[[image:/storage/reader-images/3c3c41b2a349425653d27088a4aa4df3c1308719.png]]

[[image:/storage/reader-images/69fd2f7c77e4936733c1d594a20322da599e5ef5.png]]

[[image:/storage/reader-images/5fe3eba6f0d8b2f3edca9002560203c87116348e.png]]

Пролог

Ему рукоплескали¹ в одиночестве.

Каждый голос звенел от радости, благословляя его имя. Каждое лицо в заполнившем дворцовый двор людском море сияло безоговорочным счастьем. Все взгляды были прикованы к нему — юноше, смотревшему на толпу с балкона.

Еще недавно их народ балансировал на грани уничтожения. Теперь весь мир знал их как гордых властителей Центрального континента Солей. И все это — благодаря ему. Тому, кто был рядом с их королем в горе и радости, кто стойко держался в пору тягот и отчаяния, кто вел их армии к победе в бесчисленных битвах.

Он поднял руку в знак приветствия и отступил с балкона. За его спиной ликующий рев толпы не утихал. Город не уснет этой ночью, как и в последующие. Истерзанные войной стены замка и разрушенные дома все еще ждали ремонта, но восстановление придет позже. Сейчас было время для торжества, ибо теперь они были завоевателями — первым в истории народом, подчинившим себе весь Солей. Празднества продлятся еще много дней.

Юноша направился обратно во дворец, по переходу, соединявшему балкон с тронным залом. По всей длине коридора тянулся упругий ковер из темно-красной ткани, обрамленный с обеих сторон безупречно белыми каменными стенами. Он шел молча, как вдруг на его пути появился молодой человек.

— Неужели ты и вправду уходишь? — спросил молодой человек. На его лице читалась печаль.

Юноша на мгновение замешкался, затем кивнул.

— Я бы с радостью остался, но ты же понимаешь. Дом есть дом.

Из всех жителей Солей он, несомненно, был первым и последним, кому дозволялось обращаться к этому молодому человеку — своему королю — так запросто. Любой другой был бы сурово наказан за дерзость, если не казнен на месте. Но они с королем были близкими друзьями, поэтому его фамильярность вызвала улыбку, а не выговор.

— Я надеялся, ты, быть может, назовешь эту землю своим домом. Ты ведь герой для моего народа. Я мог бы пожаловать тебе подобающий титул, и ты проживешь свои дни в мире и процветании, которые помог построить. И ты все равно откажешь?

— Тем более должен уйти, — ответил юноша. — Ваш народ обожает политику. В мирное время понадобятся государственные мужи, а не генералы. Лучше проводить меня сейчас, чем терпеть у себя безработного ветерана, тунеядствующего за счет твоей казны.

Лоб короля омрачился печалью.

— Тебя не переубедить?

— Боюсь, что нет.

— Понятно.

Они вместе проползали по грязи. Делили неслыханный позор и бесчестье. Во всех испытаниях короля этот юноша упрямо оставался рядом, веря в него и его рассыпающуюся нацию до самого конца. Они были боевыми товарищами, друзьями, братьями и знали сердца друг друга как свои собственные. Именно эта дружба подсказывала ему сейчас — решение юноши непоколебимо.

Он смиренно покачал головой.

— Тогда возьми это, — сказал он, подбрасывая в воздух какой-то предмет. Юноша поймал его и внимательно рассмотрел. Это был простой кусок плотной белой бумаги, похожий на пустую закладку. Король ухмыльнулся, как ребенок, затеявший шалость. — Иначе я настою, чтобы ты остался.

Юноша рассмеялся.

— Нет уж, я возьму. Но что это? Я никогда такого не видел.

— Узнаешь, когда придет время. Хотя, судя по твоим рассказам о твоем мире, трудно представить, что оно тебе там понадобится.

Сказав это, король отвернулся и направился по коридору прочь. Юноша смотрел ему вслед. Сделав несколько шагов, король остановился и оглянулся через плечо.

— Сочти это моим прощанием. Думаю, ты знаешь мое мнение о слезных проводах.

Он ненадолго замолчал, словно скорбя о разлуке.

— Я не намерен тебя провожать. Будь здоров.

— И ты тоже, — ответил юноша. — Было весело.

— Что правда, то правда, друг мой. Что правда, то правда.

Так и завершилась история о героях.

— ...и тут я проснулся.

С горящим взором Хиро Огуро закончил свой рассказ. Он был самым обычным старшеклассником второго курса. В этом году ему исполнялось семнадцать.

— Эм... круто. Звучит здорово, чел.

Его друг Фукутаро смотрел на него с откровенным недоверием. Фукутаро и Хиро были одноклассниками и знали друг друга с детства, но выглядели они совершенно по-разному. Благодаря природной высокой и мускулистой комплекции Фукутаро был вдвое крупнее Хиро.

— Что, не веришь? — спросил Хиро.

— Верю во что? Тебе приснился сон, чувак. У меня тоже бывают дикие сны.

— Наверное...

Друг был прав. Хиро решил сменить тему, пока разговор не стал совсем неловким.

— Кстати, твоя мама говорила, что тебе пришло письмо о зачислении?

Фукутаро скривился, пробормотал что-то про «совать нос в чужие дела», затем сдался и пожал плечами.

— Поверить не могу, что они рассылают их второкурсникам.

— Разве это так странно? — спросил Хиро. — Ты же звезда дзюдо-клуба.

— Все это как-то слишком рано, чувак. Университет — это так далеко, что он даже не кажется реальным местом.

Фукутаро почесал затылок, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Он многозначительно посмотрел на Хиро.

— Вообще-то, о тебе-то нам и стоит беспокоиться. Ты уже вернулся в спорт?

— Ты же знаешь, что говорит врач. Никаких интенсивных физических нагрузок.

Взгляд Фукутаро смягчился.

— Да ладно тебе, прошло уже три года. Пора бы им разрешить тебе хотя бы на пробежку сходить. Ты же вчера на осмотре был?

Медицинские осмотры Хиро были следствием странного происшествия трехлетней давности. До того дня, по всем показателям, он был абсолютно здоров. Однако когда его мать разбудила его тогда утром, она вскрикнула от ужаса: ее сын лежал в постели нагой и ужасно исхудавший. Это само по себе, возможно, было бы не так страшно, но он был необъяснимым образом покрыт травмами и грязью, а его короткие волосы каким-то образом отросли до плеч.

Его немедленно доставили в больницу, где провели тщательное обследование. Среди прочего врачи обнаружили, что Хиро страдал от вывихов плеч, разрывов мышц и множественных переломов. Его рваные раны были обработаны, но грубые швы гарантировали, что останутся шрамы. Обнаружение инфекции в нескольких из них поставило точку: домой ему было не скоро.

В довершение ко всему, Хиро совершенно не помнил, как получил эти травмы. Это обернулось неприятностями для его встревоженных родителей — больница заподозрила, что он жертва жестокого обращения, и вызвала полицию, которая, в свою очередь, пригласила их на допрос. Психологическая тяжесть обвинений в причинении вреда собственному сыну, должно быть, была невыносимой.

— Да, но... похоже, мне нужно еще немного времени.

Память так и не вернулась, но физически Хиро полностью восстановился. Ему уже давно разрешили заниматься спортом. Он избегал секций совсем по другой причине: последние три года у него наблюдались остаточные побочные эффекты, о которых не знал даже его врач. Не желая тревожить семью и друзей, он предпочел отказаться от физической активности.

— Верно. Прости. Глупо с моей стороны спрашивать.

Фукутаро замолчал на несколько секунд. Хиро на мгновение испугался, что тот корит себя, но когда друг снова открыл рот, он был таким же жизнерадостным, как обычно.

— Знаешь, чувак, я тебя тогда почти не узнал. Чуть инфаркт не хватил. С этой шевелюрой ты выглядел так, будто десять лет проторчал в джунглях.

— До поясницы, да. Помню. Мама то же самое говорила.

— И еще ты был странно мускулистым. Как ты умудрился так накачаться за одну ночь?

— Это мой фирменный навык, — усмехнулся Хиро. — Прокачиваться во сне².

— Ага, мечтай! — с громким смехом Фукутаро игриво ткнул друга в плечо. Или, по крайней мере, попытался.

Когда кулак Фукутаро приблизился, что-то шевельнулось в груди Хиро. Еще не осознавая своих действий, он отставил ногу в сторону, ловко уклонившись от удара, и рванулся вперед, внутрь дистанции Фукутаро.

— Ну... эм... — забормотал Фукутаро, и его потрясение было очевидно. — Похоже, твои дикие рефлексы все еще в порядке.

Его взгляд был прикован к сжатому кулаку Хиро, зависшему в миллиметрах от его подбородка.

— Ох, черт! Прости! — смущенно отступил Хиро... и, делая шаг, заметил нечто странное. Фукутаро замер на месте, на лбу у него выступил пот, а лицо застыло в широко раскрытых от изумления глазах.

— А? Что еще? — Хиро бросил на него раздраженную улыбку. Даже дети в наши дни такую шутку не стали бы пытаться провернуть. Он помахал рукой перед лицом Фукутаро, но тот не шелохнулся. — Хватит прикидываться. Мы опоздаем на занятия.

Он раздраженно встряхнул Фукутаро, но безрезультатно.

— Как долго ты будешь стоять тут, как идиот? Давай, это уже неловко.

Хиро огляделся, проверяя, не смотрят ли на них, и увидел зрелище столь же непостижимое, сколь и странное.

Мир остановился.

Фукутаро был далеко не единственным, на кого это подействовало. Пешеходы вокруг застыли на месте, как и вороны, клевавшие мусорные пакеты перед домами, и кошка, шипевшая на школьника у обочины. Даже солнце, горделиво сиявшее над ними, и белые облака, плывшие по голубому небу, — все элементы будничной сцены повисли, застывшие во времени.

— Какого черта?

Челюсть Хиро отвисла, пока он пытался осмыслить увиденное. Цепляясь за слабую надежду, он подошел к стоявшей рядом школьнице.

— Эм-м... — нерешительно начал он. — Это ведь просто розыгрыш, да?

Он понимал, насколько клишированно звучит вопрос, но в голову больше ничего не приходило. Школьница не ответила, как он и знал в глубине души. Если мыслить рационально, никто не стал бы устраивать розыгрыш такого масштаба, чтобы напугать одного ничем не примечательного старшеклассника.

«Даже если бы и захотели, как им это провернуть?»

Он снова и снова оглядывался, надеясь, что что-то изменится, но мир упрямо оставался застывшим. Он нервно усмехнулся.

«Да вы шутите».

В голове зашумело. Ноги стали ватными. Сердцебиение становилось все более паническим. Ему отчаянно нужно было сделать что-нибудь, что угодно, но что можно было сделать? На глаза навернулись слезы, накрывшие его волной страха.

«Что бы ты сделал на моем месте?»

Его душа взывала о помощи к боевому товарищу.

«Что бы ты сказал, увидев меня в таком жалком состоянии?»

Был ли бы он готов с ободряющей улыбкой или презрительным выговором?

«Не понимаю. С кем я говорю? О чем я вообще думаю?»

Зрение Хиро помутнело, словно он погружался в сон.

(Положись на меня в час сомнений, как я положусь на тебя. Ибо мы братья, не так ли?)

Из далекого прошлого вернулись слова товарища, неся с собой живыми красками голос и облик молодого человека.

(Порой я был старшим, порой младшим, но мы всегда были семьей.)

Единственной семьей, что у него была на той стороне.

(Если тебе потребуется помощь, если тебе потребуется поддержка, нет стыда в том, чтобы искать ее во мне.)

«Но как я могу, если тебя нет в этом мире?»

Он отказался от всего, ради чего трудился, отбросил все, что обрел, и бежал обратно домой, в свой мир. В глубине души он задавался вопросом — имел ли он вообще право просить о помощи?

(Приди же, друг мой. Брат мой. Хотя многие испытания ждут тебя, ничто не разорвет узы, что связывают нас.)

Погружаясь во тьму, Хиро почудилось, что перед его глазами возник знакомый молодой человек.

———————————————————————

1 - Рукоплескали — хлопали в ладоши (аплодировали).

Книжное, устаревшее слово. В предложении создаёт оксюморон с «в одиночестве»: аплодисменты обычно предполагают публику, а здесь действие совершает один человек. Это подчёркивает внутреннее одобрение, иронию или театральность ситуации.

2 - Я думаю тут отсылка, но не уверен. Сначала грешил на «Gao Wu: Landing 10,000 years into the future», но она вышла ток в 21 году. Но я начинаю склонятся что это просто такой оборот речи.

Глава 1: Судьбоносная встреча.

Яростный свет пробивался сквозь веки Хиро, коля сетчатку и пробуждая его. Он поднял руку, чтобы прикрыть лицо, и осторожно открыл глаза. Первое, что он увидел, было огромное дерево, разросшееся от времени, возвышающееся в небо. Солнечный свет проливался сквозь просветы в сплетении листьев и ветвей.

Он медленно приподнялся и осмотрелся. Повсюду вокруг него тянулись деревья, больше, чем он мог сосчитать, такие густые, что за ними не было видно ничего, что простиралось за ними. Любопытно, но ничего в этом зрелище не казалось ему особенно сверхъестественным. Скорее наоборот. Он мог бы запаниковать, закричать или разрыдаться, но спокойная атмосфера леса, казалось, умиротворяла его. Тем не менее, тишина в конце концов стала невыносимой.

— Где я, черт возьми? — громко спросил он. Он знал, что это еще одна клишированная фраза, но в происходящем его мозгу, казалось, не было места ни для чего другого.

Листья и ветви касались его рук. Ветер доносил до ноздрей запахи природного мира. Он лежал не на твердом асфальте, а среди буйной зелени. Несмотря на то, что он помнил, как всего несколько минут назад шел в школу, его чувства говорили ему, что все это слишком реально, чтобы быть сном.

— Что ж, если это сон, я когда-нибудь да проснусь, — сказал он, пытаясь успокоить себя. Скоро, несомненно, он откроет глаза и обнаружит себя снова в своей комнате, сгорая от стыда при мысли о том, как сильно испугался. — Пожалуй, пока я жду, можно и исследовать окрестности.

Изо всех сил стараясь игнорировать гложущие сомнения, Хиро поднялся с корней великого дерева и двинулся в лес. Однако тот, казалось, никогда не кончался. Он брел и брел, но чаща деревьев оставалась такой же густой, как и прежде, слишком плотной, чтобы что-то разглядеть, даже если щуриться. В конце концов, он в отчаянии остановился, готовый отказаться от всякой надежды.

И тут он понял, что не один.

Из тени между ветвей на него уставились два горящих золотых глаза. Под тяжелыми лапами захрустела листва, когда зверь уверенно вышел из-под кустов. Он приближался к нему, и в его горле рокотал низкий рык. Слюна капала с длинных клыков на землю в предвкушении будущей трапезы.

— Это... волк?

Животное было размером со среднюю собаку. Когда оно ступало сквозь пятнистый солнечный свет, пробивавшийся сквозь лесной полог¹, Хиро понял, что его шерсть чисто-белая². Его ноги были вздуты мышцами и оканчивались лапами с длинными когтями, которые на каждом шагу вырывали борозды в лесной подстилке. Хиро взвизгнул, когда зверь приблизился, готовясь к его прыжку.

Но вместо этого волк остановился и сохранял постоянную дистанцию.

«Он... боится меня?»

Если так, то, возможно, ему удастся уйти. Он знал, что большинство диких животных боятся огня, но у него не было возможности развести его здесь. В таком случае, лучшим вариантом было сохранять зрительный контакт и медленно отступать. По крайней мере, так он однажды видел по телевизору. Теперь этот совет мог спасти ему жизнь.

Хиро уставился волку в глаза и сделал шаг назад. Волк сделал шаг вперед.

Он сделал еще шаг назад. Волк сделал еще шаг вперед.

Третий шаг назад. Третий шаг вперед.

Понятно, что это ни к чему не ведет. Кроме всего прочего, он не знал, как далеко ему нужно отступать и даже в каком направлении бежать.

«И это при условии, что эта тварь не пойдет за мной по всему лесу...»

Волк, казалось, мало заботился о смятении Хиро. Он сел на задние лапы, зевнул, оскалив зубы, и какое-то время небрежно почесал ухо задней лапой. Наконец, он выгнул спину, как кошка, и лег на землю. Это могло бы показаться покорным, если бы его золотые глаза все это время не оставались прикованными к Хиро. «Не думай, что я о тебе забыл», — словно говорили они. «Пошевелишься — лишишься конечности».

Минуты тянулись, пока они оба смотрели друг на друга. Внезапно уши волка насторожились, и он поднялся на ноги. Близлежащая листва зашелестела. На мгновение Хиро испугался, что это еще один волк, но вместо этого из-под кустов появилась прекрасная девушка.

— Хм? — С любопытством посмотрела она на него. — Кто ты?

Вытирая мокрые волосы полотенцем, она подошла и встала рядом с волком. Она положила руку ему на голову и ласково почесала, хотя ее взгляд все это время не отрывался от молча наблюдавшего Хиро.

Она наклонила голову, вопросительно глядя на него.

— Прошу прощения. Я задала тебе вопрос.

Хиро вздрогнул.

— Эм... ты про... м-меня?

— Про кого же еще? — Хотя Хиро и не мечтал сказать ей это, вид ее лишил его дара речи. Ее глянцевые алые волосы, ниспадающие шелковистыми прядями до плеч, переливались, как живое пламя. Хотя ее миловидное лицо все еще сохраняло некоторую юную округлость, глаза сияли, как ограненные рубины, и тлели огненной волей. Под ее фарфоровой кожей пульсировали жилки, свидетельствуя о жизни.

(Обожаю то, как Японцы описывают внешность персонажей. Ловлю неболую кринжатину.)

Хиро с сожалением отметил, что то, что Бог дал ей в красоте, он отнял у нее в женской прелести, но ее скромная грудь обещала развиться с возрастом и пока ничуть не умаляла ее красоты.

[[image:/storage/reader-images/43659f0ba1afdebfc2d08367581b6eb30352797b.jpg]]

Хиро неловко рассмеялся.

— Верно. Конечно. Эм... Я Хиро. Хиро Огуро.

Он не мог вечно стоять тут, как статуя. Можно было хотя бы назвать свое имя.

Девушка наклонила голову и задумчиво уставилась в пространство.

— Хи-ро... О-гу-ро? — Имя звучало на ее языке чужеземно.

— Можно просто «Хиро». Если произносить всё целиком — слишком сложно.

— Хорошо. Значит, Хиро. И что ты здесь делаешь?

Хиро усмехнулся.

— Пытаюсь найти выход.

— Хм... — Она нахмурилась, оглядывая его с головы до ног, словно оценивая. Если так, то на это ушла всего секунда. — Что ж, ты выглядишь честным типом. Если хочешь покинуть лес — выход вот здесь.

Алая девушка тронулась в путь, жестом приглашая Хиро следовать за ней. Он поспешно встал позади нее. Волк втиснулся между ними, словно телохранитель, оберегающий свою подопечную.

Хиро не мог сказать, как долго он брел, глядя на белую махающую из стороны в сторону хвостом, но в конце концов он поднял голову и увидел впереди, сквозь редеющие деревья, потоки света. Они достигли опушки леса. После столь долгих безуспешных поисков выхода он не мог не задаться вопросом, не сыграл ли с ним лес какую-то шутку. «Не могло же быть так просто все это время», — мысленно запротестовал он, шагнув между деревьями и выйдя на свет.

Вид, встретивший его, захватил дух, заставив моргать от изумления. Над головой пылающее солнце восседало на троне в безоблачном лазурном небе, повелитель всего, что оно обозревало. Его щедрые лучи озаряли землю внизу, где бескрайние травянистые равнины мерцали на ветру.

Пока Хиро с изумлением смотрел на открывающуюся панораму, краем глаза он заметил странную группу, приближающуюся к ним. Они подъехали на боевых конях, все в ряд — солдаты в тяжелых доспехах, с тщательно отполированными копьями в руках и мечами на поясах. Их надменные глаза пылали враждебностью. Хиро съежился под их взглядами.

Один всадник выехал вперед из группы. На его щеке был огромный шрам, а грозная осанка выдавала в нем бывалого воина. Он бросил на Хиро один ястребиный взгляд, прежде чем перевести внимание на алую девушку.

— Опять ваши купальные прогулки, миледи?

— Что тут скажешь? — Ее тон был вызывающим. — После тренировки это было необходимо.

Его глаза сузились.

— Было глупо ходить без охраны.

— У меня была прекрасная охрана, я тебя уверяю. Не правда ли, Цербер? — Она потрепала по голове белого волка, что вызвало радостный лай.

Бронированный мужчина, казалось, на мгновение боролся за слова, затем с досадой покачал головой. Он выглядел, как старший брат, пытающийся справиться с своенравной младшей сестрой.

— И что? — Он дернул большим пальцем в сторону Хиро. — Кто этот парнишка, что ковыляет за вами?

— Я? Э-ээ... я заблудился в лесу. Я неважная персона, так что... эм... я просто пойду. — Хиро выдавил из себя то, что он надеялся было невинной улыбкой.

— Ты смеешь надо мной издеваться, мальчишка?

Судя по пульсирующей вене на лбу мужчины, Хиро оказался не слишком убедительным.

— Его зовут Хиро, — вмешалась девушка, кладя руку на плечо Хиро. — Мы только что познакомились, но уже практически лучшие друзья! Не правда ли?

Она крутанулась перед ним, чтобы посмотреть прямо в глаза. Хиро тут же залился ярким румянцем. Он не привык к тому, чтобы какая-либо девушка так близко подходила к нему, не говоря уже о такой необыкновенно красивой.

— Д-да, наверное, — пробормотал он, отчаянно пытаясь сказать что-нибудь, чтобы скрыть смущение. — ...Я хотел сказать: кто такой друг, вообще?³

Цербер издал рычание, звучавшее как согласие.

Неудивительно, что мужчина со шрамом не так легко поддался на уговоры.

— Твой друг⁴? Этот оборванец? Вы, миледи, должно быть, считаете меня вчера родившимся.

Он осмотрел Хиро с нескрываемым подозрением.

— Что это за странные одежды на нем? Такой наряд нигде в империи не шьют.

Действительно, Хиро был белой вороной в своей современной школьной форме, хотя с его точки зрения странно были одеты другие, с их доспехами и мечами.

— Я никогда не видел у имперского гражданина лица, как у него, да и волос таких тоже. Откуда ты, мальчик?

Только сейчас Хиро дошел, что ни одно из смотрящих на него сверху вниз лиц не было даже отдаленно японским. Их волосы были исключительно светлыми или каштановыми, без намека на черный цвет Хиро. Присмотревшись, он увидел, что их черты лица были более выразительными, чем его собственные, носы длиннее, груди шире. Каждый из этих мужчин мог быть вдвое больше его.

Пока его глаза расширялись от шока, девушка, вернувшаяся к его боку, хлопнула его по плечу. Он обернулся и обнаружил ее великолепное лицо в дюйме от своего носа.

— Видишь, какое у него мягкое лицо? И такие большие, круглые глаза. Он прямо как Цербер, когда она была щенком.

Если бы кто-нибудь подтолкнул кого-либо из них сзади, их губы могли бы соприкоснуться. Сладкий запах щекотал ноздри Хиро. Не замечая его страданий, девушка озарилась лучезарной улыбкой.

— По-моему, он выглядит прелестно! — объявила она.

— Я... э-э... спасибо, — выдавил Хиро, слишком смущенный, чтобы подобрать достойный ответ.

— Язык проглотил, мальчик? Нечистая совесть, без сомнения. Полагаю, ты понимаешь, куда забрел.

— Ох, Диос, не нужно быть таким угрожающим. Он же всего лишь ребенок. Смотри, ты пугаешь его!

— Ребенок или нет, миледи, ему нельзя доверять.

Уши Хиро насторожились при этих словах. Одно дело, что этот мужчина — Диос, как сказала девушка — называет его ребенком, но чтобы девушка, явно младше его, делала то же самое? Он начал подозревать серьезное недоразумение.

— Почему нет? Он такой милый!

— Дело не в том, мил он или нет...

Хиро поднял руку, прерывая Диоса.

— Эм... простите...

— Что такое? — Девушка обернулась, озарив его материнской улыбкой, хотя ее сострадание только обжигало, ведь оно предназначалось ребенку.

— Я знаю, что не выгляжу на свой возраст, — сказал он, — но мне шестнадцать. В этом году будет семнадцать.

— Не может быть! То есть... ты старше меня?

Девушка выглядела так предательски, что Хиро пришлось напомнить себе, что он не сделал ничего плохого. Рядом с ней челюсть Диоса отвисла от изумления.

Девушка набросилась на Хиро с недоверием.

— Шестнадцать? Ты уверен? Я думала, тебе десять!

— Совершенно уверен. И мне определенно не десять.

Нередко можно услышать, что японцы выглядят моложе своих лет.⁵ Кроме того, рост Хиро составлял всего пять футов, и пять дюймов⁶, что мало для второкурсника и едва выше алой девушки. Вдобавок к этому его юное лицо и черты — неудивительно, что его слова прозвучали неправдоподобно. Пока он лихорадочно искал способ убедить их в истине, Диос окинул его пронзительным взглядом.

— Может, он какое-нибудь дух? — вслух поинтересовался мужчина.

— О, верно! Это объяснило бы, что он делал в лесу! Но нет, погоди. Как дух мог заблудиться?

На мгновение девушка выглядела удовлетворенной объяснением Диоса, но затем она наклонила голову и приняла задумчивую позу. Ее лицо было удивительно выразительным. За этим было довольно забавно наблюдать, но Хиро недолго пришлось этим наслаждаться, прежде чем Диос двинул коня вперед, снова нагнетая напряжение.

— Мальчик должен отправиться с нами, — объявил Диос.

Девушка выглядела возмущенной.

— Что? Не может быть! Его родители, должно быть, ищут его в эту самую минуту. Мы должны отправить его домой.

— Ему шестнадцать лет, не так ли? Этого достаточно, чтобы нести ответственность за свои действия. Он вторгся на частные земли королевской семьи. Мы должны отвезти его в форт для допроса.

— Неужели мы не можем просто отпустить его? — запротестовала она. — Он же не может причинить нам вреда.

— Возможно, он шпион, подосланный вашими врагами.

— Ты действительно думаешь, что это вероятно?

— Я думаю, мы не можем рисковать. — Тон Диоса ясно давал понять, что дальнейших возражений он не потерпит.

— Хорошо, но он поедет в моей карете. Надеюсь, ты не будешь возражать против этого.

Девушка явно не собиралась больше уступать. Диос, должно быть, тоже это почувствовал, потому что нахмурился и вздохнул.

— Как пожелаете, миледи. Давайте вернемся в форт.

Он развернул коня и поехал обратно к своим людям.

Вместо него вперед подкатила богато украшенная карета. Она с грохотом остановилась перед Хиро.

— Давай, садись, — подбодрила девушка. — Не волнуйся, места достаточно.

Хиро заглянул внутрь, когда Цербер впрыгнул в дверцу. Интерьер кареты был достаточно просторным, чтобы шесть человек могли сидеть с комфортом. Он вошел, обошел белого волка, устроившегося на полу, и занял место на одном из сидений. Девушка взобралась последней и села напротив него.

— Прости, — сказала она. — Уверена, все это должно быть очень тревожно для тебя.

— Ничего страшного, — ответил Хиро. — Все это в любом случае просто сон. Не твоя вина.

Даже сейчас его разум отказывался признавать, что это реальность.

Девушка наклонила голову.

— Сон?

— То есть, это должно быть так, правда? Иначе ничего не имеет смысла.

— Что не имеет смысла?

— Я имею в виду, я шел в школу, как обычно, и вот, прежде чем я успел опомниться, уже лежал в том лесу. Внезапно оказаться где-то еще, среди незнакомых людей... такое бывает только во снах.

— Возможно. Но ты кажешься мне достаточно реальным. Ты же вот здесь.

Девушка резко поднялась со своего места и наклонилась. Хиро все еще гадал, что она делает, когда почувствовал тепло ее руки на своем лице. Он едва успел ощутить мягкость ее прикосновения, как...

— А-ай-ай-ай!

Она ухватила его за щеку пальцами и сильно ущипнула.

— Ну что? Болит? — Его вытянутый рот исказил слова. На полу глаза Цербера расширились от тревоги.

Девушка отпустила его щеку и с удовлетворением откинулась на сиденье.

— Видишь? Теперь мы знаем, что ты не спишь.

— Это не значит, что можно просто так ни с того ни с сего меня щипать!

— Прости. Я не хотела причинять тебе боль, но подумала, что это будет самый быстрый способ.

Хиро хотел возразить, но ее невинная улыбка не позволяла оставаться злым, поэтому он предпочел надуться. Что она будет делать, если это пробудит в нем что-нибудь? Пока он молча растирал щеку, в окно кареты постучали. С другой стороны стекла возник обвиняющий взгляд Диоса.

— Что-то не так? — спросил он.

— Ничего подобного, — беззаботно ответила девушка. — Хиро просто боялся, что ему снится сон, так что я ущипнула его за щеку, чтобы проверить.

— Отрицает реальность, говоришь? Возможно, мальчик и вправду шпион.

С этими словами Диос отъехал от окна.

Все еще потирая пылающую щеку, Хиро тяжело вздохнул. В голове он и так давно понимал, что это не сон, но сердце не желало отпускать последнюю надежду.

— И что мне теперь делать? — Глядя себе под ноги, он ухватился за голову руками. Как ни стыдно было признавать, что до его чувств дошло только после щипка, факты были таковы: он каким-то образом попал в другой мир. Как он сможет вернуться домой? Сможет ли он вообще вернуться домой? Сможет ли он выпутаться из текущей переделки? Вопросы возникали один за другим, но ответов не было.⁷

— С тобой все в порядке? — Девушка потянулась с противоположного сиденья, чтобы потрепать его по волосам. — Давай, не смотри так мрачно. Тебя не казнят.

— Не поэтому я... Погоди, что это было в конце?

— Кстати, я ведь так и не сказала тебе, кто я, да? — Она, казалось, не расслышала его вопрос. Его голос, должно быть, был слишком тихим. Девушка положила руку на грудь. — Я Селия Эстрелла Элизабет фон Гранц, шестая принцесса Империи Гранц. Мне только что исполнилось пятнадцать. О, но ты можешь звать меня Лиз, для краткости. Так делают почти все.

Она закончила представление достойной улыбкой.

Хиро молча задумался. Разрешено ли ему называть принцессу по прозвищу? Похоже, это могло и вправду привести к казни. Ему придется стараться обращаться к ней почтительнее. Он не собирался терять голову по неосторожности, прежде чем вообще сориентируется.

— Что не так? — спросила Лиз.

— Мне в самом деле можно так тебя называть? Мне не отрубят голову?

— Будет в порядке, если я разрешу. Диос постоянно грубит мне, и ему сходит с рук.

— Пожалуй, это верно, — размышлял Хиро. — Ладно, тогда будешь Лиз.

Она была открыта и дружелюбна к нему с самого момента встречи. Может, она и принцесса, но, кажется, с ней легко поладить.

— Вот это другое дело. Хотя должна предупредить, когда я сказала «почти все», я не имела в виду Диоса... или мужчин в целом.

— А-а-ах! — вскричал Хиро. — Я попался! Мне конец! Я мертвец!

Лиз разразилась приступом смеха, пока Хиро впадал в панику.

— Прости, прости, — сказала она, вытирая слезы с глаз. — Все будет в порядке, честно. Просто... пожалуй, не называй меня Лиз на людях. Уверена, Диос не будет возражать, но солдаты могут неправильно понять.

Быть поддразниваемым кем-то как минимум на год младше — не самое приятное чувство. Лиз явно находила это уморительным, но для Хиро это был буквально вопрос жизни и смерти. Однако оставался вопрос. Эта девушка на каждом шагу старалась быть доброй к нему, даже настаивая на использовании ее прозвища. Почему?

— Можно спросить тебя кое о чем? — рискнул он.

Лиз подняла глаза.

— Конечно.

— Почему ты так добра ко мне?

— Потому что, когда я нашла тебя, ты был жив.

— Что? — Хиро наклонил голову, не понимая, что она имеет в виду. — Прости, я, кажется, не понял.

— Хм-м... — Лиз задумчиво уставилась в пространство, подперев подбородок изящными пальцами. — Я имею в виду, Цербер тебя не атаковал, и духи, кажется, тоже тебя не тронули.

— А что было бы, если бы тронули? — спросил Хиро.

— Тогда ты был бы мертв, глупенький. — Лиз пожала плечами. — Тот лес позади — он называется Анфангский лес — не обычное место. Там обитает множество духов. Первый император тысячу лет назад заключил с ними договор, позволив им жить в лесу, пока они выступают его хранителями, и они соблюдают его по сей день. Только члены королевской семьи могут приходить и уходить по своему желанию. Любой другой, кто войдет, не выйдет оттуда живым.

Хиро побледнел.

— Все это время я и понятия не имел...

Неудивительно, что лес казался таким коварным для навигации. Если бы он не наткнулся случайно на Лиз, он мог бы и вправду там умереть. Мороз пробежал по коже при мысли, насколько хуже все могло обернуться.

— Вот почему я тебе помогла, — заключила она. — Теперь понятно?

Хиро кивнул.

— Я даже не осознавал, в какой опасности был. Тогда почему я все еще жив? Я же не из королевской семьи или чего-то подобного, я просто... я.

— Что ж, в этом и загадка. Поэтому Диос и заподозрил, что ты, возможно, какой-то дух.

— Это объясняет. Он и правда выглядел странно уверенным.

— Именно, — согласилась Лиз. — В любом случае, я сказала тебе, что могла, теперь твоя очередь. Что ты здесь делаешь? Ты ведь и вправду не дух?

Хиро испустил побежденный вздох.

— Хотел бы я знать. Тогда, возможно, я не оказался бы в таком положении.

Лиз наклонилась вперед.

— Так ты потерял память?

— Нет, ничего подобного. Я просто обычный старшеклассник. Я не настолько интересен.

— «Старшеклассник»? Что это?

Брови Хиро поползли вверх.

— Ну, знаешь, как студент? Ученик в школе?

— Ты имеешь в виду, как в... Императорской Академии?

Она, казалось, не понимала, о чем он. Возможно, не стоит удивляться. Этот мир не похож на место, где есть старшие школы. Возможно, они разделяют его язык, но это не обязательно означает, что терминология, присущая более современному миру Хиро, будет понятна.

— Погоди. Стой. Это не то. — Наконец Хиро понял, что что-то не так. — Я ведь сейчас не говорю по-японски, да?

— «Японский»? — Лиз наклонила голову. — Это язык? Никогда не слышала о таком.

— Ладно, э-э... можно задать странный вопрос тогда? На каком языке я говорю?

Она с любопытством посмотрела на него.

— На гранцском, конечно.

Хиро простонал.

— Какого черта происходит?

— Что не так?

— Ничего, я просто... не понимаю. Почему я вдруг знаю гранцский?

— Откуда мне знать? В любом случае, расскажи мне больше об этом «старшекласснике». — Лиз с любопытством наклонилась вперед, приблизив свое лицо на дюйм к носу Хиро. Она делала это во второй раз, и сейчас это было не менее неловко. Сердце Хиро готово было выпрыгнуть изо рта.

— Погоди! Отодвинься! Слишком близко! — закричал он в тревоге.

— Ладно. — Лиз надулась. — Не обязательно кричать.

Она отодвинулась, сникнув.

В груди Хиро кольнуло раскаяние. Он почти извинился, несмотря на себя, но это могло поощрить ее сделать это в третий раз, а это было бы плохо для его сердца. В итоге, не в силах извиниться, но все же чувствуя себя виноватым из-за того, что оттолкнул ее, он решил на мгновение отложить груду забот и ответить на ее вопрос.

— Я хотел сказать... пожалуй, ты права, в некотором роде. Та Императорская Академия, о которой ты говорила... Старшая школа, наверное, не сильно отличается.

— Правда? — Глаза Лиз засверкали от восторга. Она сложила руки перед глазами, как дева в молитве. — Так вы называете это в мире духов!

— Ну, я бы не знал, — неловко улыбнулся Хиро. — Я не дух, помнишь? Я человек, как и ты.

— Ты уверен? Я знаю, уже говорила, но ты выглядишь странно моложаво. И голос у тебя слишком высокий для взрослого.

— Мне всего шестнадцать. В моем мире я все еще ребенок. Почему ты думаешь, что я один из этих духов? Они что, так сильно на меня похожи?

— Вовсе нет, — сказала Лиз. — У духов нет тел и даже голосов, хотя первый император, должно быть, как-то с ними общался, полагаю.

— Тогда что заставляет тебя так уверенно думать, что я один из них?

Лиз снова наклонила голову, задумчиво поднеся палец к подбородку. У нее был талант делать каждое движение изящным.

— Я не совсем знаю. От тебя исходит такое ощущение, пожалуй? Да и это объяснило бы очень многое.

Она взглянула в окно кареты.

— В любом случае, мы скоро прибудем в форт⁸. Боюсь, сейчас все немного суматошно, но я позабочусь, чтобы тебе оказали должный прием. Тогда ты наконец сможешь расслабиться.

Хиро последовал за ее взглядом. За стеклом солнце опускалось за горизонт, окрашивая вечерний пейзаж теплыми оттенками тлеющих углей.

＊＊＊

В двух днях ходьбы к востоку от Кладиуса, имперской столицы Империи Гранц, лежал аванпост Форт Товен. В анналах истории записано, что первый император ценил этот форт выше любого другого в стране. Действительно, именно на этом месте он спас свое рушащееся государство от уничтожения и впервые ступил на путь завоеваний. Таково было историческое и стратегическое значение Форта Товен, что честь командования им предоставлялась только тем, кто имел связи с королевской семьей Гранц. Эта традиция продолжалась с нынешним командиром — шестой принцессой Селия Эстрелла Элизабет фон Гранц.

В тот вечер Лиз находилась в штабной комнате форта, обсуждая стратегию со своими помощниками. Она и двое мужчин стояли вокруг длинного стола с картой, склонившись над ней.

— Повозки полностью загружены, миледи, — сказал один из них, мужчина с большим шрамом на щеке — командир взвода Диос фон Михаил. — Мы можем выдвинуться к крепости Берг в любой момент. Осталось лишь решить, когда отправляться.

— Однако безопасный проход не гарантирован, — добавил командир батальона Трис фон Тармир. Трис был воином, пережившим свой расцвет, на пороге старости, но его мускулистое телосложение обманывало годы. Он в замешательстве почесал затылок. — Вся империя знает о вашем перемещении, ваше высочество. Любые негодяи, замышляющие против вашей особы, вполне могут счесть свои шансы.

— Сотня кавалерии и двести пехотинцев — слабая защита, — согласился Диос.

Лицо Лиз стало каменным под его взглядом.

— Это все, что у нас будет, — сказала она. — Большая часть гарнизона — из Первого Легиона. Я не могу их забрать. Кроме того, нам нужно лишь пережить первый переход. В крепости Берг мы будем в безопасности — и как только окажемся в пределах границы Гуринды, мы будем под защитой дяди. Не сомневаюсь, он встретит нас с распростертыми объятиями.

Крепость Берг находилась в Марке Гуринда, приграничной провинции на юго-западе империи. Регион находился под властью маркграфа Ругена Киорка фон Гуринда, дяди Лиз.

— Меня больше беспокоит, что задумала Лихтайн. — Лиз нахмурилась.

Герцогство Лихтайн, страна рабовладельцев, лежало к югу от Марки Гуринда, и недавно на границе были замечены пустынные волки. Любое их движение могло сорвать ее планы.

— Излишнее беспокойство, миледи. Нападение со стороны герцогства немыслимо, — заявил Диос, пытаясь развеять ее опасения. Не то чтобы его утверждение было беспочвенным; бесчисленные годы в тени империи значительно усмирили агрессию Лихтайна. Герцогство поддерживало дружественные отношения с Маркой Гуринда уже долгое время; с момента последнего конфликта на границе прошли десятилетия.

— Согласен, — сказал Трис. — Не пустынные волки хотят вас устранить, ваше высочество. Если мы найдем кого-то в засаде на дороге, скорее всего, это будет кто-то другой из имперских наследников.

Действительно, именно эти самые наследники и сговорились отправить Лиз в крепость Берг. Отправив ее в тихую глухую провинцию, они надеялись лишить ее любого шанса заработать славу, фактически обрекая на забвение.

— Мы не можем утверждать это наверняка, — сказал Диос. — У других членов королевской семьи будет мало выгоды от нападения на восьмую в очереди на трон. — Он избегал говорить это прямо из вежливости, но правда висела в воздухе: Лиз, по сути, была понижена в должности.

— Восьмая в очереди, ага, — сказал Трис, — и обладательница Духоклинка. Вот чего они боятся.

— Они дураки, если боятся куска металла, — с недовольством проворчал Диос, но взгляд Лиз остановил его.

— Отец отрубил бы тебе голову за это, — сказала она. — Если бы проклятие Короля Духов не достало тебя первым.

— Хм! Мы не можем вести войну, пугаясь духов, миледи, — фыркнул мужчина, но хотя он и пытался изобразить равнодушие, нельзя было скрыть вспышку ужаса в его глазах.

Трис громко рассмеялся.

— Лучше помолись пару раз сегодня, парень. Не хотелось бы тебя потерять.

Тысячу лет назад первый император получил дар силы от Короля Духов, и из него он создал пять легендарных оружий: Владык Духоклинков. Говорили, что в каждом Духоклинке обитает воля духа, и он являлся только тем, кого признавал своим хозяином. Если кто-то пытался призвать их силой, они обрушивали на него ужасное проклятие, но своим законным владельцам они даровали великую силу. По этой причине их называли regalo⁹ — или «даром» — Короля Духов.

Из пяти Духоклинков до наших дней сохранилось только четыре:

Лэватэйнн, Владыка Пламени, меч, в котором обитает дух огня.

Гэ Болг, Владыка Стужи, копье, в котором обитает дух льда.

Мьёльнир, Владыка Грома, топор, в котором обитает дух молнии.

Гандива, Владыка Ветра, лук, в котором обитает дух ветра.

Пятый Духоклинок был утерян во времени вместе с практически всеми записями о его существовании. Никто даже не мог с уверенностью сказать, какую форму он принимал. Известно было лишь, что из всех Духоклинков второй император чтил его выше всего.

Что касается первого императора, то говорили, что он больше всего любил Лэватэйнн. Действительно, многие долгие века после того, как он перешел из его рук, Владыка Пламени отказывался признавать кого-либо из его преемников своим владельцем. Только сейчас, через тысячу лет, он наконец выбрал нового хозяина: шестую принцессу, Селия Эстрелла Элизабет фон Гранц.

Благосклонность Лэватэйнн в одночасье изменила судьбу Лиз. Не желая выдавать обладательницу Духоклинка замуж за какую-нибудь иностранную державу, император повысил свою дочь до звания генерал-майора и назначил ее командовать Фортом Товен. Там она и оставалась до сих пор под юрисдикцией Первого Легиона. Однако, хотя ее новая роль сама по себе не была проклятием, она привлекла внимание некоторых других заинтересованных сторон: ее родственников, имперских наследников.

Как владелица Лэватэйнн, Лиз представляла угрозу, которую не мог игнорировать никто другой в очереди на трон. Ее популярность росла с каждым днем, даже простонародье шепталось, что она — перерождение первого императора. Медленно, но верно она завоевывала поддержку, пока первый принц Рейн Хардт Стовелл фон Гранц не решил, что она слишком опасна, чтобы оставаться рядом с имперской столицей. Используя свое положение командира Первого Легиона, он устроил ее перевод в пограничную провинцию Гуринда.

При любых других обстоятельствах другие наследники наперебой осудили бы злоупотребление властью первого принца, но на этот раз их опасения совпали. Вместо того чтобы выступить против него, они объединились, чтобы заставить замолчать знать, поддерживающую Лиз. Оставшись без покровителей, Лиз оказалась приписанной к изолированному аванпосту на вечные времена — и это если она вообще доберется до места живой. Неизвестно, попытаются ли сторонники принца Стовелла устроить на нее засаду на дороге, а если нет, то это может сделать любой из других претендентов. Ее задача теперь — преодолеть любые опасности, подстерегающие в пути, и благополучно прибыть в крепость Берг. Ценой неудачи станет смерть.

Откинув волосы, Диос указал на карту, разложенную на столе.

— До крепости Берг есть два возможных пути, миледи. Первый — южная дорога. Ее мы можем смело считать чреватой опасностями. Убийцы, солдаты, разбойники, бандиты — что бы ни ждало нас, мы найдем это там.

Он передвинул палец.

— Второй ведет на восток, через горы Граузам. Мы пересечем гору Химмель в Баум, затем проложим путь обратно через имперскую границу и в Марку Гуринда.

— Мы не сможем подняться на Химмель с кавалерией, — возразила Лиз.

— Если нас поймают на южной дороге, нас перебьют до последнего, — сказал Диос. — Химмель, по крайней мере, дает нам шанс. Хоть и призрачный, но нам понадобятся все призрачные шансы, какие мы сможем получить.

Трис поставил на карту две фигурки.

— Разделимся надвое. Всех наших людей через Химмель мы взять не сможем, это верно. Кроме того, нам нужно, чтобы любые любопытные глаза смотрели на юг. Диос, парень. Возьми кавалерию и пятьдесят пехотинцев и двигайся к Бергу по дороге. Как только заметишь хотя бы вражеский шлем, бросай повозки и скачи что есть сил к Гуринде. Вы согласны, ваше высочество?

Лиз выглядела далеко не убежденной, но, немного подумав, она кивнула.

С планами определились, Диос с облегчением вздохнул. Он повернулся к Трису.

— А где ты намерен быть во всем этом?

— Я сопровожу ее высочество через горы, — сказал Трис.

Диос усмехнулся.

— Постарайся не перенапрячься, старик.

Старый солдат фыркнул.

— Я бы такого молокососа, как ты, в любой божий день до Баума догнал.

— Ты уверен? Клянусь, твои руки в последнее время стали выглядеть тоньше, — вставила Лиз.

— Ваше высочество?! — Трис поперхнулся. — Не может быть!

Пока Лиз и Диос разражались смехом, на мгновение штабная комната перестала казаться такой мрачной.

＊＊＊

Хиро смотрел на звезды в окно своей комнаты в Форте Товен. Солнце давно зашло, но он все еще лежал на кровати, наблюдая за ночным небом. На столике рядом лежала свежеочищенная тарелка — все, что осталось от сытного ужина.

Лиз оказалась верна своему слову: он прибыл не на допрос, а как гость. Хозяева приказали ему не покидать свои покои и выставили часового у двери, но Хиро было все равно. Они могли подозревать сколько угодно; он вряд ли стал бы совать нос куда попало, когда в этом мире едва мог отличить верх от низа. Лучше провести время, придумывая выход из этой передряги... на что он и надеялся. На практике же, без хороших идей, он лишь сумел потратить вечер впустую.

Сон только начал манить, когда дверь его комнаты распахнулась, открыв Лиз.

— Прости, что беспокою, — сказала она, пока глаза Хиро расширялись от удивления. — Уверена, ты хочешь отдохнуть.

Она подошла и остановилась у его кровати.

— Произошла внезапная смена планов, — сказала она, виновато почесывая щеку.

— Что случилось? — спросил Хиро.

— Мы переезжаем на новую оперативную базу, — сказала она. — Сегодня ночью. Мы планируем выйти до рассвета.

Хиро нахмурился.

— И что это значит?

— Мне придется вернуть контроль над фортом Первому Легиону, — сказала Лиз, — а это значит, что ты больше не сможешь здесь оставаться.

— Я... понял.

Значит, его выгонят и оставят на произвол судьбы в чужой стране. Причем ночью. Хиро не мог представить себе более ужасной перспективы. Ему больше всего хотелось немного времени, чтобы подумать, что делать дальше, но взгляд на лицо Лиз подсказал ему, что она торопится. У него, вероятно, не так много времени, чтобы взвесить варианты. Мысль пришла ему спонтанно, и он решил ее озвучить. Возможно, это был его лучший шанс.

— Вы не против, если я поеду с вами? — спросил он.

— Э? — Лиз моргнула от удивления.

Хиро извиняюще улыбнулся.

— Это значит «нет»?

— Путь будет трудным, — сказала Лиз. — Ты можешь даже умереть, если не будешь осторожен. Ты с этим согласен?

— Я все равно долго не протяну, — сказал Хиро. — Если вы выставите меня посреди ночи.

— Мы же не отправим тебя с пустыми руками, — запротестовала Лиз. — Мы не монстры. Мы дадим тебе достаточно монет, чтобы добраться домой, и уверена, кухня могла бы поделиться едой...

— Все в порядке. — Хиро перебил ее. — Я и так в долгу за еду. Знаю, что, вероятно, буду только мешать, но... я хочу присоединиться к вам, если вы примете меня.

Лиз с любопытством посмотрела на него.

— Ты странный человек, знаешь?

Хиро усмехнулся.

— Знаешь, мне это часто говорят.

В основном от Фукутаро, добавил он про себя.

Лиз повела Хиро в центральный двор, где большие костры освещали окрестности танцующими языками пламени. Полная луна светила сверху сквозь разрыв в облаках, озаряя пейзаж строгим серебристым сиянием. Ряды солдат стояли по стойке «смирно» перед главными воротами форта. Их доспехи тускло поблескивали в лунном свете.

Диос стоял во главе колонны рядом с другим мужчиной лет сорока пяти. Последний подошел к Лиз, ведя лошадь под уздцы.

— Все готово, ваше высочество, — сказал мужчина. — Мы выходим по вашему приказу.

— Хорошая работа. Тогда отправляемся? — Лиз взяла поводья и с привычной грацией взлетела на спину своего скакуна. Ни с того ни с сего из форта раздался оглушительный приветственный клич. Хиро в тревоге обернулся и увидел, что гарнизон собрался во дворе, чтобы проводить их.

— Береги себя, леди Селия Эстрелла! — крикнул один. — Да здравствует леди Селия Эстрелла! — выкрикнул другой. И другие: — Слава Империи Гранц! — Благословения Короля Духов! — Хранят боги!

— До новой встречи! — Лиз сверкнула им улыбкой, помахав в ответ, что вызвало еще более громкий рев. Затем она развернула коня и крикнула: — Вперед!

Заиграл горн, сигнализируя об отправлении. Солдаты начали наступать в ногу. Хиро последовал за ними, стараясь держаться поближе к лошади Лиз. Когда они проходили через ворота, он услышал ее голос откуда-то над головой.

— Мы отделимся, как только скроемся из виду форта, — прошептала она. — Держись рядом, а то отстанешь.

— Понял, — ответил Хиро. — Я буду недалеко.

Какое-то время они шли молча. Никто не разговаривал. Немая тревога висела в ночном воздухе, нарушаемая лишь лязгом доспехов. Спустя некоторое время Хиро оглянулся и увидел, что форт скрылся в темноте.

— Теперь, Трис! И не вздумай нас завести! — крикнула Лиз, спрыгивая с лошади.

— Просто постарайся не отстать от этих старых костей, ваше высочество! — рявкнул в ответ Трис, бросаясь вперед.

Лиз схватила Хиро за руку.

— Пора бежать! — прошипела она, потащив его за собой.

За их спинами половина солдат отделилась от рядов, в то время как оставшиеся продолжали маршировать, как ни в чем не бывало. Цербер легко бежал рядом с ними, белой тенью в темноте. Хиро изо всех сил старался не спотыкаться, спотыкаясь за Лиз, тщетно желая обладать хотя бы долей ловкости волка.

Он бежал и бежал, наполовину ведомый, наполовину влекомый. Как раз когда его ноги готовы были подкоситься, темп Лиз наконец замедлился до шага.

— С тобой все в порядке? — спросила она, обернувшись и заглядывая ему в глаза. На ее лбу выступил пот, но он с удивлением отметил, что она даже не запыхалась.

Он слабо улыбнулся в ответ.

— Я... я просто... Все в порядке... — выдавил он, задыхаясь. Если он не сосредоточится, есть риск прикусить язык.

Лиз мягко улыбнулась.

— Ну, скажи, если будет трудно. Уверена, мы можем позволить себе короткий отдых.

— Только если он знает, что для него хорошо, ваше высочество, — вмешался голос Триса. — Если нянчиться с парнем, он вырастет неженкой. Надо вытолкнуть мужчину из гнезда, иначе он никогда не научится летать.

Хиро ответил бы, если бы мог, но его лишенные кислорода легкие вынудили его проглотить гордость, пока он сосредоточился на том, чтобы глотать воздух. Цербер весело бегал кругами по траве неподалеку. Хиро поклялся бы, что волк насмехается над ним.

— Он же всего лишь ребенок, Трис, — сказала Лиз. — Если я вытолкну его из гнезда, он умрет.

— Хм? — Трис выглядел смущенным. — Диос сказал, щенку шестнадцать. Этого вполне достаточно.

— Он все еще выглядит как ребенок. Мы не должны быть к нему жестоки, — настаивала Лиз.

— У него лицо мальчишки, согласен, но... шестнадцать, говоришь? Хотя... Га-ха-ха, да уж, загадка! — Трис весело рассмеялся.

Хиро проигнорировал его и посмотрел обратно на дорогу. За ними следовала тяжело дышащая масса солдат. Хотя многие тяжело дышали под доспехами, никто не отстал. «Все в хорошей форме», — подумал Хиро, хотя «он впечатляет больше всех». Он взглянул на Триса. Несмотря на свой возраст, старый солдат даже не вспотел.

— Все дошли? — спросила Лиз с беспокойством в голосе.

— Среди моих людей нет отстающих, ваше высочество, — усмехнулся Трис. — Я сам их вышколил¹⁰.

Он даже не обернулся проверить, заметил Хиро. Твердость в его голосе говорила о полной уверенности в своих войсках.

— Слава богу. — Лиз с облегчением вздохнула.

— Пока все идет по плану, ваше высочество. Мы хорошо держим курс, чтобы достичь гор к рассвету. Если немного повезет, первые, кто узнает о нашей маленькой хитрости, будут в крепости Берг при нашем прибытии.

— Как думаешь, с Диосом все будет в порядке? — спросила Лиз.

— В моем уме нет ни тени сомнения, — сказал Трис. — Он крепкий парень.

Пока Хиро слушал их разговор, небо начало светлеть, открывая на горизонте цепь высоких гор. Лиз все еще держала его за руку, как и всю дорогу от шоссе, но теперь он чувствовал себя не так застенчиво. Возможно, он привык к физическому контакту, а возможно, просто слишком устал, чтобы беспокоиться.

Когда они достигли горной тропы, Лиз по-своему привычно повернулась к нему. Хиро снова залился румянцем, когда она приблизила лицо к его, но ничего не сказал и позволил ей говорить.

— Как только мы пересечем эти горы, мы окажемся в Бауме, — сказала она. — Это мирная страна. Тебе понравится. Там есть красивый город, весь заполненный зеленью.

Ее голос стал извиняющимся.

— Жаль, что мы только проезжаем. Я бы с радостью показала тебе достопримечательности.

Она повернулась к Трису.

— Мой брат не сможет добраться до нас в Бауме, ведь так?

— Хотел бы я вас заверить, ваше высочество, — ответил старый солдат, — но нельзя быть уверенным. Вполне возможно, он с самого начала раскусил наши планы.

Его брови нахмурились.

— Кроме того, мы не предупредили Баум о нашем визите. Лучше держать курс прямо к границе Гуринды, иначе рискуем создать ненужные проблемы.

— Полагаю, ты прав, — нахмурилась Лиз, — хотя нас, с сотней с лишним человек, будет трудно не заметить.

— Баум не станет трогать имперские войска, если у них есть хоть капля ума, — ответил Трис. — Но друзей мы себе, конечно, не наживем.

— Мне неловко так вот давить своим весом, — сказала Лиз.

Взгляд Триса смягчился.

— Мы можем написать им извинения, когда окажемся в безопасности в Марке Гуринда.

— Полагаю, да. Если мы объясним, почему мы это делаем, уверена, они поймут, — сказала Лиз.

Она подняла глаза, глядя вперед. Хиро последовал за ее взглядом. Перед ними в горы уходила пологая тропа, окруженная пышной зеленью. Лиз говорила, что путь будет опасным, но мирный вид был ближе к пикниковому месту, чем к крутой горной тропе, которую он представлял. Какое-то маленькое млекопитающее проскочило по тропе, пока он смотрел.

Лиз хихикнула.

— Ты выглядишь довольным.

Хиро кивнул, невольно улыбаясь.

— После твоих слов я ожидал чего-то гораздо худшего. Хорошее место. Мог бы прилечь здесь вздремнуть.

— Я тоже, — сказала Лиз. — Химмель, на самом деле, довольно пологий¹¹ подъем по меркам гор Граузам. Но не дай этому обмануть тебя, думая, что он дружелюбный. Мы пока в безопасности здесь, внизу, но много монстров обитает ближе к вершине. Поэтому купцы сюда не ходят. Слишком опасно.

— Монстры?! — поперхнулся Хиро в тревоге.

— Монстры, — подтвердила Лиз. — И чем выше мы заберемся, тем свирепее они будут. Нам придется пройти через их территорию, чтобы попасть на другую сторону. Вот почему я сказала, что путь будет трудным.

Хиро слышал слово «монстр» только в играх. Из уст этой девушки оно звучало невероятно зловеще. Ее хладнокровие лишь усиливало впечатление.

— Не волнуйся, я буду тебя защищать, — заверила его Лиз. — Ты просто оставайся на задней линии, спокойно и легко.

Цербер поддержал лаем согласия. «Ты в безопасности со мной», — словно говорили бесстрашные глаза волка.

Несмотря на страхи Хиро, первая часть пути прошла без происшествий. Через некоторое время Лиз окликнула Триса, чтобы отдохнуть. Старый солдат погладил бородку и кивнул.

— Здравая идея, — согласился он. — Дальше будет только тяжелее. Не помешает восстановить силы, пока можем.

— Замечательно! — Лиз просияла. — Ладно, тогда. Вольно, всем!

Ее голос, должно быть, доносился далеко. По всей колонне солдаты начали класть мечи и щиты. Хиро лениво наблюдал за ними, устроившись в тени близлежащего валуна.

«Не так плохо, как я ожидал», — подумал он.

Они были еще только у подножия горы, так что, возможно, он забегал вперед, но его тело удивительно хорошо держалось в тяготах подъема. Он также удивил себя во время бега от Форта Товен — хотя он и оказался измотанным по сравнению с Лиз или Трисом, ему все же удалось не отставать от обученных солдат. Это само по себе было удивительно, учитывая, что он три года даже не занимался спортом.

«Может, поэтому мне почти нравится это», — подумал он. К своему удивлению, он обнаружил, что улыбается.

Ни с того ни с сего рука хлопнула его по плечу. Хиро поднял глаза и увидел солдата с седеющими волосами, смотрящего на него сверху вниз.

— Ты неплохо держишься, парень, — сказал мужчина. — Чертова хорошая выносливость для твоих лет, скажу я. Я бы поспорил, что ты сбежишь домой через час-другой.

— Он все еще может, старик, — подошел к ним молодой солдат, ухмыляясь. — Отсюда только в гору, и в прямом, и в переносном смысле.

Пожилой мужчина преувеличенно покачал головой.

— Отдай парню должное, он все еще с нами. Это немалое достижение, особенно в его возрасте.

Молодой уступил.

— В его возрасте, ага. Это я признаю.

Хиро начал понимать, что они сделали некоторые неверные предположения.

— Так, чтобы вы знали, — сказал он, — мне шестнадцать.

Пожилой солдат рассмеялся.

— Ага, парень, а я вчера родился.

— Нехорошо насмехаться над старшими, мальчик, — согласился молодой человек.

— Он не шутит, — прозвучал женский голос.

Двое солдат смотрели ошеломленно, когда Лиз вошла в их группу. Тот с седеющими волосами первым набрался смелости заговорить.

— Прошу прощения, ваше высочество, — сказал он, — но... это правда?

— Конечно, — с улыбкой ответила она. — Разве я стала бы лгать своим же людям?

Пожилой мужчина неловко почесал голову.

— Нет, нет, я не то чтобы... Просто, слушать — одно дело, а вот глядя на него...

Молодой солдат потер подбородок.

— Теперь, когда вы упомянули, пожалуй, он может сойти за шестнадцатилетнего... при определенном освещении...

Они пристальнее вгляделись в Хиро. Пока он ерзал под их взглядами, он заметил, что Лиз наблюдает за ним сбоку, с улыбкой на губах. «Это была разрядка обстановки», — понял он. Было естественно, что солдаты настороженно относятся к этому странному мальчику, присоединившемуся к их путешествию, но они едва ли могли выплеснуть раздражение в присутствии Лиз, оставляя их и Хиро на неловкой дистанции. Лиз, должно быть, вмешалась от его имени, чтобы попытаться сократить эту дистанцию.

— Ладно, перерыв окончен! На ноги, все! — Лиз крикнула так, чтобы слышала вся рота.

Хиро не ускользнуло от внимания, что она прервала их разговор как раз перед тем, как он мог стать неловким.

Неизвестно, когда будет следующий отдых, но он не сомневался, что он сблизит его с солдатами еще больше. Мысленно поблагодарив Лиз, он поднялся на ноги.

＊＊＊

Как и ожидалось, отношения между Хиро и солдатами постепенно потеплели по мере приближения к вершине. Солнце неуклонно поднималось выше, и горный склон становился светлее. Не успел он опомниться, как прошло пять часов, и, если вытянуть шею, вдали можно было различить горную вершину.

Примерно в то же время отряд столкнулся с первым монстром, преграждавшим им путь. Два налитых кровью глаза выпученно смотрели с уродливого, широкого лица существа, уродливо вращаясь, пока оно их оценивало. Из рта, похожего на рваную рану, торчал неровный ряд пожелтевших зубов. Его шея была толщиной с талию Хиро, и он обладал раздутым животом, округлым, как воздушный шар. В целом его телосложение было гуманоидным, но в деталях это была ужасная пародия на человека.

— Что это? — прошептал Хиро в ужасе.

Лиз приблизила рот к его уху.

— Это огул, — сказала она ему. — Говорят, они когда-то были людьми, прежде чем духи прокляли их, превратив в чудовищных существ. После того как соседи изгнали их из деревень, они поселились в горах, где и остаются по сей день, поджидая, чтобы напасть и пожрать проходящих путников¹².

Спокойное объяснение Лиз было кстати, но теплое щекотание ее дыхания в ухе отвлекало более чем немного.

— При всей их силе они не очень умны, — продолжала Лиз. — Этот не должен доставить нам много хлопот.

Не успела она закончить говорить, как Цербер прыгнул вперед с рычанием. Острые как бритва когти волка сверкнули на солнце, прочертив идеальную дугу по шее огула. С противным хлюпающим звуком голова монстра отлетела от тела. Фонтан крови брызнул из обрубка, окрашивая землю в ужасный красный цвет. Хиро отвел глаза от кровавого зрелища, только чтобы оказаться лицом к лицу с еще более душераздирающим видом: отрубленная голова огула мягко катилась вниз по склону.

Улыбка расцвела на губах Лиз, когда она наблюдала за завершением битвы.

— Видишь? — сказала она. — Никаких хлопот.

— Да, — сказал Хиро с большим энтузиазмом, чем чувствовал.

Дальше по тропе Трис хвалил Цербера.

— Потрясающе, как всегда, моя белошерстная леди! — кричал он. — Я никогда не видел более тонкой работы когтями!

Волк ответил радостным рычанием, яростно виляя хвостом.

Лиз оглянулась на Хиро через плечо.

— Это будет не последним и не самым страшным, — сказала она. Ее улыбка казалась почти угрожающей.

Хиро пожал плечами и вздохнул, когда она ушла.

«Что может быть хуже этого?» — удивился он.

Он снова тронулся в путь, только чтобы осознать, что подошвы ног гудят. «Наверное, вся эта ходьба должна была когда-нибудь дать о себе знать», — подумал он. Зеленая тропа, что была раньше, давно уступила место каменистой тропе, усыпанной крупными камнями. Боль расцветала под ногами с каждым шагом, но когда он пытался избегать больших камней, чтобы пощадить ноги, он обнаруживал, что усилия, требуемые для концентрации, истощали его силы.

Что-то из его дискомфорта, должно быть, отразилось на лице, потому что вскоре Лиз снова заглянула ему в глаза.

— С тобой все в порядке? — спросила она, явно обеспокоенная. — Если слишком тяжело идти, я могу тебя нести.

— Спасибо за предложение, — сказал он, — но я не могу заставить девушку тащить меня в гору. Моя гордость этого не переживет.

Хиро посмотрел на вершину горы. Она казалась близко, но он знал, что эта видимость обманчива. Тем не менее, меняющийся ландшафт служил конкретным доказательством их прогресса, и с тем, что Лиз настаивала на перерывах для его пользы, ворчать было невозможно. Больше всего ободряли солдаты, которые принялись подбадривать его, подходя с «Ты крепче, чем выглядишь!» или «Уже недолго!» всякий раз, когда они останавливались. С их товарищеской поддержкой, подталкивающей его вперед, удовольствия от пути легко перевешивали трудности, и Хиро начал чувствовать искреннюю радость от того, что присоединился к ним. Было чувство удовлетворения, которое находилось в этом трудоемком подъеме в гору, чего он никогда не испытывал в своей прежней жизни.

Лиз повернулась к нему с серьезным видом, прерывая его размышления.

— Мы углубляемся на территорию монстров, — сказала она. — Что бы ни случилось, не отходи от моей стороны.

— Это значит, мы встретим еще огулов?

— Почти наверняка, — ответила она. — Целые стаи, скорее всего.

Хиро простонал.

— Серьезно?

— Серьезно, — сказала она, повторив его фразу.

В этот момент впереди раздался грохот. Огромное количество валунов покатилось вниз по тропе на них.

— Укрыться за камнями! — крикнул Трис. Солдаты повиновались, бросившись к безопасности камней, выстилавших тропу. Хиро собрался последовать их примеру, но обнаружил, что его отдернули назад на открытое место Лиз, державшая его руку в железной хватке.

— Лиз?! — закричал он в замешательстве. — Что ты делаешь?! Нам нужно двигаться!

Она повернулась к нему с уверенностью в глазах.

— Не ты, — сказала она. — Тебе будет безопаснее здесь, со мной.

— Что-о?! — Хиро изо всех сил старался сохранить равновесие, пока земля дрожала под ногами. Один из валунов врезался в близлежащий камень и разлетелся на куски, осыпав их обоих каменными осколками. Остальные следовали близко позади, обрушиваясь на них, как падающие метеоры. Особенно крупный мчался прямо на Хиро. Он собирался расплющить его. Он был практически мертв. В ужасе он зажмурился.

Странно, но сокрушающей боли так и не пришло. Когда Хиро наконец осмелился открыть глаза, он увидел валун, лежащий в двух расплавленных частях, расколотых пополам.

— Какого черта? — выдохнул он. Его челюсть отвисла от неверия.

Другие валуны все еще летели. С глухим хрустом второй ударился о полурасплавленные остатки первого и отскочил высоко в воздух. Как раз когда его тень заслонила солнце, бушующее пламя поглотило его и разнесло на куски. Осколки камня разлетелись вокруг Хиро и Лиз, оставив их невредимыми.

— Хиро! Стой прямо там! — крикнула Лиз.

Прежде чем Хиро успел даже подумать ответить, она уже бежала, мчась к камнепаду.

Солдаты вышли из своих укрытий позади пары, словно им не было до этого дела. Цербер бежал среди них, зевая и глядя в небо. Как раз когда Хиро удивился, почему они кажутся такими беспечными, с горы дальше донесся великий грохот, словно удар по барабанным перепонкам.

Хиро повернулся на взрыв и увидел алые волосы, танцующие на ветру. Посреди тропы стояла Лиз, противостоя валунам. Она взмахивала рукой, и они один за другим непостижимым образом взрывались. Последующие осколки плавились в воздухе, производя запах гари, когда ударялись о землю. От мест их падения поднимались клубы белого дыма.

Как только все валуны были уничтожены, Лиз вернулась к Хиро триумфально. Она даже не вспотела.

— Должно быть, достаточно! — объявила она. — Ты не ранен?

— Я... Эм, то есть нет, но... — Хиро боролся за слова.

Внезапно один из солдат крикнул: «Огулы!» Весь отряд повернулся смотреть как один. Стая монстров смотрела на них сверху вниз с более высокого склона — один более крупный экземпляр в центре в окружении семи других. Они были такими же отвратительными, как он и помнил.

— Они привели огрину, — прошептала Лиз. Ее голос звучал напряженно. — Диос был бы в восторге.

— Огрину? — прошептал в ответ Хиро.

Лиз кивнула, хотя глаза ее были прикованы к монстрам.

— Видишь того в центре? Больше и уродливее остальных? Это мутантный вариант огулов, умнее и злее. Поэтому они собираются в группы для нападения.

— Так значит, тот камнепад... — Хиро замолк.

— Именно, — ответила Лиз. — Их работа, уверена. Наверное, решили, что мы легкая добыча.

— Так... это плохо? — неуверенно спросил Хиро.

— Это будет не первый огрин, которого мы убьем. Далеко не первый. Мы будем в порядке, если будем осторожны. — Лиз звучала уверенно. — Диос, на самом деле, убил так много, что люди называют его самим Огрином. Шутят, что он, должно быть, самый сильный из всех.

— Хм...

Пока они разговаривали, солдаты принялись готовиться к битве. Тяжелая пехота вонзила щиты в землю, образовав стену перед Хиро и Лиз. За передней линией лучники натянули тетивы и ждали сигнала. Удовлетворенная, что приготовления завершены, Лиз высоко подняла руку и опустила ее.

— Огонь! — крикнула она.

Бесчисленные луки зазвенели в унисон. В мгновение ока несчетное количество деревянных стрел усеяло массивные тела огулов. Четверо рухнули, убитые на месте. Увидев падение своих собратьев, еще двое пришли в ярость и бросились вниз по склону.

— Целься в ноги! — приказала Лиз.

Лучники повиновались, посылая стрелы в бедра и колени монстров. Они споткнулись, упали и покатились, остановившись только когда врезались в стену щитов. Ряд копий, просунутых между щитами, вскоре положил им конец.

Последний огул решил сбежать. Он развернулся и попытался удрать вверх по склону.

— Цербер! — крикнула Лиз.

С лаем волк перепрыгнул через стену щитов и помчался вверх по горе. Она догнала бегущего огула и оторвала ему голову, прежде чем развернуться, чтобы атаковать огрина.

— Тяжелая пехота, расчистить путь! Легкая пехота, за мной! — скомандовала Лиз.

Солдаты ответили могучим ревом. Стена щитов раздвинулась в стороны, открывая путь для атаки Лиз. Трис и легкая пехота последовали за ней.

— Не теряйте бдительности! — крикнула она. — Помните, огрины умнее огулов, и сильнее тоже!

Легкая пехота сосредоточила атаки на ногах огрина, прежде чем проворно отскочить назад, когда тот попытался ответить. Лучники поддерживали их с тыла, но даже с этой дополнительной огневой мощью им было трудно одолеть монстра. Бесчисленные стрелы торчали из его шкуры, но он все еще бушевал. Остерегаясь внушительной живучести существа, солдаты оказались вовлечены в деликатную перестрелку, постоянно атакуя и отступая.

Это был хрупкий баланс — который вскоре нарушила определенная алая девушка.

— Отойти! Я прикончу его! — крикнула Лиз.

Только тогда Хиро осознал, что она держит что-то в руке.

Один из солдат хлопнул его по плечу.

— Впервые видишь, парень? — спросил он.

— Что вижу? — спросил Хиро, не в силах оторваться.

— Ее Духоклинок, конечно. Владыку Пламени, Лэватэйнн.

Сердце Хиро мощно забилось один раз. Он прижал руку к груди.

— Я... Да, — неуверенно сказал он. — Думаю, да.

Лиз танцевала вокруг неуклюжих ударов огрина. Она сжимала в руке пламенно-красный меч, его клинок был соткан из багряного цвета, красивого и прозрачного, как голубиная кровь рубина, его рукоять была отделана золотом, которое ярко сияло на солнце. Лицо огрина исказилось ужасом, когда из его острия хлынул поток адского пламени.

Желая избежать ближнего боя, монстр поднимал близлежащие валуны и швырял их в приближающуюся Лиз. Большинство она с легкостью уворачивалась, а остальные испепеляла огнем Лэватэйнн. Медленно, но неумолимо она приближалась к огрину. Когда она вошла в радиус удара, по тропе пронесся порыв обжигающего ветра, заставив Хиро отвести глаза.

К тому времени, когда он снова взглянул, огрин визжал, пока багровое пламя охватывало его тучное тело. Он швырнулся на землю и катался, пытаясь потушить себя, но пламя лишь разгоралось выше. Когда оно наконец погасло, от монстра не осталось ничего, кроме пепла.

Лиз расплылась в широкой улыбке, увидев, что он мертв.

— Мы сделали это! — крикнула она, помахав Хиро в ответ.

Вид ее возвращающейся, держащей Лэватэйнн острием вниз у бока, заворожил его. В этом было достаточно красоты для любой картины.

Снова его сердце забилось. Он схватился за грудь, задыхаясь.

«Что со мной? Как будто... что-то...»

Что-то бушевало в его груди, заставляя сердце биться в лихорадочном ритме. Затем пара великолепных алых глаз возникла в упор, вытесняя все подобные мысли.

— С тобой все в порядке? — спросила Лиз.

— Ва-ах! — взвизгнул Хиро от неожиданности.

Он, должно быть, застал ее тоже врасплох, потому что она взвизгнула «Ик!» и ее глаза стали круглыми, как блюдца.

— Что не так? — накинулась она на него. — Ты не ранен?

Хиро замахал обеими руками перед лицом, чтобы отогнать ее.

— П-Прости! Я в порядке! Правда! Ты, э-э, ты была супер крутой, так что...

Комплимент, казалось, только поощрил ее. Она еще ближе сунула лицо, схватив его за плечи, чтобы предотвратить побег.

— Правда? Я была так хороша?!

— Ну, да, я имею в виду... ты была потрясающей. Честно, это было красиво.

Лиз смущенно почесала затылок.

— Ой, перестань! Я покраснею! Можешь сказать еще раз, но только один! — Она для верности несколько раз хлопнула его по спине.

— Эй, вы двое, пора двигаться, — окликнул их проходящий солдат.

— Ты. Мальчик. Неси мое снаряжение, — сказал другой.

— И мое.

— И мое.

— Спасибо, что вызвался добровольцем.

— Ага, щенок. Очень любезно.

В мгновение ока теплота солдат превратилась в холодное презрение. Хиро смотрел в ошеломленном молчании, как перед ним нагромождались мечи, копья, луки и щиты.

«Разве их жизнь не зависит от этого?» — подумал он. — «Я думал, Трис, по крайней мере, знает лучше...»

Мелкая месть заставляла его голову болеть. Он поднял глаза и увидел, что небо начинает окрашиваться в закатные тона. Лиз предсказывала, что они достигнут вершины к ночи, но, должно быть, они шли дольше, чем ожидалось.

— Это кажется хорошим местом для ночлега, — сказала Лиз.

Трис кивнул.

— Согласен. Отсюда дальше будет только больше монстров. Лучшего места мы не найдем.

— Если быстро соберем снаряжение, можем поставить палатки до захода солнца, — сказала Лиз.

Она повернулась к солдатам и начала отдавать приказы. Люди резко принялись за дело.

К тому времени, как они закончили разбивать лагерь, уже стемнело. За спиной Хиро меньшие палатки для солдат окружали большую палатку в центре, предназначенную для имперской принцессы. Костры стояли через промежутки вокруг лагеря, предназначенные для отпугивания диких зверей или обеспечения света, если таковые приблизятся. Отряды часовых, по четыре тяжеловооруженных в каждом, стояли на постах по сторонам света на случай появления монстров.

— Что ж, я продержался. Один день позади, — сказал Хиро сам себе со вздохом. Его дыхание вырывалось туманом в ночном воздухе. Над головой сияло ясное звездное небо. Он некоторое время молча наблюдал за ним. В конце концов, Лиз вышла из лагеря присоединиться к нему, согревая дыханием руки по мере приближения.

— Ты не собираешься спать? — спросила она. — Завтра у нас ранний подъем. Ты не голоден или что-то в этом роде?

Хиро покачал головой.

— Ничего подобного, — сказал он. — Я просто смотрю на звезды.

Были и другие причины, по которым он избегал ложиться спать, но о них лучше не упоминать.

— Это твое хобби? — спросила Лиз.

— Не особенно, — сказал Хиро. — Я просто никогда не видел звезды так близко. Подумал, стоит воспользоваться шансом.

— Правда...

Лиз подошла так близко, что их плечи почти соприкоснулись. Чтобы скрыть свой дискомфорт, Хиро снова поднял глаза на ночное небо. Полог звезд простирался от горизонта до горизонта, мерцая захватывающим дух сиянием. Они казались почти достаточно близко, чтобы протянуть руку и схватить. Хотя ночь была достаточно холодной, чтобы дыхание Хиро становилось белым, под их взглядом он, казалось, не чувствовал холода.

— Моя мать давным-давно рассказывала мне одну историю. — Голос Лиз, чистый, как колокольчик, приятно звучал в его ушах. — Когда люди умирают, они становятся духами, а когда становятся духами, их души превращаются в звезды. С небес они навечно наблюдают за миром рядом с Королем Духов. Поэтому, когда нам грустно, или страшно, или одиноко, нам нужно лишь поднять глаза на звезды, и мы поймем, что мы не одни.

— Хорошая история, — сказал Хиро.

— Это просто сказка на ночь для детей. Все в империи знают ее. — Лиз смущенно хихикнула.

Она взяла Хиро за руку, ее улыбка белела в темноте.

— Давай, вернемся в палатку. Ты здесь простудишься.

Хиро отдернул руку, прежде чем успел даже покраснеть.

— Не сейчас! — запротестовал он. — Я в порядке! Я просто останусь здесь!

— Что не так? — спросила Лиз.

— Что значит «что не так»? Я парень, а ты девушка! Мы не можем делить палатку!

Вот почему Хиро был снаружи с самого начала. Не успели они закончить устанавливать палатки, как Лиз издала леденящий душу указ, что он будет спать в ее палатке. Покопавшись в мозгах в поисках способа избежать этой участи, он решил убить время вне лагеря, пока она не уснет, но теперь этот план был разрушен.

— Нас будет не двое, — надулась Лиз. — Цербер будет там.

— Да, но... — Хиро взглянул внутрь через открытый полог палатки. Цербер лежал внутри, свернувшись клубком, уже крепко спал.

— Хватит дурачиться и залезай! — Лиз уперлась руками ему в спину и толкнула вперед. Он пытался сопротивляться, но этого было недостаточно.

Фонарь висел с потолка палатки, со свечой внутри. Палатка была достаточно маленькой, чтобы этого света хватало, но он наполнял интерьер соблазнительным сиянием, от которого сердце Хиро забилось чаще. На земле лежали толстые одеяла, чтобы защитить их от каменистой почвы. Цербер занял позицию в центре палатки, но что-то вроде стеганого одеяла было постелено слева от волка.

— Если бы только здесь было где помыться, — с сожалением сказала Лиз. — Прости, если я воняю.

Хиро побледнел.

— Я же сказал, мы не можем делить постель. Это исключено.

— Правда? Я настолько плоха? — Изящный нос Лиз дернулся, когда она понюхала себя. «Скорее уж я потный», — подумал Хиро, но пока он раздумывал, стоит ли говорить это вслух, Лиз сдалась и озарила его беззаботной улыбкой.

— Так трудно судить о себе, правда? — сказала она. — Думаю, значит, не стоит беспокоиться. Давай, ложись!

— Слушай, это не... — запинаясь, говорил Хиро. — Я правда не могу...

— Хватит с тебя отсрочек, мистер! Завтра у нас ранний подъем!

— Бу-ух?! — Сильный удар обрушился на спину Хиро, выбив воздух из легких. Мир на мгновение почернел. Когда он пришел в себя, то обнаружил себя лежащим ничком. Голова Лиз лежала так близко, что он мог видеть ее даже краем глаза — хотя ему вряд ли нужно было смотреть, когда он чувствовал тепло ее тела всем боком.

— Цербер не позволяет мне обнимать ее перед сном, — пробормотала она виновато.

(Прим. Я только сейчас понял что это "она". Вначале подумал что это говорит Хиро.)

«Это не значит, что ты можешь использовать меня как замену», — кисло подумал он.

Лиз зевнула.

— Сегодня я прекрасно высплюсь. Я просто знаю.

С сердцем, колотившим как сумасшедшее, Хиро чувствовал, что это будет чудом, если он вообще уснет. Дыхание Лиз стало глубоким и ровным. Она уже погрузилась в сон.

— Быстро, — пробормотал Хиро.

Он надеялся, что может, появится стадо овец, но перед ним предстали только демоны. Их и самих по себе было достаточно плохо, но еще более мрачные мысли одолевали его, если он осмеливался посмотреть в сторону.

Сражаясь со своими собственными монстрами, Хиро погрузился во тьму.

＊＊＊

Далеко от того места, где Хиро и Лиз спали под звездами, в ста селях (трехстах километрах) к юго-востоку от имперской столицы Кладиус, лежала деревня по имени Зеген. Достаточно близко ко второму имперскому городу, чтобы быть защищенной от монстров и бандитов, она обычно была тихим местом. Однако в эту ночь в воздухе висело густое напряжение.

Палатки различных размеров окружали деревню. Тяжело бронированные солдаты наблюдали за периметром и патрулировали улицы. Горожане жались в своих домах, боясь спровоцировать оккупантов. Военное присутствие распространялось даже на усадьбу мэра, где несколько десятков часовых стояли на страже. Перед входом лениво развевался флаг, украшенный мечом и щитом на фиолетовом поле.

Передняя дверь усадьбы открывалась в ухоженный коридор, который слева превращался в гостиную. Внутри сидели изящная девушка и видный молодой человек.

— Не понимаю, как эта диверсия нам выгодна, миледи, — сказал молодой человек. Его звали виконт Лоренс Альфред фон Шпиц, и он почитал молодую девушку, к которой обращался — своего командира — как богиню.

Девушка ответила ему только молчанием. С серебряными волосами и свинцово-серыми глазами она могла бы казаться холодной как лед, но ее оленьи глаза и длинная челка — аккуратно подстриженная на уровне бровей — придавали ей трогательный вид маленького животного. «Хрупкая» — пожалуй, лучше всего описывала ее, с ее маленьким ростом и слабыми конечностями. Было чем-то удивительным, что она все еще выглядела так по-детски в семнадцать лет — хотя ее богоданная внешность могла бы соперничать с любой принцессой Гранц, тайно гордился фон Шпиц.

Ее звали Трея Вердан Аура фон Бунадала, и ее послужной список был столь же выдающимся, как и ее внешность. Окончив Императорскую Академию лучшей в своем выпуске, она стала самой молодой в истории помощницей командира Третьего Легиона. Там она и служила до сих пор, хотя теперь в качестве главного стратега. Ее назначение на эту должность датировалось двумя годами назад, когда третий принц Бруталь женился на Фэрзен...

Хотя западная нация годами соперничала с империей, враждебность всегда ограничивалась небольшими пограничными стычками, пока третий принц не взял на себя ответственность за полномасштабное вторжение в надежде стяжать славу. Вместо этого он снискал позор. Наткнувшись на ожесточенное сопротивление, он понес тяжелые потери и в конце концов потерял доверие императора. Столкнувшись с политическим крахом, он собрал своих советников и предъявил им ультиматум. «Если кто-то из вас верит, что может принести мне победу, выступите вперед. Скажете глупость — отрублю голову».

Никто из его советников не осмелился ответить. Принц все больше злился из-за их молчания, но как раз когда его ярость была готова достичь пика, кто-то вышел вперед.

— Я могу выиграть эту войну, ваше высочество, — сказала она.

Говорящей была самая младшая из советников принца Бруталя, молодая девушка, которую он взял в основном как диковинку. Впечатленный ее смелостью, он назначил ее своим главным стратегом. Что касается советников, которые не выступили вперед, то в своем разочаровании он пощадил детей влиятельных дворян, а остальных казнил.

Не успела девушка вступить в свою новую роль, как продемонстрировала исключительно блестящий тактический ум. Территория за территорией падала перед империей, поскольку ее тонкие и гениальные уловки с успехом применялись с опустошительным эффектом. Тем временем их враг, теряя людей за людьми из-за череды поражений, резко пришел в упадок. Как только стало ясно, что продолжение конфликта приведет только к национальному коллапсу, Фэрзен призвал к прекращению огня и начал добиваться мира.

На девушку, выигравшую его войну, третий принц Бруталь даровал эпитет Афины, Девы Войны — имя, выбранное для отсылки к титулу второго императора Марса, Бога Войны. Та же самая Дева Войны теперь сидела в определенной гостиной в Зегене, полностью погруженная в книгу.

Вопрос фон Шпица все еще висел в воздухе, но, кроме сухого шуршания перелистываемых страниц, она не издавала звука. Возможно, она его игнорировала. Возможно, даже не слышала. Не смущаясь, он попытался снова.

— Леди Аура, — сказал он, — хотя мне не хотелось бы прерывать ваше чтение, у нас есть неотложные дела для обсуждения.

У Ауры была привычка проводить каждую свободную минуту с носом в книге. Одной книге в частности: хронике жизни и времен второго императора. Она, вероятно, обладала более полным знанием Бога Войны, чем кто-либо другой в империи.

— Леди Аура, — сказал фон Шпиц, — прошу, выслушайте меня.

Наконец, он, кажется, дошел до нее. Аура закрыла книгу и повернула свои большие круглые глаза к нему. Охваченный нежностью, он опустился на колени и простерся на полу.

[[image:/storage/reader-images/e5553aa7c7edc09b2c0f1c9b385c3c6ac7960c41.jpg]]

— Само собой разумеется, — сказала она, — что я питаю величайшее уважение к его величеству, Первому Императору.

Фон Шпиц вздохнул. «Опять она за свое», — внутренне простонал он. Каждый раз, когда она выныривала из своих древних мифов, она всегда говорила одно и то же.

— Подвиги императора Артея в завоеваниях неоспоримы, — продолжала Аура, — но мы должны спросить, кто заложил первый камень. Это второй император, император Шварц, спас свое рушащееся королевство; император Шварц одержал свою первую победу; император Шварц подчинил своих ближайших соседей. Если бы не он, Империи Гранц, какой мы ее знаем, не существовало бы.

— Как вы изволите, миледи, — плоским тоном ответил фон Шпиц.

Хотя лицо Ауры оставалось таким же угрюмым, ее речь становилась все более страстной.

— Императору Шварцу было за семьдесят, когда его старший брат скончался. Он взошел на трон на закате жизни и умер в течение года. Представьте, чего бы он мог достичь, будь он первым императором, а не вторым. Он мог бы завоевать мир.

Лицо фон Шпица омрачилось, слушая ее столь пылкую речь. События, которые она описывала, произошли тысячу лет назад, двое мужчин, о которых она говорила, давно возведены в ранг божеств в гранцском пантеоне Двенадцати Божеств. Хотя сама Империя Гранц была железным доказательством их существования, история имела свойство преувеличивать частности. Многие из предполагаемых подвигов императора Шварца — например, убийство десяти тысяч человек в одиночку во время его последней битвы или разрушение целого города одним взмахом меча — явно относились к области вымысла. Духоклинки могли быть мощными, но их владельцы все еще были только людьми. В действительности фон Шпиц сомневался, что Шварц мог убить более тысячи человек, прежде чем рухнет от истощения, хотя и это само по себе было бы впечатляюще.

В любом случае, все это было неважно. Ему нужно было, чтобы Аура сосредоточилась на текущей задаче.

— Как долго мы будем оставаться в этой деревне? — спросил он.

— Я еще не закончила. — Аура прозвучала раздраженно.

— От принца Бруталя пришло письмо.

Аура скривилась, услышав имя принца, как фон Шпиц и знал, но нехотя позволила ему свое полное внимание.

— Что там? — спросила она.

— Не знаю, — ответил фон Шпиц. — Я не читал.

— Почему нет?

Фон Шпиц глубоко вдохнул.

— Миледи, я никогда не позволил бы себе вскрыть королевскую печать.

— Я только что закончила читать легенду об императоре Шварце. Хочу немного насладиться ею. Ты читай. Я буду слушать.

— Конечно, миледи. — Фон Шпиц достал вычурный конверт, из которого вытащил один лист бумаги. Там было написано следующее:

«Моей возлюбленнейшей Деве Войны,

Прошло десять дней с тех пор, как ты выехала, и я с великим удивлением отмечаю, что до сих пор не получил известий о твоем успехе. Если королевская кровь твоей цели случайно удержала твою руку, умоляю тебя, отбрось свои сомнения. Мое желание — чтобы ты преподнесла этой пагубной выскочке заслуженную ею смерть.

Хотя я никогда не стал бы намекать, что ты не справляешься с этой задачей, если ты почувствуешь, что твоих ресурсов недостаточно, я направлю столько людей, сколько потребуется. Тебе стоит только попросить.

Да хранят тебя Двенадцать Божеств.

Подписано,

Третий принц Бруталь Империи Гранц».

Фон Шпиц закончил чтение.

— Это все, миледи.

Аура нахмурилась.

— Идиотизм.

Фон Шпиц неловко улыбнулся.

— Его высочество боится за свое положение, миледи. Третий в очереди он может и быть, но если что-то случится с первым принцем, Духоклинок шестой принцессы может очень хорошо посадить ее на трон.

— Двадцать восьмой и тридцать шестой императоры даже меч держать не могли. Императоров выбирают по их пригодности править, а не по оружию в их руках.

— Если бы его высочество понимал это, миледи, — сказал фон Шпиц.

— Тогда, может быть, он не рисковал бы гневить императора этим нелепым планом. Он танцует на краю пропасти и даже не видит этого.

— Его высочество не славится своей дальновидностью, — согласился фон Шпиц.

— Сожги это, — сказала Аура. — Не хочу на это смотреть.

— Сию минуту, миледи. — Фон Шпиц швырнул письмо в камин поблизости, затем достал красный листок бумаги и тоже бросил его в огонь. В камине вспыхнуло небольшое пламя. К тому времени, когда оно утихло, остался только пепел. Фон Шпиц взглянул на Ауру и увидел, что она хмурится.

— Это была трата печати духа, — сказала она.

— Я не мог позволить остаться ни малейшему клочку, — ответил фон Шпиц. — Если кто-то узнает, что вы сожгли королевское письмо, неизвестно, что может случиться. Я не буду рисковать, подвергая опасности вашу особу.

Брови Ауры нахмурились.

— Ладно. Я напишу Фридену за новыми. За счет принца Бруталя, конечно. Хватит двадцати?

— Вам не нужно беспокоиться, миледи, — сказал фон Шпиц. — Одна печать духа — не великая потеря.

Его утверждение было не совсем точным. Одна печать духа стоила три золотых гранца. Обычный простолюдин в Империи Гранц мог рассчитывать заработать три серебряных дразея за день труда, так что, при десяти серебряных грацеях к гранцу и десяти серебряных дразеях к грацею, три гранца представляли сумму, которую большинство граждан никогда не могли себе позволить. Тем не менее, в Фриден — святилище Короля Духов — нескончаемым потоком шли посетители, и богатые, и бедные, в поисках печатей духов для лечения той или иной болезни.

При всем том вероятность того, что простолюдин вообще мог когда-либо купить печать духа, была низка. Фриден производил только от восьмидесяти до ста штук в день, подавляющее большинство которых скупалось королевской семьей или великими домами. Те немногие, что попадали на публичный рынок, часто взвинчивались в цене вдвое против первоначальной.

— Кроме того, — продолжил фон Шпиц, — у нас достаточно печатей в запасе, чтобы хватило на эту миссию.

Из-за их редкости и стоимости печати духов чаще всего берегли для использования в битве против владельцев духовного оружия. Никто в стране не тратил их на сжигание писем. Даже член королевской семьи рисковал финансовым крахом при такой расточительности, и дом Шпиц, хотя и не был бедным, отнюдь не был богатым. Однако для Лоренса Альфреда фон Шпица одна печать духа была малой ценой, чтобы сохранить свою возлюбленную госпожу в безопасности. «Для тебя я с радостью приведу свой дом к разорению», — подумал он.

Аура издала раздраженный вздох, но затем ее лицо стало серьезным.

— Это не увеселительная поездка, — сказала она. — Мы здесь, потому что эта деревня находится всего в броске камня от Марки Гуринда.

Действительно, граница Гуринда лежала всего в нескольких десятках сель к югу от Зегена.

— Вы намерены атаковать, миледи? — спросил фон Шпиц.

— Нет. Слишком опрометчиво. Кроме того, у нас нет никаких оснований для этого. С нас обоих сняли бы головы.

Фон Шпиц нахмурился.

— Тогда зачем мы здесь?

— Чтобы поговорить с шестой принцессой.

— Не могу представить, что ее высочество просто согласится с нашими требованиями.

— Тогда мы развернемся и поедем домой, — сказала Аура.

Фон Шпиц знал, что она говорит серьезно. Если шестая принцесса отвергнет ее, она вернется к принцу Бруталю... где ей придется ответить за свою неудачу.

— Его высочество желает смерти шестой принцессы, миледи, — напомнил он ей.

— А как ты думаешь, что случится, если он получит свое желание? — спросила Аура.

Фон Шпиц подумал мгновение.

— Его императорское величество придет в ярость, — сказал он. — Принц Бруталь может даже лишиться головы.

— Владельцы Лэватэйнн встречаются нечасто, — согласилась Аура. — Император сурово накажет своего сына за его опрометчивость.

— Независимо от этого, если мы ослушаемся прямого приказа принца, наши жизни будут конфискованы.

— Вот почему нам нужно выиграть время, пока император не вернется. Тогда принцу Бруталю придется отказаться от этой чепухи.

Императорский трон в Кладиусе в настоящее время пустовал. После разрыва перемирия с Фэрзеном император взял первого принца и возглавил второе вторжение через западную границу. Возможность принца Бруталя избавиться от своей младшей сестры продлится только пока его отец отсутствует. Как только император вернется, Бруталю придется признать поражение, но его гнев из-за неудачи, несомненно, обрушится на голову Ауры. «Я должен избежать этого любой ценой», — подумал фон Шпиц про себя, даже притворяясь согласным со своей госпожой.

— Понимаю, — сказал он. — Как тогда нам действовать?

— Сначала напиши письмо маркграфу фон Гуринда, — сказала Аура. — Не беспокойся о деталях. Они не так уж важны.

С этими словами она опустила глаза и вернулась в мир своей книги.

Фон Шпиц вышел из гостиной, прислонился спиной к двери и тяжело вздохнул.

— Значит, это ложится на меня, — пробормотал он. Аура могла быть яростно упрямой, когда настроение находило на нее. Раз она стала такой, она не изменит своего мнения, что бы ни случилось. Он склонил голову перед закрытой дверью и вышел из усадьбы.

——————————————————————————

1 - Сплошной, сомкнутый верхний ярус леса, образованный кронами деревьев. Это не отдельный предмет, а плотный естественный навес.

2 - Сначала думал что это ошибка и там вместо "понял" слово "увидел", как я понял это скорее всего литературный приём, и белая шерсть для волков не в зимних условиях, необычна. (Хз, надеюсь вв уловили мою мысль.)

3 - Не совсем понял суть предложения, но перевод такой.

4 - Толи он обращается к ней на ВЫ (Миледи), толи на ТЫ. Иногда он юзает формат Ты, иногда Вы.

5 - «...японцы выглядят моложе своих лет» — здесь речь идёт о распространённом стереотипе или общем наблюдении, а не о строгом научном факте.

6 - Рост 5 футов 5 дюймов равен 165,1 сантиметра. По данным на 2022 год, средний рост японцев в возрасте от 12 до 16 лет — 162,4 см.

7 - А в такие моменты я думаю: а что, если бы я оказался в такой ситуации? В аниме всё подаётся как красочное приключение — взять хоть «Реинкарнацию безработного». Благодаря рисовке это выглядит невероятно захватывающе. Но если сосредоточиться на самой истории, на том, сколько боли он перенёс... Вообще становится по-настоящему жутко. (Хоть это и невозможно, но мысль вы уловили.)

8 - Форт (от лат. fortis — «сильный») — небольшое военное укрепление, крепость, предназначенная для обороны и размещения гарнизона. Часто отдельно стоящее, ключевой оборонительный пункт в стратегически важном месте (на границе, холме, перекрёстке дорог).

9 - Лол, пытался понять как перевести, спросил у друга, он назвал меня дебилом, и открыл мне глаза на то, что это испанское слово. И чтоб я его не переводил. Кст, переводится как "дар".

10 - Вы́школил — глагол совершенного вида от просторечной или профессионально-жаргонной формы «вышколить». (Подразумевает не просто обучение, а привитие железного порядка, выучки, автоматизма (как в армии или у подготовленной команды).)

11 - Пологий — прилагательное, описывающее незначительный, плавный, постепенный уклон (подъём или спуск).

12 - Напоминает мне Вендиго, ток принцип другой. Они сами теряют человечность, когда пожирают других людей. В основном это происходит при зимней голодовки.

Глава 2: Предзнаменование.

Нет времени столь долгого, как часы бодрствования, и столь короткого, как сон.

Лежа на земле, закутанный в одеяла так, что виднелась лишь голова, спал мальчик — Хиро Огуро.

— Смотри, как крепко он спит, Цербер.

— Ррр-ав!

— Почти жалко его будить.

— Ррр-ав!

Голоса просочились в спящее сознание Хиро, поднимая его из тьмы, несмотря на тяжелые веки. Не желая покидать теплую благодать своей колыбели, он натянул одеяла на голову. На мгновение все было хорошо, пока...

— Гва-а-ах!

Мощный удар обрушился на живот Хиро. Шок отозвался во всем теле. Его глаза практически вылезли из орбит.

— Хмм, — произнес женский голос. — Не совсем та реакция, которую я ожидала.

Живот горел огнем, но он даже не мог пошевелиться, чтобы облегчить боль. Все, что он мог, — это отчаянно хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Звенящий смех раздался сверху.

— А-ха-ха! О, Хиро, твое лицо! Я не могу... Слишком рано для такого!

Хиро поднял глаза со слезами на них и увидел Лиз, держащуюся за живот от смеха.

— Слишком рано для этого! — закричал он. — Что ты себе думаешь?!

Лиз сидела верхом на нем, именно на том месте, которое так сильно болело. Не было сомнений, что она — виновница. Действительно, когда он спросил, зачем она прибегла к насилию, она призналась.

— Мне нужно было как-то разбудить тебя, — сказала она виновато.

— И ты не могла выбрать более нежный способ? — Хиро замер на полуслове.

За плечом Лиз, обрамленный входом в палатку, стоял «огрин».

— Тебе лучше иметь хорошее объяснение этому, щенок, — сказал он, шагнув вперед и открыв себя как Трис.

Хиро внезапно ощутил всю медвежью мощь мускулистого старого солдата.

— Это не то, чем кажется! — запротестовал он.

Правда, ситуация выглядела компрометирующе со стороны, но было совершенно невинное объяснение... если Трис был готов слушать.

Лиз смотрела на него безучастно.

— Что не то, чем кажется?

— Умоляю, перестань говорить, прежде чем сделаешь хуже! — прошипел Хиро.

Его жизнь, возможно, действительно зависела от этого.

Трис наступал с громоподобными шагами.

— Волк в овечьей шкуре все это время, а? — сказал он. — Отойдите, ваше высочество. Я избавлю нас от этого негодяя.

Его меч тускло сверкнул, когда он вытащил его из ножен.

Лиз наклонила голову, совершенно слепая к напряжению в комнате.

— Не уверена, во что вы двое играете, но мы готовы выходить? — спросила она.

Трис заколебался.

— Готовы, ваше высочество.

— Тогда позавтракаем и пойдем. Нас ждет долгий день.

Вес поднялся с живота Хиро.

— У нас будет хлеб и суп. Тебя это устраивает, Хиро?

Хиро моргнул.

— Я, эм... Да, думаю, да.

— Прекрасно! Позавтракаем, затем в Баум! — Лиз просияла. — Не стой там просто так, Трис, ты делаешь палатку неопрятной. Иди и поешь чего-нибудь!

— Но, ваше высочество, я... — Плечи Триса поникли. — Считай, что тебе повезло, щенок.

Он вышел из палатки, с обвисшими крыльями.

Хиро с облегчением вздохнул. Лиз принесла ему завтрак, и он с аппетитом принялся за еду. Между кусками слегка твердого хлеба он попробовал ложку супа. Он был хорошо приправлен, с кусками курицы в бульоне. Цербер сидела перед ним, с надеждой глядя на его еду. В стороне Лиз снимала одежду.

— Погоди, что-о—?! — Хиро в тревоге выплюнул завтрак.

Цербер получила неожиданную порцию супа в морду, но извиняться пришлось бы потом.

— Что ты делаешь?! — захлебнулся Хиро между кашлем.

— Переодеваюсь, конечно, — ответила Лиз. — На что это похоже?

— Нет, я имею в виду, зачем ты переодеваешься?!

— Если я не могу принять ванну, я бы хоть надеть новое белье.

— Полагаю, но, я имею в виду... я же тут! — запротестовал Хиро.

— Что в этом плохого? — Лиз выглядела совершенно сбитой с толку.

Судя по этому и ее поведению прошлой ночью, было ясно, что она никогда не училась быть настороже с мужчинами. Ну, или она не чувствовала стыда, обнажаясь. В любом случае, Хиро хотел поговорить с тем, кто ее воспитывал.

— Слушай, — начал он, — я парень...

— Прости, но это может подождать? Я недолго.

Снова Лиз взялась за свою рубашку.

Хиро впал в панику.

— Нет, стой! Погоди! Просто... пожалуйста, умоляю тебя!

— Что на тебя вдруг нашло? — Лиз начинала выглядеть раздраженной.

— Я отвернусь, ладно? — сказал он. — Скажешь мне, когда закончишь.

— Ладно, но почему?

— Это неважно. Не думай слишком много об этом. Ладно, я сейчас повернусь. Жди, пока я не отвернусь, хорошо?

— Все еще не понимаю, но ладно.

Хиро повернулся спиной. Шуршание белья наполнило палатку. Он ждал в тишине, пока время тянулось. Каждая мучительная секунда казалась вечностью.

— Так, я готова, — объявила Лиз.

Хиро выпустил воздух, который даже не осознавал, что задерживал. Пот выступил на лбу, когда его охватило изнеможение. Он чувствовал себя так, будто только что пробежал марафон. Перед ним Лиз начала приниматься за завтрак, совершенно не замечая его страданий.

— Пожалуй, мне тоже лучше закончить, — сказал Хиро себе. Он посмотрел вниз на свою миску, но она была пуста. «Где, черт возьми, мой суп?»

— Думаю, Цербер получила твой, — сказала Лиз.

Хиро огляделся в поисках виновника как раз вовремя, чтобы заметить радостно виляющий хвост, исчезающий через полог палатки.

— Похоже, что так, — вздохнул он побежденно. — Это был один счастливый хвост.

Он поднял глаза и обнаружил серебряную ложку, парящую перед его лицом.

— Скажи «а-а-а», — сказала Лиз.

Он и вправду, должно быть, выглядел жалко.

— Да ладно, я не ребенок, — запротестовал он... но его живот выбрал именно этот момент, чтобы предать его.

＊＊＊

После совершенно недостойного завтрака Хиро вышел из палатки в утреннее солнце. Он широко раскинул руки и позволил свежему горному воздуху наполнить легкие. Оглядевшись, он обнаружил, что солдаты уже аккуратно упаковали свои палатки. Осталась только его собственная, которую Лиз уже начала снимать. Увидев ее за работой, несколько солдат бросились помогать. Трис был среди них. Хиро тоже подключился. Вскоре палатка была упакована, и они были готовы отправиться в Баум. Они спустятся с горы Химмель и отправятся на юг, следуя по подножию горного хребта. Лиз утверждала, что пешком до Марки Гуринда им понадобится шестнадцать дней. Хиро был готов к долгому путешествию, но не ожидал, что оно будет настолько долгим. Тем не менее, он не сожалел. Суставы могли болеть, но это всего лишь боль. Он мог легко стиснуть зубы и терпеть.

Отряд был примерно на полпути вниз с горы, когда столкнулся с новой разновидностью монстра: ни огул, ни огрин, а нечто гораздо большее.

— Он огромен, — выдохнул Хиро.

Существо, должно быть, было втрое выше его, с сине-серым лицом трупа и мускулистым телом, облаченным в ржавые доспехи. Его верхняя часть тела не отличалась от человеческой, но нижняя часть сужалась в извивающийся, змееподобный хвост. Его налитые кровью глаза смотрели на него с узкими, рептильными зрачками. Он заревел, и свирепость в его голосе была настолько подавляющей, что он не мог не съежиться.

— Это гигас, — сказала Лиз. — Бывший дух, который был изгнан в Алетию за выступление против Короля Духов, или так говорят легенды.

— Он так же силен, как выглядит? — спросил Хиро.

— Настолько, насколько можно ожидать от падшего духа. Они также умнее огринов

— Ах!

Гигас рванулся вперед с поразительной скоростью, прерывая объяснение Лиз. Глаза Хиро расширились, когда его огромный хвост обрушился на то место, где она стояла. Удар расколол землю, подняв столб пыли и камней в воздух. Горло Хиро сжалось, пока его мозг пытался догнать происходящее. Все произошло слишком быстро, чтобы осмыслить.

— Хиро, стой прямо там! — скомандовал голос Лиз.

Она вырвалась из облака пыли невредимой и сжимающей Лэватэйнн. У Хиро было лишь мгновение, чтобы вздохнуть с облегчением, прежде чем она пронеслась мимо него к гигасу.

— Легкая пехота, за ее высочеством! — рявкнул Трис. — Лучники, прикройте их! Тяжелые, строиться, пока остальные его занимают!

Как было приказано, легкая пехота бросилась вперед атаковать гигаса, в то время как тяжелая пехота установила двухъярусную стену щитов. Лучники заняли позицию позади них, натягивая тетивы до подбородков, целясь в свою цель.

— Готовьте дротики! Я отвлеку его внимание! — крикнула Лиз легкой пехоте.

Она размахивала Лэватэйнном перед гигасом, вызывая вспышку пламени с его острия. Оно вспыхнуло перед глазами монстра, заставив его отпрянуть на несколько драгоценных мгновений.

— Теперь! Бросайте! — крикнула она.

Солдаты метнули свои дротики в гигаса. Через мгновение голос Триса отозвался с задних линий.

— Пли!

Веерообразное облако стрел пронеслось по воздуху, мгновенно превратив гигаса в подушку для иголок. Монстр завизжал от боли. Он начал размахивать хвостом, раскалывая землю в своей ярости.

Глаза Лиз расширились в тревоге.

— Отступайте! — крикнула она, но слишком поздно; хвост гигаса обрушился на солдат. Большинство нырнули в сторону, но крики шока и боли взметнулись в воздух, когда несколько отставших исчезли в облаке пыли.

— Отход! Я его задержу! — скомандовала она.

Она ударила по гигасу Лэватэйнном, но он наклонил тело, чтобы умно избежать атаки. После этого он перехватил инициативу. Ветер закружился вокруг его колоссальных кулаков, когда он обрушил сокрушительную град ударов, но, как бы быстры они ни были, Лиз видела их все насквозь. Она увернулась от каждой последней атаки и, с яростным боевым кличем, взмахнула своим багряным клинком по дуге вверх. Одна из рук гигаса взмыла в воздух, разбрызгивая кровь из своего отрубленного обрубка. Пламя поглотило оторванную руку еще до того, как она ударилась о землю.

Боль ввела гигаса в бешенство. Он метался, разбрасывая окружающих солдат. Они неконтролируемо кубарем скатывались вниз по склону, словно попав в камнепад. С каждой проходящей секундой казалось все более определенным, что монстр перебьет их всех. Лицо Хиро приобрело бледность отчаяния, пока он смотрел в ужасе.

И его ноги двинулись самовольно.

«Что я...?»

В то же мгновение, когда он обнаружил, что делает шаг вперед, мука пронзила его глаз.

«Какого черта происходит?»

Он вскрикнул от боли и прижал руки к лицу. Знание хлынуло в его разум огромным потоком, достаточным, чтобы свести с ума. Его сердце пульсировало с одним мощным ударом.

«Убей своего врага», — словно прошептал какой-то неведомый голос в его ухе. — «У тебя есть сила».

Из самых глубин его души поднялась необъяснимая воля к борьбе.

— Выпрямись, щенок, а то расплющишься! — раздался хриплый голос.

Трис прибыл с тяжелой пехотой, которая спешно строилась на передовой.

— Поторопитесь, бездельники! — крикнул он своим людям. — Вы — наш лучший шанс!

Тяжелая пехота вонзила щиты в землю, образуя импровизированную стену из железа.

— Ваше высочество! Ко мне! — крикнул Трис.

— Иду! — крикнула в ответ Лиз, отступая за стену щитов.

— Упритесь, ребята! — проревел Трис. — Крепко встаньте на ноги! Не потерплю, чтобы мои тяжеловесы были сбиты с ног, как стая школьников! Лучники, прикройте легкую пехоту!

Лучники выполнили приказ, выпустив залп стрел, чтобы прикрыть отступление авангарда. Гигас выдержал дождь уколов и бросился за ними, его лицо искажено ужасной яростью, но его хвост лишь ударился о стену щитов.

— Отнесите раненых в тыл! — скомандовала Лиз.

Свободные руки унесли раненых солдат от боя.

Стена щитов опасно раскачивалась под натиском гигаса.

— Мы не удержим! — закричал один из тяжеловесов.

Их щиты начинали деформироваться под чудовищными ударами существа. Это был лишь вопрос времени, когда их линия рухнет.

— Если он продолжит долбить нас, нам конец! — крикнул Трис, в его голосе прокралась нота срочности.

Лиз кивнула. Она взглянула на гигаса через щель в стене щитов.

— Я отвлеку его внимание, — сказала она. — Вы отрубите ему хвост, пока я его отвлекаю.

Трис смотрел недоверчиво.

— Нелепость, ваше высочество! Благоразумнее будет атаковать с тяжеловесами и создать брешь!

— Половина из них умрет! — парировала Лиз. — Безопаснее, если я сделаю это!

— Я не позволю вам рисковать жизнью, ваше высочество. Только в крайнем случае... — Слова Триса замерли в горле.

Лиз тоже ахнула от шока. Они оба видели это: часть стены щитов дрогнула. Гигас увидел свой шанс и вогнал свой могучий кулак в брешь. Люди взлетели в воздух, вместе с доспехами. Монстр ревел от триумфа и выхватил одного из упавших солдат с земли.

— Трис! Прикрой меня! — закричала Лиз.

Прежде чем слова даже слетели с ее губ, она уже бежала. Трис кричал ей остановиться, но она не обращала на него внимания. Ее глаза были сосредоточены на одной вещи: запястье гигаса.

— Верни моего солдата! — крикнула она, высоко подпрыгнув в воздух с готовым Лэватэйнном.

Ее удар так и не достиг цели. Хвост гигаса метнулся извне ее поля зрения, чтобы швырнуть ее из воздуха. К тому времени, когда она увидела удар, было уже слишком поздно. Хвост ударил ее в ребра, отправляя вращаться прочь.

Не в силах смягчить падение, Лиз с силой рухнула на каменистую землю и остановилась, перекатившись. Она немедленно попыталась встать, но колени подкосились под ней. Она стиснула зубы от досады, когда ее собственное тело подвело ее.

С кряхтением усилия она вонзила меч в землю и поднялась на ноги, морщась от боли, расцветающей в черепе. Она прижала руку ко лбу. Липкая алая струйка стекала по ее лицу из рассечения в ее прекрасных рыжих волосах. Должно быть, она ударилась головой при падении, но вид собственной крови был далек от того, чтобы сломить ее огненную волю. Ее багряные глаза пылали решимостью.

— Давай, вставай! — сказала она себе.

Если кто и победит гигаса, так это она с Лэватэйнном... но, пока она смотрела на своего врага, что-то двинулось, заслоняя обзор.

— Хиро?

Это был он. Мальчик, чье лицо казалось таким мягким, но в чьих глазах таилась такая яростная решимость. Тяготы пути, несомненно, тяжело давили на его тело, ужас перед лицом монстра за монстром, несомненно, тяготил его разум, и все же он выдержал без единой жалобы. Теперь, защищая ее от вреда, он казался высоким, как любой гигант.

＊＊＊

— Хиро? — прозвучал озадаченный голос позади него. — Что ты делаешь?

Хиро усмехнулся. Даже он сам не знал.

Он сделал один шаг вперед, затем другой. Его глаза были полны неуверенности, но его ноги были уверенны. Перед ним лежала раненая девушка. Этого одного было достаточно, чтобы сражаться.

«Ты в безопасности теперь. Я не позволю им больше причинять тебе вред».

Кто-то мог бы назвать это поверхностным, но пусть насмехаются. Самые простые причины были лучшими. Когда он впервые появился в этом мире, испуганный и сбитый с толку, эта девушка помогла ему чисто из доброты сердца. Теперь она лежала ушибленная и избитая на земле. Ни один мужчина не мог не броситься на ее защиту.

Эта мысль подавила последние сомнения. Его губы изогнулись в слабую улыбку.

— Хиро, нельзя! Ты умрешь!

Лиз крикнула предупреждение из-за его спины, но он проигнорировал ее. Пыль взлетела, когда он бросился прямо на гигаса.

— Теперь твой противник — я.

Гигас заметил его приближение и взмахнул хвостом, казалось бы, чтобы ударить его, но хвост лишь просвистел мимо кончика носа Хиро, чтобы врезаться в землю вместо этого, удар расколол землю и послал тысячу острых как бритва лезвий камня, летящих на него.

— Хорошая попытка, но я это предвидел.

Хиро увернулся от каждого последнего осколка с леденящей легкостью. Хотя малейшая ошибка означала бы ужасный конец, легкие движения его головы, ног, рук и плеч пронесли его невредимым сквозь смертоносную шрапнель.

— Лиз! — крикнул он через плечо. — Я буду его отвлекать! Ты прикончи его!

Он поднял дротик, который один из солдат обронил во время отступления. Гигас отбросил в сторону человека в своей хватке и пригляделся к Хиро рептильными глазами, заинтригованный этой новой добычей. Лиз наблюдала, ошеломленная, но, увидев, как внимание монстра сосредоточилось на нем, ее глаза расширились в ужасе.

— Отойди! Ты не сможешь с ним сражаться! — крикнула она.

Ее голос превратился в крик на полпути. Без сомнения, она представляла себе ужасную участь, которая могла его ждать. Это зрелище пока было ограничено ее воображением, но оно могло очень скоро стать реальностью.

Гигас ринулся на Хиро своей оставшейся рукой. Его хвост тоже метнулся, присоединившись к схватке. Монстр был более проворным, чем выглядел; его град ударов не оставлял места для контратаки. Любой из его ударов превратил бы человеческое тело в месиво, небронированное — тем более, — но ни один не попал в цель.

— Как? — прошептала Лиз, глядя в неверии. — Это невозможно...

Пока Хиро занимал внимание гигаса, Трис и остальные солдаты нашли достаточно места, чтобы собраться. Челюсть старого солдата отвисла, пока он наблюдал за их битвой.

— Не верю, — прошептал он. — Мальчик хоть смертен?

Три года Хиро боролся с повторяющимися побочными эффектами от своего происшествия. Он воспринимал других движущимися так медленно, что казались застывшими на месте. Возвышенное состояние ума, мог бы назвать это мастер боевых искусств. Вид мастерства, достижимый только с целой жизнью тренировок, и то лишь избранными. Способность видеть поток дыхания противника в горстке выдохнутых частиц воздуха и так предугадывать его намерения.

Не желая беспокоить семью, Хиро держал свое состояние в секрете. Его врач все равно не знал бы, что с этим делать.

Но жители Алетии знали.

Ибо его имя было материалом для легенд.

— Уранос... — голос Лиз затих в ничто.

— Сюда! — крикнул Хиро, швыряя свое копье.

Гигас легко отшвырнул его в воздухе, но ему нужно было только его внимание. Воздух взвыл, когда монстр ударил своей могучей рукой, но он не мог даже задеть его. Его движения были полностью эффективны, отточены до совершенства. Мастер боевых искусств ахнул бы от восхищения, увидев его выступление.

Пот все же стекал со лба Хиро. Усталость от подъема и стресс этой битвы насмерть сочетались, чтобы драматически истощить его силы. Тем не менее, он продолжал танцевать вокруг ударов гигаса. Он обнаружил, что уголки его рта изгибаются в дикую ухмылку. Возможно, его страх сводил его с ума.

— Хочешь знать секрет? — спросил он гигаса. — У нас есть большой, злой волк.

Там, где раньше он водил монстра за нос, теперь тот внезапно замер. Он не знал, понимает ли он человеческую речь, но нельзя было отрицать, что он отреагировал на что-то.

Наконец, Цербер увидела свой шанс и вырвалась из укрытия. Волк пронесся мимо бока Хиро, как сверхзвуковая пуля, её когти разрезали воздух на ленты, прочертив чистый разрез по шее гигаса. Кровь брызнула из его горла, как вода из крана, когда она приземлилась. На мгновение монстр дрогнул.

Определенная огненноволосая девушка не упустила возможность.

— Я прикончу его! — крикнула Лиз.

Лэватэйнн вспыхнул багряным, посылая импульс обжигающей жары к монстру. К тому времени, когда взрывная волна накрыла его, Лиз исчезла из его поля зрения. Через мгновение воздух позади него взорвался с тяжелым гулом.

Поняв, что взрыв, должно быть, был делом рук Лиз, Хиро поднял дротик с земли и швырнул его, затем потянулся за вторым и метнул его тоже. Гигас не отбил ни один на этот раз; оба глубоко вонзились в его грудь. Он впал в панику, извиваясь на земле, извергая кровь — и затем, внезапно, остановился. Он наконец заметил состояние, в котором находился.

Только его верхняя половина все еще двигалась. Бесформенная масса, которая когда-то была его нижней половиной, лежала поблизости, устойчиво горя. Гигас завизжал, резким звуком, похожим на скрежет металла. Хиро затошнило, когда ветер донес тошнотворное зловоние до его ноздрей. Когда он прикрыл нос рукой, он наконец увидел Лиз.

Она вышла из-за солнца, размахивая Лэватэйнном по дуге вниз.

— Я избавлю тебя от мучений! — крикнула она, когда багряный клинок Владыки Пламени рассек плоть гигаса. Белый дым повалил из рассеченного туловища существа, когда его кровь испарялась в венах. Его огромная масса рухнула на землю, где она беззвучно горела. В конце концов, она даже не дала ему шанса закричать.

— Хиро! — крикнула Лиз.

Поняв, что она бежит приветствовать его, Хиро попытался раскрыть руки, чтобы поймать ее, но его тело, казалось, не слушалось. Возможно, адреналин наконец иссякал, а возможно, его изнеможение наконец нагнало его. Он не мог сказать. Как марионетка с оборванными нитями, он упал на колени и рухнул в грязь.

Лицо Лиз приблизилось к его собственному, ее глаза переполнены заботой.

— Хиро! Оставайся со мной! — крикнула она. — Трис, помоги! Это Хиро, он...! Он...!

Хиро хотел успокоить ее, но хотя его рот все еще двигался, он, казалось, не мог говорить. Его зрение бешено качнулось, когда сознание начало меркнуть. С мягким теплом рук Лиз, обнимающих его голову, он погрузился во тьму.

＊＊＊

Тем временем, на южной дороге, Диос оказался в тупике. Большое вооруженное войско появилось, чтобы преградить ему путь. Линия тяжелой пехоты растянулась поперек дороги впереди. Позади них тяжелая кавалерия стояла наготове.

— Думал, они не раскроются так скоро, — сказал он своему заместителю рядом. — Привели две тысячи человек против менее чем двухсот, трусы.

— И они не несут знамен, — заметил заместитель.

Действительно, вражеское войско не несло опознавательных эмблем, флагов или иных.

Диос кивнул.

— Прикрывают свои спины на случай, если дворяне начнут задавать вопросы, без сомнения.

Предположительно, они собирались выдать себя за бандитов, хотя никакие бандиты не действовали в таких количествах.

