всё закончится, я вернусь, чтобы учить вас всех.

— …Но неужели вам действительно нужно уходить, Инструктор?

Серена спросила осторожным голосом.

— Скоро Имперские рыцари начнут расследование, чтобы отыскать Третьего принца. И, Серена, им не составит труда выяснить, что в вашем особняке произошло нечто странное. Они далеко не дураки.

"..."

— Серена, мне жаль. Императорская семья вызовет вас, чтобы привлечь к ответственности за исчезновение Третьего принца.

— Все в порядке… Я уже подготовилась к этому.

— Спасибо. Тогда в это время доложите на меня. Скажите, что это я убил Третьего принца.

— Что?! Д-доложить на вас?! Инструктор?!

Зик кивнул.

Теперь он покинет дом Серены вместе с Лили, чтобы разобраться с Доисторическим бардом.

Но это означало, что Серена, которая укрывала его, тоже пострадает.

Серена не сможет избежать обвинения в укрывательстве предателя.

Вот почему он советовал поскорее расстаться.

По крайней мере, если Серена сама выступит с доносом и предоставит все показания,

с герцогом Йохайден за спиной, Императорская семья почувствует давление.

«Они, вероятно, просто объявят меня предателем, а Серене дадут легкое наказание».

Ему было жаль отвечать на ее доброту такими неприятностями, но после поимки Доисторического барда он сможет найти другой способ все исправить.

Так думал Зик.

— Нет.

Серена посмотрела на Зика ярко сияющими голубыми глазами.

— Что…?

— Я не могу этого сделать.

Впервые Серена пошла наперекор словам Зика.

Но она очень твердо покачала головой.

— Инструктор. Вы говорите, что возьмете на себя клеймо предателя в одиночку.

— Ну, конечно… я тот, кто на самом деле убил Третьего принца…

— Инструктор, когда пришел Третий принц, мы уже однажды сражались с Имперскими рыцарями. И в процессе мы подверглись нападению с намерением убить.

— Верно. Инструктор, мы уже побеждали Имперских рыцарей.

— Если Брат — предатель, то и мы предатели.

Сой и Юри выступили вперед, чтобы поддержать Серену.

— И я уже отправила письмо в герцогство Йохайден, объяснив все об этом инциденте. Включая то, как я чуть не лишилась жизни из-за Третьего принца.

— Вы…

— Хе-хе, Зик. Я тоже уже отправила письмо своему папе.

— Что вы все…

Зик оглядел детей озадаченным взглядом.

— Зик, ты правда собирался оставить нас? Если так, я очень разочарована…

Ириэль сказала с игривой улыбкой.

— Итак, наш план таков: разоблачить бесстыдного Третьего принца, который покушался на жизнь леди из герцогского рода и пытался убить своего политического соперника, Второго принца, а затем возвести Роснанте на престол в качестве наследного принца. Правота на нашей стороне.

Серена говорила со спокойным лицом, и Зик не мог не издать пустой смешок.

— Ха, ну надо же…

Это был безрассудный план, но ему было приятно, что дети думают о нем таким образом.

— Мы никогда не позволим повесить на вас клеймо предателя, Инструктор.

Решимость наполнила глаза каждого из них.

Интерлюдия

Зик Клейман вывел всех детей наружу.

В комнате Зика воцарилась тишина.

Дерг—

Тело Роснанте, лежавшее на кровати, слегка содрогнулось.

*...Что это было? Лили — принцесса павшего государства? Континент Дэйв? Разрушение? Бог? Что всё это значит... И почему они называют меня наследным принцем?*

Хотя он мог шевелить лишь едва приоткрытыми глазами, разум Роснанте был ясен как никогда.

Зик Клейман и Лили о многом переговорили, полагая, что он без сознания.

Большая часть услышанного была ему чужда, и он уловил лишь малую толику, но от признания Лили до сцены, где Зик Клейман опустился перед ней на колени —

Роснанте запечатлел каждый момент своими глазами и ушами.

Слова третьего принца о том, что этот мир — фальшивка, отдавались в голове, словно слуховая галлюцинация. Но нет, важнее было другое.

*...Значит, Лили действительно пришла из другого мира, не из моего.*

Слова Зика Клеймана и Лили звучали совершенно абсурдно, но он не думал, что они лгут. У них не было причин говорить подобное, когда они даже не обращали на него внимания.

Нежная тоска по Лили тяжким грузом легла на сердце Роснанте.

Целый мир, принадлежащий только им двоим, в котором не было абсолютно никакого места для него.

Да, прямо как сейчас.

Раньше вид их тел, сплетённых в объятиях, резал сердце, как острый нож. Теперь же онемевшая пустота — словно при одиноком дрейфе в бескрайнем океане — повергла Роснанте в уныние.

Казалось, его окончательно отвергли, дав понять, что шансов у него больше нет.

*Вздох... Понятно. Значит, мне суждено стать наследным принцем...*

Тот самый статус наследного принца, к которому он всегда стремился и которого так желал.

Он осознал, что место, максимально приближенное к Императору, теперь прямо перед ним, но настроение Роснанте от этого не улучшилось.

Пока он предавался этим мыслям, от которых кружилась голова —

Тук. Тук. Тук—

Снаружи послышался стук в дверь.

*Кто бы это мог быть...? Здесь сейчас никого нет. Может, кто-то из людей Йохайден ищет инструктора?*

Поскольку это был особняк Йохайден, а он находился в комнате Зика Клеймана, Роснанте не мог не думать об этом.

Задаваясь этим вопросом, он посмотрел в сторону двери.

Скрип—

С тихим звуком в комнату проскользнула девушка с каштановыми волосами.

Роснанте никогда раньше не видел её лица.

— И-извините...?

Пробормотала она тихим голосом, ступая на цыпочках в комнату.

Глаза Роснанте мгновенно сузились.

Она явно была дочерью из богатой дворянской семьи.

Не из тех, кто обладает влиянием.

Но и одета она была не как служанка, работающая в особняке Йохайден.

Потрёпанный фартук, покрытый белой пудрой, поношенная одежда.

И косынка, повязанная на голове.

Даже её осторожная походка.

Всё в ней было подозрительным.

*Может быть... воровка!?*

Роснанте уставился на женщину острым взглядом.

Он глубоко сожалел, что сейчас не может пошевелить телом.

*Боже правый...! Как Йохайден могли допустить, чтобы кто-то вроде неё проник сюда! И куда опять ушёл Зик Клейман с детьми!*

Всё было серьёзнее, чем он думал.

Казалось, никто не знал, что она вошла сюда.

Между тем, он вообще не мог пошевелиться.

В такой ситуации было бы неважно, если бы она просто взяла какие-то вещи и ушла.

Он запомнил её лицо, так что мог бы доложить об этом после выздоровления.

Но если у неё злые намерения по отношению к нему, это может стать поистине необратимым!

Женщина бесшумно подкралась к Роснанте, стараясь заглушить шаги.

— *Зик Клейман!!!! Серена Йохайден!!!! Лили!!!! Снаружи никого нет?! Здесь подозрительный человек!!! Скорее!!!!!*

Он попытался закричать о помощи, но голос по-прежнему не вырывался из горла.

*Чёрт возьми... Как, как я жил, чтобы в итоге закончить вот так...*

Он был в ярости.

Почему его жизнь такая жалкая и несчастная?

Изгой для Императора,

Избитый Зиком Клейманом в первый же день занятий, обмочившийся перед детьми,

Игнорируемый первым принцем,

Кое-как выдержавший изнурительные тренировки,

И когда он подумал, что нашёл любовь и признание дворян,

Оказалось, что у человека уже есть кто-то другой, а теперь ещё и эта нелепая смерть!

После стольких испытаний, неужели жизнь действительно настолько бессмысленна?

Погибнуть от ножа какой-то воровки.

Если бог, о котором упоминала Лили, действительно существует, он хотел бы схватить его за грудки и спросить, какую обиду тот затаил на него, раз уготовил такую судьбу.

— ...Хм, это он?

Воровка, похоже, не интересовалась ценностями в комнате и направилась прямиком к Роснанте.

*Она охотилась за мной с самого начала... Третий принц, нет, Илиос? Вы, ублюдки!!!*

Роснанте попытался как-то встать, но тело по-прежнему не слушалось.

И рука женщины, слишком грубая для женской, потянулась к лицу Роснанте.

*Ах... Значит, вот так я умру...*

Хлоп.

*?*

Женщина положила руку на лоб Роснанте.

А другую руку — на свой собственный лоб.

— ...Хм, жар не такой уж сильный... В любом случае, эта Сой, ну правда, в пекарне и так полно работы. Что за одолжение она просит?

Так ворчала сестра Сой, Сильвия.

Она лишь с опозданием взглянула на лицо Роснанте, лежавшего на кровати.

— Ик!

— С-с-с-с-с-с-с! Б-блондин!?

Хоп!

Она испугалась собственных слов и быстро прикрыла рот рукой.

Затем со скоростью света простерлась ниц и поклонилась Роснанте.

— Я-я прошу прощения! В-Ваше Высочество...! П-пожалуйста, убейте... Нет, пожалуйста, не убивайте меня, я-я и подумать не могла, что раненый знакомый моей подруги — кто-то из императорской семьи...

Её распростёртое тело дрожало.

Сильвия заикалась и несла бессвязную чушь.

*Сой Спун...! Ты должна была сказать мне, что это кто-то из императорской семьи!!*

Она жалела, что так легко согласилась, когда Сой, с тревожным видом перед уходом, попросила её присмотреть за больным другом.

*Я должна была догадаться по упоминанию особняка Йохайден...!*

Она думала, что раненого студента перенесли в комнату инструктора.

Человек из императорской семьи, который был другом Сой.

Это мог быть только второй принц Роснанте.

Не просто кто-то из императорской семьи.

А Роснанте, законный наследник Императора!

Что же она наделала?

Сильвия почувствовала, как душа покидает её тело.

Спустя некоторое время Сильвия пришла в себя.

Она решила, что должна сначала извиниться, несмотря ни на что.

— ...Я искренне прошу прощения за свою грубость.

"..."

— Ч-что ж, позвольте представиться, я — Сильвия Спун. Я, я скромно управляю пекарней Хиллейс в десертном районе острова Ламиэлли... Я пришла проведать Ваше Высочество по просьбе Сой... М-может быть, если вам неудобно, будет лучше позвать кого-то другого...?

"..."

Но Роснанте оставался неподвижен, лишь глаза были слегка приоткрыты.

Сильвия крепко зажмурилась и мысленно отчитала Сой.

*Ты сумасшедшая! Ты сумасшедшая! Только дождись, когда вернёшься, Сой Спун!*

*Значит, она не воровка и не убийца, а сестра Сой... Теперь, когда я смотрю на неё, они действительно чем-то похожи...*

Роснанте не мог не усмехнуться своему нелепому недоразумению.

А эта женщина. Она была интереснее, чем он ожидал.

Её растерянное, паническое поведение.

Это напомнило ему их первую встречу с Сой, у которой была точно такая же реакция.

Конечно, сейчас её взгляд на него был дерзким для простолюдинки.

Но это было неважно.

*Она просто слишком страшная.*

Серена с её мощной разрушительной силой.

Ириэль с её молниеносной скоростью.

Юри с её идеальным фехтованием.

Все они были пугающими по-своему, но никто не внушал такого первобытного страха, как Сой.

После нескольких столкновений с обезумевшей Сой Спун неуважительные взгляды уже почти ничего не значили.

Он был просто благодарен, что она не смотрит на него налитыми кровью глазами.

Роснанте внимательно наблюдал за Сильвией, которая хлопотала вокруг.

*Хм, она немного отличается от Сой...?*

Аромат свежего хлеба, который тонко исходил от неё, успокаивал его.

И её осторожные прикосновения, словно она обращалась с драгоценным артефактом.

Она положила влажную ткань ему на лоб.

Она поправила подушку и одеяло, чтобы ему было удобно.

Когда у него пересохло в горле, она заварила ароматный чай, дала ему остыть до тёплого состояния и влила ровно столько, чтобы увлажнить сухие губы.

Потому что вода могла перекрыть дыхательные пути, если пошла бы не в то горло.

Чтобы напоить того, кто не может двигаться, требовалось терпение, давая по одной капле за раз в течение долгого времени.

Сильвия проделала весь этот процесс очень умело, не выказывая ни малейшего недовольства.

И когда Роснанте лежал без всякой реакции, она, казалось, немного расслабилась и начала рассказывать ему о разном.

— Ваше Высочество, а вы знали? В нашей пекарне Хиллейс самый вкусный хлеб — это багет. И это наш самый продаваемый товар.

*Хм, надо будет как-нибудь заглянуть. Раз уж она так помогла мне, я должен отблагодарить её должным образом.*

Роснанте навострил уши и сосредоточился на словах Сильвии.

— Вздох, но в последнее время возникла проблема с продажей этих багетов...

*Проблема? Какая проблема? Когда я поправлюсь, я помогу её решить.*

— Проблема в том, что все, кто покупает багеты, — мужчины.

*А? Есть какой-то закон, запрещающий мужчинам покупать багеты?*

Роснанте был озадачен. Насколько он знал, такого закона не было.

— Да. Вы можете удивиться, что не так в том, что мужчины покупают хлеб. Сначала я тоже не придавала этому значения. Думала, может, мужчинам просто нравится багет. Я так думала... пока не увидела, как они фехтуют багетами в переулке...

*Пфф! Это наверняка инструктор Зик Клейман.*

Как только зашла речь о фехтовании багетами, Роснанте сразу подумал о Зике Клеймане. Больше всех от этих багетов досталось именно ему. Это воспоминание врезалось в память как неизгладимая травма.

— Вздох... Мистер Зик Клейман... Уф, он действительно спас мне жизнь, спас и мою маму. Нет, вся наша семья обязана ему жизнью. И он хорошо заботится о Сой. Всё это — не прося ничего взамен... Сколько бы я ни благодарила его, этого всё равно мало.

*Хм, понятно... Значит, эту женщину тоже спас инструктор. Но, инструктор... не слишком ли много женщин ты спасаешь тут и там?*

Роснанте проворчал про себя, чувствуя некоторое недовольство.

— Да. Я искренне благодарна за спасение, но... он использует багеты вместо мечей... и детям это, должно быть, показалось крутым, потому что это стало странным трендом! Ну правда, бить людей хлебом, который предназначен для еды... Он же такой вкусный...

Сильвия надула губки.

— Ну... конечно, я и сама та еще скряга. Когда по утрам пеку хлеб, мои мысли заняты вовсе не тем, «как испечь что-нибудь вкусненькое!», а... «как сделать багет потверже?» или «какая форма рукоятки будет удобнее?»... Так что права критиковать мистера Зика Клеймана у меня, пожалуй, нет.

*Нет, всё в порядке! Я даю тебе разрешение! Критикуй Зика Клеймана сколько влезет! Ещё!*

— В пекарне Хиллейс клиент — император... ой, упс... это богохульство. Простите! Я не это имела в виду!

И так Сильвия продолжала рассказывать о пекарне, своей семье и клиентах, которые заходили.

Истории лились одна за другой.

Роснанте испытал странное чувство, слушая о яркой жизни простолюдинки.

Даже болтая без умолку, её руки оставались полны заботы, пока она ухаживала за ним.

*Что-то странно щекотно...*

Да, щекотно...

*...А?*

Роснанте вскоре понял источник щекотки.

Щекотно было не телу, а нижней части.

Хорошо, что Сильвия дала ему воды, когда он хотел пить, но...

Что вошло, должно выйти — таков закон мира.

*О нет...! Я должен сдержаться!*

Роснанте попытался напрячь нижнюю часть тела, но оно его не слушалось.

*Ах, ах... А-а-а... А-а-а-а...*

В конце концов, Роснанте ничего не оставалось, как намочить постель.

— Ой?

Сильвия, которая болтала без умолку, расширила глаза, увидев, как одеяло внезапно потемнело от влаги.

Роснанте от стыда крепко зажмурил свои едва приоткрытые веки.

*Ах... Я просто хочу умереть... Моя жизнь действительно проклята...*

Полностью потеряв волю к жизни, Роснанте действительно хотел бы заплакать, если бы только мог...

Сильвия же, заметив это, с ласковой улыбкой успокоила его, словно ничего не произошло:

— Хе-хе-хе, ничего не поделаешь. Всё в порядке, Ваше Высочество. Вам не нужно стесняться.

Сильвия приподняла одеяло Роснанте и положила руки ему на пояс.

Затем она немедленно начала его раздевать.

*Ты, ты женщина! Что ты творишь!! Как ты смеешь раздевать принца!!!*

— Хм, раз уж вы всё равно не можете двигаться, мне нужно привести вас в порядок... и разобраться с этим. Хм, чтобы постирать одеяло, стоит ли позвать кого-то снаружи?

*Н-не говори ерунды!! Убери руки от моего тела прямо сейчас! Скорее!*

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Помните моего младшего брата Джеймса, о котором я упоминала? Когда мама была занята работой, я носила на руках и растила Джеймса с тех пор, как он начал ползать. Так что я привыкла ухаживать за другими людьми. Предоставьте это мне.

Сильвия ослепительно уверенно улыбнулась.

И той ночью Роснанте подумал остекленевшим взором:

*Я теперь осквернён... Я стал тем, кто никогда не сможет жениться...*

Илиос (1)

Зик и его ученики оставили Роснанте в комнате и вышли наружу.

