Лежу ровно: моя жена тренируется, и я становлюсь сильнее
Unknown

Ленивый и бесталанный к культивации парень мечтал лишь об одном — чтобы его никто не трогал и ничего не заставлял делать. Но судьба распорядилась иначе: именно его выбрали партнёром по культивации для старшей сестры-ученицы, которая всеми силами избегала замужества. Благодаря благословению брачного союза, каждый раз, когда спутница повышала уровень культивации, он получал десятикратный возврат роста. Вдобавок всё, что он дарил своей спутнице, тоже возвращалось к нему в десятикратном размере.

А чем сильнее они становились, тем выше становился множитель возврата.

Так Хань Фэн начал свой путь культивации, даже не поднимаясь с дивана. Пока его спутница усердно тренировалась, он выращивал цветы, ухаживал за питомцами и нежился на солнце…

Старания не всегда приводят к успеху, но лежание на диване — это всегда приятно!

====================

Красавица, ты что, слепая?

Юг Звёздного Континента, секта Инь-Ян.

"Поздравляем! Ученик пика заката Ван Мянь и ученица пика заката Чжан Сю успешно стали партнёрами по культивации!"

Как только старейшина громко объявил эту новость, внизу раздались оглушительные аплодисменты.

Это было ежегодное брачное собрание секты Инь-Ян. Секта собирала вместе одиноких учеников, достигших брачного возраста, и те, кто успешно создавал пару, получали в награду десять духовных камней.

На сцене среди рядов учеников-мужчин сидел Хань Фэн. Он лениво зевал, равнодушно наблюдая, как вокруг него одна за другой создаются пары. В руках он вертел нефритовую табличку, найденную накануне.

Хань Фэн был всего лишь учеником-прислугой и в основном занимался травами. Пять лет, проведённые в секте, так и не позволили ему пробить духовные меридианы и накопить хотя бы каплю духовной энергии.

Поначалу он был полон рвения: упорно тренировался, отчаянно надеялся, что сумеет раскрыть свой потенциал и ступить на путь бессмертия.

Но со временем к нему пришло осознание, что он — всего лишь бесполезный смертный, и он смирился с этим. Теперь Хань Фэн просто наслаждался жизнью, ухаживал за своим садом и проводил дни в безмятежном спокойствии.

Старания не всегда приводят к успеху, но лежание на диване — это всегда приятно!

Оставался всего месяц до пятилетнего срока его пребывания в секте. Если к тому моменту он не сумеет пробудить духовные меридианы, его выгонят с горы…

Но это не беда. Внизу, в его родном селении, у него всё ещё есть две сотки земли. Он сможет продолжать выращивать лекарственные травы, греться на солнце и, даже если так и не сумеет начать культивировать, прожить долгую жизнь в добром здравии, наслаждаясь размеренным деревенским бытом.

Что касается поиска партнёрши… Он и не надеялся, что кто-то выберет его. В конце концов, он ведь бесполезный бездарь, не способный к культивации.

В секте Инь-Ян культивационные техники основывались на гармонии инь и ян, а двойная культивация между мужчиной и женщиной давала вдвое больший эффект, поэтому руководство секты особенно трепетно заботилось о личной жизни учеников и ежегодно устраивало брачное собрание.

Но для Хань Фэна всё это казалось жуткой обузой. Двойная культивация? Это ж сколько хлопот! Надо ублажать девушку, дарить ей подарки, тратить духовные камни и редкие артефакты… Какая уж тут радость? А вот выращивать травы — совсем другое дело! Можно жить свободно и беззаботно.

Двойная культивация? Да пусть она катится вместе с псами!

Внезапно ему прилетело по голове — так сильно, что он носом впечатался прямо в нефритовую табличку.

"Ай!" скривился Хань Фэн и, потирая лоб, злобно обернулся, чтобы посмотреть на того, кто его ударил.

Перед ним с самодовольной ухмылкой стоял Ван Мянь — тот самый, который только что нашёл себе партнёршу.

"Хань Фэн," расплылся он в улыбке, "Твой батя нашёл себе парочку и скоро будет практиковать двойную культивацию! Ну-ка, поздравь отца!"

Смотря на его наглую физиономию, Хань Фэн лишь закатил глаза:

"Катись отсюда, сынок! Беги к своей женушке и занимайся там своей культивацией в тишине, не мешай отцу отдыхать."

"Ладно-ладно, я пошёл!"

Смеясь, Ван Мянь потянул за собой зарумянившуюся Чжан Сю, и они весело скрылись в толпе.

Хань Фэн скривился, отвернулся… и вдруг понял:

Эй?! А где моя нефритовая табличка?!

Я же только вчера её нашёл! Она ж огроменная, куда она могла деться?!

Хань Фэн заглянул в ладони, потом под стол — ничего.

Наверное, этот паршивец украл табличку, чтобы угодить своей партнёрше…

Но он не стал переживать и просто перевёл взгляд обратно на сцену.

Постепенно все присутствующие одинокие юноши и девушки выбрали себе пару и отошли. В итоге на сцене осталось всего трое:

Первая красавица пика заката, обладающая небесным духовным корнем, Цзян Сужоу.

Первый красавец пика заката, наделённый божественным талантом и происходящий из знатного рода, Е Лунъюань.

И…

Заурядного вида Хань Фэн, который не мог культивировать и всю жизнь был бесполезным слугой.

Напротив него осталась лишь Цзян Сужоу.

Однако её имя не соответствовало её натуре. В ней не было ни капли мягкости или нежности. (П/п: в её имени (姜酥柔) иероглиф 柔 означает мягкая, 酥 означает нечто рассыпчатое, а 姜 означает имбирь, что вместе создает образ приятной и нежной девушки).

Изысканные черты лица, изогнутые брови, сияющие глаза, белоснежные зубы. Волосы, заплетенные в сложную причёску, простое белое платье, и кончики туфель, едва касающиеся земли. Она сидела на своём месте с величественным спокойствием, её тонкая фигура напоминала небесную фею, настолько безупречно прекрасную, словно она была произведением искусства.

Холодный, отстранённый взгляд, чуть приподнятые алые губы, выражение горделивого превосходства… Вместе с её неземной красотой всё это не только не портило образ, но, напротив, делало её ещё более недосягаемой. Её можно было только созерцать издалека, но никогда — осквернять своим прикосновением.

Для всех было очевидно: Цзян Сужоу и Е Лунъюань — пара, созданная небесами.

Е Лунъюань уже много лет добивался её расположения, но она так и не ответила ему взаимностью.

Сейчас им обоим исполнилось восемнадцать, а значит, это был последний шанс Цзян Сужоу выбрать себе партнёра. Если она не сделает этого сейчас, секта просто назначит ей пару.

Старейшина специально оставил её напоследок, чтобы дать шанс Е Лунъюаню. Он был единственным очевидным выбором. Хотела она того или нет, выбирать ей было просто некого.

А, ну да, на сцене ещё оставался Хань Фэн.

Но он был здесь просто для видимости, чтобы создать иллюзию справедливости.

Старейшина торжественно произнёс:

"Хорошо. На сцене осталась одна ученица — Цзян Сужоу. А вот претендентов двое. Е Лунъюань, Хань Фэн — готовы ли вы выбрать её в качестве своей партнёрши?"

Е Лунъюань с нежностью взглянул на девушку и проникновенно произнёс:

"Я готов. Три года назад я полюбил сестру Цзян всем своим сердцем, так что в этой жизни я женюсь только на ней! Если она станет моей партнёршей, я посвящу всю свою жизнь её защите, буду дарить ей всё самое лучшее в этом мире и буду исполнять любое её желание!"

Толпа тут же взорвалась восторженными криками и аплодисментами.

Но Цзян Сужоу лишь усмехнулась с нескрываемым презрением.

Старейшина перевёл взгляд на Хань Фэна:

"Хань Фэн, а ты?"

"Я согласен…" лениво протянул он.

Почему бы и нет?

Она же первая красавица секты. Если он скажет «нет», это будет слишком странно. Все начнут над ним насмехаться и доставать его, мешая наслаждаться его безмятежным лежачим образом жизни.

А вот если он скажет «да», то всё пойдёт как надо: Цзян Сужоу выберет Е Лунъюаня, а Хань Фэн останется в проигрыше, но проиграть такому гению не стыдно. В таком случае, никто не станет его высмеивать.

Хань Фэн прекрасно понимал, что его присутствие здесь — всего лишь для массовки.

Поэтому он не парился.

Всё должно было пойти по стандартному сценарию:

Цзян Сужоу выбирает Е Лунъюаня → они торжественно берутся за руки → Хань Фэн уходит обратно к своей безмятежной жизни.

Все довольны.

Старейшина перевёл взгляд на девушку и произнёс:

"Цзян Сужоу, выбери ученика, который тебе по душе. Помни, это твой последний шанс."

Цзян Сужоу раздражённо взглянула на старика, потом лениво скользнула взглядом по Е Лунъюаню и Хань Фэну.

И, наконец, спокойно сказала:

"Я выбираю…"

Толпа застыла в напряжённом ожидании.

Все задержали дыхание, не сводя с неё глаз. Многие уже приготовились хлопать и радостно приветствовать её и Е Лунъюаня.

Но она сказала:

"Хань Фэна."

Её голос был приятным, но…

В зале наступила мертвая тишина.

Ученики, уже начавшие поднимать ладони для аплодисментов, остолбенели и застыли на месте с раскрытыми ртами.

Даже сам Хань Фэн вытаращил глаза.

Что?..

Эй, красотка, ты вообще в своём уме?!

Ты выбрала… меня?

Зачем?

Я в тебе не заинтересован! Я просто хочу спокойно жить и лежать на диване!

Е Лунъюань — талантливый, влиятельный, любит тебя уже несколько лет… Почему ты не выбрала его?!

Вот же чёрт.

Глядя на выражение лица Е Лунъюаня — словно он проглотил двадцатилетний засохший крысинный помёт — Хань Фэн понял, что тот теперь возненавидел его до конца жизни.

Как мне теперь спокойно валяться и наслаждаться жизнью?!

Но Хань Фэн уже сказал «согласен».

Отказываться слишком поздно.

И в этот момент в его голове раздался чистый девичий голос, похожий на голос пятнадцати-шестнадцатилетней девушки:

【Поздравляем, Хань Фэн! Ты впервые заключил брачный союз и получил Благословение Судьбы. Твой дар 'Возвратная Культивация' активирован!】

【Отныне каждый раз, когда твоя партнёрша продвигается в культивации, ты будешь получать в десять раз больше её прироста.】

【А если ты подаришь ей технику, божественное умение или артефакт, то получишь обратно вещь в десять раз ценнее.】

【Но помни: всё полученное по Благословению нельзя передавать другим.】

【Кроме того, чем выше твой уровень, тем больше будет множитель возврата.】

【И не забывай мудрые слова: Люби жену. Заботься о жене. Будь хорошим мужем. Если каждый подарит миру капельку любви, жизнь станет светлее и прекраснее.】

----------

Десятикратное вознаграждение

Хань Фэн нахмурился, не понимая, что означает голос в его голове, но ощущал, что это нечто важное.

Откуда он взялся?

Вдруг его осенило.

Та самая нефритовая табличка?!

Точно, она ведь была у меня в руках, затем Ван Мянь хлопнул меня, и мой лоб ударился о табличку, после чего она исчезла.

Но что ещё за «Благословение судьбы»? Да ещё и «любить жену, заботиться о жене» — что это вообще значит? Мне теперь что, быть подкаблучником?

И мне вернут мою культивацию… То есть, это намёк, что я должен усердно практиковаться?

Как же это всё хлопотно… Да кому вообще нужны эти партнёрши? Пусть кто хочет, тот их и заводит. Культивация? Пусть кто хочет, тот ей и занимается. Лежать себе и не париться — вот это настоящий кайф.

Внезапно рядом раздался громкий бум, отчего Хань Фэн вздрогнул.

Он увидел, как Е Лунъюань вскочил на ноги и с яростью выкрикнул:

"Младшая сестра Цзян, что всё это значит?!"

Когда он вышел из себя, старейшина нахмурился и строго сказал:

"Е Лунъюань, соблюдай порядок. Нельзя так кричать. Судьба решается небесами. У каждого есть право выбора, и его следует уважать."

Услышав это, Е Лунъюань с трудом подавил свой гнев, сложил ладони и сказал:

"Старейшина Фэн, я всего лишь хочу понять… Три года я усердно трудился, три года любил младшую сестру Цзян, три года она видела, как я к ней отношусь… Но в итоге она выбрала другого."

"Дело не в том, что я не могу с этим смириться," продолжил Е Лунъюань. "Я просто хочу услышать объяснение. Прошу, младшая сестра Цзян, проясни ситуацию."

Услышав это, старейшина перевёл взгляд на Цзян Сужоу и сказал:

"Цзян Сужоу, раз уж у Е Лунъюаня есть сомнения, объясни ему. Всё-таки он гений с невероятным талантом, из хорошей семьи, да и внешне тоже весьма привлекателен. Думаю, многие действительно не понимают твоего выбора."

Услышав эти слова, Цзян Сужоу холодно посмотрела на Е Лунъюаня и произнесла:

"Ты слишком много болтаешь."

В зале воцарилась тишина — все ученики были ошеломлены.

И ведь действительно… Цзян Сужоу давно прослыла неприступной красавицей, и в обычные дни от неё редко можно было услышать хоть слово. На этом собрании за всё время она сказала всего восемь слов.

А Хань Фэн и того меньше — всего три.

Совсем не то что Е Лунъюань, который только и делал, что болтал без умолку.

Старейшина вздохнул и попытался её вразумить:

"Сужоу, ты уверена в своём выборе? Хань Фэн — бесполезный человек, он не способен к культивации. Даже если ты будешь с ним в паре, это вовсе не означает, что он сможет пробудить духовные меридианы. Он никак не поможет твоему развитию."

"Может, стоит ещё раз всё обдумать? Пока не поздно, я могу позволить тебе пересмотреть решение."

"Не передумаю," спокойно ответила Цзян Соужоу.

Старейшина Фэн вздохнул. При всех этих свидетелях он уже не мог ничего изменить, поэтому, смирившись, объявил:

"Хорошо, тогда я объявляю: ученик-слуга с пика заката Хань Фэн и внешняя ученица с того же пика Цзян Сужоу успешно заключили союз и стали партнёрами по культивации!"

Как только эти слова прозвучали, зал взорвался шумом. Многие тут же воскликнули, что прекрасный цветок достался куче навоза.

Хань Фэн недовольно нахмурился.

Эй, а почему спрашивают только её? Меня не хотят спросить, не жалею ли я? Что за дела? Раз я бесполезный, то у меня и прав нет, что ли?

Эх… Теперь у меня появилась партнёрша, а за ней последуют сплошные проблемы. Благословение тоже вступило в силу. Всё, конец моим счастливым дням ничегонеделания…

…А, стоп. Погодите-ка. Если она занимается культивацией, то я тоже становлюсь сильнее?

Получается, мне не нужно вообще ничего делать? Можно дальше лежать и кайфовать?

Ну и ладно. Пусть так и будет.

Хань Фэн встал и, ни на кого не обращая внимания, направился домой — выращивать овощи и греться на солнышке.

"Эй-эй-эй, вернись!"

Старейшина Фэн поспешно окликнул его.

"Чего ещё?" обернулся Хань Фэн с недоумением.

Глядя на его недоумевающее лицо, старейшина опешил, после чего воскликнул:

"Ты же её партнёр! Обменяйтесь обручальными подарками!"

Этот парень не только бесполезный, но, похоже, ещё и туповат…

Хань Фэн вздохнул и вышел на сцену. Цзян Сужоу тоже шагнула вперёд, достала бутылочку с пилюлями и протянула ему.

"Пилюли для закалки ци."

Хань Фэн немного подумал, затем вытащил из-за пояса ржавый кинжал и передал ей.

"Оружие низшего духовного уровня. Единственная ценная вещь, которая у меня есть. Нашёл его, пока работал в поле с травами."

Как только он это сказал, зал взорвался смехом.

Оружие низшего уровня — это самый отстойный из всех артефактов. И он осмелился подарить такое сокровище девушке, похожей на небесную фею? Ну и позорище!

Но что он мог поделать? Из имущества у него были только одежда, нижнее бельё и этот кинжал. Две первые вещи явно не вариант…

Он взял бутылочку с пилюлями, а Цзян Сужоу — кинжал.

И тут в голове Хань Фэна снова раздался голос.

[Хань Фэн передал партнёрше оружие низшего духовного уровня. Получено десятикратное вознаграждение: оружие среднего духовного уровня — Ледяной кинжал. Принять?]

Хань Фэн приподнял бровь.

Хо, так это всё реально работает?!

Но он решил пока ничего не забирать.

Убрав пилюли за пазуху, он сложил ладони перед Цзян Сужоу в знак уважения и развернулся, чтобы уйти.

А насчёт того, будет ли Е Лунъюань ему мстить… Судя по его взгляду, полному убийственного намерения, да, точно будет.

И что касается будущих проблем, Хань Фэн пока об этом не думал. Да это было и неважно. Он просто вернётся и снова будет лежать.

Все ученики с удивлением наблюдали, как Хань Фэн оставил Цзян Сужоу одну на сцене. Он не взял её за руку, не предложил совместную культивацию — просто развернулся и ушёл.

А потом они увидели, как Цзян Сужоу последовала за ним.

В этот момент все молодые ученики почувствовали странное чувство зависти.

Когда они оказались в уединённом месте, Хань Фэн повернулся к Цзян Сужоу и сказал:

"Всё, не надо меня провожать, можешь возвращаться."

Цзян Сужоу нахмурилась и с холодной улыбкой ответила:

"Не интересно, почему я выбрала тебя?"

"Ты что, слепая?" осторожно спросил Хань Фэн.

"Я!?"

Цзян Сужоу слегка удивилась, но сразу же собралась, опустила взгляд и, холодно посмотрев на Хань Фэна, произнесла:

"Честно говоря, я выбрала тебя, потому что у меня достаточно хорошая квалификация: я обладаю редким небесным духовным корнем. Я могу сама добиться успеха и не хочу полагаться на мужчину.

Сила семьи Е слишком велика, а Е Лунъюань — человек с большими амбициями. Если я буду с ним, то буду чувствовать себя под стеснением, мне это не нравится.

Кроме того, он не только хочет быть моим партнёром по культивации, но и хочет стать моим мужчиной. Как я могу так просто отдать своё тело первому встречному мужчине?

Я выбрала тебя только потому, что для исполнения техники "Гармоничного слияния Инь-Ян" из Секты Инь-Ян достаточно, чтобы мужчина и женщина культивировали вместе. А также потому, что ты достаточно бесполезен, чтобы не сдерживать меня."

Услышав это, Хань Фэн почувствовал облегчение.

Вот это правильно. Если бы она действительно заинтересовалась мной, горя желанием практиковать культивацию вместе, то было бы только два варианта.

Либо она что-то замышляет, может, хочет забрать какие-то мои части тела, либо она полная идиотка с больной головой.

В любом случае, мне пришлось бы бежать.

Что касается того, что она называет меня бесполезным… хм, меня так называют уже много лет. Я привык. Ничего нового.

Основные методы культивации Секты Инь-Ян, которые все изучают при вступлении в секту, можно практиковать, даже если не открыты духовные меридианы и не может циркулировать духовная энергия.

И, кстати, для двойной культивации совсем не обязательно вступать в физическую связь. Если двое людей соединят свои ладони, чтобы энергия свободно циркулировала между ними, этого будет вполне достаточного. Просто половой акт даёт лучшие результаты.

Цзян Сужоу не выбрала Е Лунъюаня, потому что он не только хотел быть её партнёром по культивации, но и хотел заниматься с ней интимными делами.

Она — женщина с выдающимися способностями и высокими амбициями. Е Лунъюань слишком властен для неё. Поэтому она выбрала более слабого Хань Фэна.

----------

Небесный духовный корень ветра и наступившая беда

"Итак, с сегодняшнего дня мы не мешаем друг другу: ты будешь продолжать вести себя как небесная фея, а я — буду заниматься своими лекарственными травами, верно?"

В глазах Хань Фэна мелькнула надежда.

Лишь бы ты не мешала мне жить спокойно, а дальше делай что хочешь.

Однако Цзян Сужоу сказала:

"Не совсем так. Я все-таки использую тебя как прикрытие, так что определенные неудобства тебе доставлю. Тебе стоит усерднее тренироваться. Когда откроешь духовные меридианы, раз в десять дней можешь приходить ко мне на двойное культивирование — это принесет пользу нам обоим.

Кроме того, если Е Лунъюань будет к тебе цепляться, можешь сказать мне, и я с ним разберусь.

И ещё кое-что — наградные духовые камни от старейшины. Нам дали по десять, но я отдаю свои тебе."

Цзян Сужоу бросила Хань Фэну сумку с камнями и тут же улетела на мече.

Тренироваться? Двойное культивирование?

Одни эти слова уже звучат как сплошные хлопоты...

Хань Фэн взял мешочек для хранения, вздохнул и вернулся в свой лекарственный сад, чтобы и дальше возиться с травами.

Цзян Сужоу же, вернувшись к себе, окружила себя духовными камнями — сегодня она собиралась прорваться на седьмой уровень стадии закалки Ци.

В руках у Хань Фэна был ледяной кинжальчик — весьма удобная штука. Срезая созревшие травы, он тут же замораживал срез, не давая целебным свойствам улетучиться.

Хань Фэну это очень нравилось.

К вечеру он вернулся к себе в комнату. Это было двухместное жилище, где с ним жил его хороший друг Ван Мянь. Но тот еще не вернулся — скорее всего, был занят со своей партнёршей, предаваясь «духовному сближению».

Хань Фэн положил кинжал у изголовья кровати и уже собирался раздеться перед сном, как вдруг внутри него неожиданно взметнулась мощная волна духовной энергии.

【Партнёр Хань Фэна, Цзян Сужоу, прорвалась с шестого уровня стадии закалки Ци на седьмой уровень. В ответ на это, Благословение судьбы возвращает десятикратный прирост культивации ее партнеру.】

Духовная энергия в его теле забурлила и начала стремительно расти. Ошеломленный, Хань Фэн поспешно сел в позу лотоса, начал вращать духовную силу по своему телу согласно изученной технике и направлять энергию в меридианы.

У него просто не было выбора. Если не направить эту мощь, его тело могло попросту разорваться!

Очень скоро духовные меридианы Хань Фэна полностью раскрылись. В его даньтяне засверкал духовный корень — чистая, сияющая, наполненная силой энергия.

【Хань Фэн раскрыл духовные меридианы и активировал духовный корень. Обнаружен превратившийся духовный корень высшего небесного уровня — корень ветра!】

Хань Фэн достиг первой ступени стадии закалки Ци.

Но на этом всё не закончилось — его уровень продолжал стремительно расти.

Первая ступень…

Вторая ступень…

Третья…

Всего за один час его культивация взлетела до пика седьмой ступени стадии закалки Ци.

Обычно каждая последующая ступень в этой стадии требовала гораздо больше энергии, чем предыдущая. Хань Фэн, однако, получил десятикратный прирост только от той энергии, что понадобилась Цзян Сужоу для прорыва с шестой на седьмую ступень, а не от той, что требовалась для прорыва с первой на седьмую.

И всё же, этой силы оказалось достаточно, чтобы с нуля взлететь до седьмой ступени.

Так вот оно какое… ощущение наполненности духовной энергией?

Ощущая бурлящую в теле силу, Хань Фэн вдруг вспомнил: теперь, когда у него есть духовная энергия, он может открыть мешочек для хранения!

Он поспешно капнул на него каплей крови, признавая своей собственностью, и, заглянув внутрь, обнаружил двадцать духовых камней.

Хань Фэн достал один и попытался поглотить заключенную в нем энергию… Но не смог.

Похоже, он все еще бесполезен.

Даже с духовным корнем.

И в этот момент в его голове вновь раздался голос.

【Ты не можешь самостоятельно повышать свою культивацию — тебе необходимо расти вместе с партнёром. Сейчас твоя духовная энергия насыщена, поэтому ты не можешь впитывать новую. Чтобы снова поглощать энергию, сначала нужно её израсходовать, но даже после этого ты не сможешь поглощать её самостоятельно.】

Услышав это, Хань Фэн сразу всё понял.

Его уровень культивации был словно сосуд, наполненный водой. Воду можно выливать и наполнять заново, но он не мог сам расширить этот сосуд, чтобы вместить больше.

В этот момент снаружи раздался зловещий голос:

"Младший брат Хань, ты дома?"

Глаза Хань Фэна сузились.

" Босс Ма?"

"Да, это я. Выйди-ка, мне нужно с тобой поговорить."

Босс Ма был управляющим лекарственными садами в их районе и, можно сказать, непосредственным начальником Хань Фэна. Его культивация достигала четвёртой ступени стадии закалки Ци. Он был хитёр, жесток и любил выжимать из подчинённых всё до последней капли. Хань Фэн и сам не раз страдал от его притеснений.

Хань Фэн не стал терять бдительность — он взял кинжал и спрятал его за поясом, после чего направился к выходу.

Открыв дверь, он увидел знакомое вытянутое лицо, похожее на лошадиную морду.

"Босс Ма, что вам от меня нужно?"

Босс Ма натянуто улыбнулся:

"Поздравляю, младший брат Хань! Сегодня ты, оказывается, стал партнером самой сестры Цзян с пика заката. Завидно даже! Похоже, твой звездный час не за горами.

После помолвки ты ведь еще и духовые камни получил, верно?"

Хань Фэн слегка прищурился.

"Вы хотите забрать мои духовые камни?"

Однако Босс Ма лишь покачал головой и лениво протянул:

"Нет… Мне нужны не только твои камни. Мне нужна и твоя жизнь. Ты ведь даже не знаешь, кого сегодня успел оскорбить, да?

Впрочем, тебе всё равно скоро умирать, так что могу сказать. Ты перешёл дорогу молодому господину клана Е — Е Лунъюаню. Ты вообще понимаешь, насколько могущественен клан Е?

В их клане есть мастера стадии формирования золотого ядра! Они могут раздавить тебя одним пальцем. А ты, никчёмный калека, неспособный к культивации, решил перейти им дорогу? Ты же сам себя загнал в могилу!"

"Значит, Е Лунъюань послал вас убить меня?"

"Нет-нет-нет, старший брат Е сказал не просто убить тебя. Он хочет, чтобы я хорошенько тебя помучил. Он приказал мне сначала уничтожить твою сущность Ян и сделать тебя евнухом. Ты же партнёр сестры Цзян, верно? Тогда пусть ты всю жизнь будешь смотреть на неё не в состоянии попробовать.

Потом он приказал мне сломать тебе ноги и буду медленно тебя истязать.

Но вот незадача… Если ты вдруг доберёшься до старейшин и пожалуешься, мне самому несдобровать. Так что проще будет сказать молодому господину Е, что ты сопротивлялся слишком яростно, и мне пришлось случайно тебя убить.

Понимаешь?"

"Понимаю."

Хань Фэн кивнул, но в душе тяжело вздохнул.

Эх… Я просто хотел спокойно жить, почему же это так сложно?

Босс Ма злобно ухмыльнулся и ударил ладонью прямо в Хань Фэна.

Хань Фэн знал — если не хочет умирать, ему придётся убить первым.

Он сконцентрировал духовную энергию, выхватил кинжал и направил в него поток силы. В тот же миг вокруг вспыхнул леденящий холод, и движения Босса Ма внезапно замедлились.

В глазах Босса Ма Хань Фэн двигался словно порыв ветра — в мгновение ока он оказался прямо перед ним.

Корень ветра изначально давал превосходство в скорости, а учитывая, что сила Хань Фэна многократно превосходила его, Босс Ма просто не успел среагировать.

В следующую секунду острая боль пронзила его грудь.

Опустив взгляд, он увидел, что кинжал уже полностью вошёл в его тело.

"Ты… как… так… Ты ведь… бесполезный калека…" бормотал он, захлёбываясь кровью, в полном недоумении глядя на Хань Фэна.

Хань Фэн спокойно выдернул клинок и равнодушно ответил:

"Да, я бесполезный. Но я — бесполезный культиватор на седьмой ступени стадии закалки Ци. А ты — бесполезный культиватор, который к тридцати годам едва добрался до четвёртой ступени."

Он не испытывал радости. Без той силы, что дала ему связь с Цзян Сужоу, он к своим тридцати мог бы быть даже слабее Босса Ма.

Босс Ма повалился на землю, его глаза расширились… И в следующую секунду он испустил последний вздох.

Хань Фэн тяжело вздохнул, взял лопату и выкопал глубокую яму прямо в своём лекарственном саду.

Тело Босса Ма он сбросил внутрь, одежду отдельно сжёг, затем он засыпал яму землёй и посадил сверху лекарственные травы, полностью заметая следы.

Он не особо беспокоился, что кто-то начнёт его искать.

Партнёрша Босса Ма ещё десять лет назад бросила его из-за низкого таланта и ушла к другому мужчине. Никто не станет волноваться о судьбе культиватора четвёртой ступени.

Кроме, пожалуй, Е Лунъюаня.

----------

Маленькая Лисичка

Вернувшись в комнату, Хань Фэн зажёг свечу и посмотрел на свои руки, но не обнаружил на них ни капли крови.

Он также осмотрел ледяной кинжал — и на нём тоже не было следов.

Заинтригованный, он взял лампу и вышел наружу, чтобы проверить место, где только что умер Босс Ма. К его удивлению, там тоже не было ни капли крови.

Он уже собирался набрать земли, чтобы замаскировать следы, но, похоже, в этом не было нужды.

Вернувшись в комнату, он задумался и пришёл к выводу, что холодная энергия кинжала, проникая в тело Босса Ма, мгновенно заморозила кровь в ране, не дав ей вытечь наружу.

Неплохая вещь этот кинжал. По крайней мере, убивает так, что кровь даже не просачивается.

Поставив лампу, Хань Фэн лёг на кровать и принялся размышлять.

Из-за того, что в бою с Боссом Ма он потратил часть духовной энергии, теперь он мог впитывать новую, чтобы восполнить потери.

Поглощая духовную энергию, он размышлял.

После истории с Цзян Сужоу он окончательно испортил отношения с Е Лунъюанем.

Сам по себе Е Лунъюань не страшен — всего лишь культиватор восьмого уровня стадии закалки Ци. Но за его спиной стоит могущественный клан, в котором есть даже мастера стадии формирования золотого ядра.

Уже сегодня он отправил Босса Ма, но тот не смог его убить. Значит, в будущем обязательно пришлёт кого-то ещё.

Хань Фэн оказался в серьёзной опасности.

Но…

Что он может сделать?

Тренироваться?

Не смешите. Как бы он ни старался, его сила не вырастет — пока Цзян Сужоу не прорвётся, он останется на месте.

Помочь Цзян Сужоу прорваться? Забудьте. У него из имущества один только кинжал. Чем он ей поможет?

Так что…

Лучше продолжать жить в своё удовольствие. Растить цветы, греться на солнце… Красота, а не жизнь.

Хань Фэн лежал спокойно, но в голове у него всё ещё крутились мысли.

Теперь Босс Ма мёртв. Что, если кто-нибудь начнёт его искать? Труп, конечно, закопан, но говорят, что мастера стадии установления основы могут сканировать территорию своим божественным сознанием. В радиусе нескольких сотен метров, как в небе, так и под землёй, им всё видно.

Закопать его прямо на своём лекарственном участке? Да даже дурак догадается, что убийца — я. Похоже, всё-таки придётся выкопать тело и оттащить куда подальше.

А что, если Е Лунъюань воспользуется случаем и заявит, что это Хань Фэн убил Босса Ма?

Да я, должно быть, шучу? С чего вообще Е Лунъюань должен знать, что Босс Ма собирался меня убить, но в итоге был убит сам? Он же непричастен? Может у него есть доказательства? Нет? Тогда не нужно даже думать об этой ерунде.

Дисциплинарные старейшины секты ведь сидят без дела, так?

Хань Фэн поднялся, надел обувь, взял лопату и лампу, после чего вышел на улицу.

Закрыв за собой дверь, он направился к своему лекарственному участку.

Однако, выйдя на место, при свете луны он застыл в оцепенении.

На земле появилась новая яма, из которой доносились едва слышные шорохи.

Его так быстро нашли?

Сжав лопату в руке, Хань Фэн осторожно подошёл и заглянул в яму.

То, что он увидел, вогнало его в холод.

В яме сидело неизвестное белое существо, склонив голову над телом Босса Ма и что-то усердно делало.

Что это за зверь? Неужели… он ест труп?

Хань Фэн всмотрелся повнимательнее и понял: перед ним была маленькая белая лиса. И она вовсе не поедала тело, а впитывала остатки духовной энергии из него.

Спустя мгновение лиса полностью поглотила всю духовную энергию, подняла мордочку и удовлетворённо отрыгнула.

Человек и лиса встретились взглядами.

Лиса тут же вздыбила шерсть от испуга.

Она задрала голову, обнажив клыки, в её глазах сверкал зловещий зелёный свет, а сама она яростно уставилась на Хань Фэна.

В этот момент над ямой внезапно проявился огромный размытый силуэт.

Он возвышался, словно гора, и выглядел как лисица.

Её кроваво-красные глаза излучали дикость и жестокость, а в зрачках мерцала бескрайняя звёздная бездна.

За спиной существа плавно колыхались девять огромных хвостов, наполненных силой, способной стереть всё с лица земли.

Жаль только, что Хань Фэн стоял, опустив голову, и не видел происходящего у себя над головой.

А тот размытый силуэт, появившись на полсекунды, тут же исчез.

Удивительно, но несмотря на огромные размеры и ужасающую ауру этого явления, в секте Инь-Ян никто из сильных мастеров ничего не почувствовал.

"Ты… сбежавший из Духовного Пика зверь?" с любопытством спросил Хань Фэн.

"Нет, я дикая," лиса, увидев, что Хань Фэн не проявляет враждебности, убрала свой свирепый вид и ответила вполне серьёзно.

"Тогда что ты здесь делаешь?"

"Я голодная."

Маленькая лиса выпрыгнула из ямы и села на землю, хлопая своими круглыми глазками и внимательно разглядывая Хань Фэна.

"Ты меня не боишься?"

"А ты меня?"

Человек и лиса одновременно задали по вопросу.

"С чего бы мне тебя бояться?" удивился Хань Фэн.

"Я же духовый зверь и умею говорить!"

"И… что с того?"

Хань Фэн, будучи всего лишь учеником низшего ранга, понятия не имел, что умение говорить у духовных зверей является чем-то особенным.

Он задал встречный вопрос:

"А ты почему меня не боишься? У меня ведь в руках лопата, могу и шандарахнуть тебя."

"У тебя нет ни намерения меня убивать, ни злого умысла," спокойно объяснила лиса. "Я умею чувствовать угрозу и враждебность. Чем сильнее злоба человека, тем острее я её ощущаю.

Большинство людей, только завидев меня, сразу же выражают желание либо убить и съесть, либо поймать и заключить со мной договор хозяина и слуги.

А ты — нет. Поэтому я тебя не боюсь."

Голос маленькой лисы был похож на голос ребёнка — мягкий и нежный.

Услышав её слова, Хань Фэн рассмеялся:

"Ты довольно забавная. Ну, ты наелась?"

"Нет."

"Я видел, как ты только что поглощала духовную энергию. Ты ею питаешься?"

"Да, но поглощать энергию из окружающего мира слишком медленно, поэтому я и пришла поглотить ту, что осталась в свежем трупе."

Видя, какой жалкий у неё вид, Хань Фэн достал один из своих духовых камней и протянул лисе.

Увидев это, лиса тут же схватила камень, широко раскрыла рот и с хрустом разгрызла его, проглотив осколки.

Хань Фэн застыл в изумлении.

Это же духовный камень! Он прочнее, чем большинство духовных артефактов! Говорят, что даже могущественные старейшины на стадии зарождения души не могут так просто разрушить его.

А эта лиса… просто разжевала его? У неё что, челюсти из железа?

"Теперь ты наелась?"

"Нет… Можно ещё один?"

Хань Фэн снова достал духовный камень и протянул ей.

Сегодня он получил двадцать таких камней, но особой пользы от них для себя не видел.

Лиса взяла камень, но не стала есть, а спрятала его за спину. Затем громко икнула.

Поймав на себе подозрительный взгляд Хань Фэна, она смущённо отвернулась и пробормотала в оправдание:

"Я просто боюсь, что если снова проголодаюсь, ты мне больше не дашь…"

Хань Фэн не стал ничего говорить. Он хорошо относился к этой маленькой лисе просто потому, что она ему нравилась.

Опустив взгляд на тело в яме, он вздохнул и сказал:

"Ты-то радуешься — и поела, и подарки прихватила. А вот мне что делать с этим трупом? Ты же всю землю вокруг в крови измазала. Если я теперь понесу его, кровавый след потянется за мной по всей дороге."

Лиса взглянула на тело, затем на Хань Фэна. Немного подумав, она изо всех сил вздохнула, а затем выпустила изо рта поток белого воздуха.

Белый туман окутал тело, и оно начало растворяться прямо на глазах. Вскоре от него не осталось ничего, кроме небольшого красного шарика.

Лиса спрыгнула в яму, подобрала шарик и протянула его Хань Фэну.

"Это квинтэссенция его крови и жизненной силы. Съешь — это поможет тебе в культивации."

Хань Фэн взял шарик, но, подумав о том, что это по сути концентрат плоти и крови Босса Ма, тут же почувствовал отвращение.

К тому же его тело не способно к культивации, так что от этого не было никакой пользы. Не раздумывая, он просто бросил шарик на землю.

Шарик покатился и остановился под кустом лекарственного растения, после чего растворился в воздухе, а растение впитало выделившуюся энергию.

Хань Фэн этого не заметил.

Затем он взял лопату, засыпал яму и снова посадил сверху траву.

Вот теперь всё в порядке. Никто ничего не узнает.

Закончив, он поднял лопату и направился обратно в дом.

Лиса потянулась и сказала:

"Ну вот, проблема решена. Нам пора отдыхать!"

----------

Мутировавшая трилистная орхидея

Хань Фэн остановился, обернулся к маленькой лисе и медленно произнёс:

"Нам?.."

"А что ещё мне делать?"

"А зачем ты со мной идёшь?" Хань Фэн выглядел совершенно сбитым с толку.

"А куда мне ещё идти?" теперь уже лиса растерялась.

"Домой возвращайся."

"У меня нет дома. Я всегда прячусь, чтобы меня не увидели, не поймали и не сделали духовным питомцем.

А тут, наконец, встретился человек, который не испытывает ко мне вражды, да ещё и кормит меня духовными камням… э-э, я хотела сказать, добрый человек. Конечно, я остаюсь!"

"Ты сейчас не то ляпнула?" Хань Фэн сузил глаза.

"Нет, тебе послышалось," с самым честным выражением мордочки ответила лиса.

"Ну ладно… Ты такая сильная: жрёшь духовные камни, растворяешь трупы… Чего тебе людей-то бояться?"

"Потому что у меня нет культивации."

"У тебя нет культивации, и при этом ты питаешься духовной энергией?"

"А что мне остаётся делать? Я голодная. Не переживай, я неприхотливая, мне одного духовного камня на несколько дней хватает."

Хань Фэн задумался. Если у неё нет культивации, значит, она не представляет угрозы. А ещё она умеет избавляться от трупов… Звучит неплохо. Можно выращивать цветы, ухаживать за садом, завести питомца. Жизнь-то хороша!

"Ну ладно, пойдём со мной."

Вернувшись в дом, Хань Фэн скинул обувь, плюхнулся на кровать и закрыл глаза, собираясь уснуть.

Маленькая лиса тоже запрыгнула на край кровати и спросила:

"Эй, а как тебя зовут?"

"Хань Фэн."

"Почему ты не убил меня или не заставил заключить контракт, чтобы я стала твоим рабом?"

"Мне лень."

……

Ночь прошла спокойно. Хань Фэн спал, как младенец, и только утром наконец проснулся. Он лениво умылся, а потом отправился во двор, чтобы улечься в шезлонг и понежиться на солнце.

Каждый день у него проходил именно так: кроме ухода за травами, всё остальное время он проводил в шезлонге.

Идеальная жизнь в уединении. Полное безмятежное ничегонеделание.

Но, подойдя к шезлонгу, он увидел, что на нём, раскинув лапы в разные стороны, лежит маленькая лиса. Она зажмурилась от удовольствия и явно наслаждалась солнечными лучами.

Хань Фэн подошёл, поднял её за шкирку, занял своё место, а затем усадил лису к себе на грудь. Теперь они вдвоём грелись под солнцем.

Так началось их утреннее ничегонеделание.

Через некоторое время лиса зевнула и сказала:

"Хань Фэн, я проголодалась. Иди, найди мне чего-нибудь поесть."

Хань Фэн удивлённо приоткрыл глаза.

"Ты же сама говорила, что одного духовного камня тебе хватает на несколько дней. А вчера, я напомню, ты впитала кучу духовной энергии, сожрала один камень и ещё один себе заграбастала. Чего опять-то?"

"Мне скучно, вот и захотелось чего-нибудь пожевать."

"Так сама иди и найди."

"Лень."

Лиса ответила это так, будто это было само собой разумеющимся.

Один большой и одна маленькая — оба уютно развалились в шезлонге, наслаждаясь покоем.

"Кстати, я тоже немного проголодался. Маленькая лиса, иди-ка приготовь мне еду."

Лиса задрала мордочку и с потрясённым видом посмотрела на Хань Фэна.

"Братан, я же всего лишь лиса!"

"Ты даже готовить не умеешь? И зачем тогда я тебя вообще кормлю?"

Хань Фэн поднялся, схватил лису за шкирку и направился к лекарственному саду — хотел нарвать немного духовных овощей для обеда.

Но, дойдя до грядок, он вдруг застыл на месте, уставившись на возвышающуюся среди остальных трав древесную трилистную орхидею.

Обычная трилистная орхидея обычно вырастает максимум до одного чи (около 30 см), но эта… она была выше его дома!

Хань Фэн слишком хорошо знал свои растения — ведь именно он за ними ухаживал. Древесная трилистная орхидея была основным ингредиентом для создания пилюль восстановления духа, которые помогали увеличивать духовную силу, ускорять восстановление и даже лечить ранения. Созревала она каждые три месяца.

Но вот эта… Эта, похоже, росла уже тридцать лет!

Как такое возможно?! Он же точно знал, что вчера вечером этой орхидеи здесь не было!

И тут его осенило.

Тот самый шарик крови и жизненной энергии, который он выбросил… Неужели его впитала именно эта орхидея?

Чёрт возьми, Боссу Ма было тридцать с лишним лет… и теперь цветок, вобравший его жизненные силы, тоже будто бы прожил тридцать лет?

Какого чёрта?!

Это, получается, дар этой лисы?!

"Бьюсь об заклад, она очень вкусная!"

Лиса жадно уставилась на орхидею, её глаза засверкали от вожделения. Она тут же бросилась вперёд, но Хань Фэн успел её поймать.

В этот момент в его голове возникла идея, как извлечь из этой ситуации максимум выгоды.

А что, если он подарит этот цветок Цзян Сужоу? Тогда её благословение судьбы наверняка вернёт ему трилистную орхидею… но уже с трёхсотлетним сроком созревания!

Вот это был бы улов!

Но стоило ему представить, как снова придётся видеть кислую мину Цзян Сужоу, как вся его мотивация тут же испарилась.

Ладно, лежать и не рыпаться — тоже вариант. В следующий раз, когда она сама подвернётся ему под руку, тогда и отдаст.

Хань Фэн достал ледяной кинжал и, игнорируя полные обиды взгляды лисы, аккуратно срезал трилистную орхидею, убирая её в сумку-хранилище.

Позволять видеть такой цветок другим — себе дороже. Подозрения неизбежны.

А потом, под теми же укоризненными глазами лисы, он небрежно отрезал обычную орхидею и кинул её ей.

Лиса злобно вцепилась в цветок, будто мстя за свою обиду, как если бы это был сам Хань Фэн.

После этого он снова вернулся к шезлонгу вместе с лисой.

Наевшись, лиса свернулась клубком прямо у него на груди и заснула.

Один большой, одна маленькая — снова безмятежно предавались искусству ничегонеделания.

Но вдруг снаружи послышались торопливые шаги.

Кто-то с воодушевлением бежал прямо к Хань Фэну.

"Хань Фэн! Хань Фэн! Не спи ты, чёрт возьми! Я тебе такое расскажу! Просто бомба!"

К нему подскочил Ван Мянь, сияя от восторга.

"Угадай, что я сегодня утром узнал?"

"Ты узнал радость двойного культивирования? Открыл, какие мягкие бедра и какой сладкий запах у Чжан Сю?"

Хань Фэн брезгливо посмотрел на своего дружка.

"Ты, мать твою… Да ты просто завидуешь, что твой батя нашёл себе партнёршу по дао, а ты нет!"

"Так что ты тут застрял? Чжан Сю ведь внешняя ученица, у неё отдельное жильё. Чего ты до сих пор не переехал к ней? Вот дотянешься до пятого уровня стадии Ци, тоже станешь внешним учеником."

"Да я не за этим пришёл! Не в этом дело!"

Ван Мянь с возбуждением продолжил:

"Я слышал, что на вчерашнем брачном собрании к финалу остались только Цзян Сужоу, Е Лунъюань и какой-то ученик-работяга.

Все были уверены, что Цзян Сужоу выберет Е Лунъюаня, но знаешь, что случилось? Она выбрала того самого работягу!

Ха-ха-ха-ха, я чуть со смеху не умер!"

Хань Фэн без выражения смотрел на него.

"Ты бы знал, какой он бедолага! Цзян Сужоу просто не захотела связываться с Е Лунъюанем, вот и использовала его как щит.

Теперь Е Лунъюань поклялся, что превратит этого парня в кровавый фарш.

И ты же знаешь, какая у Цзян Сужоу натура — да она никогда не станет заниматься двойным культивированием с каким-то работягой!

Этот бедняга и партнёршу не получил, и с семьёй Е перессорился. Всё, труп, сто процентов! Ха-ха-ха!"

Хань Фэн продолжал смотреть на него без эмоций.

"Эй, а ты чего не смеёшься? Ты что, с рождения такой угрюмый?"

Глядя на выражение его лица, Ван Мянь наконец начал что-то подозревать.

Его улыбка постепенно сошла на нет, сменившись замешательством.

"Подожди… Этот работяга… Это ведь не ты, да?"

----------

Дружеский совет Ван Мяня

Глядя, как радость в глазах Ван Мяня сменилась потрясением, Хань Фэн холодно произнёс:

"Это не я, а твой отец."

Ван Мянь моргнул, неловко потер руки, дважды хихикнул, а затем вдруг снова просиял:

"Брат, да ты же сорвал джекпот! Цзян Сужоу — первая красавица нашего пика заката, настоящая спустившаяся с небес фея! У неё бесчисленные поклонники, да и к тому же у неё крайне редкий небесный духовный корень! Её будущее просто безгранично!

Ты, братец, просто озолотился! Теперь можешь жить за её счёт! Главное, когда добьёшься успеха, не забывай про своего брата, а? «Если разбогатеешь, не забывай старых друзей»!"

Хань Фэн презрительно фыркнул и лениво проговорил:

"А ведь только что ты называл меня жалким дураком."

"Эх, да ну, не было такого! Совсем не было!"

Ван Мянь натянуто засмеялся, потом вздохнул и сказал:

"Брат, я просто хотел тебя приободрить. Все знают, что Е Лунъюань давно без ума от Цзян Сужоу. Теперь, когда она выбрала тебя, он точно затаит злобу и захочет отомстить.

Семья Е — могущественна, у них есть старейшина на стадии формирования золотого ядра. Да, возможно, их старшие не станут вмешиваться в такую мелочь, но Е Лунъюань наверняка попробует разобраться с тобой сам.

Брат, послушай меня: беги! Лучше стать странствующим культиватором, чем жить в страхе за свою жизнь. В конце концов, жизнь важнее всего."

Услышав это, Хань Фэн усмехнулся и сказал:

"Всё, что ты говоришь, я уже обдумал. Если я уйду из секты, тогда Семья Е сможет убить меня без лишних хлопот.

А здесь, в секте, есть Зал Закона, и покуда я здесь, они ничего не могут мне сделать в открытую. Всё-таки глава Зала Закона, старейшина Те Лянь, известен своей беспристрастностью. А он, на минуточку, культиватор стадии зарождения души. Даже семья Е не осмелится его провоцировать.

Что касается того, что могут сделать втихую… Тут уж придётся действовать по ситуации.

В любом случае покидать секту — крайне неразумный выбор."

"Значит, ты собираешься здесь остаться?" продолжил Ван Мянь. "Не забывай, если ты так и не откроешь духовную жилу, через месяц истекут твои пять лет, и тебя всё равно выгонят с горы.

Даже если у тебя есть партнёрша по дао.

Разве что ты попросишь Цзян Сужоу, чтобы она использовала влияние семьи Цзян и выбила тебе статус внешнего ученика. Тогда тебя хотя бы не выгонят.

Кроме того, быть внешним учеником лучше, чем работать служкой. Законники больше заботятся о таких, а вот если какой-нибудь работяга умрёт, никому не будет до этого дела."

Услышав эти слова, Хань Фэн кивнул.

Действительно, сейчас ему очень нужен статус внешнего ученика для защиты, но ради такой мелочи ему не придётся просить Цзян Сужоу.

Ведь чтобы стать внешним учеником, достаточно достичь пятого уровня стадии закалки Ци.

Именно поэтому Босс Ма так и оставался слугой все эти годы.

"Ты прав. Я займусь этим сегодня. И, кстати, а ты зачем вернулся? Вещи забрать?"

"Ага. Чжан Сю — на пятом уровне закалки Ци, у неё есть своё жильё. Теперь, когда я перееду, мы сможем жить вместе. Думаю, через пару месяцев я тоже попробую прорваться на пятый уровень и стать внешним учеником.

Но знаешь… Теперь мне что-то не хочется уходить. Ты тут один, у тебя совсем нет силы, и если семья Е решит тебя убить, ты даже не сможешь сопротивляться."

"А если ты останешься, у меня что, появится шанс отбиться?" усмехнулся Хань Фэн.

Он понимал, что Ван Мянь действительно искренне о нём заботится, и это согревало душу. Но он не хотел, чтобы друг пострадал из-за него.

"Раз уж ты решил переезжать, то поторопись. Мне одному будет всяко спокойнее. Я уже устал от твоей болтовни. Давай, катись отсюда, потому что в таком большом доме одному будет жить намного приятнее."

Ван Мянь застыл, но затем рассмеялся.

"Ах ты, ублюдок…"

Он хлопнул Хань Фэна по плечу и добавил:

"Если вдруг попадёшь в беду, беги вверх по горе. Я буду у Чжан Сю, в жилом районе внешних учеников. Первая линия домов, третий двор. Запомнил?"