Их противостояние продолжалось некоторое время. В конце концов, посланник подъехал к Диосу из вражеских рядов. Он носил капюшон, чтобы скрыть свою личность, делая его выражение лица невозможным для определения. Диос смотрел на него каменными глазами.

— Леди Элизабет с вами? — спросил мужчина. Он говорил ленивым протяжным голосом.

— С чего бы мне говорить тебе? — ответил Диос. — Насколько я знаю, ты желаешь ей вреда.

— А вы кто?

— Меня зовут Диос фон Михаил.

— А, конечно. Знаменитый Огрин.

Глаза Диоса сузились от неудовольствия при звуке его собственного прозвища.

— Вы проехали весь этот путь, чтобы насмехаться надо мной?

— Нет, полагаю, нет. Вы в конце концов мало значат, — сказал посланник.

Он поднял руку и задержал ее в воздухе.

— Позвольте мне упростить это. Передайте шестую принцессу, и я пощажу ваши жизни.

— И ты думал, я приму это? Ты, должно быть, потерял рассудок.

— Значит, я должен понять, что вы не откажетесь от принцессы?

Диос фыркнул и разразился вызывающей ухмылкой.

— Мне кажется, ты забыл о манерах. Позволь напомнить тебе, я служу под командованием ее высочества, как и каждый человек за моей спиной. Ты будешь обращаться к нам с должным уважением.

— Боюсь, у меня мало учтивости для таких людей, как вы. Так скажите мне, Огрин — что будет?

— Назови меня так снова, — зарычал Диос, — и я вырву твой язык изо рта.

Улыбка посланника расширилась в садистскую ухмылку под его капюшоном.

— Следовало следить за своими манерами, мальчик, — сказал он, опуская руку.

Позади него линия пехоты раздвинулась, позволив тяжелой кавалерии прорваться.

Глаза Диоса сузились.

— Ты собирался перебить нас всех, независимо от ответа.

— Не всех. Я оставил бы одного в живых, чтобы рассказать историю.

— Вероломная змея.

Хмурясь, Диос заглянул через плечо посланника на приближающуюся кавалерию. Они были еще далеко. Его глаза наполнились яростью, когда они вернулись к фигуре в капюшоне.

— По крайней мере, я могу взять тебя с собой, — сказал он и вогнал свое копье в грудь мужчины.

Удар остановился в воздухе. Лицо Диоса стало недоверчивым, когда посланник с легкостью поймал его копье. Изысканный меч, отделанный серебром и золотом, появился как будто из ниоткуда в руке мужчины.

— Что-то не так?

— Ублюдок! Ты владеешь духовным оружием?

Духов привлекали берега чистых водных источников, где они иногда оставляли после себя кристаллы, наполненные их собственной сущностью. Эти кристаллы, сияющие блеском, соперничающим с любым драгоценным камнем, называли камнями духов. Они были чрезвычайно редки; даже имперские территории, обширные как они есть, добывали где-то от трех до семи в год, в то время как некоторые меньшие нации не производили их вовсе. Соответственно, они имели высокую цену. Один камень духов мог обеспечить всю жизнь досуга, и их ценность только росла с годами. Никто, кроме королевской семьи и их ближайших союзников, вряд ли когда-либо видел их в своей жизни.

— Где ты его взял? — потребовал Диос.

— Это тебе не нужно знать.

Странный трескующий звук наполнил воздух. Диос посмотрел вниз на свое копье и увидел, как лед распространяется вниз по древку. Он выругался и отшвырнул его в сторону, прежде чем потянуться к мечу на бедре. Позади него его кавалерия приготовила свои собственные копья, в то время как его пехота обнажила мечи.

Его людям будет тяжело противостоять духовному оружию, знал Диос. Этот посланник явно был умелым бойцом сам по себе, но благословение духа, должно быть, также усилило его физические способности. Любое меньшее, и он не смог бы так легко остановить копье Диоса.

Диос глубоко вдохнул и позволил себе подумать. Если он поддастся гневу и вступит в схватку с этим посланником, вражеская кавалерия ударит прежде, чем они покончат с ним. Тогда он и его солдаты все будут мертвы.

Он поднял меч над головой.

— За мной, ребята! — крикнул он, его голос эхом прокатился по равнине. — Если ваши товарищи падают, пусть падают! Никогда не оглядывайтесь назад, только вперед, и скачите изо всех сил!

Его люди ответили воодушевляющим кличем.

Диос опустил меч.

— В а-а-таку!

Он вогнал каблуки в бок лошади, и вот он уже понесся к горизонту. В долю секунды, когда он проезжал мимо посланника, он поклялся бы, что услышал, как мужчина что-то прошептал себе под нос —

— И это все? Как разочаровывающе.

— но если он когда-либо хотел вернуться к своей госпоже живым, он не мог позволить себе оглядываться назад. Стыд поднялся в его глотке, как желчь, но он проглотил его. Направляя свои сожаления в вой, он закричал во весь голос:

— Следуйте за мной, если хотите жить!

Еще один боевой клич раздался позади него. Сто кавалеристов и пятьдесят пехотинцев бросили свои повозки, чтобы скакать или бежать по его следу. Вместе они врезались в приближающуюся кавалерию.

С победным кличом Диос выхватил копье у вражеского солдата. Он принялся сбивать всадника за всадником с их лошадей.

— Командир взвода! — крикнул его заместитель рядом. — Тыл отрезан!

Диос оглянулся и увидел бойню в процессе. Враг окружил его пехоту и кавалерию, и занялся их избиением. Он гордился тем, что хорошо вышколил своих людей — даже так же хорошо, как Первый Легион, — но у них здесь было мало шансов. Числа врага были подавляющими, но именно тяжелые доспехи по-настоящему вбили последний гвоздь в гроб. Его собственные люди носили только легкие доспехи, надеясь воспользоваться своей мобильностью.

— Бросьте их! — крикнул он.

У него не было другого выбора. У них было далеко не достаточно людей, чтобы броситься на выручку своим товарищам.

Тем не менее, его заместитель заколебался, не желая бросать своих людей.

— Если мы развернемся сейчас, мы все еще можем спасти их!

— Ты с ума сошел?! — воскликнул Диос. — Оглянись вокруг!

— Мы не можем бросить их, сэр! Ее высочество доверила их нашей защите!

— Они тоже мои люди! Я не скажу дважды!

Заместитель замолчал при этих словах — или, скорее, гнев в глазах Диоса заставил его замолчать.

С лицом, искажённым яростью в лик огра, Диос вонзил своё копьё в наступающего врага. Снова и снова его оружие ломалось, но каждый раз он хватал другое у вражеского солдата и начинал сеять резню заново.

— С дороги, вы личинки! — проревел он.

— Должно быть, ты Огрин! — крикнул голос в восторге. — Ты действительно так искусен, как говорят! Достойный противник, чтобы испытать мою сталь!

Всадник пробивался к Диосу сквозь толпу, бросая вызов по мере приближения. Фиолетовая повязка на его руке отмечала его как командира взвода.

— С дороги! — взревел Диос, швыряя свое копье изо всех сил.

Его острие пробило прямо сквозь шлем мужчины, деформировав металл от удара. Поток крови брызнул изнутри, сопровождаемый сбитым с толку бульканьем.

— Командир! Он сд... — Голова ближайшего всадника взлетела с его плеч, прежде чем он мог закончить. Когда струя багряного брызнула из перерезанной шеи мужчины, Диос жестом указал вправо окровавленным мечом.

— Прорываемся через их левый фланг! — крикнул он. — Я расчищу путь! Скачите, черт вас побери! Оставьте личинок их добыче!

Если бы они проехали дальше сквозь вражескую кавалерию, они бы только нашли тяжелую пехоту, ожидающую их, и лучников за ней. Продолжать прямо означало идти на смерть, но если бы они прорвались через левое крыло, у них был бы чистый путь к свободе. Тем не менее, это обошлось бы дорогой ценой. За каждого человека, спасшегося с этого поля боя, многие были бы оставлены умирать.

Посланник молча наблюдал, как Диос прокладывает путь сквозь своих врагов.

— Он прекрасный воин, — пробормотал он. — Было бы жаль убивать его.

Всадники падали с лошадей, чтобы обнаружить свои черепа размозженными под бронированными сапогами. Отставшая пехота оказывалась раздавленной в толпе. Шансы были чудовищно несправедливы с самого начала. Бой скоро закончится, и посланник не сомневался, что, когда пыль уляжется, его сторона понесет минимальные потери.

Когда битва начала превращаться в резню, три всадника приблизились к нему. Они спешились и опустились на одно колено, приложив руки к груди.

— Около двадцати человек прорвались, сэр, — сказал один. — Остальных мы окружили. Прикончить их?

— Делайте, как хотите, — сказал посланник. — Каковы наши потери?

— Шестая принцесса не появляется среди мертвых, сэр. Что касается наших собственных, наши силы потеряли одного командира взвода и двенадцать тяжелых кавалеристов. Мы спешим оценить раненых, пока говорим.

Брови посланника взлетели под капюшоном.

— Больше, чем я ожидал.

— Следует ли нам преследовать, сэр? — спросил солдат.

— Вам не нужно беспокоиться. Они и так порваны в клочья. Бандиты закончат нашу работу прежде, чем они когда-либо достигнут Марки Гуринда.

— Значит, вы намерены отпустить шестую принцессу, сэр?

— Ее нет среди них. Нам не нужно преследовать.

— Она могла замаскироваться, — сказал солдат.

— В этом я сомневаюсь. Она не склонна к таким тонкостям.

— Тогда прошу прощения, но где она?

Посланник замолчал на мгновение.

— В Бауме, я полагаю, пересекая гору Химмель.

— Следует ли нам направляться в Баум? — спросил солдат.

— Наши действия здесь были достаточно заметными. Еще больше — и мы рискуем привлечь к себе внимание. Нет, наше дело здесь сделано. Распустите роту.

Солдат склонил голову.

— Как прикажете.

Посланник отвернулся, поднимая взгляд на далекие горы Граузам. Под тенью его капюшона его глаза сверкали, как тигр, подкрадывающийся к своей добыче.

＊＊＊

Расположенный точно на границе, где степи встречаются с пустыней, центральный город Марки Гуринда, Линкус, был городом двух половин. Его зажиточные горожане обитали в пышной зелени северного квартала, в то время как его песчаный южный квартал вмещал бедных.

Именно в северном квартале проживал маркграф фон Гуринда. Его особняк с белыми стенами стоял на возвышении, давая ему господствующий вид на город внизу. Высотой в два этажа, с четырьмя наклонными крышами, расходящимися крестообразно от восьмиугольного центрального купола, он был достаточно величественным, чтобы любой дворянин гордился бы назвать его своим домом. Высокий забор тянулся по периметру, прерываемый центральными железными воротами. К ним подошел, шатаясь, мужчина, затем упал на землю.

Часовые по обе стороны ворот бросились к нему на помощь.

— Эй, ты! — окликнул один. — Ты в порядке?

— Черт побери, — сказал другой. — Кто-то искромсал беднягу что есть мочи.

Часовые перевернули мужчину на спину и мгновенно побледнели. Он был покрыт порезами, и его тело было покрыто коркой крови — сухой, но не старой. Они обменялись взглядами. Это было чудо, что он все еще дышал.

Внезапно мужчина ожил и схватил ближайшего из них.

— Отведи меня к маркграфу фон Гуринда! — проревел он. — Срочно!

— Понятия не имею, о чем ты, но отвали! — крикнул часовой в его хватке.

— Успокойся, человек! Посмотри на свое состояние! — крикнул другой.

Мускулистые руки мужчины цеплялись с неестественной силой. Свободный часовой пытался помочь своему товарищу, но даже их совместные усилия не могли оторвать его.

— Меня зовут Диос фон Михаил! Я... я служу леди Селии Эстрелле! Отведи меня... к маркграфу...

Он начинал терять сознание.

— Я слышу! Я слышу! Мы отведем тебя к нему! Просто отпусти меня!

— Пожалуйста... умоляю тебя... Времени... нет...

Часовые посмотрели друг на друга с одинаковыми опасениями. Если рассказ мужчины был правдой, у них могла быть серьезная ситуация на руках, но если это была ложь, их могли жестоко наказать — и у них не было времени выяснять факты так или иначе. Тот, которого схватил Диос, решил, что решение выше его зарплаты.

— Скажи капитану! Пусть он разберется! — сказал он.

Другой часовой — тот, кто пытался оторвать Диоса — кивнул и исчез на территории. Вскоре капитан охраны, поняв, что что-то не так, вышел из передних ворот. Он подошел к Диосу и мягко положил руку ему на плечо.

— Лорд фон Гуринда готов встретиться с вами, — сказал он. — Теперь, не хотите ли отпустить моего человека?

Они смотрели друг на друга мгновение, прежде чем Диос отпустил часового и рухнул на землю.

— Пожалуйста... — простонал он. — Принцесса Элизабет... Она в опасности...

— Ага, мы до этого доберемся. Но сначала нужно обработать эти раны.

Прежде чем уйти, капитан приказал часовым отвести Диоса в лазарет. Потребовались усилия обоих, чтобы переместить его, полунеся между собой с его руками на их плечах. Они прибыли в лазарет и обнаружили внутри ожидающего мужчину. Он взглянул на Диоса и поднял брови.

— Обычно я бы начал с обычных любезностей, — сказал он, — но учитывая обстоятельства, думаю, мне лучше начать с вопроса, что случилось.

Это, предположил Диос, был маркграф фон Гуринда. Его лицо было таким же добрым, как описывала Лиз. Часовые уложили Диоса на кровать. Пока врач обрабатывал его раны, он передал свою историю.

— Нас было сто пятьдесят, — начал он, его голос тяжелый от сожаления. — Я единственный, кто добрался.

Многие из выживших скончались от ран после бегства с поля боя. Один за другим они умирали на своих лошадях. Через несколько дней, когда казалось, что их удача не может опуститься ниже, напали бандиты. Люди могли сражаться только так долго на грани истощения. Когда Диос наконец вырвался в тумане крови и боли, он обнаружил, что остался один.

Лицо маркграфа фон Гуринда сморщилось в сочувствии, пока он слушал.

— Понимаю, — сказал он. — Вы страдали больше, чем кому-либо следует. Хотел бы я сказать, что ваши беды окончены.

Он замолчал, не уверенный, как продолжить, затем покачал головой и достал письмо.

— Это прибыло вчера.

Диос посмотрел на него настороженно, но взял. Его глаза расширились, когда он прочитал содержание.

— Богами... — прошептал он, с ужасом глядя на маркграфа.

— Они идут с двумя тысячами человек, — подтвердил фон Гуринда, — но не беспокойтесь. Я не намерен предавать свою племянницу.

— Даже так, против такого врага...

— Я хорошо осведомлен о репутации этой Девы Войны. Слухи о ее подвигах доходят даже сюда. Я не осмелился бы мечтать, что смогу противостоять ей в поле. Более того, у меня нет надежды обратиться к его величеству, пока он в походе.

— Тогда что? Вы отдадите принцессу на смерть?

— Как я сказал, я не сделаю ничего подобного. Элизабет — все, что у меня осталось от моей дорогой сестры.

— У них две тысячи человек, вы сказали. Сколько вы можете собрать?

— Меньше, чем во время войны, — с сожалением сказал маркграф. — Мы разжирели от мира за последние десятилетия. Марка Гуринда содержит резерв в три тысячи человек, но не все придут, особенно в такой короткий срок. Я был бы рад увидеть тысячу.

Диос нахмурился.

— Этого будет недостаточно.

Тем более против Девы Войны. Командир ее калибра не позволит своему численному превосходству вскружить голову. Она разгромит их основательно и без милосердия. Поля трупов, оставленные ею после себя, свидетельствовали о ее брутальной эффективности.

— Дева Войны или нет, мы продержимся, пока его величество не вернется. Клянусь в этом, — сказал маркграф фон Гуринда.

— Когда это будет? — спросил Диос.

— Я получил известие о его победе пять дней назад. К настоящему времени и он, и первый принц должны возвращаться в столицу. Я уже отправил гонца, но, вероятно, до их прибытия пройдет пять дней, три в лучшем случае. До тех пор мы должны держаться как можно лучше.

— Держаться, — задумчиво сказал Диос, — не победить.

— Именно. Нам нужно только продержаться. Мои разведчики сообщают, что их силы движутся на юг от Зегена к Равнинам Глуар.

— Равнины Глуар, — повторил Диос. — Значит, там и будет.

Маркграф фон Гуринда кивнул.

— Полагаю, они направляются к границе с Баумом. Мы перехватим их там.

— Позвольте мне скакать с вами, — сказал Диос.

— Нет. У меня есть другая задача для вас. Я хочу, чтобы вы взяли двести человек и встретили Элизабет в Форте Альт. Он едва ли неприступен, но это лучшая защита, которую я могу предложить. Баррикадируйтесь там, если придется. Что угодно, чтобы выиграть время.

Форт Альт лежал на границе между Гуриндой и Баумом, но, поскольку он практически никогда не использовался в военных целях, он едва ли был пригоден для цели. Он содержал гарнизон менее чем в сто человек, и его сооружения остро нуждались в ремонте. Маркграф фон Гуринда действительно позволил миру сделать его беспечным. Тем не менее, Диос не мог найти в себе сил критиковать этого человека. Такое поведение было необычным в мирное время, и маркграф потратил свои ресурсы на благо людей, а не на наполнение собственных карманов.

— Мне остается только извиниться, — сказал маркграф. — Будь я более усерден, дело не дошло бы до этого.

— Это мы прибыли непрошеными на ваш порог, — ответил Диос. — Если кто-то из нас должен извиняться перед другим, то это я.

Это они принесли беду к порогу маркграфа. Если бы фон Гуринда заботился только о своем положении, он мог бы просто выдать Лиз и покончить с этим. Вместо этого он выбрал борьбу, даже зная, что у них нет шансов на победу. Диос был ему должен больше, чем мог когда-либо отплатить.

— Благодарю за вашу искренность, — сказал фон Гуринда, склоняя голову.

— Не стоит, — сказал Диос. — Если бы моя госпожа была здесь, она сказала бы то же самое.

— Вы действительно великодушны.

Не успел маркграф поднять голову, как немедленно снова опустил ее. Диос ждал, но мужчина не подавал признаков, что поднимет взгляд.

В конце концов, он решил сменить тему.

— Что вы будете делать теперь? — спросил он.

— Я намерен выступить, как только соберу своих людей.

— Как пожелаете. Мне тоже следует идть. Принцесса не будет ждать.

— Я отправлю гонца вперед в Форт Альт. Умоляю вас, сохраните Элизабет в целости и сохранности.

— Не сомневайтесь. Когда мы встретимся в следующий раз... — Диос протянул руку.

Маркграф фон Гуринда пожал ее с улыбкой.

— С Элизабет, — сказал он.

— Ага. Клянусь.

И так, поклявшись встретиться снова, двое мужчин разошлись.

＊

Лагерь Третьего Легиона представлял собой захватывающее зрелище: раскинувшийся массив из нескольких сотен палаток, лежащих в восьми селях от Равнин Глуар. В мрачных пределах командной палатки в центре мужчина и женщина сидели друг напротив друга за столом. Первый наклонил голову с любопытством, пока вторая склонилась над своей книгой.

— Уранос? — спросил он. — Небесное Зрение?

— Верно, — сказала Аура. — Вы знаете о нем?

— Только настолько, насколько любой мужчина, — сказал фон Шпиц. — Что это один из трех великих магических глаз. Что он настолько редок, что даже у альвов его нет. Что второй император — единственный известный носитель, прошлый или настоящий.

Он замолчал на мгновение, когда ему что-то пришло в голову.

— Кстати, разве у принца Стовелла нет альфа среди его приближенных?

— Есть. Мы разговаривали несколько раз. Я однажды спросила его об Ураносе.

— Альвы известны своей долгой жизнью и великой мудростью. Не сомневаюсь, ему было что сказать.

— Это было очень познавательно, — согласилась Аура. — Он сказал, что Небесное Зрение обладает силой постигать истину всего творения — небес, земли и человека в равной мере — и так контролировать поле боя. Преступно неспортивно, назвал он это.

— Мог ли он говорить в шутку? Трудно представить, что один глаз может вмещать такую силу.

Фон Шпиц пренебрежительно пожал плечами, но быстро стер это выражение с лица, как только увидел, что Аура надулась.

— У императора Шварца оно было. Это доказывает, что оно реально, — сказала она надуто. — И альвы не шутят. Думаю, этого достаточно убедительно. Не так ли?

Фон Шпиц не хотел лгать своей госпоже, но не хотел спорить с ней, когда уже ввел ее в настроение. Тщательно выбирая слова, он сказал:

— Я лишь хотел сказать, что идея плохо ложится мне на душу. Разве это не сделало бы тактику и стратегию бессмысленными? Кроме того, как я вижу, победа — это не то, что видят глаза, а то, что хватают руками.

— Это правда, полагаю. Человек — тот, кто захватывает небо, человек — тот, кто ходит по земле, человек — тот, кто командует людьми. Простое наблюдение делает тебя не более чем наблюдателем. Я все же хотела бы верить, что когда-то давно действительно существовала такая вещь, как Уранос.

Аура опустила глаза на карту, разложенную на столе. Фон Шпиц последовал за ее взглядом. Несколько фигурок стояли на карте в различных местах. Она медленно посмотрела по ней, напоминая себе расположение местности.

— Маркграф фон Гуринда собрал девятьсот человек, вы сказали. Вы уверены?

— У Третьего одни из лучших разведчиков в стране, миледи, — ответил Шпиц. — Если они говорят, что так, значит так.

Провинция размером с Марку Гуринда должна была бы выставить около трех тысяч солдат, но с ее коммуникационной сетью, заржавевшей за десятилетия мира, она с трудом могла обеспечить своевременный ответ. При условии, что они не будут беспечны, фон Шпиц чувствовал уверенность в быстрой и верной победе. Помимо всего прочего, у них было две тысячи лучших из Третьего Легиона в Рыцарях Королевского Черного.

— Маркграф фон Гуринда прислал ответ? — спросила Аура.

Фон Шпиц выпрямился и представил ей письмо, только что прибывшее.

— Он отказывается, — сказал он со вздохом. — Как вы и предсказывали.

Аура пробежала глазами письмо и кивнула про себя.

— Конечно, он отказывается. Я отправлю гонца завтра. Надеюсь, тогда мы сможем уладить это.

— «Уладить это»? — Фон Шпиц мог только предположить, что ослышался, но лицо Ауры говорило об обратном. — Миледи... минутку, если можно, — сказал он, наклоняясь через стол с широко раскрытыми глазами. — Если вашим намерением было заключить мир, для чего тогда все наше стратегическое планирование?

Хотя палатка теперь была пуста, в ней только что принимали офицеров и штаб Ауры, все слушали, как она представляет свои планы битвы. Какой смысл в этом, если она никогда не намеревалась их выполнять? И, если подумать, что они здесь вообще делали?

Аура казалась озадаченной его замешательством.

— На случай провала дипломатии, конечно. Все, чего я когда-либо хотела, — это открыть диалог, но маркграф мог оказаться слишком глуп, чтобы ответить.

— Но... битва почти началась, миледи. Разве не слишком поздно?

— Еще есть время. Имперские граждане не должны сражаться друг с другом. Не по таким глупым причинам.

— Я не не согласен, но... — Фон Шпиц замолк.

Он предвидел, что это может случиться — что его возлюбленная госпожа может дрогнуть на последнем препятствии — и планировал соответственно. Притворяясь, что действует по приказам Ауры, он отправил несколько отрядов вперед в Марку Гуринда с инструкциями захватить шестую принцессу. Действовать за спиной Ауры вызывало у него дискомфорт, но, казалось, его решение было оправдано.

Как раз когда тишина вот-вот должна была стать неловкой, в палатку ввалился забрызганный грязью гонец.

— Миледи! Срочно! — объявил он. — Сила в пятнадцать тысяч человек приближается к границе со стороны Лихтайна!

— Что?! — Фон Шпиц вскочил со стула, его рот открыт.

Рука Ауры остановилась на полпути перемещения фигурки.

— Расскажи все.

— Один из отрядов, которых вы отправили захватить принцессу, доложил, миледи. Они лежали в засаде у границы, когда заметили движение со стороны Лихтайна, поэтому выслали разведчиков. Кажется, они наткнулись на полномасштабную военную операцию.

Глаза Ауры сузились, когда гонец закончил. Что касается фон Шпица, то он думал, что его сердце может остановиться, как только мужчина упомянул солдат, проникающих в Гуринду.

— Сэр Шпиц.

Очевидно, этот момент тоже не ускользнул от внимания Ауры. Ее глаза сверкнули гневом, когда они впились в него... но затем она покачала головой и повернулась обратно к гонцу. «Сейчас не время», — казалось, говорила она.

— Уверена, ты устал, но мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, — проинструктировала она мужчину.

— Что угодно, миледи! — ответил гонец.

Его энтузиазм заработал ему улыбку от Ауры.

— Скажи маркграфу фон Гуринда, что я хочу объединить силы, — сказала она. — Я сейчас составлю письмо.

Ручка и бумага лежали на столе. Аура потянулась за ручкой, обмакнула перо в чернила и начала писать. Какое-то время в палатке было тихо, кроме ее царапанья. Когда она закончила, она подняла взгляд с сердитым взглядом на фон Шпица, который к тому времени собрался и раздумывал, не следует ли ему извиниться.

— По всем правам, я должна быть в ярости из-за того, что вы сделали. И я в ярости. Но я прощу это.

Фон Шпиц моргнул.

— Миледи?

— Если бы вы не отправили этих людей к границе, Лихтайн застал бы нас врасплох. Так что вы прощены. В этот раз.

— Вы действительно это имеете в виду? — Фон Шпиц вскочил на ноги с ликованием.

Аура бросила на него взгляд, передавая законченное письмо гонцу.

— Но мне все еще нужно наказать вас, иначе это создаст плохой пример. Вы заработаете свое прощение в бою.

Сказав свое, она снова подняла свою книгу со стола и возобновила молчаливое чтение.

С нежностью глядя на нее, фон Шпиц поднялся со стула и опустился на одно колено.

— Я не подведу вас, миледи, — поклялся он, его голос набухая убежденностью. — Клянусь, я отплачу за эту доброту!

Глава 3: Пробуждение.

— Надеюсь, он скоро очнется, — тихо проговорила Лиз, снова бросив тревожный взгляд на кровать Хиро. Хотя он выглядел мирно спящим, он ни разу не открывал глаза с тех пор, как потерял сознание. Врач осмотрел его, но не смог найти явной причины такого продолжительного сна.

— Думаю, осталось недолго. Он поднимется на ноги, прежде чем ты опомнишься, — поглаживая свою козлиную бородку, наблюдал за Лиз, Трис. — Вам и самой стоит отдохнуть, Ваше Высочество. Не годится валиться с ног, когда этот щенок наконец проснется.

— Пожалуй, — кивнула Лиз.

Она посмотрела в окно, где безбрежное ночное небо купало город внизу в звездном свете. Это был Натур — первый и единственный город Баума. Построенный в неглубокой котловине, город плавно спускался со всех сторон, упираясь в строгий белый продолговатый объем центрального храма: Фриден, святилища Короля Духов. Именно там приняли шестую принцессу и ее свиту.

— Я приду завтра, чтобы разбудить его, — в последний раз погладила Лиз Хиро по щеке и повернулась, чтобы уйти.

Дверь щелкнула, и в ее отсутствие в комнату хлынула тишина ночного воздуха... но не смогла воцариться полностью. Низкий стон вырвался из спящих губ Хиро, отгоняя ее. Его лицо исказилось от боли.

Ему снился сон.

Все началось внезапно. Он оказался на поле боя, усеянном трупами — ошеломляющее количество мертвых тел простиралось до самого горизонта, ненавистное порождение двух великих армий. Кровь пропитывала землю, окрашивая ее в багряный цвет. Небеса роняли мелкий дождь.

Мальчик был в центре схватки. Его черные одежды развевались на ветру, а рука двигалась в такт, отправляя серебряный меч рассекать воздух — легкое движение, будто отмахиваясь от мухи. Пять голов взлетели вверх. Его внимание переместилось дальше, и он бросился вперед.

Ему была нужна голова верховного командира. Это был самый эффективный способ закончить бой и вернейший путь к победе. Однако враг не собирался отдавать ее просто так. Тысяча элитных солдат преграждала ему путь, их передовые ряды плотные, как сплошная стена. Для любого обычного человека верховный командир казался бы недостижимо далеким, но он беспрепятственно скользил сквозь их ряды, снося головы на бегу.

Рано или поздно любой путь находит свой конец.

Что же должен был подумать верховный командир, увидев приближающегося мальчика?

— Не может быть! Как ты прорвался?! — бушевал он, но в ответ получил лишь молчание.

Он взглянул на залитое кровью лицо мальчика и сглотнул. Бездонная глубина тех черных как смоль глаз, казалось, поглощала его душу.

— Эти глаза, как черное стекло... Я знаю тебя, мальчишка, — дрогнул его голос, то ли в предвкушении, то ли в страхе.

Это был тот, о ком шептались во всех окрестных землях: воин на службе у некогда разоренной нации, ныне поднимающейся с неудержимой силой; человек, в чьих глазах все творение обнажало свои тайны. Регало, звали его. Дар Короля Духов.

— А я-то принимал слухи за пустую болтовню! Так вот он каков, твой Уранос? — Верховный командир шагнул вперед, приготовив свою массивную секиру. — Из него выйдет отличный трофей, когда я вырву его из твоего трупа!

Он поднял мощную руку. Солдаты бросились вперед, окружив мальчика со всех сторон.

— Храбрецом ты был, решившись прийти одному, это я признаю. Жаль, что умом тебя обделили.

Был у него Уранос или нет — он всего лишь один человек. Насколько опасным он мог быть?

— Я заставлю тебя извиваться, прежде чем позволю умере...

Голова верховного командира свалилась с плеч, шлепнувшись в грязь. Окружающие солдаты смотрели ошеломленно. Никто, кроме черноволосого мальчика, еще не осознал, что произошло.

Изящным прыжком он запустил смертельный танец. Металл тускло сверкнул, когда несколько солдат опомнились и ударили в него копьями, но оружие лишь безвредно пронеслось перед его глазами. Еще копья устремились за его жизнью. Он высоко подпрыгнул, уклоняясь, и на лету сносил головы. Каждое нежное движение его сверкающего клинка отправляло новые тела падать, словно перезрелые плоды, стряхнутые с дерева.

Волна страха прокатилась по вражеским рядам. Все это было делом одного мгновения. Подобные подвиги были не под силу людям. Этот мальчик вторгался в область чудовищного.

Капли дождя разрывались на его серебряном мече, когда тот рассекал человека надвое вместе с доспехами. Солдат за солдатом падали, не в силах отразить его натиск, их тела бессильно шлепались на землю, наполовину погружаясь в грязные лужи. Фонтаны крови смешивались с падающим дождем, окутывая поле боя невыносимым смрадом.

— Т-ты... А-ах!

Он даже не давал им времени вскрикнуть. Вскоре он стоял один среди гор трупов.

Отруби зверю голову — и тело умрет. Союзники мальчика ворвались, чтобы разгромить лишившуюся командира армию, будто давя муравьев. Крики ликования и боевые кличи наполнили равнину, когда они преследовали бегущих врагов.

Мальчик оставил их за своим кровавым делом и вернулся в основной лагерь.

— Марс! — раздался возглас. Нельзя было сказать, кто произнес его первым, но все больше голосов подхватывало его, пока он не стал оглушительным скандированием.

— Марс! Марс! Марс! Марс!

Тысячи солдат выкрикивали его имя, и их голоса проникали в самое нутро. Сама земля содрогалась от их приветствий.

С каждым его шагом море людей расступалось перед ним. Царской дорогой называли это. Два длинных ряда образовались по обе стороны от него, между которыми он шел с высоко поднятой головой.

— Марс! Марс! Марс! Марс!

Продолжая идти, он увидел перед собой молодого человека, преградившего путь. Юноша поднял руку — и внезапно наступила тишина. Он приблизился к мальчику, его брови гневно сдвинулись.

— Что это я слышу о своем стратеге, сражающемся на передовой?

— Пришлось что-то предпринять, чтобы сломать тупик, — возразил мальчик. — Наши сил слишком растянуты по множеству фронтов. Как закончим здесь — нужно двигаться на запад... Ой!

Палец ткнул его в лоб, прервав речь.

Губы молодого человека изогнулись озорной улыбкой.

— В следующий раз, когда тебя потянет отправиться в одиночный поход, скажи мне. Мы поведем авангард вместе, и наши враги содрогнутся перед нами.

— А кто тогда будет командовать армией? Тебе лучше здесь, в тылу, расслабляться.

— Ты обрекаешь меня на самую скучную участь, друг мой. Но что сделано, то сделано. Нет смысла оплакивать это.

Молодой человек хлопнул мальчика по обоим плечам.

— Рад видеть тебя в безопасности, Шварц. Клянусь, я потерял сто лет жизни, когда услышал, что ты сам вышел на поле боя. К счастью, я вернул эти годы, когда до меня дошла весть о твоей победе.

— Пожалуйста, Артеус. Не будь так драматичен.

Шварц задумался на мгновение.

— Ах, точно. Я принес голову командира. Что хочешь с ней сделать?

Он большим пальцем указал через плечо. За ним стоял пехотинец с белой коробкой.

— Я до сих пор помню, как тебя вырвало при виде первого трупа. И подумать, что настанет день, когда ты предстанешь передо мной с головами... Люди действительно ко всему могут привыкнуть.

Шварц тихо рассмеялся.

— Я все еще не привык. Ни к убийству, ни к смерти, ни к чему такому. Но если позволю этому добраться до меня, моя собственная голова полетит с плеч.

— Весьма верно.

Артеус одобрительно кивнул и повернулся к солдату с коробкой.

— Нет нужды удостоверяться в подлинности. Верни его на родину и позаботься о достойных похоронах. Врагом он был нашим, но мы не лучше зверей, если пренебрегаем уважением к мертвым.

— Сию минуту, Ваше Величество!

Солдат низко поклонился.

— А теперь иди! Поднимем со мной бокал, брат!

Артеус обнял Шварца за плечи.

— Мы должны поведать Королю Духов о нашей славной победе.

— Я все еще несовершеннолетний, — ответил Шварц. — Мне нельзя пить.

— Не беспокойся! У меня специально приготовлен свежевыжатый виноградный сок!

— Ты думаешь обо всем, правда?

Шварц с горькой улыбкой посмотрел на юношу рядом. Своего боевого товарища. Он действительно никогда не менялся.

«Ах... теперь я понимаю. Это, должно быть, сон. Иначе тебя здесь быть не может».

Просто сон. Дорогое воспоминание о давно утраченном прошлом. Случайное совпадение времени и пространства, где его путь снова пересекся с теми, кого больше нет. Течение времени не могло затмить сияние этого мгновения... но всем снам приходит конец.

— Давай же, Хиро, просыпайся. Что ты так копаешься?

До его ушей донесся плачущий голос. Хиро с усилием открыл веки и увидел перед собой прекрасную девушку с багряными волосами.

— Лиз? — прошептал он, приподнимаясь.

Глаза Лиз расширились от радости. Она обняла его.

— О, слава богу! Ты вернулся! — воскликнула она. — Я уже думала, ты никогда не проснешься!

Пока она продолжала изливать чувства, Хиро рассеянно огляделся по комнате. В воздухе витала затхлость, словно помещением давно не пользовались, но его все же поддерживали в порядке: кто-то аккуратно расставил вещи на старом письменном столе у окна, и хотя книги на ближайшей полке пожелтели от времени, на них не было пыли. У подоконника стояли два флага: один с изображением весов на белом поле, другой — дракона, сжимающего серебряный меч, на черном поле. Кровать Хиро стояла у стены рядом с дверью.

Хиро попытался спросить, где они, но Лиз начала суетиться над ним раньше, чем он заговорил.

— У тебя ничего не болит?

— Я... Нет, не особенно. В любом случае, где мы?

— Ах, точно! После того как ты потерял сознание, мы как можно быстрее доставили тебя с горы...

Лиз поведала свою историю. После того как он отключился, она и солдаты отвезли его в ближайший город для лечения, но тем самым выдали Бауму свое присутствие. Вскоре их окружил отряд рыцарей, но когда они приготовились к плену, случилось совершенно обратное.

— Места у нас бедные, средства ограничены, — сказал капитан, — но Ее Святейшество верховная жрица приглашает вас сопроводить нас во Фриден, где вам будет обеспечен лучший прием.

Вместо короля Баумом правила верховная жрица, исполнявшая обязанности управительницы государства. Из внимания к Хиро и их раненым Лиз соизволила отправиться с ними — и остальное, заключила она, уже история.

— А теперь давай, пойдем завтракать! — потянула она Хиро за руку. — Ты, наверное, умираешь от голода!

Хиро неловко улыбнулся, но кивнул.

— Пожалуй, да. Я бы не отказался от чего-нибудь... Ай!

Он попытался встать, но ноги не выдержали его веса. Лиз подхватила и удержала его.

— С тобой все в порядке?

— Я, эм... думаю, да, — сказал он. — Наверное, я только что проснулся. Стоило дать себе минуту прийти в себя.

— Скажи мне, если тебе тяжело, хорошо? Нам все еще нужно, чтобы врач как следует тебя осмотрел.

Лиз открыла дверь, обнаружив на другой стороне женщину, распростертую в поклоне. Они оба вскрикнули от неожиданности и отпрянули.

— Доброе утро, — сказала женщина. — Надеюсь, вы хорошо поспали?

На ней было белое кимоно в японском стиле, поверх которого надет черный хакама. Ее кожа, чистая и сияющая, словно утренняя роса, казалось, светилась, улавливая солнечные лучи. Красота ее лица была и сама по себе поразительна, но под ней таилась чувственность, лишь усиливающая очарование. В сочетании с успокаивающим ароматом, исходившим от ее кожи, эффект был почти неотразим.

— Я — верховная жрица, управительница Баума, — сказала она.

Склоняя голову, она распустила водопад волос цвета полуночной синевы. С открытыми ушами Хиро смог разглядеть, что они были слишком длинными и заостренными, чтобы принадлежать человеку.

Она заметила его пристальный взгляд.

— Мои уши тебя интересуют?

— Я, эм... нет, я... — запнулся он. — Просто они необычной формы.

Она тихо рассмеялась.

— Наверное, так они и должны выглядеть для человека.

К счастью, она, казалось, не обиделась. Она дотронулась до них пальцем, улыбаясь.

Лиз ткнула Хиро локтем в ребра. Когда он повернулся, она приблизила губы к его уху.

— Она — эльв, — прошептала она. — Они славятся долгой жизнью, но все они невероятно красивы.

— Хм. Я и правда подумал, что она выглядит... как-то иначе, неземно.

«Хотя она не прекраснее тебя», — хотел сказать он... как будто он мог быть настолько находчивым даже в самых смелых мечтах. Верховная жрица наблюдала, как они шепчутся, ее добрая улыбка не сходила с лица.

— О, и они очень умные! — продолжала Лиз. — У моего старшего брата, кстати, среди советников есть эльф, хотя он...

— Ваше Высочество! — прервал хриплый голос. — Что вы... Ага! Опять ты, щенок! Так и знал!

Глаза Хиро расширились.

— А? Но я ничего не сделал!

Трис со всей своей медвежьей комплекцией наступал на него, лицо искажено яростью, но резко остановился, когда верховная жрица встала между ними.

— Мастер Трис, я должна попросить вас сохранять тишину внутри святилища Короля Духов, — мягко, но твердо сказала она.

Трис фыркнул, но уступил.

— Приношу извинения, ваша милость, — сказал он, опускаясь на одно колено.

— Благодарю за понимание.

Она снова повернулась к Хиро и Лиз и отошла в сторону, расчищая путь.

— Позвольте мне проводить вас к завтраку. Там вы сможете беседовать от всей души.

— Эм, хорошо. Пожалуйста, — сказал Хиро.

— Спасибо! — воскликнула Лиз. — Я просто умираю от голода!

Все трое вышли, верховная жрица впереди, а Хиро и Лиз следом.

— Это уже дважды, щенок. Я этого не забуду, — пробурчал Трис, когда они проходили мимо.

Хиро засеменил чуть быстрее, но в остальном проигнорировал его.

Пытаясь отвлечь себя от явной жажды крови, исходившей со спины, он окликнул верховную жрицу.

— Куда мы идем?

— У нас есть столовая в южном квартале. Пожалуйста, будьте осторожны и не отставайте. Здесь легко заблудиться.

Фриден, святилище Короля Духов, было в целом разделено на четыре квартала: центральный, восточный, южный и западный. Центральный квартал включал в себя Купель Крещения, где находилось святилище Короля Духов; сюда приносили новорожденных младенцев, а также новоприбывших во Фриден. Восточный квартал служил тренировочной площадкой для учениц жриц и, как таковой, был закрыт для посторонних. Западный квартал, где остановились Хиро и Лиз, составляли жилища учениц жриц, в то время как южный квартал был зоной отдыха; именно там Трис и солдаты провели ночь.

По пути в столовую верховная жрица остановилась и повернулась к Хиро.

— Мастер Хиро... вы ведь еще не крещены, не так ли?

— Крещены? — переспросил Хиро.

— А? Ты и вправду никогда не был крещен? — голос Лиз прозвучал удивленно, но он был не виноват. Он ведь только что прибыл из другого мира.

— Насколько я знаю — нет.

— В таком случае, — сказала верховная жрица, — не могли бы вы сопровождать меня к Купели Крещения?

— Полагаю, это должно быть первым делом, — сказала Лиз. — Произведи хорошее впечатление на Короля Духов, ладно?

— Хмф, — пробурчал сзади Трис. — Пусть лучше он проклянет этого щенка и покончит с этим.

Верховная жрица повернулась к Лиз.

— Я не стану откладывать ваш завтрак. Пожалуйста, идите вперед. Вы ведь знаете дорогу в столовую?

— Конечно, — сказала Лиз. — Я была здесь раньше. Я знаю, куда идти.

— Тогда, с вашего позволения, я сопровожу мастера Хиро.

— Несомненно. Не волнуйся, Хиро, нечего бояться. Все закончится, прежде чем ты узнаешь.

Лиз пошла дальше вместе с Трисом. Верховная жрица смотрела им вслед. Как только они скрылись из виду, без предупреждения она взяла Хиро за руку.

— За мной, пожалуйста, — сказала она, затем заметила его смущение. — Я не могу рисковать, что вы заблудитесь, — объяснила она.

— П-Понял! Ясно. Извини, ты просто... немного застала меня врасплох.

Столкнувшись с ее улыбкой и женским обаянием, сердце Хиро готово было разорваться.

Какое-то время они молча шли по белым стенам коридоров. Вскоре Хиро совершенно дезориентировался. Их маршрут извивался и поворачивал то туда, то сюда, и он мог поклясться, что они проходили один и тот же проход не раз. Путь впереди становился все тусклее и тусклее, пока наконец они не вышли на открытое пространство.

— Мы прибыли, — сказала верховная жрица. — Добро пожаловать в Купель Крещения.

— Вау... — выдохнул Хиро в изумлении.

Верховная жрица отпустила его руку и оставила одного, но он был так заворожен, что не заметил.

Впереди проход внезапно обрывался, словно отсеченный лезвием, уступая место пышному лесу. Ноги Хиро несли его вперед бессознательно. Воздух был чистый и синий, как лед, и его прикосновение ощущалось холодным на коже. В тишине висело пение птиц.

За лесом лежала широкая поляна. Посреди нее, обрамленная колоннадой, находился родник, чьи воды сверкали светом. Две колоссальные бронзовые статуи возвышались по другую сторону. Между ними парил белый шар, излучающий возвышенное сияние.

Когда Хиро опустился на колени, чтобы коснуться воды, листва позади него зашелестела. Он в тревоге обернулся.

— Благодарю за ожидание, мастер Хиро. Я сейчас начну ваше крещение.

Там стояла верховная жрица, облаченная в накидку настолько прозрачную, что сквозь ее переплетение просвечивала белизна ее кожи. Ее пышная грудь с чувственными кончиками была едва прикрыта. Ниже лежал изгиб ее тонкой талии; еще ниже развилка ног уходила в тень. Все ее тело было открыто взгляду — бледное, чистое и ослепительное. Было бы скромнее, если бы на ней вообще ничего не было.

— Что-то не так? — спросила она.

— Нет, я... — Хиро боролся за слова. — Что именно включает в себя это крещение?

— Вы получите благословение Короля Духов.

— Разве я не могу... пройти это в одиночку?

— Ваш случай несколько особый.

— Чем особенен?

Хиро изо всех сил старался не отрывать взгляд от земли, но по шелесту шагов по траве он понял, что она приближается.

— Боюсь, я не могу сказать. Все, что я могу предложить вам, — это толчок.

Он понял, что она наклонилась, по тому, как ее пышные бедра вошли в поле зрения. Нежная рука легла ему на плечо, затем поднялась по шее, чтобы коснуться щеки. «Подними голову», — велело прикосновение, и он был не в силах ослушаться. Он поднял взгляд и обнаружил ее лицо в нескольких дюймах от своего носа.

— Я несказанно рада видеть вас благополучно вернувшимся.

Слеза скатилась из ее глаз цвета полночи, когда ее губы нежно сомкнулись с его губами.

＊＊＊

— Трис! — крикнула Лиз. — Ты видел Хиро? Я нигде не могу его найти!

— Успокойтесь, Ваше Высочество, — сказал Трис. — Принцессе не подобает носиться туда-сюда, как обезумевшей служанке.

— Но он пропал! Купель Крещения была пуста! Что, если он заблудился?!

— У мальчика с ним верховная жрица. Он в безопасности.

— Ну и где он тогда?! Ох, я прямо представляю, как он рыдает!

Лиз рухнула на стул и уронила голову в ладони. Перед ней на столе были разбросаны свежеопустошенные тарелки и миски. У ее ног дремал, вполне довольный, Цербер.

— Мальчику шестнадцать лет, — сказал Трис, сидящий в противоположном кресле. — Он слишком взрослый для таких вещей. Возможно, он просто...

Он оборвал себя на полуслове, когда в поле зрения появилась знакомая фигура.

— Кажется, он вернулся, Ваше Высочество.

— Что?

Лиз обернулась и обнаружила Хиро, стоящего в дверях и выглядящего странно утомленным. Его крещение, должно быть, было утомительным.

— Хиро! Сюда!

Она поманила его. Он начал идти к ним, хотя, по-видимому, слишком медленно для нетерпеливой Лиз.

— Ох, да иди же сюда!

Она воскликнула, прежде чем подбежать к нему, схватить за руку и усадить на соседний стул.

— Ты выглядишь измотанным, — сказала она. — Неужели это было так утомительно?

— Да, — ответил он. — Ну, мысленно, во всяком случае.

— Что ты имеешь в виду?

— Честно говоря, я не знал, куда смотреть. И там было много... прикосновений.

— Похоже, у старика сегодня было много людей на очереди, — сказала Лиз. — Твое детское личико могло вызвать у него забавные идеи.

Хиро замер.

— Старик?

— Да, ну знаешь. Старик, который проводит крещения.

— Что?

— Что?

Пока они хмурились друг на друга в замешательстве, между ними упала тень.

— Вам понравился завтрак, леди Селия Эстрелла? — раздался женский голос.

Хиро обернулся и увидел верховную жрицу.

— О, это было чудесно! — сказала Лиз. — Еда здесь так же хороша, как я помню.

— Я рада это слышать. Вы планируете остаться еще на одну ночь?

Лиз приложила палец к подбородку.

— Хм... Мне хочется, но нам действительно пора отправляться.

— Жаль. Я молюсь, чтобы вы нашли время навестить нас снова когда-нибудь.

— Я загляну в ближайшее время. Рано или поздно мне нужно будет забрать своих солдат.

Было бы слишком опасно брать с собой раненых. По пути к месту назначения могло случиться что угодно. Если на них нападут, им будет трудно дать отпор, имея за спиной раненых. Верховная жрица понимающе кивнула. Она, должно быть, догадалась об этом.

— Как скажете. Могу ли я попросить вас присоединиться к ней, мастер Хиро? Я была бы рада возможности поговорить с вами снова.

Хиро моргнул, ошеломленный.

— Я? Эм... конечно. Буду счастлив.

— Хиро? — Лиз пристально посмотрела на него. — Ты весь покраснел. Ты не простудился?

— Нет, ничего подобного! Это ерунда! Не беспокойся об этом!

Верховная жрица тихо рассмеялась.

— Что ж, боюсь, время меня настигает. Я должна извиниться.

— Спасибо вам, — сказала Лиз. — Я никогда не забуду все, что вы для нас сделали.

— Предлагать помощь душам в трудностях — долг всех, кто служит Королю Духов. Если вы когда-нибудь окажетесь в нужде, я буду рада оказать любую посильную помощь.

— Вы это серьезно? Большое вам спасибо!

— Ах, еще одно. У нас есть лошади в конюшне снаружи. Вы можете использовать их, как пожелаете.

С формальным поклоном верховная жрица удалилась.

Лиз смотрела ей вслед. Как только женщина скрылась из виду, она снова села и внимательно посмотрела на Хиро.

— Ты и вправду ярко-красный, знаешь ли.

Хиро начал паниковать.

— Это ерунда! Просто твое воображение! Давай, пора идти! Время уходит!

Он схватил ее за запястье и потянул.

— Ну, если ты так говоришь... — Лиз выглядела озадаченной. — К чему такая внезапная спешка?

— Никакой спешки! Понятия не имею, о чем ты! Давай просто пойдем!

Из теней на некотором расстоянии верховная жрица наблюдала за их обменом репликами. Как только они ушли, она повернулась и пошла.

Ее путь лежал в северный квартал святилища Короля Духов: Зал Крещения, куда позволялось ступать только правящей верховной жрице Баума. Там в воздухе парил шар, излучающий ослепительный свет. Она какое-то время смотрела на него. Те, кто восхвалял ее красоту, утверждали, что ее улыбка никогда не угасает, но сейчас она не улыбалась.

«Боюсь, я больше не понимаю волю, которой служу. Для какой цели ты вернул Короля-Героя из его покоя? О Король Духов, отец наш всех — умоляю, услышь мою молитву».

Воцарилась зловещая тишина, словно она стояла на краю мира.

— И ты все еще не отвечаешь, — вздохнула верховная жрица.

Она подняла глаза на две величественные статуи по бокам от шара. Любой в Алетии узнал бы изображенные фигуры, ибо они были двое из Двенадцати Божеств. Один — молодой человек, прекрасный чертами, с мечом, воткнутым в землю: Леон Вельт Артеус фон Гранц, Львиное Сердце, основатель империи. Другая фигура стояла с воздетыми руками, держа меч к небесам: Хельд Рей Шварц фон Гранц, Король-Герой, построивший то, о чем мечтал его предшественник.

«Умоляю тебя, лорд Артеус, — прошептала она. — Защити лорда Шварца от беды».

＊＊＊

Отряд Лиз оставил Натур позади и вскоре достиг границы. Хотя теперь их было меньше семидесяти, они все еще ехали с таким количеством лошадей, что постоянный гром копыт действовал на нервы. Лиз заняла свое естественное место во главе колонны, ее багряные волосы развевались сзади, пока она ловко управляла скакуном. Хиро сидел с ней в седле, обхватив ее за талию.

— Мы уже на месте? — спросил он.

— Ага. Осталось недалеко до марки Гуринда.

Трис, должно быть, подслушал разговор, потому что подъехал на лошади рядом с ними.

— Наши разведчики не вернулись, Ваше Высочество, — сказал он, хмуря брови. — Нельзя сказать, что нас ждет. Я предлагаю проехать еще один сель, затем отпустить лошадей и продолжить пешком.

— Думаешь, мой брат может что-то замышлять? — спросила Лиз.

— Вполне вероятно. В любом случае, осторожность не повредит.

— Ладно, тогда. Поступим так.

Она кивнула и повернулась вперед.

Дорога между Баумом и маркой Гуринда большую часть своего протяжения проходила через иссушенную пустошь. Около трети территории марки составляла засушливая местность, бедная водой и почвой, и некоторые из этих качеств просачивались даже на сторону Баума. Земля была сухой и пыльной, усеянной небольшими песчаными дюнами и обвалившимися скалами из песчаника. Ни трава, ни деревья здесь не росли. Место было почти что пустыней.

Отряд спешился на краю пустоши и отпустил лошадей.

— Действуйте осторожно, все, — сказала Лиз.

Она дала знак глазами солдатам и выступила.

Осторожно они продвигались вперед, держась под прикрытием скал, чтобы оставаться вне поля зрения. Если их темп сохранится, они достигнут марки Гуринда в течение получаса.

— Все еще ни слуху ни духу о наших разведчиках, Ваше Высочество, — сказал Трис. — Что-то затевается, и мне это не нравится.

— Согласна, — сказала Лиз. — Возможно, мы идем прямо в ловушку.

Следуя его примеру, она ухватилась за ближайшую скалу и начала карабкаться. Оказавшись наверху, они будут достаточно высоко, чтобы видеть через границу. Она заметила беспокойство в глазах Хиро и ободряюще улыбнулась ему.

— Все будет хорошо. Это земли дяди, — сказала она, хотя, казалось, пыталась убедить в этом не только его, но и себя.

Трис втянул себя на вершину утеса, откуда открывался вид на дорогу впереди. Он прополз вперед как можно дальше, держась низко. Спустя короткое время он подал Лиз знак. Очевидно, он что-то увидел, иначе вернулся бы сам.

Лиз осторожно подобралась к краю утеса и заглянула вниз. Она чуть не вскрикнула от шока, прежде чем поспешно прикрыла рот ладонями. Внизу лежало лишь отчаяние. Она протерла глаза, не желая верить в увиденное, но когда снова взглянула, реальность все еще была там — холодная и жестокая. Слезы навернулись в уголках ее глаз.

— Как ужасно...

На точке, где дорога пересекалась в марку Гуринда, лежали изувеченные трупы ее десяти разведчиков. Отсутствующие части тел говорили о том, что смерть не была легкой. Тот, кто их убил, скорее всего, сначала пытал.

За телами стояли три тысячи вражеских солдат, с головами, обмотанными коричневой тканью, и телами, облаченными в кожаные доспехи, оставлявшие руки и грудь открытыми. У каждого на бедре висел изогнутый меч, а также копье и удлиненный овальный щит, воткнутый в землю у их ног. Знамя во главе их развевалось на суровом пустынном ветру, изображая тигра на коричневом поле.

— Это силы Лихтайна, — скривился Трис.

Пустынные волки Лихтайна были известны своей жестокостью. Народы, которых они завоевывали, сталкивались с выбором между рабством и смертью. Их общество все еще сохраняло работорговлю, отмененную во многих других странах.

— Я вижу! — сказала Лиз. — Но... Но это не имеет смысла! Что они здесь делают?!

Долгие годы под тенью империи держали Герцогство Лихтайн в покорности. Десятилетия прошли с тех пор, как между двумя нациями вспыхивали даже стычки. Их мир держался на работорговле Лихтайна: поскольку Гранцская Империя отменила рабство, она вместо этого извлекала прибыль из захваченных мирных жителей или не подлежащих выкупу вражеских командиров, продавая их в Лихтайн. Империя с ее многочисленными фронтами была не только надежным источником «человеческого товара», но и настолько большой и могущественной, что вторжение было бы самоубийственным. Любая обычная логика указывала, что у Лихтайна не должно быть причин нападать на них.

— Есть только одна причина, по которой они могли бы ждать здесь, Ваше Высочество. Они охотятся за вами.

Трис бросил ястребиный взгляд на армию.

— Как они узнали, что вы будете проходить этим путем, — отдельный вопрос... но, независимо от этого, нам лучше отступить в Баум.

Лиз покачала головой.

— Мы не можем. Я не стану приносить войну на порог верховной жрицы.

— Они не вторгнутся в Баум, Ваше Высочество. Они навлекут на себя вражду каждой нации на континенте.

— Они уже совершили акт войны. Если они готовы вторгнуться в Гранцскую Империю, вы действительно думаете, они станут колебаться, чтобы сжечь святилище Короля Духов?

— Я... — на мгновение Трис запнулся. — Нет, полагаю, что нет.

— Мы должны найти способ прорваться и соединиться с силами дяди.

— Я бы не питал надежд. Если они здесь, скорее всего, они прошли через крепость Берг, — сказал Трис.

И Форт Альт, и крепость Берг лежали на пути от их позиции к Лихтайну. Если враг добрался сюда, есть хороший шанс, что оба уже пали.

— Кроме того, они не могут долго находиться на имперских землях. Четвертая армия скоро придет к нам на помощь.

— Но если им надоест ждать меня, они нападут на близлежащие поселения. Они могут даже атаковать Баум.

Лиз смотрела на армию внизу, представляя, как они жгут города и фермы, предавая жителей мечу. Она сжала кулак и ударила им по земле.

— Я не могу стоять в стороне и позволить невинным людям пострадать из-за меня.

— У нас не будет никаких шансов против армии такого размера. Если с вами что-то случится...

Лиз прервала его.

— Королевская семья всегда должна быть готова сражаться в защиту народа, каковы бы ни были шансы.

Трис на мгновение замолчал.

— И вы тверды в этом решении?

— Конечно, тверда. Я шестая принцесса империи. Это мой долг.

— Ты всегда была упрямой, это верно. Что ж, меньшее, что я могу сделать, — это убедиться, что ты не одна.

Лиз улыбнулась.

— Я буду рассчитывать на тебя.

Они спустились обратно к подножию утеса, где их подчиненные ждали в тени скал. Как только ее ноги коснулись земли, Лиз выпрямилась и побежала к Хиро, покрытая пылью, которую забыла отряхнуть.

— Нас ждет тяжелый бой, — сказала она, — поэтому я отправляю тебя обратно в Баум.

Хиро с трудом понимал.

— Что?

— Нам нельзя брать тебя с собой. Так будет безопаснее для всех, и для тебя в первую очередь.

— Я хочу остаться. Позволь мне сражаться с тобой.

Хиро звучал решительно. И все же, несмотря на это, он никогда не участвовал в настоящей битве. Когда Лиз взглянула вниз, она могла видеть, как дрожат его ноги.

— Ты не можешь, — сказала Лиз, ожесточая сердце. — Возвращайся тем же путем. Укрой себя в безопасности.

На мгновение Хиро, казалось, готов был сдаться, но затем собрался с духом.

— Я помог против гигаса, помнишь? Может, я мог бы...

На мгновение глаза Лиз расширились от радости, но затем снова помрачнели, прежде чем обрести мрачную решимость.

— Позволь мне быть предельно ясной, — сказала она. — Я не хочу, чтобы ты был с нами. Ты будешь только обузой.

Ее слова ударили Хиро, как молот. Он пошатнулся на месте, но затем сжал кулаки и устоял. Какое-то время он оставался там, разинув рот, зная, что должен быть полон возражений, но не находя, что сказать, пока Лиз не положила нежную руку ему на щеку.

— Все будет хорошо. Мы снова встретимся, я уверена.

Доброта в ее голосе ощущалась как-то натянуто, словно она сама не вполне верила своим словам.

— Спасибо, что прошел со мной так далеко.

Если бы она сказала еще что-нибудь, она наверняка закончила бы просьбой остаться. Она с сожалением провела большим пальцем по его щеке в последний раз.

— Знаешь, это правда было весело. Путешествовать с тобой. Жаль, что приходится заканчивать так скоро.

И он понял, что это прощание.

＊＊＊

— Вы уверены, что не пожалеете об этом, Ваше Высочество? — мягко спросил Трис.

— Уверена. Нас ждет изматывающий бой. Я не хочу втягивать его в это, если в этом нет необходимости.

Он был таким старательным, таким желающим угодить. Если бы Лиз попросила, он, несомненно, сражался бы за нее до последнего вздоха — и именно поэтому она не могла позволить ему. Она не могла допустить, чтобы такая доброта погибла на этом поле боя.

— Они идут! — крикнула она.

Вдалеке черная тень поднялась в воздух. Она росла в размерах, пока не заполнила небо, словно великая грозовая туча, затем по дуге устремилась вниз, обрушившись на них ливнем дерева и стали.

— Пригнуться, щиты поднять! — скомандовала Лиз.

Солдаты ответили ревом. Не прошло и мгновения, как тысячи стрел обрушились на них, бомбардируя их щиты, словно град. Когда шум стих, бесчисленные деревянные древки усеяли щиты каждого тяжеловооруженного бойца.

— Щитовой строй! Построиться!

Тяжеловооруженные соединили щиты в барьер — шириной в шесть человек, стоящих плечом к плечу — и приготовились к вражеской атаке. Отряд Лиз выбрал для своей обороны основание узкого каньона с отвесными скалами по обе стороны. Здесь рельеф компенсировал их меньшую численность. Даже три тысячи человек не могли прорваться сквозь твердую скалу; в таком замкнутом пространстве врагу придется сражаться с ними на равных условиях.

Лиз метнула дротик в надвигающиеся ряды. Он попал в цель, и солдат рухнул с булькающим звуком, но двое других перепрыгнули через его труп, заняв его место.

— Лучники! Огонь! — крикнула она, опуская Леватейн.

Залп стрел пронесся над ее головой из задних рядов. Выпущенные с такого близкого расстояния, почти все нашли свою цель. Когда передняя линия врага рухнула, их тела спутали ноги тех, кто был позади, но эта пробка ничего не сделала, чтобы замедлить общий импульс когорты; те, кто был дальше, просто топтали своих товарищей. Приближаясь, они подняли оглушительный боевой клич.

— Ваше Высочество! Отойдите!

Тяжеловооруженные напрягли руки и стиснули зуба, готовясь к удару. Внезапно ветер переменился, подняв облако песка, поглотившее их ряды. Мгновение спустя в каньоне прозвучал оглушительный грохот, за которым последовал лязг сталкивающегося металла.

Лиз с криком ударила Леватейном вперед, развеяв облако песка силой удара. Она почувствовала, как клинок вонзился, вырвала его назад и взмахнула в сторону. Чувствуя, а не видя цели, она нанесла серию молниеносных ударов. К тому времени, когда ветер снова переменился и очистил воздух, вокруг нее уже лежали трупы.

На небольшом расстоянии Трис наносил удары копьем по врагам.

— Вы слишком далеко вырвались, Ваше Высочество! — крикнул он. — Отходите!

— Еще нет! Дай мне уничтожить как можно больше!

Группа солдат бросилась на Лиз, толкая друг друга в узких скальных стенах. Они ревели бессвязно, приближаясь, размахивая оружием.

— Думали, что попадете в меня этим?! — одним ударом Лиз покончила с человеком, бросавшимся на нее. Он упал на землю, захлебываясь собственной кровью.

Рык прорезал воздух, за ним последовал хриплый крик, когда Цербер вырвал горло второму человеку. Волк перепрыгивал от солдата к солдату, собирая жизни клыками и когтями, куда бы ни приземлялся. Ее белая шерсть вскоре стала слипшейся от крови.

Лиз развернулась на правой ноге и нанесла диагональный удар вниз по солдату, пытавшемуся зайти с фланга. Он отшатнулся, его рука отсечена по локоть. Игнорируя его мучительный крик, она заметила врага краем глаза и пронзила его, затем, позволив импульсу развернуть себя, ударила человека слева и снесла ему голову. Наконец, она добила человека, чью руку отсекла, чистым обезглавливанием.

— Это займет вас!

Огненный шар вырвался из клинка Леватейна и разорвался в море пламени. Будучи втиснутыми в узкие пределы каньона, у колонны Лихтайна не было возможности остановить свой импульс. Хор криков поднялся, когда их атака понесла их прямо в стену огня. Люди сгорали заживо десятками, наполняя поле боя запахом обугленной плоти. Лиз воспользовалась этим шансом, чтобы прорубиться через изолированную группу вражеских солдат, отделявшую ее от союзников. Когда она вернулась к Трису, за ней оставались лишь трупы.

— Ваше Высочество! Вы ранены?!

— Я в порядке, но это был не последний из них. Готовьтесь к следующей волне.

Теперь, когда у нее наконец-то была возможность перевести дух, мысли Лиз обратились к Хиро. Она не намеревалась, чтобы их расставание было таким жестоким. Ее сердце ныло от сожаления при воспоминании о боли в его глазах. Если судьбе будет угодно снова свести их вместе, она решила предложить ему искренние извинения. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы заслужить его прощение... но сейчас не время размышлять о таких вещах.

«Битва только началась», — подумала она с горькой улыбкой, почесывая Цербера за головой. «Когда все закончится, я смогу побеспокоиться о том, чтобы все исправить».

— Еще идут! — проревел Трис.

— Давайте покажем им! Лучники, осыпайте их стрелами! Тяжелая пехота, вперед!

Тяжеловооруженные бросились вперед под прикрытием огня лучников, держа перед собой нерушимую стену щитов. На лицах вражеских солдат распространилось смятение, но у них не было возможности остановиться — люди сзади толкали их вперед. Когда две стороны столкнулись, тяжеловооруженные устояли, а вражеская передовая линия отлетела назад во вторую. Копья высовывались сквозь щели в щитовой стене, добивая лежащих на земле людей.

Видя, что они прорвали вражескую линию, тяжеловооруженные разобрали щитовой строй. Лиз и Трис прошли сквозь с легкой пехотой. Пока они добивали раненых, второй ряд тяжеловооруженных продвинулся с тыла, чтобы присоединиться к ним.

— Вот так! Оттесняйте их! — крикнула Лиз.

Ничто так не вдохновляет солдата, как командир, сражающийся рядом с ними. Действительно, люди Лиз не проявляли колебаний перед лицом численного превосходства, лишь пылающее желание защитить свою госпожу. Их рвение гнало их вперед сильнее, чем страх удерживал назад, превращая их в худший кошмар их врага. Солдаты Лихтайна падали перед ними толпами.

Однако такой пыл мог быть обоюдоострым оружием — особенно когда он ослеплял их к окружающей обстановке.

— О нет...

Лиз первой увидела это. Она посмотрела на небо и побледнела. Легкая пехота, окрыленная триумфом, оставила ее позади, продолжая наступление.

Трис понял, что что-то не так, и обернулся.

— Вы ранены, Ваше Высочество?

— Трис! Посмотри наверх!

Срочность превратила крик Лиз в вопль.

— Щиты вверх, сейчас же! Цербер, ко мне!

Она притянула Цербера к себе левой рукой, даже когда правой подавала сигнал своим солдатам, но ее усилия запоздали. Легкая пехота тупо смотрела в воздух, их ум притуплен смятением. Спустя секунды достаточно стрел, чтобы затмить небо, обрушились на них с грохотом.

Залп обрушился и на друзей, и на врагов, погрузив поле боя в хаос. Когда он прошел, земля была ковром деревянных древков. Лишь небольшие колючие бугорки кое-где отмечали места, где лежали тела. Было достаточно сложно даже признать в них людей, не говоря уже о том, чтобы определить, на чьей они стороне. Никто из них не двигался. Легкая пехота была уничтожена.

— Ваше Высочество! Вас не ранило?! — крикнул Трис.

Несколько стрел торчали у него из спины, но он все еще был на ногах и двигался. Казалось, они не нанесли ему серьезных повреждений.

Лица тяжеловооруженных упали, когда они увидели, как повернулась битва. Трис отдавал приказы, пытаясь вселить в них боевой дух.

— Перестроиться в ряды, быстро! Закройте устье каньона и остановите их атаку!

Это прогнало боль от его ран из головы, пока он бежал к Лиз.

— Немного неосторожной я тут была, да? — Лиз скривилась, выдергивая стрелу из левой руки и отбрасывая ее в сторону. Цербер с беспокойством наблюдал, как из раны сочится кровь, но она ободряюще почесала волка за голову. Несколько тяжеловооруженных бойцов промчались мимо, чтобы восстановить щитовую стену на передовой.

— Вам нужно обработать это, — сказал Трис.

— Одна повязка — и будет как новое. Не беспокойся обо мне. Дай мне посчитать наши потери.

— Оставьте это другим, Ваше Высочество. Вам нужна медиц...

— Командир батальона! — вмешался тяжеловооруженный боец.

Уже на взводе из-за тяжелой ситуации, Трис обернулся с ужасной гримасой.

— Что?!

— Это вражеские силы! Они что-то затевают!

Вена забилась на лбу Триса.

— И что, черт возьми, это должно означать?!

— Я... я имею в виду... Ну, посмотрите сами, сэр!

Человек указал в сторону вражеской армии, где разворачивалась сюрреалистичная сцена. Около двухсот имперских солдат сидели в ряд со связанными за спиной руками. Пока они смотрели, человек вышел из вражеских рядов вперед.

— Меня зовут Бейл Нармер Лихтайн! — проревел он. — И я пришел с посланием!

— Что задумал этот негодяй? — пробормотал Трис.

Человек вытащил из ножен изогнутый меч, затем поставил ногу на плечо имперского солдата, заставляя его опустить голову. Один удар его зловещего клинка снес ее. Он пнул тело, когда кровь хлынула из шеи, и повернулся, усмехаясь, к Лиз.

— Услышь меня, шестая принцесса! Сдавайся без боя, и эти казни прекратятся! Продолжай сопротивление, и они будут продолжаться, пока каждый последний мужчина не будет лежать обезглавленным!

— Ублюдок! — Трис побагровел от гнева.

Лиз лишь молча слушала. Казалось, она готовилась расплакаться.

— Мне все равно, что вы выберете. В любом случае, ты придешь ко мне в цепях. С этого дня ты будешь моей рабыней. Но не беспокойся, моя сладкая — я не буду пренебрегать тобой. Я сделаю тебя своей игрушкой, каждый день и каждую ночь!

Человек принялся сносить имперские головы с таким же безразличием, как если бы заполнял бумаги. Это было представление, призванное сломить их дух.

— Я жду вашего решения, принцесса Селия Эстрелла! — проревел он.

Его окровавленный меч сверкнул, поймав солнечный свет.

＊＊＊

Хиро сидел на большом камне и смотрел на землю. Его разум кружился от разочарования в собственной беспомощности. Зачем его сюда призвали? Просто чтобы быть обузой? Все, что у него было, — это хорошее зрение — какая от него польза Лиз?

«Зачем я вообще здесь?»

Лиз велела ему бежать обратно в Баум, но он не мог собрать волю, чтобы пойти. Хотя она давно исчезла из виду, она все еще занимала его мысли. Воспоминание о ее печальной улыбке промелькнуло в сознании. Если бы она только попросила его остаться. Даже если бы это означало столкнуться с невозможными шансами, он все еще был в долгу перед ней, который еще не отдал.

«Но что, если бы нам действительно пришлось сражаться? Я, наверное, просто бы застыл...»

Подвергать себя опасности — одно дело, но заставлять Лиз рисковать своей жизнью, защищая его, — другое. Он покачал головой и посмотрел на небо. Суровый блеск солнца палил пустошь внизу. Ветер был горячим и липким, неприятно прилипал к коже, раздражая нервы.

«И что теперь?»

Он спрыгнул с камня и с сожалением посмотрел на дорогу позади. Она была там, где-то внизу. Возможно, бой уже начался. Какие у нее шансы, ведя меньше сотни человек против трех тысяч? С другой стороны, Лиз была не обычной девушкой. Даже он мог это видеть. Он предложил короткую молитву Королю Духов, прося его благополучно доставить ее к маркграфу фон Гуринда. Затем пришло время идти.

— Не могу сидеть здесь весь день, — сказал он себе.

Он на мгновение закрыл глаза, раз и навсегда оставляя прошлое позади. Затем он собрался уйти — и замер на месте.

«Что это за шум? Кто-то идет?»

Сначала он услышал шаги — равномерный барабанный бой десятков и десятков ног. Затем до него донеслись голоса на ветру. Он спрятался в укрытии скалы, когда из расщелины в скалах появились люди, одетые в кожаную одежду.

— Ты уверен, что мы в нужном месте? — спросил один.

— Без сомнений, — ответил другой. — Это сторона Баума. Следуй вдоль скал на юг, и мы ударим по имперцам с тыла. Шестая принцесса даже не поймет, что ее ударило.

— Есть вокруг деревни? Я бы не отказался от развлечений.

Кто-то фыркнул.

— Не сейчас, идиот.

— Что? Мы здесь связываемся с проклятой империей. Если я не получу раба-другого, какой в этом смысл?

Из теней скалы вышло великое множество солдат. Хиро не мог сказать, сколько их было, но они явно были людьми Лихтайна. Каждый из них был мускулистым, их коричневые груди обнажены для пустынного воздуха. Они шли по дороге, по которой пришел Хиро, так, будто это была их дорога.

— Мы можем сжечь все деревни, какие захотим, как только схватим принцессу. Имей это в виду и делай свою работу.

— Хех. Настоящая принцесса, а? Интересно, будет ли Его Высочество против, если я тоже с ней позабавлюсь.

— Против? Он снесет твою идиотскую голову с плеч.

— За вкус королевской крови? Дешевая цена!

Пока люди грохотали смехом, Хиро охватила волна гнева. Прежде чем он осознал, он выпрыгнул из-за скалы. Сначала по солдатам пробежала волна тревоги, но они снова ослабили бдительность, как только получше его рассмотрели. Он был всего лишь одним подростком с трясущимися коленями. Он не представлял для них угрозы, и они знали это.

— Кто этот щенок? — сказал один.

— Тьфу, просто мальчишка, — вздохнул другой, тот, что отпускал грубые шутки. — Жаль. Думал, смогу развлечься.

Его плечи опустились, но затем ему, казалось, пришла мысль. Он уставился на Хиро, подпирая подбородок.

— Хотя у него довольно милая мордашка, и всегда найдутся те, кто заплатит за немного изюминки внизу. Думаешь, стоит взять?

— Он будет только мешать, — сказал первый, более серьезный из двоих. — Давай просто убьем его и покончим с этим. Если он расскажет Бауму, что мы здесь, мы все поплатимся.

Он вытащил из ножен изогнутый меч, но грубиян поднял руку, чтобы остановить его.

— Не так быстро, — сказал он. — Я сам.

— Ладно, но побыстрее.

— Хех! Я прикончу его быстрее, чем вы, ребята, когда-либо видели. Если никто не хочет заключить пари?

Возгласы и смех поднялись среди солдат позади него.

— Пари на что?! Просто убей мальчика. Нам нужно двигаться! Поторопись, или Его Высочество снимет с тебя голову!

— Ладно, ладно. Я не надолго.

Грубый солдат схватил Хиро за плечо. Он воткнул свое копье в землю, затем вытащил изогнутый меч сбоку и прижал его к шее Хиро.

— Слишком напуган, чтобы пикнуть, а? — сказал он. — Не волнуйся, скоро все закончится. С этой твоей тощей шеей ты ничего не почувствуешь.

Он отвел руку с мечом назад для более широкого замаха, намереваясь одним ударом рассечь шею Хиро.

Хиро начал дрожать. Ухмылка солдата расширилась. Очевидно, он ожидал, что тот закричит, но с губ Хиро сорвался лишь шепот.

— Прости.

— Прости, пацан. Для этого уже слишком поздно.

Человек дал Хиро последний ободряющий хлопок по плечу, затем замахнулся изо всех сил.

Удар так и не пришел. Замешательство распространилось по лицу человека, когда он повернулся, чтобы уставиться на свою руку — или, скорее, на то место, где его рука была раньше. Все, что было дальше плеча, отсутствовало.

— А? Как же...? А-а-а-а-ах!

Он прижал руку к обрубку, пытаясь остановить поток, но это было бесполезно. Кровь хлестала сквозь щели между пальцами. Он упал на землю и катался, крича от боли. Темная фигура смотрела на него леденящим взглядом: самый мальчик, которого он собирался убить.

Отсеченная рука человека болталась в хватке Хиро. Кровь капала с ее разорванного основания, просачиваясь в почву.

— Ах...

Звук отозвался из самой глубины нутра Хиро. Дисгармоничная нота чего-то разбивающегося.

— Теперь я вижу.

Что бы это ни было, оно ушло сейчас, никогда не будет восстановлено.

— Кто я. Что я.

Приятная ясность наполнила его разум. Он вытащил копье солдата из земли, где оно было воткнуто...

— Умри, ты, мелкая сволочь!

...и пронзил им грудь врага, бегущего на него. Когда тот падал, он вытащил меч из его ножен...

— Получай... Агх!

...и использовал его, чтобы снести голову следующему солдату. Он чувствовал, как сила течет по его телу, наполняя его до самых кончиков пальцев.

— Черт побери! Окружить ег... Гхк!

Хиро сразил другого человека на полуслове. Он выхватил копье из рук своей жертвы и взмахнул им по широкой горизонтальной дуге. Три солдатские головы взлетели с плеч.

Все стены, которые когда-то сдерживали его, теперь лежали в руинах. Он чувствовал, как его разум становится яснее, конечности легче, чувства острее. Его прежнее «я» возвращалось. Дважды, трижды он сжимал пальцы, проверяя новое ощущение своего старого тела.

Ни слова не произнес он. Его глаза были двумя безднами, лишенными эмоций, лишенными всего, кроме пустоты. И так началась резня — столь темная, столь глубокая и столь холодная.

＊＊＊

«Где я ошибся? Что я сделал, чтобы заслужить это?»

Снова и снова человек задавал себе одни и те же вопросы. Где мгновение назад он чувствовал себя на вершине мира, теперь он знал лишь отчаяние. Враг был у него на пятках, и все, что он мог делать, — это продолжать бежать.

Его звали Калерис, и он служил в герцогской армии советником Бейла Нармера Лихтайна. В этом году ему должно было исполниться тридцать четыре. Хотя он когда-то носил цепи раба, посвятив себя учению и развивая свои таланты, он в конце концов обрел свободу. Это заняло много лет, но наконец он жил жизнью, о которой всегда мечтал — или, по крайней мере, жил, пока ему не выпало несчастье наткнуться на эту... вещь.

Теперь его товарищи были мертвы. Все пятьсот из них — пятьсот! Как он убил пятьсот?! — сраженные одним-единственным мечником, по которому никто из них не нанес ни единого удара. Либо это был кошмар, либо они столкнулись с какой-то разновидностью духа. Ни один смертный не мог сделать такое.

«Подожди... что, если это действительно был дух?»

Калерис замедлился и остановился, пока мысль развивалась. Он спрятался среди скал, чтобы перевести дух. Его командир, несомненно, захочет услышать об этом. Он должен доложить, когда опасность минует. Продолжая внимательно следить за окружением, он замедлил дыхание и попытался собраться с мыслями.

«Дух. Вот оно. Он, должно быть, был каким-то духом. Ничто иное не могло сделать такое с Дагнаром».

Он содрогнулся при воспоминании. Странный мальчик появился из ниоткуда, чтобы преградить их марш, оторвал Дагнару руку, когда тот пошел его зарубить, затем учинил неописуемую бойню. Всех, кто стоял и сражался, он перебил. Всех, кто бежал, он настиг и обезглавил. Хуже всего то, что, сражаясь с людьми направо и налево, его лицо не выдавало ни единой эмоции. Воспоминание о его пустых глазах заставляло Калериса дрожать от страха даже сейчас.

«Почему это происходит? Эта миссия должна была быть простой! Зайти принцессе с фланга! Вот и все, что мы должны были сделать!»

Его зубы стучали, хотя было совсем не холодно. Он поспешно прижал руку ко рту. Если он издаст малейший звук, мальчик найдет его.

Где-то камень загремел под ногой. Калерис зажмурился, когда влажный ветер коснулся его щеки. Он чувствовал, что готов сойти с ума от страха.

«Я не хочу умирать, я не хочу умирать, я не хочу умирать, я не хочу умирать...»

Но отчаяние, преследовавшее его по пятам, не было столь добрым.

— Я дам тебе два выбора, — сказал голос. — Умереть от собственной руки или от моей.

Калерис взвизгнул от ужаса.

— Пощади, умоляю! Что бы я ни сделал, я никогда не сделаю этого снова, клянусь! Просто отпусти меня!

Мальчик смотрел на Калериса, вжавшего голову в грязь, мертвыми глазами.

— Я здесь на коленях! Что я тебе сделал? Ничего, вот что! Ты уже убил всех моих друзей! Что еще ты можешь хот... Агх!

Калерис издал сдавленный крик, когда мальчик поднял его за горло. Чувствуя нечеловеческую силу в этих стройных руках, его дух полностью сломался.

— Говорю тебе, я ничего не сделал! Не убивай меня! Я не хочу умирать!

— Действительно. Ты ничего не сделал... пока что. Но можешь, если я тебя отпущу. Вот за какое преступние я тебя приговариваю. Проявив к тебе милость, я могу навлечь несчастье на невинных, а этого я не вынесу.

Глаза Калериса вылезли из орбит.

— Ты убьешь меня просто за это? За то, что я могу сделать? Кем ты себя возомнил, богом?!

— Прямо сейчас я вполне могу им быть.

— Чт...?!

Кровь хлынула изо рта Калериса, когда сверкающий клинок рассек его грудь. Его мир погружался во тьму, и через его сознание пронеслась история, услышанная давным-давно. Старая сказка, какую родители по всему Солей рассказывают своим детям перед сном.

«Ложитесь спать до наступления темноты, как хорошие детки...»

«...иначе Отчаяние унесет вас, и вас больше никогда не услышат».

＊＊＊

Сверху до пояса он был обнажен, обнажая свою мускулистую фигуру воздуху. Остальная часть его тела была облачена в дорогие шелка, расшитые серебром и золотом. Его кожа была того же оливково-коричневого цвета, что и у его людей, но на этом сходство заканчивалось. Он был сильнее и выше любого из них и излучал ауру авторитета, с которой никто не мог сравниться. Его звали Бейл Нармер Лихтайн, третий сын герцога Лихтайна и командир авангарда герцогской армии. Он прищурился на багряноволосую принцессу, засевшую в расщелине скал, где она заняла свою позицию.

— Упрямая мелочь, не так ли? — сказал он. — Мне это нравится в женщине.

Позади него двести имперских солдат стояли на коленях в ряд. Он снес несколько их голов, затем повернулся к своим людям.

— Достаточно примерно. Убейте остальных, затем приведите мне большого.

Имперские солдаты были бессильны защищаться, когда герцогские люди пронзали их, вырывали глотки, отсекали конечности. Вскоре в живых не осталось никого, только ряд трупов, отдающих свою кровь иссушенной почве. Пока они истекали кровью, подчиненные Бейла притащили перед ним еще одного пленника: человека с большим шрамом на щеке.

— Диос?! — ужасный крик принцессы был слышен даже с этого расстояния.

Выражение лица Бейла исказилось в экстатической ухмылке. Он разразился смехом.

— Хорошо, хорошо! Так она наконец заговорила! И какие прелестные крики ты издаешь, моя сладкая!

Диос скрипнул зубами от ярости. Бейл поставил ногу ему на голову.

— О, тебе это не понравилось, да? Она для тебя что-то значит, а? Кто ты? Ее советник? Ее телохранитель?

Он был внушительным, этот, гораздо больше, чем другие имперские солдаты. Это он показал во время боев у Форта Альт. Бейл приложил большие усилия, чтобы захватить его живым, надеясь использовать его бычью комплекцию в качестве раба. Эти последние несколько дней и правда были одной удачей за другой.

— Каково это — знать, что когда я наконец заполучу ее в свои лапы, это будет из-за тебя? Что ж, не беспокойся. Я устрою тебе хорошее зрелище!

Бейл ударил Диоса ногой по лицу, вызвав стон боли, затем возвысил голос, обращаясь к принцессе.

— Если хочешь вернуть своего человека в целости, сложи оружие и сдавайся без боя!

Она была слишком далеко, чтобы разглядеть ее выражение, но, судя по солдатам, пытающимся удержать ее, он, казалось, задел нерв. Ей нужен был всего один последний толчок. Так размышляя, Бейл опустил меч на плечо Диоса.

Диос вскрикнул от шока и замешательства. Его отсеченная рука взлетела высоко в воздух, кувыркаясь и шлепаясь в грязь. Он стиснул зубы и сумел вынести боль, но от потери конечности не было спасения. Его сознание висело на волоске.

Видя, как кровь хлещет из плеча Диоса, Бейл повернулся к одному из своих людей.

— Остановите кровь!

— Сэр!

Человек достал полоску ткани и туго перевязал открытую рану.

Бейл насадил отсеченную руку на острие своего меча и перебросил ее через разрыв между армиями. Она шлепнулась на землю у ног багряноволосой девушки.

— Видишь это, шестая принцесса? Лучше не затягивай, иначе твой человек умрет!

Он разразился смехом.

«Что теперь, глупцы?» — подумал он. «Бросьтесь на свою смерть. Сложите оружие. Мне все равно, что вы сделаете, лишь бы вы что-то сделали».

В своем воображении он уже видел, как принцесса плачет и кричит. Одна мысль об этом наполняла его неописуемым удовольствием. Он будет мучить ее, насиловать, унижать и выставлять ее плачущую развалину по всей империи. Сама идея заставляла его смеяться так сильно, что он думал, его рот разорвется — но в конце концов его радость оказалась недолгой.

— Услышь меня, леди Селия Эстрелла Элизабет фон Гранц! — крикнул Диос.

— А? — Бейл с недоумением посмотрел на него.

— Оставь меня здесь и сражайся дальше! Хотя мое тело может умереть, моя душа навсегда останется с Гранцской Империей и с тобой! Ты однажды говорила мне о благородной мечте! Я хочу увидеть эту мечту исполненной!

Глаза Бейла сузились.

— О чем ты болтаешь?

— Если я должен отдать свою жизнь взамен, я предстану перед Двенадцатью Божествами с высоко поднятой головой!

— Заткни свою ублюдочную пасть!

Бейл снова ударил Диоса ногой по лицу, но Диос даже не дрогнул. Он пристально посмотрел на Бейла таким пронзительным взглядом, что тот отступил в страхе, затем выплюнул сгусток крови и продолжил.

— Твой путь безжалостен, моя госпожа, и многие трудности ждут тебя на нем! Но я умоляю тебя, иди по нему даже так! Хотя он будет усеян трупами, пройди его до конца! Выкуй путь завоеваний, который ты сможешь по-настоящему назвать своим!

— Довольно! — Бейл всадил пинок в лишенное руки плечо Диоса.

Диос ахнул от боли и упал на землю. Бейл с яростью в глазах некоторое время смотрел на него сверху вниз, прежде чем снова обратил внимание на шестую принцессу. Он как раз вовремя, чтобы увидеть, как она отступает за свою щитовую стену.

— Возвращайся! — проревел он. — Тебе наплевать на жизнь этого человека?!

Он схватил Диоса за волосы и вырвал его голову вверх, но безрезультатно. Далекая фигура принцессы исчезла среди теней скал.

Диос с болезненной усмешкой фыркнул.

— Похоже, твой план провалился. Если ты собираешься убить меня, то убей, но ты не сделаешь мою госпожу рабыней. Ни в этот день, ни в любой другой.

Бейл нахмурился.

— Хорошо. Тогда я возьму ее силой — и возьму, будь уверен, пока она не будет полностью осквернена.

Он снова вдавил лицо Диоса в грязь, затем с силой опустил ногу на затылок. Снова и снова он топтал без милости, пока его ярость не была потрачена и Диос больше не говорил.

— Хмф, — хмыкнул он. — Займи себе хорошее место в загробной жизни. Как только я заполучу твою драгоценную принцессу, я устрою представление специально для тебя.

Он отпилил голову от безжизненного тела Диоса и бросил ее к ногам одного из своих солдат.

— Возьми это и подними повыше. Убедись, что они видят.

Бейл не удостоил отсеченную голову еще одним взглядом, когда поднял свой окровавленный меч и проревел по полю боя:

— В атаку!

＊＊＊

— Ублюдки думают, что взяли нас! Заставьте их передумать! Защищайте Ее Высочество ценой своих жизней!

Голос Триса эхом разнесся по узким пределам каньона. Тяжеловооруженные били мечами о щиты, готовясь к атаке. За ними лучники стреляли на свое усмотрение, снимая врагов дюжинами. Еще дальше сзади была Лиз. С опущенными глазами и опухшими, заплаканными веками, она представляла жалкое зрелище. В ней не осталось и следа ее обычной живости.

«Хиро...»

Его доброе лицо застыло в глубине ее сознания. Хотя даже сейчас он не знал этого, он был ее опорой: этот загадочный мальчик, который разделил ее путешествие, хотя сам был потерян; эта добрая душа, которая оставалась рядом с ней без единой жалобы. Когда он попросил сражаться вместе с ней, она могла бы обнять его от радости.

«Жаль, что я не могла сказать тебе, как сильно сожалею».

Ее боевой дух угас. Увидев столько смерти, она не могла вынести больше. Лишь горстка ее людей пережила путь до сих пор, и они тоже будут лежать холодными на земле до истечения часа.

«Знаешь, Хиро... мне просто надоело все это».

Она обхватила колени и зарылась головой в бедра, отрезая себя от остального мира. Не осталось больше слез, чтобы плакать, она закрыла глаза и погрузилась в соноподобное оцепенение. Погружаясь глубже во тьму, шум битвы отступал, пока почти не казался реальным.

И поэтому она была единственной, кто не увидел, как битва повернулась.

Пока ослепительный солнечный свет палил пустошь, а пустынные пески взбивались потом и кровью, капля тьмы ворвалась в гущу схватки, словно долгожданная дождевая капля. Обе стороны отступили, когда она опустилась на землю. По всему полю боя люди приостановили сражение и настороженно наблюдали за ней.

Она поднялась, обнаруживая себя подростком. Его волосы танцевали на ветру, темные и блестящие, как обсидиан. Его глаза были черными и ясными, и они сияли холодной рациональностью. Он смотрел на врага в тишине, одетый с головы до ног в одежды, словно воплощение тьмы.

Он лениво взмахнул своим сверкающим мечом. Нежный ветерок прокатился по вражеским рядам. На мгновение ничего не казалось неправильным, и затем несколько солдат рухнули в клубах крови. За считанные секунды та же сцена разыгралась по всему полю боя. Насколько хватало глаз, герцогские солдаты стояли, облитые кровью своих товарищей, моргая в замешательстве, пытаясь осознать произошедшее. Даже вид тел друзей, казалось, не вызывал понимания. Их умы онемели от шока, не позволяя им осмыслить, откуда взялась кровь и что случилось.

Время, казалось, остановилось, и все же было одно исключение. Мальчик прошелся вперед во вражеские линии. Без единого взгляда он ударил вбок. Голова герцогского солдата взлетела, челюсть все еще отвисла от ошеломленного лица. Он скрутил торс, забирая еще две головы своим сверкающим клинком. Прежде чем кровь даже начала брызгать из их перерезанных глоток, он шагнул вперед и убил еще одного, затем еще шаг и срубил троих.

Передав меч в левую руку, он поднял упавшее копье с земли и метнул его. Древко пронзило четыре головы, словно яблоки. Даже когда они падали, он всадил меч в горло ошеломленного солдата левой рукой, затем снес голову человеку рядом с ним ударом, нежным как ласка возлюбленной.

Столько смерти шокировало бы любого, вернув его в чувство. Великий рев поднялся от вражеских солдат, когда они пришли в себя. Одна лишь сила их боевого клича, казалось, была достаточна, чтобы отбросить его.

— Что ты такое, чудовище?!

— Ях!

Его сверкающий клинок рассек воздух, рассекая надвое атакующего солдата. Две части упали на землю с отвратительным хлюпающим звуком.

— А-а-а-а-аргх!

— Хах!

Он нырнул внутрь досягаемости направленного на него копья и всадил клинок в грудь его владельца. Выдернув его, он скосил еще двух солдат обратным взмахом, затем запустил себя высоко в воздух. Залп копий вонзился в землю там, где он стоял мгновение назад.

Его сальто опустило его в гущу плотной группы врагов. Два удара, три, и он вырезал крест в воздухе. Белые линии сверкали в пространстве вокруг него. Его враги умерли на месте, прежде чем даже успели почувствовать боль. С какой легкостью он срубал их, с холодным безразличием ребенка, давящего муравьев.

Трис смотрел, ошеломленный, как битва дико качнулась в их пользу. Он был далеко не единственным. Даже имперские солдаты настороженно следили за мальчиком, стараясь не терять его из виду.

Сюрреалистичная атмосфера висела над полем боя. Живая тьма разъедала вражеские ряды, как вода, просачивающаяся сквозь ткань. Ее атака разорвала в клочья авангард герцогской армии. Перегруппировка и восстановление были бы безнадежным делом в их текущем состоянии. Кроме того, каждый солдат на передовой носил маску чистого ужаса. Если бы не импульс их союзников позади, вынуждавший их продолжать атаку, они бы разбились и побежали — но, как было, они могли лишь беспомощно погружаться в пасть тьмы.

— Не может быть! Это что, щенок?

Трис смотрел в неверии. Даже с этого расстояния фигура, ныне прокладывающая путь через вражеские линии, не имела никакого сходства с робким ребенком, которого он помнил. Будто мальчик был одержим какой-то злобной силой.

— И что это за меч, который он использует?

Скольких бы людей ни убивал этот сверкающий клинок, никакая кровь никогда не тусклила его блеск. Он сиял так же ярко, как и всегда, яростный и прекрасный, и серебряный.

Хотя Трис не знал — и не мог знать — когда-то было время, когда этот клинок был известен как меч героя. Как оружие короля, спасшего свою нацию от разорения и подчинившего себе окрестные земли. Тысяча лет истории превратила его в миф; даже его имя было погребено под песками времени, оставив лишь легенду о давно утерянном мече. И все же в легенде о Хельде Рее Шварце фон Гранце, втором императоре Гранцской Империи, было написано:

«Королю, благословленному двойной чернотой, повелителю всего творения, явился могучий меч, и не знал он поражения, принося лишь верную победу».

Никого не осталось в живых, кто помнил бы те дни, но если бы остались, меч поразил бы их благоговением. Его рукоять и гарда, казалось, были припорошены снежной пылью, так чисто и безупречно было их сияние; его клинок тянул за собой тысячу ослепительных звезд, когда его острая кромка рассекала воздух. На фоне черноволосого мальчика и его темных одежд он казался небесным пологом на фоне глубочайшей ночи.

Это был последний и самый прекрасный из Суверенов Духовных Клинков, снова проявленный в этом мире:

«Небесный Суверен, Экскалибур».

[[image:/storage/reader-images/010acba8e181f778fc0e0971f37d4c6d44d8dd8d.jpg]]

— Ну и дела... — прошептал один из тяжеловооруженных. — Они отступают!

Резня разворачивалась в оглушенной тишине, но теперь движение пробежало по полю боя. Весть о событиях, должно быть, наконец дошла до вражеского командира. Передовая линия армии Лихтайна неторопливо отступала, обходя Хиро стороной. Мальчик некоторое время смотрел, как они уходят, затем отвернулся, казалось, больше не заинтересованный.

Лицо Триса застыло в внезапной срочности.

— Щенок! Позади тебя! — крикнул он.

Облако стрел поднялось из отступающей армии, но Хиро, казалось, не услышал. Даже если бы услышал, без щита какие у него были шансы защитить себя? Все кончено. Трис закрыл глаза.

Когда он снова открыл их, он не мог сказать, снится ему это или нет. Хиро стоял среди леса стрел, но они расходились, как ручей вокруг него, оставляя его невредимым. Пока Трис смотрел, разинув рот, взгляд мальчика поймал его взор.

«Уранос... Что ж, это объясняет».

Пока Трис вздыхал с облегчением, Хиро бросился в спринт.

— Во что он играет?

(Прим. Имеется ввиду, что он собрался делать, не имея подолвяющей силы.)

Трис настороженно вглядывался в него, и не без причины: мальчик приближался к имперским линиям на полной скорости. Его лицо больше не было бесчувственной бездной, как раньше. Он снова казался тем робким мальчиком, каким был при их первой встрече.

— Трис! — крикнул он. — Ты в порядке!

— Что ты... Ого!

Голос Триса оборвался, когда Хиро обнял его. На мгновение он не знал, как реагировать, но затем обхватил руками плечи мальчика.

— А Лиз? Где она? Она не ранена?

— Погоди... По одному! — запнулся Трис. — Я отправил Ее Высочество в тыл, чтобы восстановить силы. Что более важно, как ты сам?

Возможно, это был бессмысленный вопрос, с таким очевидным хорошим настроением Хиро, но спросить казалось правильным.

Хиро осмотрел себя.

— В порядке, думаю? В любом случае, я иду к Лиз. Я ненадолго!

— Сейчас? Нет, она не...

Трис потянулся, чтобы остановить его, но мальчик уже исчез в глубине каньона.

Запах смерти висел густым и душным между скальными стенами. Хиро неосознанно сморщил нос. Сколько же людей умерло здесь? Он пробирался глубже, стараясь не наступать на тела.

— Лиз! Вот ты где... — Он заметил ее и улыбнулся, но быстро протрезвел, когда увидел всю картину. Она сидела на валуне, сжавшись в комок, окруженная трупами. Его грудь сжалась при виде этого. Она казалась такой хрупкой, что могла разбиться в любой момент.

Хиро поднялся рядом с ней, но она ничего не сказала. Цербер наблюдал за ним у ее бока. Он погладил волка по голове, затем положил руку на плечо Лиз.

— Лиз...

Она была отключена от мира. Казалось, она даже не узнает его прикосновение.

— Лиз!

Он схватил ее за плечи и потряс. Наконец она подняла голову, хотя все еще молчала. Хиро сглотнул при виде ее лица. Ее глаза смотрели несфокусированно в пустое пространство, лишенные жизненной искры. Ее веки были опухшими, красными и нежными.

«О, Лиз... кто так с тобой поступил?»

Хиро нежно обхватил ее голову рукой и притянул к себе. Столкнувшись с такой полной истощенностью, он не мог найти слов, которые казались бы подходящими.

— Мне так жаль, — прошептал он в ее багряные волосы.

Он даже не знал, за что извиняется: за то, что не смог придумать ничего сказать, или за то, что пришел слишком поздно, чтобы помочь.

Дрожь жизни пробежала по пальцам Лиз. Она сжала его руки и подняла лицо от его груди.

— Хиро?

— Да, — кивнул он, виновато улыбаясь. — Знаю, ты, наверное, будешь злиться, но... я вернулся.

Лиз протянула руку, чтобы коснуться его щеки. Воздух здесь был густым и влажным, как в разгар лета, но ее кончики пальцев были достаточно холодными, чтобы заставить его содрогнуться.

— Почему ты здесь? — спросила она.

— Я понял, что могу сделать, чтобы помочь.

Он взял руку Лиз и нежно сжал в своей, согревая ее своим теплом. Свет вернулся в ее глаза, когда до нее дошло, что это действительно он, но затем волна печали накрыла ее, и она опустила взгляд.

— Диос мертв, — сказала она.

— Понимаю.

— Он был для меня как брат, знаешь? Более, чем когда-либо были мои настоящие братья.

— Да.

— Но когда это действительно имело значение, я не могла ничего сделать, чтобы помочь ему.

Хиро ничего не сказал, позволяя ей продолжить.

— Он сказал мне... сделать мою мечту реальной.

Ее голос дрогнул, когда слезы навернулись на глаза.

— Я... я не...

Она зарыдала и зарылась лицом в грудь Хиро, где начала рыдать короткими, прерывистыми всхлипами. Хиро обхватил ее руками и притянул ближе. Какой бы владелицей Духовного Клинка она ни была, под всем этим она была всего лишь пятнадцатилетней девушкой. Видеть, как кто-то, кого ты называл семьей, сражен на твоих глазах, разорвало бы сердце любому пополам.

«Знаешь, она и правда похожа на тебя».

Ее волосы были другого оттенка, черты лица ничем не напоминали его, но ее душа горела тем же пламенем. Обоим бремя власти было возложено в юном возрасте, и все же они находили, что их высокие позиции лишь подавляли их амбиции и оставляли бессильными спасти свою нацию от разорения.

«Поэтому ты и вернул меня?»

Поглаживая голову Лиз, он почувствовал, что наконец понял, зачем его вернули в этот мир. Возможно, он ошибается. Наверное, так и есть. И все же, это было так же хорошо, как и люба причина.

Трис и тяжеловооруженные смотрели с болью, как их принцесса безмолвно плачет на камне. Даже самый крепкий мужчина проливал слезы сквозь стиснутые зубы. Трис один отказался плакать, но дрожал от ярости. Струйка крови сочилась из уголка его рта.

Диосу фон Михаилу в этом году исполнилось бы двадцать восемь лет. Когда-то он зарабатывал на жизнь как наемник, прежде чем получить тяжелое ранение и оказаться брошенным в империи. Трис был тем, кто взял его и выходил обратно. Ни разу Диос не пренебрегал тренировками, и со временем он выиграл бесчисленные подвиги на поле боя. День, когда его мастерство было вознаграждено позицией помощника шестой принцессы, был одним из самых гордых в жизни Триса. Если Лиз была для старого солдата дочерью, то Диос, несомненно, был его сыном.

Трис ударил рукой в грудь, отправляя воспоминания в прошлое. Его латная перчатка звякнула о нагрудник, нарушая тишину. Он опустился на одно колено.

— Принцесса Селия Эстрелла Элизабет фон Гранц! — крикнул он.

Все взгляды обратились к нему, когда его голос эхом разнесся по каньону.

— Сейчас не время для скорби! Не этого хотел бы Диос! Скоро солнце сядет! Мы должны придумать способ прорваться через их линии!

Однако ответила не Лиз, а Хиро.

— Предоставьте это мне, — сказал он. — У меня есть план.

Трис выглядел ошеломленным.

— Что?

— Вражеские силы насчитывают около двух тысяч. Даже если бы мы каким-то образом ушли от них, они бы только напали на окрестные поселения в отместку. Сомневаюсь, что Лиз хотела бы, чтобы невинные люди страдали из-за нее.

— Хиро?

Лиз с недоумением посмотрела на него, и неудивительно: насколько ей было известно, он все еще был всего лишь обычным мальчиком.

Хиро неловко улыбнулся и продолжил.

— Нам не нужно уничтожать их всех, но если мы не сократим их численность, у нас будет эпидемия разбойничества.

Трис нахмурился.

— У нас осталось двадцать человек, если столько. Что ты предлагаешь делать против двух тысяч? Каждому из нас убить по сотне человек?

— Ничего подобного. Особенно учитывая ваше состояние.

Улыбка Хиро расширилась, когда он спрыгнул с камня. Он поднял указательный палец.

— Да это так просто, что даже ребенок мог бы додуматься.

И так человек, когда-то известный и боящийся как Марс, был возрожден.

＊＊＊

Лагерь Лихтайна лежал в двух сель от скал, скопление нескольких сотен палаток, окруженное частоколом. Заметно роскошная палатка стояла в центре. Внутри нее советники и офицеры выстроились в две параллельные колонны. Бейл Лихтайн сидел в большом кресле во главе, хмурясь, пока слушал доклад об их потерях.

— ...шесть офицеров и восемьсот двенадцать пехотинцев, двести девятнадцать еще ранены. Это все, сэр.

Главный стратег закончил свой доклад и вернулся на свое место в ряду.

Не только пятьсот солдат, отправленные им в обход тыла врага, были уничтожены, но и сама шестая принцесса оказала неожиданно яростное сопротивление. Он потерял много хороших людей в тот день.

— Вы хотите сказать, что мы потеряли тысячу человек, сражаясь с меньшей чем сотней?! — Бейл швырнул свой бокал с вином о землю, разбрызгивая осколки стекла во все стороны. — Это то, что я должен рассказать своему брату?! Что я упустил принцессу и потратил впустую тысячу человек в процессе?!

Главный стратег снова вышел вперед.

— Были смягчающие обстоятельства, Ваше Высочество. Вы ведь сами были свидетелем. То, что напало на нас, было не человеком, в этом я уверен!

Этот человек в черном был угрозой, это правда. Едва он спустился на поле боя, как прорезал их ряды в мгновение ока. И все же это не было оправданием провала.

— Тьфу! — фыркнул Бейл. — Значит, я должен вместо этого доложить, что потерял тысячу солдат из-за одного человека? Мой брат снес бы мне голову!

Он ударил ногой по креслу в взрыве ярости. Оно столкнулось со столом и разбилось в щепки с дисгармоничным грохотом. Все еще не успокоившись, он схватил одного из своих офицеров за отвороты.

— Он был силен, это я признаю, но кто дал ему волю на поле боя? Вы! Вы и все другие идиоты, на которых я осмелился надеяться, что они смогут вести мои войска!

— У нас не было выбора, сэр! — запротестовал офицер. — После того, что он с нами сделал, люди были в ужасе!

— И вы называете себя солдатами Лихтайна?! Жалкие! — Бейл оттолкнул человека и оглядел остальных по очереди. — Мы атакуем на рассвете, каждый последний человек. Отступления не будет. Если кто-то из вас возражает, выйдите вперед сейчас, и я покончу с вашими беспокойствами.

Это должно было быть легким заданием. По всем правилам, бой должен был закончиться часами ранее. Они не видели необходимости готовиться к ночному бою, так что теперь, когда тьма пала, они остались сидеть сложа руки, пока враг наслаждался столь необходимой передышкой.

— Никто? Хорошо. Тогда совещание окончено. Найдите замену погибшим офицерам, затем займитесь работой. Я хочу, чтобы каждый последний из вас планировал всю ночь. Любой, достаточно глупый или некомпетентный, чтобы разочаровать меня, проведет остаток жизни в цепях.

Его подчиненные опустились на одно колено, хлопнув правыми руками по левым плечам.

— Как прикажете! — произнесли они в унисон.

В этот момент в палатку ворвался запаниковавший гонец.

— На нас напали! — крикнул он. — Число врагов неизвестно! Лагерь под атакой!

Замешательство распространилось по каждому лицу, и не без причины. Враг был на грани уничтожения. Идея, что они сами предпримут атаку, была немыслима.

Даже Бейл усомнился в своих ушах.

— Что ты сказал? — потребовал он.

— Повторяю, лагерь под атакой! Число врагов неизвестно!

— Нелепо! Их осталась всего горстка!

Бейл вылетел из палатки в вихре шелков, за ним последовали его советники и офицеры. Крики, вопли и громоподобный топот копыт наполнили воздух снаружи, пока истерия распространялась среди отдыхающих солдат.

— Что это значит?! — проревел он. — У них не может быть подкреплений!

У принцессы не осталось кавалерии, только пехота и лучники. Если в воздухе был топот копыт, это могло сигнализировать только о прибытии новых сил, но это было невозможно... или, по крайней мере, не должно было быть.

«Не может быть... Неужели мой брат пал?»

На мгновение мысль пересекла разум Бейла, но он тут же отбросил ее.

— Нет. Он бы никогда не сделал этого.

Основные силы герцогской армии в двенадцать тысяч человек в настоящее время штурмовали крепость Берг. Пока они держатся, никакие вражеские подкрепления не могут добраться до них здесь.

— У этой Афины грозная репутация, но даже так...

Бейл и его люди были передовым отрядом, отправленным захватить принцессу, прибывшим двумя днями ранее. Даже прославленная Богиня Войны была бы в тяжелом положении, прорываясь через двенадцать тысяч человек. Но тогда, если вражеские подкрепления исключены, что происходило?

Пока Бейл оглядывался в замешательстве, советник рядом с ним взял на себя командование.

— Вернитесь в свои полки! — скомандовал он офицерам. — Соберитесь обратно здесь, как восстановите порядок!

— Сию минуту! — ответили они.

Они повернулись, чтобы уйти — и затем, как один, рухнули на землю. Молодой мальчик перешагнул через их трупы с потрепанным копьем в руке.

— Это было удачно, — сказал он, изображая вздох. — Если бы вы не додумались собрать совещание, это было бы намного сложнее.

Один из советников Бейла упал на задницу с визгом. Мальчик отбросил копье, поднял меч с одного из тел офицеров и начал его осматривать.

— Хм. Хорошо ухожен, — сказал он. — Меч исполнительного человека.

Плавным боковым ударом он снес голову упавшему советнику.

Каждый присутствующий мужчина был свидетелем хаоса, который этот черноволосый мальчик учинил на поле боя. Теперь, когда он был среди них, страх, посеянный в их сердцах, начал пускать корни. Советники и капитаны в равной мере отступили в ужасе.

— Боюсь, я не могу позволить вам уйти, — сказал мальчик. — Не тогда, когда это может навлечь несчастье на невинных.

Он держал меч горизонтально и метнул его. С хрустом кости он попал советнику между его залитых слезами глаз. Кровь брызнула из его раздробленного лба. Остальные люди закричали и побежали...

— Я же сказал, я не могу позволить вам уйти.

...но только так далеко, как позволил им мальчик. Они умирали с молитвами о спасении на губах.

Наконец, остался только Бейл.

— Проклятье! — крикнул он, убегая в палатку.

Мальчик поднял изогнутый меч и последовал. Когда он вошел в палатку, Бейл обернулся, демонстрируя меч, усыпанный драгоценными камнями. Его ухмылка углубилась.

— Хех. Я не знаю, кто или что ты такое, но это срубит тебя, как младенца у груди!

— Духовное оружие? — пожал плечами мальчик. — Ну, что ж.

Он опустил свой меч на ближайшие обломки кресла Бейла. Снова и снова он рубил дерево, пока изогнутый клинок не стал зазубренным и помятым.

— Что ты делаешь? — брови Бейла нахмурились в замешательстве.

Когда мальчик наконец повернулся к нему, он держал уже не столько меч, сколько прут из битого металла.

— Ты когда-нибудь слышал, что наша способность к жестокости происходит из нашей способности к разуму? — сказал он. — Слова моего брата, не мои, но я всегда думал, что они звучат странно правдиво.

— О чем эта болтовня?

— Я сейчас задам тебе несколько вопросов. Хочу, чтобы ты ответил мне честно.

— Ты с ума сошел?! — Бейл начинал раздражаться. Мальчик, казалось, даже не слушал его.

— Обычно я бы начал с твоих пальцев, но у меня мало времени. Полагаю, твоя рука сгодится.

Мальчик исчез из поля зрения Бейла, и затем внезапно бездна была прямо перед глазами Бейла, смотря глубоко в его душу. В следующий момент его руку разорвало болью. Он посмотрел вниз и увидел потрепанный меч мальчика, глубоко вонзившийся в его бицепс, его неровное лезвие впивалось в плоть, как зубы пилы.

— Г-а-а-а-ах!!!

— Первый вопрос. Это ты убил Диоса?

Бейл ахнул, когда удар ногой в лицо отправил его в полет.

— Кто-нибудь, помогите... пожалуйста... Мне нужно остановить кровь...

Он уронил свое духовное оружие и схватился за руку, извиваясь в агонии.

— Далее я займусь твоей лодыжкой. Постарайся не умереть, прежде чем дашь мне ответы.

Бейл поднял взгляд и обнаружил, что смотрит в пустоту. То, что стояло над ним сейчас, было чем-то механическим, чем-то мертвым, лишенным даже искры эмоции. Он задался вопросом, было ли это вообще человеком.

Странный бред охватил всех солдат, сражавшихся на передовой. Они все повторяли одно и то же, снова и снова в горячечном шепоте: «Отчаяние».

Охваченный отчаянием, Бейл вдавил голову в грязь.

— Я сдаюсь! Ты победил! Умоляю, прекрати это!

— А почему я должен?

— Ты нарушишь двустороннее соглашение! Существуют правила обращения с военнопленными! Чрезмерное жестокое обращение или убийство захваченных солдат запрещ...

Черноволосый мальчик прервал Бейла на полуслове.

— Боюсь, они ко мне не применимы. Я не имперский солдат.

Бейл с трудом понимал.

— Ты не...? Что?

— Я все еще не получил ответа, и у нас заканчивается время. Возможно, ты будешь более склонен говорить без ноги.

Голос мальчика был отстраненным, когда он приближался.

— А-ах! — вскрикнул Бейл, когда лезвие вонзилось в его ногу.

Мальчик наклонился вперед, его дыхание холодное как лед.

— Теперь давай попробуем снова. Это ты убил Диоса?

＊＊＊

Хиро вышел из палатки и обнаружил, что небо на востоке начинает светлеть. В темноте пустоши он, возможно, смог бы разглядеть свои ноги, если бы прищурился. Здесь же, в лагере Лихтайна, освещение было настолько подавляющим, что в этом не было нужды.

Место было едва узнаваемо. Все палатки были разорваны, опрокинуты, поглощены огнем. Горящие тела усеивали землю, отравляя воздух едким смрадом. Лошади без всадников носились свободно за частоколом. Хиро стоял посреди лагеря, черноволосая фигура, созерцающая выпотрошенные остатки центральной палатки среди видения ада.

— Хиро!

Багряноволосая девушка бросилась к нему и похлопала его сверху донизу, проверяя на ранения.

— Ты не ранен? Тебя где-нибудь не ломит?

Он покраснел, когда ее любознательные руки добрались до его лица.

— Я в порядке. Видишь? Ни царапины.

Он поднял руки и повернулся налево, затем направо, показывая, что невредим.

Глаза Лиз смягчились, и она вздохнула с облегчением.

— Слава богу! О чем ты только думал, врываясь сюда один?!

Ее рука вылетела с нечеловеческой скоростью, чтобы сжать его щеки в тисках.

— Бф тэ бфла фдфнфтвфнный спфсфб!

(Прим. Это был единственный способ!)

— Я хочу извинений, а не что бы то ни было еще!

Его челюсть начала скрипеть в ее хватке. Он не мог объясниться в таком состоянии. Он не мог даже извиниться.

— Обещай мне, что не пойдешь в одиночку ни в один вражеский лагерь. Я могу сражаться с тобой, знаешь ли!

Хиро отчаянно кивнул.

— Дф.

С этим Лиз наконец отпустила его руку. Пока Хиро массировал свои покалывающие щеки, в глазах Лиз зажегся огонек.

— О, точно! — сказала она. — Что это было за меч?

У Хиро Экскалибур все еще был привязан к поясу. Лиз присела и осмотрела его оценивающим взглядом.

— Вау... — выдохнула она. — Вблизи он выглядит великолепно. Леватейн — как милая маленькая девочка, а ты — настоящая благородная леди.

Она вытащила Леватейн и держала их вместе, сравнивая. Пот выступил на лбу Хиро. Это будет трудно объяснить. Невозможно, фактически. Меч легендарного героя, предположительно утерянный на тысячу лет, оказался в его руке. Что он мог сказать, что имело бы смысл? «К черту», — подумал он и решил солгать.

— После того как мы расстались, я... нашел его. У обочины дороги.

— Ты нашел это у обочины? Просто лежащим там? — спросила Лиз.

— Эм... да! Подумал, выглядит красиво, и взял.

— Правда? Ого... Бьюсь об заклад, такое не каждый день случается. Может, потому что Баум так близко?

— Ха-ха, да, может быть!

Это была очевидная ложь, но она все равно купилась. Может, она слишком быстро доверяла, а может, была просто рассеянной. В любом случае, Хиро был благодарен.

— Хм... — пробормотала Лиз себе под нос. — Я чувствую мощный дух внутри. Это не обычный меч, это точно. Нет, подожди... Может, сила Короля Духов как-то усиливает его? Но тогда...

Она, казалось, была искренне погружена в раздумья.

Хиро чувствовал себя немного виноватым — не говоря уже о неуверенности, куда смотреть. Передняя часть ее доспехов плохо скрывала грудь, когда она так наклонялась, и это становилось все труднее игнорировать. Из огня да в полымя, можно было бы назвать это. Ее покачивания из стороны в сторону, чтобы осмотреть Экскалибур с разных углов, заставляли даже ее скромную грудь заметно колебаться. Ее стройная фигура и пот, выступивший на ее бледной коже, лишь разжигали его возбуждение. Если так продолжится, он скажет что-нибудь необдуманное.

Не в силах больше выносить, Хиро полностью вырезал Лиз из своего поля зрения. Только тогда он заметил массивную фигуру, нависшую у нее за спиной.

— Хорошенько разглядываешь, да, щенок?

Со своими бугристыми мускулами Трис выглядел как медведь на лошади. В его руке сверкал меч. Он дрожал, скорее всего, от едва сдерживаемой жажды крови. Желание Хиро мгновенно охладело.

— Э-это не то, что ты думаешь! — запнулся он.

— О, разве не так? Принуждать Ее Высочество к такой позорной позе — я должен снести тебе голову, развратник!

— Я никого ни к чему не принуждаю!

— Молчать! У тебя с самого начала были виды на добродетель Ее Высочества, держу пари. Что ж, больше нет!

— Погоди-ка! — запротестовал Хиро. — Давай не будем делать поспешных выводов! Просто выслушай меня!

Лиз выпрямилась и повернулась к Трису.

— Не могли бы вы, любовнички, сделать это в другое время? Я хочу знать, как прошел бой.

Лицо Триса застыло.

— Любовнички? Ваше Высочество, уверяю вас...

— Мы стоим посреди вражеского лагеря. Докладывай.

Трис скрипнул зубами.

— Тьфу. Ну, как видите, мы нанесли им сокрушительное поражение. Благодаря щенку, как ни больно мне это признавать.

Первое, что велел им сделать Хиро, — это собрать своих старых лошадей. Естественно, некоторые давно ушли, но им удалось отбить около шестидесяти, которые они разделили на три группы по двадцать. С ними они предприняли атаку на лагерь Лихтайна с трех сторон.

Только передние несколько лошадей в каждой группе несли солдат. Остальные шли без всадников, и действительно, многие свернули и понеслись по пути. Их атака выглядела бы жалким зрелищем при свете дня. Однако в мертвой тьме ночи она сеяла хаос. С их истинным числом, скрытым под покровом темноты, грохот копыт по безмолвной пустоши заставлял их небольшую силу казаться могучей армией.

Враг уже был потрясен битвой ранее в тот день, и ночная атака настигла их, когда они были менее всего способны ясно мыслить. Немногие солдаты были бы готовы противостоять подкованным копытам, достаточно мощным, чтобы раздробить черепа.

— Между этим и тем, что они убивали друг друга, полагаю, немногие сбежали, — продолжил Трис.

Дополнительно Хиро проинструктировал небольшое количество пехотинцев переодеться во вражеских солдат, проникнуть в лагерь во время хаоса и атаковать. С их начальством, присутствующим на совещании Бейла, рядовые быстро погрузились в замешательство. Никто не хочет умирать — человеческие существа сделают что угодно, чтобы выжить — так что, как только семена подозрения были посеяны, люди быстро набросились друг на друга. Тем временем Хиро атаковал главную палатку, обеспечивая, чтобы офицеры не могли восстановить порядок в хаосе.

Лиз кивнула, когда Трис закончил.

— Хорошая работа, но мы должны оставаться бдительными. Рядом все еще могут быть скрывающиеся отставшие. Прочешите местность, затем соберите людей здесь, когда закончите.

— Сию минуту, Ваше Высочество.

Трис хлопнул рукой по груди, затем развернул лошадь и поскакал прочь через сожженный лагерь. Лиз смотрела, пока он не скрылся из виду, затем повернулась к Хиро.

— А что насчет тебя? — спросила она.

Хиро ничего не сказал, но большим пальцем указал на кучу пепла, которая когда-то была центральной палаткой.

— Он мертв? — нерешительно спросила Лиз.

— Да.

— Понимаю.

Они постояли в тишине некоторое время, прежде чем Лиз снова заговорила, ее выражение лица омрачилось.

— Знаешь, я не совсем уверена, что чувствую. Есть часть меня, что рада, что он заплатил за содеянное, и другая часть, что просто ощущает онемение, и я не уверена, что делать ни с тем, ни с другим.

— Ты разберешься с этим когда-нибудь, — сказал Хиро.

«Как и я», — мысленно добавил он.

К лучшему или к худшему, она была чиста сердцем — слишком чиста, возможно. Когда-нибудь это приведет к трагедии. Будь она на его месте, она приняла бы капитуляцию Бейла. Титул Шестой Принцессы был большим грузом, и она привыкла подавлять свои эмоции, чтобы нести его.

Это было лишь то, что он думал, происходило у нее в голове, конечно. Он не мог знать наверняка. Оправдывать свои действия удобными предположениями о сердце другого человека было, возможно, вершиной высокомерия. И все же он не отрекся бы от своей атаки на палатку Бейла, даже если бы мог.

«Семена несчастья лучше выдергивать, пока они не пустили корни».

Когда проблеск ослепительного солнечного света разбил горизонт на востоке, великая трещина расколола меланхоличный воздух. Глаза Хиро расширились, когда он увидел причину: багряноволосая девушка только что шлепнула себя по щекам обеими ладонями.