— Эм, Инструктор?.. Разве нам не стоит дождаться прибытия моего отца и представителей герцогства Юстиа?..

Серена считала, что разгуливать снаружи после смерти Третьего принца — не лучшая затея.

Она полагала, что лучше всего переждать поиски Имперских рыцарей и запереться внутри, но Зик, не объясняя причин, направился прочь.

— Нет, будет слишком поздно. Мы не можем дать Доисторическому барду ни минуты времени.

— Тогда... что вы собираетесь делать?

— Нам нужно найти того, кто сможет урегулировать эту ситуацию.

— Того, кто... урегулирует ситуацию?..

Дети с недоумением посмотрели на Зика.

— Да, Илиоса. Мы идем на встречу с этим ублюдком.

— Что?!

Первый принц Илиос Леонин.

Принц, который конфликтовал с Зиком из-за уроков боя, был пойман на закулисных интригах и в конечном итоге покинул академию.

Слова Зика повергли всех в шок.

Особенно Юри, у которой задрожали руки.

Хотя Илиос уже стал похож на воздушного змея с оборванной нитью, страх, усвоенный за годы психологического давления под его началом, парализовал её разум.

— Но Илиоса здесь нет. Вы планируете отправиться в Императорский дворец?..

— Нет, этот ублюдок прямо здесь.

Зик вскочил с места и схватил за загривок проходящего мимо человека.

— Что за...! Что вы делаете?!

Мужчина в удивлении дернулся, когда Зик внезапно подбежал и схватил его.

Но крепкая хватка Зика на его шее не ослабла.

— Илиос, я собирался тебя разыскать, но было бы здорово, если бы ты избавил меня от лишних хлопот и сам сказал, где ты.

— Ты! Что ты себе позволяешь?!

Зик молча уставился на мужчину.

— Угх...

Мужчина закатил глаза, и у него изо рта пошла пена.

— ...Зик Клейман, как ты узнал?

Голос донесся из фиолетовой броши на груди упавшего человека.

— За мной уже несколько дней следят. Они не приближались, поэтому я их не трогал, но проверил. А кто еще мог провернуть такой грязный трюк, кроме тебя?

— ...Ты монстр.

Из броши донеслось тяжелое, скрежещущее дыхание.

— Я мог бы отследить устройство связи и прийти прямо к тебе, но не советую этого делать.

— …Ха, отследить устройство связи, это ещё что за… Тц, неважно… Просто приходи в мой особняк, где мы уже встречались. Я жду там.

— Хорошо. Скоро увидимся.

Глухой стук.

Когда Зик разжал руку, мужчина рухнул на месте, всё еще с пеной у рта.

— Эм, Инструктор, Илиос... поможет нам? Или мне использовать свою способность?

— спросила Сой у Зика.

Зик покачал головой.

— Нет, в этом нет необходимости. Чтобы извлечь из него пользу, нужно действовать тоньше. Вмешательство в его разум может зациклить его на примитивных эмоциях и сделать тугодумом. Я не буду использовать твою способность, так что не волнуйся.

С тех пор как Сой обрела способность манипулировать эмоциями людей, она неохотно использовала её без крайней необходимости.

Да и ощущать чужие липкие эмоции на себе было не самым приятным опытом.

Сой украдкой вздохнула с облегчением.

— А, Сой Спун.

— Да?

— Хм, нам нужно, чтобы кто-то присмотрел за Роснанте, лежащим в моей комнате... Кто-то надежный... Не могла бы ты попросить Пекарню Хиллейс позаботиться о нем?

Персонал особняка Йохайден был занят сокрытием информации и приведением территории в порядок.

Зик почувствовал, что был слишком невнимателен к будущему наследному принцу.

— Хм, в последнее время у нас появился крупный покупатель, который скупает хлеб едва ли не прямо из печи. Мама, наверное, будет занята... Но в этот час выпечка как раз должна быть готова. Думаю, я могу попросить сестру.

— Тогда оставляю это на тебя. Когда закончишь, приходи по этому адресу.

Зик достал из кармана бумагу и ручку и записал адрес для Сой.

— Да! Я скоро вернусь!

И все, кроме Сой, направились к особняку Илиоса.

— Ха... Черт возьми. Этот монстр...

Илиос сидел за своим столом и тяжело вздыхал.

Поставив на кон своё будущее ради Роснанте, Илиос тем не менее придерживался принципа ставить на победителя — будь то Лихт или Роснанте, — хотя втайне надеялся на победу последнего.

Лихт, в конце концов, был опасен.

Сделав ставку, Илиос не был из тех, кто просто сидит сложа руки.

Ему нужно было следить за ситуацией, чтобы позже реагировать более гибко, поэтому у него всегда были люди, собирающие информацию.

Особенно о человеке, представляющем интерес, — Зике Клеймане.

В случае с Лихтом он уже потерял одного из своих людей из-за него, поэтому приходилось довольствоваться слухами от информаторов.

Но Зик Клейман тоже не был легкой мишенью.

Поэтому Илиос максимально использовал людей.

Он каждые три часа сменял людей, переодевал их в другую одежду, чтобы избежать опознания, и держался на безопасном расстоянии, следя исключительно за передвижениями цели.

Он собирал улики, чтобы следить за действиями Зика Клеймана, проявляя крайнюю осторожность.

Но даже при всём этом монстр уже заметил слежку и даже знал, где он находится.

Илиос грыз ноготь.

— Ситуация с Третьим принцем подозрительна... Я знаю, что он покинул дворец прошлой ночью во главе Имперских рыцарей. Думаю, Зик Клейман идет ко мне по этому поводу...

Он не мог понять, куда делся Третий принц в те тихие предрассветные часы.

Одни говорили, что он ушел в горы, другие утверждали, что он бродил по жилому району Ламиэлли.

— Ах, чёрт. Да что тут вообще происходит… Чёрт побери, у меня вечно не хватает информации!

Голова Илиоса казалась готовой взорваться.

Его взгляд упал на кусочки хлеба, лежащие рядом с рабочим столом.

— ...Немного сахара может помочь моему мозгу работать лучше.

Он схватил горсть хлеба со стола и запихнул в рот, шумно жуя.

— Ням-ням, вкусно. Очередной шедевр из пекарни Хиллейс. Пожалуй, в этом и заключается лучший плюс здешнего положения. Вкус свежего хлеба поистине исключителен. Эта простолюдинка Сой Спун… И правда, все эти люди из окружения Зика Клеймана те ещё чудаки…

Ням, ням...

Чавк, чавк...

Илиос был настолько поглощен наслаждением хлебом из Пекарни Хиллейс, что забыл о предстоящем визите Зика Клеймана.

Тук, тук, тук...

— Ваше Высочество, прибыл Зик Клейман. Мне впустить его?

— Чавк... Хм? Он уже здесь. Да, впусти его.

Обычно Илиос раздумывал бы дольше, но, поскольку настроение улучшилось от потребления сахара, он охотно кивнул.

Скри-и-ип...

После недолгого ожидания дверь открылась, и Зик Клейман вошел в кабинет вместе со своими учениками.

Увидев Илиоса, они все застыли в шоке.

"..."

Илиос наклонил голову.

— Хм? Почему вы стоите? Входите. Не стойте просто в дверях. Вы ведь пришли поговорить со мной, не так ли?

Пристально глядя на него, Зик наконец заговорил.

— ...Где Илиос?

Бровь Илиоса дернулась.

— Ты пришел, чтобы шутить со мной несмешные шутки, Зик Клейман?

Раздражающий голос и золотистые волосы, достигающие плеч, явно принадлежали Илиосу.

Да, это был он, но...

Прежний Илиос отличался стройной, утончённой и слегка декадентской внешностью, словно сошедшей со страниц любовного фэнтези.

Но человек, которого они встретили спустя некоторое время, изменился до неузнаваемости.

— Черт, это человек или орк?

Дыхание давалось ему с трудом, он тяжело дышал через рот.

Его плоть свисала через подлокотники кресла, словно расползающаяся слизь.

И у него было три подбородка.

Трудно было представить, что могло довести кого-то до такого состояния.

— Это из-за меня?.. Неужели психический шок от исключения из Ламиэлли?..

В глазах Зика появилось неожиданное чувство сочувствия.

— Думаю... я был немного слишком суров.

Пока Зик отчаянно пытался не показать свою реакцию, остальные дети не могли скрыть шока от трансформации Илиоса.

— ...Эм, нет. Прошу прощения. Я просто был удивлен тем, как сильно вы изменились.

— Хэ-хе… Ах да, да, понимаю. Неудивительно, что вы меня не узнали. Ничего страшного, Зик Клейман. Раньше я вообще не поправлялся, сколько бы ни ел, но недавно перешёл на другие перекусы и слегка раздался. Хм, это здоровое тело мне нравится куда больше прежнего тощего вида.

— ...Немного?.. ...Здоровое?

Зик проглотил свои назревающие вопросы. Он неловко кивнул и заговорил.

— Эм... Да. Вы хорошо выглядите, Илиос. Полагаю, быть принцем означает хорошо питаться.

— Ну, это правда. Раз уж вы пришли как гости... вместо того чтобы стоять здесь и разговаривать, давайте перейдем к тому столу.

Илиос позвал своего секретаря и приказал принести закуски.

То, что последовало дальше, было еще более примечательным. Илиос вяло передвигал свои пухлые ноги вместе с креслом.

Для удобства передвижения к ножкам кресла были приделаны колесики.

"..."

Хотя всё более причудливое зрелище сбивало с толку, они пришли сюда, чтобы договориться.

Зик и дети сели напротив Илиоса.

Зик попытался сразу перейти к делу.

— Прежде всего, причина, по которой я пришел...

— Нет, Зик Клейман. Разговор может подождать.

"?"

Илиос поднял руку, чтобы остановить Зика.

После недолгого ожидания вошел секретарь с подносом напитков и закусок.

— Давайте перекусим перед разговором. Секретарь, что у нас сегодня?

Голос Илиоса заметно повеселел.

— Сегодня в меню закусок: печенье с шоколадной крошкой, сырный тарт с голубым сыром и... хлеб под названием «гамбургер» с мясным фаршем и овощами между ломтиками хлеба.

— О! Как и ожидалось! Это же из пекарни Хиллейс! Какая у них бурная фантазия! Хе-хе. Сегодняшняя трапеза обещает быть восхитительной. Ну же, давайте сначала перекусим, а потом уже поговорим.

Илиос облизнулся и начал то, что он называл перекусом.

В одной руке он держал печенье с шоколадной крошкой, а в другой — гамбургер.

Ням, ням...

Чавк, чавк...

— Ах, черт. Я никак не могу к этому привыкнуть.

Зик посмотрел на Илиоса суженными глазами.

Илиос казался полностью сосредоточенным на еде, не обращая внимания ни на что другое.

Он откусывал гамбургер, выражал восхищение, запивал напитком, хрустел печеньем с шоколадной крошкой.

Повторяя этот процесс, он напоминал опытного участника соревнований по поеданию еды.

— Этот парень... Разве он не был гораздо острее и хитрее раньше? Может, я мог бы просто бросить ему курицу и попросить о помощи, и он бы сделал это? Стоит ли попробовать это позже?

Зик был не единственным, кто был внутренне сбит с толку.

Ириэль пристально смотрела на гамбургер перед собой.

— Пе-Пекарня Хиллейс!.. Гамбургер!.. Это новый пункт меню из лавки Сой!

Несмотря на то, что гамбургер был представлен недавно, он стал невероятно популярен в Ламиэлли.

Новизна мяса между ломтиками хлеба со сладким соусом и овощами сделала его популярным новым блюдом!

Ириэль, отведавшая новинку в самый первый день, так пристрастилась к гамбургерам, что теперь то и дело заменяла ими полноценный обед.

Сой говорила, что Зик представил этот хлеб под названием «гамбургер».

— Он сказал, что недавно сменил перекусы и набрал вес... Так он стал таким, питаясь едой из Пекарни Хиллейс?..

Ириэль бессознательно прикусила губу.

Ей казалось, что её живот в последнее время слегка выпирает, и это было не просто воображение!

Всё это из-за хлеба, который пекла Сой!

— Зик отравил Ламиэлли!

Ириэль слишком хорошо знала, насколько вкусны и затягивают эти гамбургеры.

Особенно в сочетании с газированным напитком из чайной лавки, который показала ей Лили — закончив один, сразу хочется еще!

— Нет, я не могу закончить так... Зик бросит меня...

Ириэль отчаянно сопротивлялась искушению съесть несомненно вкусный гамбургер перед ней.

Тем временем Юри...

— Это... Илиос?..

Человек, который приводил её в ужас и доводил до края.

Когда Илиос покинул Академию Ламиэлли, Юри чувствовала триумф.

Но нынешний вид Илиоса вызвал у Лили другое чувство.

Это было облегчение.

— ...Если бы я... осталась здесь вот так, я бы тоже так изменилась?

Секретарь, которая только что вошла, была знакома им, так как долгое время помогала Илиосу в работе.

Она тоже не была свободна от издевательств Илиоса и всегда сохраняла резкий вид из-за стресса.

Но теперь, каким-то образом, она последовала за Илиосом, став пухлой и теплой на вид.

— Быть принятой братом... было действительно... удачей...

Поскольку никто не делал попыток поесть, несмотря на еду перед ними,

Илиос дернул бровями в явном недовольстве.

— Что вы делаете, не едите еду перед собой?

— ...Эм, мы только что поели перед приходом. Извините.

— Поели? Это всего лишь закуска.

— В тот момент, когда ты ешь гамбургеры в качестве закуски, всё кончено, чувак...

Зик посмотрел на Илиоса с отвращением. Но он не мог настроить его против себя, когда пришел договариваться.

— ...Мы довольно много съели перед приходом, так что теперь мы сыты. Извините.

— Действительно, я предлагаю вам драгоценную еду, а вы не умеете ею наслаждаться. Ха, честное слово.

Несмотря на его жалобы, уголки рта Илиоса подергивались вверх.

— Кхем! Это, эм, такая драгоценная еда... Хм...

— Если вы не против, не хотите ли съесть и наши порции?

Зик, быстро поняв, чего хочет Илиос, предложил.

— Хм, ну, полагаю, не повредит съесть еще немного закусок.

Чавк...

Спустя довольно много времени Илиос наконец закончил свой «Хэм Макс 5».

— Теперь, ургх... давайте... ургх... начнем наш разговор...

Илиос заговорил с более серьезным выражением лица, но...

"..."

Все хотели, чтобы он хотя бы вытер соус с уголков рта, прежде чем говорить.

Илиос (2)

— Ладно, перейду сразу к делу. Илиос. Прежде всего, третий принц Лихт Леонин мертв.

— Что?! Что за бред! Лихт мертв! Кто, черт возьми, это сделал?!

Илиос, который до этого сидел с комфортом, вскочил на ноги.

Слова, слетевшие с уст Зика, были шокирующими.

— Ну, это сделал я.

— Профессор?!

— Зик?!

Его ученики обернулись к Зику с ошарашенными лицами.

Разве он не говорил, что собирается уладить всё путем переговоров с Илиосом?

И вот теперь Зик безрассудно объявил о смерти третьего принца и даже признался, что сам его убил.

Илиос уставился на Зика с окаменевшим лицом.

— Я не особо люблю шутки, оскорбляющие императорскую семью...

— Я тоже не люблю шутить о человеческих жизнях.

— ...Ха. Ты сумасшедший. Значит, ты правда... убил моего брата...

— Да.

Зик уверенно кивнул.

Наблюдая за этим, Серена крепко закусила губу.

Они пришли просить Илиоса о сотрудничестве, а Зик лишь провоцирует его.

Демонстрация такой слабости перед этим змееподобным человеком наверняка приведет к тому, что он воспользуется ею и раскроет свои амбиции стать наследным принцем.

— Илио...

Полагая, что всё рушится, Серена решила, что должна вмешаться.

Хвать.

Но прежде чем она успела что-то сделать, чья-то рука схватила её сбоку.

Это была Лили Ира, снова замаскированная под брюнетку.

— Серена, просто смотри. Даже если кажется, что он говорит не подумав, это не так.

Между Илиосом и Зиком повисла тяжелая тишина, и первым её нарушил Илиос.

— Зик Клейман, какова твоя цель? Ты не подумал, что я могу сделать с этой информацией? Напомню, раз ты, кажется, забыл: я ненавижу тебя. Я ни на миг не забывал, что потерял из-за тебя.

Хотя Илиос стал толстым и неприглядным,

в его глазах всё ещё бушевали яростные эмоции.

Но Зик лишь слегка кивнул, словно уже всё знал.

— Что ж, я намерен сделать Роснанте наследным принцем.

— ...Роснанте?

— Да, и я хочу, чтобы ты помог мне в этом.

— Ха! С чего бы мне это делать? Куда проще и легче объявить тебя предателем исамому стать наследным принцем! Поддержка предателя, убившего члена императорской семьи, ничего не стоит!

Зик положил локти на стол и сцепил пальцы.

— Хорошо, начну с угроз, которые я подготовил.

Зик по очереди указал на Серену, Ириэль и Лили.

Вот зачем он взял их с собой на эту встречу с Илиосом.

— Во-первых, Лихт пытался убить герцогиню Йохайден, герцогиню Юстиа и главу семьи Ира, пока меня не было. Вот почему я его убил.

"...!"

— И я уже отправил письма об этом факте герцогам каждого из этих родов.