После этого он вдруг заметил белый комочек, свернувшийся у Хань Фэна на коленях, и прищурился.

"С каких пор ты носишь шарфы? Да ещё и такие белоснежные. Он не только легко запачкается, но и задницу им не подотрёшь."

"Сам ты шарф! Вся твоя семья — шарфы! Это тебя используют, чтоб задницу вытирать!" взорвалась лисица.

Он ощетинился и, оскалившись, бросился на Ван Мяня, но Хань Фэн успел поймать его за хвост.

Тот удивлённо ахнул, а потом заинтересованно уставился на зверька.

"Ого, да это же лисица! Такая крошечная… Прикольная. Но постой… Она ещё и говорить умеет?! Да это же нечто! Где ты её достал?"

"Подобрал. А что такого? Разве это так необычно?"

"Разумеется, это редкость. Обычные духовные звери могут начать говорить только после пробуждения разума. У некоторых это происходит рано, и такие существа обладают огромным потенциалом, их ценность невероятно высока.

А есть те, кто добираются до высоких царств культивации, но всё равно не могут заговорить. Так что твоя лисица — это настоящее сокровище. Но если ты его просто подобрал, тебе придётся вернуть его хозяину. Мы же не воры, чужое брать нельзя."

"Проваливай! У меня нет хозяина! Это я твой хозяин!" Лисица надулась и сказал это с самым серьёзным видом.

"Ты хочешь сказать, что эта мелочь — действительно редкая находка?" Хань Фэн покрутил зверька в руках, рассматривая его с интересом.

"Ну, а ты как думал? За него можно выручить кучу духовных камней. Я бы сказал… стартовая цена — минимум триста кусков."

"Триста?!" Хань Фэн удивлённо вскинул брови.

Услышав это, лиса тут же насторожилась.

"Хань Фэн! Только попробуй меня продать! Я тебя с собой в могилу утащу!"

"Ты-то? Меня с собой? Да у тебя на тушке и килограмма мяса нет!"

"Тогда я просто всем расскажу, что ты вчера ночью натворил!"

"Да я и не собирался тебя продавать! Ты же мой лучший друг!" с неподдельной серьёзностью заявил Хань Фэн.

"А что ты вчера ночью натворил?" Ван Мянь прищурился и подозрительно уставился на Хань Фэна.

"Меньше знаешь — крепче спишь."

"Ладно, не хочешь говорить — не буду спрашивать. Но этот зверёк пока что ничей. Если он когда-нибудь сбежит и его поймают, то смогут поступить с ним как угодно."

"Он мой духовный зверь! Как это — «поступить как угодно»?!" Хань Фэн удивлённо вскинул брови.

Ван Мянь усмехнулся.

"Ты так говоришь, как будто на нём твоё имя написано."

"Ну, так я напишу!"

"Сам напишешь — толку ноль. Тебе нужно отвести его на пик духовных зверей и официально зарегистрировать. Там ему наденут ошейник, и все будут знать, что он — твой. Тогда никто не сможет его украсть или отнять.

Кроме того, зарегистрированный зверь считается личным имуществом ученика, а Зал Закона защищает имущество своих людей."

"Ладно, понял," кивнул Хань Фэн.

Ван Мянь хлопнул его по плечу и ушёл в дом собирать вещи.

Лисица, нахмурившись, встала на грудь Хань Фэну.

"Я же уже сказал: я не признаю никого своим хозяином. И никакие неравноправные контракты душ я подписывать не буду!"

"Да знаю я, знаю. Это просто формальность. Так мы сможем тебя защитить, а я клятвенно обещаю не заставлять тебя признавать меня своим хозяином. Мы же лучшие друзья, разве нет?"

Сказав это, Хань Фэн поднялся, взял лисицу на руки и направился вверх по горе.

----------

Извлечение выгоды из партнёра по дао

Услышав эти слова, лисица, уютно устроившийся в объятиях Хань Фэна, ещё больше насторожилась.

"Что значит «мы с тобой лучшие друзья»? Мы ведь только вчера познакомились! Ещё и двенадцати часов не прошло, как мы можем быть друзьями?"

И к чему эти сладострастные слова? Хочешь задобрить меня, чтобы потом продать?"

"Да ты, я смотрю, ещё щенок, а уже хитрый, как старая обезьяна! Я просто так выразился, чего ты уже выдумываешь? Разве ты хоть раз почувствовал от меня злые намерения?

"Хм! Лиса — зверь умный! Не была бы я умной, разве смогла бы выжить, убегая от погони людей?"

"В мире людей сильных мастеров пруд пруди, а ты без капли культивации — как же тогда выжила?"

"Не скажу!"

Лисица подозрительно окинула взглядом всё вокруг, её большие глаза внимательно забегали по сторонам.

Через некоторое время Хань Фэн с питомцем на руках поднялся на вершину пика заката.

У него было несколько дел.

Первым делом нужно было зайти в регистратуру — место, где хранились и обрабатывались данные всех учеников пика.

Чтобы ученик-слуга мог стать внешним учеником, ему требовалось пройти экзамен и оформить документы. Всё это происходило здесь.

Когда Хань Фэн вошёл внутрь, он увидел нескольких молодых людей в одежде внешних учеников, занятых записями за стойкой. Он подошёл и спросил:

"Старший брат, младший ученик приветствует вас. Подскажите, где можно зарегистрироваться на экзамен для перехода во внешние ученики?"

Один из учеников, даже не поднимая головы от записей, лениво указал на табличку у входа.

Хань Фэн обернулся и прочитал:

«Каждое первое число месяца ученики, достигшие пятого уровня стадии закалки ци, проходят централизованное тестирование для перехода во внешние ученики.»

Лицо Хань Фэна вытянулось. Он вздохнул.

Все эти пять лет он был настолько расслабленным, что не знал даже таких простых вещей. И Ван Мянь тоже ему не сказал.

Раз повыситься не получится, значит, делать тут больше нечего.

В этот момент тот самый ученик, что заговорил первым, внезапно поднял голову, посмотрел на Хань Фэна и сказал:

"Эй, подожди-ка… Я тебя откуда-то знаю."

Хань Фэн обернулся и спросил:

"Вы меня знаете?"

"О-о! Вспомнил! Ты же тот слуга, который вчера вытянул счастливый билет и стал партнёром сестры Цзян. Как же тебя зовут, забыл…"

Он прищурился, задумался, а потом добавил:

"Да, точно, ты ведь уже несколько лет пытаешься культивировать, но до сих пор ничего не достиг. А чего это ты тут? Собрался экзамен сдавать? За одну ночь достиг пятого уровня закалки ци?"

Хань Фэн с улыбкой ответил:

"Да откуда же! Я ведь не бессмертный. Просто один мой товарищ, другой ученик-слуга, скоро достигнет пятой ступени. Он сейчас в уединении, а потому попросил меня узнать, когда можно прийти на экзамен."

Раз уж продвижение невозможно, то и светиться лишний раз не стоит. Лучше пока держать в тайне, что он начал культивировать.

"Каждое первое число месяца. Если прорвётся, пусть приходит."

"Благодарю."

Когда Хань Фэн уже собирался уходить, он вдруг остановился, повернулся к ученику и спросил:

"Старший брат, а вы не подскажете, где живет сестра Цзян?

"Ты про старшую сестру Цзян Сужоу? Зачем она тебе?"

Тут ученик неожиданно рассмеялся, хлопнул себя по лбу и воскликнул:

"Вот же я туплю! Забыл, что ты её партнёр! Значит так: выходишь, поворачиваешь налево, идёшь вниз по горе две ли — там будет общежитие внешних учеников. В самой высокой точке той территории стоит двухэтажная белая башня, вот там сестра Цзян и живёт."

"Благодарю, старший брат."

Хань Фэн сложил руки в почтительном жесте, затем развернулся и ушёл.

Изначально он хотел сдать экзамен на внешнего ученика, так как в той части секты было больше людей, а располагалась она на середине горы, ближе к Залу Закона. Там было бы безопаснее.

Но теперь ему придётся ждать больше половины месяца. А за это время Е Лунъюань наверняка ещё раз отправит людей, чтобы доставить ему неприятности.

Сейчас он живёт один в домике в районе учеников-слуг, а это небезопасно. Если ночью кто-то проберётся и убьёт его, он даже не узнает, что случилось. Значит, нужно срочно оградить лекарственный сад.

Лучший способ сделать это — купить защитную формацию и установить её в саду, чтобы не дать чужакам проникнуть внутрь.

Но формации стоят очень дорого. Как-то раз на рынке он видел самую простую формацию концентрации духовной энергии — она не имела ни защитных, ни атакующих свойств, но даже она стоила сто духовных камней.

А защитная формация, которая нужна ему, скорее всего, обойдётся в тысячу камней или и того больше.

На данный момент его единственное ценное имущество — это мутировавшая трилистная орхидея.

Обычную такую можно продать за два камня, а тридцатилетняя стоит минимум триста камней.

Чем старше растение, тем выше его целебные свойства, тем оно более редкое и тем выше его цена — с каждым десятилетием она увеличивается в разы.

Но триста камней — это всё ещё недостаточно. Чтобы получить больше духовных камней, нужно продумать, как извлечь максимум выгоды.

Идеальный вариант — подарить эту трилистную орхидею Цзян Сужоу, а затем получить трёхсотлетнюю версию цветка благодаря благословению союза.

Если выставить такую лекарственную траву на аукцион, её можно продать как минимум за три-пять тысяч камней.

Нужно понимать, что для создания многих высокоуровневых пилюль используются целебные травы возрастом не менее ста лет.

Как только он продаст траву, обменяет её на духовные камни и купит защитную формацию, то сможет без забот жить в своё удовольствие.

Так что идти к Цзян Сужоу просто необходимо.

Хань Фэн спустился с горы и, добравшись до её середины, увидел перед солнечным склоном обширный жилой район, а также белый двухэтажный павильон, стоящий на огромном валуне.

Но у входа, к своему ужасу, он встретил человека, которого меньше всего хотел видеть.

Е Лунъюань!

Он стоял у павильона и разговаривал со служанкой.

"Господин Е, я, ваша слуга, право, не хочу вас задерживать, но с вчерашнего вечера госпожа ушла в затворничество для культивации. Она приказала никого не впускать, пока не достигнет нового уровня. Пожалуйста, поймите."

Лицо Е Лунъюаня, красивое и изящное, омрачилось лёгким недовольным выражением.

"Не беда. Тогда я просто подожду здесь. Достижение седьмой ступени стадии Закалки Ци не должно занять слишком много времени."

"Благодарю господина за понимание."

Е Лунъюань кивнул и уже собирался посмотреть на вид с горы, когда его взгляд случайно зацепился за кого-то.

Этот кто-то оказался самым ненавистным для него человеком.

Вчера Цзян Сужоу вернулась и сразу же ушла в уединение, так что Е Лунъюань даже не смог её увидеть. Сегодня он пришёл снова, намереваясь выяснить, чем он, молодой гений, уступает ученику-слуге, который не может даже культивировать.

И вот судьба сыграла с ним злую шутку —враги всегда встречаются в узких местах.

"Ты всё ещё жив?!" Е Лунъюань сузил глаза, пристально вглядываясь в Хань Фэна.

Тот лишь устало вздохнул.

Этот Е Лунъюань… Красивый, статный, а вот умом обделён.

Если бы Босс Ма вчера не проболтался, Хань Фэн бы так и не узнал, что это Е Лунъюань пытался его убить. Но теперь этот дурак сам себя выдал с потрохами.

Однако сам Хань Фэн ни в коем случае не должен это показывать. Ведь если Е Лунъюань догадается, он поймёт, что Босс Ма был убит им, а это уже серьёзная проблема.

"Старший брат Е, что за слова? Я жив-здоров, ем с аппетитом, сплю спокойно. Почему мне не жить-то?"

----------

Гнев Е Лунъюаня

Стоило прозвучать этим словам, и глаза Е Лунъюаня сузились.

Он молча проклинал подчинённых — неужели они нашли такого ненадёжного исполнителя? Тот, похоже, прихватил деньги и сбежал, раз этот парень всё ещё в живых.

Для Е Лунъюаня это было настоящим унижением, ведь он всегда придерживался принципа: месть не откладывают на завтра — её свершение должно быть в тот же день.

"Зачем ты здесь? Это территория внешних учеников, слуге вроде тебя здесь делать нечего," холодно произнёс Е Лунъюань.

"Но ведь в уставе секты нет запрета ученикам-слугам посещать жильё внешних учеников, верно? Да и к внутренним ученикам они могут наведываться," беспечно пожал плечами Хань Фэн. "Что до моего визита, то, естественно, я пришёл к своей партнёрше по дао. А вот что делает старший брат Е перед дверью моей партнёрши? Какие-то дела?"

"Твоя… партнёрша?.."

Каждое повторение «моя партнёрша» разжигало ярость Е Лунъюаня.

Он издевается надо мной? Специально пытается вывести из себя?

Он прекрасно знает, что я добиваюсь Цзян Сужоу много лет и считаю её своей, но при этом нарочно говорит такое прямо мне в лицо. Он что, наносит мне пощёчину?!

С этой мыслью Е Лунъюань сжал кулаки, стиснув зубы.

Он уже едва сдерживал свой гнев. Точнее, ту ненависть, что родилась из зависти.

Что же до Хань Фэна, ему было всё равно. Ведь что бы он ни делал, это никак не изменило бы намерение Е Лунъюаня его убить.

С того момента, как Цзян Сужоу выбрала его, он был обречён в глазах Е Лунъюаня.

Что же до её попытки использовать его, то это лишь окончательно убило в нём к ней всякую симпатию. Поэтому, используя её в ответ, он не чувствовал ни капли вины.

Тем более, что его «использование» заключалось в том, чтобы дарить ей хорошие вещи, что шло Цзян Сужоу только на пользу.

Хань Фэн не собирался долго препираться с Е Лунъюанем, поэтому прямо сказал:

"У старшего брата Е ещё есть дела? Если нет, прошу удалиться, младший брат собирается навестить старшую сестру Цзян."

"Зачем ты её ищешь?"холодно спросил Е Лунъюань.

"Я? А что мне делать у моей партнёрши? Да ничего особенного," с самым невинным видом ответил Хань Фэн.

Какое у него дело — уж точно не для ушей Е Лунъюаня.

Но в восприятии Е Лунъюаня всё было предельно ясно: если он ищет свою партнёршу, то это наверняка ради совместной культивации!

Проклятое отребье! Грязный мужлан, мерзкий червяк — и он собирается заняться с ней двойной культивацией?!

Моя богиня! Как смеешь ты осквернять её?!

Гнев Е Лунъюаня взметнулся бурей. В ладони вспыхнула духовная сила — он был готов одним ударом прихлопнуть Хань Фэна.

Тот с удивлением взглянул на него, потом указал на небо и спокойно сказал:

"Старший брат Е, патрульные из зала правопорядка следят за всей сектой. Стоит раздаться крику о помощи — они спустятся и разберутся по закону. Неужели старший брат Е и правда собирается злоупотребить силой и без причины избить простого служку?"

"Зал правопорядка? Думаешь, я их боюсь?" сквозь зубы процедил Е Лунъюань.

"Хочешь проверить?"

Хань Фэн задрал голову и громко крикнул:

"Зал правопорядка! Здесь кто-то…"

"ЗАТКНИСЬ!"

Лицо Е Лунъюаня резко переменилось, и он тут же низким голосом рявкнул:

"Ты — обычный смертный, неспособный даже к культивации. Одним ударом я отправлю тебя на тот свет! А зал правопорядка? Они не могут патрулировать секту каждую секунду. Думаешь, они прямо сейчас окажутся здесь?!"

Но стоило ему договорить, как Хань Фэн снова выкрикнул:

"Зал право…"

"ЗАТКНИСЬ!"

"Пра…"

"МОЛЧИ! МОЛЧИ, Я СКАЗАЛ!"

Е Лунъюань в бешенстве задрал голову, быстро оглядывая небо. Убедившись, что поблизости нет патрулирующих учеников на стадии формирования золотого ядра, он немного расслабился.

Хорошо хоть, Хань Фэн перестал орать.

Сам Хань Фэн тоже взглянул вверх и мысленно поморщился. Ну хорош, ну зал правопорядка… Я их дважды их позвал, и где они?

Попадись я в засаду, они бы пришли как раз к поминальному столу.

Е Лунъюань с тёмным лицом холодно произнёс:

"Щенок, не думай, что мой клан боится зала правопорядка. Я просто не хочу создавать проблемы младшей сестре Цзян. Не хочу убивать тебя у её двери.

Потому сегодня ты останешься жив. Наслаждайся оставшимися днями."

"О?" с неподдельным любопытством откликнулся Хань Фэн. "Старший брат Е хочет меня убить? И чем же я заслужил такую честь? Мы же с тобой ни вражды, ни даже знакомства не имеем.

Или клан Е настолько велик и могущественен, что может безнаказанно убивать невинных учеников?

Или, может, эта секта уже принадлежит клану Е?"

Хань Фэн сделал вид, будто крайне удивлён, и тут же начал громко обличать клан Е, приписывая ему всё новые обвинения.

"Ты… мерзавец…!" сквозь зубы процедил Е Лунъюань.

Но в этот момент двери павильона в глубине двора распахнулись, и изнутри вышла Цзян Сужоу. Она бросила взгляд в их сторону.

"Младшая сестра Цзян завершила уединение? Поздравляю с прорывом на седьмую ступень!" Е Лунъюань мгновенно преобразился: на лице расцвела лучезарная улыбка, он весь сиял дружелюбием.

Цзян Сужоу холодным взглядом окинула обоих и равнодушно спросила:

"Что вы здесь делаете?"

При этом она неспешно направилась к ним.

Е Лунъюань с улыбкой ответил:

"Младшая сестра, я специально пришёл поздравить тебя. Хотел сказать пару тёплых слов, но как раз встретил младшего брата Ханя и увлёкся с ним беседой. Мы как раз обменивались опытом в культивации."

Услышав это, стоящая в стороне служанка посмотрела на него с крайне странным выражением.

Ты правда думаешь, что я — слепая и глухая?

Цзян Сужоу перевела взгляд на Хань Фэна:

"Это правда?"

"Нет. Он хотел меня убить," невозмутимо ответил Хань Фэн.

После этих слов все трое замерли, ошарашенно уставившись на Хань Фэна.

Даже всегда холодная и непроницаемая Цзян Сужоу на мгновение удивлённо вскинула брови.

Эм… Мы теперь настолько прямолинейны?

За кулисами можете хоть убить друг друга — но нельзя ли хотя бы внешне сохранять видимость приличий? Немного дипломатии? Дать друг другу возможность красиво выйти из ситуации?

Разве не так ведут себя выходцы из великих кланов?

Но Хань Фэн был не из великого клана. Он был всего лишь обычным работягой — и не собирался услужливо прокладывать Е Лунъюаню лестницу для ухода.

Ты собирался меня убить. С какой стати я должен сохранять тебе лицо?

Е Лунъюань прищурился и холодно произнёс:

"Младший брат Хань, прежде чем бросаться словами, не мешало бы предоставить доказательства."

"Довольно," равнодушно перебила его Цзян Сужоу.

"Раз старший брат Е выразил свои поздравления, прошу удалиться. У меня нет для него«тёплых слов»."

Не дожидаясь ответа, она повернулась к Хань Фэну и спросила:

"А ты зачем пришёл?"

Е Лунъюань уже начал злиться из-за её холодности, но, увидев, что Хань Фэна она встречает точно так же, неожиданно почувствовал себя куда лучше.

Похоже, она и сама не слишком-то жалует этого «партнёра»…

Хань Фэн сложил ладони, сохраняя спокойствие и достоинство:

"Младший брат пришёл поздравить старшую сестру с прорывом. Кроме того, у него есть несколько слов, которые он хотел бы сказать лично."

Цзян Сужоу машинально хотела отказать, но, взглянув на Е Лунъюаня, вдруг передумала. А ведь это хороший способ его позлить…

"Хорошо. Входи."

"Благодарю, старшая сестра."

Хань Фэн, не меняя выражения лица, спокойно последовал за ней внутрь.

Е Лунъюань остолбенел. А затем в его глазах вспыхнул бушующий огонь.

Он столько времени ждал, и Цзян Сужоу даже на порог его не пустила! А этот грязный выскочка произнёс всего одну фразу — и сразу вошёл в её покои?!

Невыносимо!

Это уже слишком!

----------

Подарок партнёру

Когда они вошли на первый этаж павильона, Цзян Сужоу опустилась на циновку перед чайным столиком.

Она указала на циновку напротив и сказала:

"Младший брат, присаживайся."

Хань Фэн занял место напротив. Цзян Сужоу подняла чайник, налила ему чашку чая и передала.

"Благодарю, старшая сестра."

Сохраняя вежливость, Хань Фэн достал свой ледяной кинжал и произнёс:

"Старшая сестра, прошлой ночью друг подарил мне этот кинжал. Не знаю, хорош он или плох, поэтому хотел бы попросить тебя оценить его по достоинству."

Он сделал это специально, чтобы проверить: если его кинжал попадёт в чужие руки, можно ли будет его использовать?

Ведь Благословение Судьбы провозгласило, что все дарованные вещи невозможно будет передать кому-либо другому.

Теперь Хань Фэну нужно было понять, что именно означает фраза «невозможно передать» — он не мог даже отдать вещь другому человеку? Или же её просто нельзя было использовать, если она переходила к кому-то ещё?

Если верно первое, то его план обменять тридцатилетнюю трилистную орхидею на трёхсотлетнюю и продать её рушился в одночасье.

Ведь если вещь нельзя передать, то и продать её невозможно…

Если же второе, то он мог придумать способ обойти это ограничение и всё-таки продать предмет за духовые камни.

Цзян Сужоу взяла кинжал и попробовала ввести в него духовную силу. Однако через несколько мгновений стало ясно, что он не реагирует.

Она покачала головой:

"Всего лишь обычное железо. Оно даже не проводит духовную силу, абсолютно бесполезная вещь. Гораздо хуже того ржавого низкосортного духовного оружия, что было у тебя вчера.

Но всё же это подарок твоего друга, пусть даже незначительный, но выражающий его намерения. Оставь его себе."

Сказав это, она вернула кинжал Хань Фэну.

Он забрал его и убрал обратно.

Теперь всё было ясно: если кто-то другой возьмёт (или украдёт) его вещи, они не смогут ими воспользоваться.

Хотя духовные артефакты и сокровища может использовать кто угодно, начиная с уровня магических артефактов требуется признание владельца. Без этого ими невозможно пользоваться. Однако существуют мастера, способные насильно стереть духовную печать прежнего хозяина и затем подчинить артефакт себе.

Но теперь, благодаря этой способности, с предметами, полученными через Благословение Судьбы, никто не сможет провернуть подобное.

Это благословение — действительно стоящая вещь…

На самом деле, правильнее и безопаснее было бы протестировать его на Ван Мяне. Однако Хань Фэн вспомнил об этом только сейчас, поэтому решил проверить всё на Цзян Сужоу.

Раз он может передавать предметы, значит, сможет обменять тридцатилетнюю трилистную орхидею на трёхсотлетнюю.

Хань Фэн достал свой мешочек-хранилище, слегка хлопнул по нему, и в его руке появилась огромная трилистная орхидея — высотой с дом.

"Хм? Что за аромат… Какой приятный запах!"

Маленькая лисица, дремавшая у него на шее, тут же открыла глаза и уставилась на цветок, её глаза засверкали.

Цзян Сужоу тоже взглянула на неё. До этого она думала, что у Хань Фэна на шее обычный пушистый шарф, а оказалось, что это духовный зверь.

"Какая милая лисичка! Можно мне её подержать?"

Как бы холодна ни была Цзян Сужоу, в конце концов, она всего лишь юная девушка. Перед таким очаровательным существом она не могла устоять.

Хань Фэн смущённо улыбнулся, положил цветок на стол и сказал:

"Старшая сестра, что скажешь насчёт этой трилистной орхидеи?"

Цзян Сужоу взглянула на растение и равнодушно ответила:

"Это основной ингредиент для создания пилюли восстановления духа, верно? Судя по размеру, ему несколько десятков лет. За него можно выручить пару сотен духовых камней."

Такая сумма не имела для неё особого значения.

Если бы это был цветок с возрастом более ста лет, тогда он мог бы её действительно заинтересовать.

"Раз так, тогда я подарю этот цветок старшей сестре."

"Подаришь мне?"

Цзян Сужоу удивлённо посмотрела на Хань Фэна, а затем сказала:

"Трилистная орхидея возрастом в несколько десятков лет — довольно редкая вещь. Она стоит несколько сотен духовых камней, и для тебя это немаленькая сумма. Зачем ты отдаёшь её мне?"

"Мой дар к культивации слишком слабый, так что для меня этот цветок — пустая трата. А вот старшая сестра одарена от природы, да ещё и разбирается в алхимии, так что в её руках он точно не пропадёт.

Я всего лишь слуга, выращивающий травы, и мне особо нечего предложить. Старшая сестра оказывает мне великую честь, так что прошу принять этот подарок."

Цзян Сужоу не была тем человеком, который любит получать что-то даром, но в её душе оставалось чувство вины перед Хань Фэном. Если бы она отказалась от его подарка, это выглядело бы так, будто она бессердечная и равнодушная партнёрша.

В конце концов, это из-за неё Хань Фэн навлёк на себя ненависть и жажду убийства со стороны Е Лунъюаня.

"Ну хорошо. Этот ингредиент действительно нужен мне для алхимии, так что я приму его. Но я не могу просто взять твой подарок. Давай я куплю у тебя его по цене на двадцать процентов выше рыночной.

Он стоит триста духовых камней, я дам тебе триста шестьдесят."

"Не нужно, не нужно. Между партнёрами разговоры о деньгах выглядят слишком холодно. К тому же, у меня нет особой надобности в духовых камнях."

Нет надобности в духовых камнях? Да мне они нужны позарез!

Но продать этот цветок Цзян Сужоу он не мог.

Ведь чтобы получить компенсацию через Благословение Судьбы, нужно было подарить предмет партнёру.

А если продать, неизвестно, сработает ли возврат. Хань Фэн не собирался рисковать.

Цзян Сужоу странно взглянула на него.

Этот парень… Неужели он и правда считает меня своей партнёршей?

"Хм… Ну, если покупка действительно неуместна, давай я тогда тоже подарю тебе кое-что."

Она достала из своего мешочка-хранилища нефритовый амулет и протянула его Хань Фэну.

"В том, что Е Лунъюань затаил на тебя злобу, есть и моя вина. Я постараюсь как можно скорее уладить этот вопрос через свой клан.

Пока что тебе нужно позаботиться о своей безопасности. Это защитный нефритовый амулет, в нём запечатлена сила и защитные формации, оставленные старшими моего рода. Он может трижды отразить атаку противника ниже стадии формирования основы.

Чтобы активировать его, достаточно ввести в него духовную энергию. Кстати об этом, она ведь у тебя есть? Я увидела, как ты открыл мешочек-хранилище."

"Да, есть. Вчера я съел волшебную пилюлю, которую ты мне дала, и накопил духовную энергию, так что теперь я могу заниматься культивацией."

Хань Фэн солгал. Он всё ещё оставался мусором, не способным к культивации.

"Вот и хорошо. Кроме того, если ты согласишься отдать мне этого маленького духового зверя, я могу подарить тебе духовный артефакт получше."

Цзян Сужоу посмотрела на маленькую лисичку с лёгкой нежностью в глазах.

Услышав это, шерсть на лисичке вздыбилась, и она сердито уставилась на Хань Фэна:

"Ты же говорил, что пришёл сюда, не чтобы продать меня!"

"Я правда не собираюсь тебя продавать."

"Значит, хочешь просто подарить меня?"

"Я и этого делать не собираюсь."

"Только попробуй — я тебе всё лицо расцарапаю! Тогда узнаешь, какая я грозная!"

Маленькая лиса размахивала крошечными лапками, стараясь выглядеть устрашающе. Но её тоненький голосок и серьёзное выражение мордочки создавали такой контраст, что она казалась ещё более очаровательной.

Цзян Сужоу смотрела на неё и нравилась она ей всё больше.

"Прости, старшая сестра, но я слишком привязался к этой маленькой лисе, мы уже много лет вместе. Я просто не могу её отдать."

"Всё в порядке, это я была чересчур настойчива. Здесь у меня довольно пусто и одиноко, и было бы неплохо, если бы кто-то из духовых зверей мог бы составить мне компанию. Но если нет — всё в порядке."

----------

Вещь для продажи на аукционе

Хань Фэн лишь улыбнулся, но не сказал ни слова.

Хотя ему тоже было интересно, какое духовное существо даст ему благословение союза, если он подарит лисицу Цзян Сужоу.

Но эта лисица довольно милый, да и характер у него схож с его собственным — оба любят лентяйничать и ничего не делать. Так что Хань Фэну было немного жаль с ним расставаться.

К тому же, что, если он его отдаст, а взамен получит куда более сильного и свирепого зверя, который его не признает и попросту съест?

Хань Фэн принял нефритовый талисман и повесил его на пояс. В то же время Цзян Сужоу взяла трилистную орхидею и убрала её в сумку-хранилище.

Как только она его приняла, обмен был завершён.

В этот момент в сознании Хань Фэна раздался голос:

【Хань Фэн подарил партнёрше трилистную орхидею возрастом 35 лет. Получено десятикратное возвратное благословение. Трилистная орхидея возрастом 350 лет. Принять?】

Этот десятикратный возврат касался именно качества предмета, а не его количества. Точно так же, как с кинжалом: вместо десяти таких же бесполезных ножей он получил один, но среднеклассовый духовный артефакт.

С трилистной орхидеей то же самое. Одна травка возрастом 350 лет куда ценнее, чем десять по 35 лет.

Услышав этот голос, Хань Фэн остался доволен. Затем он встал, сложил ладони и сказал:

"Старшая сестра, моё дело завершено, я ухожу. Если в будущем мне попадутся редкие травы и драгоценности, я обязательно преподнесу их тебе. Надеюсь, ты не откажешься. Прощай."

"Угу, возвращайся осторожнее," вежливо ответила Цзян Сужоу. Её лицо, однако, оставалось столь же холодным.

Она проводила взглядом фигуру Хань Фэна, уходящего без малейших колебаний, и слегка нахмурила тонкие брови.

Ей было сложно понять этого человека.

Сначала она думала, что он пришёл ради парной культивации, чтобы усилить своё развитие. К таким вещам она относилась с прохладой. Даже если во время парной культивации вовсе не обязательно заниматься тем, чем так любят заниматься мужчины и женщины, всё равно подразумевается телесный контакт, а ей это не очень по душе.

Но, к её удивлению, Хань Фэн действительно просто пришёл, чтобы подарить ей эту траву.

И больше ничего.

Он не заикнулся ни словом об парной культивации.

Подождите-ка… Подарил цветок?

Глаза Цзян Сужоу слегка прищурились.

Только что он сказал, что в будущем тоже собирается дарить ей вещи. Неужели этот парень таким образом пытается завоевать её расположение, а потом, когда момент покажется подходящим, предложит парную культивацию?

Хех, ну ладно. Всё, что он принесёт, я приму. Посмотрим, сколько он выдержит, прежде чем заговорит об этом.

……

Хань Фэн спустился с горы и вернулся в своё жилище, только чтобы обнаружить, что Ван Мянь уже ушёл.

На улице уже вечерело, солнце клонилось к горизонту.

Сегодня у Хань Фэна было три задачи.

Первая — стать внешним учеником, но время не подходило, так что ничего не вышло.

Вторая — навестить Цзян Сужоу, обменять трилистную орхидею на лучшую, затем продать её на городском рынке у подножия горы и купить защитный массив, чтобы обеспечить себе безопасность.

Третья — оформить документы для лисицы.

Чтобы это сделать, ему нужно было отправиться на Пик Духовных Зверей, который находился через одну гору от Пика Закатных Облаков.

Секта Инь-Ян располагалась среди горных хребтов. На вершинах нескольких пиков жили ученики и старейшины, а у подножия гор и между ними раскинулись городки и деревни. В них обитали зависимые кланы, мелкие секты и обычные смертные.

А где люди, там и торговля.

Когда Хань Фэн добрался до своей хижины, он достал трилистную орхидею.

Этот экземпляр был почти вдвое длиннее предыдущего, да и стебель был заметно толще.

Как только цветок появился, лисица тут же загорелась глазами и бросилась вперёд, намереваясь вцепиться в него зубами.

"Не так быстро!"

Хань Фэн поднял лисицу за шкирку одной рукой и сказал:

"Попробуй почувствовать, есть ли в этой орхидее лекарственная сила."

"Я чувствую! Даже на расстоянии я чувствую, как в нём бурлит духовная энергия и лекарственная сила, да ещё и жизненная энергия."

Хань Фэн озадаченно нахмурился. Почему этот цветок, даже не находясь у него в руках, всё равно излучает такую мощь?

"Тогда попробуй подержать его."

Лисица тут же подскочила и обхватила орхидею лапками. А затем, улучив момент, когда Хань Фэн отвлёкся, жадно вцепилась зубами в его толстый стебель.

Стебель был шире, чем она сама, и после одного укуса лисице удалось оторвать лишь маленький кусочек.

"Чувствуешь лекарственную силу?" спросил Хань Фэн.

"Да! Как только кусочек попал в рот, он сразу растворился, мощная лекарственная сила заполнила всё тело, и... Э? Постой, после такого кусманища у меня должно было пополниться количество духовной энергии и восстановиться сила, но почему я вообще ничего не чувствую?"

Лисица в замешательстве уставилась на орхидею и попытался укусить её снова.

Хань Фэн перехватил его на лету, после чего спрятал трилистную орхидею обратно в хранилище.

Теперь он понял. Полученные в результате благословения духовные сокровища работают только в его руках. Если ими воспользуется кто-то другой, эффекта не будет.

Впрочем, это даже хорошо. По крайней мере, если враг отнимет у него ценную вещь, тот не сможет использовать её против него. Это даёт шанс на контратаку.

Лекарственные травы, полученные в результате десятикратного возвращения, по-прежнему сохраняли свою мощь. Пусть он и не мог употреблять пилюли, чтобы повысить уровень культивации, но зато они годились для лечения, усиления боевых возможностей и восстановления духовной энергии. В конце концов, у пилюль множество назначений, а не только лишь одно укрепление культивации.

Теперь было понятно, почему дары благословения нельзя было передавать другим.

И даже если он передаст, они всё равно не подействуют.

В противном случае он мог бы просто искать Цзян Сужоу и бесконечно "дублировать" сокровища: дарит одно — получает более сильное, дарит снова — получает ещё более ценное ещё раз... Настоящая бесконечная ферма ценностей.

Очевидно, что благословение брачного союза не даст ему такой лазейки.

Теперь, когда Хань Фэн разобрался в правилах благословения, он смог спокойно взяться за выполнение своего плана.

Ночь — время отдыха для смертных, но для культиваторов день и ночь мало чем отличаются. Даже ночью жизнь кипит, не говоря уже о том, что тьма обеспечивает прикрытие для определенных видов деятельности.

Хань Фэн надел широкополую бамбуковую шляпу, закрыл лицо чёрной тканью и спрятал лисицу в узлок с вещами. Предупредив её, чтобы не издавала ни звука, он направился наружу.

В такие неспокойные времена следовало быть осторожным.

"Ты куда это?" донёсся приглушённый голос из-за спины.

"Продать цветок," спокойно ответил Хань Фэн.

"Но ведь в этом цветке нет лекарственной силы! Получается, ты просто обманешь покупателя? Ты плохой человек!"

"Я продам его и куплю тебе на вырученные духовые камни чего-нибудь вкусного."

"Ты лучший человек в мире!"

Выйдя из района учеников-слуг, Хань Фэн направился к посёлку у подножия горы. Здесь стояло множество разрозненных домов, а ближе к центру становилось всё оживлённее.

Идя по улице, он внимательно осматривался. Сначала ему показалось, что из-за его вида он будет выглядеть подозрительно, но по пути он встретил немало людей, замаскированных точно так же. Похоже, все они тоже собирались заняться чем-то не слишком-то законным.

Хань Фэн слышал, что в посёлке есть аукционный дом, где каждый вечер проходят торги. Здесь также располагался рынок, на котором можно было купить и продать духовные сокровища, разнообразные формации и другие ценности.

Раньше он уже бывал здесь, но, будучи бедным, даже не имел права участвовать в аукционах. Так что до сих пор он не знал, где именно они проводятся.

Разузнав всё как следует, Хань Фэн наконец нашёл аукционный дом "Благородный Господин".

Название звучало… очень благородно.

Подойдя к входу, он заметил, что привратник бегло окинул его взглядом, но не проявил ни презрения из-за бедной одежды, ни любопытства из-за скрытой внешности. Таких, как он, здесь видели немало.

"Гость, вы собираетесь покупать или продавать?" с улыбкой спросил привратник, подходя ближе. "Если покупать, то потребуется внести залог в пять духовых камней. Если ничего не купите, он вам вернётся."

"Продавать," спокойно ответил Хань Фэн.

"Тогда потребуется пять духовых камней на оценку. Эта сумма не возвращается. Прошу за мной."

Привратник провёл его через главный вход, но, не заходя в главный зал, повернул внутрь здания.

Мельком заглянув в зал, Хань Фэн заметил, что там уже сидело немало людей, и торги шли полным ходом.

Они прошли дальше, обогнули здание и через задний вход попали в небольшую комнату.

"Господин Чи Хуайцзюнь сейчас занят оценкой. Дождитесь, пока выйдет предыдущий клиент, и тогда сможете войти."

"Благодарю."

С этими словами привратник удалился.

----------

Богатства и почёта нельзя добиться, не рискуя

Хань Фэн изо всех сил пытался вспомнить информацию о Чи Хуайцзюне. Он знал лишь, что тот — могущественный культиватор на стадии формирования золотого ядра, обладающий огромным опытом оценки сокровищ и невероятной проницательностью.

Больше никаких подробностей у него не было.

За саму траву он не беспокоился — её свойства были подлинными.

А вот если после покупки кто-то приготовит из неё бесполезное лекарство, то это уже будет не его проблема. В конце концов, если пилюля не подействует, значит, виноват сам алхимик.

Но такое можно провернуть лишь пару раз. Если каждый раз товар будет оказываться бесполезным, это вызовет подозрения.

Вскоре из комнаты вышел человек, радостно улыбаясь, словно только что заключил выгодную сделку.

"Следующий."

Изнутри донёсся мягкий голос.

Услышав это, Хань Фэн толкнул дверь и вошёл.

Комната была обставлена со вкусом, в старинном, изысканном стиле. За столом сидел молодой культиватор, на вид около тридцати лет.

Его лицо излучало спокойствие, словно от тёплого нефрита, а на губах играла доброжелательная улыбка. В руках он держал веер из тростника.

"Приветствую старшего Чи Хуайцзюня," сложив ладони, вежливо поприветствовал Хань Фэн.

"Присаживайся, даосский друг," Чи Хуайцзюнь жестом указал на стул.

Стоило Хань Фэну сесть, как он сразу же перешёл к делу:

"Старший, я хочу продать одну редкую траву."

"Ты здесь впервые?" Чи Хуайцзюнь с улыбкой посмотрел на него.

"Да. А как вы догадались?"

"Те, кто приходят часто, кладут пять духовных камней за консультацию ещё до того, как я начну говорить."

Услышав это, Хань Фэн почувствовал неловкость. Он поспешно достал пять духовных камней и положил их на стол.

Только тогда Чи Хуайцзюнь заговорил:

"Обычные лекарственные травы можно купить и продать прямо на рынке. Если ты пришёл ко мне, значит, твоя трава довольно редкая?"

"Это древесная трилистная орхидея."

"Обычная трава, её можно встретить повсюду. Значит, у неё большой возраст?"

"Да, триста пятьдесят лет."

Чи Хуайцзюнь слегка нахмурился:

"Кто станет выращивать столь заурядный цветок три с половиной века? Ты, случаем, не шутишь?"

Хань Фэн осмотрел комнату и прикинул, что размер позволяет, после чего достал из мешочка сбережений ту самую орхидею.

Как только она появилась, её листья распростёрлись по всей комнате, вызвав у Чи Хуайцзюня лёгкое удивление.

Заметив реакцию собеседника, Хань Фэн заранее подготовленным тоном пояснил:

"Я случайно наткнулся на этот цветок…"

"Тебе не нужно объяснять, как он к тебе попал," перебил его Чи Хуайцзюнь. "В аукционном доме есть свои правила.

Ты здесь впервые, поэтому я разъясню их.

Первое: происхождение сокровищ не обсуждается. Если вещь ценна, этого достаточно.

Второе: личность продавца не выясняется. Хотя я могу просканировать тебя своим божественным сознанием и узнать, кто ты, я этого не сделаю.

Третье: все предметы, которые я оцениваю, передаются на аукцион. После продажи вся ответственность ложится на аукционный дом, и продавец более не имеет к этому никакого отношения."

"Понял, благодарю старшего за разъяснение," с благодарностью сказал Хань Фэн.

Хотя Хань Фэн был смекалистым, его жизненный опыт оставался весьма скромным, и многого он попросту не знал.

Чи Хуайцзюнь слегка кивнул, взял в руки орхидею и сосредоточенно её осмотрел.

"Хм… В ней полно лекарственной силы. Её сорвали не более суток назад, она не утратила своих свойств. Возраст действительно превышает триста пятьдесят лет.

Из этой травы можно изготовить как минимум триста пилюль «Возвращения духовной энергии» или же несколько более мощных, способных восстанавливать раны даже у культиваторов на стадии формирования золотого ядра.

О? А это что за след? След от укуса? Какая расточительность… К счастью, повреждение незначительное и не повлияет на свойства."

Чи Хуайцзюнь положил орхидею обратно и посмотрел на Хань Фэна.

"Товар прошёл проверку. Это действительно редкая находка, её можно выставить на аукцион.

У тебя два варианта.

Первый — мы сразу покупаем её у тебя за две тысячи пятьсот духовных камней. Деньги выплачиваются сразу, и дальше это уже не твоя забота.

Второй — отправить её на аукцион. Начальная ставка — две тысячи духовных камней. Сколько в итоге получится, сказать сложно. При этом прибыль делится в соотношении семь к трём.

Ты можешь лично присутствовать на торгах, чтобы убедиться, что всё будет честно."

Хань Фэн быстро прикинул: если делить деньги семь к трём, то ему нужно выручить не меньше трёх тысяч шестисот духовных камней, чтобы его доля превысила предложенные две с половиной тысячи.

Но найдётся ли кто-то, кто заплатит такую цену за трёхигольчатый цветок?

Он уже собирался выбрать безопасный вариант и взять гарантированные две с половиной тысячи камней, как вдруг в комнате раздался звонкий, мелодичный голос:

"Чего бояться? Богатство — удел смелых! Давай отправим на аукцион, точно получим больше!"

Голос донёсся из-за спины Хань Фэна. Кто именно его произнёс, спрашивать было бессмысленно.

Чи Хуайцзюнь с улыбкой заметил:

"Ты уже определился, друг мой? Если сомневаешься, может, прислушаешься к своей маленькой духовной зверушке?"

Услышав это, Хань Фэн стиснул зубы и решительно сказал:

"Ладно, пусть будет аукцион."

"Хорошо. Кто-нибудь, отнесите этот лот на аукцион, он станет сегодняшним финальным торгом."

Из задней двери вошёл человек, забрал орхидею и унес её.

"Молодой человек, теперь ты можешь пройти через задний вход и наблюдать за аукционом. Залог вносить не требуется."

"Благодарю, старший."

Хань Фэн встал, собираясь уходить, но вдруг остановился и обернулся:

"Старший, позвольте задать нескромный вопрос. Вы — могущественный культиватор на стадии формирования золотого ядра. Разве вам действительно нужно зарабатывать на оценке сокровищ и этих мелких духовных камнях?"

Чи Хуайцзюнь с улыбкой ответил:

"Этот аукционный дом принадлежит мне.

Если у тебя и впредь будут подобные ценности, можешь приносить их сюда. Мы всегда будем рады принять их."

"Благодарю, старший."

Хань Фэн вышел, но мысленно усмехнулся: когда они поймут, что я их провёл, вряд ли они будут мне так рады.

Покинув комнату оценки, он направился к заднему входу аукционного зала. По дороге он тихо, но угрожающе прошипел своей маленькой лисице:

"Если мы прогорим, я тебя продам, чтобы окупить убытки. И вообще, больше ни слова!"

Добравшись до аукционного зала, Хань Фэн выбрал себе место в тёмном углу и стал наблюдать за ходом торгов.

Отсюда он заметил, что среди присутствующих было немало представителей крупных кланов и старейшин различных сект. Очевидно, многие пришли сюда в надежде найти редкие сокровища по выгодной цене. Их надежда подкреплялась ещё и тем, что аукционы проводились ежедневно.

Хань Фэн увидел немало редких и удивительных предметов, но, к сожалению, его карманы были пусты, и он не мог позволить себе купить хоть что-нибудь.

После нескольких раундов торгов аукцион подошёл к концу, и наконец настала очередь его трилистной орхидеи.

Старик-ведущий громко объявил:

"Дамы и господа, следующим лотом станет гвоздь нашей сегодняшней программы — трилистная орхидея!"

Сразу после этих слов в зале послышались разочарованные возгласы. Многие зашептались: что в ней особенного?

Старик лишь добродушно рассмеялся и продолжил:

"Как всем известно, трилистная орхидея — важнейший ингредиент для изготовления пилюль «Возвращения духовной энергии». А эти пилюли — незаменимое средство для быстрого восстановления ран и духовной силы. Их ценность трудно переоценить.

Чем старше трилистная орхидея, тем мощнее эффект приготовленных из него пилюль.

Эта же трава, как лично подтвердил Чи Хуайцзюнь, обладает возрастом в триста пятьдесят лет!

Вы только представьте, насколько велика её духовная энергия! Кроме того, её сорвали менее суток назад, а разрыв стебля запечатан лично Чи Хуайцзюнем, так что лекарственная сила не утрачена. Вы можете торговаться без всяких сомнений!"

Закончив речь, старик с улыбкой наблюдал, как на лицах присутствующих отразилось потрясение.

----------

Семья Е хочет купить этот цветок!

Как только эти слова прозвучали, все вокруг были ошеломлены.

Трёхсотпятидесятилетняя трилистная орхидея?

Стоит отметить, что трилистная орхидея — крайне распространённое лечебное растение, а лекарственные травы с более чем трёхсотлетним возрастом не являются редкостью.

Но кому взбредёт в голову выращивать такой дешёвый цветок целых триста с лишним лет? Это же просто пустая трата места в духовных полях!

Именно поэтому найти трилистную орхидею, дожившую до столь преклонного возраста, практически невозможно.

В этот момент один молодой культиватор встал и спросил:

"Господин, вы не ошиблись? Трёхсотлетняя трилистная орхидея? Как такое возможно? Кому в голову пришло бы возиться с этим цветком столько лет? Разве что какой-то старый монстр от скуки занялся этим."

"Хе-хе, может, он вырос в дикой природе? В любом случае, мы лично проверили его подлинность. Если нашему дорогому гостю не верится, мы готовы предоставить возможность для проверки. Любой желающий может выйти вперёд и удостовериться сам," добродушно усмехнулся старик.

"Тогда я осмотрю его."

Молодой человек встал, сложил руки в знак уважения и представился:

"Я Чжао Хуайюнь, старший алхимик высшего ранга с пика алхимиков. Сразу уточню: я вовсе не сомневаюсь в словах старшего Чи Хуайцзюня. Просто, увидев такую редкость, не могу устоять перед искушением взглянуть на неё поближе, чтобы расширить свои познания."

"Раз старший Чи Хуайцзюнь и мастер Чжао ручаются за это, у нас нет оснований не верить," раздались голоса из толпы. "Пусть мастер посмотрит!"

"Верно, мы все ждём результата!"

Чжао Хуайюнь вышел вперёд. Ведущий церемонии достал орхидею и аккуратно положил её на стол.

Как только собравшиеся увидели столь крупный экземпляр, зал наполнился удивлёнными возгласами.

Чжао Хуайюнь внимательно осмотрел цветок, понюхал его, провёл по лепесткам пальцами и, наконец, ввёл в него духовную энергию, чтобы прочувствовать силу, скрытую в растении.

Спустя мгновение он кивнул:

"Без сомнения, цветку не менее трёхсот пятидесяти лет. Это настоящая редкость. Ведущий, какая стартовая цена? Я, Чжао Хуайюнь, беру его. Хочу лично изготовить из него пилюлю Восстановления Духа — самую совершенную из всех возможных.

С помощью этой пилюли я собираюсь достичь уровня мастера!"

Эти слова вызвали у всех собравшихся удивление.

Ведь каждому известно, что алхимики делятся на пять уровней: низший, средний, высший, мастер и грандмастер. Соответственно, и пилюли, которые они изготавливают, также подразделяются по этим ступеням.

Во всей Секте Инь-Ян не было ни одного грандмастера, лишь трое мастеров. А Чжао Хуайюнь считался выдающимся талантом молодого поколения в дао алхимии, тем, кто имел наибольшие шансы прорваться на уровень мастера.

С этой трилистной орхидеей он, возможно, действительно сможет создать пилюлю с полным раскрытием десяти частей лекарственной силы и, тем самым, совершить прорыв.

Все с нетерпением ждали этого момента. Только Хань Фэн в душе слегка волновался — не обманул ли он случайно какого-нибудь невинного человека...

Ведущий церемонии с улыбкой сказал:

"Мастер Чжао, прошу не спешить. Это аукцион, а значит, победит тот, кто предложит самую высокую цену."

"Так и должно быть. Прошу прощения за поспешность," ответил Чжао Хуайюнь и вернулся на своё место, но в его глазах всё ещё горел неподдельный азарт.

Ведущий объявил:

"Начальная цена орхидеи — две тысячи духовых камней. Минимальный шаг ставки — сто камней. Торги начинаются!"

"Две тысячи пятьсот!"

Чжао Хуайюнь первым сделал ставку, ясно давая понять, что не собирается отступать.

Но он был далеко не единственным, кто жаждал заполучить этот цветок. Стоило ему озвучить цену, как другие тут же начали повышать ставки.

Даже если они не умели изготовлять пилюли, всегда можно было нанять знакомого алхимика, чтобы он сделал это за них.

"Две тысячи шестьсот!"

"Две тысячи семьсот!"

"От семьи Цзян — две тысячи восемьсот!"

"От семьи Фу — две тысячи девятьсот!"

"Три тысячи! От семьи Е! Кто осмелится со мной тягаться?!"

Услышав громогласную ставку от представителя семьи Е, Хань Фэн тут же напрягся и внимательно посмотрел на говорившего.