— Ладно! Достаточно хандрить на одно утро, — объявила она.

Исчезли боль и скорбь, так тяжело давившие на ее брови. Ее лицо было таким же ярким, как новый день.

— Давай, Хиро. Пойдем навестим моего дядю!

Вот она — багряный цветок, цветущий в пустоши, благороднее и прекраснее любого драгоценного камня.

«Мне никогда не следовало волноваться», — подумал Хиро с горькой улыбкой. «В ее жилах течет твоя кровь, в конце концов».

— Но сначала я должна поблагодарить тебя, — сказала Лиз.

Хиро встревожился, когда она внезапно наклонилась ближе.

— А? Что ты...

— Ты — причина, по которой я все еще здесь. Я не забуду этого, пока живу.

Что-то мягкое и теплое коснулось его щеки. К тому времени, как он осознал, что это было, она уже отстранилась.

— Теперь мы в этом вместе, хорошо?

Хиро смущенно рассмеялся.

— Хорошо.

И правда, улыбка тебе больше идет.

[[image:/storage/reader-images/d29b009ba5349823e973f57eca6318a95c65d8db.jpg]]

Глава 4: Дева Войны.

Двадцать восьмой день пятого месяца 1023 года имперского летосчисления, два дня после битвы в безымянной пустоши.

Отряд Лиз находился в восьми милях от пограничного города Линкус и продолжал движение. Они начали путь с тремя сотнями солдат. Теперь же, после серии атак монстров и столкновения с Лихтайном, их оставалось меньше десяти. Несмотря на потери, Лиза ехала вперед. Хиро, обхватив её руками за талию, волей-неволей следовал за ней.

— Как только мы доберемся до крепости Берг, я должна буду научить тебя ездить верхом, — сказала Лиза.

— Эм-м... это может быть сложнее, чем ты думаешь.

У него был почти такой же разговор тысячу лет назад. Император Артеус взял на себя обязанность учить его верховой езде день и ночь, но хотя садиться на коня было достаточно легко, все его лошади отказывались сделать шаг, как только он оказывался у них на спине. Он всегда использовал в битвах колесницу, поэтому неумение ездить верхом никогда не было для него неудобством. Но сейчас, возможно, пришло время это исправить. Было две причины, по которым это стало насущной проблемой: во-первых, взгляд Триса с каждой секундой становился всё более убийственным, а во-вторых, ритмичное движение лошади прижимало грудь Лизы к его рукам.

Последнее вызывало особое беспокойство. Тысячу лет назад он скакал позади Артеуса, который, по очевидным причинам, не доставлял таких хлопот. Но теперь, когда он ехал с женщиной, всё было иначе. Её грудь, может, и скромна, но сейчас она — будущая красавица мирового уровня.

«Все ли девушки такие мягкие, или это только потому, что она принцесса?»

Мысли Хиро начали принимать идиотский оборот, когда Трис, её вечно бдительный страж, поравнялся с ними на своём коне. Он бросил на Хиро свой теперь уже привычный испепеляющий взгляд, затем повернулся к Лизе.

— Нам стоит вскоре сделать привал, Ваше Высочество.

— Согласна, — ответила Лиза. — Мы не знаем, в каком состоянии Линкус, да и Цербер устал. Лошадям тоже не помешает передышка.

Цербер бежал рядом, печально свесив язык из пасти.

— Я пошлю двух людей вперед, на разведку города, — продолжила Лиза. — Мы не так уж сильно торопимся, чтобы не могли подождать.

Если бы всё шло по плану, они бы уже прибыли в крепость Берг, но после всего случившегося в пути нельзя было быть слишком осторожным.

— Мы остановимся в двух милях отсюда. Ты не против, Хиро?

— Я только рад остановиться. Даже сейчас.

Он не чувствовал особой усталости, но его пятая точка болела невыносимо. Судя по спокойному выражению лица Лизы, она не испытывала такого же дискомфорта. «Может, у неё мягче?» Искушение проверить становилось непреодолимым, когда его взгляд зацепился за что-то у обочины.

— Лиза! Стой! — крикнул он.

Она отреагировала мгновенно. Их лошадь резко остановилась. Трис и солдаты в арьергарде среагировали медленнее и проскакали мимо, остановившись дальше по тропе.

— Что случилось? Прикусил язык?

— Не в этом дело! — воскликнул Хиро. — Вон там! Ребенку нужна помощь!

— О нет! Где он? Что случилось?! — Лиза с тревогой огляделась.

— Вон там! — указал Хиро.

Напряжение быстро покинуло тело Лизы.

— О, это? Это не ребенок.

— Ты уверена? Похоже на ребенка.

Он что, видел что-то? Он протер глаза, но фигурка всё ещё была там, на неё нападало птицеподобное существо размером примерно с двух беркутов.

— Трис! — позвала Лиза вперед. — Мы отдыхаем пораньше!

— Понял, Ваше Высочество!

Лиза спрыгнула первой, затем протянула Хиро руку.

— Видишь это птицеподобное существо? Это гердем. А то, что ты принял за ребенка, мы называем гоблином.

Хиро взял её руку и слез. Он пригляделся к гоблину, с любопытством склонив голову. Монстры бродили по земле и тысячу лет назад, как и сейчас, но он не помнил таких маленьких. С его короткими рожками, круглыми розовыми глазами и детскими чертами лица он выглядел почти мило. На нем была зеленая одежда, нечто среднее между рубашкой и юбкой, а в пухлом кулачке он сжимал палку, которой тщетно размахивал на гердема.

— Разве мы не должны что-то сделать? — спросил он. — Мне уже становится его жалко.

Даже издалека Хиро чувствовал его панику. Гердем пикировал на него с высоты, недоступной для его коротких ручонок. В конце концов, он не мог больше это выносить, но как только он шагнул вперед, чтобы вмешаться, Лиза схватила его за плечо.

— Не утруждай себя, — сказала она. — Не стоит вмешиваться.

— Нет, стоит. Я помогу.

— Я не это имела в виду. Просто смотри. Скоро сам всё поймешь.

Она поджала колени и села на землю. Неподалеку Трис приказал своим солдатам разведать город. Две лошади помчались через редкий кустарник равнины, взметая за собой двойные шлейфы пыли.

Хиро с беспокойством наблюдал за гоблином, но вскоре побледнел, когда события начали разворачиваться. Из-под земли высыпала орда других гоблинов. Один забрался на плечи соседа, другой на него, пока они не образовали башню, достаточно высокую, чтобы сбить гердема с неба своими палками.

— Хм, — произнес он.

— Гоблины когда-то были духами земли, прежде чем разгневали Духа-короля, творя слишком много проказ. Он превратил их в земных фей и отправил в Алетию. Они хорошие друзья с дварфами, знаешь ли. Часто можно встретить их, помогающих в кузнечном деле.

(Прим. Духа-короля и король духов. Одно и тоже, не удивляйтесь смене формулировки.)

Было странно воодушевляюще наблюдать, как гоблины сообща справляются с существом вдвое больше их. Ловкими движениями они держали гердема в обороне, не давая ему возможности нанести ответный удар. И всё же своими маленькими палками максимум, что они могли повредить, — это его гордость. Птицеподобное существо выглядело совершенно измотанным, но невредимым.

«Эти гоблины милые», — решил Хиро.

— Если бы ты попытался помочь, ты бы сейчас составлял компанию тому гердему, — сказала Лиза.

— Хорошо, что я этого не сделал. Не уверен, что мне понравилось бы, чтобы по мне лупили палками.

Лиза хихикнула.

— Уверена, не понравилось бы. Но вот когда они бросают свои палки — вот тогда действительно стоит волноваться.

— А что тогда происходит?

— Некоторые называют это «Метеором Смерти». Это чуть не убило Триса однажды. Гоблины когда-то были духами, не забывай. С ними шутки плохи.

Хиро почувствовал, как по спине пробежал холод. Всё, что могло угрожать жизни Триса, — не шутка.

Пока он наблюдал, гоблины начали бросать свои палки. По гердему, казалось, прокатилась волна тревоги. В конце концов, он сдался, устав отбивать их атаки, и взмыл в небо, улетая, пока не исчез в синеве. Битва была окончена.

Лиза, казалось, что-то вспомнила.

— Ах, да! Они ещё и все женского пола.

На секунду Хиро подумал, что услышал нечто тревожное, но у него не было возможности спросить. В этот момент разведчики вернулись из города. Их сопровождал аккуратно одетый мужчина на пороге старости. Он спешился, приложил руку к груди и опустился на одно колено, не обращая внимания на грязь на одежде.

— Приятно познакомиться, леди Селиа Эстрелла. Меня зовут Курт фон Тармьер. В отсутствие маркграфа фон Гуринды позвольте приветствовать вас от его имени.

Лиза поднесла руку к своей груди и поклонилась в ответ.

— Селиа Эстрелла Элизабет фон Гранц, присвоен чин генерал-майора Его Величеством Императором.

Она произнесла свои любезности с идеально выдержанным выражением, подобающим принцессе.

— Могу я спросить, где мой дядя?

— В крепости Берг, Ваше Высочество. Четыре дня назад враждебные силы пересекли границу со стороны Герцогства Лихтайн — около двенадцати тысяч человек, если верить донесениям. Только благодаря помощи Девы Войны мы до сих пор сдерживаем их.

Фон Тармьер достал письмо и протянул его Лизе.

— Маркграф фон Гуринда велел мне передать это вам, если вы прибывете в Линкус.

Лиза взяла его, сломала печать и пробежалась глазами по единственному листу бумаги внутри. Она кивнула про себя, читая, затем повернулась к Трису.

— Трис!

— Ваше Высочество! — Трис и шесть оставшихся его людей в унисон опустились на одно колено.

— Мы заедем в Линкус и немного отдохнем. После этого отправимся в крепость Берг.

После столкновения с Лихтайном они скакали без сна. Трис и его люди не выглядели уставшими, но, тренированные солдаты или нет, усталость, несомненно, накапливалась.

Лиза повернулась к Хиро, указывая на письмо.

— Хочешь прочитать сам?

— Ты уверена, что должна показывать мне это? — Хиро не мог скрыть удивления. Личное письмо — не то, что показывают другим, даже если содержание банально. По крайней мере, Хиро так думал, но Лиза, подталкивая письмо к нему с ободряющим кивком, видимо, думала иначе.

В письме было написано следующее:

Моя дорогая Элизабет,

Радует моё сердце, что ты добралась до Линкуса невредимой. Сожалею лишь, что нам придется подождать, чтобы обменяться любезностями.

Жду тебя в крепости Берг.

С уважением,

Руген Киорк фон Гуринда

Лиза снова повернулась к фон Тармьеру.

— Сколько у нас солдат в крепости Берг?

Фон Тармьер на мгновение заколебался.

— Около трех тысяч, включая силы Девы Войны из Третьего Легиона.

— Не самые хорошие шансы.

Три тысячи против двенадцати Лихтайна. Лицо Лизы поникло, и на то были веские причины.

Ум Хиро начал лихорадочно работать, ища способ преодолеть неравенство сил, но так же быстро он сдался. Он мог строить планы сколько угодно, но в этом не было смысла — его положение в этом мире было не выше обычного крестьянина, пожалуй, даже ниже. Если бы он не встретил Лизу, он, вероятно, жил бы сейчас в земле. Кто позволил бы такому, как он, решать их стратегии? Что он должен был сказать: «На самом деле я тысячелетняя легенда во плоти»?

Ну, Лиза, может, и поверит, но больше никто.

В любом случае, пока лучше не раскрываться. Он мог начать строить стратегии, когда лучше поймет ситуацию. У него еще было время решить, как это лучше всего уладить.

Хиро задрал голову, глядя на небо. Лазурное пространство простиралось от горизонта до горизонта, обширное, ясное и равнодушное к заботам людей.

＊＊＊

Пограничный город Линкус был своеобразным городом, рожденным из неуютного соседства лугов его северного квартала и пустыни южного. Его главные ворота находились в засушливых окрестностях юга. В менее беспокойные времена главная улица была бы заполнена рыночными прилавками, но теперь она была практически безлюдна. Бедные горожане, чьи дома стояли поблизости, закрыли окна и заперли двери. Кое-где оставались открытыми несколько полупустых гостиниц и таверн, но и только.

На травянистых улицах северного квартала выстроились дилижансы. Вокруг них толпилась группа дворян с нагруженным багажом. Они толкали и пихали друг друга, отчаянно пытаясь не остаться в городе, когда начнутся бои. У них были все основания быть уверенными: против них было три тысячи человек в форте, который рухнет при первом же ударе. Насколько они были обеспокоены, они уже практически победили.

Пока они сидели, больше похожие на посетителей таверны, чем на солдат — и почти с такой же вероятностью могли достать кружки эля — через их ряды промчался всадник с красной повязкой гонца. Он остановил коня перед командным шатром Лихтайна, спрыгнул и бросился ко входу.

— Пропустите! — крикнул он. — Срочные новости!

Два охранника двинулись, чтобы преградить ему путь.

— Не так быстро, друг, — сказал один. — Я, может, и знаю твое лицо, но мне все равно нужно увидеть твои бумаги.

— У меня нет на это времени! Случилось нечто ужасное! — с немалой долей гнева воскликнул гонец.

Охранники переглянулись и пожали плечами.

— Ладно, но если кто спросит, мы тебя хорошенько проверили.

Они посторонились, открывая путь.

Гонец поспешил в шатер. Внутри находилось несколько мужчин. Все они обрушили на него суровые взгляды, когда он вошел. При обычных обстоятельствах он бы съежился под их взорами, но срочность сообщения придала ему смелости.

— Авангард уничтожен! — объявил он. — Лорд Бейл сражался героически, но пал на поле боя!

В шатре поднялся шум при этой новости, пока —

— Тишина.

Одно слово, сочащееся яростью, усмирило его. Оно принадлежало Рейхилю Люмеру Лихтайну, первенцу герцогской семьи и наследнику герцога Лихтайна.

— Какие новости о духооружии моего брата?

Духооружие Бейла стоило дороже его жизни, даже для его собственного брата. В Герцогстве Лихтайн не обитали духи, поэтому у нации не было средств добывать духокамни. Хотя их можно было купить, связанные с этим затраты опустошили бы казну.

— Мы полагаем, оно теперь в руках шестой принцессы.

Рейхиль нахмурился.

— Проклятье, этот дурак. Неужели его глупость не знает границ?

Бейл всегда ценил мускулы больше, чем мозги, но даже тогда Рейхиль не ожидал, что тот приведет три тысячи человек к поражению. Их разведданные указывали, что у принцессы было не более нескольких сотен солдат. Их дезинформировали? Рейхиль обрушил пылающий взгляд на капюшонированного человека, который был их информатором.

— Что-то не так? — Голос человека был ленивым и протяжным.

— Вы уверяли меня, что трех тысяч будет достаточно! — воскликнул Рейхиль. — Что у принцессы не больше сотни людей!

Фигура в капюшоне вспыхнула внезапной враждебностью.

— Вы намекаете, что я ввел вас в заблуждение?

Рейхиль отпрянул.

— Нет, я... Это не то, что я сказал. Я лишь хотел усомниться, не были ли упущены некоторые детали.

— С Духоклинком не стоит шутить. Я вас предупреждал. Хотя шестая принцесса еще не овладела его силой, Леватейнн в полной красе мог убивать тысячи людей.

— Тогда, может, она стала более искусной, чем вы предполагали?

Капюшонированный человек покачал головой.

— Сомневаюсь. Что только поднимает дальнейшие вопросы.

Он замолчал, размышляя.

Рейхиль опустился в кресло. Всё должно было быть просто: захватить принцессу и отдать её этому человеку в плаще. После этого они совершат набег на марку Гуринда за рабами, которых смогут взять, и вернутся домой с добычей.

«Мне никогда не следовало соглашаться на это».

Он знал этого человека в капюшоне, хотя бы немного. Они обменивались письмами в прошлом. Несколько дней назад прибыло одно такое письмо, на этот раз предлагая сделку: сто золотых гранцев и два духооружия в обмен на захват шестой принцессы Империи Гранц. Естественно, Рейхиль отклонил предложение как чепуху, но письма продолжали приходить, пока наконец одно не прибыло с предоплатой в виде духооружия. Тогда Рейхиль немедленно отправился к отцу и убедил нерешительного герцога позволить ему собрать армию.

«Перспектива того, что Четвертый Легион останется на месте, была слишком заманчива».

В письмах это было очень четко указано. Империя не станет мстить Лихтайну, какого бы разрушения Рейхиль и его брат ни учинили на марке Гуринда.

«Если я отступлю сейчас, у меня не будет ничего, кроме позора».

Приняв решение, Рейхиль обратил взгляд на человека в капюшоне.

— Вы уверены, что шестая принцесса не может получить доступ к истинной силе своего Духоклинка? — спросил он.

Тот кивнул.

— Не может. Ручаюсь жизнью.

— И Четвертый Легион действительно не вмешается?

Человек в капюшоне усмехнулся.

— Так я сказал. Вы сомневаетесь?

— А разве не должен? — отрезал Рейхиль. — Ваш совет только что стоил мне трех тысяч человек и проклятого духооружия!

— Тогда позвольте развеять ваши сомнения.

Человек в капюшоне засунул руку во тьму своего плаща, вытащил меч и положил его на стол. Он был изысканно украшен серебром и золотом: духооружие.

— Захватите принцессу, — сказал он, — и вы получите еще одно, и вдобавок еще сто золотых гранцев.

Рейхиль застыл. Предложение составляло больше богатства, чем он мог себе представить.

— И это тоже, в знак доброй воли.

Человек в капюшоне протянул руку. В пальцах он держал маленькую круглую гранулу размером примерно с ягоду.

Рейхиль посмотрел на нее с опаской.

— Что это?

— Эликсир для усиления силы духооружий. Попробуйте, и поймете.

Рейхиль с любопытством разглядывал гранулу. Он никогда не слышал о таком. Он бросил на человека в капюшоне недоверчивый взгляд.

— Надеюсь, это не яд?

Человек в капюшоне фыркнул.

— Все лекарства — яды. Выбросьте в реку, если не доверяете мне. Я не буду вас заставлять.

Рейхиль посмотрел на духооружие на столе. Его губы искривились в усмешке.

— Нет, я вам доверяю.

Он швырнул гранулу в рот и проглотил. Прошло мгновение, затем он осмотрел себя.

— Я должен что-то почувствовать?

— Его эффекты проявятся через три дня.

Рейхиль подумал.

— Понятно. Тогда мы выступим на крепость Берг через три дня.

— Это было бы в интересах нас обоих.

Человек в капюшоне поднялся со стула.

— А теперь, если позволите, я должен откланяться.

Прямо перед тем, как покинуть шатер, он остановился и обернулся.

— Полагаю, вы уже в курсе, но если вы меня разочаруете... последствия будут.

Рейхиль в тревоге обернулся, но человек уже исчез.

＊＊＊

Первый день шестого месяца 1023 года имперского летосчисления. Шестая принцесса и её свита прибыли в крепость Берг. Хотя форт технически был в осаде, его ближайшие окрестности были свободны от вражеских сил. Герцогская армия разбила лагерь поодаль, довольствуясь молчаливым противостоянием с имперскими войсками.

Трис подал сигнал часовым, и ворота открылись. Группа двинулась внутрь. Они оказались на большом центральном плацу, в основном используемом для тренировок. На востоке находились офицерские покои, а на западе — длинные бараки, служившие солдатскими казармами. Центральная башня, где располагались штаб, баня, столовая и другие подобные помещения, возвышалась над плацем на севере. Именно в эту башню их и проводил гарнизон. Поднявшись по винтовой лестнице и пройдя короткий коридор, они прибыли в штаб крепости.

Карта Солей украшала западную стену, рядом с ней — карта мира. В центре комнаты стоял длинный стол, окруженный десятью стульями. Окно выходило на плац. Рядом с ним стояли два флага: золотой лев на белом поле и красная роза на коричневом поле.

Трое присутствующих в комнате поднялись при их появлении и вежливо поклонились. Первым подошел благородный дворянин с бородкой. Его хорошо начищенная броня слегка звякнула, когда он крепко обнял Лизу.

— Я рад видеть тебя в безопасности, Элизабет. Как ты выросла с нашей последней встречи!

— Дядя фон Гуринда! — воскликнула Лиза в восторге. — Мы так давно не виделись!

Пока Хиро наблюдал, как они радуются встрече, он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он обернулся и увидел, что на него смотрит изящная юная девушка. Её серебряные волосы блестели, ловя солнечный свет, струившийся из окна. С её маленьким круглым лицом и оленьими глазами она вызывала такие же защитные инстинкты, как мелкое млекопитающее. Аккуратно подстриженная челка, зачесанная как раз достаточно низко, чтобы скрыть брови, лишь усиливала этот эффект. Возможно, из-за её свинцово-серых глаз, а возможно, из-за бесстрастного выражения, от неё, казалось, исходил прохладный воздух.

Хиро считал себя невысоким, но эта девушка была ещё ниже. На ней была черная военная форма, но рукава были такими длинными, что свисали через кисти. Её китель был настолько велик, что она, казалось, рисковала потеряться внутри него.

«Она солдат? Кажется, она слишком молода для этого».

Книга в её руке показалась знакомой. Хиро попытался вспомнить, где он её видел раньше, но девушка нетерпеливо шагнула вперед, прервав его мысли.

— Кто вы? — спросила она. Её присутствие имело эфирное качество — она казалась наполовину в своем собственном мире, а её бесстрастные глаза, казалось, смотрели сквозь него, а не на него.

— Не может быть... — кто-то прошептал. Рядом с тем местом, где стояла девушка, молодой красивый мужчина с каштановыми волосами смотрел на Хиро в изумлении.

«К чему бы это?» — удивился Хиро, с любопытством склонив голову, но тут его рукав дёрнули, возвращая его внимание к девушке перед ним.

— Кто вы? — повторила она, на этот раз более настойчиво.

— Я? Я никто. Простой обыватель, — сказал он. — Меня зовут Хиро.

— Хиро... Хиро... Хиро...? Хиро, Хиро, Хиро...

Она перебирала его имя во рту. Хиро мог только неловко улыбаться. Она произносила его так, будто это был птичий крик.

— Понятно, — заключила девушка, кивнув себе в удовлетворении. Она порылась немного, затем одна бледная рука появилась из её слишком больших рукавов. В ней был маленький свёрток в бумаге.

— Вот. Пельмень Шварца. Для вас.

— Э-э... спасибо.

Хиро взял его. Оказывается, в этом мире тоже были пельмени. «Каждый день узнаёшь что-то новое», — подумал он.

Булочка стала неприятно теплой за время в её кармане, до такой степени, что он не решался её съесть. Определенный тип людей, возможно, ухватился бы за эту возможность.

Каштановый молодой человек смотрел на Хиро так яростно, что его глаза, казалось, готовы были вылезти из орбит. Если бы Хиро сейчас предложил ему руку для пожатия, тот, возможно, действительно выхватил бы меч.

Рукав серебряноволосой девушки болтался, когда она жестом указала на себя, не замечая дискомфорта Хиро.

— Трея Вердан Аура фон Бунадала, — сказала она. — Бригадный генерал. Зовите меня Аура.

— Приятно познакомиться.

Хиро вежливо склонил голову, слегка ошарашенный. Кто эта странно высокопоставленная девочка? Ему в голову пришла мысль. Он поднял голову и оглядел её.

— Что такое? — спросила она.

— Эм-м... могу я вас кое о чём спросить?

— Если хотите.

Она склонила голову набок. Её бесстрастное выражение делало этот жест особенно очаровательным.

— Вы та Афина, о которой я слышал?

— Я.

Она ответила без тени колебаний. Это была лишь малейшая перемена, но при звуке её эпитета в её лице появился намек на гордость, а глаза, казалось, стали чуть менее суровыми.

«Так вот она, Афина, Дева Войны, девушка, взявшая имя от его собственного некогда прозвища Бога Войны. Настоящее вундеркинд, выбранная в исторически юном возрасте в советники Третьему Принцу Бруталю, служившая главным стратегом в нежном возрасте семнадцати лет. Он не представлял, что она будет такой... маленькой. Было поразительно думать, что она старше него».

«Она определенно не такая, как я представлял...»

Пока он боролся с этим знанием, Аура внезапно пошатнулась в сторону с испуганным «Буа?!» Хиро поспешно повернулся в том направлении, куда она двинулась, и увидел, как Лиза прижимает её к полу, потираясь щекой о лицо Ауры.

— О-о-о, какая же ты милая маленькая девочка! Как твои щеки могут быть такими мягкими?!

Аура ответила только молчанием.

— Так ты и есть Дева Войны! Теперь всё понятно! Этим очаровательным личиком ты меня в любой день побьешь!

Аура выглядела совершенно измученной, но не делала попыток сопротивляться. Возможно, она не решалась перечить принцессе — даже ведущей себя неподобающе — или, возможно, просто решила, что сопротивление — больше хлопот, чем оно того стоит. Так или иначе, несмотря на её пассивность, ей явно не нравилось внимание Лизы. Хиро решил вмешаться.

— Оставь её, Лиза. Ты ей надоедаешь.

— Но она такая плюшевая! — в глазах Лизы вспыхнула ярость.

Хиро отступил, вымаливая прощение за то, что прервал. Чисто добровольно, конечно — это абсолютно не было связано с тем, что он вдруг испугался за свою жизнь. Он мысленно извинился перед Аурой, которая мстительно смотрела на него, и смирился с тем, чтобы позволить Лизе делать что хочет.

В этот момент подошел благородный дядя Лизы.

— Приятно познакомиться, — сказал он. — Уверен, Элизабет упоминала обо мне, но позвольте мне представиться официально.

Он протянул руку для рукопожатия. Его пальцы выглядели тонкими, но, к удивлению Хиро, они были довольно грубыми на ощупь. Этот мужчина был не чужд физического труда.

— Я Руген Киорк фон Гуринда, маркграф марки Гуринда, но, пожалуйста, зовите меня дядя Киорк.

— Я Хиро, — сказал Хиро. — Я бы предпочел просто Киорк, если вы не против.

Этот мужчина был в целом слишком элегантен, чтобы обращение «дядя» казалось уместным.

— Слишком рано, кажется, — вздохнул Киорк себе под нос, слишком тихо, чтобы Хиро услышал. Он вежливо извинился и направился к Церберу и Трису.

Каштановый мужчина с предыдущего раза быстро занял место Киорка.

— Что ж, поздравляю, — сказал он Хиро. — Вы вдвоем умудрились превратить совершенно серьезное собрание в фарс. Правда, учитывая обстоятельства, нам, возможно, и нужна была некоторая легкость, но всё же. Что испорчено, то испорчено.

Он с презрительным фырканьем протянул руку. Хиро пожал её, поражаясь его колючему отношению.

— Я Лоуренс Альфред фон Шпиц, — сказал мужчина. — Виконт, военный трибун второго класса, адъютант леди Ауры... и лорд фон Шпиц для вас.

Военные трибуны Империи Гранц в основном состояли из правительственных чиновников, специализировавшихся на военных делах. Были также гражданские трибуны, похожие, но с уклоном в политику. Трибуны были организованы в шесть классов, от первого до шестого; первый, второй и третий классы назывались старшими трибунами, а четвертый, пятый и шестой — младшими. Трис, кстати, был военным трибуном третьего класса.

— Я просто буду звать вас Альфред, — сказал Хиро.

— Как пожелаете.

— Ну... ладно тогда.

Хиро был уверен, что это предложение доведет мужчину до апоплексии, но, видимо, нет. Возможно, он повел себя немного по-детски.

— В конце концов, дворянство вряд ли станет опускаться до того, чтобы признавать провокации простонародья, — продолжил фон Шпиц кисло.

«Внутренне Хиро забрал обратно все кредиты, которые дал этому мужчине».

— Конечно. Надо было догадаться. В любом случае, могу я вас кое о чем спросить?

— О чем?

— Если вы адъютант Ауры, разве вы не должны что-то делать с... этим?

Фон Шпиц важно скрестил руки на груди.

— Разве вы не понимаете, что значит быть дворянином? Простолюдинов я могу помыкать безнаказанно, но Её Высочество? Никогда.

Это было довольно жалкое признание, если подумать, но ему, казалось, было всё равно.

— Кроме того, разве они не представляют собой прекрасное зрелище? Две прекрасные девы, тесно переплетенные. Я не вижу ничего, на что можно было бы пожаловаться.

«Если кто и превращает это в фарс, так это ты», — подумал Хиро.

В конце концов ему удалось оттащить Лизу от Ауры. Вскоре все заняли места за столом.

Первой заговорила Лиза.

— Так что привело Деву Войны так далеко? — спросила она, с любопытством склонив голову. — Разве вы не должны быть с Третьим?

Фон Шпиц напрягся. Внезапно он стал очень стараться избегать зрительного контакта. Хиро прищурился на мужчину, наблюдая за каждым его движением.

— Позвольте мне объясни— Уф! — Фон Шпиц вскочил на ноги, но успел произнести лишь несколько слов, как длинный рукав шлепнул его по лицу. На другом конце была Аура, яростно смотрящая на него.

— Сядьте, — сказала она. — Я сама расскажу.

— Конечно, миледи.

Фон Шпиц рухнул обратно на стул, когда его колени подкосились под тяжестью её взгляда. Рядом с ним Аура поднялась на ноги. Она сделала маленький вдох, затем повернулась к Лизе.

— Нас послали сюда, чтобы захватить вас, Ваше Высочество.

Кто отметил тот легкий хлопок, что разбил тишину? Своеобразный звук разрывающегося надвое воздуха? Хотя он прокатился по комнате, возможно, он слишком хорошо слился с фоновым шумом. Только Хиро с бездной в глазах знал его суть. Пространство раскололось у его кончиков пальцев, выпустив слабо светящееся навершие. Убежденность в его глазах говорила ясно: в зависимости от дальнейших действий Ауры, он был готов извлечь Экскалибур.

К счастью, до этого не дошло.

— Не волнуйтесь, — сказала Аура. — Я не собираюсь ничего подобного делать.

С этими словами из комнаты, казалось, ушло великое напряжение.

Следующим заговорил дядя Лизы.

— Хотя какое-то время вражда между нами казалась неизбежной, ввиду вторжения Лихтайна мы договорились о перемирии. К моему стыду, именно графиня фон Бунадала здесь первой предупредила меня об угрозе.

Он сделал паузу, затем продолжил более тихим голосом.

— Представьте мое удивление, когда они появились у моего порога под белым флагом. Сначала я заподозрил какой-то трюк, прежде чем их гонец просветил меня насчет деятельности Лихтайна.

— Сейчас не время гражданам империи ссориться между собой, — добавила Аура. — Любой на моем месте поступил бы так же.

— Возможно, так. Хотя мы можем препираться — и мы препираемся — Империя Гранц всегда должна быть едина перед лицом внешних угроз. Хотя, кажется, не все соответствуют этой модели...

Киорк ненадолго замолчал.

— В любом случае, вот как я победил прославленную Деву Войны, — закончил он с гордостью.

Брови Ауры нахмурились с отвращением.

— Вы меня не победили. Мы никогда не сражались.

Она слегка надула щеки — довольно мило, подумал Хиро, с кривой улыбкой наблюдая за происходящим. Рядом с ним взгляд Лизы был пристально сосредоточен на Ауре, но в конце концов она оставила тот путь, по которому шли её мысли, и задумчиво приложила палец к подбородку.

— Хм? Ах, да! Дядя, разве Четвертый Легион не должен быть здесь?

— Я писал им снова и снова, но они еще не ответили.

Киорк оглядел комнату.

— Кстати, где сэр Диос? Я не вижу его с вами.

На группу опустилась тишина, но он, казалось, не заметил.

— Я отправил его вперед встретить вас у форта Альт. Неужели вы разминулись?

Увидев печаль в глазах Лизы, он наконец заметил свою оплошность, но было слишком поздно. Сказанного не вернешь. Воцарилась неловкая тишина. В конце концов заговорил Трис, его лицо исказилось от боли.

— Мы обнаружили герцогскую армию, поджидавшую нас на границе. У них... у них были заложники.

— Понятно.

Лицо Киорка поникло. Он откинулся на спинку стула. Должно быть, он знал, что авангард врага направляется к форту Альт, но, видя, что Лиза в безопасности, он, должно быть, предположил, что Диос тоже.

— Я клялся ему, что мы встретимся снова. Клятва, которую, кажется, я больше не смогу сдержать.

[[image:/storage/reader-images/0ae40074ea7436f7794f367fe16309a1ca562b3b.jpg]]

Хиро взглянул на Ауру и увидел, что её глаза широко раскрыты от изумления.

— Не может быть, — прошептала она. — Огр, погиб?

Горькое сожаление распространилось по лицу Киорка.

— Если бы только мы не пропустили их авангард беспрепятственно.

Фон Шпиц вмешался.

— Нам нечего выигрывать от споров о том, что было бы. Перехватив тех трех тысяч человек, мы подставили бы спину двенадцати. Это означало бы нашу смерть.

Остальным в комнате не оставалось ничего, кроме как признать его правоту. Оставив крепость Берг, чтобы преследовать авангард Лихтайна, они в лучшем случае подставили бы свой тыл более крупному врагу, а в худшем оказались бы в клещах между двумя вражескими армиями. Сначала нужно было разобраться с двенадцатью тысячами, затем идти за тремя — хотя даже это было легче сказать, чем сделать.

— Но вы их разгромили, — добавила Аура. — Вести, должно быть, уже достигли врага. Это сделало их осторожными. Вот почему они не атакуют.

Хиро кивнул в знак согласия. Враги, несомненно, видели, как Лиза вошла в крепость Берг, и всё же они до сих пор не сделали ни шага. Недавний шок от потери трех тысяч человек менее чем сотней, должно быть, сделал их осторожными. Или же была какая-то другая причина, по которой они сдерживались...

— Возможно, у нас мало времени, но варианты еще есть, — сказал Хиро.

Мириады схем сплавлялись в его уме. Вопрос был в том, как представить их остальным? Однако в следующий момент произошло нечто, что гарантировало, что ему не придется этого делать. Аура повернулась к остальным за столом, тлея тихой решимостью.

— Мы перенесем бой к ним, — сказала она. Маленькие огоньки горели в её свинцово-серых глазах.

Киорк выпрямился и повернулся к ней.

— У вас есть план?

— Мы совершим вылазку из крепости.

— У нас всего три тысячи человек, — возразил маркграф. — Мы не можем сражаться с ними в лоб.

— У нас будет не три тысячи. Вы и принцесса останетесь здесь. Что-то может пойти не так.

Это оставило бы ей две тысячи человек против двенадцати. На мгновение Хиро усомнился в своих ушах, но гордый кивок фон Шпица говорил ему, что он не ослышался.

Киорк глубоко вздохнул.

— Это безумие. Если уж сражаться, то стоит сражаться вместе.

— Я справлюсь, — ответила Аура. — Доверьтесь мне.

Она отказалась уступать. Они несколько раз пытались отговорить её от этого плана, но она решительно отвергала все аргументы.

Хиро не был посвящен во все детали, но мог догадаться о её логике. Во-первых, было бы сложно координировать её силы с другими войсками. Люди из Четвертого были обучены иначе, чем постоянная армия Гуринды, кроме того, Аура привела кавалерию, в то время как люди Гуринды были в основном пехотой. В предстоящем сражении им нужно было бы уметь подчеркивать сильные стороны друг друга, прикрывая слабые, но у них не было надежды достичь этого без совместных тренировок. А во-вторых, Аура, вероятно, чувствовала ответственность за внесение хаоса марку Гуринда. Хиро подозревал, что это была её попытка загладить вину.

В конце концов, он сдался, пытаясь убедить её выбрать другой путь. Собрание разошлось с договоренностью встретиться на следующий день и молчаливым пониманием, что они снова попытаются её переубедить.

＊＊＊

«Но это не важно. Её всё равно не переубедить».

Половина упрямства Ауры была чистым своеволием, но другая половина была укоренена в долге, и это затрудняло изменение её мнения. Хиро скривился, снимая униформу и бросая её в плетеную корзину для белья.

«Кроме того, я никогда не ожидал найти здесь балнею...»

В подвале центральной башни крепости Берг была баня, в основном используемая офицерским составом. Еще более удивительно, что она была с естественным подогревом, питаясь, по-видимому, подземным источником. Хиро смыл грязь с кожи и залез в ванну, с облегчением вздохнув, когда погрузился в теплую воду.

— Вау, здесь повсюду пар!

— Выглядит горячо...

Два знакомых женских голоса прозвучали в комнате. Хиро вздрогнул и обернулся. Стояли там, без единого клочка одежды, не только Лиза, но и Аура.

— Как вода? Не слишком горячая? — Лиза ухмыльнулась, приближаясь. За ней Аура застыла, заметив его. Её лицо покраснело от смущения.

— О, идеальная! — воскликнула Лиза. — Ой, надо сначала помыться!

Она наклонилась, взяла тазик и начала поливать водой свое обнаженное тело.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Хиро.

Она выглядела смущенной.

— Хочу в баню, очевидно.

— Я не об этом спрашиваю. Я имею в виду, что ты делаешь здесь, пока я здесь?

— Я подумала, мы могли бы помыться вместе. Разве это не звучит здорово?

На мгновение Хиро задумался, воспринимает ли она его вообще как представителя противоположного пола, но сейчас у него были проблемы поважнее. Он взглянул на Ауру. В отличие от Лизы, она была ярко-красной и в данный момент была занята смущенной попыткой прикрыться руками.

— Эй, — сказал он неуверенно. — Ты, эм... тоже в баню, да?

Она ничего не сказала, только смотрела на него. Краем глаза он увидел, как Лиза заходит в ванну.

— М-м-м, как хорошо! — воскликнула она, прежде чем подплыть к нему и игриво плеснуть на него водой. Комната была наполнена паром, но он мог скрыть лишь так много. Что было, то было.

— Не стой столбом, заходи! — позвала Ауру Лиза. — Вода чудесная!

Аура в неверии смотрела на неё мгновение, но затем собралась с духом и, с небольшим разбегом, нырнула в воду.

— Эй! Ты должна сначала помыться! — отчитала её Лиза, всё ещё не замечая слона в комнате¹.

«Если Лиза моется, как кошка, то Аура, наверное, больше похожа на собаку», — размышлял Хиро, пока вокруг него лился дождь из воды.

＊＊＊

Как и ожидал Хиро, на следующее утро Аура оказалась столь же упрямой. В конце концов, он и остальные сдались, пытаясь отговорить её от вылазки, и смирились с наблюдением с крыши центральной башни крепости. Крыша башни была достаточно высокой, чтобы обозревать всё поле боя, но солнечный свет там был яростным. Вскоре все вспотели.

Чтобы отвлечься, Хиро посмотрел вниз на центральный плац, где ровными рядами стояли триста кавалеристов и семьсот пехотинцев. Если что-то пойдет не так, эти солдаты немедленно придут на помощь Ауре. По другую сторону ворот двухтысячный отряд Ауры организовывался в любопытное построение.

— Как ты думаешь, с ней всё будет в порядке? — спросил тревожный голос рядом с Хиро.

Он обернулся и увидел, что Лиза с беспокойством смотрит вниз на поле боя.

— Я всё ещё думаю, нам было бы лучше затянуть это в осаду.

— Это была бы не лучшая идея, — ответил он. — Крепость не особо крепка — это очевидно даже снаружи. Если бы они продолжали наступление, мы не смогли бы долго сдерживать их.

— Даже до прибытия Четвертого Легиона?

— Не думаю, нет. Кроме того, нам не следует возлагать на них надежды. Насколько мы знаем, они могут вообще не прийти.

— Полагаю...

Лицо Лизы поникло, и её плечи опустились, но она быстро оправилась.

— Тогда почему мы тоже не там, не сражаемся? Может, это и не сильно улучшило бы наши шансы, но разве мы не должны делать всё возможное?

— Солдаты Ауры гораздо более дисциплинированны, чем люди Гуринды, — ответил Хиро. — Если бы мы сражались вместе, мы могли бы мешать им, а если бы порознь, враг просто бы изолировал нас и уничтожил поодиночке.

— Хм-м... всё это так сложно.

— Это не было бы такой проблемой, если бы у нас были равные числа, но в этот раз не повезло.

Победить двенадцать тысяч человек двумя тысячами было почти невозможно при самых лучших обстоятельствах. Некомпетентный командующий обрекал бы попытку с самого начала. И всё же, когда Хиро смотрел вниз на странное построение Ауры, усмешка потянула уголки его рта. Все две тысячи её войск были тяжелой кавалерией, расставленной с пятью когортами по сто человек каждая впереди оставшихся полутора тысяч. Атаковать врага в таком виде было бы верхом глупости... но не это планировала Аура.

«Понимаю. Она использует Трезубец».

Давно прошло время с тех пор, как Хиро в последний раз видел это построение. Волна ностальгии поднялась в нем, когда он смотрел на него сверху. Теперь, как никогда раньше, он чувствовал, что действительно вернулся в Алетию.

Передние ряды Ауры начали движение, сигнализируя о начале битвы.

＊＊＊

Две тысячи облаченных в черное кавалеристов продвигались на юг, медленно, но неуклонно. Они были гордостью Третьего Легиона, Рыцарями Королевского Черного. Их лошади, закованные в прочные доспехи до головы, оставляли за собой облако пыли. Всадники на них носили черные латы с головы до ног. Каждый последний из них был громоздким, как медведь. Их знамена развевались на ветру, украшенные мечом и щитом на фиолетовом поле.

Боевой клич поднялся из вражеских сил, но в нем чувствовался оттенок опасения. Их едва ли можно было винить: они сталкивались с Аурой фон Бунадала, Девой Войны, прославленным вундеркиндом-главным стратегом Третьего Легиона. Не было человека в Солей, который не знал бы о её репутации.

Войска Лихтайна выставили своих лучников вперед и ждали приближения рыцарей. На их лицах были насмешливые усмешки, и не без причины. Имперские силы состояли только из кавалерии, да еще и бронированной, которая была неповоротливой и медленной в маневре. Лучники натянули и отпустили стрелы, мгновенно затемнив небо их облаком.

Чего враг ожидал в тот момент — чтобы их враги пали или чтобы их стрелы сломались об эту черную броню — не было возможности узнать. Так или иначе, этого не произошло. С легкой улыбкой Аура взмахнула левой рукой вверх. Барабанный бой прокатился по полю боя. Её люди замерли на месте. Столбы стрел обрушились почти перед самыми носами передовой линии, но поразительно, что ни одна не достигла цели.

— Вот наш шанс. Авангард, вперед.

Аура подняла правую руку к небу, затем опустила её. Барабан ударил три раза. Авангард вонзил пятки в бока коней и рванул вперед, со стальными щитами наготове. Их пять когорт растянулись по вертикале при атаке, становясь пятью тонкими колоннами. Вражеские лучники выпустили еще один залп, но им было трудно прицелиться. Большинство их стрел безвредно вонзились в землю. Остальные отскочили от щитов рыцарей.

Могли ли они целиться в лошадей, возможно? Но лошади тоже были закованы в броню. Тогда в глаза или ноги — это был единственный способ, но их атаке не хватало чувства потока, как будто их командующие офицеры паниковали.

Пока Аура слушала гром копыт, фон Шпиц поравнялся с ней.

— Офицеры получили приказы, миледи.

Она повернулась к нему.

— Тогда продвигайтесь. Но осторожно. Мы не хотим, чтобы они поняли, что мы делаем.

— Сию же минуту, миледи!

Фон Шпиц взмахнул рукой в сторону с двумя поднятыми пальцами. Офицеры зарегистрировали сигнал. Их основные силы начали двигаться вперед.

Бронированные лошади и полные латы создавали прочный барьер, но ни одна защита не была абсолютной. Выпустите достаточно стрел, и некоторые неизбежно найдут свою цель. Пока авангард мчался вперед, несколько их числа рухнули на землю, где дальнейшие стрелы прикончили их. Аура фыркнула с отвращением, наблюдая за этим.

— Переходим к следующей стадии. Приготовить барабан, — скомандовала она.

— Да, миледи!

Фон Шпиц поднял правую руку в воздух, сигнализируя рыцарям позади них. Они приготовили свои барабанные палочки.

— Мы захватим инициативу, пока они еще в смятении.

Аура взмахнула правой рукой в сторону. Дважды ударил барабан. Два знамени поднялись. Две когорты авангарда слились, после чего повернули по дуге в сторону левого фланга врага. Они должны были отвлечь внимание врага налево, в то время как...

— Следующие, — произнесла Аура, взмахнув левой рукой в сторону. Снова барабан ударил дважды. На этот раз поднялись четыре знамени. Еще две когорты слились и развернулись к правому флангу врага.

— Заканчивайте. — Она свела руки вместе, заставив свои длинные рукава хлопать на ветру. Барабан ударил пять раз. Пять знамени поднялись.

— Посмотрим, как вам это понравится.

Последняя когорта храбро врезалась в середину герцогской линии. В то же время остальные врезались во фланги. Враг попытался отвести своих лучников, но слишком поздно. Копья тяжелой кавалерии косили лучников десятками. Хаос распространился по вражеским рядам: именно то открытие, которого искала Аура.

— Все отряды, в атаку.

Она вытащила меч из-за пояса и подняла его к небу. Её духооружие поймало свет солнца, превращая поле боя в видение доблестной красоты.

Увидев свою богиню во всей красе, фон Шпиц вытащил собственный меч.

— Все отряды, в атаку! — проревел он. — Принесите нашей Деве Войны победу!

Оглушительный рев поднялся от солдат. Пятнадцать сотен копий загремели о пятнадцать сотен щитов. Фон Шпиц скакал рядом с этим гамом, несясь вперед. Пятьсот рыцарей гремели вслед за ним, излучая ауру чистой несокрушимости.

Левый и правый столбы основных сил откололись по бокам, зеркально повторяя клещевое движение авангарда. Тем временем три точки авангарда сошлись в середине вражеской армии и врезались внутрь как одно целое, подобно копью, ищущему сердце. Передние линии Лихтайна видели приближение пятнадцати сотен рыцарей, но их армия была слишком велика, чтобы информация распространялась достаточно быстро.

Армии столкнулись. Многие герцогские солдаты все еще смотрели в другую сторону, когда пасть пятисот фон Шпица сомкнулась на их линиях. Люди падали под копытами и умирали в брызгах крови. Человеческая стена герцогской армии сломалась, как деревья перед штормовым нагоном, когда рыцари гремели вперед и сквозь, одержимо следуя пути, проложенному авангардом. По обе стороны левый и правый столбы делали то же самое, прорываясь сквозь вражеские фланги, чтобы вновь собраться в середине армии.

— Продолжайте! Прорубайтесь прямо к их центру... Что?! — Рев фон Шпица превратился в вопль, когда он взглянул вбок.

— Смотрите по сторонам, сэр Шпиц. Разве вы не цените свою жизнь?

Аура должна была быть в безопасности в тылу, но она была здесь, спокойно скача рядом с ним. Она легко размахивала своим духооружием, забирая жизни направо и налево.

— Вы с ума сошли?! — вскричал фон Шпиц. — Вам здесь быть небезопасно!

— У меня есть духооружие. Сейчас я сильнее вас.

— Будь это так, невозможно сказать, что может случиться! Вы должны вернуться к — Фон Шпиц взглянул за спину и обнаружил, что вражеские солдаты уже заблокировали путь к отступлению. Их было далеко слишком много, чтобы Аура могла прорваться одной. Левый и правый столбы уже присоединились к ним; всё, что оставалось сейчас, — это догнать авангард и раздавить сердцевину врага.

Он уступил.

— Очень хорошо, но вы не должны покидать мою сторону!

На данный момент единственный выход был прорваться с другой стороны. Кроме того, одно присутствие Ауры вдохновляло войска. С самой Девой Войны, сражающейся вместе с ними, как они могли проиграть?

В этот момент что-то мокрое брызнуло на щеку Ауры. Её брови нахмурились, когда она посмотрела на небо.

— У нас заканчивается время.

Черные тучи поглотили синеву. Теперь они начали пожирать и солнце, со всей его гордой славой.

Теплый ветер тяжело навис, пахнущий смертью и обещанием дождя.

＊＊＊

Наблюдатели в крепости Берг тоже почувствовали перемену в воздухе. Поднимающийся ветер схватил багряные волосы Лизы и заставил их танцевать. Она прижала их одной рукой, поворачиваясь к Хиро.

— Они невероятны! — воскликнула она, указывая на «трезубец», вонзавшийся глубоко во вражеские силы. — Смотри, они почти добрались до командующего!

Хиро кивнул.

— Безусловно. Это модифицированная стратегия, но они справились.

— Что ты имеешь в виду?

— Настоящий Трезубец использует пехоту, чтобы раскрыть вражеское построение, но Аура сделала всё это кавалерией. Нужно быть гением или безумцем, чтобы попытаться этого. Один неверный шаг, и вас уничтожат.

Трезубец изначально никогда не предназначался для использования против такого подавляющего численного превосходства. Его успех был обязан по крайней мере столько же дисциплине солдат, сколько и самой Ауре; стратегия зависела от того, чтобы три острия авангарда плавно воссоединились, чтобы направить свой импульс во взрывную атаку. И всё же эффективность Ауры, когда она вела свои силы в отвлеченную переднюю линию врага, было зрелищем достойным созерцания. Её командование полем боя было ничем иным, как искусным. Хиро был благодарен, что находится на её стороне, чтобы восхищаться её работой. Она была бы сводящим с ума противником.

— Как думаешь, у них получится? — спросила Лиза.

— Вероятно. Если ничего не пойдет не так.

Было еще слишком рано для Хиро высказывать свои опасения. Пока всё шло по плану. Аура и её рыцари расколят центр врага, убьют командующего и вырвутся с другой стороны. После этого будет просто обратить в бегство перепуганных рядовых. В его уме была только одна сомнение...

«Что, если вражеский командующий слишком силен, чтобы его убить?»

Давным-давно у него было пять чемпионов под командованием, называемых Черная Рука. Когда он использовал эту стратегию сам, именно их мастерство в авангарде позволяло ей преуспеть. Было ли у Ауры пять воинов равного калибра среди её людей?

«И скоро у них будет другая проблема...»

Взгляд на небо только наполнял его большим беспокойством. Вскоре небеса начнут плакать, превращая землю в грязь. Кавалерия Ауры уже и так была отягощена своей броней. В грязи они не будут и наполовину столь грозными.

Он смотрел вниз на поле боя, где Рыцари Королевского Черного вырезали темную полосу через середину вражеского войска. Это создавало завораживающее зрелище, подобное черному дракону, взмывающему к небесам.

— Лиза? Не могла бы ты попросить Киорка приготовить его людей? Не выдвигаться пока, а просто на всякий случай.

Они должны быть готовы прийти на помощь Ауре в мгновение ока. Любой может совершить ошибку, где угодно и когда угодно, и тем более, когда застигнут врасплох. Это просто по-человечески. И всё же враг, прижатый к стене, будет безжалостно использовать такую возможность. Ведь никто не хочет умирать.

— Конечно.

К его облегчению, Лиза охотно согласилась. В его нынешнем положении это было всё, что он мог сделать.

— Спасибо. Я ценю это.

Он смотрел, как она мчится поговорить с Киорком. Над их головами низко висели грозовые тучи, зловещая тень, распространяющаяся над прерией.

＊＊＊

Поле боя представляло собой картину смятения. Хотя был еще полдень, небо было темным, а солнце скрыто тяжелыми тучами. Под его отсутствующим взором отряд облаченных в черное рыцарей прокладывал путь через армию, во много раз превышающую их числом. Крики их врагов исчезали под грохотом копыт. Их атака образовывала тонкую черную линию, ползущую всё ближе к сердцу вражеской армии, и всё же с каждой проходящей секундой дождь, падающий сверху, замедлял их немного больше. Вскоре эти капли превратились в разбухшие струи, превратившие землю в грязь, полностью остановив импульс рыцарей.

Фон Шпиц повернулся к своему командиру, его каштановые волосы были мокрыми от дождя.

— Что будем делать, миледи?!

— Командующий должен быть близко, — сказала Аура. — Мы возьмем его голову и оторвемся, затем вернемся в крепость.

— Как я и боялся...

— Я не буду безрассудной. Если покажется слишком опасным, я немедленно отступлю.

— Да, миледи!

Аура просканировала вражеские линии, ища вражеского командующего. Хотя видимость была плохой в сильном дожде, она щурилась сквозь него как могла, ища нить, которая приведет их к победе. Бронированная грудь её лошади сбивала людей с ног, но даже это не могло сломить её концентрацию.

Вот солдат, в тревоге разворачивающийся к ней лицом. Вот другой, смотрящий на нее в широко раскрытом ужасе. Вот третий, готовящийся встретить их атаку, его лицо искажено звериным оскалом. Ни один не был тем, кого она искала. Одного за другим она вычеркивала их всех из своего ума — и затем, наконец, нашла его, подобно мерцанию света во тьме.

— Я вижу его. За мной!

Хотя обычно она говорила тихо, теперь она кричала своим людям. Она высоко подняла духооружие и вонзила пятки в бока лошади. Дыхание фон Шпица на мгновение перехватило при этом зрелище, но затем он вспомнил о себе и изо всех сил поскакал за ней, по пути меняя меч на копье.

— Рыцари Королевского Черного! — проревел он во всю глотку. — Следуйте за своей госпожой!

Рыцари ответили не голосами, а удвоенной яростью. Они вырезали герцогских солдат на своем пути, одного за другим, посылая кровь, брызжущую в воздух, отправляя их в загробную жизнь. Аура чувствовала их пыл у себя за спиной, подталкивающий её вперед, пока она скакала. Тепло расцвело в её охлажденных дождем руках.

Усиленная благословением своего духооружия, она прорезалась сквозь солдат, охраняющих вражеского командующего. Те, кто остался, вскоре научились держаться на расстоянии, опасаясь быть раздавленными под копытами её лошади. Они были всего лишь призывниками в конце концов, низкими грубиянами, пришедшими в поисках рабов. У них не было высшей цели, которую нужно было поддерживать, ни великого стремления, за которое стоило бы бороться. Она не позволит таким людям опустошать имперские земли.

— Я посвящаю эту победу Императору Шварцу.

Духооружие Ауры блеснуло в тусклом свете. Шок распространился по лицу вражеского командующего, быстро сменяясь унынием.

Клинок взял его под подбородком. Тошнотворная дрожь прошла по рукам Ауры, когда она провела удар, используя импульс лошади, чтобы отмахнуться. Голова мужчины скатилась с его плеч в грязь. Его тело, огромное, но бесхитростное, рухнуло на землю. Аура наблюдала достаточно долго, чтобы убедиться, что он мертв, затем подняла духооружие к небесам.

— Командующий убит! — крикнула она.

Её союзники позади неё подняли громкий ликующий крик. Дрожь отчаяния прошла по ближайшим силам Лихтайна.

— Сэр Шпиц! Заберите его голову!

Убийство вражеского командующего ничего бы не значило без доказательства его смерти. Если бы его смерть скрыли, его солдаты продолжили бы сражаться, оставив Ауру и её рыцарей бороться со всеми десятью тысячами из них. Было крайне важно забрать его голову, чтобы они могли оповестить поле боя о его смерти. Аура бросила взгляд на труп — и её глаза широко раскрылись от удивления.

— Не может быть!

Пока она смотрела, обезглавленное тело поднялось на ноги и подняло собственную голову с земли. Холодок страха пронзил её. Что бы это ни было, это не было человеческим. Ни одно человеческое существо не может пережить обезглавливание.

Аура быстро действовала. Одно слово наполнило её мозг: «отступление». Она вынудила из своего рта сдавленный крик.

— Сэр Шпиц! Отступай...

Её крик оборвался внезапной тревогой. Вражеский командующий водрузил голову на место и бросился на неё с мечом в руке. Она поспешно подняла духооружие, чтобы блокировать, но взмах командующего отбросил его в сторону с лязгом. Её маленькое тело легко взлетело по воздуху, чтобы врезаться в грязь, где перекатилось до остановки. Её лошади повезло не так: удар снес её голову, броню и всё остальное. Она рухнула на бок, распыляя кровь из красного месива её шеи.

Мужчина обратил свои несфокусированные глаза на неподвижное тело Ауры. Пока он смотрел в никуда, его губы раздвинулись.

— Знай свое место, девочка.

Он зашагал к ней, положив усыпанный драгоценностями меч на плечо.

— Миледи!

Фон Шпиц бросился к ней на помощь, нанося удар своим копьем, только чтобы вражеский командующий поймал удар между рукой и торсом. Фон Шпиц вскрикнул от удивления, когда обнаружил себя поднятым в воздух и разбитым о землю. Удар послал столб воды в небо, хотя это было едва заметно в теперь уже проливном дожде. Пока фон Шпиц лежал, стоня от боли, не в силах дышать, вражеский командующий злобно топнул ногой по его груди. Снова и снова нога опускалась, пока великий поток крови не вырвался из его рта.

Пытаясь спасти осажденного рыцаря, ближайший солдат яростно бросился на вражеского командующего. Он издал боевой клич, когда нанес удар вперед своим копьем.

— Червяк!

С тошнотворной легкостью командующий проткнул мечом лицо солдата. Мужчина свалился с лошади, мертвый еще до удара о землю. Его доблестная жертва купила его заместителю передышку, но фон Шпиц был не в состоянии воспользоваться открывшейся возможностью. Он лежал неподвижно на спине, безжалостный дождь размазывал его собственную кровь по лицу.

В этот момент Аура шатко поднялась на ноги. Она поддерживала правой рукой свою левую, которая беспомощно висела, грязь капала с её рукава. Не нужно было быть врачом, чтобы сказать, что она сломана; это было ясно видно по агонии на её лице.

— Духооружие? — прошептала она. Сквозь глаза, которые с трудом фокусировались, она зарегистрировала меч в руке огромного мужчины.

«Но даже это не объясняет этого...»

«Благословение духооружия было мощным, но оно не могло исцелить отрубленную голову. Только Духоклинок, с его вселенным духом, возможно, был способен на такой подвиг, или, может быть...»

«Один из пяти Благородных Клинков? Но не может быть. Это явно просто обычное духооружие. Оно не может иметь такую силу».

Пока мысли Ауры кружились, вражеские солдаты начали окружать её. Рыцари Королевского Черного скакали защитным кругом вокруг неё, чтобы отогнать их, но они не продержались бы долго. Какими бы грозными они ни были, дождь фатально замедлит их. Кроме того, они сильно уступали в численности и, что хуже всего, собрались в одном месте. Их импульс был их величайшим преимуществом, и теперь он исчез.

Глаза вражеского командующего независимо поворачивались в глазницах, когда он обозревал поле. У Ауры скрутило желудок при этом зрелище.

— Не бросаете своих людей? Как благородно с вашей стороны. Вы, должно быть, Дева Войны.

Пурпурные губы мужчины искривились в полнолицую ухмылку, обнажая зубы.

— Жаль, что вы не по моему вкусу, но я все равно захвачу вас. О, не смотрите на меня так. Я не монстр. Я освобожу вас... как только выкуплю вас за солидный выкуп...

Капли дождя лопались на его мече, когда он рассекал воздух. Ближайший рыцарь храбро бросился на него в защиту Ауры, но был с легкостью сражен.

— ...и как только мои люди получат свой шанс!

Эскадрон Рыцарей Королевского Черного яростно понесся к мужчине, полные решимости не позволить ему тронуть их госпожу.

— Дайте нам всего лишь мгновение, леди Аура! — крикнул один. — Мы расчистим путь, какой бы ценой это ни было!

Вражеский командующий разразился смехом.

— Хорошо, хорошо! Очень галантно! Что ж, кто хочет умереть первым? С духооружием в руках я непобедим!

На мгновение Ауре показалось, что она ослышалась. Благословение духооружия было определенно сильным, но сила, теперь текущая по венам этого человека, была не такой. В этом она была уверена. И всё же нельзя было отрицать кошмарное зрелище, разворачивающееся перед её глазами. Рыцари отрубили командующему руку, проткнули его насквозь, отсекли ногу, но он все равно продолжал их избивать. Он даже, казалось, не замечал своих травм.

— Больше! Больше! Я приму вас всех, до последнего!

— Стойте твердо! Не допустите, чтобы леди Ауре причинили вред!

Они сражались непоколебимо до горького конца, даже когда их товарищи падали вокруг них в брызгах крови и плоти. И всё же конец наступил. С радостным хрипом вражеский командующий вонзил меч в грудь последнего рыцаря, сбросив человека с лошади. Затем он откинул голову к небу, плечи расправлены, грудь вздымалась.

— Ха. Неплохая разминка.

Кучи трупов лежали вокруг него, отмечая, где эскадрон рыцарей встретил свой конец. Бесчисленные раны покрывали его тело, все из них смертельные, но, пока Аура наблюдала, они заживали в реальном времени.

Аура направила свой меч на него.

— Эта ваша сила. Что это?

— Мое духооружие, вы имеете в виду?

Герцогство Лихтайн никогда не производило ни одного духокамня. Засушливый климат был главной причиной; земля была в основном пустыней. Не то чтобы там не было мест, где могли бы собираться духи — пустыня была усеяна идиллическими оазисами — но эти оазисы привлекали и людей, а где собираются люди, там возникают поселения. Для духов, с их любовью к спокойным местам, Лихтайн не мог предложить ничего, а пропитанный кровью воздух рабской нации отогнал бы их, даже если бы мог.

Возможно, командующий купил это оружие в другом месте, тогда... но у Герцогства Лихтайн не было таких денег. Один духокамень стоил целой жизни досуга, и в отличие от Духоклинков, с их вселенными духами, духооружия не были вечными. Они могли сломаться после всего нескольких ударов, и единственный промах молота кузнеца мог сделать их не лучше обычных камней. Хотя их сила была неоспорима, нации было бы гораздо лучше потратить свой бюджет на обычное оружие и доспехи. Даже в могучей Империи Гранц только королевская семья и их самые преданные слуги носили духооружия.

— Мне любопытно, откуда это взялось, — сказала Аура. — Но нет. Ваша другая сила.

— Прекратите болтать, девочка. Затягивание времени вас не спасет.

— Вы не понимаете, что с вами случилось, да? Или нет, может, понимаете. Просто не можете больше признать это неестественным.

— Извергните еще какую-нибудь чепуху, и я потеряю терпение — а вам это не понравится. Кроме того, оглядитесь вокруг. Посмотрите, что происходит с вашими драгоценными рыцарями.

Битва вокруг них скатывалась в хаос, когда герцогские солдаты начали стаскивать Рыцарей Королевского Черного с их скакунов. Сброшенные рыцари вскарабкивались обратно на ноги, только чтобы обнаружить, что они сильно уступают в численности. Одного за другим их окружали и убивали. Их числа медленно таяли. Кровь сочилась из их закованных в броню трупов, окрашивая грязь.

— Скоро, девочка. Скоро вы запоете более сладкую песню. Но до тех пор... я развлекусь немного!

Воздух завизжал, когда вражеский командующий взмахнул мечом широким взмахом. Аура поймала удар своим собственным духооружием, но одна только сила его послала её маленькое тело в полет. Когда она скомкалась на земле, командующий нанес злобный пинок в её бок. Грязь заполнила её рот, прежде чем она успела вскрикнуть. Один, два, три раза она отскочила по земле. К тому времени, когда она перекатилась до остановки, она была едва в сознании.

Она слабо застонала. Её люди сражались за свои жизни. Она не могла подвести их. Эта мысль зажгла огонь в её животе. И всё же, когда она попыталась подняться, силы покинули её руки, и она рухнула. Лежа там, её лицо наполовину погруженное в лужу, она почувствовала, что-то мокрое сочится из её глаз. Возможно, она плакала. Под безжалостным ливнем было трудно сказать.

Вражеский командующий зашагал к её упавшему телу. Он грубо схватил её за волосы и дернул голову вверх.

— Уже падаете в обморок? Благо, полагаю. Вам не захочется быть в сознании, когда мои люди получат свой шанс с вами.

Аура смотрела на него безразлично.

— Что ж, не волнуйтесь. Я позабочусь, чтобы они были нежны. Мне все равно придется выкупать вас, когда они закончат.

Она все еще ничего не сказала, только смотрела назад пустыми серыми глазами. Он отпустил её волосы, отправив её лицо шлепнуться обратно в лужу, затем огляделся в поисках лучшего развлечения. Его глаза упали на её духооружие, лежащее неподалеку, и он поднял его.

— Дева Войны и два духооружия по цене одного дурака-брата, — размышлял он. — Выгодная сделка, учитывая всё.

В этот момент он не знал — не мог знать — что идет за ним.

— Должен поблагодарить моего друга за мудрый совет.

Он широко раскинул руки в ликовании — и его рука упала с запястья, унося с собой духооружие Ауры.

— Хм? Что это теперь?

Кровь хлынула из его обрубленной руки, но ему, казалось, было все равно. Его внимание привлекло духооружие, воткнутое в землю перед его глазами.

— Этот меч... Это тот, что я дал моему брату. Почему он здесь?

Пока он тупо смотрел на клинок, что-то происходило за его спиной. Мерцание белого света прокладывало себе путь через бурлящую массу солдат. Ближе, всё ближе, изгибаясь по воздуху, оно неслось к нему.

Оно двигалось как удар молнии. Не казалось уместным других слов.

И так, подобно блеску серебряного клинка, рассекающего тьму отчаяния —

Белая молния опустилась на поле боя.

———————————————————————

1 - «Слон в комнате» (калька с англ. "elephant in the room") — устойчивое выражение, обозначающее очевидную, значительную и неудобную проблему (или правду), которую все присутствующие сознательно игнорируют, делая вид, что её не существует.

2 - Я ХЗ КУДА ИЛКУ ПИХНУТЬ! Или я слепой, и во время чтения не заметил этого момента! Они купались втроем, но псины там не было.

Глава 5: Возвращение Бога Войны..

Немного ранее...

Бушевала буря, низвергая дождевые капли, столь крупные, что они обжигали кожу. На крыше центральной башни крепости Берг в молчании стояли несколько десятков мужчин и женщин. Воздух, казалось, давил на них со всех сторон, затрудняя дыхание.

Рядом с Хиро девушка с огненно-рыжими волосами смотрела на поле боя. Ее тонкие брови нахмурились от беспокойства.

— Положение незавидное, да?

— Еще не все кончено. У них все еще есть импульс.

Вражеский строй пришел в расстройство. Если бы Аура смогла убить их командира, он рухнул бы окончательно. Рыцари Королевского Черного были замедлены внезапным ливнем, но их атака по-прежнему несла в себе более чем достаточную силу.

«Сколько врагов осталось? Восемь тысяч, может быть...»

Если что, сейчас было идеальное время для гарнизона крепости сделать вылазку. Пусть у них была всего тысяча воинов, но и тысяча могла нанести урон, пока внимание врага отвлечено. Под прикрытием дождя солдаты герцога не заметили бы их до самого последнего момента, а даже если бы и заметили, что они могли поделать с разрушенной цепью командования?

Это был их шанс. Его нужно было использовать.

Хиро обернулся к Лиз, но обнаружил, что ее уже нет рядом. Она уже отошла на некоторое расстояние и говорила с Киорком. Судя по ее срочным жестам, она думала о том же самом. Киорк кивнул, а затем отдал приказ своим людям.

Вернув взгляд к сече, Хиро через Уранос увидел, как победа распространяется по полю боя.

— Они сделали это! — выдохнул он.

Однако вместо того, чтобы вырваться, черный дракон раскололся надвое, словно врезался в стену. Он начал метаться кругами внутри вражеских рядов.

— Почему они не отступают? — Хиро положил руку на зубцы стены и наклонился вперед, вглядываясь в дождь.

Что-то было не так, это он понимал, но данные были запутанными. Он не мог отделить сигнал от шума.

«Мне нужно подобраться ближе».

У него не было времени на сомнения. Он взобрался на зубцы и подошел к самому краю. Далеко внизу солдаты сновали по центральному двору. Падение с этой высоты убило бы его мгновенно. Он сделал глубокий вдох, собрался с духом, шагнул в пустоту — и камнем полетел вниз.

— Хиро?! — взвизгнула Лиза, увидев его падение, но ливень унес ее голос, не дав ему достичь ушей юноши.

«Я бы никогда не успел, если бы побежал по лестнице».

Его внутренности, казалось, упирались в грудную клетку, когда гравитация тянула его вниз. На полпути он призвал Экскалибур. Рукоять Духовного Клинка материализовалась у него под ногой, и он оттолкнулся от нее. Так, отталкиваясь от возникающих в воздухе опор, он мчался вперед.

Солдаты лились через главные ворота под ним, направляясь к месту битвы. Лиза и остальные, вероятно, в тот самый момент спешили вниз по башенной лестнице. Он опередил их, перепрыгнул через ворота и приземлился с внешней стороны. Его появление вызвало волну изумления среди имперских солдат уже вне крепости, но у него не было ни времени, ни желания объясняться. С серебряным мечом в руке он бросился в спринт. Он находил опору в взрытой грязи так же уверенно, как если бы бежал по залитому солнцем лугу.

Достигнув поля битвы, Хиро окинул взглядом вражеские толпы, выискивая брешь, которая, как он знал, должна была быть. Рваная дыра, которую пробили Рыцари Королевского Черного, все еще зияла. Он нашел ее и ворвался внутрь.

— Ха!

Полоса света распорола спину солдата, преграждавшего путь. Прежде чем кровь мужчины успела брызнуть, Хиро уже убил следующего и расчистил дорогу. Рядовые даже не осознали, что происходит. Все, что они знали, — мимо промчалась серебряная молния, а затем их головы полетели прочь. Они погибли, так и не успев распознать в сверкающем свете клинок.

Вражеский офицер почувствовал его приближение и резко развернулся.

— Ты кто такой?! — крикнул он, опуская меч сверху вниз.

— Йя!

Хиро уклонился вбок и шагнул вперед с горизонтальным ударом. Меч офицера упал на землю, его клинок был рассечен пополам. Мужчина последовал за ним долю секунды спустя, став еще одним трупом в грязи. Среди ближайших солдат распространился переполох, но Хиро мчался дальше, оставляя их позади.

(Прим. В онигенале используется: Blessing Of The Heavenly Lord.)

Благословение Небесного Владыки давало нечеловеческую скорость, и он использовал ее на полную, вплетаясь во вражеские ряды, как игла в ткань. Наконец, взор Ураноса заметил Ауру. Тихая ярость вспыхнула в глазах Хиро, когда он увидел ее лежащей истекающей кровью в грязи. В его сердце раздался крик, и само пространство ответило, разверзнувшись перед ним, чтобы извергнуть усыпанное самоцветами оружие духов. Он схватил его за рукоять и, не колеблясь, метнул. Его острое как бритва лезвие прочертило в воздухе дугу, отсекая руку вражеского командира по запястью. Тот отшатнулся, но прежде чем он даже осознал присутствие Хиро, юноша в мгновение ока сократил оставшуюся дистанцию. Экскалибур сверкнул, рассекая воздух.

Он остановился по другую сторону от врага, неприятное ощущение ломающихся костей задержалось в его руках. Сомнений не было: он нанес смертельный удар.

— Так почему ты все еще стоишь? — пробормотал он, оборачиваясь к противнику.

— И кто ты такой?

Командир настороженно смотрел на внезапно появившегося незнакомца. Хиро проигнорировал его. Его внимание было приковано не к мужчине, а к его шее, которая, необъяснимым образом, все еще была на месте.

Хиро нацелил Экскалибур на мужчину.

— Пожалуй, еще один раз, и я буду уверен.

— Не назовешь своего имени? Что ж, как хочешь, но я назову свое. Когда ты будешь испускать последний вздох в крови и грязи, тебе следует знать, кто положил конец твоей жалкой жизни, — командир оскалился в дикой усмешке. — Перед тобой Рейхиль Люмер Лихтайн, будущий герцог Лихтайна!

Закончив представление, Рейхиль обрушил свой духоклинок сверху. Хиро парировал удар Экскалибуром и отбросил его. Между ними вспыхнули искры.

— Ты... можешь сравниться со мной?

На лице Рейхиля растеклось недоумение, когда удар Хиро заставил его пошатнуться назад. Он взглянул на свои руки, затем снова на Хиро.

— Что это за странный меч? Духоклинок?

— Я не обязан тебе отвечать, — отозвался Хиро.

Внутренне он поражался чудовищной силе мужчины. Она превосходила все, что он ожидал. Он отбросил Рейхиля, но ценой двух шагов назад от своей исходной позиции.

духоклинок громовым хохотом.

— Ба-ха-ха-ха! Что ж! Храни молчание, если тебе угодно! Когда ты будешь мертв и сломлен, у меня будет уйма времени, чтобы выяснить, кем ты был! — С диким выпадом он бросился на Хиро.

Хиро рванулся вперед, закрутившись в спирали. Он нырнул внутрь замаха Рейхиля и обрушил на него могучий удар Экскалибуром — но, к его удивлению, Рейхиль без усилий остановил свой удар. Руки Хиро онемели от отдачи.

По лицу Рейхиля расплылось удовольствие.

— Ты создаешь проблемы, это я признаю. Но скорость — еще не все, — его губы искривились в усмешке, когда он изо всех сил взмахнул мечом.

Хиро попытался отразить удар Экскалибуром, но сила удара подбросила его в воздух. «Черт, он стал сильнее!»

Если бы на этой смертельной схватке были зрители, они ожидали бы, что Хиро отбросит, но этого не произошло. Он развернул меч, чтобы перенаправить силу удара мимо себя, затем отпрыгнул назад, создав дистанцию между собой и Рейхилем. Это дало ему мгновение передышки. Он взглянул на врага...

— Что—?! — но Рейхиль уже сократил дистанцию.

— Р-а-а-агх!

Хиро пригнулся так низко, как только мог. Спустя секунды над его головой пронесся ураганный удар справа налево. Он выставил вперед Экскалибур, но Рейхиль пинком подбросил клинок вверх. С занесенной вверх рукой Хиро остался полностью открыт.

— Читай молитвы, щенок!

Духоклинок Рейхиля с ревом, подобным удару молнии, устремился к голове Хиро — и два дух-клинка высвободились из ниоткуда, чтобы остановить его.

— Что за колдовство?!

Выполнив свою задачу, два клинка вернулись в мир духов, куда Экскалибур поместил их тысячу лет назад. Снова ничто не стояло между Хиро и Рейхилем.

Лицо Рейхиля исказилось от недоумения, пока он пытался осмыслить произошедшее.

— Что это за магия, мальчишка?!

— Йя! — Хиро не был ему должен ответов. Его единственным ответом стал быстрый выпад Экскалибуром.

— За кого ты меня принимаешь?!

Клинок лишь скользнул по боку Рейхиля.

«Он становится быстрее», — подумал Хиро. Рейхиль нескольких секунд назад не смог бы уклониться от этого удара. Здесь было что-то странное. Что-то не так. «И как он так быстро восстанавливается?»

Отсеченная рука мужчины отросла заново, а только что нанесенная рана на боку мгновенно закрылась.

«Благословение духоклинка не должно быть настолько сильным...»

Возможно, за тысячу лет его отсутствия в этом мире произошел прогресс, но, насколько он помнил, ни один духоклинок не мог даровать такую силу.

«Если только...»

В его сознании мелькнуло воспоминание, но Рейхиль прервал ход мыслей.

— В чем дело, мальчишка? Думал, что убил меня? Ха! — Он положил меч на плечи и указал пальцем на Экскалибур. — Что бы это ни было за оружие, любой дурак скажет, что это духоклинок или Благородный Клинок, или что-то в этом роде. О, их благословение сделает человека сильным, в этом нет сомнений, но насколько сильным... что ж, это зависит от самого человека. Так что видишь ли... — Он сделал паузу, а затем оскалился в дикой усмешке. — Не зазнавайся, щенок! Да, ты порезал парочку моих солдат, но что с того? Теперь, когда ты столкнулся с настоящим воином, я покажу тебя самозванцем! Этот модный меч в руках такого червя, как ты, ничем не лучше палки!

Когда он закончил, его охватило ужасное превращение. Его спина выгнулась наружу, а руки распухли до еще большего объема. Глядя на это, Хиро наконец понял загадку силы этого человека.

— Так вот ты кто, — прошептал он.

— Что ты сказал, мальчишка?

Хиро обрушил Экскалибур на плечо мужчины, отсекая руку от туловища.

— Ба-ха-ха! Глупость!

Рейхиль, казалось, даже не чувствовал боли. С мерзкой ухмылкой на лице он со сокрушительной силой опустил свой меч. Хиро парировал лезвие своим. Они упирались друг в друга скрещенными гардами, и Хиро смотрел поверх них в глаза Рейхилю.

— То, что ты говоришь, правда... но твоя сила исходит не отсюда.

— Р-а-а-а-агх!

Нога Рейхиля впилась в солнечное сплетение Хиро, выбив из него воздух и отбросив назад. По его телу пронеслась волна агонии. Он кувыркался в хаосе поля боя, остановившись лишь тогда, когда врезался во вражеские ряды. Когда он медленно поднялся на ноги, на его лице больше не было бесчувственной маски пустоты, а было лицо юноши, наполненное человеческим состраданием.

— Я не стану спрашивать, что заставило тебя отравить себя магикой.

Вокруг него сформировалась клетка из копий, когда солдаты осознали, кто приземлился в их ряды. Хиро равнодушно оглядел их, словно они были фигурами на далекой сцене.

— Но если бы ты действительно знал, как использовать силу духоклинка, тебе не понадобились бы такие меры.

Он провел левой рукой по воздуху. В тот же миг меч вырос из груди каждого солдата, окружавшего его. Люди падали на землю, изрыгая собственную кровь. Они умирали с недоумением на лицах, до последнего не понимая, что их убило.

＊＊＊

Хаос царил на поле боя. На передовой маркграф фон Гуринда вел оставшиеся резервы Гуринды в доблестную атаку. В сердце армии Лихтайна Хиро сражался с вражеским командиром — или, может быть, точнее будет сказать, что Хиро обрушивал безжалостный шквал ударов, а вражеский командир пытался отбиваться.

Пространство разверзлось, и появился духоклинок. Хиро схватил его за рукоять и взмахнул, нанеся Рейхилю еще один смертельный удар. В мгновение ока он сместился в мертвую зону противника. Еще одна трещина появилась у его кончиков пальцев. Снова он взял меч в руку и ударил, затем всадил оба клинка в тело Рейхиля. Он превратил выпад в прыжок, перемахнув через голову Рейхиля, чтобы приземлиться позади него, затем призвал третий духоклинок и вогнал его врагу в спину.

Все произошло в одно мгновение. Со стороны можно было увидеть лишь серебряную молнию, рикошетящую в воздухе и опутывающую Рейхиля сетью света. Удары Хиро рвали чудовищное тело противника с ураганной силой, заливая землю кровью.

Рейхиль ревел, корчась от боли. Раны покрывали его руки, ноги, грудь — все смертельные, но он все еще стоял. Зловещая черная аура окутала его, заживляя травмы. Духоклинки, застрявшие в его плоти, упали на землю и исчезли.

С самого начала у Хиро были подозрения, но теперь это было доказательством. Он знал эту картину. Он видел ее раньше.

— Так ты пал.

Это был старый термин. Презренный термин. Слово для обозначения той скверной участи, что ждала глупцов, достаточно безумных, чтобы взять силу духов в собственные тела.

Более тысячи лет назад существовал король, одержимый неутолимым любопытством. Он экспериментировал с камнями духов, растирая их в порошок и синтезируя в зелье, которое назвал эликсиром духов. Это зелье он скормил одному из своих стражников, только чтобы разочароваться, когда оно не возымело никакого эффекта. Однако позже той же ночью, когда все спали, стражника охватили ужасные муки, прежде чем он превратился в ужасающее чудовище, живущее лишь для убийства. Первой жертвой его кровожадности стал часовой, привлеченный шумом. Второй — сам король. После этого стражник обрушился на остальной замок, пожирая всех, кого встречал, в оргии резни.

Государство так и не оправилось от этой бойни. Погрузившись в хаос, оно вскоре было аннексировано одним из соседей. Хиро хорошо помнил его последнюю битву. Он был там на поле.

— О чем ты, черт возьми, думал? — прошептал он. — Неочищенная сила духов, их магика... Это яд. Как только ты его выпьешь, пути назад не будет.

Многие жаждали благословения духов, и не без причины, но это не было чем-то, что можно потребить. Опасность превышала просто передозировку; такая сила была слишком велика, чтобы человеческая плоть могла ее вместить, и те, кто пытался, не оставались людьми надолго. И все же, вспоминал Хиро, находились те, кто шел на этот шаг. Короли поглощали магику, пока их нации падали, надеясь плюнуть в глаза завоевателям. Некоторые даже использовали эту субстанцию для убийств других в так называемых отравлениях эликсиром. То время было и вправду темным.

Однако не все падшие поддавались безумию. Немногие выдерживали разъедающее действие выпитого ими проклятия, обретая тела куда могущественнее человеческих, при этом сохраняя разум в целости. У этих порождений магики духов было имя.

Люди называли их «исчадиями».

＊＊＊

Даже до превращения Рейхиль был вдвое больше Хиро. Теперь же он распух почти в шесть раз. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он больше не человек, а чудовище, подобное огру или гиганту.

Он не прошел испытание.

Когда Хиро приготовил Экскалибур, существо, бывшее Рейхилем, пришло в движение — но не в его сторону. Вместо этого оно врезалось прямо в войска герцога. Из их рядов поднялись крики ужаса. Ударная волна от одного взмаха отбросила пятерых человек. Его огромная нога опустилась на голову солдата, разбрызгивая мозги по земле.

— Откуда эта тварь?! — закричал один.

— На поле чудовище! Отразите его! — закричал другой.

— Г-я-а-ах!

— Где Его Высочество?! Кто-нибудь видел его?!

Смятение распространилось по рядам Лихтайна. Они атаковали, несмотря ни на что, но чудовище буйствовало в их строю, как ребенок в истерике, отправляя их в могилы. Никто из них не осознавал, что сражается с Рейхилем, хотя их трудно было винить. Ничего от их командира не осталось в уродливой форме существа.

Одни пускали стрелы издалека. Другие храбро вставали на пути врага. Третьи поворачивались бежать, слезы струились из их глаз. Чудовище разрывало всех на куски. Люди умирали с ужасающей легкостью, как муравьи под сапогом. Затем произошло нечто, окончательно сломившее их дух: со стороны тыла где-то вспыхнуло пламя. Из рядов Лихтайна поднялись крики отчаяния.

— Черт побери...

— Там же ничего нет... кроме...

— Припасы! Они достали до наших припасов!

— Они подожгли их под чертовым ливнем?!

Взглянув на пожар, Хиро понял, что это Лиза. Только Лэватейнн мог вызвать такой адский огонь в этот ливень.

Битва была практически окончена. Силы Лихтайна потеряли командира и припасы. У них оставался только выбор: отступить или сдаться. Однако в текущей ситуации капитуляция не была вариантом. Если они сложат оружие сейчас, исчадие, бывшее Рейхилем, скосит их. Старший офицер, возможно, еще мог бы сплотить их, но Хиро перебил большинство из них по пути. Оставался лишь один путь — бежать со всех ног.

— Отступайте, дурачье! Я убираюсь отсюда! Я не собираюсь так умирать!

— Не раньше меня!

— Вернись, чтоб тебя! Я тоже с вами!

Никто не хочет умирать, тем более бросать свою жизнь в безнадежной схватке. Солдаты герцога повернули и побежали к своей родине. С высоты они могли бы походить на оползень, катящийся к границе Лихтайна. Хиро не удостоил их погони. У него был более важный враг.

Он закрыл глаза и успокоил дыхание. Сжимая обеими руками рукоять Экскалибура, он выглядел как ожившая статуя второго императора в Фридене. Его волосы танцевали на ветру, пока чудовище ревело. Долгий момент он смотрел на врага, а затем рванул с места.

＊＊＊

Чудовища не были редкостью в Алетии. Этот мир был полон ими, всех форм и размеров. Одни были слабы, другие — грозны. Как правило, с самыми крупными сражались группами. Бросить вызов одному в одиночку значило нарваться на насмешки. Любой бы высмеял такой безрассудный поступок, а обученные солдаты — больше всех.

Сейчас никто не смеялся. Никто не насмехался над героем, что храбро стоял против этого буйствующего чудовища, обмениваясь с ним ударами.

Хиро Огуро. Хельд Рей Шварц фон Гранц. Тот, кого тысячу лет назад Алетия знала как Марса. Героем он был назван на двух языках, и таковым и был — мифическим героем, чьи деяния стали легендой.

Хотя он и оставил свое место в этом ином мире, когда завоевание было завершено, теперь он вернулся — фигура прямо со страниц истории. В его руке был объятый пламенем серебряный меч, о котором не рассказывала ни одна легенда: Экскалибур, давно утерянный пятый Духовный Клинок. Его навершие и гарда сияли пронзительно белым, словно припорошенные снежной пылью, а лезвие тянуло за собой тысячу мерцающих звезд.

Хиро крякнул, когда огромный кулак пролетел у самого кончика его носа. Поток воздуха всколыхнул его волосы. Он развернулся и ударил Экскалибуром. Кровь брызнула с руки чудовища, но рана быстро закрылась.

«Предположим, существует существо, которое не может убить никакое количество смертельных ран. Что сделали бы люди, столкнувшись с таким зверем? Несомненно, большинство выбрало бы бегство, но горстка осталась бы сражаться. Хиро определенно был из последних». Мысль об отступлении даже не приходила ему в голову. На его лице не было ни страха, ни паники, только ярость.

«Все еще недостаточно быстро! Все еще недостаточно сильно!»

Он жаждал того, что когда-то принадлежало ему. Он был все еще так далек от своего прежнего «я». Чтобы одолеть это чудовище, его нынешних усилий было недостаточно.

— Ха!

Его гнев придал Экскалибуру вес. Его взмах отправил огромную руку чудовища в полет по воздуху. Такая рана стала бы смертельной для обычного человека, но в жилах зверя, с которым он столкнулся, текла магика духов. Кровь забрызгала его лицо, но он даже не моргнул. Он только увеличил скорость.

— Черт!

Ему приходилось иметь дело с трехлетним пробелом. Его навыки, несомненно, атрофировались за мирное время выздоровления в его родном мире. И все же он не мог принять это в качестве оправдания. Не тогда, когда все, что он знал, все, что ему было дорого, оставалось там, где он оставил.

«Я не могу их подвести».

Его суставы кричали от боли, но он стиснул зубы и терпел. Повторяющиеся сражения давали о себе знать. Его тело приближалось к пределу. И все же он обрушивал удар за ударом. Снова и снова серебряная молния впивалась в плоть врага. Раз за разом зверь издавал вопль боли, когда его кровь разбрызгивалась по земле.

«Мой боевой товарищ. Мои друзья. Ни одна из моих побед не была бы возможна без вас».

Он упал на колени и ударил кулаком по земле.

«Все вы давно ушли».

Бесчисленные клинки вспыхнули вокруг чудовища, бывшего когда-то Рейхилем. Пока его враг оглядывался в изумлении, Хиро высоко, высоко подбросил Экскалибур над его головой.

«Но во имя истории, наследия, что вы построили... Я снова одержу победу».

Хиро снова закрыл глаза и успокоил дыхание. Видя его стоящим слепым и беззащитным, зверь решил, что это легкая добыча. Всего одного его удара хватило бы для мгновенной смерти, и он обрушил их дюжинами — однако ни один не достиг цели.

— Теперь... начнем.

Когда глаза Хиро внезапно открылись, в них таился не холодный мрак бездны, а свет, простой и чистый. Исцеляющий дождь смывал кровь с его кожи. Частицы света поднялись в воздухе вокруг него, благословляя своим растущим сиянием. Дыхание мира было в его глазах, и улыбка танцевала на его губах.

«Артеус... Я знаю, тебя больше нет».

За его спиной девушка с багряными волосами смотрела с трепетом.

«Но твоя воля жива, соединяя будущее и прошлое».

Случай свел нас вместе. Судьба развела нас врозь.

Но какое бы расстояние ни лежало между нами, даже если мы никогда больше не встретимся, ничто не разорвет узы, что связывают нас.

Хотя меня больше нет в твоем мире, а тебя — в моем.

Какой жизнью ты живешь, интересно?

Жизнью, наполненной радостью?

Жизнью, наполненной печалью?

Если бы я мог выбрать, я бы хотел, чтобы ты улыбался до конца своих дней.

И если ты думаешь о том же, где бы ты ни был...

... тогда услышь меня сейчас.

Не беспокойся обо мне.

Он устремил взгляд на чудовище перед собой.

Со мной все будет в порядке.

Сила духов хлынула во все уголки его существа.

«Я прекрасно провожу время».

Он уперся ногой в землю...

... и оставил царство звука позади.

Духоклинки, парящие вокруг чудовища, исчезли с пугающей скоростью. Один, три, восемь, четырнадцать — все исчезли, оставив лишь свист рассекаемого воздуха на промокшем от дождя поле боя. Глубокие порезы бороздили кожу существа, стачивая его плоть. Клетка из белого света сомкнулась вокруг него, заглушая его вопли боли, но даже когда его крики стихали, буря клинков лишь наращивала скорость и ярость. Они стали сотней искр света, тысячью пылающих костров, миллионом новорожденных звезд.

Это была привилегия избранного Экскалибура. Это была истинная сила его благословения. Теперь, когда сердце Хиро было свободно от сомнений, Божья Скорость Небесного Владыки явила свою истинную мощь.

«Божественная Молния» — Лигегразальт.

Яростные удары обрушились на тело врага со сверхзвуковой скоростью. Когда последний из его дух-клинков растворился, с небес упал клинок, сиявший, как воплощенная в стали красота. Хиро высоко подпрыгнул ему навстречу. Его рука сомкнулась на рукояти.

— Я-а-а-а-а-ах!

Экскалибур пронзил голову Рейхиля и продолжил движение, глубоко вонзившись в землю. Громовой грохот потряс воздух. Земля треснула, послав наружу содрогание. Тело чудовища разорвалось на части, словно взорвавшись изнутри. Во всех направлениях куски плоти дождем падали в грязь.

В эпицентре стоял Хиро, его грудь тяжело вздымалась. Он откинул голову и вдохнул полной грудью. Дождь прекратился, и через разрыв в клубящихся тучах на него упал луч теплого света — благословение солнца на возвращение героя.

— Хиро!

Лиза подбежала и обвила его руками. Потеряв все силы, он не удержался от толчка и повалился на зад. Если бы у него было дыхание, он бы отчитал ее, но его тело настаивало, что дыхание сейчас в приоритете.

Она ухватила его за обе щеки и потянула.

— Я даже не знаю, с чего начать тебя отчитывать... — начала она, но затем перешла на вздох облегчения. — Я просто рада, что ты в порядке.

Слишком изможденный, чтобы даже говорить в свою защиту, Хиро оказался в ее власти. Пока Лиза продолжала дергать и щипать его за щеки, к нему подбежала Цербер и потёрлась головой о его плечо. Поодаль стояла Аура, пристально глядя на него, опираясь на солдата для поддержки. Фон Шпиц все еще был без сознания, его лечили медики. Трис и маркграф фон Гуринда приближались, на их лицах явно читалось любопытство.

— Просто поразительно, — пробормотал маркграф. — Сразиться с таким зверем один на один — да еще и победить... — Он шлепнул себя по щеке, будто проверяя, не спит ли он.

Рядом с ним Трис бормотал про себя:

— Хм. Да кто ты такой, щенок?

Как по сигналу, со стороны солдат позади них раздался ликующий клич.

— Черт побери, я никогда не видел, чтобы кто-то сражался так. Вы вообще могли за ним уследить?

— Я? Эм... ну, конечно, мог!

— Ха, рассказывай. Если бы ты был так хорош, ты бы уже стал офицером!

— Эй, посмотрите туда... Это что...?

— Да ладно, о чем ты..? Ах!

На солдат опустилась тишина. В одно мгновение их возбуждение остыло. Великий грохот копыт потряс воздух, бомбардируя их барабанные перепонки. Сердце каждого сжалось в груди, когда звук приближался. Не будь рядом их товарищей, они могли бы повернуть и бежать, столь внушительной была армия, появившаяся перед ними.

— Не может быть. Четвертый Легион?!

＊＊＊

В трех селах от места битвы, укрытая в тени великого обрыва, на равнине толпилась армия численностью в двадцать тысяч: Четвертый Легион Империи Гранц. Во главе их, на белом коне, ехал их командир, ведя легион неторпливым шагом. Его звали Трайе Хлин фон Лёинг, и он был одним из всего пяти верховных генералов империи. Долгие годы он служил своей стране, и с доблестью.

Генерал фон Лёинг бросил взгляд через плечо. За ним следовала украшенная карета, покачивающаяся на неровной дороге. Особа внутри была столь же дорога ему, сколь и самой Империи Гранц.

Он повернулся обратно. С равнины приближался всадник — один из высланных вперед разведчиков.

— Генерал! — крикнул человек. — Вести! У границы завязался бой! Маркграф фон Гуринда в тяжелом положении!

— Так ему и должно быть против пятнадцати тысяч. Я не знаю меры этого человека, но готов поспорить, что у него мало шансов. Я впечатлен, что он продержался до сих пор.

Прошли десятилетия с тех пор, как конфликт последний раз посещал Марку Гуринды в любой форме, так что у фон Лёинга не было меры, чтобы оценить способности маркграфа. Тем не менее, регулярная армия Марки насчитывала всего три тысячи, и многие из этих людей были бы заняты поддержанием порядка. По оценкам фон Лёинга, маркграф мог собрать в лучшем случае тысячу мечей. То, что он с такой малой силой сдерживал пятнадцать тысяч так долго, было не чем иным, как чудом.

— На поле также находится Дева Войны, сэр, — добавил разведчик.

Ситуация сразу же начала проясняться.

— Дева Войны, говорите? Она далековато от своего поста на западе.

— Похоже, вражеский командир тяжело ранил ее, сэр. Одни говорят, что она жива, другие — что мертва. Мне не удалось лично проверить ее состояние.

— Она сама вышла на поле? — фыркнул фон Лёинг. — Она ребенок. Ее единственное место на поле боя — в тылу, с закрытым ртом.

Он приписывал ей больше здравомыслия, но, видимо, ошибался. Смелость слишком легко спутать с безрассудством, и имя Марса плохо подходило для последнего. Прихоть третьего принца Бруталя взяла верх над его здравым смыслом, когда тот навесил на нее этот титул. Фон Лёинг взглянул назад на карету. Именно особа внутри, и никто другой, по-настоящему заслуживала имени Бога Войны.

— Фон Лёинг, — раздался повелительный голос из кареты.

Генерал замедлил коня, чтобы поравняться головой с окном. Внутри мрачного интерьера кареты, возлежа среди обнаженных женских тел, виднелся силуэт мужчины — первого принца Империи Гранц Стовелла, которого последний раз видели сопровождающим императора в походе.

До своего поражения от рук Ауры два года назад, государство Ферзен было одной из доминирующих держав континента. Несколько дней назад принц Стовелл и его отец сравняли его с землей. Принц отказался от триумфального возвращения в столицу после победы. Вместо этого он и его императорская гвардия свернули на юг, в Марку Гуринды, привезя с собой принцесс Ферзена в качестве военных трофеев. Несчастные женщины едва ли осознавали свое бесчестье. Свет покинул их глаза, возможно, в отчаянии от будущего, которое их ждало, возможно, в ответ на уже увиденные ужасы. Как только Стовеллу наскучит ими, их, вероятно, продадут в рабство. Фон Лёинг не мог подавить укол сочувствия к ним, отвечая своему принцу.

— Что прикажете, Ваше Высочество?

— Приведи ко мне того разведчика. У меня к нему вопрос.

— Сию же минуту, Ваше Высочество. — Фон Лёинг бросил разведчику многозначительный взгляд. Тот подвел коня ближе. Ткнув подбородком, генерал велел ему приблизиться к окну. Человек склонил голову к проему, в глазах — трепет.

— Что с Рейхилем? — спросил голос изнутри.

На лице разведчика расплылось недоумение, но фон Лёинг сразу понял, что имеет в виду принц Стовелл.

— Тебе же приказывали доложить о состоянии Рейхиля? — прошептал он на ухо солдату.

Глаза разведчика расширились от осознания.

— Какой-то странный мальчик вступил с ним в бой на поле, сэр. Последнее, что я слышал, они все еще сражались. Мальчишка, конечно, не ровня дух-клинку, но...

— Странный мальчик, говоришь?

— Точно, сэр. Я сам видел. Он прорезал их ряды быстрее, чем глаз может уследить.. А-аргх!

Едва слова слетели с губ разведчика, как окно разбилось, осыпав его лицо осколками стекла. Его крики боли длились недолго. Из пролома вытянулась мускулистая рука и схватила его за лицо огромной ладонью.

— Гггхк!

Конь поскакал прочь из-под его сведенных ног, пока он боролся за воздух. Его ноги бесполезно дергались в воздухе. С раздраженным вздохом фон Лёинг схватил его за талию.

— Довольно этого безумия, Ваше Высочество. Отпустите его—

Резкий хруст пронзил воздух, прежде чем он закончил. Разведчик обмяк. Внутри кареты принцессы взвизгнули. Фон Лёинг полагал, что они уже оцепенели, но, возможно, звук пробудил травмирующие воспоминания. Он отпустил тело солдата. Тот упал в грязь, с сломанной шеей, и медленно исчез вдали позади них.

— Он сделал что-то, чтобы оскорбить вас?

— Он предоставил мне бессмысленный доклад, за что и был наказан соответственно. Вы не одобряете? — Голос из кареты сочился убийственной яростью, достаточно, чтобы кровь стыла в жилах, но фон Лёинг только пожал плечами. Его было трудно поколебать.

— Не одобряю, но готов поспорить, вы бы не стали слушать.

— Тогда не утруждай себя такими вопросами. Хотя этот мальчик, о котором он говорил, меня заинтриговал. Быстрее, чем глаз может уследить, сказал он?

— Если он видел правду, мальчик вполне может владеть одним из Благородных Клинков. Даже вооруженный нашим даром, дух-клинком, Рейхилю было бы трудно противостоять такому.

— Не обязательно. Я позаботился о том, чтобы он был... иначе усилен.

Брови фон Лёинга нахмурились в раздумье.

— Тогда битва висит на волоске, полагаю.

Когда принц Стoвелл впервые раскрыл истинную глубину своих амбиций, челюсть фон Лёинга отвисла от их дерзости — и в то же время он почувствовал необходимость увидеть, к чему приведут идеалы этого человека. Даже сейчас, вспоминая тот момент, он чувствовал в груди огонь, достойный мужчины вдвое моложе. Он усмехнулся с горечью.

— Этот путь, которым вы идете, навлекает проклятие Короля Духов.

— Король Духов больше не тот, кого стоит бояться, — прозвучало почти разочарованно. Фон Лёинг не ответил. — Никто не остановит меня на пути к тому, кем я должен стать, — прошептал принц.

Проливной дождь унес его слова, прежде чем они достигли ушей фон Лёинга, но даже если бы старый генерал услышал, он не смог бы позволить себе предложить ответ.

＊＊＊

Битва уже закончилась к моменту прибытия генерала фон Лёинга на поле. Перед ним стояли четыре человека, среди них — шестая принцесса. Все смотрели на него с явной настороженностью. Он мог понять их. Несомненно, они горели желанием прижать его по поводу удобного времени его появления. Что ж, какую бы позицию они ни заняли, он не собирался давать им прямого ответа.

Он плавно спешился, положил руку на грудь и опустился на одно колено перед шестой принцессой.

— Леди Селия Эстрелла, могу лишь извиниться за свое опоздание, — сказал он. — Боюсь, дождь задержал наш проход.

Поднимая голову, он мельком взглянул на мальчика, которого она держала на руках. Убить исчадие, даже только наполовину превращенное, было нелегким подвигом. Фон Лёинг считал, что никто, кроме принцессы и ее Духовного Клинка, не смог бы этого сделать, да и то лишь с армией за спиной. Думать, что мальчик, едва ли старше ее, в одиночку победил его... Он не мог отрицать своего изумления.

«В этом есть потенциал».

К сожалению, он прибыл слишком поздно, чтобы увидеть бой мальчика лично, но лишь последствия битвы разожгли пламя в его груди. Инстинкты подталкивали его испытать этого ребенка, увидеть собственными глазами, насколько он силен на самом деле. Он боролся с импульсом, сжимая кулаки так сильно, что кровь сочилась по костяшкам. Не было бы удовольствия сражаться с раненым противником. В нынешнем состоянии мальчика фон Лёинг мог бы задушить его одной рукой.

«Такие удовольствия могут подождать. Я здесь не для забавы».

Именно в этот момент он заметил исходящую от рядом стоящего человека первобытную кровожадность.

— Что ж, — пробормотал принц Стовелл, — это действительно создает проблему.

Принц выглядел как монарх-завоеватель, столь внушительную фигуру он представлял собой на коне. Его золотые волосы стояли дыбом, обрамляя голову, словно зубцы короны, а его взгляд пронзал мальчика неприкрытой злобой.

Челюсть фон Лёинга сжалась. «Это сулит плохое».

— Я не могу рисковать, чтобы ты встал у меня на пути, — сказал Стовелл.

— Ваше Высочество, это неуместно...

Фон Лёинг не успел договорить. Молния вырвалась из руки Стовелла. Она змеилась в сторону мальчика быстрее, чем глаз мог уследить — но прямо перед ударом отскочила от чего-то невидимого и ушла в сторону.

Ошеломленный шепот сорвался с губ фон Лёинга.

— Что за черт?

«Не может быть. Это же молния самого Мьёльнира! Как мальчик остановил чертов Духовный Клинок?!»

Его разум изо всех сил пытался осмыслить только что увиденное. Мальчик явно что-то сделал, но что? Он был в полном недоумении.

— Что именно вы делаете?

Голос мальчика сочился холодной яростью, противоречащей его мягким чертам. Ужасающее присутствие закрутилось вокруг него, когда он медленно поднялся на ноги. Неосознанно фон Лёинг отступил на шаг — и затем замер, осознав, что только что сделал.

«Неужели я могу его бояться! Ребенка, меньше чем вдвое моложе меня?!»

Мальчик едва стоял, но от него все еще исходила бескомпромиссная властность, которая подавляла фон Лёинга. Сам генерал в свое время прошел через множество полей битв, проложил путь через бойню больше раз, чем мог вспомнить. Много лет прошло с тех пор, как он в последний раз испытывал холод ужаса. Думал ли он, что ему нет равных из-за своего ранга? Он стал небрежным, и за это ему было стыдно.

Но сейчас ничто из этого не имело такого значения, как необходимость успокоить своего господина. Краем глаза он уловил взгляд на лицо Стовелла. Рот принца был искривлен в злорадной усмешке.

Стовелл усмехнулся.

— А не забавное ли ты создание? Каким искусством ты мне противостоишь, мальчик?

— Вам следует сдерживать себя, Ваше Высочество, — прошептал фон Лёинг. — Его Величество непременно узнает о любых дальнейших эксцессах.

Стовелл проигнорировал его. Принц протянул руку, но не к мальчику, а к шестой принцессе.

— Покажи мне свое мастерство.

Небеса грянули. Воздух задрожал. Небеса изрыгнули трескучий гром, обрушив град ужасающих молний — и мальчик затанцевал.

Он сбивал молнии с невообразимой скоростью, защищая багряноволосую девушку от вреда. Однако в изможденном состоянии он не мог отразить их все. Прежде чем фон Лёинг понял, что произошло, тело мальчика уже летело по воздуху, как обрывок бумаги на ветру.

— Хиро! — первой закричала Лиза. Она подбежала к месту, где он рухнул на землю. — Держись! О, этого не может быть! Зачем?!

Стовелл спешился и направился к ней. В его руке был огромный боевой топор: Мьёльнир, Повелитель Грома.

— Отойди, Элизабет, — приказал он.

— Нет! Не отойду! Скажи мне, зачем ты это делаешь! — Слезы навернулись в уголках ее глаз. Пламя обволокло лезвие Лэватейнна, словно Духовный Клинок выражал ее гнев. Мьёльнир заискрился молниями, почувствовав своего противника.

— Подумать только, настанет день, когда ты поднимешь клинок против меня. Уж ты не воображаешь, что можешь победить меня?

— Мне все равно, могу я или нет! Я не позволю тебе тронуть Хиро!

Пара была пороховой бочкой, ждущей искры. Одно неверное движение — и они бросятся друг на друга... или, скорее, Лиза встретит жестокий конец от руки Стовелла. Это был единственно возможный исход. Таково было неравенство в их силе.

— Я лишь хочу уничтожить этого паразита, втершегося в доверие к моей дорогой сестре. Разве это так уж неправильно?

— Хиро не паразит!

Фон Лёинг видел, как ситуация скатывается к катастрофе, но не мог найти способа ее остановить. Если Стовелл убьет Лизу здесь и сейчас, на глазах у стольких людей, скрыть правду от императора не удастся, и тот неблагосклонно отнесется к потерей хозяйки Лэватейнна. Они окажутся дальше от трона, чем когда-либо. Стовелл, несомненно, это знал. Должен был знать. И все же...

«Неужели он действительно считает этого мальчика столь великой угрозой?»

— Он так тебе дорог? — прозвучало раздраженно. — Или есть какая-то другая причина, по которой ты чувствуешь себя обязанной его защищать?

— Именно так. Если ты причинишь ему вред, отец никогда тебе этого не простит.

— И почему, позволь спросить?

В тот момент она сделала горький выбор. Она взглянула на лежащего на земле мальчика, и ее лицо окрасилось глубоким сожалением.

— Потому что в его жилах течет кровь второго императора.

Весь звук, казалось, исчез из мира. Все языки онемели. Все рты разинуты. Все взгляды сошлись на лице бесчувственного мальчика.

С этого момента жребий был брошен.

Мир пришел в движение, и именно вокруг него он теперь должен был вращаться.

＊＊＊

После того как молния Стовелла вырубила его, Хиро очнулся в странном месте. Чистая белая пустота простиралась повсюду вокруг, мир, лишенный оттенков или теней. Он не знал, что об этом думать. Нахмурившись в замешательстве, он услышал, как кто-то окликнул его со спины.

— Значит, ты вернулся в Алетию. Ты должен был вернуться, раз нашел сюда путь.

Хиро удивленно обернулся. Перед ним был молодой человек с волосами такими же золотыми, как и глаза.

— Слишком уж долго, Хельд... или так я говорю для собственного успокоения. На самом деле, я не знаю, сколько времени прошло для тебя с тех пор, как ты вернулся на свою Землю.

Хиро не мог говорить, ошеломленный. Он мог лишь недоверчиво смотреть. Перед ним возвышался золотой трон, усыпанный самоцветами до безвкусия. На нем сидел молодой человек, его тонкие черты выглядели как оживленная картина. Куда бы он ни пошел, женщины, несомненно, приветствовали его визгами восторга. Даже мужчины, наверняка, останавливались, чтобы полюбоваться его красотой. Он сидел на троне со скрещенными стройными ногами, его природная элегантность контрастировала с безвкусным видом трона. Под взглядом тех героических золотых глаз Хиро наконец пришел в себя достаточно, чтобы заговорить.

— Артеус? Это правда ты?

Рот молодого человека изогнулся в озорной усмешке. Хиро охватило желание ударить его, но он сдержался. «Я не так легко поддаюсь на провокации», — сказал он себе. Вместо этого он огляделся, чтобы отвлечься от гнева. Бесформенное белое пространство простиралось во всех направлениях.

[[image:/storage/reader-images/01b77e1f7867fd91d2075f94a9fb585e3da70d68.jpg]]

Он задавался вопросом, исчезнет ли Артеус, когда он снова посмотрит, но тот все еще был там, его глаза сверкали от удовольствия.

— Ладно. Я понял, — сказал Хиро. — Это сон.

Это было единственное объяснение. Он должен был быть на поле боя за пределами крепости Берг. Самое главное, Артеусу было тысяча лет. В нынешней Алетии он давно скончался. Было ли возможно, что Хиро тоже мертв, и это загробная жизнь? Это, конечно, объясняло бы присутствие Артеуса...

Артеус сдержанно улыбнулся, пока Хиро все больше беспокоился.

— Я понимаю твое замешательство, Хельд. На твоем месте я тоже был бы склонен так думать. Увы... — Он замолчал и указал на грудь Хиро. Тот посмотрел вниз и увидел слабый свет, исходящий из-под его пиджака.

— Что за...?

Он расстегнул форму и порылся в кармане. Его рука вытащила чистый лист плотной бумаги размером с закладку — ту самую, что Артеус дал ему тысячу лет назад.

— Я не знаю, сколько об этом знает мой сонный разум, но... что это? Духопечать?

— Именно, — ответил Артеус. — В некотором роде.

— Она не похожа ни на одну духопечать, которую я видел. А я просмотрел немало книг.

— Это уникальный предмет. Тот, что я создал из уникального духа, дарованного мне Королем Духов. Понятно, что ты мог его не узнать.

— Имеет ли это отношение к тем снам, что мне снятся? — спросил Хиро.

— То, с чем ты сейчас беседуешь, — лишь остаточные отголоски, что я некогда связал в ней. Мои воспоминания — лишь те, что были до твоего возвращения на Землю. Все, что я могу сказать, — твое присутствие здесь может означать лишь одно: что-то активировало печать. Что-то пошло не так... и меня больше нет там, чтобы это исправить.

На лице Артеуса на мгновение промелькнула тень печали, но затем она исчезла, сменившись мальчишеским любопытством.

— Итак, в какую эпоху ты был призван? Ты был удивлен тем, что нашел?

— На тысячу лет в будущее. Удивлен — это мягко сказано.

Артеус рассмеялся.

— Тысяча лет! Голова идет кругом при одной мысли!

— И не говори, — сказал Хиро. — Я сам до сих пор не могу поверить.

— Удивительно. Думать, что Время Поворота настанет так далеко...

— Время Поворота? Что это?

Артеус проигнорировал его.

— Ах, Хельд, поистине интересные времена настали. Хотел бы я сам насладиться ими. Увы, моя душа не так свободна, как твоя.

— Эй, не говори загадками, — запротестовал Хиро. — Можешь просто объяснить, о чем речь? Я ничего не понимаю.

— Не обращай внимания. Со временем поймешь.

— Почему ты всегда такой?

— Боюсь, это в моей природе. В любом случае, я могу дать тебе лишь одно направление. «Живи так, как тебе нравится». Только это. — Артеус поднялся с трона и устремил взгляд в пространство, широко раскинув руки, будто обнимая белую пустоту. — Мир велик, Хельд, и новые возможности рождаются вечно! Пусть же ты идешь путем по собственному выбору! Пусть вечно стремишься к новым горизонтам! Пусть живешь свободно и жаждешь всего сущего!

Он подошел к Хиро и прижал кулак к его груди.

— Ни один брат мой не мог сделать меньше. Ты с трудом видишь собственную ценность, Хельд. Это всегда был твой недостаток. Что ж, говорю тебе сейчас: в тебе есть возможность превзойти всех королей в силе, в величии, в могуществе. Такие возможности я бросаю к твоим ногам. Тебе нужно лишь наклониться, чтобы подобрать их.

С усмешкой он хлопнул Хиро по обоим плечам.

— Я буду наблюдать, брат. За путем, которым ты идешь. За будущим, которое ты куешь.

Сказав, по-видимому, все, что хотел, Артеус снова величественно устроился на троне. Он поднял правую руку в сторону Хиро, ладонью вперед.

— Теперь пришло время тебе проснуться.

— Что, уже? Ты прочитал мне лекцию и просто говоришь «прощай»?

— Довольно досадно, не правда ли, когда с тобой так обращаются? — На губах Артеуса играла улыбка.

Хиро мог только пожать плечами. Ему особо нечего было на это сказать. Артеус попал в точку. Тысячу лет назад, когда Хиро внезапно решил вернуться на Землю, мольбы Артеуса остались без ответа. Хиро даже не дал ему причин своего ухода. У него не было права упрекать его сейчас.

У него оставалось бесчисленное множество вопросов, но теперь, когда Артеус вел себя обиженно, он вряд ли получит прямые ответы. Зная это, он задал самый простой и честный вопрос, тот, что был у него на первом плане.

— Значит, это прощание по-настоящему?

— Можно утверждать, что это и не было настоящим воссоединением. В конце концов, я не более чем призрак воспоминания.

Хиро на мгновение замолчал.

— Да. Полагаю, ты прав.

— Верно, сомневаюсь, что мы когда-нибудь снова встретимся. Но прежде чем ты уйдешь... — Артеус остановился, затем вздохнул. — Боюсь, время пришло.

Он указал на то, что служило небом. Взгляд Хиро последовал за его пальцем. Над ними в пустоте появилась черная тень. Ее темное пятно распространялось по их бесформенному миру со все возрастающей скоростью.

Артур повернулся к Хиро с легчайшим намеком на улыбку.

— ...ты... правду... не ступай ложно... твоя воля... в это я верю...

Его голос было трудно разобрать. Он распадался. Тьма ускорилась, поглощая зрение Хиро. Фигура Артеуса растворилась, как утренний туман.

«Прощай, брат. В последний раз».

Когда он снова открыл глаза, то увидел незнакомый потолок. Стерильный запах лекарств щекотал ноздри, пока его сознание пробуждалось. Мягкое тепло обволакивало его тело. Он неохотно заставил себя сесть. Оглядевшись, он обнаружил, что цвет вернулся в мир. Полки с настойками и тониками выстроились вдоль стен, отливая серебром в лунном свете, пробивавшемся через окно. Должно быть, он был в каком-то лазарете.

Радуясь, что лучше понимает ситуацию, он посмотрел вниз и увидел мирно спящую Лизу у своей кровати. Он тепло улыбнулся и накинул свое одеяло ей на плечи.

«Итак, я просыпаюсь ото сна», — рассеянно подумал он.

Он попытался встать, но как только его ноги коснулись пола, мир безумно закачался. Комната завертелась вокруг, словно он закатывал глаза. Его спина с громким стуком ударилась о пол.

— Агх! — вскрикнул он. Воздух вырвался из легких. Пока он лежал, стеная, что-то горячее поднялось в горле. Он прикрыл рот руками, но тщетно. Рвота разбрызгалась по полу. Лицо Хиро побледнело, и он начал задыхаться.

«Мой глаз... Что-то не так. Почему...?»

Огромный поток информации хлынул в его мозг через левый глаз. Он попытался остановить его, но тот не слушался. Он впитывал все, что видел, и его мозг не выдерживал нагрузки. Видение сохранялось даже с закрытыми веками. Такого раньше не случалось. Было глубоко тревожно не понимать, что происходит с собственным телом.

— Хиро?! — глаза Лизы широко распахнулись, когда она заметила его мучения. Она бросилась к нему и начала растирать спину. — Просто держись! Кто-нибудь, помогите!

Трис, стоявший в карауле снаружи, прибыл первым.

— В чем дело, Ваше Высочество?! — спросил он. Его взгляд скользнул сначала к Лизе, затем к Хиро. Сразу же поняв, что что-то не так, он выбежал обратно в коридор. — Я приведу врача!

— Спасибо! — крикнула ему вслед Лиза. — Приведи его быстро!

Рвотные массы забрызгали ее одежду, но она не обращала на это внимания, укладывая голову Хиро себе на колени. Она достала ткань и нежно вытерла ему рот.

— Все будет хорошо. Просто успокойся, сделай несколько глубоких вдохов...

Рвота Хиро замедлилась до отдельных подергиваний. Скорее всего, он уже изверг из желудка все, что мог.

— Слушай, Хиро. Можно я тебе кое-что скажу?

Она прошептала ему материнским тоном, надеясь отвлечь. Казалось, сработало — он отреагировал на ее голос, — но когда он повернул голову, чтобы посмотреть на нее, она увидела, что зрачок его левого глаза неестественно расширен, а белок покраснел от крови. Она чуть не закричала, но вовремя прикрыла рот рукой. Чувствовалось, будто он смотрит прямо в ее душу. Дрожь пробежала по спине, но она сопротивлялась. Сейчас было не время для брезгливость. Она должна была сделать все возможное, чтобы облегчить его страдания.

— Знаешь, — сказала она, заставляя себя улыбнуться, — я даже не могу передать, как ты меня удивил, когда я впервые тебя увидела.

В ее сознании промелькнула их встреча в лесу Анфанг. Она вернулась с купания и обнаружила Цербер в противостоянии с мальчиком ее возраста. Странным мальчиком с черными волосами и черными глазами, точно такими же, как...

— Ты был именно таким, каким я всегда представляла себе второго императора.

Из всех императоров долгой истории империи только у второго не сохранилось портретов. Его внешность оставалась загадкой. Можно было лишь вообразить его облик по тому, что написано в легендах. Даже его статуя в Фридене была создана на основе письменных свидетельств, а не с него самого.

— Я тебе когда-нибудь рассказывала? Император Шварц... Он мое вдохновение.

Даже в юном возрасте Лиза предпочитала куколкам мечи. Все, что мог делать мужчина, она была полна решимости делать лучше. Не колыбельные она упрашивала мать почитать перед сном, а сказания о Двенадцати Божествах. В военной нации Империи Гранц второй император веками пользовался потрясающей популярностью у народа; для молодой девушки с военными устремлениями он был естественным примером для подражания.

— Я тренировалась изо всех сил каждый день. Неважно, сколько мне говорили, что это «неподобающе». Неважно, сколько на меня смотрели свысока за то, что я девушка.

Сначала она мечтала стать солдатом, потом генералом, потом верховным генералом. По мере роста росли и ее амбиции. Окружающие смеялись над ней, никогда не веря, что ее усилия к чему-то приведут — пока Лэватейнн не даровал ей свое благоволение, и внезапно ее фортуна переменилась.

Первым к ней подошел глава одного из пяти великих домов империи, дома Кельхайт. С его влиянием на восточные территории, его поддержка побудила многих мелких дворян последовать его примеру. Восхождение Лизы стало настолько стремительным, что стало угрожать другим императорским наследникам, пока убийство главы дома Кельхайт не обрушило все это вокруг ее ушей. Прежде чем она опомнилась, все ее сторонники покинули ее, кроме Триса и Диоса.

— Именно тогда пришла новость о моем перераспределении. Мне нужно было прояснить голову, и я отправилась к источнику в лесу Анфанг, и...

И там она нашла его. Зеркальное отражение второго императора, которым она так восхищалась.

С нежной улыбкой она положила руку на щеку Хиро. Его дыхание все еще было болезненным, но казалось менее прерывистым, чем раньше. Его глаза смягчились, когда он смотрел на нее.

— Знаешь, Хиро... У меня есть мечта.

В этот момент по коридору загрохотали шаги. За дверью раздались голоса.

— Неужели нельзя идти быстрее?! Жизнь щенка висит на волоске!

— Не торопи меня, молодой человек! Я не так проворен, как раньше!

— Я тебя понесу, если придется!

— Что ты...? Ии-аах!

Лиза неловко улыбнулась, затем наклонилась к уху Хиро, чтобы ее шепот не пропал. Возможно, он уже знал, что она скажет. Конечно, на его лице не было удивления.

Мечта, которую она лелеяла, была, мягко говоря, дерзкой. Она выбрала себе нелегкий путь.

Лунный свет падал на ее лицо, когда она отстранилась, наполняя ее красоту серебристым сиянием.

Эпилог

Одиннадцатый день седьмого месяца 1023 года имперского летоисчисления, десять дней после битвы с герцогской армией Лихтайна.

Хиро находился в покоях, предоставленных ему в центральной башне крепости Берг. Комната была обставлена уныло. У окна стояла кровать, справа от нее — зеркало в полный рост, и больше ничего. Естественно, у него не было личных вещей, которые могли бы заполнить пространство. Он прибыл с Земли, не имея ничего, кроме школьной формы на плечах.

— Ха. А она мне даже идет.

Он оглядел себя в зеркале, подняв руку к новому головному убору. Большая глазная повязка — очищенная печатью духа — скрывала левую половину лица в отражении. Придется долго привыкать, но по крайней мере она позволяла ему жить, не подвергаясь постоянным приступам визуального диссонанса. Стоило ее снять — и мир начинал кружиться, как прежде, а в голову обрушивался разрывающий мозг поток информации.

«Наверное, со временем привыкну. Нужно просто освоиться».