Илиос сверкнул глазами на Зика.

— …Даже так, преступление убийства прямого потомка Императора не становится меньше. И как ты докажешь, что говоришь правду? Нет никаких четких доказательств, что вы все не заодно.

— Ты стал довольно глуп после ухода из академии.

— ...Что?!

— Пытался Лихт на самом деле убить герцогинь или нет — это не важно, Илиос.

Зик сделал короткую паузу, давая ему время подумать.

— Важно то, что, услышав о попытке Лихта убить герцогинь, дома Йохайден, Юстиа и Ира примчатся сюда.

Зик приподнял уголок рта.

— Даже если бы ты стал наследным принцем вместо Роснанте, смог бы ты справиться с гневом всех этих герцогств? Кстати, все эти девушки поддерживают Роснанте.

Взгляд Илиоса переместился на каждую из них.

Их решительные взгляды не выказывали ни малейшего сомнения в словах Зика.

В последнее время он забыл, что их больше знают как учениц Зика Клеймана, нежели как герцогинь.

Каждая из них обладала достаточной властью, чтобы влиять на Империю.

Нет, если они объединят усилия, то смогут даже свергнуть императорскую семью.

Вот почему Император постоянно стравливал Юстиа и Йохайден,

побуждая их ненавидеть друг друга.

Но несмотря на эти усилия, все дети герцогских родов объединялись под началом Зика Клеймана.

— ...И всё же, если бы это были только Юстиа и Йохайден... было бы больно, но я мог бы как-нибудь заблокировать их с помощью различных стратегий и пропаганды...

Илиос перевел взгляд на одну девушку.

Настоящий джокер, которого он полностью упустил из виду, хотя и знал о её существовании, полагая, что Север не вмешается.

Черные волосы, черные глаза.

Лили Ира.

Илиос крепко закусил губу.

— Даже так…! Эмоции не смешиваются с политикой! Они просто герцогини, а не сами дома! Особенно семья Юстиа — они бы не вмешались только потому, что Ириэль столкнулась с такой угрозой!

Было широко известно, что герцог Юстиа относился к своей дочери как к расходному материалу.

Хотя ходили слухи, что в последнее время всё изменилось,

Илиос хорошо знал, что люди не меняются так легко.

Но Зик спокойно кивнул на это.

— Что ж, ты можешь так думать. О, кстати, герцог Юстиа отдал мне это. Знаешь, что это такое?

То, что Зик вытащил из нагрудного кармана, было красным кольцом.

Тем самым, которое он забрал у герцога Юстиа в горах Лайос.

И благодаря Ириэль он знал, что означает это кольцо.

— Э-это...!

Глаза Илиоса расширились, как блюдца, когда он разглядел кольцо.

— Да, это эмблема герцогства Юстиа. Я слышал, глава семьи отдает его только тем, кому доверяет больше собственной жизни.

— Как, черт возьми, это произошло? Герцог Юстиа доверяет кому-то...? Это... невозможно...!

Что произошло, пока он был вдали от Ламиэлли, в Императорском дворце?

В то время он отчаянно пытался склонить императорскую атмосферу в свою пользу.

Он был настолько поглощен внутренними делами, что не мог уделить внимание внешним.

Подумав некоторое время с серьезным выражением лица, Илиос поник плечами в поражении.

Потеряв большую часть своей былой порочности, он быстро сдался.

— …Черт возьми. Ладно… Я откажусь от борьбы за трон. Но это не значит, что я обязан тебе помогать. Я вполне доволен своей мирной жизнью и тем, что могу есть всё, что захочу.

Глаза Зика слегка расширились от столь неожиданной капитуляции.

Он думал, что ему понадобится использовать как минимум еще три козыря, чтобы сломить волю этого человека.

Это был приятный просчет.

— Что ж, мудрый выбор, Илиос. Теперь я уберу угрозы и предложу пряник. Позволь мне сделать предложение, которое может тебя мотивировать.

— Что бы ты ни предложил, это вряд ли изменит мое мнение, Зик Клейман.

— Ты правда согласен с тем, что Роснанте станет Императором?

Брови Илиоса дернулись.

Поистине, не было никого более неудобного в общении, чем Зик Клейман.

Он всегда говорил непредсказуемые вещи, от которых у него болела голова.

Сначала он заявлял, что выдвинет Роснанте в наследные принцы, а теперь спрашивает, нормально ли, что тот станет Императором?

Что это значит?

— Он сейчас проверяет меня? Если я проявлю желание занять трон Императора, он устранит и меня?

Первым на ум пришел вопрос об идеологической проверке, но Илиос вскоре покачал головой.

Если бы это было так, не было бы нужды следовать формальным процедурам и приходить вот так.

Если план состоял в том, чтобы избавиться от него и сделать Роснанте единственным наследным принцем,

было бы гораздо чище и лучше тайно убить его ночью.

Должна быть причина, по которой он заговорил об этом.

— …Подожди, он только что спросил, нормально ли, что *он* станет Императором, а не наследным принцем… Неужели…

Илиос подозрительно оглядел Зика.

Но, как всегда, его покерфейс почти не выражал эмоций.

Оставив попытки угадать его мысли по выражению лица, Илиос заговорил.

— ...Нет. Он не должен становиться "Императором".

— Я согласен с тобой. Прямо сейчас императорский трон не подходит Роснанте. Всё могло бы быть иначе, если бы Империя находилась в разгаре завоевательной войны.

Зик немедленно кивнул в знак согласия.

"!"

Теперь даже ученики Зика, которые планировали всё вместе с ним, не могли уследить за ходом разговора.

Разве первоначальный план не заключался в том, чтобы сделать Роснанте Императором?

Может быть, профессор намеревался сделать Роснанте лишь наследным принцем, а самому занять место Императора?

Если так, они будут стоять на его стороне вечно, поддерживая Зика.

Пока ученики внутренне укреплялись в своей решимости,

Илиос издал насмешливый смешок.

— Зик Клейман, ты не пожалеешь об этом?

— Нет.

— Ты правда намерен использовать мой мозг, пока Роснанте будет Императором...?

Илиос подумал, что это самый интересный разговор за очень долгое время.

— Если я возьму под контроль императорский двор, Роснанте могут убить. Я также могу манипулировать министрами, чтобы вытеснить его.

— Попробуй, если сможешь.

— А...?

— Роснанте — мой ученик. По крайней мере… хм, за исключением пяти человек, никто не сможет его убить. Пробуй что угодно — яд, покушение. Но, скорее всего, твоя голова слетит с плеч, если ты попытаешься. Я не растил его слабаком.

Илиос издал глухой смешок от уверенности Зика, граничащей с бесстыдством.

— Хорошо, даже без покушения, если я вмешаюсь, его превращение в марионетку — предрешенный исход. Тогда он будет Императором только на словах. Ты правда согласен с этим?

— Что ж, он поймет, что такое быть Императором, когда сядет на трон. Если он превратится в марионетку, которой помыкаешь ты, значит, грош ему цена. Я не намерен вмешиваться настолько глубоко.

Илиос Леонин.

Он был изгнан из Академии Ламиэлли, проиграв Роснанте,

и также проиграл третьему принцу при императорском дворе.

Теперь даже дворяне, поддерживавшие его, отвернулись,

оставив его в жалком положении, едва цепляющимся за жизнь.

Стоять рядом с Императором как реальная сила за троном и заниматься политикой —

разве это не предложение, более заманчивое, чем любой деликатес?

И Илиос был уверен, что справится с этим лучше, чем кто-либо другой.

— Этот человек видит во мне... необходимое зло.

Илиос облизнул губы.

— Ха, Зик Клейман. Это поистине... предложение, от которого я не могу отказаться.

Илиос протянул руку Зику.

Посмотрев на эту руку мгновение, Зик

достал из кармана платок и тщательно вытер руку Илиоса.

Только после этого он схватил её и пожал.

— Фу, черт. Рука этого ублюдка вся в приправе от гамбургера.

Доисторический бард (1)

Дав Илиосу общие указания о том, как справиться с ситуацией, Зик повел свою группу наружу.

Поскольку они не знали, сколько времени займет их путь, был необходим четкий план.

Зик и дети собрались в чайной в переулке, о которой им рассказала Лили.

*Хлюп*

Зик, наслаждаясь первым за долгое время настоящим айс-американо, заговорил:

— Лили, ты можешь точно определить текущее местоположение этого ублюдка, Доисторического барда?

Лили внезапно напряглась и понизила голос.

— Нет, я не знаю.

Для пущей убедительности она даже медленно покачала головой.

— В тетради сказано, что он вошел в пещеру, но откуда мне знать, где эта пещера? В этом мире бесчисленное множество пещер.

Зик всерьез задумался, было ли правильным решением снова брать ее в спутники.

Он мысленно начертал иероглиф «терпение» и спросил снова:

— ...Разве ты не обещала, что устроишь нам место для битвы с ним?

Хотя Зик угрожающе понизил голос, Лили не выказала ни малейшего желания менять этот странный тон и манеру речи.

— Да. Все верно. Я устрою место для битвы. Однако я действительно не знаю, где он сейчас.

*Хруст*

На лбу у Зика вздулась вена.

Увидев это, Лили растянула губы в озорной ухмылке.

— Ну как? Это тот самый «невероятно раздражающий способ говорить», который ты только что использовал на Илиосе. Неплохо, правда?

— Когда это я —!

Зик попытался немедленно опровергнуть слова Лили, но его ученики отреагировали еще быстрее.

Удивительно, но они не стали отчитывать Лили, а переключились на Зика.

— Ох... Я... кажется, я задыхаюсь... Инструктор, пожалуйста, не разговаривайте со мной в таком тоне. Просто общайтесь со мной как обычно, если вам что-то нужно... Я... я сделаю всё, что вы попросите...

— Лили, ты сейчас звучала в точности как мой брат. Брат... у меня травма от такого общения. Хотелось бы, чтобы ты была осторожнее.

— Фу, даже смотреть на это противно. Зик, только попробуй использовать это на мне, ясно?

Зик окинул детей холодным взглядом, а затем потер переносицу.

— Инструктор! Я вернулась! Хм? Почему у всех такой вид?

Сой Спун присоединилась к группе с опозданием, выполнив поручения Зика: она заглянула в пекарню Хиллейс, чтобы договориться с Сильвией насчет Роснанте, и посетила особняк Йохайден, чтобы получить разрешение на доступ для Сильвии.

— Значит... ты изначально планировала использовать тетрадь, чтобы заставить Доисторического барда действовать?

Метод, который описала Лили, показался Зику вполне правдоподобным.

Записать будущие действия Барда в Доисторическую тетрадь, чтобы вызвать его в определенное безлюдное место.

Испытав на себе, какой хлопотной может быть принудительная сила, Зик не думал, что даже такой, как Бард, сможет от нее уклониться.

— Да, но я не хочу использовать этот метод.

— Почему?

— Когда я написала о смерти того парня в Доисторической тетради, она сама все исправила. Если она снова самовольно изменит запись и напишет что-то вроде «центр острова Ламиэлли», то причина, по которой я отпустила его в прошлый раз, исчезнет.

Довод Лили был веским.

Она написала о его смерти, но в конечном итоге тетрадь предпочла оставить Доисторического барда в живых.

В этот раз она написала «его душа была смещена», что было неплохим направлением, но не было никакой гарантии, что в следующий раз все произойдет так же.

«Особенно учитывая, что он обладает силой искажать реальность... Поистине хлопотный ублюдок...»

Зик кивнул.

— Понимаю. Но судя по твоему выражению лица, у тебя есть решение.

— Да... Обычно я бы не додумалась использовать тетрадь таким образом, но раз уж я уже участвовала в обмане богов из-за тебя...

Лили глубоко вздохнула.

— Из-за меня? Думаю, ты хотела сказать «благодаря мне»...

— Я сказала ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!!

— В любом случае, какой у тебя метод?

Лили достала тетрадь, которую всегда носила с собой.

— Сначала я напишу здесь результат: «нашли Доисторического барда». Вместо того чтобы принуждать Барда к действиям, мы принудим самих себя. *Вздох* Мне так жаль богов...

— Хм-м.

Хотя Лили явно не хотелось этого делать, она взяла ручку и написала следующее:

【 Я отправилась в путешествие со своим верным слугой Зиком Клейманом и его учениками. К счастью, как только мы выдвинулись, нам удалось найти Доисторического барда в уединенной пещере. 】

Затем — *вспышка* — тетрадь засветилась. Предложение, которое она только что написала, исчезло.

— Сработало?

Лили слегка прикусила губу.

— Нет... Не хватает правдоподобности... Когда пишешь что-то бессмысленное, оно исчезает вот так... Это значит, чего-то не хватает.

— Понятно, найти его немедленно кажется неразумным... Давай увеличим временной интервал. Хм... как насчет месяца?

— Хорошо. Поняла.

И тетрадь снова начала светиться.

Текст стерся.

— Два месяца...

И тетрадь снова начала светиться.

Текст стерся.

— ...Три месяца, не больше.

Но, вопреки желаниям Зика, тетрадь снова испустила свет, такой яркий, что заболели глаза.

【 Я отправилась в путешествие со своим верным слугой Зиком Клейманом и его учениками. К счастью, спустя три месяца нам удалось найти Доисторического барда в уединенной пещере. 】

Однако по какой-то причине в этот раз текст мерцал, то появляясь, то исчезая.

— ...Что это?

— Я-я не знаю. П-почему она так делает...? Впервые вижу такое явление...

Лили не могла скрыть замешательства и не знала, что делать.

— И все же, тот факт, что она не стерлась, как раньше, может означать, что нам нужно добавить что-то еще.

Пока Лили и Зик боролись с этой странной тетрадью, дети потягивали свои любимые напитки, внимательно наблюдая за ними.

*Хлюп*

— Зик, что это такое...? Почему она так мигает?

Ириэль, самая прямолинейная из них, спросила Зика.

«Рассказать им, что это внутри романа... хм, в текущей ситуации это не пойдет на пользу... И все же, эти дети довольно сообразительны, и их помощь может пригодиться...»

Зик на мгновение собрался с мыслями.

— Ну, эта тетрадь — своего рода магический инструмент для поиска того сбежавшего Доисторического барда. Если мы правильно запишем будущее, в котором обнаружим его, текст останется, и мы сможем узнать это будущее. Хотя, похоже, она сообщает нам только место и время...

— Э-это...! Потрясающий магический инструмент!?

Серена, которая сразу оценила ценность тетради, воскликнула с удивленным лицом.

Изучая фехтование у Зика, она никогда не оставляла попыток осуществить свою мечту стать рыцарем.

Благодаря изучению различных стратегий и тактик она прекрасно понимала, насколько выгодно на поле боя знать местоположение врага и время встречи с ним.

— Одна только возможность указать место и время дает нам огромное преимущество!

— Эм, инструктор. Но, кажется, дела идут не очень... Можем ли мы чем-то помочь?

Сой подала голос, возможно, чувствуя неловкость от того, что просто наблюдает.

Зик слегка кивнул и указал на предложение, которое все еще мерцало.

— Можете расширить этот текст, чтобы сделать его более правдоподобным, не меняя трехмесячный срок или результат, что мы нашли Доисторического барда в уединенной пещере? Пишите от лица Лили как владелицы магического инструмента. Просто представьте, что пишете лайт-новеллу.

— Новеллу...!? Я-я в этом уверена!

Серена ответила взволнованным голосом. Остальные дети тоже согласно закивали.

Следуя указаниям Зика, ученики начали писать на чистых листах бумаги.

Глядя на них, Лили погрузилась в воспоминания.

«...Ах».

Десять тысяч лет назад, когда Лили впервые создала новый мир на Континенте Дэйв.

Тогда она получила помощь от таких же детей.

— Мне жаль, я лишь хотела сделать вас всех счастливыми... но теперь я обрекаю вас на эту жертву... Вы не должны были быть такими детьми, но ради этой причинности вы обязаны стать злодеями... Когда история завершится, я расплачусь собственной жизнью, и пусть я знаю, как эгоистична и бесстыдна эта просьба, пожалуйста...

— Ха, леди Святая. Почему вы извиняетесь перед нами? У меня нет жалоб. Вы сказали, что мы проживем до двадцати лет, верно? И не в этом жалком мире, где ничего нет, а в мире, где мы можем делать все, что захотим. У меня нет жалоб. Так что не извиняйтесь.

— Ириэль, но... у тебя даже не останется нынешних воспоминаний...

— Ну, у меня всё равно не было бы сожалений, умри я хоть сейчас, так что неважно. Леди Святая, раз уж мы за это взялись, сделайте меня по-настоящему эгоистичной, злой и порочной злодейкой! Которая публично издевается над людьми! Мерзкой! Но можно мне при этом сорить деньгами? О, я ведь всё ещё хочу попробовать хлеб Сой... А может, добавите пикантности, будто я тайно обожаю его? Разве это не весело?

— Леди Святая... Я... я просто не хочу сражаться на мечах. Я... я хочу, чтобы мой отец полностью лишил меня возможности брать в руки меч. Просто... этого будет достаточно. Я не против всего остального...

— Если я смогу вернуть вам долг, леди Святая, я буду счастлива. Эм... но всё же... быть злодейкой как-то неправильно. Я хотела стать героем... Эм, а нельзя ли мне исполнить эту причинность, погибнув самой первой?

— Ле...ди Святая... Я... просто хочу... печь хлеб... нормально...