Скорее всего, это был кто-то из старших членов семьи. Вряд ли сам глава рода стал бы лично посещать аукционы.

"Я, Чжао Хуайюнь, предлагаю три тысячи сто!"

Чжао Хуайюнь явно нервничал — он назвал вслух даже своё имя.

Очевидно, цена уже превысила реальную стоимость трилистной орхидеи, из-за чего большинство участников перестали делать ставки.

Но Чжао Хуайюнь был непреклонен — он жаждал заполучить его.

"От семьи Е — три тысячи двести!"

"От семьи Цзян — три тысячи триста!"

Теперь за цветок боролись только три семьи.

"Цзян Эр, ты что, нарочно мне мешаешь?!" нетерпеливо воскликнул представитель семьи Е, указывая пальцем на конкурента.

Старейшина семьи Цзян лишь усмехнулся:

"В чём же помеха? Моя племянница, Цзян Сужоу, недавно продвинулась в дао алхимии и уже близка к прорыву с среднего уровня на высший. Как только она сделает это, я подарю ей эту трилистную орхидею в честь знаменательного события. Разве я не вправе так поступить?"

Хань Фэн был поражён.

Что, цветок снова окажется у Цзян Сужоу?!

Как она отреагирует, если узнает, что её родня выложила за бесполезный цветок несколько тысяч духовых камней? Не придёт ли она в ярость?..

"От семьи Е — три тысячи пятьсот!"

"Тогда от семьи Цзян — три тысячи шестьсот!"

"Я, Чжао Хуайюнь, предлагаю три тысячи восемьсот!"

"От семьи Цзян — три тысячи девятьсот!"

"От семьи Е — четыре тысячи!"

"Я, Чжао Хуайюнь, даю четыре тысячи триста! Уважаемые старшие, окажите мне, Чжао Хуайюню, честь! Этот шанс крайне важен для меня!"

С этими словами он сложил ладони в почтительном жесте перед своими соперниками.

Старейшина семьи Цзян усмехнулся:

"Раз уж мастер Чжао сам просит, семья Цзян уступит. Но в будущем надеемся на вашу помощь в наставничестве для моей племянницы."

"Разумеется!"

Чжао Хуайюнь радостно кивнул.

Хань Фэн мысленно подбадривал сам себя: ну же, поднимите цену ещё!

"От семьи Е — четыре тысячи пятьсот!"

Как и ожидалось, представители семьи Е не разочаровали его и тут же повысили ставку.

"Ха! Ваша Цзян Сужоу так отчаянно пыталась избежать брачного союза, что выбрала себе в партнёры какого-то обычного ученика-служку! Смех, да и только! Это мелкое ничтожество, наверное, каждый день сидит у неё под каблуком без права голоса!

Смешно даже думать, как она позорит всю семью Цзян!"

Старейшина семьи Цзян мгновенно парировал:

"Наши дочери имеют право выбирать себе спутников сами, и их счастье для нас важнее всего. В отличие от вас, мы не устраиваем браки по расчёту. Сила настоящего клана зиждется на собственных достижениях, а не на торговле детьми ради выгоды.

Если она выбрала себе такого спутника, значит, пусть он может быть слабым сейчас, но мы, семья Цзян, сумеем сделать из него выдающегося человека!"

Хань Фэн был тронут этими словами…

Но что толку? Как ни старайся, он всё равно не сможет культивировать.

В этот момент Чжао Хуайюнь тяжело вздохнул и уже собирался снова повысить ставку, как вдруг старейшина семьи Е с улыбкой сказал:

"Мастер Чжао, почему бы вам не уступить этот цветок нашей семье? Я даю вам слово: как только мы выиграем торги, сразу передадим его вам для изготовления пилюль.

Вы получите лучшую изготовленную пилюлю для прорыва, а оставшиеся пилюли достанутся нашей семье.

В итоге выигрывают обе стороны. Что скажете?"

Услышав это, глаза Чжао Хуайюня вспыхнули.

Великолепно!

Он получит возможность совершить прорыв, да ещё и не потратит ни одного духового камня, а семья Е обеспечит себя высококачественными пилюлями. Выгода для всех!

"Договорились! Благодарю вас, благодеятели из семьи Е!"

Хань Фэн в душе вздохнул: вот же жаль...

Ещё немного — и можно было бы вытянуть ещё больше камней, но семья Е всё испортила.

Хм?

Постойте-ка...

Пилюли, которые он создаст, достанутся семье Е?

Осознав это, Хань Фэн почувствовал, как его угрызения совести испаряются.

Он ещё не знал, что та маленькая ловушка, которую он только что невольно создал, уже через месяц обернётся большой проблемой для Е Лунюаня.

----------

Летающий меч атрибута ветра

В конце концов, сделка была заключена. Поскольку за неё поручились Чи Хуайцзюнь и Чжао Хуайюнь, семья Е не усомнилась в подлинности трав.

Сразу же был проведён обмен.

Трилистная орхидея досталась семье Е, а четыре тысячи пятьсот духовных камней были переданы аукционному дому.

После этого аукцион подошёл к концу.

Хань Фэн, следуя за слугой, отправился в бухгалтерию, чтобы получить свою долю.

Бухгалтер провёл расчёты на счётах, громко щёлкая костяшками, а затем сказал Хань Фэну:

"Четыре тысячи пятьсот духовных камней. Разделяем семь на три. Ваша доля — три тысячи сто пятьдесят духовных камней. Вот, проверьте."

С этими словами он передал Хань Фэну мешочек-хранилище и занялся другими делами.

Такие мешочки не были редкостью — если сумма сделки превышала тысячу духовных камней, аукционный дом выдавал их бесплатно.

Достаточно было провести по мешочку божественным сознанием, чтобы мгновенно пересчитать все духовные камни внутри.

К сожалению, Хань Фэн ещё не достиг уровня формирования основы и не обладал божественным сознанием, чтобы вот так небрежно проверить содержимое.

Но, чтобы не выдать себя, а также из-за доверия столь крупному аукционному дому, он просто взял мешочек и вышел.

Оказавшись снаружи, он, как и в прошлый раз, капнул на мешочек кровью, признавая его своим, а затем открыл. Внутри его взору предстала масса духовных камней, пересчитать которые сразу было невозможно.

"Маленький Хань, ты разбогател, разбогател! Сколько духовных камней ты отдашь мне?"

Рядом раздался голос лисицы. Хань Фэн обернулся и увидел, как лиса выбралась наружу и, усевшись у него на плече, моргала большими глазами, разглядывая мешочек.

"Сначала я куплю кое-что. Если что-то останется, можешь есть сколько хочешь."

"Смотри, не трать всё до последнего! Без меня ты бы не смог столько заработать."

Маленькая лисица была в восторге. Изначально Хань Фэн должен был получить всего две тысячи пятьсот духовных камней, но благодаря её стараниям эта сумма выросла до трёх тысяч с лишним. Всё, что сверху, — её заслуга.

"Я понял, просто помолчи. Не привлекай к себе внимания."

Хань Фэн убрал мешочек и снова спрятал голову лисички в узел.

Затем он поправил соломенную шляпу и пошёл вперёд, время от времени оглядываясь, не следит ли кто за ним.

Со стороны он выглядел очень подозрительно, словно кто-то нехороший.

Опираясь на воспоминания о расположении торгового квартала, Хань Фэн свернул через несколько переулков и вскоре оказался в части города, предназначенной исключительно для культиваторов.

Ведь в этих горах всё же жило немало обычных людей, а их огромное количество служило источником новых учеников для Секты Инь-Ян.

Хань Фэн тоже был выходцем из деревни у подножия гор, находящейся на внешней территории секты. В детстве он жил в крестьянской семье, вместе с родителями возделывал поля и изредка читал книги. Жизнь его была простой и безмятежной.

Когда ему исполнилось тринадцать, родители собрали все сбережения, чтобы купить ему место ученика-служки. А вскоре после этого они бесследно исчезли.

Тогда он долго их искал: стоило получить выходной, как он сразу же спускался в поисках, но всё было без толку. Их дом и поля со временем пришли в запустение.

Постепенно он смирился. Тем более, что у него не получалось продвинуться в культивации, и он решил, что после окончания пятилетнего срока просто вернётся домой, снова займётся земледелием и будет наслаждаться безмятежной жизнью.

Но теперь это было невозможно. Его возненавидел Е Лунъюань, и оставаться в секте казалось безопаснее.

Он решил добыть защитный формационный барьер, чтобы поставить его вокруг своего дворика, а затем...

Продолжать жить, лёжа на боку.

Ему не требовалось ничего сложного — лишь бы защитный массив продержался до прихода патрульной стражи.

Добравшись до самой крупной лавки редкостей в городе, Хань Фэн уверенно вошёл внутрь.

"Дорогой гость, добро пожаловать! Что именно вас интересует? Я могу помочь с выбором артефактов," на пороге его поприветствовал молодой культиватор, одетый в одежду с эмблемой магазина.

"Мне нужна защитная формация. Где их можно посмотреть?" вежливо спросил Хань Фэн.

"Защитные формации находятся на втором этаже, прошу за мной," ответил молодой человек, ведя Хань Фэна вверх по лестнице.

По дороге он не переставал рассказывать:

"В нашем «Зале Редкостей» собраны всевозможные ценности, привезённые со всех уголков света. Здесь есть магические артефакты, духовные сокровища, формации и многое другое. Многие из них созданы старейшинами и учениками пиков нашей секты, в частности Пика Оружия и Формаций. Мы гарантируем лучшее качество по разумной цене, можете покупать без опасений."

Хань Фэн, разумеется, знал о пике оружия и формаций — он славился своим мастерством в искусстве создания магических артефактов и начертании защитных формаций, подобно тому, как Пик Алхимии был известен искусством создания пилюль.

Большая часть трав, которые росли на лекарственном поле Хань Фэна, отправлялась именно на пик алхимии.

Но, конечно, в Секте Инь-Ян подавляющее большинство главных пиков было сосредоточено на культивации, а изготовление пилюль и артефактов были лишь вспомогательными направлениями деятельности.

Как ученик секты, Хань Фэн мог бы отправиться прямо на пик оружия и формаций и купить защитную формацию там — да ещё и по более низкой цене. Однако для покупок на этом пике требовалась регистрация имени.

А сейчас он уже успел стать в секте небольшой знаменитостью, и привлекать к себе лишнее внимание ему совсем не хотелось.

Пока они поднимались, Хань Фэн украдкой разглядывал диковинки, выставленные на первом этаже.

Его путь пролегал мимо витрины с мечами.

Мечи были расставлены рядами, сверкая под освещением. Его глаза разбегались от их разнообразия.

На самой внешней стороне полки располагались мечи уровня духовных артефактов — они были наименее ценными. Ближе к центру лежали мечи уровня духовных сокровищ, которые были мощнее и обладали куда большей разрушительной силой.

Что же касается легендарных мечей высшего уровня, то они здесь не выставлялись.

Каждый из представленных мечей выглядел изысканно.

Продвигаясь дальше, Хань Фэн неожиданно заметил один меч небесно-голубого цвета.

Он источал мягкое голубоватое свечение, а на его клинке были выгравированы руны. Линии его силуэта были плавными, а сам меч выглядел невероятно элегантно.

Под ним была надпись:

«Низшее духовное сокровище: Меч, Управляющий Ветром».

"Дорогой гость, вам приглянулся этот летающий меч?" с улыбкой поинтересовался сопровождающий и начал объяснять:

"Этот летающий меч привезён издалека. Он является низшим духовным сокровищем. С его помощью можно летать, управляя ветром, причём его скорость намного выше, чем у обычных летающих мечей.

Если владелец обладает духовным корнем ветра, то меч будет подходить ему ещё лучше. Он сможет легче управлять духовной энергией стихии ветра, что значительно усилит как его скорость, так и боевые возможности.

Но, увы, культиваторы с духовным корнем ветра встречаются крайне редко, и потому этот меч до сих пор никто не купил.

Если дорогой гость заинтересован, его обычная цена — две тысячи духовных камней, но я могу предложить вам скидку в десять процентов и отдать его за тысячу восемьсот. Что скажете?"

Хань Фэн невольно вспомнил сцену вчерашнего прощания с Цзян Сужоу — как она элегантно взмыла в небо, уносясь на своём летающем мече.

«Если у меня тоже будет летающий меч, и я освою технику управления мечом, то, когда меня снова захотят убить, я смогу легко скрыться...

К тому же у меня совершенный духовный корень ветра, а значит, этот меч идеально мне подходит.

Подождите... А что, если купить этот меч и подарить его Цзян Сужоу? Тогда благодаря благословению я смогу получить улучшенный вариант —летающий меч среднего класса духовных сокровищ!

Духовное сокровище среднего класса! Его цена превышает десять тысяч камней...»

Но у Хань Фэна сейчас было чуть больше трёх тысяч камней, а ведь ему ещё защитную формацию покупать.

Что ж, выбора нет. Сжав зубы, он решительно сказал:

"Давайте сначала посмотрим защитные формации."

----------

Торг и победа

"Хорошо, дорогой гость, прошу проследовать за мной."

Молодой человек слегка улыбнулся и повёл Хань Фэна вверх по лестнице.

На втором этаже, в просторном зале, были разложены всевозможные схемы построения защитных формаций.

Здесь были только чертежи — сами высеченные формации не выставлялись. После выбора покупателя за нужной формацией отправлялся служащий, который приносил её.

В ассортименте имелись формации накопления духовной энергии, защитные, телепортационные, атакующие, а также формации для совершенствования духовной силы. Их было так много, что глаза разбегались.

"Дорогой гость, это зона защитных формаций. Вы можете выбрать любую, которая вам по душе."

Хань Фэн бегло оглядел ряды чертежей. На верхнюю полку он даже не взглянул — там находились формации, доступные лишь культиваторам стадии формирования золотого ядра, а их стоимость варьировалась от нескольких десятков тысяч до сотен тысяч духовных камней. О таких он мог только мечтать.

Затем он перевёл взгляд ниже.

Формации стоимостью от пяти до десяти тысяч? Не годятся.

От трёх до пяти тысяч? Тоже нет.

Только те, что стоят менее трёх тысяч.

"Дорогой гость, вам нужна формация с максимальной защитой, или же та, что совмещает защиту и атаку, позволяя не только отражать удары, но и наносить ответный урон? Может, вам подойдёт формация с дополнительными свойствами, например, накоплением духовной энергии или возможностью телепортации?"

"Разве у защитных формаций могут быть дополнительные свойства?"

"Разумеется. Например, вот эта — 'Формация пяти тигров-возмездия'. Она использует силу рёва духа-тигра и позиции пяти стихий, образуя прочнейшую пятистихийную формацию. Она не только обеспечивает надёжную защиту, но и поглощает часть энергии атак противника, перенаправляя её обратно."

"А вот эта — 'Кровавый доспех телепортации'. В ней используется кровь духовного зверя стадии формирования основы, а также сила телепортации. По уровню защиты она уступает 'Формации пяти тигров-возмездия', но обладает уникальным свойством — при разрушении автоматически активирует телепортацию.

Однако у этой формации есть недостаток — она одноразовая. Когда защитная формация разрушится, она сработает, но перемещение будет случайным — неизвестно, куда именно вас перенесёт."

Хань Фэн внимательно изучал два чертежа. Одна формация обеспечивала и защиту, и ответную атаку, но, если её прорвут — он окажется в ловушке.

Другой же вариант позволял при разрушении моментально телепортироваться, но было неизвестно, куда именно.

Для большинства людей такие дополнительные свойства были бы спасением, но для Хань Фэна они скорее были недостатками.

Если его окружат, ему придётся изобразить перед залом правопорядка беспомощную жертву. А если прибудут дознаватели и увидят, что он не пострадал, а враги же избиты и искалечены, то задержат именно его.

Что же касается случайной телепортации... Кто знает, куда его зашвырнёт? Мир культиваторов хаотичен и опасен. Если он попадёт в логово демонического культиватора или гнездо чудовищного зверя — это будет прямая дорога в пасть смерти.

В этот момент у него за спиной вновь раздался голос маленькой лисы.

"Чего бояться? Большие деньги идут рука об руку с риском! Бери тот, что с телепортацией. В крайнем случае сбежим и заживём как странствующие культиваторы."

У Хань Фэна тут же пошли черные линии по лбу.

"Ты серьёзно?"

"Главное, что он дешевле! Всего полторы тысячи духовных камней, а первый стоит целых две с половиной!" хитро хихикнула лисица.

Выходит, она просто хотела оставить побольше камней себе на угощения.

"От атак культиваторов какого уровня могут защитить эти формации?" Хань Фэн задал самый важный вопрос.

"Против врагов ниже стадии формирования основы — зависит от времени, пока не истощится. Против тех, кто на стадии формирования основы, первая выдержит не менее трёх ударов в полную силу, вторая — два."

"А если понадобится передвинуть их после установки?"

"Это вполне возможно. Формационные якори и материалы подвижны, их можно просто снять. Все компоненты хранятся внутри самой формации, так что враги не смогут их украсть."

Хань Фэн, задумчиво потирая подбородок, уточнил:

"Эта действительно стоит полторы тысячи?"

"Да."

"А тот меч внизу — за тысячу восемьсот?"

"Итого выходит три тысячи триста."

"Давай немного дешевле, сделай скидку. Я возьму оба. Как насчёт двух с половиной тысяч духовных камней?"

Хань Фэн стиснул зубы, решив как следует поторговаться.

У него было всего три тысячи сто духовных камней.

Продавец опешил. С таким наглым покупателем он столкнулся впервые.

Цены в магазине указывались по полной стоимости, но хозяин разрешал делать скидку до десяти процентов. Правда, это "скидка" была обманом: цены заранее завышали, чтобы выманивать побольше камней у доверчивых покупателей.

Но такой наглости, чтобы сбить цену сразу на двадцать пять процентов, он ещё не встречал.

"Дорогой гость, цена уже со скидкой. 'Меч Ветра' после уценки стоит тысячу восемьсот — он плохо продаётся.

А вот 'Кровавый доспех телепортации' уценить нельзя. Но раз вы берёте два товара, я могу уступить ещё сто камней. Три тысячи двести — согласны?"

"Ты сам же сказал, что этот меч плохо продаётся. А тут я, покупатель, который хочет его взять. Так почему бы тебе просто не продать его мне?

Если ты его не продашь, он так и будет валяться без пользы, не превращаясь в духовные камни. Но продав его мне, ты не только получишь камни, но и избавишься от залежавшегося хлама.

К тому же этот массив — одноразовый. Как только он разрушится, мне понадобится новый, и я снова приду к тебе. Если ты сейчас сделаешь мне хорошую скидку, в следующий раз я снова буду покупать у тебя, и ты получишь свою долю с продаж. Ты так не думаешь?"

"Три тысячи сто. Ниже не опущу."

"Две тысячи восемьсот. Больше не подниму, у меня просто нет столько духовных камней."

"Три тысячи сто."

"Две тысячи восемьсот."

"Я не хозяин лавки, я не могу так сильно занижать цену."

"Ну так сходи и спроси у хозяина."

"Ладно, подожди здесь."

Молодой человек тяжело вздохнул и ушёл.

Ещё ни разу ему не попадался настолько упрямый и прижимистый клиент.

Хань Фэн тем временем продолжил рассматривать другие формации.

Вскоре продавец вернулся и сказал:

"Дорогой гость, хозяин согласен пойти навстречу. Три тысячи духовных камней — ни камнем меньше. Это уже по себестоимости, как на Пике оружия и формаций.

Если бы вы могли купить там, то не пришли бы в наш 'Павильон Драгоценностей'. Мы и так работаем на остатках, не можем же мы торговать себе в убыток.

Если не верите, можете сами проверить цены на Пике оружия и формаций."

Основными клиентами лавки были странствующие культиваторы, кланы и те, кто искал что-то, чего не было на пике оружия и формаций.

А товары с того пика продавались только внутренним ученикам и старейшинам Секты Инь-Ян, посторонним они были недоступны. Поэтому лавка использовала разные способы, чтобы достать товар с Пика, например, скупала оружие у кузнецов, которые тайком продавали его, не регистрируя в секции.

Проще говоря, это была контрабанда.

Хань Фэн попробовал ещё раз:

"Две тысячи девятьсот?"

"Будем рады видеть вас в следующий раз."

"Ладно, три тысячи так три тысячи. Договорились."

Только что полученные три тысячи сто пятьдесят духовных камней не успели даже согреться в кармане, как он уже с ними расстался.

----------

Новое покушение

Хань Фэн передал духовные камни, а продавец вручил ему меч и материалы для установки массива. Вдобавок он получил инструкцию по установке. Эта формация была довольно простой и не требовала участия мастера формаций.

Хань Фэн убрал добычу, вышел из «Павильона Драгоценностей» и направился прямо к Пику духовных зверей.

У него уже был план: сначала зарегистрировать лису, чтобы она официально стала его собственностью — так он сможет защитить её. А уже завтра отправить лису с мечом к Цзян Сужоу.

Ведь сейчас этот меч — просто низкосортный духовный артефакт, который может использовать кто угодно. А если отдать его Цзян Сужоу, то он превратится в среднеклассовый артефакт, который будет доступен только ему.

Разве это не прекрасно?

Хань Фэн знал дорогу к Пику духовных зверей и быстро устремился туда.

Эх, вот бы владеть искусством полёта на мече — можно было бы долететь в мгновение ока, не тратя сил...

Глубокой ночью он добрался до Пика духовных зверей, поднялся на вершину и нашёл пункт регистрации.

В мире культиваторов не было понятия "закрыто на ночь", поэтому и в это время помещение было ярко освещено. Магические формации освещения и ночесветные жемчужины заливали всё светом, делая ночь белее дня.

"Старший брат, я пришёл зарегистрировать духовного зверя."

Подойдя к стойке, Хань Фэн снял узел с плеча и достал маленькую лису.

Молодой человек за стойкой, сидевший с закрытыми глазами, открыл их, мельком взглянул на Хань Фэна и равнодушно спросил:

"Чей это зверь? Почему его владелец не пришёл сам, чтобы оформить передачу?"

"Это не чей-то зверь, я его подобрал. Было жалко, вот и решил приютить."

"Подобрал, значит? Ладно, главное, чтобы регистрация соответствовала правилам. Кровь на проверку сдавали?"

"Нет."

"Хм. Назови вид и уровень культивации зверя."

"Лиса. Культивации нет."

Услышав это, ученик окинул лису недоумённым взглядом и скептически спросил:

"Лиса без культивации? Так это же обычный зверь, а не духовный! Ты что, шутишь надо мной?"

"Сам ты обычный зверь! Тьфу-тьфу-тьфу!"

Маленькая лиса оскалилась, состроив гримасу, чтобы показать, какая она крутая.

"О, умеет говорить? Рано обрела разум... По виду похожа на нефритовую духовную лису. Скорее всего, так и есть. Ладно, зарегистрирую."

Молодой человек кивнул, а затем спросил:

"Имя хозяина, статус, уровень культивации."

"Хань Фэн, ученик-слуга с Пика Заката. Культивации нет."

"Без культивации? Ха! Дикарь и дикий зверь — прямо парочка!"

Он фыркнул, посмеиваясь над странной комбинацией.

"Готово. Теперь эта нефритовая духовная лиса принадлежит тебе. А уж какой контракт ты с ней заключишь — рабский или на жизнь и смерть — мне всё равно. Вот, надень это ей на шею, запечатай своей душевной меткой. Тогда она будет принадлежать тебе."

Он достал тонкий изящный ошейник и передал его Хань Фэну.

Тот взял аксессуар и аккуратно закрепил на шее лисы.

Маленькая лиса надулась от недовольства.

Но, к счастью, Хань Фэн не стал подписывать с ней никакой договор, оставив ей полную свободу. Иначе она давно бы вцепилась ему в лицо.

Сделав всё необходимое, Хань Фэн покинул здание.

Этот ошейник был лишь удостоверением личности — никаких ограничений он не накладывал.

Как только Хань Фэн ушёл, молодой человек за стойкой расслабленно закинул ногу на ногу, достал передаточный нефритовый жетон и лениво пробормотал:

"Второй брат, помнишь того слугу, Хань Фэна, который пару дней назад отнял у тебя партнёра по дао? Только что он оформил у меня регистрацию для своего духовного зверя. Сейчас спускается с горы.

Он в чёрной повязке, в широкополой шляпе и с нефритовой духовной лисой на руках.

Пришли кого-нибудь прикончить его. Самому мараться не стоит. Ты ведь гордость нашей семьи, зачем пачкать руки об этот мусор?"

Передав сообщение, он убрал нефритовый жетон и продолжил культивировать.

Вот и всё... Он сообщил о нём — и этого вполне хватит. Лично убивать какого-то слугу? Да ни за что.

Ведь он из семьи Е!

Хань Фэн, держа лисёнка на руках, под покровом ночи быстро спускался с горы.

Когда он был уже почти у подножия, то спросил:

"Маленькая лиса, ты и правда нефритовая духовная лиса?"

"Нет."

"Тогда что ты за духовный зверь?"

"Я... Я забыла. Не могу вспомнить."

Маленькая лиса выглядела сосредоточенной и озадаченной, потом серьёзно сказала:

"Я не знаю, кто я. Не знаю, какой я вид, какое у меня происхождение, откуда я пришла. Но я точно могу есть духовные камни. Когда ем — сыта, когда не ем — голодна.

Но у меня есть смутное чувство, что я не нефритовая духовная лиса. Я их видела. Их кровь слишком низкого уровня. Моя же куда-куда благороднее!"

"О? Значит, твоя кровь стоит дорого?"

"Не ‘дорогая’, а ‘благородная’! Что ты задумал, говоря такие слова?"

"Да ничего... Я не собираюсь тебя продавать."

"Что, значит, хочешь оставить и продавать мою кровь?!"

"Твоя кровь и правда стоит дорого?"

"Нет-нет, ничего она не стоит! Я всего лишь дикий зверь!"

Маленькая лиса нервно отвернулась.

"В любом случае, сколько у нас осталось духовных камней? Ты же, транжира, только что три тысячи спустил!"

"Чуть больше сотни."

"Ты такой бедный, как же ты собираешься меня содержать?"

"Разве я говорил, что буду тебя содержать? Какая мне разница, умрёшь ты от голода или нет?"

"Неблагодарный ты! Днём называл меня другом, а теперь..."

Но вдруг мордочка лисы резко изменилась. Она громко воскликнула:

"Быстро уклоняйся! Опасность!"

Услышав это, Хань Фэн, ни секунды не колеблясь, метнулся в сторону. В тот же миг острое лезвие меча сверкнуло в том месте, где он только что стоял.

Холодный пот выступил на его лбу. Способность лисы чувствовать враждебность оказалась по-настоящему полезной!

Внезапно из травы выскочили две тёмные фигуры. В руках каждого сверкнул меч, и они бросились в атаку.

"Лиса, беги за людьми из зала правопорядка!"

Лицо Хань Фэна резко изменилось. Он тут же выхватил свой меч и нанёс удар первому нападавшему.

Смог бы он убежать? В такой тёмный, ветреный вечер, да ещё и против двух мечников? Вряд ли.

Лиса тут же спрыгнула с его плеча и молнией метнулась прочь.

Надо признать, скорость у неё была невероятная.

В мгновение ока она оказалась на огромном валуне вдалеке.

Но... почему она вдруг остановилась?

Сидела на камне, моргала огромными глазами и наблюдала за схваткой!

Тем временем меч Хань Фэна с силой опустился.

Однако убийца явно не воспринимал его всерьёз. Увидев атаку какого-то бесполезного ученика-слуги, он даже не пытался уклоняться. Пожертвовать защитой ради того, чтобы прикончить его одним махом? Легко!

Но в следующий миг его глаза резко расширились от ужаса.

Хань Фэн, ловко увернувшись от его удара, без труда всадил меч ему прямо в грудь!

"Ты... Как ты смог пробить мою защиту..."

----------

Зять

Убийца был потрясён, но Хань Фэн не стал медлить — он с силой провернул меч, размозжив противнику сердце.

Он знал, что у культиваторов на стадии формирования основы физиология мало отличается от обычных людей. Пронзи сердце — и они мертвы.

Но, начиная с зарождения души, без повреждения даньтяня или головы убить их уже не получится.

Разобравшись с одним врагом, Хань Фэн повернулся ко второму.

Тот с ужасом наблюдал за случившимся, затем его глаза сузились, и, не раздумывая, он развернулся и бросился наутёк.

Однако Хань Фэн не собирался его отпускать.

Он не хотел привлекать внимание зала правопорядка — по крайней мере, пока. Если станет известно, что у него есть культивация, Е Лунъюань пришлёт убийц посильнее, и тогда ситуация усложнится.

Хотя, если уж он совсем не справится, к законникам обратиться всё же придётся.

Хань Фэн взревел, высвобождая духовную энергию, и устремился в погоню. Его духовный корень ветра оказался невероятно полезен — атрибут ветра давал ему преимущество в скорости.

Он настиг убийцу за считанные мгновения и, не колеблясь, нанёс удар мечом.

Второй убийца почувствовал смертоносный порыв у себя за спиной и молниеносно развернулся, отражая атаку.

Раздался пронзительный звон — металл соприкоснулся с металлом. От удара Хань Фэн отступил на два шага, но противника отбросило ещё дальше.

"Не сильнее пятого уровня формирования основы," быстро оценил он. "Такого я легко одолею."

Но убийца вовсе не собирался продолжать бой.

Он метнул свой меч в воздух, взмыл и, встав на лезвие, приготовился к бегству.

"Плохо!"

Хань Фэн напрягся. Если тот улетит, неприятностей не избежать!

Но в этот критический момент маленькая лиса вдруг взвилась в воздух и, перелетев к убийце, устремила на него сверкающий, звёздный взгляд...

Убийца, увидев сияние звёзд в глазах лисы, мгновенно почувствовал головокружение и потерял контроль над мечом. Он рухнул на землю.

Маленькая лиса тоже упала, перевернувшись лапками вверх, и жалобно заскулила.

Хань Фэн не упустил шанс — он молниеносно рванул вперёд, используя духовную энергию ветра, и в одно мгновение оказался рядом с убийцей, добив его.

Разобравшись с врагом, он поднял голову и заметил в небе две стремительные полосы света.

"Кто-то летит... Враги? Стражи? Случайные культиваторы?"

Кем бы они ни были, Хань Фэн не мог позволить им его увидеть.

Не колеблясь, он схватил труп убийцы и спрятал его в пространственном мешке. Затем метнулся ко второму телу и также убрал его.

Живых существ в мешке хранить нельзя, но с мёртвыми проблем нет.

Закончив с этим, он подбежал к маленькой лисе, поднял её и, лавируя между валунами, исчез в ночи.

Тем временем, в небе двое людей остановились и зависли в воздухе.

Они были одеты в светло-голубые мантии, на левой стороне груди виднелся символ: меч, опущенный острием вниз, на рукояти которого — линия с двумя кругами по бокам.

Весы.

Это был знак зала правопорядка. Весы символизировали справедливость и беспристрастность, напоминая, что каждый страж должен взвешивать свои решения.

А меч — это карающая десница закона, олицетворение сурового правосудия.

Культиватор с лицом квадратной формы смотрел на удаляющуюся тень Хань Фэна и вдруг усмехнулся:

"Неплохо. Двое убийц, а он разделался с ними за считанные секунды. Спокойно убрал тела и сразу же исчез.

Решителен. Без лишних движений."

Ученик с острым лицом нахмурился и спросил:

"Старший брат Цзян, но ведь он убил человека. Разве мы не должны его арестовать?"

"Хмф, если бы он убил ученика секты, тогда, конечно, мы бы его задержали. Но он расправился с какими-то скрытными убийцами. Кто знает, какой семье они служат? У них нет официального статуса, так что их смерть не имеет значения.

Младший брат, как ученик Зала правопорядка, ты должен всегда держать весы в своём сердце.

Нашего брата по секте пытались убить, и мы должны были бы прийти ему на помощь. А теперь, когда враги оказались слабы и были убиты, ты предлагаешь арестовать собственного соратника?

Даже если позвать учителя, он только скажет: "Отличная работа."

Эти твари, что посылают убийц убивать членов нашей секты, заслуживают полной зачистки.

Честно говоря, этот парень мне даже нравится. Решительный, не колеблется. Подходит для Зала правопорядка.

Пойдём, проследим за ним, выясним, кто он такой. Если окажется чистым — попробуем завербовать его."

"Хорошо, старший брат, сделаем так."

Тем временем Хань Фэн со всех ног мчался вниз по горе.

Он добрался до городского рынка у подножия, несколько раз запутал след и, наконец, достиг подножия пика заката, где находился его маленький домик.

Два ученика Зала правопорядка всё это время наблюдали за ним с небес. Если бы не они, он бы действительно смог скрыться.

Добравшись домой, Хань Фэн тяжело запыхался, затем сел на кровать, скрестив ноги, достал духовный камень и начал восполнять потраченные силы.

На самом деле, сам бой не отнял у него слишком много энергии и сил — больше всего их израсходовал бешеный побег.

Сейчас его состояние было далеко не лучшим, и ему требовалось как можно скорее восстановиться.

Маленькая лиса тоже выглядела измотанной. Сидя рядом, она сощурила глаза, лениво прикусила духовный камень и медленно зажевала.

Тем временем, в небе над двором, старший брат Цзян с напарником наблюдали за маленьким и ничем не примечательным домиком.

Глядя на ряды одинаковых строений, старший брат Цзян нахмурился:

"Разве это не жилище учеников, занимающихся черновой работой?"

Острый брат кивнул:

"Да. Похоже, это участок для обработки духовных земель. У каждого здесь есть свой надел прямо во дворе."

"Первый ряд, восьмой двор... Ладно, вернёмся, проверим списки."

"Хорошо."

Двое учеников развернулись и стремительно полетели к вершине пика заката, направляясь в местное отделение Зала правопорядка.

Там они получили реестры учеников у одного из старших братьев.

"Восьмой двор... Здесь живут двое: Ван Мянь и Хань Фэн. Хань Фэн? Отчего-то знакомое имя…" задумчиво пробормотал ученик с острым лицом, глядя на старшего брата Цзяна.

Рядом стоявший ученик зала правопорядка с пика заката рассмеялся:

"Ещё бы оно тебе было незнакомо! Разве это не зять Цзян Хуайяна?"

"Какой ещё зять? С чего это у меня вдруг появился зять?" Цзян Хуайян удивлённо нахмурился.

"Да ты что, не слышал? Позавчера днём твоя сестра, Цзян Сужоу, заключила даосское бракосочетание с этим самым Хань Фэном!"

"Что?! Вот уж об этом я точно не знал..." Цзян Хуайян помрачнел, но затем вновь сосредоточился. "Ладно, так или иначе, в этом дворе сейчас живут только эти двое, верно?"

Он посмотрел на списки с серьёзным выражением лица.

----------

Удивительные заблуждения

Ученик Зала правопорядка с пика заката, подумав, ответил:

"Нет, сегодня с внешнего двора передали обновлённые данные: Ван Мянь переселился к своей партнёрше Чжан Сю. Теперь в этом доме живёт только Хань Фэн."

"Какой у него уровень культивации?" уточнил Цзян Хуайян.

"Культивация? Да нет у него никакой культивации! Этот известнейший бесполезный отброс поступил в секту пять лет назад, но так и не смог развить в себе ни капли духовной энергии. Весь пик заката считает его первым среди отбросов. В следующем месяце его должны были выгнать из секты, но тут ему повезло, как крысе в амбаре — твоя сестра выбрала его своим партнёром.

Теперь, если ваш род Цзян вмешается, его точно уже никто не тронет."

Цзян Хуайян на мгновение задумался, затем кивнул:

"Понял. Скажи, у этого Хань Фэна есть белая духовная лиса?"

"Кто ж его знает? Я за всякими нищими прислужниками не слежу."

"Ясно. Спасибо, брат. Мы пошли."

"Счастливого пути."

Цзян Хуайян и его младший соратник с острым лицом покинули пик заката и направились прямо к пику духовных зверей.

"Старший брат, тот парень же — не какой-то там 'бесполезный'? Мы своими глазами видели, как он мгновенно убил практикующего пятой ступени стадии закалки Ци! Судя по его движениям, у него не меньше седьмой или восьмой ступени!

В его возрасте владеть культивацией на седьмой-восьмой ступени — это довольно приличный талант."

"Всё это слишком странно. Он меня заинтриговал. Если спросим на Пике Духовных Зверей, сможем всё проверить."

Они продолжали свой путь, пока не добрались до регистрационного зала Пика Духовных Зверей.

Внутри, за стойкой, сидел ученик рода Е.

Заметив гостей, он тут же вскочил:

"Ох, братья из Зала правопорядка! Чем могу помочь?"

Цзян Хуайян спросил:

"Сегодня или в последние дни кто-нибудь из учеников приводил на регистрацию белую лису?"

Он видел, как Хань Фэна пытались убить у подножия пика духовных зверей. У ученика внешнего двора там могла быть только одна причина для визита — либо покупка, либо регистрация духовного зверя.

Ученик рода Е внутренне напрягся, но быстро ответил:

"Вам повезло! Буквально полтора часа назад один ученик регистрировал здесь духовную нефритовую лису."

"О? Как его зовут?"

"Сейчас посмотрю."

Делая вид, что ищет нужную запись, ученик раскрыл реестр, пробежался по нему глазами и ответил:

"Хань Фэн."

"О, значит, Хань Фэн?"

Цзян Хуайян кивнул, как будто ничуть не удивлён, повернулся к выходу, но вдруг остановился и бросил взгляд на ученика:

"Как тебя зовут?"

Тот замешкался, но всё же ответил:

"Меня зовут Е Лунцюань."

"Ты из рода Е?"

"Да."

"Хорошо, я запомню."

С этими словами Цзян Хуайян вышел из зала.

Теперь он был уверен: тот, кто обратил убийц в бегство и сам их убил, — это Хань Фэн.

Парню было восемнадцать, он вступил в секту пять лет назад и всё это время числился жалким бесполезным слугой. Но на деле он владел культивацией не ниже седьмой-восьмой ступени стадии закалки ци!

И судя по скорости, технике движений и контролю духовной энергии, у него был как минимум высший духовный корень.

А может, даже земной корень...

Но почему он так и не стал учеником внешнего двора?

Почему обычный слуга, что только и делает, что возделывает травы, убивает так решительно и хладнокровно?

Откуда у него такой сильный меч?

Этот парень скрывает нечто большее.

Похоже, моя сестра выбрала его не из-за упрямства, а потому, что разглядела его истинную ценность.

Ситуация становится всё интереснее. Раз Сужоу знает его лучше, чем я, пока что вмешиваться не буду. Надо просто понаблюдать, и если он действительно так хорош, его можно будет подготовить как будущую силу нашего клана.

Цзян Хуайян велел своему младшему брату не разглашать эти сведения и вернулся в зал правопорядка.

А вот ученик пика духовных зверей по имени Е Лунцюань занервничал.

Цзян Хуайян мог его не знать, но он-то прекрасно знал, кто такой Цзян Хуайян!

Легендарный гений зала закона! Как его можно было не узнать?!

Только что он сообщил Е Лунюаню, чтобы тот отправил людей убить Хань Фэна, — как тут же заявился Цзян Хуайян!

Да ещё и спросил, принадлежит ли он роду Е...

"Отлично, это что, предупреждение?! Намёк, что меня взяли на заметку?!"

Е Лунцюань тут же позвал младшего брата подменить его, а сам, используя технику полёта меча, поспешно отправился к пику заката.

Добравшись до резиденции Е Лунъюаня, он ворвался внутрь и увидел его.

"Второй брат, ты уже отправил людей убить Хань Фэна?!"

"Да, а что?" нахмурился Е Лунъюань.

"У нас проблемы! Срочно свяжись с ними!"

Услышав это, Е Лунъюань тут же достал нефритовый амулет передачи и несколько раз попытался вызвать своих людей.

Ответа не последовало.

Его лицо мрачнело с каждым мгновением.

Он холодно посмотрел на Е Лунцюаня:

"Что случилось? Говори."

"Спустя совсем немного времени после того, как я сообщил тебе про Хань Фэна, ко мне заявился Цзян Хуайян из клана Цзян."

"Цзян Хуайян? Старший брат сестры Цзян? Зачем он тебя искал?"

"Сначала он спросил, знаю ли я, кто сегодня приходил регистрировать лисицу. Я сказал, что это был Хань Фэн. Тогда он кивнул и спросил, как меня зовут. Я ответил, что меня зовут Е Лунцюань. Он спросил: "Ты из рода Е?" и просто ушёл."

Е Лунъюань нахмурился и сразу же сказал:

"Цзян Хуайян явно что-то понял. Он дал тебе понять, что мы у него на примете. Скорее всего, моих людей, которых я отправил убить Хань Фэна, прибил сам Цзян Хуайян. Задание провалено.

Но у него нет доказательств, что это я их отправил, поэтому он специально зашёл на пик духовных зверей и намекнул тебе. Это предупреждение: клан Е должен вести себя поскромнее."

"Точно, брат! Похоже, клан Цзян теперь покрывает Хань Фэна. Иначе с чего бы Цзян Хуайян явился туда так быстро? Возможно, Хань Фэна уже спасли.

Брат, тебе теперь нужно быть осторожнее! Этот парень прицепился к клану Цзян!"

Услышав это, Е Лунъюань лишь холодно фыркнул:

"Хмф! И что с того, что это клан Цзян? Думаешь, клан Е их боится?

Проглотить эту обиду? Да ни за что! Раз не получилось действовать в открытую, значит, будем работать в тени. Без улик он мне ничего не сделает!

Но… Клан Цзян действительно проблема. Я не хочу портить свою репутацию в глазах младшей сестры Цзян.

Ладно, пусть этот щенок поживёт ещё пару дней."

Хань Фэн и не подозревал, что события этой ночи породили в головах нескольких человек совершенно удивительные заблуждения.

Когда наступило утро, Хань Фэн наконец закончил восстанавливать ауру, полностью восполнив свои силы и духовную энергию.

Рядом лиса довольно рыгнула.

Хань Фэн с любопытством спросил:

"Сколько духовных камней ты съела?"

"Не… не так уж и много."

Лисица смущённо отвернула голову.

"Да ешь на здоровье. Раз ты сражаешься за меня, значит, я должен тебя кормить. Не могу же я загонять коня, не дав ему травы."

Хань Фэн поинтересовался:

"Ты вчера так быстро бегала! Хотя у тебя нет культивации, но скорость у тебя была даже выше, чем у меня. Как так?"

"Прирождённый талант."

"А тот человек… Ты лишь взглянула на него, и он тут же рухнул. Как это объяснишь?"

"Не знаю. Тоже, наверное, талант."

----------

Подхалим!

Хань Фэн с черными от досады линиями на лбу смотрел на лису, а та, распахнув невинные большие глаза, смотрела на него в ответ.

Человек и лиса безмолвно смотрели друг на друга.

"То есть, у тебя нет ни уровня культивации, ни боевой силы, но зато много врожденных способностей? Например, ты можешь чувствовать затаенную враждебность вокруг, что помогает избежать покушений.

Ты также можешь передвигаться с невероятной скоростью, словно молния, и умеешь сбивать врагов с толку, вводя их в оцепенение. Ах да, еще одно — ты можешь поглощать духовную энергию мертвых, превращая их в маленькие шарики чистой крови."

"Живых тоже можно," кокетливо сказала лисичка.

"Ты можешь высасывать духовную энергию живых?!"

Хань Фэн тут же широко распахнул глаза.

"Конечно! Только это опасно, за такое могут и побить. Поэтому я перестала."

"Еще бы! Кто станет спокойно сидеть и позволять тебе высасывать его духовную энергию?!"

Хань Фэн подхватил лису на руки и вышел в главный зал.

"Ну-ка, давай используй свою способность и разберись с этими двумя трупами."

Он достал из пространственного мешка два тела и бросил их на пол.

Лисица сморщила носик и сказала:

"Фу, какая гадость. Мне это не нравится."

"Какая еще гадость? Для тебя это же парочка пустяков!"

"Но это сильно истощает мою духовную энергию. Так что… мне это невыгодно."

Глядя на хитрую мордочку лисы, Хань Фэн почувствовал, как у него снова пошли черные полосы по лбу.

"Пять духовых камней."

"Договорились!"

Маленькая лиса радостно заулыбалась, раскрыла пасть и приготовилась к работе.

Хань Фэн вдруг протянул руку и забрал со свежих трупов их поясные пространственные мешки, а также мечи, которые они сжимали в руках.

Маленькая лиса глубоко вздохнула, а затем выдохнула на тела. Те быстро растворились, превратившись в два шарика концентрированной крови и духовной энергии.

Эти штуки помогали в повышении уровня культивации, но, к сожалению, Хань Фэн не мог самостоятельно совершенствовать свою культивацию.

Он взял два кровавых шарика и закопал их под самым дорогим растением в его лекарственном саду — белым шелковым цветком.

Скорее всего, совсем скоро он получит цветок многовековой зрелости.

Вернувшись в дом, Хань Фэн открыл два пространственных мешка. Внутри оказалось несколько пилюль для накопления духовной энергии и заживления ран, несколько среднеуровневых и высокоуровневых магических артефактов, а также три-четыре десятка духовых камней.

Больше ничего не было — очевидно, наёмные убийцы не носят с собой вещей, которые могли бы выдать их личность.

Хань Фэн протянул маленькой лисе десять духовых камней.

"Ого? Какой щедрый! Но я знаю, что просто так подобную милость не оказывают. Говори уже, какая очередная грязная работёнка у тебя на уме?"

Лиса важно скрестила лапки, глядя на него с видом бывалого проныры.

Хань Фэн достал один из мешков и закрепил его на ошейнике лисы, улыбаясь:

"Этот пространственный мешок теперь твой. Капни на него кровью, и сможешь пользоваться."

"Что-то ты стал слишком щедрым… Что на этот раз? Говори сразу, у этой девушки есть принципы!"

"Девушка? Так ты самка?"

Хань Фэн удивлённо приподнял её за загривок, собираясь посмотреть под её задние лапы.

"Пусти меня, грязный извращенец! Ты что, совсем совесть потерял?! Это вообще-то интимное пространство!"

Маленькая лиса в бешенстве начала молотить его лапами, нанося бесполезные удары.

"Да что тебе, как духовному зверю, до этого? Ладно, к делу. Ты помнишь дорогу к Цзян Сужоу?"

"Конечно, помню. А что?"

"Тогда передай ей вот это."

Хань Фэн достал свой меч ветра и положил его на стол.

"Этот меч? Разве ты не только вчера купил его за тысячу восемьсот духовых камней? И всё же ты собираешься подарить той женщине такую дорогую вещь?"

Маленькая лиса была в полном шоке. Внезапно её словно осенило, и, ткнув в Хань Фэна лапкой, она громко воскликнула:

"Ооо~ Теперь всё понятно! Ты — самый настоящий подхалим!"

"Какой ещё подхалим? Не говори это так противно. Это называется любить жену, заботиться о жене, быть хорошим мужчиной. Поняла?"

Хань Фэн обречённо вздохнул.

На самом деле у него не было особых чувств к Цзян Сужоу. Если бы не стремление к чему-то большему, он даже не стал бы делать ей подарки.

Подхалим? Да ни за что в жизни! Он ведь не какой-нибудь Е Лунъюань.

"Тогда почему ты сам не хочешь отнести подарок? Это же выглядело бы искреннее, да и ей приятнее было бы."

"Потому что тебя она любит больше. Ты же такая милая, говоришь ласково — вот и сможешь уговорить её. А если я сам пойду, ей будет неловко принять мой подарок."

"Ну ладно, я поняла. Тогда я скажу о тебе пару хороших слов."

"Отлично. Если она спросит, откуда этот меч, скажи, что я продал накопленные за эти годы лекарственные травы, обменял их на духовые камни и купил меч в Павильоне Драгоценностей.

Этот меч уже давно там лежал, его видели многие, так что правду скрыть не получится.

Когда она обрадуется, ненавязчиво упомяни, что я видел, как она летает на мече, и подумал: «Вот бы и мне так научиться...»"

"А зачем?"

"Не спрашивай, просто скажи."

Хань Фэн не мог напрямую предложить обменять меч ветра на технику полёта на мече. Согласно дарованному ему благословению, предметы нужно именно дарить супруге, чтобы получить компенсацию. Если же он выдвинет условие, это уже будет сделкой, а сделки не возмещаются.

Но если он 'подарит' Цзян Сужоу летающий меч, а она в ответ 'подарит' ему технику мечевого полёта, это уже никак не повлияет на возврат.

Если бы это было возможно, Хань Фэн вообще бы отдал Цзян Сужоу все свои боевые трофеи и защитные формации, чтобы получить ещё больше.

Но так не пойдёт. Во-первых, у неё и так всего полно — она ведь богатая наследница крупного клана. Во-вторых, у неё холодный характер, и если он будет слишком настойчиво задаривать её вещами, она может начать раздражаться.

А если она вообще перестанет принимать подарки, тогда он лишится возможности обменивать предметы на новые.

К тому же, он никак не сможет объяснить, откуда у него столько ценностей.

Выслушав всё это, маленькая лиса спрятала Меч Ветра в свой пространственный мешок, а затем, весело подпрыгивая, устремилась вниз с горы, а потом вверх — в зону проживания внешних учеников.

Глядя на удаляющийся силуэт лисы, Хань Фэн довольно усмехнулся.

Хм! Это благословение рассчитывает сделать из него послушного подхалима, а он просто использует и его, и Цзян Сужоу как инструмент!

Что до самой Цзян Сужоу, то лучше лишний раз её не видеть. Чем меньше общения — тем меньше хлопот. Жить в своё удовольствие куда приятнее.

Хань Фэн достал защитную формацию, купленную вчера, и, следуя инструкции, установил её по периметру двора.

Эта формация была скрытого типа — она активировалась только в том случае, если во двор вторгнётся чужак или начнётся нападение.

Закончив установку, Хань Фэн удовлетворённо кивнул. Теперь этот двор действительно стал его личной территорией.

Он придвинул шезлонг в удобное место, растянулся на нём и, наслаждаясь солнечными лучами, мгновенно задремал.

Мир огромен, но ничто не сравнится с удовольствием просто лежать.

Теперь он наконец мог расслабиться.

Пока он беззаботно отдыхал, его маленький питомец усердно трудился.

Маленькая лиса без приключений добралась до жилища Цзян Сужоу. Одним грациозным прыжком она запрыгнула на забор и огляделась.

Цзян Сужоу сидела на втором этаже у окна, скрестив ноги и погрузившись в медитацию.

"Старшая сестренка Сужоу!" звонко позвала лиса с забора.

Цзян Сужоу открыла глаза, повернула голову и увидела крошечную, очаровательную лису, которая приветственно махала ей лапкой.