Как только он научится контролировать Уранос, все наладится. Уж на это-то не должно уйти много времени. Это же часть его собственного тела. К тому же, глазная повязка тем временем придавала ему более взрослый вид, что ему даже нравилось. Он скрестил руки на груди, приподнял подбородок и принял эффектную позу. Если бы он еще вызвал Экскалибур, выглядел бы, наверное, еще бравей...

— Хиро! Я вхожу!

В этот момент рыжеволосая девушка распахнула дверь без всякого стука. В обычное время это стоило бы пары замечаний о соблюдении личных границ, но сейчас обстановка была далеко не обычной.

— Что ты делаешь? — Лиза замерла в дверном проеме. Она застала его на месте преступления.

Хиро густо покраснел. Сердце заколотилось чаще. Он чувствовал, как горят щеки. Он заслонил лицо рукой.

— Клянусь, это не то, что ты подумала!

— Что не то? — Пламенные волосы Лизы качнулись, когда она склонила голову набок. Это было очаровательное движение, но Хиро был не в том положении, чтобы его оценить. Он бы сбежал, если бы мог. К сожалению, Лиза преграждала путь к двери.

— Ничего! Совсем ничего! Просто, эм... это сложно объяснить...

Вот если бы он мог сказать, что был одержим приступом синдрома восьмиклассника, как было бы проще.

— Что это значит? А, неважно, просто идем со мной! — У Лизы не было терпения для его переживаний. Она схватила его за руку и потащила из комнаты с нечеловеческой силой. Конец коридора стремительно приближался, а с ним — и винтовая лестница на нижние этажи.

— Погоди! Куда мы идем?!

Он хотел возразить, что еще недавно не вставал с постели, но не смог — они уже неслись вниз по ступеням. Если бы он попытался заговорить, то прикусил бы язык.

Они пронеслись по лестничному пролету, выскочили из центральной башни и оказались во внутреннем дворе. Солнце на небе слепило, паля так, что, казалось, земля вот-вот загорится. Хиро почувствовал, как на коже выступает пот.

— Аура возвращается на запад! — пояснила Лиза. — Мы должны ее проводить!

— Не в эту же секунду! Нам не обязательно бежать!

Аура оставалась в крепости Берг какое-то время — чтобы оправиться от ран и похоронить павших в бою. К сожалению, тела многих ее рыцарей так и не были найдены. Изуродованные и втоптанные в грязь трупы было трудно опознать. Тем не менее, несмотря на собственные ранения, она искала своих людей до самого заката.

Погибших из герцогской армии собрали вместе и сожгли. Из-за риска эпидемии Четвертый легион помог завершить эту мрачную задачу как можно быстрее. После этого они рассредоточились по марке Гуринда, чтобы убедиться, что никакие остатки сил Лихтайна не остались бесчинствовать. Первый принц Стовелл, со своей стороны, вернулся в столицу в сопровождении своей императорской гвардии.

«Придется когда-нибудь ему отплатить».

Артеус велел ему жить, как ему нравится, и он намеревался следовать этому повелению — но не сегодня. Он удовлетворился мыслью, что в будущем отомстит Стовеллу. А сейчас ему нужно было с улыбкой проводить того, кого следовало.

— Не стоило беспокоиться, — сказала Аура. Она сидела верхом на лошади, правая рука ее была на перевязи, а лицо — мрачнее тучи, как всегда. Рядом стоял фон Шпиц, с головы до ног закутанный в бинты. Даже зная о тяжести его ранений, он представлял собой настолько комичное зрелище, что было трудно не рассмеяться.

— Благодарим за проводы, ваше высочество... и ваше высочество, — обратился фон Шпиц к Хиро, произнося его новый титул так, будто это причиняло ему физическую боль. Его лицо было скрыто бинтами, но Хиро мог представить, какое именно выражение на нем сейчас.

— Не стоит благодарности, — ответила Лиза. — Последние дни были трудными, но мы, по крайней мере, целы.

— Это был кошмар, — сказала Аура. — Но не бессмысленный. — Она повернулась к Хиро. — Как твой глаз?

Ее тяжелый, испытующий взгляд что-то выискивал. Хиро попытался отшутиться.

— Вроде лучше. Правда, на полное заживление, наверное, уйдет время.

Только Лиза, Трис и лекарь знали правду о том, что случилось с его глазом. Для всех остальных он был просто ранен в бою. У Ауры не должно было быть причин подозревать иное, но под ее пристальным взглядом, словно сверлящим его, трудно было отделаться от ощущения, что она видит его ложь насквозь.

— Правда? Повезло, что не ослеп. А повязка обязательно должна быть такой большой?

— Ну, эм... видишь ли... насчет этого...

Необычный размер повязки был необходим, чтобы скрыть внутри печать духа, но он едва ли мог в этом признаться. Пока он отчаянно искал оправдание, Лиза пришла ему на выручку.

— Рана же большая! — сказала она. — Очень большая!

Аура с беспокойством в глазах осмотрела его.

— Шрам останется?

Хиро выдавил улыбку, пытаясь подавить внезапный приступ вины.

— Да нет же! Уверен, все заживет. Ничего даже не болит. Как только затянется, сниму эту штуку и буду как новенький.

— Понятно. Рада за тебя.

Несмотря на слова, ее стально-серые глаза оставались прикованы к его повязке. Секунды тянулись мучительно долго, но ее взгляд не дрогнул. Как раз когда он начал задумываться, закончится ли когда-нибудь это изучение, Лиза шагнула вперед, заслонив его.

— Я тебе напишу, хорошо?

— И я. Как только все утрясется.

— Время пришло, миледи, — прервал Шпиц. За ним в строю стояли Рыцари Королевского Черного, их ряды изрядно поредели. И люди, и кони обошлись без полных доспехов, вероятно, из-за жары: на людях была лишь легкая броня, а кони сбросили свою полностью. Отсутствующие доспехи надежно покоились в их повозках рядом с водой и припасами.

— Нам пора. Берегите себя.

Развеваясь рукавами, Аура развернула лошадь к воротам. Сделав несколько шагов, она оглянулась через плечо. Ее взгляд скользнул по Хиро.

— До новой встречи... Хельд.

Больше она не оглядывалась. Она заняла место во главе своих рыцарей, и отряд плавно двинулся за ворота.

Как странно. Солнце палило невыносимо, а Хиро вдруг пронзила ледяная дрожь.

Пока он стоял в оцепенении, Лиза хлопнула его по спине.

— Давай! Тебе давно пора научиться ездить верхом!

Это было пугающе по-своему. В одно мгновение его участь была решена — провести остаток дня, собирая ссадины под палящим солнцем.

Именно два дня спустя Хиро получил послание от императора.

Послесловие автора:

Прежде всего, выражаю глубочайшую благодарность за то, что вы взяли в руки первый том «Хроник мифического героя в ином мире».

Пожалуй, начну с самого начала и расскажу, как появилась эта книга.

Сколько себя помню, у меня была лишь одна добродетель: воображение, вдвое более буйное, чем у большинства людей. Поначалу я пытался направить его на путь мангаки... но, как оказалось, у меня абсолютно нулевая усидчивость. И я имею в виду прямо-таки абсолютный ноль. Кто-то даже сказал бы, что я бросаю начатое при первой же трудности... В общем, скоро стало ясно, что в мире манги мне не выжить.

Годами я бесцельно влачил существование, пока однажды в одном книжном магазине не произошла судьбоносная встреча. Да, дорогой читатель, я лицом к лицу столкнулся с тем жанром молодежной литературы, что зовется ранобэ. И я тут же воспылал.

«Все это время существовал другой путь! — подумал я. — Я могу создать собственный мир с помощью слов!»

Но с самого старта я забегал вперед. У меня не было врожденного дара к слову. Написать даже сотню знаков казалось мне непосильной задачей. Я искал в интернете, надеясь найти какой-нибудь удобный способ улучшить и скорость набора, и качество письма. Так я и наткнулся на всем нам известный и любимый сайт «Сёсэцука ни нару». Несмотря на мою дилетантскую прозу, мои публикации получили неожиданно большую поддержку, что привело к тому, что со мной связалась моя нынешняя редактор, г-жа С., и в итоге материал увидел свет в печатном виде.

Честно говоря, меня даже немного пугает, насколько все хорошо сложилось. Я живу в ежедневном предвкушении, ожидая, когда же грянет гром. Даже сейчас, когда пишу эти строки, я все еще молюсь, чтобы этого грома не случилось.

Его же не будет, правда? Да ладно, Боже, смилуйся хоть раз!

Ах да, Бог. А что такое боги, как не порождение мифов? Наш мир усыпан мифами всех форм и размеров, многие из которых оказали большое влияние на эту работу. Действительно, именно желание создать собственный миф в конечном итоге эволюционировало в эту историю. Это плод чистейшего самоудовлетворения, одна сплошная тюндзибиё без тормозов, но я надеюсь, что она отзовется тюндзибиё в вашей душе. Средний возраст нашей аудитории, кажется, год от года растет, поэтому мне хотелось бы льстить себе мыслью, что так оно и случилось.

Прежде чем закончить, мне нужно поблагодарить многих людей. Мою редактора, г-жу С., которая неустанно трудилась, чтобы эта история увидела свет; г-жу Миюки Рурию, превратившую мои дилетантские бредни в описаниях и концепциях одежды в такие прекрасные обложки и иллюстрации; всех, кто следил за моей работой на «Сёсэцука ни нару»; вас, читателя, взявшего в руки эту книгу; всех сотрудников редакции, корректоров и дизайнеров; моих коллег, сносивших мои эгоистичные просьбы; мою семью, поддерживавшую меня с самого начала; мою бабушку — от всего сердца благодарю вас. Без вас этот роман никогда бы не стал реальностью.

Я не собираюсь снимать ногу с педали чунибье в ближайшее время. Надеюсь, вы останетесь со мной.

@ Татэмацури

Бонусные рассказы:

Рынки марки

В южном квартале Линкуса, крупнейшего города в марке Гуринда, на рынках царило оживление.

— Ух ты... — озиралась Лиза, впечатленная. — Я думала, нет места оживленнее, чем бульвары в столице, но этому месту есть что противопоставить!

Восхищение Лизы было милым, но Хиро не мог не заметить, что ее красота начинала привлекать взгляды.

— Ты уверена? — спросил он, пожимая плечами. — В столице, наверное, еще многолюднее.

Сам Хиро в столице не бывал, но знал о ней по слухам. Говорили, это самый процветающий город в Солей — чего и следовало ожидать от центра власти Империи Гранц. Ее заполненные рынки, несомненно, затмевали все, что мог предложить какой-то приграничный город.

— Ну, может, столица немного больше, — признала Лиза. — Но Линкус не менее оживленный.

— Полагаю, это значит, что маркграф хорошо справляется с поддержанием порядка.

— Еще бы! — с гордостью кивнула Лиза. — Дядя всегда ставит свой народ на первое место.

Некоторое время они прогуливались между лотками, перебрасываясь словами. В конце концов Хиро остановился.

— Так... что мы здесь делаем? — спросил он.

На несколько шагов впереди Лиза развернулась и надула губы.

— Не будь занудой. Разве нам обязательно нужна причина, чтобы повеселиться?

Он защищающе поднял руки.

— Эй, я такого не говорил.

— Хорошо.

Лиза протянула руку.

— А теперь давай свою руку.

«Откуда это взялось?» — в замешательстве нахмурился Хиро.

— Погоди-ка...

Лиза на мгновение посмотрела на свою ладонь, вытерла ее о рубашку и снова протянула ему.

— Так. Теперь как?

— Нет, я... Ох, ладно.

Хиро сдался и взял ее руку. По его ладони разлилось мягкое тепло.

Лиза рассмеялась.

— Отлично. Тогда давай осмотримся!

Она тронулась с места, увлекая Хиро за собой. Вместе они провели день, разглядывая товары на рыночных прилавках, восхищаясь выставленными изделиями, обмениваясь словами и улыбками с торговцами. В полдень они сделали перерыв, чтобы попробовать местную кухню, а с наступлением вечера устроились отдохнуть на ближайшей лужайке, дав ногам передышку. За горизонтом солнце опускалось ниже. Они молча наблюдали за этим какое-то время, пока Лиза не устала от тишины.

— Давно у нас не было такого покоя и тишины, — сказала она.

— Еще бы.

Хиро повернулся к ней. В профиль закат окрашивал ее алые волосы в яркие, огненные оттенки. Она и вправду была прекрасна, эта девушка. По крайней мере, за все время до прибытия в этот мир он не встречал никого прекраснее, и она была с ним весь день. Он не мог не почувствовать некоторого удовлетворения, такого, какое в его прежнем мире было бы ему недоступно.

Но за этой мыслью пришла другая: как долго это может продлиться? Однажды ему придется вернуться домой. Кем они будут друг для друга в тот день? Сохранят ли они ту же беззаботную дружбу, что и сейчас, или где-то на этом пути все может пойти по-другому?

— Эй, Хиро! Гляди! — голос Лизы прервал его мысли.

Он обернулся и увидел, что она протягивает руку. Она рассмеялась.

— Правда же, прелесть?

В ее алебастровой ладони покоился ярко-красный цветок.

— Еще бы, — сказал он. — Такой я впервые вижу. Что за растение?

— Как грубо! Это не просто растение, это полевой цветок!

— Прости, прости. Полевой цветок. Очень красивый.

— Не правда ли? На.

Она протянула его ему. Он взял цветок и засунул себе за ухо.

— Эм... как я выгляжу?

— Нет, глупыш! Ты должен приколоть его мне!

— А! Точно! Прости!

Смущенно он вынул цветок из-за уха и вплел его в волосы Лизы.

На ее лице расцвела улыбка.

— Ну так? Как я выгляжу?

«Никто в целом мире не носил бы его лучше» — вот что он сказал бы, имей он смелость. Но на деле он мог лишь кивнуть. Она же, несмотря ни на что, счастливо улыбалась.

— Ох, спасибо. Вот если бы он мог оставаться прекрасным навсегда...

Хиро кивнул в согласии, но часть его души не могла не думать иначе. Время драгоценно, потому что оно конечно. Именно потому, что наши дни ограничены, люди стремятся извлечь из них максимум.

В конце концов, он забудет этот момент. Но ведь все в конечном счете забывается. Таков закон мира, и он не видел причин оплакивать его. Ведь даже если этот день когда-нибудь изгладится из его памяти, сам факт того, что он был, уже не изменится.

Благословение Леватейна

Хиро вышел из своей палатки в утренний холод. Это было его третье утро в горах. Землю устилал щебень — ковер из камней всех размеров, от крошечной гальки до огромных глыб. Он двинулся вверх по тропе, выдыхая в морозный воздух белые клубы пара.

На ходу у него вырвался зевок. Каждую ночь с тех пор, как они вошли в горы, он спал плохо. Причина прошлой ночью была та же, что и ночью перед тем, и ночью перед той.

Он бросил взгляд на палатку, из которой только что вышел. Она стояла куда больше тех, что вокруг, — что неудивительно, ведь она принадлежала шестой принцессе.

Один из часовых окликнул его, когда он проходил мимо.

— Хорошо поспал? — Человек плюнул. — Тьфу, что это я говорю? Конечно, нет.

— Можешь повторить, — ответил Хиро, гадая, не показалось ли ему, что в голосе солдата прозвучала колкость. — Не сомкнул глаз.

— Ах ты мелкий... — В глазах часового вспыхнула ярость. Казалось, он в паре дюймов от того, чтобы схватить Хиро за грудки. — Нет, не поддавайся. Спокойствие. Только спокойствие.

Встревоженный Хиро решил сделать ноги. Вслед ему раздался крик — «Эй! Я с тобой еще не закончил!» — но он не оглядывался, ныряя прямо в лес. Он бежал довольно долго, прежде чем замедлился и остановился.

«Вряд ли он полезет за мной так далеко», — сказал он себе.

В этот момент его уши уловили слабое журчание воды. Может, поблизости был родник или водопад? Разбуженное любопытство заставило его отправиться на поиски источника.

По мере продвижения деревья редели. Утренний солнечный свет, пробивавшийся сквозь ветви, становился ярче по мере того, как редел полог, разгоняя цепкие остатки ночи. Наконец Хиро выбрался из зарослей и оказался перед небольшим родником.

— Ого... — выдохнул он.

С ветвей над головой струилось птичье пение. Деревья шелестели, покачиваясь на ветру. Подойдя ближе, он увидел, как родник обрамляли полевые цветы всех мыслимых ярких оттенков.

«Должно быть, сегодня мой счастливый день. Не помешало бы умыться».

Вот если бы он взял с собой ведро, но такой удачи не случилось. Он мысленно отметил рассказать остальным в лагере, когда вернется. Дорога впереди станет легче, если будет шанс пополнить запасы пресной воды.

Он погрузил руки в родник и приблизил лицо к поверхности. Ледяная вода, казалось, высасывала тепло из его пальцев. Он поморщился от холода, но старался игнорировать боль. Когда он зачерпнул пригоршню, центр родника вдруг взорвался оглушительным всплеском.

— А?

Хиро смотрел, ошеломленный, как что-то разбило поверхность — на секунду ему показалось, что это русалка, прежде чем он узнал в фигуре шестую принцессу.

— Ахх, как чудесно! — с довольным вздохом промолвила Лиза.

Хиро ощущал воду на себе, и она была слишком холодной, чтобы относиться к ней так беспечно. Это было странно, но не настолько, как тот факт, что она была абсолютно обнажена.

— В какую это игру ты играешь?! — воскликнул он.

Лиза увидела его и просияла.

— О, Хиро! Я не знала, что ты уже встал!

«Где ее одежда? Разве ей не холодно? Разве ей не должно быть стыдно, что ее увидели в таком виде?» Хиро не знал, с чего начать.

— Можно спросить? — рискнул он.

— Спрашивай!

— Тебе не холодно?

Вопрос о ее наготе, решил он, мог подождать.

Лиза ухмыльнулась.

— Не проблема. За это можешь поблагодарить благословение Леватейна.

Она выбралась из водоема и уселась на траву рядом с ним. Хиро обнаружил, что зажмуривается. Он уже видел все, что можно было увидеть, но даже так не хотел пялиться.

— Что такое? Все еще хочешь спать? — Холодная ладонь Лизы коснулась его щеки. Ее пальцы нежно провели по его векам.

Сердце Хиро готово было разорваться в груди. Он не мог поручиться, что не потеряет контроль, если откроет глаза. Собрав последние крупицы самообладания, он покачал головой.

— Уверен? Тогда почему ты закрыл глаза?

Теплое дыхание Лизы щекотало его ухо, но он никак не мог дать ей ответ. Понимая, что движется к катастрофе, он сделал единственное, что пришло ему в голову, чтобы охладить себя — или, по крайней мере, одну свою конкретную часть: он распахнул глаза и, стараясь не смотреть на Лизу, швырнул себя в ледяную купель.

— Хиро?! Ты с ума сошел?!

Лиза вскрикнула от изумления, когда он беспомощно всплыл на поверхность, стуча зубами.

Верховная жрица, принцесса и мальчик

В глубинах Фридена была трапезная, отдельная от той, что открыта для мирян; трапезная, куда допускались только рыцари-жрицы храмового комплекса. Верховная жрица принимала пищу там, а жрицы-послушницы прислуживали старшим в качестве обслуги. Это было, в некотором смысле, учебным полем, и именно там утром Хиро и Лиза завтракали.

Лиза, как обычно, пыталась накормить Хиро со своей тарелки.

— Давай, попробуй кусочек! — сказала она, размахивая куском мяса под сладким соусом. — Это восхитительно!

Хиро покачал головой.

— Мне не нужно. У меня и своего достаточно.

Фактически, у него было ровно столько же, сколько у Лизы. Их тарелки были идентичны. Им не было нужды делиться, но это, казалось, не делало ее менее настойчивой.

— Ох, перестань ныть и прими. Никто не любит приверед.

— Я не...

То, что собирался сказать Хиро, было заглушено своевременно подсунутым куском мяса. Выбора, кроме как подавиться, не оставалось, и он прожевал и проглотил. Пришлось признать, это было вкусно. Пряный сок мяса и сладость соуса восхитительно смешивались во рту.

Лиза заглянула ему в глаза с неудобно близкого расстояния.

— Видишь? Вкусно же?

— Конечно, но у меня же есть свое.

— Это чтобы ты покормил меня. На! — Лиза ожидающе открыла рот.

Руки Хиро начали повиноваться прежде, чем мозг поспевал. В этот момент стройная рука выхватила его вилку из пальцев и отправила кусок мяса в рот Лизы. Хиро обернулся и увидел рядом с ними скромно стоящую прекрасную женщину.

— Ваша Светлость?

Верховная жрица едва заметно склонила голову.

— Я боялась, что ваша еда остынет. — На ее лице была привычная улыбка, но вокруг рта читалась напряженность, которая, как думал Хиро, была не целиком плодом его воображения.

Лиза встала, сверля эльфийку взглядом, полным ножей.

— Это должен сделать Хиро, иначе теряется весь смысл. Это проблема?

Верховная жрица, казалось, бесшумно скользила по полу, приближаясь.

— Вы должны помнить, что в священной обители Короля Духов служить дозволено лишь женщинам. Я беспокоюсь, что вид ваших игр может дурно повлиять на наших жриц.

Хиро огляделся и увидел трапезную, полную женщин, краснеющих и смотрящих на них. Даже служительницы — жрицы-послушницы, как он предположил, — выглядели скандализированными.

Лиза, должно быть, тоже заметила это, потому что ее выражение быстро сменилось на извиняющееся.

— Конечно. Прости, — сказала она, неловко почесывая щеку. Он отметил, что она быстро сдалась. Очевидно, она осознавала долг перед верховной жрицей.

Практически все жрицы Фридена поступили на службу в раннем детстве и, таким образом, вели уединенную жизнь. Многие послушницы даже не знали о существовании другого пола. Их покои обычно были полностью запретны для мужчин, хотя Хиро и был приглашен тем утром по причинам, которых он не совсем понимал. В этом смысле неудивительно, что он привлекал взгляды.

— Пожалуйста, не позволяйте мне прерывать вашу трапезу, — сказала верховная жрица.

Высокая эльфийка уселась рядом с Хиро, а Лиза вернулась на свой стул с другой его стороны. Зажатый между ними, Хиро начал ерзать.

Верховная жрица взяла вилку Хиро своими стройными пальцами.

— Это, пожалуй, лучшее блюдо наших кухонь. Не желаете ли отведать?

Хиро слабо вздохнул. Почему это верховная жрица, из всех людей, присоединилась к этой ерунде?

Неудивительно, что Лиза не приняла вызов лежа.

— О, так тебе можно его кормить, да?!

— Разумеется. Верховная жрица Фридена должна заботиться о нуждах своих гостей.

— Да ну? А плохой пример для твоих жриц ты не подашь?

— Нисколько. Если бы какой-то незнакомец кормил лорда Хиро со своей тарелки, это было бы скандально. Но все признают мой поступок актом гостеприимства.

На мгновение Лиза нахмурилась в замешательстве — что неудивительно, ибо аргумент не имел смысла, — но вскоре огрызнулась.

— Я шестая принцесса Империи Гранц, а не какая-то бродяжка!

«В этом проблема?» — вздохнул Хиро. Он не мог не отметить, что с тех пор, как прибыл в этот мир, он едва ли съел хоть один нормальный обед. Похоже, вопрос о том, узнает ли он когда-нибудь снова чувство сытости, все еще оставался открытым.

— Уверена, никто не подумает, что императорская принцесса замышляет нечто непристойное, — сказала Лиза у него над головой.

— Ваш титул не имеет значения, — ответила верховная жрица. — Здесь, в святилище Короля Духов, моя власть превосходит власть простолюдинов, знати и королевской семьи alike.

— Это же абсурд!

— Уверяю вас, это правда.

Судя по всему, полный желудок был не на горизонте в ближайшее время.

Воспоминания рыцаря

— А старый козел бьет как лошадь, — ворчал Диос, потирая щеку.

Он погрузил полотенце в родник и как следует пропитал его водой. Его собственное лицо смотрело на него с дурным настроением. Он предложил отражению кривую усмешку. Кожаные доспехи лежали на его груди, выглядевшие свежими со шкуры. Копье покоилось у его бока, острие его поблескивало, ловя солнечный свет. Вместе они составляли стандартную экипировку новобранца императорской армии.

— И что я здесь вообще делаю? — пробормотал он.

Еще несколько дней назад он был одним из многих беспризорников, промышлявших в задних переулках. Драки и кражи были обычным делом. Все изменила кража, как любая другая, — необдуманная попытка украсть еду у дюжего старика по имени Трис. Оглядываясь назад, он мог лишь предположить, что голод свел его с ума наполовину, иначе он выбрал бы цель попроще. Старый солдат избил его до полусмерти, а затем, узнав, как он живет, силой завербовал в императорскую армию.

Диос прижал прохладное полотенце к распухшей щеке и скривился.

— Пора идти.

Трис разозлится, если он задержится. Не то чтобы он боялся гнева старика; он боялся его кулаков.

Пока он брел к тренировочному полю, его взгляд уловил юную девчонку. Она стояла, опустив голову, держа деревянный тренировочный меч, и, казалось, плакала. Сначала он подумал, что лучше не вмешиваться, но ноги сами понесли его к ней. Он не мог пройти мимо того, кто нуждался.

— И что ты тут делаешь, а? — спросил он, внутренне вздыхая на себя.

Девчонка подняла голову с удивленным звуком. Диос нахмурился, увидев ее лицо. Он знал ее откуда-то, в этом он был уверен... Ах, да, конечно. Она была в свите императора во время его визита несколько дней назад. Какое дело имперской принцессе здесь? Ему следовало бы спросить ее.

— Я сказал, что такая соплячка здесь делает?

Девчонка поджала губы.

— За муравьями наблюдаю.

— Вот как?

Между ними снова повисло молчание. Значит, она не плакала, просто смотрела в землю. Он все еще не был мудрее насчет того, зачем она здесь. Пока он раздумывал, что делать, девчонка снова заговорила.

— Ты выглядишь очень старым. Ты солдат?

— Чт...?! — поперхнулся Диос.

Конечно, он выглядел старше своих лет, но эта девчонка, казалось, считала его таким же старым, как Трис. Он провел раздраженной рукой по лицу.

— Да, я солдат. Новый солдат. — Он позаботился сделать акцент на второй части.

— Правда?! — Принцесса выпрямилась во весь рост, ее глаза заблестели. Он привлек ее внимание, и у него было чувство, что дело не в его возрасте.

— Правда.

— Можешь научить меня сражаться? — Она подняла деревянный меч. В ее глазах горела свирепая решимость.

Первой мыслью Диоса было отказать, но он едва ли мог отказать принцессе империи. Если Трис узнает, он будет зализывать синяки неделями.

— Я строгий учитель, — предупредил он ее.

— Отлично!

Он предполагал, что ей скоро наскучит или же она сдастся, когда тренировки станут слишком тяжелыми. К его удивлению, однако, она вернулась на следующий день и день после того. Их договоренность продлилась недолго; когда Трис узнал об этом, он избил Диоса до полусмерти. Но это не положило конец их урокам. С тех пор Диос и Трис тренировали принцессу вместе.

Шли годы, сменялись сезоны, и шестая принцесса была благословлена благосклонностью Леватейна. Император надлежащим образом пожаловал ей звание генерал-майора. Какое-то время ее звезда была на подъеме, но все рухнуло, когда ее политические соперники объединились против нее. Диос тогда пролил горькие слезы, зная, что бессилен остановить продолжающуюся трагедию. Он мог подставить ей плечо, но не мог идти рядом.

После новости о ее передислокации она принялась ускользать в лес, где могла найти убежище от своих бед. Накануне ее отъезда она вернулась со странным черноволосым мальчиком подле, и ее давно утерянная улыбка наконец вернулась на лицо. Мальчик предложил присоединиться к ей в путешествии. Диос уважал это. У мальчика были яйца. Ну, либо он был просто дураком.

— Слушай сюда, мальчик.

— Я-я?

— Мы встретимся снова в крепости Берг. А до тех пор — береги себя.

— Конечно. И ты тоже!

— Хмф. Не обо мне тебе беспокоиться. К тому же, тебе будет чем заняться, как только доберешься до крепости.

— Что вы имеете в виду?

— Имею в виду, что я собираюсь выдрессировать из тебя настоящего солдата.

В этот день он не сказал прощаний. Это не было расставанием.

— Присмотри за ней за меня, ладно?

С этими словами Диос взвалил копье на плечо и отвернулся.

Аура в купальне

В этот день Хиро расслаблялся в природном горячем источнике на нижнем этаже крепости Берг. Вообще-то, так было во многие дни. Наслаждение теплой водой было ничем иным как зависимостью; он бы оставался погруженным вечно, если бы мог. До прибытия в этот мир он никогда не пропускал купания три раза в день: утром, днем и вечером.

Он блаженно вздохнул.

— Я в раю...

Пока он сидел в тишине, счастливо вымачиваясь, из раздевалки донесся щелчок. Он взглянул на шум, ожидая увидеть кого-то из солдат. Вместо этого он обнаружил нечто совсем иное: миниатюрная девушка смотрела на него свинцово-серыми глазами, полными укора. Возможно, она была потрясена; возможно, она была в ярости. Она прикрыла руками самые чувствительные области, но это лишь разжигало низменные инстинкты Хиро.

Наконец Аура заговорила.

— Ты это подстроил?

Хиро яростно замотал головой.

— Нет! Как бы я...? Это я у тебя должен спросить!

Аура надула щеки.

— Это ты на меня подглядывал.

Это была клевета, и она знала об этом. В первую очередь, это она вошла к нему.

— Разве ты не видела мою одежду в раздевалке? — спросил он.

— Ее там не было.

— Ты сейчас просто врешь!

— Не было! — Аура гневно жестикулировала, забыв, что прикрывала.

Хиро отвел глаза, но будь он проклят, если позволит этим обвинениям остаться без ответа.

— Была! Я оставил ее на...

На полке. Он оставил ее на полке. Аура была даже ниже его ростом. Увидела бы она ее там, наверху? Почти наверняка нет, но он не мог указать на это, не задев ее. Хиро и сам не отличался высоким ростом. Он точно знал, как больно было бы услышать, что виной всему ее рост. Помимо всего прочего, Аура уже миновала период роста — вряд ли она станет выше, а ее грудь навсегда останется плоской как доска. Она была обречена быть крошкой на всю жизнь.

— Прости, — сказал он. — Это больше не повторится.

Слова легко сорвались с его губ. Его рот расслабился в безмятежную улыбку. Рядом с болью, которую, должно быть, носит Аура, все его негодование вдруг показалось ничтожным.

Однако реакция Ауры оказалась не такой, как он ожидал. Она побледнела и отпрянула. Из ее рта вырвался тихий вскрик. Хиро в замешательстве нахмурился.

— Хватит ухмыляться на меня, — сказала она.

— Нет, это не... Я улыбаюсь! Это обычная улыбка!

Она, должно быть, приняла его улыбку сострадания за похотливый взгляд. Смущенный, он встал из воды. Выражение Ауры мгновенно стало потрясенным. Ее глаза прилипли к паху Хиро.

— Что это такое? — Она указала дрожащим пальцем.

С пронзительным криком Хиро нырнул обратно под воду.

Аура подползла на четвереньках к краю купели.

— Покажи еще раз.

— Ни за что!

— Ты мне должен с прошлого раза. Покажи.

— Когда ты стала такой агрессивной?! Куда делась вся твоя застенчивость?!

— Мне любопытно. — Аура невинно склонила голову. — Я никогда такого не видела.

— Погоди, правда? — Хиро замер посреди протеста. Она никогда не мылась с отцом? Она не изучала такие вещи в школе? Неужели она вправду не знала, что видела?

— Правда. Это первый раз, когда я вижу мужские гениталии.

— Так ты же знаешь! — «Дурак я, что вообще беспокоился». Скорее, теперь он оказался в обороне. Услышать слово «гениталии» в лицо было на удивление смущающе.

— Покажи.

— Нет!

И так их перетягивание каната с Аурой продолжалось, пока жара в купальне не заставила его потерять сознание.

Пролог

Вой душил пустыню под взглядом палящего солнца. Глумливые насмешки, предсмертные хрипы, грохот копыт — всё смешивалось в трясине отчаянной страсти, называемой полем боя. Каждое столкновение клинков рождало новые трупы и сеяло землю злобой. Мертвецы смотрели на живых стеклянным, обвиняющим взором — посланцы смерти, манившие их в преисподнюю.

В центре адской свалки лежал оазис мертвенной тишины — обособленное пространство, отрезанное от окружающего хаоса. Две фигуры стояли друг против друга, и воздух между ними был натянут, как струна. Один — мальчик с повязкой на глазу и сверкающим мечом в руке. Другой — мужчина с кожей нежного сиреневатого оттенка, в могучих руках которого покоился огромный клинок.

— Даже сейчас, в последний час, находятся люди, чтобы противостоять мне.

Мужчина откинул со лба волосы, мокрые от пота, обнажив маленький фиолетовый кристалл, вросший в надбровье.

— Воистину, мне не везет с рождения.

Стойка мальчика была настолько расслабленной, что любой сочёл бы его беспечным, но мужчина знал лучше. Он чувствовал грозное присутствие, исходящее от этого тщедушного тела — ауру чистой мощи, говорившую об опыте, выкованном на бесчисленных полях сражений и годами усердного обучения. Обнаружить такое в ребёнке, столь юном, было не чем иным, как поразительным.

Мужчина разразился громовым хохотом.

— Га-ха-ха-ха! Прирождённый воин, вот кто ты такой!

Обнаружив такую свирепость в мальчике, на столько лет его младше, он не мог не улыбнуться.

— Ну же, Одноглазый Дракон! Бой насмерть, победитель получает всё! Честнее не придумаешь!

Его сухие губы растянулись в широкой ухмылке. Он крутанулся, вонзив острие своего двуручника — длиной в его собственный рост — в песок.

Мальчик взглянул на клинок, затем пренебрежительно пожал плечом.

— Вы, злоста, и ваша одержимость убийством. В отличие от вас, я не дикарь.

Но, произнося это, он сам оскалился в дикой улыбке, опровергая свои же слова. Это выражение лица жутковато контрастировало с его юными чертами, пробегая холодком по спине мужчины.

— Но, боюсь, сейчас я не в духе, — продолжил мальчик. — Так что легко тебе не будет.

Пустота разлилась по мальчику. Сбрасывая последние остатки эмоций, он отдал себя бездне. Он поднял свой серебряный меч перед грудью и нацелил его на противника.

Глава 1: В столицу.

Тринадцатый день седьмого месяца 1023 года Имперского летоисчисления.

В тот день, как и всегда, крепость Берг изнывала под палящим зноем прерии. Девичий голос прорезал душный воздух центральной башни, словно звон колокольчика.

— Хиро! Где ты?

Её звали Селия Эстрелла Элизабет фон Гранц, шестая принцесса Гранцской империи. Даже пробираясь по крепости, словно мать, разыскивающая заблудшее дитя, она несла себя со спокойной грацией, приковывающей взгляд. Её алые волосы отсвечивали пламенем, а черты лица могли вырвать вздох восхищения у любого.

— Хиро!

Но самым поразительным был не её облик, а огненно-красный меч на её бедре. Его звали Леватейнн, и он был Духоклинком — одним из пяти легендарных оружий, созданных первым императором, основателем Гранцской империи, и тем, что тот любил больше всего.

— Куда же ты запропастился?!

Она лишь недавно приняла командование крепостью Берг, поэтому комплекс всё ещё был для неё лабиринтом. Выследить кого-то в его запутанных коридорах было задачей не из лёгких. В расстройстве она сжала кулаки, помяв по дороге изящное письмо в руках в бесформенный комок.

— Хм, — надулась она. — Но он всегда на третьем этаже...

Третий этаж центральной башни в основном использовался как склад для книг, инструментов, пиломатериалов и тому подобного. Сейчас его облюбовала в качестве логова белая волчица по кличке Цербер, и она принялась рычать на любого солдата, являвшегося без предупреждения.

— Может, проверить снова его комнату?

Едва слова сорвались с её губ, как в дальнем конце мрачного коридора открылась дверь. Наружу бесшумно вышла Цербер, фактическая хозяйка третьего этажа. За ней следовал черноволосый, черноглазый мальчик с мягкими чертами лица, контрастировавшими с грозной повязкой на глазу — тот самый, кого искала Лиз.

— Хиро! — воскликнула она, подняв руку, чтобы привлечь его внимание.

Он приблизился.

— Что так срочно?

— Я везде тебя искала! Это срочно!

— Прости. Я был в библиотеке. Мне нужно было кое-что проверить.

Хиро бросил взгляд на комнату позади себя, где стены были уставлены историческими записями крепости.

— Правда? — Лиз упёрла руки в бока. — Рада, что ты получаешь образование, но мог бы хотя бы сказать, где тебя искать.

С тех пор как у Хиро случился жестокий припадок из-за неисправности зрения, у Лиз развилась некоторая чрезмерная опека. Он не мог винить её в суете вокруг него после того, как она стала свидетельницей его приступа, но её забота порой была немного удушающей.

— Понял. В будущем буду осторожнее, — сказал он. — В любом случае, в чём дело?

— Ах, да! Смотри, я получила ответ на своё письмо с жалобой.

Она протянула руку. Хиро прищурился на комок бумаги в её руке.

— И это оно? Выглядит довольно помятым.

— Оно прямо от самого отца. Видишь? Вот императорская подпись.

Хиро взял смятую бумагу и с тревожным шелестом развернул её.

— Лошадь принесла его в зубах?

— Я не хотела, чтобы оно так выглядело! — запротестовала Лиз. — Я просто так увлеклась поисками тебя, что забыла, что несу его, и, ну... извини.

Она сложила ладони в извиняющем жесте. С её большими, нерешительно смотрящими на него глазами, у Хиро пропало всякое желание сердиться. Говорили, что красота — это благословение само по себе, и теперь он, кажется, понимал, что это значит.

— Полагаю, ничего. Пока я ещё могу разобрать, что там написано.

Он опустил взгляд на письмо и начал читать.

Моя горячо любимая дочь уведомила меня о ваших обстоятельствах, включая ваши заметные заслуги в битве против герцогства Лихтайн. Однако прежде чем поздравить вас с достижениями, я должен сначала обратиться к более насущному вопросу: вопросу вашего происхождения. Как я понимаю, вы утверждаете, что являетесь потомком Его Величества Второго Императора. Для определения наказания принцу Стовеллу это утверждение должно быть проверено. Учитывая вашу непосредственную причастность к данному делу, я настоятельно прошу вас немедленно прибыть в имперскую столицу.

Подписано,

Император Грейхайт, Сорок Восьмой Император Гранцской Империи

— Он говорит, что хочет, чтобы я приехал в столицу, — объявил Хиро.

С одной стороны, визит в столицу предоставил бы ценную возможность представиться высшему обществу Гранца, не говоря уже о самом императоре. С другой стороны, было неизвестно, какие опасности могли поджидать его при дворе. Ему пришлось бы действовать крайне осторожно.

— Правда? Это же прекрасно! Давай, нужно собрать вещи! — Лиз широко улыбнулась и потянула его за руку.

— Не уверен, что ты приглашена, — сказал Хиро. — В письме ничего не сказано о твоём приезде.

Помимо всего прочего, присутствие Лиз превратило бы его визит в дело императорской семьи. Хиро сомневался, что её враги станут действовать против неё так же открыто в присутствии императора, как в прошлом, но всё же ей было бы безопаснее остаться в крепости Берг.

— Что? Фу, — Лиз обиженно надула щёки.

Хиро почувствовал, как его решимость на мгновение дрогнула, но он ожесточил своё сердце.

— Район вокруг крепости всё ещё не безопасен. Что должны делать солдаты, если что-то случится, а тебя не будет, чтобы командовать? Кроме того, у нас по уши бумажной работы. Кто-то должен её заполнить, и половине нужна твоя подпись.

Лиз продолжала дуться.

— Трис справится.

— Трис... что ж, не хочу быть грубым, но он солдат, а не бюрократ. Не уверен, что доверил бы ему государственные дела.

— Я тоже солдат.

— Принято к сведению, но ты бы справилась лучше него. Давай, несколько подписей ты осилишь.

Бюрократия тоже не была сильной стороной Хиро. Крепости Берг отчаянно не хватало способного гражданского трибуна. Немногие чиновники были бы рады назначению в пограничную крепость, но всё же стоило бы обратиться к императору по этому поводу, если представится случай.

— Ладно, тогда, — Лиз посмотрела на него своими лучшими щенячьими глазами. — Но если я выполню работу очень хорошо и очень быстро, я смогу присоединиться к тебе? Пожалуйста?

Хиро почувствовал, что почти инстинктивно кивает.

— Хорошо. Полагаю, тебе уже нечего будет здесь делать, если ты со всем разберёшься.

Игра Лиз мгновенно прекратилась, и она, подпрыгивая, умчалась в приподнятом настроении.

— Отлично, договорились! Эти документы не узнают, что их ударило!

— Как скажешь, но предупреждаю, их очень мно—

Предупреждение Хиро запоздало. Лиз уже мчалась прочь с поразительной скоростью.

«Придётся купить ей сувенир из столицы, — подумал он про себя. — Этого должно хватить, чтобы вернуть её расположение. Ну, это и извинения».

Было бы разумно уехать ночью. Будет неудобно, если Лиз проведает о его отъезде.

Хиро вернулся в свою комнату, чтобы подготовиться к предстоящей поездке.

＊＊＊

Вечернее солнце уже скрылось за горизонтом, когда Хиро начал действовать, и остальная часть крепости давно спала, кроме ночного караула. Сначала он прокрался на первый этаж башни, затем, затаив дыхание, пробрался по коридору, пока не достиг двери в кабинет. Быстрый взгляд в открытую дверь показал Лиз, свалившуюся на стол, крепко спящую среди стопок бумаг. Он с облегчением улыбнулся про себя, но в этот момент...

— Что задумал, негодяй?

Голос прозвучал у него за спиной. Он резко обернулся, отшатнувшись в шоке. Там стоял старый солдат с фонарём в руке. Пока Хиро смотрел, удивление на лице мужчины сменилось яростью.

— Так-так. Плут, замысливший посягнуть на добродетель её высочества, да?! Я тебе покажу!

[[image:/storage/reader-images/9eba075951b0aaa8ccc6a52d905d5068835c5b8a.jpg]]

— Это не то, что я... то есть, тсс! Ты её разбудишь!

Мужчиной был Трис фон Тармир, трибун третьего класса и один из ближайших вассалов Лиз. Его гнев рассеялся, когда свет фонаря упал на лицо Хиро.

— А, это ты, щенок. Что заставило тебя шляться так поздно?

— Ну, насчёт этого... — Боясь, что если он замешкается, Трис воспримет это как доказательство нечистых побуждений, Хиро дал краткое объяснение.

— Так вот в чём дело, — Трис кивнул, когда Хиро закончил. — Ты хотел удостовериться, что её высочество спит, чтобы уехать втайне.

— Я же не могу взять её с собой, — сказал Хиро.

— Верно, верно. Я бы тоже не хотел, чтобы она покидала крепость. Однако теперь ты член королевской семьи, разве нет? С кровью второго императора? Сказал бы, ты имеешь право на эскорт, если захочешь.

— Не думаю, что это хорошая идея. Большинство дворян при дворе ещё не знают, что думать обо мне, включая императора. Последнее, чего я хочу, — это показаться слишком самоуверенным.

Пока император не признает его притязаний, Хиро обладал меньшим авторитетом, чем простой крестьянин. Было бы разумно вести себя скромно. Если он когда-нибудь хотел осуществить мечту Лиз, его союзников должно быть больше, чем врагов. Не стоило портить отношения, даже не начав.

— Пф, — плюнул Трис. — Слишком осторожен, на мой взгляд. Одного взгляда на твои волосы и глаза должно быть достаточно — чёрные, как смоль.

— Их было бы нетрудно подделать, — указал Хиро. В крайнем случае, он мог предъявить Экскалибур, но это был поистине последний аргумент. Была высока вероятность, что первый принц Стовелл будет присутствовать во время его аудиенции у императора. Обнажение Небесного Суверена в присутствии императора позволило бы принцу поднять шум о том, что Хиро — убийца, и обнажить клинок. Результатом стал бы наихудший сценарий: Стовелл, прославленный как герой, защитивший императора, и Лиз, казнённая за измену. Хиро направлялся теперь в императорский дворец. В этом кипящем котле желаний и амбиций не бывает слишком много осторожности.

— Мне пора, — сказал он. — Время поджимает.

— Верно, так и есть. Полагаю, тогда эскорт тебе не понадобится?

— Не понадобится, — ответил Хиро.

— Тогда как ты собираешься добираться? — почесал подбородок старый солдат. — Насколько я помню, ты так и не научился ездить верхом.

— Я планировал дойти до Линкуса пешком и встретиться с Киорком.

Оттуда он мог бы сесть на дилижанс до имперской столицы.

Трис задумчиво хмыкнул.

— Да, возможно, стоит попробовать.

— Что именно?

— Сюда, щенок. У меня для тебя подарок.

Трис повернулся спиной и зашагал прочь. Хиро с некоторым опасением последовал за ним. Вместе они пробирались через форт. В конце концов, они прибыли к конюшням — или так подумал Хиро, прежде чем Трис провёл его мимо них на пустой участок земли, где стояла прочная металлическая клетка.

— Вот этот красавец — то, что я хотел тебе показать.

Старый солдат стукнул по клетке. Внутри что-то зашевелилось, издав странный крик.

— Что это? — спросил Хиро.

Трис осклабился в злобной ухмылке.

— Это, парень... Это струйный дракон.

＊＊＊

Солнце взошло в усеянном облаками небе, и крепость Берг начала просыпаться. Утро застало Триса сидящим в офицерской столовой после проводов Хиро, ворчащим себе под нос. Мускулистое телосложение старого солдата говорило о силе, легко равной его младшим современникам, но сейчас, со сведёнными в озадаченности бровями, он был далёк от грозного начальника, которого знали его подчинённые.

— Чёртов щенок! — внезапно воскликнул он.

Солдаты, завтракавшие поблизости, обернулись, чтобы посмотреть на него, но он был слишком поглощён своими бедами, чтобы заметить.

Лиз подошла к его столу, бледная и безжизненная, словно призрак.

— Он бросил меня... Хиро бросил меня... — повторяла она себе, занимая место напротив него.

Увидев девушку, которую он считал дочерью, в таком состоянии, Трис не мог не отложить свои собственные проблемы.

— Что случилось, ваше высочество? — спросил он.

— Хиро уехал, — сказала она.

— Неужели?

— Должно быть, он поехал к дяде. Если он не умеет ездить верхом, значит, путешествует дилижансом.

Лошади хорошо умели чувствовать человеческие эмоции. Они издевались над теми, кто им не нравился, и получали удовольствие, сбрасывая тех, кто проявлял нерешительность, но время и привязанность могли превратить их в верных спутников. Проблема Хиро была не в технике; он сидел в седле с естественной лёгкостью. Проблема была в том, что лошади отказывались его слушаться. Неизменно каждая из них сбрасывала его и уносилась прочь.

— Да, насчёт верховой езды... — Поскольку это касалось и лошадей, и Хиро, Трис решил, что пора затронуть тему. — Вы когда-нибудь ездили на струйном драконе, ваше высочество?

— На струйном драконе? Конечно нет. Ты же знаешь, что они происходят от настоящих драконов? Они никогда не позволят человеку сесть к себе на спину. Лишь горстка зверолюдов когда-либо удостаивалась этой чести, и те говорят на драконьем.

Всё, что сказала Лиз, было правдой, и всё же Хиро сделал именно это прямо на глазах у Триса. Более того, не только позволил — струйный дракон фактически склонил голову, чтобы тому было легче.

— Кстати, разве у нас нет одного в крепости? — спросила Лиз. — Я точно помню, что слышала, будто один терроризировал местные городки. Мы же его поймали?

— Верно, поймали. Пока щенок на нём не укатил.

— Ха! Ох, Трис, ты такой смешной.

— Это не шутка, ваше высочество. Я видел это своими глазами. Мальчишка вскочил на спину твари и укатил ещё до рассвета, легко и просто! Клянусь, это правда!

Трис закончил свою тираду, затем застыл, поняв, что сделал ошибку.

— Правда? Звучит так, будто тебе есть что объяснить.

Рот Лиз улыбался, но глаза были холодны. Кровь отхлынула от лица Триса.

— Помилуйте, ваше высочество, умоляю!

У него едва хватило времени на мольбы, прежде чем его крик эхом прокатился по столовой.

＊＊＊

Четырнадцатый день седьмого месяца 1023 года Имперского летоисчисления.

Солнце висело в безоблачном лазурном небе, безжалостно окатывая лучами плодородную землю. По лугам, наполненным ароматом зелени, мчалась тень. Её приземистая фигура была меньше лошади, но гораздо быстрее, с мощными ногами, толкавшими её вперёд с чудовищной скоростью. На её спине, одетый в чёрную форму, ехал Хиро.

«Прямо как сказал Трис! Даже новичок может на нём ехать! И он такой быстрый!»

Ветер скользил по его щекам, заставляя лепестки цветов танцевать в его кильватере. Казалось, он стал одним целым с миром природы.

Его скакуном был подарок от Триса — некое существо под названием струйный дракон. Предположительно, они были родом не из Солей, а с Шайтанских островов на востоке. Они распространились в Солей триста лет назад, когда какой-то предприимчивый путешественник привёз несколько особей на материк из заморского плавания. Груз сбежал в дикую природу, где они размножились и прижились.

— Доставь меня прямо до особняка Киорка!

Его настроение значительно улучшилось от поездки, и Хиро командовал своим скакуном на улицах Линкуса. Хотя едва занялся рассвет, главная улица уже была заполнена пешеходами и ранними рыночными прилавками. Теперь, когда угроза войны миновала, город возвращал свою прежнюю оживлённость.

Хиро остановился у особняка, спрыгнул со струйного дракона и засеменил к фигуре у ворот.

— Добро пожаловать, лорд Хиро, — приветствовал его мужчина средних лет. — Надеюсь, ваше путешествие не было слишком утомительным.

— Курт, если не ошибаюсь? Давно не виделись.

Курт фон Тармир служил маркграфу Киорку как его помощник и главный дворецкий его дома. Он был первым, кто приветствовал компанию Лиз, когда они впервые прибыли в Линкус.

— Совершенно верно. Пожалуйста, следуйте за мной. Вам с маркграфом есть что обсудить, и не стоит заставлять его ждать.

Фон Тармир проводил Хиро через двери в гостиную на первом этаже, квадратную комнату с безупречно белыми стенами. Окно в западной стене открывало вид на богатый северный квартал Линкуса. Хиро сел на мягкий угловой диван в центре комнаты. Напротив него, через стол, сидел Киорк.

— Значит, вам нужен дилижанс до столицы? — сказал Киорк, после того как Хиро закончил объяснение.

Он отпил глоток кофе, который служанка поставила на стол, и расслабился в своей привычной полуулыбке.

— Я, безусловно, мог бы это устроить. Когда вы намереваетесь отправиться?

— Сегодня, если возможно, — ответил Хиро. — Это осуществимо?

— Вы очень спешите. Будет ли вред отправиться завтра?

— Я бы не хотел. Его величество не назначил мне срок, но я не хочу заставлять его ждать.

Киорк кивнул.

— В этом, безусловно, есть смысл.

Он улыбнулся, затем мягко хлопнул в ладоши.

— Курт, принеси мне перо и пергамент.

— Сию минуту, милорд.

Фон Тармир поклонился и бесшумно вышел из комнаты. Киорк проводил взглядом дворецкого, затем снова повернулся к Хиро и начал рыться в карманах.

— Итак. Даже на экспрессе дорога до столицы займёт пять дней. Я едва ли могу просить вас проделать её на голодный желудок, да и не стал бы, если бы мог.

Он достал простой коричневый кошелёк и положил его на стол.

— Этого должно хватить на провизию.

— Я не могу... — запротестовал Хиро.

Трис уже снабдил его восемью серебряными драценами на дорогу — скромной суммой, но более чем достаточной, чтобы добраться до имперской столицы. В кошельке Киорка явно было куда больше.

Он попытался отказаться, но Киорк остановил его поднятой рукой.

— Пожалуйста, я настаиваю. Осмелюсь сказать, я обязан вам жизнью несколько раз, и, что важнее, моя племянница тоже. Я ни на мгновение не думаю, что этим я отдаю долг, но надеюсь, вы воспримете это как знак доброй воли.

Полуулыбка маркграфа не соскользнула, но Хиро почувствовал, что отказ не примут. Лучше принять доброту этого человека, иначе они будут спорить целый день.

— В таком случае я очень благодарен, — сказал он.

— Кроме того, — продолжил Киорк, — если ваша звезда восходит, мне будет разумно заручиться вашим расположением, пока есть возможность.

Это было шокирующе неджентельменское признание. Хиро неловко улыбнулся.

— Постараюсь вас не разочаровать.

Киорк тихо рассмеялся.

— С нетерпением жду этого.

Фон Тармир вернулся с пером, пузырьком чернил и стопкой пергамента, которые положил перед Киорком. Маркграф составил письмо уверенной рукой.

— Отдайте это служащему на станции, — сказал он, передавая пергамент Хиро.

Он держал его развёрнутым, так как чернила ещё не высохли.

— Они подготовят свой самый быстрый экипаж — хотя предупреждаю, что то, что выиграете в скорости, можете потерять в комфорте.

Дороги для дилижансов в основном принадлежали государству, поэтому их называли императорскими дорогами. Помимо регулярного ремонта, на них были оборудованы периодические почтовые станции, где торговцы продавали еду и воду. Регулярное патрулирование солдатами из близлежащих фортов сдерживало монстров и бандитов, поэтому народ считал этот способ передвижения безопасным.

— О, и вам не стоит беспокоиться о своём скакуне, — добавил Киорк. — Я прослежу, чтобы за зверем хорошо ухаживали.

Часть Хиро хотела проехать весь путь до столицы на спине струйного дракона, но в итоге он отказался от этой идеи. Дилижанс, по крайней мере, гарантировал, что он доберётся туда, куда нужно. На струйном драконе существовал очень реальный риск заблудиться.

— Спасибо, — сказал он. — Я скоро вернусь.

Киорк проводил его. Как только двери закрылись за ним, Хиро направился на станцию. Солнце палило его немилосердно, пытаясь спалить, но освежающий ветерок смягчал жару своим ласковым прикосновением.

Он прошёл между белыми стенами ворот маркграфа, спустился с холма и вошёл в респектабельный северный квартал. Он прошёл мимо гостиниц и таверн, прежде чем свернуть за угол у бара, битком набитого горожанами, празднующими недавнюю победу над Лихтайном. Там улица открылась в зелёный выгон, окружённый высоким забором. Несколько десятков лошадей, специально выведенных для перевозки дилижансов, паслись внутри. Неподалёку находилась станция — большое бревенчатое здание с крашеной красной крышей. Он вошёл и предъявил пергамент Киорка служащему. Вскоре перед ним остановился дилижанс, запряжённый семью лошадьми.

«Что ж, тогда — вперёд, в имперскую столицу. Ещё когда я уезжал, её называли королевской. Интересно, насколько она изменилась».

С нетерпением, горящим в груди, Хиро ступил внутрь дилижанса.

＊＊＊

В тот же день, когда Хиро отправился в имперскую столицу, нечто странное происходило далеко на юге, на самом южном побережье герцогства Лихтайн.

Рыбаки стекались в портовый город Илнис из-за обилия разнообразного улова, но это была не единственная его известность. Это был город, пропитанный кровью и ржавчиной, куда работорговцы со всего мира заходили со своим грузом из плоти и крови. На некотором расстоянии от порта, где на приливе покачивался целый флот работорговческих кораблей, находился участок пляжа, где рыбаки привязывали свои лодки. На скалистом берегу стоял навес. Хотя он был предназначен для отдыха возвращающихся рыбаков, в настоящее время его занимали шесть наёмников, сжимавших в руках зловещие клинки.

— Герцог — чёртов дурак, вот кто он такой, — усмехнулся один из мужчин. — Затевает драку с империей и в придачу теряет двух сыновей!

— Да, и имперцы скоро придут за кровью, — ответил другой. — Не нравятся мне наши шансы, даже здесь, на юге.

— Насколько я слышал, это мы пойдём к ним. Герцог пытается снова, несёт какую-то чушь о мести за своего мальчика. Говорят, он так отчаялся, что берёт в армию каждого, кто подходит по размеру.

— Эй! За что я тебе, чёрт возьми, плачу?! — прозвучал голос.

Наёмники разом повернулись к дородному работорговцу, одетому в тонкий шёлк. Пот стекал с его тела, пока он, пыхтя, шёл по песку. Впереди него бежала изо всех сил юная девчушка.

Наёмники смиренно пожали плечами и вздохнули в унисон. Такие зрелища не были редкостью в герцогства Лихтайн. Будь то пленники, купленные на заморских берегах, или лихтайны, лишённые гражданства, рабы часто пытались сбежать от своих хозяев до продажи. Эта девочка была ещё одной в долгой традиции.

— Это мой груз удирает! Остановите её, бездельники!

Пятеро наёмников повернулись к шестому.

— Что делать, шеф?

Мужчина поднялся с места в тени.

— Это толстый хлыщ кладёт монету в наши карманы.

Он сделал подбородком указательный жест.

— Заберите её.

Наёмники отправились по пляжу в комфортном темпе. Они вскоре обогнали потеющего работорговца и вскоре настигли девочку.

Она остановилась, окружённая крепкими солдатами, её лицо застыло маской ужаса.

— Пожалуйста... пожалуйста, отпустите меня, — прошептала она.

— Прости, девочка. Надо зарабатывать на жизнь.

— Ещё пару лет — и была бы красавицей. Жаль, она до этого не доживёт.

Рабыни редко доживали до взрослого возраста. Обычно они погибали от жестоких условий жизни, прежде чем могли бы — не то чтобы это приносило им какую-то пощаду. Рабы были собственностью в герцогстве Лихтайн. Когда один изнашивался, хозяева просто покупали другого.

Работорговец наконец догнал их, пыхтя.

— Будешь тратить моё время, соплячка?! — прохрипел он.

Он схватил горсть волос девочки и швырнул её на землю, вызвав крик боли, затем поставил ногу на её голову и вдавил лицо в раскалённый солнцем песок. Она отчаянно билась, пытаясь убраться от жары, но сбежать было некуда под весом его тучного тела.

— Попробуешь ещё раз — перережу глотку, слышишь?! А?!

— Хватит, босс, — осмелился вмешаться один из наёмников. — Вы убьёте бедняжку.

Работорговец повернулся к нему с жестокой усмешкой.

— И что, если убью? Не ваше дело, как я обращаюсь со своей собственностью.

— Как знаете, тогда.

Мужчина скривился в брезгливости, но больше ничего не сказал.

Глава наёмников подошёл, сдерживая зевок.

— Кажется, вы поймали маленькую леди.

— В конце концов! — Работорговец скорчил гримасу. — Как только вы, лодыри, соизволили сделать свою чёртову работу вместо...

— Ну-ну, не будьте таким. Всё хорошо, что хорошо кончается, а? — Главарь насмешливо ухмыльнулся. — Ладно. Пожалуй, пора двигаться. Здесь, чёрт побери, слишком жарко.

Он развернулся — и его челюсть отвисла при виде огромной фигуры, возвышавшейся над ним.

— И кто ты, чёрт возьми, такой?

Незнакомец был выше любого присутствующего. Главарь наёмников отпрянул, рефлекторно выхватывая меч.

— Это на каком-то иностранном языке? Понятия не имею, что ты только что сказал.

Крупный мужчина раздражённой рукой откинул волосы со лба. Фиолетовый кристалл, вросший в его лоб, сверкнул, поймав солнечный свет.

— Эй, здоровяк. Я с тобой разговариваю.

— Прошу прощения, — прогремел мужчина на ломаном гранцском с сильным акцентом. — Теперь понимаете?

— Ты имперец? — спросил главарь наёмников.

Крупный мужчина нахмурился.

— Разве я похож на того, кто принадлежит к одной из ваших человеческих империй?

Главарь наёмников оглядел мужчину, затем его челюсть вдруг сжалась от понимания.

— Чёрт побери, не может быть...

Сиреневый цвет кожи и мускулистое телосложение мужчины говорили сами за себя, но фиолетовый кристалл во лбу не оставлял места сомнениям. Лишь одна раса в Алетии соответствовала этим характеристикам.

— Ты злоста?!

Мужчина усмехнулся.

— Верно определили, человек.

— Злоста?! — воскликнул в удивлении работорговец. — Если это правда, он стоит целое состояние! Хватайте его, бездельники! Заплачу втройне!

Тысячу лет назад злоста — или дьявольское племя, как их называли в просторечии — пронеслись по земле в буйстве завоеваний. Люди, дварфы, альфы и зверолюды выступили против них коалицией, известной как Четверной Союз. После долгой и ожесточённой борьбы союзу удалось уничтожить родину злоста, но он не смог полностью истребить расу. Большинство оставшихся злоста пересекли океан к архипелагу Амбиция к югу от Солей, спасаясь от преследований. Насколько кому-либо было известно, они оставались там, хотя бушующие моря, изолировавшие острова от остальной Алетии, не позволяли знать наверняка. Однако не все злоста совершили переход. Некоторые отказались от изгнания и остались в Солей.

— Империя держит оставшихся из них на коротком поводке в наши дни. На рынках они появляются раз в год по обещанию, и то всегда какой-нибудь тощий несчастный, в котором едва остался след настоящей злостовской крови. А этот... чистокровный, как есть. Деньги за него обеспечат меня на дюжину жизней!

К северо-востоку от Гранцской Империи находилось государство под названием Королевство Леберинг. Давным-давно оно было основано как убежище для преследуемых злоста, но империя с тех пор аннексировала его под предлогом установления протектората.

— По-моему, вы предлагаете нам невыгодную сделку, босс, — сказал главарь наёмников. — У нас, возможно, чистокровный злоста, судя по нему. Сделайте впятеро, и мы можем... Гх?!

Не успел он закончить, как фонтан алой крови взорвался из его тела. Кровь хлестнула из зияющей раны на торсе. Его внутренности разбрызгались по песку с отвратительным хлюпаньем.

— Пф. Куда ни приду — всё одно. Рабы, деньги, будто вы можете когда-либо заковать меня в цепи. Вы даже не понимаете, какой бой выбрали.

Злоста тяжело вздохнул, сжимая в руках окровавленный двуручник.

— Шеф!

— Ты заплатишь за это, ублюдок!

Оставшиеся наёмники приготовили оружие и бросились в атаку.

Злоста фыркнул.

— Слабейшие псы всегда лают громче всех.

Одним лёгким взмахом он отправил в полёт троих, раскрасив пляж их внутренностями. Оставшиеся двое увидели, что стало с их товарищами, переглянулись, затем развернулись и пустились наутек.

— Эй! Вернитесь! — закричал работорговец. — А как же награда?!

— Она не стоит моей жизни! — крикнул один в ответ.

— Смеете называть себя наёмниками?!

— Не бойтесь. Они не сбегут, — провозгласил злоста.

Он опустился на одно колено и ударил ладонью о землю. Дальше по пляжу песок взметнулся под ногами бегущих наёмников, запутав их ноги и отправив кувырком.

— Что за—?!

— Что-то схватило меня за ногу!

Перед ними поднялось облако пыли. На мгновение оно повисело в воздухе, затем сквозь него рассек двуручник, отделив их головы. Кровавые брызги разлетелись по песку.

— Так же слабы, как и остальные их сородичи, — сказал злоста, переступая через их тела.

Он закинул меч за спину и зашагал к работорговцу.

— Итак, с этим покончено, остаётся лишь один вопрос. Что мне делать с вами?

— Только не торопитесь! — захныкал мужчина. — Да, верно... Почему бы тебе не работать на меня? Мы могли бы быть партнёрами! Я заплачу тебе вдесятеро, что я... Ммпх!

Рука злоста сомкнулась на неприглядном лице работорговца и подняла его над землёй. Рабыня лежала без сознания под болтающимися ногами мужчины, её лицо было ярко-красным. Взгляд злоста задержался на ней на секунду. Когда он снова посмотрел на работорговца, его глаза стали холодными.

— Смерть — единственное лекарство для таких дураков, как вы.

Работорговец закричал. Кровь брызнула изо всех отверстий — из глаз, ноздрей, рта, ушей. Часть её забрызгала лицо злоста, но гигантский мужчина лишь бесстрастно наблюдал. Когда дело было сделано, он отбросил безжизненное тело в сторону.

— Кажется, пора начинать всё заново, — прошептал он себе, опускаясь на колени рядом с упавшим ребёнком.

Он нежно коснулся её воспалённой щеки, прежде чем взять её на руки.

— Я уже умер однажды. Посмотрим, как далеко может завести сила мёртвого человека.

С девочкой на руках он двинулся вдоль пляжа, направляясь неведомо куда.

[[image:/storage/reader-images/1959f1f1c3fc96d7993bbc0e6690fc98b5c90197.jpg]]

В святилище Духа Деревьев в Бауме, которым правит альфа, известная как верховная жрица.

В зелёном сердце леса лежал глубокий голубой источник, усеянный клочьями тумана. Это было сердце святилища Духа Деревьев, Место Крещения — священное место, куда дозволялось входить лишь верховной жрице. Женщина-альф стояла по пояс в воде. Её глаза медленно открылись. В их глубине, ближе к бирюзовому, чем к цвету морской волны самого источника, вспыхивали и угасали миниатюрные огоньки.

— Прибытие этого злоста — твоя воля? — прошептала она.

Её взгляд упал на сферу света, парящую перед ней, расположенную между двумя огромными статуями. Ответа не последовало. Его никогда и не было.

— Тогда я буду помогать, как смогу.

По источнику распространилась рябь, когда она поднялась на берег. Капельки воды стекали по её ключице, чтобы исчезнуть между пышной грудью. Её прозрачная шаль мокро облегала кожу, подчёркивая её изящные изгибы. Она потянулась к кимоно, лежащему на берегу, накинула его на плечи и направилась в лес. Через пышные заросли она поспешила, пока не достигла знакомого прохода. Какое-то время она молча пробиралась по коридорам с белыми стенами. Наконец она пришла в просторный зал, где её ожидали рыцари-жрицы храма.

— Принесите мне чернила, перо и пачку бумаги, — приказала она.

Рыцари-жрицы напряглись от гнева в её голосе.

— Сию минуту, ваша светлость, — сказала одна.

Она дала знак своей оруженосце.

— Сейчас же! — пискнула оруженосец, прежде чем исчезнуть в коридоре.

Капитан рыцарей-жриц неуверенно шагнула вперёд.

— Ваша светлость, ваша одежда...

— Боюсь, это слишком важно, чтобы ждать, — ответила верховная жрица.

— Вы что-то увидели?

— Именно так. Я должен уведомить императора как можно скорее.

Оруженосец вернулась на предельной скорости, сжимая в руках набор письменных принадлежностей.

— Вот, ваша светлость! — выдохнула она, задыхаясь.

— Большое вам спасибо, — сказала верховная жрица, ободряюще улыбнувшись девочке.

Капитан была менее впечатлена.

— Веди себя прилично в присутствии верховной жрицы! — рявкнула она, упирая руки в бока. — Когда-нибудь ты выучишь этикет или останешься оруженосцем на всю жизнь!

— Простите... госпожа...

— Она не сделала ничего дурного, — сказала верховная жрица. — Оставь её. Дай ей отдохнуть.

Она бросила испытующий взгляд по залу. Рыцари-жрицы поняли её намёк и принесли ей деревянный стул. Она положила на него лист белой бумаги и начала писать.

— Отнесите это Рыцарям Духов с указанием немедленно доставить в имперскую столицу, — сказала она, не отрывая глаз от страницы. — Всё понятно?

Она укусила большой палец и, убедившись, что выступила кровь, приложила его к письму. С листом произошла перемена, когда алая капля впиталась в него. Он начал слабо светиться, а затем свернулся сам по себе. Она передала свиток рыцарю-жрице у своего плеча. Рыцарь извинилась и умчалась по коридору.

— Я сделала всё, что могла, — прошептала верховная жрица, провожая её взглядом. — Остальное зависит от вас, лорд Шварц.

＊＊＊

Семнадцатый день седьмого месяца 1023 года Имперского летоисчисления.

Пятидневное путешествие до имперской столицы было далеко от роскоши. Киорк заказал дилижанс, ставивший скорость превыше любого комфорта, до такой степени, что каждая кочка на дороге подбрасывала несчастного пассажира так, что его голова ударялась о крышу. Одним словом, это было ужасно. Соответственно, Хиро проснулся на пятый, последний день с мучительной болью.

— Угх... Я не буду по этому скучать. Кажется, я ни на секунду не сомкнул глаз...

Он сел прямо, растирая ноющее тело. Тяжело вздохнув, он оглядел карету. Её скудная обстановка была ужасно неудобной, но, по крайней мере, в ней хватало места, чтобы лечь вытянувшись. За окном справа проплывало бескрайнее травяное поле.

Пока он смотрел затуманенными глазами, переднее окно открылось внутрь.

— Проснулись там, молодой человек? — спросил кучер, заглядывая внутрь.

Хиро поднял руку в ответ.

— Лучше приготовьтесь к высадке. Скоро прибудем.

Дилижанс задрожал, когда окно снова захлопнулось. Хиро спустил ноги с сиденья и начал собирать свои вещи.

Экспресс-дилижанс останавливался не прямо у столицы, а на станции в одном селе — или трёх километрах — от неё. После остановки Хиро поблагодарил кучера и вышел из экипажа. Его челюсть отвисла от невероятного количества людей. Станция была забита людьми всех мастей: дворянами и простолюдинами, наёмниками и искателями приключений.

«Думаю, это и есть самое большое поселение в стране. Я думал, станция в Линкусе была оживлённой, но это нечто иное».

Хиро пробирался из переполненной станции. Аромат молодой листвы щекотал его ноздри, когда он вышел на улицу, несомый приятным ветерком. Поблизости была служба дилижансов до столицы, но он решил пройти пешком. У него было неотложное дело, и справиться с ним он мог только на своих двоих.

«За мной следят».

Он не мог рисковать, позволив преследователям напасть на него на открытом месте. Могут пострадать невинные люди. Он свернул на неглубокую тропинку у обочины и сосчитал враждебные присутствия, последовавшие за ним.

«Три... шесть... восемь».

Скорее всего, любители, учитывая, как легко он их почувствовал, но делать предположения было преждевременно.

«Думаю, мне стоит сделать первый ход».

Он мог бы дождаться, пока они устроят засаду, но стычка могла привлечь ближайшую стражу, и без каких-либо документов, подтверждающих его личность, его могли бы забрать на допрос. Даже если бы он мог подтвердить свою личность, стража вполне могла быть в сговоре, и в этом случае они могли бы задержать его на неизвестно сколько времени. У него не было лишнего времени, чтобы тратить его таким образом.

«Итак... кто первый?»

Хиро определил местонахождение ближайшего преследователя, затем внезапно развернулся к нему. Пространство расступилось у его пальцев, и в его ладони оказалась рукоять кинжала. Пока человек отшатывался в шоке, Хиро проскользнул за него и прижал острие новоявленного духовного оружия к его спине.

— Дёрнешься — убью, — прошептал он человеку на ухо. — А теперь скажи своим дружкам отступить, аккуратно и спокойно.

— Ладно! Ладно! Только не убивай!

Человек отчаянно взглянул на скальный выступ, где один из его товарищей — мужчина со шрамом на щеке — притворялся путешественником. Тот поднял руки и помахал ими над головой. Хиро почувствовал, как присутствия вокруг него отступают. Он толкнул пленника вперёд, заставив его идти.

— Сейчас я задам тебе несколько вопросов, — сказал он. — Отвечай или нет, это твой выбор. Я с удовольствием посмотрю, будут ли твои друзья разговорчивее.

Он провёл острием кинжала по спине человека, разрезав его грязную одежду.

Кровь отхлынула от лица мужчины.

— Оставьте меня в живых, и я расскажу всё, что хотите! — захныкал он.

Угроза Хиро была пустой, но мужчина сломался почти сразу. Хиро отметил, что у того дрожат ноги.

«Любители. Так я и знал».

— Кто вас нанял? — спросил он.

— Не знаю, кто он был, клянусь, — сказал мужчина. — Он сунул мне в руку толстую пачку монет и сказал, чтобы я вас избил. Это всё, что я знаю.

— Правда? — брови Хиро взлетели вверх. — И как этот человек к вам обратился?

— Я только закончил работу в поле, как он появился из ниоткуда. И странный он был очень.

— Странный? В каком смысле?

— Капюшон низко надвинул, чтобы лица не было видно. Единственная причина, по которой я могу сказать, что это мужчина, — это голос.

Хиро перевернул кинжал в руке. Он прижал навершие к спине мужчины, подталкивая его продолжать.

— Затеять с вами драку и заставить стражу забрать вас. Вот всё, что он хотел. Я сначала отказался, но тогда мерзавец сунул мне в руку два золотых гранца. После такого отказаться не смог.

Значит, он был никем, просто доверчивым дураком, соблазнённым обещанием золота. Его товарищи-неудавшиеся грабители, вероятно, все были наняты из той же деревни.

— Я не горжусь этим, но человек моего положения не смог бы отказаться. Вы же не убьёте меня за это?

Хиро не почувствовал лжи в словах мужчины. Давить дальше вряд ли принесло бы плоды.

— Можете идти, — сказал он, — но сделаете какое-нибудь глупое движение, и я больше не буду задавать вопросов. Я не хочу больше видеть ваше лицо. Если увижу где-нибудь, когда-нибудь, зарублю на месте. Ясно?

— Как хрусталь, — сказал мужчина, лихорадочно кивая. — Вы видели меня в последний раз, клянусь.

Он развернулся и побежал, покинув тропинку, чтобы прямиком пересечь луга. Он ни разу не оглянулся. Несколько других фигур — вероятно, его сообщники — спотыкаясь, последовали за ним. Хиро смотрел, как они бегут, пока те не скрылись из виду, затем снова отправился в сторону столицы.

«Это действительно последний раз, когда я их видел. Уверен, их наниматель позаботится об этом».

Такое щедрое вознаграждение за такую лёгкую работу могло означать только одно: неудача не будет терпима. Хотя бегущие фигуры не знали этого, они только что подписали себе смертный приговор.

«Настоящий вопрос — почему он использовал крестьян для своей грязной работы».

Если этот человек в плаще намеревался устроить Хиро засаду, почему он не обратился к профессионалам? По крайней мере, наём обученных бойцов гарантировал бы достаточную потасовку, чтобы привлечь внимание стражи.

«Что ж, об этом можно будет позаботиться позже. Прошло много времени с моего последнего визита в королевскую — в имперскую столицу, как её теперь называют. Могу и развлечься».

Отбросив пока размышления, Хиро остановился и осмотрел раскинувшийся перед ним город. Величавые ворота сурово возвышались над дорогой впереди. Огромные зубчатые стены взмывали в небо над ними, нависая над ним неусыпным взглядом. Глубокий ров, подведённый от реки Кендель на севере, обнимал подножье стен, его глубины кишащие водными тварями. Через воду был перекинут подъёмный мост, запруженный путешественниками с обеих сторон. Хиро слился с толпой и позволил ей нести себя через мост. После проверки у ворот он прошёл через портал и оказался внутри города.

— Ого... — выдохнул он.

С другой стороны его ждало потрясающее зрелище. Широкий бульвар, вымощенный крупными каменными плитами, тянулся от ворот в самое сердце города. По обе стороны, через равные промежутки, возносились к небу статуи, достаточно высокие, чтобы касаться облаков, — изваяния Двенадцати Божеств, тщательно исполненные в бронзе. Глаза богов с высоты обозревали бульвар, словно приветствуя новоприбывших. У их ног выстроились в ряд крытые прилавки, забитые покупателями. Воздух наполняли крики торговцев и разносчиков.

«Здания в прошлый мой приезд не были и близко такими высокими. Не говоря уже о том, насколько оживлённее стало».

Он двинулся по бульвару. Озираясь по сторонам, он увидел группу людей с бутылками в руках, распивающих спиртное перед винной лавкой среди бела дня. Их пьяные крики звучали в полуденном воздухе.

— Фаерзена больше нет, и слава богу! Принесите мне ещё бутылку! Сегодня мы празднуем!

— Лучше выпьем за шестую принцессу, поставившую на место пустынных волков!

— И не одну, как рассказывают! Говорят, сам наследник Шварца сражался рядом с ней!

Пройдя под взглядами Божеств, Хиро достиг другого конца бульвара. Улица открывалась в парк, где величественный фонтан выстреливал в воздух высокую струю воды. Фонтан придавал сцене торжественную таинственность, облагороженную вечным журчанием воды и сверканием брызг на солнце.

Площадь была заполнена самыми разными людьми: пара с детьми, отключившийся пьяница, студент, склонившийся над книгой. Воздух здесь был безмятежным, совсем другим, чем суета и шум улиц у ворот, но на лицах людей были те же самые улыбки. Несомненно, вся нация наслаждалась недавними победами над Фаерзеном и Лихтайном.

Голос прозвучал за спиной Хиро.

— Лорд Хиро, как я погляжу. Какая неожиданная приятная встреча.

Хиро обернулся и увидел Лоренса Альфреда фон Шпица, красивого молодого помощника Ауры.

— Взаимно, — ответил он. — Что ты здесь делаешь? Я думал, ты направляешься обратно на запад.

— Я должен задать тебе тот же вопрос. Что привело тебя в столицу?

— Вызов от его величества.

— А, следовало догадаться. Это было лишь вопросом времени.

— Ну, а ты?

— Его величество потребовал присутствия моего командира до нашего возвращения на запад, — со вздохом сказал фон Шпиц. — Отсюда и я.

— Император хочет видеть Ауру?

— Выше по цепочке, боюсь. Третий принц Бруталь.

Фон Шпиц двинулся в путь, и Хиро последовал за ним.

— Его величество был недоволен, узнав, что принц использует лучших бойцов Третьего Легиона как свою личную армию, особенно пока сам он был в походе. Полагаю, мой командир сейчас как раз объясняется.

— Не стоило ему тогда пытаться захватить Лиз, — сказал Хиро. — Виноват он сам.

— По счастливой случайности, его интриги свели нас вместе для отражения Лихтайна. Это может несколько смягчить его приговор.

Фон Шпиц сделал паузу.

— Настоящий вопрос — что будет с первым принцем Стовеллом. Вот это действительно всколыхнуло весь дворец. Каждый дворянин при дворе шепчется либо о его покушении на жизнь шестой принцессы, либо о том, как он напал на наследника императора Шварца.

— Хм, — промычал Хиро.

— Что ж, у него всё ещё есть Мьёльнир, не говоря уже о поддержке Дома Кроне. Его величеству придётся балансировать на тонкой грани, вынося приговор человеку с самой большой фракцией при дворе. Не позавидуешь такому решению.

Фон Шпиц взглянул на Хиро и с досадой покачал головой.

— А теперь сам наследник императора Шварца здесь, в столице, подливая ещё масла в огонь.

Он перевёл глаза на небо и уставился вдаль. Тишина тянулась неловко долго.

Хиро неловко улыбнулся.

— Так куда мы направляемся?

— В одно весьма своеобразное место. Мог бы сказать, но, думаю, тебе понравится сюрприз.

К тому времени пара добралась до восточного бульвара. В то время как его центральный собрат был уставлен статуями и ларьками, здесь вдоль дороги располагались кузницы, оружейные лавки и магазины с различными практичными товарами. Доля искателей приключений и наёмников среди прохожих неуклонно росла, придавая улицам неблагоприятный оттенок.

Пока Хиро оглядывался с интересом, фон Шпиц свернул в узкий проход между караульным помещением и гостиницей. Хиро последовал за ним в мрачный переулок. Какое-то время они шли в полумраке, пока снова не вышли на свет и не оказались перед старинным храмом.

— Как видишь, моя госпожа нас опередила.

Фон Шпиц указал в тень под деревьями. Действительно, там сидела Аура. Её правая рука, сломанная в битве с Лихтайном, была на перевязи, но она ловко листала книгу левой рукой. Неподалёку стояла группа солдат в грозных чёрных доспехах, представлявшая странное зрелище с охапками конфет в руках. Их окружала ватага детей, требуя лакомств.

— Дети войны, — объяснил фон Шпиц. — Храм Духов старается заботиться о тех, у кого больше никого нет.

— Вот почему их здесь так много, — сказал Хиро. — Почему храм так далеко в стороне?

Поклонение Духу Деревьев было распространено в Солей и особенно преобладало в Гранцской Империи. Храмы духов, несомненно, видели бесконечный поток просителей, так почему же этот был построен в таком укромном месте?

— Духам здесь больше нравится, — сказал фон Шпиц.

Хиро сразу понял, что он имел в виду. Это место было оазисом зелени, изолированным от суеты цивилизации снаружи. Земля была покрыта травой, усеянной красными и белыми цветами, качающимися на ветру. Озарённый солнечными лучами, нежный свет храма, казалось, очищал душу.

— Остальная часть восточного квартала в последнее время стала довольно сомнительным местом — своего рода пристанищем для искателей приключений, наёмников и им подобных. Были предприняты попытки противостоять переменам, но они мало что дали.

— Держу пари, — сказал Хиро. — Теперь, когда они обосновались, выгнать их снова не так-то просто.

Трудно убрать что-то, укоренившееся, и любая попытка столкнётся с огромным сопротивлением.

— Совершенно верно. Вместо этого мы возвели караульное помещение для безопасности детей. Думаю, вы прошли мимо него по пути сюда.

Фон Шпиц сделал паузу.

— В настоящее время его занимают Рыцари Королевской Чёрной Гвардии. Его предыдущий командир был... лишён усердия, скажем так. Леди Аура посчитала, что восточному кварталу будет лучше, если она примет более прямое участие в поддержании порядка.

В его голосе слышалась изрядная доля гордости.

Аура, кажется, заметила их. Она поднялась со своего места в тени и направилась к ним.

— Ты последний, кого я ожидала здесь увидеть.

Хиро поднял руку.

— Привет. Прошло... что ж, не так уж и много, полагаю.

Она слегка кивнула.

— Я отправила письмо, но только вчера. Не может быть, чтобы ты из-за этого здесь.

— Император прислал мне вызов.

Хиро стянул с плеча холщовую сумку, положил на землю и порылся в ней, прежде чем достать смятый клочок бумаги.

— Вот.

Аура моргнула.

— Это вызов?

Хиро не мог винить её в замешательстве. Письмо уже было в плохом состоянии, когда Лиз вручила его ему, а пять дней в его рюкзаке мало улучшили его состояние.

Аура пробежала глазами по бумаге и кивнула.

— Вот как обстоят дела. Понятно. Как ты собирался попасть во дворец?

— Я надеялся, что мои волосы и глаза будут достаточным доказательством.

— Не будут. Все придворные фракции сейчас друг другу глотки рвут. Стража не станет с тобой церемониться.

— Тогда просто покажу им письмо.

— Никто не поверит, что это императорское письмо.

Аура вернула смятый листок Хиро.

— Тебе повезло. Большинство людей за всю жизнь ни разу его не видят. С ними следует обращаться с уважением. Если бы стража поверила тебе, тебя бы казнили.

Хиро виновато улыбнулся.

— Справедливо.

— Ничего не поделаешь. Я тебя сопровожу.

— Что?

— Если я с тобой, тебя пропустят.

— То есть, я ценю это, но...

Хиро взглянул за неё, где собиралась группа детей. А за ними её Рыцари Королевской Чёрной Гвардии — гордость Третьего Легиона — лежали поверженные под натиском маленьких тел.

— Куда ты идёшь, мисс Аура? — девочка с шепелявостью дёрнула Ауру за рукав.

Аура погладила её по голове и улыбнулась.

— Во дворец. Сэр Шпиц поиграет с вами, пока меня не будет.

Хиро поклялся бы, что глаза фон Шпица на мгновение выпучились, но если Аура заметила, то не подала виду.

— Сюда, — сказала она и двинулась в путь.

— Миледи! — воскликнул фон Шпиц. — Я не готов заботиться о... Гйяаах!

С юношеским буйством дети набросились и сбили его с ног. В мгновение ока он исчез из виду.

— Отпустите, вы, сорванцы! — раздался крик из-под кучи. — Я дворянин, а не ваша игрушка!

— Я Шварц-щеголобойца! — крикнул один из детей.

— Тогда я генерал Рей!

— Ладно, но я буду императором Артеусом!

— Прекратите! Отстаньте! Хватит меня тыкать! — кричал фон Шпиц, но его протесты пропадали втуне.

Под звучные вопли страдающего виконта Хиро и Аура вернулись к фонтану на площади и свернули на север по центральному бульвару.

По пути Аура повернулась к нему.

— Когда люди смотрят на императорский дворец, они видят рай, где избранные живут в роскоши, но это лишь одно из его лиц. Другое — клоака зависти и амбиций. Никогда не забывай об этом. Никогда не ослабляй бдительность. Ясно?

— Ясно, — сказал Хиро.

— Многие люди будут к тебе подходить. Никому не доверяй. Не позволяй им льстить тебе, чтобы ты служил их интересам. Будь особенно осторожен с женщинами. Даже императоры находили так свою погибель.

— Ты что, беспокоишься обо мне? — сказал Хиро.

Язык Ауры сегодня казался острее обычного. Он задался вопросом, не в этом ли причина, но за свои слова заработал лишь свирепый взгляд.

— Заткнись и слушай, — отрезала Аура.

— Так точно, мэм.

— Помни, его величество вызвал только тебя, а не меня. Когда дойдёт до дела, я не смогу тебе помочь.

— Со мной всё будет в порядке. Возможно, моему этикету не помешало бы освежиться, но у меня есть чувство, что всё устроится.

— Могу только надеяться.

С этими словами Аура замолчала.

Они поднялись на пологий холм и вышли к огромным ажурным железным воротам. Они возвышались в пять раз выше Хиро, нависая над ними торжественным присутствием. Заостренные выступы торчали сверху, словно копья.

Один из часовых узнал Ауру и поспешил к ним.

— Добро пожаловать, бригадный генерал фон Бунадала. Каковы ваши дела сегодня?

Аура указала на Хиро.

— Его величество император повелел мне сопроводить эту особу во дворец.

Часовой окинул Хиро оценивающим взглядом.

— Боюсь, я о таком не слышал. Прошу прощения, но я не могу вас пропустить.

Хиро нахмурился. Этого не могло быть. Император лично написал вызов; несомненно, стража получила инструкции пропустить его у ворот. Какая-то третья сторона, должно быть, позаботилась о том, чтобы эти приказы до них не дошли, или, возможно, этот конкретный часовой был на чьём-то содержании.

— Назовите ваше имя и принадлежность, — сказала Аура.

Стражник выглядел ошарашенным.

— Миледи?

— Если вы осмеливаетесь сомневаться в слове главного стратега третьего принца Бруталя, будут последствия.

Угроза была ясна: пропустите нас или лишитесь работы.

— Миледи... — Часовой скривился, яростно споря сам с собой. Капля пота скатилась по его щеке. После долгого раздумья он склонил голову и сдался. — Можете пройти.

Мужчина выглядел настолько разбитым, что Хиро почти стало его жалко, но Аура уже гневно зашагала через ворота, так что он поспешил за ней. С другой стороны лежало обширное поместье, патрулируемое небольшим отрядом солдат. Ощущая недоверчивые взгляды стражников, Хиро продвигался по широкой центральной аллее. По обе стороны дороги располагались розовые сады. Впереди него большой фонтан отмечал перекрёсток.

К западу находился жилой район, где стояли особняки более влиятельных дворян, а на востоке размещались казармы и тренировочные площадки Рыцарей Золотого Льва, гордости Первого Легиона. Прямо на севере возвышался императорский дворец Венезин, бьющееся сердце Гранцской Империи. Пока Аура указывала на каждую достопримечательность, она вдруг приблизилась к нему вплотную.

— Тот часовой был на службе у Дома Кроне, — прошептала она. — Будь с ними осторожен. Они сторонники первого принца.

Хиро коротко кивнул в ответ.

— Ты слышал о смерти главы Дома Кельхайт?

Он слышал. Три месяца назад глава Дома Кельхайт — великого дома, владевшего восточными дворянами — скончался, оставив свою вдову главой семьи. Официальной причиной смерти была названа неудачная езда верхом, но было достаточно доказательств, указывающих на грязную игру.

— Дом Кроне — самый вероятный виновник. Я не могу это доказать, но они замышляют оказать давление на графиню фон Кельхайт, чтобы та вышла замуж, и захватить дом. Если они достаточно смелы для этого, они не остановятся перед тем, чтобы подсыпать яд в твой ужин.

— Понял. Буду осторожен.

Поблагодарив Ауру за совет, они наконец подошли к дверям самого дворца. Дыхание Хиро перехватило, не от красоты здания, а от его знакомости. Из-под тысячелетних пристроек и переделок на него смотрел призрак старого королевского дворца. Что-то вроде тоски по дому поднялось у него в груди.

«Как будто вернулся домой после долгого отпуска».

Королевский дворец был первым местом, которое он посетил после прибытия в Алетию. Там он дал клятву братства с Артеусом. Там он встретил товарищей, с которыми принесёт мир истерзанным битвам землям Солей. Там, когда его война была выиграна и его империя стояла неколебимо, он попрощался с этим миром. Это было место, где всё началось, и где всё закончилось.

«Что бы ни ждало за этими дверями, я не позволю этому остановить меня», — поклялся он.

Это ознаменует начало новой истории. Новой легенды. С нетерпением, танцующим в груди, Хиро шагнул через портал.

Попав во дворец, им пришлось пройти полный досмотр, в случае Хиро проводимый стражником, а в случае Ауры — женщиной-чиновником. Получив разрешение, Аура повернулась к Хиро.

— У нас есть сопровождение.

Действительно, позади неё Хиро увидел приближающегося пожилого господина.

— Я рад видеть, что вы благополучно прибыли в столицу, — сказал мужчина с поклоном. — Мне сказали, что вы проделали долгий путь. Я Байзан Граэци фон Шарм, канцлер империи.

Он поднял голову, обнажив доброжелательную улыбку.

— Полагаю, вы лорд Хиро?

Хиро вздрогнул.

— Да, Хиро Огуро. Это я.

— И это вы утверждаете, что являетесь потомком его величества, императора Шварца?

— Верно.

— Тогда, боюсь, я должен попросить вас доказать своё происхождение. Будьте так добры, следуйте за мной?

Канцлер Граэци повернулся и направился глубже во дворец. Хиро и Аура последовали за ним. Правая стена коридора была занята окнами, закруглёнными сверху, протянувшимися на всю длину прохода в расточительной демонстрации богатства и власти. Росписи на потолке восхваляли славу Духа Деревьев и Двенадцати Божеств. Среди них чернокожий мечник, похожий на Хиро, сражался с полчищами врагов.

Голос канцлера Граэци звучал впереди, пока они шли.

— Многие заявляли о происхождении от второго императора на протяжении лет. Каждый последний оказался самозванцем. Даже сейчас мы не видим конца претендентам, надеющимся попытать счастья. Надеюсь, вы не будете держать на меня зла, если я останусь скептиком в отношении вашей личности. Леди Селия Эстрелла явно видит в вас что-то, но, откровенно говоря, я ожидаю не более чем очередного оппортуниста.

Несомненно, мужчина видел бесчисленные ложные заявления. Хиро едва ли мог винить его в том, что тот стал циником.

— Естественно, что такая военная нация, как наша, должна ставить своего бога войны превыше всего. Я тоже причисляю себя к верующим в Марса. Не могу выразить, как бы меня взбесило, если бы обнаружился ещё один негодяй, ложно заявляющий о его кровном родстве. Осмелюсь сказать, мои внутренности вскипели бы от ярости.

Канцлер Граэци остановился перед закрытой дверью и повернулся к ним лицом.

— Молюсь, чтобы вы не были таким негодяем. Хотя бы ради леди Селия Эстрелла.

Канцлер вставил ключ в замок и повернул его. Хиро и Аура последовали за ним в комнату с белыми стенами, которые тщетно пытались компенсировать отсутствие окон. В центре на большой вешалке висело чёрное пальто. Кроме этого, комната была пуста.

Канцлер Граэци подошёл к вешалке и знаком пригласил Хиро присоединиться.

— На сегодняшний день более двух тысяч человек заявляли, что обладают кровью Бога Войны. Каждый последний погиб в момент, когда надевал этот наряд.

Осторожно, почтительно он снял пальто с вешалки и расправил его.

— Это Чёрная Камелия, что некогда украшала плечи самого Марса. Дух внутри выбирает своего хозяина, подобно Духоклинкам-Суверенам. Её проклятие поразит любого другого, кто посмеет её надеть... если только их род не несёт благословения Духа Деревьев. Вот как вы докажете своё заявление. Готовы ли вы продолжить?

Хиро кивнул.

«Слишком долго, старый друг».

Это пальто было его постоянным спутником на бесчисленных полях сражений. Он не чувствовал страха, протягивая руку, чтобы взять его. На его лице даже расплылась тёплая улыбка. Однако, когда его пальцы сомкнулись на ткани, Чёрная Камелия выскользнула из рук канцлера Граэци и шлёпнулась на пол. На лбу канцлера обозначилась морщина недовольства. Ветра не было, и Хиро видел, что тот не уронил одеяние намеренно.

«Ох, блин. Она на меня злится».

Сущность, обитающая в чёрном одеянии, была необычайно своевольной и буйной даже по меркам пяти великих духов. Неудивительно, что она злится на него, особенно когда он оставил её пылиться тысячу лет.

«Прости, что оставил тебя одну так надолго».

Он наклонился, чтобы поднять упавшее пальто, но оно выскользнуло из его хватки и взметнулось в воздух. Глаза канцлера Граэци расширились, а взгляд Ауры сузился сосредоточенно. Хиро замешкался. Очевидно, восстановление этих отношений потребует больше усилий, чем он думал.

В этот момент тёмная ткань разбухла, обвив его конечности. Она втянула его и поглотила целиком в мгновение ока. Там, где был Хиро, теперь оставался лишь пульсирующий сгусток тьмы, неприятно напоминающий пережёвывание. Процесс произошёл так быстро, что Аура и канцлер могли лишь смотреть.

— Как я и думал, — вздохнул канцлер. — Ещё один самозванец.

Мужчина даже не пытался скрыть своё разочарование. Несомненно, он видел то же самое зрелище много раз прежде. Однако на его глазах тьма начала шевелиться. Медленно она развернулась, словно распускающийся бутон.

Изумление омыло лицо канцлера Граэци.

— Удивительно...

Хиро снова стоял там, казалось, невредимым. Его школьная форма исчезла, преобразившись. Теперь на нём была чёрная военная форма старомодного имперского покроя, поверх которой был наброшен сюртук пальто самого глубокого чёрного цвета. Два дракона переплетались вдоль его плеч, их золотая отделка ярко контрастировала с чернотой.

Это было одеяние, наделённое благодатью духов. Реликвия самого Бога Войны, обладающая в равной мере мистикой и достоинством. Здесь, в империи, его называли Чёрной Камелией, но в далёкой стране оно было известно под другим именем:

Регалия.

— Я не смел надеяться... — Канцлер Граэци овладел собой и опустился на одно колено в вассальном поклоне. — Прошу простить мою прежнюю бесцеремонность. Узреть истинного потомка его величества Второго Императора — честь, невыразимая словами.

Хиро засмеялся неловко.

— Пожалуйста, не нужно кланяться. Я не он сам, а лишь тот, кому посчастливилось иметь его кровь.

На самом деле Хиро и был именно он сам, но канцлер Граэци вполне мог упасть в обморок, узнав это. В любом случае, было неловко, когда человек, легко втрое его старше, относился к нему с таким почтением. Он взглянул на Ауру за помощью, но получил лишь зачарованный взгляд. Очевидно, помощи с этой стороны не будет.

Он посмотрел на канцлера Граэци, чья голова всё ещё была склонена.

— Это всё?

— Боюсь, ещё нет. Далее вы должны отправиться в Фриден.

Канцлер несколько раз вдохнул и выдохнул, затем продолжил.

— «Те, кто заявляют о крови Шварца, будут подвергнуты испытанию в Фридене. Те, чьё заявление истинно, будут наделены подобающим титулом. Да падёт проклятие Духа Деревьев на любого, кто ослушается сих слов». Вы знакомы с последней волей императора Артеуса, полагаю?

Хиро кивнул.

Канцлер поднялся и направился к двери.

— В идеале, вы должны были сначала посетить святилище Духа Деревьев, но мы едва ли могли позволить кому попало встретиться с верховной жрицей. Если бы ей был причинён вред по нашей вине, мы навлекли бы на себя ярость всего континента. Вместо этого мы привыкли сначала испытывать претендентов Чёрной Камелией, в наших же интересах, как и в её.

Он знаком пригласил Хиро следовать за ним в коридор.

— Испытание, которое вы прошли. Далее вы должны отправиться в Фриден, где верховная жрица...

Канцлер остановился. К ним спешил стражник.

— Лорд фон Шарм! — крикнул мужчина. — Рыцарь Духов прибыл лишь мгновение назад с письмом для императора! Она утверждает, что оно от самой верховной жрицы!

— Самому его величеству? Это и впрямь срочно. Я сейчас буду. Позаботьтесь, чтобы посланницу провели.

— Так точно, милорд!

Стражник поклонился и поспешил обратно.

Канцлер повернулся к Хиро.

— Мои глубочайшие извинения, милорд. Кажется, я должен заняться неотложным делом. Могу ли я попросить вас подождать некоторое время, пока я не вернусь?

— Я не против, но где вы хотите, чтобы я ждал? Здесь?

— Боже упаси, нет. Палата Дворян подойдёт.

Взгляд канцлера упал на стоявшую поблизости служанку.

— Ты! Проводите лорда Хиро в...

— Я его провожу, — оборвала его Аура.

— Прекрасно, леди Аура вас проведёт. Я вернусь незамедлительно.

Канцлер Граэци удалился быстрым шагом. Хиро смотрел ему вслед, пока тот не скрылся из виду, затем он и Аура отправились к своему месту назначения.

— Письма от верховной жрицы редки, — сказала Аура. — А для императора — тем более.

— Правда?

— Обычно она передаёт откровения Духа Деревьев канцлеру. Если это адресовано императору, значит, оно важное.

— Вот почему Граэци выглядел таким обеспокоенным.

— Он отнесёт его прямо в тронный зал. Возможно, от этого зависит выживание империи.

Аура подошла к двустворчатой двери. Она легко распахнула её и села на диван внутри. Хиро сел напротив.

— Интересно, сколько это займёт времени, — размышлял он вслух.

— Не слишком долго, полагаю. Но зависит от письма.

Хиро пожал плечами.

— Думаю, всё, что мы можем, — это надеяться, что это ничего серьёзного.

Оглядев комнату, его осенила мысль.

— Знаешь, Палата Дворян очень пустынна.

— Она предназначена для дворян, не владеющих особняками на территории дворца, но мало кто ею пользуется. Многие мелкие дворяне имеют дома в городе. Большинство остальных предпочитают проводить время в гостинице.

— У тебя есть особняк во дворце?

— Только на бумаге. Я им не пользуюсь. Когда бываю в столице, сплю в караульном помещении.

Они перекинулись пустой болтовней минут двадцать, прежде чем двери снова открылись. Вошёл не канцлер Граэци, а старший чиновник.

— Прошу прощения, лорд Хиро, но ваше присутствие требуется в тронном зале.

— Я думала, слушания принцев продолжаются, — сказала Аура. — Они уже закончились?

Чиновник кивнул.

— Завершились без происшествий. Мне поручено обеспечить присутствие лорда Хиро, когда его величество вынесет вердикт.

— Могу я присоединиться к нему?

— Лорд фон Шарм проинформировал меня, что вы можете присутствовать, если пожелаете, но вам следует войти через заднюю дверь. Лорд Хиро должен войти через парадный вход.

— Ладно, — сказал Хиро, поднимаясь с дивана. — Думаю, нам не стоит заставлять их ждать.

— Нет. Не стоит.

Аура тоже встала, следуя его примеру.

— Пожалуйста, сюда.

Подгоняемые спешащим чиновником, Хиро и Аура покинули палату.

Глава 2: Чёрный Принц.

Алый ковер рассекал тронный зал надвое, пролегая по широким каменным плитам под высоким потолком. По обе его стороны до самого трона тянулись колонны. Пространства между ними были заполнены дворянами, среди которых, стоя плечом к плечу в ровных рядах, была знакомая фигура принца Стовелла. На троне восседал император, мужчина с удивительно юными чертами лица, хотя, по общему мнению, ему не было меньше шестидесяти. Канцлер Граэци ожидал у его правой руки.

Хиро выглядел совершенно невозмутимым, шагая по ковру, хотя воздух был настолько тяжёл, что любой обычный человек сник бы. Чёрная Камелия развевалась у его пят. Пока он шёл, из рядов дворян поднимался шёпот.

— Вы полагаете, он и вправду наследник второго императора?

— Он едва ли больше чем дитя... но это ведь Чёрная Камелия у него на плечах?

— Он молод, это правда, но держится как король.

— Он стоит высоко и гордо, хотя воздух можно резать ножом. Уверенности в нём хоть отбавляй, но рождена она заслугами или невежеством?

Хиро остановился на небольшом расстоянии от императора. Он ударил правой рукой по левой стороне груди и опустился на одно колено. Движение вызвало порыв ветра, заставивший его пальто взметнуться, прежде чем оно снова опустилось на пол.

— Можете начинать, — провозгласил император.

Его блестящие нефритовые глаза всё это время смотрели на Хиро сверху вниз.

Канцлер Граэци торжественно шагнул вперёд и развернул свиток пергамента.

— Первый принц Стовелл и третий принц Бруталь, ваш приговор определён. Предстаньте пред троном.

Бочкообразная фигура принца Стовелла опустилась на одно колено справа от Хиро. Принц Бруталь — лысый мужчина с недобрыми глазами — последовал его примеру, опустившись на колено слева от Хиро.

— Третьему принцу Бруталю наказания не выносится.

Довольный ропот пробежал среди сторонников третьего принца.

— Первый принц Стовелл лишается наград, полученных во время кампании в Фаерзене, и приговаривается к трёхмесячному домашнему аресту.

Сторонники первого принца с облегчением выдохнули, и их вздохи были слышны. Даже сторонники третьего принца не смели ставить под вопрос мягкость наказания — их собственный патрон отделался столь же легко, и эта милость могла быть легко отозвана. Однако от неопределившихся дворян донёсся поток возмущённых шёпотов.

— Неслыханно! Человек покусился на жизнь родной сестры!

— Разве обладание Мьёльниром достаточно, чтобы простить ему любое преступление?!

— Его должны были сместить в порядке наследования... Нет, лишить командования Первым Легионом!

Голос канцлера Граэци прорезал нарастающее недовольство.

— Тишина! Тишина в присутствии императора!

Зал затих, как мельничный пруд, но было невозможно скрыть обиду и возмущение, продолжавшие кипеть под поверхностью.

«Он только что разозлил половину своего двора. В чём его игра?»

Приговоры обоим принцам были необоснованно мягкими — такими решениями, которые могли бы бросить тень на суждение императора. Хиро мог лишь предположить, что тот намеревался погасить такие искры недовольства, прежде чем они разгорятся.

— Лорд Хиро. Ввиду ваших заслуг в битве против герцогства Лихтайн вы возводитесь в положение военного трибуна третьего класса.

Этого вознаграждения было достаточно, подумал Хиро, но канцлер Граэци не закончил.

— Кроме того, в соответствии с последней волей его величества Первого Императора, вы будете введены в императорскую семью Гранца, где вам будет дарован титул четвёртого принца империи. Соответственно, вы займёте пятое место в линии престолонаследия. Ваше положение может в дальнейшем повыситься в зависимости от ваших будущих достижений.

Хиро с трудом удержался, чтобы не поднять голову. Это было невероятно щедро. Он ожидал, что его добавят в конец королевской таблицы и неохотно выделят ему клочок какой-нибудь пограничной провинции.

Ошеломлённая тишина воцарилась в тронном зале. Никто не мог вымолвить слова. Пока зал смотрел в шоке, канцлер достал лист белой бумаги. Он испускал нежное сияние, хотя на него не падало никакого особого света.

— Сама верховная жрица свидетельствует об истинности его происхождения, — провозгласил он. — Более того, Чёрная Камелия признала его своим хозяином.

Взгляды дворян метались между Хиро и письмом верховной жрицы.

— Лорд Хиро, отныне вы можете именовать себя Хиро Шварц фон Гранц.

Канцлер Граэци дважды хлопнул в ладоши. По его сигналу вошли несколько фрейлин и развернули огромное знамя. На чёрном поле гордо красовалась эмблема дракона, сжимающего серебряный меч.

— Вам отныне дозволяется использование штандарта его величества Второго Императора. Да докажете вы себя достойным его имени.

Хиро мог лишь усмехнуться про себя. Практически всё, что у него когда-то было, вернулось к нему, и он даже пальцем не пошевелил.

«Старый лис...»

Если бы император понизил в линии наследования любого из принцев — или, что хуже, лишил их прав наследования вовсе — он мог бы столкнуться с открытым мятежом их сторонников. Вместо этого он обезоружил этих сторонников, вынеся неожиданно мягкие приговоры, прежде чем ошеломить их введением нового принца. Потомок самого Марса представлял бы заманчивую возможность для любого дворянина. Тот, кто поддержит такую личность, мог бы рассчитывать на огромную поддержку народа. В данный момент каждый лорд и леди в зале, без сомнения, высчитывали, переметнуться ли им сейчас или подождать, как развернутся события.

«Он бросил меня волкам, чтобы снять их со своей шеи».

Первыми, вероятно, подойдут неопределившиеся дворяне. Они смогут действовать быстрее своих коллег, опутанных фракционными связями. Именно они были больше всего недовольны решением императора, хотя теперь их меньше будет волновать несогласие, чем использование ситуации для опережения своих собратьев-элит.

«Что ж, это мне вполне подходит».

Многие люди будут отныне к нему подходить, надеясь использовать его в своих целях.

«Только справедливо, что и я использую их в ответ».

Губы Хиро искривились в дикой усмешке.

— Вскоре состоится банкет по случаю этих событий. Желаю вам всем приятного вечера.

С этими словами канцлер Граэци и император удалились из зала. Принц Стовелл и принц Бруталь также ушли вместе со своими вассалами. Вместо них вошли слуги, чтобы подготовиться к банкету.

Пока Хиро стоял, гадая, что делать, к нему подошла Аура.

— Можно подумать, это не твоя первая королевская аудиенция.

Она уставилась на него испытующим взглядом.

Хиро неловко рассмеялся.

— В каком смысле?

— Ты только что промаршировал перед самыми могущественными дворянами империи. Любой бы струсил. Но ты выглядел так, будто привык к этому. Как будто делал это раньше.

— Правда? Я довольно сильно боялся. Должно быть, повязка просто мешала это заметить.

— Как скажешь.

Вероятно, она догадалась, кто он такой. Она определённо была достаточно проницательной.

Хиро вздохнул.

— Допустим, теоретически, фигура из прошлого внезапно появилась в настоящем, — сказал он, понизив голос. — Как ты думаешь, что произойдёт?

Глаза Ауры сузились. Она помедлила, тщательно подбирая слова.

— Теоретически?

— Теоретически. Как, по-твоему, его примут?

— Если бы это случилось... если бы, скажем, герой тысячелетней давности появился в наши дни... я думаю, многие сочли бы это неудобным.

— Согласен.

— Народ полюбил бы его, — продолжила Аура своим отстранённым монотонным голосом, — но сильные мира сего возненавидели бы. Силы объединились бы, чтобы раздавить его, прежде чем он сможет угрожать статусу-кво. Ему пришлось бы скрывать свою истинную личность за более приемлемым фасадом. Скрывать свою истинную силу... или выдавать себя за собственного потомка.

— Это интересная мысль.

— Что ж. Не так уж много людей поверили бы, что он живой бог, даже если бы он кричал об этом с крыш.

— Правда.

— Но никто не может видеть будущее. Его истинная личность может быть раскрыта в любой момент. Ему было бы разумно подготовиться к худшему.

— Я учту это.

В голосе Хиро зазвучала твёрдая решимость.

Глаза Ауры лукаво сверкнули.

— Теоретически.

— Ха-ха, да, конечно. Именно это я и имел в виду.

Хиро смущённо взъерошил волосы, надеясь, что она не заметила его оговорки. Аура лишь улыбнулась.

Приятная мелодия поплыла по воздуху, когда оркестр начал своё выступление. Хиро огляделся и увидел, что слуги отступают к кулисам — подготовка к банкету завершена. Толпа дворян просачивалась через открытые двери. Он смотрел некоторое время, делая несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить нервы.

«Ладно, пан или пропал. К концу вечера мне нужно выяснить, кому я могу доверять... а кому нет».

Было бы разумно также связаться с Домом Кроне, пока есть возможность. Лучше враг известный, чем неизвестный.

«Конечно, им стоит сделать первый шаг».

Если он подойдёт первым, это может заставить остальных дворян шептаться. Последнее, чего он хотел, — это начать слухи о том, что потомок второго императора и Дом Кроне в сговоре.

«Что ж, если они вообще придут. Сомневаюсь».

Как сторонники принца Стовелла, явиться на банкет, пока сам принц находится под домашним арестом, было бы шокирующим нарушением этикета. Кроме того, сейчас было не время позволять алкоголю затуманивать их рассудок. Земля, которую они считали стабильной, рушилась у них под ногами. Им нужно было действовать быстро, иначе они могли оказаться в свободном падении. Несомненно, в тот самый момент они ломали головы над следующим шагом.

«Принц Бруталь и западные дворяне, вероятно, будут здесь...»

Толчок за рукав прервал его мысли.

— Хиро... мне нужно идти.

— А? — Он обернулся и увидел Ауру, смотрящую на него снизу вверх.

— Мне больше нельзя быть с тобой на виду.

Конечно. Аура была главным стратегом принца Бруталя; от неё ожидали, что она останется с его сторонниками. Если её увидят с новоиспечённым четвёртым принцем, это породит всякого рода неприглядные слухи. Это может даже разжечь подозрения, что она переметнулась, и те, кто хочет от неё избавиться, ухватятся за этот шанс, чтобы раздуть пламя.

— Конечно. Я не хочу вредить твоему положению.

— Тогда до скорого.

Она бросила на него задерживающийся взгляд и ушла. Хиро смотрел, как она семенит прочь сквозь толпу.

«Принц Бруталь слишком полагается на советы своих вассалов... что, в общем-то, означает, что им легко манипулировать. Вероятно, поэтому так много людей льнёт к нему».

Краткий взгляд, который Хиро бросил на третьего принца, наводил на мысль о глубоко параноидальном человеке. Это могло быть полезно по-своему. Нужные слова в нужных местах — и всё, что потребуется, чтобы подтолкнуть его в желаемом направлении. Если возникнет упрямое препятствие, этот мужчина может стать мощным союзником.

«Настоящий вопрос — как мне сблизиться с ним».

Тысячу лет назад он презирал подобную политиканскую возню. Он проводил каждую возможную минуту на передовой, лишь изредка возвращаясь во дворец. Эта небрежность дорого ему стоила, вплоть до того, что он отказался от всего и вернулся на Землю. На этот раз он не мог позволить себе отстраняться от придворных дел, даже если его неопытность, вероятно, заставит его спотыкаться на каждом шагу.

«Это путь, который я выбрал. Самое меньшее, что я могу сделать, — это пройти его до конца».

Он собрался с мыслями, принял стакан воды от официанта и подошёл к длинному сервировочному столу с роскошной закуской. Несколько дворян увидели его движение и восприняли это как сигнал собраться. Все носили экстравагантные украшения поверх кричащих нарядов.

«Словно стая расфуфыренных павлинов».

Пока он внутренне усмехался этому образу, из толпы выступил важного вида дворянин.

— Лорд Хиро Шварц, полагаю. Для меня честь познакомиться с вами.

Хиро пожал протянутую руку.

— Взаимно.

— Позвольте представиться. Я...

Мужчина пустился в длинную, многословную тираду-представление.

— Молюсь, чтобы наши отношения были долгими и плодотворными, — наконец заключил он.

Вкратце, он владел некоторыми землями на западных территориях. Это делало его сторонником принца Бруталя, как и остальных западных дворян. Хотя третий принц на этот раз избежал гнева императора, в следующий раз ему может не так повезти. Очевидно, некоторые из его сторонников искали способы подстраховаться.

— Я тоже, — ответил Хиро. — Я обязательно запомню ваше имя и лицо.

«Как лицо оппортуниста», — мысленно добавил он.

После этого плотина прорвалась. Всё больше и больше дворян собиралось вокруг него, все предлагая руки своих дочерей в брак или услуги своих сыновей в качестве вассалов, каждый последний чуть ли не пуская слюни от жадности. Они удерживали его в ловушке почти час, прежде чем ему удалось извиниться. Он опустился на диван у стены, изо всех сил стараясь не показывать свою усталость.

«Я не ожидал, что их будет так много...»

Он осушил свой стакан воды залпом и окинул взглядом зал. Многие дворяне вытягивали шеи, чтобы не спускать с него глаз, ожидая своего шанса. Знакомства на этот вечер были для него далеко не закончены.

«Но я не видел ни одного человека с центральных территорий, не говоря уже о самом Доме Кроне».

Он подозревал, что Дом Кроне и их центральные дворяне будут отсутствовать, но это всё равно было разочарованием. Он приложил немало усилий, чтобы подготовиться к противостоянию. Теперь они пропадут даром.

Также примечательно, что наиболее частые предложения исходили от восточных дворян.

«Контроль Дома Кельхайт, должно быть, ослабевает после смерти их главы».

Никто прямо этого не говорил, но он почувствовал от многих определённое недовольство руководством овдовевшей графини фон Кельхайт. Хотя и не от всех; у неё, по сути, не было недостатка в пылких сторонниках. Казалось неизбежным, что два лагеря в конце концов столкнутся, и произойдёт раскол.

«Всё согласно плану Дома Кроне, уверен».

Как рассказывала Аура, Дом Кроне, ярые сторонники принца Стовелла, с нетерпением смотрели на восток. Теперь, когда глава Дома Кельхайт ушёл, оставалось лишь вопросом времени, когда они возьмут под контроль ослабленные остатки великого дома. Если Хиро просто будет стоять в стороне и наблюдать, первый принц вскоре закрепит трон.

«Так что вопрос теперь — что мне с этим делать?»

Пока он сидел, погружённый в раздумья, на него упала тень.

— Прошу прощения, но можно к вам присоединиться?

Он поднял взгляд и увидел женщину, облачённую в алое платье. Она смотрела на него свысока завораживающими голубыми глазами, её волнистые волосы были собраны в небрежный хвост, спадающий на плечо, подобно золотому водопаду. Её соблазнительные изгибы, казалось, притягивали каждый взгляд в зале. Разрез на ноге платья был сделан скандально высоко, открывая манящий проблеск бедра, который воспламенил бы животные инстинкты кого угодно. Однако не её красота больше всего заметил Хиро, а рябь шёпота, распространившаяся по толпе при её приближении. Он смотрел на неё настороженно, сознавая окружающие их взгляды.

— Но где мои манеры? — воскликнула она. — Я Мисте Калиара Роза фон Кельхайт, в прошлом третья принцесса, ныне исполняющая обязанности главы Дома Кельхайт. Приятно познакомиться.

Она сверкнула ослепительной улыбкой.

— Теперь я понимаю, почему Лиз так страстно отзывается о вас. О ваших волосах и глазах я слышала, но и черты вашего лица тоже редкое наслаждение.

Хиро ухитрился не показать своего изумления, но его сердце бешено колотилось в груди.

«Почему она здесь? Для её хода ещё слишком рано».

Он ожидал, что графиня фон Кельхайт когда-нибудь к нему обратится, но не так скоро.

«Неужели она настолько отчаялась?»

Время на размышление было роскошью, которую он не мог себе позволить. Он не мог рисковать, выдав ей, что он проницательнее, чем кажется. Она может и быть сестрой Лиз, но её долг перед Домом Кельхайт будет на первом месте; если она к нему обращается, значит, она намерена его использовать. Позволяя ей выбить его из равновесия, он только играл бы ей на руку. Ему нужно было вернуть инициативу. Заставив себя сохранять хладнокровие, он указал на место рядом с собой.

— Пожалуйста. Оно свободно.

— Очень признательна.

В руках у Розы было два бокала. Она поставила тот, что был наполнен бордовой жидкостью, на стол перед Хиро. Скорее всего, это было вино или какой-то алкогольный напиток, но, не имея возможности узнать, не подмешано ли туда чего, он решил воздержаться.

— Простите, но, боюсь, я не пью.

— О? Тогда извините. Вот, это вода.

Она поменяла бокалы на другой, в котором была прозрачная жидкость. Аромат лепестков роз донёсся до его ноздрей, когда она уселась рядом с ним.

— Итак, какие дела у сестры Лиз ко мне? — спросил он.

— Она писала мне о вас, знаете ли. Я подумала, что пора встретить человека, которому моя дорогая сестра так многим обязана.

— Лишь малую часть того, чем я обязан ей. Для меня большая честь встретиться с членом её семьи.

— О, ну же, ваше высочество, давайте не будем такими чопорными друг с другом. С сегодняшнего дня ваш ранг выше моего. Что подумали бы другие дворяне, услышав, как вы так говорите?

— Как вы... то есть, ладно. Так лучше?

— Намного лучше. Просто помните в будущем о своём положении.

Смеясь, она отпила из своего бокала, затем наклонила его в его сторону с озорной ухмылкой.

— Отказываться от такого прекрасного вина, впрочем... Вот это настоящий промах.

— Вино мне не подходит.

Это была единственная отговорка, которую он мог привести. Возраст совершеннолетия в этом мире — пятнадцать лет.

— Жаль. Оно делает некоторые необходимые испытания гораздо более приятными.

— Учитывая, насколько опасными были недавние события, трезвость кажется безопаснее.

Роза фыркнула.

— Не знаю, назвать ли это благоразумием или трусостью.

— Я знаю. Это трусость.

— И это от человека, который только что смотрел императору и его двору в глаза и не моргнул. Можно спросить, почему вы так низко о себе думаете?

Краем глаза Хиро увидел, как Роза наклонилась ближе. Его лицо приняло пустое выражение.

— Я боюсь сожалеть о своих выборах. В битве, скажем... неважно, кричат ли мои враги, плачут или умоляют о пощаде, я не проявлю к ним никакой милости. Если только не смогу использовать их, в любом случае. Отпустив их, я могу навлечь несчастье на невинных, а этого я не вынесу.

Какое-то время Роза только смотрела. Возможно, из-за перемены в его лице она выглядела так потрясённо; возможно, потому что ей мелькнуло безумие в его сердце. Она осушила бокал и позвала официанта, чтобы тот принёс ещё вина. Мужчина вернулся с бокалом белого, ароматом которого она насладилась некоторое время, прежде чем снова заговорить.

— Сколько вы сказали, вам лет?

— В этом году исполнится семнадцать.

— Довольно извращённое отношение для человека вашего возраста. Даже высокомерное.

Роза тихо рассмеялась.

— Теперь мне интересно, какое прошлое могло породить такого мужчину, как вы.

— Ничего интересного, обещаю. Горстка полей сражений, вот и всё.

— Правда? Что ж, скажите мне. Если бы я прямо сейчас сделала себя вашим врагом, что бы вы сделали?

— Сначала ничего. Но я бы провёл черту, и если бы вы перешли её, я бы снёс вам голову.

— Вы бы не убили меня сразу?

— У меня не такой короткий предохранитель. Я не дикарь.

— Значит, вы предпочитаете всё обдумать, прежде чем действовать.

— Животные поддаются своим порывам. Люди знают, что оно того не стоит. Я только создал бы больше врагов и оттолкнул союзников, и в конце концов у меня осталось бы больше сожалений.

Взгляд Хиро стал отстранённым, пока он говорил. На мгновение в его глазах промелькнула тень сожаления, но она исчезла, прежде чем Роза могла её увидеть.

Роза кивнула про себя, размышляя над его словами. Она скрестила руки, приподняв при этом грудь.

— Как Стовелл?

Хиро подумал об этом, но чёткого ответа не нашлось.

— Я не знаю его достаточно хорошо, чтобы судить. Но могу сказать одно. Если я извращённый, то он хуже.