Новый мир, запечатленный ею в Доисторической тетради, был создан детьми, которые сообща ломали над ним головы.

Лили никогда не думала, что такой момент наступит снова.

Но сейчас, в этот самый миг.

Те самые дети из прошлого снова собрались в одном месте, размышляя вместе, чтобы защитить этот мир.

Что-то поднялось в груди Лили.

— Лили, ничего, если мы просто напишем все, что захотим? Можно включить что угодно? Например... мм, если я... в-выйду замуж... з-за кого-то?

— Клифф, ты...! Тогда и я тоже!

— Это жульничество. Но хм, с-с моим братом... запретное, хм.

— Ириэль... тогда я больше не буду готовить для тебя гамбургеры.

Лили не могла сдержать улыбку.

— Это невозможно, идиоты. Мы пытаемся поймать Доисторического барда, что, черт возьми, вы пишете?

Лили весело выругалась с сияющей улыбкой.

Доисторический бард (2)

Спустя некоторое время ученики по очереди передали Зику свои «романы».

Хотя когда-то Зик и отвлекался на игры, сбиваясь с пути во время спасения Континента Дэйв, в глубине души он оставался заядлым читателем, который в прошлом мог целыми днями пропадать за веб-новеллами.

Новые боевые искусства, традиционные уся, игровое фэнтези, классическое фэнтези, фьюжн, романтика или даже контент для взрослых — он поглощал всё без разбора. Его по праву можно было считать пресыщенным ценителем мира веб-новелл.

Зик принялся читать роман Сой Спун с критическим взглядом опытного читателя.

— Н-ну что, как вам...?

Сой нервно сглотнула, ожидая оценки Зика.

— Хм...

У Сой был простой, приземленный стиль письма, что само по себе неплохо, но, несмотря на то что сюжет повествовал о походе с целью поимки Доисторического барда, атмосфера была чересчур мирной.

— Что ж, допустим, это могло бы сработать, но...

Совершенно непонятно, зачем ей понадобилось печь разные виды хлеба во время поисков Доисторического барда. В этом не было никакого смысла.

Более того, рецепты хлеба были излишне детализированы, из-за чего текст превратился не в роман, а в кулинарную книгу.

«...и желудок Доисторического барда заурчал, почуяв запах хлеба. Зик Клейман смог обнаружить Доисторического барда, услышав этот звук... Это никуда не годится...»

Зик тут же взял рукопись Ириэль, лежавшую прямо рядом с ним.

— Хе-хе, Зик, я написала кое-что действительно стоящее. Если мы будем следовать этому подходу, то поймаем Доисторического барда в два счета!

— Конечно, с нетерпением жду.

Зик кивнул и начал читать роман Ириэль. Однако, добравшись до конца вступления, он невольно нахмурился.

Содержание было еще более возмутительным, чем у Сой.

— Она полностью сменила главного героя...

Казалось, повествование начиналось от лица Лили, но уже через пару страниц появилась «Ириэль Юстиа, самая утонченная, прекрасная, чистая и смертельно очаровательная женщина в мире, подобная единственной розе», бессмысленно поглощая большую часть текста.

Что бы она ни говорила или делала, окружающие осыпали ее похвалами, причем с добавлением детали о том, как Серена скрежещет зубами от досады.

«Доисторический бард, очарованный красотой Ириэль, внезапно появился, позволив им обнаружить его... Вздох... Довольно. Следующий».

Следующей была Юри.

— О, а это вполне читабельно.

В соответствии с ее характером, текст Юри был спокойным, с короткими и четкими предложениями. Лаконичность легко воспринималась и придавала динамику, что для романа было неплохо. К тому же она правильно развивала историю от лица Лили.

— Хм?

Зик читал с удовлетворением, но на определенном моменте невольно замер.

[На озере, отражающем лунный свет. Зик Клейман снял одежду, чтобы искупаться. Всплеск — всплеск — его пропитанное водой тело было подобно изысканной скульптуре. Его фигура была наполнена идеально пропорциональными мышцами, большими и малыми. Озерная вода рябила в ложбинках его широких плеч и удлиненных ключиц. Зик Клейман откинул назад свои черные, как ночное небо, волосы. Его гибкая талия изгибалась, словно лук. Его глубокие темные глаза смотрели на свое отражение в озере. Черные волосы и черные глаза. Почему-то это была ночь, напомнившая ему о сестре, которая была так на него похожа. Вялый вздох сорвался с губ Зика Клеймана. «Ха-а, почему-то это такая меланхоличная ночь... Мне стоит поспать сегодня с сестрой...»]

— Что за черт...

Грубое ругательство сорвалось с зубов Зика.

Он даже не смог заставить себя читать дальше.

Хотя дальше было написано еще немало, Зик тут же отложил роман.

— Черт, это... Это же описание в духе BL-новелл... и объект — я? Юри, ты что, читаешь такое?

Зик перестал читать и уставился на Юри.

В ответ Юрий Гилберт застенчиво опустила голову.

Внезапно Юри протянула руку.

— Б-братик, я и-извиняюсь...! П-пожалуйста, верни...!

— Юри, ну... я рад, что с тобой ничего серьезного. Твой слог сам по себе неплох. С небольшими правками это может сработать...

— Да... Когда наши взгляды только что встретились... я поняла, насколько неадекватны были мои описания...! Я постараюсь описывать все более подобающе...!

Зик на мгновение закрыл глаза, прежде чем снова открыть их.

— Точно, Серена! Серена! Этот ребенок точно не предаст моих ожиданий.

Он почувствовал облегчение от того, что осталась работа Серены. Ее хобби было не чем иным, как чтением романов. Она прочла множество книг и была самой воодушевленной, когда им дали задание написать роман.

Хотя хороший читатель не обязательно становится хорошим писателем, хороший писатель неизменно является хорошим читателем!

— Серена.

— Да, Инструктор.

— Я рассчитываю на тебя.

— ...Кхм, это немного неловко, но... я очень старалась.

Серена говорила с покрасневшим лицом, но в ее голосе звучала гордость.

— Это точно выглядит надежнее.

Зик кивнул и начал читать роман Серены.

[Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р — взревел Зик Клейман. Зик Клейман был абсолютно силен и был сильнейшим среди людей. Он побеждал богов и демонов. Он побеждал всех. В общем, Зик Клейман был сильнейшим в мире. Каким-то образом он нашел Доисторического барда.]

"..."

Когда Зик застыл, держа бумагу,

— Ч-что-то не так...?

— спросила Серена обеспокоенным голосом.

— Не так, спрашиваешь...?

В этом романе было бы сложнее найти части, где всё было бы правильно. Зик глубоко вздохнул.

— Это вообще не роман!

Никто из них не написал ничего путного.

Он подумал, что, возможно, лучше позволить Лили написать все самой, как планировалось изначально.

Я вместе со своим слугой Зиком Клейманом и его учениками отправилась в путешествие, чтобы найти Доисторического барда.

Однако их путь не был гладким.

На данный момент они понятия не имели, где находится Доисторический бард, а найти его, спрятавшегося где-то в этом огромном архипелаге, было все равно что искать иголку в стоге сена.

— Леди Лили. И все же он не мог спрятаться среди людей. Я снес ему половину лица. Сейчас он выглядит как ходячий труп. Если бы он смешался с людьми, где-нибудь поднялся бы шум, и поползли бы слухи.

— сказал Зик Клейман с суровым лицом.

— Ха-а. Черт... А, это было не в ваш адрес, так что не напрягайтесь. Я знаю, я тоже так думаю. Но проблема в том, что это место слишком обширно... Без каких-либо зацепок, как нам его найти... Прошло уже три месяца с тех пор, как мы начали его выслеживать... Я просто теряю терпение, так что не берите в голову.

— Леди Лили. Вы — спасительница моей жизни. Я ни на мгновение не забывал об этом факте. Я как-нибудь поймаю его и представлю перед вами. А мои ученики обладают необычайными талантами. Вы можете им доверять.

Несмотря на отсутствие зацепок, голос Зика Клеймана, звучавший спокойно и с неизменным выражением лица, почему-то казался надежным.

Я подумала, что, возможно, спасение этого человека давным-давно было моим лучшим решением. Черноволосый, черноглазый мальчик, который ничего не мог сделать без меня.

Давным-давно я спасла Зика Клеймана, когда его собирались сожрать монстры. Мальчик, который тогда дрожащим голосом постоянно благодарил меня, теперь вырос в довольно скучного мужчину.

С тех пор он долго помогал мне выслеживать Доисторического барда.

— Хе-хе.

— Леди, что такое?

— спросил Зик Клейман, дернув бровью.

— Ничего, я просто вспоминала прошлое. Ты был таким милым тогда... Когда ты успел так вырасти?

Лицо, которое казалось несколько недовольным.

Раньше у него был гораздо более широкий спектр эмоциональных выражений, но теперь Зик Клейман показывал меньше изменений в мимике.

Но даже так, мне казалось, что я знаю, что чувствует этот человек.

— Инструктор Зик! Лили! Хлеб готов!

Это был голос Сой Спун, ученицы Зика.

— Зик. Может, сначала поедим, а потом подумаем?

— Да, леди.

Сой была дочерью владельцев известной пекарни на архипелаге.

Она могла искусно печь хлеб даже на склоне горы.

Причем вкуснейший хлеб.

Я направилась к обеденной зоне вместе с Зиком.

Хотя это был всего лишь простой стол, сделанный из спиленного ствола дерева.

Хотя ему и не хватало изобилия банкетов, которыми я наслаждалась в герцогстве.

И все же путешествовать с Зиком Клейманом и его учениками было, честно говоря, не неприятно.

Я откусила кусочек хлеба, лежавшего передо мной.

Хруст —

Хлеб рассыпался во рту с хрустящим звуком.

— Черт. Сегодня он тоже чертовски вкусный!

Хотя поначалу они были шокированы моей привычкой ругаться, они, похоже, привыкли к этому и ничего не сказали.

И тут.

— Леди! В сторону!

Зик Клейман обнял меня и отпрыгнул в сторону.

— ...Ты, ты наконец нашел меня.

И когда я повернула голову, там стоял Доисторический бард с наполовину снесенной головой.

Доисторический бард (3)

Илиос взял на себя задачу по управлению герцогами, которые пытались взять штурмом императорский дворец, и их успокоению.

Сразу после завершения переговоров с Зиком он отправил им письмо: «Если хотите узнать что-то о своих дочерях, пока воздержитесь от похода сюда со своими армиями».

Одновременно с этим он пригласил их на тайные переговоры. Он также приложил к письмам пряди волос Серены, Ириэль и Лили, не оставив герцогам иного выбора, кроме как явиться.

И вот герцоги каждого из родов собрались в тайне.

Встреча всех троих в одном месте была беспрецедентным событием со времен основания империи — любой, кто стал бы свидетелем этой сцены, был бы крайне изумлен.

Герцоги сидели с напряженными лицами, тревожно постукивая ногами.

— Прежде всего, я хотел бы выразить вам свою благодарность за то, что вы приняли мое приглашение и собрались здесь.

Илиос лично приветствовал их, не став посылать вместо себя кого-то другого.

Хотя авторитет императорской семьи не уступал влиянию герцогских домов, здравый смысл подсказывал, что не претендующий на престол принц должен оказывать герцогам почтение.

Илиос почтительно склонил голову. Он немного похудел, но фигура его по-прежнему оставалась рыхлой. Впрочем, герцогов внешность Илиоса волновала меньше всего.

— Наша Серена в безопасности?!

— Где моя дочь?! Илиос! Если ты не ответишь как следует, то закончишь так же, как Третий принц!

— ...Я приехал сюда, услышав, что Лили в опасности. Где она, черт возьми?! Это ты ее похитил? Черт, мне вообще не следовало отправлять ее в Академию Ламиэлли...

Каждый из герцогов бросился к Илиосу, хватая его за воротник и яростно тряся. Герцог Юстиа даже выхватил меч и направил его на принца.

Тело Илиоса закачалось в воздухе, его тяжелый живот затрясся.

*Черт возьми... Я просто хочу бросить все это и съесть хлеба...*

На мгновение он ощутил сильное отвращение к самому себе, но Илиос быстро взял себя в руки. Его острый взгляд внимательно изучал каждого герцога.

*Что ж... реакция герцога Йохайден понятна, ведь он всегда души не чаял в Серене. Это можно пропустить. А герцог Ира с севера... Я слышал слухи, что он хладнокровный и жестокий правитель, но спишу это на нехватку информации. Но почему Юстиа ведет себя так?*

Больше всего Илиосу была непонятна реакция герцога Юстиа. Он проявлял беспокойство на этой встрече не менее остро, чем герцог Йохайден.

*Мне пришлось сделать вид, что я похитил их, потому что ситуация была критической... но я думал, что к Юстиа нужно подойти иначе...*

Он уже спрашивал об этом Зика Клеймана во время недавних переговоров. Зик лишь покачал головой и ответил, что с ним можно поступить точно так же, как и с остальными.

И предсказание этого ублюдка оказалось точным.

— Угх... Сначала отпустите меня. И уберите меч, герцог Юстиа. Разве вы все не хотите увидеть своих дочерей?

— Негодяй!!!!!

— Как ты смеешь! Пытаешься унизить нас, похитив наших благородных дочерей?

— Вот почему нам никогда не следовало связываться со столичными змеями...

Они смотрели на Илиоса с убийственным намерением, но понимали: если с ним здесь что-то случится, их дочери могут оказаться в опасности. Неохотно они отпустили его.

— Вздох, Ваша Светлость. Позвольте прояснить: я не похититель ваших дочерей.

— Чепуха! Ты отрезал серебряные волосы Серены, прислал письмо с угрозами, требуя приехать в одиночку, а теперь говоришь что?

— Немедленно верни Ириэль... иначе узнаешь, насколько жестоким может быть Дом Юстиа.

— Я приведу монстров с севера и превращу всю империю в пустошь.

Они были настолько зациклены на мысли о похищении дочерей, что его слова не доходили до них. При таком раскладе разговор не сдвинется с мертвой точки.

Илиос хлопнул в ладоши.

— Принесите их.

Его секретарь, ожидавший снаружи, вошел с тремя круглыми сферами.

— ...Э-это... сферы видеозаписи? Только не говори, что ты сделал что-то ужасное с Ириэль и записал это...!

— Ха, эти помешанные на дочерях идиоты...

Илиос пробормотал проклятия себе под нос и кивнул секретарю.

— Пусть каждый из вас возьмет по сфере. Полагаю, вы знаете, как ими пользоваться. Сначала посмотрите, а потом поговорим.

Герцог Йохайден в спешке активировал свою сферу видеозаписи.

Внутри сферы появилось изображение Серены Йохайден.

— ...Отец?

— Се-Серена!

— Да, отец. Прости, что уехала, не попрощавшись.

— Куда ты едешь? Серена! Серена!

Герцог Йохайден прижался лицом к сфере, слезы текли по его щекам при виде дочери после столь долгой разлуки.

Хотя он знал, что это лишь записанное изображение, которое не может ответить, он продолжал звать дочь по имени.

— Ириэль!!!

— Лили!!!

Остальные герцоги делали то же самое.

— Наверное, ты сильно испугался из-за моего письма. К счастью, со мной всё в порядке. Я совсем не пострадала, потому что меня защитил инструктор Зик.

— Ха-а...

Только когда сама Серена сказала, что с ней все хорошо, герцог наконец вздохнул с облегчением.

— Однако... я не могу вернуться к тебе прямо сейчас.

— Что?! Что значит «не можешь вернуться»?!

— Я же говорила тебе, что инструктор Зик убил Третьего принца, защищая меня, помнишь? Из-за этого его, скорее всего, обвинят в измене. Дом Йохайден никогда не забывает долгов. Я считаю, что обязана защитить инструктора в такой ситуации.

— Я могу все уладить! Доверься Дому Йохайден...!

— Хе-хе, я знаю, о чём ты думаешь, отец. Ты попытаешься замять это дело силой Дома Йохайден... а заодно вывернешь наизнанку императорский дворец, чтобы отомстить за меня.

"...!"

Лицо герцога Йохайден окаменело. Серена попала точно в цель. Когда он услышал, что Третий принц пытался убить Серену, он уже потерял рассудок от гнева.

Под предлогом защиты Зика Клеймана, их благодетеля, он уже был готов мобилизовать войска для немедленной атаки на императорский дворец.

— Вот почему я не могу явиться к тебе прямо сейчас. Ты наверняка вспыхнешь от гнева и наломаешь дров. Я очень благодарна тебе за любовь, но я тоже люблю тебя, отец. Поэтому, пожалуйста, принимай решения, которые пойдут на пользу Дому Йохайден.

Ни один родитель не может победить своего ребенка. Только когда его крепко сжатый кулак онемел от недостатка кровообращения, герцог Йохайден наконец склонил голову.

— Полагаю, сейчас империя наслаждается невиданным миром и процветанием. Крупных войн нет, монстры сдерживаются на севере, простые люди живут спокойной жизнью. Я не хочу, чтобы этот мир рухнул из-за Дома Йохайден.

Дом Йохайден любит мир, заботится о людях и пользуется всеобщим уважением — я горжусь тем, что родилась дочерью такого рода. Если из-за меня начнется хаос и честь Дома Йохайден будет запятнана, я не смогу с этим смириться, даже если всё это делалось ради меня.

Если бы он мог, он бы перевернул императорский дворец, выкопал труп Третьего принца и размозжил ему голову. Но его дочь этого не хотела.