На её холодном лице появилось лёгкое подобие улыбки. Она поманила лису рукой:

"Маленькая проказница, что ты здесь делаешь? Заходи."

"Иду-иду!"

Лиса грациозно прыгнула вперёд, но немного не рассчитала и едва зацепилась за край крыши. Не удержавшись, с паникой в глазах она начала падать вниз.

----------

Сладкоречивая лисица

Увидев это, Цзян Сужоу тут же подняла руку, направив поток духовной энергии, который подхватил лисичку. Затем она осторожно занесла её в комнату через окно и посадила к себе на колени.

Глядя на перепуганную, но такую очаровательную мордочку, её сердце буквально растаяло.

Цзян Сужоу нежно гладила пушистую белую шерстку лисички — она была очень мягкая и приятная на ощупь.

"Не бойся, маленький лисичка, с высоты второго этажа ведь насмерть не упадёшь."

"Но ведь будет больно! Удариться попой — это очень, очень больно!" совершенно серьёзно ответила лисичка, подняв мордочку.

"Хе-хе, какая же ты милая. Ты пришла ко мне по какому-то делу?"

Цзян Сужоу улыбнулась, задавая вопрос.

Она никогда и никому не улыбалась, всегда оставалась холодной и неприступной. Но к этому пушистому комочку испытывала особую симпатию и никогда не скупилась на улыбки.

"Старшая сестричка, ты такая красивая, когда улыбаешься! Тебе стоит делать это почаще. Стоит увидеть тебя такой — и каждый будет счастлив!"

"Я не нанималась продавать улыбки. Зато вот ты — настоящее очарование."

Лисичка хихикнула, а затем прыгнула на чайный столик перед Цзян Сужоу. Встав на задние лапки, она энергично замахала передними и сказала:

"Сегодня я пришла к сестричке сразу по двум делам!"

Видя её серьёзную, но всё такую же забавную мордочку, Цзян Сужоу подперла щёку рукой и с лёгкой улыбкой ответила:

"Говори, что за дела?"

"Первое… Я соскучилась по сестричке! Хотела прийти, увидеть тебя, обнять и прижаться!"

"Хе-хе, язык у тебя тоже сладкий."

Цзян Сужоу прыснула от смеха и потрепала лисичку по голове.

"Ну а второе?"

Видя, как счастливо улыбается Цзян Сужоу, лисичка почувствовала невероятное удовлетворение. В душе она даже немного злорадствовала: «Вот бы Хань Фэн, этот большой болван, пришёл и посмотрел, как надо радовать девушек! Вечно ходит за ними, как хвост, и даже подарок сам передать не осмеливается…

С таким подходом ему вообще когда-нибудь удастся подержаться за руку старшей сестры?»

"Второе дело — это подарок для сестрички!"

Лисичка похлопала лапкой по своему мешочку для хранения, и на столе тут же появился бледно-голубой летающий меч.

"Меч? Ты даришь мне меч? Зачем?"

Цзян Сужоу взяла его в руки и пропустила через него духовную энергию, проверяя качество оружия.

Её красивые глаза вспыхнули лёгким удивлением.

"Это же духовное сокровище… Похоже, низшего качества, но всё равно весьма ценное. Откуда оно у тебя?"

Духовные сокровища действительно стоили дорого. Даже некоторые бедные культиваторы уровня формирования основы не могли позволить себе духовные сокровища и пользовались только духовными артефактами.

Только у таких, как Цзян Сужоу, у членов великих кланов, имелись духовные сокровища. В Секте Инь-Ян они были основным оружием для учеников среднего уровня.

Что же касается легендарных сокровищ, то они вообще имели запредельную ценность. Во всей секте Инь-Ян их было совсем немного, они находились в руках старших и считались бесценными реликвиями.

Даже у Цзян Сужоу не было легендарных сокровищ.

Её личное оружие — всего лишь духовное сокровище среднего качества. Так что, увидев, что лисичка дарит ей духовное сокровище, пусть и низшего качества, она действительно удивилась.

Лисичка поспешила объяснить:

"Это Хань Фэн вчера вечером купил. Попросил меня передать тебе."

"Хань Фэн купил? Этот меч, как минимум, стоит две тысячи духовных камней. Он же всего лишь ученик-слуга, откуда у него такие деньги?"

Цзян Сужоу не поверила ей.

"Не две тысячи, а тысяча восемьсот! Мы вчера вместе купили его в Павильоне Драгоценностей у подножия горы. Это правда! Сестра, не надо подозревать хорошего человека!"

Лисичка нахмурилась и надулa губки, всем своим видом показывая недовольство.

"Я не то чтобы не верю тебе. Мне просто любопытно, как Хань Фэн, который уже несколько лет работает слугой и даже не может заниматься культивацией, раздобыл столько духовных камней, чтобы купить духовное сокровище?"

Она отложила меч в сторону, затем подняла лисичку на руки.

Лисичка серьёзно ответила:

"Хань Фэн сказал, что это плод его пятилетних трудов. Он тайком выращивал лекарственные травы у подножия горы, а недавно поменял их на духовные камни.

Раньше он не мог культивировать, поэтому просто копил эти травы, а не продавал их.

А вчера вечером он взял их с собой, обменял на духовные камни, потом ещё полдня торговался, и в итоге купил этот меч за тысячу восемьсот."

Услышав это, Цзян Сужоу на мгновение задумалась, её брови слегка дрогнули.

"Тысяча восемьсот… Для меня это тоже немаленькая сумма. Раз он копил их целых пять лет, значит, ему было непросто. В таком случае я не могу принять этот меч.

Это его кровно заработанные духовные камни, а я ничем ему не обязана и не сделала для него ничего особенного. «Нет награды без заслуг» — я просто не заслуживаю этого. Отнеси его обратно."

Лисичка тут же запротестовала:

"Нет-нет, так нельзя! Он очень долго выбирал этот подарок специально для тебя!

Он сказал, что он всего лишь слуга, но ему повезло, что старшая сестра Цзян обратила на него внимание и заключила с ним даосское бракосочетание. И всё же до сих пор он не сделал тебе достойного подарка! Так что пусть это будет его первым даром для тебя, пожалуйста, прими его!"

Эти слова Хань Фэн точно не говорил — всё это лисичка придумала сама, полагаясь на свою смекалку.

Цзян Сужоу покачала головой:

"Но мы знакомы всего три дня. В первый день он подарил мне духовный артефакт низшего качества, во второй — тридцатипятилетнюю трилистную орхидею, и вот на третий — духовное сокровище. И ты говоришь, что он мне ещё ничего не дарил?"

"Но ведь ты тоже подарила ему кучу всего!"

"И мне всё равно любопытно… Он всего лишь ученик-слуга, не владеющий культивацией. Откуда у него столько хороших вещей?

В нашу первую встречу он сам сказал, что у него ни гроша за душой," задумчиво произнесла Цзян Сужоу, поглаживая пушистую шерстку лисички.

Лисичка быстро закрутила глазками, и у неё тут же родилась идея.

"Сестричка, ты ведь сама понимаешь, что он слуга без всякой силы.

А теперь представь: ученик-слуга без культивации, но с низшим духовным сокровищем… Если об этом узнают другие, разве не захотят его ограбить?

«Невиновные не владеют сокровищами».

К тому же, он уже успел настроить против себя семью Е. Если они узнают, что у него есть такие ценности, они точно приложат все усилия, чтобы убить его и забрать меч!

Да и сам он недостаточно силён, чтобы использовать духовные сокровища в полную силу. Для него это не только ценный предмет, но ещё и обуза и даже источник бед.

Сестричка, в крайнем случае ты можешь просто временно сохранить его для него, правда ведь?"

Слушая рассуждения лисички, Цзян Сужоу немного призадумалась. Она посмотрела на меч, взвешивая, действительно ли он может навлечь на Хань Фэна неприятности.

Но… постойте. Почему она вообще начала беспокоиться об этом батраке?

Лисичка, увидев, что её слова подействовали, решила дожать ситуацию. Она сделала жалобный вид, состроила самые трогательные глазки и вздохнула:

"Это ведь было его поручение для меня! Если ты не примешь подарок, я провалю задание. А когда вернусь, он точно накажет меня! Он будет шлёпать меня по попе, лишит меня вкусной еды… Это же настоящее зверство!"

"Что?! Он посмел поднять на тебя руку?!"

В глазах Цзян Сужоу промелькнула опасная холодная вспышка, и в воздухе повисло ощущение надвигающейся грозы.

Лисичка внутренне напряглась. Ой, кажется, я переборщила…

Я ведь помогаю ему завоевать сердце богини, а не порчу его репутацию!

----------

Цзян Сужоу: Я просто ужасный человек

Маленькая лисица поспешно сказала:

"Да нет же! Он просто так меня пугает, на самом деле он никогда бы меня не ударил. Он больше всего меня любит.

Он дает мне вкусности, игрушки, а еще мы вместе греемся на солнце. Мы — лучшие друзья!"

"Хм! А по-моему, он совсем с тобой плохо обращается. Я сейчас же пойду к нему и скажу, чтобы он отдал тебя мне. Или хотя бы продал!

У меня ты сможешь есть столько небесных редкостей, сколько захочешь. Я устрою тебе самое лучшее гнездышко и найду духовных зверей в друзья. Ну как?"

Цзян Сужоу все еще очень хотела заполучить маленькую лисицу.

Маленькая лисица вздохнула и спросила:

"Старшая сестра, у тебя есть семья? Родители?"

"Есть."

"А братья и сестры?"

"У меня есть старший брат и старшая сестра. А что?"

"У тебя есть хорошие друзья?"

"Конечно! У меня две или три близкие подруги."

"Наверняка у тебя много поклонников, а еще ты получаешь кучу ресурсов для культивации. Ты ведь талант внешнего двора, верно?"

"Верно. Но к чему ты клонишь?"

Цзян Сужоу непонимающе посмотрела на маленькую лисицу.

Лисица тяжело вздохнула и сказала:

"А у него нет ничего. У него есть только я."

После этих слов Цзян Сужоу застыла на месте. Сильное чувство вины нахлынуло на нее.

Да… Он ведь всего лишь ученик-слуга. Без родителей, без друзей, без поддержки, без ресурсов. Даже партнёрша по дао есть у него только номинально. У него ничего нет. Только маленький питомец, который всегда рядом.

Но я… Я даже то единственное, что у него есть, хотела отнять.

Я просто ужасный человек…

"Эх, ладно. Он, конечно, жалкий, у него вообще ничего нет. А ты хорошая, ведь остаешься с ним, даже несмотря на это. Завидую вам."

Услышав слова Цзян Сужоу, маленькая лисица хихикнула.

Она и сама понимала, что у Цзян Сужоу условия лучше, да и любила она ее. В сравнении с этим Хань Фэн был бедным, жил в убогом месте и постоянно заставлял ее работать.

Но он отличался от Цзян Сужоу. Для нее она была всего лишь питомцем. А Хань Фэн считал ее другом. Он относился к ней на равных.

Если бы лисица могла смириться с тем, чтобы стать духовным питомцем, ей не пришлось бы вечно скитаться и питаться остатками духовной энергии с трупов.

Каждый встреченный человек пытался приручить и подчинить ее. Лишь встретив Хань Фэна, этого ленивого и равнодушного парня, она почувствовала тепло и защиту.

Он воспринимал ее как равную, как друга.

Цзян Сужоу подняла меч и сказала:

"Раз уж у него в руках это — скорее обуза, чем благо, я пока сохраню это для него. Когда он станет сильнее и сможет справиться с этим, тогда и отдам.

Но он подарил мне такую ценную вещь… Что же мне подарить ему в ответ?

Эх, если так и дальше пойдет, я разорюсь на подарках."

"Да зачем что-то дарить? Вы же партнёры, разве семья делит вещи на «твое» и «мое»?"

Маленькая лисица хитро улыбнулась и сказала:

"А еще Хань Фэн часто говорит, что, когда впервые увидел тебя, летящей на мече, ты выглядела просто потрясающе! И что ему бы тоже хотелось научиться летать на мече.

Старшая сестра, а почему бы тебе не подарить ему технику управления мечом? Тогда он смог бы летать… и брать меня с собой! Как тебе?"

"Искусство управления полетом на мече — это не какая-то сложная техника. Любой внешний ученик может обменять очки заслуг на её в Павильоне Знаний. Почти все её знают, так что дарить её… как-то несолидно.

Давай лучше так. У меня есть семейная божественная способность — улучшенная версия техники управления полетом на мече. Она быстрее, мощнее, подходит как для полетов, так и для боя. Это техника средней ступени таинственного ранга.

Называется она «Стремительный ветер и летящее перо». Передай ему от меня."

Цзян Сужоу достала из хранилища нефритовую табличку и положила на стол. Затем добавила:

"Но одной техники недостаточно, без летающего меча она бесполезна. А он такой бедный, у него же вообще ничего нет. Пусть у него будет и меч."

Она достала из хранилища духовный меч и тоже положила его на стол.

Глаза маленькой лисицы загорелись звездами.

"Вау! Старшая сестра, ты просто чудо! Самая заботливая старшая сестра на свете! Хань Фэну с тобой так повезло, это же настоящая удача, накопленная за восемь жизней! Лисице остается только завидовать."

"Хорошая девочка. Передай ему, что эта техника позволяет высекать несколько лезвий ветра в бою. Она очень сильная, пусть упорно тренируется. Когда достигнет пятой ступени стадии закалки ци, сможет раскрыть ее полную мощь."

"Угу-угу, я запомнила!"

Лисица энергично закивала.

После этого она еще немного поиграла с Цзян Сужоу, а затем, забрав меч и нефритовую табличку, попрощалась и ушла.

Когда лисица скрылась из виду, Цзян Сужоу взглянула на оставленный меч ветра и с легкой усмешкой протянула:

"Каждый день заваливает подарками, так щедро тратится… и до сих пор не заговорил о парной культивации?

Маленький слуга, ты начинаешь меня интересовать."

Она убрала меч ветра в хранилище, снова села в позу лотоса и принялась поглощать духовную энергию, укрепляя свою культивацию. Ее целью был прорыв на восьмую ступень.

На самом деле такие гении с небесными корнями, как Цзян Сужоу, Е Лунъюань и другие, могли бы продвигаться в культивации намного быстрее. Однако до восемнадцати лет им нельзя было слишком ускорять процесс. Во-первых, их тела еще не достигли полной зрелости. Во-вторых, фундамент должен быть заложен как следует.

Стадии закалки ци и формирования основы — самые массовые среди культиваторов, но именно они важнее всего для дальнейшего развития.

Высокая башня строится с нуля, и если основание будет непрочным, далеко не уйдешь.

После восемнадцати лет уже можно сосредоточиться на быстром прорыве, ведь организм будет полностью подготовлен.

……

Тем временем, в маленьком дворике у подножия горы, Хань Фэн безмятежно валялся в шезлонге и наслаждался солнечным светом.

Вдруг в его голове прозвучал голос:

【Хань Фэн подарил партнёрше низшее духовное сокровище «Меч Ветра» и получил десятикратный возврат: среднее духовное сокровище «Правящий Ветром Меч». Принять?】

Ха-ха-ха! Вот оно, долгожданное мгновение!

Кажется, лисица действительно справилась с заданием.

Хань Фэн пришел в восторг и сразу же ответил:

"Принять."

В следующий миг у него в руках появился меч небесно-голубого цвета.

Он был тоньше, изящнее, а узоры на лезвии сияли в солнечных лучах, источая ауру даосских печатей и встроенных формаций.

Теперь у него было уже два оружия: духовный меч среднего класса «Правящий Ветром» и среднеуровневый магический артефакт «Ледяной Кинжал».

Хм… Хотя, если подумать, этот кинжал, кроме как для сбора трав, ни на что больше не годился?

Хань Фэн довольно осмотрел свой новый меч, полюбовался им немного, а затем спрятал, после чего снова улегся и продолжил нежиться на солнце, позволяя мыслям унестись вдаль.

Мысли его метались хаотично, уносились в бескрайние небеса. И среди всего прочего он снова задумался об этом таинственном благословении брачного союза.

Честно говоря, он был слишком занят в последние дни и так и не удосужился разобраться, что это за штука такая.

Но теперь, когда он задумался…

Она не только даёт ему культивацию, но и возвращает улучшенные подаренные артефакты.

Это же просто божественное умение!

----------

Зови меня Синь Цзу

Хань Фэн слышал, что некоторые люди, у которых в семье есть могущественные старшие, могут прибегнуть к методу насильственного повышения культивации с помощью великого метода вливания силы. Хотя у этого есть свои недостатки, но всё же это работает.

Но ведь это возможно только при помощи великого мастера!

А у него самого ничего нет — только эта штука в голове.

Она не просто повышает его уровень культивации на пустом месте, но ещё и материализует для него ценные артефакты.

Это же чертовски странно!

Что это вообще за штука? Откуда она взялась? Почему оказалась у него в голове? И какова её цель?

Хань Фэн смутно помнил, что это Благословение судьбы вроде бы могло общаться.

Он откашлялся и мысленно спросил:

"Милорд Благословения Судьбы, вы здесь?"

【Я здесь. Говори по делу.】

Голос в его сознании был холодным, но с оттенком игривости. Он походил на человеческий, но в то же время был эфемерен, словно не существовал.

"Простите за дерзость, но кто вы? Вы человек или бессмертный?"

【Я человек, и бессмертный, и бог, и воля. Я просто сущность. Я могу быть в любой форме.】

У Хань Фэна набухли вены на лбу.

Что за…?

"Можно как-то проще?"

【Проще говоря, я здесь, чтобы помочь тебе. Ты не можешь культивировать, не можешь самостоятельно повышать уровень, поэтому тебе необходимо Благословение Судьбы, чтобы расти.】

"Но как вы попали в моё сознание?"

【Ты нашёл ту нефритовую табличку. Она является правилом, разрешением. Я не нахожусь в твоём сознании, я просто могу общаться с тобой в любой момент времени и постоянно следить за твоим состоянием. В твоём сознании есть лишь частица моей воли.】

"Ладно-ладно, похоже, вы, несомненно, великий мастер. Но я всего лишь обычный слуга, у нас нет ни родственных, ни иных связей. Почему же вы мне помогаете?"

Голос в его сознании ненадолго замолчал, а затем ответил:

【У тебя есть потенциал моего старого друга, и в тебе течёт его кровь.】

"Ваш старый друг… Кто он?"

【Не подлежит разглашению.】

"Хорошо… Но раз вы мне так помогаете, у вас наверняка есть какая-то цель? Чего вы ждёте от меня взамен?"

【Не подлежит разглашению.】

"Тогда… Можно ещё один вопрос? Вы настолько могущественны… Знаете ли вы, где мои родители?"

Хань Фэн сел прямо, глядя перед собой с предельной серьёзностью.

Хотя он привык плыть по течению и ни к чему особо не стремился, в этом мире было две вещи, которые действительно имели для него значение.

Первая — его собственная жизнь. Вторая — местонахождение его родителей.

Он был уверен, что столь великий мастер сможет отыскать их. Однако ответ оказался таким же, как и прежде:

【Не подлежит разглашению.】

Хань Фэн моментально сдулся, словно проколотый воздушный шар, и снова лениво откинулся на кресло.

Ничего не удалось узнать… Значит, продолжаем жить, не напрягаясь.

"Тогда задам вам последний вопрос… Как мне вас называть?"

Голос замолчал на мгновение, а затем ответил:

【Зови меня Синь Цзу.】

"Синь… Цзу?"

【Синь, как в «тёплый и уютный», и Цзу, как в «предок». Запомни это имя. Только ты можешь знать его. Если однажды увидишь его где-то ещё, ни в коем случае не говори об этом никому.】

【На этом пока всё. Если возникнут вопросы касательно культивации, спрашивай меня. Если же ничего срочного нет, не мешай — я занят. Когда придёт время даровать благословение, я сам сообщу.】

Хань Фэн кивнул и больше ничего не сказал.

Главное, что этот таинственный голос хотя бы можно понять и с ним можно общаться — значит, в нём есть что-то человеческое. Хуже всего было бы, если бы это оказалось какой-то жуткой сущностью, которая потом захотела бы завладеть его телом. Вот тогда начались бы настоящие неприятности.

Но, судя по положению этого предка, Хань Фэн был ему явно неинтересен.

Почти задремав, он вдруг услышал чей-то возглас:

"Ай!"

Приоткрыв глаза, он увидел своего друга Ван Мяня, который стоял у двери, потирая нос и с любопытством разглядывал стоящий перед ним огромный защитный массив. В его руке за шкирку болталась маленькая лиса.

Хань Фэн махнул рукой, открывая вход в массив.

"Хань Фэн, да ты, я смотрю, поднялся! Такая мощная защитная формация… Ты сам её создал?"

Ван Мянь только что впечатался в неё носом.

"Цзян Сужоу дала. Для защиты," Хань Фэн соврал, даже не моргнув.

"Она к тебе так хорошо относится… Завидно, честное слово. Если бы у меня была такая партнёрша, я бы и во сне смеялся.

Я как раз шёл к тебе и по дороге встретил эту лисицу. Притащил её с собой."

Маленькая лиса выпрыгнула из рук Ван Мяня и забралась на Хань Фэна, устроившись рядом с ним под солнцем.

"Ну, что случилось? Зачем ты искал меня?" спросил Хань Фэн.

Ван Мянь уселся на каменную скамью, хлопнул по своему хранилищу и вытащил оттуда небесно-голубую робу.

С размаху он швырнул её прямо на Хань Фэна.

Роба накрыла сверху и его самого, и маленькую лису, которая тут же начала яростно дрыгать лапками.

Какой кошмар! Кто посмел мешать её солнечным ваннам?!

Хань Фэн поднял робу и спросил:

"Это ещё зачем?"

"Да вот, принёс тебе новую одежду. Ты посмотри на себя, ты в этой рясе уже столько лет ходишь, она не только выцвела, но ещё и из тех, что когда-то раздавали прислужникам. Не стыдно?"

Хань Фэн усмехнулся:

"Ну-ну, с разбегу показываешь, как выгодно жить за чужой счёт. Гляди-ка, разбрасываешься такими дорогими нарядами."

"Да брось, это даже одного духовного камня не стоит. За один такой можно и полмагазина скупить.

Впрочем, надо признать, что Чжан Сю мне и правда здорово помогает. Даёт камни, пилюли, помогает с культивацией, даже жильё мне нашла. Ну разве не трогательно?"

Смотря на довольное лицо своего друга, Хань Фэн не выдержал и фыркнул, но ничего не сказал.

А вот лисица тут же возмутилась. Она хлопнула лапкой по своему хранилищу, вытащила нефритовый диск и летающий меч, гордо водрузив их на стол.

"А у нас тоже есть! Всё это сестричка Сужоу подарила Хань Фэну! Мы ничуть не хуже тебя, хм!"

Ван Мянь с удивлением уставился на стол:

"Это… летающий меч уровня духовных артефактов? А это что, техника божественного искусства? Вот это да… И артефакты дарят, и техники, и даже формации… Ну всё, люди по сравнению с тобой просто ничтожны."

Он вздохнул и покачал головой:

"Твоя эта… Цзян Су'жоу' уж больно о тебе заботится."

"Цзян Су'жоу'… мясо?" лицо Хань Фэна приняло странное выражение.

"Ну да, ты не находишь, что «Сужоу» звучит как «Су'жоу'»?"

(П/п: Шутка в том, что иероглиф 柔 (róu – мягкий) похож на иероглиф 肉 (ròu – мясо). Это каламбур с именем девушки)

"О да, очень похоже… «Мягкое мясце»…" Хань Фэн не знал, смеяться ему или плакать.

"О, даже уменьшительно-ласкательное добавил! Ладно, я, в общем, пришёл просто отдать тебе одежду.

И, кстати, первого числа следующего месяца — церемония почитания предков. Для секты это ежегодное событие, но для нас — единственное в жизни.

Так что стоит приодеться. Если не жалко свою репутацию, то хоть о репутации сестры Цзян подумай."

"Церемония почитания предка?"

Хань Фэн нахмурился, но тут же вспомнил.

Это ежегодная церемония в честь предка пути бессмертных. Она проводится первого числа пятого месяца, в день рождения предка. Секта организует её для всех восемнадцатилетних учеников, в рамках которой проходит их обряд совершеннолетия.

В жизни каждому даётся лишь один шанс принять в ней участие. Здесь можно получить благословение предка — если повезёт, то можно обрести невероятные божественные техники, пробудить свою кровь или даже резко продвинуться в культивации.

В худшем случае — просто очистить тело, что тоже способствует развитию.

И вот в этом году им с Ван Мянем предстояло участвовать.

Но каждый год эта церемония превращалась в жестокую бойню, где драконы и тигры сходились в беспощадной схватке…

----------

Стремительный ветер и летящее перо

"Что? Ты собираешься идти на церемонию почитания предка?"

Хань Фэн спросил с недоумением.

Ван Мянь удивлённо посмотрел на него и сказал:

"Брат, ты в бреду? Да это же церемония почитания предка! Великая возможность, выпадающая раз в жизни! Всё, что ты сможешь там заполучить, зависит от этого единственного раза. Кто вообще откажется участвовать?

К тому же речь идёт о предке! О великом предке пути дао, высочайшем святом наставнике! Он – прародитель всех культиваторов, первый человек на пути дао! Если ты не пойдёшь на церемонию, это будет проявлением неуважения к предку. Если об этом узнают старейшины, тебе и шкуру сдерут, и кости переломают!"

"Ладно-ладно, пойдём вместе," нетерпеливо ответил Хань Фэн.

Первый день следующего месяца… Вот незадача. Я же собирался в тот день пройти испытание и стать внешним учеником. Испытание проводится всего раз в месяц…

Но в сравнении с этим церемония явно важнее для секты. Там соберётся бесчисленное множество людей, а если повезёт, даже старейшины, отвечающие за испытание, тоже будут среди зрителей.

Выходит, придётся сначала поучаствовать в церемонии, а потом уже проходить испытание.

Ван Мянь продолжил:

"Не только мы вдвоём туда пойдём. Будет ещё Чжан Сю, твоя старшая сестра-ученица Цзян, и даже Е Лунъюань! В этом году им всем исполняется восемнадцать, так что они обязаны участвовать.

Там развернётся настоящая битва драконов и тигров! Уверен, Е Лунъюань воспользуется этой возможностью, чтобы открыто разобраться с тобой.

Так что тебе лучше держаться рядом со мной. Я тебя прикрою. Потихоньку, по-тихому – и проскочим."

"Церемония почитания предка… Разве там так опасно?"

Хань Фэн знал, что там разрешены бои, но не понимал, насколько всё серьёзно.

"Конечно опасно! В нашей секте сотни тысяч людей, а только восемнадцатилетних каждый год набирается по полторы-две тысячи.

И все эти две тысячи отправляются в таинственное пространство церемонии, чтобы бороться за шанс обрести небесное наследие, сражаясь друг с другом…

Чем больше небесных даров удастся заполучить, тем выше шанс обменять их на действительно ценные вещи.

Но есть ещё одна причина: сражения между участниками позволяют великому предку пути дао оценить таланты и способности молодых учеников. Чем лучше человек себя покажет, тем больше внимания и благосклонности он получит.

Так что, как ты думаешь, кто-то станет сдерживаться? Все будут биться насмерть, лишь бы урвать свой шанс!

Если бы убийства не были запрещены, каждый год погибала бы как минимум половина участников."

Говоря это, Ван Мянь с явным беспокойством похлопал себя по груди, словно вспоминая пережитый ужас.

Хань Фэн кивнул:

"Судя по твоим словам, там действительно очень опасно."

"Ещё бы."

"К тому же Е Лунюань сможет воспользоваться случаем, чтобы открыто меня избить, и ему даже не придётся бояться наказания от зала правосудия."

"Ага."

"У него богатая и влиятельная семья, и потому он даже может нанять людей, чтобы избить меня толпой."

"Всё верно."

"Тогда зачем мне держаться рядом с тобой? Ты меня защитишь? Мне уж лучше с Цзян Сужоу быть, у неё силы побольше твоей."

Услышав эти холодные и безжалостные слова, Ван Мянь почувствовал, как его сердце сжимается от обиды.

Хань Фэн спокойно добавил:

"Ладно, всё, что нужно, я понял. Больше ко мне не подходи, держись подальше."

Лицо Ван Мяня на мгновение изменилось, но затем он тяжело вздохнул, хлопнул Хань Фэна по плечу и сказал:

"Чёрт тебя подери, мерзавец. Думаешь, твой старик тебя бросит? Ладно, пошёл я домой, жену обниму."

С этими словами Ван Мянь махнул рукой и с лёгкой небрежностью вышел.

Но как же он мог не понимать, что имел в виду Хань Фэн?

После конфликта с семьёй Е, учитывая их могущество, расправиться с Хань Фэном для них проще простого. Он специально сказал Ван Мяню держаться подальше, чтобы не втянуть его в неприятности.

Хань Фэн боялся, что, пока семья Е будет мстить ему, заодно разберётся и с Ван Мянем.

Когда Ван Мянь ушёл, Хань Фэн взял со стола парящий перед ним летающий меч и нефритовую пластину.

Этот меч был всего лишь духовным артефактом высшего уровня, так что он лишь мельком взглянул на него и сразу же убрал в свой мешочек-хранилище. Затем он взял нефритовую пластину, приложил её ко лбу и начал читать её содержимое.

До первого числа пятого месяца оставалось всего полмесяца — день церемонии почитания предка приближался.

Не пойти он не мог, а если пойдёт, то неизбежно столкнётся с враждебностью Е Лунъюаня.

Поэтому ему срочно нужно освоить технику управления мечом! Если уж он не сможет победить, то хотя бы должен убежать!

Главное — просто бежать так, чтобы враги не смогли догнать.

А участвовать в сражениях за небесные дары? Как же это утомительно… Хань Фэн и так доволен жизнью. Ему просто хочется расслабиться, а не упорно трудиться.

Пока у него не было божественного сознания, он мог читать нефритовую пластину, только прижимая её к своему лбу.

Внутри была записана божественная способность.

"А? «Стремительный ветер и летящее перо»? Что это за техника? Мне же нужен был метод управления мечом!"

Хань Фэн удивился.

"Сестрица Сужоу сказала, что это более продвинутый метод. С его помощью можно не только летать, но и сражаться!"

"О, звучит неплохо. Надо изучить."

"Нет, сначала ты должен меня похвалить! Я ведь помогла подарить твоё духовное сокровище, да ещё и наплела кучу добрых слов о тебе. А ещё принесла тебе божественную способность таинственного ранга!

Знаешь ли, техника таинственного ранга стоит столько же, сколько стоило твоё низшее духовное сокровище! Ты однозначно в плюсе."

Маленькая лисица гордо встала и, ожидая похвалы, посмотрела на Хань Фэна.

"Да-да, ты у меня самая лучшая! Я всегда знал, что на тебя можно положиться! Если тебе что-то поручить, то всё будет сделано вдвое быстрее и лучше! Ты мой главный герой дня!"

После того как Хань Фэн похвалил лисицу, он начал изучать новую технику.

Божественная способность «Стремительный ветер и летящее перо» изначально была создана для обладателей врождённого атрибута ветра, однако таких людей слишком мало, поэтому освоить её могли и остальные, хоть она и подходила им в меньшей степени.

А вот Хань Фэн был прирождённым культиватором ветра, поэтому эта техника и духовные артефакты с этим атрибутом идеально ему подходили.

Эта способность позволяла не только управлять мечом для полёта, но и использовать его в бою. С её помощью можно было высвободить три воздушных клинка, которые могли атаковать одного или сразу троих врагов. Эти лезвия были невероятно мощными. Данная техника принадлежала исключительно семье Цзян — её не продавали даже в Павильоне Знаний самой Секты Инь-Ян.

Хань Фэн потратил весь день, чтобы полностью её освоить.

Как только он изучил технику, то сразу же взял летающий меч, который ему подарила Цзян Сужоу, и приступил к испытаниям.

Сначала он наложил на меч духовную печать, заставив его парить перед собой. Затем лёгким движением пальцев заставил его плавно кружить в воздухе. Лезвие послушно следовало за каждым его движением, словно живое.

После этого он подхватил лисичку, вскочил на меч и взлетел, зависая в воздухе прямо во дворе.

Высота была небольшой, так что других учеников-слуг поблизости он не привлёк.

"Вааах! Мы летим! Мы правда летим!"

Лисица восторженно замахала лапками, наслаждаясь полётом.

К счастью, защитный массив во дворе обладал функцией звуковой изоляции, так что их никто не услышал.

Попробовав управляемый полёт меча, Хань Фэн понял, что теперь он гораздо быстрее, чем тот убийца, с которым он столкнулся прошлой ночью.

Всё благодаря его высокой культивации и врождённому атрибуту ветра, который делал его особенно быстрым.

Затем он решил испытать атаку воздушными клинками.

Эти лезвия, напоминавшие перья, вылетали вперёд прямыми линиями. Поскольку у Хань Фэна ещё не было божественного сознания, он не мог управлять их траекторией — они летели строго вперёд.

----------

Шурин

Хань Фэн посмотрел на три ямы, появившиеся на земле. Оценить силу этой атаки было непросто, поэтому он просто закопал их, а затем поднялся, чтобы приготовить еду.

В последующие несколько дней Хань Фэн занимался посадкой лекарственных трав, готовил, ел, спал и грелся на солнце.

Иногда он препирался с маленькой лисичкой, но в целом редко выходил из дома, ведя размеренную и приятную жизнь.

После смерти Босса Ма пока что никто не занял его место, поэтому в дом Хань Фэна так и не прислали нового ученика-слугу.

К тому же Ван Мянь ещё не достиг пятой ступени и по-прежнему носил статус ученика-слуги, а значит, формально этот дом всё ещё принадлежал им обоим.

Таким образом, сейчас Хань Фэн жил один и чувствовал себя вполне комфортно.

Он уже всё решил: когда станет внешним учеником, у него появится собственное жильё. Тогда он переедет туда, разобьёт во дворе сад с лекарственными травами и каждый день будет безмятежно лежать на солнце.

Прошло несколько спокойных дней, и Хань Фэн, казалось, даже забыл об угрозе со стороны Е Лунъюаня.

До тех пор, пока не наступила та ночь.

Глубокой ночью.

Хань Фэн спал в своей комнате, когда вдруг услышал крик лисички:

"Опасность!"

В ту же секунду раздался громкий взрыв, от которого он моментально проснулся.

Он вскочил с постели, выхватил меч, подаренный ему Цзян Сужоу, и посмотрел в окно.

Прямо за воротами стояли двое людей в чёрном и с ошарашенным видом разглядывали защитный массив.

Хань Фэн заметил, как один из них достал нефрит передачи и быстро произнёс:

"Господин, плохо дело! У него в доме защитная формация! Мы только что врезались в неё лбом… Больно-то как!"

Что-то ответили с той стороны, и человек в чёрном продолжил:

"Нет, только что проверил. Эта формация очень прочная, да ещё и с функцией контратаки. Мы за то время, что горит одна лампа, точно её не пробьём. Нам не хватает силы."

"Понял. Тогда отступаем!"

Сказав это, двое людей в чёрном уже собирались скрыться, но вдруг из дома раздался голос:

"Два господина, что это вы так спешите? Куда направляетесь?"

Хань Фэн отключил звукоизолирующую функцию защитного массива, взял на руки маленькую лисичку и, зевая, вышел наружу. Он с улыбкой смотрел на двух черноволосых незваных гостей.

Очевидно, их снова послал Е Лунъюань, чтобы убить его.

Честно говоря, Хань Фэн даже восхищался его настойчивостью. Раз не получилось с первого раза — пробуем второй. Не сработало во второй раз — идём на третий.

Это уже третья попытка убийства.

Так уж не терпится?

Держа меч, Хань Фэн медленно вышел вперёд.

Увидев, что он вышел, двое в чёрном неожиданно перестали спешить.

Судя по всему, этот парнишка собирается сражаться. Ну, раз хочет драться, то ему придётся либо выйти за пределы массива, либо отключить его, а это значит, что мы сможем прикончить его в мгновение ока.

Один из людей в чёрном заговорил в передаточный нефрит:

"Господин, этот парень вышел. Мы можем его убить."

Хань Фэн тяжело вздохнул.

Братец, после таких слов, как я вообще могу выйти?

Я этот массив для чего купил? Разве не для защиты?

Хань Фэн обдумывал ситуацию. Если он убьёт этих двоих, то даже полный идиот вроде Е Лунъюаня догадается, кто их прикончил.

А это значит, что в следующий раз он пришлёт не наёмных недотёп, а отправит кого-то действительно сильного.

Сплошные проблемы…

Пока он раздумывал, в небе внезапно промелькнули две светящиеся дуги радуги. Их сияние позволило Хань Фэну разглядеть на них эмблему зала правопорядка.

Прийти вовремя — это, конечно, хорошо, но так удачно попасть в нужный момент ещё лучше.

Хань Фэн тут же закричал:

"Спасите! Убивают! Тут кто-то хочет убить человека!"

Услышав его крик, две светящиеся дуги немедленно устремились в его сторону.

Люди в чёрном побледнели и тут же бросились врассыпную, пытаясь убежать в разные стороны.

Однако два ученика зала правопорядка тут же разделились — один погнался за первым, другой за вторым.

Тот, что говорил ранее, поспешно передал сообщение через нефритовую связь:

"Господин, сюда пришли люди из зала правопорядка! Нам не сбежать!"

Сказав это, он стиснул нефрит и разломал его, после чего резко остановился.

Цзян Хуайян приземлился перед ним и тут же попытался схватить.

Однако в этот момент кожа человека в чёрном приобрела заметный фиолетовый оттенок. В следующую секунду он упал замертво.

Лицо Цзян Хуайяня исказилось от ярости. Он наклонился, сорвал маску с убитого, а затем со злостью выругался:

"Чёрт!"

Убедившись, что противник мёртв, он сердито швырнул маску на землю, схватил труп и тут же улетел.

Оказавшись перед воротами двора Хань Фэна, он увидел, что его напарник, молодой человек с заострённым лицом, тоже только что прилетел. В руке он держал ещё одно безжизненное тело.

"Старший брат, этот ублюдок отравился," с явным раздражением сказал он, бросая труп на землю.

"Обычное дело. Такие, как они, — смертники, выращенные кланами. Если задание провалено и бежать некуда, они тут же кончают с собой. С них не вытащишь ни одной зацепки," ответил Цзян Хуайянь, даже не взглянув на мертвеца.

Затем он перевёл взгляд на Хань Фэна, постучал в защитный барьер и с улыбкой сказал:

"Младший брат Хань, мы из зала правопорядка. Не мог бы ты снять защиту, чтобы мы могли поговорить?"

"Конечно, старший брат," ответил Хань Фэн и отключил защитный массив.

Если бы Хань Фэн не видел, как эти двое только что гнались за убийцами, которые в итоге отравились, он, пожалуй, не так легко бы им доверился — особенно посреди глубокой ночи.

Цзян Хуайянь и его напарник с заострённым лицом шагнули внутрь, после чего сказали:

"Теперь снова активируй защитный массив."

Хань Фэн удивился, но, недолго думая, послушно выполнил просьбу.

От этих двоих исходила мощная духовная аура — без сомнения, они были культиваторами на стадии формирования основы.

Цзян Хуайянь стоял прямо перед Хань Фэном, выпрямившись и заложив руки за спину. В его голосе звучала лёгкая непринуждённость:

"Значит, ты — Хань Фэн. Позволь представиться. Я — Цзян Хуайян, а это мой младший брат Лу Юйфа. Мы оба являемся учениками зала правопорядка на главном пике."

" Рад познакомиться, старшие братья! Прошу, проходите в дом, поговорим там," ответил Хань Фэн, почтительно поклонился и пригласил их внутрь.

Его жилище представляло собой всего одну комнату: две кровати по бокам, стол посередине и несколько табуретов.

Можно сказать, что самая ценная вещь в доме Хань Фэна — это та самая лежанка во дворе.

Осмотрев помещение, Цзян Хуайянь усмехнулся:

"Уж если к тебе заберутся воры, они, пожалуй, оставят два мешка риса и уйдут в слезах."

Хань Фэн смущённо почесал затылок и натянуто улыбнулся:

"Хижина скромная, но пусть старшие братья не смеются."

Ну ещё бы! У него даже чайного набора для гостей нет.

Оба гостя уселись на табуреты, и Хань Фэн тут же поинтересовался:

"Откуда старшие братья знают моё имя?"

Лу Юйфа улыбнулся:

"Твоё имя гремит как гром среди ясного неба! Кто же не знает…"

"Я — родной брат Цзянь Сужоу," не дав ему договорить, невозмутимо перебил Цзян Хуайянь.

"Родной брат?" переспросил Хань Фэн, на мгновение опешив, а затем невольно выпалил:

"Так ты мой шурин?!"

Лицо Цзяна Хуайяня моментально потемнело:

"Ах ты, мальчишка, ловко же ты родственные связи завязываешь! Вы с моей сестрой всего несколько дней как стали партнёрами по дао, а ты уже меня шурином называешь?"

Хань Фэн хихикнул, а, поняв, что перед ним не враг, сразу расслабился и бесцеремонно плюхнулся на своё место.

----------

Надумывающий Шурин

Хотя этот будущий шурин, конечно, презирал его как бесполезного человека, но пускай. За столько лет Хань Фэн давно привык к тому, что его называют ничтожеством.

Цзян Хуайян сказал:

"Сначала о деле, потом о личном. Эти двое убийц, что напали на тебя, ты знаешь, кто они такие?"

"Да, конечно, их прислал Е Лунъюань. Я только его и успел обидеть, кроме него просто некому.

А еще я слышал, как тот человек в черном говорил что-то вроде «господин». Скорее всего, это был сам Е Лунъюань."

Хань Фэн не стал ничего скрывать — точно так же, как в прошлый раз перед Цзян Сужоу он просто сказал правду.

Е Лунъюаню незачем сохранять лицо.

Цзян Хуайян кивнул:

"Хм. А у тебя есть доказательства?"

"Если бы были, я бы сразу отправился в зал правопорядка," усмехнулся Хань Фэн .

"Ладно. А до этого случалось что-то подобное? Покушения, например."

"Нет, это в первый раз. Я аж испугался."

Хань Фэн широко улыбнулся, выглядя честным простаком.

Цзян Хуайян оставался бесстрастным и спокойно сказал:

"Правда? Но несколько дней назад мы оба видели, как ты двумя ударами убил двух культиваторов пятой ступени стадии Закалки Ци. Быстро, четко, без колебаний."

После этих слов выражение лица Хань Фэна резко изменилось. Его глаза вспыхнули, и он пристально посмотрел на Цзян Хуайяна.

Тот лишь невозмутимо улыбнулся:

"Младший брат Хань, позволь тебе объяснить одну вещь. После достижения стадии Формирования Основы у культиватора открывается море сознания. Он может распространять свое божественное восприятие и определять уровень чужого развития. Если чье-то мастерство ниже или ненамного выше его собственного, то скрыть его невозможно.

Тебе восемнадцать лет, и ты на пике седьмой ступени стадии Закалки Ци — выше, чем моя сестра, но немного ниже, чем Е Лунъюань.

Выходит, у тебя довольно неплохой талант. Ведь они оба — обладатели небесного духовного корня."

Хань Фэн невольно рассмеялся и сказал:

"Похоже, от старшего брата Цзяна мне не скрыться."

"Да и незачем скрываться. Любой культиватор на стадии Формирования Основы, если захочет, с легкостью определит твой уровень.

Судя по твоей силе, ты уже давно перешагнул пятую ступень стадии Закалки Ци, верно?

Ты прожил на горе пять лет, все это время оставаясь обычным слугой. Почему же ты не захотел стать внешним учеником?"

Да бросьте… Еще пару дней назад я был обычным калекой…

Хань Фэн ненадолго задумался, а потом ответил:

"Слишком выделяться — значит навлекать на себя неприятности. Я просто хочу вести спокойную и размеренную жизнь."

"Хм, у тебя хороший характер. В столь юном возрасте, обладая таким талантом, ты не кичишься этим, не стремишься заявить о себе, а предпочитаешь скрываться и жить в тишине. Это редкость в мире культивации. Многие гении в молодости слишком самонадеянны, наживают врагов, а потом погибают, не успев раскрыть свой потенциал. И мне их действительно жаль."

"Старший брат меня перехваливает."

Хань Фэн улыбнулся.

"И вот незадача… Ты хотел скрыться и избежать врагов, но судьба распорядилась иначе. Моя сестра заметила твою исключительность, разглядела в тебе талант, и именно это заставило ее отказаться от Е Лунъюаня ради тебя.

Что сказать… У моей сестры действительно хороший вкус. Столько людей вокруг, и никто не увидел твоего дара — только она сумела тебя разглядеть.

Вот только из-за этого ты нажил себе врагов в семье Е и угодил в смертельно опасную ситуацию."

Будущий шурин, да ты явно что-то не так понял…

Хань Фэн был абсолютно уверен, что Цзян Сужоу выбрала его только потому, что ненавидела Е Лунъюаня и у нее просто не было других вариантов.

На тот момент у него и крупицы силы не было — откуда там вообще могли взяться какие-то «блестящие качества»?

Но Цзян Хуайян думал иначе. Теперь он смотрел на Хань Фэна все более и более благосклонно.

Талант хороший, характер тоже, да еще и умеет держать себя в руках — настоящий крепкий орешек. Если его правильно воспитать, в семье Цзян может появиться еще один гений.

"Сужоу знает, что на тебя недавно покушались?"

"Нет, я ей не говорил."

"Хм, молодец, настоящий мужчина. Раз уж взялся за что-то, то сам и отвечаешь, не втягиваешь женщину в свои проблемы. Хороший ты парень."

Цзян Хуайян смотрел на него все благосклоннее.

"Старший брат меня перехваливает…"

Хань Фэн ощутил неловкость. Разве это недоразумение не заходит слишком далеко?

"Ладно. Раз уж ты и моя сестра стали партнёрами, значит, теперь вы одна семья. Какие у вас планы мне не важно. Это ваше дело, решайте сами.

В конце концов, жить вам двоим, а дочка в отчем доме долго не задерживается — рано или поздно все равно выйдет замуж и уедет.

Про сегодняшний инцидент я ей тоже говорить не стану, чтобы не волновалась."

"Благодарю за понимание, старший брат."

"Кстати, откуда у тебя эта защитная формация?" неожиданно спросил Цзян Хуайян.

Хань Фэн усмехнулся:

"Купил в Павильоне Драгоценностей у подножия горы. Раз уж нажил себе врага, надо же как-то защищаться. Вот и пригодилась — сегодня ночью ведь на меня напали."

"Такой массив, небось, обошелся в целую кучу духовых камней? Ты ведь всего лишь слуга, откуда у тебя такие деньги?"

"За эти годы я понемногу копил, и теперь все спустил на свою защиту. Нет ничего дороже жизни."

"Раз так, почему ты не пришел в семью Цзян? У нас защита в разы лучше."

Цзян Хуайян посмотрел на него, заметил легкую неловкость на лице и вдруг понял. Улыбнулся:

"О, ясно. Не хочешь жить за чужой счет? Боишься, что тебя будут обсуждать за спиной?

Ну, в этом есть смысл. Все-таки ты мужчина с достоинством, понимаю.

Но вот что скажу: сейчас об этом знаю только я, но если отец или другие старшие из семьи Цзян узнают о твоем таланте, они обязательно дадут тебе ресурсы для культивации. Ты же партнёр моей сестры, а значит, уже наполовину член нашей семьи.

Но раз у тебя есть свои соображения, я не стану настаивать. Как я уже сказал, ваши дела — это только ваши дела."

"Благодарю за понимание, старший брат."

Хань Фэн просто обожал способность Цзян Хуайяна самому себе все надумывать.

Тот взглянул на меч в руках Хань Фэна и сказал:

"Этот меч, «Изящная охота», если не ошибаюсь, я подарил младшей сестре на ее пятнадцатый день рождения."

"Ах, несколько дней назад сестра Цзян передала его мне. Если старший брат хочет его забрать, то пожалуйста."

Хань Фэн положил меч на стол.

"Да брось ты, что это за слова? Неужели я, Цзян Хуайян, настолько бесстыден? Раз она отдала его тебе, значит, он твой.

Если она дарит тебе вещи, значит, ты ей действительно небезразличен. Как же я могу идти против ее воли?

Моя младшая сестра совсем не такая, как старшая. Она сдержанная, не любит много говорить, все держит в себе, но при этом гордая и упрямая, не желает уступать другим.

Проще говоря, у нее сложный характер, с ней трудно общаться. Как старший брат, я надеюсь, что ты будешь относиться к ней с терпением."

"Разумеется, разумеется. У меня с сестрой Цзян схожий характер — мы оба любим тишину. Каждый занимается своей культивацией, не мешая другому, и это замечательно."

Цзян Хуайян кивнул и сказал:

"Кстати говоря, тот факт, что тебя ненавидит и хочет убить Е Лунъюань, — это целиком вина моей сестры. Получается, наша семья навлекла на тебя беду, а значит, мы же и должны нести за это ответственность.

Дай мне свой нефрит звуковой передачи, я оставлю на нем свой след. Если в будущем ты вновь окажешься в опасности, сразу отправь мне сообщение, и я приду.

Служебно — я ученик зала правопорядка, и защита учеников входит в мои обязанности.

Лично — твои беды случились из-за нашей семьи, а значит, я должен тебя защищать."

----------

Опыт немолодых

"Благодарю, старший брат, младший брат безмерно признателен."

Сказав это, Хань Фэн потер руки и добавил:

"Однако, старший брат, я ведь всего лишь ученик-слуга. Деньги, что я копил все эти годы, полностью ушли на покупку формаций, а нефрита звуковой передачи у меня всё ещё нет."

"У тебя даже нет нефрита звукопередачи? Эх, тяжело тебе приходилось все эти годы. Такой талант, а всё ещё остаёшься обычным учеником-слугой, живёшь в бедности..."

Цзян Хуайян достал из мешка для хранения нефрит и передал его Хань Фэну:

"Возьми, у меня как раз есть лишний. Введи в него немного духовной энергии, и он активируется. Внутри уже есть мой отпечаток божественного сознания — сможешь напрямую связываться со мной."

"Благодарю, старший брат! Тогда я приму его без церемоний и верну деньги при удобном случае."

Хань Фэн взял нефрит.

"Да какие деньги, мы же свои, неужели стоит так мелочиться? Ладно, мне пора возвращаться с докладом. Что касается убийц, я рано или поздно найду доказательства и жестоко накажу Е Лунъюаня и клан Е.

Я пошел."

Цзян Хуайян поднялся и вместе с Лу Юйфаем направился к выходу.

"Старший брат, доброго пути!"

Они забрали трупы убийц и отправились в штаб зала правопорядка.