Роза рассмеялась.

— Вы правы насчёт этого. Обидно. Было время, когда он был бы образцовым императором.

— Что его изменило?

— Мьёльнир. Он выбрал его, когда тому было восемнадцать. После этого он стал другим. Он утратил способность заботиться о чувствах людей под ним. Теперь он искренне верит, что сила порождает право, а слабость презираема. Он убеждён, что он сильнейший из всех, и ничего не боится больше, чем быть доказанным в обратном.

— Значит, я был прав. Он извращённый.

— Нет предела человеческой жадности, и приход к власти — это когда она проявляется сильнее всего. Власть меняет людей. Теперь вам следует быть осторожным с этим, раз вы принц.

— Буду.

Язык Розы облизнул её губы. Её рот изогнулся в улыбку.

— Что ж, время пришло. Думаю, мы достаточно потанцевали вокруг сути, не находите?

Она делала свой ход. Хиро нужно было сосредоточиться, иначе эта пантера сорвёт ему голову.

«Играть в игры только даст ей время строить козни».

Нет, лучшим ходом здесь было перейти прямо к сути дела. Это вернуло бы разговор в его русло.

— Потому что у Дома Кельхайт не осталось времени? — спросил он.

На долю секунды в глазах Розы вспыхнуло нечто опасное.

— Вы провели своё исследование, как я вижу. Не то чтобы я могла жаловаться. Это мои недостатки сделали всё таким очевидным.

— Если бы ваши дворяне лучше держали линию, я бы не узнал.

— Если вы заметили так много, тогда нет смысла пытаться это скрыть. Да, восточные дворяне на грани раскола на две части. Мы живём в мире мужчин. Женская глава дома представляет определённые трудности, от которых многие предпочли бы избавиться.

— Как наследование по мужской линии в империи. Даже великие дома не выше этого, полагаю.

— Нет, не выше, — вздохнула Роза. — И потому мне приходится терпеть бесконечных ухажёров.

— Не виню их, — сказал Хиро. — Все активы Дома Кельхайт на кону. Их семья в одночасье стала бы одним из самых могущественных домов империи.

— Меня не интересует какой-нибудь никчёмный второй сын другого дома.

— Уверен, вы могли бы найти кого-то получше.

— Возможно, если бы постаралась. Но мне на самом деле нужен кто-то, кто не является чьей-либо пешкой.

Хиро замолчал на мгновение, но наконец ответил.

— Знаете, это не сработает. Брак со мной не даст вам того, чего вы хотите.

Роза покачала головой.

— Я не прошу вас жениться на мне. Сомневаюсь, что вы бы и так захотели.

— Тогда что? Вы надеетесь, что принц заговорит в вашу пользу? Я не в том положении, чтобы вмешиваться в дела великого дома. Пока что, во всяком случае.

— Вполне справедливо. Но есть одна вещь, которую вы можете сделать.

— И что же это?

Роза не ответила, но бросила настороженный взгляд по залу. Кто-то, где-то, вероятно, подслушивал, хотя потребовался бы исключительно острый слух, чтобы разобрать их разговор сквозь гам банкета.

Со вздохом Хиро посмотрел на бокал на столе. До сих пор он избегал прикасаться к нему. Роза принесла его для него, так что высока вероятность, что туда что-то подмешали.

«Но если альтернатива — продолжать кружить друг вокруг друга вот так...»

Он собрался с духом, взял бокал в руку и осушил его. Содержимое вызвало покалывание, проходя по горлу, но в остальном ничего не произошло. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы доказать, что его подозрения были верны.

— Просто для уверенности, — спросил он, — там что-то было?

Глаза Розы расширились.

— Впечатляет. Вы даже говорить не должны были бы быть в состоянии.

Она прочистила горло и заставила себя улыбнуться, но бросила это так же быстро, очевидно решив, что притворство бесполезно.

— Мощный паралитик. Должен был помутить ваш рассудок, но не повезло.

— Вы бы только ухудшили для себя положение, подмешав что-то кому-то на публике.

— Неужели? Вы едва ли были бы первым мужчиной, который не мог удержать выпивку в моей компании.

— Вы всё продумали. Полагаю, у вас есть и планы вывезти меня отсюда?

— Не то чтобы это имело значение сейчас. Должна сказать, я не рассчитывала на то, что вы окажетесь таким стойким. Интересно, человек ли вы вообще.

Хиро извиняюще улыбнулся.

— Конечно, человек. Просто немного крепче, чем большинство.

Она слабо рассмеялась.

— Надо было подумать, чтобы подсыпать вам усыпителя для монстров.

Что бы она ни намеревалась сказать ему наедине, теперь она не могла. Её взгляд упал на пол в унынии. Теперь, когда её план был раскрыт, ей следовало бы исчезнуть; тот факт, что она этого не делала, мог означать только одно — её прижали к стене. Учитывая это, Хиро решил протянуть ей руку помощи.

— Не сдавайтесь пока. Продолжайте. Я сыграю свою роль.

Губы Розы разомкнулись от удивления.

— Вы уверены? Я не убийца, но я всё равно пыталась вас отравить... Ах!

Она вскрикнула, когда Хиро притянул её ближе, приблизив свои губы к её уху.

— Тогда я мог бы и доесть всё до конца. Делайте своё предложение, а потом я решу.

Роза усмехнулась.

— И подумать, что я позволила этому мальчишескому лицу обмануть себя. Под ним вы настоящий зверь.

Она обвила руками его голову, прижав его лицо к своей пышной груди. Это было равносильно тому, чтобы пихнуть ногой шершневое гнездо. Мгновенно зал наполнился гулом шёпота.

— Его высочество, кажется, превысил свои пределы, — обратилась она к окружающей толпе. — Будет ли кто-нибудь так добр помочь мне отнести его обратно в мой особняк?

Три дамы и два джентльмена предложили свои услуги. Они подошли без колебаний, почти как будто ожидали, что их позовут. Несомненно, подсадные утки Розы.

— Некоторые яды слаще других, — прошептала Роза ему на ухо, пока мужчины поднимали его на ноги.

Издалека это выглядело бы просто так, будто она помогает.

— Уверена, вы найдёте мой весьма неотразимым.

— С нетерпением жду, чтобы узнать.

— Тогда отправимся?

— Стойте, — прервал тихий голос.

Роза обернулась и увидела Ауру.

— Какая приятная неожиданность. Чем могу быть полезна блистательной леди фон Бунадала?

— Куда вы его ведёте? — потребовала Аура.

— Боюсь, ситуация довольно срочная. Я буду рада объяснить всё... позже.

Роза щёлкнула пальцами. По её сигналу три её женщины шагнули вперёд, окружив Ауру.

— О, графиня фон Бунадала! — воскликнула одна. — Мы так надеялись поговорить с вами!

— Отстаньте от меня!

— Ну-ну, давайте без этого.

Без её духовного оружия и с рукой на перевязи, Аура могла оказать мало сопротивления. У женщин не было проблем удерживать её на месте.

Роза провела тонким пальцем по повязке Хиро.

— Теперь, когда с этим разобрались, пойдём куда-нибудь потише?

Дворяне вынесли Хиро из зала и пересекли дворцовое поместье к особняку Розы. Там все, кроме Розы, извинились и удалились, оставив их вдвоём в лунной комнате. Роза заняла место в замысловато украшенном кресле, а Хиро расположился на огромной кровати, достаточно большой, чтобы пятеро лежали в ряд.

— Мне следует извиниться, — сказала графиня. — Я ожидала, что всё пройдёт более гладко, в нескольких смыслах.

— Не беспокойтесь об этом, — сказал Хиро. — Тем не менее, думаю, пора вам рассказать, о чём всё это.

— Хорошо. Хотя к этому моменту, уверена, вы догадались.

— Более или менее.

Весь банкетный зал стал свидетелем того, как пьяный принц и доступная вдова обменялись скандальными объятиями, затем удалились в особняк последней задолго до окончания ночи. Не трудно было представить, какой вывод они сделают.

— Если я позволю распространиться слуху, что я ваша любовница, — сказала Роза, — я наконец смогу держать своих ухажёров на расстоянии.

— Лишь на время. Вам всё равно нужно будет в конце концов найти мужа.

— Верно. Если бы я была лишь вашей любовницей.

Луч лунного света упал на Розу через окно в ночной темноте, очертив её соблазнительную фигуру серебристым сиянием.

— Но что, если бы я родила вам ребёнка?

Хиро почти забыл, как дышать.

— Что...?

— Вот как я расстрою амбиции Дома Кроне. Я стану вашей любовницей. Я использую ваш авторитет как четвёртого принца и наследника второго императора, чтобы вернуть моих дворян в строй. Затем я рожу вашего ребёнка и поставлю его новым главой Дома Кельхайт. Я же говорила вам, не так ли? Мне на самом деле нужен кто-то, кто не является чьей-либо пешкой.

— Остальная часть Дома Кельхайт на это не согласится. Я фактически захвачу дом.

— Если это означает введение крови императора Шварца в семейную линию, они согласятся на всё, что я попрошу.

— Но ни один из нас... — Триумфальная усмешка на лице Розы остановила протест Хиро в горле.

— Нет, род не прервётся. Мы поженим ребёнка с дочерью боковой семьи. Линия фон Кельхайт продолжится, усиленная кровью императора Шварца. Как они могут возражать против этого?

Хиро мог только слушать.

— И вас щедро вознаградят за ваши хлопоты. Я буду в вашей постели каждую ночь, а также поддержка всех восточных дворян. Неплохая сделка, не находите?

Так оно и было, особенно учитывая предстоящие трудности. Личные достоинства Розы в сторону, Хиро больше всего не хватало средств и связей. Дом Кельхайт мог предоставить ему и то, и другое.

— Кроме того, я не прошу вас зачать ребёнка со мной сегодня ночью. Я не распутница, что бы вы ни думали. Я бы оценила некоторое время, чтобы подготовиться... хотя и не стану навязывать вам свои сомнения, если они вам не по нраву. Мы могли бы сделать это сейчас, если хотите.

Хиро с трудом собрал слова для ответа.

— Я с радостью буду вашим союзником, — наконец сказал он, — но дети меня не интересуют.

Роза тихо рассмеялась.

— Меня это устроит, пока что. Часть меня боится того, что может сказать Лиз.

Она встала, подошла и устроилась на кровати. Та скрипнула под её весом, когда она приблизилась.

— Что ж, уже довольно поздно. Нам стоит лечь спать.

— Неужели мы действительно должны делить её? — спросил Хиро. — Я могу занять диван.

— Это бы свело на нет всю цель. Я хочу знать, что мы спали вместе, даже если не так, как думают люди.

С озорной усмешкой она обвилась вокруг его руки.

— Хотя не сдерживайтесь, если настроение нахлынет. Я вас не оттолкну.

— Мы можем хотя бы спать на противоположных концах кровати?

Единственным ответом Розы было глубокое, размеренное дыхание.

— Вы отключаетесь так же быстро, как ваша сестра.

Смутные воспоминания о ночи в горах промелькнули в голове Хиро. Он закрыл глаза и, укутанный в женскую мягкость, погрузился в глубокий сон.

---

Великолепные картины покрывали стены от угла до угла, а диковинки со всего мира украшали каждую поверхность. Каждый последний предмет был творением тончайшего мастерства, превращавшим саму комнату, в которой он находился, в показную демонстрацию силы. Это была Палата Суверена, где проживал сам император, скрытое место, о существовании которого знали лишь самые доверенные его вассалы. В центре стоял канцлер Граэци, а перед ним сидела фигура сорок восьмого императора Гранцской Империи, императора Грейхайта.

Император смотрел на канцлера глазами ястреба, держа в одной руке бокал вина.

— Что-то вы хотите сказать?

— Я лишь удивляюсь, не были ли вы слишком мягки с первым принцем, — сказал канцлер. — Если вы намерены воспользоваться лордом Хиро, конечно, не повредило бы ослабить его конкурентов. Понижение в линии наследования не было бы лишним.

— Это помешало бы необходимой подготовительной работе для наших будущих планов. Это вам известно так же хорошо, как и мне.

— Вы говорите о нашем намерении свергнуть Дом Кроне.

— Древние дома думают только о самосохранении. Дом Кроне не исключение, прогнивший насквозь. И всё же даже старая, покрытая паршой собака может пролить кровь, если её слишком поспешно загнать в угол. Лучше поймать её в клетку и уморить голодом, а затем свернуть шею, когда у неё не останется сил сопротивляться.

— Можно лишь надеяться, что они спокойно войдут в свою клетку.

— Они войдут, если будут верить, что делают это по собственному выбору. Они никогда не заподозрят, что танцуют под нашу дудку, даже когда мы заманиваем их на погибель. Старый порядок рухнет, и из его руин поднимутся новые дома, молодые, стройные и голодные, какими должна быть эта великая нация.

Император Грейхайт глубоко вдохнул аромат вина, затем позволил бокалу упасть на пол, разбросав сверкающие осколки во все стороны. Бордовое пятно впиталось в плюшевый ковёр. Улыбка императора углубилась, пока он наблюдал, как оно расползается.

— Я презираю декадентство.

Канцлер Граэци наклонился, чтобы убрать осколки стекла, но император остановил его взмахом руки.

— Выбросьте всё это. Что важнее, как вы оцениваете моего новейшего сына?

— Этот человек знает лучше меня, ваше величество.

Канцлер хлопнул в ладоши. Мужчина в плаще путешественника появился словно из ниоткуда позади него и опустился на одно колено.

— Говоря честно, ваше величество, — сказал мужчина, — боюсь, я не в состоянии его оценить.

Брови канцлера Граэци едва заметно дёрнулись. Хотя этот мужчина носил одежду путешественника, он был видным членом Ванга, частного отряда убийц Дома Шарм. То, что он потерпел неудачу в своём задании, было, мягко говоря, удивительно.

— Крайне досадно, что вы оказались так несостоятельны.

Граэци не стал скрывать своё разочарование.

Мужчина в стыде склонил голову.

— Мне остаётся лишь извиниться.

Как и все убийцы Ванга — или «Голова Смерти» — он оттачивал свои навыки неустанно, пока не оказался на грани смерти, посвящая тело и душу совершенствованию своего искусства. После жизни, полной преданности, он наконец доказал себя достойным личного задания от своего хозяина: простой задачи оценить силу одного мальчика. Для человека, пережившего те испытания, что выпали на его долю, это должно было быть тривиально.

— В один момент он был там, в следующий у него был нож у спины одного из нанятых мной крестьян. Вот всё, что я могу сказать наверняка.

— Этого достаточно.

Канцлер Граэци сказал.

— Отдохните. Я уведомлю вас позже относительно вашего наказания.

— Милорд.

Убийца растворился в тенях.

Канцлер с досадой вздохнул, прежде чем повернуться к императору. Он поклонился с пристыженным видом.

— Мои извинения, ваше величество. Похоже, я выбрал не того человека.

— Не думайте об этом. Я достаточно знаю о вашем Ванге, чтобы не сомневаться в их эффективности.

Император закрыл глаза и вздохнул.

— Пусть проникнут в крепость Берг. На этот раз они не потерпят неудачу.

— Как прикажете, ваше величество.

С этими словами канцлер Граэци развернулся и покинул Палату Суверена.

---

Следующее утро.

Луч утреннего солнечного света упал на лицо Хиро, пробуждая его ото сна. Простыни рядом с ним были пусты. Хозяйка дома, должно быть, уже ушла по каким-то делам.

«Где мне можно привести себя в порядок?»

Он подошёл к двери, намереваясь поискать умывальню, но она открылась с другой стороны. Вошла Роза, излучая ощутимую ауру притягательности. Она каким-то образом умудрилась втиснуться в военную форму, хотя она всё ещё заметно обтягивала грудь.

Её лицо упало.

— О, ты проснулся.

— Только что встал. Не подскажешь, где умывальня...?

— Это может подождать. К тебе посетитель.

Роза оттопырила большой палец назад, её обычная живость странно приглушённой.

Хиро на секунду пристально посмотрел на неё, затем взглянул через её плечо и увидел длинное, костлявое лицо канцлера Граэци.

Пожилой мужчина склонил голову.

— Простите за столь ранний визит.

Хиро посмотрел на него вопросительно.

— Что вы здесь делаете?

— Я принёс письмо от его величества императора. Сожалею о неудобстве, но счёл его важность слишком большой, чтобы доверить другому.

— Письмо от его величества?

— Именно так. Полагаю, вы понимаете, что оно только для ваших глаз.

Канцлер передал письмо с мимолётным, но многозначительным взглядом на Розу, затем поклонился и удалился. Провожая мужчину, Хиро ощутил, как взгляд Розы жжёт конверт.

— Интересно? — спросил он.

— Только если решите, что готовы мне его показать.

Она пожала плечами. Посыл был ясен: делайте, как хотите. Она двинулась по коридору, но остановилась почти сразу.

— Встретимся в столовой, когда закончишь, — сказала она через плечо. — Завтрак будет ждать тебя. А колодец во дворе, если хочешь освежиться.

С прощальным взмахом она свернула за угол и исчезла.

Хиро посмотрел на письмо в руках, не в силах подавить зевок. Он более или менее мог догадаться, что там написано.

«Может, пойду поищу тот колодец», — подумал он.

Внутренний двор было достаточно легко найти. Он подошёл к колодцу и плеснул себе воды на лицо, только чтобы осознать, что полотенца поблизости нет. Он поискал вокруг, моргая сквозь воду в глазах, но не нашёл ни клочка ткани.

«Полагаю, высохну со временем».

Хиро смирился с поражением и заковылял в сторону столовой. Как раз в этот момент что-то мягкое опустилось ему на голову. Потянувшись к этому, он обнаружил, что это белое полотенце. Он вытер лицо насухо, затем огляделся в поисках того, кто его дал.

— Спасибо. Ценю...

Его благодарность застряла в горле, прежде чем он смог закончить. Там стояла Аура, одна рука на бедре, ноги широко расставлены, хмурясь так свирепо, как он никогда не видел.

— Чёрный Принц, как я погляжу. Хорошо провёл прошлую ночь?

Что она здесь делает, было лишь первым из многих вопросов Хиро, но один был насущнее остальных.

— Кто такой «Чёрный Принц»?

— Так тебя теперь называют.

— Кто «они»?

— Дворяне, которые видели, как ты воспользовался уязвимой молодой вдовой прошлой ночью.

— Да ты шутишь... Погоди, это она забрала меня домой, не наоборот!

— Не волнуйся. Я это выдумала.

Хиро выдохнул с облегчением.

— Не делай так. Чуть не довела до инфаркта.

— На самом деле они так тебя называют, потому что ты соблазнил Железную Графиню.

— Кого?

— Их прозвище для графини фон Кельхайт. За то, как она использует любой предлог, чтобы отвергнуть своих ухажёров.

Глаза Ауры сузились с презрением.

— Учитывая, как быстро ты пробрался в её опочивальню, неудивительно, что о тебе шепчутся. Половина двора хочет знать секреты твоего серебряного языка.

— Аргх, что же я наделал?

Хиро схватился за голову руками. Он ожидал, что его действия заставят людей говорить, но он не собирался поднимать такой шум, не говоря уже о том, чтобы вызывать зависть.

Аура подошла ближе, чтобы посмотреть на него снизу вверх свинцово-серыми глазами.

— Я предупреждала тебя быть осторожным с женщинами.

— Прости. Надо было слушаться.

— Слухи распространяет Дом Кельхайт. Ни один другой дом не стал бы так стремиться раздувать твою репутацию. На твоём месте я бы рассказывала всем, кого знаю, что ты уткнулся лицом в корсаж расчётливой вдовы. Например.

[[image:/storage/reader-images/65527f198a9b891f4a89732170175681233ce9e6.jpg]]

— Полагаю, и я тоже.

— Но она следит за тем, чтобы распространять историю, которая тебя льстит. Я впечатлена. Ею, а не тобой. То, что ты сделал, было глупо.

— Полагаю, заслужил.

— Просто не теряй бдительности снова.

Аура досадливо вздохнула. Она посмотрела на куртку Хиро.

— А как же Чёрная Камелия? Разве она не попыталась защитить твою добродетель?

— Не думаю, что мы сейчас в хороших отношениях.

— Ты о духе внутри.

— Да. Уверен, она защитила бы меня, если бы моя жизнь действительно была в опасности, но в остальном, думаю, я сам по себе.

— Своеобразный дух.

— Ещё бы, — вздохнул Хиро.

Чёрная Камелия была куда более сговорчивой тысячу лет назад, хотя это резко изменилось, когда Экскалибур даровал ему своё благоволение. После этого у неё развилась явно капризная черта.

«А потом я оставил её пылиться на тысячу лет».

В этом смысле чудо, что она вообще позволяет ему носить себя — или, по крайней мере, не затягивает его воротник на восемь дюймов.

Пока он оглядывал свою форму, Аура заметила письмо в его руке.

— Что это? — спросила она.

— Это? Письмо от императора.

— Ты ещё не прочитал его?

— Подумал, сначала умоюсь. Хотел немного взбодриться. Кроме того, я могу догадаться, что там.

Аура кивнула.

— Он захочет, чтобы ты присоединился к атаке на Лихтайн.

— Народ назовёт его трусом, если он не отомстит, и дворяне тоже будут недовольны. А в худшем случае всё, чем он рискует, — это одобрение нескольких других наций.

Хиро вскрыл конверт и пробежался глазами по письму. Содержание было более или менее таким, как он ожидал, хотя несколько моментов бросились ему в глаза.

— Хм, — промычал он.

— Как и ожидал?

— В основном. Он хочет, чтобы я доказал себя.

— Подходящее испытание для твоей первой кампании.

Герцогство Лихтайн балансировало на грани краха с момента их катастрофического вторжения несколькими неделями ранее. Отправив пятнадцать тысяч человек через границу и не получив ничего взамен, положение герцога Лихтайна быстро ухудшалось. Малейшее проявление силы заставило бы его дворян броситься сдаваться.

— Там говорится, что новый командующий Четвёртым Легионом — генерал фон Кило. Он ведёт через границу войско в десять тысяч человек. Лиз будет с ними.

Оригинальный командующий Четвёртым Легионом, верховный генерал фон Лоинг, присоединился к первому принцу в домашнем аресте за проступки. Предположительно, с тех пор его заменили.

— А ты? — спросила Аура.

— Я должен поспешить на юг и встретиться с ними по пути, где присоединюсь к советникам генерала. Полагаю, император хочет посмотреть, как я справлюсь с тем, чтобы помочь добить герцогство, когда оно уже ослаблено.

— Достаточно лёгкая роль.

— Должна быть. Затем, полагаю, мы аннексируем север Лихтайна и используем это для заключения мирной сделки.

— Верно. Завоевание герцогства уничтожит рынок рабов.

Хиро преувеличенно пожал плечами.

— Мне почти жаль их, зная, что это единственная причина, по которой мы их держим.

Он снова опустил глаза на письмо. Был ещё один момент, который его заинтриговал: последняя строка, которую он не обсуждал с Аурой.

«Должно быть, поэтому канцлер сказал, что оно только для моих глаз».

Он не мог представить, что Аура кому-то расскажет, но стены здесь, в императорском дворце, имеют уши. Он сложил письмо обратно в конверт, стараясь, чтобы его выражение лица ничего не выдавало. Вместо этого он наконец высказал вопрос, который беспокоил его с момента появления Ауры.

— Так что ты здесь, собственно, делаешь?

Она была главным стратегом третьего принца Бруталя. Её появление в особняке графини фон Кельхайт рисковало породить всевозможные нежелательные слухи.

— Я знаю, о чём ты думаешь, и этого не произойдёт.

— Значит, ты пришла сюда тайно?

— Мне не пришлось.

Хиро склонил голову набок.

— Неважно, что я здесь, — объяснила она. — Ты привёл двор в тупик.

— Ты имеешь в виду, все слишком заняты сплетнями обо мне?

— В некотором смысле. Скажем, кто-то попытается пустить слух, что я переметнулась к тебе. Всем остальным придётся сплотиться и отрицать это. Иначе более нервные дворяне могут начать стекаться к Дому Кельхайт.

Аура пользовалась большим влиянием среди знати. Они с восхищением относились к её звёздной военной карьере, увенчанной почти единоличным разгромом Фаерзена. Распространять сплетни о ней рисковало запустить цепную реакцию среди тех, кто ждал, куда подует ветер.

— Всё не так, как вчера. Теперь всё неопределённо. Никто не хочет рисковать взбаламучивать воду.

Аура сделала паузу.

— В любом случае. Я здесь, потому что вскоре уезжаю. Пришла попрощаться.

— Возвращаешься на запад?

— Да. То, что осталось от армии Фаерзена, не уходит тихо. Император хочет, чтобы я подавила восстание.

— Я надеялся, ты сможешь показать мне столицу, но, думаю, мы оба слишком заняты.

— Мне бы этого тоже хотелось. Возможно, в другой раз.

Аура кивнула.

— Напишу, — сказала она, затем развернулась и ушла.

Было бы неплохо попрощаться с фон Шпицем, но тот, вероятно, был занят собственными приготовлениями. Хиро тоже был далеко не свободен. Ему нужно было как можно скорее добраться до крепости Берг. Решив встретиться в другой раз, он вернулся внутрь и спросил служанку дорогу в столовую. Та указала ему на помещение с большой дверью, которую стоявший перед ней слуга открыл ему с поклоном.

— Простите за задержку, — объявил он, входя. — Занял немного больше времени, чем ожидал.

— Ничего. Прошу.

Роза жестом указала на стул рядом с собой. Как только он сел, она резко хлопнула в ладоши. Процессия служанок вышла из двери в западной стене — предположительно ведущей на кухню — и молча расставила на столе множество блюд.

Прежде чем взять нож и вилку, Хиро повернулся к Розе.

— Император хочет, чтобы я присоединился к атаке на Лихтайн. Я уеду после завтрака.

— Так я и думала.

Роза кивнула. Она не выглядела удивлённой. Напротив, казалось, она предвидела то, что он скажет.

— Что ж, меньшее, что я могу сделать, — это устроить тебе королевские проводы.

---

Хиро закончил завтрак и вышел из особняка, чтобы обнаружить у входа огромную толпу дворян. Как только они увидели его, то в унисон опустились на одно колено. Любой наблюдатель был бы поражён, увидев столько достойных людей империи, склоняющих головы перед одним юношей, и действительно, патрули стражи, патрулировавшие дворцовое поместье, смотрели издалека с открытыми ртами.

Стараясь не показывать своего замешательства, Хиро бросил взгляд на Розу, стоявшую рядом с ним в военной форме.

— Я вызвала восточных дворян, которые случайно оказались в столице, — объяснила она. — Скромное мероприятие, понимаешь.

— Это скромное?

Она не могла бы собрать столько дворян в короткие сроки. Это было запланировано. Мобилизовать столько людей, не вызывая подозрений других домов, — ошеломляющий подвиг интриг. Должно быть, потребовалась необычайная подготовка.

Роза положила руку на плечо ошеломлённого Хиро.

— Отправимся, мой дорогой Чёрный Принц?

Хиро поморщился от этого прозвища. Похоже, Аура эту часть не выдумала.

К ним подкатила роскошная карета. Один из дворян встал.

— Пожалуйста, ваше высочество, — сказал он, открывая для них дверцу.

Хиро забрался внутрь кареты, сел на диван и тяжело вздохнул.

— Могу я спросить кое о чём?

Его вопрос мог быть адресован только одному человеку: Розе, сидящей напротив него с формой, лопавшейся по швам. Она скрестила ноги и склонила голову, её лицо бесстрастно.

— Что угодно.

Она обладала способностью вкладывать в каждый жесть отточенную грацию. Она утверждала, что была бывшей третьей принцессой; это явно не было ложью.

— Как давно ты планировала всё это?

В глазах Хиро сверкала проницательность, не терпящая обмана или уловок.

Роза виновато улыбнулась.

— С тех пор как Лиз отправила своё письмо. Я сразу увидела возможность. Я могла бы разом избавиться от этих проклятых ухажёров и спасти свой дом.

— А если бы я оказался самозванцем?

— Тогда я бы устроила так, чтобы мой дом возобновил поддержку Лиз.

— А насчёт поиска мужа?

— Я взяла бы сироту и выдала за внебрачного ребёнка моего покойного мужа. Как я говорила тебе раньше, я не распутница.

— Похоже, у тебя больше причин поддерживать меня, чем ты сказала вчера.

Роза вздохнула.

— Это было так заметно?

— Более или менее. Тебе понадобились бы лучшие причины, чем эти, чтобы поставить такие тщательные планы на меня.

Хиро взглянул в окно и обнаружил, что вид преобразился. Частные силы восточных дворян присоединились к их карете, несомненно, по указанию Розы. Доспехи каждого солдата были украшены геральдикой их сюзерена, и развевающиеся над ними знамёна несли те же символы. Одно знамя, однако, выделялось среди остальных: собственное знамя Хиро, с драконом, сжимающим серебряный меч на чёрном поле. Взлетая в безоблачном небе, оно представляло собой поразительное зрелище.

Хиро вернул взгляд на Розу и обнаружил, что её лицо стало серьёзным.

— Скажи мне, — сказала она. — Когда ты смотришь на Гранцскую Империю, что ты видишь?

— Сильную нацию, — ответил Хиро. — Хотя, возможно, немного растянутую.

— Она растянется ещё больше. Его величество нацелился на завоевание всего Солей.

Хиро нахмурился.

— Империя и так достаточно велика. Если она станет ещё больше, авторитет императора не будет доставать до её границ. Она и так с трудом справляется.

Роза кивнула.

— Последний император — мой дедушка — согласился бы с тобой. Но нынешний намерен сделать себя тринадцатым Божеством.

— Он хочет стать богом?

— История создаётся человеческими руками. Боги ничем не отличаются. Но даже императору пришлось бы совершить подвиг, достойный божества, чтобы народ принял его как такового.

— И он считает, что объединение Солей будет этим подвигом?

— Первый император стал Зертеусом, Первым Богом, когда основал империю. Второй император стал Марсом, Богом Войны, когда принёс мир в царство. Все наши боги были когда-то императорами, которые так или иначе внесли великий вклад в нашу нацию. За исключением одной богини, конечно, которая никогда не занимала трон.

Роза сделала паузу.

— И нынешный император надеется присоединиться к их рядам, достигнув того, чего они никогда не могли.

— Так какое это имеет отношение к твоей поддержке меня? — спросил Хиро.

— Никто не живёт вечно, даже император. Что, если он умрёт, не осуществив свою мечту? Будущее внезапно станет очень неопределённым. Кажется, благоразумно подготовиться, на всякий случай.

Роза широко раскинула руки.

— Империя выросла настолько, насколько могла. Мы не можем растягиваться дальше. Любые земли, которые мы захватим, нам будет трудно удержать. Начнёт появляться слабина, и прежде чем мы опомнимся, окажемся погрязшими в гражданской войне.

Она расстегнула верхнюю пуговицу формы и, казалось, вздохнула немного свободнее.

— Сейчас больше всего нам нужна стабильность. Лидер, который обратит свой взгляд внутрь, а не наружу. Мой покойный муж надеялся, что этим лидером сможет быть Лиз. Она всё ещё была незрелой, физически и умственно, но её сердце было чистым, и оно показывало ей ясное видение будущего империи. Несмотря на её недостатки, с нужными советниками рядом она стала бы прекрасной императрицей — или так он решил. А затем его убили.

Она сжала кулак и подняла взгляд на дворец за окном.

— И пока я стояла в стороне, наблюдая, как все наши усилия рушатся, враги Лиз воспользовались моей слабостью, чтобы отправить её в пограничную провинцию. Глупая ошибка с моей стороны. Не могу передать, как я благодарна тебе за то, что ты спас её в час нужды. Когда я читала её письмо, я плакала от радости. И в то же время я осознала, что могу использовать тебя.

— Чтобы возвести Лиз на трон, — сказал Хиро.

— Честно говоря, мне немного стыдно.

— Нисколько. Честно говоря, мне это вполне подходит.

Хиро никогда не лелеял амбиций стать императором. Помимо всего прочего, он мог в любой момент вернуться на Землю. Претендовать на трон самому значило рисковать пригласить хаос.

Роза криво улыбнулась.

— Что ж. Императоры тоже создаются человеческими руками, нравится им это или нет.

Она направила на Хиро бледный палец.

— Тебе следует иметь это в виду. Возможно, это будет важно когда-нибудь.

В этот момент окно кареты задрожало. Глаза Розы расширились. Она обернулась и увидела толпы простолюдинов, стоящих снаружи, улыбающихся и машущих. Воздух наполнился криками и приветствиями: «Это Чёрный Принц!»

Стена людей выстроилась по обеим сторонам центрального бульвара. Лепестки цветов танцевали на ветру. Даже разносчики и торговцы бросили свои прилавки, чтобы прибежать. Люди карабкались друг на друга, чтобы хоть мельком увидеть Хиро, прыгая и толкаясь, размахивая руками и крича, чтобы привлечь его внимание.

— Меня всегда поражает, как народ любит Бога Войны, — сказала Роза. — И, кажется, они любят его наследника так же сильно.

В её голосе звучала нотка гордости, но мысли Хиро были в другом, в отчаянии от того, что его прозвище «Чёрный Принц» уже распространилось по городу.

«Не может быть... Роза, должно быть, подсадила своих людей. Хотя, как только один человек начинает называть это имя, все вокруг подхватывают».

Действительно, вскоре толпа затянула скандирование. Их приветствия приятно звенели в его ушах. Некоторые вещи никогда не меняются, даже спустя тысячу лет.

— Лестное зрелище, уверена. Только не дай этому вскружить тебе голову.

Роза наклонилась вперёд, её лицо серьёзное.

— Итак, что будет теперь?

Хиро задумался на мгновение.

— Я вернусь в Линкус, затем присоединюсь к атаке на Лихтайн.

— Беспокоишься о том, как справляется Лиз?

— Это тоже, но есть ещё кое-что, в чём я хочу убедиться.

— Тогда отправляйся по восточной дороге. Сомневаюсь, что ты можешь нанять пока своих солдат, но я могла бы дать тебе эскорт, если хочешь.

Хиро теперь, может, и был членом королевской семьи, но пока не владел землями, которые могли бы приносить доход. Возможно, в будущем он получит что-то, если заслужит, но до тех пор ему придётся выживать на зарплату трибуна, а первая выплата ещё не пришла. Кроме того, он не мог бы содержать частные вооружённые силы на зарплату трибуна третьего класса. Канцлер Граэци, вероятно, был бы готов одолжить ему средства из государственной казны, но он с отвращением относился к идее влезать в долги. В итоге он решил, что будет разумно принять помощь Розы — и Дома Кельхайт.

— Мне не нужен эскорт, — сказал он, — но я был бы признателен, если бы ты организовала дилижанс.

— На востоке относительно спокойно, — сказала Роза, — но всегда есть опасность столкнуться с разбойниками или монстрами на дороге. Если дело в деньгах, я с радостью оплачу.

— Эскорт только замедлит меня. Я хочу догнать Лиз как можно быстрее.

— Я тебя не переубеждаю, да? Хорошо, подготовлю наш самый быстрый дилижанс. Позабочусь, чтобы у тебя были и монеты на дорожные расходы. Не сомневаюсь, что ты найдёшь им применение.

— Спасибо. Я этого не забуду.

— Не стоит благодарности. Ты уже более чем отплатил мне. Что важнее, что ты намерен делать дальше?

Она говорила о том, что будет после окончания атаки на Лихтайн, понимал Хиро.

— Я соберу людей, которым могу доверять, и укреплю своё положение.

Роза задумчиво промычала.

— Понимаю. Что ж, если когда-нибудь будешь нуждаться в золоте или людях, я буду рада оказать помощь.

Она протянула руку. С мягкой улыбкой Хиро пожал её.

— К лучшему или к худшему, я связала свою судьбу с твоей. Не вздумай умирать на мне, ладно?

Хиро кивнул, затем рискнул задать вопрос.

— Чтобы сменить тему — каковы твои мысли об атаке на Лихтайн?

Роза поджала губы.

— Думаю, это не будет для тебя большим испытанием.

Хиро вздохнул. Конечно. Несомненно, любой другой сказал бы то же самое.

— Учитывая, как ты справился с пятнадцатью тысячами, я не думаю, что кто-то ожидает меньшего.

— Верно.

— Но это тем более причина не зазнаваться. Если вторжение пройдёт не так гладко, это станет камнем на твоей шее.

Она озвучила его собственные мысли. Немногие вещи опаснее обещания лёгкой битвы. Это делает командиров беспечными, а беспечные командиры совершают ошибки. Хиро видел, как это случалось много раз.

«Тем более причина быть осторожным».

Его мысли унеслись к событиям далеко за горизонтом. Гранцская Империя не могла позволить себе увязнуть в затяжном вторжении. Её врагов было много, и они всегда искали возможность ударить.

Его время было ограничено, а вариантов мало. По мере того как в его уме кристаллизовалась идея, он повернулся к Розе.

— Есть кое-что, что я хотел бы, чтобы ты для меня сделала, — сказал он.

И он привёл в действие план, чтобы обеспечить победу.

Глава 3: Буря на юге.

Золотой Чертог высоко возвышался над Азбакалом, столицей герцогства Лихтайн. В обычные времена он гордо стоял как символ власти герцога. Теперь он был чем угодно, только не этим. Дворяне метались по его залам в панике или стояли в тёмных углах, шёпотом осуждая действия герцогской семьи.

Не прошло и месяца, как герцог Лихтайн потерял и первого, и третьего сыновей в результате катастрофического вторжения в Гранцскую Империю. Более того, на юге появился злоста, сколотивший повстанческую армию из вольноотпущенников и наёмников, с бывшей рабыней в качестве знаменосца, и отправил их бесчинствовать под предлогом освобождения своих собратьев-рабов. Раздражённый отсутствием инициативы своего двора в подавлении восстания, герцог Лихтайн лично выступил в поход с двумя тысячами верблюжьих всадников, тысячей пехотинцев и тысячей рабов. Это было четыре дня назад. Теперь дворяне страны собрались в тревоге в тронном зале бесхозного Золотого Чертога. Приближалось время получения новостей с поля боя.

Наконец, в дверь ввалился гонец.

— Я принёс весть с поля! Его высочество и герцогская армия пали от рук повстанцев!

Волна криков и стонов прокатилась по залу. Дворяне никогда всерьёз не рассматривали возможность поражения.

Один мужчина вышел из толпы и приблизился к гонцу. Он с неверием покачал головой, его лицо было искажено.

— Конечно же, ты лжёшь. Этого не может быть!

Его недоверие было понятно. Повстанческая армия, учинявшая беспорядки на юге, насчитывала менее двух тысяч, в то время как силы герцога состояли из его самых элитных войск. Хотя поражение герцогской армии несколькими неделями ранее тяжело сказалось на боевом духе, личное руководство герцога должно было с лихвой это компенсировать. Его высшие дворяне были ветеранами-воинами; с ними у его бока армия должна была работать как часы.

— Как произошла эта трагедия? — спросил дворянин.

— Рабы повернулись против своих хозяев и перебили высших дворян до единого, — ответил гонец. — Его высочество сражался доблестно, но пал на поле брани!

— Рабы... Чёртовы предательские кости!

Дворянин, пошатываясь, отошёл от гонца, упал на колени и прижал лоб к полу. Он начал содрогаться от рыданий. Несколько человек в толпе лишились чувств. Некоторые дворяне начали бормотать, что нация окончена, а другие втайне стали строить планы бегства через границу. И пока все считали падение герцогства неизбежным, один человек вышел вперёд, чтобы умерить их отчаяние.

— Успокойтесь. Сейчас не время для рыданий и плача. Сейчас время планировать будущее. Мы не можем позволить этой повстанческой армии бесчинствовать на наших землях.

Взгляды дворян сошлись на фигуре, вошедшей в зал. Молодой человек на мгновение замешкался под их презрительными взглядами, но продолжил движение по красному ковру. С его бледными чертами и стройным телосложением он выглядел так, словно мог рухнуть в любой момент. Это был второй сын герцога Лихтайна, Карл Орук Лихтайн, болезненное дитя герцогской семьи, о котором все надеялись, что он никогда не унаследует отца. Он носил титул графа.

Достигнув центра толпы, Карл жестом бледной рукой указал назад, к дверям.

— Наш спаситель вернулся в час нашей нужды.

С высокомерной походкой вошёл другой мужчина: маркиз Ранкеил, дозорный северо-западной границы. Он мрачно смотрел на дворян, те отшатывались. Приближаясь к своему тридцать четвертому году, этот мужчина стал национальным героем два года назад, отразив тридцать тысяч войск соседней Республики Стейссен. При всех своих талантах, однако, его презрительная манера поведения не снискала ему любви власть имущих, и он оказался назначен охранять границу, вдали от столицы.

— Я скорблю о кончине его высочества не менее вас, — провозгласил Ранкеил, — но сейчас не время для траура. Граф Карл Лихтайн, именно вам надлежит стать нашим новым герцогом.

Из толпы поднялись гневные шёпоты. Как смеет этот человек являться без приглашения и самонадеянно решать будущее герцогства?

— Кто ты такой, чтобы указывать, кто нами правит?! Лорд Карл слишком слаб, чтобы вести нацию...

— А его предшественник был более достоин? Пф. Не хочу говорить плохо о мёртвых, но герцог больше заботился о собственном кармане, чем о народе. Когда требовалось его решение, он смотрел на своих высших дворян, а не на закон. Его первенец был упрямым глупцом, позволившим врагам водить себя за нос, а третий примечателен лишь своей посредственностью.

Дворянин шагнул вперёд, чтобы наброситься на Ранкеила, его лицо побагровело от гнева.

— Прояви хоть немного уважения, негодяй!

Маркиз громко рассмеялся.

— Я говорю лишь правду. В отличие от вас, кто до сих пор притворяется, что не радуется его смерти!

— Что это за обвинение?!

— Вы прекрасно знаете, в чём я вас обвиняю. Или вы предпочтёте, чтобы я сказал это вслух?

Большинство высших дворян, источник упадка герцогства, выступили в поход с герцогом и пали рядом с ним. Теперь, когда их не стало, мужчины и женщины в этой комнате могли занять их место.

«Если я им позволю. Чего я не сделаю».

Пришло время привести его нацию в порядок. Даже если бы герцог пережил битву, страна всё равно была бы обречена погибнуть в междоусобной распре. Эта расплата давно назрела, как бы ни боролась знать, чтобы подавить её. Рождение повстанческой армии было, в некотором смысле, неизбежным.

«Но чтобы повстанцы так быстро всё перевернули...»

Первый и третий сыновья герцога нашли свою гибель в погоне за славой, а теперь и сам герцог пал в бою. Ранкеил лично поблагодарил бы каждого повстанческого солдата за службу, если бы мог.

— Однако есть надежда, — продолжил Ранкеил. — Он оставляет нам своего самого талантливого сына — Карла Орука Лихтайна, человека, который заботится о народе, ценит военных и любит тех, кто служит ему.

— И всё же, как он говорит, — признал Карл. — Я слаб телом и не знаю, когда могу умереть. Неужели я действительно смогу править герцогством?

Сила его воли сквозила в словах.

Улыбаясь, Ранкеил твёрдо кивнул.

— Я не врач, но могу сказать одно: никто не знает, когда придёт его конец. Действительно, мне кажется, что в наше время здоровые умирают молодыми.

Карл рассмеялся, несмотря на колкость — герцог, человек крепкого здоровья, и его первенец умерли, в то время как его болезненный второй сын всё ещё жив.

— Как скажешь, тогда. Для меня будет честью служить герцогом, по крайней мере, пока не истечёт моя жизнь. Однако я лишь беспокоюсь, примет ли меня народ своим правителем?

— Как только вы разобьёте повстанческую армию, убившую вашего отца, они примут вас с распростёртыми объятиями.

— Тогда, как только я одержу победу над этими повстанцами, я займу место герцога.

— «Сильная воля у этого», — пробормотал Ранкеил.

С одобрительным кивком он повернулся к остальным дворянам.

— Кажется, сердце лорда Карла определено. Последуют ли остальные?

— Если лорд Карл принял решение, мы подчинимся, — пропищал один дворянин. — Но как вы предлагаете победить армию, разбившую наших лучших людей?

Ранкеил про себя фыркнул. Они уже даже не могли думать самостоятельно, эти дворяне. Как глубоко проникла гниль.

«Как бы я хотел срубить их на месте, но они всё ещё полезны. Сначала выжму из них до последней капли их незаконно нажитых богатств».

Он театрально пожал плечами.

— Где написано, что мы должны сражаться с ними в открытом бою?

— Что вы предлагаете, маркиз? — спросил Карл.

— Подождите немного, и увидите, — был единственный ответ Ранкеила.

Вскоре другой мужчина ворвался в тронный зал.

— Я несу срочные вести! Четвёртый Легион собирается у крепости Берг! Похоже, они готовятся к вторжению!

Это было то, чего ждал маркиз Ранкеил. В тот момент он знал, что его победа обеспечена. Это был человек, чей грозный стратегический ум даже другие нации считали потраченным впустую на его родине. Хотя покойный герцог слишком боялся его талантов, чтобы использовать их, теперь у него был второй шанс доказать их на деле. Он не мог не усмехнуться.

Однако дворяне были другого мнения. Они не видели возможности, лишь завоевавшего Солей льва, наступающего на них. Волна беспокойства пробежала по тронному залу. Когда воздух наполнился страхом, маркиз Ранкеил двинулся, чтобы восстановить порядок.

— Не отчаивайтесь! У меня есть план!

Он был искусен в манипулировании сердцами и умами. Если бы присутствовали какие-либо опытные дворяне, они могли бы поднять голос против него, но все они погибли вместе со своим герцогом. Остались лишь те, кто слишком нерешителен, чтобы примкнуть к какому-либо курсу действий. Они боялись потерять своё положение и, более того, свои жизни. Хотя ранее они смотрели на Ранкеила свысока, теперь у них не было выбора, кроме как следовать за ним.

— Лорд Карл, зачем самим сражаться с повстанческой армией, если Четвёртый Легион может сделать это за нас?

— Так вы намерены столкнуть их друг с другом?

— Именно. Это будет несложной задачей. Наши давние шпионы в империи сообщают, что во главе Четвёртого Легиона стоит Тень фон Лёинга. Теперь, когда сам он впал в немилость, они послали тупицу на его место. Я заставлю этого генерала плясать у меня на ладони.

Ранкеил порылся в карманах и достал листок бумаги — карту Лихтайна, которую развернул на красном ковре.

— Во-первых, я попрошу вас вызвать ваших солдат из фортов и городских гарнизонов. У нас должна быть армия, иначе всё будет напрасно.

Единым порывом дворяне хлынули из тронного зала, отчаянно стремясь отозвать свои силы со своих земель. Они научились у высших дворян, как подольщаться к власти. Те, кто действовал быстро в кризисные времена, получали наибольшие награды, а отстающие довольствовались меньшим. В лихорадочном стремлении завоевать расположение Карла они толкались и пихались, стремясь первыми выйти через двери. Те, у кого не было под рукой солдат, или те, кто не решался предоставить их новому герцогу, вместо этого обрушивали на дело своё богатство. В мгновение ока зал опустел, остались лишь двое мужчин и их охрана.

— Теперь, когда эти дураки ушли, мы должны обсудить наши планы на победу.

Глаза маркиза Ранкеила сверкали пронзительным блеском.

— То, что я скажу, не должно покидать эту комнату. Понятно?

Карл кивнул.

— Во-первых, — продолжил маркиз, — я намерен навести Четвёртый Легион на столкновение с повстанческой армией.

Карл нахмурился.

— Они так легко поведутся?

— Поведутся, если мы проложим путь. Мы ослабим оборону наших фортов и создадим путь наименьшего сопротивления, заманивая их глубоко в наши земли. Тень фон Лёинга жаждет признания. Он с радостью клюнет на приманку.

Ранкеил говорил с непоколебимой уверенностью, но Карл, казалось, не успокоился.

— Я не уверен, что всё пойдёт так гладко. Разве генерал империи не будет достаточно проницателен, чтобы разгадать наши намерения?

— Нет предела человеческой жадности. С лакомым кусочком, болтающимся перед глазами, любой клюнет. Нам просто нужно заставить его поверить, что его успех — его собственная заслуга. Разъярённый лев — угроза, но лев на приманке легко контролируется.

Карл понимающе кивнул.

— И затем, — продолжил Ранкеил, — когда их битва закончится, мы нападём на истощённого победителя.

— Понятно. Стравливаем их друг с другом, а в итоге получаем выгоду.

— До этого момента я почти не сомневаюсь в успехе моего плана. Однако победа в финальной битве будет зависеть от наших солдат... хотя есть ещё один фактор, который может нарушить баланс.

— И что же это?

— Я слышал, что Республика Стейссен и Великое Герцогство Драал заключили мирное соглашение. Отчасти мотивированное падением Фаерзена, не сомневаюсь, но в основном вызванное смертью главы государства Стейссена.

— Понятно. Действительно проблема, — сказал Карл.

— Республика изо всех сил пытается сохранить единство. Боюсь, некоторые могут воспользоваться смутой, чтобы обратить свой взор на нас.

Два последовательных поражения Лихтайна сильно истощили его вооружённые силы. За пределами ключевых мест их оборона была опасно распылена.

— Повстанческая армия, империя, а теперь ещё и Стейссен... — задумался Карл. — При том, что весь мир высмеивает нас как нацию рабов, он, кажется, не может оставить нас в покое.

Герцогство Лихтайн было сухой и негостеприимной землёй, но многие жаждали завоевать его с незапамятных времён. Причина была проста: множество нетронутых оазисов, усеивающих пустыню Зигур. Хотя их человеческие обитатели делали их негостеприимными для духов, без этих обитателей они стали бы идеальной средой для сбора духов. Другими словами, любая нация, которая сможет захватить оазисы, получит готовый запас духовных камней. Однако нельзя было просто прийти и взять их. При инвестициях Гранцской Империи в работорговлю Лихтайна любой потенциальный завоеватель Лихтайна мог быть уверен в быстрой и верной расправе со стороны величайшей державы континента — или, по крайней мере, так было до прошлого месяца, когда отношения между Лихтайном и империей испортились. Теперь герцогство стало уязвимым.

— Тем более мы должны быстро положить конец этому конфликту, — ответил Ранкеил.

Со временем поселения станут добычей бандитов и монстров. Недовольство будет разъедать народ. Если оно достигнет точки кипения, им придётся бороться со второй или даже третьей повстанческой армией. На том этапе испытанием будет просто сохранить нацию единой. Разорённая извне и разваливающаяся изнутри, герцогство Лихтайн скоро исчезнет с карты. Единственный способ избежать этой участи — закончить эту войну, прежде чем она наступит.

— И вы способны на это?

— Способен, милорд. Я прошу лишь доверить это дело мне.

Карл подумал мгновение, затем ответил.

— Хорошо.

Хотя уверенный тон Ранкеила был достаточен, чтобы успокоить Карла, сам маркиз втайне был менее уверен.

«У меня впереди трудная задача».

Герцогство могло собрать в лучшем случае пять тысяч человек. Это меньше половины численности Четвёртого Легиона. Это даже меньше, чем может похвастаться повстанческая армия, чьи ряды разрослись после её завоеваний.

— «И всё же, что бы ни случилось, победа будет моей».

Теперь он сражался за свою родину. Он увидит, как она выстоит, какой бы ценой это ни обошлось.

С решимостью, шевелящейся в груди, маркиз Ранкеил начал строить планы.

---

Двадцать третий день седьмого месяца 1023 года Имперского летоисчисления.

Было раннее утро, задолго до рассеивания утреннего тумана. В воздухе поднялся гам — лязг доспехов и ржание бесчисленных лошадей. Перед главными воротами крепости Берг выстроились кавалерия и пехота в ошеломляющих количествах. Каждый солдат излучал нетерпение. На их лицах были свирепые выражения, рождённые смесью ликования и ожидания.

Силы насчитывали десять тысяч, ровно половину двадцатитысячного Четвёртого Легиона, отвечавшего за защиту юга. Двумя тысячами, составлявшими левый фланг, командовала Селия Эстрелла Элизабет фон Гранц, шестая принцесса империи и владелица Леватейнна.

— Генерал фон Кило — способный полководец? Я о нём мало слышала.

Принцесса обратилась к крепкому старому солдату рядом с собой, Трису фон Тармиру.

— Не удивлён, ваше высочество. Его достижения не особо долетают до столицы. Ему не повезло провести каждую битву в тени более великого человека, так и не получив своего момента славы.

— Вы имеете в виду верховного генерала фон Лёинга?

— Да, именно его. Поскольку фон Лёинг присваивал всю славу, фон Кило так и не получил шанса завоевать настоящее признание. Он годами поднимался по карьерной лестнице, получая мелкие награды тут и там, но даже сейчас его зовут Тенью фон Лёинга.

— Как неудачно... И всё же он должен быть способным командиром, раз ему пришлось трудиться ради всего, что он имеет.

Трис озадаченно хмыкнул.

— Что ж, я в этом сомневаюсь.

— Что вы имеете в виду? — спросила Лиз.

— Я слышал, ваше высочество, что жизнь в тени таланта оставила в нём обиду на тех, у кого он есть.

— Так он ценит усердный труд больше, чем природные способности?

— Сказано мягко, да. Или, менее мягко, можно сказать, ему нравится быть умнейшим в комнате.

— Пока это не вызывало проблем. Почему нам стоит беспокоиться сейчас?

— Генерал, отвергающий талант, сужает свои варианты. Вот что происходит, когда никогда не слушаешь никого умнее себя. Становишься предсказуемым.

Трис бросил на Лиз обеспокоенный взгляд.

— Кроме того, ваше высочество, боюсь, вы кое-что забываете.

— А именно?

— Вы как раз тот вундеркинд, которого этот человек презирает. Вот что больше всего беспокоит эту мою старую голову.

Лиз рассмеялась.

— Я? Не глупи. Если бы я была настолько талантливой, мне не пришлось бы так усердно тренироваться.

Она замахала руками перед лицом, отрицая это, но скрыть свою ухмылку не удалось.

Трис глубоко вздохнул и указал на Духоклинок на бедре Лиз.

— Что это, ваше высочество?

— Как что, Леватейнн, конечно. Разве она не прекрасна?

— Не в этом вопрос, ваше высочество. Сколько Духоклинков в мире?

— Пять. Ну, считая потерянный. Четыре, на самом деле.

— Да, в этом моя мысль. Четыре Духоклинка во всей Алетии, и один из них на вашем поясе.

Глаза Лиз расширились от замешательства.

— Но... он просто выбрал меня. Владение им не делает меня каким-то вундеркиндом.

— Разве нет? Он выбрал вас по какой-то причине, ваше высочество. У вас определённо есть какой-то талант, даже если вы сами ещё не осознаёте его. Этого более чем достаточно, чтобы вызвать недовольство генерала.

— Он командир армии, а не ребёнок. Уверена, он не будет таким мелочным.

— Да, надеюсь, что нет, но всё же будьте осторожны с ним. Не помешает быть осмотрительной.

— Хорошо.

Лиз приняла предупреждение к сведению.

«Помню, Хиро говорил нечто подобное».

Её мысли обратились к черноволосому мальчику с повязкой на лице. Его не было уже десять дней, но за два дня до отъезда она навестила его в кабинете крепости Берг. Он заперся там, настолько погрузившись в книги, что даже не спустился к завтраку.

«Лиз, — спросил он в тот момент, как она вошла в комнату, — что нужно для ведения войны?»

Неожиданный вопрос выбил её из равновесия.

— Эм... войска, припасы и... эм... ах, точно! Надёжная разведка!

— Все хорошие ответы, но они применимы только после начала войны. Прежде всего, вам нужна причина, иначе вы даже не сможете начать. Помни это.

Он повернулся к ней с кривой улыбкой.

— Но об этом можно поговорить позже. Сначала давай обсудим сбор разведки...

Не успела она опомниться, как его лицо потеряло всю свою обычную юность. «Снова это выражение...»

У этого мальчика было несколько лиц. Его обычное было таким же кротким и робким, как у любого другого его возраста, но на поле боя оно превращалось в холодную, нечитаемую маску. Его последнее лицо было этим, самоуверенным выражением, которое он носил, когда придумывал какую-то стратегию. Она задавалась вопросом, какой же Хиро настоящий, и надеялась, что первый.

«... поэтому лучше, чтобы ваши агенты залегали на дно на годы или даже десятилетия, прежде чем вы ожидаете, что они понадобятся. Таким образом, у вас будет богатство информации для справки, когда вы начнёте строить планы войны».

Хиро захлопнул книгу.

— Итак, вы провозгласили подходящую причину и заручились поддержкой народа. Вы хорошо обучили своих солдат, и их боевой дух высок. У вас достаточно припасов и надёжная разведка о враге. Осталось только объявить войну.

Он сделал паузу.

— Но даже при всём этом вы всё ещё можете проиграть, если не будете правильно действовать на основе своей информации.

— Разве не для этого нужны наши советники? — спросила Лиз.

— Лучшие командиры позволяют своим советникам противоречить им. Это достойное качество, я думаю. Оно показывает, что вы знаете свои пределы. Но не забывай, не все такие. Некоторые командиры окружают себя менее способными советниками и сторонятся тех, кто талантливее.

Это была вечная истина, что многие командиры носят звание, слишком великое для них. Многие такие офицеры начинают испытывать неприязнь к тем, кто обладает способностями, которых им не хватает. Результат — зарождающийся талант, если только ему не посчастливится иметь мудрого начальника, слишком часто обрезают, прежде чем он сможет расцвести. Лиз, достаточно удачливая, чтобы родиться в королевской крови и быть избранной Леватейнном, несмотря на свой пол, была олицетворением природных способностей, которые такие люди презирали.

— Как генерал-майор, иногда вы будете сами отвечать за командование, но вас также часто будут назначать советником других командиров. Если это произойдёт, помните: как бы они ни были неправы, никогда не противоречьте им публично. Раните чье-то эго, и они найдут множество способов усложнить вам жизнь.

— Если они собираются совершить ошибку, разве не будет хуже не указать на неё?

— Вот почему нужно планировать заранее. Чтобы вы могли реагировать на любую неожиданность. Обратитесь к другим офицерам. Убедитесь, что вы знаете их, а они знают вас.

— Почему их должно волновать, что я скажу?

— Вы шестая принцесса империи. Используйте это. Ну, вы также избранная Леватейнна, так что они могут не так тепло приветствовать ваши письма, но... Что ж.

Хиро развёл руки в стороны. Его чёрные глаза сверкали.

— Если прикажет избранная Леватейнна, солдаты послушают, несмотря ни на что. Это пригодится, когда придёт время.

— Когда придёт какое время? — спросила Лиз, но Хиро только улыбнулся.

— А теперь, — сказал он, — насчёт причин...

Он продолжал говорить, пока не зашло солнце, вспомнила Лиз. У неё начинала болеть голова только от одной мысли об этом, и она потрясла головой, чтобы прояснить ум.

— Трис, — сказала она, глядя прямо перед собой.

— Да, ваше высочество?

— Я хочу, чтобы ты узнал имена каждого командира эскадрона, взвода, батальона и бригады.

Брови Триса нахмурились в недоумении. Она уже должна была знать имена всех офицеров под её командованием. Он подумал про себя мгновение, затем его глаза расширились. Он снова посмотрел на Лиз.

— Вы же не имеете в виду всю армию?

— Конечно. Я хочу быть готовой на случай, если генерал фон Кило начнёт вести нас не туда.

С любой удачей, это окажется напрасной тратой сил, но на поле боя может произойти что угодно.

— Могу я доверить это тебе, Трис?

— Я сделаю это немедленно, ваше высочество.

Трис склонил голову, затем развернул лошадь и исчез в море солдат.

Лиз смотрела, как он уходит. Когда её пальцы легли на рукоять Духоклинка, несколько барабанов грянули в унисон из сердца армии, послав грохот, прокатившийся по рядам. Из основных сил поднялось множество штандартов. Лиз подняла руку, подавая сигнал своему знаменосцу. Её знамёна развернулись вместе с остальными: лилия на алом поле и, рядом с ней, золотой лев королевской семьи Гранца.

С этим Четвёртый Легион начал свой марш в герцогство Лихтайн.

---

Двадцать шестой день седьмого месяца 1023 года Имперского летоисчисления, три дня после ухода Лиз с Четвёртым Легионом.

— Добро пожаловать обратно. Я ждал вас.

Хиро вернулся в Линкус и обнаружил маркграфа Киорка, ожидающего его перед своим особняком с дружелюбной улыбкой. Рядом с ним был его струйный дракон, выглядевший не слишком счастливым от того, что его разбудили на рассвете.

— Так рано?

Удивление Хиро было вполне оправданно. Солнце взошло всего час назад. Вообще-то, он даже не говорил Киорку, когда ожидает вернуться. Он начал беспокоиться, как долго этот человек ждал, но Киорк отмахнулся от его опасений, покачав головой.

— Это наименьшая честь, которую я мог оказать члену королевской семьи. Я действительно послал кого-то встретить вас на станции, но вы, должно быть, разминулись.

— Благодарю вас.

Хиро опустил взгляд, смущённый.

Киорк лишь улыбнулся, с крошечным намёком на неловкость. Он полез в карман и достал письмо — то самое, которое Хиро отправил с одним из гонцов Дома Кельхайт.

— Я сделал, как вы просили. Лишь интересно, будет ли этого достаточно.

— Нет, этого более чем достаточно. Ещё раз спасибо.

— Пожалуйста, не кланяйтесь так. Теперь вы принц. Вы должны требовать моей благодарности за честь исполнять ваши поручения.

— Я не могу...

Сама идея заставила Хиро съёжиться.

Киорк понимающе кивнул, затем хлопнул Хиро по плечу. И «вы не должны меняться», — казалось, говорил этот жест. Хиро слегка вздрогнул, немного смущённый необычной фамильярностью мужчины.

Киорк отступил, с виноватым видом потирая затылок.

— Мои извинения. Признаюсь, ночь без сна странно возбудила меня. Но в основном я просто рад, что ваше заявление приняли. Возможно, я был излишне фамильярен. Полагаю, мне следует относиться к королевской крови с большим уважением, иначе однажды могу оказаться на голову короче.

Значит, он всё-таки не спал. Хиро почувствовал небольшую вину. Нет причин обижаться на простое похлопывание по плечу. Он не принял бы такой жест от Стовелла, но Киорк был хорошим человеком, и, кроме того, его усталость, вероятно, была виной Хиро.

Прежде чем могла воцариться тишина, Хиро решил сменить тему.

— Лиз уже уехала? — спросил он.

— Уехала. Я получил от неё весть позавчера. Не сомневаюсь, что они сейчас продвигаются по Лихтайну.

— В таком случае мне следует отправляться.

Хиро собрался сесть на струйного дракона, но Киорк поспешно жестом остановил его.

— Вы же не собираетесь уезжать без завтрака?

— Собираюсь. Мне нужно кое-что проверить.

Если конкретнее, он хотел изучить один из пунктов, упомянутых в письме императора: появление злоста. Века смешанных браков с другими народами разбавили кровь злоста, оставшихся в Солей, но Хиро сомневался, что император написал бы о чём-то меньшем, чем чистокровный. Он сражался с дьявольским племенем раньше, тысячу лет назад. Опыт научил его, насколько могущественными они могут быть.

«Лиз, вероятно, сама справится с простым злоста, но если у него есть мана-камень... это может быть плохо».

Во всех злоста обитает таинственная сила, известная как мана. У одних её лишь капля, но другие обладают огромными запасами. Разницу можно определить по наличию или отсутствию кристаллов на их телах. Эти кристаллы, образовавшиеся из избыточной маны, затвердевшей внешне, обладают свойствами, подобными духокамням, поэтому их называют мана-камнями. Если Лиз столкнётся с таким, ситуация может стать очень опасной очень быстро.

Киорк, конечно, не мог угадать мысли Хиро, но всё же предложил кривую ухмылку.

— По крайней мере, купите себе еды и воды в городе. Можете поесть в дороге...

Он снова начал рыться в карманах, но Хиро прервал его.

— Всё в порядке. У меня есть провизия здесь.

Он повернулся, показывая холщовую сумку за спиной.

— Понятно, — сказал Киорк. — Хорошо, тогда не буду вас задерживать. Жду вестей о вашем успехе.

— Я скоро вернусь, — заверил его Хиро.

Он попрощался с Киорком, сел на струйного дракона и дёрнул поводья. Рептилия встала на дыбы и начала бежать длинными, мощными шагами. Вскоре особняк маркграфа скрылся из виду. Остался лишь сильный встречный ветер, давивший на его лицо, заставляя его чёрное одеяние развеваться сзади.

---

Пересекши границу, Четвёртый Легион продвигался по Лихтайну с поразительной скоростью. Столкнувшись лишь с лёгким сопротивлением, они начали захватывать форты ещё до того, как прошло полдня. В настоящее время они делали остановку, чтобы дать отдых войскам и лошадям, всего в двенадцати селях от столичного города Азбакал. С того утра ещё два форта пали под их натиском. В главном лагере проходило совещание по стратегии, чтобы определить следующий шаг.

Командный шатёр был простым, немногим более чем столом, окружённым четырьмя брезентовыми стенами. Генерал фон Кило сидел во главе, а Лиз — справа от него. Воздух был тяжёл от напряжения, когда один из советников поднял руку.

— Могу я перейти к следующему пункту?

— Как пожелаете, — буркнул генерал.

Получив разрешение, советник встал, держа отчёт разведывательного отдела.

— В южном Лихтайне появилась повстанческая армия. В настоящее время она продвигается на север, к нашей позиции. Если ничего не предпринять, конфликт станет неизбежным. Как нам действовать, сэр?

Генерал фон Кило брезгливо фыркнул. Он лениво перевёл взгляд на карту, разложенную на столе, и на фигурки на ней.

— Сколько их? — спросил он.

— Мы оцениваем в четыре тысячи, сэр, но их число растёт. После разгрома герцогских сил они начали пополнять свои ряды наёмниками и вольноотпущенниками. К моменту столкновения с нами их число, вероятно, превысит шесть тысяч.

— Хм. А что делает герцогство?

— Наши информаторы сообщают, что они собирают все доступные силы в столице. Это подтверждает разведданные, полученные от наших агентов. По всем признакам, они готовятся к осаде.

— Как черепаха, прячущаяся в панцирь, — усмехнулся фон Кило. — Думал, у них будет больше мужества. Но игра окончена.

Он неопределённо махнул рукой в сторону карты.

— Сначала разобьём эту повстанческую армию, затем добавим её численность к нашей. Только наёмников, конечно. Рабам отрубим головы. Затем разграбим столицу и вернёмся домой с триумфом.

Возражений не последовало. Генерал с удовлетворением кивнул сам себе. Только тогда он заметил, что Лиз смотрит на карту с выражением озабоченности.

— Вы находите какой-то изъян в моём плане, ваше высочество?

— Мы совершали форсированный марш с самой границы, — сказала она. — Войска истощены.

Несмотря на слабую оборону, форты на их пути пали без особого боя. Четвёртый Легион промчался на юг с поразительной скоростью, подстёгнутый победами. Всё шло гладко — удивительно гладко. Боевой дух был высок. И всё же слабое сопротивление — это не отсутствие сопротивления. Битвы дали свой результат, и впереди их ждёт ещё больше. Независимо от того, собираются ли они разгромить повстанцев или взять столицу, солдатам сначала нужна передышка. Последствия сражений в дни накопленной усталости даже страшно представить.

— Если у нас нет времени на отдых, — продолжила Лиз, — нам следует придерживаться первоначальных планов. Свернуть на север и взять оазисный город Бруэно, затем использовать его для переговоров.

— Ваше высочество, вы, кажется, заблуждаетесь.

Нота снисходительности в голосе генерала фон Кило не ускользнула от внимания Лиз, но она заставила себя слушать.

— Вы не можете судить о солдатах Четвёртого Легиона по меркам других людей. Они прошли обширную подготовку, чтобы развить свою выносливость именно для такого сценария. Простой форсированный марш их не утомит.

— Они всё ещё всего лишь люди, — возразила Лиз. — Они не могут сражаться вечно.

— Им придётся сразиться всего дважды: один раз, чтобы разбить повстанцев, и один раз, чтобы взять столицу. Тогда мы выиграем целую половину Лихтайна, а не какую-то жалкую северную территорию.

— Его величество не хочет, чтобы вы уничтожили герцогство.

— Нация не падает лишь потому, что пала её столица. Мы оставим им юг. Работорговцам нужно где-то швартоваться.

— Тогда Четвёртый Легион застрянет здесь на неопределённое время. Мы окажемся слишком растянутыми вдоль нашей южной границы. Что, если Стейссен решит этим воспользоваться? А пока остальная часть Лихтайна будет отчаянно пытаться отбить столицу. Если на юге рухнет порядок, начнётся кровавая баня.

— Тогда мы просто разгромим герцогство раз и навсегда и покончим с этим.

Рот генерала фон Кило искривился в усмешке, когда он повернулся к Лиз.

— Вы, кажется, устали, ваше высочество. От этого вы несёте всякую трусливую чепуху. Совещание окончено. Вы можете вернуться к своему командованию... или, если пожелаете, в тыл, где можете ждать дальнейших приказов.

Лиз сжала кулаки и прикусила язык, но не смогла скрыть гнев на своём лице. Кигуи, заместитель командира генерала фон Кило, бросил на неё неодобрительный взгляд.

— Вы здесь не принцесса, ваше высочество, а лишь советник. Ваша несдержанность неподобающа. Я попросил бы вас воздержаться от любых вспышек, которые могут смутить его величество.

— Оставь её, Кигуи, — вмешался фон Кило. — Её высочество молода годами и неопытна в военных делах. Нельзя ожидать, что она знакома с военным этикетом. Со временем она научится.

Он обратил вопрос к залу.

— Не так ли?

Остальные его советники кивнули в унисон.

— Не бойтесь, ваше высочество, я обеспечу вам шанс проявить себя.

С лёгкой улыбкой генерал вернул глаза к карте. Очевидно, их разговор был окончен.

— Тогда я воспользуюсь вашим предложением, — сказала Лиз. — Прошу прощения.

Спорить дальше означало только ухудшить её положение. Остальных советников волновало лишь говорить фон Кило то, что он хотел услышать. Она встала и вышла из шатра.

Трис подъехал к ней верхом, ведя её лошадь под уздцы.

— Совещание окончено, ваше высочество? — спросил он.

Лиз насупилась.

— Генерал фон Кило не видит дальше своего носа.

Она села в седло и направила лошадь к своему лагерю.

— Так его мнение не изменится?

— Похоже, нет. Он намерен разбить повстанцев, а затем взять Азбакал.

— Что ж, он не скрывает своих амбиций. Странно. Я считал его более осторожным человеком.

— Я тоже, — вздохнула Лиз. — Как идут наши приготовления?

— Сказал бы, трое из пяти поддержат вас.

— Понятно. Напишу ещё писем.

Когда Лиз вернулась в свой лагерь, она подняла глаза к небу. Ветер усилился, вздымая пустынные пески в дымку пыли, сквозь которую было трудно что-либо разглядеть.

— Странно, — прошептала она про себя. — Почему ветер такой сильный?

Внезапные шквалы — одно дело, но этот непрерывный порыв был неестественным. Она не видела ничего подобного с тех пор, как пересекла границу. Нахмурившись в раздумьях, она осознала, что Леватейнн на её бедре гудит.

— Ты... что-то чувствуешь?

— Ваше высочество? — встревоженно спросил Трис. — Что-то не так?

Лиз проигнорировала его. Она прищурилась, вглядываясь в бурю. Внезапно ветер стих. Когда песок рассеялся, она увидела перед собой ряды верблюжьих всадников.

— Не может быть! — захлебнулся Трис. — Как они подобрались так близко?! Наши дозорные ослепли?!

Старый солдат смотрел в шоке. При виде врага волна тревоги прошла по окружающим войскам.

Только Лиз была спокойна.

— Возьмите себя в руки! — крикнула она, выхватывая Леватейнн. — Строиться в ряды! Трубите в рог и предупредите главный лагерь! Трис, как быстро мы можем развернуться?

— Первая кавалерия готова, ваше высочество! Второй понадобится немного больше времени!

— Хорошо! Пошлите первую вперёд!

Лиз вогнала каблуки в бока лошади, заставив её рвануться вперёд.

— Ваше высочество! — окликнул её Трис, испуганный. — Куда это вы направляетесь?!

— Я задержу их! Готовь людей!

Лиз проскользнула через ряды кавалерии и вырвалась в пустыню. Она остановила скакуна на небольшом расстоянии впереди линии фронта. Перед ней нависало огромное облако пыли, катящееся на неё, как волна. Оно было, возможно, в девяносто рю — или двести семьдесят метров — и приближалось.

Когда верблюжьи всадники обрушились на Лиз, её хватка на рукояти Леватейнна усилилась.

— Без пощады, — крикнула она, когда они пронеслись в пределах тридцати семи рю. — Сожги их дотла!

Из острия её Духоклинка вырвался поток пламени, опалив воздух сухим жаром. Огонь быстро распространился. В мгновение ока он образовал горящую стену между двумя армиями. Ликующий возглас поднялся позади Лиз при виде этого потустороннего зрелища.

— Они обойдут огонь!

Она развернула лошадь и направилась к линии первой кавалерии.

— Их строй нарушен! Сейчас наш шанс! Первая кавалерия, за мной!

— Ваше высочество! — Трис подъехал верхом.

— Что такое?

— Вторая кавалерия готова к бою!

— Хорошо! Прикажи им ударить во фланг врагу! Заодно пошли весть в главный лагерь, чтобы резервы обошли сзади! Мы окружим их и покончим с ними!

— Сию минуту, ваше высочество!

Трис склонил голову.

— Да хранят вас Двенадцать Божеств!

— И вас! Первая кавалерия, вперё...

Приказ Лиз застрял в горле, когда она снова повернулась к полю. Там разворачивалось невозможное зрелище. Волна песка надвигалась на её стену пламени.

— Что? Но как?!

Она смотрела, поражённая, как огненная преграда исчезает в пасти крутящихся песков. Из дугообразных шлейфов пыли вырвалась волна верблюжьих всадников.

Вид врага вернул Лиз в чувства. Она высоко подняла Леватейнн, затем направила его на приближающиеся войска.

— Сломайте их натиск! — крикнула она. — Первая кавалерия, атакуйте!

Она дёрнула за поводья и вогнала каблуки в бока скакуна. Когда она рванула вперёд, позади неё раздался великий клич — «За её высочеством!» — и тысяча всадников двинулась следом.

Лиз столкнулась с вражеским авангардом. Она пригнулась, избегая копья, затем, когда оно пролетело над её головой, распахнула его владельца ударом меча. Мужчина свалился с верблюда с хрипом, кровь брызнула из раны. Лиз бросила на него лишь один взгляд, затем подняла Леватейнн и запустила огненный шар из клинка. Сфера взорвалась, залив поле перед ней пламенем. Вражеские крики поднялись, когда огонь поглотил их. Те, кто не успел избежать взрыва, падали с верблюдов, покрытые ужасными ожогами и издавая запах гари. Подковы давили мёртвых под ногами, покрывая поле боя кровавой дымкой.

— Их ряды прорваны! — крикнула Лиз. — Раздавите их сейчас! Не дайте им шанса перегруппироваться!

Верблюды без всадников начали паниковать, приведённые в бешенство ударной волной. Когда вражеские ряды распались в замешательстве, имперская кавалерия врезалась в них с яростной силой, копья сверкали, пронзая врагов. Лиз присоединилась к схватке, рубя людей направо и налево. Её жертвы умирали с ужасом на лицах. Вонь смерти пропитала воздух, становясь всё острее с каждым новым трупом.

— А ты бойкая маленькая леди! — прогремел голос.

Огромная фигура перепрыгнула через тела вражеской передовой линии на верблюде. Он врезался в имперскую атаку и начал крушить кавалерию, рассекая каждого на своём пути огромным двуручником. Оружие было длиной в его рост, но он размахивал им одной рукой так же легко, как палкой. Челюсть Лиз сжалась при виде его сиреневой кожи.

— Злоста?! — прошипела она. — Что злоста здесь делает?!

Мужчина спрыгнул со своего скакуна. Облако окровавленного песка накатилось на Лиз, когда он с глухим стуком приземлился перед ней. Его двуручник с рёвом рассек воздух. Инстинктивно она приготовила Леватейнн. Искры взорвались между ними, когда их клинки столкнулись.

— Ннгх!

Лиз крякнула, когда удар поднял и её, и её лошадь в воздух. Чудовищная сила злоста затмевала силу обычного человека, но она была не менее сверхчеловеческой. Она соответствовала ей удар за ударом, оттесняя его.

— Яяяяах!

Если злоста был удивлён, что Лиз поймала его двуручник, то он был поражён, обнаружив себя отброшенным. Его глаза обратились к алому мечу в её руке.

— Ты владеешь Духоклинком? — спросил он.

— А тебе бы хотелось знать? — Лиз с усилием выдавила дерзкую ухмылку, пытаясь скрыть шок, звонящий в её пальцах.

— Такая хрупкая малютка не могла сделать это силой своей руки.

— Откуда ты знаешь, на что я способна? Мы только что встрелись!

Злоста воткнул свой двуручник в песок.

— Не спрятать этого, девочка. Я владею Бебенслейфом, Демоном Созидания. Лишь горстка клинков во всей Алетии могла бы отразить один из Клинов Падших.

Тысячу лет назад дьявольское племя создало пять могучих клинков в противовес Духоклинкам-Суверенам: пять Падших Клинов Архидемона. Каждый хранил душу демона и, подобно Духоклинку, обладал собственной волей. Все пятеро искали разные качества в своих владельцах; легенда гласила, что некоторые даже выбирали хозяев не из злоста, хотя такая милость давалась ценой какого-либо проклятия.

— Кроме того, — прорычал злоста, — ты чувствуешь это, не так ли? Твой клинок поёт, встречая своего старого врага.

Лиз посмотрела на Леватейнн. Алый клинок пылал так ярко, что искажал воздух вокруг. Он излучал нетерпение, подталкивая её сражаться. Она успокаивающе положила на него руку, не сводя глаз с злоста.

— Ладно, признаю. Это Леватейнн, Суверен Пламени.

— А, любимый клинок первого императора. Для меня честь встретить такой прославленный клинок. Его Грааль — Мощь, не так ли?

Мужчина потряс своим двуручником, вызвав порыв ветра.

— Грааль Бебенслейфа — Сила, как свидетельствует онемение в твоих руках. Но почему бы не дать нашим клинкам говорить за нас? В конце концов, этого они и желают.

Дикая усмешка расползлась по его лицу.

— Я Гарда Метеор, заместитель командира Армии Освобождения.

— Селия Эстрелла Элизабет фон Гранц, — ответила Лиз.

Она спрыгнула с лошади и приготовила Леватейнн.

Вокруг них битва превращалась в бойню. У Четвёртого Легиона было не только численное преимущество, но и позиционное: вторая кавалерия наносила удар с фланга, а резервы обходили с тыла повстанческой армии. Гарда тоже заметил, что течение меняется. Он мельком огляделся, прежде чем вернуть взгляд на Лиз.

— Но время поджимает, — сказал он. — Мне нужно закончить это быстро.

— Куда спешить? У меня полно времени!

Лиз изящно прыгнула в его сторону, размахивая Леватейнном. Огромный мужчина с лёгкостью заблокировал её удар, но она знала, что владелец одного из Падших Клинов не будет так легко удивлён.

— Позволь показать тебе, почему его называют Сувереном Пламени! — крикнула Лиз.

Алая рябь распространилась от клинка, посылая змей огня, чтобы хлестать Гарду. Злоста, крякнув от удивления, отбил Леватейнн в сторону, развернулся и ударил ладонью о землю. Стена из песка, насыщенного маной, взметнулась перед ним, отправив огонь впустую отскакивающим.

— Хааах!

Лиз вогнала кулак в стену. С её полной силой удар пробил начисто и попал ничего не подозревающему Гарде прямо в лицо. Злоста полетел. Один, два раза он отскочил по песку, прежде чем остановиться.

Лиз смотрела, блаженно улыбаясь.

— И после всех этих разговоров о моём Граале, — крикнула она ему вслед. — Не говори, что забыл?

Гарда медленно поднялся на ноги. Его усмешка углубилась, когда он вытер струйку крови с рта.

— Это вырубило бы слабого человека!

Он бросился вперёд, преодолев расстояние между ними мгновенно. Бебенслейф, лёгкий в его хватке, обрушился на Лиз сверху.

— Ннгх!

Лиз вовремя подняла Леватейнн, чтобы блокировать, но одна лишь сила удара вогнала её по лодыжки в песок.

— Если думаешь, что это меня остановит, ты сильно ошибаешься!

Она запустила яростный правый круговой удар, но Гарда поймал его одной рукой. Не унывая, она прыгнула в воздух и нанесла фронтальный удар ногой в грудь левой ногой. Подъём стопы попал ему в солнечное сплетение, выбив дыхание из лёгких. Он отшатнулся, хватаясь за живот, и отшвырнул её прочь. Её неуправляемое кувыркание превратилось в изящную дугу, когда она летела по воздуху, пока не приземлилась в грациозной трёхточечной посадке. Однако Леватейнн не был в её хватке. Он бесполезно лежал под ней на песке. Она с тревогой посмотрела на дрожащие пальцы правой руки, онемевшие от Силы Бебенслейфа.

— Силён как бык, это я признаю, — зарычал Гарда, — но тебе это не поможет, если ты не чувствуешь своих рук.

— Бык? Как грубо. А я думала, я всего лишь хрупкая малютка?

— Ха! Ты поймала меня на слове. Полагаю, я был должен избранной Духоклинком немного больше уважения.

Они некоторое время стояли друг против друга, прежде чем Гарда отвёл взгляд и огляделся. Поле боя было залито боевыми кликами и криками. Повсюду трупы его убитых товарищей усеивали пустынные пески. Он поморщился с брезгливостью.

— Я бы предложил тебе достойный бой в качестве извинений, но, кажется, придётся подождать.

— И ты думаешь, я просто позволю тебе уйти?

— Если знаешь, что для тебя лучше. Ты даже не можешь держать меч.

Он был прав. Шок всё ещё звенел в руках Лиз.

Гарда запрыгнул обратно на верблюда.

— У тебя есть талант, девочка. Дам тебе пять лет, прежде чем ты превзойдёшь меня, если продолжишь тренироваться.

В этот момент позади него подъехал всадник.

— Босс! — крикнул он. — Мы больше не можем держаться!

— Знаю, — ответил злоста. — Мы сделали то, за чем пришли. Труби отступление!

— Вернись! — крикнула Лиз.

Она подняла Леватейнн и нацелила его на Гарду, но злоста бросил на неё лишь один взгляд, прежде чем исчез за дюнами. Пока она с горечью смотрела ему вслед, к ней подъехал Трис.

— Ваше высочество! — крикнул он. — Вы невредимы?!

— В порядке. Что важнее, каковы наши потери?

— Точных данных не будет, пока не поступят отчёты, но, скажу, лёгкие. Легче, чем были бы, если бы вы не отвлекали этого чёртова злоста, это точно. Преследовать?

— Нет, оставьте их. Пусть генерал фон Кило разбирается отсюда. Убедитесь, что солдаты получат любой возможный отдых. Лошади тоже. Они, должно быть, истощены.

— Как прикажете, ваше высочество.

Когда Трис удалился, Лиз вздохнула. Она, казалось, сдулась, когда дыхание покинуло её тело.

— Мне ещё долго идти...

«Хиро делает это так легко», — подумала она, позволяя себе горькую улыбку.

---

Палящее солнце поднялось с востока и теперь садилось на западе, заливая землю сумеречными оттенками, пока оно скрывалось за горизонтом. Скоро завеса ночи упадёт, отдав мир во власть тьмы.

По пустыне на закате, гонимая сухими ветрами, мчался дракон. Он бежал грациозно и неуклонно, как буря, его шаги быстры и уверенны по коварному песку. На его спине ехал Хиро. Хотя он так и не смог оседлать лошадь, по какой-то причине струйный дракон легко отзывался на его прикосновения.

Он приближался к месту назначения, но потребность его скакуна в отдыхе становилась насущной.

— Уверен, где-то здесь должна быть деревня...

Он замедлил струйного дракона до рыси и достал из кармана лист бумаги — карту герцогства Лихтайн. Оглядывая расстояние, он вскоре различил тёмную тень на горизонте.

— Держись ещё немного, хорошо? — прошептал он струйному дракону.

Рептилия склонила голову, что выглядело как согласие, затем снова побежала.

Со временем тень росла, пока не превратилась в скопление глинобитных домов. Немедленно Хиро почувствовал, что что-то не так; без сомнения, это почувствовал бы любой. Он слез со струйного дракона и вошёл в деревню, бдительно оглядываясь по пути. На улицах висела странная тишина, а местные смотрели на него с опасением.

Легким мысленным толчком к Чёрной Камелии Хиро создал капюшон и натянул его низко на лицо. Он подошёл к ближайшему крестьянину.

— Прошу прощения. Что-то случилось?

Крестьянин оглядел его с настороженным выражением.

— Вы новенький в городе?

Не трудно было представить, как мужчина отреагирует, если Хиро объяснит, что пересек границу из Гранцской Империи. Вместо этого он представился недавним пришельцем из соседней Республики Стейссен. Двести лет назад Лихтайн был частью Стейссена. Он не знал, сделало ли это его историю более правдоподобной, но, в любом случае, часть подозрительности покинула лицо крестьянина.

— Вы далеко от дома, это точно, — сказал мужчина. — Что ж, вы выбрали ужасное время для визита.

Предположительно, он говорил о гранцском вторжении, хотя легко мог иметь в виду что-то ещё. Хиро решил выжать из него больше информации.

— Я слышал, империя пересекла границу, — сказал он.

— Да, если бы только это было всё. На юге рабы подняли восстание. Слово такое, что они разбили герцогскую армию в открытом бою. Вся нация, полагаю, недолго для этого мира.

— Они победили герцога?

— Именно так. Теперь лорд Карл — единственный из герцогской семьи, кто остался, чтобы удержать землю. Он призвал всех свободных солдат в столицу для борьбы с повстанцами, оставив нас и наших на произвол судьбы против бандитов и хуже того. Даже монстры роятся, а теперь чёртова империя пробивается на север. Слышал, они уже стучатся в ворота столицы.

— Они у столицы?

Приказы императора заключались в аннексии севера Лихтайна и принуждении страны к мирному соглашению. Почему они взяли на себя марш на столицу?

«Победа, должно быть, ударила им в голову».

Роль Четвёртого Легиона заключалась в захвате северных оазисных городов, а затем наблюдении за любыми передвижениями других наций вдоль южной границы империи. У Гранцской Империи не было времени на войну с Лихтайном. Внимание императора было сосредоточено на теперь провинции Фаерзен, в то время как центральные дворяне были заняты круговертью различных прав и титулов, которые придут с новейшим приобретением империи. Никто из них не заплакал бы, услышав о падении Лихтайна, но и не возрадовался бы.

«И это если они выиграют. А если проиграют?»

Четвёртый Легион был силён, но перед ним стояла нелёгкая задача. Враг будет сражаться ещё яростнее, зная, что на кону выживание их родины. Если война затянется, это создаст напряжение на южной границе империи, с эффектом домино по всей нации. Более того, припасы не бесплатны, и существует предел того, сколько можно добыть на месте.

«Как только закончится еда, останется только одно. Надеюсь только, Лиз не конфликтует с командиром из-за этого».

Пока Хиро стоял в молчании, размышляя, крестьянин снова заговорил.

— Вам лучше убраться подальше, друг, пока не впутались в наши беды.

— Почему вы сами не эвакуируетесь?

— Моя земля — моя жизнь. У меня нет сбережений, ничего. Всё, что ждёт меня в дороге, — медленная смерть от пустого желудка. Кроме того, люди герцога вернутся, когда война закончится.

Крестьянин поднял заржавленный меч у своих ног и пожал плечами.

— Другие нации плюют на эту землю, называют её проклятой пыльной чашей или нацией рабов, но для меня это место, где я родился и вырос. Я продержусь, пока не вернутся люди герцога, что бы ни случилось.

Голос мужчины был полон убеждённости, но Хиро не мог не заметить, что его коленки дрожат. Дворяне страны, несомненно, могли заплатить за проезд в другие нации своими незаконно нажитыми богатствами, но лишь горстка простолюдинов могла позволить себе покинуть землю своего рождения. Хиро собрался предложить ему какое-то ободрение, но в этот момент один из деревенских закричал у ворот.

— У нас проблемы! Бандиты, направляются сюда!

Мужчина указал вниз по дороге на приближающееся облако пыли.

— Они высосали нас досуха в прошлый раз, и им этого мало?

— Полагают, могут доить нас, когда захотят, а? Что ж, я говорю, прикончим ублюдков!

— Да, мы готовы к драке! Пора вернуть наших детей!

Пока тревога распространялась по деревенским, Хиро повернулся к мужчине рядом.

— Они приходили раньше? — спросил он.

— Да, приходили, примерно когда герцог двинулся на империю. Должно быть, решили, что глаза закона отвернулись. Без защиты такие деревни, как наша, — спелые плоды, готовые для сбора. У всех забрали женщин и детей, у нас в том числе. У меня в том числе.

На него нахлынул тоскливый взгляд, но он шлёпнул себя по щекам, и выражение его стало решительным.

— Женщины и дети, в мой дом и заприте дверь! — крикнул он. — Мужчины, за оружие! Покажем им, что по нам не пройдутся!

Он снова посмотрел на Хиро.

— А вы — убирайтесь подальше.

Хиро покачал головой. Лихтайн мог быть в конечном счёте ответственен за страдания деревенских, но нельзя отрицать, что гранцское вторжение сыграло свою роль. Империя не могла причинять вред гражданам других наций бессмысленно. Даже если он не был прямой причиной их бедственного положения, Хиро был обязан сражаться в их защиту.

— Позвольте мне разобраться с этим? — спросил он.

Глаза крестьянина расширились.

— Эй, что ты думаешь...

Хиро не стал ждать, пока мужчина закончит. Он отошёл и вышел из деревни. В мгновение ока его окружили бандиты.

— Ты что, деревенский представитель, а?

Трое мужчин подъехали на верблюдах. Ещё семнадцать бандитов, одетых в потрёпанную одежду, следовали пешком позади них.

— Эй. Я задал вопрос.

Центральный всадник, очевидно, был их лидером. Его серебряные доспехи, поблёскивающие оранжевым в вечернем солнце, отличали его от остальных. Два других всадника по бокам были одеты не в столь тонкое снаряжение, но их одежда всё ещё была прочнее, чем сшитая на скорую руку экипировка остальных.

Хиро крикнул дрожащим голосом, притворяясь испуганным.

— Не можем ли мы договориться, господа? У нас есть деньги. Мы можем заплатить.

— Никаких договоров, сопляк. Всё, что ты можешь предложить, мы просто возьмём с твоего трупа.

— Понятно. Жаль.

Хиро призвал Экскалибур, воткнул его остриём в землю и широко раскинул руки. Порыв ветра заставил его плащ развеваться, срывая капюшон и обнажая лицо.

— Что ж, тогда. Кто хочет умереть первым?

Бандиты разразились смехом.

— Эй, у парнишки язычок подвешен!

— Лучшая шутка за год!

— Нет, нет, может, это какая-то новомодная диплом-что-то там. Эй, парень, я буду!

Один мужчина выступил вперёд, рыдая от смеха, держась за живот.

— Ты первый, тогда.

Насколько бандитов касалось, Хиро не двигался. Они не услышали порыва воздуха, никогда не видели, как его серебряный меч сдвинулся с места в земле. Всё, что они увидели, — голова мужчины исчезла, а на её месте взметнулся султан крови, окрашивая небо в ещё более глубокий багрянец.

— Э?

— Что за чёрт...?

Бандиты изо всех сил пытались осознать, что произошло, даже когда кровь их товарища забрызгала их. Обезглавленный труп рухнул, окрашивая пустынный песок в багряный цвет брызгами крови.

Хиро стоял с широко раскинутыми руками, его поза неизменна.

— Кто хочет умереть следующим? — холодно спросил он.

Его волосы были чёрными, как соболь, словно выкованные из тьмы, а глаза были твёрдыми и тёмными, как обсидиан. Хотя он стоял в засушливой пустыне, в их глубинах мерцал свет, холодный, как инеем покрытые горы Граузам.

Особенно малодушный бандит отшатнулся, из его горла вырвался всхлип. Он развернулся, чтобы бежать. В мгновение ока его голова покатилась с плеч, остановившись на песке. Его товарищи обернулись, услышав, как его труп падает.

— Кто следующий?

Позвоночники бандитов превратились в лёд от голоса Хиро. Они побледнели в унисон. С беззвучным криком один из верблюжьих всадников высоко поднял меч. Прежде чем клинок мог упасть, его голова тоже полетела.

— Не беспокойтесь, я оставлю некоторых из вас в живых. Кто-то должен сказать мне, где вы держите своих пленников.

Хиро схватил рукоять Экскалибура. Его мантия развевалась, когда он крутанулся вперёд. Густая чернота закружилась перед глазами бандитов, воплощение тьмы и знак ужаса. Они могли лишь смотреть, парализованные, как Хиро срубал одного человека, затем вонзал клинок в следующего и отшвыривал труп пинком. Через мгновение он, казалось, исчез среди них. Остался лишь серебряный след его меча, проходящий через них, как светящаяся нить. Будто на них не было никаких доспехов. Их тела расступались, как шёлк, вокруг его клинка.

Один за другим бандиты падали, их жизни обрывались одним ударом. Их жизненная сила поливала пески. Пока их товарищи гибли вокруг, остальные впадали в панику. Трудно было их винить; они даже не видели, что убивало их. Одни бежали, другие сражались, третьи замирали от страха. Те, кто бежал, были расчленены, те, кто сражался, обезглавлены, а те, кто замер, были срублены точно так же.

— Что происходит?

Пустое выражение лица лидера ясно показывало, что другие слова не приходили на ум.

— Это должен быть сон... Просто дурной сон...

Он бессмысленно смотрел на трупы, которые когда-то были его товарищами.

Один из его подчинённых подбежал к нему, бледный.

— Нам надо выбираться отсюда, босс! Он чудо...

Мужчина не успел договорить. Его тело рухнуло на песок, словно делая себя подарком пустыне. Крики других бандитов превратились в тишину, подавленные в их глотках ужасом.

— Бегите, дураки!

Лидер бандитов развернул верблюда и собрался бежать. Хиро бросился за мужчиной, схватил его за воротник и швырнул со скакуна. Когда бандит приземлился на спину, Хиро вогнал кулак ему в лицо.

— Агх! Ургх! Ннгх!

Хиро обрушил удар за ударом, прежде чем закончить ударом ноги в лицо, оставив мужчину в конвульсиях агонии. До этого момента он держал Экскалибур обратным хватом, но он ловко развернул клинок, вставая, и нацелил его, идеально горизонтально, в горло бандиту, подкрадывающемуся сзади. Мужчина уронил меч, который надеялся вогнать в спину Хиро. Слёзы заблестели в уголках его глаз.

— Пощадите мою жизнь, умоляю! — взмолился он. — Больше не буду воровать, честно!

— Хорошо, — сказал Хиро.

— П-правда?

— Если сможешь сбежать.

— Чт... Агх!

Всего на мгновение лицо мужчины озарилось надеждой, прежде чем сверкающий клинок пронзил его шею. Он рухнул, изрыгая потоки крови. Остальные бандиты бросили оружие и разбежались во все стороны. Хиро холодно понаблюдал за их бегством мгновение, затем исчез во вспышке серебра.

Деревенские смотрели ошеломлённо, как люди, пришедшие разграбить их дома, падали в мгновение ока. Хиро вернулся к ним, волоча за шиворот без сознательного лидера бандитов. Он сбросил мужчину без церемоний перед ними.

— Это лидер людей, напавших на вашу деревню, — сказал он. — Он ваш, делайте с ним что хотите.

Пока они боролись за слова, он отвернулся и зашагал туда, где его струйный дракон отдыхал в тени дерева.

— Я позаботился оставить некоторых других в живых. Один из них выдаст местонахождение их логова, уверен. Вы вернёте своих женщин и детей.

Он, возможно, спас их деревню, но после проявленной им нечеловеческой силы он больше не будет желанным гостем — или так он думал, но когда он собрался уходить, голос окликнул его.

— Не так быстро. Ночи здесь холодные, уверен, вы знаете. У вас есть крыша над головой на ночь?

Хиро обернулся и увидел крестьянина, с которым разговаривал при первом прибытии.

— У меня есть друзья чуть дальше по дороге, — ответил он. — Переночую у них.

— Так ли? Ну, подождите.

Мужчина развернулся на каблуках и исчез среди домов. Он появился вскоре, держа одеяло и стопку провизии.

— Вот, возьмите. Немного, но поможет вам в пути.

— Но... я не... Это ваше, — запротестовал Хиро.

Крестьянин прервал его, покачав головой.

— Я бы заплатил вам монетой, будь она у меня, но мы бедный народ. Боюсь, это всё, что мы можем выделить.

Если они так бедны, еда будет так же ценна, как деньги. Даже одно одеяло будет трудно отдать, тем более после нападения бандитов. И всё же крестьянин настаивал, всё время улыбаясь.

— Еда бесполезна мёртвым. Только благодаря вам мы ещё живы, чтобы есть. Я должен как-то отблагодарить вас.

Глаза мужчины ясно давали понять, что его не переубедить.

Хиро сдался со вздохом.

— Хорошо. Возьму, эм...

Он искал имя мужчины и осознал, что не знает его.

Мужчина, кажется, догадался по его выражению.

— Кукури. Я староста этой деревни.

— Я Хиро. Не забуду этого, Кукури.

— Мне кажется, я должен быть тем, кто говорит это вам.

Кукури смущённо улыбнулся.

Хиро низко поклонился мужчине. Он снова повернулся к своему струйному дракону, заставляя плащ развеваться. Пора положить быстрый и верный конец этой войне, решил он. Иначе будут страдать и другие деревни, подобные этой.

Как раз когда он собрался покидать деревню, сзади раздался крик.

— Вы заслужили нашу благодарность, друг! В следующий раз, когда придёте, устроим пир в вашу честь!

Хиро обернулся и увидел Кукури и остальных деревенских, машущих ему. Улыбаясь про себя, он дёрнул за поводья. Струйный дракон издал гордый рёв, эхом отозвавшийся в небесах.

Местом назначения Хиро был форт в двадцати семи селях отсюда. Со струйным драконом, несущим его, путешествие заняло менее часа. Пронизывающий холод пустынной ночи только начинал сковывать, когда он прибыл.

Он мог сказать, что форт когда-то был гордым сооружением, но теперь оставалась лишь тень его былой славы. Четвёртый Легион сжёг его дотла при захвате, оставив лишь унылые руины. И всё же это было идеальное место, чтобы спрятаться, — и идеальное место для разговора без лишних ушей.

— Я ждал вас, ваше высочество.

Солдат бесшумно вышел из темноты. Он был одним из людей Киорка, командиром взвода, о высылке которого вперёд Хиро написал маркграфу.

— Всё на месте? — спросил Хиро.

— На месте, ваше высочество. Всё, как вы приказали. Сюда.

Мужчина двинулся. Хиро последовал за ним.

— Где остальные? — спросил Хиро.

— Затаились внутри форта, ваше высочество.

Командир остановился у караульного помещения и открыл дверь. Он знаком пригласил Хиро следовать за ним. Внутри находились пятьдесят человек в доспехах. Они встали как один и поклонились при входе Хиро.

Хиро поднял руку.

— Вольно.

Он подошёл к центральному столу.

— Где в настоящее время находится Четвёртый Легион?

— Точных данных не будет, пока не вернутся наши разведчики, но лучшее предположение помещает их примерно здесь.

Командир указал на карту, разложенную на столе.

— Это день пути отсюда, ваше высочество, полдня на струйном драконе.

— А повстанческая армия?

— Здесь, по состоянию на четыре дня назад.

Мужчина указал на точку в тридцати двух селях от форта.

— А где во всём этом герцогская армия?

— Они не двинулись со столицы, ваше высочество. Они призывали солдат со всей земли, но, кажется, готовятся к осаде. С каждым днём над зубцами стен развевается всё больше дворянских флагов.

— Флагов?

— Да, ваше высочество. Это странно?

— Немного.

Хиро взял фигурку и поставил её на карту.

— Этот... Форт Арзаба, около Азбакала. Можете рассказать мне что-нибудь о нём?

Взгляды солдат сошлись на фигурке.

— Ничего определённого, ваше высочество. Полагаю, в нём гарнизон в две тысячи. Он находится в сильной стратегической позиции с хорошим обзором со всех сторон, поэтому нашим силам не удалось его взять.

Хиро молча смотрел на карту, представляя себя вражеским генералом. Один за другим он вынашивал планы в голове и наблюдал, как они разыгрываются.

«Можно заманить имперцев на поле смерти и перерезать их линии снабжения, но они станут непредсказуемыми в отчаянии. Придётся либо загнать их в форт и уморить голодом, либо разделить их и поодиночке уничтожить остатки. Но оба варианта займут больше времени, чем у меня есть».

Нехватка времени была ключевой. Это сильно ограничивало варианты герцогства.

«У меня мало времени и мало людей. Другие нации присматриваются ко мне. Мне нужно быстро и решительно отбросить империю, чтобы заставить соседей дважды подумать. И единственный способ сделать это с имеющимися силами... — это заманить империю на битву с повстанческой армией, а затем разгромить победителя, пока тот ещё в беспорядке».

«Так где же они захотят устроить битву? Какую локацию они выберут?»

«Должен быть Форт Арзаба. Это единственное место, которое достаточно близко к полю боя, чтобы иметь хороший обзор, но достаточно близко к столице, чтобы отступить в случае необходимости. Флаги на стенах — всего лишь отвлекающий манёвр».

С кристаллизовавшимися мыслями Хиро поднял взгляд.

— Кто самые известные генералы герцогства? — спросил он.

— Почти все они погибли в битве с повстанческой армией, — сказал командир.

— Тогда кто у них остался?

— Лишь один, ваше высочество. Мужчина по имени Ранкеил Калигула Гилбрист.

— Насколько он опытен?

— Впервые он прославился два года назад, ваше высочество. Когда Республика Стейссен двинулась на Лихтайн с тридцатью тысячами человек, он отбросил их с менее чем тремя тысячами. Его прозвали Восходящим Ястребом из-за того, как он уравнял шансы.

— И герцог выслал его из столицы из-за страха перед его способностями?

— Именно так, ваше высочество. Кажется, он говорил власти немного слишком много правды. Герцог назначил его командиром пограничного дозора и отправил охранять нацию от Стейссена. Задача, соответствующая его талантам, даже если это было лишь для того, чтобы держал его подальше от столицы.

«Значит, армия и народ любят его, но дворяне ненавидят».

Это представляло собой уязвимость — ту, что потенциально могла расколоть герцогскую армию. Хиро потянулся к ближайшему листу пергамента и пузырьку чернил и начал писать.

— Здесь изложены мои будущие планы.

Он передал пергамент командиру. Мужчина прочитал его и посмотрел на Хиро.

— Вы намерены продолжить путь к Четвёртому Легиону, ваше высочество?

Если бы Хиро начал скакать прямо сейчас на струйном драконе, он мог бы добраться до Лиз к полудню следующего дня. Все инструкции для этих людей содержались на пергаменте. Ему не нужно было быть здесь, чтобы увидеть их исполнение.

— Да, немедленно. У вас есть какие-то опасения?

— Никаких, ваше высочество. Мы выполним ваши приказы.

— Отлично. Оставляю их в ваших надёжных руках.

— Конечно, ваше высочество. Передайте, пожалуйста, наши приветствия леди Селии Эстрелле.

Хиро ушёл под взглядами солдат. Ночь была пронизывающе холодной, но одетый в Чёрную Камелию, он, казалось, не чувствовал холода.

Глава 4: Одноглазый Дракон.

Под палящим солнцем Четвёртый легион сошёлся в схватке с шестью тысячами солдат Армии Освобождения. Повстанцы выстроились «остриём копья»: первый и второй когорты — авангард — состояли из вольноотпущенников. Центр и арьергард были составлены из всадников на верблюдах, причём последние в основном были наёмниками. Как и подразумевало название, армия напоминала остриё копья.

В ответ Четвёртый легион принял строй «крылья дракона». Первый когорт — две с половиной тысячи солдат — образовал оборонительный блок в центре, с тылом в тысячу человек. Крылья по две тысячи солдат растянулись на каждом фланге; им предстояло сыграть жизненно важную роль в окружении врага. По обе стороны от центра находились третий и четвёртый когорты по пятьсот человек в каждом. Оставшиеся полторы тысячи человек ждали в резерве.

— Выпустить стрелы! — прокричал Кигуи Макарль фон Зраки, заместитель генерала фон Килло и командир первого когорта. — Эти рабы, должно быть, изголодались. Пусть поедят дерева и стали!

Он поднял руку и подал знак знаменосцам. В небо взмыло одно большое знамя. Град стрел поднялся из первого когорта и обрушился на врага. Солдаты повстанцев падали на песок толпами, но их натиск сохранял импульс. Вскоре передовая линия огласилась лязгом скрещивающихся мечей. Со своим подобранным снаряжением вольноотпущенники были плохими противниками для закованных в качественную сталь солдат Четвёртого легиона, но они оттесняли имперцев обратно чистой силой воли.

— Да они же просто рабы, ничтожества! Покажите хоть немного стойкости!

Кигуи с недоверием наблюдал, как центр прогибается под натиском повстанцев. Если ничего не предпринять, те откроют путь своей кавалерии для решающего удара.

— Остановите их любой ценой! — закричал он, но его голос не долетел до передовой.

Верблюжьи всадники уже хлынули в прорыв, сокрушая закованных в броню солдат под копытами своих скакунов. Боевые кличи вольноотпущенников приближались.

Кигуи засунул руку в карман мундира и вытащил пачку духовных печатей. Он вонзил каблуки в бока лошади.

— Похоже, придётся взяться за это самому!

Он рванулся к месту схватки, как перед ним возник верблюд, на спине которого восседал огромный человек с сиреневой кожей — злоста.

— Должно быть, ты тот, о ком говорила Её Высочество!

В этот момент Кигуи следовало бежать — отступить, — но духовные печати в его руке вселили в него роковую уверенность. Он выдернул из пачки красную полоску бумаги и швырнул её, сотворив пылающий огненный шар.

— Что это за фокусы? — фыркнул Гарда, протягивая руку и сминая пламя в кулаке.

На лице Кигуи отразилось отчаяние, когда он швырнул весь остальной запас. Падали сосульки, выл ураган, с небес обрушивались молнии — но Гарда останавливал всё голыми руками.

— И это всё? — усмехнулся злоста.

— Не может быть... — захлебнулся Кигуи. — Что ты за чудовище такое?!

Гарда усмехнулся, сокращая последние несколько шагов между ними.

— Демонопотомок.

Это были последние слова, которые Кигуи когда-либо слышал. Большой меч Гарды рассек воздух горизонтальным взмахом. Голова Кигуи взмыла высоко вверх, оставляя за собой кровавый след. Его тело свалилось с лошади.

Гарда даже не взглянул на труп.

— Прорываем центр! — закричал он. — Берём голову командира!

Злоста устремил взгляд вперёд и увидел, что ему преградила путь целая толпа грантзийской кавалерии. Они набросились на него со всех сторон, их лица исказила ярость. Бебенслейф танцевал в его руке легче пера. Взмах вправо, удар вперёд, поворот влево с чистым вертикальным рассечением. Пятеро солдат погибли в одно мгновение. Кавалеристы отшатнулись в шоке, но их гордость лучших воинов империи не позволила им отступить. Верблюжьи всадники Гарды рванулись сзади, чтобы врезаться в них, стремясь поддержать своего лидера.

— За мной! — крикнул Гарда. — К победе!

Он приготовился врезаться в силы Четвёртого легиона. В этот момент в него сбоку ударила полоса багрового пламени.

— Снова здесь, девочка? — взревел он. — На этот раз я с тобой церемониться не буду!

— Я с тобой тоже!

Лиз прокричала это в ответ. Она прыгнула с лошади, описывая высокую дугу в небе.

— Смелости тебе не занимать, девчонка! К счастью для тебя, я не люблю убивать детей! Повернись и беги, пока я отпущу тебя!

Лиз обрушила на него град ударов, пролетая над головой. Гарда взметнул свой большой меч, чтобы отбить их. Искры брызнули между ними, шипя, прежде чем упасть на землю.

Злоста развернулся и прыгнул со спины верблюда, устремившись к Лиз, когда та приземлилась. Он обрушил свой огромный клинок сметающим ударом. Лиз едва успела поймать меч своим — но сила удара отбросила её назад, снова разделив их.

— Ещё не поздно бежать, — крикнул Гарда через расстояние. — Я не буду преследовать. Уж точно у тебя есть дела поважнее, чем умереть здесь.

Лиз вспыхнула дерзкой усмешкой.

— Я не собираюсь умирать.

Глаза Гарды расширились от её самообладания. Он не чувствовал от неё ни страха, ни паники, только долгую решимость, что тлела в её багровых глазах.

— Знай свои пределы, девчонка. Ты же понимаешь, что я сильнее.

— Если я отступлю здесь, то в конце концов поступлю так же, когда наткнусь на следующую стену, и на следующую после неё. Я не позволю себе привыкнуть убегать.

Лиз откинула свои багровые волосы за плечи. Она подняла Лаэватэйна, готовясь к бою.

— Вот как? Я удивлялся, почему Духовный Клинок выбрал кого-то столь юного, но начинаю понимать.

Несмотря на её годы, её сердце было чистым и благородным, и она отказывалась отступать перед препятствиями. Было бы трагической потерей, если бы её пламя погасло здесь. Однако у Гарды были свои причины, по которым он не мог отступить.

— Тогда давай закончим это, — проворчал он.

— Да, давай. Самое время стереть с твоего лица эту ухмылку!

Лиз вцепилась пальцами ног в песок и резко дёрнула. Облако песчинок взметнулось в глаза Гарды. Увидев свой шанс, она нанесла могучий удар, целясь отсечь голову злосты.

— Трюки твои, девчонка, — но я научу тебя не ломать стойку!

Гарда присел под клинком с ловкостью, невероятной для его габаритов. Пока на лице Лиз застыло удивление, он вонзил ладонь в землю и выпустил поток маны. Песок опутал её ногу, нарушив равновесие и повалив её на землю. Она попыталась подняться, но пойманная ступня удерживала её на месте. На неё упала тень. Она подняла взгляд и увидела, как Гарда высоко поднимает свой большой меч.

— Я ещё не закончила!

Лиз ударила кулаком в землю, взметнув столб песка в воздух. Большой меч Гарды промахнулся, так как неожиданность сбила его прицел. Теперь свободная, Лиз прыгнула высоко над головой злосты, чтобы приземлиться в его мёртвой зоне.

— Яяя! — Она ринулась вперёд с Лаэватэйном; незащищённая спина Гарды была перед ней.

— Ты должна была усвоить с первого раза!

Почувствовав её намерение, Гарда развернулся ей навстречу. Их мечи столкнулись, наполнив воздух металлическим звоном.

— Это конец для тебя!

Лиз выкрикнула это. Лаэватэйн ответил её решимости, выпустив взрыв пламени.

Гарда нахмурился. Он попытался отпрыгнуть назад, но Лиз надавила, смешивая финты с атаками, сокращая дистанцию. Она использовала кулаки, когда это было уместно, пыталась подсечь его ноги, когда он уклонялся от ударов, впивалась ногами и шагала вперёд, когда подсечка не удавалась. Отточенная эффективность её движений вызвала одобрительную усмешку на губах злосты.

— Впечатляет. С трудом узнаю тебя!

Духовные Клинки раскрывают свою силу в соответствии с силой воли хозяина, и необычайно пылкие убеждения могут поднять их на ещё большие высоты. Ключевой вопрос — насколько сильно желания владельца резонируют с оружием.

Другими словами, Лиз пробудилась к своей судьбе. Хотя она всё ещё пыталась пробиться сквозь свою заурядную оболочку, она сделала первый шаг на пути перед ней — на дороге, ведущей к тому, чтобы стать легендой.

— Такой прогресс за такое короткое время, — прошептал Гарда. — Как легко вы, люди, опровергаете наши ожидания. Вот почему вы такие хлопотные противники.

Однако у него самого была своя цель, за которую стоит бороться. Своя причина любой ценой добиться победы.

— Но я не паду здесь — иначе что станет с Милле?

Мана хлынула изнутри тела злосты. Камень маны на его лбу вспыхнул яростным светом.

— Что ты...?! — Лиз замерла. Её решительное выражение лица сменилось опасением. Тело Гарды раздулось до двойного размера.

— Моя очередь. Мне нужно поторопиться, если у Армии Освобождения есть шанс.

Гарда обрушил свой большой меч изо всех сил. Лиз в последнюю секунду отпрыгнула в сторону. Клинок опустился на то самое место, где она стояла мгновение назад, оставив огромный кратер.

— Позволь показать, почему весь Солей когда-то боялся нас!

Гарда завертел Бебенслейф в бешеной серии ударов. Лиз попыталась перехватить инициативу, но ужасный вес большого меча отбрасывал её назад. Медленно ситуация менялась. Один лишь след Бебенслейфа рассек её щёку, и только благословение её Духовного Клинка спасло её от худшего — без этого её лицо было бы разорвано в клочья. Кровь брызгала от солдат вокруг, когда бритвенный ветер терзал их тела.

— Ты нужен мне, а не они!

Лиз закричала, бросаясь вперёд с дикой отвагой.

Она нанесла удар Лаэватэйном — но тщетно. Гарда протянул руку и схватил багровый клинок одной могучей лапой.

— Тебе понадобится больше этого, чтобы остановить меня, — проворчал злоста.

— С удовольствием!

Кулак Лиз врезался в щёку Гарды. Глухой удар потряс воздух, словно она ударила по железному блоку, но огромный мужчина лишь усмехнулся, глядя на неё сверху вниз.

— Бесполезно, девочка. Разве ты не чувствуешь, как твоя сила иссякает?

В глазах Лиз мелькнуло замешательство. В пылу битвенного азарта она не осознавала этого, но это была правда. Она была переполнена силой духов, слишком переполнена, и она расходовала её в огромных количествах, чтобы компенсировать собственные недостатки. Она сражалась с открытым краном. Теперь её недостаток дисциплины добавился к истощению, в то время как её сила покинула изрядно изношенное тело.

— Жаль. Если бы ты управляла ею лучше, возможно, это я пал бы здесь.

Глаза Гарды были холодны, когда он начал атаку. Лиз сопротивлялась как могла, но этого было недостаточно. Она рухнула на колени, с её тела лился пот.

— По крайней мере, могу даровать тебе быструю смерть, — сказал злоста.

Бебенслейф опустился. Лиз слабо подняла Лаэватэйна, чтобы блокировать его, но удар отправил багровый клинок в беспомощное вращение.

— Я... ещё... не... — прохрипела она, пытаясь подняться, но ноги её подвели. Она упала лицом в песок.

Гарда шагнул к ней, поднимая большой меч для последнего удара.

— Я не из тех, кто убивает женщин или детей, но на войне все средства хороши.

С почти звучащим как извинение тоном он занёс клинок для удара — только чтобы обнаружить, что не может.

— Что...?

Жгучий холод атаковал его со спины. Он тревожно обернулся — и увидел там тьму, клубящуюся, достаточно густую, чтобы поглотить свет мира, хотя солнце стояло высоко. На его глазах она впитывала свет со всех сторон, становясь ещё чернее и зловещее. Мягкий свет мерцал в сердце бури. Нечто вышло оттуда, песок хрустнул под ногами.

Гарда инстинктивно поднял клинок. Холодный пот закапал со лба.

— Кто ты, чёрт возьми?

Из тьмы вышел мальчик, его мягкие черты лица явно диссонировали с уродливой повязкой, закрывающей лицо. Он приближался с кошмарной улыбкой. Он не ответил на вопрос Гарды.

— Мне нужно, чтобы ты отошёл от Лиз.

Гарда едва успел осознать голос мальчика, как чудовищный удар обрушился на его живот.

＊＊＊

Пока злоста летел по воздуху, Хиро перевёл внимание на Лиз. Он подбежал к ней.

— Ты в порядке?

— Хиро... — слабо отозвалась она. Сила духов бушевала внутри её тела, дыхание было затруднённым и прерывистым.

Взгляд Хиро смягчился, когда он смотрел на неё. Он обхватил рукой её за голову и усадил прямо.

— Просто расслабься. Дыши глубже. Думай о хорошем. Можешь сделать это для меня?

Она ещё не была готова подняться на такие высоты. Даже Артеус, гений своего времени, потратил два года, прежде чем смог выдержать их бремя. Взгляд Хиро упал на багровый меч, лежащий у её бока. О чём вообще думал Лаэватэйн?

— Хиро... я...

— Тсс. Не говори. Держи это в надёжном месте.

Если то, что она собиралась сказать, давало ей силы, он не хотел это слышать. Лучше держать это запертым в сердце, где это сможет питать пламя её Духовного Клинка.

Хиро глубоко вдохнул и уложил её на землю.

— Я возьму это на себя. Не волнуйся. Я ненадолго.

С этими словами он встал и отвернулся.

— Что ты такое? — Злоста наконец поднялся на ноги. Теперь он приближался.

Улыбка Хиро переросла в жуткую усмешку.

— Ты всё ещё стоишь. Неплохо... но как насчёт этого?

Его чёрная мантия взметнулась, когда он развернулся, взмахнув серебряным мечом изо всех сил.

— Ты меня не слышал, мальчишка?!

При всей своей силе атака была медленной. Злоста с лёгкостью отбил её.

— Ях!

Хиро продолжил. Острое лезвие его меча прочертило точную дугу к жизненно важным точкам злосты. Его враг увернулся в последнюю секунду, но острие всё же задело сиреневую кожу мужчины, забрызгав кровью песок.

Злоста попытался контратаковать, но Хиро наклонил тело в сторону и отклонился от удара. Большой меч обрушился в сантиметрах от носа Хиро. Пока глаза злосты расширились от удивления, Хиро шагнул вперёд, обрушив град своих ударов.

— Хах!

— Нгх?!

Нерегулярный ритм ударов Хиро сбивал с толку более крупного мужчину, но защищаться было его единственным выбором. Одна ошибка — и его голова полетит. Пока он изо всех сил отбивался от серебряного клинка, взрывной удар ногой обрушился на его бок. Он пошатнулся, но не упал. Струйка крови сочилась из уголка его рта. Он вытер её, глядя на Хиро.

— Даже сейчас, в самый последний момент, появляются новые люди, чтобы противостоять мне.

Злоста откинул назад волосы, мокрые от пота, открывая маленький фиолетовый кристалл, встроенный в лоб.

— Воистину, мне не везёт от рождения.

Стойка Хиро была такой небрежной, что любой подумал бы, что он отвлёкся, но злоста знал лучше. Он чувствовал грозное присутствие, исходящее от этого тощего тела — ауру грубой мощи, говорившую об опыте на бесчисленных полях сражений, закалённых годами усердных тренировок. Обнаружить такое в ребёнке столь юном было не чем иным, как поразительным.

Мужчина разразился громовым смехом.

— Га-ха-ха-ха! Прирождённый воин, вот кто ты!

Обнаружив такую свирепость в мальчике, стольких лет моложе его, он не мог не улыбнуться. Он вложил весь свой вес в большой меч, взметнув его могучим апперкотом, словно это была не тяжесть, а прутик. Меч взметнул песок на своём пути, устремившись к врагу.

Хиро приподнял острие своего сверкающего меча на дюйм-другой, но это был его единственный ответ.

Клинки столкнулись. Большой меч проскользнул вдоль поднятого края своего серебряного собрата, осыпая их искрами.

— У тебя есть навык, мальчишка! — рассмеялся злоста.

Парирование угрожало открыть его защиту, но он преобразовал инерцию отражённого удара в толчок пяткой ладони. Он целился в повязку Хиро, где мальчик не мог видеть его приближение, но...

— Хорошая попытка, но это мой лучший глаз.

Хиро увернулся от удара. Усилие оставило его открытым, и большинство воинов попытались бы развить преимущество, но злоста знал лучше. Он распознал ловушку.