Герцог Йохайден испустил долгий вздох. Ему показалось, что он постарел на несколько лет в одно мгновение.

— Так... что же мне делать, Серена...?

— Мы — Дом Йохайден, поэтому и отвечать должны по-йохайденски. Третий принц нацелился на меня, чтобы помешать наследному принцу Роснанте взойти на престол — ведь я его близкая подруга. Он сеял смуту. Поэтому я хочу сделать именно то, чего этот мерзавец боялся больше всего. Такой будет моя месть. Конечно, мы также потребуем с императорского дворца компенсацию за покушение на мою жизнь и добьемся снятия с инструктора обвинений в измене.

— Да... я так и сделаю. Да...

Герцог Йохайден твердо кивнул.

— Но если я вернусь в самый разгар, до того как всё уладится... твои чувства возобладают, и ты разнесёшь императорский дворец, верно? Ведь ты слишком сильно меня любишь, отец. Поэтому я не вернусь, пока Роснанте не станет наследным принцем, а с инструктора Зика не снимут ложные обвинения. До встречи, отец. Я люблю тебя.

Серена ярко улыбнулась, что резко контрастировало с ожесточенным выражением лица герцога Йохайден.

Мысли герцога неслись вскачь. Чтобы завершить все так, как хотела Серена, ему сейчас нужно было больше десяти рук.

— Хм... Я не могу просто сидеть здесь. Я должен поторопиться...!

Герцог Йохайден резко встал. Остальные герцоги последовали его примеру.

— Ха-ха, теперь, когда вы все услышали, вы готовы к разговору.

Илиос шагнул вперед.

— ...Подожди, Серена ясно... Роснанте...

Выражение лица герцога Йохайден стало жестким.

Илиос кивнул, понимая его беспокойство.

— Да, я тоже поддерживаю Роснанте, так что вам не о чем беспокоиться. Теперь, когда Третий принц мертв, а я отказался от прав на престол, возведение Роснанте в ранг наследника не составит труда. Нужно лишь перенести церемонию назначения, до которой еще три года. Если вы, Ваши Светлости, проявите своё влияние, я верю, что Император даст согласие.

— Хм, это к счастью.

— Однако... снять с Зика Клеймана обвинения в измене будет непросто. Ведь для этого императорская семья должна признать, что Третий принц пытался убить ваших дочерей... а свидетелей-то нет.

Герцоги вспыхнули от этих слов.

— Ты хочешь сказать, что наша Серена лжет?!

— Нет, дело не в этом. Вы же прекрасно знаете характер императора. Его Величество будет до последнего всё отрицать. Стоит ему признать это, как придется выплачивать колоссальную компенсацию, так что он всеми силами постарается этого избежать.

Хм... Все герцоги скрестили руки, погрузившись в раздумья.

*По правде говоря, объедини они усилия и потребуй признания все три герцога... император не смог бы отказать. К счастью, они так долго враждовали друг с другом, что им и в голову не пришло действовать сообща... Черт, не верится, что мне придется возиться с ними целых три месяца...*

Холодный пот стекал по лбу Илиоса.

*Тск, следующим я должен навестить отца. Если герцоги будут по очереди давить на него, он может быстро сдаться.*

Это было посредничество, которое Зик Клейман попросил Илиоса взять на себя.

Доисторический бард (4)

— Нгх... —

Роснанте застонал, пробуждаясь ото сна.

— Ха-а... Когда же я наконец смогу пошевелиться?

Вопреки его ожиданиям, что он скоро встанет, прошло уже три месяца. Он мог лишь слегка приоткрывать глаза и воспринимать односторонние сообщения от окружающих.

— Такими темпами... не будет ничего удивительного, если Илиос передумает.

Роснанте не забыл, что прошептал ему Илиос во время недавнего визита.

— Ха-ха, надеюсь, ты никогда не проснешься. Третий принц мертв, а Второй принц в таком состоянии, так что я автоматически стану наследным принцем. Я подожду церемонии твоего назначения послезавтра, раз уж пообещал, но после этого сам займу место наследника.

— Этого не случится...!

Роснанте беззвучно закричал. Конечно, это была лишь провокация Илиоса.

Даже если бы Илиос силой стал наследным принцем, герцогства Йохайден, Юстиа и Ира выступили бы против императорской семьи, прекрасно понимая, что не смогут победить. А главное, этот человек, Зик Клейман, не оставил бы его в покое.

Даже сейчас Зик потерял половину своего веса, пытаясь балансировать на опасной грани между Императором и герцогскими родами. Он тоже надеялся, что Роснанте очнется.

Но Роснанте все еще не мог подняться с постели, хотя до церемонии назначения наследного принца оставался всего день.

Тук-тук-тук...

Снаружи послышался стук. Его сложные чувства каким-то образом мгновенно упорядочились.

— Силия пришла...

Старшая сестра Сой, Силия, была для него единственным лучиком надежды в этой утомительной прикованности к постели. Он уже не мог представить свою повседневную жизнь без нее.

— Ваше Высочество Роснанте, я пришла...

Но сегодня Силия почему-то казалась подавленной.

Лишенная энергии, она механически ухаживала за Роснанте, время от времени вздыхая.

Ха-а...

Ее лицо было омрачено глубокой тревогой.

— Что случилось?.. Расскажи мне. Я выслушаю.

Роснанте произнес это про себя. И, словно отвечая на его мысли, Силия открыла рот.

— Эм, Ваше Высочество... Простите, что спрашиваю, но... вы, случайно, не знаете... куда ушла Сой?

— Знаю, конечно, знаю. Она отправилась вместе с Зиком Клейманом, чтобы противостоять тому ужасному врагу, Доисторическому барду, который стоял за Третьим принцем!

— Сой сказала, что скоро вернется, но... прошло уже три месяца, а вестей нет... Моя мать и Джеймс тоже беспокоятся о ней...

— Не нужно беспокоиться. Зик Клейман с ней. Тебе не стоит переживать, что она пострадает.

— Всхлип... ик... Если бы я получила хоть письмо, хоть весточку, что она в безопасности, я бы так не тревожилась...

Силия наконец не выдержала и разрыдалась.

Затем, испугавшись, она быстро вытерла слезы.

— П-простите, Ваше Высочество... Обычно я стараюсь не показывать таких эмоций, но сегодня мой младший брат все спрашивал о Сой...

Но, все еще полная тревоги за Сой, она не могла остановить слезы, сколько бы ни вытирала их.

В конце концов, Силия зарыдала навзрыд.

— Сой... Сой... где же ты... если ты жива, пожалуйста, дай знать... просто пришли хоть какую-то весточку...

Роснанте чувствовал себя бессильным.

Он чувствовал себя совершенно жалким из-за того, что не мог даже вытереть слезы женщины, которая помогала ему и заботилась о нем три месяца.

Без Силии он, возможно, уже сошел бы с ума от одиночества или умер от нехватки воды и питания.

А теперь Силия плакала.

Самоненависть и беспомощность тяжким грузом легли на Роснанте.

— Хотя бы слово, я просто хочу сказать одно слово...

Роснанте попытался силой открыть рот, чтобы произнести это слово.

И, словно по волшебству, его сухие губы начали размыкаться.

— ...С-Сой... будет... в порядке...

— А? В-Ваше Высочество?!

Когда Роснанте внезапно заговорил, Силия уставилась на него испуганными глазами.

Затем онемевшая рука Роснанте потянулась к руке Силии.

Тук.

Слабые постукивания были едва ощутимы, но взгляд Роснанте был ясно устремлен на Силию.

— Сой... в порядке... Я... я гарантирую это... так что... не плачь.

— А-а-а... Н-наконец-то свобода!!

После противостояния с Доисторическим бардом Сой наконец смогла пошевелить своим затекшим телом.

В тот день, когда Лили написала роман в своей тетради, Зик Клейман и его спутники попали под действие принуждения. На целых три месяца!

Приходилось произносить чужие слова и двигаться словно марионетки при полном сохранении сознания — поистине удушающий опыт, который никому не хотелось бы повторить.

Особенно за пределами Академии Ламиэлли, где царила строгая социальная иерархия. Сой Спун, простолюдинке с самым низким статусом, приходилось выполнять всевозможные поручения согласно общественным правилам.

Ее ненависть к виновнику этой ситуации, Доисторическому барду, достигла невообразимых пределов.

— Третий принц... нет, Доисторический бард! Готовься!

И не только Сой.

— Ах, наконец-то свобода... Фух...

— Зик, мое тело такое затекшее. Сделай мне массаж сегодня вечером.

— Брат... мне тоже.

Зик нахмурился.

— Сосредоточьтесь. Он не обычный человек. У него было три месяца на подготовку, так что он наверняка что-то приготовил.

Но, несмотря на упрек Зика, его ученики ответили уверенными выражениями лиц.

— Честно говоря, Зик, я никогда не думал, что буду так рад видеть этого ублюдка. Ты знаешь, как нам повезло, что мы выжили?

— Это точно... Ненавижу соглашаться с Клиффом, но эти три месяца были просто...

— Сущим адом...

— Согласен.

В тетради Доисторического барда Ириэль, Серена, Сой и Юри были записаны как ученики Зика. Поэтому, пока они разыскивали Доисторического барда, им из-за принуждения приходилось безропотно выполнять тренировки Зика.

Их воля давно достигла предела. Они многократно проходили через ситуации, где были на волосок от смерти, но принуждение заставляло их тела двигаться, даже когда они теряли сознание.

Зик, наблюдавший за ними и относительно свободный от принуждения, подумал, что, пожалуй, сможет воплотить в жизнь тот метод тренировок мечты, который лишь концептуализировал на континенте Дэйв.

Дети продолжали перенапрягать свои тела даже во сне или без сознания, а Лили помогала им восстанавливаться физически. А когда их дух угасал, способность Сой решала проблему.

Таким образом, у детей не было иного выбора, кроме как посвятить себя тренировкам 24 часа в сутки в течение трех месяцев, не теряя ни секунды.

Когда они только начинали тренироваться, они были лишь птенцами, только постигающими фехтование, но после этого интенсивного ада ученики стали несравненно сильнее.

Однако Доисторический бард, казалось, даже не замечал детей, до самого конца фокусируясь только на Зике Клеймане.

— ...Зик Клейман... всегда, всегда... ты был проблемой...

— Хм, день не задался? Выглядишь ужасно.

Внешний вид Доисторического барда был поистине жалким. Кровавые струпья покрывали все отверстия на его теле, словно кровь текла и запекалась снова и снова. И без того худое тело Третьего принца стало донельзя изможденным — пожалуй, не преувеличение сказать, что от него одни кости остались.

И, словно он не мылся все это время, от его грязного тела исходил затхлый, гнилостный запах.

Зик мог догадаться, почему он в таком состоянии.

— Вероятно, из-за разлада между душой и телом, случившегося ранее. Если бы это был обычный разлад, этот парень нашел бы решение, но это... принуждение.

— Эй, старик. Я же говорил тебе раньше. Прими ванну. Ты воняешь.

Зик спровоцировал его, приподняв уголок рта.

— ...Я обязательно, обязательно уничтожу тебя, Зик Клейман. Как ты искал меня, так и я подготовился к встрече с тобой.

Дзынь...

Меч был выхвачен из ножен на поясе Зика.

И синхронно с ним дети также обнажили свое оружие и направили его на Доисторического барда.

— А теперь, узрите... это мой мир...

Доисторический бард вытянул обе руки вперед и высвободил темную магическую силу.

Всплеск...

Жуткая и зловещая волна разошлась от Доисторического барда.

Реальность, казалось, пошла рябью в такт этой волне.

И ясное небо постепенно стало угольно-черным.

Все живое начало терять свою энергию.

Деревья и травы, которые были пышными, завяли и поникли, окрасившись в серый цвет.

Земля, которая твердо поддерживала их ноги, потеряла влагу и превратилась в грубую пустошь.

Ошеломляющая сцена, словно время остановилось в разрушенном мире.

В ней Зик почувствовал смутное чувство ностальгии.

— Это континент Дэйв.

Он мог догадаться, что Доисторический бард манипулировал реальностью, чтобы превратить ее в континент Дэйв.

Зик оглянулся, чтобы проверить своих учеников.

Дети с более серьезными лицами уже высвобождали магическую силу, даже без команды.

Уроки не прошли даром: детям вбили в головы, кто такой Доисторический бард, какими способностями он обладает и как с ним бороться.

— Не теряйте бдительности. Он идет...

Хотя он знал, что его ученики не проявляют беспечности, Зик предупредил их еще раз.

— Ке-хе-хе-хе... Отчаяние. В моем домене...

Как только Доисторический бард закончил говорить этим неприятным металлическим голосом —

Грохот, грохот, грохот...

Разразилось землетрясение, от которого затряслись их головы.

Треск...

Вибрации поднялись из глубоких недр земли, заставляя деревья ломаться и падать, теряя равновесие.

Треск, треск, треск...

Земля начала раскалываться молниеподобными узорами.

Трещин было не одна и не две. Одновременно с этим в ушах звенели яростные вибрации и рев.

Наконец, руки монстров прорвались сквозь разбитую землю и вцепились в края трещин.

Толстые мышцы с острыми, похожими на крючья когтями, словно без фильтров демонстрировали свою свирепость.

Вслед за этим бесчисленные руки монстров вырвались и из других трещин.

Они были слишком хорошо знакомы Зику.

— Он призвал монстров с континента Дэйв.

Если бы хоть одно из этих существ перебралось в Империю, она была бы опустошена в тот же день.

В конце концов, это были монстры, которые появлялись только на финальных этапах континента Дэйв.

Но Зик наблюдал за ними с неизменным выражением лица от начала и до конца.

— Хм... Сначала оставлю надоедливых приспешников детям... Сам разберусь с промежуточными боссами, а потом двину прямиком на Доисторического барда. Определенно, я не зря прихватил их с собой.

Изначально он планировал пойти только с Лили, но решимость учеников была настолько сильной, что у него не было иного выбора, кроме как взять их с собой.

И ученики превосходно соответствовали минимальным требованиям Зика.

Зик ухмыльнулся.

Тук...

Сердце Зика начало биться в предвкушении битвы.

Конечно, он больше не был тем Демоном Меча, который, как безумец, размахивал мечом на союзников только за то, что они держали клинок.

Но было также правдой, что у него не было надлежащей возможности использовать свою силу в этом хрупком мире.

Хотя он всегда желал здесь мирной повседневной жизни,

иногда возникала необходимость дать волю своим силам, как сейчас.

Словно закурить долгожданную сигарету прямо перед собой.

С растущим предвкушением Зик крепче сжал свой меч.

Доисторический бард (5)

*Глоть—*

Серена с трудом сглотнула пересохшую слюну.

Ладонь, сжимавшая рукоять рапиры, взмокла от пота.

Она перехватила меч поудобнее и укрепилась в своей решимости.

Хотя она бесчисленное количество раз слышала об этом от инструктора, при виде способности, способной исказить сам мир — «Иллюзорного мира», — в душе внезапно всколыхнулся страх.

Темная магия, жаждущая жизненной силы плоти, рвалась вперед, разинув пасти, словно голодный призрак.

Ужасающие монстры, чей облик она не могла даже вообразить.

А посреди всего этого — Доисторический бард, бледный, с полуразрушенным лицом, на котором играла улыбка.

Эта ошеломляющая картина лишь показала, насколько скудным было ее воображение.

Она вдруг осознала, какой детской была ее уверенность всего мгновение назад.

Но она не могла показать этого внешне.

«Сохраняй спокойствие...»

Серена невольно взглянула на Зика Клеймана.

Мужчина, стоявший в одиночестве перед лицом этого опустошенного пейзажа, был таким же, как всегда.

Его бесстрастное лицо. Хотя его мимика стала чуть богаче, чем раньше, он почти не изменился с момента их первой встречи.

Не выказывая ни капли замешательства, он просто наблюдал за врагами своими глубоко запавшими глазами.

«Хм...? Он кажется каким-то... ожидающим? Или это мое воображение?»

Проведя вместе так много времени, Серена научилась угадывать настроение Зика Клеймана даже по его невозмутимому лицу.

«Верно, инструктор здесь... Значит, все будет хорошо».

Она не собиралась полагаться на Зика Клеймана в моменты опасности.

Она хотела двигаться вперед, а не быть обузой.

Даже сейчас ее инструктор пристально смотрел не на монстров перед ними, а на нечто совершенно иного масштаба.

«Он велит нам разобраться с теми, что перед нами».

Почувствовав, что он признает ее, Серена ощутила, как напряжение отступает.

*Вдох — Выдох —*

Серена выпустила короткий выдох сквозь зубы.

— ...Гр-р-р-р...

Монстры облизывались, источая острую враждебность в ее сторону.

Серена встретилась взглядом с одной из групп.

Монстр с массивным мускулистым человеческим торсом, нижней частью тела лошади и головой быка.

В руках у них были грубые огромные топоры с зазубренными лезвиями, предназначенные лишь для того, чтобы крушить врагов.

«Значит, это и есть минотавр, о котором упоминала Лили...»

Минотавры стояли в авангарде, топая ногами, словно готовые в любой момент броситься в атаку.

— УООООООООО! —

Тот, что был в самомпереди, поднял оружие и издал чудовищный вопль.

В ответ остальные рядом с ним тоже подняли руки и завыли.