Хань Фэн покрутил в руках нефрит, а затем убрал его в мешок для хранения.

Он лёг на кровать.

И заснул.

Так вся эта ночная суматоха осталась в прошлом. Для Хань Фэна это было лишь небольшое происшествие, а единственной пользой, пожалуй, стало то, что его будущий шурин проникся к нему симпатией, посчитав талантливым и уравновешенным.

Но это было бессмысленно — Хань Фэну даже разговаривать с Цзян Сожоу было лень, что уж говорить об этом «дешёвом» шурине.

Хань Фэн спал сладким сном, но для одного человека эта ночь была обречена стать бессонной.

В родовом поместье клана Е, Е Лунъюань сидел на кровати, держа в руках нефрит звуковой передачи. После более чем часа внутренних терзаний он, наконец, принял решение — признаться в случившемся своему отцу.

В конце концов, он использовал не личных, а клановых смертников. А смертники — важная собственность семьи. Четверо погибли, и без объяснений ему не отделаться.

Если он честно признается — к нему проявят снисхождение, если будет сопротивляться — сурово накажут. Сознательное признание было разумным выбором.

Е Лунъюань вышел из своей комнаты и направился к главной спальне, после чего постучал в дверь.

"Это ты, Юань`эр? Входи."

Изнутри раздался голос.

Е Лунъюань толкнул дверь. В центре комнаты в позе лотоса на ковриках сидели двое.

Средних лет мужчина и красивая женщина, выглядевшая лет на тридцать и сохранившая свою привлекательность.

"Сын приветствует отца и мать."

Е Лунъюань сложил ладони и поклонился.

Его отец открыл глаза и спросил:

"Что случилось, что ты среди ночи прерываешь мою медитацию?"

Е Лунъюань опустился на колени:

"Сын пришел просить прощения."

"Просить прощения? Ты всегда был рассудительным и не создавал проблем. Что же ты натворил, раз пришел с повинной?"

"Дело в следующем, отец. Ты ведь знаешь, как давно я добиваюсь младшей сестры Цзян? Годы ухаживаний… Несколько дней назад на брачном собрании я подкупил старейшину, провернул небольшую махинацию и…"

И тут же без утайки он поведал им обо всем, что сделал — в мельчайших подробностях, не упуская ни единой детали.

Выслушав всё, отец помрачнел.

"То есть, ты не только погубил четверых смертников из клана, но и привлёк внимание зала закона, а заодно умудрился одновременно настроить против себя клан Цзян?"

Е Лунъюань похолодел от страха, его лоб ударился о пол.

"Сын осознаёт свою тяжкую вину и готов принять наказание в родовом храме. Прошу отца назначить кару."

"Наказание? За такой проступок? Думаешь, достаточно просто наказания? Даже если я тебя убью, это будет вполне справедливо!"

В глазах его отца вспыхнуло холодное, пронизывающее свечение.

В этот момент мать Е Лунъюаня тут же открыла глаза и возмущённо воскликнула:

"Ты, старый хрыч! Как ты разговариваешь с моим сыном?! Он всего лишь немного ошибся, а ты уже смертью ему грозишь?! Если ты его тронешь, я сначала прикончу тебя!"

Она подошла к Е Лунъюаню, подняла его с пола и усадила рядом.

"Сынок, вставай, садись. Подумаешь, велика беда. В этой ситуации ты ни в чём не виноват! Виноват твой никчёмный отец. Сколько раз я говорила ему посвататься к клану Цзян? Нет же! А теперь столько проблем! Всё из-за него!"

Отец Е Лунъюаня беспомощно взглянул на свою партнёршу и тяжело вздохнул:

"Слишком мягкая мать — испорченный сын!"

Но мать Е Лунъюаня тоже не собиралась уступать. Уперев руки в бока, она сердито заявила:

"Заткни свою поганую пасть! Он твой сын! Он ещё ребёнок! Разве он мог обо всём сразу подумать? Если у него проблемы, к кому ему обращаться, как не к тебе, его отцу?! Если даже в беде он не может рассчитывать на тебя, то ты как отец — полное ничтожество!"

"Ты… Да я злюсь не потому, что он ошибся! Я злюсь, потому что он не справился даже с такой мелочью!

Какой-то ученик-слуга! Возился с ним столько дней — и не смог прикончить! Это уже вопрос его способностей!

С таким уровнем он собирается унаследовать клан?! Как он сможет бороться с моим старшим братом за место главы?!"

На этом его гнев немного улёгся, и он продолжил:

"Единственное, что ты сделал правильно в этой ситуации — не стал убивать Хань Фэна сам. Не дал залу закона улик. Иначе никто бы тебя не спас. Этот старый ублюдок Те Лянь никому не делает поблажек, он действительно беспристрастен!

Ладно, сынок, не тревожься. Ну что такого в этом клане Цзян? Наш клан Е их не боится.

Но твой подход к делу... Нам с тобой нужно кое-что обсудить."

"Сын внимательно слушает," поспешно ответил Е Лунъюань.

"Во-первых, чтобы разобраться с человеком, уничтожить его, не обязательно его убивать. Существует множество способов, как сделать его жизнь невыносимой, заставить его мечтать о смерти, но не давать ему умереть.

Если тебе хочется лично над ним поиздеваться, то на церемонии почитания предка в первый день следующего месяца ты сможешь при всех с ним расправиться— сделать его калекой, чтобы он больше никогда не мог культивировать. Вот тогда злость действительно утихнет."

Е Лунъюань задумался и ответил:

"Отец, но он и так уже калека".

"Калека, с которым ты трижды не смог справиться?!"

Отец Е гневно зыркнул на него, затем продолжил:

"Даже если он калека, это не значит, что ему будет легко. Он использовал зал закона против тебя — а ты не можешь использовать его же методы против него?

Где он работает? Неужели ты сам не можешь догадаться, как обратить это в свою пользу?

В зале закона ведь тоже есть наши люди. Откажется признаваться? А пытки на что? Покалечить его, выкинуть из секты… А за её пределами можно убить его хоть сто раз!"

Услышав это, Е Лунъюань вдруг всё понял. Он с восхищением сложил руки в приветственном жесте:

"Отец, это действительно гениально! Теперь мне всё ясно! Благодарю за наставление!"

"Ладно, иди. Что касается убитых смертников — я сфальсифицирую отчёт, напишу, что они отправились на задание."

Отец Е небрежно махнул рукой.

"Сын откланивается."

Е Лунъюань тут же сложил ладони и вышел.

Глядя ему вслед, отец Е покачал головой и пробормотал:

"Всё ещё слишком наивен… Надо закалять его дальше."

----------

Интеллектуальное состязание с врагом

"С раннего утра собираю навоз~ Вернулся – а жены нету~~"

Солнечным утром Хань Фэн с мотыгой в руках возделывал лекарственное поле. Лисичка сидела на краю крыши и наблюдала за тем, как он работает.

"Ты так фальшиво поёшь, можешь не петь?" спросила лиса.

"Тогда спой мне что-нибудь красивое," с улыбкой ответил Хань Фэн.

Лиса уже собиралась запеть, но вдруг её мордочка изменилась в выражении.

"Плохо дело, я чувствую злобный умысел!"

Хань Фэн напрягся. Едва прошлой ночью его пытались убить, а теперь, утром, снова пришли?

Как раз в этот момент за дверью раздался голос:

"Младший брат Хань, ты здесь?"

"Кто спрашивает?"

"Я новый управляющий этого района. Сегодня пятнадцатое апреля – день сдачи лекарственных трав. Я пришёл их забрать."

"Понял."

Хань Фэн отложил мотыгу и пошёл открывать дверь.

Хотя он уже знал, что пришедший недоброжелателен, не открыть дверь он не мог – всё же это официальное дело. Оставалось лишь быть начеку.

За дверью стоял молодой ученик в одежде рабочего, улыбаясь во весь рот.

"Старший брат, я тебя раньше не видел," нахмурился Хань Фэн.

"О, я управляющий с пика алхимиков. Ваш прошлый управляющий, тот, что с фамилией Ма, пропал, и старейшина отправил меня на его место.

Теперь мы коллеги, младший брат Хань, надеюсь, ты будешь помогать мне."

Хань Фэн чуть было не поверил в его доброжелательность, глядя на такую вежливую улыбку.

"Хорошо, как к вам обращаться, старший брат?"

"Меня зовут Чжан Сян."

"Прекрасно, старший брат Чжан, проходите."

Они вошли во двор. Осмотрев лекарственные травы, росшие там, Чжан Сян улыбнулся:

"Младший брат Хань, твои травы выглядят просто великолепно! Такие крепкие, ни единого засохшего листочка. Видно, что ты усердно за ними ухаживаешь."

"Старший брат Чжан, вы меня перехваливаете. Проблема в том, что все эти травы ещё не созрели. Боюсь, вам придётся подождать ещё месяц, прежде чем их можно будет забрать."

Хань Фэн не хотел, чтобы Чжан Сян унес травы. Кто знает, какие у него планы?

А что до следующего месяца – тогда он уже станет внешним учеником, и ему будет не до этой ерунды.

"Ничего страшного, даже если им ещё рано, можно взять немного. Мне ведь надо что-то отнести, иначе, если вернусь с пустыми руками, – старейшина меня отругает."

С этими словами Чжан Сян направился прямо к лекарственным грядкам.

Хань Фэн тут же его остановил:

"Я сам."

Он достал ледяной кинжал, срезал несколько стеблей четырёхлистной орхидеи и передал их Чжан Сяну.

Хорошо, что несколько дней назад он уже собрал и спрятал тот самый белошёлковый цветок, впитавший тридесятилетнюю кровь и энергию. Такую вещь никому показывать нельзя.

Чжан Сян принял травы, достал книжку и начал делать запись:

"«Пятнадцатое апреля. Получено: пять стеблей четырёхлистной орхидеи, выращенной Хань Фэном.»

Младший брат Хань, правильно записал? Если так, то распишись, пожалуйста."

Подпись при сдаче трав была обязательной – такова традиция. Хань Фэн это знал.

Документы были оформлены безупречно.

Однако Хань Фэн усмехнулся:

"Старший брат, вы только пришли на пик заката и, возможно, ещё не знакомы с местными правилами. Позвольте мне вам объяснить.

У нас принято, чтобы человек, забирающий травы, лично проверял их эффективность. Только после подтверждения можно подписывать бумаги и забирать урожай."

"А? Всё так сложно?" удивился Чжан Сян.

"Ну конечно. Это правило действует для всех – так мы заботимся о безопасности учеников. Вы ведь получите травы, значит, обязаны лично убедиться в их качестве. Если что-то окажется не таким, как нужно, вернёте их мне и возьмёте другие."

"Вот как? Теперь понял. У нас на пика алхимиков такого правила нет, ха-ха."

Чжан Сян усмехнулся, затем проверил пять стеблей четырёхлистной орхидеи и снова сделал запись:

"«Пятнадцатое апреля. Получено: пять стеблей четырёхлистной орхидеи, выращенной Хань Фэном. Проверено, лекарственные свойства подтверждены.

Чжан Сян. »"

Он оторвал листок и протянул Хань Фэну.

"Теперь всё в порядке?"

"Осталось поставить отпечаток пальца."

"Отпечаток? Как?" озадаченно спросил Чжан Сян.

"Просто прикусите палец и оставьте след."

"Это и правда требуется?"

"Ну а что поделать? Вы же не взяли с собой печать, да и у меня её нет."

Хань Фэн улыбнулся.

Чжан Сян усмехнулся, ничего не сказал, просто прикусил палец и оставил отпечаток возле своего имени, затем передал бумагу Хань Фэну.

"Вот и всё. Если дел больше нет, я пойду – меня ждут и другие ученики."

"Старший брат, будьте осторожнее. В следующий раз не забудьте принести печать!"

Хань Фэн радушно помахал ему вслед.

Когда тот ушёл, Хань Фэн сел на табурет, посмотрел на бумагу в руках и сказал лисичке:

"Теперь я уверен – этот человек пришёл именно за мной. Он вовсе не собирался забирать травы у других."

"Как ты догадался?"

"Потому что у нас вообще нет такого правила – записывать передачу трав и оставлять отпечатки.

Если бы он действительно заходил к другим, то удивился бы, почему там не требуют ставить отпечаток."

Услышав это, маленькая лиса широко раскрыла глаза.

"Так значит, этот человек самозванец? Он просто хотел обманом заполучить твои травы? Хм, эти пять стеблей можно продать за несколько духовных камней. Жаль, ты отдал их так просто! Какой же ты глупый!"

Хань Фэн взглянул на неё так, словно перед ним была полная идиотка.

"Во-первых, его удостоверение личности настоящее. Он действительно управляющий.

Во-вторых, если бы он просто хотел украсть травы и продать их, это было бы даже хорошо – мне бы не пришлось беспокоиться.

Меня волнует другое: что, если он забрал мои травы, чтобы использовать их в каких-то тёмных делах?"

"Каких ещё тёмных делах?"

"Например, он может использовать мои травы для изготовления пилюль, а потом заявить, что они были плохого качества или даже ядовиты. Если это приведёт к каким-то серьёзным последствиям, меня легко можно будет обвинить.

А я никому, кроме семьи Е, не переходил дорогу. Значит, только они могут желать пытаться навредить мне.

Вот почему я заставил его оставить письменное подтверждение эффективности трав.

Если Чжан Сян на самом деле не является новым управляющим, то у него нет права собирать травы, а значит, подписанный мной документ недействителен. Я просто скажу, что эти травы – не мои.

Но если он действительно поставлен сюда семьёй Е в качестве нового управляющего, то у меня есть доказательство! Я буду утверждать, что он подменил мои травы. Ведь он сам подтвердил, что они были качественными."

Выслушав это, маленькая лиса восхищённо распахнула глаза:

"Вау! Кто бы мог подумать, что ты, обычный прихлебатель, окажешься таким умным!"

"Я, чёрт возьми, не прихлебатель!" возмутился Хань Фэн.

Но, услышав это слово, у него вдруг появилась идея.

"Хотя, одного письменного подтверждения недостаточно. Я ведь не разбираюсь в искусстве создания пилюль, мне нужен кто-то, кто сможет подтвердить мои слова.

Слушай, если они всё-таки попытаются меня схватить, то сразу же отправляйся к Цзян Сужоу! Скажи ей, что меня подставили, что семья Е хочет расправиться со мной. Попроси её помочь доказать мою невиновность.

Поняла?"

"Лисичка приняла задание!" серьёзно ответила она.

----------

Судья стал обвиняемым

Хань Фэн как раз ломал голову, как бы ему подарить белошелковый цветок Цзян Сужоу, как снова нашёл повод сделать ей подарок: он сделает это после того, как попросит у неё помощи.

Подарит этот цветок, получит другой, но с возрастом уже в триста лет, продаст его — и снова получит немало духовных камней.

Хе-хе-хе…

Хань Фэн лежал, наслаждаясь солнечными лучами, и вместе с маленькой лисичкой вскоре задремал.

Днём за дверью раздался громкий голос:

"Хань Фэн, просыпайся! Пойдёшь с нами!"

Хань Фэн открыл глаза и посмотрел наружу. Там, стоя на летающем мече, с холодным выражением лица смотрел на него ученик из зала правопорядка.

"О, так это старший брат из зала правопорядка. А можно узнать, в чём моя вина, что меня хотят забрать?" спросил Хань Фэн, вставая.

"Ты сдал травы, из которых приготовили пилюлю конденсации ци. Один из учеников её принял, после чего впал в безумие от неконтролируемой энергии и получил серьёзные повреждения. Сейчас он в тяжёлом состоянии, так что тебе придётся пройти с нами в зал правопорядка для очной ставки."

"Ладно, я всё понял. Но сразу предупреждаю: кроме зала правопорядка, я никуда не пойду."

Хань Фэн обнял маленькую лисичку, вышел из дома и, подойдя к двери, просто бросил её на землю. Лисичка тут же умчалась вдаль.

Ученик зала правопорядка мельком взглянул на неё, но ничего не сказал, лишь непонимающе посмотрел на Хань Фэна.

Он не понял, зачем тот протянул ему руку.

"Я ведь не умею летать. Что, мне теперь на гору пешком подниматься?" с улыбкой спросил Хань Фэн.

Ученик закатил глаза, но в итоге протянул руку, позволив Хань Фэну встать на его летающий меч, и они полетели к вершине горы.

По пути Хань Фэн незаметно достал нефрит звуковой передачи и отправил сообщение Цзян Хуайяну: его оклеветал клан Е, так что стоит прийти в зал правопорядка и помочь разобраться в деле.

Когда они добрались до отделения зала правопорядка на пике заката, ученик приземлился вместе с Хань Фэном и повёл его внутрь.

В зале правопорядка на возвышении восседал старейшина. По бокам стояли ученики, а в центре находились четверо человек.

Хань Фэн увидел двух знакомых — Е Лунъюаня и Чжан Сяна.

"Ученик Хань Фэн приветствует старейшину!"

Старейшина зала правопорядка, сидевший наверху, с силой хлопнул по столу и громко воскликнул:

"Дерзкий Хань Фэн! Немедленно сознавайся!"

Хань Фэн выглядел совершенно ошеломлённым.

"Позвольте спросить, в чём именно я должен сознаться?" искренне удивился он.

Старейшина холодно фыркнул:

"Сегодня алхимик с пика алхимии, Е Лунчжао, пришёл ко мне с жалобой. Он утверждает, что изготовил пилюлю, которую затем принял ученик с пика заката, Е Юньтан, однако после этого у него мгновенно нарушился поток духовной энергии, даньтянь получил повреждения, меридианы пострадали, а признаки одержимости огнём чуть не разрушили его основу.

Алхимик Е Лунчжао провёл проверку и выяснил, что причина — одна из трав в составе пилюли, а именно четырёхлистная орхидея.

После того, как он привёл Е Юньтана ко мне, я лично осмотрел его состояние и убедился, что всё сказанное — правда.

Затем я отправился на пик алхимии и проверил учёт поступления трав.

В записях указано, что эти травы доставил Чжан Сян, управяющий учениками-слугами пика заката. А у Чжан Сяна есть письменное подтверждение, что он получил их от тебя, Хань Фэн, после чего передал их на пик алхимии и сдал в хранилище.

Так что отрицать бессмысленно!"

Хань Фэн сложил ладони в уважительном жесте, но ответил без тени страха:

"Старейшина, сегодня утром я действительно передал Чжан Сяну пять стеблей четырёхлистной орхидеи…"

"Раз ты признался, всё ясно! Стража, немедленно бросьте Хань Фэна в тюрьму! Обвинение — отравление лекарственных трав с целью убийства соученика! Суд состоится позже!"

Услышав это, выражение Хань Фэна тут же похолодело.

Похоже, этот старейшина тоже работает на клан Е.

Клан Е снова и игрок, и судья в одном лице, да?

В этот момент снаружи раздался голос:

"С каких это пор зал правопорядка стал хватать людей без разбирательств?"

Хань Фэн повернул голову и увидел вошедших Цзян Хуайяна и Цзян Сужоу, которая держала в руках маленькую лисичку. В руках у Цзян Хуайяна был нефрит звуковой передачи, которым он, похоже, записывал происходящее в зале.

За ними следовала группа учеников зала правопорядка.

Старейшина нахмурился и холодно спросил:

"Цзян Хуайян? Это зал правопорядка пика заката, что ты здесь забыл?"

Цзян Хуайян слегка улыбнулся:

"Ученик приветствует старейшину Е. Насколько мне известно, сам глава зала правопорядка, старейшина Те Лянь, лично установил правило: любое разбирательство в зале должно проходить прозрачно и справедливо. Любой может присутствовать и высказывать сомнения, чтобы сохранить беспристрастность суда. Всё верно?"

"И что с того?"

"Значит, я имею полное право присутствовать."

"Хм! Можешь смотреть, но не смей мешать процессу!"

"Именно ты мешаешь суду, старейшина Е!" холодно сказал Цзян Хуайян.

"Во-первых, согласно уставу зала правопорядка, задержание ученика возможно только в случае, если он признал свою вину и поставил подпись.

А суд только начался. Доказательств недостаточно, Хань Фэн ещё даже не начал защищаться, а ты уже собираешься бросить его в темницу. Это первый случай нарушения закона с твоей стороны.

Во-вторых, по правилам зала правопорядка, если судья связан с обвинителем родством, он обязан передать дело другому судье. Разбирательство может вести только тот, кто не имеет родственных или ученических связей с обеими сторонами. Это второе нарушение с твоей стороны.

В-третьих, у каждого ученика зала правопорядка есть право задерживать преступников. Я записал всё, что ты только что сделал, старейшина Е. Ты знал закон, но сам же его и нарушил. А значит, твоё преступление ещё более тяжкое!

Стража! Задержать старейшину Е и передать его старейшине Те Ляню для суда!"

"Есть!"

Ученики зала правопорядка тут же бросились вперёд, чтобы задержать старейшину Е.

Старейшина Е в гневе вскрикнул:

"Я — культиватор стадии формирования золотого ядра, судебный старейшина! Кто посмеет меня арестовать?!"

"Сопротивление аресту — дополнительное преступление!" Цзян Хуайян усмехнулся.

"Что, хочешь, чтобы я вызвал другого старейшину на стадии формирования золотого ядра для твоего задержания?"

Лицо старейшины Е дёрнулось, он хмыкнул и холодно сказал:

"Хм! За мои проступки максимум грозит штраф, вы ещё пожалеете! И ты, Цзян Хуайян! Ты же родственник Хань Фэна! Ты тоже не имеешь права участвовать в этом суде!"

"О, старейшина Е, не утруждайтесь, я всего лишь слушатель."

Цзян Хуайян усмехнулся, взмахнул рукой, и группа учеников на стадии формирования основы увела старейшину Е.

То, что ученики на стадии формирования основы арестовали старейшину уровня золотого ядра, в любой другой секте было бы немыслимо. Это нарушало всякую логику.

Но в секте Инь-Ян зал правопорядка мог себе это позволить — благодаря непреклонному и беспристрастному старейшине Те Ляню!

Е Лунъюань остолбенел.

Он рассчитывал быстро осудить Хань Фэна, оформить документы и под пытками выбить из него нужные показания.

Но кто бы мог подумать, что люди из семьи Цзян появятся так быстро и всего за мгновение арестуют их старейшину!

Судья стал обвиняемым?!

Лицо Е Лунъюаня потемнело.

Ему не только не удалось наказать Хань Фэна, но он ещё и старейшину потерял.

Чистый убыток.

Вернётся он теперь в клан — и снова попадёт под разнос.

Но, к счастью, доказательства неопровержимы. Цепочка улик безупречна. Даже если поменяют судью, Хань Фэн всё равно никуда не денется.

----------

Поединок в зале суда

После того как старейшину Е взяли под стражу, кто-то из учеников отправился за другими старейшинами, чтобы провести суд.

В ожидании их прибытия в зале внезапно воцарилась тишина — такая неловкая, что становилось не по себе.

Слева стояли Е Лунъюань, Е Лунчжао и Е Юньтан, а справа — Хань Фэн, Цзян Сужоу и Цзян Хуайян.

Цзян Сужоу осмотрела Е Лунъюаня с головы до ног и спросила:

"Е Лунюань, что ты тут делаешь?"

Е Лунюань улыбнулся и прищурился:

"Если я не ошибаюсь, младшая сестра Цзян впервые заговорила со мной первой, верно?"

"Тьфу."

Цзян Сужоу взглянула на его собачье выражение лица, демонстративно закатила глаза и даже не захотела отвечать.

Но Е Лунъюань не утратил самодовольства и продолжил:

"Вообще-то, это дело меня не касается, я просто пришёл послушать. В конце концов, Е Лунчжао и Е Юньтан — мои братья по клану. Один занимается изготовлением пилюль, другой их принимает. Раз уж у того, кто принимал пилюлю, возникли проблемы, то, естественно, вопросы должны быть к тому, кто её изготовил. Это наше семейное дело, вот я и пришёл посмотреть.

А вот зачем здесь ты, младшая сестра Цзян? Это же не имеет к тебе никакого отношения, верно?"

Цзян Сужоу, обладая холодным нравом, даже не стала отвечать. Она и раньше недолюбливала Е Лунъюаня, а теперь, когда узнала, что он подставил Хань Фэна, стала смотреть на него ещё более неприязненно.

Она промолчала, но вместо неё заговорил Цзян Хуайян:

"Хань Фэн — партнёр моей сестры. Если у него неприятности, то, конечно, она должна прийти и поддержать его. Ведь она только-только после долгого отбора нашла себе достойного суженого, и не позволит всяким проходимцам его подставлять."

Когда прозвучало словосочетание «достойный суженый», и Е Лунъюань, и Цзян Сужоу одновременно распахнули глаза от удивления.

Цзян Сужоу была поражена — все прекрасно знали, что она выбрала Хань Фэна вынужденно, но как же так получилось, что в устах её родного брата это превратилось в «долгий отбор»?

А Е Лунъюань был шокирован другим — почему Цзян Хуайян так высоко оценивает какого-то ученика низшего ранга, да ещё и калеку?

Ты ведь родной брат Цзян Сужоу! Разве у брата не должно быть врождённой неприязни к ухажёрам сестры? Разве он не должен видеть в любом потенциальном зяте изъян?

Ты годами смотрел на меня косо, а теперь вдруг полюбил Хань Фэна?

Цзян Сужоу ещё молода, у неё может быть плохой вкус — но тебе-то уже за двадцать, неужели и у тебя такой же?

Е Лунъюань глубоко вздохнул и сдержанно произнёс:

"Старший брат Цзян, как ученик зала правосудия, ты ведь должен говорить, опираясь на доказательства. Кто тут «проходимец»?"

"Кто является проходимцем, тому и самому должно быть ясно. А если человек не проходимец, то и не станет принимать обвинения на свой счёт. Что такое? Я ведь говорил о подлеце, а не о тебе, младший брат Е. Или же… это ты подстроил ловушку, чтобы оклеветать моего будущего зятя?"

Сказав всё это, Цзян Хуайян издевательским тоном продолжил:

"Ай-ай-ай, бывают же такие подлецы: соревнуются за партнёршу, проигрывают в честной борьбе — и начинают прибегать к подлым, гнусным методам. Уже не раз пытаются устранить соперника, подсылая убийц, а когда убийства не удаются, принимаются строить козни. Что ж, как говорится, собачье мясо не подают на приличный стол.

Стыд и позор!"

Как только он сказал всё это, Цзян Сужоу резко вскочила на ноги и гневно воскликнула:

"Брат! Что ты сказал? Он посылал убийц за Хань Фэном? Да ещё и не раз?!"

Цзян Хуайян и Хань Фэн переглянулись. В их душе что-то екнуло: чёрт, прокололись!

Хань Фэн поспешил сгладить ситуацию:

"Ха-ха, сестра, не волнуйся. Это пустяки, всего-то две попытки. В обоих случаях старший брат Цзян помог мне отбиться. Я ему очень обязан."

"Да-да-да, это я помогал! Ну, я же его шурин!" весело хлопнул Хань Фэна по плечу Цзян Хуайян.

Он знал, что Хань Фэн пока не хочет раскрывать свою силу перед Е Лунъюанем.

Видя, как они оба болтают о нападениях так беспечно и в шутливой манере, Цзян Сужоу с подозрением прищурилась.

С каких это пор они стали так близки?

А вот Е Лунъюань лишь холодно усмехнулся:

"Хм. Не стоит бросаться голословными обвинениями. За клевету можно и ответить.

Ладно, оставим прошлое. Давайте разберёмся с тем, что случилось сейчас. Мой брат использовал выращенные младшим братом Ханем травы для изготовления пилюль, а затем другой мой брат выпил его пилюлю. В итоге он то ли ранен, то ли отравлен.

Так что ответственность, боюсь, лежит именно на младшем брате Хане, не так ли?"

Хань Фэн холодно усмехнулся:

"Младший брат Е, твои слова неверны. Я передал вам лекарственные травы, и с ними не было ни малейших проблем. Их свойства превосходны — это лично проверил старший брат Чжан Сян, и даже составил расписку, в которой подтверждается, что с травами всё в порядке, после чего их забрали.

Так что случившееся ко мне никакого отношения не имеет.

Кто знает, может, ваш алхимик просто недостаточно умел? Испугался пробовать своё же лекарство и заставил родственника послужить подопытным?

В итоге что-то пошло не так — и кто в этом виноват?"

В этот момент из заднего зала вошёл старейшина зала правосудия. Пока он шёл, его голос разнёсся по залу:

"Меня зовут Ван. Я главный судья в этом деле. Всё, что вы только что говорили, я слышал.

Теперь предоставьте мне доказательства. Я лично их рассмотрю."

Он уселся на главное место.

Е Лунчжао тут же шагнул вперёд, положил на стол три расписки и бутылочку с пилюлями, после чего сказал:

"Старейшина, прошу взглянуть.

Этот документ — расписка Чжан Сяна о приёме лекарственных трав у Хань Фэна. Здесь есть его личная подпись.

Этот — подтверждение поступления трав на склад на пике алхимии. В нём указано, что травы поступили именно от Хань Фэна.

А этот — ведомость о выдаче трав ученикам, подписанная как учеником, так и ответственным за склад.

Доказательства неопровержимы: травы действительно выращены Хань Фэном.

Из пяти собранных четырёхлистных орхидей было изготовлено пять пилюль конденсации ци.

Одну выпил Е Юньтан, остальные четыре находятся здесь."

Хань Фэн внимательно посмотрел на стол, на котором теперь лежали расписки и пилюли.

Хороши доказательства, ничего не скажешь.

Цепочка улик так безупречно выстроена — чтобы меня подставить, вы действительно изрядно постарались.

Старейшина молча изучил лежащие перед ним расписки, кивнул, затем спросил:

"Хань Фэн, а твои доказательства?"

Только после этих слов Хань Фэн достал свою расписку.

Если честно, до прибытия Цзян Хуайяна он даже не думал её показывать. Он опасался, что если старейшина связан с семьёй Е, он попытается уничтожить улики.

И, как оказалось, он не ошибся — старейшина действительно принадлежал к клану Е. Хорошо, что он предусмотрел запасной план.

Хань Фэн положил расписку на стол и сказал:

"Старейшина, это та самая расписка, которую оставил старший брат Чжан Сян, когда забирал травы. В ней ясно указано, что он лично проверил их свойства, убедился, что с ними всё в порядке, и только после этого поставил подпись и печать."

Старейшина Ван снова кивнул, затем повернулся к Чжан Сяну:

"Чжан Сян, этот документ действительно твой?"

Чжан Сян тут же вскочил и ответил:

"Да, старейшина. Это действительно моя расписка, и травы я тоже сам забирал и передавал на пик алхимиков."

Старейшина вновь кивнул и сказал:

"В таком случае можно считать доказанным, что травы Хань Фэна были исправны и прошли проверку..."

"Нет-нет-нет, старейшина! Я не проверял их свойства!"

Внезапно Чжан Сян повысил голос.

Глаза Хань Фэна тут же прищурились.

----------

Умная и сообразительная Цзян Сужоу

Вот это да, он готов утащить любого за собой в могилу.

Чжан Сян продолжил:

"Старейшина, когда я работал на пике алхимиков, то тоже занимался сбором лекарственных трав, но никогда не слышал, чтобы сборщик был обязан проверять их эффективность.

Сегодня, когда я прибыл на пик заката, чтобы приступить к работе, и отправился собирать травы, младший брат Хань заявил мне, что я должен лично проверить их свойства.

Но я ведь всего лишь управляющий, откуда мне знать, как проверять эффективность трав? Я в этом ничего не понимаю.

В первый же день на новом рабочем месте мне поручили собирать травы. Если бы я не их собрал — меня бы наказали, а если бы не проверил, младший брат Хань мне бы их не отдал. Поэтому мне пришлось подыграть ему, сделать вид, что я провожу проверку, и написать расписку.

Позже я расспросил других слуг, и оказалось, что на пике заката вовсе нет такого правила — требовать проверки от сборщика.

Очевидно, младший брат Хань просто хотел снять с себя ответственность, воспользовавшись моей неопытностью, и повесить это на меня.

Старейшина, меня оболгали! Младший брат Хань пытается обмануть вас!"

Лицо старейшины Вана омрачилось, и он сказал:

"Раз уж ты не проводил проверку, то не должен был писать расписку, утверждая обратное. Это тоже обман и халатность!"

"Да-да, я признаю свою вину, признаю свою вину!" поспешно ответил Чжан Сян.

Хань Фэн сложил ладони и сказал:

"Старейшина, каждый раз, когда у меня изымали травы, сборщик всегда проверял их и составлял расписку. Раньше этим занимался старший брат Ма, но после его исчезновения его заменил этот старший брат.

Старейшина, я считаю, что проверка эффективности трав — необходимая процедура, и сборщик обязан ее проводить.

Ведь если я передаю ему травы, а он потом заменит хорошие из них на плохие, после чего продаст лучшие как свои, а на мою долю оставит худшие — что тогда?

Или, хуже того, он может подсыпать яд в травы, а потом обвинить меня!

Как только травы покидают мои руки, что с ними будет дальше, уже зависит не от меня, а от того, кто их забрал.

Точно так же и в этот раз. Он мог подсыпать яд в травы после того, как забрал их, или же это сам алхимик оказался недостаточно умелым, а теперь пытается свалить вину на меня.

Но я не признаю эту вину.

У меня есть доказательства, что он сам проверил травы и даже написал об этом расписку."

Чжан Сян холодно усмехнулся:

"Хм! Признавать или не признавать — решать не тебе. И тем более, ты, простой слуга, не вправе устанавливать правила о проверке.

В уставе нашей секты такого предписания вообще нет. Так что расписка, которую я написал, недействительна, и я её не признаю."

Старейшина Ван оборвал спор:

"Хватит! Вы оба уже высказались и привели свои доказательства. Теперь я сам проверю, есть ли в этом пилюле яд."

С этими словами он открыл бутылочку с пилюлями, достал одну и просто-напросто проглотил.

Хань Фэн был ошарашен: вот это да... Такой дикарский способ проверки?

Через мгновение старейшина кивнул и сказал:

"Действительно, яд есть."

Услышав это, Е Юньтан тут же вскочил, ткнул пальцем в Хань Фэна и с яростью закричал:

"Хань Фэн, ты, сволочь, подонок! Что ты теперь скажешь? Это твои травы отравлены! Ты хотел убить меня!

Пять трав — значит, можно было сделать пять пилюль! Ты собирался отравить пятерых!

Старейшина, я умоляю вас схватить этого мерзавца и подвергнуть его допросу с пытками!

Такие люди коварны, они вредят своим же братьям по секте! Он заслуживает самого сурового наказания — уничтожить его культивацию и изгнать из секты!"

Старейшина Ван задумался, обдумывая, как лучше поступить.

В этот момент вперёд вышла Цзян Сожоу и сказала:

"Старейшина, я тоже являюсь алхимиком среднего класса и хорошо знакома с процессом создания пилюль для накопления ци.

Насколько мне известно, у этих пилюль есть три рецепта. Один из них действительно включает четырёхлистную орхидею. В его состав входят: один стебель четырёхлистной орхидеи, один стебель цветка золотого льда, сто граммов корня цисюнь, двадцать пять граммов золы духовной травы и один стебель игольчатой орхидеи.

Целых пять видов трав. Так почему вы сразу решили, что проблема именно в четырёхлистной орхидее?

Даже если принять эту версию, этот ингредиент прошёл через несколько рук.

Сначала он был у Хань Фэна, потом у Чжан Сяна, затем попал в аптекарскую на пике алхимии, и только после этого оказался у алхимика Е Лунчжао.

На любом из этих этапов в него могли подмешать яд или испортить его свойства. Почему же сразу обвиняют Хань Фэна?

Если уж проводить расследование, то нужно допросить всех, кто имел к этому отношение, включая самого алхимика.

Сейчас мы находимся в собственной секте, где всё ещё можно проследить путь травы. А если бы её купили у уличного торговца? Если бы возникла такая же проблема, но продавца уже не найти, что тогда?

По моему мнению, за качество готовой пилюли отвечает именно конечный изготовитель — алхимик.

Алхимик создаёт пилюли, которые потом будут употреблять люди. Он обязан гарантировать их безопасность и эффективность.

Перед началом работы он должен проверять все ингредиенты, чтобы убедиться в их качестве.

Это то же самое, что и с рестораном. Если гость отравился едой, нужно разбираться с поваром и владельцем заведения, а не с тем, кто вырастил овощи. Разве не так?

Фермер продал свой урожай ресторану, сделка завершена, и с этого момента у него нет никакой ответственности за продукт. Если с овощами что-то не так, ресторан не должен был их покупать.

Сейчас алхимик Е Лунчжао создал отравленную пилюлю. Почему же вместо того, чтобы спросить с него, обвиняют травника? Это просто смешно!

Если сегодня накажут Хань Фэна, значит, впредь нам, ученикам, выращивающим лекарственные травы, придётся следить за каждой травинкой с самого начала — от домашней грядки и до того момента, как её заберут в аптекарскую.

А затем мы должны будем стоять над алхимиком, пока он не закончит варку, и даже наблюдать за тем, кто принимает пилюлю, пока он её не проглотит и не убедится, что с ним всё в порядке?

Если так, то каждому участнику процесса придётся лично контролировать каждую стадию.

Сколько же ресурсов будет потрачено впустую? Тогда пусть вся секта забудет про культивацию и занимается только тем, что круглосуточно следит за тем, кто купил пилюлю.

Если он пьёт её месяц, следим месяц. Если решит принять её через десять лет, значит, следим десять лет.

Разве это логично?"

Старейшина Ван, выслушав это, неожиданно рассмеялся:

"Разве это не просто вздор?"

"Но другого выхода просто нет. Разве что ввести правило: каждый, кто получает травы, обязан лично проверять их эффективность и нести ответственность за этот этап. Тогда, если возникнут проблемы, достаточно будет обратиться к последнему звену — к алхимику.

Кроме того, даже алхимик не является конечным звеном.

А что, если человек, купивший пилюлю, сам себя отравит и подставит алхимика?"

Старейшина Ван вздохнул:

"Людские сердца коварны, от этого нельзя застраховаться."

"Вот именно! Если после приёма пилюли возникли проблемы, разве не логично спрашивать с алхимика, который её приготовил? Почему же вместо этого обвиняют тех, кто выращивает травы? Это просто нелепо!

Если ответственность действительно лежит на травниках, тогда виноваты и все остальные участники цепочки поставок, потому что никто из них не проверил качество ингредиентов.

Если сборщик трав не разбирается в их свойствах, то что тогда говорить об алхимике? Разве он тоже ничего не понимает?"

Логика и острый язык Цзян Сожоу настолько поразили собравшихся, что они невольно замерли в изумлении.

----------

Ты стоишь в очереди за собакой

Цзян Хуайян удивлённо воскликнул:

"А ты можешь, когда захочешь, сестрёнка! Обычно ты такая молчаливая, а как надо — язык у тебя подвешен будь здоров!"

"Всё ради твоего любимого зятя, конечно," Цзян Сужоу закатила глаза.

Старейшина Ван ненадолго задумался, а затем серьёзно произнёс:

"Ученица всё верно говорит. Это беспрецедентный случай.

Мне необходимо доложить старейшине Те Ляню и вместе с главой пика алхимии обсудить внесение изменений в правила. Я считаю, что ответственность за всю цепочку поставок действительно должна нести каждая из сторон, только так можно гарантировать, что никто не пострадает понапрасну. Если ответственность возложить на приёмщиков, тогда слуги не понесут вины, и всё не зайдёт так далеко.

Если проблема возникла на каком-то этапе, значит, отвечать должен именно тот, кто за него отвечает.

Что касается этих пилюль, я передам их старейшинам пика алхимии для анализа — чтобы выяснить, в чём причина: в лекарственных травах, в пропорциях ингредиентов или, возможно, в температуре, которая использовалась для изготовления. Сам я в изготовлении пилюль не разбираюсь и потому не могу делать поспешных выводов.

Однако даже если выяснится, что дело в четырёхлистной орхидее, это ещё не доказывает, что виноват Хань Фэн. Слишком много рук прошло через эту цепочку, каждая из них могла подмешать яд. И доказательств того, чья именно это сделала, нет.

Исходя из принципа презумпции невиновности, Хань Фэн освобождается от обвинений.

Кроме того, как конечное звено цепи поставок, алхимик Е Лунчжао, изготовивший эти пилюли, несёт неоспоримую ответственность за то, что ученик Е Юньтан пострадал от его пилюли. Поэтому Е Лунчжао будет задержан до выяснения обстоятельств, а затем предстанет перед судом."

Эти слова ошарашили всех троих из семьи Е.

Что? Они просто хотели подставить Хань Фэна, а в итоге влетел не только старейшина Е, но теперь ещё и Е Лунчжао?!

Услышав это, Е Юньтан тут же выступил вперёд:

"Старейшина, но ведь это Хань Фэн виноват! У него с нашей семьёй давняя вражда, он наверняка хотел нас отравить!"

"О? Правда? Тогда объясни, каким образом Хань Фэн мог заранее знать, что именно это лекарственное сырьё окажется на пике алхимии, что именно его возьмут люди именно вашей семьи, что именно из него сделают пилюлю, и что именно вы её съедите?

Или, может быть, ваша семья сама с самого начала контролировала эти пять растений и так всё устроила, чтобы подставить Хань Фэна?" с холодной улыбкой спросил Старейшина Ван и прищурился.

Услышав это, Е Юньтан поспешно оправдываться:

"Н-нет, нет, я просто… просто предположил наугад! Это было необоснованное предположение, без каких-либо доказательств!"

"Ты просто болтаешь что попало, не имея никаких доказательств? Ложно обвиняешь и выстраиваешь ловушки? К тому же, смотри-ка, ты вполне бодр и совсем не похож на человека, который серьёзно пострадал от действия неисправной пилюли."

Стоявший рядом Е Лунъюань отчаянно подавал Е Юньтану знаки глазами.

"Да-да-да! Я не пострадал, не отравился! Пожалуйста, не задерживайте Е Лунчжао, он ни в чём не виноват!"

Е Лунъюань схватился за голову, сгорая от досады — ему так и хотелось хорошенько пнуть этого тупицу.

То же самое думал и Е Лунчжао.

Чёрт возьми, у этого ублюдка просто дыра вместо мозгов!

И, конечно же, старейшина Ван с грохотом ударил по столу.

"Раз ты в порядке, зачем тогда устраивал этот цирк? Зачем клеветал на Хань Фэна? Говори! В чём твой умысел?"

"Я…" Е Юньтан замер с открытым ртом, совершенно не зная, что сказать.

Старейшина Ван продолжил:

"К тому же, эту пилюлю я испробовал на себе. Она действительно отравлена. Просто на моей стадии культивации — 'формирование золотого ядра' — этот яд не оказывает никакого эффекта.

Пилюля, созданная Е Лунчжао, действительно содержит яд. А ты же, противореча сам себе, то лжёшь, то подделываешь улики, то несёшь вздор без доказательств. По-моему, на тебя подозрений падает не меньше, чем на Е Лунчжао. Обоих — под стражу до выяснения обстоятельств!

Суд окончен!"

Как только он это произнёс, ученики из зала правопорядка тут же шагнули вперёд и забрали Е Лунчжао и Е Юньтана.

Этот дурак Юньтан продолжал вопить:

"Брат Юань, спаси меня! Брат Юань, пожалуйста!"

А вот Е Лунчжао оставался молчаливым. Он понимал, что проблема была в лекарственных травах, а не в процессе изготовления пилюль. В худшем случае его обвинят в халатности, выпишут штраф, и он сможет выйти, просто заплатив несколько духовных камней.

Но этот тупица Е Юньтан, разразившись криками, сам же всё усложнил. Теперь дело касалось не просто ошибки при изготовлении пилюль, а обвинения в ложном доносе и клевете.

Нельзя сказать, что у них изначально была выигрышная позиция, но итог явно мог быть не таким плачевным — если бы не Е Юньтан, который собственными руками всё загубил.

Когда все разошлись, Чжан Сян сложил ладони в знак уважения перед Е Лунъюанем и поспешил уйти.

Е Лунъюань стоял с мрачным, как туча, лицом.

Отец дал ему совет, даже подготовил для него хитроумный план… а в результате? В результате из-за этого плана сразу трое членов семьи оказались в западне.

Его отец, конечно, мастер строить "гениальные" стратегии — вот только цена их оказалась слишком высока.

Сейчас Е Лунъюань был так зол, что едва ли не лопался от ярости. Глядя на троих человек напротив, он не мог скрыть своего гнева.

Особенно при виде Хань Фэна.

Этот ублюдок, какой-то низший слуга, всего лишь никчёмный мусор! Но за четыре попытки Е Лунъюань потерпел одно поражение за другим, да ещё и так, что сам пострадал, а Хань Фэн не получил ни царапины!

Сначала этот чернорабочий вызывал у него лишь раздражение, потом — зависть, а теперь превратился в объект ненависти.

С усмешкой он сказал:

"Брат Хань, да ты просто мастер интриг! В прошлый раз тебя защитил брат Цзян, в этот раз — сестра Цзян. А что насчёт следующего раза? Или следующего после него? Посмотрим, сколько ещё людей будут тебя прикрывать.

Тебе, наверное, стоит спать с одним открытым глазом. И по ночам ходить не в одиночку. А то ведь никто не может гарантировать, что наступит раньше — завтрашний день или внезапная смерть."

Хань Фэн усмехнулся:

"Благодарю за заботу, старший брат Е, но я прекрасно живу и без неё. А вот тебе самому стоило бы поберечься. Как говорится, зло порождает саморазрушение.

Особенно ночью, когда тьма кромешна, а ветер воет… Легко ведь и в сточную канаву перевернуться."

"Отлично! Посмотрим, кто кого! И, кстати, до церемонии почитания предка осталось всего полмесяца. Мне очень любопытно, какую судьбоносную возможность там получит младший брат Хань.

Вот только то место довольно опасное. Так что, когда придёт время, младшему брату лучше всего спрятаться за женскую спину и тихонько всхлипывать. Главное — не высовываться. А то ведь… хм!"

С этими словами Е Лунъюань уже собирался уйти, но вдруг остановился и посмотрел на Цзян Сужоу. В его глазах мелькнула нежность.

"Младшая сестра Цзян, я не откажусь от тебя. Даже если у тебя уже есть партнёр, я подожду, пока вы расстанетесь. Даже если ты выйдешь замуж, я подожду, пока вы разойдётесь. Жизнь культиватора долгая, я могу ждать. Рано или поздно ты поймёшь, что моё искреннее сердце принадлежит только тебе, и что именно я, Е Лунъюань, твой наилучший выбор."

Цзян Сужоу закатила глаза:

"Ты стоишь в очереди за собакой."

Лицо Е Лунъюаня тут же налилось мрачной зеленью. Он стиснул зубы, подавил вспышку ярости, холодно фыркнул и развернулся, уходя.

Как только он исчез, Цзян Хуайян и Хань Фэн разразились громким смехом.

Цзян Сужоу бросила на них раздражённый взгляд:

"Чего ржёте? Этот Е Лунъюань явно настроен против тебя, надо придумать, как разобраться с ним."

----------

Лисичку так просто не обмануть

Цзян Хуайян улыбнулся:

"Разобраться с ним? Как? Как сказал Хань Фэн, отправить кого-нибудь на его убийство? Это нереально.

Во-первых, Е Лунюань достиг восьмой ступени стадии закалки ци. Во-вторых, он — прямой потомок семьи Е, у него наверняка есть немало защитных артефактов, а за кулисами, возможно, его охраняют мастера, выращенные семьей Е.

Если говорить об убийстве, то оно должно быть молниеносным. Но чтобы мгновенно устранить культиватора на восьмой ступени стадии закалки ци, облаченного в защитные артефакты… с таким даже мастер девятой ступени не справится — понадобится культиватор как минимум стадии Формирования Основы.

А если вмешается мастер Формирования Основы, то всплеск духовной энергии будет слишком сильным. Старейшины из зала правопорядка очень чувствительны — они сразу же это заметят.

Если убийство совершит мастер Формирования Основы, то для расследования неизбежно привлекут бойцов стадии Формирования Золотого Ядра. Наш убийца будет обречен.

Ради одного Е Лунъюаня жертвовать таким ценным культиватором Формирования Основы — да еще и с неясным исходом? Семья никогда на такое не согласится."

Цзян Сужоу холодно усмехнулась:

"То есть, ты тоже не согласишься? Ты теперь самый праведный ученик зала правосудия?"

Цзян Хуайян ухмыльнулся:

"Верно. Я тоже не соглашусь. И не позволю творить беззаконие.

Сейчас у нас есть только один шанс отомстить — церемония почитания предка. Там можно будет подраться открыто и честно.

А Семья Е наверняка объединится. Внутри секты полно разных группировок — семейные, ученические, основанные на принадлежности к одному пику и так далее. Почти никто не действует в одиночку.

Таким образом, когда придет время, восемнадцатилетние молодые мастера из семьи Цзян тоже соберутся вместе. Если мы еще привлечем к себе небольшие сторонние группировки, то сможем выступить против семьи Е."

Цзян Сужоу возразила:

"Если так, то не то что против семьи Е выступать — нам бы самим не попасть под их раздачу! Ты же не думаешь, что они не подтянут к себе сторонников?"

"Нет, если дело дойдет до массовой драки на сотни человек, секта не останется равнодушной. И семья Е не станет портить отношения с нашей семьей из-за пары младших поколений.

В лучшем случае наша молодежь просто сразится с их молодежью. А может, драки вообще не будет.

В конце концов, целью Е Луньюаня является Хань Фэн, а не семья Цзян."

Выслушав слова Цзян Хуайяна, Цзян Сужоу немного подумала, а затем обратилась к Хань Фэну:

"Хань Фэн, на церемонии держись рядом со мной. Куда я — туда и ты. Посмотрим, осмелится ли этот Е Лунъюань тронуть меня."

"Ха-ха, благодарю за защиту, старшая сестра. В этот раз на церемонии мне придется на тебя положиться."

Хань Фэн сложил ладони и с улыбкой поклонился.

"Не стоит лишних слов. Все беды, что свалились на тебя, начались из-за меня, так что я, разумеется, отвечаю за тебя до самого конца.

Пока есть время, сосредоточься на культивации. В конце концов, на церемонии главное — это сила.

Я тоже буду усиленно тренироваться. Надеюсь, что за эти полмесяца я успею пробиться на восьмую ступени стадии закалки ци, чтобы при встрече с Е Лунъюанем быть увереннее в своих силах."

Сказав это, Цзян Сужоу собиралась уйти, но Хань Фэн быстро остановил ее:

"Старшая сестра, у меня есть две просьбы."

"Какие?"

Цзян Сужоу обернулась к нему.