— Тогда я ослеплю тебя в оба!

Вместо этого он поднял облако песка носком сапога. Жёлтая пыль заслонила зрение Хиро. Злоста воспользовался шансом, чтобы отпрыгнуть назад. Приземлившись на безопасном расстоянии, он почувствовал неладное и взглянул на свою правую руку. Кровь сочилась из аккуратного пореза на коже.

— Я был прав, отступая, кажется...

Он поднял голову и увидел, как Хиро рассеял облако пыли небрежным взмахом. Капелька пота скатилась по его щеке со лба. Он вытер её о плечо. Когда он снова посмотрел вперёд, на его лице была улыбка.

— Я впечатлён, враг или нет. Как мальчик столь юный достиг такого мастерства в воинском искусстве, я не знаю. Но восхищение мне не поможет. Я должен найти способ переломить ситуацию.

Их взгляды впились друг в друга, пытаясь предугадать на один, два шага вперёд. Тот, кто предскажет следующий ход противника, станет победителем. Слишком поспешное движение будет означать смерть. Они противостояли друг другу в ментальном перетягивании каната, сражаясь за инициативу.

Злоста рассмеялся.

— Как же я скучал по этому! Дрожь жизни и смерти, висящая на волоске! Нет большего наслаждения. Моё сердце поёт от восторга!

Дрожь пробежала по его коже, когда он затрясся от возбуждения.

— Давай, Одноглазый Дракон! Бой насмерть, победитель забирает всё! Честнее не предложишь! Меня зовут Гарда Метеор, и я вызываю тебя!

Его сухие губы растянулись в широкую ухмылку. Он развернулся, вонзив остриё своего большого меча — такого же длинного, как он сам высокий — в песок.

Хиро взглянул на клинок, затем пожал плечами с пренебрежением.

— Вы, злоста, и ваша одержимость убийством. В отличие от вас, я не животное.

Когда он говорил, его рот растянулся в жестокую улыбку, противореча его словам. Выражение жутко сочеталось с его юным лицом. Лоб Лиз сморщился от беспокойства. Хиро взглянул на неё, затем немного обуздал свою ярость.

— Но, боюсь, сейчас я не в духе. Так что я не собираюсь отпускать тебя с миром.

Ничто текло сквозь него. Сбросив последние остатки эмоций, он отдался пустоте. Он поднял свой серебряный меч перед грудью и нацелил его на врага.

Мир замер на мгновение, затем между ними взорвался дождь искр. Лязг металла отозвался по полю боя. Ни один из бойцов не желал затяжной борьбы, каждый удар был нацелен на убийство. Тем не менее разница в мастерстве постепенно давала о себе знать. Не в силах угнаться за скоростью Хиро, Гарда всё больше и больше отставал, пока не почувствовал, что битва слишком далеко выходит из-под контроля, и не отпрыгнул.

— Что это за оружие, которым ты владеешь? — спросил он. — Ты хорошо скрываешь его силу, но недостаточно. Для меня оно пылает, как маяк. И всё же ни одна песня или сказание не говорят о таком мече. По крайней мере, ни одно из известных мне.

Злоста пронзил Хиро изучающим взглядом. Его мускулистое тело раздулось от маны.

— Спрашиваю снова, Одноглазый Дракон. Что же это за клинок твой?

— Грааль Бебенслейфа — Мощь. Грааль Лаэватэйна — Сила. У каждого из Пяти Благородных Клинков есть свой Грааль, уникальное выражение себя. Ни один не похож на другой. Это должно быть твоим ответом.

[[image:/storage/reader-images/7c669629fb63fbce4c06ca9c978e8ded9402f28e.jpg]]

Лицо Хиро приняло хитрое выражение.

— Но я могу прояснить, если хочешь.

Он сделал неглубокий вдох, высоко взмахнул Экскалибуром — и пришёл в движение.

— Что...?

Гарда лишь на мгновение успел осознать своё удивление, прежде чем полоса возвышенного света обрушилась на него. Лигегразальт — так звали эту атаку — обжигающий натиск, ускоренный до сверхзвуковой скорости. Божественная Скорость Небесного Владыки оставляла позади царство звука.

Гарда выставил Бебенслейф вперёд, чтобы защититься от града ударов, но его правая рука подкосилась, брызнув кровью. Прежде чем он успел даже скривиться от боли, другая полоса света настигла его. Этого он не мог ни блокировать, ни избежать. Кровь забрызгала его огромное тело.

— Гааах!

Злоста попытался дать отпор, но он даже не мог видеть своего врага. Он мог лишь слепо размахивать, преследуя призрак Хиро. Полосы света умножались, насмехаясь над его усилиями. Бесчисленные раны покрыли его кожу.

— Позади тебя.

Хиро материализовался за спиной Гарды, чтобы врезать жестокий удар ногой в рёбра. На мгновение Гарде угрожало падение, но затем он вспыхнул маной, укрепив ноги песком, чтобы выдержать удар. Стиснув зубы, он изо всех сил развернулся, пронеся Бебенслейф вокруг, чтобы расчистить сгустившийся воздух. Хиро высоко подпрыгнул, прежде чем клинок смог приблизиться.

— Теперь ты мой! — проворчал Гарда. — В воздухе ты как мишень!

Ловушка сработала, злоста направил свой большой меч прямо в Хиро.

— Угадай снова.

Хиро призвал духовное оружие под ногами. Используя импровизированную опору, чтобы скорректировать траекторию, он обрушил Экскалибур с жестокой силой.

— Тьфу! — Гарда плюнул, вынужденный снова перейти к обороне.

Так он снова отбивался от постоянно меняющейся атаки Хиро. Он блокировал клинок мальчика, только чтобы увидеть кулак, летящий в него; он уклонялся от удара, только чтобы пинок врезался ему в живот; он останавливал пинок, только чтобы обнаружить, что серебряный клинок направлен к его горлу.

— Стой смирно, чёрт тебя побери!

Рыча от ярости, он отчаянно размахивал, но его удары находили лишь воздух. В палящей жаре его дикие движения высасывали силы. Вскоре он упал на колени от истощения, его грудь тяжело вздымалась. Пот лился со лба. Кровь сочилась из бесчисленных ран.

Хиро посмотрел на своего врага сверху вниз и опустил меч.

— Ты уже наелся?

— Не насмехайся надо мной. Мне ещё далеко до конца!

Хиро вздохнул.

— Жаль. Я надеялся на мирную сдачу.

Он вытер пот тыльной стороной ладони, переводя дыхание, и огляделся. Боевые кличи поднимались в воздух, пока имперские солдаты убивали врага. Они стаскивали всадников с верблюдов, набрасывались на них, когда те пытались подняться, и рубили насмерть. Первоначальный импульс повстанческой армии давно иссяк.

— Стойте крепко, мужики! — кричал кто-то. — Марс наблюдает за нами!

Имперцы, закованные в тяжёлые доспехи, были не обычными воинами — они были Четвёртым легионом Империи Грантц, защитниками юга. Хотя злоста убил их командира Кигуи, они были достаточно опытны, чтобы не впадать в панику. Напротив, они набросились на армию повстанцев с обновлённой яростью. Крылья сомкнулись с боков, завершив окружение. Крики и стоны доносились по ветру с вражеских линий, сопровождаемые смрадом крови и смерти.

Хиро отвернулся от адского зрелища и снова посмотрел на Гарду.

— Кроме того, — сказал он, — ты едва ли можешь использовать свой Погибельный Клинок.

Он сражался с владельцем Бебенслейфа раньше. Тогда он не мог так легко разобрать его. Могучий воин сам по себе, их умелое использование Мощи Погибельного Клинка ограничивало его ловкость и вынуждало обороняться. Даже с благословением Экскалибура, дающим ему силу, эта битва не должна была быть такой лёгкой — Погибельный Клинок Гарды должен был давать злосте такое же преимущество. Однако у Хиро была на этот счёт теория.

— Я не знаю, что твой меч увидел в тебе, — сказал он, — но что бы это ни было, ты теряешь это. Хотя я уверен, ты знаешь это даже лучше меня.

Гарда смущённо усмехнулся.

— Признаю. Он почти оставил меня, и да, я знаю почему. Но всё же я выбираю сражаться. Должен.

— Ты никогда не сможешь победить меня без него.

Это был не мир тысячелетней давности. В эту эпоху духи правят Солей. Хотя они держатся подальше от Лихтайна, атмосферная мана здесь всё ещё будет крайне разрежена. Камень маны Гарды не принесёт ему пользы, так как его истинная сила недоступна. Если его Погибельный Клинок ещё и покидает его сверх того, у него нет надежды победить Хиро.

— Сдавайся. Пожалуйста. Я прослежу, чтобы с тобой хорошо обращались.

Это была ложь — был всякий шанс, что обстоятельства вынудят Хиро жестоко использовать Гарду и остальных повстанцев, — но он не мог этого сказать. Это только подтолкнуло бы их сражаться усерднее.

Раскусил ли Гарда обман Хиро или нет, злоста ответил дерзким фырканьем.

— Попробуй заставь. Уверен, у тебя не возникнет проблем, видя, как легко ты одолел меня.

У Хиро был запасной план на этот случай, включавший слом воли Гарды к борьбе. Сначала ему нужно было вывести мужчину из равновесия.

— Знаешь, — сказал он, — ты тратишь ужасно много времени, оглядываясь через плечо.

Злоста сохранял лицо невозмутимым, но Хиро не пропустил его вздрог.

— Там кто-то важный для тебя, не так ли?

Несколько раз во время их битвы Гарда казался отвлечённым. Даже сейчас, хотя он был в смертельной опасности, его внимание всё ещё было разделено между Хиро и чем-то позади его спины.

— Ты не посмеешь.

Злоста уставился на Хиро с нескрываемой яростью. Это было равносильно признанию.

Хиро подумал мгновение.

— Лиз! — позвал он. — Ты можешь встать?

— Я... Да. Я в порядке. Во всяком случае, лучше, чем была.

— Мне нужно, чтобы ты прошла в самое сердце их армии. Приведи девушку, которую они называют своим лидером.

Злоста отреагировал именно так, как ожидал Хиро.

— Через мой труп! — проревел он.

По мере того как его ярость нарастала, воздух вокруг него начал искривляться. Хиро почувствовал выброс огромного количества маны. Жгучий жар обжигал его кожу.

Этого он не совсем ожидал. Было редкостью, чтобы злоста вообще заботился о представителе другой расы, не говоря уже о такой степени. Обычно они считали всех, кроме чистокровных злоста, низшими видами. По крайней мере, они не скрывали своих предрассудков тысячу лет назад; они относились к другим народам с презрением, ценя их только как рабов. Злоста были превосходящими существами, верили они, их превосходство вне вопросов. Именно это высокомерие стоило им войны против Четырёхстороннего Альянса. Гарда мог быть просто аномалией, но в любом случае, если эта девушка действительно что-то значила для него, им нужно было действовать быстро.

— Иди, Лиз. Я справлюсь с этим.

Армия повстанцев была окружена. Вскоре девушка станет жертвой боя. Если она действительно была его смыслом существования, её смерть означала бы конец любому шансу на его сдачу. Четвёртый легион и повстанцы продолжали бы сражаться, пока один из них не уничтожит другого. Со стратегической точки зрения это было бы катастрофой.

Кроме того, я не могу позволить себе понести серьёзные потери. Не если я собираюсь хорошо показать себя.

Ему нужна была победа, которая не дала бы центральным дворянам повода для жалоб. Лучший способ сделать это — заставить повстанцев сдаться, а затем отразить герцогскую армию.

— Я рассчитываю на тебя, Лиз.

— Считай, что сделано.

Лиз снова вскочила в седло и повернула лошадь к остаткам армии повстанцев.

— Я так не думаю!

Гарда попытался последовать за ней, но Хиро встал между ними, направив Экскалибур в грудь злосты.

— Нет, я так не думаю. С этим покончено.

Они обнаружили, где находится сердце Гарды, и Хиро доверял, что Лиз вернёт девушку. Злоста почти что проиграл.

Огромный мужчина фыркнул.

— Если ты хочешь удержать меня здесь, тебе придётся отрубить мне ноги.

Он бросился на Хиро.

Хиро проскользнул внутрь дистанции злосты.

— Прости, но тебе нужно немного вздремнуть.

Он врезал кулаком прямо в лицо Гарды с близкого расстояния. Когда голова мужчины откинулась назад, Хиро схватил её, вогнал колено в живот Гарды, затем развернулся и ударил пяткой в бок черепа. Его враг крякнул от боли, пошатываясь на ногах. Хиро схватил злосту за лицо и швырнул на землю, подняв облако песка. Он высоко поднял ногу, сдувая песок в процессе, и опустил её с силой на солнечное сплетение Гарды, вдавив тело злосты в песок. Наконец его враг был в отключке.

Хиро повернулся к ближайшим солдатам.

— Свяжите его крепко. Не хочу, чтобы он сбежал.

Он снова взялся за рукоять Экскалибура и направился к повстанческим войскам, всё ещё оказывающим сопротивление.

— Иииаааа!

— Он идёт! Он идёт на нас!

Поражение Гарды послало волну уныния по его армии. Некоторые повстанцы попытались сломать строй и бежать, но они были окружены. Не было никакой надежды на спасение.

— Бежать бесполезно, болваны! — раздался крик. — Мы должны помочь боссу!

Если бегство не вариант, им придётся сражаться — но у них не было шансов против врага, которого они даже не могли видеть. Хиро срезал их в мгновение ока. Каждый свист его меча вызывал новый крик и новый всплеск крови. Кровь начала скапливаться в песках пустыни. Из имперских рядов раздались ликующие возгласы, когда их враг увядал. Тела были сложены высоко, когда передовые линии второго когорта проревели победный клич. Сопротивление повстанцев ослабело, и отчаяние распространилось по их рядам.

— Теперь всё зависит от Лиз.

К тому времени битва была окончена, но ещё оставалось несколько очагов сопротивления. Хиро понадобятся Гарда и девушка, чтобы убедить самых решительных повстанцев сдаться.

Он пробился обратно через линии повстанцев, мимо людей, которые уже складывали оружие, и вернулся туда, где оставил Гарду. Группа имперских солдат окружила злосту, скрывая его от взглядов. Их было слишком много, чтобы просто охранять его. Хиро протиснулся сквозь группу на расчищенное место в центре.

— Это наш мир, демонопотомок! И когда ты бросаешь нам вызов... вот что получаешь!

Потомок дворянина, облачённый в дорогие доспехи, обрушивал удары ногами на Гарду, другие солдаты присоединялись к насилию.

— Если бы не милость Зертеуса, Марс положил бы конец вашей линии тысячу лет назад! Ты забыл о своих долгах, неблагодарный пёс!

Хиро понимал разочарование солдат. Они только что видели, как их товарищей зарезали на их глазах. Было естественно, что эмоции зашкаливали. Если бы они были немного более сдержанны в этом, он позволил бы им быть. Однако он не мог игнорировать подчинённых, готовых публично подрывать интересы армии ради выплёска гнева.

— Я бы предложил остановиться на этом.

Тон Хиро давал понять, что он не примет отказа. Оскорблённые взгляды сошлись на нём со всех сторон.

— О, вы бы, да? — презрительно усмехнулся дворянин. — И с кем это ты, по-твоему, разговариваешь?

— С тобой и твоими прихвостнями.

— Ты знаешь, кто я, мальчишка?

— Пожалуйста, просветите. Уверен, ваша карьера должна быть блистательной.

— Вы имеете честь беседовать с Даниэле фон Эдуардом, командиром Двадцать Шестого Батальона.

Добрый сэр Эдуард, должно быть, был расквартирован в тылу первого когорта. Если бы он видел бой Хиро, он бы не строил из себя важную персону. Действительно, солдаты, видевшие атаку Хиро, медленно отступали. Сэр Эдуард, должно быть, решил показаться после известия о захваченном злосте. Он не только действовал без приказа, но и сделал это, чтобы позволить жестокое обращение с пленным. Это составляло явное нарушение военных правил — то, что Хиро не мог игнорировать.

— Я дам тебе выбор, мальчишка, — прошипел сэр Эдуард. — Будь моим виночерпием или будь трупом.

Командир батальона станет идеальным примером, чтобы впечатлить людей верховенством закона. Между тем, в предстоящих битвах жизнь этого человека будет стоить меньше, чем Гарды. Ум Хиро пришёл к выводу, что его будущие планы не нуждаются в Даниэле фон Эдуарде.

— Я не дам тебе выбора вообще, — сказал Хиро. — Тебя будет не сложно заменить.

Мужчина сузил глаза, озадаченный.

— Что?

— Разве ты не слышал? Я сказал, твоя жизнь для меня ничего не стоит.

— Ты мелкий...

Сэр Эдуард попытался схватить Хиро, но его голова отлетела от плеч, прочертив в воздухе ленту крови. Она ударилась о землю с красным всплеском, её черты всё ещё искажены яростью.

— Что ж, это не совсем правда. Твоя смерть была весьма поучительна.

Пока солдаты смотрели в ошеломлённом молчании, Хиро присел рядом с Гардой.

— Ты в порядке?

— Я просыпался и в худшем состоянии, — буркнул злоста.

— Не хочу, чтобы ты умер на мне. Не волнуйся. Я прослежу, чтобы у других тоже не возникало умных идей.

— Я предпочту сотню таких кисляков тому, что ты представляешь.

Хиро усмехнулся.

— Приму это как комплимент.

Он встал и огляделся. К тому времени солдаты пришли в себя. Их руки поползли к рукоятям мечей. Некоторые выглядели на грани обнажения стали.

— Я бы не стал этого делать, — предостерег Хиро. — Это карается смертью.

Его быстродракон прошествовал сквозь группу к его боку, угрожающе глядя на солдат по пути. Он снял длинный шест, висевший на боку зверя, и вогнал его в землю. Ветер подхватил ткань, обёрнутую вокруг наконечника, и развернул её широко. Там, под ярко-голубым небом, развевалась геральдика человека, который некогда был мифом — зрелище, о котором теперь говорили только в легендах и видели лишь в книжках с картинками, столь священным оно было для людей Империи Грантц. Дракон на чёрном поле, сжимающий серебряный меч: священное знамя Марса, второго императора и Бога Войны Двенадцати Божеств. Сазуль.

Солдаты онемели. Их глаза метались между Хиро и флагом, флагом и Хиро, словно они смотрели на какое-то легендарное существо. Никто не говорил. Они могли лишь стоять с раскрытыми ртами.

В конце концов Гарда нарушил тишину оглушительным смехом.

— Теперь я понимаю. Я вижу всё!

Злоста взревел яростью в небо, пока Хиро смотрел на него.

— Вот почему ты пощадил мою жизнь?! Вот чего ты хотел?! Ты использовал меня!

Когда последний слог покинул уста Гарды, его Погибельный Клинок начал светиться. Медленно, но верно оружие растворилось в воздухе. На его лице промелькнула тень потери, но лишь на мгновение. Вскоре его сожаление сменилось усталым принятием.

— Верен до конца, а? — пробормотал он.

Хиро мог сказать по лицу Гарды, что Погибельный Клинок наконец оставил его.

— Теперь ты такой же, как и любой другой злоста. Хотя, если твой камень маны о чём-то говорит, ты всё ещё можешь позаботиться о себе.

— Ну что? Ты уже достаточно меня унизил?

— Я не злорадствую, если ты об этом. Выбор твоего меча для меня ничего не меняет.

Был ли у него Погибельный Клинок или нет, Гарда будет играть ту же роль в планах Хиро.

Хиро бросил взгляд на солдат. Они таращились на него, не зная, что делать. Ему стало интересно, как долго они собираются так стоять.

С вздохом он обратился к ним:

— Я Хиро Шварц фон Грантц, из рода второго императора. Начиная с нескольких дней назад, я также четвёртый принц империи.

Его голос был негромким, но он разносился даже поверх грохота битвы.

— Как член королевской семьи, я обязан обеспечивать верховенство закона. Добрый сэр Эдуард занимался грубым жестоким обращением с пленным. Я наказал его соответствующим образом. Если кто-то здесь возражает против его приговора, можете выйти вперёд сейчас.

Его голос не был особенно сладким, но в нём была сила повелевать.

— Никто? Хорошо. Теперь, задержите этих двоих, если хотите.

Хиро указал на людей, которые были сообщниками сэра Эдуарда. Шок и ужас распространились по их лицам. Они отступили, но остальные солдаты быстро задержали их.

— Уберите от меня руки!

— Что я сделал такого плохого?! Этот демонопотомок зарубил моих друзей! Ваших тоже!

После казни сэра Эдуарда Хиро не мог позволить отпустить этих людей. Если его приказы будут восприняты как непоследовательные, это подорвёт моральный дух и посеет недовольство в рядах. Необходимо будет назначить им соответствующее наказание.

— Отведите их в тыл, — скомандовал он. — Остальные, разнесите по армии, что жестокое обращение с вражескими пленными недопустимо.

Солдаты бросились в действие с молниеносной скоростью. Пока они спешили выполнять свои обязанности, Хиро вернул взгляд на Гарду.

— Твоя девушка скоро должна быть здесь, — сказал он.

— Если ты тронул хоть волосок на её голове, я оторву твою.

— Она много для тебя значит. Могу я спросить, почему?

Гарда на мгновение замешкался, но решил, что нет смысла скрывать.

— Злосте не так-то просто возглавить человеческое восстание. Она была лучшим лидером. Тот, кому они могли доверять. Сыграла свою роль для меня охотно, хотя всю работу делала она, а пожинал плоды я. Я собирался отвезти её обратно в родной город, когда всё это закончится. Это было самое малое, что я мог сделать, думал я. А теперь я не могу даже этого.

— Тогда, думаю, у меня есть предложение для тебя.

— И что же это может быть?

— Если ты поклянёшься служить мне, я позабочусь, чтобы она благополучно добралась домой.

Лоб Гарды сморщился от подозрения.

— Неплохая сделка, на мой взгляд, — продолжил Хиро. — Если ты думаешь сбежать с ней, забудь. У тебя нет шансов без твоего Погибельного Клинка. Хотя ты и не выглядишь как тип, склонный к бессмысленному героизму.

— И почему я должен поверить тебе на слово? Кто поручится, что ты выполнишь свою часть сделки?

— Я поклянусь именем Короля Духов.

Хиро взглянул на юг, когда говорил. Приближалась лошадь с Лиз на спине.

Шестая принцесса натянула поводья, останавливая своего скакуна перед ними.

— Я достала её, — сказала она. Молодая девушка сидела перед ней в седле, закутанная в чёрный плащ.

— Хорошая работа, — сказал Хиро. — Как её зовут?

Девушка ответила сама.

— Милле, командир Армии Освобождения.

Хиро заглянул под её капюшон, чтобы лучше рассмотреть лицо. Его сразу же поразила необъяснимая знакомость.

— Дядя Гарда!

Пока Хиро пытался вспомнить, где он мог её видеть раньше, Милле спрыгнула с лошади и бросилась в объятия злосты.

— Прости меня, — сказал Гарда. — Я не смог сдержать обещание.

Милле покачала головой.

— Я просто рада, что ты в порядке...

— Тебя никто не ранил?

— Нет. Хорошая леди проследила, чтобы меня не тронули.

— Хорошо.

Пока они утешались воссоединением, Хиро повернулся к Лиз.

— Прежде чем мы пойдём дальше, как дела на передовой?

— К тому времени, как я добралась туда, остались только Милле и её охрана.

— И это всё?

— Это всё. — Лиз кивнула. — Остальные разбежались, как только начался бой, или так я слышала. Похоже, то же самое случилось с арьергардом. Половина солдат дезертировала, а оставшиеся не могли оказать большого сопротивления.

— Ты знаешь, куда направились эти дезертиры?

— На восток, думаю.

— Интересно.

Хиро устремил взгляд на восток. Там, куда бежал арьергард, лежал Форт Арзабах. Пологий склон мешал ему видеть дальше. Он снова повернулся к Гарде.

— Скажи, ты использовал наёмников для своего арьергарда?

Злоста кивнул.

— В основном. И горстку вольноотпущенников.

Вот оно что. Герцогская армия, должно быть, подкупила арьергард. Когда и как им удалось это сделать, были вопросами на другой день. Проблема сейчас была в том, что с этим делать.

— Лиз, ты командуешь двумя тысячами, да? Полагаю, ты оставила Триса командовать?

— Верно.

Хиро жестом подозвал двух ближайших кавалеристов. Люди вытянулись по стойке «смирно».

— Да, Ваше Высочество!

— Я знаю, вы не гонцы, но это всё, что у меня есть. Ты, поезжай на левый фланг и найди сэра Тармье. Прикажи ему развернуть свои силы на восток. Скажи, что это по приказу леди Селии Эстреллы.

— Сию минуту, Ваше Высочество!

Первый мужчина умчался так быстро, как только могла нести его лошадь.

— А ты, поезжай в центр армии и найди генерала фон Килло. Скажи ему, что герцогская армия идёт с востока, и он должен немедленно подготовить резервы. Убедись, что он понимает: это приказ четвёртого принца.

— Будет сделано!

Второй тоже отбыл.

С этим Хиро повернулся обратно к Лиз.

— А ты... найди Триса как можно быстрее. Я хочу, чтобы ты командовала левым флангом.

— А что будешь делать ты? — спросила она.

— Герцогская армия движется сюда, пока мы говорим. Я собираюсь дать им по носу. Надеюсь, это даст нам немного времени.

Хиро взметнул своё знамя и вскочил на быстродракона.

— А что насчёт нас? — вставил Гарда.

— Милле поедет с Лиз. Ты следуй сзади на верблюде.

Серебряный меч Хиро блеснул, рассекая путы злосты.

— Ты освободишь меня? А вдруг я убью твою подружку и сбегу?

— Ты не угроза для Лиз без своего Погибельного Клинка. Как я сказал, если думаешь сбежать с Милле, забудь.

Кроме того, не было гарантии, что Гарда будет в безопасности, если Хиро оставит его здесь. Побег злосты был риском, но его смерть тоже. Это был лучший способ. По крайней мере, Хиро мог быть уверен, что Гарда не убежит — не если это означало оставить Милле. Поместив девушку под опеку Лиз, он получил некоторый рычаг воздействия на злосту. Гарда сделает то, о чём его попросят.

— Я ненадолго, — сказал Хиро.

Уже с другой стороны восточного подъёма в небо поднималось облако песка. Губы Хиро сжались в тонкую линию, когда он погнал своего быстродракона по пустыне.

＊＊＊

Герцогская армия продвинулась на расстояние выстрела от поля боя. Их насчитывалось пять тысяч: два крыла верблюжьих всадников по тысяче человек каждое, с тысячью рабов в авангарде, и центр с арьергардом, состоящим из двух тысяч пехотинцев.

Армию возглавлял второй сын герцога, Карл Орук Лихтейн, с маркизом Ранкилом Калигулой Гилбристом в качестве заместителя командира. Лица двух мужчин были кислыми, когда они ехали бок о бок.

— Я не считал их героями, — хмурился Ранкил, — но думал, у них будет больше стали.

Накануне, в последний час перед битвой, с севера прибыло донесение. Отдельные имперские силы жгут города и деревни по следам главной армии. Такая тактика была ожидаемой, учитывая, как глубоко имперцы вторглись на вражескую территорию, но дворяне, всё больше опасаясь за свои земли, начали требовать переговоров или капитуляции. Время, которое Ранкилу и Карлу пришлось потратить на их успокоение, задержало их продвижение.

— Бесхребетные, вся эта стая. Пожинают лишь то, что посеяли.

Слова Ранкила были не совсем правдивы — дворяне, выбравшие войну с империей, погибли в битве с армией повстанцев. Тем не менее капитуляция была неприемлема, и переговоры были бы невозможны без предварительного отражения Четвёртого легиона. Чтобы сохранить целостность Лихтейна как нации, требовалось договориться о выгодных условиях. Если они сложат оружие, даже не обнажив мечей, они станут посмешищем всего Солей.

— Предстоящая битва решит всё, милорд.

Карл улыбнулся.

— Оставляю это в твоих способных руках.

Пока Ранкил кивал, к нему подбежал гонец.

— Милорд! — кричал человек. — Войска приближаются со стороны армии повстанцев!

— Наёмники, полагаю. Значит, им удалось оторваться.

— Добавим их в наши ряды? — спросил гонец.

— Нет. Пусть сражаются сами.

Герцогская армия уже теряла время. Интеграция наёмников в их число только замедлит их ещё больше. Кроме того, Ранкил не доверял людям, сражающимся за золото. Их не волновали товарищи или родина, только наполнение собственных карманов. Такие люди дезертируют при первой же возможности, если сначала не вонзят нож в спину работодателям. Впустить их в ряды герцогской армии означало напрашиваться на неприятности.

— Приведи их лидера, — продолжил Ранкил. — Я хочу знать положение на поле боя.

— Сию минуту, милорд!

Гонец удалился обратно по дороге.

Вскоре на его месте подъехал мужчина в лёгких доспехах. Его одежда была покрыта засохшей кровью, а грязное лицо было лишено малейшей искры интеллекта. Он вполне мог быть обычным бандитом.

Ранкил оглядел мужчину и нахмурился. При ближайшем рассмотрении наёмник носил доспехи герцогской армии. Кровоподтёки тоже были не новыми; им было по меньшей мере несколько дней. Зная, что этот человек сражался с повстанцами, было нетрудно соединить точки: он взял эти доспехи на том же поле боя, где пал герцог Лихтейн. Осознание было достаточным, чтобы нарушить даже самообладание Ранкила. Ярость начала закипать в его груди.

— Благодарствуем за ваше покровительство, господа. — Мужчина потёр затылок с откровенно неискренней улыбкой, полностью не замечая гнева Ранкила. Он кивнул в знак признания.

Ранкила потянуло срубить наглеца с лошади прямо здесь и сейчас, но он глубоко вдохнул и изо всех сил подавил это желание.

Карл, почувствовав беспокойство Ранкила, ответил вместо него.

— Ты храбро сражался, друг мой. Я Карл Орук Лихтейн, и мне будет честь сражаться бок о бок с тобой.

Наёмник неприятно рассмеялся.

— И мне с вами. Учитывая ту кучу золота, что вы мне платите, только правильно, чтобы вы получили свою выгоду.

— Как идут дела в битве?

— Хех. Ну, могу сказать, повстанцам здорово достаётся. Лишь вопрос времени, когда они сдадутся, я бы сказал.

— Это плохо. Мы должны спешить, маркиз.

Слова Карла вернули Ранкила к действительности. Он кивнул.

— Действительно. Ты, наёмник.

— Что могу для вас сделать?

— Ты и твои люди поведёте нас. Наши разведчики ещё не изучили местность. Вы должны показать нам, где обойти Четвёртый легион с фланга.

Карл удивлённо склонил голову. Их разведчики регулярно докладывали. Они точно знали, где происходит битва.

— Ты можешь это сделать? — продолжил Ранкил.

— Считайте, что сделано, господа. Они даже не поймут, что их ударило.

Когда наёмник удалился, Карл повернулся к Ранкилу.

— Зачем ты это сказал?

— Ты имеешь в виду, зачем я солгал?

— Именно. Этот мужчина насмехался над тобой за своей улыбкой. Я уверен, он считает наших разведчиков дураками.

— Надеюсь, так и есть. Иначе он не согласился бы вести нас.

— Оправдывает ли это наш позор?

— Судьба нашей родины висит на волоске. Предать её сейчас из-за гордости было бы величайшим позором из всех. Пусть идиоты улыбаются своим пустым улыбкам, если хотят.

Карл подумал мгновение.

— Понимаю, — сказал он наконец. — Ты гораздо лучше владеешь своими эмоциями, чем я. Если бы я только мог сдерживать себя так же легко.

Несмотря на его слова, Карл всё ещё казался неудовлетворённым. Разговор перешёл в затишье.

Ранкил крякнул.

— Ты видел доспехи, которые носил этот болван? Они были герцогского производства.

— Как я мог не видеть? Они были грязными, но дизайн характерный. Полагаю, он, должно быть, купил их у какого-то торговца.

— Скорее всего, он снял их с трупа, милорд. На том же поле боя, что забрало жизнь герцога.

— Ты вполне уверен?

— Это была хорошая сталь. Я не мог разглядеть герб под грязью, но его владелец, вероятно, был известным дворянином.

— Позорно. — Карл нахмурился. — Как только эта война будет выиграна, я позабочусь, чтобы их должным образом наказали.

Он пристально посмотрел вслед наёмнику, хотя того уже не было видно. Его дыхание стало тяжёлым от гнева, а руки крепко сжали поводья.

— Вот почему я заставлю их вести нас, — сказал Ранкил, словно успокаивая его.

— Извини?

— Они будут первыми на поле брани. Если кто-то вернётся, мы сможем осудить их тогда. А пока они лучше всего послужат нам как щиты для имперских стрел.

Карл усмехнулся.

— Отличный план!

— Кроме того, милорд, я должен вас поправить.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы сказали, что я владею своими эмоциями. Уверяю вас, я не столь благороден. — Ранкил пожал плечами. — Я не защищён от гнева. Мне очень хотелось отрубить этому человеку голову. Я не сделал этого, потому что даже трусы вроде него могут послужить цели, но я не отрицаю, что отправил его на передовую, чтобы удовлетворить себя.

Карл смотрел изумлённо, когда злобная улыбка расползлась по лицу Ранкила. Значит, даже этот человек мог выйти из себя.

— И всё же, — сказал он, — нужен генерал, чтобы додуматься использовать этого человека. Мне это никогда бы не пришло в голову. Я бы просто убил его.

Ранкил неловко потёр затылок.

— Вы слишком льстите мне, милорд. Приберегите свою похвалу до тех пор, пока мы не выиграем эту войну.

Карл кивнул в знак согласия. Его гнев, казалось, наконец иссяк.

— Как скажете. Пока что важна только победа.

С новой решительностью в сердце Карл устремил взгляд вперёд. Ранкил удовлетворённо кивнул. Мужчины ехали молча, бок о бок.

Их душевное спокойствие было недолгим. Вскоре они заметили, что наёмники впереди ведут себя странно. В воздухе отдалённо звенел суровый лязг мечей, сопровождаемый свирепыми боевыми кличами. Среди таких людей было обычной практикой кричать и бить мечами по щитам, чтобы запугать врагов, но такого врага не должно было быть. Ожидаемое место битвы всё ещё было на некотором расстоянии.

Пока ум Ранкила лихорадочно работал, приблизился измотанный на вид гонец на лошади.

— Бой начался, милорд!

— Бой? Что ты имеешь в виду?

Ранкил прищурился, вглядываясь вперёд, но не мог разглядеть линию фронта сквозь дымку пыли и песка.

— Каковы их числа?

Гонец замешкался.

— Эм... Один, милорд.

— Что? — Слово вырвалось из уст Ранкила непроизвольно. Наверняка гонец ослышался. Его голос стал резким, когда он попробовал снова.

— Я спросил, сколько у них людей.

— Один, милорд, — повторил гонец. — Он появился на дороге, чтобы бросить вызов авангарду. Наёмники вступают с ним в бой, пока мы говорим.

— Один человек выступил против тысячи солдат?

Даже если этот загадочный воин пытался выиграть время, это было безумием. Что мог сделать один человек против армии? Возможно, это была засада; может быть, у него было больше людей в засаде, и он бросался в авангард в безрассудной ставке отвлечь внимание герцогской армии. Ранкил на мгновение рассмотрел эту возможность, затем отбросил её.

— Нет. Невозможно, — сказал он себе.

Если это был план Четвёртого легиона, они не смогли бы переместить свои силы на позицию незамеченными. Это была бы непростая задача обмануть взгляд герцогских разведчиков, тем более в открытой пустыне.

Поймав себя на том, что впадает в замешательство, Ранкил хлопнул себя по лицу, чтобы прояснить ум. Сбить его с толку, вероятно, было намерением врага. Он усмехнулся. Если так, и целью было замедлить продвижение герцогской армии, у этого воина было впечатляющее понимание стратегии.

— Умно. Менее опытный командир остановил бы марш из осторожности. Или, нет... Возможно, это моя собственная предусмотрительность работает против меня.

— Всё в порядке? — Карл посмотрел на Ранкила с беспокойством.

Ранкил кивнул. Он развёл руки в успокаивающем жесте. Что бы ни замышлял этот враг, он сорвёт его. В конце концов, что может сделать один человек?

— Совершенно в порядке. Мы можем продолжить марш. Никакой засады не будет.

Его уверенность окажется недолгой. Вскоре после этого авангард полностью остановился. Ранкил оставил Карла в безопасности тыловых линий и поехал вперёд.

— Вы лишились рассудка?! — завопил он на людей. — У нас нет времени стоять! Вперёд!

Однако даже когда слова слетали с его губ, он осознавал, что в воздухе висит покров страха. Лица рабов были бледными. Они выглядели так испуганно, что могли упасть в обморок в любой момент.

Ранкил приблизился к их рядам.

— Что здесь произошло?! — потребовал он.

Раб ответил ему голосом, дрожащим от страха.

— От... Отчаяние...

Холодный страх поселился в глубине души Ранкила. Это слово принадлежало старой сказке, такой, какую родители рассказывают, чтобы напугать детей, которые засиживаются допоздна. Никто не знал, откуда оно взялось, только что оно распространилось невидимо повсюду, просочившись от дворянина к простолюдину, к рабу. Некоторые говорили, что его впервые рассказал безымянный бард; другие — что оно возникло из сказок о феях Рыцарского домена Нала на юго-западе Солей.

— Отчаяние? Это сказка, чтобы пугать детей! Вы лишились рассудка?!

Ранкил прикрыл своё опасение насмешкой, но в его уме звонили тревожные звоночки. Его пот был слишком холодным для пустынной жары, казалось, высасывая тепло из тела. Он сглотнул. С трепетом он повернулся вперёд — и ахнул. Там, в мерцающем мареве, танцевала чёрная фигура.

Манила его, заманивала ближе...

Корникс распростёр крылья над полем боя.

Древние сказки о феях говорили о нём: Корникс, Полуночный Ворон, владыка смерти и разрушения, стремящийся привести мир к гибели. Или, дать ему другое имя: Варачиэль, Чёрный Бог.

— Этого не может быть... — прошептал Ранкил.

Один наёмник пал от взмаха тех зловещих крыльев, затем другой, и ещё один. Кровь брызгала в небо, когда мужчины падали, истекая кровью в песок. До ушей Ранкила доносились слезные всхлипы. На этом поле битвы были, без сомнения, известные мародёры; искусные фехтовальщики тоже; но перед теми тёмными крыльями они все были как младенцы. Наёмники оказали какое-то сопротивление, но они умирали напрасно. Сам Ранкил планировал отправить их на смерть, но видеть, как их так бесчувственно рубят, даже он почувствовал жалость.

И всё же он не мог заставить себя прийти им на помощь. Страх перед призраком перед ним пригвоздил его к месту. Пока он стоял застывшим, его голос застрял в горле, отрубленная голова упала к его ногам. На ней было лицо лидера наёмников, которого он так презирал.

Ранкил даже не взглянул вниз. Его взгляд был прикован к одной детали сцены, и только одной. Его инстинкты кричали ему не спускать глаз с врага, но это была не истинная причина. Его разум был заполнен тем, что он увидел в тот миг, когда мальчик в чёрном обезглавил наёмника — в тот миг, когда их взгляды встретились.

Мальчик был далеко, так далеко, что Ранкил даже не мог быть уверен, что это мальчик. Рассмотреть его выражение с такого расстояния должно было быть невозможным. Зрелище, должно быть, было просто видением, которое показал ему мозг. Галлюцинациями разума, охваченного страхом.

Но их взгляды встретились.

И Ранкил увидел усмешку на его губах.

Наёмники начали ломать строй и бежать. Они бежали к линиям рабов, крича о помощи.

— Выпустить стрелы! — закричал Ранкил. — Не подпускать их близко!

Лучники были верны его команде. Более тысячи стрел рассекли небо, описывая длинные дуги, чтобы обрушиться дождём на оставшихся наёмников. Они умерли в агонии под этим потопом. Град упал и на мальчика, но он вышел невредимым.

— Чудовище!

Этот ужас, должно быть, был самим Варачиэлем, шагнувшим прямо из мифа. Что ещё это могло быть, если не это? Уж точно не смертный человек?

Только тогда Ранкил увидел, что происходит вокруг него. Рабы падали на колени, умоляя богов о прощении, каясь в своих грехах. Дух авангарда ломался.

— Я положу этому конец сам.

Он сконцентрировал ядро, чтобы придать себе силы, широко открыл рот — и снова закрыл его. Мальчик отвернулся, взметнув чёрную мантию. Это был их шанс. Наверняка этот мальчик не сможет избежать каждой стрелы, повернувшись спиной. Ни у кого нет глаз на затылке. По крайней мере, это покажет, чудовище он или человек.

— Снова! — взревел Ранкил. — Огонь!

Он взмахнул рукой в сторону мальчика. Снова небо потемнело от стрел. Так густ был этот ливень, что даже мышь не смогла бы избежать его, но мантия мальчика отбила их все.

Пока Ранкил смотрел в ужасе, из ближайшего окружения раздалась серия тяжёлых глухих ударов. Он огляделся и увидел несколько рабов, лежащих лицом вверх на песке, кровь сочилась из аккуратных дыр в груди. Мужчины, казалось, даже не осознавали, как они умерли. На их лицах читался страх, отчаяние, ужасающий трепет — но не боль. Можно даже было назвать их удачливыми, что прошли так мягко.

Острая боль пронзила щёку Ранкила, вырвав его из ступора. Он приложил руку к источнику боли. Она вернулась мокрой.

— Я... истекаю кровью? Но почему...?

Его дрожащие пальцы были липкими от крови. Он снова взглянул на мальчика, но тёмная фигура уже исчезла. Всё, что осталось, — это поле смерти, усеянное безысходными телами бесчисленных наёмников.

Горячий сухой ветер пронёсся по песку, вернув тепло его телу. Когда шестерёнки его разума снова начали вращаться, на него обрушилась дрожь ужаса, столь подавляющая, что он хотел закричать. Его сердце бешено колотилось в грудной клетке. Он прижал кулак к груди, пытаясь успокоить его паническое биение.

— Ха... — Он издал пустой смешок. — Значит, это должен быть Человек в Чёрном.

Он слышал доклады. Он просто предполагал, что они ложны — отчаянная ложь некомпетентных дворян, пытающихся уклониться от ответственности за поражение, которое унесло жизни двух сыновей герцога. Он всё ещё не мог поверить им полностью, даже сейчас, но после того, что он видел, он больше не мог отвергать их сходу. Это было ошибкой. Ему следовало рассмотреть, что в них может быть зерно истины.

Жалеть о прошлом было бесполезно, но теперь ему нужно было планировать будущее. Этим Человеком в Чёрном рано или поздно придётся заняться. Ранкил хотел бы тщательно его изучить, но на это потребовалось бы время, которое имперцы не позволят им. Кроме того, рабы вокруг него стояли на коленях, дрожа от страха, шепча имена богов. Шрамы этого инцидента повлияют на их способность сражаться.

Может, я и не могу убить его, но могу прижать. Я покажу ему, что войны выигрывают армии, а не люди.

Он отступит на время. Он не мог рисковать, что его рабы потеряют рассудок. Хорошее начало значило всё в войне. Неразумное решение здесь могло погубить их перспективы позже, когда начнутся настоящие бои.

Маркиз Ранкил дал сигнал к отступлению и вернулся к остальной части своей армии.

＊＊＊

Левый фланг Четвёртого легиона завершил развёртывание на востоке, но между напряжением форсированного марша и нагрузкой битвы их моральный дух был феноменально низок. Это было свидетельством их дисциплины, что они организовались в упорядоченные ряды без жалоб. Будь они призывниками, они бы строились медленнее, и многие дезертировали бы от страха.

Пока напряжение висело тяжёлым грузом в воздухе, шестая принцесса приняла командование. Солнечный блеск её багровых волос был притуплен песком и пылью, но потеря блеска нисколько не уменьшила её благородства. Так же убедительная, как Палладиана, её одно присутствие укрепляло решимость её солдат.

Лиз вздохнула, наполовину с раздражением, наполовину с нежностью. Она могла быть женой, ожидающей возвращения мужа с поля боя, или, возможно, матерью, присматривающей за своим непослушным ребёнком.

— С ним всё будет в порядке, мисс. Он сильный. Я могу сказать.

Девушка перед ней была закутана в большой плащ, скрывавший каждый дюйм её оливковой кожи. Даже её лицо было невидимо под тенями тяжёлого капюшона. Хотя она больше не была командиром Армии Освобождения, многие всё ещё таили на неё обиду: герцогские силы убьют её, если до неё доберутся, и Четвёртый легион тоже не питал к ней любви. Соответственно, Лиз решила сопровождать её, защищая от любого, кто мог бы причинить ей вред.

— Я знаю, — ответила Лиз, — но он всегда так безрассуден. Я просто надеюсь, он не поранился.

— Щенок сам о себе позаботится, — заявил Трис.

— Согласен. Хотя я не виню тебя за сомнение в слове врага.

Гарда стоял рядом с Трисом. Внешне он выглядел на ранние двадцать, но злоста-долгожители — на самом деле ему было хорошо за сто лет.

— Но он пытается остановить целую армию в одиночку! Даже для него это слишком! Я просто так...

Беспокоилась, собиралась сказать Лиз, но слово застряло у неё в горле. Сам мальчик, о котором она так беспокоилась, наконец вернулся. Он был ещё на некотором расстоянии, но даже оттуда она могла видеть усталость на его лице.

— Расчистить путь! — скомандовала она, хватая бурдюк с водой. — Пропустить его!

Вскоре Хиро пробрался к ней. Она молча протянула ему бурдюк. Хиро поблагодарил её и поднёс его к губам, осушив за один глоток.

Лиз внезапно замерла. Она протянула ему свой бурдюк — тот самый, из которого пила снова и снова. Она соединила точки в голове и покраснела, как её волосы, зарыв лицо в руки с болезненным стоном.

Хиро смотрел на неё в недоумении, только чтобы осознать убийственную ярость, исходящую рядом с ней. Трис сверлил его взглядом.

Хиро сглотнул. Он предложил старому солдату свою самую невинную улыбку, прежде чем вытереть рот и оглядеться.

— Подождите, это всё? — спросил он.

— Э? — Лиз, казалось, не поняла. — О! Верно! Ты хочешь пить больше этого! Подожди, я сейчас вернусь!

Она начала разворачивать своего скакуна.

— А? Подожди! — Хиро поспешно остановил её. — Это не то, что я имел в виду. Мне хватит воды. У меня ещё осталось.

— Я-я это знала! Я просто шутила с тобой!

Лиз опустила поводья и начала мять голову Милле. Девушка сначала не возражала, но в конце концов принудительное раскачивание туда-сюда стало слишком неудобным.

— Мисс, вы делаете мне больно.

— Прости! Прости! Я просто подумала, тебе, наверное, зудит в этом!

— Нет, не зудит.

— Не глупи! Конечно, зудит!

Несмотря на протесты Милле, Лиз продолжала массировать её голову. Хиро не мог видеть выражение лица девушки под капюшоном, но легко мог догадаться, что она чувствует по поводу всего этого испытания.

Не желая дольше смотреть, как Лиз позорит себя, Трис громко прокашлялся.

— Полагаю, мальчик хотел спросить о наших числах, Ваше Высочество.

— О! Верно! Конечно! Я это знала!

Лиз отпустила голову Милле и ткнула пальцем в Хиро.

— Сегодня слишком жарко! Вините солнце!

Хиро неловко улыбнулся.

— Нет-нет, это моя вина, — сказал он, качая головой. — Я не был достаточно описателен.

— Кто-нибудь скажет этим двоим, что мы на войне? — пробормотал Гарда.

[[image:/storage/reader-images/e6c4054d58181b179008dac0de656b70afff1038.jpg]]

Хиро сделал вид, что не слышит его.

— То, что я имел в виду, это всё ли у нас есть люди? Что случилось с резервами?

Только левый фланг занял оборонительные позиции. Перед уходом Хиро отправил человека к генералу фон Килло с просьбой подготовить резервы, но не только подкрепления нигде не было видно, остальная часть армии, казалось, была занята конфискацией оружия у пленных и собиранием его в кучи. Более чем несколько солдат бездельничали, снимая вес с ног.

— Если это всё часть плана, это одно, но...

Возможно, это всё часть какого-то сложного плана, чтобы армия казалась уязвимой, но праздность солдат казалась Хиро немного слишком правдоподобной. Он прищурился.

— Видишь ли... — начала Лиз, — генерал фон Килло сказал, что командир здесь я, поэтому он будет слушать только меня, а не четвёртого принца.

Она сложила пальцы в молитвенном жесте с извинением.

— Я отправляла гонца за гонцом, но всё, что я получала в ответ, было «двух тысяч кавалерии будет более чем достаточно для этих необученных крестьян». Я пыталась, правда пыталась, но он не слушал.

— Не беспокойся об этом, — сказал Хиро. — Ты ничего не могла сделать.

Это прозвучало резче, чем он намеревался. Лиз опустила голову.

Ярость Триса была ощутима. Старый солдат, казалось, был на грани обнажения меча, хотя Хиро не осмеливался спросить, дерзость ли генерала фон Килло или его собственный недостаток такта разозлил мужчину.

— Поговорим с ним, — сказал Хиро. — Я всё равно должен представиться, и, похоже, я не доберусь до него без тебя. Можешь помочь с этим?

— Конечно!

Лиз мгновенно оживилась, обрадовавшись, что на неё рассчитывают. Улыбка расцвела на её губах. Хиро беззвучно вздохнул с облегчением.

— Я обязательно расскажу генералу обо всех твоих хороших качествах! — продолжила Лиз.

— Правда, тебе совсем не обязательно...

— Ты собираешься взять Милле с собой? — в голосе Гарды прозвучала нотка беспокойства. — Ты не делаешь этого фон Килло похожим на надёжного человека. Я не позволю тебе вести её в опасность.

— Придётся. Иначе что помешает тебе сбежать с ней?

Взгляд Лиз был холоден, когда она смотрела на Гарду, с оттенком чего-то, что могло быть враждебностью.

— Не думай, что я когда-нибудь забуду, как ты использовал её. Я не позволю тебе утащить её, чтобы начать другую войну.

Гарда пожал плечами, получив выговор.

— У девочки острый язык.

Лицо Милле было скрыто от других, но с угла Хиро он мог разглядеть её выражение. Рот девушки был поджат в недовольную гримаску, но она хранила молчание. Она, казалось, понимала смысл слов Лиз. У неё была хорошая голова на плечах, пришло ему в голову, особенно для её возраста.

Хиро решил двигать разговор дальше, прежде чем дело дойдёт до драки.

— Трис, — сказал он, — не мог бы ты сказать солдатам расслабиться?

— Ты уверен, что это мудро? — спросил старый солдат. — Насколько мы знаем, враг может напасть в любой момент.

— Они скорее нападут, если увидят, что готовы только мы. Они поймут, что произошёл сбой связи.

Старый солдат поразмыслил над этим мгновение.

— Да, — сказал он наконец, — но если они увидят, как мы бездельничаем неподготовленными, что помешает им попытать удачу в любом случае?

— Они могли бы под безрассудным командиром, но наш враг слишком осторожен для этого. Пусть тратит время, размышляя по кругу. Нашим солдатам нужен отдых, и нашим лошадям тоже.

Атака Хиро насторожила врага. Герцогская армия будет действовать гораздо осторожнее, если имперские силы не совершат явной ошибки. Отказ генерала фон Килло отправить резервы был его провалом, но всё же послужил посеву подозрений среди врага.

Удовлетворённый Трисом, Хиро похлопал своего быстродракона по голове.

— Мне пора. Позволю тебе позаботиться о делах здесь.

— Да, сделаю. Намыль шею генералу за меня, хорошо?

Трис проводил Хиро с сердечным шлепком по спине — старомодным проявлением ободрения, которое тем не менее выбило из него дыхание. Кашляя, Хиро отправился к центру армии.

＊＊＊

Солнце яростно светило над центром сил Четвёртого легиона, но настроение было веселым. Солдаты шутили и смеялись между собой. Глядя на эту весёлую сцену, никто бы не подумал, что враг таится совсем рядом.

В центре был установлен палаточный шатёр для защиты от песка. Внутри стоял простой стол, вокруг которого были расставлены генерал фон Килло и его советники, склонившиеся над картой, разложенной сверху.

— Наши разведчики докладывают, что герцогская армия отступила. Они заняли позиции здесь.

Один из советников поставил пешку на карту.

— Они, похоже, отправляют разведчиков, так же как и мы. Следует предположить, что они хорошо представляют наши общие позиции.

Мужчина поднял взгляд на генерала фон Килло.

— Вы уверены, что было мудро не отправлять четвёртому принцу подкрепления, сэр?

— Я не обязан слушать этого предполагаемого четвёртого принца. Он может быть кем угодно. Насколько мы знаем, это письмо могло быть работой вражеского шпиона.

— Герцогская армия была замечена в этом районе, сэр. Если они атакуют в числах, двум тысячам человек будет трудно удержать их.

— Вы слишком много беспокоитесь. Кигуи не стал бы беспокоить меня этой болтовнёй.

Когда генерал узнал о смерти своего заместителя от рук злосты, он был почти невменяем от ярости. Вмешательство его советников лишь едва успокоило его.

— Этот предполагаемый четвёртый принц несёт знамя второго императора, не так ли?

— Так я слышал, сэр.

— Что ж, вот вам ответ. Если он истинный потомок императора Шварца, он покажет нам достойное имя своего предка.

— «Непревзойдённый на земле с тысячей, непрерывный на небе с десятью, махинации Бога Войны правят всем миром». Вы имеете в виду эти слова, сэр?

— Именно. Нелепая басня, но, возможно, он сможет оправдать её. С двумя тысячами человек он должен быть вдвойне непрерывным на земле.

Генерал усмехнулся с нескрываемым презрением.

Брови советника слегка приподнялись, но в остальном он продолжал невозмутимо.

— Мифы могут быть преувеличены, сэр. Кроме того, что если он действительно тот, за кого себя выдаёт? Многие поклоняются Богу Войны, не только среди народа, но и среди наших собственных людей. Если это станет известно, это может угрожать вашей позиции.

Он не сказал этого напрямую, но по его тону он тоже, казалось, был одним из верных Богу Войны.

Улыбка генерала фон Килло исчезла, сменившись гневом.

— Довольно. Дрикс, какой у тебя чин?

— Военный трибун второго класса, сэр.

— Понимаю. Ты можешь уйти.

Фон Килло жестом отмахнулся к двери.

— Вернись, когда успокоишься. Воздух здесь, кажется, тебе не подходит.

— Как прикажете, сэр.

Дрикс повернулся и направился к выходу. Остальные советники смотрели на него с сочувствием. Однако, пытаясь уйти, он обнаружил, что не может.

— Ты можешь остаться, второй трибун Дрикс.

Девушка преградила ему путь. Девушка с багровыми волосами — Вальдитт, Принцесса Пламени. Советники как один склонили головы. Даже генерал фон Килло выдавил улыбку.

— Могу я спросить, что привело вас сюда, Ваше Высочество? — сказал он с едва скрываемым неудовольствием. — Мне говорили, что вы взяли на себя подготовку к битве.

Лиз нахмурила брови.

— Вот почему я здесь. Мы несколько раз просили вас подготовить резервы. Почему вы не отправили нам подкрепления?

— Потому что этой армией командир я, а не вы. И это единственная причина, которая имеет значение.

Пока генерал фон Килло усмехался, он, казалось, впервые заметил мальчика рядом с принцессой.

— А что касается того, кто бы это ни был, то на мои совещания по стратегии допускаются только те, у кого есть разрешение. Ваша королевская кровь не даёт вам полную свободу действий на нарушение правил.

При ближайшем рассмотрении мальчик не был единственным сопровождающим принцессы. За её спиной стояла фигура в капюшоне. Фон Килло не мог различить их пол под тяжёлым плащом, но судя по невысокому росту, это должна была быть либо женщина, либо ребёнок. Он смотрел на троицу с неприязнью.

— Если бы вы были солдатами под моим командованием, я бы счёл это грубым неподчинением и поступил соответственно. Увы, я не могу наказать члена королевской семьи. Тем не менее призываю вас проявлять больше осмотрительности в будущем.

Он отмахнулся от них, словно отгоняя собаку.

— Если больше нечего добавить, можете вернуться на свои посты. У меня нет времени развлекать детей.

— При всём уважении... — начала Лиз, но рука на её плече резко остановила её.

— Подожди, Лиз, — сказал мальчик. — Я разберусь с этим.

Глаза генерала фон Килло сузились от подозрения при звуке прозвища принцессы, но прежде чем он мог обратиться к этому, мальчик приблизился.

— Генерал фон Килло, я полагаю? Приятно познакомиться.

Чёрные волосы и чёрные глаза, редкое сочетание, известное как двойная чернота. Ни одна из черт не существовала естественным образом в Алетии. Ещё более любопытно, что больше половины лица мальчика скрывала огромная повязка. Одетый в чёрное одеяние, он был вылитым изображением Марса, как описано в мифах империи.

— Я Хиро Шварц фон Грантц, четвёртый принц империи.

Хиро протянул правую руку для рукопожатия, затем остановился.

— О, прошу прощения. Я забыл, что я всего лишь трибун третьего ранга.

Он многозначительно взглянул на Дрикса, который уже был наполовину вне палатки.

— Полагаю, вы не пожимаете руки низшим чинам.

— Конечно пожимаю, — наконец пробормотал фон Килло.

Он принял рукопожатие, хотя блеск подозрения в его глазах оставался столь же сильным.

— Простите мою грубость, но у вас есть какие-либо доказательства вашей личности?

— Мои волосы и глаза должны сойти... или так мне следует думать, но, полагаю, их можно подделать. А вот это подделать нельзя.

Хиро похлопал по груди своего сюртука.

Немедленно край Чёрной Камелии заострился в копьеобразные точки, устремившиеся к фон Килло. Атака была настолько внезапной, что он мог лишь отшатнуться, споткнулся назад и тяжело рухнул на пол. Удар выбил из него дыхание. Его солдатская подготовка окупилась, когда он поспешно вскочил обратно на ноги, но его грудь тяжело вздымалась, а лицо исказилось от боли.

— Вы лишились рассудка?! — выдохнул он.

Увидев, как генерал впадает в ярость, советники потянулись к мечам.

— Простите за это, — сказал Хиро. — Чёрная Камелия может быть раздражительной, когда не в настроении. Должен предупредить, её легко напугать. Если вы обнажите мечи, она может запаниковать, и тогда даже я не смогу её остановить.

Он окинул взглядом советников, на его губах играла улыбка.

— Если только вы мне не верите?

Никто не осмелился принять его предложение. Услышав имя Чёрной Камелии, все их взгляды устремились на одеяние Хиро, даже за счёт его владельца. Никому со времён второго императора не разрешалось носить регалии. Они были потрясены, увидев их вблизи.

Почувствовав, как враждебность рассеивается в воздухе, Хиро полез в карман и достал свиток.

— Если Чёрной Камелии недостаточно, это должно вас убедить.

Генерал фон Килло приблизился осторожно. Было почти комично видеть его так легко лишённым высокомерной самоуверенности — не то чтобы его можно было винить после недавнего столкновения со смертью. Его лоб сморщился, когда он взял свиток, узнав в нём послание императора. Его лицо заметно побледнело, пока он читал. Наконец он снова поднял взгляд, его глаза широко раскрылись от шока.

— Что это значит?

Хиро похлопал мужчину по плечу, затем забрал письмо и свёрнул его.

— В случае, если ваши способности будут признаны недостаточными, Его Величество Император приказывает вам передать командование армией мне. Лично я бы поставил леди Селию Эстреллу командующей, а себя её помощником, но...

— Это абсурд! — перебил фон Килло, дрожа от гнева. — Я не уступлю своё командование... мальчишке вроде тебя!

— Не мне. Леди Селии Эстрелле.

— Нет никакой разницы!

Неприятно липкий воздух становился только горячее от ярости генерала. Он был более разъярён сейчас, чем после атаки Чёрной Камелии. Его советники отшатнулись, нервно наблюдая за противостоянием.

Хиро пренебрежительно пожал плечами, приложив палец к губам.

— Достаточно. Истерика ничего не изменит. Примите это и двигайтесь дальше.

— Что-о? — Фон Килло изо всех сил подбирал слова. — Я не позволю никому, а уж тем более тебе, относиться ко мне снисходительно!

— Я сказал, достаточно.

Серебряная полоса рассекла воздух. В одно мгновение меч оказался у шеи фон Килло. Мужчина прохныкал.

— Я давал вам каждый шанс доказать свою ценность, но вы становились обузой при каждой возможности. Я больше не потерплю вашего неуклюжего присутствия.

— Ты смеешь...!

— Я решу, что с тобой делать, в более поздний срок. У нас сейчас есть более насущные проблемы.

Хиро вложил Экскалибур в ножны и окинул взглядом советников.

— А что касается остальных вас — тем, что не смогли обуздать своего командира, вы сделали себя соучастниками. Мне не нужна свита поддакивателей.

Хотя он был моложе их по годам, он излучал авторитет закалённого в боях ветерана. Советники сглотнули. Они пробормотали извинения, бледнея от страха.

Генерал фон Килло, со своей стороны, казался ошеломлённым. Наблюдать за тем, как его амбиции идут прахом, ему явно не шло на пользу, но, похоже, больше всего ущерба нанесло снисходительное отношение Хиро.

Пока мужчина стоял ошеломлённый, Хиро нанёс последний удар.

— Вы можете удалиться. Вернитесь, когда успокоитесь.

Лицо фон Килло покраснело, как свекла. Безмолвно он рухнул.

— Генерал?! Генерал!

— К медику, быстро!

Два советника взвалили его на плечи и унесли. Хиро не ожидал, что фон Килло буквально упадёт в обморок от возмущения, но, казалось, непоправимого ущерба не было. Он взглянул на Лиз, которая кивнула и подошла к столу.

— Давайте начнём это совещание, — сказала она. — Не сдерживайтесь. Я хочу услышать ваши честные мнения.

Советники выпрямились, и их лица обрели новую трезвость.

＊＊＊

Совещание закончилось, Хиро вышел из палатки и попал в ослепительный солнечный свет. Солдаты метались туда-сюда сотнями. Песок поднимался в воздух от их торопливых шагов, который ветер уносил с собой, играя со знамёнами знаменосцев и шаловливо теребя край сюртука Хиро. Пока он наблюдал, как флаги развеваются на ветру, ему бросилось в глаза, что в них произошла перемена.

— Быстрая работа, — пробормотал он.

Вся ливрея генерала фон Килло была снята, заменённая лилией на багровом поле — цвета шестой принцессы. Смена штандартов означала, что Лиз официально приняла командование. Тем не менее величайшая задача всё ещё была впереди: выиграть битву. Без победы их переворот был бы бессмысленным.

— Хииирооо!

Пока Хиро стоял в задумчивости, кто-то обхватил его сзади. Угадать, кто, не составляло труда. Он улыбнулся с нежностью.

— Что на тебя нашло?

Лиз надулась.

— Мы не виделись целую вечность! Ты мог бы хотя бы изобразить радость от встречи.

Она сжала немного сильнее, давая понять своё неудовольствие.

— Конечно, я рад. Я рад, что ты в безопасности.

— Мне нужно от тебя немного больше энтузиазма, мистер. Ты едва что-то говоришь, пока с тобой не заговорят. Попробуй лучше выражать себя. Если не умеешь говорить, попробуй делать!

Лиз, казалось, была в настроении для физического контакта, но Хиро болезненно осознавал взгляды солдат. Пока он съёживался под их взорами, Лиз начала тереться щекой о его шею. Она, казалось, не обращала внимания на внимание.

— Не могла бы ты остановиться? — спросил он как можно вежливее. — На нас смотрят.

Это было не неприятно, но смущало.

Лиз отстранилась.

— Ладно, тогда. Мы продолжим это позже!

Она казалась такой одержимой одну секунду, чтобы полностью изменить курс в следующую. Она действительно была непостоянна, как кошка.

— Это не то, что я... Подожди, что это должно означать?

Но Хиро опоздал. Лиз уже удалилась, уводя с собой Милле. Она присоединилась к группе солдат, занятых наполнением мешков песком.

— Давайте, все! Я знаю, вы устали, но ещё чуть-чуть!

— Ваше Высочество, — возразил командующий офицер, — вам не стоит беспокоиться...

— Я знаю, но я хочу. Не беспокойтесь обо мне, просто продолжайте работать.

— Как прикажете.

Побеждённый, офицер повернулся к остальным своим людям и повысил голос.

— Вкладывайтесь, бездельники! Каждая песчинка, которую вы не соберёте, останется для нашей принцессы!

Пока Хиро наблюдал, скептически улыбаясь, он заметил фигуру, стоящую в стороне. Он подошёл и поздоровался.

— У вас есть минутка?

— В-Ваше Высочество?! Что вы хотите от меня?!

Мужчина вытянулся по стойке «смирно». Это был советник по имени Дрикс — тот самый, кто осмелился противоречить генералу фон Килло и чуть не был изгнан с совещания за свою проблему. Только своевременное прибытие Лиз спасло его от наказания.

Казалось, Дрикса нервировали не столько королевские титулы Хиро, сколько его статус потомка второго императора. Он предложил мужчине успокаивающую улыбку. Похлопывание по плечу побудило его расслабиться.

— Есть кое-что, что я хочу, чтобы вы для меня сделали, — сказал Хиро. — Что-то в дополнение к нашим официальным планам.

Хиро использовал совещание, чтобы приказать немедленное отступление. Работа, которой сейчас занимались Лиз и солдаты, была частью того плана — одного из нескольких непредвиденных обстоятельств, которые он включил на случай, если враг догадается об их намерениях. Технически можно было бы победить и без отступления, но удержание позиций стоило бы жизней. Хиро не соглашался ни на что меньшее, чем полная победа, на полное сломление духа врага и заложение прочного фундамента для будущего.

— Что вы хотите, чтобы я сделал? — спросил Дрикс.

— Не могли бы вы принести мне личные доклады генерала фон Килло?

Глаза Дрикса слегка сузились. Он, казалось, понимал, к чему клонит Хиро.

— Конечно, Ваше Высочество. Я сделаю это немедленно.

Как только Дрикс удалился, Хиро возобновил ходьбу, намереваясь присоединиться к Лиз и солдатам. Лидеры не могли ожидать уважения просто за отдачу приказов; они должны были подавать пример для подражания другим. Это было верно во всех сферах жизни, не только в армии, но особенно важно сейчас, когда они так глубоко на вражеской территории. Ему придётся позаботиться о том, чтобы есть только после того, как поели его люди, и выполнять свои обязанности без жалоб. Простейшие вещи могли иметь огромный эффект на моральный дух, и хотя их влияние было невидимым, оно могло стать разницей между победой и трагедией.

— Не против, если я присоединюсь? — спросил он.

Лиз оторвалась от работы. Она вытерла пот со лба и склонила голову набок.

— Разве у тебя нет других дел?

— Я уведомил офицеров о смене командования и убедился, что у них есть приказы. Всё, кажется, идёт гладко — ну, на мой взгляд, во всяком случае, если вы понимаете, о чём я. Я просто жду докладов разведчиков.

Он был несколько удивлён, узнав, что Лиз была в тихом контакте почти с каждым офицером в армии. Было трудно понять, действительно ли он завоевал сердца людей после своего переворота, но в любом случае их верность ей обеспечила их послушание ему. Что касается того, будут ли они следовать его приказам, когда ситуация запутается, покажет только время. В любом случае, его единственным нерешённым делом была работа с докладами разведчиков; пока они не вернутся, его время было свободным.

Однако Лиз, казалось, не была довольна этим.

— Ты понадобишься нам в хорошей форме. Тебе следует пытаться сохранить все силы, какие можешь. После всех боев, которые ты провёл, ты, должно быть, измотан.

Хиро пожал плечами.

— Сказал бы, что нет, если бы солгал, но я не могу быть единственным, у кого руки свободны.

Брови Лиз сдвинулись от беспокойства.

— Ладно, хорошо. У меня есть половина желания самой уложить тебя в постель, но ты, наверное, просто снова выскользнешь. Лучше тебе быть там, где я могу тебя видеть.

— Эй, погоди. Я не ребёнок.

— О, правда? Тогда почему ты уходишь, как только я отвожу взгляд?

— Знаешь что, мне стоит начать. Извини, не могу говорить!

Этого было вполне достаточно, чтобы растревожить это осиное гнездо. Хиро оборвал разговор и присоединился к солдатам. Какое-то время он работал молча.

Спустя некоторое время к нему подбежал разведчик.

— Лорд Хиро. Я вернулся из вражеских линий.

— Хорошая работа.

Хиро передал разведчику бурдюк с водой и подождал, пока тот переведёт дыхание.

— Всё, как вы предвидели, Ваше Высочество. Моральный дух вражеских рабов падает.

— Как вы думаете, они могли бы начать наступление?

— Не рабы. Их отправили в тыл. Враг вывел своих верблюжьих всадников на передовую, готовых атаковать в любой момент.

— Значит, они ищут возможность для удара.

— Я так полагаю, Ваше Высочество.

— Но не похоже, что они полностью определились с планом, а мы почти готовы сами. Думаю, мы их немного попугаем.

Хиро поднял руку, подавая сигнал барабанщикам. Литавристы ударили по своим инструментам изо всех сил. Громовые удары барабанов потрясли воздух, волна звука прокатилась по остальной армии.

Кавалерия левого фланга первой пришла в движение, продвигаясь на восток. Кавалерия правого фланга обошла вокруг, чтобы присоединиться к ним. Хиро взвалил плоды своего труда на спину и вскочил на быстродракона.

— Помни, Лиз, точно так, как мы обсуждали.

— Знаю, — ответила Лиз. — Береги себя, хорошо?

— Буду. Я рассчитываю на тебя.

Под звуки голоса Лиз, раздавшегося у него за спиной — «Пора, все! Давайте двигаться!» — Хиро и его быстродракон направились на восток.

— Даже ветер на нашей стороне.

Он слушал биение барабанов и улыбался.

＊＊＊

Бой барабанов Четвёртого легиона погрузил лагерь герцогской армии в хаос.

— На нас нападают! Враг приближается!

— Отправьте рабов на передовую! Сделайте стену! Лучников тоже, набейте их стрелами!

Маркиз Ранкил скрежетал зубами от досады, наблюдая, как дворяне впадают в панику.

— Они водят нас за нос.

Когда он незадолго до этого узнал о смене командования в Четвёртом легионе, его первой мыслью было оценить своего нового противника. Он переместил своих верблюжьих всадников на передовую и ждал, чтобы увидеть, как ответят имперцы. Когда враг ничего не делал, он заключил, что имеет дело с невнимательным командиром, и начал организовывать рейдовые группы — и именно в этот момент вражеская кавалерия начала движение.

— И у них есть преимущество в импульсе.

Враг выбрал время для своего хода идеально. Если это была работа шестой принцессы, она была командиром, которого стоило бояться, а если нет, то у неё был способный советник. Это была привилегия быть правителями континента: империя могла выбирать лучшие умы в каждой области. Тем не менее сейчас было не время для восхищения.

— Сохраняйте спокойствие! Разверните верблюжьих всадников на флангах! — скомандовал Ранкил.

Он не имел ни малейшего представления, как подойдёт враг, но не мог рисковать быть окружённым.

— Лучники на передовую! Это наш шанс! Они скачут прямо к нам навстречу!

Как только слова слетели с его губ, кровь в его жилах похолодела. Человек в чёрном возглавлял атаку.

Так ты показал своё лицо, — пробормотал он.

Раны, нанесённые этим человеком, ещё не зажили. Весть о том, что случилось с рабами, должно быть, распространилась; даже обычные солдаты носили маски ужаса. Ему нужно было поднять их боевой дух.

По крайней мере, в смерти вы послужите нашим целям, — мрачно подумал он, собирая решимость.

— Натянуть тетивы!

Когда он отдал команду, вражеская кавалерия начала вести себя странно. Они растянулись в стороны и рассыпались. Манёвр поднял облако пыли, заполнив воздух непроницаемой коричневой дымкой.

— Чёрт. Мы под ветром...

Облако скрывало вражеских солдат, сводя их к боевым кличам и грохоту копыт. Это предвещало плохое. Единственным проблеском света было то, что пыль также скрывала Человека в Чёрном. Благодаря этому большинство герцогских солдат оставались в неведении о его присутствии.

— Если они собираются окружить нас, пока мы ослеплены, они принимают нас за дураков.

Ранкил окинул взглядом свои силы.

— Левый фланг, правый фланг, вперёд! Первый когорт, отойти! — проревел он.

Пусть имперцы идут. Это они окажутся окружёнными. В нетерпеливом ожидании он ждал, когда враг выйдет из облака... но они так и не появились.

— Где они?

Что-то было не так. Удары барабанов, боевые кличи и топот копыт всё продолжались, но...

— Они... отдаляются?

К тому времени, как Ранкил осознал, что его обманули, было уже слишком поздно. Облако пыли рассеялось, открыв... ничего. Он начал задаваться вопросом, чего враг надеется добиться своим трюком, но панический крик солдат заставил его отказаться от этой мысли.

— Ч-Человек в чёрном! Он здесь!

Волна уныния пронеслась по армии, когда этот крик поднялся с передовой.

— Этого не может быть... — прошептал Ранкил.

Враг не давал ему времени думать. Даже когда Ранкил поднял взгляд в удивлении, хаос и смятение распространялись по рядам герцогской армии. Солдаты были парализованы. Ранкил потёр лоб, чувствуя приближение головной боли. Он последовал за взглядами своих людей. Мужчина в чёрном одеянии стоял недвижимо вдалеке.

Видение тысячи убитых солдат промелькнуло в сознании Ранкила при этом зрелище. Его тело начало дрожать само по себе. Тем не менее он не был настолько глуп, чтобы поддаться страху. Он хлопнул себя по щеке, чтобы прояснить голову, сделал вдох и заговорил.

— Порядок в рядах! Вам нечего бояться одного человека!

— Но сэр! — донёсся ответный крик. — Этот один человек убил тысячу!

— Стойте крепко, солдат. У меня есть план на его счёт.

Чтобы справиться с Человеком в Чёрном, Ранкил собрал сотню лучших воинов армии. Он не был настолько оптимистичен, чтобы думать, что они могут убить его — не тогда, когда он может сражаться с тысячью и победить, — но по крайней мере они могли его задержать. Если бы он только мог держать Человека в Чёрном занятым, истощённый Четвёртый легион рухнул бы. Враг был одним человеком против армии. Он не мог быть повсюду одновременно.

Я заставлю тебя заплатить, — мрачно пробормотал он.

Он вытащил меч из ножен и жестом подозвал знаменосца. Его избранная сотня верблюжьих всадников двинулась вперёд. Остальная часть армии возобновила продвижение, соблюдая осторожную дистанцию.

— Как только авангард вступит в бой с Человеком в Чёрном, мы нападём на Четвёртый легион, — передал он гонцу. — До тех пор мы следуем за ними, чтобы скрыть наши намерения.

— Я передам офицерам, сэр.

— Сделай это.

Время шло, но битва не начиналась. Пока Ранкил начинал подозревать неладное, гонец вернулся с передовой.

— Это приманка, сэр! Человек в чёрном — это приманка!

— Что ты имеешь в виду, приманка?

— Это просто чёрная ткань на брёвнах, сэр.

Гонец с глухим стуком сбросил предмет со спины. Верно его слову, это были просто деревянные брёвна, привязанные к мешку с землёй, накрытые чёрной тканью, чтобы придать им подобие человека.

— Невозможно. Нелепо...

Зрелище было настолько абсурдным, что Ранкилу не хватало слов. Неужели страх так парализовал его разум, что он принял это пугало за настоящего человека? Что он попался на эту детскую уловку?

— Их больше, сэр. Много больше.

— Извините?

Они преодолели подъём и оказались на том же месте, где Четвёртый легион столкнулся с армией повстанцев. Поле боя было огромной котловиной, откуда можно было смотреть вниз со всех сторон. Среди разбросанных трупов стояли, как надгробия, деревянные пугала, накрытые чёрной тканью.

— Сволочь выставляет нас дураками.

Детской ни была эта уловка, она сработала. Вся герцогская армия знала силу Человека в Чёрном, и не было никакой возможности узнать, не спрятан ли настоящий среди двойников. Его люди, без сомнения, думали то же самое. Он видел это в нерешительности их продвижения.

— Они нас окружили или просто прикрывают своё отступление? В любом случае, думать, что меня так переиграли...

Ранкил видел, как Четвёртый легион отступает на другой стороне кладбища. Это было заманчивое зрелище, но это была приманка. Чтобы преследовать их, требовалось пройти через котловину. Если бы на самом деле в засаде ждал враг, уступка высоты была бы не просто невыгодной, она была бы смертельной — и тем более, если бы Человек в Чёрном прятался среди своих двойников. Они скакали бы к верному поражению.

— Мы могли бы обойти, но даже тогда...

Это не только дало бы врагу время подготовиться, но и герцогская армия рисковала вступить в бой, не полностью воссоединив ряды. Вражеский командир предусмотрел каждый сценарий. Это была ничто иное, как изысканная стратегия.

— Они используют нашу же землю против нас, как будто родились здесь. Любой подумал бы, что мы столкнулись с самим Марсом.

С самодовольным смешком Ранкил взглянул на небо. Завеса ночи сгущалась. Они больше не могли позволить себе ждать милости небес. По тому пути лежала гибель.

Тень легла на его лицо. Дорога к победе никогда не казалась такой тёмной. Боевой дух его людей угасал, а моральный дух падал. Если он не найдёт выход из этой трясины в ближайшее время, они все утонут в ней.

Невидимая стена, казалось, тянулась перед ним, высокая, широкая и непреодолимая.

Глава 5: Махинации Бога Войны.

Солнце скрылось за горизонтом, и пустынные ветры променяли палящий зной на леденящий холод. Бесчисленные костры освещали ночь, расставленные по миниатюрному городу из более чем пятисот палаток — лагерю Четвёртого Легиона. В центре возвышалась палатка, вдвое больше любой другой, отмеченная знамёнами с лилией на багровом поле. Её хозяйка отсутствовала этой ночью. Шестая принцесса была среди своих войск, занятая попытками поднять боевой дух.

Недалеко, внутри другой палатки, шло совещание. Хиро сидел во главе длинного стола. Генерал фон Кило и советники, служившие под его командованием, занимали остальные стулья.

Хиро заговорил первым.

— Не сомневаюсь, вы все имеете некоторое представление, зачем я собрал вас здесь.

Он стукнул стопку отчётов рядом с собой для выразительности.

Советники побледнели. Никто не осмеливался поднять головы. Они знали, что грядёт.

— Генерал фон Кило.

Мужчина взглянул вверх с тревогой. Он, казалось, не ожидал, что его имя назовут.

— Да?

— Здесь написано, что вы приказали нескольким отрядам разграбить близлежащие поселения ради припасов.

— Добыча припасов с вражеских земель — базовый элемент ведения войны.

— В обмен на справедливую оплату, да. Мародерство — тактика слабого.

— Красивые идеалы не выигрывают войны. Другие нации делают то же самое.

— Но мы — Гранцская Империя, и мы гордимся нашей воинской дисциплиной. То, что наши командующие должны особо тщательно соблюдать. Своими действиями вы предали наши самые фундаментальные ценности.

Голос Хиро был холоден.

— Таким образом, я настоящим лишаю вас звания генерала.

— По какому праву?! — запротестовал фон Кило. — Принц или нет, у вас нет полномочий приказывать такое!

— Верно, но у Министерства Военных Дел есть. И они будут, как только я уведомлю их о вашем поведении.

— В-вы не посмеете...!

— Если бы вы хотели остановить меня, полагаю, вам пришлось бы избавиться от меня до того, как я отправлю письмо. Я бы рекомендовал яд, хотя нет ничего плохого в добром старомодном ноже в темноте.

— Я никогда не рассматривал бы такое, ваше высочество.

Лицо фон Кило застыло, как у человека, пойманного с поличным. Ясно, что он очень даже рассматривал такое. Хиро подавил усмешку, кивнув в знак признания. С этим человеком было легко иметь дело.

— Мои извинения. Это было дурного тона. Пожалуйста, проигнорируйте.

— Я никогда не опустился бы до таких трусливых методов. Я был бы признателен, если бы вы не намекали на обратное.

— Человек ваших добродетелей? Не дай бог подумать.

Хиро переключился с колкостей на похвалу.

— Теперь, я уверен, не ускользнуло от вашего внимания, что собравшиеся здесь люди — ваши самые верные советники.

По-видимому, ускользнуло. Глаза фон Кило расширились, когда он огляделся.

— Так я вижу.

— Полагаю, у вас есть некоторое представление, к чему это ведёт.

— К-конечно.

Он явно не имел. Он был заметно смущён и с трудом встречал взгляд Хиро.

Хиро решил подсказать мужчине ответ, поражаясь его тупости.

— Но, возможно, вы хотите услышать это вслух.

Он поднял один палец с улыбкой.

— Если вы сделаете, как я скажу, я готов помиловать вас.

— Помиловать?

— Если вы проявите себя достаточно хорошо, я даже буду готов рекомендовать ваше повторное назначение в центральные провинции. То есть, я выдвину вас на должность верховного генерала. Неплохая сделка, если спросите меня.

— Вы говорите правду?

— Было бы расточительством оставить человека ваших талантов гнить в какой-нибудь пограничной провинции.

Хиро покачал головой с театральным вздохом.

— К сожалению, ваши проступки выходят за пределы моей власти приуменьшить. Кажется, люди, которых вы выбрали для задачи, болтали.

Лицо фон Кило упало.

— Понимаю.

— Имея это в виду, я должен попросить вас возглавить авангард в завтрашней битве.

— Авангард?

Трепет расползся по лицу фон Кило. Смертность на передовой была высокой — тем более для командующих, которые привлекали внимание врага. Это было не предложение, с которым кто-либо согласился бы легко... или, по крайней мере, не без толчка.

— Числа на нашей стороне. Вам нечего бояться. Я не намерен по-настоящему рисковать вашей жизнью. Всё это для цели: мне нужно, чтобы вы отличились. Наша победа завтра почти предрешена, но будет трудно оправдать ваше продвижение, если вы останетесь в тылу.

— В этом есть смысл, — уступил фон Кило.

— Верьте мне, когда я говорю, что империя нуждается в таком человеке, как вы, в кресле верховного генерала... как и я.

Мужчина заколебался.

— Я могу доверять, что Его Величество услышит о моей доблести?

— Вы имеете моё слово, — пообещал Хиро.

«Он услышит о вашей доблестной смерти на поле», — мысленно добавил он, но не сказал ничего больше, только протянул руку с дружелюбной улыбкой.

Фон Кило с готовностью принял рукопожатие.

— Тогда я буду стремиться оправдать себя.

— Я рад, что смог облегчить ваши беспокойства. Давайте забудем старое.

— Действительно.

Хиро снова сел и обратился к остальным советникам фон Кило, которые наблюдали молча.

— Я также хотел бы, чтобы вы присоединились к авангарду. Это приемлемо?

Согласие фон Кило было обеспечено, они едва ли могли отказаться, но им нужен был дополнительный толчок. Хиро дал им его.

— Через два месяца вы все вернётесь в столицу героями.

Это наконец убедило их. Медленно советники начали кивать. Как ни старался, Хиро не мог подавить малейшую усмешку. Он почесал повязку на глазу, чтобы замаскировать её.

— Теперь я должен настоять, чтобы вы отдохнули. Вам понадобятся все силы для битвы завтра.

— Как прикажете, лорд Хиро, — ответил фон Кило. — Мы обретём славу, клянусь!

Он вышел из палатки. Его советники последовали за ним.

Взгляд Хиро скользнул в тёмный угол теперь пустой палатки. Фигура мужчины выплыла из темноты, приняв форму Дрикса, бывшего советника фон Кило. Он подошёл к Хиро и опустился на одно колено.

— Наши шпионы успешно проникли во вражеский лагерь. Как вы приказали, я также подготовил полторы тысячи верблюдов на окраине лагеря.

— Отлично. Как наши собственные оборонительные сооружения?

— В хорошем порядке. Надёжны в большинстве мест, за исключением нескольких намеренных брешей.

— Пробрались ли какие-нибудь вражеские шпионы?

— Четыре, сэр, по последним подсчётам.

— Пусть ваши люди задержат их.

— Будет исполнено.

— Подождите, — приказал Хиро, когда мужчина повернулся уходить.

— Что-то ещё, сэр?

— Распространите среди солдат весть, что фон Кило и его подхалимы отдыхают в канун битвы.

— Как прикажете.

Судя по выражению лица Дрикса, он и так собирался это сделать. Мужчина извинился.

Наконец Хиро остался по-настоящему один. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Весть о том, что фон Кило спит, пока его солдаты трудятся, распространится как лесной пожар. Это не только погубит репутацию мужчины, но и укрепит репутацию Лиз, которая неустанно работает, поддерживая дух своих солдат. Её недоброжелатели исчезнут, и боевой дух возрастёт. Она дала армии общее дело, вокруг которого можно было сплотиться. Каждый мужчина будет сражаться как чёрт за свою принцессу.

«Теперь мне просто нужно истребить её врагов».

Хиро встал и вышел из палатки. Ночной бриз трепал костры, опускаясь низко, чтобы ласкать его щёки. После короткой прогулки он прибыл к импровизированной клетке Гарды. Группа солдат стояла в карауле снаружи палатки. Хиро позаботился похвалить их бдительность, прежде чем войти внутрь.

Гарда поднял голову, зарегистрировав присутствие Хиро.

— Один?

— Конечно. У нас есть важные вещи для обсуждения. Мы едва ли можем открыться друг другу с другими людьми вокруг.

Злоста фыркнул без юмора.

— Если бы ты открылся, готов поспорить, я нашёл бы там лишь сердце чёрное, как смола.

— Это не очень мило с твоей стороны.

— Прежде чем я скажу больше, Милле в безопасности, я доверяю?

— Настолько безопасна, насколько может быть. Она притворяется фрейлиной Лиз.

— Очень хорошо тогда. Пока с ней не случится вреда. Что ты желаешь обсудить?

Хиро уставился на Гарду в молчании мгновение, затем протянул руку и перерезал путы мужчины.

Гарда посмотрел вниз на упавшие верёвки, затем снова на Хиро с подозрением в глазах.

— Что это значит?

— Мы не можем говорить комфортно, когда один из нас связан.

— Ты странный. Большинство мужчин были бы осторожнее с пленником.

— Я приму это как комплимент.

Хиро сел на землю и достал из-под сюртука бутылку с напитком.

— Интересный трюк, — заметил Гарда.

Хиро пожал плечами.

— Ты удивишься, что я могу уместить в своих карманах.

Он бросил бутылку Гарде.

Мужчина наклонил голову.

— Не пьёшь?

— Боюсь, не пью. Это не отравлено или что-то в этом роде, если ты беспокоишься об этом.

— Никогда не думал. Если бы ты хотел убить меня, ты взял бы мою голову и покончил с этим. Нет нужды в таких глупых играх.

Гарда открыл бутылку и сделал добрый глоток.

— Ну, выкладывай. Какую дилемму ты принёс мне теперь?

— Я хочу, чтобы Армия Освобождения сражалась за меня завтра.

Гарда, казалось, ожидал этой просьбы.

— Хочешь, чтобы две армии, никогда не сражавшиеся вместе, стояли бок о бок, да? Мы будем только спотыкаться друг о друга. Что ты замышляешь?

Хиро проигнорировал затвердевающий взгляд злосты.

— Скажем просто, я стремлюсь минимизировать свои потери.

— Так ты заставишь нас сражаться вместо тебя? Если ты сделаешь из моих людей щиты, они не просто побегут, они повернутся против тебя.

— Не беспокойся, ты не будешь первым в бой. С авангардом Четвёртого Легиона разберутся. Их около тысячи.

— Хм.

— И я позабочусь, чтобы тебя вознаградили за хлопоты. Как только сражение закончится, я отпущу твоих вольноотпущенников. Наёмников тоже. Я даже найду землю, чтобы начать новую жизнь.

— Заманчивое предложение. Слишком заманчивое, чтобы не иметь цены.

— Ничего слишком крутого.

— Я буду судьёй этому.

Гарда поставил бутылку и уставился на Хиро пристальным взглядом, изучая каждое его движение.

Хиро достал из кармана лист бумаги и протянул его Гарде.

— Как только сражение начнётся по-настоящему, я хочу, чтобы ты проскользнул в хаос и убил фон Кило, командующего авангардом, и его последователей. Все подробности здесь.

Гарда смотрел мгновение.

— Ты, должно быть, лишился рассудка.

— Я бы предпочёл, чтобы ты уничтожил все тысячу, если сможешь, но, по крайней мере, мне нужно, чтобы эти люди мертвы.

— И что они сделали, чтобы заслужить это?

— Фон Кило совершил преступления слишком тяжкие, чтобы оставлять их безнаказанными.

— Сжёг одно слишком много деревень, ты имеешь в виду?

— Ты знал?

Отчёты фон Кило подробно описывали его кампанию набегов на близлежащие поселения. Даже подразделения, выполнившие задачу, были перечислены, предположительно в надежде получить награду. Те же самые солдаты теперь составляли авангард — тем легче было уничтожить их одним махом.

— Такие вещи слышишь, когда командуешь армией.

— Тогда, уверен, ты согласишься со мной, когда я скажу...

Рот Хиро улыбался, но глаза были жёсткими, а лицо — леденящим душу маской.

...что те, кто причиняет вред невинным, не заслуживают жизни.

На долгое мгновение в палатке воцарилась тишина. Гарда опустил глаза. Он поднял бутылку и вздохнул.

— Если ты хочешь этого человека мёртвым, почему не казнить его самому?

— Поверь мне, я бы с радостью, но иметь его кровь на своих руках только доставит мне неприятности в будущем.

Дом фон Кило, дом Никкель, был одной из наиболее влиятельных семей на южных территориях. Казнь их главы могла навлечь гнев всех южных дворян. По крайней мере, пока Хиро не хотел ворошить этот котёл.

— Понимаю, — сказал Гарда. — Этот человек слишком хлопотный, чтобы оставить в живых, и слишком неудобный, чтобы убить, так что ты сделаешь его жертвой войны... и мёртвецы хороши как козлы отпущения. Я правильно понял?

— Более или менее.

Гарда не сказал ничего неверного, но он не уловил всей полноты плана Хиро. Во-первых, Хиро даст понять, что фон Кило ответственен за все военные просчёты Четвёртого Легиона. Во-вторых, избавившись от этого человека, он ввергнет дом Никкель в кризис. Наконец, оказав помощь дому Никкель в их трудное время, он сделает их своими вассалами и расширит своё влияние на юге.

— Итак? Я получил твоё сотрудничество?

— Очень хорошо. Я принесу тебе голову негодяя.

Гарда бросил бутылку обратно Хиро.

— С надеждой, это заработает мне выпивку получше.

Мужчина лёг и повернулся спиной, положив голову на руки. Ясно, он решил, что их разговор окончен. Хиро повернулся уходить, но в этот момент Гарде, казалось, что-то пришло в голову. Он перевернулся обратно и посмотрел на Хиро.

— Я собирался поспать некоторое время. Мне больше ничего от тебя не нужно, я надеюсь?

— Нет, всё в порядке. Береги силы. Они понадобятся тебе завтра.

— Да, может, так и сделаю.

Когда Хиро уходил, он повернулся к часовому у входа.

— Я вернусь завтра утром. До тех пор никто другой не должен входить.

— Как прикажете! — бодро ответил мужчина.

Позаботившись об этом, Хиро направился обратно в свою собственную палатку. По пути к нему подбежал пехотинец и упал на одно колено, тяжело дыша.

— Вражеские шпионы задержаны, сэр, — выпалил он.

— Отлично. Приведите их в мою палатку.

— Сию секунду, сэр!

Пока солдат удалялся, Хиро остановился и посмотрел на небо. Россыпь звёзд мерцала, как драгоценности, в темноте, и мягкое сияние луны придавало ночному холоду иллюзию нежного тепла.

«Так же красива, как всегда», — пробормотал он.

Его дыхание образовало белые облачка, когда он улыбнулся про себя.

«Некоторые вещи никогда не меняются».

Воспоминание промелькнуло в его уме: лицо женщины, восхвалявшей ночное небо, точно такое же.

«В сомнении рождаются мечты, и реальность обретает свой блеск».

Она была мудрой, и она была доброй; настоящая богиня, которая любила людей всем сердцем.

«Мир полон лжи, и люди обречены жить и умирать слепыми к истине».

Теперь те самые люди, чью слепоту она оплакивала, стояли высоко как правители континента. Между людьми, альварами, дварфами, злостами и зверолюдьми — пятью народами Алетии — и тремя другими, известными как дикие расы, этот мир рос с каждым днём. Однако раздоры, которые так огорчали её, всё ещё терзали его, даже спустя все эти годы.

«Не может быть порядка на небесах, пока дураки носят короны».

И поэтому, хотя её пламя было ещё мало, он будет взращивать Вальдитт, пока она не воспылает, как солнце, и не установит её на небесах, чтобы озарять своим светом всех. Хиро протянул руку к небу, где тёмные тучи теперь подавляли свет луны.

«Но до тех пор я буду оберегать её от вреда».

Больше власти. Вот что ему было нужно. Махинации одного человека могли зайти только так далеко. Тысячу лет назад Чёрная Длань и Воронья Легия ждали его приказа — массив талантов, достаточно грозный, чтобы прорваться через любое препятствие. Их завоевание пронеслось по земле, как пожирающая пасть.

«И так должно быть снова».

Благоволение небес, верность земли и преданность людей. Лиз всё ещё не имела всех трёх, но как только это изменится, она будет сиять ярче, чем когда-либо. Как сияющая полная луна царит над небом со своим сонмом звёзд, так и она будет царствовать над землёй со своим сонмом верных. Хиро обратил взор на палатку принцессы.

«Этот день не за горами... но пока ей не нужно беспокоиться о таких вещах».

Подол Чёрной Камелии трепетал на ночном воздухе, когда он отвернулся.

Хиро вернулся в свою палатку и обнаружил, что она качается на ледяном ветру. Когда он вошёл внутрь, поднялся шквал, свистящий, как воющий зверь. Он почувствовал, как температура падает на его коже, и поднял воротник, чтобы укрыться от холода.

В палатку вошёл мужчина в сопровождении солдата. На первый взгляд он, казалось, носил доспехи Четвёртого Легиона, но при ближайшем рассмотрении его одежда была совершенно другого покроя, искусно изменённая, чтобы достичь поверхностного сходства. Различия были бы очевидны днём, но достаточно тонки, чтобы остаться незамеченными под покровом ночи.

— Вы один из шпионов герцогства, я полагаю? — спросил Хиро.

Мужчина не ответил, но солдат рядом с ним кивнул.

Хиро облокотился на стул и подпер подбородок рукой, внимательно изучая мужчину. Лицо шпиона не выдавало страха, только мрачную решимость. Это был человек, который смирился со смертью.

— Вы выглядите как тот, кто верен своей стране.

Хиро поднял маленький мешочек из кучи на столе и держал его так, чтобы шпион мог видеть.

— Он полон золотых гранцев. Достаточно, чтобы мужчина прожил два года.

Потребовалось некоторое время, чтобы шпион ответил.

— В какую игру ты играешь?

— Пожалуйста. Я не пытаюсь купить вас. Я хочу вознаградить вашу преданность, не более.

Хиро бросил мешочек. Он ударил мужчину в грудь и упал на землю, рассыпав содержимое по земле с металлическим лязгом.

— Возьмите его. Вы свободны идти. Передайте мой привет вашему командующему, когда будете делать отчёт.

Его улыбка углубилась, когда он приблизился к мужчине, положив руку ему на плечо.

— Конечно, я едва ли могу отправить вас с пустыми руками. Знаете что, я дам вам информацию, ради которой вы здесь. Это избавит вас от хлопот по разведке нашего лагеря.

— Что это за схема?

— Примите меня на слово или нет, это ваш выбор.

Хиро присел на корточки и понизил голос.

— Мы собираемся совершить ночной набег на ваш лагерь. Для этого и нужны наши полторы тысячи верблюдов. Однако мы не можем позволить, чтобы ваши силы сделали то же самое с нами. Наши солдаты истощены. Мы сделали вид, что наши оборонительные сооружения надёжны, но это всё обман, чтобы дать нашим людям шанс отдохнуть.

Пока шпион боролся за слова, Хиро подобрал упавшие гранцы и один за другим вложил их обратно в мешочек.

— Я бы не упоминал, что узнал это от меня. Это только вызовет подозрения у вашего командующего. О, и не стесняйтесь осматривать лагерь самостоятельно, насколько позволит время. Вы увидите, что я говорю правду.

Он засунул мешочек в карман шпиона и снова устроился в своём кресле.

— Он свободен.

Солдат выглядел ошеломлённым.

— Вы уверены, сэр? Разве нам не следует убить его?

— Ему не должен быть причинён вред. Не вздумайте что-то предпринимать, как только я исчезну из виду. Обеспечьте, чтобы он благополучно покинул лагерь.

Солдат склонил голову.

— Как прикажете, сэр.

Он повернулся к шпиону и с бодрым «За мной!» вывел мужчину из палатки.

Хиро снова устроился на своём месте и стал ждать, когда приведут следующего шпиона. Когда он глубоко погрузился в кресло, Дрикс появился беззвучно рядом с ним.

— Можно спросить, что вы планируете, сэр?

Хиро бросил на мужчину боковой взгляд, его взгляд полон подозрений. Уметь так бесшовно сливаться с темнотой палатки было необычным навыком для простого советника. Ещё более странной, однако, была сила преданности Дрикса. Он выполнял каждый приказ Хиро с безоговорочной преданностью, которую нельзя было полностью объяснить благоговением перед потомком второго императора.

— Он был бы трудным человеком для покупки, но он был слишком ценен, чтобы убивать.

Хиро позаботился не позволить своему голосу выдать его опасения.

— Простите меня, сэр, но я не вижу, зачем. У нас есть трое других.

— Лучше четыре, чем три. Каждый человек, который докладывает этому маркизу Ранкилу, делает их историю немного более убедительной.

— Понимаю. Но какую выгоду нам приносит продажа этой истории маркизу? Он заключит, что мы уязвимы, и нападёт.

— Я рассчитываю на это. Я скажу то же самое остальным троим. Ну, всем, кроме одного, конечно. Кто-то должен вытянуть короткую соломинку... хотя, полагаю, в конце концов их всех ждёт одинаковая участь.

Дрикс подумал мгновение.

— Так ваша цель — посеять паранойю в сердце вражеского генерала, — заключил он.

— Когда осторожный человек получает противоречивые отчёты, его первым инстинктом будет установить истину.

Хиро повернулся к Дриксу, рассеянно почесывая повязку на глазу.

— Если три человека все согласны и только один говорит иначе, что заключит этот Ранкил?

Дрикс замешкался.

— Что кого-то купили.

— Следовательно, эти.

Хиро жестом указал на три мешочка на столе.

— Что он сделает, когда обнаружит вражеские деньги в карманах своих шпионов?

— Если бы я был на его месте, я бы отрубил им головы. Но что, если эти люди спрячут своё золото? Или что, если они верны? Они вполне могут избавиться от золота по пути обратно в свой лагерь.

— Вот почему я предрасположил их цепляться за жизнь. Когда человек, подготовленный к смерти, получает внезапную отсрочку, это даёт ему определённое чувство безопасности. У них развивается мощная привязанность к жизни. Давание им монет только усиливает эффект. В этих мешочках достаточно, чтобы они чувствовали себя вынужденными держать их при себе.

— И если они нечестны, они сохранят его из жадности.

— Именно. Результат будет одинаковым в любом случае. Кроме того, Лихтайн балансирует на грани разрушения. Даже если им каким-то образом удастся победить нас, их будущее совершенно не определено. Если бы вы были на их месте, разве вы не захотели бы держать своё золото там, где можете его видеть?

— Понимаю.

У Дрикса часто были вопросы, но они никогда не приводили к разногласиям. Мужчина просто откладывал ответы в голове и продолжал. Возможно, он просто был усерден в своей работе, но Хиро чувствовал, что за этим было что-то большее. Он сузил глаза, когда другой мужчина погрузился в раздумья.

— Второй трибун Дрикс.

— Да, сэр?

— Вы можете показать следующего мужчину.

— Конечно, сэр.

Несмотря на свои подозрения, у Хиро не было времени противостоять Дриксу, ни каких-либо доказательств, подтверждающих его опасения. Этот момент настанет, но до тех пор лучше оставить мужчину наедине с собой.

— Пока вы этим заняты, не могли бы вы сказать кому-нибудь, чтобы привели моего страж-ящера?

— Как прикажете.

Дрикс поклонился и ушёл.

«Я могу позволить себе оставить его в покое пока. У меня есть хорошее представление, кто дёргает за его ниточки».

Хиро откинулся в кресле с тяжёлым вздохом. Битва ранее в этот день должна была опустошить боевой дух армии герцога. Солдаты, вероятно, дезертировали в этот самый момент. Враг колебался. Всё, что требовалось, чтобы ещё больше сократить их число, — это хорошо нацеленный толчок. Затем, как только фон Кило и его последователи падут в предстоящей битве, эта война закончится.

«Это напоминает мне... у меня есть гонец, которого нужно отправить».

Скоро последний кусочек встанет на место, и планы, которые он заложил заранее, принесут плоды.

«Почти время для финальной сцены».

Хиро устремил острый взгляд на вход своей палатки, почесывая повязку на глазу, пока смотрел.

---

Над лагерем Лихтайна висело мрачное настроение. Лица маркиза Ранкила и его советников были суровы, и не одна пара губ была синей. Им не не хватало тепла — в их палатке было достаточно обогревательных устройств — но неблагоприятное состояние поля боя и мрачность их перспектив высасывали любое утешение, которое оно могло предоставить.

Советник повернулся к Ранкилу.

— Милорд, — сказал он через дрожащие губы. — Люди дезертируют. Пока в основном рабы, но со временем солдаты последуют.

Ранкил нахмурился.

— Я думал, я дал ясно понять, что дезертирство будет сурово наказано.

Страх перед человеком в чёрном давал о себе знать, но они мало что могли сделать, чтобы остановить кровотечение. В лучшем случае они могли попытаться облегчить ужас людей, но их возможности были ограничены снабжением их выпивкой — и когда враг мог начать ночной набег в любой момент, им нужны были их солдаты настороже.

«Если я это знаю, враг тоже знает».

Ночной набег был фундаментальным элементом войны. При эффективном использовании маленькие силы могли с лёгкостью опустошить гораздо большие. Обратное также было верно, однако, как предположил Ранкил после их выходки на закате, враг должен был быть в курсе. В результате он позволил своим солдатам отдыхать, но не снимать доспехи. Нельзя было сказать, понадобятся ли они им ночью.

«Я погружаюсь глубже в эту трясину на каждом повороте».

Он знал, что осторожность берёт над ним верх, но в то же время он не мог позволить себе действовать опрометчиво. Один промах отправил бы его нацию за грань. Эти дезертиры были ещё одним зубцом той же дилеммы. Одно дело — наказывать их, но если он начнёт проливать их кровь, чтобы сделать из них пример, это породит недовольство среди остальных его людей. Даже взятие их в плен создало бы больше проблем, чем решило. Его единственный выбор — отпустить их, но это означало принять постоянный подрыв боевого духа.

«Всё, что я могу сейчас — ждать отчёта моих шпионов».

Его дальнейшие действия зависели от того, планировал ли враг ночной набег. Он знал расположение вражеского лагеря из отчётов своих разведчиков, но их безопасность, казалось, была неожиданно плотной, до такой степени, что атака под покровом темноты мало чего достигла бы. Более того, она могла навредить их собственным войскам.

«Ничего, кроме досаждающего...»

Надеясь разорвать этот тупик, он отправил нескольких шпионов разведать вражеский лагерь ранее вечером. Было ограничение, сколько информации они могли собрать за несколько часов, но они могли пролить свет на планы врага.

«Вопрос в том, сможем ли мы опередить их».

У Ранкила было две тысячи верблюжьих всадников, размещённых за пределами лагеря, ожидающих его приказов. Как только его шпионы вернутся, он решит подходящий момент использовать их.

В этот момент что-то прервало ход его мыслей. Он повернулся к одному из своих советников.

— Где лорд Карл?

— Его охватил неожиданный приступ усталости, милорд, — ответил мужчина. — Он сейчас отдыхает.

Как единственный оставшийся наследник герцога Лихтайна, бремя правления нацией упало на плечи Карла, но болезненная конституция мужчины означала, что он редко даже выходил на улицу. Напряжение их марша, казалось, нагоняло его.

— Усильте его охрану, на всякий случай, — приказал Ранкил. — Если что-нибудь случится с ним, Лихтайну конец.

— Сию секунду, сэр!

Ранкил надеялся, что Карл вдохновит войска, но здоровье мужчины было в приоритете. Если они потеряют его, их нацию разорвут на куски шакалы у её границ.

«Я никогда не знал, что разум мужчины так цепенеет, когда его спина прижата к стене...»

Ситуация теперь казалась гораздо более отчаянной, чем два года назад, когда он отбивал Штайссен. В то время его смерть не означала бы конец — он знал, что за ним стоят высокие дворяне, коррумпированные, как они были, и это давало ему уверенность смотреть вперёд без страха. Только теперь, когда их не стало, он осознал, насколько необходимым было их присутствие.

«Возьми себя в руки, человек. Хандрить вот так, неудивительно, что твои солдаты не последуют за тобой».

Ранкил позволил себе самопрезрительную усмешку, затем поднял голову, чтобы снова обратиться к своим людям.

— Знаем ли мы, где Четвёртый Легион хранит свои припасы?

— Не точно, сэр. Мы полагаем, что где-то здесь, но не можем сказать наверняка.

Мужчина жестом указал на карту, разложенную перед ними, указывая на форт, который Четвёртый Легион недавно захватил. Уничтожение вражеской цепи снабжения положило бы конец любым надеждам, которые они могли иметь на затяжную войну. Их боевой дух упал бы, и течение битвы повернулось бы в пользу армии герцога. Однако этот ход также мог иметь обратный эффект. Отчаявшийся враг — это враг, который будет сражаться как один.

«Действительно дилемма, но нам нужно каждое преимущество, которое мы можем получить».

Они не могли позволить себе упустить малейший шанс. Победа там дала бы критический подъём боевому духу.

— Действительно, сэр. Теперь, если бы только враг попытался выставить повстанцев...

— Наверняка они не были бы настолько глупы, — сказал Ранкил. — Было бы невозможно координироваться с необученными рабами. Они были бы только обузой. На месте имперцев я бы перерезал им глотки и покончил с этим.

— Но Четвёртый Легион сохранил их в живых. Благоразумно будет предположить, что они сделали это не без причины.

— Я много раз спрашивал себя, нет ли какого-то способа обратить армию повстанцев в наши цели, всегда тщетно. У врага нет нужды в больших числах. Возможно, они могут использовать их как живой щит, но это рисковало бы беспорядками в их собственных рядах, если бы рабы решили бежать.

Ранкил скрестил руки и пробормотал себе под нос.

— Если есть какой-то смысл в том, чтобы заковывать себя таким обязательством, я его не вижу.

— Возможно, мы уделяем этому вопросу больше мыслей, чем они, — съязвил советник, пытаясь разрядить обстановку.

При обычных обстоятельствах Ранкил выгнал бы мужчину за его дерзость. Однако в тот момент он был благодарен за попытку легкомыслия.

— Если бы только это было так, — сказал он, восприняв замечание буквально. — Если их единственной целью было запутать нас, битвы сегодня было бы достаточно. Им не нужно было бы включать такой непредсказуемый элемент в свою собственную армию.

Он сдался, пожав плечами.

— Но нет смысла углубляться в такие вещи. Чем больше мы запутываемся, тем больше играем на руку нашему врагу. Мы решим, стоит ли начинать ночной набег, как только вернутся наши шпионы. До тех пор мы не будем больше говорить об этом.

У них и так было достаточно проблем. Выдумывать новые было безумием.

Спустя некоторое время пришло известие, что шпионы вернулись. Ранкил приказал их впустить. В палатку вошёл мужчина и упал на одно колено в почтительном поклоне. Поздравив его с выполнением долга, Ранкил спросил, что он узнал.

— Конечно, сэр.

С всё ещё склонённой головой мужчина приступил к плавному отчёту.

— Я проник во вражеский лагерь и обнаружил, что людям дали выпивку, чтобы поднять боевой дух, и разрешили отдыхать без доспехов. Они, казалось, не беспокоились о возможности ночной атаки. Насколько я мог определить, войска были слишком истощены, чтобы сражаться. Однако враг всё ещё готовится к ночному набегу. Они разместили полторы тысячи верблюжьих всадников за пределами своего лагеря с этой целью.

Ранкил задумался на мгновение.

— Значит, они замышляют атаковать. А как насчёт их оборонительных сооружений? Смогли бы они отразить нас?

— Их оборонительные сооружения кажутся надёжными, но это лишь обман. Из того, что я видел, ночной набег опустошит их.

— Понимаю. Вы свободны. Я позабочусь, чтобы вас снабдили едой и водой.

— Моя благодарность, сэр.

Когда шпион удалился, советники Ранкила повернулись к нему с обрадованными лицами.

— Если враг готовится к ночному набегу, мы должны захватить инициативу и ударить первыми.

— Мы не должны торопиться, — предостерег маркиз. — Давайте послушаем, что скажут остальные.

Было бы глупо спешить с решением на основе отчёта одного человека. Если он что-то упустил, это могло означать поражение. Все рациональные инстинкты Ранкила призывали его быть благоразумным.

— Отправьте следующего мужчину.

— Сию секунду, сэр.

Советники, казалось, были недовольны, но в конечном итоге согласились. Ранкил понимал привлекательность срочности. Их было меньше числом, их люди дезертировали, и один человек опустошил их силы в тот же день. Отчёт шпиона был заманчив — но если он окажется слишком хорош, чтобы быть правдой, заплатят не только они, но и вся их нация.

— Мы можем позволить себе выслушать каждого человека. Время всё ещё на нашей стороне.

Ранкил начинал сомневаться даже в себе, но он покачал головой, чтобы развеять свои опасения.

— Я привёл следующего мужчину, — объявил солдат.

— Хорошо. Впустите его.

— Да, сэр!

Второй шпион опустился на колени перед Ранкилом и доложил.

— Я проник во вражеский лагерь и обнаружил солдат с копьями и факелами, экипированных для отражения ночного набега. Они выглядели уставшими, но боевой дух был высок, шестая принцесса работала, чтобы поднять их настроение. Я ожидаю, что любая атака будет легко отбита.

Советники побледнели при словах мужчины — полная противоположность предыдущему отчёту. В палатке загудел фон тревожных шёпотов.

Ранкил приложил руку ко лбу и вздохнул.

— А что насчёт верблюжьих всадников за пределами лагеря?

— Верблюды были, сэр, но не было всадников. Кажется, их берегут для использования избранными немногими.

— Очень хорошо. Вы свободны.

— Да, сэр.

Когда шпион удалился, Ранкил устало откинулся в своём кресле. Один из советников предложил ему воды.

— Моя благодарность.

— Это определённо осложняет дело, — сказал мужчина. — Небольшие расхождения мы могли бы упустить, но при таких вопиющих противоречиях кто может сказать, каков будет наш лучший курс?

— Согласен, — устало ответил Ранкил. — Отправьте остальных. Как только мы выслушаем, что скажут все четверо, мы сможем прийти к решению.

Отчёты третьего и четвёртого шпионов совпали с отчётом первого, оставив второго шпиона единственным исключением. Ранкил вызвал мужчину обратно для допроса.

— Знаете, почему вас вернули? — спросил он.

— Н-нет, сэр, — запинаясь, сказал шпион.

— Были расхождения между вашим отчётом и остальными. Значительные.

Глаза шпиона расширились от удивления. Ранкил внутренне фыркнул. Ясно, мужчина был хорошим актёром.

— Обыскать его, — скомандовал он. — Несомненно, мы найдём вражеские деньги.

Охранники палатки держали руки шпиона за спиной, пока советники рылись в его одежде.

— Он здесь, сэр! — крикнул мужчина из кучки. — У него мешочек, полный штайссенского серебра!

— Это решает всё, — прошипел Ранкил.

— В-вы ошибаетесь, сэр! — закричал шпион.

Вся кровь, казалось, покинула его лицо.

— Я не был куплен! Каждое слово, которое я говорил, было правдой! Враг готов!

— Если ты не был куплен, тогда как мешочек со штайссенским серебром оказался в твоём кармане?

— Я... — Шпион лихорадочно искал слова.

— Отрубить голову этому предателю, — презрительно объявил Ранкил.

— Нет! Пожалуйста, я верен, клянусь! Пощадите, сэр, пощадите!

Солдаты прижали голову шпиона к земле и опустили на его шею лезвие. Кровь брызнула по внутренностям палатки. Ранкил холодно ступил в растущую багровую лужу.

— Твоя родина стоит на пороге гибели, а ты продал бы её за деньги?! — выплюнул он, швырнув мешочек в обезглавленное тело шпиона. Содержимое рассыпалось по земле.

Ранкил постоял мгновение, грудь ходя ходуном, затем повернулся к своим советникам.

— Враг бездействует. Готовьте верблюжьих всадников!

— Разве они тоже не готовят набег, сэр?

— Что с того? Мы велели нашим людям спать в доспехах именно для этого. Прикажите нашим подразделениям сохранять бдительность и быть готовыми к атаке.

Ранкил опустил взгляд на карту, рассматривая путь продвижения врага.

— Если они намерены напасть на нас сзади, им предстоит долгий путь. С полторы тысячи их шум выдал бы их. Я сомневаюсь, что они попробуют, но на всякий случай я хочу, чтобы наш тыл был освещён кострами. Утроенные палисады на флангах. Мы заставим их атаковать нас в лоб. Приготовьте наши луки и копья.

— Сию секунду, сэр!

Советники хлынули из палатки. К лучшему или худшему, эта ночь решит их судьбу.

Когда его подчинённые удалились, Ранкил внезапно вспомнил о человеке в чёрном.

— Подождите, — скомандовал он одному советнику, проходящему мимо. — Отправьте элитное подразделение, которое я собрал, охранять лорда Карла.

— Понял, сэр! — ответил мужчина.

С навыком, которым обладал человек в чёрном, ему было бы легко в одиночку врезаться в центр лагеря. Ранкил будет охранять Карла от любой такой атаки, всё время сокрушая верблюжьих всадников врага. Это подняло бы дух армии. Затем, как только их собственный набег сломает хребет вражеским силам, человек в чёрном останется один и окажется в их власти.

«Я пролью твою кровь до конца этой ночи», — прошептал он.

Его армия была готова, как никогда — или так он считал.

---

«Если всё идёт хорошо, — пробормотал Хиро, — наш набег должен сеять хаос».

Ночь была холодной, и тяжёлые тучи закрывали звёзды. Двести лёгких пехотинцев стояли в молчании у него за спиной, их рты крепко сжаты. Вокруг была темнота и безмолвие. Пока они ждали, затаив дыхание, Дрикс наклонился к уху Хиро.

— Что заставляет тебя так уверенно полагать, что они придут этим путём?

— Я позаботился, чтобы они прослышали о наших планах атаки. Им нужен успех их набега, поэтому они не могут рисковать столкнуться с нашими силами, и чем больше люди чувствуют себя в ловушке, тем проще становится их мышление. Им нужны быстрые результаты, поэтому они выберут самый быстрый путь... и это приведёт их прямо сюда.

Дрикс выдохнул с восхищением.

— Сколько лет ты говорил, что тебе, милорд?

— Шестнадцать. Скоро семнадцать.

— Однако ты читаешь поле боя, как генерал. Ты обладаешь пугающим талантом.

— Ты удивишься, чему можно научиться, листая старые книги.

Дрикс выглядел неубеждённым.

— Наверняка это нечто большее. Кровь Марса течёт сильно в твоих жилах, я уверен, даже после тысячи лет. Его Величество Император Шварц гордился бы, зная, что у него есть такой достойный преемник.

Император Шварц стоял прямо здесь, но Хиро едва ли мог сказать это. Он лишь неопределённо кивнул. В этот момент он услышал слабый шум впереди и пригнулся низко. Дрикс быстро последовал его примеру.

— У них две тысячи верблюжьих всадников, если верить нашим шпионам, — сказал Дрикс, — а у нас пятьсот лёгких пехотинцев. Это не благоприятные шансы.

— Не в честном бою, но этот не будет таким. Как только я вступлю в бой с верблюжьими всадниками, ударите в барабаны. Когда услышите, что враг впадает в замешательство, прикажите лучникам стрелять.

— Как прикажете, милорд. Берегите себя.

— Я оставляю вам командование людьми.

Хиро дёрнул за поводья своего страж-ящера, пробуждая его.

— Вы намерены взять своего скакуна? — спросил Дрикс с недоверием. — А что насчёт стрел?

— Чёрная Камелия не позволит никому из нас пострадать.

Похлопав себя по груди с гордостью, Хиро исчез в ночи.

Дрикс на мгновение застыл, ошеломлённый, но быстро принялся отдавать команды солдатам. Вскоре из темноты поднялся гул скрещивающихся клинков и боевых кликов. Началась невидимая битва.

— Бейте в барабаны, громче, как можете! — закричал Дрикс. — Поднимайте голоса высоко!

Грохот расколол ночной воздух. За ним последовали другие, гром барабанов, звенящий со всех сторон. Перед битвой они отправили сто солдат на каждую из трёх других сторон поля, чтобы те залегли в засаду.

Ещё было слишком рано выпускать стрелы. Дрикс вгляделся в ночь. Мерцание серебра танцевало в темноте, оставляя краткие дуги, прежде чем погаснуть. Это выглядело потусторонним зрелищем, как земная падающая звезда. Он некоторое время смотрел в изумлении, прежде чем рука подчинённого на его плече вернула его в чувство.

— Хватит! — крикнул он, смущённо. — Остановите барабаны. Запустите сигнальную стрелу!

Со свистом сигнальная стрела исчезла во мраке. Ещё одна последовала несколько мгновений спустя. Вторая была знаком; солдаты полезли в свои колчаны и выпустили стрелу за стрелой. Вдалеке поднялись крики.

— Мы попадаем в цель! — крикнул Дрикс. — Продолжайте стрелять! Пролейте на них смерть!

У солдат не было чувства позиции врага. Они стреляли наугад. Когда их колчаны начали пустеть, из темноты раздался крик «Спасайтесь, кто может!». Если бы солнце было высоко, они бы увидели, как враг разбегается в замешательстве, но завеса ночи скрывала сцену.

Вскоре Хиро вернулся верхом на своём страж-ящере. Невозможно было сказать, в каком он состоянии. Одетый с головы до ног в чёрное, он, казалось, растворялся в темноте.

Дрикс подбежал к нему.

— Милорд! Вы ранены?

— Я в порядке.

— Рад это слышать. Насколько мы сократили численность врага?

— Не знаю точно, но, возможно, больше, чем ожидалось. Я видел, как они атакуют друг друга. Мы можем только надеяться, что они продолжат бежать, вместо того чтобы вернуться в лагерь.

— Судя по их состоянию, сомневаюсь, что они смогли бы найти дорогу обратно, даже если бы попытались.

Бег в слепую ночью был подобен утоплению в океане. Враг едва ли смог бы определить, где верх, и то если бы они были в здравом уме — хаос засады оставил бы их мозги повреждёнными паникой. Многие потеряли бы ориентировку и замёрзли бы до смерти до рассвета. Если кто-то был ранен, их шансы на выживание резко падали. Дрикс начал задаваться вопросом, сколько из двух тысяч переживут ночь, но остановил себя. Они смогут увидеть своими глазами, как только взойдёт солнце.

— Мы можем почтить солдат, когда всё это закончится, — сказал он. — Мы должны вернуться в лагерь.

Хиро кивнул.

— Согласен. Нам нужно хорошо отдохнуть на завтра.

Он повернулся к солдатам.

— Каждый человек, сражавшийся за меня здесь, может пить сегодня ночью. В меру, однако. Я не хочу никакого похмелья завтра утром.

Солдаты издали ликующий крик. Их шаги, казалось, мгновенно стали легче, словно их истощение было развеяно.