*Тудудудудудудудуду—*

Когда минотавры рванули вперед, за ними устремились бесчисленные полчища других монстров.

Серена инстинктивно потянула ману из своего тела.

«Танец меча —»

Белый свет окутал лезвие ее рапиры.

Вместо того чтобы занять оборонительную позицию против наступающих минотавров, Серена сама бросилась им навстречу.

*БА-БАХ!*

Земля под ее ногами просела от толчка,

а яркие потоки света, разгоняющие тьму, обвились вокруг ее тела, словно нити.

Минотавр, возглавлявший атаку, не упустил из виду движение Серены.

Он отвел топор назад, словно собираясь разрубить приближающуюся Серену пополам.

*СКРИП—*

Массивные мышцы, сжимавшие рукоять топора, напряглись, вены вздулись.

Затем, рассчитав расстояние до Серены, он яростно взмахнул топором.

Если бы удар достиг цели, было ясно, что даже Серена не вышла бы из него невредимой.

*СВИСТ—!*

Огромное лезвие с диким воем рассекло воздух.

Но Серены там уже не было.

«Первая техника. Текущая вода —»

Движения ангела подобны мягко текущей воде.

Серена словно зависла в воздухе, застыв в позе для атаки.

Из-за внезапного снижения скорости минотавр неверно рассчитал дистанцию и ударил по пустоте.

Но уклонение от прямого удара не означало, что все кончено.

Лезвие топора превратилось в невидимый клинок, устремившийся к ней.

«Вторая техника. Полный круг —»

Серена не стала сопротивляться острому ветру, пытавшемуся разорвать ее тело.

Вместо этого она совершила вращение в воздухе, естественно превратив его в легкий бриз.

Одновременно с этим голубые глаза Серены заметили слабое место врагов.

«Третья техника, Осколки —»

Когда она перехватила рукоять, световые вуали вокруг ее тела взметнулись, словно яростные волны.

Она нанесла выпад рапирой.

Остаточные изображения меча, светящиеся белым на кончике, разделились на десятки полос, веером устремившись вперед.

*КРАХ—!*

— УООООООООО!!!!! —

Минотавры скрестили руки крест-накрест, чтобы заблокировать атаку Серены, но

целью ее с самого начала были не они.

Она целилась в монстров позади минотавров, готовивших дистанционную атаку.

— Кр-р-рк!! —

— К-к-к-к!! —

Маленькие осколки, похожие на перья ангельских крыльев, пронзили жизненно важные точки беззащитных монстров. В одно мгновение десятки тварей превратились в трупы.

Увидев это, минотавры пришли в ярость, издавая грубое сопение и топая по земле.

— Ха-ха, ну давайте, цветочная клумба! —

Минотавры, лишившиеся рассудка от гнева.

Но им не дали шанса выплеснуть свою ярость.

Потому что Ириэль, ждавшая удобного момента за спиной Серены, перешла в наступление.

«Шаг молнии 3, Остаточное изображение»

*Треск—*

*Вжух! Вжух! Вжух! Вжух! Вжух!*

— Ку-у-ук!? —

— Урк!? —

*БА-БАХ—!*

*Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.*

Короткие, резкие звуки раздались одновременно.

И тяжелые тела минотавров с глухим звуком рухнули на землю.

Словно используя технику клонирования, Ириэль разделилась на несколько форм и вонзила кинжалы в глаза минотавров, превратив их мозги в кашу.

— ««««Сравняем счет —! Может, устроим стейк на ужин...??»»»» —

Разделившиеся остаточные изображения отвлекли внимание врагов своим ярко вспыхивающим красным светом.

Гигантские змееподобные монстры раскрыли пасти, чтобы впрыснуть яд в Ириэль.

Но на месте Ириэль осталась лишь темно-красная сфера.

«Шаг молнии 5, Блестящее убийство»

*ТРЕСК!!!*

У существ, проглотивших темно-красную сферу, головы выгорели дочерна от нестерпимого жара внутри пастей.

Мертвые твари сползли на землю.

— Хм—. Легко. Слишком легко—. Я могла бы делать это весь день. —

*УДАР—!*

Язык существа, которое она считала мертвым, тайком тянулся к ноге Ириэль.

Но меч пронзил его голову, на этот раз гарантируя смерть.

— Не теряй бдительности. —

— Эй, я знала это!? —

Не обращая внимания на то, что говорила Ириэль позади, Юри легкими шагами продвигалась вперед.

Там стоял белоснежный скелет, завернутый в черную мантию.

«Это... лич».

Говорили, что существа с таким обликом воскрешают трупы, превращая их в бессмертных солдат. Это были опасные враги, с которыми нужно было разобраться в первую очередь.

Конечно, навыки рисования Лили были ужасны и не особо помогали, но ее объяснения были на удивление яркими, так что Юри сразу узнала его.

«Это подтверждает догадку».

Она видела, как существа, погибшие от меча Серены ранее, поднимаются один за другим.

Конечно, их движения казались странно вялыми, что говорило о том, что их боеспособность ниже, чем при жизни,

но что делало этих тварей по-настоящему пугающими, так это то, что они не умирали даже после смерти, и то, что хаотичные существа находились под контролем одного существа.

Юри медленно закрыла глаза.

А когда открыла их снова...

В черных глазах Юри отразился иной пейзаж, чем прежде.

«Убить».

Бесформенный меч.

Величайший талант владения мечом, признанный Зиком Клейманом.

Как он и говорил, она не училась мечу Зика.

Она училась только видеть.

Для любого существа, если найти его источник и точно нанести удар, даже тонкая игла может привести прямиком к смерти.

И это применимо даже к тем, кто уже однажды умер.

Словно почувствовав, что Юри приближается,

лич нервно замахал своим кривым посохом, отдавая команды.

Тогда воскрешенные существа дружно бросились к Юри.

Но Юри не спешила.

«Если я попытаюсь перебить всех монстров здесь, не знаю, сколько придется сражаться... Нужно беречь силы».

*Шаг.*

Она шла, словно на прогулке.

Но ее шаги не прекращались.

Она просто продвигалась вперед, слегка тыкая в скрытые источники внутри тел нападающих существ.

И они один за другим бессильно падали.

Лич, не ожидавший такого поворота, пытался отчаянно поднять трупы снова, но те, чьи источники были уничтожены, больше не двигались.

Просто двигаясь вперед, Юри добралась до лича.

Лич задрожал от страха и начал пятиться шаг за шагом.

— Актер. —

Даже добравшись до цели, Юри не взмахнула мечом.

Она просто пристально смотрела на него.

Посмотрев на него несколько секунд, Юри слегка приподняла уголок рта.

— Ах. Нашла. —

Она достала из-за пазухи короткий кинжал и метнула его в сторону.

*СВИСТ!*

*Вжух—!*

Далеко в стороне.

Кинжал Юри пронзил черное насекомое, прятавшееся в трещине дерева.

Лич, словно не веря в происходящее, рухнул, чувствуя, как распадается его тело.

Поскольку основное тело, связанное с личом, погибло, он тоже терял свою форму.

Юри посмотрела, как он исчезает, а затем слегка повернула голову.

В ту сторону, куда устремился Зик Клейман.

«...Мне еще предстоит долгий путь...»

Она крепко прикусила губу.

— Хью-у-у-у, черт возьми—. С-спасите меня... —

У Лили неконтролируемо вращались глаза.

Она была туго привязана веревкой к спине Сой.

Конечно, она привыкла к грубому обращению. Даже на Континенте Дэйв Зик Клейман часто закапывал ее в землю или использовал как приманку посреди опасных ловушек, говоря, что она мешается и должна просто колдовать из укрытия.

Но она могла с уверенностью сказать, что такое обращение — впервые.

«М-мне нужно прочитать заклинание...!»

Хотя Лили тренировалась вместе с другими детьми, здесь ее тело ослабло. Из-за острой нехватки времени на тренировки и того, что она, будучи протагонистом, была освобождена от приказов Зика,

она находилась в опасном состоянии даже против этих монстров.

Все же она продвинулась достаточно, чтобы использовать магию через магические камни, не теряя сознания, но у нее не было средств защитить себя во время чтения заклинания.

Поэтому решением было позволить Сой нести Лили на спине.

Сой ныряла туда, где монстры были наиболее сконцентрированы, и нарушала их строй.

А поверх нее Лили палила мощными заклинаниями, словно из пушки.

*БА-БАХ—!*

*БА-БА-БАХ—!*

Но пытаться успокоить бушующий желудок, читая заклинания во время яростных движений Сой...

Это было слишком тяжело.

— Р-Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А! —

А обезумевшая Сой, совершенно забыв, что Лили висит у нее на спине,

носилась вокруг, истребляя монстров.

— Будь оно все проклято... —

Прозрачные слезы Лили разлетались, увлажняя иссохшую землю.

Доисторический бард (6)

— Как же раздражает...

Хотя Зик и ждал достойной битвы, в которой смог бы выложиться на полную, он хотел сначала превратить Доисторического барда в фарш, а уже потом насладиться сражением в спокойной обстановке.

Но эта способность — «Мир иллюзий» — была поистине самой досадной из всех, что можно вообразить.

Бесчисленные монстры с континента Дэйв, что сейчас прорастали из земли, на самом деле были лишь иллюзиями.

Простые призраки, которые потеряют свою плотность и рассеются, словно мираж, уже через день.

Однако, если игнорировать выбор Доисторического барда и не следовать ему, эти иллюзии станут реальностью.

— Даже если здесь останется хотя бы один из этих рассеявшихся трупов, этого будет достаточно, чтобы заразить этот мир.

Даже сейчас ландшафт континента Дэйв, развёрнутый этим ублюдком, расширялся прямо на глазах. Континент Дэйв продержался десять лет только потому, что был богат маной. Если эти иллюзии станут реальностью в Империи, продержатся ли они хотя бы десять дней?

— ⅤΕΘβΛΜΦΖΩΤⅧΛγσΧ... —

Доисторический бард вытянул обе руки вперед и пробормотал что-то зловещее и нечленораздельное.

Зик инстинктивно понял, какого выбора требует это существо.

— С Доисторическим бардом можно будет сразиться только после того, как будут убиты три зверя перед ним.

— Тц, ничего не поделаешь.

Похоже, насладиться битвой в неспешном темпе не получится. Учитывая ситуацию, придется прикончить их как можно быстрее, а затем разобраться с Доисторическим бардом.

Приняв это решение, Зик посмотрел на огромных монстров перед собой.

Аргос с его колоссальным сферическим телом, покрытым отвратительными глазами.

Древний дракон, называемый вершиной всех монстров, с его золотой чешуей.

И гигантский змей с девятью головами.

У Зика не было информации об этом последнем, но почему-то он чувствовал, что знает его имя.

— Одно лишь то, как он выглядит, говорит о том, что его явно срисовали с Гидры из греко-римской мифологии. Наверное, просто поленились придумать что-то иное, кроме как назвать его Гидрой... —

Все они были настолько огромны, что могли легко растоптать деревья. Несмотря на колоссальную разницу в размерах, монстры, казалось, инстинктивно чувствовали, что не стоит недооценивать маленького человека перед ними, и перешли в оборону.

Эти существа, будучи такими огромными, отличались еще и живучестью. Намерение Доисторического барда любой ценой выиграть время было совершенно очевидным.

— Двух других я уже зарубил... Хм... Эта Гидра — что-то новенькое... Ну, думаю, разберусь с ней через некоторое время.

Тонкие нити маны вырвались из руки Зика. Это были те же нити, что он использовал, чтобы связывать тела своих учеников и заставлять их учиться фехтованию.

Хотя Зик мог наделить сами нити маны режущей силой, это было не очень эффективно. Да и недостаточно прочно, чтобы нанести глубокие раны.

Зик протянул свободную левую руку к шее Гидры.

Вжух!

В одно мгновение нить обвилась вокруг одной из девяти голов. Но она была настолько тонкой и лишенной физической мощи, что Гидра даже не заметила, как ее шею поймали.

— Вот как это используется.

Свист!

Втягивая нить маны обратно в тело, он быстро подтянулся вверх по ней.

Ловкое движение, словно он исчез с того места.

Когда Зик переместился, глаза существа вспыхнули, полностью испепелив землю, где Зик стоял всего мгновение назад.

— Значит, стреляет тепловыми лучами из глаз.

Зик уклонялся от лучей, испускаемых 18 парами глаз существа, укорачивая или удлиняя нити, двигаясь так, словно свободно летал по воздуху.

Лучи выпускались в тот самый момент, когда глаза засекали Зика, полностью оправдывая выражение «в мгновение ока». Но они не могли задеть Зика, который уже просчитал все движения Гидры.

В то же время он взмахнул мечом в своей руке.

Вжик-вжик-вжик-вжик-вжик!

Грубый звук разрываемой жесткой кожи наполнил воздух.

Брызги!

Фонтаны крови хлынули из девяти шей Гидры одна за другой, и появились раны, достаточно глубокие, чтобы обнажить белую кость.

— Киииииииииик!!! —

Раздался мучительный вопль Гидры.

Но вскоре плоть начала заполнять раны на шеях Гидры.

— Хм, значит, даже если я убью все девять голов подряд, они тут же отрастают. Я даже не дал ей времени на восстановление... —

Затем Зик наполнил свой меч огромным количеством магической энергии, превращая его в массивное лезвие. Затем, укоротив нить маны, он пронесся мимо одной из голов.

Гигантская змеиная голова с глухим стуком упала на землю, подняв облако пыли.

На этот раз новая голова немедленно проросла из места среза.

— Хм, ясно... раз уж это мотив Гидры... может, стоит прижечь место среза маной? Или нужно отрубить все девять голов сразу? —

Но мысли Зика не могли продолжаться дальше.

Существа, наблюдавшие сзади, тоже начали двигаться.

Вууууум!

Вместо того чтобы атаковать Зика, Древний дракон использовал магию, чтобы усилить мощь Гидры.

А Аргос испустил волны окаменения в сторону Зика, чтобы сковать его движения.

— Как и ожидалось... их цель — хоть немного привязать меня к месту.

По правде говоря, Зик был знаком с таким типом сражений.

Даже на континенте Дэйв бесчисленные враги пытались сковать его движения, используя своих подчиненных, а затем позволяли лидеру накопить силы, чтобы прикончить его.

— Мне так даже больше нравится.

Зик широко растянул уголки рта в ухмылке.

— А теперь... с этого момента убивайте друг друга.

В настоящее время на тыльной стороне ладони Зика была выгравирована Формула преобразования маны.

Универсальная формула, способная свободно изменять магические паттерны.

До сих пор Зик использовал эту формулу преобразования маны, чтобы воздействовать на ману своих учеников: направлять её потоки или демонстрировать в качестве примера конечную цель, которой дети должны достичь.

Даже когда он имитировал ману каждого перед Роснанте ранее, это было благодаря формуле преобразования маны.

Эту формулу он с успехом применял по-всякому, но по-настоящему её ценность раскрывалась в боях против врагов, использующих особые способности.

— Да, эти существа изначально не из слабых.

Действительно, они были достойны того, чтобы претендовать на позиции боссов в финальной главе континента Дэйв. Из-за этого он впервые видел их всех в одном месте.

Но даже так, за исключением Гидры, он уже зарубил каждого из них по разу. Они были не ровня Зику.

Острые чувства Зика начали разбирать и реконструировать магические паттерны, исходящие из их тел.

И этот процесс занял лишь мгновение.

— Крук?.. —

— Киииик...!? —

"...!"

Зик имитировал их магические паттерны и исказил территории, которые были молчаливо согласованы между ними.

Эффект был даже лучше, потому что они были существами, которые использовали свои способности инстинктивно, а не обучались им.

— Теперь они будут думать, что предали друг друга.

Древний дракон и Гидра начали коченеть от волн окаменения Аргоса.

А тепловые лучи Гидры взорвали глазные яблоки Аргоса,

в то время как усиливающий бафф Дракона был обращен вспять, постоянно высасывая силы из двух других.

— Крарарарак!!!! —

— Кииииииииик!!!!!! —

"...!!!!"

Существа начали обрушивать друг на друга еще более мощные атаки, пылая враждебностью.

Больше всего в этой суматохе пострадали другие монстры, разбросанные вокруг.

Монстры не могли прийти в себя посреди внезапного шквала способностей от главных боссов.

Некоторые превращались в камень на месте от волн окаменения, в то время как другие, уже окаменевшие, попадали под тепловые лучи и плавились, превращаясь в магму. И даже те, кому посчастливилось избежать обеих атак, попадали под ослабляющий эффект Древнего дракона, падали на месте и поглощались магмой.

Развернулась сцена, похожая на ад на земле.

— Хм, дети... —

Зик бросил взгляд в сторону своих учеников.

К счастью, Сой, судя по всему, собрала детей, а Лили вовремя взяла ситуацию под контроль.

— Зик Клейман, ты, чертов ублюдок!!!!! Если собираешься что-то делать, хотя бы предупреждай нас заранее!!!!!!!! —

Громкое проклятие Лили пронзило его уши, но Зик лишь небрежно поковырял в ухе, наблюдая за тем, как существа атакуют друг друга.

— Что ж, позвольте мне помочь прикончить самого проблемного из них.

Этим существом была не кто иная, как Гидра.

Действительно, это девятиголовое создание обладало исключительной регенерацией. Даже когда его тело терзали ослабляющие чары Древнего дракона и окаменение Аргоса, оно непрерывно восстанавливало свои ткани.