Хань Фэн достал из хранилища траву белого шелка и передал ее Цзян Сужоу:

"Это белошелковый цветок, ему уже больше тридцати лет. Я не разбираюсь в изготовлении пилюль, но ты, старшая сестра, разбираешься. Так что возьми, пусть это поможет тебе в культивации."

"Ты снова даришь мне лечебные травы? Я не могу их взять. Ты мне уже столько всего подарил, что мне просто нечем будет отплатить," Цзян Сужоу покачала головой.

"Но я ведь не разбираюсь в алхимии, а если просто съем его, то потрачу впустую, как корова, жующая пионы.

Так что пусть старшая сестра приготовит из него пилюлю и примет ее."

Когда Хань Фэн закончил, Цзян Сужоу хотела снова отказаться, однако Цзян Хуайян без церемоний схватил траву и вложил ее в руку сестры, усмехнувшись:

"Если зять тебе дает, значит, бери. Мы же одна семья, зачем такие церемонии? Он выращивает травы, ты готовишь пилюли — если тебе что-то нужно, просто бери у него.

Все же просто. А вы тут тянете резину… Смотреть на вас со стороны — чистый позор.

Чем ты сильнее, тем лучше сможешь его защитить, разве не так?"

Цзян Сужоу посмотрела на белый шелковый цветок в своей руке, кивнула и сказала:

"Ладно, тогда я его приму. Из него можно приготовить пилюлю кровожадности. Хотя она не повышает уровень культивации, зато значительно усиливает боевые возможности на короткое время. В сражении это бесценная вещь."

Сказав это, она убрала траву в свой мешочек для хранения.

В этот момент в голове Хань Фэна раздался голос Синь Цзу:

【Хань Фэн подарил партнёрше цветок белого шёлка возрастом 38 лет. Благословение: десятикратный возврат! Получен цветок белого шёлка возрастом 380 лет. Принять?】

"Пока не принимать," мысленно ответил Хань Фэн.

Цзян Сужоу уже было снова собиралась уходить, как Хань Фэн опять ее остановил.

"Старшая сестра, подожди."

"Что еще?"

"Я же говорил, что у меня две просьбы. Вторая — ты не думаешь, что пора вернуть мне мою маленькую лисичку?"

Хань Фэн посмотрел на белоснежную лису, которую Цзян Сужоу держала в объятиях.

На ее лице промелькнуло легкое замешательство, она закатила глаза и, слегка недовольно, сунула лису обратно в руки Хань Фэна.

"Забирай, забирай! Я и не собиралась присваивать твоего духовного питомца!"

"Ложь! Ты точно хотела меня оставить!"

Лисичка высунула язычок и лукаво подмигнула.

"Ах ты, негодница!" Цзян Сужоу свирепо взглянула на лисичку и погрозила ей кулаком.

"Бе-бе-бе! Я тебя не боюсь!" лисичка весело рассмеялась.

Цзян Сужоу не удержалась и тоже улыбнулась, после чего развернулась и, встав на меч, улетела.

План умыкнуть лису снова провалился.

Хань Фэн знал, что Цзян Сужоу очень нравится эта лисичка, и она всё время пыталась ее забрать. Он также понимал, что если подарит лису Цзян Сужоу, то благодаря благословению получит в десять раз лучшего духовного зверя.

Но в его глазах лисичка была другом, а не питомцем. Это живое существо, имеющее кровь, плоть и собственный разум, а не чья-то собственность. Он уважал ее выбор и никогда не стал бы обменивать ее на выгоду.

Цзян Хуайян посмотрел на Хань Фэна и усмехнулся:

"Парень, ты подумал? Может, стоит показать свою силу и перейти в нашу семью Цзян? У нас уж точно никто не посмеет покушаться на тебя."

"Да ну, не стоит. Мне так привычнее — свободно жить самому по себе."

Хань Фэн покачал головой и отказался.

Он обладал врожденным духовным корнем с редкой стихией ветра. Если бы он присоединился к семье Цзян, они бы снабжали его ресурсами и взрастили в могучего культиватора.

Но ему это не нужно. Хань Фэн не мог культивировать сам — весь его прогресс зависел от партнёрши. Сколько бы ресурсов ему ни дали, они были бы бесполезны.

Да и вообще, заниматься культивацией слишком утомительно. Лежать и отдыхать — вот истинное наслаждение.

Если он присоединится к семье Цзян, то примет их ресурсы и окажется с ними связан. А приняв чью-то помощь, уже не отвертишься от обязательств. Хань Фэн не хотел запутываться в долгах и услугах, иначе ему было бы неспокойно предаваться праздности.

Когда Цзян Хуайян ушел, Хань Фэн тоже вернулся в свое жилище.

----------

Недостаток благословения возврата

"Лиса, как думаешь, этот триставосьмидесятилетний белошелковый цветок лучше продать за духовные камни? Или предпочтительнее отдать алхимику на переработку в пилюли, чтобы потом использовать их на церемонии почитания предка?" задал вопрос Хань Фэн.

Лисичка посмотрела на цветок, который заполонил почти всю комнату, задумалась на мгновение и спросила:

"Для начала скажи, где ты опять раздобыл лекарственное растение с возрастом в триста с лишним лет?"

Хань Фэн продолжил:

"Сейчас духовные камни мне особо-то и не нужны. А вот если удастся превратить этот цветок в пилюлю, то перед церемонией почитания предка, что будет уже через полмесяца, у меня хотя бы появится какая-никакая защита. По крайней мере, перед Е Лунъюанем будет уже не так страшно."

Лисичка кивнула:

"Звучит разумно, но главный вопрос в другом: откуда у тебя, чёрт возьми, такое редкое лекарственное растение? В прошлый раз ты вдруг вытащил трилистную орхидею возрастом за триста лет, и это уже было достаточно странно."

Хань Фэн нахмурился:

"Но в таком случае нужно искать алхимика, а на пике алхимии не факт, что мне помогут, да и оплатить услуги я не в состоянии. К тому же нужны дополнительные травы и ингредиенты, а их у меня тоже нет."

Лисичка воскликнула:

"Да это же растение с возрастом за триста лет! В наших краях такой редкости просто не сыщешь! Тебе же всего восемнадцать, ты что, начиная с прошлой жизни его выращивал? У тебя сохранились воспоминания о прошлой жизни?"

Хань Фэн задумчиво пробормотал:

"Хотя я слышал, что в алхимические дома у подножия горы можно принести свои ингредиенты, и тогда тамошние алхимики согласятся сделать пилюли бесплатно. Правда, тогда придётся отдать им часть готового лекарства..."

Лисичка раздражённо вздохнула:

"Но остаётся главный вопрос: откуда ты достал это растение?! Ты можешь прямо ответить на мой вопрос?!"

Хань Фэн вздохнул:

"Вот только я даже рецепта не знаю… Может, спросить у старшей сестры Цзян? Она точно разбирается в этом. Или отнести цветок прямо к ней? Хотя нет, она наверняка поинтересуется о его происхождении…"

Лисичка фыркнула:

"Так ты и сам понимаешь, что не сможешь толком объяснить, откуда у тебя это растение?! Сначала разберись с этим, а потом уже думай, что делать! Ты всего лишь слуга, бедняк, откуда у тебя такие редкие травы?!"

Хань Фэн замялся:

"Но, если не спросить у Цзян Сужоу, я не смогу понять, какие травы нужны для рецепта. А без этого не получится собрать нужные ингредиенты…"

Видя, что Хань Фэн уходит от ответа, увиливает и переводит разговор в сторону, лисичка пришла в ярость. Недолго думая, она открыла пасть и попыталась вгрызться в злополучное растение.

Хань Фэн среагировал молниеносно — он тут же схватил лисичку и поднял её в воздух:

"Что ты делаешь?!"

"Что делаю?! Ты вообще меня слушаешь?!"

Лисичка разозлилась, обнажила клыки, замахала лапками и попыталась ударить Хань Фэна своим фирменным невидимым ударом.

Жаль только, что лапки у неё были слишком короткие — достать до него у неё не получалось.

Хань Фэн усмехнулся:

"Да ладно тебе, не задавай лишних вопросов. У меня свои секреты."

"Я и так знаю, что у тебя есть секреты. Иначе зачем бы ты столько лет скрывал свою истинную силу?"

Лиса запрыгнула на стол, её мордочка выражала подозрение, но в глазах сверкал лукавый блеск. С важным видом, словно мудрый старец, она начала свой анализ:

"В прошлый раз ты подарил старшей сестре Цзян трилистную орхидею возрастом в тридцать лет, а уже вечером у тебя появилась ещё одна такая же травка, только трёхсотлетняя. Ты её продал, а на вырученные деньги купил меч и защитный барьер.

Сегодня ты подарил ей белошелковицу тридцатилетнего возраста… И вот, внезапно, у тебя снова появляется такая же, но уже трёхсотлетняя!"

Лиса гордо приосанилась:

"Я всё поняла! Всё-всё поняла!"

Глядя на неё, такую самодовольную, Хань Фэн вздохнул:

"Ладно, я понял, бесполезно от тебя это скрывать. Ты всё-таки довольно умная. Хорошо, я скажу тебе правду, на самом деле…"

"Правда в том, что все хорошие травы ты оставляешь себе, а сестрице Цзян даришь только второсортные! Ты же её вообще не любишь, не так ли?!"

Лисичка самодовольно вздёрнула носик, уверенная, что разгадала великую тайну.

Лицо Хань Фэна покрылось набухшими венами. Он застыл, уставившись в никуда.

Ты так серьёзно рассуждала, строила теории, и в итоге пришла вот к этому?!

Подумав, что в будущем ему всё равно придётся использовать лису, чтобы передавать подарки Цзян Сужоу, и что скрыть от неё добытые ценности не выйдет, Хань Фэн решил рассказать правду.

Чтобы в будущем лисичка не докапывалась с расспросами, проще ей сразу всё объяснить.

"Лиса, ты же в прошлый раз заметила, что та трёхсотлетняя трилистная орхидея, которую я достал, на самом деле не имела никакого лечебного эффекта?"

"Ага, вроде так и было."

"Эта трава такая же."

"Ты хочешь сказать, что и у этой нет эффекта?!"

Лисичка удивлённо распахнула глаза, подскочила к цветку и откусила кусочек. Проглотив его, она убедилась — действительно, никакого эффекта.

"Эй?! Да что это за фокус-то такой?!"

"Дело не в том, что у неё нет эффекта. Просто он действует только на меня."

Хань Фэн немного поколебался, но всё же объяснил:

"Короче, я нашёл волшебный сосуд, который приносит удачу. Он благословляет меня: если я дарю своей партнёрше по дао какую-то вещь, он возвращает мне аналогичную, но в десять раз лучше. Но улучшается только качество, а не количество. Поняла?"

"Да ладно?! То есть ты даришь лекарственное растение возрастом тридцать лет, а получаешь точно такое же, но трёхсотлетнее?"

На этот раз лиса быстро смекнула, в чём дело, и её глаза загорелись.

"Тогда если ты подаришь ей эту траву, то получишь уже трёхтысячелетнюю?!

А потом снова подаришь, и у тебя будет уже тридцатитысячелетняя!?

Ой-ёй, да это же просто золотая жила!"

Лиса уже воображала, как они станут сказочно богаты.

Но Хань Фэн только горько усмехнулся:

"Очевидно, что волшебный сосуд предвидел такой трюк, так что есть одно ограничение. Всё, что он возвращает мне, я не могу никому передавать. Даже партнёрше.

Если я отдам ей этот цветок, то ничего в ответ не получу.

Все вещи, которые он мне возвращает, могу использовать только я. Для остальных они бесполезны.

Так что дело не в том, что у этого цветка нет эффекта. Просто он действует только на меня, понимаешь?"

"Понимаю… Значит, бесконечно наживаться не выйдет…" вздохнула маленькая лиса, разочарованно опустив уши.

"Вообще-то способ есть. Например, я могу продать это лекарственное растение за духовные камни, затем на эти камни купить что-то равнозначное по стоимости и подарить ей. После этого сосуд вернёт мне вещь в десять раз лучше. Затем я снова продам её, снова куплю что-то ещё лучше и так по кругу…"

"О! Точно! Хотя и немного хлопотно, но зато эффективно!"

"Это не такой уж и хороший способ," Хань Фэн покачал головой.

"Чем дороже вещи я буду продавать, тем внимательнее их станут проверять. Рано или поздно люди обнаружат, что проданные мной предметы на самом деле не работают. Тогда я наживу себе кучу врагов и разозлю кланы, которые объединятся, чтобы меня убить.

Если провернуть такое раз-другой, проблем не будет. Но если этим злоупотреблять, даже самый глупый человек догадается, что тут что-то нечисто.

К тому же, у этого волшебного сосуда есть предел. Если я буду нагло наживаться на нём, он может исчерпать свои возможности. Нам необходимо действовать постепенно и накапливать силу шаг за шагом.

Я был бесполезным целых пять лет и только сейчас, наконец, нашёл способ стать сильнее и обрести хоть какую-то защиту в этом хаотичном мире культивации. Я не хочу потерять этот шанс.

Так что мы не будем рисковать. Понимаешь?"

----------

Поиск алхимика на стороне

Лисичка подумала и ответила:

"То есть твой так называемый рог изобилия на самом деле обладает личными эмоциями и волей? Его благословение возврата это не просто правило, на самом деле им управляет некая могущественная сущность?"

"Похоже на то."

"Тогда почему она тебе помогает?"

"Я и сам не знаю. Может, потому что я бесполезный. Может, цель благословения — сделать меня сильнее, а не просто дать мне возможность зарабатывать на нём деньги. В конце концов, настолько могущественная сущность точно не нуждается в деньгах.

Мне нужно понять её намерения, чтобы не разгневать её и продолжать пользоваться благословением и в будущем."

"Ладно, я поняла. Я вижу, почему ты не хочешь продать это лекарственное растение за духовные камни, а собираешься обменять его на пилюли.

Если ты ещё раз появишься на том аукционе, люди начнут тебя подозревать. Вряд ли кто-то может снова и снова выставлять на продажу редкие травы с сотнями лет созревания, но при этом ещё и бесполезные."

Хань Фэн кивнул и сказал:

"Да. Самый надёжный способ — самому сварить пилюли. А ещё я могу купить рецепт и подарить его Цзян Сужоу, чтобы обменять на более ценные формулы.

Но у меня нет даже базовых знаний, а алхимия — не то, что можно освоить в одночасье. Тем более церемония почитания предка уже на носу. Пока что лучше найти способ превратить этот цветок в пилюлю."

Лисичка задумалась, а затем сказала:

"Нет, мне кажется, ты просто ленивый. Хочешь лечь и ничего не делать, вместо того чтобы учиться алхимии."

"Нет, я не ленивый."

"Нет, ты очень ленивый."

"Я не ленивый, я просто расслабленный. Лежать и отдыхать — это способ наслаждаться жизнью. Выращивание лекарственных трав — тоже удовольствие, как и изготовление пилюль. Главное — получать от этого радость.

А вот лень — это когда вообще ничего не хочется делать. Понимаешь?"

"Ну ладно, пусть будет по-твоему."

Лисичка закатила глаза.

Хань Фэн был расслабленным и не стремился к высоким достижениям, но ленивым его назвать точно было нельзя. Каждое лекарственное растение на его участке было ухожено — он получал удовольствие от земледелия и наслаждался этим процессом.

"Сейчас мне нужен рецепт пилюли кровожадности. Он есть у Цзян Сужоу, спрошу у неё."

Хань Фэн достал нефрит звуковой передачи, но тут же вспомнил, что у него нет её отметки, так что связаться с ней не получится.

Тогда он повернулся к лисичке.

"После этого ты всё ещё будешь утверждать, что не ленивый?"

"Она к тебе неравнодушна, тебе с ней всяко проще общаться. Так что давай, иди ты."

"Пять духовных камней."

"Один. В этот раз тебе придётся бегать дважды, так что в итоге дам тебе два камня."

"Договорились."

Лисичка забрала нефрит, убрала его в пространственный мешочек и выскочила за дверь, устремившись вверх по горе.

А Хань Фэн тем временем спрятал белый шелковый цветок, вышел наружу, улёгся в шезлонг и снова стал греться на солнце.

Спустя полчаса лиса вернулась.

"Вот, задание выполнено. Я записала отпечаток для связи, а ещё принесла рецепт пилюли кровожадности.

Сестрица Сужоу сказала, что для пилюли нужны: один стебель белошелковицы, пятнадцать грамм морозной травы, пятьдесят грамм панциря мягкокожего жука и пять грамм пестика колокольницы.

Если возраст белошелковицы около тридцати лет, то остальные травы должны быть не моложе одного года. В таком случае можно изготовить пять пилюль.

Но если возраст триста лет, то другие травы должны быть не моложе десяти лет. Тогда получится не меньше десяти высокоуровневых пилюль кровожадности."

"Подходит. У меня как раз есть травы возрастом более одного года."

Сказав это, Хань Фэн направился к своему лекарственному саду.

"Но твоей белошелковице триста лет! Тебе нужны травы возрастом не менее десяти!"

"Скоро будут," совершенно спокойно ответил Хань Фэн.

Он зашёл в лекарственный сад, собрал нужные травы и выложил их на стол.

"Отнеси это ей."

"Поняла. Ты рассчитываешь на десятикратное возвращение, да? Тогда они как раз станут десятилетними."

"Умница."

"Сейчас всё улажу."

Лисичка снова отправилась к Цзян Сужоу.

Каким образом она с ней общалась — загадка, но главное, что травы были доставлены.

В этот момент в сознании Хань Фэна прозвучал голос системы благословения:

【Хань Фэн передал партнёрше пятнадцать грамм морозной травы возрастом один год, пятьдесят грамм панциря мягкокожего жука и пять грамм пестика колокольницы. Активирован десятикратный возврат: получены аналогичные травы возрастом десять лет.】

Хань Фэн забрал новые травы и убрал их в пространственный мешочек.

Когда лиса вернулась, они вдвоём снова улеглись на солнце.

Спешить было некуда — да и солнце слишком приятно грело. А для алхимии время найдётся всегда, особенно вечером, когда уже стемнеет.

Да и для такого дела нужен был кто-то посторонний. Потому что если обращаться к кому-то из секты, а пилюли потом вдруг окажутся бесполезными, непременно начнутся неприятности.

С наступлением ночи Хань Фэн замаскировался, спрятал лисичку в сумку и вместе с ней отправился в путь.

Спустившись с горы, он расспросил местных и нашёл подходящего алхимика.

Этого человека звали Бай Но. Он был алхимиком среднего уровня и раньше состоял на службе у пика алхимии, однако, работая, он постоянно брал откаты за свои услуги, из-за чего в итоге его разоблачили и изгнали.

После изгнания он поселился в торговом посёлке у подножия горы, зарабатывая на жизнь изготовлением пилюль на заказ.

Но даже здесь он не изменил своих привычек — продолжал воровать лекарственные травы. В итоге его избили и сломали ногу, после чего он стал вести себя гораздо тише.

Хань Фэн выбрал именно его, потому что тот был всего лишь на стадии закалки ци, а значит, не мог использовать духовное зрение, чтобы запомнить его лицо. Это исключало возможные проблемы в будущем.

Петляя по узким улочкам большого торгового поселения, Хань Фэн остановился перед домом в одном из переулков и постучал:

"Алхимик Бай, вы дома?"

Через мгновение дверь открылась, и на пороге появился неопрятного вида молодой человек. Он взглянул на Хань Фэна и спросил:

"Варка пилюль?"

"Да."

"Травы свои. Делим два на восемь. Мне — два, тебе — восемь."

"По рукам."

"Заходи."

Бай Но, прихрамывая, повернулся и зашёл внутрь, а Хань Фэн последовал за ним.

Вернувшись в дом, алхимик сел перед печью и спросил:

"Какие пилюли нужны?"

"Кровожадности."

"Выкладывай травы."

Хань Фэн хлопнул по пространственному мешочку, и на полу тут же появились подготовленные ингредиенты.

"Ого, какой крупный белый шелкоцвет! Ему триста лет?"

"Триста восемьдесят. Справишься?"

Хань Фэн спросил с холодом, чтобы сохранить видимость непринуждённого превосходства.

Бай Но усмехнулся.

"Друг, ты можешь сомневаться в моей порядочности, но не смей ставить под сомнение моё мастерство! Я уже давно алхимик высшего ранга, просто не хочу возвращаться в секту. Слишком много правил, терпеть их не могу."

Сказав это, он протянул руку, и из его ладони вырвалось пламя, тут же разгораясь в печи.

Затем, поддерживая огонь потоком духовной энергии, он начал поочерёдно закладывать внутрь ингредиенты. Белый шелкоцвет он вначале разделил на десять частей и только потом начал постепенно добавлять его внутрь.

Все ингредиенты были полностью очищены и преобразованы в чистые эссенции, которые он затем аккуратно соединял, контролируя огонь и медленно формируя пилюли.

Хань Фэн внимательно следил за процессом — алхимик действительно не присвоил ни крупицы трав.

Похоже, после перелома ноги он действительно стал вести себя честнее.

----------

Прорыв в культивации, церемония почитания предка

Бай Но не врал, когда говорил, что хорош в изготовлении пилюль.

Травы, нужные на изготовление десяти пилюль, он не разделял, не варил партиями, а просто бросил внутрь котла все и сразу. В итоге десять пилюль сформировались за один присест — и каждая была идеально округлой, имела насыщенный тёмно-красный цвет и испускала слабое сияние.

Когда эти десять пилюль кровожадности легли на стол, глаза Хань Фэна засветились от восторга.

Бай Но спокойно произнёс:

"У тебя отличные травы. Благодаря им получились высокоуровневые пилюли кровожадности, их эффект будет намного сильнее. Они могут повысить силу на одну-две малых ступени.

По правилам, я делю изготовленные пилюли в соотношении два к восьми: ты забираешь восемь, а оставшиеся две — мои."

Бай Но предложил Хань Фэну взять первым, чтобы удостовериться, что каждая пилюля действенна.

"Благодарю."

Хань Фэн отделил восемь пилюль и убрал их в пространственный мешочек.

"У тебя нет даже флакона для пилюль? Без него лекарственный эффект будет улетучиваться."

Сказав это, Бай Но достал флакон и протянул Хань Фэну.

"Дарю."

"Спасибо."

"Не за что. Если снова понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать. К твоему сведению, я специализируюсь на пилюлях формирования основы. Если не знаешь рецепт, приходи — я скажу, какие ингредиенты нужны. Ты их подготовишь, а я сварю пилюлю. Но пилюли формирования делим пять на пять. То есть тебе придётся подготовить две порции материалов."

"Хорошо, понял. Если что, приду."

Хань Фэн сложил руки в знак уважения, затем вышел из дома Бай Но.

После его ухода Бай Но достал нефрит звуковой передачи и произнёс:

"Эй, господин с фамилией Е, ты же просил меня найти для тебя высокоуровневые пилюли кровожадности? Я сварил тебе несколько. Когда сможешь, приходи за ними."

Хань Фэн в это время покинул поселение и спокойно добрался до своего дома.

Вернувшись домой, он сразу лёг спать.

В последующие дни Хань Фэн бездельничал, а Е Лунъюань больше не пытался ему докучать.

Цзян Сужоу ушла в уединение для культивации. После того как она изготовила пилюли кровожадности, она вернулась в свою комнату, достала гору духовных камней и сосредоточенно погрузилась в закаливание ци.

Недавно она достигла седьмой ступени стадии закалки ци, и по логике, не должна была прорываться так скоро. Однако впереди была церемония почитания предка, и времени оставалось мало. Если ей удастся достичь следующей ступени, то во время битвы за благословение предка у неё будет больше шансов на успех.

Так и прошли полмесяца: Цзян Сужоу день и ночь усердно культивировала, не позволяя себе ни минуты отдыха.

А Хань Фэн...

Каждый день ухаживал за цветами, поливал травы и играл с лисичкой. Вдвоём они валялись в шезлонге, нежась под солнцем — и жизнь казалась им лёгкой и беззаботной.

Если бы Цзян Сужоу увидела, как он наслаждается бездельем, то, наверное, пришла бы в ярость и поколотила его.

Хань Фэн, счастливый и довольный, провёл эти две недели в безмятежности — просто лёжа, наблюдая, как его супруга усердно культивирует, и мечтая о том, как она станет сильнее.

Тридцатого числа четвертого месяца Цзян Сужоу сидела в потайной комнате своего павильона. Стоило ей взглянуть на груду духовных камней, рассыпанных по полу, и её взгляд стал твёрдым.

Полмесяца напряжённой работы и её небесный духовный корень позволил ей достичь пика седьмой ступени стадии закалки ци. Теперь оставалось только одним рывком прорваться на восьмую ступень.

Для людей с хорошими способностями прорыв на стадии закалки ци происходил относительно легко. И всё же, чем дальше поднимался практик, тем сложнее ему становилось.

Девушка активировала технику культивации на полную мощность. Энергия из духовных камней поднялась белесым туманом, который был виден невооружённым глазом, и этот поток устремился в её тело, разбивая преграды на пути к прорыву.

И наконец, спустя полчаса, когда энергия в камнях почти иссякла, Цзян Сужоу резко открыла глаза.

Из её тела вырвался мощный поток энергии, заполнивший всю потайную комнату.

Она прорвалась!

Седьмая ступени стадии закалки ци сменилась восьмой!

Цзян Сужоу сжала ладонь, и в ней сконцентрировался сгусток духовной энергии.

"Неплохо. Я успела в срок. Интересно, а Хань Фэн хоть немного тренировался? Успел ли он прорваться до второй ступени?

В следующем месяце пойдёт пятый год его пребывания в секте. Хотя духовные меридианы у него и открылись, если в восемнадцать лет он не станет внешним учеником, то в будущем ему будет сложно чего-то достичь.

Если всё совсем плохо, мне придётся попросить у семьи ресурсов и насильно подтолкнуть его вперёд."

【Партнёрша Хань Фэна, Цзян Сужоу, прорвалась с седьмой ступени стадии закалки ци на восьмую. Благословление союза возвращает партнёру десятикратный прирост культивации.】

Как только этот голос прозвучал в голове Хань Фэна, мощнейший поток духовной энергии ворвался в его тело.

Хань Фэн мгновенно подскочил на ноги, схватил лисичку и бегом понёсся в дом. Усевшись на кровати, он скрестил ноги и начал культивировать, направляя духовную энергию по телу.

Этой энергии было так много, что, если её не усмирить, можно было попросту взорваться!

Он быстро привёл энергию в движение, и вскоре его уровень культивации прорвался с седьмой ступени стадии закалки ци на восьмой. Но на этом процесс не остановился — культивация продолжала стремительно расти.

Его даньтянь стал похож на сосуд, который расширялся всё сильнее, вмещая всё больше духовной энергии, а уровень культивации поднимался всё выше.

Вскоре он прорвался ещё раз — на девятую ступень стадии закалки ци!

Темп роста начал постепенно замедляться, и лишь когда энергия достигла пика девятой ступени, процесс стабилизировался.

Выходит, что десятикратная отдача от прорыва Цзян Сужоу смогла довести Хань Фэна лишь до пика девятой ступени стадии закалки ци.

【Поздравляем! Хань Фэн прорвался. Текущий уровень культивации: девятая ступени стадии закалки ци.】

Стадия закалки ци состоит всего из девяти ступеней. Следующая стадия — конденсация энергии и формирование основы. На этом этапе духовная энергия внутри даньтяня превращается из газообразного состояния в твёрдую материю.

Когда это происходит, культивирование и боевая мощь взлетают до небес. Культиватор получает способность летать по воздуху, а также у него открывается божественное сознание.

Преимущества были просто невероятными.

Довольный Хань Фэн лежал на кровати, предвкушая тот момент, когда Цзян Сужоу прорвется до девятой ступени стадии закалки ци, а он сам вслед за ней до стадии формирования основы.

Рядом с ним лисичка, почувствовав мощный всплеск духовной энергии, воскликнула:

"Ого! Да ты же прорвался! И до какого уровня?"

"Так, мелочь… пик девятой ступени стадии закалки ци. Не стоит внимания."

Хань Фэн взял лисичку на руки и направился обратно во двор — продолжать греться на солнце.

"Как и ожидалось! Ты такой крутой! Кстати, мне кажется, ты стал каким-то другим… не таким… мерзким, что ли?"

"Заткнись. Я не мерзкий, просто раньше я был неуверенным и не любил общаться с людьми."

Хань Фэн снова устроился в шезлонге, подставляя лицо солнечным лучам.

"Тьфу! Да ты именно что мерзкий! Ты даже подарок для своей партнёрши не осмеливаешься отдать лично, не говоря уже о том, чтобы заняться с ней парной культивацией. И после этого ты не мерзкий?"

"Закрой рот. Будешь болтать дальше — выкину тебя вон."

"Кстати, после стадии закалки ци идёт стадия формирования основы. У тебя нет пилюли формирования основы, ты не сможешь культивировать самостоятельно. Как же ты собираешься сформировать основу?"

"А зачем? Я вообще не напрягаюсь! Как только прорывается моя партнёрша по дао, прорываюсь и я. Всё просто. Стоит Цзян Сужоу достичь девятой ступени стадии закалки ци, и я сразу сформирую себе основание."

Хань Фэн говорил с полной уверенностью, даже не подозревая, какой жестокий сюрприз приготовила ему судьба.

----------

Хань Сяньцзунь, Основатель Пути Бессмертия

Первый день пятого месяца.

Этот день считался самым оживлённым в Секте Инь-Ян, её величайшим праздником, который отмечался даже торжественнее Нового года.

Ведь именно в этот день родился основатель пути бессмертия. В честь этого события божественная статуя, которой поклонялись в Секте Инь-Ян, открывала секретное пространство предка, куда могли войти все ученики, достигшие восемнадцати лет. Там им предстояло сразиться за возможность обрести предначертанную им судьбой связь с дао и получить благословение небес.

Хань Фэн держал в руках лисицу и ждал у подножия горных ворот. Вскоре он увидел, как вниз спускается Ван Мянь.

"Чжан Сю ведь уже умеет летать на мече! А ты даже не стараешься. Когда, наконец, ты достигнешь пятой ступени стадии закалки ци? Тогда бы и меня смог с собой покатать," Хань Фэн улыбался Ван Мяню.

Ван Мянь холодно фыркнул:

"Тьфу! Да если бы не ты, я бы уже давно попросил Чжань Сю прокатить меня! Но, увидев, что ты собрался идти пешком, я отказался от её предложения, чтобы составить тебе компанию."

Услышав это, Хань Фэн застыл в полном недоумении:

"А? Да я тоже подумал, что ты хочешь идти пешком, поэтому специально пришёл, чтобы пойти с тобой! Иначе бы я давно попросил Цзян Сужоу меня подвезти."

Они переглянулись и на мгновение замолчали.

А затем, одновременно обругав друг друга «паршивцами», засмеялись и направились к пику Инь-Ян.

Пик Инь-Ян находился в самом центре двенадцати пиков Секты Инь-Ян. От него до пика заката было не слишком близко, но и не слишком далеко.

Как следовало из названия, пик заката располагался на самом западе, а самым восточным пиком был пик восхода.

Церемония почитания предка начиналась в полдень, так что у них было достаточно времени, чтобы добраться до туда пешком.

Лисичка устроилась на плече Хань Фэна и, не заботясь о том, затечёт у него плечо или нет, спокойно наслаждалась комфортом.

По дороге друзья болтали, так что путь не казался скучным.

Ван Мянь вдруг спросил:

"Хань Фэн, а что ты знаешь об Основателе пути бессмертия?"

"Я? Да я ни черта не знаю! Сидел себе спокойно, никуда не выходил, не то, что ты — носишься туда-сюда по всему миру."

Ван Мянь как раз этого и ожидал. Завидев, что Хань Фэн не в курсе, он тут же самодовольно заявил:

"Вот видишь! А я-то знаю! Этот великий человек — ну просто легенда!

В древних записях..."

"Да какие к черту древние записи! Всё это байки с чужих слов."

"Так вот, в древних записях... Говорят, что десять миллионов лет назад в этом мире вообще не существовало культиваторов. Люди занимались только боевыми искусствами. Но даже с помощью боевых искусств, достигнув высшей их ступени, они могли летать по небу, проходить сквозь землю, сжигать горы и кипятить моря.

Основатель пути бессмертия, говорят, тоже носил фамилию Хань. Его звали Хань Сяньцзунь, что означало «Первый Вечный Бессмертный»!

В том мире, где существовали лишь боевые искусства, он сумел проложить новый путь и стал первым культиватором в истории!

Достигнув высшей ступени могущества, он очистил мир от старых законов, объединил Девять Миров и распространил учение о культивации. Он буквально превратил мир боевых искусств в мир культиваторов!

Все нынешние даосы, все, кто следует по пути бессмертия, — всё это пошло от него!

В одиночку он изменил саму структуру мира, создал новый путь совершенствования, чтобы каждый человек мог культивировать и достичь бессмертия!

Поэтому его называют Основателем пути бессмертия, Великим Учителем, и все культиваторы чтят его!

Ты можешь не уважать своего наставника, не почитать предков, можешь даже пойти против рода, но осмелиться не уважать Хань Сяньцзуня — это подписать себе смертный приговор.

Любой, кто проявит к нему неуважение, будет преследоваться всеми культиваторами, потому что Хань Сяньцзунь— общий предок всех, кто идёт по пути бессмертия!"

Хань Фэн задумчиво кивнул.

"О, так выходит, мы с Хань Сяньцзунем однофамильцы?"

"Твою ж мать! Да закрой ты рот! Совсем уже страх потерял? Хочешь, чтоб тебя прям тут прибили?!

Ван Мянь поспешно огляделся по сторонам. Убедившись, что рядом никого нет, он продолжил:

"Какой он тебе там родственник? Не льсти себе! Это не Хань Сяньцзунь твой однофамилец, а ты его! Да и вообще, в мире полно людей с фамилией Хань, не строй из себя особенного."

"Хахаха, мне всё равно! Я всё равно круче тебя!" расхохотался Хань Фэн.

Друзья всегда отпускали друг про друга бессмысленные шутки — всё, лишь бы заставить всех улыбнуться.

Что бы ни происходило, главное — не упускать шанса повыпендриваться.

Ван Мянь тоже усмехнулся и продолжил:

"А ты знаешь, почему среди бесчисленных сект и кланов, что почитают Хань Сяньцзуня, только наша Секта Инь-Ян может открыть секретное пространство и получить его благословение?"

"Ну и почему?"

"А потому что только у нас практикуют Технику Единения Инь-Ян! Это же базовая техника нашей секты! Каждый ученик её изучает! Говорят, она невероятно полезна в парной культивации.

И знаешь что? Ходят слухи, что эту технику создал лично сам Хань Сяньцзунь!"

Так что на самом деле вход в секретное пространство ограничен не всеми учениками Секты Инь-Ян, а только теми учениками, кто практикует Технику Единения Инь-Ян. Теперь понял?"

Хань Фэн, будто просветлел, понимающе кивнул:

"О-о-о, вот оно что! Так эту технику придумал сам Основатель Пути Бессмертия? Выходит, у нас в руках по-настоящему мощная наследственная техника!"

Лицо Ван Мяня тут же исказилось в ехидной ухмылке:

"Хех… Похоже, этот наш Хань Сяньцзунь был не таким уж и добродетельным старцем, раз уж создал такую развратную технику! Хахахаха…"

Не закончил он ещё смеяться, как вдруг в голове Хань Фэна раздался холодный голос — голос благословенной Синь Цзу...

【Хань Сяньцзунь — высший божественный дух, всемогущий великий святой, спаситель этого мира, его величайший защитник и создатель Пути Бессмертия. Никто не имеет права порочить и клеветать на Хань Сяньцзуня!】

"Э-э... Да это же просто шутка, чего так серьёзно-то? Спокойнее, Синь Цзу, не кипятись," поспешно отозвался Хань Фэн в своих мыслях.

Но в душе он всё же удивлённо отметил: Эта Синь Цзу как-то уж очень рьяно оберегает репутацию Хань Сяньцзуня...

Так, болтая и смеясь, они наконец добрались до вершины Пика Инь-Ян.

Это был главный пик Секты Инь-Ян. Здесь жили настоятель и многие могущественные старейшины. А прямо перед самым величественным главным залом находилась огромная площадь.

Посреди неё высился колоссальный, потрясающий воображение памятник.

Цветная скульптура, высотой в сто саженей, изображала молодого человека.

Он был одет в ослепительно белые одежды, его длинные чёрные волосы развевались на ветру. Лицо его было изящным, черты мягкими, взгляд тёплым, а на губах играла доброжелательная улыбка — точно, что у великого наставника, терпеливо обучающего своих учеников.

Левая рука статуи была заложена за спину, а правая вытянута вперёд, в ней покоились восемь разноцветных бусин.

Это и был Хань Сяньцзунь— Основатель Пути Бессмертия, Великий Учитель Девяти Миров, общий предок всех культиваторов.

Увидев его, Хань Фэн внезапно ощутил, как в сердце вспыхнуло необъяснимое чувство благоговения. С таким статусом он, безусловно, был велик, но Хань Фэн не испытывал страха — напротив, его переполняло тепло и трепетное почтение.

Ему казалось, что он должен преклонить колени перед этим образом и внимать его учению.

Ван Мянь усмехнулся, глядя на статую:

"Вот он, значит, каков, Хань Сяньцзунь. С пика заката его всегда можно было увидеть издалека, но теперь мне наконец-то удалось рассмотреть его и вблизи."

----------

Почему вы так близко?

"Хань Фэн, давай проберёмся вперёд, посмотрим вместе!" крикнул Ван Мянь, обернувшись.

"Не надо, лучше держись от меня подальше," покачал головой Хань Фэн. "Тут слишком много людей. Держи дистанцию, найди Чжан Сю. И когда мы войдём в секретное измерение, тоже не ищи меня. Если увидишь, где я, держись подальше. Не дай людям из семьи Е заметить тебя."

Хань Фэн уже нажил себе врагов в семье Е, и они собирались разделаться с ним в секретном измерении. Он не хотел втягивать Ван Мяня в свои проблемы.

Ван Мянь вздохнул:

"А ты? Как ты будешь выкручиваться?"

"У меня есть люди из семьи Цзян. Разве они слабее тебя? Они точно смогут меня защитить," с улыбкой ответил Хань Фэн.

"Ладно, уговорил… Парень, тебе и правда повезло, что ты прибился к сильным. Жаль только, что я сам недостаточно силён и ничем не могу тебе помочь."

"Если не попадёшь под удар из-за меня — это уже будет лучшая помощь," Хань Фэн похлопал друга по плечу и шагнул в гущу толпы.

Вскоре он нашёл место, где собрались люди из семьи Цзян, и направился туда.

Там его уже ждала Цзян Сужоу.

"Прости, старшая сестра Цзян, я немного задержался," сказал он с улыбкой.

Все восемнадцатилетние наследники семьи Цзян, стоявшие вокруг, тут же уставились на Хань Фэна, оценивая его с головы до ног.

И вот этот ничтожный слуга осмелился завладеть самым прекрасным цветком нашей семьи?

Чем он руководствовался, а?

Его совсем не выдающейся внешностью? Его абсолютно бесполезным талантом, благодаря которому он даже не может культивировать?

В этот момент не только молодые люди из семьи Цзян, но и окружающие ученики смотрели на Хань Фэна с нескрываемой завистью и злобой.

Цзян Сужоу была богиней Пика Заката, а её слава разносилась по всей Секте Инь-Ян. Все знали, что эта несравненная красавица — классическая ледяная принцесса, на которую можно лишь любоваться издали, но к которой ни в коем случае нельзя приближаться.

Для многих она была недосягаемой мечтой. Однако семья Е давно присмотрела её: Е Лунъюань открыто добивался её расположения. Те, кто тайно вздыхал по ней, сравнивали себя с ним — с его внешностью, родословной, талантом — и неизбежно чувствовали себя ничтожными.

Цзян Сужоу действительно была невероятно красива, но в выборе партнёра нельзя смотреть только на его внешность. Надо учитывать и свою собственную.

И Е Лунъюань, и Цзян Сужоу были идеалом для окружающих. В глазах людей они были парой, созданной небесами — прекрасные, знатные, талантливые. Казалось очевидным, что они рано или поздно станут даосскими супругами.

Но никто и представить себе не мог, что в начале прошлого месяца, на брачном собрании, в самый решающий момент Цзян Сужоу выберет вовсе не Е Лунъюаня, а этого невзрачного Хань Фэна.

Это же просто вопиющая несправедливость! Никто не мог решить, кто тут ослеп — сама Цзян Сужоу или небеса, допустившие такую нелепость. Как вообще этот никчёмный чернорабочий умудрился ухватить такой куш?

Мечта всех мужчин — и вдруг досталась ему.

Проиграть Е Лунъюаню — не позор. Всё-таки его статус неоспорим.

Но проиграть Хань Фэну?! Как это вообще переварить? Любое существо с Пика Духовных Зверей смотрелось бы куда достойнее рядом с Цзян Сужоу, чем этот паренёк!

Тем временем сама Цзян Сужоу без лишних слов сняла с плеча Хань Фэна лисичку и привычно прижала её к груди. Пока она лениво гладила мягкую шерстку, её голос оставался ровным и спокойным:

"Почему так долго? Церемония вот-вот начнётся."

"Подниматься в гору — дело не быстрое. Мне до вас, летающих на мечах, далеко," улыбнулся Хань Фэн.

"Мог бы сказать, я бы тебя забрала," равнодушно заметила Цзян Сужоу.

"Лучше не стоит. Ты только глянь на эти взгляды. Такое чувство, что они готовы сожрать меня живьём и изрезать на куски. Если бы я ещё и прилетел сюда с тобой, они бы меня просто растерзали."

Услышав это, Цзян Сужоу вдруг фыркнула со смеху. Даже не взглянув на толпу, она продолжила возиться с маленькой лисичкой.

Хань Фэн погладил пушистую головку зверька и спросил:

"А она тоже сможет войти в секретное измерение?"

"Конечно. Как бы иначе участвовали ученики с Пика Духовных Зверей?"равнодушно ответила Цзян Сужоу.

Этот жест окончательно выбил окружающих из колеи. В их сердцах раздался беззвучный вопль отчаяния.

Она... улыбнулась?!

Наша холодная, неприступная старшая сестра Цзян... и этот никчёмный прислужник сумел её рассмешить?!

Да они ещё и вместе гладят этого питомца, как будто у них он общий?!

Лисичка только что сидела на плече Хань Фэна, а теперь уютно устроилась в объятиях Цзян Сужоу.

Это что, они её вдвоём воспитывают?

Подождите... на каком основании?!

А, ну да, он же её партнёр.

Ну тогда ладно...

Нет, погодите! Какого чёрта?! Почему он её партнёр?!

В головах у молодых учеников бурлили мысли, полные зависти и негодования.

Но сильнее всех жаждал расправы человек из лагеря семьи Е. Чуть поодаль, сжимая кулаки так, что костяшки белели, стоял Е Лунъюань.

С того момента, как появился Хань Фэн, его взгляд не отрывался от него ни на секунду.

До этого он даже не особо смотрел в сторону Цзян Сужоу. Но стоило Хань Фэну прийти, и всё его внимание было приковано только к нему.

Это любовь?

Конечно, нет.

Это зависть. И жгучая ненависть. Глубокая, въевшаяся в кости ненависть.

Чувства Е Лунъюаня к Хань Фэну изменились. Сначала это была лишь ревность, зависть и презрение. Но после того, как он раз за разом терпел поражения от него, после того как из-за Хань Фэна его семья несла потери и терпела неудачи, а сам он постоянно подвергался наказаниям, ненависть полностью затмила всё остальное.

Все свои страдания он возложил на Хань Фэна, считая, что если бы не он, он бы никогда не оказался в такой жалкой ситуации и не опозорился бы перед кланом.

Его ненависть к Хань Фэну теперь затмевала даже любовь к Цзян Сужоу.

Желание убить его уже давно перестало быть способом вернуть Цзян Сужоу — теперь это было вопросом мести и чести.

Это больше не касалось девушки. Это стало личной враждой между ним и Хань Фэном.

Но в этот момент он не стал подходить и сыпать колкими фразами. Хотя он и замечал мимолётные насмешливые взгляды учеников вокруг, он делал вид, что ничего не замечает.

Прежний он, возможно, уже бы набросился на Хань Фэна, пытаясь словесно его унизить. Но после всех произошедших событий он стал гораздо сдержаннее. Теперь он знал, что бессмысленные насмешки только выставят его клоуном.

Гораздо лучше будет дождаться начала церемонии, когда он сможет открыто, на глазах у всех, уничтожить Хань Фэна. Он сломает его, превратит в калеку, изобьёт так, что это увидят все остальные ученики секты!

Ведь внутри секретного измерения всё происходящее будет проецироваться наружу. Это главное событие года, в нём участвуют немногие, но вот зрителей — тысячи.

И когда он, на глазах у всех, победит Хань Фэна и смоет свой позор…

Одна только мысль об этом заставляла кровь в его жилах закипать!

Что же в это время происходило у Хань Фэна? Он даже не посмотрел в его сторону. Он просто продолжал возиться с лисичкой вместе с Цзян Сужоу, даже не удосужившись поздороваться с семьёй Цзян.

Ему было совершенно безразлично, что они о нём думают. Раз уж они его не признают, зачем ему навязываться?

Но это лишь ещё больше раздражало людей из семьи Цзян. В их глазах он вёл себя слишком гордо. Какой-то приживала, которого сами небеса осыпали удачей, вместо того чтобы быть благодарным, ещё и задирает нос!

Чем дольше они на него смотрели, тем больше он им не нравился.

И вот, наконец, раздался звук удара колокола.

В мгновение ока вся площадь погрузилась в тишину. Все взгляды обратились к главному храму.

Глава секты Инь-Ян вышел вперёд.

----------

Вход в тайное измерение

Настоятель Секты Инь-Ян выглядел немолодым — это был мужчина средних лет, худощавого телосложения, облачённый в одеяния, типичные для даоса. В его облике читались возвышенность и мудрость человека, прошедшего долгий путь по пути культивации.

Позади него находилась группа старейшин.

Как только настоятель вышел, все ученики сложили руки в приветственном жесте и поклонились.

"Приветствуем настоятеля!"

"Не стоит церемоний."

Настоятель парил в воздухе, оглядывая собравшихся внизу, и с доброй улыбкой произнёс:

"Все вы — хорошие дети. Глядя на вас, я вспоминаю себя в молодости: я был таким же полным сил, решимости и юношеского пыла.

Вы — молодое поколение нашей секты, воплощение её будущего. Благодаря вам традиции Секты Инь-Ян передаются из поколения в поколение.

Сегодня — день рождения нашего великого предка, а также день, когда открываются врата его тайного измерения. Это важнейший день для всей Секты Инь-Ян.

Когда вы войдёте внутрь, то увидите статую основателя — точную копию той, что стоит перед вами.

Внутри тайного измерения время от времени появляются кристаллы небесной духовной энергии. Их можно забирать себе с боем.

Кроме того, там обитают призрачные духовные звери различной силы. Большинство из них слабее уровня формирования основы, но иногда встречаются и те, что достигли нижних ступеней этого этапа. Здесь вам потребуется действовать сообща.

За победу над духовными зверями также можно получить кристаллы небесной духовной энергии.

Однако запомните: сами кристаллы не имеют ценности для культивации, поскольку всё в этом измерении — иллюзия. Но ранение в сражениях за них, равно как и атаки призрачных духовных зверей, будут самыми настоящими.

Собранные вами кристаллы можно принести к статуе предка и преклонить перед ней колени с молитвой. Великий предок ниспошлёт вам благословение.

Какое именно — никто не знает. Это может быть божественная способность, новая техника, усиление родословной, даже непосредственное повышение уровня культивации... А может, вам выпадет редкий артефакт.

Чем больше вы соберёте кристаллов небесной духовной энергии и чем лучше проявите себя в битве, тем выше ваши шансы получить более ценную награду. Всё зависит только от вас.

Однако есть несколько правил, которые необходимо усвоить заранее.

Сражаться можно, но запрещено убивать. Если кто-то преднамеренно лишит другого жизни, зал правопорядка немедленно накажет его по всей строгости закона!

Кроме того, если в бою вы поймёте, что не можете одолеть противника, либо уже завершили молитву и получили благословение, достаточно громко крикнуть «Выход!», и вас сразу же телепортируют наружу.

Запомните: молиться и получать благословение можно только один раз.

На всём протяжении испытания мы будем наблюдать за вами. Глава Зала Правопорядка, старейшина Те Лянь, обеспечит беспристрастное правосудие!"

Как только настоятель замолчал, вперёд шагнул пожилой человек с тёмным лицом. Его суровые черты источали такую непоколебимую строгость, что одного взгляда хватало, чтобы внушить страх. Он хладнокровно оглядел всех собравшихся и громовым голосом произнёс:

"Не думайте, что я не знаю, какие мысли у вас в головах. Если кто-то решил использовать эту возможность, чтобы свести личные счёты, он может попробовать. Но если хоть один осмелится убить, не обижайтесь — я лично отправлю его на тот свет!

Сейчас особое время, а потому законы будут исполняться с ещё большей строгостью. Любой, кто убьёт другого, будет казнён без разбора!

Так что ведите себя прилично! Вся секта знает, каков мой характер. Мне плевать, из знатного ли вы рода или являетесь учеником могучего старца на уровне зарождения души. Закон есть закон — нарушишь, и я тебя уничтожу!"

Старейшина Те Лянь действительно был достоин своей репутации неподкупного судьи. Его слова заставили всех учеников похолодеть от страха.

В целом, Секте Инь-Ян удалось сохранить здоровую атмосферу — здесь не было произвола, когда старшие могли безнаказанно убивать младших. И во многом это было заслугой именно старейшины Те Ляня.

Один только его авторитет удерживал всю нечисть в узде.

Даже Хань Фэн, несмотря на то, что нажил себе врага в лице могущественного клана Е, всё ещё находился в секте лишь благодаря покровительству этого старейшины. В другом месте его бы давно убили десятки раз.

Настоятель вновь заговорил:

"Ладно, я объявляю: церемония почитания предка начинается! Все ученики, следуйте за мной и преклоните колени перед основателем!

Как только эти слова прозвучали, все ученики в едином порыве опустились на колени. Даже старейшины, парившие в воздухе, спустились ниже уровня головы статуи Хань Сяньцзуня и склонились перед ней в полупоклоне.

После завершения церемонии Хань Фэн вместе с остальными учениками поднялся на ноги и заметил восемь сияющих жемчужин в руке статуи предка. От них струился свет, образуя преграду из световой завесы.

"Ученики, немедленно входите в завесу! Вас перенесёт в тайное измерение!" громогласно объявил настоятель.

Передние ряды учеников тут же взмыли вперёд и, войдя в световую завесу, исчезли из виду.