— Я полагаю, враг скоро обнаружит наш трюк, — сказал Дрикс.

— Уверен, да, — ответил Хиро, — но им понадобятся время и люди, чтобы организовать ещё один ночной набег, и у них нет ни того, ни другого. Кроме того, надеюсь, они будут заняты.

Дриксу, казалось, что-то пришло в голову.

— Простите за смену темы, но зачем вы дали одному из шпионов штайссенское серебро?

— Скажи мне, что бы ты сделал, если бы кто-то столкнул тебя с лавиной вопросов?

Дрикс, казалось, был озадачен, но воспринял вопрос Хиро буквально.

— Проклял бы их, полагаю. Но я бы постарался ответить как можно лучше.

— Та же идея. Забросать врага нерешёнными проблемами и отказать им во времени думать. Для этого и нужно штайссенское серебро. Бьюсь об заклад, наш маркиз Ранкил сейчас рвёт на себе волосы, пытаясь расшифровать, что это значит.

— И ты устроил так, что прежде чем он сможет, у него будет новая проблема.

— Именно.

— А ты думал о том, что, если всё это не сработает?

— Думал, но я никогда никуда не продвинулся бы, если бы постоянно боялся неудачи. Он попался на все мои уловки до сих пор. Осталось лишь дать ему достаточно надежды, чтобы он не убежал, затем ввергнуть его в отчаяние.

Тон Хиро был беспечным, но по спине Дрикса пробежала достаточно сильная дрожь, чтобы остановить его на месте. Это поле боя и все люди на нём — этот мальчик держал их всех в своей ладони.

Он рассмеялся.

««Разум, годный служить королю», действительно. Если бы только это объясняло».

Хиро было всего шестнадцать лет, но он уже демонстрировал пугающие способности. Он противостоял Восходящему Ястребу, чемпиону Лихтайна, отразившему тридцать тысяч человек, и всё же он строил самые дерзкие планы — и преуспевал. Герои были для него как дети. Прославленные чемпионы были лишь игрушками. Как далеко он мог видеть? Был ли Марс, его далёкий предок, столь же хитрым в своё время? Обычный человек, как Дрикс, не мог надеяться постичь умы таких фигур. Что видели их глаза, какие махинации они затевали... всё было за его пределами.

И это делало всё ещё более захватывающим, думал он, видеть, куда их пути приведут.

---

— Доложите.

Ранкил наблюдал, как пламя пожирает тушу верблюда — лишь один из многих горящих трупов, усеивающих лагерь, убитых стрелами армии герцога. Ни на одном из них не было всадников.

— Наши потери минимальны, сэр. Несколько раненых, но нет убитых. Верблюжья давка подожгла несколько палаток, но огонь был потушен до того, как успел распространиться.

Солдаты и рабы сидели на земле, их дыхание прерывисто от напряжения. Их героические усилия сорвали вражеское наступление, каким бы оно ни было... хотя Ранкил даже не был уверен, что это правда. С точки зрения подрыва сил его армии — что, вероятно, и было единственной целью — трудно было отрицать, что набег был успехом.

Ранкил оторвал взгляд от бойни и направился к ближайшей палатке, где его ждало стратегическое совещание.

— Дайте людям отдохнуть, — приказал он своим советникам, когда те выстроились позади него.

— Как прикажете, сэр.

— И ещё кое-что.

Он остановился и оглянулся через плечо. Его армия была готова, но его враг оказался не более чем стадом верблюдов без всадников — нелепый фарс.

— Выжмите из шпионов всё, что они знают, затем отрубите им головы.

— Сию секунду, сэр!

«Вот что я получаю за то, что клюнул на приманку», — вздохнул он про себя. «Я знал, что не должен был так торопиться».

Его враг использовал детские трюки, но каждый из них был сокрушительно эффективен. Они были одновременно гениальными и ужасающе просчитанными. Конечно, этот командующий должен пользоваться некоторой репутацией в империи — а если нет, эта кампания ознаменует восход новой звезды. Времена менялись, эпоха поворачивалась, и Ранкил был вынужден признать, что становится реликтом прошлого.

«Я думал, что всё ещё в расцвете сил, но, кажется, ошибался».

Он достиг пределов своего потенциала. Он был недостаточно молод, чтобы схватить искру вдохновения, которая могла бы поднять его армию из этой трясины, ни достаточно мудр, чтобы иметь решение под рукой. Возможно, его гордость взяла над ним верх. Он позволил имени Восходящего Ястреба убедить его, что никто не взлетает выше.

Он вошёл внутрь палатки и глубоко погрузился в кресло. Свет исчез из его глаз.

«Возможно, нам действительно следует отступить...»

Но возвращение в столицу сейчас только пригласило бы дворян вонзить нож в его спину. Ранкил признавал бы, что его обещания победы были лишь хвастовством, и что он позволил врагу водить себя за нос. Он не мог ожидать милости, тем более от людей, которые ненавидели его с самого начала.

«И даже если по какому-то чуду они оставят меня в живых, мы не продержимся».

Не потребовалось бы долго просидеть в осаде внутри города, чтобы дворяне начали менять сторону. Любая осада скоро была бы прервана предательством. Каждый курс действий казался безнадёжным. Он едва мог даже думать об этом.

— Я несу новости, сэр.

Один из советников Ранкила вошёл в палатку. Он поспешил к столу и положил на него три мешочка.

Маркиз взглянул на мужчину безжизненными глазами.

— Что это ты принёс мне теперь?

— Мы нашли их в карманах шпионов.

— Кто-нибудь признался?

Он потянулся к мешочкам и открыл их, не то чтобы их содержимое имело значение теперь.

— Нет, сэр. Они до конца настаивали, что говорили правду.

— Понимаю.

Ранкил заглянул внутрь и без юмора усмехнулся содержимому.

«Всё ещё ты пытаешься смутить меня, — пробормотал он себе. — Разве ты ещё не насытился?»

Каждый из маленьких мешочков был набит золотыми гранцами. Странно. Мешочек лжеца содержал штайссенское серебро. Ранкил начал размышлять, что это могло означать — и второй советник ворвался через вход.

— Милорд маркиз! — закричал мужчина.

В его голосе была нотка паники.

— Ночной набег провалился! Вернулось менее пятисот наших всадников!

Ранкил ожидал этого. Он был настолько превзойдён во всех других отношениях, что давно уже оставил надежду на успех ночного набега. То, что он считал возможностью, всегда было лишь уловкой.

— Жаль, — было всё, что он сказал.

— У Четвёртого Легиона теперь тринадцать тысяч человек, сэр, включая повстанцев. Мы собираемся отбить их с всего лишь тремя?

Это было то же число, с которым Ранкил однажды отразил Штайссен. Однако тогда он знал, что даже если он проиграет, Лихтайн выживет. На этот раз всё было иначе. Он был последней линией обороны между его родиной и Гранцской Империей. Если он падёт здесь, герцогству больше не будет времени поднять другую армию.

Он почувствовал, как невидимое лезвие скользнуло между его рёбер, не причиняя боли, но всё же ища его сердце.

«Отступление».

Эти семь зловещих букв, казалось, висели перед его глазами.

— Милорд! Милорд маркиз! Я несу добрые вести!

В палатку вбежал гонец. Советники обернулись к нему с уничтожающими взглядами, но он, казалось, не обращал внимания. Его внимание было сосредоточено исключительно на Ранкиле. Маркиз уставился в ответ, хмурясь с сомнением.

— Успокойся, человек. Что ты хотел сказать?

— Мы обнаружили, где враг хранит свои припасы!

— Ты?! — воскликнул один из советников.

Сам Ранкил поднялся со стула.

— Где?

Гонец приблизился к столу и указал на карту. Его палец упал на самое место, которое они изначально подозревали: старый форт, который Четвёртый Легион захватил.

— Имперские войска были замечены, переносящие припасы сюда.

— А как насчёт их оборонительных сооружений? — потребовал Ранкил. — Ты знаешь их численность?

— Не точно, милорд, но мы оцениваем где-то между восемью сотнями и тысячей человек.

— А сам форт?

— Главные ворота сожжены, а задние ворота — руины.

— Значит, он не выдержит осады.

Ранкил подпер подбородок рукой, думая.

— Если бы мы выступили сейчас, мы могли бы напасть на форт всеми силами, сжечь их припасы на восходе солнца, затем воспользоваться их унынием, чтобы ударить в их армию с фланга. Возможно... только возможно... это сработает.

Враг знал, что силы Лихтайна отчаянны. Они никогда бы не заподозрили такой дерзкий ход, как нацелиться на их цепь снабжения. Если армия герцога захватит форт до рассвета и подожжёт его как раз, когда враг осознает, что их обошли с фланга, шок повергнет их врага в смятение.

Ранкил упёрся обеими руками в стол и наклонился вперёд, глядя на своих советников по одному.

— Если у кого-то есть возражения, выскажите их сейчас.

— Что нам делать с нашим лагерем?

— Мы оставим его. Снос наших палаток займёт время, которого у нас нет. Кроме того, даже пустой, он послужит для маскировки наших намерений ненадолго.

Советник кивнул, успокоенный.

Ранкил продолжил более низким голосом.

— Но вы не должны говорить об этом ни с кем. Почти наверняка вражеские шпионы проникли в наши ряды. Мы скажем солдатам, что отступаем. Если какой-нибудь шпион пронюхает об этом, тем лучше.

Если их фланговый маневр должен был быть успешным, они не могли позволить имперцам догадаться об их планах. Если среди их числа были вражеские агенты, пусть они доложат своему командующему, что армия герцога отступила.

Лицо Ранкила снова стало суровым, и его голос был полон решимости.

— Разговоры о нападении на форт не покинут эту палатку. Если на этом всё, вы можете заняться своими обязанностями.

— Да, сэр! — хором ответили его советники.

Свет вернулся в его глаза, и туман рассеялся с его ума.

«Я всё ещё разорву твою хватку», — сказал он себе под нос.

---

Следующее утро

Четвёртый Легион свернул свой лагерь и теперь стоял в строю лицом на север. Тысячный авангард только что закончил построение на расстоянии одного сель. У них за спинами были три тысячи вольноотпущенников и наёмников, которые некогда принадлежали Армии Освобождения.

— Они сожгли форт.

Как только слова сошли с губ Хиро, вдалеке взвился к небу столб чёрного дыма. Он поднимался из разрушенного форта вдалеке, за авангардом. Боевые клики рассекли утренний воздух, когда армия герцога прибыла на поле. С успехом их уловки боевой дух был высок.

Однако Четвёртый Легион не был так уныл, как мог ожидать враг. Более того, они, казалось, недоумевали, зачем армии герцога понадобилось поджигать развалины старого форта. Их припасы находились в другом месте. Теперь горящее здание было пустым, за исключением нескольких партий оружия и провизии, которые Хиро отправил туда, чтобы ввести в заблуждение вражеских разведчиков.

— Они, кажется, никогда не устают попадаться на наши уловки, — заметил Дрикс.

Хиро лишь пожал плечами, прежде чем усесться в простой стул, который был для него поставлен.

— Они отчаянны. С такой заманчивой приманкой перед ними они не могут удержаться.

Он почесал голову своего страж-ящера, мельком взглянул на Дрикса, затем с нетерпением устремил глаза на поле. Авангард и армия герцога столкнулись.

— Лорд Хиро, — осмелился Дрикс, — хотя они ошибаются, враг всё ещё верит, что сжёг наши припасы. Их предполагаемый успех приводит их в восторг. Боюсь, авангард не удержит такие числа. Если они проиграют и Армия Освобождения позади них рухнет, враг протолкнётся к нашим основным силам, опьянённый победой. Это, я полагаю, было бы... неуместно.

Хиро поднял руку, чтобы прервать мужчину.

— Это не будет проблемой.

— Понимаю. Вы предусмотрели это?

— Победа никогда не гарантирована, даже когда шансы твёрдо в нашу пользу. Я буду действовать, если ситуация потребует... хотя что-то подсказывает мне, что боевой дух врага не продержится.

Истощение армии герцога нарастало. Хиро приложил большие усилия, чтобы обеспечить это. Он заставлял их оставаться постоянно настороже, стараясь лишить их отдыха при каждой возможности.

— Они храбро трудятся с полуночи, это правда. Я с нетерпением жду наблюдать за этим.

Рот Дрикса расплылся в улыбку, когда он погладил свой подбородок.

Хиро на секунду сузил глаза на мужчину, затем жестом левой руки подал сигнал. Знаменосец увидел сигнал и высоко поднял знамя: лилия на багровом поле, ливрея шестой принцессы. Кавалерия на флангах увидела сигнал и неуклонно продвинулась вперёд. В показе идеальной координации строй Четвёртого Легиона преобразился. Командующая армией, удовлетворённая тем, что всё идёт по плану, подъехала к Хиро верхом.

— Пора? — спросила она.

Она выглядела так же прекрасно, как всегда, с её огненно-красными волосами. Грязь поля боя нисколько не притупляла её красоту. Если уж на то пошло, она сияла ещё ярче.

— Более или менее, — ответил Хиро. — Скоро.

— Тогда я должна...

— Ты должна остаться здесь, где безопасно. Ясно?

Он знал, что она скажет. Она хотела сражаться на передовой. Были времена, когда такое было необходимо, но это было не одно из них. Она только лишила бы армию её лидера, ввергнув цепь командования в хаос.

Лиз надула щёки в сердитой маленькой дуде. С дипломатической улыбкой Хиро жестом указал на фрейлину, сидящую перед ней в седле — Милле под прикрытием.

— Ты планируешь взять её с собой?

— Я думала, ты мог бы... ну...

— Я не думаю, что она меня любит.

С тех пор как узнала, что он отправил Армию Освобождения на передовую, Милле демонстративно игнорировала его. «Ненавидит» было бы, пожалуй, преувеличением, но она определённо не доверяла ему.

— О, я уверена, она просто нервничает, — сказала Лиз, явно пытаясь подбодрить его. — Не могу винить её, теперь, когда она знает, что ты потомок второго императора.

Вместо ответа Хиро поднял руку, указывая на продолжающуюся битву между авангардом и армией герцога.

— Как только придёт сигнал от Армии Освобождения, мы пошлём левое и правое крылья кавалерии в их фланги на полной скорости.

— А что насчёт их тыла? — Лиз выглядела озадаченной. — Если на них нападут с трёх сторон, разве они просто не побегут?

— У меня есть план на это. Выхода нет. Они проиграли ещё до начала сражения.

Ещё до начала войны. С самого момента, когда они впервые пересекли имперскую границу. Они уступали Гранцской Империи во всех отношениях — в территории, военной мощи, ресурсах, населении. Атаковать такого врага без союзников и поддержки было приглашением к собственной гибели. Нельзя было знать, на какой шанс они рассчитывали; дворяне, сделавшие этот расчёт, все мертвы, и Хиро жалел маркиза Ранкила за то, что тому пришлось спасать их ошибки с истощёнными остатками их сил.

«Что бы я сделал на его месте?»

Он знал, не задумываясь, что выбрал бы сражаться, как и Ранкил. Действительно, именно это он и сделал тысячу лет назад. Возможно, у него не было особого выбора, но в любом случае он мог сочувствовать ситуации мужчины. В его положении отступление означало гибель, и любое время, проведённое в ожидании, было бы лучше использовано для продвижения вперёд в поисках выхода.

«Хотя моя ситуация была не настолько плохой...»

Не только герцог Лихтайн был достаточно глуп, чтобы пасть от Армии Освобождения, он забрал с собой высоких дворян, оставив Ранкила с самыми некомпетентными придворными паразитами за спиной. Было достойно восхищения, что мужчина всё ещё выбрал сражаться в таких условиях. Его гамбит — заманить Четвёртый Легион глубоко на территорию Лихтайна, завлечь их в бой с Армией Освобождения и ударить, как только они будут истощены — был искусным. Сработай он, он сейчас возвращался бы в Азбакал дважды героем, его имя гремело бы по всей Алетии как человека, укротившего имперского льва. Нет, было бы расточительством убивать его. Его ум был слишком ценен, чтобы потерять.

«Я могу использовать его... но только если он жив, и нет гарантии, что он переживет этот день».

Было нелегко захватить человека живым в бою, и зацикливание на этом могло принести больше вреда, чем пользы. Если Ранкил был тем человеком, на которого надеялся Хиро, он выживет в сражении; если нет, Хиро просто придётся найти другой путь. По этой причине он не предлагал захватить Ранкила никому, даже Лиз.

«Пощадит ли его небо или поразит? Или, возможно...»

Хиро встал и отмахнул правой рукой в сторону. Новый штандарт развернулся над полем боя, его широкое полотнище трепетало, словно чтобы развеять дымку песка — дракон на чёрном поле, сжимающий серебряный меч в когтях. Знамя королей.

Солдаты издали ликующий крик, и неудивительно: целую тысячу долгих лет этот штандарт прозябал в обломках истории, изображённый лишь в легендах и пыльных старых фолиантах. Теперь он был возрождён перед их глазами, зрелище, способное переполнить благочестивые сердца. Улыбка украсила губы Хиро, когда он схватил эфес Экскалибура и твёрдо извлёк его из ножен.

Солдаты замолчали при виде. Сверкающий клинок поймал свет солнца, указывая к тверди, расщепляя его в ореол радужных цветов.

— Все подразделения, вперёд.

Он говорил без украшений, диктуя только то, что должно быть сделано. Его лаконичная команда была едва больше шёпота, слишком тихая, чтобы охватить поле боя, но она всё равно донеслась. По первому когорту, затем второму, затем сердцу армии солдаты били копьями о щиты и высоко поднимали голоса.

Когда-то император Артеус сказал о своём боевом товарище:

«Он был рождён править полем боя.

Он был стратегом, чтобы превзойти мир людей».

[[image:/storage/reader-images/91c69bcdb32123f1231daa0b9fe83c22d04f0135.jpg]]

Таким образом, Марсу не нужны были слова, чтобы тронуть сердца людей, ибо одного его присутствия было достаточно.

«Фух...»

Хиро ослабил воротник, чтобы мог дышать немного легче. Его грудь была стеснена нервами. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз отдавал такую команду. Он взглянул на Лиз, чтобы оценить её реакцию, и обнаружил её с улыбкой на губах. Она отдавала приказы солдатам, высоко держа Лаватейнн.

«Должно быть, всё прошло нормально».

Он издал долгий выдох. Судя по её виду, его выступление было достаточно убедительным.

Когда облегчение наполнило его грудь, протрубил рог. Его пронзительная нота пронеслась по рядам, как волна, и солдаты присоединились боевыми кликами, формируя торжественную мелодию, которая потрясла воздух, как драконий рык. Армия начала продвигаться вперёд в унисон.

Обычно подача сигнала к наступлению была обязанностью Лиз как командующего, но она твёрдо отказалась. «Это твоё первое сражение, так что ты можешь оказать честь», — сказала она на предрассветном стратегическом совещании. «И приведи в порядок эту взъерошенную причёску, мистер. Ты не можешь вести армию в таком виде. Иди сюда». После этого, вспомнил он, его беспощадно опекали.

— Мы собираемся атаковать сразу? — спросила Лиз, прерывая его мысли.

— Ещё нет. Мы продвинемся немного ближе, затем подождём. С надеждой, нам даже не придётся...

Хиро прервал себя. Над линией фронта поднималась песчаная буря.

— Это начинается, — сказала Лиз.

— И скоро закончится.

Улыбка Хиро расширилась, когда он почесал повязку на глазу.

— Мы дали им надежду. Теперь они познают отчаяние.

Он протянул руку и сжал кулак над полем боя.

---

На передовой смятение охватило авангард Четвёртого Легиона. Внезапная песчаная буря скрыла их обзор, ослепляя к окружающему.

— Что теперь происходит?! — отрезал фон Кило, взмахнув мечом вниз, рассекая грудь вражеского солдата. Багровая кровь брызнула высоко в воздух. Мужчина рухнул, откашливая кровь.

Фон Кило торжествующе поднял меч.

— Следите, чтобы не ударить своих товарищей! — проревел он своим людям. — Песок скоро рассеется!

Враг проник слишком глубоко в их ряды. Им отчаянно нужно было отступить и перегруппироваться, но они не могли. Фон Кило скрежетал зубами, глядя позади себя. Солдаты Армии Освобождения блокировали их отступление.

— Мы не оказались бы в этом положении, если бы они перестали играть в игры!

Ему нужно было доказать свою доблесть, если он хотел быть повышен до центральных территорий. Он не мог позволить себе опозориться, но всё же эти выскочки-рабы настаивали на том, чтобы мешать ему. С рычанием ярости он взмахнул мечом с обновлённой энергией. Поднялись крики. Кровь брызнула. Его клинок находил щели во вражеских доспехах и вонзался, безошибочно находя жизненно важные точки, когда он рубил людей.

— Со мной не будут шутить! — прошипел он.

Фон Кило не дослужился до звания генерала просто так. Он знал поля сражений и бойни в своё время, и не раз колебался между жизнью и смертью. Ни в каком смысле он не был плохим солдатом.

— Мой лорд! — крикнул советник. — Числа врага растут! Мы должны отступить, иначе нас смогут перегруппировать!

Фон Кило скривился.

— Но если мы не удержим позиции...

— Если мы умрём здесь, всё будет напрасно!

— И я это знаю! Но рабы блокируют наше отступление!

— Они всего лишь рабы, мой лорд! Никто не возразит, если мы прольём их кровь! Если они стоят на нашем пути, нам нужно лишь срубить их!

— Если лорд Хиро увидит, как мы бросаем наших людей и убиваем себе путь к свободе, он не будет милосерден.

— Мы едва можем отличить друга от врага в этой песчаной буре. Нам нужно лишь сказать ему, что мы потеряли ориентацию.

Фон Кило задумался.

— Если это действительно единственный путь...

— Мой лорд, у нас нет времени!

— Правда, что я не могу отдавать приказы в этом песке... Чёрт, ничего не поделаешь. Если мы должны отступить, то должны.

Несмотря на его слова, выражение лица фон Кило было далеко не сожалеющим.

— Сию секунду, мой лорд! Давайте...

Советник рухнул, когда повернулся.

— Ты в порядке? — крикнул фон Кило, поспешая к распростёртому телу мужчины.

Стрела торчала из черепа мужчины. Кровь стекала вдоль древка, сочась в песок.

— Стрелы... Чёрт возьми.

Остальная часть залпа прибыла всего через мгновения, пролившись через песчаную бурю. Хмурясь, фон Кило схватил ближайший щит и пригнулся под ним, но многие люди вокруг него были не так удачливы. Они падали десятками, солдаты и советники в равной мере.

Первой мыслью фон Кило было, что ответственность должен нести враг, но, как ни странно, стрелы летели сзади. С Армией Освобождения в тылу армия герцога не могла бы так быстро занять позицию там. Обстрел мог исходить только из одного источника: самой Армии Освобождения.

— Неужели эти проклятые рабы не могут даже пользоваться луками?! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Наконец наступила передышка в ливне стрел. Он встал и отбросил щит в сторону, с хрипом выдернув стрелу из своей руки.

— Кто-нибудь жив? — позвал он.

Он отправился идти через облако песка, только чтобы остановиться на полпути. Из дымки впереди возникла огромная фигура — знакомый мужчина с кожей цвета сирени. В правой руке призрак держал окровавленный меч, а в левой сжимал копьё армии герцога.

— Почему ты здесь? Тебя не может быть здесь! — захлебнулся фон Кило.

Злоста неумолимо приближался.

— Скажи что-нибудь, ты неуклюжий болван! Ты должен быть связан в тылу! И почему...?

«Почему твой меч в крови?» — собирался спросить фон Кило, но прежде чем слова покинули его, что-то врезалось в его грудь. Горячая влажность поднялась по его горлу. Когда он прижал руку ко рту, чтобы удержать её, он посмотрел вниз и увидел, что копьё злосты пронзило его насквозь.

— Что...? Почему...?! — успел он выдать.

Кровь закапала между его пальцами. Он упал на четвереньки, когда сила покинула его ноги. Огромная тень нависла над ним. Замешательство, в основном, наполняло его налитые кровью глаза, когда он смотрел вверх, но там была и паника.

«Так тяжело дышать... Какой жалкий вид ты представляешь».

Выражение лица злосты не выдавало ни намёка на эмоции. Он смотрел на фон Кило с полным безразличием.

— Ты пожинаешь лишь то, что посеял. Тебе следовало быть более смиренным.

Он прижал острие своего клинка к шее фон Кило.

— Я передаю сообщение от Одноглазого Дракона.

Фон Кило тупо смотрел в ответ.

— Твоя безрассудная мобилизация несогласованных рабских войск, мотивированная твоим эгоистичным желанием славы, привела к замешательству в твоих рядах. За это он считает тебя лично ответственным. Ввиду этого, и твоих предыдущих нарушений военных кодексов поведения, ты настоящим понижен в звании.

Это заявление фактически взвалило все неудачи Четвёртого Легиона на фон Кило. Рот мужчины открывался и закрывался, но никаких протестов не вырывалось, только кровь и пена.

— Прощай, генерал... или, возможно, я должен сказать второй трибун.

Если фон Кило собирался умолять о пощаде или проклинать своего врага, у него никогда не было шанса. Его голова взмыла в воздух, оставляя за собой поток крови.

Гарда отбросил свой меч в сторону, повернулся спиной к трупу и ушёл. На небольшом расстоянии он встретился с бандой наёмников. Один из мужчин передал ему поводья верблюда.

— Наша работа здесь закончена, — сказал злоста, когда взгромоздился на спину своего скакуна. — Пора нам исчезнуть.

— Ты уверен, что нам свободно идти, босс? — спросил один из наёмников.

— Мне так обещано... при условии, что мы быстро справимся.

Мужчина ухмыльнулся.

— Оставь это мне!

— Очень хорошо тогда. Как только вы будете готовы, бейте в барабаны.

— Понял! Все за боссом! Мы выбираемся отсюда!

Гарда погнал своего верблюда вперёд на максимальной скорости. Наёмники не отставали от него. При звуке их барабанов пехота вольноотпущенников присоединилась к бегству, карабкаясь друг через друга, чтобы оставить поле боя позади.

— Не показывайте свои задницы армии герцога! — крикнул наёмник. — Добыча скудна в пустыне!

Под хор вульгарных насмешек он снова поравнялся с Гардой.

— Неплохая работа, если я сам так говорю.

— Наёмническая работа до мозга костей, — заметил Гарда.

Со вздохом он взглянул в сторону основных сил Четвёртого Легиона. Он и его люди сыграли свою роль. Теперь оставалось лишь ждать финального акта.

«Я называл тебя Одноглазым Драконом, парень, — сказал он себе под нос, — но, возможно, Убийца Героев было бы уместнее».

Блистательный маркиз Ранкил, без сомнения, приходил к подобному осознанию. Нации Солей содрогнулись бы от страха, узнав, что на самом деле произошло на этом поле боя.

«Но теперь я должен бежать, и быстро».

Ему нужно было совершить побег до того, как песчаная буря рассеется, иначе он мог поплатиться за своё опоздание жизнью. Он сам вызвал бурю, но она не могла длиться вечно.

«Если бы у меня всё ещё был Бебенслейф, мне не пришлось бы бояться истощения маны».

К сожалению, теперь, когда его Клинок Падших оставил его, его мана была ограничена. Истощение не было бы смертельным, но оно означало потерю сознания. На поле боя это было равно смертному приговору.

«Я сделал всё, что просили. Теперь почивать на лаврах».

Он представил противное лицо мальчика и фыркнул про себя.

---

Дух войск Лихтайна был достаточно высок, чтобы смести даже авангард Четвёртого Легиона — и всё же Ранкил не мог подавить беспокойство, бурлящее в его груди. Его долгие годы опыта кричали в тревоге. К тому времени, как песчаная буря улеглась, его подозрения сменились уверенностью.

«Я не могу отделаться от чувства, что мы несёмся в очередную ловушку».

— Что-то не так, командующий? — спросил Карл рядом с ним.

Ранкил ответил ободряющей улыбкой, прежде чем повернуться, чтобы вызвать один из своих советников.

— Да, милорд? — спросил мужчина.

— Пусть сто верблюжьих всадников сопроводят лорда Карла с поля.

— Что ты говоришь?! — запротестовал Карл. — Почему я должен бежать? Разве сейчас не время идти вперёд?

Ранкил положил руку на плечо другого мужчины.

— Мы ещё не победили, милорд. Мы разгромили авангард Четвёртого Легиона, но восемь тысяч из них остаются.

— Но разве импульс не в нашу пользу?

— Победа всё ещё далека от обещанной.

Карл приложил палец к подбородку и погрузился в раздумья.

— Если случится худшее, — продолжил Ранкил, — бегите в столицу со своим эскортом. Мы выиграем время для вашего побега.

— А что станет с тобой?

— Я задержу врага здесь, пока вы...

— Враги замечены сзади! От трёх до пяти тысяч человек, в основном кавалерия!

Донесение гонца послало шок по армии. Солдаты обернулись посмотреть, их дыхание застряло в горлах. Большое облако пыли двигалось к ним. В его гуще виднелись флаги.

Ранкил повернулся к гонцу.

— Это войска Четвёртого Легиона?

— Они несут геральдику восточных дворян империи, сэр.

— Восточные дворяне? Но почему...?

— Среди них знамя дома Кельхейт. Похоже, восток прислал подкрепления.

— Разве у них не было лидера? Его вдова взяла нового мужа?

Ранкил хорошо помнил, как слышал о смерти главы дома Кельхейт. Он надеялся, что восточные дворяне могут разорвать друг друга в борьбе за его преемственность, послав трещины через империю, но мало что вышло.

— Есть... кое-что ещё, сэр.

— Что такое? Говори ясно, человек.

— На поле боя замечено знамя второго императора. Дракон, сжимающий серебряный меч на чёрном поле.

— Что?

Никто в этом мире не мог быть невежественным насчёт этой геральдики — насчёт священного штандарта Марса, Бога Войны гранцского пантеона и строителя империи. Сазула.

— Если ты говоришь правду, — медленно сказал Ранкил, — это действительно дурное предзнаменование.

Охватил озноб, который он не мог точно назвать. Его кровь превратилась в лёд, кончики пальцев онемели, его разум начал цепенеть. Его голос дрожал, когда он спросил:

— Ты совершенно уверен?

— Если исторические книги точны, сэр...

— Разве родословная второго императора не прервалась?

Герой-Король Двойной Черноты умер неженатым и бездетным, и ни разу его штандарт не украшал поле с тех пор. Действительно, его несанкционированное использование каралось смертью, независимо от социального положения нарушителя. Ранкил не знал, почему имперцы были так строги в этом вопросе — возможно, страх перед гневом Короля Духов или почитание обожествлённого Героя-Короля — но если сазул был поднят, это могло означать только, что кровная линия второго императора жива и здорова.

— Тогда отступления к тылу не будет, — вздохнул он.

Лучше сразиться с Четвёртым Легионом, который всё ещё будет уставшим от предыдущих дней напряжений, чем со свежими подкреплениями, полными энергии. Было бы безрассудно вступать в бой с этими новичками, не зная, кто они и на что способны. Войска герцога должны были пробиться вперёд прежде, чем смыкающиеся руки вражеской кавалерии окружат их.

— Колебания ничего нам не дадут. В атаку!

Армия герцога могла не прорваться через центр врага, но боевой дух был высок, и у них был импульс в их пользу. Этого хватило бы, чтобы, по крайней мере, обеспечить безопасность Карла. Эта битва была безнадёжным делом с момента появления врага у них в тылу. Высокий дух не спасёт их от резни, как только они будут окружены.

— Плод моих неудач, — горько сказал Ранкил. — Это мой крест.

Он омоет свою честь славной смертью. Когда-то он был воином, сам бросавшимся в рукопашную с мечом как единственным спутником. Были и худшие способы закончить свою карьеру, чем тем же, чем она началась.

— Я проложу путь, лорд Карл! — крикнул он. — Возьмите свой эскорт и скачите в безопасность!

Он не стал ждать ответа мужчины. Это не имело значения, в любом случае. Оставалось лишь передать эстафету.

— Слушайте внимательно, милорд! Я оставляю вам свою финальную стратегему! Теперь, когда мы сожгли их припасы, время врага коротко! Если они обратятся к мародёрству, тревожьте их с тыла! Если они разделятся, раздавите их по частям! Если вы скроетесь в столице, провоцируйте их и изматывайте, пока они не сломаются о стены!

— Что на тебя нашло?! — крикнул Карл. — Ты говоришь, словно намерен умереть!

— Наша нация теперь в ваших руках!

Ранкил обнажил свой меч и повернулся, чтобы поднять дух своих войск.

— Мужайтесь, люди! Поднимайте голоса высоко! В этот день наш враг познает поражение!

С ревом он вырвался из песчаной бури — и его надежда уступила место отчаянию.

— Невозможно... — выдохнул он.

Солдаты, которые предшествовали ему в облако пыли, лежали погребённые в пустынном песке, их трупы усеяны стрелами. Не было выживших, только быстро остывающие тела, насколько хватало глаз. Абсурдное зрелище заставило верблюдов резко остановиться, а с ними и армию. Карл побледнел рядом с Ранкилом, его лоб сморщился от уныния, когда он прикрыл рот руками.

«Дракон с серебряным мечом на чёрном поле...»

Ранкил оторвал взгляд от флага, лениво развевающегося на ветру над сердцем Четвёртого Легиона, и посмотрел по сторонам, где вражеская кавалерия неслась к ним. Взгляд через плечо сказал ему, что имперские подкрепления смыкались, их пасть зияла широко, чтобы проглотить добычу целиком.

Он мрачно усмехнулся.

«И так ловушка захлопывается. Не будет спасения, даже для лорда Карла».

Перед ним простирались упорядоченные ряды лёгкой пехоты, тяжёлой пехоты и лучников, расположенных в составных подразделениях — мастерское проявление воинской дисциплины. Как же приятно должно быть вести таких хорошо обученных людей в бой, подумал Ранкил. Гораздо приятнее, чем командовать истощённой сворой голодных псов у него за спиной.

«Я должен был знать, что что-то не так, прямо с самого начала».

Каждая его искра вдохновения оказывалась предвосхищённой. Каждая найденная им возможность только играла на руку планам его врага. С самого начала он танцевал на ладони своего врага.

«Тогда, полагаю, он уже знает, что я сделаю дальше».

Карл должен выжить, любой ценой. Только Ранкилу нужно заплатить цену этого поражения.

— Положите оружие и поднимите белый флаг.

Меч выскользнул из руки человека, некогда называемого Восходящим Ястребом, и глухо упал в песок. Его солдаты опустились на землю, побеждённые. Тусклый металл их выброшенного оружия поблёскивал на солнце, сигнализируя об их капитуляции для всех.

«И всё же один ответ ускользает от меня: с какой целью враг так основательно раздавил меня?»

Почесывая старый шрам на щеке, Ранкил наблюдал, как сазул Бога Войны безразлично развевается над имперскими линиями.

---

Ни одно облако не портило чистое голубое небо, чтобы защитить землю от беспощадного взгляда солнца. Неумолимая жара высасывала бодрость из тех, кто жил внизу. Обзор местности раскрывал лишь песок, бесконечно уходящий прочь, красноречивый проблеск засушливого сердца земли.

Здесь, в Герцогстве Лихтайн, нации, управляемой палящими пустынями, битва подошла к концу. Какое имя это поле боя примет в грядущих веках, никто не мог сказать. Пока оно не имело никакого.

Суровые солдаты стояли в строю, искусно выкованные доспехи защищали их груди, смертельно отточенные мечи и копья в руках. Они были Четвёртым Легионом Гранцской Империи, защитниками юга, прирождёнными воинами все. В сердце армии, окружённые тяжёлой охраной, были её командующий, Лиз, и её стратег, Хиро.

Лиз подняла руку, чтобы защитить глаза от солнечного блеска, уставившись на массив знамён вдалеке.

— Это... ливрея дома Кельхейт? Но зачем моя сестра была бы здесь?

Её замешательство было понятным. Восточным дворянам, чтобы добраться сюда через южные территории, потребовалось бы немало времени, тем более с вооружёнными силами. Хиро приблизился, намереваясь предложить объяснение, но она почувствовала его приближение и заговорила первой.

— Не хочешь объяснить, что делает здесь моя сестра?

— Так ли это выглядит для тебя?

— Кто ещё это может быть? Посмотри на все эти восточные дворянские флаги.

Хиро понимающе усмехнулся.

— Их здесь действительно много.

Лиз повернулась, чтобы уставиться на него, её аккуратные брови сдвинулись вместе.

— И над чем ты там ухмыляешься?

Хиро приложил руку ко рту, пытаясь сдержать ухмылку, но жест только сильнее разозлил Лиз. Она надула щёки от возмущения.

— Извини, извини, — сказал Хиро. — Так сколько, по-твоему, их?

— Э-э... Около трёх тысяч?

Она звучала раздражённо, но всё же потрудилась обдумать вопрос. Эта серьёзность была одним из её лучших качеств.

— Попробуй пятьсот.

— Что? Но как?

— Это маленькие силы, выдающие себя за большие. Они даже не с восточных территорий. Это люди Киорка.

— Дядя Киорк?

— Именно он.

— Но они несут знамёна восточных дворян.

— Несут. Я попросил одолжить их.

— Так ты говоришь, что это люди дяди, просто несущие цвета восточных дворян?

— Верно. Неплохой план для такого короткого срока, если я сам так скажу... Ай!

Предложение Хиро превратилось в визг, когда Лиз ущипнула его за щёку.

— Так вот, о чём ты так самодовольно вёл себя.

— Даа.

— Ты усвоил урок, или мне продолжить это немного дольше?

Хиро замолчал, очень тщательно думая о том, что сказать дальше.

— Мне очень больно, знаешь ли, — быстро добавила Лиз. — Я хочу извинений.

— Очин извиняюсь.

— Это хорошее начало. Теперь тебе просто нужно купить мне подарок, и мы будем квиты.

Её рука наконец отступила.

— Ладно, но ничего слишком дорогого.

Брови Лиз изогнулись.

— Забавно. Я слышала, ты только что раздобыл много денег.

— Это правда, но я планировал сберечь их.

Деньги, которые дала ему Роза, были бы жизненно важны для его будущих начинаний. Его первоочередной задачей было собрать частные силы, которым нужно было платить. Признаться, он расстался с удобной суммой денег в последние дни для финансирования своих схем, но намеревался возместить это с герцогства. Ненужные расходы всё ещё следовало избегать.

— Не волнуйся, — сказала Лиз. — Я не возьму ничего такого уж дорогого.

Это могло означать что угодно, исходя от принцессы. Было бы мудро установить верхний предел.

— Ладно, но никаких украшений, — сказал Хиро, чувствуя себя несостоятельным мужем.

Лиз замахала руками перед лицом, смущённо.

— О, никогда! Украшения ужасно смотрятся на мне в любом случае.

— Правда?

Хиро наклонил голову, оглядывая её. Её лицо всё ещё сохраняло некоторую мягкость юности, но её улыбка была яркой, как цветок в расцвете, а её стройное тело вызвало бы вздох у любого. Если бы она не выбрала путь солдата, она вполне могла бы быть красавицей империи.

«Она может быть права. Украшения бы ей не подошли».

Ей не нужно было никаких украшений, согласился бы любой. Придорожный камушек сиял бы, как драгоценность, у её горла. Всё, что больше, было бы буквально золочением лилии.

— Ладно, тогда, — сказал он. — Как только всё это закончится, мы заедем в Линкус.

— Я тебя запомню. Под угрозой Лаватейнн.

Хиро слабо рассмеялся.

— Это звучит... смертельно.

— С тобой всё будет в порядке. Ну, может быть, немного обуглишься.

Второй трибун Дрикс наблюдал, как продолжается их перепалка.

«На расстоянии любой подумал бы, что это двое обычных детей», — пробормотал он.

Одна была избранной Духовного Клинка, другой нёс кровь императора Шварца. Он задавался вопросом, понимали ли они по-настоящему значимость, которую это несло.

— По крайней мере, — прошептал он, — мир возрадуется возвращению Керукеона.

Керукеон был старым прозвищем для братьев-императоров Артеуса и Шварца. После целой тысячи долгих лет их кровные линии снова воссоединились. Когда-то встреча Артеуса с мудростью Шварца поставила его на путь завоеваний, и параллели были поразительны — у шестой принцессы была необыкновенная изобретательность Артеуса, и теперь она считала одного из потомков Шварца в своей свите.

«Это становится интересным», — решил Дрикс.

Совсем недавно первый принц, с большим трудом, завоевал верность одного из долгоживущих альваров. Третий принц тоже начинал завоёвывать известность благодаря талантам вундеркинда, которого он назвал Афродитой.

«Но предвещает ли это славу или гибель для империи... всё будет зависеть от того, как сыграет свою руку Его Величество».

Соперничество за трон будет только накаляться. Один неверный ход мог означать гражданскую войну, и это привело бы к расколу самой империи.

— Лорд Дрикс, — раздался голос сзади.

Дрикс обернулся и обнаружил гонца, стоящего на коленях перед ним.

— Да?

— Командующие армии герцога, граф Карл Лихтайн и маркиз Ранкил Гилбрист, были захвачены.

— Отличная работа. Убедитесь, что с ними обращаются хорошо.

— Конечно, мой лорд.

Когда мужчина удалился, Дрикс подошёл к Хиро и упал на одно колено.

— Лорд Хиро, командующие армии герцога, кажется, задержаны.

— Я поговорю с ними немедленно, — сказал Хиро. — Поставьте палатку.

— Я позабочусь об этом.

— Пожалуйста.

С ещё одним поклоном Дрикс удалился, чтобы подготовить сцену для предстоящих переговоров.

---

Ранкил занял своё место, охваченный замешательством. Рядом с ним Карл, казалось, был того же мнения; бледное лицо мужчины носило обеспокоенное, но иначе нечитаемое выражение. Оба имели веские основания быть настороженными. Было универсальной истиной, что военнопленные не могли ожидать мягкого обращения, но они не получили ни оскорблений, ни насилия. Их разоружили, но руки оставили развязанными. Их захватчики даже сопроводили их, как почётных гостей, к месту назначения: в палатку, которая была приятно прохладной, несмотря на палящий зной пустыни в разгаре лета.

— Что это значит? — вслух удивился Карл.

— Это какой-то новый замысел их, милорд. Запомните мои слова.

Ранкил звучал более уверенно в своих словах, чем чувствовал. Он погладил подбородок, бормоча себе. Даже его разум с трудом оборачивался вокруг этой головоломки. Врагу нечего было получить от дальнейших уловок. Избавление от Карла и его самого было бы достаточно, чтобы обеспечить крах герцогства. Широкомасштабные дворянские дезертирства погрузили бы землю в гражданскую войну, бандиты и разбойники буйствовали бы, и со временем его дом стал бы бесплодным местом, где бродили бы только монстры.

— Ты полагаешь, они хотят нашу землю?

— Они поднимут это, я не сомневаюсь, но им едва ли нужны мы живыми, чтобы взять её.

Если враг хотел территорию, они могли просто казнить Ранкила и Карла и отрезать столько, сколько им нравится. Неприятно признавать, но с Ранкилом мёртвым ни один из оставшихся дворян не имел бы смелости попытаться вернуть потерянную землю. Они сдались бы без сопротивления.

— Мы, возможно, проиграли, — продолжил Ранкил, — но мы не обязаны кланяться и скрестись. Если они попытаются навязать нам необоснованные требования, вы вполне в своих правах плюнуть им обратно в лицо.

— Но это означало бы...

Лицо Карла, опущенное вниз, исказилось от муки. Без сомнения, мужчина боялся, что оскорбление его захватчиков заставит его голову покатиться, но у Ранкила было достаточно такта, чтобы не затрагивать эту тему вслух.

Вина поражения тяготила плечи Карла, но ему нужно было принимать такие переживания спокойно и расти из них, если у Лихтайна должно было быть будущее. Беды нации, как внутренние, так и внешние, были далеко не окончены. Нужно было принимать важные решения, и не было гарантии, что Ранкил будет присутствовать, чтобы дать направляющую руку. Если в их нынешних обстоятельствах была серебряная подкладка, то это была прекрасная возможность для Карла изучить государственное управление, чтобы лучше видеть дворянский обман.

— Я оставляю окончательное решение в ваших руках, милорд.

Решимость ярко горела в глазах Ранкила.

Карл дал неуверенный кивок.

Неопределённое время прошло в молчании, достаточно долго, чтобы их стаканы с водой стали тепловатыми. Ранкил сделал пробный глоток, но жидкость внутри была без запаха и инертна. Он горько улыбнулся собственной осторожности. Он не искренне ожидал яда, но риск покушения был фактом его жизни много лет. Некоторые привычки трудно ломать.

Бодрый набор шагов приблизился к палатке, и внутрь вошла девушка-подросток. Она носила военную форму Гранцской Империи с церемониальным сюртуком сверху — не вроде хаори.

— Приятно познакомиться, — сказала она. — Я — Селия Эстрелла Элизабет фон Гранц, командующий Четвёртого Легиона и шестая принцесса империи.

Ранкил никогда не видел её раньше, но её прекрасная внешность соответствовала слухам. Не было сомнений, что она та, за кого себя выдаёт. Не подозрение навело хмурость на его лицо, а вид багрового меча у её бедра.

«Так вот Духовный Клинок. Первый, который я видел лично, но даже я могу сказать, что это не обычное оружие».

Глядя поочередно на принцессу и её меч, он сразу понял, почему некоторые называли её Вальдитт. Возможно, естественно для избранной Духовного Клинка, она держала себя с присутствием завоевателя, которое противоречило её годам. Таких людей следовало бояться, знал Ранкил. Их талант быстро рос. Однако её пламя было ещё слабым, и её потенциал ещё не расцвёл. Не она могла перехитрить его на этом поле боя.

Мальчик, который вошёл в палатку следующим, поразил Ранкила до немоты.

Он носил старомодную имперскую форму с чёрным сюртуком сверху. Вышитые драконы вились вдоль его плеч. Большая повязка на глазу закрывала один из его глаз и половину лица кроме того, но даже так Ранкил мог видеть —

«Он носит Уранос?!»

Также известный как Балдик, Теневой Взор, чёрная радужка Ураноса чаще всего украшала героев мифа. Ранкил хорошо это знал. Фактически, никто в мире не мог быть невежественным насчёт его значимости. Только один человек во всей Алетии — по крайней мере, до сих пор — когда-либо носил знак двойной черноты. Не нужно было быть знакомым с гранцскими императорами, чтобы знать имя Марса.

«Кажется, сюрпризам не будет конца в этот день. Думать, что его кровь всё ещё жива...»

Никогда прежде Ранкил не видел Балдика лично. Он, как и все в Алетии, считал его легендой.

— Я — Хиро Шварц фон Гранц, — объявил мальчик, — стратег Четвёртого Легиона и четвёртый принц империи.

Его лицо было совершенно нечитаемым. Внешне он улыбался, но излучал тревожащее впечатление, что за его взглядом он постоянно изучал всё вокруг. Бездонная тьма его чёрного глаза, казалось, пронизывала самую душу Ранкила, бездной, перед которой обнажался любой обман.

— Простите, господа...

Чиновник, представившийся как второй трибун Дрикс, положил два листа пергамента перед Карлом и Ранкилом.

— Пожалуйста, прочтите их и подпишите, если будете так добры.

Ранкил перевёл взгляд на условия.

«Герцогство Лихтайн настоящим уступает свою северную территорию Гранцской Империи и обещает выплатить компенсацию той же за потерянные активы и военные расходы.

Кроме того, Герцогство Лихтайн и Гранцская Империя настоящим вступают в пакт о ненападении сроком на два года, хотя Гранцская Империя сохраняет право аннексировать любую часть Герцогства Лихтайна в случае угрозы национальной безопасности».

«Это не плохие условия, — подумал Ранкил. — Не плохие совсем. Северные территории — едва ли житница, и потеря одного города-оазиса не будет концом для нас. Империя, несомненно, попытается вмешаться в наши границы под предлогом миротворчества, но мы можем обратить это в нашу пользу. А что касается компенсаций... старый герцог умер, сидя на значительном тайнике личного богатства. Этого должно хватить, чтобы добыть нам монету».

Он попытался послать Карлу многозначительный взгляд, но был прерван черноволосым мальчиком, барабанящим пальцами по столу.

— Полагаю, вы имеете только моё слово в этом, — сказал Хиро, — но в случае, если Республика Штайссен атакует Лихтайн, вы можете рассчитывать на имперскую помощь. Вам, конечно, придётся оплатить счёт.

— Вы имеете это в виду? — Карл поднялся со своего места.

Это было гораздо легче обещать, чем сделать. Отправляя подкрепления на помощь Лихтайну, империя рисковала начать войну с Штайссен. У неё уже были руки полны попытками восстановить порядок в Фэрзене — несомненно, она хотела бы избежать вовлечения в большее количество враждебностей.

— Только если хотите, естественно.

— А что насчёт войны в Фэрзене? У вас есть полномочия обещать ваши силы в другом месте?

Хиро сверкнул Карлу улыбкой.

— Имперские военные едва ли заметят потерю, уверяю вас.

Ранкил содрогнулся от жеста. Этот мальчик что-то замышлял, это он мог сказать, но очертания этого были окутаны темнотой, и он мог лишь слепо нащупывать их.

Хиро развёл руками в сторону листов пергамента.

— Если вы находите мои условия приемлемыми, могу ли я попросить ваши подписи?

Не было времени пытаться оценить намерения мальчика, и попытки затянуть только заставили бы его ухудшить предложение. Ранкил взглянул боком, чтобы увидеть, как Карл берёт ручку. Со вздохом поражения маркиз тоже подписал своё имя. Хиро взял пергамент из их рук, проверил, что всё в порядке, обменялся несколькими словами с шестой принцессой, затем передал подписанные соглашения советнику рядом с собой.

Последовало молчание, пока наконец Ранкил не заговорил.

— Я хотел бы спросить вас кое о чём, если вы выслушаете.

Хиро перевёл свой взгляд на маркиза.

— Конечно. Что у вас на уме?

— Я должен признать, что был превзойдён в битве. Вы легко окружили нас. Если я не ошибаюсь, вы использовали во многом ту же стратегию, что я использовал против ваших сил.

Ранкил стремился усыпить бдительность Четвёртого Легиона чередой лёгких побед, заманить их глубоко на вражескую территорию и окружить, как только они будут истощены битвой с Армией Освобождения. Между тем, Хиро заманил армию герцога в веру, что у них есть преимущество, со своими ложными припасами, позволил им переусердствовать в безвыходной ситуации и окружил, как только они были истощены. Были поверхностные различия, но чем больше Ранкил думал об этом, тем больше общие черты казались поразительно похожими.

— Так что человеку приходится задуматься, хотя бы для протокола... планировали ли вы свой подход заранее или выбрали его, чтобы поставить меня на место?

— Я понимаю, почему это могло так показаться. Я осознал, какую стратегию вы применяли, из отчётов о движениях армии герцога, но решил, как её контрить, примерно в то время, когда присоединился к Четвёртому Легиону.

— И это было, когда генерал фон Кило всё ещё командовал, я полагаю?

— Верно. Я не знал, в каком состоянии найду Четвёртый Легион, поэтому не знал заранее, какой подход мне понадобится.

— Понимаю.

Мальчик избегал прямого ответа, но правда, казалось, была где-то посередине. Он заранее сконструировал множество планов, но намеренно выбрал тот, который отражал собственный Ранкила, чтобы сломить дух мужчины.

— Если на этом всё, Министерство Военных Дел вскоре отправит гонца. Вы можете направлять любые дальнейшие вопросы к ним.

Хиро и шестая принцесса поднялись. Последняя ушла первой. Когда Хиро собрался последовать, Ранкил поспешно остановил его.

— Ещё одна вещь, если можно. Почему вы оставили меня в живых? Я не человек для хвастовства, но имя Восходящего Ястреба — то, которое любят наш народ и боятся наши соседи.

Ранкил не был невежествен насчёт своей репутации национального героя. Если бы он вознамерился поклясться в мести империи, он мог бы легко начать вторжение, как только Лихтайн станет более стабильным. Конечно, этот мальчик был слишком умен, чтобы упустить эту возможность.

— Я признаю своё поражение, но даже сейчас часть меня горит желанием вернуть свою честь, — продолжил он. — Было бы в ваших интересах задуть такие искры, прежде чем они смогут разгореться.

Он был достаточно проницателен, чтобы знать, когда его победили, но это не означало, что он легко склонится. Будучи столь запоздалым в игре, возможно, его вопрос сводился лишь к скулению избитой собаки, но он чувствовал себя обязанным задать его, даже если это заслужило бы насмешку. Старый шрам на его щеке зачесался, когда он уставился на спину мальчика.

— Я хочу вашего ответа.

— Маркиз! — прошипел Карл.

Его лицо было смертельно белым. Если этот мальчик обидится, обе их головы могли покатиться в течение минут. Действительно, Дрикс смотрел на них с открытым неодобрением, и будь он на месте Хиро, он, вероятно, приказал бы казнить Ранкила.

К счастью, принц двойной черноты был более великодушен. Хиро оглянулся через плечо.

— Вы умный человек, — сказал он, указывая на шрам Ранкила. — Уверен, вы можете догадаться.

С этими словами он ушёл. Дрикс молча последовал.

Когда они ушли, Карл издал долгий выдох и повернулся к Ранкилу.

— О чём ты думал? Они могли бы... Что не так? Почему ты потеешь?

Ранкил знал слишком хорошо. Каждый дюйм его кожи был омыт холодным потом. В момент, когда Хиро обернулся, его атаковала холодная и подавляющая кровожадность. Никогда в жизни он не чувствовал себя более уверенным, что умрёт.

Карл приблизился, беспокойство в глазах, но Ранкил был в другом мире.

«Если Лихтайну суждено выжить, есть только один курс».

Карл не был ровней Хиро. Лишь горстка живых мужчин могла выдержать такую ауру могущества.

«Если мы не докажем, что наши жизни были достойны пощады...»

Безумие, которое Ранкил мельком увидел в глубинах того чёрного глаза, останется с ним до конца его дней.

«...он придёт за обеими нашими головами».

Ранкил провёл дрожащими кончиками пальцев по своему шраму. Это было предупреждение — что их жизни были в руках мальчика. Порицание и проклятие, которые им предстояло нести в грядущие дни.

Эпилог

Под чистым голубым небом колонна людей и лошадей извивалась сквозь удушающую жаром пустыню. Их лица были радостными, мысли устремлены к дому. Был четвёртый день девятого месяца 1023 года Имперского Летоисчисления, и Четвёртый Легион возвращался из похода.

Шеренга пестрела знамёнами всех цветов, но ливрея шестой принцессы и четвёртого принца выделялась над всеми. Королевская колонна продвигалась под их сенью.

— Интересно, как там Цербер, — с тоской проговорила Лиз, сидя в седле.

— Наверное, дуется, — ответил Хиро, ехавший рядом. — Может, стоит купить ей что-нибудь на обратном пути.

— Не знаю. Я никогда раньше не оставляла её одну так надолго. Прошло уже больше месяца.

Тень хмурости мелькнула на её лице, но вскоре её сменила сияющая улыбка.

— Но я уверена, с ней всё будет в порядке. Я позаботилась, чтобы у неё были заняты все лапы.

— Осмелюсь спросить, что же ты сделала?

— Назначила её командующей крепостью Берг на время моего отсутствия.

Хиро моргнул.

— Ты что?

— Назначила командующей. Она была удивительно воодушевлена.

— Ты же понимаешь, что это не церемониальный пост? У него есть реальные обязанности.

— Я написала дяде об этом. Он позаботится обо всей бумажной работе.

— Полагаю, тогда всё в порядке. Хотя, не для Киорка...

Хиро почувствовал прилив жалости к мужчине, но, учитывая, что Киорк баловал свою племянницу как дочь, он, вероятно, будет счастлив помочь. Настоящий вопрос был в том, где во всём этом был Трис. Обязанностью помощников принцессы было обуздывать её прихоти. Хиро бросил на мужчину неодобрительный взгляд, но...

— Леди Цербер — прекрасный командующий, — одобрительно сказал старый солдат. — Я видел мало более целеустремлённых в своих обязанностях.

— О, правда.

Цербер, безусловно, был целеустремлённым... как животные обычно и бывают. Слабость Триса к белой волчице иногда могла немного выходить из-под контроля.

— Я и не знал, что у вас так много работы, милорд, — присоединился к разговору Дрикс со смехом. — Но не беспокойтесь. Теперь я рядом с вами, а бумажная работа, как раз, моя специальность.

Хиро открыл рот, чтобы ответить, но Трис опередил его.

— Великолепно! — воскликнул старый солдат, подгоняя коня ближе к Дриксу. — Рад это слышать!

Одобрительный хлопок по спине Дрикса выбил из него дух со звуком «Уфф!».

— Это старое тело не создано для канцелярской работы, — продолжил Трис. — Как бы стыдно мне ни было признавать, я перекладывал большую её часть на лорда Хиро.

Он перекладывал на Хиро всю её, но мальчик прикусил язык.

— При всём уважении, сэр Тармир, мой ранг всё же выше вашего. Вам не следует быть столь фамильярным...

— Бах, не обращай внимания на это. Скажи-ка, парень, как ты держишь алкоголь?

— «Не обращай внимания»? Я...

— Ты что? — Суровое выражение лица Триса угрожающе приблизилось.

— Я... могу пить не хуже любого другого.

— Отлично. Тогда что скажешь, откроем бочонок, чтобы приветствовать тебя в крепости?

Ветер унёс громовой смех Триса над их головами. Лиз с нежностью смотрела на это с улыбкой.

Хиро, со своей стороны, приложил руку ко лбу. Он чувствовал приближение головной боли.

— Нам всё ещё нужен гражданский трибун... — простонал он.

Опустив глаза, он увидел, как на него упала тень.

— Одноглазый Дракон. Как обстоят дела с Милле?

Хиро поднял взгляд и увидел огромную фигуру Гарды.

— Хорошо. Её деревня лежит на нашем пути. Как подойдём близко, я прикажу сопроводить её домой.

Хиро собирался на этом закончить, но увидел беспокойство, затаившееся в глазах Гарды.

— Если ты беспокоишься, что её личность раскроют, это не будет проблемой. Лиз отправит своих самых доверенных людей для этого дела.

— И она действительно будет в безопасности там?

— Конечно. Трест теперь имперская территория. Там будет безопаснее от бандитов и монстров, чем когда-либо. Кроме того, это рядом с крепостью Берг. Ты будешь всего в паре дней езды.

В тот момент, когда он узнал, что Милле из Треста, Хиро понял, почему она показалась ему такой знакомой. Трест было названием деревни, через которую он проезжал по пути к Четвёртому Легиону. Более того, её мэр Кукури — тот, кто был достаточно добр, чтобы поделиться своими скудными пожитками с проходящим незнакомцем, пусть и тем, кто избавил его дом от бандитов — был отцом Милле.

— Не думал, что ты такой беспокойный.

— Я хочу видеть её благополучно дома, как бы эти слова ни застревали у меня в горле, учитывая опасности, через которые я её провёл. Она заслуживает мирной жизни. Такой, где её участие во всём этом не сможет её преследовать.

Гарда бросил взгляд на повозку Милле.

— Я должен поблагодарить тебя за то, что обеспечил её каретой.

Пустынная жара была слишком суровой для ребёнка. Оставить её на лошади на целый день марша было бы не чем иным, как пыткой.

— Не беспокойся об этом. Это меньшее, что я могу сделать.

Хиро виновато усмехнулся. Он едва ли мог плохо обращаться с девушкой, когда был в долгу перед её отцом.

— Полагаю, вопрос теперь, — продолжил Гарда, — в том, что станет со мной.

У злосты теперь не было места, которое можно было бы назвать домом. До того как его выбросило на берега Солей, он был жителем южного архипелага Амбишн. По его словам, острова в настоящее время разорены периодом междоусобной войны. Действительно, Гарда некогда был одним из дюжины военачальников, боровшихся за верховенство, с несколькими территориями под своим командованием. Побеждённый в битве могущественным соперником, а затем в итоге преданный своими вассалами, пока он строил планы возвращения к власти, он умер — или так он думал, только чтобы проснуться на берегах Лихтайна. Узнав о тяжкой доле рабов герцогства, он обнял новое дело с Милле во главе, только чтобы потерпеть поражение во второй раз от рук Хиро.

— У меня есть несколько идей, — сказал Хиро.

Гарда, возможно, потерял свой Клинок Падших и познания военачальника, но он всё ещё был грозным воином, и его победа над старым герцогом Лихтайном свидетельствовала, что его командование армией не притупилось.

— В любом случае, не волнуйся. Я буду хорошо к тебе относиться.

— Твоё лицо говорит об обратном.

Нахмурившись, Гарда отстал к карете.

Хиро вернул взгляд вперёд. Далеко вдали, за горизонтом, лежала имперская столица Кладиус.

«Ожидаю, что вскоре получу вызов. Только время покажет, что потребуют от меня в следующий раз...»

Этой мысли было достаточно, чтобы омрачить его настроение. Что бы ни пришло дальше, если он не найдёт способа решить это, многие ухватятся за шанс подорвать его репутацию. В то же время, однако, он обнаружил, что с нетерпением ждёт возможности перехитрить их.

«Нельзя позволять себе увлекаться. Это моя дурная привычка».

Ему нужно было действовать медленно и верно, накапливая победы, где мог, и выстраивая свою репутацию. Он был всего лишь военным трибуном третьего класса. Это не было достаточно прочным основанием для строительства, даже с титулом четвёртого принца в поддержку. Путь к его конечной цели был долог, и он только-только начал.

«Это напоминает мне...»

Хиро залез в карман и достал полоску плотного картона — печать, которую Артеус дал ему перед возвращением на Землю.

Тогда она была полностью белой, но теперь одна треть её была окрашена в чёрный цвет.

Послесловие автора:

Благодарю вас за то, что взяли в руки второй том «Хроник Мифического Героя потустороннего мира». Если вы начали читать с этого тома — добро пожаловать. Если вы следили за историей с первого тома — с возвращением.

Если моей целью в первом томе было показать главного героя как крутого и умелого воина, то во втором томе я задействовал все крохи своего скромного интеллекта, чтобы изобразить его как хитроумного стратега. Надеюсь, это удалось, и надеюсь, вам понравился результат. Если вы хорошо провели время за чтением этой книги, я могу пуститься в пляс от радости.

Поскольку военные аспекты истории вышли на первый план, в этом томе значительно расширился список персонажей, появились новые лица как важные, так и второстепенные. У меня есть привычка раздувать мужскую часть актёрского состава, если за мной не следят, что доставляет моему редактору, Сама-сан, бесконечные огорчения. Могу только извиниться. Я даже не осознаю, что делаю это — просто продолжаю писать мужчин! Тем не менее, немало мужских персонажей не пережили этот том, что даёт мне хороший повод заполнить пробелы несколькими привлекательными женскими персонажами. Надеюсь, вы ждёте этого.

Ох, чуть не забыл. Вы знали, что на официальной странице Overlap Bunko есть такая вещь, как «После Послесловия»? Артеус демонстрирует там свою лучшую братскую сторону, так что, пожалуйста, загляните, если интересно.

В любом случае, я начинаю выходить за пределы счёта символов, так что достаточно болтовни с самим собой. Мне есть кого благодарить.

Миюки Руриа-сама, которая создала такие прекрасные иллюстрации для второй книги подряд и раскрыла все лучшие стороны моих персонажей; моему многострадальному редактору, Сама-сан, который так милостиво позволяет мне вносить правки вплоть до последнего момента; всем в редакционном отделе, корректорам и дизайнерам; и всем остальным, причастным к созданию этой книги, — спасибо вам.

И отдельное спасибо тем, кто вернулся со времени первого тома, а также тем, кто следил за моими публикациями на Shosetsuka ni Naro. Если бы не вы, этой книги бы не существовало. Я планирую и дальше выдавать «тюнибё»*, так что надеюсь, вы останетесь со мной.

Да соприкоснутся наши пути вновь когда-нибудь.

@Татэмацури

Бонусные короткие истории:

Пьяный беспорядок

— Понял? Хм? Или мне вбить это в твою голову?

Одна из миниатюрных рук Ауры держала бокал, в то время как другая шлёпала лысую голову мужчины снова и снова. Её пьяная ухмылка не совсем достигала глаз, а презрение во взгляде вселяло ужас в любое сердце.

— Леди Аура, вы не будете так клеветать на мою великолепную персону!

Мужчина смотрел на неё в промежутках между шлепками, но, стоя на коленях в покорной позе, он не выглядел столь устрашающим, как, возможно, хотел бы.

«Жалко. Думать, что третий принц опустился до этого...»

— «Моя великолепная персоона», говоришь? И кем бы ты был без меня? Обезглавленным трупом, вот кем.

Они вчетвером были одни в частной комнате, предназначенной для могущественных дворян. Это была единственная причина, по которой тирада Ауры осталась безнаказанной, но, казалось, это только ободряло её.

— Вы оскорбляете могучего Третьего Принца Бруталя, вскоре ставшего... самым могучим императором могучей Гранцской Империи! — вена пульсировала на лбу Бруталя.

Аура снова шлёпнула его лысый череп.

— И если бы Третий Принц Бруталь обладал хоть каплей здравого смысла, он бы заткнулся и перестал называть себя «могучим». Или хотя бы расширил свой словарный запас.

Мужчина скрипнул зубами.

— Я не потерплю такое нахальство!

— Пожалуйста, простите её, Ваше Высочество, — страдальчески поклонился головой фон Шпиц вместо Ауры. — Она немного перебрала с выпивкой.

— Я исправила войну, которую ты начал, и восстановила репутацию Третьего Легиона, которую ты уничтожил, а теперь ты разрушил всю мою тяжёлую работу, идиот, имбецил, король всех болванов!

Аура даже не переводила дыхания. Её рубящий удар открытой ладонью пришёлся точно по макушке Бруталя.

Это была последняя капля. Принц встал, пылая негодованием.

— Ты не будешь так обращаться к своему командиру! Я делал лишь то, что считал благом для западных домов!

Он упал на колени и начал рыдать, ударяя кулаком о пол. По всей видимости, он был грустным пьяницей. Скульптурные черты его лица лишь делали зрелище более жалким.

Тирада Ауры была неумолима.

— Значит, ты думал неверно! И если ты думаешь, что побритая голова в знак покаяния вызовет хоть какую-то милость у Его Высочества, ты даже не знаешь своего собственного отца!

Шлёпок, шлёпок, шлёпок, шлёпок, шлёпок. Голова Бруталя краснела, как помидор, но он всё ещё протестовал.

— Мои помощники советовали мне продемонстрировать своё раскаяние через действие!

— Победами, болван, а не бритьём головы! Никому не нужны твои тупые волосы!

— И-и это они имели в виду?

Челюсть Бруталя отвисла, словно его ударили по лицу. Он опустил голову.

Взгляд Ауры переключился на Хиро.

— И не думай, что я забыла о тебе!

— Я? А что я сделал?

Она приложила палец к подбородку, раздумывая. После некоторого времени, чтобы подобрать слова:

— Ты пытаешься взвалить всё на свои плечи. Перестань.

Хиро усмехнулся.

— Полагаю, ты меня раскусила.

Не то чтобы её предупреждение остановило бы его. Где бы ввязывание в бой ни спасало жизни, он сделает это. Видеть, как другие страдают из-за него, было мучительно. Видеть, как они умирают за его дело, было невыносимо. Его сила ещё не была абсолютной, но однажды он станет достаточно сильным, чтобы спасти всех. Это была причина, по которой он вначале искал силу.

Аура тяжело вздохнула. Казалось, она прочитала его мысли.

— Это тупо, и ты это знаешь. Ты принесёшь горе тем же людям, которым пытаешься помочь.

Её ресницы задрожали, а глаза затвердели от убеждённости.

— Однажды я исправлю эти упрямые идеи. Но до тех пор не делай ничего безрассудного.

— Постараюсь, — виновато улыбнулся Хиро.

Он уклонялся от вопроса, и он это знал.

С очередным раздражённым вздохом Аура повернулась обратно к принцу Бруталю и обнаружила, что тот растянулся на полу, бормоча себе под нос. Он окончательно отключился.

— И у меня был идеальный шанс. Всё впустую, — Аура уставилась на Хиро с откровенным обвинением, хотя это она довела мужчину до предела. — Что ж, неважно. В другой раз.

— Буду ждать этого с нетерпением, — кивнул Хиро.

Отказать ей казалось большей проблемой, чем стоило.

— Тогда тост за нашу будущую встречу, — приблизился фон Шпиц с вином в руке, с дружелюбной улыбкой на лице.

Аура взяла свой напиток. Хиро был слишком молод для алкоголя, но он высоко поднял свою воду. Нежный звон их бокалов прозвучал по комнате.

— За нашу встречу!

Ночь становилась позднее, а звёзды сияли ярче, словно благословляя надежды и мечты людей.

Сны о белой волчице

— Кто вы?

Хиро открыл дверь в кабинет на третьем этаже крепости Берг и обнаружил незнакомую девушку, зевающую под грудой книг.

— Хм? — Она наклонила голову, не понимая.

Её волосы были белыми, глаза — охристо-коричневыми, а аппетитная фигура не могла не вызвать вздох. Более того, она была совершенно обнажена, без единого лоскута ткани, защищающего её скромность.

— Эмм... — начал Хиро. — Как вы сюда попали? Если вы ищете бани, они внизу.

Это выглядело как что-то, во что ему не хотелось ввязываться. Лучше убрать её с глаз долой, чтобы он мог вернуться к чтению.

— Ненавижу бани, — резко сказала девушка.

Хиро нахмурился.

— Не знаю, как сказать, но... почему на вас ничего нет, если вы не ищете бани?

Она решительно покачала головой.

— Я не ношу одежду.

Так она всё время ходит голой? На мгновение Хиро лишился дара речи, но затем его осенила мысль.

— Вас не похитил один из наших солдат?

Вторжение Герцогства Лихтайн ввергло крепость Берг и окружающие поселения в хаос. Не было бы удивительно, если бы некоторые войска устроили безобразия в этой суматохе. Эта девушка определённо была достаточно красива, чтобы привлечь взгляд бессовестного солдата.

— Вы помните, кто вас взял?

Простолюдинка или дворянка — это было преступление, которое нельзя было оставлять безнаказанным.

— Всё в порядке. Я не позволю им причинить вам вред. Можете сказать, кто это был?

Девушка снова зевнула, затем наклонила голову в задумчивости.

— Лиз, — наконец сказала она. — С рыжими волосами.

— Да ты шутишь...

Она бы не... правда? Было трудно представить, чтобы Лиз нарушала закон в любом случае, не говоря уже об этом. Шестерёнки в голове Хиро завертелись, и он оказался перед дилеммой.

«Если она сбилась с пути, я должен вернуть её на правильную дорогу».

Когда он решил серьёзно поговорить с Лиз, рука беловолосой девушки легла ему на плечо. В какой-то момент она подошла и встала рядом с ним. Он повернулся к ней лицом, затем немедленно отвёл взгляд; у него не хватало смелости открыто разглядывать обнажённую девушку.

— В-в любом случае, как насчёт того, чтобы найти вам какую-нибудь одежду? Вы, наверное, замерзли.

— Ммм...

— Верно? Вот поэтому... Уфф!

Голос Хиро превратился в вскрик, когда девушка толкнула его. Что-то мягкое прижалось к его груди. Чувствуя опасность, он попытался высвободиться, но её руки обвились вокруг его тела, не давая сбежать. В конце концов, она была девушкой, а он мальчиком; он мог бы вырваться, если бы попытался, но...

— Эй... Эй! Держи! Что ты делаешь?!

Когда её рука скользнула внутрь его мундира, она наклонилась и нежно лизнула его щёку. Её язык поблёскивал красным на краю его зрения.

— То же, что и всегда.

— То же...?! Я даже не знаю, кто ты!

— Да, знаешь. Мы делаем это всё время.

— Я не понимаю, о чём ты! А теперь отстань от меня! Что, если Лиз увидит?!

Хиро содрогнулся при мысли об отвращении во взгляде принцессы.

— Она не будет против.

— Попробуй сказать ей это!

— Попробуй сказать мне что?

Пока Хиро возился с беловолосой девушкой, на него упала тень. Этого голоса не спутать. Он поднял взгляд и увидел Лиз, практически пылающую от ярости, её кулаки сжаты в гневе.

— Вижу, кто-то наслаждается.

— Это не то, что кажется! — запротестовал Хиро. — Кроме того, её бы здесь даже не было, если бы ты не...

— Никаких оправданий!

— Гх! — Хиро крякнул, когда её кулак ударил прямо ему в лицо. Он сел, потирая щёку. — Ай! Зачем ты это сделала... за...

Его слезящийся всхлип затих, когда он огляделся.

— А? Лиз?

Он осмотрел комнату, но Лиз нигде не было видно. Была только книга, лежащая у него на голове, и Цербер, свернувшаяся у его ног, безмятежно глядящая на него. Он потёр лоб и виновато усмехнулся.

— Просто сон, да?

— Гав!

Если бы он не знал лучше, он бы поклялся, что лай белой волчицы звучал слабо забавляюще.

Вдовьи хитрости

Была глубокая ночь, когда Хиро проснулся от беспокойного сна, и ветер скребся в оконное стекло, словно скулящий зверь. Он лежал на роскошно украшенной кровати, рядом стояли изысканный стул и письменный стол. Кроме этого, комната была пуста. Недостаток мебели оставлял её выглядящей, если не обветшало, то по крайней мере немного заброшенно.

«Роза, должно быть, куда-то ушла...»

Молодая вдова, уснувшая рядом с ним, нигде не была видна. Хиро осторожно поднялся с кровати, потянул шею и подошёл к столу. Он наполнил стакан из графина с водой и осушил его за один глоток.

— Хм. Интересно, как они сохраняют его таким холодным?

Его слова были предназначены самому себе, но тени в углу комнаты шевельнулись в ответ. Он отпрыгнул назад, встревоженный, и увидел служанку, склоняющуюся в поклоне.

— Кто вы? — спросил он.

— Я одна из фрейлин госпожи, — только и сказала женщина, прежде чем снова замолчать.

Хиро неловко улыбнулся. Он взглянул на свой стакан.

— Это вы оставили?

— Именно я. Нам велено периодически менять воду госпожи, чтобы она оставалась холодной.

Она открыла дверь и жестом указала в коридор.

— Вы потели во сне, Ваше Высочество. Вы только запачкаете простыни, если вернётесь спать сейчас. Для вас приготовили ванну, если желаете.

Хиро открыл рот, чтобы отказаться, но Чёрная Камелия сжалась у него на горле. «Прими ванну», — казалось, говорила она.

— Пожалуй, так и сделаю. Может, я и правда немного вспотел...

Он не был уверен, но если его давняя спутница так настаивает, кто он такой, чтобы отказываться?

— Очень хорошо. Пожалуйста, следуйте за мной.

Фрейлина вышла в коридор. В кратчайшие сроки она привела его в бальнею особняка. Хиро расстался с ней у двери в раздевалку, снял Чёрную Камелию и вошёл в наполненные паром бани. Он присвистнул, осматриваясь.

— Они что, специально вскипятили всё это для меня?

Сама ванна легко могла бы вместить десять человек. Нагреть столько воды не могло быть лёгкой задачей, но, с другой стороны, великие дома не славились полумерами.

Хиро простонал от удовольствия, погружаясь в воду.

— Это не горячий источник, но очень приятно...

Было трудно подавить щемящую тоску по крепости Берг. Он мог бы заснуть на месте, но в этот момент он увидел движение в пару. Человеческий силуэт приближался сквозь дымку. На мгновение он задумался, кто бы это мог быть — служанка не предупреждала его ожидать компании — но затем он увидел и побледнел.

— Так это вы. Я и думала, кто может пользоваться моей бальнеей в такой час.

Роза стояла перед ним, не делая особых усилий прикрыться. Её пышные изгибы соблазнительно поблёскивали, скрытые только паром.

— Впечатлён, что вы нашли это место.

Её щёки были слегка розовыми, но трудно было сказать, от смущения это или просто от жары.

— Ваша фрейлина сказала, что мне стоит принять ванну... хотя она не упомянула, что вы тоже будете здесь.

Роза расхохоталась.

— Правда? Понимаю, понимаю!

Она подошла, чтобы встать рядом с ним, вытирая слёзы с глаз.

— Пожалуйста, не думайте о ней плохо. Она может быть немного... проактивной, скажем так, от моего имени, но она не желает зла.

— Я не против, но разве вы не собираетесь прикрыться?

— Зачем? Мы же теперь любовники, не так ли? Что бы подумал двор, увидев вас таким испуганным моим телом?

Она обхватила руками свою пышную грудь.

— Вы знали, что женская грудь плавает в воде? Лиз всегда зеленела от зависти, когда мы принимали ванну вместе.

Если подумать, Хиро находил Лиз запершейся в кабинете крепости Берг, изучающей книги по женской анатомии...

— Не можете оторвать глаз, хм? Я действительно горжусь своим объёмом.

Хиро даже не осознавал, но его глаза прилипли к груди Розы. Он поспешно отвернулся.

— Я не хотел...

— Ну-ну, не надо так. Я начну стесняться.

Роза прижалась к нему, вдавливая грудь в его спину.

— Я-я должен идти!

Хиро попытался выбраться из ванны, но хватка Розы за его запястье выбила почву из-под его ног. Пытаясь восстановить равновесие, он рухнул лицом прямо в двойные холмы её груди. Мягкость закружила ему голову.

Роза надула губы.

— Не так сильно! Это больно, знаете ли.

— Извините! Я не хотел... — Хиро отскочил.

Коварная улыбка поползла по её лицу.

— Будьте нежнее в этот раз.

— Да. Понял.

Не думая, Хиро протянул руки, но затем его глаза расширились, и он отдернул их.

— Эй! Я не попадусь на это!

— Ха-ха-ха-ха! Куда торопиться? Давайте, наслаждайтесь ванной. Ночь может быть долгой, особенно в столице.

Хиро покорно снова погрузился в воду, но вскоре хитрости Розы заставят его пожалеть, что он не ушёл тогда и там.

Верховная Жрица, Принцесса и Мальчик: Реприза

— Добро пожаловать, Мастер Хиро. Надеюсь, ваша новая жизнь не слишком обременительна.

— Вовсе нет, — улыбка Хиро была слегка натянутой.

Эльфийка, казалось, не верила ему. Она приблизилась, взяв его щёки в свои ладони.

— Вы совершенно уверены, что здоровы?

Лицо Хиро запылало. Её нежные руки было бы достаточно легко отстранить, но верховную жрицу Фридена не так-то просто отвергнуть. Прикосновение к ней могло вызвать дипломатический инцидент — не говоря уже о том, чтобы встревожить её свиту рыцарей-жриц, которые быстро обнажат мечи.

Даже Лиз знала лучше, чем вмешиваться. Тем не менее, это не мешало ей сверлить взглядом. По мере того как ласки верховной жрицы продолжались, она в конце концов достигла предела своего терпения.

— Разве вы не натешились им вдоволь?

Гнев рыжеволосой девушки соскользнул с беззаботной улыбки верховной жрицы.

— О, Ваше Высочество, я не заметила вас. Знаете, я, должно быть, приняла вас за открытое пламя, которое кто-то неосторожно оставил в камине.

Эта странная фраза вызвала недоуменный взгляд у Хиро, но эльфийка лишь приложила палец к губам и улыбнулась.

Губы Лиз слегка поджались.

— Что ж, — сказала она, — интересно, что подумали бы ваши последователи, увидев, как вы начинаете свой день, разглядывая тело мужчины.

— Они были бы вне себя от радости, увидев верховную жрицу Фридена воссоединившейся с избранным чемпионом Короля Духов, Императором Шварцем — через его потомка, Мастера Хиро, конечно же.

Хиро устало вздохнул, пока двое уставились друг на друга. Он и Лиз были не в Бауме для ссор. Они вернулись с горсткой телохранителей, чтобы забрать солдат, раненных при переходе через гору Химмель.

— Так! — объявила Лиз. — Время уходит.

Она подошла к Хиро и демонстративно зацепилась рукой за его.

— Но нам следует возвращаться в крепость Берг. Большое спасибо за лечение наших людей.

Улыбка верховной жрицы никогда не угасала, но тепло, казалось, ушло из неё. Она спокойно покачала головой.

— Неужели вам нужно спешить домой? Ваши охранники, должно быть, измотаны путешествием, а ужин уже на столе. Не отдохнёте ли вы здесь немного?

За их спинами поднялись радостные возгласы солдат, хотя они быстро смолкли под взглядом Лиз.

Принцесса повернулась обратно к верховной жрице.

— Мы польщены, но наших припасов будет более чем достаточно, и у нас будет много возможностей отдохнуть в пути.

— Вы уверены, что это мудро?

— Конечно. Почему бы и нет?

— Ваша спутница, кажется, очень хочет остаться.

Верховная жрица жестом указала на вход в святилище Короля Духов, её улыбка расширяясь. Хиро и Лиз последовали за её взглядом.

— Вот, леди Цербер. Лучшие куски, свежие с кости!

— Вы слышали о красной соли? Её можно достать только здесь, в Бауме, но она раскрывает вкус мяса лучше всего!

— Вы-! — Так вот куда подевалась Цербер. Похоже, белая волчица была занята тем, что её подкупали фрейлины-рыцари верховной жрицы.

— Что вы делаете?! Возвращайтесь сюда сию секунду!

Протесты Лиз падали на глухие уши и виляющий хвост. Она молча смотрела с чувством предательства, как Цербер исчезла в святилище, соблазнённая ароматом приготовленного мяса.

Верховная жрица повернулась обратно.

— Кажется, вопрос решён. Значит, вы всё же присоединитесь к нам на ужин?

Лиз пинала землю, как капризный ребёнок.

— Почему Цербер всегда думает желудком?

— Следуйте за мной, Мастер Хиро.

Верховная жрица схватила Хиро за руку и потянула за собой.

— Стойте на месте! Вы не можете никуда его брать без моего разрешения!

— Вы говорите о нём, как о своей собственности. Если королевская семья так смотрит на своих подданных, будущее империи действительно мрачно. Как бы плакал Император Артеус, увидев, во что превратилась его кровная линия.

Лиз скрипнула зубами.

— Ладно! Ладно. Мы останемся ненадолго и не дольше.

Если память Хиро что-то значила, Артеус был куда более упрямым, чем Лиз. Он никогда бы не пошёл даже на такую небольшую уступку.

— Очень хорошо. Я, конечно, позабочусь о Мастере Хиро.

— Через мой труп!

Двое продолжали препираться с Хиро, зажатым между ними. Когда трио пересекло порог святилища Короля Духов, мимо пронёсся нежный ветерок, и на мгновение шелест ветвей звучал как смех Артеуса.

Пролог

Замёрзшее небо было пусто, без звёзд. Тяжёлые облака неслись в вышине, скрывая лунный свет. Внизу, во тьме, ветер выл, словно голодный зверь.

— Сюда! Быстрее!

Её голос прорезал ослепляющую снежную бурю, резкий, как ветер, подгоняя его. Юноша в чёрном поднял голову, но вьюга скрывала лицо говорившей.

Она поспешно вернулась к нему, протягивая руку, чтобы помочь.

— Ты в порядке?

Он замедлялся, как замедлился бы любой на его месте после стольких сражений.

— Всё будет хорошо. Просто продолжай идти. Если мы остановимся сейчас, замёрзнем насмерть.

— По крайней мере, они не смогут нас преследовать, — сказала она. — Хотя, при таком раскладе, пурга может сделать их работу за них.

Он взял её пальцы в свои и почувствовал, что они ледяные. Времени у них было мало. О тепле, возможно, оставалось только мечтать, но найти укрытие было необходимо. Как только метель утихнет, им снова придётся бежать, и на это уйдёт каждый последний остаток сил, который они смогут сберечь.

— Вон там. — Он указал на коровник. Он достаточно хорошо защитит от ветра и поможет сохранить немного тепла. — В такую пору в полях никто работать не будет, так что... — Он запнулся. — Конечно, если ты предпочтёшь другое место...

Его спутница была королевских кровей. Её гордость, возможно, не позволит ей спать там, где покоятся вьючные животные.

Молодая женщина крепко сжала его руку, показывая, что его опасения напрасны.

— Не бойся. Никто никогда не поверит, что принцесса провела ночь в стойле.

Она сделала шаг вперёд и обернулась, прижав палец к лукавым губам.

— Но ты должен пообещать никому не рассказывать. Народ упадёт в обморок, если узнает.

Он поднял руки с театральным вздохом.

— Мне и в голову такое не придёт.

Какие бы испытания ни ждали впереди, теперь они были вместе — но метель лишь свирепела, издеваясь над их усилиями ледяным хохотом.

Глава 1: Новая проблема.

Крепость Берг была южным бастионом Империи Гранц. Расположенная на границе с Герцогством Лихтайн, её высокие стены надёжно защищали от вражеских атак. Наиболее заметной её чертой была большая центральная башня, в которой размещался военный штаб.

На третьем этаже башни находился кабинет, а в кабинете — юноша, пробуждавшийся под лучи утреннего солнца, струившиеся через окно. Его волосы и глаза были черны, как ночь, а мягкие, красивые черты лица нарушал огромный глазной пластырь, закрывавший половину лица.

До прибытия в Алетию его звали Хиро Огуро. Теперь, после того как император признал его своим сыном и назначил четвёртым принцем империи, его имя стало Хиро Шварц фон Гранц.

— М-м-м...

Он зевнул. Переливчатая птичья трель за окном щекотала слух. Он сел на кровати, сбив книгу, которая опрокинула одну из стопок вокруг него. Все они рухнули, как домино.

— Ещё одна ночь в кабинете... — Хиро смущённо почесал щёку, оглядывая последствия. — Лиз будет в ярости.

Есть и спать здесь быстро становилось привычкой. У него была собственная спальня на втором этаже, но кабинет находился на третьем, и ходить туда-сюда было утомительно, так что он в итоге поддался лени и поселился среди книжных полок.

— Не вините меня, — возразил он пустоте. — У меня много чтения.

У его ног рухнула ещё одна стопка книг. Из-под неё выбрался Цербер. Белый волк, уроженец восточных островов, был редким зрелищем в Солее. Лиз нашла его щенком, выброшенным на берег королевства, и с тех пор заботилась о нём. Она утверждала, что они с ним словно сёстры.

— И ты тут, а? — пробормотал Хиро.

Цербер застолбил за собой третий этаж, так что в его присутствии не было ничего необычного. Более того, остальная часть крепости начала признавать его авторитет. Солдаты боялись ступать сюда без его разрешения.

— Следишь, чтобы я не замёрз насмерть?

Взмах хвоста был единственным ответом волчицы. Хиро понаблюдал за ней ещё немного, но она, казалось, не была расположена к общению.

Он пожал плечами и поднялся.

— Ладно, будь так. Мне лучше вернуться в свою комнату, пока Лиз не увидела меня.

Он приложил ухо к толстой деревянной двери и, убедившись, что снаружи никого нет, обернулся и приложил палец к губам.

— Ни звука, хорошо, Цербер?

Ему ответил зевок белой волчицы. «Не сработает», — словно говорил он.

Хиро усмехнулся, почёсывая её голову.

— Да ладно, всё будет в порядке. Сейчас время завтрака. Она будет в столовой.

Надменная волчица бросила на него невпечатлённый взгляд. Её нос дёрнулся, и она фыркнула пренебрежительно. Хиро задумался, что она этим хочет сказать. Ему не пришлось долго ждать ответа.

— Хиро! Ты снова спал в кабинете, да?! Сколько раз я должна тебе говорить?! Ты простудишься!

Голос, похожий на голос бранящей матери, раздался из дальнего конца коридора в сопровождении громыханья шагов.

— О-оу. Что теперь?

Хиро посмотрел на Цербера за помощью, но волчица лишь прижала уши. Предательница. Он бросил взгляд на окно, на секунду задумавшись, стоит ли выпрыгивать, — секунда, которая стоила ему шанса сбежать.

— ХИРО!

Дверь с грохотом распахнулась. Холодный утренний воздух ворвался в кабинет. В дверном проёме стояла девушка, уперев руки в боки, её щёки гневно надулись. Её багровые волосы мерцали, как огонь, а глаза сверкали, словно рубины, под изящно очерченными бровями, которыми гордился бы любой скульптор. Гладкость её фарфоровой кожи привлекала взгляды и молодых, и старых. Это была командующая крепостью Берг и шестая принцесса империи, Селия Эстрелла Элизабет фон Гранц. Друзья звали её Лиз.

Хиро повернулся к ней с натянутой улыбкой.

— Д-доброе утро! Чем могу помочь?

— Доброе утро! — Лиз ответила на его приветствие беззаботной улыбкой, но почти сразу же её лицо омрачилось гневом. — Но не думай, что сможешь на этот раз отговориться, мистер. Почему ты не спишь в своей комнате? Здесь даже кровати нет! Ты на полу! Ты себе спину повредишь, не говоря уже о простуде!

Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и уныло опустила взгляд.

— Я беспокоюсь о тебе. Ты что, пытаешься заболеть?

— Я в порядке, — возразил Хиро. — Книги сохраняют тепло.

— Ох, ну что за...! — Глаза Лиз сузились. К тому времени, как Хиро осознал, что сказал что-то не то, было уже поздно. Её рука рванулась к его лицу. Он приготовился к боли, но...

— Никаких оправданий. С сегодняшнего дня спи в своей собственной кровати, хорошо?

— Агась.

Лиз лишь потянула его за щёки в назидание. Грудь Хиро затопило чувство вины. Он предпочёл бы получить пощёчину. После такого искреннего предупреждения у него не нашлось духу спорить.

— Хорошо. Заботься о себе, ладно? Я серьёзно. — Лиз потрепала его по щеке. — А теперь давай позавтракаем!

Она расплылась в своей обычной улыбке.

— Да. Давай.

С лёгкой улыбкой Хиро присоединился к Лиз и Церберу и покинул кабинет.

Столовая крепости Берг располагалась на первом этаже центральной башни. Четвёртый легион только что закончил утренние тренировки, и поварихи с ног сбивались, обслуживая поток солдат. Хиро пробирался сквозь толпу к столам для офицеров, Цербер — у его ног.

Трис уже был там, уныло глядя на тарелку давно остывшей еды. Трибун третьего класса, старый солдат служил Лиз с тех пор, как она начала ходить.

Он повернулся и бросил на Хиро сердитый взгляд.

— Мой завтрак остыл, щенок.

— Верно. Прости. Это моя вина.

— Вам не нужно извиняться, Ваше Высочество. Сэр Тармьер должен был обладать большей предусмотрительностью.

Второй трибун Дрикс появился из-за спины Хиро с подносом еды в одной руке. Он сел рядом с Трисом.

— Доброе утро, Ваше Высочество.

— Доброе утро.

Трис взглянул на руки Хиро.

— Я вижу, еды у вас нет. Принести вам что-нибудь?

— Не нужно. Лиз берёт что-то для меня.

Глаза Триса вспыхнули гневом, а плечи задрожали.

— Она принцесса, щенок, а не твоя служанка.

Дрикс успокаивающе похлопал мужчину по плечу.

— Слишком часто имперские наследники враждуют друг с другом. Разве мы не должны быть благодарны, что эти двое такие близкие друзья?

Трис немного сник.

— Да, пожалуй, ты прав.

Они едва успели познакомиться, но Дрикс уже освоил искусство обуздывать гнев Триса. Хиро сел напротив него, молча впечатлённый.

В этот момент появилась Лиз, неся поднос в обеих руках.

— Вот и всё, — объявила она, с глухим стуком поставив перед Хиро блюдо с дымящимся мясом. — Поешь, хорошо?

— Всё это? Я не смогу. Заработаю себе боль в животе.

— Часть — для Цербера. Я знаю, как он ворует с твоей тарелки.

— Верно.

Лиз всё продумала. Многое из еды Хиро действительно, казалось, оказывалось в животе у Цербера, но даже голодный волк не смог бы справиться с тарелкой такого размера. Лиз, очевидно, усвоила уроки стратегии. Было приятно видеть, как сильно она выросла.

— В таком случае, пожалуй, не откажусь.

Хиро сложил руки в знак благодарности, в то время как Трис и Дрикс принялись за свои тарелки. Некоторое время они ели.

В конце концов, Дрикс отложил столовые приборы и повернулся к Хиро.

— Лорд Хиро, леди Селия Эстрелла, я подготовил отчёт касательно вольноотпущенников.

Бывшие рабы, когда-то сражавшиеся с Армией Освобождения, были размещены во временных жилищах за пределами крепости. На данный момент Лиз и солдаты снабжали их едой и водой, но такая поддержка не могла длиться вечно. Хиро поручил Дриксу как можно быстрее поставить их на ноги.

— Я направил соответствующие документы лорду фон Гуринде. Вместе с вашим письмом, разумеется, миледи.

— Спасибо, — сказала Лиз. — Дядя позаботится, чтобы с ними хорошо обращались.

— Я не сомневаюсь в доброте вашего лорда-дяди.

Взгляд Дрикса снова скользнул к Хиро.

— Однако я бы предостерег от предположения, что потеря Лихтайна обязательно обернётся выгодой для марки Гуринда.

Он поднял кубок с водой и осушил его, смочив пересохшее горло.

— Земля, на которую мы надеемся претендовать, может быть отдана любому количеству других южных дворян, и мне кажется, это скорее сорвёт наши планы.

— Я понимаю, почему вы беспокоитесь, но не стоит.

Хиро ободряюще улыбнулся Дриксу.

— Мы получим то, что нам нужно. Южные дворяне будут слишком заняты склоками из-за земель дома Никкель, чтобы беспокоиться о нас.

Дом Никкель был домом покойного генерала фон Кило. Их земли обладали умеренным климатом центральных территорий, но сухостью юга, с осадками, слишком скудными для высоких деревьев. Результатом стали пастбища, идеальные для разведения скота. Поскольку южные регионы испытывали нехватку ресурсов, большинство дворян там зарабатывали на жизнь торговлей каретами и боевыми лошадьми. Они ухватятся за шанс завладеть активами дома Никкель.

— Намеренное отвлечение, я полагаю?

Хиро кивнул. Он позаботился о том, чтобы вина за потери кампании в Лихтайне легла на плечи фон Кило. Теперь дом Никкель будут преследовать для возмещения ущерба, и без главы дома им будет трудно отразить натиск кредиторов. Южные дворяне набросятся на них, как стервятники на труп. Если им повезёт, они смогут сохранить часть своих земель; если нет — лишатся всего, но шансов выжить невредимыми у них нет.

— Кроме того, главный приз — это аннексированный нами город-оазис. Все взгляды будут там. Никому не будет дела до того, что мы претендуем на пустую пустошь.

Нужная им территория была полосой неосвоенной земли на границе между Лихтайном и империей. Из-за страха спровоцировать конфликт герцогство никогда не предпринимало попыток заселить её. Тем не менее, регион расцветёт при небольшом орошении. Они проведут воду с марки Гуринда и выделят часть вольноотпущенникам для возделывания. В долгосрочной перспективе можно будет копать колодцы, искать руду или делать множество других вещей.

— Вольноотпущенники получают работу, а земли дяди процветают, — щебетала Лиз. — Мы убиваем двух зайцев одним выстрелом.

Хиро согласился, но это было не всё. Чем больше будет процветать Киорк, тем выше он поднимется среди южных дворян. Это, в свою очередь, укрепит позиции Лиз и приблизит её к трону. Была только одна проблема...

— Тем не менее, — продолжила Лиз, — всему этому нужно время.

Хиро молча кивнул в знак согласия. Его опасения лучше было держать при себе.

— Что ж, тогда я продолжу свои тайные приготовления с маркграфом, исходя из предположения, что земля будет нашей.

Казалось, успокоенный, Дрикс вернулся к еде.

Хиро принялся молча запихивать мясо в рот, но горящий взгляд с соседнего места отвлёк его. Трудно было сосредоточиться, когда Лиз смотрела на него так.

Он проглотил и повернулся к ней.

— Эм-м... Хочешь немного?

— Ты не против?

— Нисколько. У меня было ощущение, что тебе интересно.

— Ну, ты, казалось, так наслаждаешься...

— Ладно, тогда вот.

Хиро протянул кусок мяса. Со звуком «А-а-ах» он исчез между безупречными зубами Лиз.

Только после того, как она проглотила его, Хиро заметил внимание, которое они привлекали. Трис дышал так громко, что звучало, будто у него гипервентиляция. Дрикс покачал головой с понимающей улыбкой. Один из ближайших офицеров присвистнул.

— Хиро! Ещё!

Лиз ухватилась за руку Хиро, как птица, требующая корм, но у него не хватило духу кормить её снова под шквал уничтожающих взглядов.

— Давай, давай! Дай мне ещё! — настаивала Лиз.

Она, казалось, не заметила — или, возможно, отлично осознавала. В любом случае, ему нужен был план, и хороший. Слишком неуклюжий — и Лиз увидит его насквозь. Слишком прямой — и он навлечёт на себя гнев Триса, который кипел прямо за столом.

«Один неверный шаг, и мне конец...»

Но человек, когда-то известный как Марс, не остался без уловок. Цербер как раз появился у его ног.

«Ты знаешь, что делать».

Их взгляды встретились. Им не нужны были слова. Они прекрасно понимали друг друга. Цербер запрыгнул на стол и вцепился в тарелку Хиро.

— Прекрати, Цербер! — воскликнула Лиз. — Это грубо!

— Не будь такой суровой. Ему тоже надо есть.

— М-м-м-м?!

Хиро запихнул последний кусок мяса в рот Лиз, заставив её замолчать в решающий момент. К тому времени, как она закончила жевать, Цербер уже очистил тарелку, спрыгнул на пол и весело побежал прочь.

— Что же мне с ним делать? — вздохнула Лиз. — Ну, думаю, мне лучше поесть.

Теперь, когда волчица благополучно сбежала, больше ничего нельзя было поделать. Лиз плюхнулась обратно в кресло и принялась за свою еду.

Хиро с облегчением вздохнул. Он закончит завтрак голодным, но избежал худшего... или, по крайней мере, так он думал, пока следующие слова Лиз не послали холодок по его спине.

[[image:/storage/reader-images/2faf6e7f9c14c62977f0ee91c1fde0d2627ce1fa.jpg]]

— Вот, в качестве компенсации. Скажи «А-а-а-ах».

— Погоди, нет...

Его страдания были далеки от завершения. Ещё один хаотичный день только начинался.

＊＊＊

После завтрака Хиро расстался с Лиз и направился во двор. Звонкие крики раздавались, становясь громче по мере его приближения. Их было немало; около сотни голосов сотрясали воздух хором. Он остановился, когда в поле зрения появилась группа солдат, размахивающих мечами в чётких рядах.

— Неплохо. Они начинают походить на настоящую армию.

Всюду шли различные тренировки. Некоторые солдаты сражались на спаррингах. Другие упражнялись с посохами. Краем глаза Хиро заметил группу людей, направляющих луки на мишени. Были представлены тяжёлые доспехи, лёгкие доспехи, даже мантии. Единственной постоянной была однообразная чёрная одежда, из-за чего зрелище казалось слегка сюрреалистичным. Офицер стоял перед различными группами, отдавая команды. С небольшого помоста инструктор по строевой подготовке обозревал новобранцев задумчивым взглядом.

Хиро подошёл и посмотрел на фигуру.

— Всё, кажется, идёт гладко.

Мужчина был огромен, с головы до ног закован в рифлёные доспехи, но он проворно спрыгнул на землю, заметив Хиро.

— Они были бы плохими наёмниками, если бы не знали, как держать меч.

Тренирующиеся солдаты некогда были наёмниками в Армии Освобождения. Взяв их в плен, Хиро принял на службу всех желающих. Более половины отсеялись, не выдержав суровых тренировок, но около трёх тысяч всё ещё оставались.

Мужчина продолжил.

— Могу я спросить о цели одинаковой расцветки?

Стипендия от вдовствующей графини фон Кельхайт оплатила оружие и доспехи солдат, но в короткие сроки можно было сделать лишь ограниченно много. Самый лучший кузнец в мире, работающий в самой крупной кузнице страны, не смог бы экипировать несколько тысяч человек за несколько дней. Даже просто выгравировать на их доспехах общий мотив заняло бы слишком много времени. В качестве временной меры Хиро скупил всю чёрную броню, какую смог найти в соседних городах, обеспечив им хотя бы одинаковый внешний вид.

— Общая униформа заставит врага насторожиться, независимо от того, насколько обучены наши солдаты. Жаль только, что они недостаточно хорошо натренированы. Мы могли бы с пользой применить обратное.

Это была суровая оценка. Хиро говорил, что для того, чтобы сделать эти войска полезными, потребуется хитрость.

Инструктор не согласился и не возразил, но его губы под шлемом искривились в сардонической улыбке.

— Когда я закончу с ними, они поставят Четвёртый легион в тупик. Или, что ещё лучше, любые другие силы в империи.

— Рад это слышать. У нас всё ещё хранится их старое снаряжение. Я надеюсь, когда-нибудь мы сможем использовать его.

— Этот день наступит не скоро.

Мужчина приподнял забрало, открыв характерную сиреневую кожу злосты. Его глаза сверкали остротой, которая заставила бы бывалого воина замереть, в то время как его внушительная комплекция, даже скрытая доспехами, излучала ауру могущества.

Технически злосты больше не существовали в Солее. Королевство Леберинг к северу от империи было известно как земля злосты, но долгие века смешения с другими народами разбавили кровь даже королевской линии. Однако Гарда Метеор был истинным чистым злостой, выброшенным на берега континента с южного архипелага Амбиция. Из-за страха вызвать беспорядки и заботы Хиро о его безопасности он решил постоянно носить полные доспехи, даже в палящий полуденный зной. Это был лучший способ скрыть цвет его кожи и мана-камень во лбу.

— Итак, что, если бы нам пришлось выступить в битву сегодня? — спросил Хиро. — Смогли бы они справиться?

— Вполне самостоятельно, хотя многое зависело бы от мастерства противника. Тем не менее, им было бы трудно сражаться совместно с Четвёртым легионом.

— Сойдёт.

Глаза Гарды сузились.

— Ты предвидишь войну на горизонте?

Хиро оставил вопрос без ответа. Он посмотрел на небо. Белые облака украшали голубую ширь, сквозь которую солнечные лучи падали на землю. Ветер пока сохранял некоторую прохладу, но скоро превратится в душный пустынный ветер. Сегодня снова будет жаркий день.

Хиро с понимающей улыбкой посмотрел на Гарду.

— Это всего лишь здравый смысл — готовиться к худшему.

— Я не стану с этим спорить. Но здесь дело не только в осторожности, не так ли?

— Есть признаки. Я не могу сказать наверняка, но подозреваю, что это лишь вопрос времени.

Ответ Хиро был расплывчат, но Гарда не стал копать дальше. Он ободряюще кивнул.

— Тогда я буду тренировать людей настолько хорошо, насколько позволит время.

Злоста опустил забрало и осмотрел солдат, тренирующихся во дворе. Наивный наблюдатель, видя, как они кричат в унисон, вонзая копья, мог бы принять их за элитные боевые силы. Тем не менее, ветеран заметил бы шероховатости по краям. Задача командира — компенсировать то, чего им не хватает. Всё сведётся к тому, как их использовать.

— Надеюсь на это. Мне нужно, чтобы они были готовы сделать всё, что я попрошу, — и я имею в виду действительно всё.

— Они не улучшатся так быстро, если только не отправить их в настоящую битву.

— Согласен. Зачастую люди не осознают, на что они действительно способны, пока их жизнь не висит на волоске.

Хиро усмехнулся злорадной улыбкой, как ребёнок, затеявший шалость.

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты столкнул их с местными бандитами. Ничтожные преступники, вероятно, не окажут особого сопротивления, но мы возьмём то, что сможем. И мне сообщили, что дезертиры из герцогской армии объединяются, чтобы устраивать беспорядки.

— Они далеко?

— Они укрепились в пещерах и каньонах по всей прерии. Похоже, они обосновались там во время хаоса войны.

Хиро передал Гарде два листа пергамента.

— Выбери тот, который тебе нравится. Четвёртый легион возьмёт другой.

Гарда взял листы пергамента и просмотрел их.

— Первая группа засела в пещере в дне пути на восток, — продолжил Хиро. — Человек пятьдесят. Вторая обосновалась в ущелье в дне пути на юг, недалеко от Треста — деревни Милле. Триста человек. Среди них есть дезертиры из Лихтайна, и их число растёт. Триста, возможно, заниженная оценка к тому времени, как мы доберёмся туда. Какую хочешь?

— За кого ты меня принимаешь? Каньон, конечно. Что ещё я должен знать? К какому сроку это должно быть сделано?

— Как можно быстрее. Мы возьмём восемьсот человек. Цель — вернуться через два дня, и с учётом времени на отдых лошадей у нас будет около полутора часов на бой.

— Ты требуешь многого.

— Я не могу сделать это слишком лёгким. Иначе солдаты ничему не научатся.

— Что ж. Как бы поступил Одноглазый Дракон?

— Их всего триста. Я бы въехал туда один и... — Стёр бы их с лица земли, — почти сказал Хиро, но взгляд Гарды остановил слова на полпути. «Только ты мог бы сделать это», — казалось, говорили глаза злосты.

Хиро сделал вид, что проигнорировал это, приняв задумчивую позу.

— Но хватит шуток. Нет, враг засел в замкнутом пространстве. У нас численное превосходство, но оно ничего не будет значить, если мы не сможем им воспользоваться. И бандиты будут знать свою базу как свои пять пальцев. Можно с уверенностью предположить, что они используют рельеф местности в своих интересах. Если мы утратим бдительность, то можем понести гораздо более серьёзные потери, чем ожидаем. Так что, если бы это был я, я бы попытался выманить их и перевернуть столы.

Он на мгновение замолчал, затем приложил палец к губам и улыбнулся.

— Возможно, будет быстрее показать. Как скоро ты сможешь подготовиться к маршу?

Гарда фыркнул.

— Ты что, считаешь солдат, которых я тренировал, бездельниками? Они больше не наёмники, могу тебя уверить.

Злоста не выбирал слов ни для кого, даже для принца империи. Если бы присяжный слуга королевской семьи услышал, как он обращается к Хиро, он бы обнажил сталь. Дрикс, педантичный, каков он есть, возможно, упал бы в обморок.

Однако Хиро лишь усмехнулся.

— Это обнадёживает.

Его подчинённые могли не одобрять, но пока ему было всё равно, их жалобы не имели веса. Эта лёгкость и доступность укрепили его популярность в Четвёртом легионе, уступающую лишь Лиз. Тем не менее, необходимо было сохранять видимость перед войсками — что Гарда, очевидно, тоже понимал, поскольку был чрезвычайно вежлив, когда обращался к Хиро на публике. Хотя это было забавное зрелище, они могли говорить друг с другом откровенно только тогда, когда были уверены, что их не прервут.

— Остальное я оставляю тебе, — сказал Хиро.

— Что ж. Людям потребуется минутка на отдых, но мы выступим, как только сможем.

Хиро повернулся, чтобы уйти, затем развернулся обратно, словно его внезапно осенила мысль.

— О, и если бы ты мог... Давай всё-таки возьмём с собой это старое снаряжение.

— Хм? — Лоб Гарды на мгновение нахмурился, но затем в его глазах мелькнуло понимание. Он кивнул. — Да, я позабочусь об этом.

— Ладно, мне лучше идти. У меня тоже есть приготовления.

Хиро помахал на прощание и ушёл. За его спиной громовой голос Гарды скомандовал солдатам «вольно».

＊＊＊

Восемьсот всадников мчались по прерии, поднимая облако пыли. Они остановились в тени утёсов, в одном селе — или трёх километрах — от цели. Легион Ворона Хиро ещё не мог сравниться с Четвёртым легионом в дисциплине, но выглядел не менее впечатляюще.

— Пора выкорчевать этих бандитов.

Хиро подал сигнал своим тыловым частям. Линия кавалерии расступилась, открыв около сотни солдат, экипированных в одежду наёмников. Ещё два десятка были одеты как крестьяне, тянущие повозки. Группа вместе двинулась к узкой тропе через утёсы, где бандиты устроили своё убежище.

— Первая и вторая кавалерия: как и было указано, — скомандовал Хиро.

Под прикрытием облака пыли, поднятого повозками, два отряда отделились в обе стороны. Они начали продвигаться вперёд. Сто кавалеристов остались под командованием Хиро и его советника Гарды.

— Молюсь, чтобы всё прошло по плану, — пробурчал злоста, — но эти бандиты — не юнцы. Они раскусят эту детскую игру.

— Ты удивишься, как легко людей обмануть. При определённых обстоятельствах ветеран может быть более доверчив, чем новичок.

Хиро повернулся, щурясь вдаль. Гарда последовал за его взглядом. Впереди солдаты в крестьянской одежде остановились перед входом в ущелье.

— Их, вероятно, сейчас допрашивают, — сказал Хиро. — Как думаешь, бандиты клюнут на приманку?

— Многие заподозрят ловушку.

— Для этого и повозки. Чтобы подсластить сделку.

Повозки были завалены оружием и доспехами. Любой преступник ухватился бы за шанс заполучить такую добычу. У бандитов не было богатства для покупки нового снаряжения и возможности захватить его, но вскоре им понадобится экипировка, если они собирались кормиться за счёт добычи. Имея это в виду, Хиро замаскировал своих солдат под путешествующих торговцев.

— Не думаешь ли ты, что сто охранников — это слишком много? — спросил Гарда.

— Меньшее число было бы неправдоподобным.

— А что, если это заставит бандитов слишком опасаться выходить?

Довод Гарды был хорош. У бандитов было всего триста человек. Вид сотни солдат мог удержать их от того, чтобы покинуть ущелье в полную силу. Тем не менее, они бы выслали небольшой отряд, чтобы угрожать своей добыче превосходящими силами и требовать содержимое повозки.

— В таком случае, люди получили приказ атаковать.

— О? — Брови Гарды взметнулись. — И что тогда?

— Они должны спровоцировать врага, а затем отступить обратно к нам.

Бандиты будут взбешены, увидев своих товарищей убитыми. Они покинут ущелье в погоне за убегающей добычей — и в этот момент Первая и Вторая кавалерии обойдут, чтобы отрезать им отступление, прежде чем ударить с тыла.

— Мечи обнажены. Нам пора.

Битва началась. Какофония лязгающей стали донеслась до них по ветру. Повозка Хиро неуклонно катилась вперёд. Гарда шёл рядом, сканируя местность. С сотней всадников на буксире они вышли из-под прикрытия утёсов.

— Кажется, события разворачиваются более или менее так, как мы ожидали, — заметил Хиро.

— И я съедаю свои слова. Теперь я понимаю, почему пал Лихтайн.

— Они всё ещё сильнее обычных бандитов. Мы не можем терять бдительность только потому, что окружили их.

Хиро жестом приказал оставшейся сотне всадников вступить в бой. Они бросились в действие, с грохотом проносясь мимо него, чтобы вступить в схватку. К тому времени, как он и Гарда доберутся до места, сражение, вероятно, уже закончится.

— Я слышал, что мы договорились пощадить жизни тех, кто сдастся, — рискнул Гарда. — Ты уверен?

— Почему бы и нет?

— Одноглазый Дракон, которого я знаю, вырезал бы их без раздумий. Мне странно, что ты оставишь в живых кого-либо, даже тех, кто сложит мечи.

— Для этого есть причина. Если мы убьём всех, трупы привлекут монстров, и это создаст проблемы для местных жителей.

Закапывание или сжигание тел не решило бы проблему. Монстров всё равно привлёк бы запах крови. Они поселятся в ущелье, и как только еда закончится, начнут охотиться на ближайшие поселения. Нет смысла истреблять бандитов, только чтобы заменить их худшими. Солдатам было приказано не причинять вреда любому врагу, который продемонстрирует намерение сдаться.

— Они только что проиграли войну. Они быстро сдадутся, — предсказал Хиро.

И действительно, к тому времени, как они достигли поля боя, большинство бандитов сдалось. Тем не менее, немалое число пало жертвой кавалерии. Выжило лишь около двухсот. Тела мёртвых будут погружены на повозки для отдельного отряда, который утилизирует их где-нибудь далеко. Живые будут приговорены к соответствующему наказанию, решённому Дриксом, который в их отсутствие в данный момент командовал крепостью Берг.

— Лёгкая победа, — заметил Гарда. — Нам едва понадобился час.

Хиро улыбнулся и кивнул. Он не ожидал трудного боя, но Легион Ворона выступил лучше, чем ожидалось.

— Мы немного отдохнём, а затем вернёмся в крепость Берг.

Гарда повернулся к людям и начал отдавать приказы. Хиро посмотрел на небо. Белые облака лениво плыли по голубой широте, в то время как солнечный свет пробивался сквозь них, окатывая прерию палящим жаром.

«Меня скоро снова вызовут в столицу. Что я тогда буду делать с Легионом Ворона?»

Отправлять их маршем по мирным дорогам было бы лишь пустой тратой времени. Лучше заставить их тренироваться, пока его дела не закончатся.

«Но если меня отправят в Фаэрзен, мне понадобятся они со мной.»

Если верить письму Ауры нескольких дней назад, ситуация в западном королевстве всё ещё напряжённая. Император теряет терпение. Вероятно, он отправит Хиро завершить завоевание, что обеспечит Легиону Ворона жизненно важный полевой опыт.

«Ну, сейчас нет смысла зацикливаться на этом. Я смогу принять это решение, когда придёт время.»

Хиро стёр каплю пота, ослабил воротник и закрыл глаза. Вскоре он задремал, восстанавливая силы для грядущих испытаний.

＊＊＊

Прошёл день, прежде чем Легион Ворона вернулся в крепость Берг. Когда войска во главе с Хиро приблизились, ворота отъехали, и вышла Лиз, командующая крепостью. Рядом бежал Цербер.

— Добро пожаловать назад! — Она подбежала к ним, сияя от уха до уха.

Хиро спрыгнул с повозки, приветственно почёсывая Цербера, прежде чем повернуться к Лиз.

— Ты ждала нас?

— Конечно. — Она надулась. — Вы так долго!

Хиро смущённо улыбнулся.

— Мы вернулись раньше срока.

— Это всё равно слишком долго.

Они прошли бок о бок через ворота во двор.

— У меня всё прошло гладко. Как у тебя?

Лиз приложила палец к губам.

— Они сдались достаточно легко. Поэтому я вернулась раньше тебя. Что, думаю, делает меня победительницей!

Она с гордостью надула грудь.

— Полагаю, да. Итак? Как ты это сделала?

— Я переоделась крестьянской девушкой. Бандиты не смогли удержаться. Они сразу вышли, чтобы обобрать меня.

Они, должно быть, были поражены, обнаружив такую красивую девушку, как Лиз, в захолустной провинции вроде Гуринды. Ослеплённые её чарами, они прямо угодили в ловушку.

— Должно быть, это был неприятный сюрприз, — заметил Хиро.

— Ещё бы! Это даже не был хороший бой. Они были не очень сильны.

Лиз топнула от неудовлетворённости. В её голосе звучало разочарование.

Гарда приблизился со спины Хиро.

— Если ты всё ещё жаждешь битвы, я с радостью буду твоим спарринг-партнёром.

Лиз посмотрела на Гарду с пренебрежением.

— О, правда? Что ж, тебе лучше быть готовым к паре синяков. Предупреждаю, сегодня я в хорошей форме.

Гарда усмехнулся.

— Постараюсь не причинить тебе слишком много боли, маленькая леди.

— Смелые слова. Надеюсь, ты не пожалеешь о них.

Между парой пробежали искры. Хиро, оказавшийся посередине, с досадой вздохнул.

— Постарайтесь не убить друг друга, хорошо?

Счёт спаррингов Лиз и Гарды был пять на пять. С благословением Духовного клинка Лиз сначала быстро расправилась со злостой, но его боевой опыт был не чем пренебречь. Со временем он научился противостоять инстинктивному стилю боя Лиз и сравнял счёт. Лиз, в свою очередь, теперь осознавала свои недостатки и работала над их преодолением. Скоро она преодолеет стену перед собой и поднимется на новые высоты. Хиро с большим нетерпением следил за её прогрессом.

Когда трио прошло во двор, за ними раздался безошибочный вздох облегчения солдат.

— Расслабятся в последний момент, да? — пробурчал Гарда, отставая. Солдаты мгновенно выпрямились, когда он шагнул в их ряды.

В этот момент из центральной башни вылетел Дрикс.

— Я рад видеть вас благополучно вернувшимся, лорд Хиро, — провозгласил он с безупречной вежливостью. Он опустился на одно колено, его взгляд обратился к Лиз. — Леди Селия Эстрелла, я надеюсь, вы передали то, что я вам дал?

Лиз склонила голову набок.

— Передать что?

Челюсть Дрикса слегка сжалась.

— Миледи, вы, несомненно, помните... То есть... Письмо?

— О! Это! Погоди, оно у меня здесь.

Глаза Лиз расширились, когда она вспомнила. Она протянула смятый лист бумаги.

Чувство дежавю защемило Хиро, когда он взял его.

— Что с ним случилось? Он в беспорядке.

Лиз сияла.

— Это от отца.

Кровь отхлынула от лица Дрикса при виде смятого письма. Мужчина должен был знать лучше, чем доверять Лиз важный документ, но Хиро всё же почувствовал искру сочувствия. Лично ему было всё равно на состояние письма — он мог более-менее догадаться, что в нём, — но из уважения к Дриксу, который, казалось, был на грани слёз, он решил открыть и прочитать его немедленно. Под вычурными фразами лежала простая инструкция.

— Там говорится, что мы должны прибыть в столицу. Его Величество хочет вознаградить нас за наши достижения в Лихтайне.

Эти слова, казалось, вдохнули новую жизнь в Дрикса. Он встал, отряхивая пыль с колен.

— Какая честь! Я немедленно подготовлюсь к нашему отъезду.

Хиро кивнул.

— Позаботься, чтобы мы были готовы выехать завтра.

Их триумфальное возвращение в столицу потребует большой подготовки. Нужно будет решить, сколько солдат взять с собой, и рассчитать необходимые припасы, а также написать заранее, чтобы успокоить дворян по пути об их мирных намерениях.

— Мы возьмём пять тысяч человек. Справишься с логистикой?

Они поедут по хорошо содержащимся имперским дорогам, но слишком большое количество солдат замедлит их марш до ползания. Учитывая необходимость сохранять присутствие в крепости Берг сверх того, брать больше пяти тысяч было бы глупо.

— Я займусь этим немедленно, Ваше Высочество. Что-нибудь ещё?

— Я изложу тебе детали. Зайди ко мне позже в покои.

— Конечно, Ваше Высочество. С вашего позволения.

Дрикс повернулся и ушёл, отдавая приказы подчинённым по пути.

Хиро снова повернулся к Лиз.

— Тебе, наверное, стоит выбрать несколько платьев.

— Зачем? Они тебе нужны?

Почему это была её первая догадка? На мгновение Хиро онемел от шока. Если подумать, однако, Лиз никогда не присутствовала на банкете в свою честь. Вот почему она так странно отреагировала. Было нетрудно представить обращение, которое она получала от дворянства на протяжении всей жизни. Гнев начал закипать в его груди, но он подавил его.

— Они не для меня, — сказал он, надевая ласковую улыбку. — Они для тебя.

Когда в столице неизбежно состоится банкет, Лиз будет его звездой. Хиро объяснил это по пути обратно в свои покои, но идея, казалось, сбивала её с толку.

— Но я почти ничего не сделала, — сказала она. — Всё сделал ты.

— Это неправда. Ты прекрасно справилась как командующий. Всё, что я сделал, — это советовал. Мы победили, потому что солдаты верили в тебя.

Благодаря связям, которые Лиз установила с офицерами, они смогли продолжить свои планы без того, чтобы их переворот мешал действиям войск. Хиро лишь предоставил стратегию. Она сделала армию способной победить.

— Вот тебе урок, — сказал Хиро. — Чем лучше ты выполняешь свою работу, тем невидимее становятся твои вклады.

— Но как кто-либо сможет признать мои заслуги, если они невидимы?

— В то время они не смогут. Но когда пыль уляжется и будут поданы отчёты, станет ясно, кто привёл Четвёртый легион к победе. И даже если отчёты будут уничтожены, солдаты поручатся за тебя. Нельзя заткнуть рты целой армии.