Зик заметил кое-что странное в этом существе.

Хотя монстр, казалось, вовсе не обращал внимания на то, что его шеи непрерывно уничтожаются, он нервно подёргивал хвостом, словно его что-то тревожило.

— Неужели... —

Зик злобно ухмыльнулся.

Финальная битва

Хрусть!

Зубы Барда Доисторической эпохи скрежетнули, пока он готовил последнее средство, чтобы затянуть Зика Клеймана в трясину.

Даже продолжая подготовку своего великого заклинания, он не упускал из виду всё, что происходило перед ним.

— Черт возьми!.. Твари, которых я послал, чтобы выиграть время... почему они сражаются друг с другом?! И теперь в это втягиваются другие монстры!

Казалось, у этого проклятого человека не было никаких ограничений даже спустя десять тысяч лет. Если бы только он мог разорвать этого ублюдка собственными руками.

Но в его нынешнем состоянии прямое столкновение привело бы лишь к бессмысленной гибели, не причинив врагу никакого вреда. Это было до боли очевидно.

— Будь оно всё проклято...

В отличие от прошлого раза, когда от него оставалась лишь одна душа, теперь Бард Доисторической эпохи обрел физическое тело, позволившее ему вернуть часть прежней мощи.

Однако на этот раз тело, которое он занял, оказалось проблемным.

Он потратил немало времени на подготовку тела Третьего принца, чтобы оно стало подходящим сосудом для его души. И всё же по какой-то причине между телом и душой возникло несоответствие. Он пытался решить эту проблему с самого момента вселения, но все усилия были тщетны. Теперь же это несоответствие стало слишком значительным, чтобы его игнорировать.

Поэтому, вместо того чтобы восстанавливать свою силу, Бард Доисторической эпохи нашел другой метод — использование всех магических камней в императорском дворце.

Во дворце хранилось огромное количество магических камней, собранных со всей страны для борьбы с последователями Короля Демонов. Это составляло почти половину всех магических камней империи.

Какими бы редкими ни были магические камни в этом мире, стоило императорской семье вознамериться собрать их и потребовать в качестве дани с разных стран, как их количество становилось поистине ошеломляющим.

Поняв, что не сможет восстановить свое тело, Бард Доисторической эпохи тайком вернулся во дворец, чтобы завладеть магическими камнями. Затем он спрятался в глухом месте, где тот человек ни за что его не заметил бы, и расставил ловушку, чтобы покончить с Зиком Клейманом. Но стоило ему почти завершить приготовления, как этот человек нашел его.

— Обычными методами его не победить...

Бард Доисторической эпохи повернул голову в сторону Зика Клеймана, пылая ненавистью.

Этот проклятый человек всегда, без исключения, видел насквозь его силу, [Правила].

В то время как другие погибали, даже не подозревая о существовании правил — что выбирать, а что нет, — этот человек не только распознавал выбор без каких-либо подсказок, но и неизменно находил верный ответ, ломавший все его заготовки.

Посмотрите на него сейчас.

Простое, но мощное правило: победить их по одному, прежде чем сразиться с ним.

Зик Клейман, который перевернул всё с ног на голову, заставив их убивать друг друга, был для Барда Доисторической эпохи сущим кошмаром.

Но Бард Доисторической эпохи твердо верил, что то, что он подготовил на этот раз, будет другим.

— И всё же Гидра — совсем другое дело... Зик Клейман, ты никогда раньше с ней не сталкивался... Гидра бессмертна. Сколько бы раз ты её ни убивал, даже тебе не разгадать тайну её регенерации!

Да, пока он не обнаружит секрет его шедевра, Гидры, даже этот человек будет бессилен против неё.

БУМ!

БАБАХ!

ХРУСТЬ!

— Ого, это потрясающе.

Честно говоря, битвы гигантских монстров обладали величественной, захватывающей зрелищностью. Это напоминало просмотр крупнобюджетного фильма о монстрах на большом экране, и ему самому так и хотелось взять попкорн, чтобы насладиться шоу.

Но в первую очередь следовало разобраться с Бардом Доисторической эпохи, пока тот не выкинул очередной трюк. Перевоплотился ли он из полуживого старика в болезненного типа с фиолетовым лицом — его неумение сориентироваться в обстановке не изменилось ни на йоту.

Зик заметил, что Гидра, несмотря на едва заметные движения, во время боя с двумя другими монстрами осторожно оберегала одну конкретную область.

Было ли это действительно слабым местом — оставалось неясным, но раз уж нашлась зацепка, приоритетом была её проверка.

Зик беззвучно подавил свое присутствие и стер ауру. Даже если бы он стоял прямо перед кем-то, его бы приняли за безобидный предмет на заднем плане — если только не смотреть на него специально.

Учитывая огромную разницу в размерах, если они не следили за Зиком постоянно, то были слишком отвлечены друг другом, чтобы заметить его.

Поскольку Зик полностью скрыл свое присутствие, никто и не понял, что он спрятался. Ну, Бард Доисторической эпохи, наблюдавший за всем с вытаращенными глазами, кажется, заметил, но это роли не играло.

Он всё равно не бросит свои приготовления, чтобы прибежать сюда.

— Вместо того чтобы просто рубить, мне нужно отсечь это полностью.

Взгляд Зика был прикован к задней части тела Гидры, а именно к непропорционально короткому и толстому хвосту.

— КИИИИИ!!!

— ...Крара...

"...!!!"

К тому моменту Древний дракон и Аргос, несмотря на превосходство в силе, отступали под натиском Гидры. Регенерация чудовища была настолько невероятной, что, пока те двое накапливали урон, она мгновенно исцеляла любые раны.

— Давай, желтая ящерица! Ты, глазной призрак! Вы сможете!

Словно подбадривание Зика возымело эффект —

Внезапно глаза Древнего дракона вспыхнули — он вцепился в шею Гидры, в то время как Аргос испустил волну окаменения, сковавшую не головы, а все тело чудовища.

Глаза Зика на мгновение остро блеснули.

Он тихо поддерживал скрытое присутствие, накапливая силу на кончике меча.

— Сейчас!

Он мгновенно рванулся к хвосту Гидры. Затем поднял меч, который светился тьмой, подобной бездне, заряженный сжатой энергией меча.

— ...КИИИИИ!?

Тварь с опозданием заметила присутствие Зика и отчаянно попыталась защитить хвост, но меч Зика был быстрее.

РАЗРЕЗ!

БРЫЗГ!

Одним ударом меч Зика рассек кончик хвоста Гидры с резким звуком разрезаемой плоти.

— КИИИИИИИИ!

Огромное количество крови — несравнимое ни с чем прежним — забило из обрубка, словно из брандспойта. На плоском доселе конце хвоста открылся крошечный рот, издавший жуткий вопль.

Зик не смог сдержать смех при виде этого.

— Ха, так значит... у этой штуки было не девять голов, а десять, включая хвост?

Когда на тебя нападают девять массивных и грозных голов, внимание закономерно отвлекается от хвоста. А поскольку неглубокие раны затягивались мгновенно, вычислить хвост слабым местом с самого начала было непросто.

Если бы Зик не развил свою способность замечать мелкие, тонкие движения, обучая детей, он мог бы потратить немало времени на поиск этой слабости.

Стоило хвосту полностью отделиться, как соединенное с ним массивное туловище на удивление быстро начало гнить, плавиться и уходить в землю.

Затем, начиная с кончика хвоста, тело Гидры начало стремительно восстанавливаться.

Но Зик не собирался стоять и смотреть.

Вжик!

Зик взмахнул мечом и отсек часть хвоста.

Вжик!

С движениями такими плавными, словно он готовил еду.

Вжик! Вжик! Вжик!

Хвосту даже не дали начать регенерацию, постоянно отсекая его части.

Постепенно регенерация хвоста ослабла: если раньше он восстанавливался быстрее, чем Зик успевал его кромсать, то теперь стал уменьшаться.

Зик продолжал орудовать мечом.

Его меч двигался так быстро, что казалось, будто он завис в воздухе.

Вжик-вжик-вжик-вжик!

Лишь слегка запоздалый звук разрезаемой плоти указывал на то, что Зик действительно наносит удары.

Наконец.

Зик оказался лицом к лицу с источником регенеративной энергии.

Крошечный осколок магического камня, меньше насекомого.

Именно оттуда исходила непрерывная регенерация.

— Вот оно.

Зик взмахнул мечом по горизонтали.

БУМ!

С оглушительным взрывом крошечный магический камень разлетелся вдребезги.

И Гидра больше не могла регенерировать.

Это был парадоксальный момент — бессмертное существо встретило свою смерть.

— Ну что, продолжим?

Зик положил меч на плечо и повернулся к Древнему дракону и Аргосу.

Их состояние уже было далеко от нормального.

Они истощили свои силы в битве с Гидрой, и оба страдали от дебаффов и окаменения друг друга.

Поняв, что они проигрывают, твари начали нерешительно отступать.

Вскоре после этого.

БАХ!

Два массивных монстра рухнули замертво у ног Зика.

Учитывая, что он уже сражался с ними прежде, а их силы иссякли, возникни у него трудности, это стало бы позором для звания героя континента Дэйв.

Зик растянул уголки рта в улыбке, глядя на Барда Доисторической эпохи, чьи зрачки дрожали.

— Эй, теперь твоя очередь. Готов или нет, ублюдок?

Я стал инструктором по фехтованию в романтическом фэнтези (Финал)

— В этот раз я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не переродился. Бард Доисторической эпохи.

— Ты, чудовище...

Бард Доисторической эпохи прикусил губу.

— Эй, не кажется ли тебе, что называть меня чудовищем — это уже перебор? — Зик издал глухой смешок.

— В любом случае, похоже, тебе конец, а?

Тот двигал руками еще неистовее, чем прежде, но всё еще не завершил заклинание, которое готовил.

— Вообще-то, я обычно джентльмен и жду, пока противники закончат свои превращения.

"..."

— Но... не думаю, что это применимо к тебе. Будет лучше, если ты просто поскорее сдохнешь.

Зик высвободил всю ману, которую приберегал для расправы с этим ублюдком.

Сухой ветер взметнул одежду и волосы Зика. Чистая, ясная энергия начала окутывать всё его тело.

Словно тот одержимый фехтованием призрак, пылавший ненавистью, когда обезглавил Барда Доисторической эпохи на Континенте Дэйв.

Шаг—

С каждым шагом мутная демоническая энергия, окружавшая местность, испарялась, не оставляя следа.

Единственный луч света пробился сквозь потемневшее небо.

Чистая, но свирепая мана Зика сотрясала твердый мир, который Бард Доисторической эпохи три месяца создавал с помощью бесчисленных магических камней и душ.

Его взгляд пронзил Барда Доисторической эпохи насквозь.

В глазах Зика горел невыразимо глубокий синий призрачный огонь.

Дрожь—

Холод пробежал по спине.

Когда кошмар того дня вновь ожил перед глазами, Бард Доисторической эпохи стиснул зубы, а его налитые кровью глаза вылезли из орбит.

— Проклятый ублюдок...!

Ему нужно было выиграть время, любой ценой, любым способом.

Наконец, он убрал одну руку от плетения заклинания, которое создавал обеими руками, и начал разворачивать иллюзорный мир другой рукой.

Молния сверкнула в по-прежнему темном, затянутом тучами небе. Развернулась иллюзия, пропитанная яростной жаждой убийства и непреклонной решимостью покончить с конкретным человеком.

ГРОХОТ-БАБАХ-БАБАХ-БАБАХ...!!!

Бесчисленные молнии ударили со всех сторон в одну точку с оглушительным ревом.

ГРОХОТ-БАБАХ— *вжик*—...

Но даже этот громоподобный звук был прерван звуком разрезаемого воздуха.

Зик взмахнул мечом по горизонтали.

Разрубленная молния потеряла свою силу и исчезла.

— Иик—!

Иллюзорный мир, адское пламя, огни бедствия.

Угрожающее пламя с мерцающими красными языками поднялось вокруг Зика.

Иллюзия, словно ад сошел в реальность.

Огненный демон приближался со всех сторон, не оставляя пути к отступлению.

Вжух—

Свирепое пламя, окружавшее его, закружилось и поглотило Зика в центре.

Вжик—

Снова, с тем же звуком разрезания, багровое пламя было разрублено пополам.

И из центра этого пламени вышел Зик Клейман с невозмутимым лицом. Ни один клочок его одежды не был опален, ни пылинки сажи на нем не осталось.

Теперь Зик Клейман был всего в нескольких шагах.

Руки Барда Доисторической эпохи двигались еще неистовее.

«Еще один миг, остался всего один миг...!»

Бард Доисторической эпохи призвал свои последние резервы силы.

Иллюзорный мир, Море Смерти.

Темное небо снова просветлело.

Когда лучи света пролились вниз, иллюзия Континента Дэйв рассеялась.

Остальные иллюзии, которые он тщательно подготовил, потеряли форму и рухнули. Монстры, сражавшиеся с его учениками, тоже мгновенно рассыпались в прах.

А рухнувшие трупы превратились в темную магическую энергию, которая устремилась туда, где стоял Зик.

Что теперь было нужно Барду Доисторической эпохи, так это остановить Зика Клеймана хотя бы на один шаг.

Его жизненная энергия утекала комьями.

Иллюзия, которую Бард развернул насильно, повлияла и на его собственное тело.

Его и без того ненормальное тело начало гнить, как труп.

Но иллюзия, которую он создал, пожертвовав всем, была поистине ошеломляющим зрелищем.

Бесконечное черное море расстилалось перед Зиком.

Море, черное как смоль, глубиной непостижимой.

Плеск— Плеск—

Черные как уголь волны поднимались яростными, высокими валами, словно разрывая друг друга.

Это был берег смерти, где одно лишь погружение пальца ноги вытянуло бы жизнь из всего тела, словно голодный призрак.

И всё же, несмотря на эти ужасающие волны, несущиеся на него, на лице Зика не было ни тени эмоций.

Он просто взмахнул мечом в руке.

Вжик—

И волны остановились.

Барда Доисторической эпохи медленно охватило чувство, которое он испытывал лишь однажды в жизни.

Этим чувством был страх.

Твердая уверенность в том, что если он умрет от этого меча сейчас, то никогда больше не сможет воскреснуть, заставила его голову пульсировать от боли.

«Этого не может быть... Этого не может быть! Я должен сбежать из этого проклятого фальшивого мира... и продвинуться в истинный высший мир!»

Бард Доисторической эпохи призвал новую иллюзию в качестве последней ставки.

Но у него почти не осталось темной магии.

Появился лишь грубый фантом, едва имитирующий форму.

Зик размахивал мечом прямо перед ним.

— Так вот она... истинная сила нашего инструктора...

Ученики наблюдали за местом битвы, едва дыша.

Оглушительная молния ударила вниз.

Даже с такого расстояния они чувствовали жар, словно их плоть готовилась на огне.

А когда волны высотой с дома устремились вперед, они почувствовали сильный страх, что их тоже может смыть.

Враг настолько ужасающий, что они задавались вопросом, смогли бы они продержаться хотя бы секунду, столкнувшись с ним напрямую.

Ученики осознали, как им повезло, что они не столкнулись с Бардом Доисторической эпохи напрямую во время дуэли с Третьим принцем.

Но даже больше, чем этот грозный враг...

Зик Клейман.

Это было почти нереально.

Все ученики испытали леденящий душу трепет.

Их охватили противоречивые чувства: то ли облегчение от того, что человек, которым они восхищались, оказался настолько силен, то ли отчаяние от осознания того, как далеко им самим до его уровня.

Прекрасный путь меча, который прочертил Зик...

Ландшафт вокруг лезвия казался искаженным, словно являя собой совершенную прямую линию.

Теперь расстояние между Зиком Клейманом и Бардом Доисторической эпохи сократилось до того, что он мог обезглавить его своим мечом.

«Фух, теперь... всё кончено...»

Они решили сохранить в памяти всё увиденное. И хотя никто бы не поверил в эту историю — сочтя её детской сказкой о герое, одолевшем злодея, — они непременно передадут её будущим поколениям.

Все с торжественным сердцем ждали финального удара Зика Клеймана.

И тогда.

Шесть фигур появились перед Зиком Клейманом.

— ...А?

— Это что...?

— Мы...?

Шесть детей стояли перед Зиком Клейманом.

Серена Йохайден.

Ириэль Юстиа.

Юрий Гилберт.

Сой Спун.

Роснанте Леонин.

И Лили Ира.

На мгновение рука Зика, которая собиралась нанести удар мечом, замерла в воздухе — это было заметно даже тем, кто наблюдал издалека.

Но вскоре Зик Клейман нанес удар мечом.

Вжик—

Вместе с иллюзией учеников голова Барда Доисторической эпохи была отсечена.

— Фух... Да, теперь всё кончено...

Лили Ира, наблюдавшая со стороны, вздохнула с облегчением.

— ААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!

Внезапно из её рта вырвался крик.

— Ч-что...! Почему, почему ты... АААААААААААААААААААА!!!!!!!!

— Что это... АААААААААААААААААААА!!!!!!!!

— АААААААААААААААААААА!!!

— Иииик...!!

Ученики внезапно схватились за сердца и рухнули с мучительным выражением лиц.

Зик повернул голову с озадаченным выражением лица.

"...!"

Из ясного неба донесся голос Барда Доисторической эпохи.