В тот же миг восемь жемчужин испустили вверх ослепительные лучи, и в воздухе проявилось гигантское изображение.

Хань Фэн взглянул на него и увидел проекцию таинственного мира: живописные горы, реки, холмы, бескрайние леса… Там уже появились ученики, которых перенесло внутрь.

Он наклонился ближе к Цзян Сужоу и вполголоса спросил:

"Те восемь жемчужин в руке основателя… Это какое-то сокровище? Магический артефакт?"

"По преданиям, это было родовое сокровище предка, вобравшее в себя квинтэссенцию всех существ во Вселенной. Единственный в своём роде артефакт древних времён."

"Но если оно такое ценное, почему его просто оставили на статуе? Разве они не боятся, что его украдут?"

Услышав это, Цзян Сужоу взглянула на него так, будто перед ней стоял наивный ребёнок, и с лёгким оттенком презрения произнесла:

"Ты же не думаешь, что артефакт такого уровня мог бы принадлежать нашей скромной Секте Инь-Ян?

На статуе всего лишь копия — снаружи жемчужины похожи на оригинальные, но внутри них на деле скрыта формация.

То есть они просто вырезаны по образцу родового артефакта предка."

Хань Фэн кивнул, соглашаясь. Ну конечно же. Секта Инь-Ян была всего лишь маленьким орденом, затерянным на окраине звёздного континента. Если бы у них действительно было подобное сокровище, слухи о нём разнеслись бы так быстро, что в тот же день они бы подверглись нападению множества могущественных экспертов, желающих завладеть реликвией.

"Пошли, не зевай!" позвала его Цзян Сужоу. Люди из клана Цзян двинулись вместе с остальными, шагая вперёд и растворяясь в световой завесе.

Перед глазами Хань Фэна вспыхнул яркий свет, и в следующее мгновение он обнаружил себя на широкой зелёной равнине. Под ногами мягко пружинила трава изумрудного цвета, а впереди виднелись леса и холмы. Пейзаж был просто завораживающим.

"Вау, как красиво! Смотри, небесный журавль! Интересно, если его поджарить, он будет вкусным?" радостно воскликнула лисичка, указывая на небо.

Хань Фэн поднял голову и увидел, как в вышине проплывает чёрно-белый небесный журавль.

Но не успел он как следует рассмотреть птицу, как в небо взмыла летающая сабля и мгновенно рассекла её.

Нападавшей оказалась Цзян Сужоу.

Одним точным и безупречным ударом она уничтожила журавля, который рассыпался в сверкающие частицы света. В следующее мгновение из них образовался золотистый кристалл, пронизанный алыми нитями энергии, и устремился вниз.

Ученики, заметив, что добыча принадлежит Цзян Сужоу, не стали пытаться её отнять. Вместо этого они разлетелись в разные стороны, продолжая поиски кристаллов небесной духовной энергии.

Этот процесс назывался «охота за бессмертной удачей».

Цзян Сужоу протянула руку, поймала кристалл и, мельком взглянув на него, передала Хань Фэну:

"Возьми. А то ещё окажется, что к концу испытания у тебя не будет ни единого кристалла, и ты не сможешь поднести подношение предку и останешься без благословения."

----------

Агрессия Е Лунъюаня

Слушая слова Цзян Сужоу, которые с виду звучали холодно и насмешливо, но на самом деле были слегка заботливыми, Хань Фэн лишь слегка улыбнулся и, ничего не сказав, принял кристалл небесной духовной энергии.

Цзян Сужоу была человеком с холодным характером. До того, как она стала партнёром Хань Фэна, они даже не были знакомы. Однако именно из-за неё он оказался в опасности, и это чувство вины не покидало её.

Позже она даже подарила ему защитный артефакт, а когда его оклеветали, выступила в его защиту. Теперь же, оказавшись в этом секретном измерении, она всё ещё продолжала его оберегать.

Если бы у неё действительно был злой нрав, если бы она и в правду презирала и насмехалась над Хань Фэном, то ей не было бы до него никакого дела, и тем более она бы не стала его защищать.

Просто её характер был слишком холодным, она не умела выражать заботу, а её интонации порой звучали неправильно.

Хань Фэн понимал её натуру, поэтому не придавал этому значения.

Лисичка, глядя на кристалл в руках Хань Фэна, тут же выпрыгнула из объятий Цзян Сужоу и запрыгнула к нему на руки. Её глаза загорелись:

"Быстро, дай мне откусить кусочек, хочу попробовать!"

"Какой ещё попробовать? Эта штука ненастоящая, иллюзорная, ты всё равно ничего не почувствуешь."

Хань Фэн убрал кристалл в свой пространственный мешочек.

"Хмф! Ты злодей!"

Это было самое страшное ругательство, какое только смогла придумать маленькая лиса.

"Пошли, продолжаем искать кристаллы небесной духовной энергии," сказала Цзян Сужоу, после чего повела всех вперёд.

Лисичка шла с надутыми щёчками, по-прежнему расстроенная тем, что ей не удалось попробовать вкусный кристалл.

Это тайное пространство было огромным. Хань Фэн не знал, насколько именно, но оно явно превышало территорию Секты Инь-Ян.

Здесь встречались самые разные ландшафты, но он пока так и не увидел статуи предка. Когда он спросил об этом у Цзян Сужоу, она ответила, что они находятся в самой глубокой области.

А всех их в этот мир небольшими группами перенесли случайной телепортацией. В этом поколении семьи Цзян среди восемнадцатилетних было всего чуть больше двадцати человек.

Пока они медленно продвигались в поисках, лисичка вдруг резко наступила на плечо Хань Фэна, оттолкнулась и молниеносно выскочила вперёд. В мгновение ока она пересекла открытую площадку, а затем стремительно взлетела на вершину холма.

Её скорость была просто невероятной.

"Лиса, куда ты?!" громко крикнул Хань Фэн.

Тем временем лисичка обхватила передними лапками кусок кристалла небесной духовной энергии и радостно воскликнула:

"Смотри, я нашла кристалл!"

Сказав это, она тут же раскрыла пасть и в два-три хруста с аппетитом сгрызла его. После чего довольно облизнулась, явно оставаясь довольной вкусом.

"Она… съела кристалл?!"

"Что это за духовный зверь такой?! Почему он такой прожорливый?!"

" Погоди, так это… можно есть?!"

Ученики семьи Цзян смотрели на происходящее с широко раскрытыми глазами.

Сколько раз уже открывалось это секретное пространство — никто и не помнит. Каждое новое поколение учеников собирало кристаллы небесной духовной энергии, чтобы преподнести их в жертву предку, моля о благословении. Все боялись, что если пожертвуют слишком мало, то ничего не получат.

Иногда кто-то пытался утаить один-два кристалла, но после выхода из секретного пространства они просто исчезали.

Со временем все привыкли считать, что эти кристаллы иллюзорны.

Но сейчас… лисица просто взяла и съела его!

Внезапно она метнула взгляд на другую сторону холма, и тут же её мордочка исказилась от ужаса. Вскрикнув, она стремительно помчалась обратно к Хань Фэну, крича на бегу:

"Беда! Беда! Плохие парни идут! Их о-о-очень много!"

В следующий миг она шмыгнула прямо в объятия Хань Фэна.

Хань Фэн и остальные подняли головы и увидели, как с другой стороны холма по воздуху приближается целая группа людей — не меньше пятидесяти человек.

Во главе летел не кто иной, как Е Лунъюань!

Лица Хань Фэна и Цзян Сужоу заметно помрачнели. Они не ожидали, что враги найдут их так быстро — да ещё и приведут с собой целую толпу.

Е Лунъюань, ведя за собой своих людей, быстро подлетал к ним. Ученики семьи Цзян тут же выхватили оружие, становясь в боевую стойку.

Цзян Сужоу шагнула вперёд, преграждая собой путь перед Хань Фэном.

"Стой за мной," твёрдо сказала она.

В её голосе не было ни капли сомнений. Этот решительный тон, её изящная, пусть и не совсем хрупкая фигура… И эти слова — «Стой за мной» — тронули Хань Фэна до глубины души.

Так вот какое оно — чувство быть содержанцем?

Как же отвратительно.

Но почему-то всё равно так тепло на душе…

Е Лунъюань плавно опустился на землю, осмотрел собравшихся и с улыбкой сказал:

"Младшая сестра Цзян, давно не виделись. Надеюсь, у тебя всё хорошо."

"Если есть что сказать — говори. Если нет, то проваливай," холодно бросила Цзян Сужоу, доставая меч.

Тот самый меч небесно-голубого цвета, который подарил ей Хань Фэн.

Лицо Е Лунъюаня дрогнуло. Потерпев такое унижение, он больше не стал притворяться дружелюбным. Его взгляд остановился на Хань Фэне, и он, усмехнувшись, сказал:

"Эй, ты, трусливый слабак, который прячется за спиной женщины! Выйди и сразись со мной один на один! Кто победит — тот и станет партнёром по дао младшей сестры Цзян! Ну что, слабо?!"

Цзян Сужоу тут же тихо сказала Хань Фэну:

"Сейчас лучше не драться. У нас нет преимущества. Дождёмся, когда всё подойдёт к концу — они привыкли творить беспредел, обязательно сцепятся с другими группами. Когда их станет меньше, тогда и разберёмся с ними."

Хань Фэн, услышав это, кивнул и, улыбнувшись, посмотрел на Е Лунъюаня:

"С чего бы мне драться с тобой? Старшая сестрица Цзян и так моя партнёрша. Если я выиграю, мне это ничего не даст, а если проиграю, ещё и придётся отдать её тебе. Где ты видел, чтобы всё так просто доставалось? Ты что, культивировал, пока мозги не расплавились?"

Сейчас Хань Фэн действительно не хотел вступать в бой — противников было слишком много. Но это не значило, что он собирался проглотить обиду. Он никогда не терпел перед Е Лунъюанем, и сейчас тоже не собирался.

Разве если он смирится, Е Лунъюань перестанет видеть в нём врага? Конечно же, нет. Так зачем терпеть?

Если дойдёт до драки, он просто схватит Е Лунъюаня и утащит с собой на дно.

Е Лунъюань холодно усмехнулся:

"Ха, я так и знал, что ты трус. Боишься выйти и сразиться со мной честно!"

"Е Лунъюань, разуй свои псячьи глаза и посмотри хорошенько. Сейчас за нами наблюдают десятки тысяч человек."

Ты сам прекрасно знаешь, что я — бесполезный калека, я не способен на культивацию.

А ты? Ты — гений с Небесным Духовным Корнем, любимец семьи Е, восходящая звезда.

И при этом ты вызываешь на бой меня? Это что, шутка такая? Даже если ты победишь, думаешь, люди начнут уважать тебя больше?

Наоборот, все увидят, что ты всего лишь хвастливый тиран, который давит слабых. Что ты не настоящий гений, а обычный подлец, который использует своё превосходство, чтобы унижать тех, кто не может дать сдачи.

И не только это! Ты ещё и пытаешься влезть в чужие отношения! Хочешь силой отнять чужую партнёршу!

Я и старшая сестрица Цзян официально зарегистрированы в секте как даосские супруги. А ты решил влезть между нами, отнять у меня возлюбленную! Это что же получается? Ты третий лишний? Влез в чужую пару и теперь хочешь отобрать её силой?

Так вот чему учит семья Е? Давить младших соучеников, пользуясь силой? Отнимать чужих супругов?

Ты позоришь не только себя — ты позоришь весь свой клан!"

Слова Хань Фэна разозлили Е Лунъюаня до такой степени, что его лицо покраснело от ярости. Он тут же потянулся к оружию, готовясь атаковать.

----------

Подлый мерзавец

Однако стоявший рядом Е Лунцюань удержал его и холодно сказал:

"Брат, не поддавайся на провокацию. Наша цель — разозлить этого паренька и заставить его сразиться с тобой один на один, а не устраивать бойню с людьми из клана Цзян. Сейчас всё только начинается, и сражение с ними не имеет никакого смысла. Клан Цзян всё ещё силён, и даже если мы уничтожим их всех, наша сторона тоже понесёт потери.

Как тогда мы сможем соперничать с другими семьями за кристаллы небесной духовной энергии?

По-хорошему, нам сначала следует собрать кристаллы, получить благословение предка, и только потом избить его."

Анализ Е Лунцюаня был весьма рассудительным. В этом тайном измерении находились не только их две группировки, но и множество других больших и малых кланов, а также множество одиноких учеников. Всем им предстояло сражаться за кристаллы небесной духовной энергии.

Сейчас устраивать кровавую битву с кланом Цзян было бы крайне неразумно.

Лицо Е Лунъюаня омрачилось, но он кивнул и обратился к Хань Фэну:

"Хань Фэн, моя цель — ты, а не клан Цзян. У меня нет с ними ни вражды, ни обид, я лишь хочу сразиться с тобой.

То, что Цзян Сужоу решила тебя защищать, не значит, что весь клан Цзян будет тебя защищать. Если ты настоящий мужчина, не втягивай их в это — выходи и сразись со мной.

Не стоит из-за тебя подвергать опасности всех учеников клана Цзян, что вошли в этот мир."

Прежде чем Хань Фэн успел ответить, вмешалась Цзян Сужоу:

"Во-первых, Хань Фэн — мой супруг, а значит, уже наполовину принадлежит клану Цзян. А наш клан всегда един. Если мы не поможем ему сегодня, то сможем ли мы завтра рассчитывать на помощь для себя?

Не пытайся посеять раздор. Единство клана Цзян тебе не разрушить.

Во-вторых, даже если мы проиграем, это будет битва между нами и кланом Е. Почему ты пытаешься перевести стрелки? Что, нам нужно не ненавидеть вас, агрессоров, а винить в этом себя, как пострадавшую сторону?

И, наконец, даже без Хань Фэна — разве вы не нападёте на нас во время битвы за кристаллы?

Результат будет тем же самым. Ты просто хочешь сделать его виноватым, чтобы мы возненавидели его.

Какой же ты всё-таки подлый и коварный мерзавец! Думаешь, клан Цзян попадётся на уловки такого жалкого интригана?"

Слова Цзян Сужоу мгновенно отрезвили людей из клана Цзян — они осознали, что чуть было не попались в ловушку противника.

Как бы они ни презирали Хань Фэна, каким бы бесполезным он ни был, он всё равно оставался частью их стороны. А теперь, когда враг пытался его унизить, если бы они просто отдали его, то как тогда клан Цзян смог бы сохранить лицо в секте?

Разве не стали бы они посмешищем?

За пределами тайного измерения, на площади секты, большинство людей наблюдало за противостоянием между кланами Цзян и Е.

Оба клана были весьма влиятельными и знаменитыми в секте, а теперь они первыми вступили в открытый конфликт. Плюс к этому добавлялось громкое событие прошлого месяца — выбор богини Цзян в пользу ученика-слуги и потеря партнёра гением клана Е. Всё это привлекало огромное внимание.

В конце концов, кто не любит сплетни?

Все с нетерпением ждали, чем закончится этот инцидент.

На местах клана Цзян сидели родители Цзян Сужоу, а по обе стороны от них — её старший брат и сестра.

Отец Цзян Сужоу, наблюдая за происходящим, кивнул и сказал:

"Наша девчуля Жоу`эр в обычное время говорит мало, но мыслит чётко и соображает довольно быстро. В решающий момент её язык оказывается весьма остёр. Она понимает, как важно защищать своих и сохранять единство, а потому не поддалась на провокацию этого ничтожества. Это действительно достойно похвалы."

Мать Цзян Сужоу тоже кивнула:

"Да, Жоуэр в этот раз справилась хорошо, не опозорила наш клан. Раньше я ещё думала, что тот мальчишка из клана Е вполне неплох, но теперь вижу, что у него слишком злобное сердце, если он не гнушается таких подлых интриг. Настоящий мерзавец.

Хорошо, что моя дочь выбрала не его, а то бы её жизнь была бы разрушена."

Старшая сестра Цзян Сужоу усмехнулась:

"Но выбор пал на этого слугу, было ли это правильным решением? Какой-то никчёмный калека, неспособный к культивации, который только и умеет прятаться за спиной партнёрши и вести словесные баталии. Что с него взять?"

Отец Цзян Сужоу холодно фыркнул:

"Главное, чтобы моя дочь была счастлива. Когда ты выбирала себе своего супруга, я ведь тоже ни разу не вмешался, позволив тебе самой найти того, кто тебе по душе."

Сестра Цзян Сужоу с улыбкой сказала:

"Ну конечно! Мой отец — лучший в мире. Но мой партнёр, между прочим, — первоклассный алхимик с высшим уровнем земного корня! Он куда лучше этого слуги."

Отец Цзян Сужоу вздохнул:

"Когда завершится церемония почитания предка, приведите этого парня в дом. Я сам осмотрю его и достану небесные материалы и духовные пилюли, чтобы улучшить его физическое состояние. Партнёр моей дочери не может оставаться бесполезным. Чем больше он будет развивать свою культивацию, тем лучше это скажется и на Жоу`эр в их совместной практике."

Рядом с ним Цзян Хуайян усмехнулся и сказал:

"Отец, тебе не стоит волноваться. Этот парень ещё заставит тебя сильно удивиться."

"О? Неужели в нём скрыт какой-то особый талант, который я упустил?"

"Не спеши. Просто наблюдай," с загадочной улыбкой ответил Цзян Хуайян, не раскрывая деталей.

Тем временем, внутри потайного измерения.

После того, как Цзян Сужоу резко осадила его, лицо Е Лунъюаня стало ещё мрачнее.

Не обращая внимания на Цзян Сужоу, он холодно усмехнулся и сказал Хань Фэну:

"Хань Фэн, повторяю в последний раз: моя цель — ты. Выйди сам, и тогда всем будет проще.

Но если ты не выйдешь, не беда. Насколько я помню, у тебя есть хороший друг по имени Ван Мянь, верно? Вы знакомы уже пять лет и словно братья. И, какое совпадение, он ведь тоже внутри тайного измерения...

Можешь и дальше прятаться за женщиной, но посмотрим, выйдешь ты или нет, когда я схвачу твоего друга!

Ах да, чуть не забыл напомнить: я достиг девятой ступении стадии закалки Ци, так что схватить ученика-слугу на четвёртой ступени для меня — проще простого."

Сказав это, он взмахнул рукой и вместе с людьми клана Е взмыл в воздух на мечах, быстро улетая прочь.

Лицо Хань Фэна в тот же миг омрачилось.

Он постоянно велел Ван Мяню держаться от него подальше, но чего он боялся, то и произошло — Е Лунъюань всё же решил добраться до Ван Мяня, чтобы использовать его как заложника.

Хань Фэн быстро обдумал ситуацию. Даже если он сейчас выйдет на поединок с Е Лунъюанем и победит его, люди из клана Е — более пятидесяти человек — всё равно атакуют его всем скопом.

Единственный выход — уйти от клана Цзян и отправиться на поиски Ван Мяня в одиночку. Нужно найти его раньше, чем Е Лунъюань, отправить на церемонию благословения и затем покинуть тайный мир.

Только так он сможет гарантировать безопасность Ван Мяня.

К тому же у людей из клана Цзян были свои дела — им предстояло искать и захватывать кристаллы небесной духовной энергии, а не тратить силы на его личные проблемы.

Тем более, что защита, которую оказывал ему клан Цзян, вовсе не распространялась на его друга. Ван Мянь не имел к ним никакого отношения.

Но действовать в одиночку — не значит оказаться беззащитным.

С его культивацией — девятая ступень стадии закалки Ци, да ещё и с небесным духовным корнем ветра — в этом тайном мире мало кто мог сравниться с ним в скорости.

Поэтому, если уж он проиграет в честном бою и решит бежать, никто не сможет его догнать.

----------

Хань Фэн, оказывается, умеет летать

Думая об этом, Хань Фэн окончательно принял решение — найти возможность и незаметно ускользнуть.

В этот момент Цзян Сужоу сказала ему:

"Не бойся его. Если он действительно решит угрожать тебе с помощью твоего друга, мы просто сразимся с ним! Таким мерзавцам следует давать отпор!"

Хань Фэн почувствовал тепло на душе и с улыбкой кивнул.

Однако один из учеников семьи Цзян, стоявший рядом, спокойно сказал:

"Да ладно вам, думаю, лучше избежать драки, если есть такая возможность. Их слишком много, незачем лоб в лоб сталкиваться с ними. Мы сюда пришли за благословением, а не устраивать бой с семьей Е.

Конечно, если они начнут давить на нас, то считай, что я ничего не говорил. В таком случае надо будет драться. В семье Цзян трусов нет."

Его слова были адресованы Хань Фэну — он намекал, что семья Цзян готова защищать и помогать ему, но не будет рисковать жизнью ради его друга.

Хань Фэн понимал это и не испытывал ни капли обиды. Семья Цзян уже сделала для него более чем достаточно.

Этот конфликт был его личной проблемой. Ван Мянь был его другом, и теперь, когда тот оказался в опасности из-за него, спасти его должен был именно он.

"Ладно, хватит разговоров. Здесь никого, кроме нас, нет, так что давайте разделимся и поищем кристаллы. Как только закончим, отправимся в другое место."

Сказав всё это, Цзян Сужоу напомнила Хань Фэну не отходить слишком далеко.

Хань Фэн кивнул.

Группа разделилась и начала искать кристаллы небесной духовной энергии в этой области.

Держа в руках лисичку, Хань Фэн принялся делать вид, будто тоже занят поисками, но при этом намеренно двигался в сторону леса.

Как только он вошел в чащу, то сразу же достал из сумки хранящуюся там широкополую шляпу с вуалью, надел её, закрыв лицо, и, прижимая к себе лисицу, устремился вглубь.

После того как он перевалил через гору, лисичка наконец спросила:

"Ты ведешь себя так подозрительно… Мы что, идем за вкусными кристаллами небесной духовной энергии?"

Хань Фэн, доставая узелок, чтобы спрятать туда лисичку, сказал:

"Нам нужно как можно скорее найти Ван Мяня, чтобы защитить его. Е Лунъюань явно нацелился на него, и Ван Мянь, и Чжан Сю могут быть в большой опасности."

"О, тогда, конечно, надо его искать. Но пока мы будем его искать, ты не мог бы заодно помочь мне найти кристаллы небесной духовной энергии? Я могу чувствовать, где они находятся."

"Нет. Сначала мы найдем Ван Мяня."

Хань Фэн закинул узелок с лисицей за спину, достал нефрит звуковой передачи и передал сообщение Цзян Сужоу:

"Старшая сестра, я должен найти Ван Мяня. Е Лунъюань собирается его схватить. Я не могу позволить ему попасть в беду из-за меня. Не беспокойся обо мне, я смогу себя защитить."

Сказав это, он убрал нефрит и устремился в даль.

С другой стороны, Цзян Сужоу, получив сообщение, резко изменилась в лице. Она тут же передала в ответ:

"Хань Фэн, немедленно возвращайся! У тебя нет ни капли культивации! Если тебя найдет Е Лунъюань, это же будет верная смерть! Быстро назад!"

За пределами потайного мира, на площади.

То, что Хань Фэн действовал в одиночку, вызвало переполох среди учеников, наблюдающих за происходящим снаружи.

Никто не мог понять, как такой бесполезный человек осмелился оставить группу семьи Цзян и отправиться в одиночку на поиски друга.

Это же самоубийство!

Родители Цзян Сужоу, увидев происходящее, тоже были потрясены. Они невольно выпрямились и уставились на проекцию.

Отец Цзян Сужоу нахмурился и сказал:

"Этот Е Лунъюань просто мерзавец. Если бы он боролся с внешними врагами, это одно, но он собирается схватить друга Хань Фэна, чтобы шантажировать его? Семья Е выращивает таких подлецов? Позор быть с ними в одной секте!

Что касается самого Хань Фэна… Он, конечно, верный друг. Готов рисковать собой ради товарища. Это достойно уважения. Но он слишком импульсивен! Как он собирается противостоять семье Е сез всякой силы?

У этого парня доброе сердце, но он слишком порывист. Так он себя погубит."

Сестра Цзян Сужоу, та самая очаровательная женщина с грациозной, властной манерой, тут же сказала:

"Видите? Я же говорила, что он никуда не годится. Он не подходит младшей сестре."

Цзян Хуайян улыбнулся:

"Старшая сестра, ты торопишься с выводами. Давай подождем и посмотрим."

Отец Цзян Сужоу вздохнул и сказал:

"Ладно уж. Этот парень хотя бы имеет совесть. Он не хочет втягивать в неприятности ни семью Цзян, ни своих друзей. Он принял это решение вынужденно.

В конце концов, всё началось из-за того, что Жоу`эр выбрала его, вот почему Е Лунъюань так на него взъелся. Но он ни разу не жаловался, не испугался и даже не предложил разорвать связь с Жоу`эр. Он принимает удары судьбы на себя — как настоящий мужчина.

В этом мире всё же нельзя умереть. Если станет совсем опасно, он может громко заявить о выходе, и его вытащат.

А когда он выйдет… наша семья Цзян хорошенько его подготовит. Пусть у него слабый талант, но достойный характер…"

Отец вдруг замер, его глаза расширились:

"Подождите… Этот парень… летит на мече?! Как он может лететь так быстро?!"

На проекции Хань Фэн, в широкополой шляпе с вуалью, стоял на сверкающем лазурном мечe, и в мгновение ока устремлялся вдаль.

Эта сцена вызвала бурю потрясения среди десятков тысяч учеников.

Никто не мог поверить, что человек, которого они считали бесполезным и неспособным к культивации, не просто использовал меч для полета, но и двигался с такой невероятной скоростью.

Отец Цзян Сужоу, будучи культиватором уровня формирования золотого ядра, обладал острым взглядом.

Он внимательно вгляделся в проекцию, быстро и спокойно анализируя ситуацию:

"Искусство управления мечом — это техника, доступная с пятогй ступени стадии закалки ци. По скорости он, как минимум, на седьмом или восьмом уровне. Точно сказать трудно, пока он не покажет свою силу в бою.

Но одно уже ясно: достигнуть такой стадии в восемнадцать лет — весьма впечатляюще. Он превосходит по уровню как минимум восемьдесят процентов тех, кто сейчас в тайном измерении.

Он вовсе не бесполезен. Мы все его недооценили."

Цзян Хуайян рассмеялся:

"Вот поэтому я и сказал — давайте просто понаблюдаем. Раньше, когда этот парень убил двух убийц, посланных Е Лунъюанем, он сделал это чисто и быстро — по одному удару на каждого."

"О? Он действительно настолько силен? Тогда почему все считали его бесполезным? Он что, все это время притворялся?"

"Чем выше дерево, тем сильнее ветер. Он ведь гений без поддержки влиятельного клана, ему пришлось быть осторожным. Отец, если бы он не испортил отношения с семьей Е, думаю, он и дальше продолжал бы скрываться, даже в этом тайном измерении."

Услышав это, отец Цзян Сужоу кивнул, соглашаясь:

"Я его неправильно понял. Он не импульсивен. Возможно, он действительно уверен в своих силах, поэтому действует так смело.

Этот парень не только порядочный и решительный, но еще и талантливый, обладающий реальной силой и умеющий скрываться. Именно такие люди выживают в мире культиваторов.

Такого перспективного молодого человека семья Цзян не должна упускать."

"Похоже, у младшей сестры действительно хороший глаз. Она увидела в нем то, что мы не заметили."

"Но почему тогда Жоу`эр говорила, что он бесполезен и не имеет культивации? Она тоже не знала о его силе?"

"Э-э-э…"

Цзян Хуайян был уверен, что Цзян Сужоу выбрала Хань Фэна именно из-за его таланта и потенциала. Но теперь начинало казаться, что тут какая-то ошибка…

Между тем, после демонстрации Хань Фэном полета на мече, все ученики снаружи были ошеломлены. Их взгляды почти полностью сосредоточились на нем.

----------

Способ проявления любви Хань Фэна

Хань Фэн нес на спине лисичку, скользя по воздуху на мече. Он не летел ни слишком быстро, ни слишком высоко, так как внимательно высматривал Вана Мяня.

На этот раз он немного изменил внешность, а так как в тайном измерении не было учеников на стадии формирования основы, никто теперь не мог его узнать.

Он пролетел уже довольно далеко, но это секретное измерение оказалось просто слишком обширным, так что ему пришлось продолжать свои поиски с особой тщательностью.

У Вана Мяня не было нефрита звуковой передачи, и Хань Фэн понятия не имел, где его искать.

Пока он оглядывался по сторонам, неподалеку двое учеников сражались с призрачным духовным зверем.

Объединив силы, они убили зверя, и тот обронил кристалл небесной духовной энергии.

Лисичка на спине Хань Фэна мгновенно учуяла его запах. В мгновение ока она сорвалась с места, превратившись в размытый силуэт, и за считанные мгновения оказалась перед двумя учениками, ловко выхватывая кристалл.

"Откуда взялся этот зверь? Как он смеет так себя вести?!"

Оба ученика пришли в ярость и тотчас же ударили ладонями по лисичке.

"Лиса, что ты творишь?!"

Хань Фэн встревожился и молнией устремился вниз. Его скорость достигла предела, и, прежде чем удары учеников достигли зверька, он схватил лисичку, заслонив её своим телом.

Ученики презрительно усмехнулись:

"Хм, так у неё есть хозяин? Раз уж осмелился украсть наш кристалл, теперь ты точно напоролся…"

Хань Фэн развернулся и взмахнул мечом. Яркий порыв энергии меча ударил в их сторону.

Оба ученика попытались защититься, но тщетно — удар пришёлся в цель, и они отлетели прочь, истекая кровью. Упав на землю, они долго не могли подняться.

"На что «напоролся»? На вату? Мой духовный зверь — не ваша забота!"

Хань Фэн хмыкнул, крепче сжал лисичку и мгновенно улетел.

Он явно её баловал и не позволял никому её обижать. Но это не означало, что он готов мириться с её выходками.

Добравшись до уединённого места, Хань Фэн схватил лисичку за шкирку. Она испуганно распахнула глаза, решив, что он хочет отобрать у неё кристалл, и, не мешкая, засунула его в рот, с громким хрустом разгрызая и проглатывая.

"Ты что вообще творишь? Я же сказал, что мы идём спасать Ван Мяня! Зачем ты ищешь неприятности, нарываешься на драку и отбираешь кристаллы? Тебе врагов недостаточно?!"

Хань Фэн свирепо уставился на лисичку.

Она опустила голову и сжалась от обиды, затем тихонько пробормотала:

"Прости… Просто… Это первый раз, когда я встретила что-то, что может сделать меня сильнее. Я не смогла удержаться…

Этот кристалл, хоть он и не даёт мне ни капли боевой силы или культивации, но увеличивает скорость, улучшает восприятие и делает тело крепче. С ним я смогу быстрее убегать, раньше замечать опасность и лучше выдерживать удары…

Всё это помогает выжить. Ведь… ведь мир людей слишком опасен… Меня… меня столько раз били…

Не злись, ладно? Я больше не буду. Я не стану тебе мешать…"

Глядя на её жалобное, полное слёз лицо, Хань Фэн вдруг ощутил, как его сердце смягчилось, а гнев улетучился.

Она была такой слабой и беззащитной. Люди постоянно пытались либо приручить её, либо убить, и все эти годы ей приходилось лишь прятаться. Страх перед людьми вжился в неё на уровне инстинктов. Даже поедая духовные камни, она лишь поддерживала существование, а теперь, наконец, нашла нечто, способное хоть немного укрепить её тело и увеличить шансы на выживание. Как же он мог винить её за это?

«Вот же я гад. Как можно было на неё накричать…»

Хань Фэн тяжело вздохнул и сказал:

"Ладно, всё равно у нас нет конкретного маршрута. Раз уж мы всё равно в поисках, почему бы не совместить это занятие с другим? Ищем Вана Мяня — попутно собираем кристаллы. Как только его найдём, сразу исполним обряд получения благословения и выйдем отсюда.

Так что давай, используй свою чувствительность, ищи кристаллы. Если увидишь — бери. Не успеешь взять — забирай силой."

"А? Правда можно? Ты не боишься, что они начнут за тобой охотиться?"

Лисичка вскинула мордочку, её большие глаза всё ещё поблёскивали слезами.

Хань Фэн потрепал её по пушистой голове и ухмыльнулся:

"Если тебе нравится — тогда отбирай. Чего бояться? В крайнем случае просто убежим. Думаешь, они догонят меня?

У меня небесный духовный корень стихии ветра и пик девятой ступени стадии закалки Ци. В этом тайном измерении есть хоть кто-то быстрее меня?"

"Ха! Тогда вперёд, грабанём их!"

Лисичка встрепенулась, глаза её заблестели, а боевой дух вспыхнул с новой силой. Она ловко вскочила Хань Фэну на плечо, готовая к делу.

Глядя на радостную лисичку, Хань Фэн вдруг ощутил подозрение. Постой… Она ведь только что нарочно прикидывалась жалкой, да?

"Немедленно полезай обратно в сумку! Если ты сидишь у меня на плече, то ещё до того, как мы появимся, все уже догадаются, кто я."

"Поняла!"

Лисичка мгновенно юркнула обратно в его сумку.

За пределами тайного измерения, на площади.

Толпа учеников бурлила от волнения.

Только что они своими глазами видели, как та лиса молниеносно выхватила кристалл у Фан Юя, а затем Хань Фэн одним ударом меча отправил его и его напарника в полёт.

"Подождите… Что я сейчас увидел?! Это же был Фан Юй?! Старший брат Фан Юй с Пика Восхода?!"

"Но ведь он — единственный ученик с небесным духовным корнем в нашей секте на стадии закалки Ци! У него восьмая ступень! Он — звезда пика восхода! Сколько девушек мечтают о нём! И что, его так просто уложили одним ударом?"

"Восьмая ступень стадии закалки Ци… А рядом с ним был младший брат Лю, он же на шестой ступени! И они оба вместе не смогли выдержать один удар?!"

"Хань Фэн… Он чересчур силён! Кто там говорил, что он бесполезный? Что он не способен к культивации?"

"Чёрт, если он бесполезный, то мы что тогда, мусор? Как вообще можно было навесить такие слова на него?"

"Подождите! Гляньте, какая у него скорость! Он исчез за одно мгновение! Это вообще нормально для стадии закалки Ци?! Может, он уже на стадии формирования основы?"

"Просто невероятная скорость…"

"Тише! Он говорит со своим духовным зверем! Послушайте, что он говорит!"

"Ха! Какое же высокомерие! «Если тебе что-то нравится — отбери». Тысячи учеников для него просто ничто!"

"А мне нравится! Что же это за преданность такая?! Всего одно желание его зверька — и он готов стать врагом для всех учеников тайного измерения! А если бы это была его партнёрша? Он бы её что, до небес вознёс?"

"Раньше я завидовал ему, что у него такая прекрасная даосская супруга, как старшая сестра Цзян… Но теперь я завидую старшей сестре Цзян! Такой властный, но заботливый мужчина…"

"Всё! Теперь я за них!"

"Эм… Подожди, ты за Хань Фэна и Цзян Сужоу… или за Хань Фэна и лисичку?"

Толпа обсуждала произошедшее, спорила, шутила. Но когда Хань Фэн произнёс последнюю фразу, все вдруг замолчали.

Если до этого они просто удивлялись, смеялись и болтали, то теперь были по-настоящему потрясены. Настолько, что не могли найти слов.

----------

Пик стадии Закалки Ци! Вся секта была в шоке!

В то время как все были ошеломлены, один из учеников воскликнул:

"Что? Я не ослышался? Он обладает Небесным Духовным Корнем, да еще и с редкой Стихией Ветра? И уже достиг девятой ступени стадии Закалки Ци?"

"В нашем мире действительно есть настолько потрясающие гении? Духовный Корень Ветра! В нашей секте обладателей такого можно по пальцам пересчитать, а небесного духовного корня ветра так вообще ни у кого нет!"

"Самое главное, что он уже на пике девятой ступени стадии Закалки Ци! Он самый сильный среди всех в тайном измерении, а ведь ему всего восемнадцать лет!"

"Но как такое возможно? Он же всего лишь ученик-слуга! У него нет ни ресурсов для культивации, ни даже возможности получать духовные камни. Он вбирал в себя духовную энергию окружающего пространства и за пять лет достиг пика стадии Закалки Ци?"

"Да это же настоящий небесный гений!"

"И этот отброс, Е Лунъюань, еще смеет насмехаться над Хань Фэном? Заявлять, что тот слабак и трус? Да он сам всего лишь недавно прорвался на девятую ступень стадии Закалки Ци!"

"Сколько ресурсов ему дала семья? А Хань Фэн — обычный работяга!"

"Е Лунъюань думал, что нашел легкую жертву, а в итоге наткнулся на железную плиту!"

"Ох, как бы мне хотелось посмотреть на их поединок! Кто окажется сильнее?"

Преодолев потрясение, ученики начали злорадствовать.

В этот момент настоятель Секты Инь-Ян, наблюдая за происходящим, тут же повернулся к наставнице пика заката:

"Сы Юй, как ты стала наставницей? Это ж духовный корень ветра! Это же величайший талант, который раз в тысячу лет появляется!

Как ты могла его упустить? Почему позволила такому гениальному ученику прозябать в низших рядах?"

Наставница Пика Заката была изящной красавицей. Ее стройная фигура была облачена в легкое платье, которое при каждом дуновении ветра лишь подчеркивало ее зрело-притягательные изгибы.

Но никто никогда не видел ее лица — оно было скрыто белой вуалью, оставляя открытыми лишь чарующие миндалевидные глаза.

Ходили слухи, что у Сы Юй прекрасная фигура и выразительный взгляд, но ее черты лица — нос, губы, скулы — оставляют желать лучшего, и именно поэтому она их скрывает.

Другие же говорили, что красота наставницы Сы Юй слишком совершенна, из-за чего у нее было слишком много поклонников, и, устав от их навязчивого внимания, она скрыла свое лицо.

Стоит отметить, что Сы Юй присоединилась к Секте Инь-Ян уже будучи мастером стадии Зарождения Души. Поэтому, в отличие от других, она не была вынуждена выбирать даосского супруга в восемнадцать лет.

Выслушав настоятеля, Сы Юй слегка кивнула и спокойно ответила:

"Настоятель, я никогда раньше не слышала о Хань Фэне. Он всегда был учеником-слугой, хорошо скрывал свою силу, и никто не знал о его таланте. Так что я тоже ничего не знала.

На моем Пике Заката десятки тысяч учеников. Я не могу проверять каждого лично."

"Ошибка есть ошибка. Такой драгоценный камень, а чуть не оказался зарыт в земле," вздохнул настоятель

При этих словах глаза Сы Юй сверкнули, и она резко оборвала его:

"Золото всегда засияет! Сейчас он всего лишь на стадии Закалки Ци, еще не поздно его воспитать.

Старый ты хрыч, еще раз будешь ворчать — не вини меня, если я тебя отшлепаю!"

Настоятель смущенно кашлянул, понизил голос и пробормотал:

"Ладно, ладно, не будем об этом. Но при всех-то могла бы и пощадить мою репутацию...

После завершения церемонии почитания предков возьми его в ученики. Все-таки он твой человек и принадлежит твоему пику.

Если ты думаешь от него отказаться, то посмотри на других наставников — у них уже слюнки текут. Не упусти, а то уведут."

"Пусть только попробуют. Что мое, то никто не отнимет. Когда он выйдет из тайного измерения, я лично проверю его квалификацию.

Если он действительно обладает Небесным Духовным Корнем Ветра, я приму его во внешние ученики.

А когда он сам пробьется до стадии Формирования Основы, тогда уже сделаю его своим личным учеником.

И вообще, дела моего пика вас всех здесь не касаются!"

Несмотря на надменный тон Сы Юй, среди остальных наставников не возникло недовольства.

Причина была проста — эта женщина действительно очень сильна. Бесполезно сопротивляться...

В зоне клана Е лицо отца Е Лунъюаня потемнело до предела.

"Попались... Этот мальчишка прикидывается слабаком, чтобы затем сожрать тигра. Он специально заманил Юань`эра в ловушку.

Этот Хань Фэн, этот никчемный слуга... Как он может обладать такой силой и талантом?! Теперь, когда он показал себя, все сильнейшие секты обратили на него внимание. Секта наверняка начнет его усиленно развивать…

В будущем избавиться от него будет куда сложнее."

Рядом встревоженно заговорила элегантная дама:

"Как ты можешь думать о будущем?! Нужно срочно передать весть Юань`эру! Этот парень слишком силен, Юань`эр не должен попасть в беду!"

Отец Е Лунъюаня беспомощно усмехнулся:

"Что за глупости ты несешь? Сейчас проходит церемония почитания предков. Здесь собрались настоятель и все наставники, да и к тому же мы находимся в разных измерениях. Как я передам ему сообщение? Сейчас туда никто не сможет проникнуть.

К тому же, я дал Юань`эру немало защитных артефактов. Один из них способен выдержать даже атаку мастера стадии формирования основы. Чтобы пробить его, культиватору стадии закалки ци придется ударить неведомо сколько раз!

За это время Юань`эр вполне сможет убить этого нищего мальчишку.

Да и в будущем волноваться не о чем. Пусть этот паренек и одарен, но примеров гибели гениев предостаточно.

Пока гений не стал истинным мастером, он остается слабаком."

В зоне клана Цзян.

Когда люди из семьи Цзян узнали о духовном корне Хань Фэна, их лица вспыхнули азартом. Они начали неотрывно следить за ним.

Отец Цзян Сожоу, глядя на проекцию, задумчиво произнес:

"Я ошибся… Ошибся… Девятая ступень стадии Закалки Ци, атрибут ветра, небесный духовный корень… И всего восемнадцать лет. Сочетание этих факторов делает его поистине редчайшей жемчужиной в нашей секте.

К тому же, судя по его поведению, он давно знал о своем даре.

Все считали этого парня бесполезным, высмеивали, унижали, относились с презрением.

Но он никогда не возражал, не вступал в споры, не пытался доказать что-то силой. В его юности нет горячей крови, в его умении нет показной гордости. Он скрывал свой талант, притворяясь обычным смертным, чтобы раствориться в повседневной рутине.

Если бы у него были враги за пределами секты, это еще можно было бы понять, но он вырос здесь, и его биография чиста.

В столь юном возрасте обладать таким характером… Это невероятно ценно.

Он молчаливо летел, чтобы достичь небес.

Он терпеливо ждал, чтобы однажды всех поразить.

И он выбрал для этого церемонию почитания предка — момент, когда на него обратят внимание все."

Рядом стоявший Цзян Хуайян сказал:

"Отец, я все равно считаю, что если бы не клан Е, он бы и дальше скрывался. Он столько лет прятал свою силу, зачем вдруг ему раскрываться?

Разве не потому, что его другу угрожала опасность? Разве не потому, что не хотел подставлять клан Цзян?

Он скрывал свою силу ради дружбы, а в решающий момент пожертвовал этим ради верности.

Такой человек мне нравится! Я готов назвать его своим братом!

Как хорошо, что он мой будущий зять! Теперь я смогу быть его старшим братом! Ха-ха-ха!"

Отец Цзян Сужоу рассмеялся:

"Ах ты негодник… Ну, это и моя вина. Я никогда не воспринимал его всерьез.

Если бы я хоть раз взглянул на моего зятя повнимательнее, я бы сразу увидел его силу и талант.

Он достоин нашей Жоу`эр. Она не останется в накладе."

----------

Бесстыдство

Хань Фэн и не подозревал, что снаружи из-за него уже разразился настоящий переполох.

Он был уверен, что тот самый проекционный артефакт способен передавать лишь изображение, но не звук.

Кто бы мог подумать, что эта штука настолько продвинутая, что транслирует всё, что происходит внутри, включая каждое движение и каждое сказанное слово тысяч людей?

Поэтому, когда он разговаривал с лисичкой, то подсознательно считал, что здесь только они вдвоём и никто снаружи их не услышит.

Можно сказать, что бедность и слабость ограничили кругозор Хань Фэна — да и его философия «лежать ровно» тоже сыграла свою роль.

Если бы он хоть немного потрудился и узнал больше о церемонии почитания предка, то не допустил бы такой ошибки.

В этот момент Хань Фэн, неся на спине лисичку, бесцельно бродил по тайному измерению в поисках следов Ван Мяня.

"Тут есть кристалл небесной духовной энергии!" вдруг воскликнула лисичка.

Она молнией спрыгнула с его спины, схватила с земли кусок кристалла и принялась его грызть.

Но как раз в момент высшего наслаждения добычей она внезапно остановилась, прижав к себе половину кристалла, и, бросившись к Хань Фэну, громко закричала:

"Злые намерения! Злые намерения!"

Не успела она договорить, как из-под земли вдруг выскочил призрачный духовный зверь в облике гигантского скорпиона.

Существо, превосходящее человека размерами, с устрашающим скрежетом бросилось в атаку на Хань Фэна.

Лисичка тут же вспорхнула к нему на плечо и быстро сказала:

"Разберись с ним, и у нас будет ещё больше кристаллов!"

Однако Хань Фэн возразил:

"Нам нужно беречь духовную энергию. Впереди ещё полёты, поиски Ван Мяня и охота за кристаллами. Сражение с духовным зверем потребует слишком много сил."

"Ой, ну ладно… Тогда уходим?"

"Уходим? Нет, у меня есть идея."

Сказав это, Хань Фэн прижал к себе лисичку и полетел низко над землёй, направляя скорпиона прямо к троим ученикам, находившимся неподалёку.

"Даосы, спасите!" громко крикнул Хань Фэн.

Трое учеников, заметив, что кто-то спасается бегством от духовного зверя, тут же загорелись азартом.

Предводитель группы усмехнулся и презрительно бросил:

"Жалкий никчемный трус! Даже с духовным зверем справиться не можешь? Пшел к черту!"

"Вот же отброс, умудрился довести себя до такого!"

"Ещё и лицо закрыл… Боишься опозориться перед людьми?"

Сыпля насмешками, троица ринулась в бой со зверем.

Они атаковали со всей силой, яростно избивая скорпиона. Всего за минуту зверь был повержен.

Как только тот погиб, на землю выпал кристалл небесной духовной энергии.

Хань Фэн тут же метнулся вперёд с максимальной скоростью, схватил кристалл и молниеносно скрылся.

Шутите? Полёт тратит куда меньше духовной энергии, чем сражение!

"Тварь! Да как ты смеешь красть нашу добычу?! Умри!"

Трое учеников взбесились и бросились в погоню, но Хань Фэна уже и след простыл.

На все их крики и оскорбления он даже не обратил внимания — словно ничего и не произошло.

В конце концов, в этом месте повсюду сражаются друг с другом за добычу. Он всего лишь слегка воспользовался ситуацией. Да он, можно сказать, ещё по-доброму поступил — не то что другие, которые избивают и грабят, вымогая кристаллы!

Эта сцена привела учеников снаружи в полное оцепенение.

"Да чтоб меня… Ну и мерзавец! Он же мог спокойно разобраться со зверем, но нарочно притащил его к другим!"

"Сам не хочет тратить духовную энергию, вот и пользуется чужими руками. Абсолютно бесстыжий!"

"Он так уже не один кристалл добыл! Он просто забирает добычу тех, кто честно сражается!"

"Гляньте! Это же Лю Гао и его люди с Пика Алхимии. Они только что убили духовного зверя, а Хань Фэн уже стянул у них кристалл!"

"Самое главное — этот парень действительно слишком быстрый! Никто не может его догнать!"

"Да и лисичка тоже шустрая! К тому же она может чуять кристаллы небесной духовной энергии за несколько километров! А потом просто говорит Хань Фэну, кого грабить. Вот уж идеальная парочка!"

"Бесстыжий! Ты вообще можешь сам сражаться?! Что за герой, который только ворует?!"

"Да, тут все дерутся за ресурсы, но одно дело — победить в бою и заслуженно забрать добычу, а другое — просто прихватить и сбежать!"

"Хань Фэн! У тебя вообще совесть есть?!"

"У него нет совести! Нет совести!"

Толпа учеников снаружи гудела, дружно осуждая Хань Фэна. Однако по-настоящему злых среди них было немного — в основном все просто подхватывали волну, развлекаясь.

Ведь это действительно было забавно!

А вот те, у кого он отобрал кристаллы, смеялись далеко не так весело.

Сестра Цзян Сужоу с подозрением и неприязнью посмотрела на Цзян Хуайяна. Её взгляд словно говорил: «Вот это и есть тот самый “человек с прекрасным характером”, о котором ты говорил?»

Цзян Хуайян смущённо улыбнулся и пояснил:

"В тайном измерении все сражаются за ресурсы — кто как может. Хань Фэн один, и ему неразумно лезть в бой с группами противников. Он использует свои сильные стороны — скорость и хитрость. Захватил добычу и ушёл, всё логично.

Надо уметь играть на своих преимуществах. В этом и есть суть победы.

К тому же он не для себя старается. Все кристаллы он отдаёт своему маленькому питомцу. Это тоже, знаешь ли, проявление преданности."

"Тьфу! Ты бы его хоть за убийство оправдывать не стал!"

Тем временем в тайном измерении Хань Фэн в очередной раз прихватил две штуки кристаллов у пятерых учеников и снова пустился наутёк.

Но один из ограбленных применил какой-то артефакт и бросился в погоню. Его скорость лишь немного уступала Хань Фэну, и преследование затянулось уже на километр.

"Бесстыжий ублюдок! Верни мне кристаллы! Верни их назад!"

Преследующий его ученик яростно ревел.

Ну кто не поймёт его боль?! Он и его друзья с таким трудом одолели духовного зверя восьмой ступени стадии закалки ци, и, о чудо, с него выпало сразу два кристалла небесной духовной энергии! Они уже радовались удаче, как вдруг нарисовался этот грабитель, схватил добычу и был таков.

Чёрт возьми, да он за всю жизнь не испытывал такого унижения!

Хань Фэн, не сбавляя скорости, обернулся и крикнул в ответ:

"Братец, да брось ты уже погоню! Надо быть разумным. Если бы я собирался их вернуть, то зачем вообще брал бы?"

"Заткнись! Ты, чертов ублюдок! Отдай мои кристаллы!"

Хань Фэн мчался вперёд, а тот продолжал преследовать его, громко выкрикивая угрозы. Они пролетели ещё километр, и шум привлёк внимание множества учеников внизу. Это серьёзно мешало планам Хань Фэна по отбору кристаллов, и он начал раздражаться.

Хм? Погодите-ка… Он ведь один?

Хань Фэн вдруг резко остановился, развернулся и взмахнул мечом.

Лезвие раскололо воздух, и преследователь с кровавым хрипом отлетел назад, плюясь кровью. С глухим ударом он рухнул на землю.

Хань Фэн невозмутимо скрылся вдали.

«Он смеет преследовать меня в одиночку? Да он не знает своего места!»