Хиро остановился. Они достигли его покоев. Он вошёл внутрь, сел за письменный стол и достал перо и бумагу.

Лиз нырнула на кровать и обняла одну из подушек.

— Я в платье... Я буду выглядеть ужасно. Не могу я просто взять с собой униформу?

— Думаю, тебе стоит взять одно или два на всякий случай.

— Хм-м... Я уверена, моя сестра дала мне несколько. Может быть, они у меня где-то есть.

Это напомнило Хиро о необходимости обратиться за помощью к Розе. Ему, во-первых, нужно было найти подходящий дар для императора, но он также хотел сделать прибытие Четвёртого легиона в столицу как можно более величественным событием, и она точно знала, как это сделать. Он решил написать ей немедленно.

Какое-то время в комнате царила тишина, если не считать царапанья пера по бумаге. Когда минуты лениво текли, внезапно раздался стук в дверь.

Хиро поднял голову.

— Войдите.

— Ваше Высочество.

Дрикс вошёл и поклонился, затем подошёл к столу и положил пачку документов.

— Я завершил распределение провизии. Соответствующие документы здесь. Они ждут только вашей подписи.

Хиро просмотрел документы и подписал их. Затем он вложил письмо Розе в белый конверт, капнул на него воск и прикрепил свою печать. Наконец, он положил конверт поверх стопки бумаг и вернул их Дриксу.

Брови Дрикса сомнительно сдвинулись.

— И кому вы хотите это отправить?

— Дому Кельхайт.

Что-то на мгновение мелькнуло в глазах Дрикса, но затем исчезло. Мгновением позже он снова обрёл самообладание и, почесав затылок в замешательстве, посмотрел на Хиро изучающим взглядом.

— Должен признать, я удивлён. Я забыл, что вы знакомы с ними.

— У нас была возможность поговорить в прошлый раз, когда я был в столице. Я собирался пригласить их присоединиться к нам в знак признательности. Ведь наша победа не была бы возможна без них.

Ответ Хиро был честен. У него не было причин скрывать правду.

— Что ж, я думаю, это звучит прекрасной идеей. Я отправлю нашего самого быстрого коня.

— Пожалуйста.

Пока Хиро смотрел, как уходит Дрикс, ему бросилось в глаза, что Лиз необычно тиха. Он посмотрел на кровать и обнаружил её беззаботно спящей, всё ещё сжимающей его подушку. С нежной улыбкой он встал и накинул одеяло на её плечи.

— Полагаю, мы можем выбрать платья завтра.

Они возьмут в столицу три тысячи человек из Четвёртого легиона и две тысячи из Легиона Ворона, личных сил Хиро. Трис, Гарда и другие помощники будут сопровождать их. Киорк возьмёт на себя командование крепостью Берг до их возвращения.

«Думаю, это всё. Мне, наверное, тоже стоит лечь».

Подавляя зевок, он бросил взгляд на счастливо дремлющую Лиз и начал думать, где ещё он мог бы переночевать.

＊＊＊

Пятнадцатый день девятого месяца 1023 года империи

Утренний туман рассеялся, и солнце висело высоко в небе. Прохладный ветерок пролетал через город Линкус, пока запряжённая двумя лошадьми карета мчалась по оживлённой главной улице в обеденное время. Внутри были Хиро, Лиз и маркграф Руген Киорк фон Гуринда, дядя Лиз.

— Хм?

Вглядываясь в окно, Хиро отметил, что город снаружи изменился. Рынки не были менее оживлёнными, когда он впервые прибыл, но сейчас было больше лавок и гораздо больше людей.

Киорк заметил его удивлённый вид.

— Новость о том, что вы взяли командование крепостью Берг, распространилась как лесной пожар. Ваше присутствие сделало южные территории более желательным направлением для купцов, и другие последовали за ними.

Он звучал искренне довольным.

Хиро немного смущённо потер шею. Как раз в этот момент Лиз прислонилась к нему, чтобы выглянуть в окно.

— Этот город раньше был пустым, — сказала она. — В хороший день ты видел бы одну-две лавки там. Невероятно, как он вырос. Не так ли, дядя?

— Вполне. Мой дом охраняет этот город со времён моего деда, но я никогда не видел его таким оживлённым. Из-за близости Солнечного Копья даже купцы из герцогства не удостаивали его остановкой.

Солнечное Копьё было одним из крупнейших городов южных территорий и оплотом дома Мужук. Один из пяти великих домов, дом Мужук не объявлял поддержки ни одному из имперских наследников. На данный момент, казалось, он довольствовался наблюдением за развитием событий. Глава был молод, слышал Хиро, но одарён и окружён множеством способных советников.

— Ну, те дни прошли теперь, когда Хиро здесь! — с гордостью воскликнула Лиз. — Вскоре у вас будет ваше собственное Солнечное Копьё прямо здесь, в Линкусе!

Киорк с нежностью улыбнулся своей племяннице.

— Ты права, дорогая; хотя только если я сыграю свою роль. Будь уверена, я буду работать не менее усердно в твоё отсутствие.

Именно поэтому Хиро и Лиз были здесь. Они пришли просить Киорка управлять крепостью Берг во время их пребывания в столице. Маркграф согласился на просьбу со своей обычной доброжелательностью, прежде чем настоял на том, чтобы проводить их туда, где их войска ждали на окраине города.

— Вам не о чем беспокоиться, — сказал Хиро. — Герцогство не будет особенно стремиться начать новую войну, а район вокруг крепости стал намного спокойнее в последнее время. Надеюсь, дел будет немного.

— Он прав, знаешь. Не перетруждайся просто ради этого. Ты уже не так молод, как раньше.

Лицо Киорка поникло, его энтузиазм охладился с обеих сторон.

— Неужели я настолько ненадёжен?

— Нет, я не это имел в виду...

Слова Хиро, искажённые Лиз в непреднамеренном направлении, придали разговору неловкий поворот.

Хиро лихорадочно искал способ снять напряжение, но ему не нужно было беспокоиться. Лиз вскочила с места с криком и постучала в переднее окно.

— Останови карету! Быстрее!

Карета с визгом остановилась. На мгновение тело Хиро казалось невесомым. К тому времени, как он пришёл в себя, Лиз уже схватила его за руку и наполовину вытащила в дверь.

— Лиз? Что происходит?

— Просто помолчи и иди со мной!

Она потащила ошеломлённого Хиро к лотку, продающему гравированные аксессуары. Браслеты и кольца лежали на продажу по разумным ценам.

— Помнишь, как ты обещал купить мне подарок в знак извинения?

Хиро смутно припоминал, что давал такое обещание во время последней битвы в Лихтайне.

— Кажется, да...

— Тогда купи мне это. Я увидела его, когда проходила мимо раньше. Разве он не прекрасен?

Лиз подняла серебряный браслет. С его замысловатой деталировкой это была одна из более дорогих вещей на столе. Она, казалось, заметила, что Хиро смотрит на ценник.

— Ничего страшного, если это слишком дорого, — сказала она, её голос тихий и неуверенный. — Я буду рада чему-нибудь другому.

Несмотря на то, что ей было неловко просить, цена не была особенно завышенной. Опасения Хиро касались не денег; скорее, он беспокоился, может ли он подарить ей что-то настолько дешёвое. Один драгоценный камень мог легко купить десять таких браслетов. Он будет выглядеть немного неуместно на запястье принцессы.

— Нет, всё в порядке. Я просто думаю... это действительно то, что ты хочешь?

— Конечно. Почему бы и нет?

— Разве что-нибудь другое не подошло бы тебе больше? Как насчёт этого кольца? Или этого ожерелья?

Хиро указал на пару более дорогих на вид вещей, но Лиз покачала головой.

— Нет. Я хочу этот.

Она держала его так ласково, что Хиро не мог заставить себя спорить дальше. Он подозвал торговца и купил браслет, затем попросил добавить в пакет ещё три предмета.

— Хм? — Лиз с недоумением посмотрела на него. — Что ещё ты взял?

— Это мне знать, а тебе — выяснить. Давай, вернёмся к Киорку.

Окружающие горожане заметили присутствие Лиз. Она не потрудилась замаскироваться, поэтому начала собирать толпу.

— Пора делать ноги, — воскликнула она, уже мчась к карете. — Сюда!

— Ты не можешь просто убежать без меня... Ох, неважно.

Толпа была отнюдь не агрессивной, просто любопытной. Хиро отправился за Лиз в более неторопливом темпе, но голос позади спины заставил его остановиться.

— Браслет, а? Понимаю, понимаю.

Он обернулся и увидел Киорка, которого, как он думал, они оставили в карете.

— Как долго ты здесь?

— Я? О, я последовал за тобой. В любом случае, я рад видеть, что ваш поиск увенчался успехом. Не пора ли нам вернуться?

Мужчина хлопнул Хиро по плечу и тронулся в путь, но через несколько шагов оглянулся с понимающей ухмылкой.

— Возможно, ты не в курсе, но на Марке есть обычай. Когда дарят подарки кому-то дорогому, всегда начинают с браслета.

— Правда?

— Эта практика немного устарела в наши дни, но матери Лиз она нравилась. Полагаю, для её дочери много значит сохранить её живой.

— Понимаю. Но почему браслет?

— Ну, сойдёт что угодно кольцеобразное. Видишь ли, кольца символизируют создание связи. Но этот браслет особенный — на нём выгравирован цветок глицинии. Вот, мой мальчик, твой ответ.

— Прости, — сказал Хиро. — Я не совсем расслышал последнюю часть. Толпа начала шуметь, и шёпот Киорка потерялся в шуме.

— Возможно, так будет лучше. Полагаю, мне не следовало упоминать об этом.

Хиро вздохнул.

— И что это должно означать?

— Ничего, что тебя должно беспокоить. Давай, моя племянница ждёт. Если эта толпа станет ещё больше, вы опоздаете в столицу.

Подгоняемый Киорком, Хиро снова тронулся в путь. Он вернулся в карету озадаченным и лишённым ответов.

＊＊＊

Двадцатый день девятого месяца 1023 года империи

Хёрен, в восточной части центральных территорий

Помахав на прощание Киорку, Хиро и его свита отправились по дорогам к востоку от Шейнской Высокой Дороги. Там они должны были встретиться с вдовствующей графиней дома Кельхайт.

После того как они путешествовали достаточно долго, чтобы привыкнуть к грохоту кареты, Лиз повернулась к Хиро.

— Так давно я не видела свою сестру. Мы переписываемся, но это не то.

— Знаешь, всё её лицо озарялось, когда она говорила о тебе.

— Правда? Приятно слышать. Знаешь, она всегда ко мне благоволила. Может быть, потому что она была моим наставником.

По-видимому, традицией было, чтобы женщины королевской семьи на время брали на себя образование своих младших сестёр. Для мужчин — нет, из-за опасений конфликта из-за имперского престолонаследия. Этот обычай означал, что имперские принцессы были в лучших отношениях друг с другом, чем принцы. Тем не менее, первая принцесса была болезненной и жила уединённой жизнью в загородном храме, а вторая умерла в молодом возрасте, так что Лиз никогда не встречала их. Четвёртая и пятая принцессы — близняшки — были ближе к возрасту Лиз и какое-то время дружили с ней, но поскольку у них была общая мать с третьим принцем Бруталем, они отдалились после того, как её выбрал Леватиан.

— Так что Роза — единственная, с кем я всё ещё переписываюсь, — немного грустно заключила Лиз.

Благосклонность Леватиана принесла ей мало и стоила многого. Тем не менее, если она сделает мудрый выбор в ближайшие недели и месяцы, у неё появятся шансы вернуть то, что она потеряла, — и первый из них — эта встреча с сестрой. Хиро надеялся, что это будет одна из многих таких возможностей.

— Должно быть, ты с нетерпением ждёшь встречи с ней, — сказал он. — Совсем немного, и ты сможешь наверстать всё, что не могла выразить в письмах.

— Мне есть что ей рассказать. — Лиз сияла. — Я могла бы говорить днями!

— Приятно слышать. Уверен, она чувствует то же самое.

Не успели слова слететь с его губ, как карета остановилась. Костяшки постучали в окно, и Хиро посмотрел вверх, увидев Дрикса, смотрящего через стекло.

— Прибыл гонец из дома Кельхайт, Ваше Высочество. Они просят разрешения присоединиться к нашей компании.

— Это должна быть моя сестра! Конечно, у них есть разрешение. Скажи им немедленно!

— Сию же минуту, Ваше Высочество.

Голова Дрикса скрылась.

Лиз распахнула окно.

— Смотри, Хиро! — воскликнула она. — Посмотри на все знамёна!

Хиро последовал за её взглядом. Впереди их дорога пересекалась с другой. Вдоль неё выстроилась толпа солдат в различных оттенках ливрей восточных дворян. Дом Кельхайт стоял во главе.

Хиро и Лиз вышли, чтобы ждать Розу на перекрёстке. Небольшой отряд из сотни всадников отделился от восточных сил и приблизился. Во главе ехала женщина, которую они ждали: Мисте Калиара Роза фон Кельхайт, молодая исполняющая обязанности главы дома Кельхайт, чьи героические усилия сохранили великий дом после кончины её покойного мужа. Облачённая в индиговый мундир и верхом на белом коне, она выглядела более галантно, чем скромно, но это никак не умаляло её красоту, лишь добавляя чувственный оттенок, который подчёркивал и без того необычайную прелесть её лица.

— Лиз! — крикнула Роза. — Слишком долго не виделись!

Она спрыгнула с лошади и обняла младшую сестру.

— Надеюсь, у тебя всё хорошо? И со здоровьем? Ты всегда звучала в приподнятом настроении, но мазки пера так мало говорят.

— У меня всё прекрасно. — Лиз улыбнулась. — И я рада, что у тебя тоже.

Они обнялись на мгновение, затем разошлись.

Взгляд Розы переместился на Хиро.

— И тебе того же. Надеюсь, ты не слишком скучал по мне?

Её объятие застало его врасплох, вжимая его голову в её пышную грудь. Ему пришло в голову уклониться, хотя это произошло в мгновение ока, но он решил, что лучше не портить настроение. Он поднял руки и покорился объятиям Розы.

Она понюхала его шею.

— И ты тоже не воняешь. Большинство мужчин-гранцев я чувствую за сель, но тебя я даже не замечаю!

Хиро смущённо улыбнулся.

— Говорят, японцы пахнут меньше.

Он слишком привык к собственному запаху, чтобы судить так или иначе, и, кроме того, любой возможный аромат перебивался её собственным. Смесь её духов и природной чувственности кружила ему голову.

— Но я думаю, что с приветствиями покончено, не так ли? — Насладившись вдоволь, Роза отстранилась и упёрла руки в бока. Её лицо стало серьёзным. — Нам есть что обсудить. Уединимся?

Она указала на карету позади себя. Хиро и Лиз кивнули в знак согласия и последовали за ней.

Трое устроились внутри. Первой заговорила Роза.

— Итак, причин для тревоги нет, но у меня есть сведения, что северные дворяне проводят крупномасштабные военные учения.

Империя Гранц была разделена на северные, западные, восточные, южные и центральные регионы, обычно называемые «пятью территориями». Все пять в конечном итоге подчинялись власти императора, но их повседневным управлением были доверены пять могущественных дворянских семей, называемых великими домами.

— Так что дом Шарм проявляет активность?

— Нет. Силы, стоящие за ними. Второй принц.

Мать принца была дамой из дома Шарм, что обеспечило ему поддержку северных дворян. Однако он редко появлялся на публике, ссылаясь на своё болезненное телосложение, и в целом, казалось, не интересовался борьбой за трон. Для него даже посещение центральных территорий было достаточно редким событием.

— Странно. Интересно, почему он изменил тактику.

— Кто знает? Чего бы он ни добивался, это не может быть слава. Наша единственная северная граница — с Леберингом. Его Величество не скрывает своего намерения объединить Солей, но даже это не оправдало бы нападения на давнего союзника.

Так чего же хотел второй принц, и почему он внезапно начал добиваться этого сейчас? Здесь что-то было, Хиро чувствовал, но он слишком мало знал об этом человеке, чтобы строить догадки.

«Всё, что я могу сделать сейчас, — это наблюдать и ждать». Он покачал головой, чтобы очистить разум.

В этот момент Лиз хлопнула в ладоши.

— О, точно! Кстати о Леберинге, разве церемония совершеннолетия принцессы не должна скоро состояться?

Королевство Леберинг было в просторечии известно как земля злосты. Тысячу лет назад злосты, угрожавшие завоевать весь континент, прежде чем люди встали на сопротивление их угнетению. Другие народы последовали их примеру, и началась кровавая война. Когда пыль улеглась, злосты были побеждены.

В то время как большинство злосты были изгнаны из Солей на южный архипелаг Амбиция, некоторые выбрали остаться и спасти своих товарищей, которые были слишком медлительны, чтобы бежать. Эти злосты основали Королевство Леберинг на севере. Однако тысяча лет смешения с других народов разбавила кровь их потомков до такой степени, что они стали почти людьми. Дети, рождённые в королевстве в наши дни, несут лишь самые слабые следы маны. Даже королевская линия больше не была чистой.

— Так и есть. Говорят, она прекрасна. Её называют Вернессой — Аметистовой Принцессой — и говорят, что её кожа бела, как снег, которым она правит. Достаточно, чтобы вызвать зависть у женщины.

Роза бросила Хиро многозначительный взгляд.

— Это, должно быть, возбуждает твой интерес, я уверена. Пра-пра-пра-правнучка одного из ближайших союзников Марса, и к тому же красавица.

Тысячу лет назад, когда Хиро ещё звали Королём-Героем, он командовал пятью лейтенантами, известными как Чёрная Рука. Одним из них был Локс ван Леберинг, добросердечный злоста, который встал на сторону людей против своего собственного народа. Хиро не отказался бы узнать больше о нации, основанной его старым другом, но взгляд на надутые губы Лиз подсказал ему, что тему этой принцессы лучше не затрагивать.

С блеском в глазах и сменив тему, Роза пришла ему на помощь.

— Давай оставим вопрос о севере на мгновение. Я хочу обсудить центральные территории.

— Значит, что-то случилось?

— Я ожидала, что необъявившие дворяне проявят немного смелости, вот что случилось. Ошибка с моей стороны. Они струсили, как избитые собаки, как только дом Кроне показал палку. Более могущественные среди них всё ещё достаточно смелы, чтобы лаять, но они не могут работать вместе, и ни один не осмелится укусить в одиночку.

Роза выдохнула разочарованный вздох.

— К тому времени, как я приведу всех восточных дворян в порядок, позиция дома Кроне будет как никогда прочной. У меня, конечно, нет намерения сидеть сложа руки в это время, но факт в том, что мало что можно сделать.

Дом Кельхайт мог контролировать восток, но даже его ассоциация с Хиро была недостаточной, чтобы обеспечить лояльность каждого дворянского дома на его территории. Они могли тем временем искать помощь в других местах, но у кого? Западные дворяне были слишком заняты подавлением Сопротивления Фаэрзен, чтобы вмешиваться в центральную политику; юг, казалось, довольствовался наблюдением и выжиданием, их цели непостижимы; и в этот критический момент север проводит военные игры. Не имея никого, кто бы их остановил, дом Кроне медленно, но верно восстанавливает свой контроль над центральными территориями.

— Наш следующий шаг уже в движении, — сказал Хиро. — Есть причина, почему наш маршрут проходит через земли виконта фон Вирста.

В глазах Розы мелькнуло узнавание.

— Ах, да. В его особняке мы остановимся на ночь, не так ли?

— Виконт Ханс фон Вирст, если использовать его полный титул. Я немного покопался в нём. У него есть один город и три городка под его именем, и он взимает с них тяжёлые налоги. Учитывая, что мы проезжаем мимо, я подумал, что могу обратиться к нему с просьбой изменить свои пути.

— Звучит как хорошая идея, — неуверенно сказала Лиз, — но согласится ли он?

Роза махнула рукой.

— Конечно нет. Центральные территории, возможно, испытывают напряжение, но дом Кроне всё ещё держит всю власть. Хотя хорошо размещённая трещина в их фундаменте могла бы легко это изменить.

— И виконт фон Вирст — эта трещина. Перед тем как покинуть крепость Берг, я написал всем центральным дворянам и всем заметным лицам в этом районе. Кто-то что-то сделает — это лишь вопрос, кто и что.

Лиз нахмурила брови в задумчивости.

— Так... ты пытаешься заставить их мешать друг другу?

Хиро повернулся к Лиз, его глаза сузились. Роза тоже с любопытством посмотрела на младшую сестру. Лиз отпрянула, почувствовав, как изменилась атмосфера в карете.

— Прости. Это, наверное, была глупая мысль.

Хиро поспешно прервал её извинения, покачав головой.

— Нет, ты абсолютно права. Мы пытаемся столкнуть их друг с другом.

Его письма детализировали его планы остановиться у виконта фон Вирста. Прочитав это, центральные дворяне заподозрят, что виконт планирует переменить верность, и высока вероятность, что один из них попытается предотвратить это. Необъявившие дворяне также могут попытаться вмешаться, или даже правители других территорий. Таков был план, по крайней мере, но Хиро не ожидал, что Лиз догадается об этом.

— Смотри-ка, маленький тактик! Ты сделала свою старшую сестру гордой!

— Погоди, что ты... У-у-ух!

Улыбка Хиро стала немного натянутой, когда Лиз исчезла в объятиях Розы.

— В любом случае, таков план, — сказал он. — Мы используем эгоизм аристократии против них и свергнем центральных дворян.

Лиз оттолкнула сестру и снова повернулась к Хиро.

— Ты уверен, что это сработает? Я имею в виду, если я смогла раскусить, держу пари, другие люди тоже смогут.

— Уверен, некоторые из них поймут, для чего на самом деле письмо. Но многие — нет. Особенно те коррумпированные дворяне, которые заботятся только о себе.

Даже если никто не отреагирует на его подначку, у Хиро есть запасной план. Это предприятие принесёт что-то, несмотря ни на что.

— Смотрите живее. Мы приближаемся к Зигу.

Хиро бросил взгляд в окно, где на горизонте появился родной город виконта фон Вирста.

Зиг был городом скромных размеров, возникшим после установления пяти территорий. Близкий к Кладиусу, он никогда не знал конфликтов и поэтому расширялся беспрепятственно, без стен. Постоянный поток искателей приключений и купцов, направлявшихся в столицу, оживлял его улицы далеко за полночь, и он разбогател благодаря своему статусу города-спутника.

Особняк виконта фон Вирста располагался в центре круглого разрастания. Хиро, Лиз, Роза и их сто охранников вышли под грандиозный фанфары, исполняемые труппой музыкантов на балконе второго этажа.

— Лорд Хиро! И леди Селия Эстрелла! Какая честь, какая честь!

Средних лет мужчина, увешанный драгоценностями, вышел, чтобы приветствовать их с распростёртыми объятиями.

— Ханс фон Вирст, виконт Зига по воле Его Величества Императора, к вашим услугам, — объявил он, погружаясь в вассальный поклон. Рядом с ним стоял ряд слуг — как мужчин, так и женщин, все они молодые и красивые.

— Очарована, уверена. — Лиз едва кивнула мужчине, проходя мимо него. Цербер бежал у её пят; они воссоединились немного раньше. Она остановилась и оглянулась через плечо, одной рукой поглаживая голову волчицы. — Не могли бы вы позаботиться об ужине для нас? И, возможно, приготовить ванны?

Если виконт фон Вирст был обижен её высокомерными манерами, он не показал этого.

— Конечно, Ваше Высочество! — воскликнул он, поднимаясь на ноги. — Будьте уверены, я приготовил великолепный банкет для вашего удовольствия. Не соблаговолите ли вы последовать за мной?

Роза положила руку на плечо Хиро, наблюдая за обменом.

— Он более терпеливый человек, чем я ожидала, — прошептала она. — Я была уверена, что он обидится.

— Он привык иметь дело с королевской семьёй. Возможно, он рад обнаружить, что её так легко угодить.

Что фон Вирст действительно думал о Лиз, было невозможно сказать, но такие люди, как он, знали, как добиваться благосклонности у сильных мира сего. Его привлекательные слуги, вероятно, были меньше для его собственного удовольствия, а больше для соблазнения гостей.

— Итак? Какая-нибудь из его девушек привлекает твой взгляд? Хотя, не могу сказать, чтобы хоть одна выглядела наполовину так красиво, как я.

— Нет. Ни одна из них не сравнится с тобой. — Хиро не пришлось лгать. Утверждение Розы могло звучать самонадеянно, но от этого оно не становилось менее правдивым.

— Ну вот, посмотрите, кто научился говорить то, что думает! Возможно, я разделю с тобой постель сегодня ночью.

Хиро почувствовал странную уверенность, что Лиз тоже окажется там. Он нервно усмехнулся.

— Я подумаю об этом.

Разум, кружащийся от способов избежать надвигающейся опасности, он вошёл в особняк. Виконт фон Вирст провёл их компанию в большой обеденный зал, где на столах с безупречными скатертями лежали роскошные блюда. Каждое кресло было снабжено собственным официантом. Более щедрый приём было трудно представить.

— Прошу, садитесь, садитесь! — наставлял их хозяин. — Сегодня вечером вы будете обедать лучшими деликатесами центральных территорий! Не стоит позволять им остывать!

Трио заняли свои места, но Хиро сразу заметил, что что-то не так.

— Погоди, это не может быть правильно...

Он сел в середине стола, оставив место во главе для королевской особы, но Лиз села по правую руку от него. Более того, Роза заняла место слева.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала Лиз.

— И я тоже. Всё совершенно как должно быть, — согласилась Роза.

— Но... я имею в виду... а как же они?

Привлекательные молодые слуги виконта фон Вирста, очевидно, должны были чередоваться с гостями, но Лиз и Роза не оставили им места для сидения. Они выглядели столь же озадаченными, как и Хиро. Их хозяин, казалось, был не менее ошеломлён, но показал это лишь на долю секунды, прежде чем отпустить их и сесть напротив трио. Наконец, Цербер занял место Лиз во главе стола. Улыбка фон Вирста стала немного более застывшей при этом, но как питомец Лиз положение волчицы было непререкаемым.

— Что ж, давайте начнём вечерние торжества, — объявил их хозяин с лишь малейшей дрожью в голосе. — Сначала тост за Двенадцать Божеств за то, что они благополучно провели моих двух почётных гостей к моему порогу, и за Короля Духов за то, что он устроил эту счастливую встречу королевской семьи и моего собственного дома Вирст...

С бокалом вина в руке он начал многословную речь.

— Все эти слова и ни капли искренности, — прошептала Роза. — Божества отвернутся, если они знают, что для них хорошо.

— Роза! Это грубо! — воскликнула Лиз. — Я очень надеюсь, что он быстро закончит, хотя...

— Ты сама довольно прямолинейна. Тем не менее, он должен скоро протрезветь.

Трио переключили внимание на свои тарелки, пока их хозяин бормотал.

＊＊＊

Банкет прошёл без происшествий, несмотря на многословие хозяина, и оказался приятной трапезой. Как только празднества закончились, фон Вирст проводил гостей в их комнаты. Затем он вернулся в свои покои в приподнятом настроении, после чего...

— Ну так, кто где спит?

— Я не понимаю, почему ты вообще спишь здесь!

— Прости, Лиз, но у тебя нет оснований здесь стоять.

Теперь Хиро был зажат между двумя спорящими сёстрами.

— Видишь? Мой дорогой согласен. После того как мы так долго были в разлуке, мы с тобой должны быть вместе, и поскольку мы встаём рано, имеет смысл только то, что он должен присоединиться к нам.

Хиро, на самом деле, ничего такого не говорил, но Лиз ответила прежде, чем он успел вмешаться.

— Ладно. Полагаю, ты хочешь сторону у окна?

— Но конечно. Я люблю спать под взглядом звёзд.

Лиз задумчиво хмыкнула.

— Тогда я возьму сторону у двери. Так я буду первой реагировать, если что-нибудь случится.

— Что оставляет моего дорогого посередине. Не могу сказать, что я возражаю.

— Звучит неплохо для меня!

Сёстры забрались на свои соответствующие стороны кровати и повернулись к Хиро с ожидающими взглядами.

— Знаешь что? У меня есть кое-какие дела, — сказал он. — Вы двое идите и спите. Я присоединюсь к вам позже.

— Что ж, — зевнула Роза. — Я не из тех, кто пренебрегает хорошим ночным отдыхом.

Было легко понять, откуда это у Лиз; и она, и Роза почти сразу заснули и захрапели, как только коснулись матраса. Они обе устали от путешествия, и выпивка, конечно, не помогла. Их тела решили отдать приоритет отдыху.

Убедившись, что обе крепко спят, Хиро выскользнул из комнаты. Тени цеплялись за коридор снаружи, пока он не моргнув глазом вглядывался в темноту.

— Что ты нашёл? — спросил он.

Из темноты донёсся лязг металла.

— Негодяй самого низкого пошиба, — объявил хриплый голос. — Хотел бы я, чтобы налоги были наихудшей вольностью, которую он взял со своим народом.

Внушительная фигура Гарды возникла из темноты. Его выражение было затенено, но голос ясно выдавал его неодобрение.

— Интересно. Так какую же глупость затевает наш хозяин? — Прежде чем прибыть в Зиг, Хиро отправил Гарду вперёд, чтобы разведать обстановку.

— Он выжимает из своего народа последние гроши, затем наряжает своих людей бандитами и забирает то немногое, что у них осталось.

Глаза Хиро сузились.

— Интересно. Как ты это узнал?

— Некоторые из его людей стояли на страже в одной из деревень, которые мы проверили. Дело стало грязным, но мы заставили их говорить. Тем не менее, этого одного недостаточно, чтобы связать фон Вирста с их деяниями.

— Тогда мы приведём их к нему и посмотрим, что он скажет. Это не очень тонко, но сработает.

— Полагаю, они будут отрицать, что когда-либо знали друг друга.

— Я могу придумать способы заставить их говорить.

Хиро повернулся к покоям фон Вирста, но сразу же замер. Что-то было не так.

— Гарда, прикрой тыл.

Прежде чем слова даже слетели с его губ, он призвал Экскалибур и бросился вперёд в темноту. На полсекунды воцарилась тишина, затем град искр. Звенящая сталь отозвалась в полуночном коридоре. Два клинка на мгновение сцепились, прежде чем один подался со звоном, и что-то упало на землю с неприятным шлёпком. Однако Хиро не закончил, и Экскалибур был белой полосой, когда он развернулся и рубанул влево.

— А-а-а-ах!

— Тебя я не убью так легко. У меня есть к тебе вопросы.

Луч лунного света пробился через окно, озаряя коридор серебром и открывая мужчину, прижатого под ботинком Хиро. Его левая рука была чисто отсечена от плеча. Рядом с ним свежая кровь фонтанировала из обезглавленного трупа.

— Искусно сделано. — Приблизился Гарда, звуча впечатлённо. — Я сам уложил одного. Похоже, их было только трое.

Хиро кивнул. Он поднял ботинок и наклонился, чтобы вглядеться в лицо пленника.

— Скажи мне что-нибудь стоящее, — сказал он, — и я позабочусь, чтобы ты не потерял больше конечностей.

Убийца вздрогнул от холода в голосе Хиро, но оскалил зубы в дерзкой улыбке.

— О, Отец, услышь мою молитву, — возгласил он. — Прокляни глупцов вечными муками. О, Отец, услышь мою молитву. Благослови верных вечным покоем!

Когда последний слог слетел с его губ, он издал крик, и затем его лицо изверглось кровью. Сила покинула его конечности, и он рухнул. Алое пятно расползлось от его неподвижного тела.

Хиро мог лишь наблюдать в изумлении. Прежде чем он успел отреагировать, всё было кончено. Он проверил убийцу на признаки жизни, но тот был мёртв.

— Это были не обычные убийцы, да? — спросил он — не Гарду, а Дрикса, стоявшего в тёмных глубинах коридора.

— Нет, не были. Они принадлежат к ордену, известному как Оркус. Дом Наисмертейшей Смерти.

Мужчина подошёл ближе.

— Имя, которое впервые серьёзно упоминается в исторических книгах триста лет назад, во время величайшего голода в имперской истории. Аристократия была прогнившей насквозь, выжимая из своего народа последнее налогами, воюя друг с другом из-за самых ничтожных вопросов. И затем, когда казалось, что хуже уже не может быть, убийца из Оркус забрал жизнь императора. Понимаете, такого никогда не случалось ни до, ни после. И так их имя стало печально известным по всему Солей почти за одну ночь.

Дрикс прислонился спиной к стене и присел на корточки. Глаза Хиро сузились, увидев пот, заливающий его лоб.

— Ты ранен?

— Царапины, не более. Они заживут. Я потею, потому что бежал за свою жизнь.

— Значит, мы были не их целью. Ты был.

— Действительно. Мне не повезло наткнуться на них во время моих расследований. Похоже, мы интересовались одним и тем же человеком. Они напали, и остальное вы видели.

Дрикс бросил Хиро перевязанную верёвкой пачку бумаг.

— Контракты на продажу от работорговцев, записи о торговле людьми, и, похоже, добрый виконт также берёт взятки. Я не сомневаюсь, что мы найдём больше, если уделим время изучению.

Таких доказательств будет более чем достаточно, чтобы скрутить руки виконту фон Вирсту. Их планы теперь хорошо запущены. Хиро открыл рот, чтобы поблагодарить Дрикса, — и пронзительный крик разорвал ночь.

— Не может быть! — Охваченный ужасным предчувствием, он мгновенно принял решение и бросился в спринт. — Гарда, со мной! Дрикс, разбуди Розу и Лиз!

Пока Хиро мчался за криком, в поле зрения появилось слабое свечение. Дверь в покои фон Вирста была приоткрыта. Свет проливался наружу, освещая мрак.

Он резко остановился. Слуга съёжился перед дверью, лицо белое, как простыня.

— Чёрт. Слишком поздно...

Хиро вошёл и увидел изуродованный труп фон Вирста.

— Они выкололи глаза и разрушили мозг одним ударом. Любопытная техника.

Гарда догнал, задержавшись, чтобы перевести дыхание.

— Нам послать весть, чтобы закрыть город? Это не дело троих, которых мы убили.

— Мы лишь потратим время впустую. У Зига нет стен. Они проскользнут как-нибудь.

Хиро накрыл простынёй тело фон Вирста. Делая это, он заметил что-то лежащее рядом с трупом — безголовую глиняную фигурку. Он поднял её и настороженно осмотрел.

— Что это теперь? — Он повернулся к Гарде. — Узнаёшь?

Злоста хмыкнул.

— Сделана одним из его детей, возможно.

— У виконта фон Вирста нет детей.

И даже если бы были, эта фигурка была слишком жутко детализированной, чтобы быть сделанной ребёнком. Пока пара уставилась на любопытный предмет, из коридора донеслась суета шагов. В дверном проёме появилась Роза вместе с эскортом солдат и Дриксом.

— Дорогой! — воскликнула Роза. — Ты в порядке?!

Она в панике обхватила Хиро руками.

— Я в порядке. Не нужно так беспокоиться.

— О, но нужно, если замешан Оркус! Дрикс рассказал мне всё.

Она похлопала Хиро, проверяя на раны. Делая это, её взгляд задержался на глиняной фигурке на мгновение.

Хиро заметил, что предмет привлёк её внимание, и поднял его.

— Ты знаешь, что это?

— Кукла, сделанная по образу Отца, которого они почитают. Оркус любят свои обычаи, видишь ли. Всякий раз, когда они убивают, они оставляют одну из этих как знак своей работы.

Так что кукла была бесполезна. Хиро вздохнул. Он подозревал, что дворянство может попытаться помешать его планам, но не что они могут прибегнуть к таким радикальным мерам. Что теперь делать? Смерть фон Вирста нарушила его планы. К этому времени он должен был использовать находки Дрикса, чтобы купить лояльность виконта и использовать его для свержения центральных дворян. Вместо этого у него не было ничего, с чем можно было бы работать.

— Я никогда не ожидала, что они убьют этого человека. — Голос Розы звучал неуверенно. — Теперь какой-то другой центральный дворянин получит Зиг, и все наши планы окажутся тщетными.

Хиро успокаивающе положил руку на её плечо.

— Всё в порядке. Мы всё равно вышли вперёд. Дрикс позаботился об этом.

Убийцы преуспели в убийстве фон Вирста, но не смогли скрыть его преступления.

— Я никогда не ожидала, что это будет легко. Кроме того, это не было полным провалом. Если они нанимают Оркус, мы знаем, что они относятся к этому серьёзно. Это полезная информация.

Кто бы ни нанял Оркус, хотел большего, чем замести следы, если они избегали использования своих собственных выращенных убийц. Они хотели быть уверены, что убийство преуспеет, а любые доказательства проступков будут уничтожены.

— Гарда, Дрикс, у меня для вас приказы.

Двое мужчин подошли перед Хиро и опустились на одно колено.

— Гарда, скачи в наш лагерь. Приведи людей в готовность к выступлению.

— Как прикажете. — Гарда буркнул. Он поднялся, повернулся и исчез в коридоре быстрым шагом.

— Дрикс, возьми эскорт и скачи вперёд в столицу.

Хиро передал мужчине перевязанную пачку документов, в которой перечислялись преступления центральных дворян.

— Обобщи содержание этого и доставь отчёт канцлеру Гречи.

Лицо Дрикса приобрело свежую напряжённость.

— Я сделаю это. Ценой своей жизни, если потребуется.

Он тоже выбежал из комнаты, несколько солдат по бокам. В покоях остались только Хиро, Роза и несколько солдат.

— Где Лиз? — спросил Хиро.

— Она взяла несколько человек, чтобы охранять особняк, — ответила Роза. — Она побежала бы к тебе на помощь, если бы могла, но она настаивала на выполнении своего долга.

В этот самый момент в комнату вошла Лиз вместе с Цербером.

— Я разбудила всех слуг и собрала их в большом зале, — доложила она. — И я организовала людей в отряды по четыре и отправила их патрулировать территорию. Если кто-то ещё прячется поблизости, мы узнаем.

— Хорошая работа, — сказал Хиро. — Я отправил Гарду связаться с лагерем. У нас скоро будут подкрепления.

— Хорошо. Ты выглядишь нормально, во всяком случае. Слава богу.

Лиз оглядела его с ног до головы. Увидев, что он невредим, она подошла и обняла его, надувшись.

— Ты не представляешь, как сильно я хотела прийти и помочь тебе.

Хиро нежно улыбнулся.

— Я мог справиться сам. Хорошо, что ты удержалась.

Альтернатива — пренебречь безопасностью слуг, чтобы броситься ему на помощь, даже не уяснив ситуацию. За это ему пришлось бы её отругать.

— Ты правда считаешь меня глупой, да?

— Это неправда. Ты просто иногда действуешь прежде, чем думаешь, вот и всё.

— Эй! Ты правда так думаешь?!

У неё было образование — как у члена королевской семьи, было бы трудно не иметь — и даже Хиро не мог отрицать, что у неё есть талант. Во многих отношениях она уже была верховным генералом, о котором когда-то мечтала.

— Нет. Прости. Я просто дразнил.

Лиз надула щёки от неудовольствия.

— Ладно. На этот раз я отпускаю. Итак, что мы делаем теперь?

— Мы оставляем Зиг на попечение его администратора и уезжаем завтра утром. Я оставлю несколько людей, чтобы присматривать за делами, но нам следует отъехать на некоторое расстояние от города, прежде чем поползут слухи.

По возможности, Хиро предпочёл бы оставить одного из дворян Розы контролировать земли фон Вирста, пока не будет найден подходящий заменяющий, но это рисковало спровоцировать их центральных коллег. Лучше оставить это решение канцлеру Гречи.

— В любом случае, вам двоим следует поспать, — сказал он Лиз и Розе. — У вас завтра большой день. Я разберусь здесь.

— Но...

— Слушай его, Лиз, — прервала Роза. — Тебе нужно поспать, иначе твой макияж будет выглядеть ужасно завтра.

Хиро кивнул в знак согласия.

— Ты будешь шествовать по улицам столицы. Последнее, чего мы хотим, — чтобы люди увидели тебя невыспавшейся.

Он проводил двух сестёр. Затем, наконец, он остался один в комнате.

— Оркус, а?

Он опустил взгляд на свою ладонь, где всё ещё лежала маленькая глиняная кукла.

Глава 1: Новая проблема.

Крепость Берг была южным бастионом Империи Гранц. Расположенная на границе с Герцогством Лихтайн, её высокие стены надёжно защищали от вражеских атак. Наиболее заметной её чертой была большая центральная башня, в которой размещался военный штаб.

На третьем этаже башни находился кабинет, а в кабинете — юноша, пробуждавшийся под лучи утреннего солнца, струившиеся через окно. Его волосы и глаза были черны, как ночь, а мягкие, красивые черты лица нарушал огромный глазной пластырь, закрывавший половину лица.

До прибытия в Алетию его звали Хиро Огуро. Теперь, после того как император признал его своим сыном и назначил четвёртым принцем империи, его имя стало Хиро Шварц фон Гранц.

— М-м-м...

Он зевнул. Переливчатая птичья трель за окном щекотала слух. Он сел на кровати, сбив книгу, которая опрокинула одну из стопок вокруг него. Все они рухнули, как домино.

— Ещё одна ночь в кабинете... — Хиро смущённо почесал щёку, оглядывая последствия. — Лиз будет в ярости.

Есть и спать здесь быстро становилось привычкой. У него была собственная спальня на втором этаже, но кабинет находился на третьем, и ходить туда-сюда было утомительно, так что он в итоге поддался лени и поселился среди книжных полок.

— Не вините меня, — возразил он пустоте. — У меня много чтения.

У его ног рухнула ещё одна стопка книг. Из-под неё выбрался Цербер. Белый волк, уроженец восточных островов, был редким зрелищем в Солее. Лиз нашла его щенком, выброшенным на берег королевства, и с тех пор заботилась о нём. Она утверждала, что они с ним словно сёстры.

— И ты тут, а? — пробормотал Хиро.

Цербер застолбил за собой третий этаж, так что в его присутствии не было ничего необычного. Более того, остальная часть крепости начала признавать его авторитет. Солдаты боялись ступать сюда без его разрешения.

— Следишь, чтобы я не замёрз насмерть?

Взмах хвоста был единственным ответом волчицы. Хиро понаблюдал за ней ещё немного, но она, казалось, не была расположена к общению.

Он пожал плечами и поднялся.

— Ладно, будь так. Мне лучше вернуться в свою комнату, пока Лиз не увидела меня.

Он приложил ухо к толстой деревянной двери и, убедившись, что снаружи никого нет, обернулся и приложил палец к губам.

— Ни звука, хорошо, Цербер?

Ему ответил зевок белой волчицы. «Не сработает», — словно говорил он.

Хиро усмехнулся, почёсывая её голову.

— Да ладно, всё будет в порядке. Сейчас время завтрака. Она будет в столовой.

Надменная волчица бросила на него невпечатлённый взгляд. Её нос дёрнулся, и она фыркнула пренебрежительно. Хиро задумался, что она этим хочет сказать. Ему не пришлось долго ждать ответа.

— Хиро! Ты снова спал в кабинете, да?! Сколько раз я должна тебе говорить?! Ты простудишься!

Голос, похожий на голос бранящей матери, раздался из дальнего конца коридора в сопровождении громыханья шагов.

— О-оу. Что теперь?

Хиро посмотрел на Цербера за помощью, но волчица лишь прижала уши. Предательница. Он бросил взгляд на окно, на секунду задумавшись, стоит ли выпрыгивать, — секунда, которая стоила ему шанса сбежать.

— ХИРО!

Дверь с грохотом распахнулась. Холодный утренний воздух ворвался в кабинет. В дверном проёме стояла девушка, уперев руки в боки, её щёки гневно надулись. Её багровые волосы мерцали, как огонь, а глаза сверкали, словно рубины, под изящно очерченными бровями, которыми гордился бы любой скульптор. Гладкость её фарфоровой кожи привлекала взгляды и молодых, и старых. Это была командующая крепостью Берг и шестая принцесса империи, Селия Эстрелла Элизабет фон Гранц. Друзья звали её Лиз.

Хиро повернулся к ней с натянутой улыбкой.

— Д-доброе утро! Чем могу помочь?

— Доброе утро! — Лиз ответила на его приветствие беззаботной улыбкой, но почти сразу же её лицо омрачилось гневом. — Но не думай, что сможешь на этот раз отговориться, мистер. Почему ты не спишь в своей комнате? Здесь даже кровати нет! Ты на полу! Ты себе спину повредишь, не говоря уже о простуде!

Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и уныло опустила взгляд.

— Я беспокоюсь о тебе. Ты что, пытаешься заболеть?

— Я в порядке, — возразил Хиро. — Книги сохраняют тепло.

— Ох, ну что за...! — Глаза Лиз сузились. К тому времени, как Хиро осознал, что сказал что-то не то, было уже поздно. Её рука рванулась к его лицу. Он приготовился к боли, но...

— Никаких оправданий. С сегодняшнего дня спи в своей собственной кровати, хорошо?

— Агась.

Лиз лишь потянула его за щёки в назидание. Грудь Хиро затопило чувство вины. Он предпочёл бы получить пощёчину. После такого искреннего предупреждения у него не нашлось духу спорить.

— Хорошо. Заботься о себе, ладно? Я серьёзно. — Лиз потрепала его по щеке. — А теперь давай позавтракаем!

Она расплылась в своей обычной улыбке.

— Да. Давай.

С лёгкой улыбкой Хиро присоединился к Лиз и Церберу и покинул кабинет.

Столовая крепости Берг располагалась на первом этаже центральной башни. Четвёртый легион только что закончил утренние тренировки, и поварихи с ног сбивались, обслуживая поток солдат. Хиро пробирался сквозь толпу к столам для офицеров, Цербер — у его ног.

Трис уже был там, уныло глядя на тарелку давно остывшей еды. Трибун третьего класса, старый солдат служил Лиз с тех пор, как она начала ходить.

Он повернулся и бросил на Хиро сердитый взгляд.

— Мой завтрак остыл, щенок.

— Верно. Прости. Это моя вина.

— Вам не нужно извиняться, Ваше Высочество. Сэр Тармьер должен был обладать большей предусмотрительностью.

Второй трибун Дрикс появился из-за спины Хиро с подносом еды в одной руке. Он сел рядом с Трисом.

— Доброе утро, Ваше Высочество.

— Доброе утро.

Трис взглянул на руки Хиро.

— Я вижу, еды у вас нет. Принести вам что-нибудь?

— Не нужно. Лиз берёт что-то для меня.

Глаза Триса вспыхнули гневом, а плечи задрожали.

— Она принцесса, щенок, а не твоя служанка.

Дрикс успокаивающе похлопал мужчину по плечу.

— Слишком часто имперские наследники враждуют друг с другом. Разве мы не должны быть благодарны, что эти двое такие близкие друзья?

Трис немного сник.

— Да, пожалуй, ты прав.

Они едва успели познакомиться, но Дрикс уже освоил искусство обуздывать гнев Триса. Хиро сел напротив него, молча впечатлённый.

В этот момент появилась Лиз, неся поднос в обеих руках.

— Вот и всё, — объявила она, с глухим стуком поставив перед Хиро блюдо с дымящимся мясом. — Поешь, хорошо?

— Всё это? Я не смогу. Заработаю себе боль в животе.

— Часть — для Цербера. Я знаю, как он ворует с твоей тарелки.

— Верно.

Лиз всё продумала. Многое из еды Хиро действительно, казалось, оказывалось в животе у Цербера, но даже голодный волк не смог бы справиться с тарелкой такого размера. Лиз, очевидно, усвоила уроки стратегии. Было приятно видеть, как сильно она выросла.

— В таком случае, пожалуй, не откажусь.

Хиро сложил руки в знак благодарности, в то время как Трис и Дрикс принялись за свои тарелки. Некоторое время они ели.

В конце концов, Дрикс отложил столовые приборы и повернулся к Хиро.

— Лорд Хиро, леди Селия Эстрелла, я подготовил отчёт касательно вольноотпущенников.

Бывшие рабы, когда-то сражавшиеся с Армией Освобождения, были размещены во временных жилищах за пределами крепости. На данный момент Лиз и солдаты снабжали их едой и водой, но такая поддержка не могла длиться вечно. Хиро поручил Дриксу как можно быстрее поставить их на ноги.

— Я направил соответствующие документы лорду фон Гуринде. Вместе с вашим письмом, разумеется, миледи.

— Спасибо, — сказала Лиз. — Дядя позаботится, чтобы с ними хорошо обращались.

— Я не сомневаюсь в доброте вашего лорда-дяди.

Взгляд Дрикса снова скользнул к Хиро.

— Однако я бы предостерег от предположения, что потеря Лихтайна обязательно обернётся выгодой для марки Гуринда.

Он поднял кубок с водой и осушил его, смочив пересохшее горло.

— Земля, на которую мы надеемся претендовать, может быть отдана любому количеству других южных дворян, и мне кажется, это скорее сорвёт наши планы.

— Я понимаю, почему вы беспокоитесь, но не стоит.

Хиро ободряюще улыбнулся Дриксу.

— Мы получим то, что нам нужно. Южные дворяне будут слишком заняты склоками из-за земель дома Никкель, чтобы беспокоиться о нас.

Дом Никкель был домом покойного генерала фон Кило. Их земли обладали умеренным климатом центральных территорий, но сухостью юга, с осадками, слишком скудными для высоких деревьев. Результатом стали пастбища, идеальные для разведения скота. Поскольку южные регионы испытывали нехватку ресурсов, большинство дворян там зарабатывали на жизнь торговлей каретами и боевыми лошадьми. Они ухватятся за шанс завладеть активами дома Никкель.

— Намеренное отвлечение, я полагаю?

Хиро кивнул. Он позаботился о том, чтобы вина за потери кампании в Лихтайне легла на плечи фон Кило. Теперь дом Никкель будут преследовать для возмещения ущерба, и без главы дома им будет трудно отразить натиск кредиторов. Южные дворяне набросятся на них, как стервятники на труп. Если им повезёт, они смогут сохранить часть своих земель; если нет — лишатся всего, но шансов выжить невредимыми у них нет.

— Кроме того, главный приз — это аннексированный нами город-оазис. Все взгляды будут там. Никому не будет дела до того, что мы претендуем на пустую пустошь.

Нужная им территория была полосой неосвоенной земли на границе между Лихтайном и империей. Из-за страха спровоцировать конфликт герцогство никогда не предпринимало попыток заселить её. Тем не менее, регион расцветёт при небольшом орошении. Они проведут воду с марки Гуринда и выделят часть вольноотпущенникам для возделывания. В долгосрочной перспективе можно будет копать колодцы, искать руду или делать множество других вещей.

— Вольноотпущенники получают работу, а земли дяди процветают, — щебетала Лиз. — Мы убиваем двух зайцев одним выстрелом.

Хиро согласился, но это было не всё. Чем больше будет процветать Киорк, тем выше он поднимется среди южных дворян. Это, в свою очередь, укрепит позиции Лиз и приблизит её к трону. Была только одна проблема...

— Тем не менее, — продолжила Лиз, — всему этому нужно время.

Хиро молча кивнул в знак согласия. Его опасения лучше было держать при себе.

— Что ж, тогда я продолжу свои тайные приготовления с маркграфом, исходя из предположения, что земля будет нашей.

Казалось, успокоенный, Дрикс вернулся к еде.

Хиро принялся молча запихивать мясо в рот, но горящий взгляд с соседнего места отвлёк его. Трудно было сосредоточиться, когда Лиз смотрела на него так.

Он проглотил и повернулся к ней.

— Эм-м... Хочешь немного?

— Ты не против?

— Нисколько. У меня было ощущение, что тебе интересно.

— Ну, ты, казалось, так наслаждаешься...

— Ладно, тогда вот.

Хиро протянул кусок мяса. Со звуком «А-а-ах» он исчез между безупречными зубами Лиз.

Только после того, как она проглотила его, Хиро заметил внимание, которое они привлекали. Трис дышал так громко, что звучало, будто у него гипервентиляция. Дрикс покачал головой с понимающей улыбкой. Один из ближайших офицеров присвистнул.

— Хиро! Ещё!

Лиз ухватилась за руку Хиро, как птица, требующая корм, но у него не хватило духу кормить её снова под шквал уничтожающих взглядов.

— Давай, давай! Дай мне ещё! — настаивала Лиз.

Она, казалось, не заметила — или, возможно, отлично осознавала. В любом случае, ему нужен был план, и хороший. Слишком неуклюжий — и Лиз увидит его насквозь. Слишком прямой — и он навлечёт на себя гнев Триса, который кипел прямо за столом.

«Один неверный шаг, и мне конец...»

Но человек, когда-то известный как Марс, не остался без уловок. Цербер как раз появился у его ног.

«Ты знаешь, что делать».

Их взгляды встретились. Им не нужны были слова. Они прекрасно понимали друг друга. Цербер запрыгнул на стол и вцепился в тарелку Хиро.

— Прекрати, Цербер! — воскликнула Лиз. — Это грубо!

— Не будь такой суровой. Ему тоже надо есть.

— М-м-м-м?!

Хиро запихнул последний кусок мяса в рот Лиз, заставив её замолчать в решающий момент. К тому времени, как она закончила жевать, Цербер уже очистил тарелку, спрыгнул на пол и весело побежал прочь.

— Что же мне с ним делать? — вздохнула Лиз. — Ну, думаю, мне лучше поесть.

Теперь, когда волчица благополучно сбежала, больше ничего нельзя было поделать. Лиз плюхнулась обратно в кресло и принялась за свою еду.

Хиро с облегчением вздохнул. Он закончит завтрак голодным, но избежал худшего... или, по крайней мере, так он думал, пока следующие слова Лиз не послали холодок по его спине.

[[image:/storage/reader-images/d0c03d53a242b2eefaebab6091070a6ee94f9622.jpg]]

— Вот, в качестве компенсации. Скажи «А-а-а-ах».

— Погоди, нет...

Его страдания были далеки от завершения. Ещё один хаотичный день только начинался.

＊＊＊

После завтрака Хиро расстался с Лиз и направился во двор. Звонкие крики раздавались, становясь громче по мере его приближения. Их было немало; около сотни голосов сотрясали воздух хором. Он остановился, когда в поле зрения появилась группа солдат, размахивающих мечами в чётких рядах.

— Неплохо. Они начинают походить на настоящую армию.

Всюду шли различные тренировки. Некоторые солдаты сражались на спаррингах. Другие упражнялись с посохами. Краем глаза Хиро заметил группу людей, направляющих луки на мишени. Были представлены тяжёлые доспехи, лёгкие доспехи, даже мантии. Единственной постоянной была однообразная чёрная одежда, из-за чего зрелище казалось слегка сюрреалистичным. Офицер стоял перед различными группами, отдавая команды. С небольшого помоста инструктор по строевой подготовке обозревал новобранцев задумчивым взглядом.

Хиро подошёл и посмотрел на фигуру.

— Всё, кажется, идёт гладко.

Мужчина был огромен, с головы до ног закован в рифлёные доспехи, но он проворно спрыгнул на землю, заметив Хиро.

— Они были бы плохими наёмниками, если бы не знали, как держать меч.

Тренирующиеся солдаты некогда были наёмниками в Армии Освобождения. Взяв их в плен, Хиро принял на службу всех желающих. Более половины отсеялись, не выдержав суровых тренировок, но около трёх тысяч всё ещё оставались.

Мужчина продолжил.

— Могу я спросить о цели одинаковой расцветки?

Стипендия от вдовствующей графини фон Кельхайт оплатила оружие и доспехи солдат, но в короткие сроки можно было сделать лишь ограниченно много. Самый лучший кузнец в мире, работающий в самой крупной кузнице страны, не смог бы экипировать несколько тысяч человек за несколько дней. Даже просто выгравировать на их доспехах общий мотив заняло бы слишком много времени. В качестве временной меры Хиро скупил всю чёрную броню, какую смог найти в соседних городах, обеспечив им хотя бы одинаковый внешний вид.

— Общая униформа заставит врага насторожиться, независимо от того, насколько обучены наши солдаты. Жаль только, что они недостаточно хорошо натренированы. Мы могли бы с пользой применить обратное.

Это была суровая оценка. Хиро говорил, что для того, чтобы сделать эти войска полезными, потребуется хитрость.

Инструктор не согласился и не возразил, но его губы под шлемом искривились в сардонической улыбке.

— Когда я закончу с ними, они поставят Четвёртый легион в тупик. Или, что ещё лучше, любые другие силы в империи.

— Рад это слышать. У нас всё ещё хранится их старое снаряжение. Я надеюсь, когда-нибудь мы сможем использовать его.

— Этот день наступит не скоро.

Мужчина приподнял забрало, открыв характерную сиреневую кожу злосты. Его глаза сверкали остротой, которая заставила бы бывалого воина замереть, в то время как его внушительная комплекция, даже скрытая доспехами, излучала ауру могущества.

Технически злосты больше не существовали в Солее. Королевство Леберинг к северу от империи было известно как земля злосты, но долгие века смешения с другими народами разбавили кровь даже королевской линии. Однако Гарда Метеор был истинным чистым злостой, выброшенным на берега континента с южного архипелага Амбиция. Из-за страха вызвать беспорядки и заботы Хиро о его безопасности он решил постоянно носить полные доспехи, даже в палящий полуденный зной. Это был лучший способ скрыть цвет его кожи и мана-камень во лбу.

— Итак, что, если бы нам пришлось выступить в битву сегодня? — спросил Хиро. — Смогли бы они справиться?

— Вполне самостоятельно, хотя многое зависело бы от мастерства противника. Тем не менее, им было бы трудно сражаться совместно с Четвёртым легионом.

— Сойдёт.

Глаза Гарды сузились.

— Ты предвидишь войну на горизонте?

Хиро оставил вопрос без ответа. Он посмотрел на небо. Белые облака украшали голубую ширь, сквозь которую солнечные лучи падали на землю. Ветер пока сохранял некоторую прохладу, но скоро превратится в душный пустынный ветер. Сегодня снова будет жаркий день.

Хиро с понимающей улыбкой посмотрел на Гарду.

— Это всего лишь здравый смысл — готовиться к худшему.

— Я не стану с этим спорить. Но здесь дело не только в осторожности, не так ли?

— Есть признаки. Я не могу сказать наверняка, но подозреваю, что это лишь вопрос времени.

Ответ Хиро был расплывчат, но Гарда не стал копать дальше. Он ободряюще кивнул.

— Тогда я буду тренировать людей настолько хорошо, насколько позволит время.

Злоста опустил забрало и осмотрел солдат, тренирующихся во дворе. Наивный наблюдатель, видя, как они кричат в унисон, вонзая копья, мог бы принять их за элитные боевые силы. Тем не менее, ветеран заметил бы шероховатости по краям. Задача командира — компенсировать то, чего им не хватает. Всё сведётся к тому, как их использовать.

— Надеюсь на это. Мне нужно, чтобы они были готовы сделать всё, что я попрошу, — и я имею в виду действительно всё.

— Они не улучшатся так быстро, если только не отправить их в настоящую битву.

— Согласен. Зачастую люди не осознают, на что они действительно способны, пока их жизнь не висит на волоске.

Хиро усмехнулся злорадной улыбкой, как ребёнок, затеявший шалость.

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты столкнул их с местными бандитами. Ничтожные преступники, вероятно, не окажут особого сопротивления, но мы возьмём то, что сможем. И мне сообщили, что дезертиры из герцогской армии объединяются, чтобы устраивать беспорядки.

— Они далеко?

— Они укрепились в пещерах и каньонах по всей прерии. Похоже, они обосновались там во время хаоса войны.

Хиро передал Гарде два листа пергамента.

— Выбери тот, который тебе нравится. Четвёртый легион возьмёт другой.

Гарда взял листы пергамента и просмотрел их.

— Первая группа засела в пещере в дне пути на восток, — продолжил Хиро. — Человек пятьдесят. Вторая обосновалась в ущелье в дне пути на юг, недалеко от Треста — деревни Милле. Триста человек. Среди них есть дезертиры из Лихтайна, и их число растёт. Триста, возможно, заниженная оценка к тому времени, как мы доберёмся туда. Какую хочешь?

— За кого ты меня принимаешь? Каньон, конечно. Что ещё я должен знать? К какому сроку это должно быть сделано?

— Как можно быстрее. Мы возьмём восемьсот человек. Цель — вернуться через два дня, и с учётом времени на отдых лошадей у нас будет около полутора часов на бой.

— Ты требуешь многого.

— Я не могу сделать это слишком лёгким. Иначе солдаты ничему не научатся.

— Что ж. Как бы поступил Одноглазый Дракон?

— Их всего триста. Я бы въехал туда один и... — Стёр бы их с лица земли, — почти сказал Хиро, но взгляд Гарды остановил слова на полпути. «Только ты мог бы сделать это», — казалось, говорили глаза злосты.

Хиро сделал вид, что проигнорировал это, приняв задумчивую позу.

— Но хватит шуток. Нет, враг засел в замкнутом пространстве. У нас численное превосходство, но оно ничего не будет значить, если мы не сможем им воспользоваться. И бандиты будут знать свою базу как свои пять пальцев. Можно с уверенностью предположить, что они используют рельеф местности в своих интересах. Если мы утратим бдительность, то можем понести гораздо более серьёзные потери, чем ожидаем. Так что, если бы это был я, я бы попытался выманить их и перевернуть столы.

Он на мгновение замолчал, затем приложил палец к губам и улыбнулся.

— Возможно, будет быстрее показать. Как скоро ты сможешь подготовиться к маршу?

Гарда фыркнул.

— Ты что, считаешь солдат, которых я тренировал, бездельниками? Они больше не наёмники, могу тебя уверить.

Злоста не выбирал слов ни для кого, даже для принца империи. Если бы присяжный слуга королевской семьи услышал, как он обращается к Хиро, он бы обнажил сталь. Дрикс, педантичный, каков он есть, возможно, упал бы в обморок.

Однако Хиро лишь усмехнулся.

— Это обнадёживает.

Его подчинённые могли не одобрять, но пока ему было всё равно, их жалобы не имели веса. Эта лёгкость и доступность укрепили его популярность в Четвёртом легионе, уступающую лишь Лиз. Тем не менее, необходимо было сохранять видимость перед войсками — что Гарда, очевидно, тоже понимал, поскольку был чрезвычайно вежлив, когда обращался к Хиро на публике. Хотя это было забавное зрелище, они могли говорить друг с другом откровенно только тогда, когда были уверены, что их не прервут.

— Остальное я оставляю тебе, — сказал Хиро.

— Что ж. Людям потребуется минутка на отдых, но мы выступим, как только сможем.

Хиро повернулся, чтобы уйти, затем развернулся обратно, словно его внезапно осенила мысль.

— О, и если бы ты мог... Давай всё-таки возьмём с собой это старое снаряжение.

— Хм? — Лоб Гарды на мгновение нахмурился, но затем в его глазах мелькнуло понимание. Он кивнул. — Да, я позабочусь об этом.

— Ладно, мне лучше идти. У меня тоже есть приготовления.

Хиро помахал на прощание и ушёл. За его спиной громовой голос Гарды скомандовал солдатам «вольно».

＊＊＊

Восемьсот всадников мчались по прерии, поднимая облако пыли. Они остановились в тени утёсов, в одном селе — или трёх километрах — от цели. Легион Ворона Хиро ещё не мог сравниться с Четвёртым легионом в дисциплине, но выглядел не менее впечатляюще.

— Пора выкорчевать этих бандитов.

Хиро подал сигнал своим тыловым частям. Линия кавалерии расступилась, открыв около сотни солдат, экипированных в одежду наёмников. Ещё два десятка были одеты как крестьяне, тянущие повозки. Группа вместе двинулась к узкой тропе через утёсы, где бандиты устроили своё убежище.

— Первая и вторая кавалерия: как и было указано, — скомандовал Хиро.

Под прикрытием облака пыли, поднятого повозками, два отряда отделились в обе стороны. Они начали продвигаться вперёд. Сто кавалеристов остались под командованием Хиро и его советника Гарды.

— Молюсь, чтобы всё прошло по плану, — пробурчал злоста, — но эти бандиты — не юнцы. Они раскусят эту детскую игру.

— Ты удивишься, как легко людей обмануть. При определённых обстоятельствах ветеран может быть более доверчив, чем новичок.

Хиро повернулся, щурясь вдаль. Гарда последовал за его взглядом. Впереди солдаты в крестьянской одежде остановились перед входом в ущелье.

— Их, вероятно, сейчас допрашивают, — сказал Хиро. — Как думаешь, бандиты клюнут на приманку?

— Многие заподозрят ловушку.

— Для этого и повозки. Чтобы подсластить сделку.

Повозки были завалены оружием и доспехами. Любой преступник ухватился бы за шанс заполучить такую добычу. У бандитов не было богатства для покупки нового снаряжения и возможности захватить его, но вскоре им понадобится экипировка, если они собирались кормиться за счёт добычи. Имея это в виду, Хиро замаскировал своих солдат под путешествующих торговцев.

— Не думаешь ли ты, что сто охранников — это слишком много? — спросил Гарда.

— Меньшее число было бы неправдоподобным.

— А что, если это заставит бандитов слишком опасаться выходить?

Довод Гарды был хорош. У бандитов было всего триста человек. Вид сотни солдат мог удержать их от того, чтобы покинуть ущелье в полную силу. Тем не менее, они бы выслали небольшой отряд, чтобы угрожать своей добыче превосходящими силами и требовать содержимое повозки.

— В таком случае, люди получили приказ атаковать.

— О? — Брови Гарды взметнулись. — И что тогда?

— Они должны спровоцировать врага, а затем отступить обратно к нам.

Бандиты будут взбешены, увидев своих товарищей убитыми. Они покинут ущелье в погоне за убегающей добычей — и в этот момент Первая и Вторая кавалерии обойдут, чтобы отрезать им отступление, прежде чем ударить с тыла.

— Мечи обнажены. Нам пора.

Битва началась. Какофония лязгающей стали донеслась до них по ветру. Повозка Хиро неуклонно катилась вперёд. Гарда шёл рядом, сканируя местность. С сотней всадников на буксире они вышли из-под прикрытия утёсов.

— Кажется, события разворачиваются более или менее так, как мы ожидали, — заметил Хиро.

— И я съедаю свои слова. Теперь я понимаю, почему пал Лихтайн.

— Они всё ещё сильнее обычных бандитов. Мы не можем терять бдительность только потому, что окружили их.

Хиро жестом приказал оставшейся сотне всадников вступить в бой. Они бросились в действие, с грохотом проносясь мимо него, чтобы вступить в схватку. К тому времени, как он и Гарда доберутся до места, сражение, вероятно, уже закончится.

— Я слышал, что мы договорились пощадить жизни тех, кто сдастся, — рискнул Гарда. — Ты уверен?

— Почему бы и нет?

— Одноглазый Дракон, которого я знаю, вырезал бы их без раздумий. Мне странно, что ты оставишь в живых кого-либо, даже тех, кто сложит мечи.

— Для этого есть причина. Если мы убьём всех, трупы привлекут монстров, и это создаст проблемы для местных жителей.

Закапывание или сжигание тел не решило бы проблему. Монстров всё равно привлёк бы запах крови. Они поселятся в ущелье, и как только еда закончится, начнут охотиться на ближайшие поселения. Нет смысла истреблять бандитов, только чтобы заменить их худшими. Солдатам было приказано не причинять вреда любому врагу, который продемонстрирует намерение сдаться.

— Они только что проиграли войну. Они быстро сдадутся, — предсказал Хиро.

И действительно, к тому времени, как они достигли поля боя, большинство бандитов сдалось. Тем не менее, немалое число пало жертвой кавалерии. Выжило лишь около двухсот. Тела мёртвых будут погружены на повозки для отдельного отряда, который утилизирует их где-нибудь далеко. Живые будут приговорены к соответствующему наказанию, решённому Дриксом, который в их отсутствие в данный момент командовал крепостью Берг.

— Лёгкая победа, — заметил Гарда. — Нам едва понадобился час.

Хиро улыбнулся и кивнул. Он не ожидал трудного боя, но Легион Ворона выступил лучше, чем ожидалось.

— Мы немного отдохнём, а затем вернёмся в крепость Берг.

Гарда повернулся к людям и начал отдавать приказы. Хиро посмотрел на небо. Белые облака лениво плыли по голубой широте, в то время как солнечный свет пробивался сквозь них, окатывая прерию палящим жаром.

«Меня скоро снова вызовут в столицу. Что я тогда буду делать с Легионом Ворона?»

Отправлять их маршем по мирным дорогам было бы лишь пустой тратой времени. Лучше заставить их тренироваться, пока его дела не закончатся.

«Но если меня отправят в Фаэрзен, мне понадобятся они со мной.»

Если верить письму Ауры нескольких дней назад, ситуация в западном королевстве всё ещё напряжённая. Император теряет терпение. Вероятно, он отправит Хиро завершить завоевание, что обеспечит Легиону Ворона жизненно важный полевой опыт.

«Ну, сейчас нет смысла зацикливаться на этом. Я смогу принять это решение, когда придёт время.»

Хиро стёр каплю пота, ослабил воротник и закрыл глаза. Вскоре он задремал, восстанавливая силы для грядущих испытаний.

＊＊＊

Прошёл день, прежде чем Легион Ворона вернулся в крепость Берг. Когда войска во главе с Хиро приблизились, ворота отъехали, и вышла Лиз, командующая крепостью. Рядом бежал Цербер.

— Добро пожаловать назад! — Она подбежала к ним, сияя от уха до уха.

Хиро спрыгнул с повозки, приветственно почёсывая Цербера, прежде чем повернуться к Лиз.

— Ты ждала нас?

— Конечно. — Она надулась. — Вы так долго!

Хиро смущённо улыбнулся.

— Мы вернулись раньше срока.

— Это всё равно слишком долго.

Они прошли бок о бок через ворота во двор.

— У меня всё прошло гладко. Как у тебя?

Лиз приложила палец к губам.

— Они сдались достаточно легко. Поэтому я вернулась раньше тебя. Что, думаю, делает меня победительницей!

Она с гордостью надула грудь.

— Полагаю, да. Итак? Как ты это сделала?

— Я переоделась крестьянской девушкой. Бандиты не смогли удержаться. Они сразу вышли, чтобы обобрать меня.

Они, должно быть, были поражены, обнаружив такую красивую девушку, как Лиз, в захолустной провинции вроде Гуринды. Ослеплённые её чарами, они прямо угодили в ловушку.

— Должно быть, это был неприятный сюрприз, — заметил Хиро.

— Ещё бы! Это даже не был хороший бой. Они были не очень сильны.

Лиз топнула от неудовлетворённости. В её голосе звучало разочарование.

Гарда приблизился со спины Хиро.

— Если ты всё ещё жаждешь битвы, я с радостью буду твоим спарринг-партнёром.

Лиз посмотрела на Гарду с пренебрежением.

— О, правда? Что ж, тебе лучше быть готовым к паре синяков. Предупреждаю, сегодня я в хорошей форме.

Гарда усмехнулся.

— Постараюсь не причинить тебе слишком много боли, маленькая леди.

— Смелые слова. Надеюсь, ты не пожалеешь о них.

Между парой пробежали искры. Хиро, оказавшийся посередине, с досадой вздохнул.

— Постарайтесь не убить друг друга, хорошо?

Счёт спаррингов Лиз и Гарды был пять на пять. С благословением Духовного клинка Лиз сначала быстро расправилась со злостой, но его боевой опыт был не чем пренебречь. Со временем он научился противостоять инстинктивному стилю боя Лиз и сравнял счёт. Лиз, в свою очередь, теперь осознавала свои недостатки и работала над их преодолением. Скоро она преодолеет стену перед собой и поднимется на новые высоты. Хиро с большим нетерпением следил за её прогрессом.

Когда трио прошло во двор, за ними раздался безошибочный вздох облегчения солдат.

— Расслабятся в последний момент, да? — пробурчал Гарда, отставая. Солдаты мгновенно выпрямились, когда он шагнул в их ряды.

В этот момент из центральной башни вылетел Дрикс.

— Я рад видеть вас благополучно вернувшимся, лорд Хиро, — провозгласил он с безупречной вежливостью. Он опустился на одно колено, его взгляд обратился к Лиз. — Леди Селия Эстрелла, я надеюсь, вы передали то, что я вам дал?

Лиз склонила голову набок.

— Передать что?

Челюсть Дрикса слегка сжалась.

— Миледи, вы, несомненно, помните... То есть... Письмо?

— О! Это! Погоди, оно у меня здесь.

Глаза Лиз расширились, когда она вспомнила. Она протянула смятый лист бумаги.

Чувство дежавю защемило Хиро, когда он взял его.

— Что с ним случилось? Он в беспорядке.

Лиз сияла.

— Это от отца.

Кровь отхлынула от лица Дрикса при виде смятого письма. Мужчина должен был знать лучше, чем доверять Лиз важный документ, но Хиро всё же почувствовал искру сочувствия. Лично ему было всё равно на состояние письма — он мог более-менее догадаться, что в нём, — но из уважения к Дриксу, который, казалось, был на грани слёз, он решил открыть и прочитать его немедленно. Под вычурными фразами лежала простая инструкция.

— Там говорится, что мы должны прибыть в столицу. Его Величество хочет вознаградить нас за наши достижения в Лихтайне.

Эти слова, казалось, вдохнули новую жизнь в Дрикса. Он встал, отряхивая пыль с колен.

— Какая честь! Я немедленно подготовлюсь к нашему отъезду.

Хиро кивнул.

— Позаботься, чтобы мы были готовы выехать завтра.

Их триумфальное возвращение в столицу потребует большой подготовки. Нужно будет решить, сколько солдат взять с собой, и рассчитать необходимые припасы, а также написать заранее, чтобы успокоить дворян по пути об их мирных намерениях.

— Мы возьмём пять тысяч человек. Справишься с логистикой?

Они поедут по хорошо содержащимся имперским дорогам, но слишком большое количество солдат замедлит их марш до ползания. Учитывая необходимость сохранять присутствие в крепости Берг сверх того, брать больше пяти тысяч было бы глупо.

— Я займусь этим немедленно, Ваше Высочество. Что-нибудь ещё?

— Я изложу тебе детали. Зайди ко мне позже в покои.

— Конечно, Ваше Высочество. С вашего позволения.

Дрикс повернулся и ушёл, отдавая приказы подчинённым по пути.

Хиро снова повернулся к Лиз.

— Тебе, наверное, стоит выбрать несколько платьев.

— Зачем? Они тебе нужны?

Почему это была её первая догадка? На мгновение Хиро онемел от шока. Если подумать, однако, Лиз никогда не присутствовала на банкете в свою честь. Вот почему она так странно отреагировала. Было нетрудно представить обращение, которое она получала от дворянства на протяжении всей жизни. Гнев начал закипать в его груди, но он подавил его.

— Они не для меня, — сказал он, надевая ласковую улыбку. — Они для тебя.

Когда в столице неизбежно состоится банкет, Лиз будет его звездой. Хиро объяснил это по пути обратно в свои покои, но идея, казалось, сбивала её с толку.

— Но я почти ничего не сделала, — сказала она. — Всё сделал ты.

— Это неправда. Ты прекрасно справилась как командующий. Всё, что я сделал, — это советовал. Мы победили, потому что солдаты верили в тебя.

Благодаря связям, которые Лиз установила с офицерами, они смогли продолжить свои планы без того, чтобы их переворот мешал действиям войск. Хиро лишь предоставил стратегию. Она сделала армию способной победить.

— Вот тебе урок, — сказал Хиро. — Чем лучше ты выполняешь свою работу, тем невидимее становятся твои вклады.

— Но как кто-либо сможет признать мои заслуги, если они невидимы?

— В то время они не смогут. Но когда пыль уляжется и будут поданы отчёты, станет ясно, кто привёл Четвёртый легион к победе. И даже если отчёты будут уничтожены, солдаты поручатся за тебя. Нельзя заткнуть рты целой армии.

Хиро остановился. Они достигли его покоев. Он вошёл внутрь, сел за письменный стол и достал перо и бумагу.

Лиз нырнула на кровать и обняла одну из подушек.

— Я в платье... Я буду выглядеть ужасно. Не могу я просто взять с собой униформу?

— Думаю, тебе стоит взять одно или два на всякий случай.

— Хм-м... Я уверена, моя сестра дала мне несколько. Может быть, они у меня где-то есть.

Это напомнило Хиро о необходимости обратиться за помощью к Розе. Ему, во-первых, нужно было найти подходящий дар для императора, но он также хотел сделать прибытие Четвёртого легиона в столицу как можно более величественным событием, и она точно знала, как это сделать. Он решил написать ей немедленно.

Какое-то время в комнате царила тишина, если не считать царапанья пера по бумаге. Когда минуты лениво текли, внезапно раздался стук в дверь.

Хиро поднял голову.

— Войдите.

— Ваше Высочество.

Дрикс вошёл и поклонился, затем подошёл к столу и положил пачку документов.

— Я завершил распределение провизии. Соответствующие документы здесь. Они ждут только вашей подписи.

Хиро просмотрел документы и подписал их. Затем он вложил письмо Розе в белый конверт, капнул на него воск и прикрепил свою печать. Наконец, он положил конверт поверх стопки бумаг и вернул их Дриксу.

Брови Дрикса сомнительно сдвинулись.

— И кому вы хотите это отправить?

— Дому Кельхайт.

Что-то на мгновение мелькнуло в глазах Дрикса, но затем исчезло. Мгновением позже он снова обрёл самообладание и, почесав затылок в замешательстве, посмотрел на Хиро изучающим взглядом.

— Должен признать, я удивлён. Я забыл, что вы знакомы с ними.

— У нас была возможность поговорить в прошлый раз, когда я был в столице. Я собирался пригласить их присоединиться к нам в знак признательности. Ведь наша победа не была бы возможна без них.

Ответ Хиро был честен. У него не было причин скрывать правду.

— Что ж, я думаю, это звучит прекрасной идеей. Я отправлю нашего самого быстрого коня.

— Пожалуйста.

Пока Хиро смотрел, как уходит Дрикс, ему бросилось в глаза, что Лиз необычно тиха. Он посмотрел на кровать и обнаружил её беззаботно спящей, всё ещё сжимающей его подушку. С нежной улыбкой он встал и накинул одеяло на её плечи.

— Полагаю, мы можем выбрать платья завтра.

Они возьмут в столицу три тысячи человек из Четвёртого легиона и две тысячи из Легиона Ворона, личных сил Хиро. Трис, Гарда и другие помощники будут сопровождать их. Киорк возьмёт на себя командование крепостью Берг до их возвращения.

«Думаю, это всё. Мне, наверное, тоже стоит лечь».

Подавляя зевок, он бросил взгляд на счастливо дремлющую Лиз и начал думать, где ещё он мог бы переночевать.

＊＊＊

Пятнадцатый день девятого месяца 1023 года империи

Утренний туман рассеялся, и солнце висело высоко в небе. Прохладный ветерок пролетал через город Линкус, пока запряжённая двумя лошадьми карета мчалась по оживлённой главной улице в обеденное время. Внутри были Хиро, Лиз и маркграф Руген Киорк фон Гуринда, дядя Лиз.

— Хм?

Вглядываясь в окно, Хиро отметил, что город снаружи изменился. Рынки не были менее оживлёнными, когда он впервые прибыл, но сейчас было больше лавок и гораздо больше людей.

Киорк заметил его удивлённый вид.

— Новость о том, что вы взяли командование крепостью Берг, распространилась как лесной пожар. Ваше присутствие сделало южные территории более желательным направлением для купцов, и другие последовали за ними.

Он звучал искренне довольным.

Хиро немного смущённо потер шею. Как раз в этот момент Лиз прислонилась к нему, чтобы выглянуть в окно.

— Этот город раньше был пустым, — сказала она. — В хороший день ты видел бы одну-две лавки там. Невероятно, как он вырос. Не так ли, дядя?

— Вполне. Мой дом охраняет этот город со времён моего деда, но я никогда не видел его таким оживлённым. Из-за близости Солнечного Копья даже купцы из герцогства не удостаивали его остановкой.

Солнечное Копьё было одним из крупнейших городов южных территорий и оплотом дома Мужук. Один из пяти великих домов, дом Мужук не объявлял поддержки ни одному из имперских наследников. На данный момент, казалось, он довольствовался наблюдением за развитием событий. Глава был молод, слышал Хиро, но одарён и окружён множеством способных советников.

— Ну, те дни прошли теперь, когда Хиро здесь! — с гордостью воскликнула Лиз. — Вскоре у вас будет ваше собственное Солнечное Копьё прямо здесь, в Линкусе!

Киорк с нежностью улыбнулся своей племяннице.

— Ты права, дорогая; хотя только если я сыграю свою роль. Будь уверена, я буду работать не менее усердно в твоё отсутствие.

Именно поэтому Хиро и Лиз были здесь. Они пришли просить Киорка управлять крепостью Берг во время их пребывания в столице. Маркграф согласился на просьбу со своей обычной доброжелательностью, прежде чем настоял на том, чтобы проводить их туда, где их войска ждали на окраине города.

— Вам не о чем беспокоиться, — сказал Хиро. — Герцогство не будет особенно стремиться начать новую войну, а район вокруг крепости стал намного спокойнее в последнее время. Надеюсь, дел будет немного.

— Он прав, знаешь. Не перетруждайся просто ради этого. Ты уже не так молод, как раньше.

Лицо Киорка поникло, его энтузиазм охладился с обеих сторон.

— Неужели я настолько ненадёжен?

— Нет, я не это имел в виду...

Слова Хиро, искажённые Лиз в непреднамеренном направлении, придали разговору неловкий поворот.

Хиро лихорадочно искал способ снять напряжение, но ему не нужно было беспокоиться. Лиз вскочила с места с криком и постучала в переднее окно.

— Останови карету! Быстрее!

Карета с визгом остановилась. На мгновение тело Хиро казалось невесомым. К тому времени, как он пришёл в себя, Лиз уже схватила его за руку и наполовину вытащила в дверь.

— Лиз? Что происходит?

— Просто помолчи и иди со мной!

Она потащила ошеломлённого Хиро к лотку, продающему гравированные аксессуары. Браслеты и кольца лежали на продажу по разумным ценам.

— Помнишь, как ты обещал купить мне подарок в знак извинения?

Хиро смутно припоминал, что давал такое обещание во время последней битвы в Лихтайне.

— Кажется, да...

— Тогда купи мне это. Я увидела его, когда проходила мимо раньше. Разве он не прекрасен?

Лиз подняла серебряный браслет. С его замысловатой деталировкой это была одна из более дорогих вещей на столе. Она, казалось, заметила, что Хиро смотрит на ценник.

— Ничего страшного, если это слишком дорого, — сказала она, её голос тихий и неуверенный. — Я буду рада чему-нибудь другому.

Несмотря на то, что ей было неловко просить, цена не была особенно завышенной. Опасения Хиро касались не денег; скорее, он беспокоился, может ли он подарить ей что-то настолько дешёвое. Один драгоценный камень мог легко купить десять таких браслетов. Он будет выглядеть немного неуместно на запястье принцессы.

— Нет, всё в порядке. Я просто думаю... это действительно то, что ты хочешь?

— Конечно. Почему бы и нет?

— Разве что-нибудь другое не подошло бы тебе больше? Как насчёт этого кольца? Или этого ожерелья?

Хиро указал на пару более дорогих на вид вещей, но Лиз покачала головой.

— Нет. Я хочу этот.

Она держала его так ласково, что Хиро не мог заставить себя спорить дальше. Он подозвал торговца и купил браслет, затем попросил добавить в пакет ещё три предмета.

— Хм? — Лиз с недоумением посмотрела на него. — Что ещё ты взял?

— Это мне знать, а тебе — выяснить. Давай, вернёмся к Киорку.

Окружающие горожане заметили присутствие Лиз. Она не потрудилась замаскироваться, поэтому начала собирать толпу.

— Пора делать ноги, — воскликнула она, уже мчась к карете. — Сюда!

— Ты не можешь просто убежать без меня... Ох, неважно.

Толпа была отнюдь не агрессивной, просто любопытной. Хиро отправился за Лиз в более неторопливом темпе, но голос позади спины заставил его остановиться.

— Браслет, а? Понимаю, понимаю.

Он обернулся и увидел Киорка, которого, как он думал, они оставили в карете.

— Как долго ты здесь?

— Я? О, я последовал за тобой. В любом случае, я рад видеть, что ваш поиск увенчался успехом. Не пора ли нам вернуться?

Мужчина хлопнул Хиро по плечу и тронулся в путь, но через несколько шагов оглянулся с понимающей ухмылкой.

— Возможно, ты не в курсе, но на Марке есть обычай. Когда дарят подарки кому-то дорогому, всегда начинают с браслета.

— Правда?

— Эта практика немного устарела в наши дни, но матери Лиз она нравилась. Полагаю, для её дочери много значит сохранить её живой.

— Понимаю. Но почему браслет?

— Ну, сойдёт что угодно кольцеобразное. Видишь ли, кольца символизируют создание связи. Но этот браслет особенный — на нём выгравирован цветок глицинии. Вот, мой мальчик, твой ответ.

— Прости, — сказал Хиро. — Я не совсем расслышал последнюю часть. Толпа начала шуметь, и шёпот Киорка потерялся в шуме.

— Возможно, так будет лучше. Полагаю, мне не следовало упоминать об этом.

Хиро вздохнул.

— И что это должно означать?

— Ничего, что тебя должно беспокоить. Давай, моя племянница ждёт. Если эта толпа станет ещё больше, вы опоздаете в столицу.

Подгоняемый Киорком, Хиро снова тронулся в путь. Он вернулся в карету озадаченным и лишённым ответов.

＊＊＊

Двадцатый день девятого месяца 1023 года империи

Хёрен, в восточной части центральных территорий

Помахав на прощание Киорку, Хиро и его свита отправились по дорогам к востоку от Шейнской Высокой Дороги. Там они должны были встретиться с вдовствующей графиней дома Кельхайт.

После того как они путешествовали достаточно долго, чтобы привыкнуть к грохоту кареты, Лиз повернулась к Хиро.

— Так давно я не видела свою сестру. Мы переписываемся, но это не то.

— Знаешь, всё её лицо озарялось, когда она говорила о тебе.

— Правда? Приятно слышать. Знаешь, она всегда ко мне благоволила. Может быть, потому что она была моим наставником.

По-видимому, традицией было, чтобы женщины королевской семьи на время брали на себя образование своих младших сестёр. Для мужчин — нет, из-за опасений конфликта из-за имперского престолонаследия. Этот обычай означал, что имперские принцессы были в лучших отношениях друг с другом, чем принцы. Тем не менее, первая принцесса была болезненной и жила уединённой жизнью в загородном храме, а вторая умерла в молодом возрасте, так что Лиз никогда не встречала их. Четвёртая и пятая принцессы — близняшки — были ближе к возрасту Лиз и какое-то время дружили с ней, но поскольку у них была общая мать с третьим принцем Бруталем, они отдалились после того, как её выбрал Леватиан.

— Так что Роза — единственная, с кем я всё ещё переписываюсь, — немного грустно заключила Лиз.

Благосклонность Леватиана принесла ей мало и стоила многого. Тем не менее, если она сделает мудрый выбор в ближайшие недели и месяцы, у неё появятся шансы вернуть то, что она потеряла, — и первый из них — эта встреча с сестрой. Хиро надеялся, что это будет одна из многих таких возможностей.

— Должно быть, ты с нетерпением ждёшь встречи с ней, — сказал он. — Совсем немного, и ты сможешь наверстать всё, что не могла выразить в письмах.

— Мне есть что ей рассказать. — Лиз сияла. — Я могла бы говорить днями!

— Приятно слышать. Уверен, она чувствует то же самое.

Не успели слова слететь с его губ, как карета остановилась. Костяшки постучали в окно, и Хиро посмотрел вверх, увидев Дрикса, смотрящего через стекло.

— Прибыл гонец из дома Кельхайт, Ваше Высочество. Они просят разрешения присоединиться к нашей компании.

— Это должна быть моя сестра! Конечно, у них есть разрешение. Скажи им немедленно!

— Сию же минуту, Ваше Высочество.

Голова Дрикса скрылась.

Лиз распахнула окно.

— Смотри, Хиро! — воскликнула она. — Посмотри на все знамёна!

Хиро последовал за её взглядом. Впереди их дорога пересекалась с другой. Вдоль неё выстроилась толпа солдат в различных оттенках ливрей восточных дворян. Дом Кельхайт стоял во главе.

Хиро и Лиз вышли, чтобы ждать Розу на перекрёстке. Небольшой отряд из сотни всадников отделился от восточных сил и приблизился. Во главе ехала женщина, которую они ждали: Мисте Калиара Роза фон Кельхайт, молодая исполняющая обязанности главы дома Кельхайт, чьи героические усилия сохранили великий дом после кончины её покойного мужа. Облачённая в индиговый мундир и верхом на белом коне, она выглядела более галантно, чем скромно, но это никак не умаляло её красоту, лишь добавляя чувственный оттенок, который подчёркивал и без того необычайную прелесть её лица.

— Лиз! — крикнула Роза. — Слишком долго не виделись!

Она спрыгнула с лошади и обняла младшую сестру.

— Надеюсь, у тебя всё хорошо? И со здоровьем? Ты всегда звучала в приподнятом настроении, но мазки пера так мало говорят.

— У меня всё прекрасно. — Лиз улыбнулась. — И я рада, что у тебя тоже.

Они обнялись на мгновение, затем разошлись.

Взгляд Розы переместился на Хиро.

— И тебе того же. Надеюсь, ты не слишком скучал по мне?

Её объятие застало его врасплох, вжимая его голову в её пышную грудь. Ему пришло в голову уклониться, хотя это произошло в мгновение ока, но он решил, что лучше не портить настроение. Он поднял руки и покорился объятиям Розы.

Она понюхала его шею.

— И ты тоже не воняешь. Большинство мужчин-гранцев я чувствую за сель, но тебя я даже не замечаю!

Хиро смущённо улыбнулся.

— Говорят, японцы пахнут меньше.

Он слишком привык к собственному запаху, чтобы судить так или иначе, и, кроме того, любой возможный аромат перебивался её собственным. Смесь её духов и природной чувственности кружила ему голову.

— Но я думаю, что с приветствиями покончено, не так ли? — Насладившись вдоволь, Роза отстранилась и упёрла руки в бока. Её лицо стало серьёзным. — Нам есть что обсудить. Уединимся?

Она указала на карету позади себя. Хиро и Лиз кивнули в знак согласия и последовали за ней.

Трое устроились внутри. Первой заговорила Роза.

— Итак, причин для тревоги нет, но у меня есть сведения, что северные дворяне проводят крупномасштабные военные учения.

Империя Гранц была разделена на северные, западные, восточные, южные и центральные регионы, обычно называемые «пятью территориями». Все пять в конечном итоге подчинялись власти императора, но их повседневным управлением были доверены пять могущественных дворянских семей, называемых великими домами.

— Так что дом Шарм проявляет активность?

— Нет. Силы, стоящие за ними. Второй принц.

Мать принца была дамой из дома Шарм, что обеспечило ему поддержку северных дворян. Однако он редко появлялся на публике, ссылаясь на своё болезненное телосложение, и в целом, казалось, не интересовался борьбой за трон. Для него даже посещение центральных территорий было достаточно редким событием.

— Странно. Интересно, почему он изменил тактику.

— Кто знает? Чего бы он ни добивался, это не может быть слава. Наша единственная северная граница — с Леберингом. Его Величество не скрывает своего намерения объединить Солей, но даже это не оправдало бы нападения на давнего союзника.

Так чего же хотел второй принц, и почему он внезапно начал добиваться этого сейчас? Здесь что-то было, Хиро чувствовал, но он слишком мало знал об этом человеке, чтобы строить догадки.

«Всё, что я могу сделать сейчас, — это наблюдать и ждать». Он покачал головой, чтобы очистить разум.

В этот момент Лиз хлопнула в ладоши.

— О, точно! Кстати о Леберинге, разве церемония совершеннолетия принцессы не должна скоро состояться?

Королевство Леберинг было в просторечии известно как земля злосты. Тысячу лет назад злосты, угрожавшие завоевать весь континент, прежде чем люди встали на сопротивление их угнетению. Другие народы последовали их примеру, и началась кровавая война. Когда пыль улеглась, злосты были побеждены.

В то время как большинство злосты были изгнаны из Солей на южный архипелаг Амбиция, некоторые выбрали остаться и спасти своих товарищей, которые были слишком медлительны, чтобы бежать. Эти злосты основали Королевство Леберинг на севере. Однако тысяча лет смешения с других народов разбавила кровь их потомков до такой степени, что они стали почти людьми. Дети, рождённые в королевстве в наши дни, несут лишь самые слабые следы маны. Даже королевская линия больше не была чистой.

— Так и есть. Говорят, она прекрасна. Её называют Вернессой — Аметистовой Принцессой — и говорят, что её кожа бела, как снег, которым она правит. Достаточно, чтобы вызвать зависть у женщины.

Роза бросила Хиро многозначительный взгляд.

— Это, должно быть, возбуждает твой интерес, я уверена. Пра-пра-пра-правнучка одного из ближайших союзников Марса, и к тому же красавица.

Тысячу лет назад, когда Хиро ещё звали Королём-Героем, он командовал пятью лейтенантами, известными как Чёрная Рука. Одним из них был Локс ван Леберинг, добросердечный злоста, который встал на сторону людей против своего собственного народа. Хиро не отказался бы узнать больше о нации, основанной его старым другом, но взгляд на надутые губы Лиз подсказал ему, что тему этой принцессы лучше не затрагивать.

С блеском в глазах и сменив тему, Роза пришла ему на помощь.

— Давай оставим вопрос о севере на мгновение. Я хочу обсудить центральные территории.

— Значит, что-то случилось?

— Я ожидала, что необъявившие дворяне проявят немного смелости, вот что случилось. Ошибка с моей стороны. Они струсили, как избитые собаки, как только дом Кроне показал палку. Более могущественные среди них всё ещё достаточно смелы, чтобы лаять, но они не могут работать вместе, и ни один не осмелится укусить в одиночку.

Роза выдохнула разочарованный вздох.

— К тому времени, как я приведу всех восточных дворян в порядок, позиция дома Кроне будет как никогда прочной. У меня, конечно, нет намерения сидеть сложа руки в это время, но факт в том, что мало что можно сделать.

Дом Кельхайт мог контролировать восток, но даже его ассоциация с Хиро была недостаточной, чтобы обеспечить лояльность каждого дворянского дома на его территории. Они могли тем временем искать помощь в других местах, но у кого? Западные дворяне были слишком заняты подавлением Сопротивления Фаэрзен, чтобы вмешиваться в центральную политику; юг, казалось, довольствовался наблюдением и выжиданием, их цели непостижимы; и в этот критический момент север проводит военные игры. Не имея никого, кто бы их остановил, дом Кроне медленно, но верно восстанавливает свой контроль над центральными территориями.

— Наш следующий шаг уже в движении, — сказал Хиро. — Есть причина, почему наш маршрут проходит через земли виконта фон Вирста.

В глазах Розы мелькнуло узнавание.

— Ах, да. В его особняке мы остановимся на ночь, не так ли?

— Виконт Ханс фон Вирст, если использовать его полный титул. Я немного покопался в нём. У него есть один город и три городка под его именем, и он взимает с них тяжёлые налоги. Учитывая, что мы проезжаем мимо, я подумал, что могу обратиться к нему с просьбой изменить свои пути.

— Звучит как хорошая идея, — неуверенно сказала Лиз, — но согласится ли он?

Роза махнула рукой.

— Конечно нет. Центральные территории, возможно, испытывают напряжение, но дом Кроне всё ещё держит всю власть. Хотя хорошо размещённая трещина в их фундаменте могла бы легко это изменить.

— И виконт фон Вирст — эта трещина. Перед тем как покинуть крепость Берг, я написал всем центральным дворянам и всем заметным лицам в этом районе. Кто-то что-то сделает — это лишь вопрос, кто и что.

Лиз нахмурила брови в задумчивости.

— Так... ты пытаешься заставить их мешать друг другу?

Хиро повернулся к Лиз, его глаза сузились. Роза тоже с любопытством посмотрела на младшую сестру. Лиз отпрянула, почувствовав, как изменилась атмосфера в карете.

— Прости. Это, наверное, была глупая мысль.

Хиро поспешно прервал её извинения, покачав головой.

— Нет, ты абсолютно права. Мы пытаемся столкнуть их друг с другом.

Его письма детализировали его планы остановиться у виконта фон Вирста. Прочитав это, центральные дворяне заподозрят, что виконт планирует переменить верность, и высока вероятность, что один из них попытается предотвратить это. Необъявившие дворяне также могут попытаться вмешаться, или даже правители других территорий. Таков был план, по крайней мере, но Хиро не ожидал, что Лиз догадается об этом.

— Смотри-ка, маленький тактик! Ты сделала свою старшую сестру гордой!

— Погоди, что ты... У-у-ух!

Улыбка Хиро стала немного натянутой, когда Лиз исчезла в объятиях Розы.

— В любом случае, таков план, — сказал он. — Мы используем эгоизм аристократии против них и свергнем центральных дворян.

Лиз оттолкнула сестру и снова повернулась к Хиро.

— Ты уверен, что это сработает? Я имею в виду, если я смогла раскусить, держу пари, другие люди тоже смогут.

— Уверен, некоторые из них поймут, для чего на самом деле письмо. Но многие — нет. Особенно те коррумпированные дворяне, которые заботятся только о себе.

Даже если никто не отреагирует на его подначку, у Хиро есть запасной план. Это предприятие принесёт что-то, несмотря ни на что.

— Смотрите живее. Мы приближаемся к Зигу.

Хиро бросил взгляд в окно, где на горизонте появился родной город виконта фон Вирста.

Зиг был городом скромных размеров, возникшим после установления пяти территорий. Близкий к Кладиусу, он никогда не знал конфликтов и поэтому расширялся беспрепятственно, без стен. Постоянный поток искателей приключений и купцов, направлявшихся в столицу, оживлял его улицы далеко за полночь, и он разбогател благодаря своему статусу города-спутника.

Особняк виконта фон Вирста располагался в центре круглого разрастания. Хиро, Лиз, Роза и их сто охранников вышли под грандиозный фанфары, исполняемые труппой музыкантов на балконе второго этажа.

— Лорд Хиро! И леди Селия Эстрелла! Какая честь, какая честь!

Средних лет мужчина, увешанный драгоценностями, вышел, чтобы приветствовать их с распростёртыми объятиями.

— Ханс фон Вирст, виконт Зига по воле Его Величества Императора, к вашим услугам, — объявил он, погружаясь в вассальный поклон. Рядом с ним стоял ряд слуг — как мужчин, так и женщин, все они молодые и красивые.

— Очарована, уверена. — Лиз едва кивнула мужчине, проходя мимо него. Цербер бежал у её пят; они воссоединились немного раньше. Она остановилась и оглянулась через плечо, одной рукой поглаживая голову волчицы. — Не могли бы вы позаботиться об ужине для нас? И, возможно, приготовить ванны?

Если виконт фон Вирст был обижен её высокомерными манерами, он не показал этого.

— Конечно, Ваше Высочество! — воскликнул он, поднимаясь на ноги. — Будьте уверены, я приготовил великолепный банкет для вашего удовольствия. Не соблаговолите ли вы последовать за мной?

Роза положила руку на плечо Хиро, наблюдая за обменом.

— Он более терпеливый человек, чем я ожидала, — прошептала она. — Я была уверена, что он обидится.

— Он привык иметь дело с королевской семьёй. Возможно, он рад обнаружить, что её так легко угодить.

Что фон Вирст действительно думал о Лиз, было невозможно сказать, но такие люди, как он, знали, как добиваться благосклонности у сильных мира сего. Его привлекательные слуги, вероятно, были меньше для его собственного удовольствия, а больше для соблазнения гостей.

— Итак? Какая-нибудь из его девушек привлекает твой взгляд? Хотя, не могу сказать, чтобы хоть одна выглядела наполовину так красиво, как я.

— Нет. Ни одна из них не сравнится с тобой. — Хиро не пришлось лгать. Утверждение Розы могло звучать самонадеянно, но от этого оно не становилось менее правдивым.

— Ну вот, посмотрите, кто научился говорить то, что думает! Возможно, я разделю с тобой постель сегодня ночью.

Хиро почувствовал странную уверенность, что Лиз тоже окажется там. Он нервно усмехнулся.

— Я подумаю об этом.

Разум, кружащийся от способов избежать надвигающейся опасности, он вошёл в особняк. Виконт фон Вирст провёл их компанию в большой обеденный зал, где на столах с безупречными скатертями лежали роскошные блюда. Каждое кресло было снабжено собственным официантом. Более щедрый приём было трудно представить.

— Прошу, садитесь, садитесь! — наставлял их хозяин. — Сегодня вечером вы будете обедать лучшими деликатесами центральных территорий! Не стоит позволять им остывать!

Трио заняли свои места, но Хиро сразу заметил, что что-то не так.

— Погоди, это не может быть правильно...

Он сел в середине стола, оставив место во главе для королевской особы, но Лиз села по правую руку от него. Более того, Роза заняла место слева.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала Лиз.

— И я тоже. Всё совершенно как должно быть, — согласилась Роза.

— Но... я имею в виду... а как же они?

Привлекательные молодые слуги виконта фон Вирста, очевидно, должны были чередоваться с гостями, но Лиз и Роза не оставили им места для сидения. Они выглядели столь же озадаченными, как и Хиро. Их хозяин, казалось, был не менее ошеломлён, но показал это лишь на долю секунды, прежде чем отпустить их и сесть напротив трио. Наконец, Цербер занял место Лиз во главе стола. Улыбка фон Вирста стала немного более застывшей при этом, но как питомец Лиз положение волчицы было непререкаемым.

— Что ж, давайте начнём вечерние торжества, — объявил их хозяин с лишь малейшей дрожью в голосе. — Сначала тост за Двенадцать Божеств за то, что они благополучно провели моих двух почётных гостей к моему порогу, и за Короля Духов за то, что он устроил эту счастливую встречу королевской семьи и моего собственного дома Вирст...

С бокалом вина в руке он начал многословную речь.

— Все эти слова и ни капли искренности, — прошептала Роза. — Божества отвернутся, если они знают, что для них хорошо.

— Роза! Это грубо! — воскликнула Лиз. — Я очень надеюсь, что он быстро закончит, хотя...

— Ты сама довольно прямолинейна. Тем не менее, он должен скоро протрезветь.

Трио переключили внимание на свои тарелки, пока их хозяин бормотал.

＊＊＊

Банкет прошёл без происшествий, несмотря на многословие хозяина, и оказался приятной трапезой. Как только празднества закончились, фон Вирст проводил гостей в их комнаты. Затем он вернулся в свои покои в приподнятом настроении, после чего...

— Ну так, кто где спит?

— Я не понимаю, почему ты вообще спишь здесь!

— Прости, Лиз, но у тебя нет оснований здесь стоять.

Теперь Хиро был зажат между двумя спорящими сёстрами.

— Видишь? Мой дорогой согласен. После того как мы так долго были в разлуке, мы с тобой должны быть вместе, и поскольку мы встаём рано, имеет смысл только то, что он должен присоединиться к нам.

Хиро, на самом деле, ничего такого не говорил, но Лиз ответила прежде, чем он успел вмешаться.

— Ладно. Полагаю, ты хочешь сторону у окна?

— Но конечно. Я люблю спать под взглядом звёзд.

Лиз задумчиво хмыкнула.

— Тогда я возьму сторону у двери. Так я буду первой реагировать, если что-нибудь случится.

— Что оставляет моего дорогого посередине. Не могу сказать, что я возражаю.

— Звучит неплохо для меня!

Сёстры забрались на свои соответствующие стороны кровати и повернулись к Хиро с ожидающими взглядами.

— Знаешь что? У меня есть кое-какие дела, — сказал он. — Вы двое идите и спите. Я присоединюсь к вам позже.

— Что ж, — зевнула Роза. — Я не из тех, кто пренебрегает хорошим ночным отдыхом.

Было легко понять, откуда это у Лиз; и она, и Роза почти сразу заснули и захрапели, как только коснулись матраса. Они обе устали от путешествия, и выпивка, конечно, не помогла. Их тела решили отдать приоритет отдыху.

Убедившись, что обе крепко спят, Хиро выскользнул из комнаты. Тени цеплялись за коридор снаружи, пока он не моргнув глазом вглядывался в темноту.

— Что ты нашёл? — спросил он.

Из темноты донёсся лязг металла.

— Негодяй самого низкого пошиба, — объявил хриплый голос. — Хотел бы я, чтобы налоги были наихудшей вольностью, которую он взял со своим народом.

Внушительная фигура Гарды возникла из темноты. Его выражение было затенено, но голос ясно выдавал его неодобрение.

— Интересно. Так какую же глупость затевает наш хозяин? — Прежде чем прибыть в Зиг, Хиро отправил Гарду вперёд, чтобы разведать обстановку.

— Он выжимает из своего народа последние гроши, затем наряжает своих людей бандитами и забирает то немногое, что у них осталось.

Глаза Хиро сузились.

— Интересно. Как ты это узнал?

— Некоторые из его людей стояли на страже в одной из деревень, которые мы проверили. Дело стало грязным, но мы заставили их говорить. Тем не менее, этого одного недостаточно, чтобы связать фон Вирста с их деяниями.

— Тогда мы приведём их к нему и посмотрим, что он скажет. Это не очень тонко, но сработает.

— Полагаю, они будут отрицать, что когда-либо знали друг друга.

— Я могу придумать способы заставить их говорить.

Хиро повернулся к покоям фон Вирста, но сразу же замер. Что-то было не так.

— Гарда, прикрой тыл.

Прежде чем слова даже слетели с его губ, он призвал Экскалибур и бросился вперёд в темноту. На полсекунды воцарилась тишина, затем град искр. Звенящая сталь отозвалась в полуночном коридоре. Два клинка на мгновение сцепились, прежде чем один подался со звоном, и что-то упало на землю с неприятным шлёпком. Однако Хиро не закончил, и Экскалибур был белой полосой, когда он развернулся и рубанул влево.

— А-а-а-ах!

— Тебя я не убью так легко. У меня есть к тебе вопросы.

Луч лунного света пробился через окно, озаряя коридор серебром и открывая мужчину, прижатого под ботинком Хиро. Его левая рука была чисто отсечена от плеча. Рядом с ним свежая кровь фонтанировала из обезглавленного трупа.

— Искусно сделано. — Приблизился Гарда, звуча впечатлённо. — Я сам уложил одного. Похоже, их было только трое.

Хиро кивнул. Он поднял ботинок и наклонился, чтобы вглядеться в лицо пленника.

— Скажи мне что-нибудь стоящее, — сказал он, — и я позабочусь, чтобы ты не потерял больше конечностей.

Убийца вздрогнул от холода в голосе Хиро, но оскалил зубы в дерзкой улыбке.

— О, Отец, услышь мою молитву, — возгласил он. — Прокляни глупцов вечными муками. О, Отец, услышь мою молитву. Благослови верных вечным покоем!

Когда последний слог слетел с его губ, он издал крик, и затем его лицо изверглось кровью. Сила покинула его конечности, и он рухнул. Алое пятно расползлось от его неподвижного тела.

Хиро мог лишь наблюдать в изумлении. Прежде чем он успел отреагировать, всё было кончено. Он проверил убийцу на признаки жизни, но тот был мёртв.

— Это были не обычные убийцы, да? — спросил он — не Гарду, а Дрикса, стоявшего в тёмных глубинах коридора.

— Нет, не были. Они принадлежат к ордену, известному как Оркус. Дом Наисмертейшей Смерти.

Мужчина подошёл ближе.

— Имя, которое впервые серьёзно упоминается в исторических книгах триста лет назад, во время величайшего голода в имперской истории. Аристократия была прогнившей насквозь, выжимая из своего народа последнее налогами, воюя друг с другом из-за самых ничтожных вопросов. И затем, когда казалось, что хуже уже не может быть, убийца из Оркус забрал жизнь императора. Понимаете, такого никогда не случалось ни до, ни после. И так их имя стало печально известным по всему Солей почти за одну ночь.

Дрикс прислонился спиной к стене и присел на корточки. Глаза Хиро сузились, увидев пот, заливающий его лоб.

— Ты ранен?

— Царапины, не более. Они заживут. Я потею, потому что бежал за свою жизнь.

— Значит, мы были не их целью. Ты был.

— Действительно. Мне не повезло наткнуться на них во время моих расследований. Похоже, мы интересовались одним и тем же человеком. Они напали, и остальное вы видели.

Дрикс бросил Хиро перевязанную верёвкой пачку бумаг.

— Контракты на продажу от работорговцев, записи о торговле людьми, и, похоже, добрый виконт также берёт взятки. Я не сомневаюсь, что мы найдём больше, если уделим время изучению.

Таких доказательств будет более чем достаточно, чтобы скрутить руки виконту фон Вирсту. Их планы теперь хорошо запущены. Хиро открыл рот, чтобы поблагодарить Дрикса, — и пронзительный крик разорвал ночь.

— Не может быть! — Охваченный ужасным предчувствием, он мгновенно принял решение и бросился в спринт. — Гарда, со мной! Дрикс, разбуди Розу и Лиз!

Пока Хиро мчался за криком, в поле зрения появилось слабое свечение. Дверь в покои фон Вирста была приоткрыта. Свет проливался наружу, освещая мрак.

Он резко остановился. Слуга съёжился перед дверью, лицо белое, как простыня.

— Чёрт. Слишком поздно...

Хиро вошёл и увидел изуродованный труп фон Вирста.

— Они выкололи глаза и разрушили мозг одним ударом. Любопытная техника.

Гарда догнал, задержавшись, чтобы перевести дыхание.

— Нам послать весть, чтобы закрыть город? Это не дело троих, которых мы убили.

— Мы лишь потратим время впустую. У Зига нет стен. Они проскользнут как-нибудь.

Хиро накрыл простынёй тело фон Вирста. Делая это, он заметил что-то лежащее рядом с трупом — безголовую глиняную фигурку. Он поднял её и настороженно осмотрел.

— Что это теперь? — Он повернулся к Гарде. — Узнаёшь?

Злоста хмыкнул.

— Сделана одним из его детей, возможно.

— У виконта фон Вирста нет детей.

И даже если бы были, эта фигурка была слишком жутко детализированной, чтобы быть сделанной ребёнком. Пока пара уставилась на любопытный предмет, из коридора донеслась суета шагов. В дверном проёме появилась Роза вместе с эскортом солдат и Дриксом.

— Дорогой! — воскликнула Роза. — Ты в порядке?!

Она в панике обхватила Хиро руками.

— Я в порядке. Не нужно так беспокоиться.

— О, но нужно, если замешан Оркус! Дрикс рассказал мне всё.

Она похлопала Хиро, проверяя на раны. Делая это, её взгляд задержался на глиняной фигурке на мгновение.

Хиро заметил, что предмет привлёк её внимание, и поднял его.

— Ты знаешь, что это?

— Кукла, сделанная по образу Отца, которого они почитают. Оркус любят свои обычаи, видишь ли. Всякий раз, когда они убивают, они оставляют одну из этих как знак своей работы.

Так что кукла была бесполезна. Хиро вздохнул. Он подозревал, что дворянство может попытаться помешать его планам, но не что они могут прибегнуть к таким радикальным мерам. Что теперь делать? Смерть фон Вирста нарушила его планы. К этому времени он должен был использовать находки Дрикса, чтобы купить лояльность виконта и использовать его для свержения центральных дворян. Вместо этого у него не было ничего, с чем можно было бы работать.

— Я никогда не ожидала, что они убьют этого человека. — Голос Розы звучал неуверенно. — Теперь какой-то другой центральный дворянин получит Зиг, и все наши планы окажутся тщетными.

Хиро успокаивающе положил руку на её плечо.

— Всё в порядке. Мы всё равно вышли вперёд. Дрикс позаботился об этом.

Убийцы преуспели в убийстве фон Вирста, но не смогли скрыть его преступления.

— Я никогда не ожидала, что это будет легко. Кроме того, это не было полным провалом. Если они нанимают Оркус, мы знаем, что они относятся к этому серьёзно. Это полезная информация.

Кто бы ни нанял Оркус, хотел большего, чем замести следы, если они избегали использования своих собственных выращенных убийц. Они хотели быть уверены, что убийство преуспеет, а любые доказательства проступков будут уничтожены.

— Гарда, Дрикс, у меня для вас приказы.

Двое мужчин подошли перед Хиро и опустились на одно колено.

— Гарда, скачи в наш лагерь. Приведи людей в готовность к выступлению.

— Как прикажете. — Гарда буркнул. Он поднялся, повернулся и исчез в коридоре быстрым шагом.

— Дрикс, возьми эскорт и скачи вперёд в столицу.

Хиро передал мужчине перевязанную пачку документов, в которой перечислялись преступления центральных дворян.

— Обобщи содержание этого и доставь отчёт канцлеру Гречи.

Лицо Дрикса приобрело свежую напряжённость.

— Я сделаю это. Ценой своей жизни, если потребуется.

Он тоже выбежал из комнаты, несколько солдат по бокам. В покоях остались только Хиро, Роза и несколько солдат.

— Где Лиз? — спросил Хиро.

— Она взяла несколько человек, чтобы охранять особняк, — ответила Роза. — Она побежала бы к тебе на помощь, если бы могла, но она настаивала на выполнении своего долга.

В этот самый момент в комнату вошла Лиз вместе с Цербером.

— Я разбудила всех слуг и собрала их в большом зале, — доложила она. — И я организовала людей в отряды по четыре и отправила их патрулировать территорию. Если кто-то ещё прячется поблизости, мы узнаем.

— Хорошая работа, — сказал Хиро. — Я отправил Гарду связаться с лагерем. У нас скоро будут подкрепления.

— Хорошо. Ты выглядишь нормально, во всяком случае. Слава богу.

Лиз оглядела его с ног до головы. Увидев, что он невредим, она подошла и обняла его, надувшись.

— Ты не представляешь, как сильно я хотела прийти и помочь тебе.

Хиро нежно улыбнулся.

— Я мог справиться сам. Хорошо, что ты удержалась.

Альтернатива — пренебречь безопасностью слуг, чтобы броситься ему на помощь, даже не уяснив ситуацию. За это ему пришлось бы её отругать.

— Ты правда считаешь меня глупой, да?

— Это неправда. Ты просто иногда действуешь прежде, чем думаешь, вот и всё.

— Эй! Ты правда так думаешь?!

У неё было образование — как у члена королевской семьи, было бы трудно не иметь — и даже Хиро не мог отрицать, что у неё есть талант. Во многих отношениях она уже была верховным генералом, о котором когда-то мечтала.

— Нет. Прости. Я просто дразнил.

Лиз надула щёки от неудовольствия.

— Ладно. На этот раз я отпускаю. Итак, что мы делаем теперь?

— Мы оставляем Зиг на попечение его администратора и уезжаем завтра утром. Я оставлю несколько людей, чтобы присматривать за делами, но нам следует отъехать на некоторое расстояние от города, прежде чем поползут слухи.

По возможности, Хиро предпочёл бы оставить одного из дворян Розы контролировать земли фон Вирста, пока не будет найден подходящий заменяющий, но это рисковало спровоцировать их центральных коллег. Лучше оставить это решение канцлеру Гречи.

— В любом случае, вам двоим следует поспать, — сказал он Лиз и Розе. — У вас завтра большой день. Я разберусь здесь.

— Но...

— Слушай его, Лиз, — прервала Роза. — Тебе нужно поспать, иначе твой макияж будет выглядеть ужасно завтра.

Хиро кивнул в знак согласия.

— Ты будешь шествовать по улицам столицы. Последнее, чего мы хотим, — чтобы люди увидели тебя невыспавшейся.

Он проводил двух сестёр. Затем, наконец, он остался один в комнате.

— Оркус, а?

Он опустил взгляд на свою ладонь, где всё ещё лежала маленькая глиняная кукла.

Глава 2: Новая миссия.

Бескрайнее голубое небо простиралось над землёй. Под его ярким сводом по Шайнскому тракту — одной из главных дорог, ведущих к столице — неспешно двигались многочисленные всадники и кареты. Крепкие солдаты маршировали в строю, их доспехи поблёскивали на солнце. Отблески мечей и щитов скользили по земле в такт мерному топоту сапог.

Над головами воинов реяли знамёна всевозможных цветов: солнце, лилия, чёрный дракон, роза. Насчитывалось не менее дюжины больших стягов и более тридцати малых. Знаки солнца, лилии и чёрного дракона соседствовали на крыше богато украшенной кареты, запряжённой четвёркой лошадей. Внутри находились трое — и один волк.

— До столицы уже недолго, — заметила Роза, глядя в окно. — Кстати, я должна была упомянуть: я отправила младших дворян вперёд, чтобы они ждали нас.

Она скрестила руки, отчего её грудь приподнялась. Военная форма подчёркивала её фигуру достаточно, чтобы привлечь взгляд любого мужчины, но любой глупец, принявший это за приглашение, столкнулся бы с быстрой и беспощадной расплатой.

— Я не поскупилась. Вас ждёт самый роскошный приём, какой только можно купить за деньги.

Хиро скривился.

— Для Лиз, быть может, но устраивать какое-либо празднество ради меня нет нужды.

Его положение как наследника Бога Войны и так делало его достаточно известной фигурой, а слухи об Одноглазом Драконе распространялись с невероятной скоростью. Отбирать у Лиз внимание публики противоречило бы цели их торжественного въезда. Он раздражённо вздохнул.

Роза склонила голову набок.

— Странно такое слышать, глядя на твой вид.

Она жестом указала на него — не только на чёрные волосы и глаза, но и на имперский мундир устаревшего покроя и чёрный плащ с драконами, переплетёнными на плечах.

— Ты мог бы просто вытатуировать у себя на лбу: «Смотрите — наследник Бога Войны!».

Хиро нечего было на это возразить. Она была права. Действительно казалось, будто он пытался подчеркнуть свой статус... или даже походил на фаната Марса, устроившего костюмированную пародию.

— Без Чёрной Камелии на тебя бы смотрели куда меньше, — предложила Роза.

Хиро покачал головой. Чёрная Камелия, возможно, и вызывала удивлённые взгляды, но этого было недостаточно, чтобы заставить его снять её. Она могла быть своенравной, но её верность была абсолютна. Она спасла его жизнь бесчисленное количество раз за прошедшую тысячу лет и, без сомнения, спасёт ещё столько же. Был лишь один возможный ответ:

— Это не обсуждается.

В его голосе не было и тени колебаний, но воротник Чёрной Камелии всё равно защищающе сжался. С кривой усмешкой он успокаивающе потрепал лацкан. «Не волнуйся. Я тебя не брошу». Только тогда одеяние ослабило хватку.

И тут его осенило.

— Лиз?

Обычно к этому моменту Лиза уже вступила бы в разговор, но сейчас она странно молчала. Хиро взглянул вбок и увидел...

— ...Ззз...

Лиза свернулась калачиком на сиденье рядом с ним, тихо посапывая. Подложив под голову Цербера, она выглядела так безмятежно, как он её ещё не видел.

Из глубины кареты донёсся наполовину подавленный фырк. Хиро посмотрел на Розу и увидел, как та с нежностью смотрит на сестру.

— Должно быть, она очень устала. Не могу её винить.

На пути от Зига на Лиз обрушилась толпа дворян с радушными приветствиями, и запоминание их имён и лиц далось ей нелегко. Когда она наконец выбралась из толпы, то выглядела так, будто не спала неделю.

— Дальше будет только хуже, — заметил Хиро. — В столице нас ждёт аудиенция и банкет.

Роза согласно кивнула.

— Действительно, так и будет. Разнообразные дворяне будут подходить к тебе, надеясь использовать тебя для всевозможных целей.

У каждого были свои амбиции, и у дворян — тем более. Дворянство налагало обязательства. Подданные, земли — аристократы были должны многим, и они охотно использовали бы даже королевскую семью, чтобы добиться своего. Разумеется, разоблачение означало казнь, но развлекать мысли, что высказывать их — смерти подобно, и было сутью жизни в высшем обществе. Их было не так-то просто перехитрить.

— Присмотри за Лиз, — сказал Хиро.

— А кто присмотрит за тобой?

Хиро пожал плечами.

— В прошлый раз я более-менее освоился.