— УАХАХАХАХАХАХАХАХАХА!!!!!! КУХАХАХАХАХАХАХА!!!! Ты! Ты заколебался! Ты действительно заколебался! Зик Клейман...!!!!!

— Ты... Ты забыл, кто является фундаментом этого мира...

— То, что поддерживает этот фальшивый мир, — это существование главного героя. КУХАХАХАХАХАХАХА!!! И что происходит, когда это существование исчезает из этого мира...!?

— Я с самого начала целился вовсе не в тебя... Это была Святая Дева. Кухехе. Твоя ошибка в том, что ты не заметил проклятия, которое я заранее наложил на неё! Я лишил её защиты богов и даровал истинный покой...!!!

— КОНЕЦ —

И так, Лили погибла от рук Барда Доисторической эпохи.

Мир, где исчезли все ученики.

И всё творение мгновенно замерло.

Выцветший, серый мир.

В этом мире не осталось ни одного человека; все исчезли.

Мир, похожий на последние мгновения Континента Дэйв.

Единственным, кто всё еще жил и двигался здесь, был Зик Клейман.

Ухмылка—

В этом замершем мире Зик Клейман улыбнулся в одиночестве.

— Какая нелепость.

Зик вытащил ожерелье из нагрудного кармана.

Ожерелье, которое он украл у Святой Девы, Лили Ира.

Священная реликвия — ожерелье, содержащее души Лили и учеников.

Благодаря этому их души не истлели, несмотря на долгие 10 000 лет, что позволило им существовать сейчас.

Это работало по тому же принципу, что и хранение душ Бардом Доисторической эпохи в Доисторическом блокноте.

В другой руке у него был Доисторический блокнот, который он получил от Лили.

На самом деле, Лили уже сказала Зику.

Когда Третий принц вторгся в резиденцию Йохайден.

Она определенно почувствовала отвратительный запах, коснувшийся её шеи.

И когда она узнала, что истинная личность Третьего принца — Бард Доисторической эпохи,

она рассказала Зику всё, будучи уверенной, что он сделал с ней что-то скверное.

И они составили планы на случай, если со Святой Девой что-то случится.

План по передаче Доисторического блокнота Зику.

Зик был единственным человеком, свободным от Доисторического блокнота.

Поскольку он был сущностью извне, он всё еще жил и двигался даже в мире, где главный герой Лили исчезла.

Ррр—

Зик вырвал нелепую страницу с пометкой «—КОНЕЦ—».

Он также вырвал всё, что Лили написала до этого.

Страниц оставалось еще предостаточно, так что это не имело значения.

Зик поднес ожерелье Лили к лицу и заговорил с ним.

— Эй, Святая Дева. И вы, дети. Вы меня слышите?

Зик энергично почесал затылок.

— Хм, ну... я тут кое-что почитал, но я ведь не мастер слова, понимаете? Честно говоря, не особо я фанат романтического фэнтези. Выйдет ли у меня толково... ну да ладно, я постараюсь... В общем, просто опишу то, что между нами произошло, так что справиться должен. Хм, какой бы псевдоним взять?.. Так-с... Аджи? А название...

Поразмыслив некоторое время, Зик написал название на самой первой странице.

【Я стал инструктором по фехтованию в романтическом фэнтези】

Эпилог (Побочная история)

Эпилог

Год спустя.

На заднем дворе особняка Йохайден.

Щёлк-щёлк—

Зик нахмурился, вставил в рот длинную белую сигарету и несколько раз крутанул колесико зажигалки.

— Черт, лучше бы просто прикурил с помощью маны.

Вжух—

На кончике его пальца вспыхнуло синее пламя, и Зик затянулся.

Вдох, выдох—

Зик с довольным видом выпустил дым.

— И правда, земные сигареты ни в какое сравнение не идут с тем барахлом, что есть здесь.

Белый дым поднимался от кончика тонкой длинной сигареты, словно марево.

Мир, воссозданный его руками.

Это место было наполнено личными предпочтениями Зика.

Конечно, поскольку особой фантазией Зик не отличался, он просто записал свой опыт в Доисторический блокнот.

Но кое-что он все же добавил.

Зик заметил, что в оригинальном тёмном фэнтези, написанном Святой, территории за пределами Империи вообще не были описаны.

Поэтому он вставил удобные настройки вроде: «За пределами Империи лежит спящая цивилизация, где когда-то невероятно процветала наука».

Сигарета у него во рту и зажигалка в руке были частью той цивилизации.

В настоящее время Империя переживала невиданный золотой век.

Конечно, из-за этого задержалась запланированная церемония назначения Роснанте наследным принцем... но это не так уж важно, так что опустим.

Он убил двух зайцев одним выстрелом: получил удобства Земли и расположил к себе людей из этого мира тёмного фэнтези.

Стало возможным жить той жизнью, о которой он всегда мечтал.

Сделав еще одну затяжку, Зик внезапно вспомнил Барда Доисторической эпохи и издал глухой смешок.

«Тупой ублюдок».

Когда Лили умерла, проклятая Бардом, была одна вещь, которую Зик совершенно не мог понять.

Что, черт возьми, этот парень собирался делать после того, как стал причиной смерти Лили?

В мире небытия, где все остановилось и все существа, записанные как персонажи, исчезли, было очевидно, что и он сам не останется в стороне.

Поскольку Зик не хотел, чтобы этот тип снова объявился и испортил восстановленный им мир, он провел тщательное расследование, чтобы выяснить намерения того человека.

И вывод, к которому он в итоге пришел:

— Ха, хотел попасть на Землю... ну и идиот.

В этом мире было два Доисторических блокнота.

Один — блокнот, в котором была записана гибель Континента Дэйв, и который с самого начала был у Барда.

Другой — блокнот, который Зик получил в награду за прохождение игры в жанре тёмного фэнтези.

Блокнот, который Зик использовал для возвращения на Землю, был первым, а тот, в котором Святая — то есть Лили — написала свое тёмное фэнтези, — вторым.

Бард, похоже, сосредоточился именно на этом. Поскольку мир поддерживали два блокнота, если один исчезнет, мир вернется к обреченному Континенту Дэйв.

Это была вполне логичная гипотеза, и если бы все пошло по его плану, так оно, возможно, и случилось бы.

Но было одно, чего он не предвидел:

Право собственности на блокнот с тёмным фэнтези уже давно перешло от Лили ко мне.

«Идиот, должно быть, он был в шоке, когда мир не вернулся к Континенту Дэйв, а просто замер».

Очень жаль, что он не увидел выражения лица того парня, когда тот это осознал.

А в том мире, который вернулся к Континенту Дэйв, у этого ублюдка была другая истинная цель.

Бард, похоже, верил, что если вернется на Континент Дэйв, не потеряв право собственности на блокнот в мою пользу, то именно он попадет на Землю.

Это можно было понять, взглянув на последнюю страницу Доисторического блокнота, который был у него.

【 Зик Клейман (Бард Доисторической эпохи) вернулся на Землю. 】

Мое имя было зачеркнуто, а рядом мелким почерком вписано его.

Вспомнив тот момент, Зик снова усмехнулся.

«Ты слишком недооценил Адский Чосон».

Зик уже знал.

Земля была миром, где маны не существовало вовсе.

Даже он, некогда сильнейший на Континенте Дэйв, был там лишь обычным молодым человеком.

И по какой-то причине крепкие мышцы и сверхчеловеческие физические способности там были значительно ослаблены.

Бард не знал этих фактов о Земле и ошибочно восхищался ею как высшим миром, питая к ней безоговорочную тоску.

И все же, учитывая их прошлую вражду и то, как антиклимактично Бард встретил свой конец для финального босса...

Зик решил добровольно исполнить его желание.

Написав:

【 После поражения Барда Доисторической эпохи блокнот, который был у него, испустил белый свет.

И Бард прибыл в Сеул, Корея. 】

— Ага, иди вкуси остроты Адского Чосона.

Зик просмотрел комментарии к последней главе своего романа «Я стал инструктором по фехтованию в романе тёмного фэнтези».

[«Эй, народ...! Сейчас не время здесь околачиваться! В Сеуле появился монстр! Видели YouTube? Монстр с наполовину отсутствующей головой реально ходит живой!!!»]

Благодаря этому комментарию Зик мог косвенно подтвердить, что Бард прибыл на Землю.

«Хм, его заберут в Национальную разведывательную службу или в лабораторию? Должно быть, там хаос из-за появления зомби».

Он также просмотрел комментарии других читателей.

Romantic, Crow, Respect, Fortune-teller, LoveRiver, Master, ParkBear, Piano1637, Benito, Earbird, YouNotMe, OsherlockCat...

И многие другие.

Помимо них, было бесчисленное множество голосов поддержки от тех, кто спонсировал и следил за этим произведением.

Даже те, кто не комментировал, но всегда продолжал следить.

Просматривать их никогда не надоедало.

— Действительно... хм, да... кажется, я понимаю, почему Лили называла их созвездиями.

Это был первый опыт Зика в написании чего-либо, получении реакции на это и публикации различных историй.

Хотя у Зика было сильное сердце, преодолевшее бесчисленные испытания и невзгоды, реакция каждого читателя вызывала у него новый и свежий эмоциональный подъем.

Да, честно говоря.

Он испытывал бесконечную благодарность к тем, кто продолжал читать, несмотря на его недостаточные писательские навыки.

Хорошими были реакции или нет, он был невероятно благодарен за то, что люди читали это произведение.

Действительно, название «созвездия» было для них не преувеличением.

— Хотя мой слог не велик и это не шедевр, раз уж созвездия следили за ним до конца... да, я должен ответить на их комментарии в знак благодарности. И я хочу выразить признательность тем, кто поддерживал или продолжал следить, не комментируя, но как...

Пока Зик смотрел на Доисторический блокнот со смешанными чувствами писателя —

— Инструктор!!!

— Хм?

Зик повернул голову на голос, зовущий его.

Серена стояла рядом, уперев руки в бока и нахмурив брови.

Она казалась чем-то расстроенной.

— Что случилось?

— Разве я... разве я не говорила тебе бросить курить?!

Хрусть—

На светлом лбу Серены вздулась вена.

— Нет, я не из тех, чье здоровье ухудшится от простых сигарет...

Зик опустил руку с сигаретой с недовольным лицом.

— Тц! Все равно нельзя! По крайней мере, выходи курить за пределы особняка. Слуги жалуются на запах!

— ...Я понял...

— И нам скоро идти на церемонию назначения Роснанте наследным принцем. Ты собираешься туда с запахом дыма?!

Будь то на Земле или здесь, права курильщиков не гарантированы.

— Я вернусь вовремя...

Зик поплелся из особняка с мрачным лицом.

«Посмотрим... тихое место, чтобы покурить...»

Зик бродил по улицам с незажженной сигаретой во рту, выискивая укромный переулок.

— Зик!

Ириэль подошла с небольшого расстояния, сияя улыбкой.

— ...Хм? Ириэль?

— Зик, куда ты идешь?

Ириэль спросила веселым голосом, озорно прищурив глаза.

Зик мрачно кивнул.

— Я, э-э, иду покурить немного...

— Ага, значит, Цветочек тебя выгнала? Я же говорила: просто собирай вещи и приходи ко мне. У меня дома никто не парится, куришь ты в комнате или на кухне.

В настоящее время она жила отдельно от особняка Серены.

Конечно, она все еще так часто захаживала в особняк Серены, что порог был стерт, так что мало что изменилось. Но, видимо, так она могла меньше нервировать Серену?

— Она правда слишком строгая, не находишь, Зик?

"..."

— Тц, ты вечно затихаешь в такие моменты? Когда женщина говорит подобное, ты должен хоть немного встать на мою сторону, Зик. Конечно, я знаю, что ты и её не поддерживаешь, когда она поливает меня грязью...

— Это естественно. Я бы не стал поливать тебя грязью.

— Ух...

Когда Зик ответил с серьезным лицом, глядя прямо ей в глаза, лицо Ириэль покраснело, как её волосы.

Ириэль прикрыла лицо волосами.

— Д-да! Ты, ты молодец! Зик! Я, я надеюсь, ты продолжишь придерживаться такого пре-превосходного отношения в будущем!! В-в любом случае, мне нужно пойти посмотреть одежду! Увидимся на церемонии назначения наследного принца!!!

Пробормотав что-то бессвязное, Ириэль мгновенно исчезла.

Зик посмотрел на её удаляющуюся фигуру, пока она не превратилась в точку, а затем продолжил путь.

— Хм, ну... я зашел довольно далеко, просто чтобы выкурить одну сигарету.

По пути Зик в конце концов добрался до торгового района.

Первым местом, которое бросилось ему в глаза, была пекарня Хиллейс.

Изначально расположенная на окраине, пекарня Хиллейс заработала много денег и стала настолько знаменитой, что теперь занимала большое помещение в центре Ламиэлли.

Она стала настолько известной пекарней, что люди из других стран приезжали в Ламиэлли только ради того, чтобы попробовать её хлеб!

«Если подумать, их слоган был... «Мой Ламиэлли, моя Хиллейс»...»

Перед ней он увидел Сой, которая работала без отдыха. Вокруг неё сотрудники пекарни в белых колпаках двигались в идеальной координации.

— Давайте, все! Сегодня очень напряженный день! Поскольку наш хлеб был выбран в качестве представительской еды для церемонии назначения наследного принца Роснанте, мы должны вложить в него душу! А! Там! Как можно класть так мало пасты из красных бобов?!

Сой суетилась, контролируя процесс выпечки хлеба. Однако на её лице не было ни тени уныния.

Пока он смотрел на работающую Сой, он почувствовал, как кто-то дергает его за одежду.

— Брат.

— А, Юри.

Чёрные волосы каре. Лицо, которое почему-то напоминало кошачье, выглядело лучше прежнего.

Словно она что-то пробудила во время последней битвы, даже Зик не мог должным образом обнаружить приближение Юри, если не концентрировался.

— Сигарета?

Юри склонила голову и спросила.

— Да, верно.

Зик кивнул.

— Хорошее место, я знаю.

— Хорошее место?

— Да.

Место, куда привела его Юри, было укромным переулком в торговом районе.

— О.

Хотя это был переулок, он не пах и не был грязным, что наводило на мысль, что кто-то должным образом следит за ним.

— Хм, здесь можно курить?

— Да, я часто...

"...?"

Юри поняла, что оговорилась, и закрыла рот.

— Юри...?

— ...Не кури.

— Ты не куришь...?

— Да. Брат... просто знай это.

Зик некоторое время смотрел на Юри, затем кивнул и закурил.

Юри никогда не лгала ему — она могла вообще не говорить, но никогда не говорила неправду. Если она сказала, что не курит, значит, так оно и есть.

«Ну, даже если это была ложь, они в любом случае взрослые, и было бы странно, если бы я указывал им, что делать...»

Вдох, выдох—

Юри наблюдала за тем, как Зик курит, так же внимательно, как наблюдала бы за тренировкой на мечах.

— Юри, ты тоже хочешь курить?

Зик спросил, чувствуя пристальный взгляд сбоку.

Юри решительно покачала головой.

— Нет. Не в этом дело. Если от тебя пахнет дымом, тебя может обнаружить противник. Я пока не могу скрывать свой запах, как Брат.

Это был типичный ответ Юри.

«Но почему ты смотришь на сигарету так, будто хочешь её убить? Кто-то из твоих близких умер от рака легких?»

— Понятно, выдох—. Юри, тебе не стоит этого делать...

Чувствуя себя неловко под её постоянным взглядом, Зик выпалил какой-то претенциозный совет.

И даже на это Юри серьезно кивнула.

После того как Зик закончил курить и вернулся в особняк Йохайден.

Юри, которая отделалась от Зика тем, что у неё якобы есть дела, всё ещё оставалась на том же месте.

Она выдохнула мечтательный вздох, прикрыв глаза.

Ха-а-а

— Я сумасшедшая. Даже то, как он курит, выглядит... О нет, сейчас не время.

Мгновенно собравшись, Юри уставилась на угол земли.

— Хм, хм... тут... мусор... валяется.

Она огляделась, нет ли кого поблизости.

— Мусор делает улицы грязными. Это плохо.

Неловкое бормотание самой себе.

— Это неизбежно... Да, так что я должна его подобрать.

Затем она слегка наклонилась и подняла окурок, который выкурил Зик.

«...У меня получилось. Кто знает, когда еще представится такая возможность, стоило заранее убраться здесь...»

Это было поистине величайшее сокровище!

Свежий окурок, который был во рту того брата, прожившего завидную жизнь.

Юри осторожно смахнула грязь с окурка.

Вдох, выдо-о-ох—

Юри глубоко вздохнула, глядя на него.

Оптимальная ситуация, чтобы сделать то, что она только представляла.

Юри слегка приоткрыла влажные губы.

Она поднесла сигарету в руке ко рту.

Тук—

Тем временем,

«Хм, кто бы это мог быть...»

Сой, закончив давать указания сотрудникам, вышла выбросить мусор.

В последнее время кто-то таинственным образом убирал кучу мусора, которую она оставляла в переулке, чтобы убрать позже.

«...Хм, но я не знаю, кто это... Даже когда пытаюсь найти следы, их нет... Я должна поблагодарить этого человека...»

С такими мыслями Сой вошла в переулок.

"?"

"..."

Юри, присевшая с радостным выражением лица, собирающаяся положить сигарету в рот.

Сой, несущая охапку мусора.

Их взгляды встретились в воздухе.

— Юри...?