«Эх, как же раздражает… Пришлось драться, и я опять зря потратил немного духовной энергии…"

Он покачал головой, вздохнул и, прижимая к себе лисичку, продолжил полёт.

"Эй, лиса, ты уже съела, наверное, двадцать кристаллов? Как ощущения? Сильно стала сильнее?"

"Ага-ага! Я теперь ещё быстрее ощущаю злые намерения!"

Лисичка радостно закивала.

"А ты можешь почувствовать, где Ван Мянь?"

"Нет, я же чувствую только злые намерения, а не сканирую пространство божественным сознанием."

----------

А теперь и меня ограбили

Хань Фэн не достиг стадии формирования основы, поэтому не мог сканировать пространство божественным сознанием. А лисичка была ещё бесполезнее — у неё вообще не было никакой культивации.

Другого выхода, кроме как продолжать поиски, не оставалось,.

Он бродил по этой местности целый день, обшаривая каждый уголок тайного измерения. Даже добрался до статуи предка-основателя секты, но так и не нашёл Ван Мяня.

Впрочем, это было неудивительно. Хоть территория и имела границы, все здесь были в движении — будь то люди из семьи Е, семьи Цзян или сам Ван Мянь.

Так что вполне возможно, что Хань Фэн только что ушёл с места, куда буквально через минуту пришёл кто-то из его знакомых.

За весь день он не добился никаких успехов… если не считать того, что он успел отобрать кристаллы небесной духовной энергии у нескольких сотен учеников.

Но Ван Мяня это никак не приближало, так что Хань Фэн продолжил поиски.

Отдалившись от статуи предка, он снова принялся прочёсывать местность. Так прошло ещё полдня, пока вдруг лисичка не сообщила:

"Вон там, внизу, в лесу! Я вижу кристалл!"

"Отлично, сейчас подберём. Ты пока спрячься в сумке и не высовывайся. Достану — сразу отдам тебе."

"Хорошо!"

Лисичка послушно юркнула в мешок.

Хань Фэн спустился в лес, заметил на земле сияющий кристалл и наклонился, чтобы его поднять.

Но в этот момент лисичка вдруг резко вскрикнула:

"Плохо дело! Здесь сильное злое намерение!"

Хань Фэн мгновенно напрягся.

Из-за деревьев перед ним спрыгнула чья-то фигура. Вместе с ней появились пять белых духовных зверей.

"Извините, но кристалл, который вы подобрали, принадлежит нам," холодно произнёс незнакомец.

Хань Фэн тут же понял, что это ловушка, и приготовился сбежать…

Но вдруг разглядел лицо человека перед собой.

И тут же передумал.

Потому что он уже встречал этого человека раньше.

Он встречал этого человека дважды.

Впервые — когда регистрировал лисичку на пике духовных зверей. Тогда именно этот человек оформлял документы.

Во второй раз — позавчера, когда Хань Фэн столкнулся с Е Лунъюанем. Этот парень стоял у него за спиной.

Очевидно, он был из семьи Е.

И теперь всё стало на свои места. Хань Фэн долго гадал, как его так быстро вычислили, когда он только покинул пик духовных зверей. Он был уверен, что хорошо спрятал следы… но убийцы всё равно нашли его почти мгновенно.

Теперь понятно, как это произошло.

Тот самый ученик, который вёл регистрацию, оказался человеком семьи Е. Именно он его и сдал.

Парень ухмыльнулся:

"Уважаемый старший брат, позвольте представиться. Я — Е Лунцюань, ученик, отвечающий за регистрацию в архивной комнате Пика духовных зверей.

Весь день я слышал, что по потайному миру носится некий человек в широкополой шляпе, скрывающий лицо, и что этот человек с белым духовным зверем уже ограбил больше сотни учеников, отбирая их кристаллы бессмертной энергии.

Так что я просто бросил приманку… и вот ты здесь.

Думаю, у тебя уже немало таких кристаллов, верно?

Ну так почему бы нам не разделить радость?

Мы ведь оба с Пика духовных зверей. Значит, должны помогать друг другу. Что скажешь — если ты отдашь мне половину своих кристаллов, мы вместе отправимся к статуе предка и принесём жертву?

После этого я не стану выяснять, кто ты, и мы разойдёмся как ни в чём не бывало. Если же когда-нибудь на Пике духовных зверей ты сам решишь раскрыть своё имя, я угощу тебя вином и назову братом.

Если же нет… ну что ж, тогда будем считать, что этой встречи не было.

Что скажешь, старший брат?"

Хань Фэн понял: этот тип не узнал его.

Он холодно усмехнулся и, изменив голос до хриплого, проговорил:

"Звучит так, будто ты хочешь меня ограбить?"

"Что ты, старший брат, какое ограбление! Я просто предлагаю тебе разумный выход.

Ты уже успел нажить себе врагов. Многие объединяются, чтобы найти тебя.

А тайное измерение не бесконечно. Долго ты прятаться не сможешь.

В конце концов, тебе всё равно придётся прийти к статуе предка… и другие могут просто подождать тебя там.

Но если ты будешь с нами, семьёй Е, тебя никто не тронет.

Отдать половину своих кристаллов в обмен на безопасность — неплохая сделка, не так ли?"

Хань Фэн усмехнулся:

"Хех… А что, если я не дам?"

Губы Е Лунцюаня скривились в хищной усмешке. Он медленно произнёс:

"Тогда, старший брат, выходит, ты отказываешься от доброго предложения и выбираешь неприятности. Раз уж по-хорошему договориться не удалось, придётся поговорить иначе.

К счастью, кроме кое-каких боевых навыков, у меня есть ещё пять духовных зверей — и все они на седьмой ступени стадии закалки ци.

А это значит, что, если мы всё же подерёмся, мне достанутся уже все твои кристаллы."

"Ха… Ну надо же… Грабил одних, грабил других, а в итоге и сам попался… Прямо карма, не иначе.

"О? Значит, ты всё-таки одумался? Вот и славно! Всё-таки мы с тобой из одной секты, лучше жить в мире."

На лице Е Лунцюаня заиграла довольная улыбка.

"Да чтоб ты… пошёл к демонам!"

Хань Фэн рявкнул, взмахнул мечом и с размаху ударил по Е Лунцюаню.

Тот ахнул и резко отпрянул назад, но не успел — ослепительная вспышка меча догнала его и с силой врезалась в тело.

На миг вспыхнул защитный барьер, но тут же разлетелся вдребезги. Меч, прорвавшись сквозь оборонительный артефакт, оставил на теле Е Лунцюаня глубокую кровавую рану.

Глаза Е Лунцюаня сузились от шока.

"Какой у тебя уровень культивации?! С каких пор на Пике духовных зверей есть восемнадцатилетний ученик с такой мощной боевой силой?!"

Он не стал ждать ответа — резким движением призвал своих зверей.

Пять белоснежных волков с бешеным воем бросились на Хань Фэна.

На Пике духовных зверей укротители не славились выдающимися боевыми навыками. Их сила была в другом — в самих духовных зверях. Эти существа были и их партнёрами, и их оружием.

Ведь, получая ресурсы, такие культиваторы тратили их не столько на себя, сколько на своих питомцев. Они вкладывались в рост зверей, а не в собственную силу.

Вот почему, увидев, с какой немыслимой скоростью перемещается лисичка, все сразу решили, что его хозяин — ученик Пика духовных зверей.

Пять белых волков бросились в атаку. Они пытались не просто растерзать Хань Фэна — их пасти извергали ледяной поток, намереваясь заморозить его в мгновение ока.

Этот неожиданный приём легко мог поставить любого другого ученика в безвыходное положение.

Но не Хань Фэна.

Он двигался слишком быстро.

Словно размытый силуэт, он в одно мгновение исчез с пути ледяного шквала, а в следующее — уже оказался за спиной одного из волков.

Вспыхнул меч.

Резкий удар — и зверя разрубило пополам.

Этот стремительный и мощный выпад заставил Е Лунцюаня вздрогнуть от ужаса. Теперь он понял: с такой скоростью и такой атакующей силой его питомцы не имеют ни единого шанса.

Какого чёрта?!

Разве не говорили, что этот человек просто быстро бегает? Что он использует какой-то артефакт скорости, но сам по себе слаб и даже драться не осмеливается?!

Вот же ублюдки! Какого демона они меня подставили?! Теперь понятно, почему он один без страха грабил толпы учеников! Он не только быстр… но ещё и чертовски силён!

Е Лунцюань немедленно приказал оставшимся волкам окружить Хань Фэна.

А сам, не мешкая ни секунды, взмыл в воздух на летающем мече.

----------

Безжалостная и жестокая сторона Хань Фэна

Да, Е Лунцюань решил удирать, взмыв в небо на мече.

Он действовал достаточно решительно — всего двух ударов ему хватило, чтобы понять, на что способен Хань Фэн.

Силы были явно не равны. Противник минимум на девятой ступени стадии закалки ци, а он сам — только на седьмой. Его духовые звери тоже не сильнее. Продолжать бой — значит просто отправиться на встречу верной погибели.

Конечно, для любого зверовода его питомцы — как родные, но в такой ситуации... да пропади они пропадом! Лучше уж бросить их и сбежать, чем дать себя изувечить.

План был прост: натравить зверей на врага, задержать его хоть ненадолго и тем временем сообщить обо всем Е Лунъюаню. Тогда уже можно будет устроить засаду и покончить с этим парнем.

Не убить, конечно, а просто отбить до полусмерти и отобрать его пространственное хранилище.

Раз он такой сильный, значит, наверняка богатый! Если удастся заполучить его трофеи, потери зверей будут с лихвой возмещены.

Как только Е Лунцюань поднялся в воздух, он тут же достал нефрит звукопередачи, собираясь связаться с братом.

Но не успел он активировать его, как вдруг три лезвия ветра, похожие на перья, вылетели снизу и пробили ему живот и лодыжку. Ноги подкосились, и он рухнул вниз.

Хань Фэн перехватил его в полете, со всей силы швырнул на землю, а затем наступил прямо на руку, раздавив вместе с нефритом.

"А-а-а-а-а!!!"

Е Лунцюань закричал так, что сердце сжалось бы у кого угодно. Но только не у Хань Фэна.

Тот хладнокровно вонзил меч прямо в его даньтянь, перекрыв ему доступ к духовной силе.

Это не было смертельным ударом. Если раздобыть хороший эликсир, можно будет восстановиться. Но сражаться теперь Е Лунцюань не мог.

Затем Хань Фэн взмахнул рукой, выпуская новые лезвия ветра, и одним махом прикончил всех четырех белых волков.

Только после этого он неспешно подошел к поверженному противнику.

С самого начала, когда он увидел, что тот не убегает, а решает сражаться, он уже знал, чем всё закончится.

Е Лунцюань теперь станет разменной монетой.

Раз Е Лунъюань так любит брать в заложники его друзей… Ну что ж, придется ответить тем же.

Око за око, зуб за зуб.

Е Лунцюань, сжав оставшейся левой рукой свой израненный даньтянь, злобно уставился на Хань Фэна. В его взгляде кипела ненависть. Он яростно выкрикнул:

"Пёс паршивый, ты вообще знаешь, с кем связался?! Я из клана Е! Ты осмелился убить моих духовных зверей, разрушить мой даньтянь?! Ты ещё пожалеешь об этом, тебе конец! Клан Е этого так не оставит! В секте тебе не дадут и шагу ступить! Ты умрёшь — и даже тела твоего не найдут!"

Хань Фэн усмехнулся:

"Ха! Ваш клан Е всё так же любит грязные методы, да? Тем же и живёте — заговоры, покушения, удары в спину… Всё ради того, чтобы убрать неугодных."

Он чуть наклонил голову и усмехнулся ещё шире.

"А ты… знаешь, кто я?"

С этими словами он медленно снял свою шляпу и стянул с лица повязку.

Зрачки Е Лунцюаня сузились, лицо исказилось от ужаса.

"Ты… Ты — Хань Фэн?! Но ты же калека! Как ты можешь быть таким сильным?!"

"Калека? Ну да, я же "бесполезный", верно? Тогда кто ты, если даже такому "бесполезному" проиграл?"

Он наклонился ближе и, ухмыляясь, похлопал Е Лунцюаня по щеке.

"Знаешь, если бы это был кто-то другой, может, я бы просто отделал его и ушёл. Но ты… Ты ведь из клана Е. Братец Е Лунъюаня. А значит, тебе не повезло. Хочешь жаловаться? Жалуйся на своего брата. Это он тебя сюда привёл."

"Ха! Думаешь, я буду с тобой разговаривать?" Е Лунцюань сплюнул, глядя с презрением.

Хань Фэн лишь слегка отклонился, избегая плевка, а потом лениво взял его левую руку… и опустил на землю.

А затем наступил на неё.

Медленно. С силой.

Раздался отвратительный хруст — кости в кисти и запястье треснули, превращаясь в крошево.

Е Лунцюань взвыл от боли, надрывно, отчаянно. Лишь спустя мгновение он смог перевести дыхание и, срываясь на хрип, заорал:

"Хань Фэн! Ты что, с ума сошёл?! Ты решил объявить клану Е?!"

Хань Фэн фыркнул.

"«Объявить войну»… Смешно."

Хань Фэн лениво произнёс:

"Когда ваш клан Е трижды пытался меня убить, когда один раз вы пытались оклеветать меня, когда раз за разом хотели меня прикончить… Разве мы уже тогда не стали врагами насмерть?

Вспомни первую попытку. В тот же вечер, когда старшая сестра Цзян выбрала меня, Е Лунъюань тут же отправил босса Ма, чтобы он убрал меня. Сам босс Ма мне об этом и рассказал. А по уставу секты, если тебя атакуют свои и ты убиваешь нападавшего, ты не виноват. Так что я прикончил его.

Вторая попытка… Я всего-то пошёл на Пик Духовных Зверей, чтобы зарегистрировать лисицу, и как только спустился вниз, тут же подвергся нападению двух убийц. Тогда я ещё удивился: откуда клан Е так быстро узнал, где я?"

Теперь, увидев тебя, я всё понял. Тем, кто записывал меня в реестр, был ты. Это ты сообщил Е Лунъюаню, куда я направляюсь. Это ты помог им снова попытаться меня убить.

Я прав? Или ты всё ещё хочешь строить из себя невинную жертву?"

Е Лунцюань дёрнулся. На мгновение выражение его лица изменилось, но он тут же выплюнул:

"Я не знаю, о чём ты говоришь! Не смей валить на меня свою чушь!"

Хань Фэн не знал, слышат ли их разговор те, кто снаружи. А вот Е Лунцюань знал.

И потому он не мог признаться. Если он сдастся, он потянет за собой и Е Лунъюаня.

Но Хань Фэн лишь ухмыльнулся:

"Ну тогда объясни, откуда Е Лунъюань так быстро узнал, где я нахожусь?

Неважно, если ты этого не признаешь. Весь ваш клан Е — змеюки да крысы. Только и умеете, что плести интриги, устраивать козни и пакостить за спиной."

Хань Фэн наклонился ближе, и в его голосе зазвучала явная насмешка:

"А потом была третья попытка. На этот раз вы отправили сразу двоих, чтобы прикончить меня прямо в моём же доме. Вот только неудача… Их засёк старший брат из зала правопорядка. В итоге, когда их поймали, они тут же покончили с собой."

Он усмехнулся, сложив руки на груди.

"Три покушения, пять убийц. Надо же, клан Е действительно считает меня важной целью. Прямо-таки изо всех сил старается меня убрать.

И ты всё ещё смеешь утверждать, что именно я объявил войну вашему клану?!"

Е Лунцюань смотрел на него с яростью, сжимая зубы. Он больше не мог вынести этого унижения. Он хотел сбежать.

Е Лунцюань раскрыл рот и громко закричал:

"Я хочу вый-…"

Но он не успел договорить.

Хань Фэн взмахнул кулаком — и с хрустом раздробил ему челюсть. Зубы Е Лунцюаня сомкнулись с такой силой, что он перекусил себе язык.

"Решил сбежать? Не кажется ли тебе, что уже слегка поздновато?"

Хань Фэн равнодушно поднял с земли окровавленный кусок языка и шлёпнул его прямо на лицо Е Лунцюаня.

"Е Лунъюань хочет убить меня. Я, естественно, придумаю, как убить его. А ты его пособник. Значит, ты — мой смертельный враг."

Он усмехнулся и равнодушно пожал плечами.

"Тебе ещё повезло, что здесь запрещено убивать. Иначе ты бы уже остывал в луже собственной крови."

В глазах Е Лунцюаня застыл первобытный страх. Он издавал сдавленные, невнятные звуки, но прекрасно понимал — дальше будет только хуже.

А Хань Фэн, будто не замечая его ужаса, спокойно продолжил, словно беседуя с самим собой:

"Я ведь всего лишь обычный ученик-слуга. Знаешь, о чём я мечтал? Просто растить цветы, ухаживать за травами, жить себе тихо и мирно.

Но вот пришёл тот день. Старшая сестра Цзян выбрала меня.

Разве она сделала что-то не так? Нет. По правилам секты, она должна была сделать выбор.

Разве я был в чём-то не прав? Я просто стоял там. Просто существовал.

Тогда скажи мне, кто же был неправ? Кто совершил ошибку?

Может, Е Лунъюань?

Я даже не знал его! Но он… Он так завидовал, что трижды пытался меня убить.

Он — гордость клана Е, высокородный, талантливый. Я же — простой работяга, пыль под его ногами. Ему убить меня — что раздавить муравья.

Но разве муравей обязан умирать только потому, что его можно раздавить? Разве простой ученик заслуживает смерти только потому, что он низкого происхождения? Разве низшие ученики в секте — это расходный материал, которым может безнаказанно разбрасываться ваш клан?"

----------

Возмущенная толпа бранится на семью Е

Хань Фэн продолжал смотрел на изувеченного Е Лунцюаня, и он, похоже, ещё не всё сказал.

"Ну давай, расскажи мне! Ваш клан Е трижды пытался меня убить. Не получилось. Силой не вышло — решили действовать исподтишка. Я ведь всего лишь ученик, выращивающий травы, но вы и тут нашли способ меня подставить!"

Он усмехнулся и медленно покачал головой.

"Вы подговорили целую группу людей, провернули хитроумную махинацию, чтобы обвинить меня в проблемах с лекарственными травами. От тех, кто принимал растения, до алхимиков, что из них готовили пилюли, от тех, кто пил пилюли, до судей, решавших дело, — все были из клана Е!"

Хань Фэн опустил взгляд на лежащего перед ним Е Лунцюаня и склонил голову на бок.

"Вы были и истцами, и судьями. Всё было продумано: красивый спектакль, чтобы бросить меня в тюрьму."

Он скривил губы в усмешке.

"Но вам не повезло. Старший ученик из зала правопорядка вовремя вмешался, заметил, что вы мухлюете, и привёл другого судью. Тот-то и нашёл ошибки в системе контроля лекарственных трав. Если бы не это, я уже давно бы сгнил в темнице, даже не успев понять, за что!"

Он выпрямился, выдохнул и поднял один палец.

"Это был четвёртый раз."

Затем поднял второй.

"А вот пятый."

Он медленно опустил руку и прищурился:

"Я пришёл сюда, в это проклятое место, и что же? Ваш клан снова решил меня убить. Вы притащили больше пятидесяти человек, чтобы меня избить! А когда и этого оказалось мало, решили взять в заложники моих друзей."

Голос его стал тише, но в нём сквозила ледяная ярость:

"Пять раз. Всего за месяц. Пять раз ваш клан пытался меня убить."

Он вздохнул, словно ему было тяжело говорить об этом.

"Да, я признаю, что не могу тягаться с вашим кланом. Вы богаты, влиятельны, у вас есть сила, связи, ресурсы."

Он скрестил руки на груди и покачал головой.

"Но разве не именно из-за этого вы должны были быть примером для других? Должны были защищать закон секты, а не нарушать его?"

Он взглянул на Е Лунцюаня, как будто ожидая ответа, но не получил его.

"Тогда скажи мне… почему же вы снова и снова преследуете меня — обычного ученика-слугу?"

Он сделал шаг вперёд, опускаясь на корточки рядом с телом Е Лунцюаня.

"Я ничего вам не сделал. Я ни в чём не виноват. Но всё же… раз я слаб, значит, я должен умереть, да?"

Вокруг воцарилась тишина.

Слова Хань Фэна словно волной прокатились по толпе учеников, наблюдавших за происходящим снаружи.

Если вначале они были потрясены его жестокостью и считали, что он перегнул палку, расправляясь с Е Лунцюанем…

То теперь, услышав всю историю, начали его жалеть.

В конце концов, в этой секте, среди десятков и сотен тысяч учеников, знатные семьи составляли лишь малую часть.

Большинство же были такими же, как Хань Фэн. Безродными, без поддержки, без выдающегося таланта.

И именно за счёт таких, как они, существовала Секта Инь-Ян, именно благодаря этим обычным ученикам появлялись гении, рождались мастера, передавалась сила поколений.

Они… все они, такие же, как Хань Фэн.Простые ученики, без власти, без поддержки, без влияния.

Но, как сказал сам Хань Фэн…

Даже если они ни в чём не виноваты,Даже если их единственная «ошибка» в том, что у них нет могущественного клана за спиной,Даже если их единственная «вина» — в их слабости…

Разве это значит, что они…Должны умереть?

Секта Инь-Ян принадлежит всем ученикам.Она не принадлежит только великим кланам.

И в этот момент один из учеников, переполненный гневом и возмущением, вскочил на ноги и громко выкрикнул:

"Бесстыжий клан Е! Вон из секты!"

Его слова вспыхнули искрой в сухой траве.

Как по команде, десятки, сотни, а затем и тысячи голосов подхватили этот клич:

"Бесстыжий клан Е! Вон из секты Инь-Ян!""Это наша секта, а не вотчина клана Е!""Клан Е притесняет учеников, устраивает убийства, они заслуживают уничтожения!""Слишком много учеников пострадало от их рук! Хань Фэн — первый, кто сказал об этом вслух! Он наш герой! Защитим Хань Фэна!""Великие кланы — вон из секты! Верните нам справедливость!""Клан Е, признайте свои преступления и убирайтесь!"

Толпа гудела, как штормящее море. Возмущённые крики сотрясали воздух, ярость учеников нарастала, словно волны, готовые обрушиться на клан Е.

А сами люди клана Е… стояли, мрачные, с лицами цвета пепла.

Они даже представить себе не могли, что всего один человек, один никчёмный прислужник, сможет поднять такую бурю.

Но дело было не только в Хань Фэне. Он стал лишь искрой.

Он поджёг фитиль гнева, который копился годами,Он дал голос тем, кого давили, угнетали и заставляли молчать.

Хань Фэн стал символом.Символом всех простых учеников среди десятков и сотен тысяч,Символом всех тех, кто терпел издевательства великих кланов.

Теперь же… все взгляды были прикованы к нему.

И было ясно одно:Если с Хань Фэном что-то случится,Если он внезапно исчезнет или умрёт…

Все сразу поймут, кто за этим стоит.И тогда ярость этих людей превратится в ураган, который сметёт клан Е с лица земли.

Настоятель, увидев, что толпа вот-вот выйдет из-под контроля, громко приказал:

"Тишина! На церемонии поклонения предкам нельзя устраивать шум. Кто прав, кто виноват — решит суд. Можете не беспокоиться и продолжать наблюдать за ходом церемонии!"

Настоятель сказал своё слово — ученики подчинились.

Они больше не выкрикивали лозунгов, не шумели, но их взгляды оставались холодными и непримиримыми.

Однако если ученики затихли, то люди клана Е явно запаниковали.

Особенно отец Е Лунцюаня.

Он был третьим сыном в семье, родным братом отца Е Лунюаня. Поскольку Е Лунъюань был вторым по старшинству ребенком семьи, Е Лунцюань всегда звал его старшим братом.

И сейчас этот третий господин Е, уже не сдерживаясь, взмыл в воздух и подлетел к старейшине Те Ляню, громогласно заявляя:

"Старейшина Те, этот Хань Фэн слишком жестоко обращается с моим сыном! Это уже не честный поединок, это пытка! Это жестокое убийство!

Мой сын уже сказал, что выходит из боя! Его должны были немедленно телепортировать! А этого мерзавца Хань Фэна нужно схватить и казнить прямо на месте!

Почему законники не вмешиваются?! Почему позволяют ему так изувечивать моего ребёнка?!"

После этих слов старейшины, восседавшие на трибунах, обменялись взглядами.

Они смотрели на главу семьи Е так, будто перед ними стоял законченный идиот.

Этот человек вообще видит, что происходит?Они и так едва удерживают толпу от бунта, а он смеет подливать масла в огонь?

Как и следовало ожидать, его выходка стала последней каплей.

Толпа вновь взорвалась гневными криками:

"Е Лунцюань сам виноват! Если бы он не пытался убить Хань Фэна, разве стал бы Хань Фэн так с ним поступать?!""Хань Фэн всего лишь ответил им их же методами! Они пытались убить его, а теперь жалуются, что он бьёт их в ответ?""Клан Е слишком наглый! Вон из секты!""Хань Фэн его даже не убил! Он ничего не нарушил! Он невиновен!""Клан Е — сплошь мерзавцы! Как такие паразиты вообще появились в нашей секте?!""Клан Е, да пошли вы @%$#*...!""Проклятые ублюдки, горите в аду!""Пусть весь ваш род вымрет без следа!"

Гнев учеников не утихал, а разгорался всё сильнее.

Они уже не просто возмущались — теперь это походило на всеобщий бунт против клана Е.

На самом деле, клан Е просто оказался удобной мишенью — на нём сейчас срывали накопившуюся злость.

Действительно ли вся семья Е заслуживала смерти? Конечно, нет. В любом роду есть и хорошие, и плохие люди. И даже среди Е наверняка были те, кто не совершал преступлений.

Но взбешённые ученики об этом думать не собирались.

Им было всё равно, как зовут того, кто только что выступил. Они знали одно: он из клана Е.

А значит, нужно проклинать весь клан.

Тем временем люди из клана Цзян и других больших семей с наслаждением наблюдали за позором Е.

Особенно сестра Цзян Сужоу — она просто не могла удержаться от смеха.

"Кричите громче! Ругайте их! Выгоните этих черепах из секты! Ха-ха-ха!"

Отец Цзян Сужоу недовольно зыркнул на неё и нахмурился:

"Следи за языком. И вообще, чего это тебе тут весело? Хань Фэн из-за Сужоу уже месяц подвергается нападениям, чуть не погиб уже столько раз!

Это наша вина! Это мы, клан Цзян, не смогли его защитить. Нам нужно задуматься, как исправить свою ошибку."

Он стиснул кулаки и, сплюнув на землю, процедил сквозь зубы:

"Чёртовы твари из клана Е… не просто подлецы, а законченные мерзавцы.

И дело тут не только в Е Лунъюане. Весь их род прогнил насквозь.

Запомните этот день. С этого момента у нашего клана с ними настоящая вражда."

Сестра Цзян Сужоу тоже тут же встрепенулась:

"Верно! Мы, клан Цзян, их не боимся! Раз они посмели так с нами поступить — пусть подыхают!"

----------

Ярость Хань Фэна

Старейшина Те Лянь бросил взгляд на отца Е Лунцюаня, а затем обратился к ученикам:

"Все успокоились! Хватит шума. После церемонии почитания предка я лично отправлю людей разобраться с делом Хань Фэна и восстановлю справедливость."

Ученики тут же затихли и снова расселись по местам.

Авторитет старейшины Те Ляня был непререкаем.

Только благодаря его непоколебимой честности они осмелились так громко ругать клан Е. В любой другой секте кто бы рискнул перейти дорогу великому клану?

Там и умереть можно, даже не поняв, что произошло.

Но в этом и отличие: ни одна другая секта не была столь сплочённой, как Секта Инь-Ян. Здесь у каждого наболело.

Старейшина Те Лянь повернулся к отцу Е Лунцюаня и продолжил:

"Во-первых, Е Лунцюань не произносил слова "Выход". Если бы он сказал это вслух, тайное измерение тут же отправило бы его обратно. Это закон, и даже я не могу его изменить.

Во-вторых, Хань Фэн его не убивал, значит, он не нарушил правил. Если бы он его убил, я бы самолично покарал его без капли сожаления.

Но и наоборот, если кто-то из вашего клана решится убивать, я уничтожу его точно так же.

Хань Фэн не виноват, так что немедленно отступи! Если снова посмеешь нарушать порядок церемонии — я отправлю тебя прямиком в тюрьму!"

После этих слов лицо отца Е Лунцюаня несколько раз менялось в цвете, но в итоге он стиснул зубы и молча вернулся на своё место.

Как бы велик ни был клан Е, он не мог тягаться с двенадцатью мастерами пиков, а уж тем более — с главой зала правосудия, который стоял даже выше их.

Тем временем в тайном измерении.

Хань Фэн наконец закончил свою речь.

С виду он казался спокойным и невозмутимым, но внутри него бушевал ураган ярости и обиды.

Ему просто нужно было высказаться, выплеснуть всё накопившееся.

Теперь, сказав всё, что хотел, он больше не намеревался тратить слова на Е Лунцюаня.

Сейчас его цель — найти Ван Мяня, спасти его, а затем убедить выйти из испытания.

А вот если представится шанс встретиться с Е Лунъюанем… тогда и посмотрим.

Если удастся — врежет ему как следует.

А если нет — просто выйдет сам.

Прежде всего, нужно было обеспечить безопасность Ван Мяня.

Хань Фэн поднял пространственный мешочек Е Лунцюаня, прижал его ко лбу противника и спокойно произнёс:

"Сними отпечаток."

Е Лунцюань что-то невнятно мычал — и вряд ли желал Хань Фэну долгих лет жизни и крепкого здоровья.

"Не хочешь по-хорошему? Ну, тогда я тебе ещё раз руки-ноги переломаю. Буду давить, пока в труху не сотру. Посмотрим, сколько выдержишь."

Глаза Е Лунцюаня наполнились ужасом. Несколько мгновений он колебался, но в итоге, с горьким выражением лица, покорно кивнул.

Хань Фэн снял отпечаток, признал мешочек своим и заглянул внутрь.

Е Лунцюань оказался довольно богатым. Внутри было множество пилюль, духовных сокровищ, корма для духовных зверей, а ещё — больше двух тысяч духовых камней и свыше двадцати кусков кристаллов небесной духовной энергии.

Хань Фэн высыпал все кристаллы перед лисичкой.

"На, угощайся. Мне для Ван Мяня хватит одного. Он, возможно, даже одного не нашёл."

"Ура! Беру-берууу!" радостно пискнула лисичка и с жадностью вгрызлась в кристаллы.

Когда она доела, Хань Фэн снова убрал её в сумку и уже собирался увести Е Лунцюаня с собой.

Но как раз в этот момент из его пространственного мешочка донеслась звуковая передача.

Он достал нефрит и услышал голос Цзян Сужоу:

"Хань Фэн, где ты? Е Лунъюань схватил твоего друга! Сейчас они окружили нас возле статуи предка.

Ни в коем случае не приходи! Не приближайся к статуе!

Мы задержим их и попробуем вытащить твоего друга. Но если не получится… лучше просто покинуть это место сам. Запомни, что бы ни случилось, НЕ ПРИХОДИ!"

Лицо Хань Фэна мгновенно потемнело.

Чего боялся, то и случилось.

Ван Мянь всё-таки попался.

Но ничего — у него тоже есть козырь.

Хань Фэн убрал нефрит, поправил широкополую шляпу, накинул вуаль и, прихватив Е Лунцюаня, взмыл в небо на мече.

"Лиса, этой драки нам не избежать."

"Да кому здесь страшно?! Риск — дело благородное! Разнесём их и заработаем по-крупному!" взвизгнула Лисичка.

"Верно! Разнесём их!"

Взгляд Хань Фэна стал предельно решительным.

Теперь у него была ясная цель — статуя предка на самом севере!

Он летел быстро. Всего через пару минут он уже был на месте.

Перед статуей кипел бой.

Люди из клана Цзян отчаянно оборонялись от нападающих из клана Е, сомкнув ряды в защитный строй и с трудом сдерживая натиск.

Хань Фэн сразу заметил, что Цзян Сужоу сражается против Е Лунъюаня, а Ван Мянь валяется на земле в полубессознательном состоянии — двое противников наставили мечи прямо ему на горло.

Оценив ситуацию, Хань Фэн понял: Цзян Сужоу пока справляется, а вот Ван Мяню срочно нужна помощь.

Не теряя времени, он закинул Е Лунцюаня на свой летающий меч и, описав в небе дугу, незаметно зашёл к противникам с тыла, скрываясь за статуей.

Оказавшись за спинами двух стражников, державших Ван Мяня, он молниеносно взмахнул рукой — два воздушных клинка пронзили их животы, избегая смертельных зон.

Раздались предсмертные крики, и оба противника рухнули на землю.

Хань Фэн бросился вперёд, схватил Ван Мяня и тут же взмыл в небо!

Хань Фэн держал Ван Мяня в левой руке, Е Лунцюаня — в правой, и с невероятной скоростью устремился прямо к Е Лунъюаню.

В этот момент Е Лунъюань только что отразил удар меча Цзян Сужоу и тут же направил клинок ей прямо в лицо.

Цзян Сужоу хотела отскочить назад, но за ней стояли её товарищи из клана Цзян, и маневр оказался невозможен.

Этот удар, усиленный духовной энергией, если и не убил бы её, то вполне мог оставить страшные раны или вовсе изуродовать.

Именно в этот критический момент Хань Фэн ворвался в бой.

Оружия у него в руках не было.

Зато у него был Е Лунцюань.

Размахнувшись, он запустил пленника прямо в Е Лунъюаня!

Услышав, как в воздухе несётся что-то явно недоброе, Е Лунъюань мгновенно вскинул меч для защиты и рубанул.

Лезвие рассекло правую ногу Е Лунцюаня, который, не имея возможности использовать духовную силу, не смог защититься.

"Уууу…" раздался несчастный приглушённый стон.

От боли он едва ли не потерял сознание, но закричать не смог — рот был полон крови.

Хань Фэн тут же добавил пинка, отправив Е Лунъюаня в затяжной полёт, а сам приземлился прямо перед Цзян Сужоу, аккуратно опуская обоих пленников на землю.

Цзян Сужоу была поражена. Она не знала, кто этот таинственный мастер и почему он пришёл ей на помощь.

Е Лунюань поднялся с земли, глаза его метали молнии.

"Кто ты такой?! Осмелился сунуться в дела клана Е?! Жить надоело?!"

"Хех, вот оно как… Клан Е, значит, привык хозяйничать, да? Встретили незнакомца — и сразу убить хотите?"

Неожиданно с дальнего края поля битвы раздался крик:

"Я его знаю! Это тот самый из секты Духовных Зверей! Он отнял у нас кучу кристаллов!"

"Да, точно! Ах ты ж гад! Как ты вообще осмелился сюда прийти?!"

----------

Кровь за кровь! Зуб за зуб!

Ученики вокруг бурлили от гнева – ведь они совсем недавно стояли перед статуей предка, вознося молитвы. И вот теперь им довелось столкнуться с Хань Фэном.

Возмущённые до предела, сотни человек сжали кулаки, готовые всей толпой наброситься на него.

Хань Фэн, увидев, как его окружают, тут же приподнял тело Е Лунцюаня и хладнокровно бросил:

"Здесь кто-то не боится смерти? Ну давайте, подходите. Посмотрим, кому хочется повторить его участь!"

Грозное заявление моментально повергло всех в шок.

Толпа уставилась на Е Лунцюаня — тот был в ужасном состоянии: рот раскрыт в беззвучном крике, а языка в нём уже не было. Всё тело — сплошь в ранах, из области даньтяня хлестала кровь. Обе руки переломаны вдребезги, а одна нога и вовсе отсутствовала. Зрелище было, мягко говоря, не из приятных.

Ученики переглянулись. Ну да, толпой они, конечно, смогли бы одолеть этого грабителя. Но этот грабитель был слишком силён. Пусть он не справится со всеми, но первых, кто сунется, точно отправит вслед за Е Лунцюанем.

А кто хочет быть первым?

Тем более — ради каких-то пары кристаллов? Из-за них-то и рисковать жизнью?

Кого здесь не ограбили? И кто сам хотя бы раз не пытался ограбить кого-нибудь?

Желание сражаться стремительно угасло, и толпа начала пятиться назад.

Цзян Сужоу с изумлением смотрела на Хань Фэна. Он был столь жесток… но отчего-то её это вовсе не отталкивало. Напротив, она ощущала уважение к его силе. Одним лишь словом заставить сотни учеников отступить… какая напористость!

Женщины тянутся к сильным мужчинам. Цзян Сужоу не была исключением.

Однако пока одни поражались, другие кипели от ярости.

Члены клана Е наконец поняли, кого именно держит Хань Фэн. Это был Е Лунцюань.

Увидев, в каком состоянии его двоюродный брат, Е Лунъюань взбесился. Лицо его исказилось от гнева, и он рявкнул:

"Щенок, ты хоть знаешь, кого схватил?! Это человек клана Е! Ты хоть представляешь, что осмелился пойти против нас?! В этой секте ты шагу ступить не сможешь, как тебя раздавят, и не останется даже могилы, куда тебя похоронить!"

Хань Фэн холодно усмехнулся:

"Всё это мне уже говорил вот этот парень. Жаль только, что теперь он выглядит вот так."

"Кто ты, чёрт возьми?!"

Глаза Е Лунъюаня сузились. Голос Хань Фэна показался ему смутно знакомым.

"Хе-хе… Ты же сам меня искал, не так ли? Всё мечтал схлестнуться со мной один на один? А теперь, когда я стою перед тобой, ты вдруг меня не узнаёшь?"

Хань Фэн снял с головы широкополую шляпу, стянул маску и раскрыл своё лицо.

"Хань Фэн?!"

"Хань Фэн?!"

Е Лунъюань и Цзян Сужоу одновременно вскрикнули. Остальные ученики тоже замерли, глядя на него с круглыми от изумления глазами.

Что за чёрт?!

Тот самый грабитель, что обчистил сотни учеников? Который одной ногой вышиб Е Лунъюаня? Который одним словом заставил толпу отступить?

И это… Хань Фэн?! Тот самый никчёмный слуга, которого никто ни во что не ставил?!

Мир, должно быть, перевернулся! Да это же просто крушение всех законов небес и земли!

Ученики, вместе с людьми из кланов Цзян и Е, не могли поверить в происходящее. Как такое возможно? Откуда у него такая сила?!

Цзян Сужоу нахмурилась, глядя на Хань Фэна. Её обычно холодное, спокойное лицо теперь отражало полное недоверие.

"Хань Фэн? Это… правда ты? Что с тобой случилось? Как ты стал таким сильным?!"

"Старшая сестра, сейчас не об этом. Мне нужно, чтобы ты помогла мне осмотреть Ван Мяня. У тебя есть лечебные пилюли?"

"Да, есть."

Цзян Сужоу тут же опустилась на колени рядом с Ван Мянем и начала осматривать его раны. Вдруг её лицо резко побледнело.

"Плохо дело… Его даньтянь полностью уничтожен."

Хань Фэн будто получил удар молнией. Он резко повернулся к другу, чьи глаза были полны боли и отчаяния.

"Полностью… уничтожен? Что ты имеешь в виду?"

"Это значит, что его даньтянь не просто ранен, а разрушен. Полностью. Его культивация исчезла… и восстановить её практически невозможно.

Он… он больше никогда не сможет практиковать культивирование."

Цзян Сужоу достала пилюлю и осторожно вложила её в рот Ван Мяню. Её голос звучал печально:

"Прости… Я могу только поддерживать его жизнь с помощью лекарства. Он сможет передвигаться… но культивировать уже никогда не сможет."

"Не сможет культивировать…"

Глаза Хань Фэна наполнились слезами. Он смотрел на Ван Мяня, а в голове его проносились воспоминания.

Они когда-то так много болтали, строили планы, мечтали…

"Хань Фэн! Твой папаша станет несравненным мастером! Достигет уровня старейшин! Будет культивировать, пока не станет бессмертным!"

"Эх, Хань Фэн, ты-то не можешь культивировать, но ничего! Я могу! Как только я достигну стадии формирования основы, я буду тебя прикрывать! Никто больше не посмеет тебя обидеть! А первым делом — наваляем этому старому хрычу, боссу Ма! Я дам тебе честь нанести первый удар!"

"Слушай, Хань Фэн, нам уже почти по восемнадцать. В прошлый раз на брачном собрании мне на меня никто даже не посмотрел, но в следующий раз мне точно повезёт! Надо только усердно тренироваться… А то как я потом буду практиковать двойную культивацию, если не дотягиваю? Меня ж просто вышвырнут!"

"Хань Фэн, хватит лениться! Давай, иди вскапывать поле! А я пока буду тренироваться. Если не стану сильнее, как же я буду тебя защищать?"

"Хань Фэн, мне вчера приснился сон. Я стал бессмертным."

Ван Мянь всегда тренировался до изнеможения. В отличие от него, Хань Фэн жил беззаботно, с философией «лёжа тоже хорошо». Но Ван Мянь… он отдавал себя культивации целиком.

Потому что им обоим не повезло родиться без власти, без покровителей. Их всю жизнь унижали.

Ван Мянь не хотел больше терпеть. Он не хотел, чтобы страдал и его друг.

Но теперь… всё рухнуло. Всё было потеряно. Его даньтянь уничтожен.

Даже Цзян Сужоу, с её знаниями, не видела способа это исправить.

Путь к бессмертию для него закончился.

Ван Мянь… до конца своих дней останется обычным человеком.

Горячие слёзы катились с глаз Хань Фэна и падали на бледное лицо Ван Мяня.

Дрожащими руками он развязал верёвку, которой был скован язык друга. В этот момент Е Лунъюань забоялся, что тот тут же выкрикнет слово "Выход".

Ван Мянь слабо приоткрыл глаза, посмотрел на Хань Фэна и с трудом прохрипел:

"Сынок Фэн… не плачь… Беги… скорее…"

Хань Фэн крепко сжал руку Ван Мяня и твёрдо сказал:

"Ван Мянь, отныне я буду заботиться о тебе всю жизнь. Но сначала… я отомщу за тебя!"

Он осторожно поднял друга на руки и передал его одному из учеников семьи Цзян.

"Брат, присмотри за ним."

Тот молча кивнул и отступил назад, унося Ван Мяня в безопасное место.

Хань Фэн повернулся обратно. У его ног лежал Е Лунцюань.

Следы слёз ещё не высохли на лице Хань Фэна, но в его глазах теперь бушевала жажда крови.

"Е Лунъюань, я схватил Е Лунцюаня, потому что когда-то он помог тебе убить меня.

Но Ван Мянь?! У него с тобой не было никаких счетов! ЗА ЧТО ты с ним так?!"

"За что? Может, ты у себя спросишь? Если бы не ты, он бы не оказался в таком положении!"

Он сложил руки за спиной и презрительно бросил:

"Мальчишка, отпусти моего брата, и я, может быть, в будущем оставлю твоё тело целым…

СТОЙ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!"

Прежде, чем Е Лунъюань смог договорить, его лицо резко изменилось.

Хань Фэн уже поднял меч.

Лезвие сверкнуло — и насквозь пронзило даньтянь Е Лунцюаня.

А затем, без малейшего колебания, Хань Фэн резко провернул меч, разрывая духовный центр. После чего резким движением выдрал его наружу…

Кровавый сгусток, размером с кулак.

Даньтянь.

Вырванный из живого человека.

Наступила тишина.

Все присутствующие застыли, охваченные ужасом.

Он… он только что живьём вырезал чей-то даньтянь?!

Это… это слишком жестоко!

----------

Хань Фэн против Е Лунъюаня

На площади и за её пределами царила мертвая тишина. Все, кто видел это, застыли с отвисшими челюстями.

В мире секты большинство никогда никого не убивало. Даже те, кому приходилось убивать, делали это быстро и чисто, в их действиях не было предельной жестокости – они не вырывали даньтянь у живого человека.

Особенно потрясены были ученики стадии закалки ци. Самые серьезные бои, через которые им приходилось проходить, – это сражения в тайном измерении на церемонии почитания предка. Но для них максимумом были победы или поражения, но никак не кровавые распри.

То, что сделал Хань Фэн… Это было актом настоящей, непримиримой вражды.

Лишить человека пути к бессмертию – все равно что убить его родителей.

Когда Е Лунъюань уничтожил основы культивации Ван Мяня, его прокляли все, кому не лень.

Но то, что сделал Хань Фэн, не вызвало проклятий.

Потому что люди, глядя на него, испытывали не гнев, а страх.

Он взял и на глазах у всех вырезал даньтянь.

Это было слишком кроваво, слишком жестоко.

У многих учеников эта сцена врежется в память навсегда.

За ареной отец Е Лунцюаня, потеряв всякое самообладание, рявкнул, обвиняя Хань Фэна в убийстве.

Но Е Лунцюань был жив. А значит, Хань Фэн не нарушил правила.

Хань Фэн размахнулся и с силой швырнул окровавленный даньтянь прямо в ошарашенное лицо Е Лунъюаня. Затем, с горящими от ярости глазами, он медленно, четко выговорил:

"Е Лунъюань… Путь к бессмертию долог. У нас с тобой впереди много времени. Отныне – или ты, или я."

Е Лунъюань опомнился. Его красивое лицо теперь было в крови.

Увидев, что его брат лежит перед ним в таком состоянии, он взорвался от ярости.

"Хань Фэн! Ты посмел так поступить с моим братом?! Я убью тебя! Я разорву тебя на куски!"

Хань Фэн усмехнулся – хищно, зло.

"Что, уже жалеешь? А когда ты так поступал с Ван Мянем, задумывался ли ты, что тебе может прилететь то же самое?

Ты только что сказал, что Ван Мянь стал таким из-за меня.

Тогда знай: Е Лунцюань стал таким из-за тебя."

С этими словами Хань Фэн резко взмахнул ногой, с силой пнув Е Лунцюаня прямо в Е Лунъюаня.

И, не теряя ни секунды, взмыл в воздух, обрушивая меч на своего противника.

Е Лунъюань успел подхватить брата. Увидев несущийся клинок, он не колебался – развернулся и подставил спину, защищая Е Лунцюаня от удара.

Цанг!

Раздался громкий звук – вокруг Е Лунъюаня вспыхнул защитный барьер, смягчивший большую часть удара. Его все же отбросило назад, но он удержался на ногах.

Передав брата одному из учеников клана Е, он стиснул зубы:

"Держи Лунцюаня крепче! Закричи, что выходишь, и телепортируйся вместе с ним!"

"Понял!"

Ученик, крепко прижав к себе изувеченного Лунцюаня, запрокинул голову и закричал:

"Я ВЫХОЖУ!"

В тот же миг вспыхнул яркий столб света – и они оба исчезли, вырванные из тайного измерения.

За пределами арены отец Е Лунцюаня в панике кинулся вперед, подхватил сына.

Когда он увидел, что у Лунцюаня отрезан язык, даньтянь уничтожен, а из четырех конечностей в порядке лишь одна нога, сердце его сжалось от боли. Разрываясь между яростью и отчаянием, он осыпал Хань Фэна проклятьями, одновременно бросаясь прочь, чтобы спасти своего сына.

А в тайном измерении схватка только начиналась.

Хань Фэн и Е Лунъюань уже сошлись в бою.

Цзян Сужоу видела, что Хань Фэн вступил в сражение, но у нее не было времени задаваться вопросами о его культивации. Очевидно, что он – сильнейший из них, а раз он сражается с Е Лунъюанем, их главной задачей было не дать остальным ученикам клана Е вмешаться.

Они должны были задержать врагов. Дать Хань Фэну возможность биться в полную силу.

Но их было слишком мало. Вокруг собралась толпа зевак, но никто не вмешивался. Никто не хотел нажить себе врагов в лице клана Е.

Поэтому хоть с виду казалось, что Хань Фэн сражается один на один с Е Лунъюанем, на деле его окружили.

Изначально он вообще не собирался драться. Он хотел только найти Ван Мяня и выбраться вместе с ним – смысла в лобовом столкновении с превосходящими силами клана Е он не видел.

Тогда он еще был спокоен и рассудителен, думая прежде всего о собственной безопасности.

Но стоило ему увидеть, во что превратили Ван Мяня, как внутри него будто всё взорвалось.

После такого уйти без боя стало для него невозможно.

Пусть даже врагов в десятки раз больше, пусть даже шансов почти нет – он обязан был сразиться. Ради Ван Мяня. Ради себя.

Хань Фэн встал на летающий меч, подаренный ему Цзян Сужоу, и, сжимая в руке Меч Повелителя Ветра, яростно атаковал Е Лунъюаня.

Они обменялись ударами десятки раз.

В какой-то момент Хань Фэн взмахнул клинком, и три сверкающих меча в форме перьев сорвались с его лезвия, летя прямо в противника.

Защитный артефакт Е Лунъюаня тут же вспыхнул, поглощая атаку.

А у самого Хань Фэна из защиты оставался лишь оберег, который подарила ему Цзян Сужоу. Он мог выдержать три удара ниже стадии формирования основы – и уже давно был уничтожен тремя первыми выпадами Е Лунъюаня.

Теперь ему приходилось сражаться, полагаясь только на собственное тело.

Мечи-перья не смогли пробить защиту противника, но слегка ослабили его артефакт.

Е Лунъюань усмехнулся, поднял свой меч и бросился в атаку.

В этот раз он вложил в удар всю свою силу. Он хотел закончить бой одним выпадом.

Но и Хань Фэн не собирался отступать.

Он поднял Меч Ветра, направляя в него всю свою духовную энергию. Его атака была стремительной и сокрушительной, как ураган.

Цанг!!!

Раздался оглушительный грохот. Волна звуковой ударной силы была такой, что зрители в панике закрыли уши.

А Хань Фэн и Е Лунъюань одновременно отлетели назад и с грохотом рухнули на землю.

Хань Фэн, падая, успел сгруппироваться, ударился ногами о землю и, проехав по ней пару метров, прочно встал на ноги.

А вот Е Лунъюань грохнулся оземь так, что пыль взметнулась столпом в небо. Посадкой он напоминал собаку, ткнувшуюся мордой в грязь.

Защитный артефакт на нем вспыхнул пару раз и… с треском рассыпался.

Он с трудом поднялся, весь в грязи и пыли, в жалком виде.

Хань Фэн усмехнулся:

"Ну что, Е Лунъюань, как теперь будешь драться без своего артефакта?"

Но тот и бровью не повел. Он спокойно похлопал по своему хранилищу, достал оттуда новый защитный артефакт и, прикрепив его к груди, лениво протянул:

"Хань Фэн, нищий ты наш, неужели ты думал, что у меня всего один артефакт?

Да, признаю, ты силен. В скорости и грубой мощи мне с тобой не сравниться.

Но не забывай, кто я. Я – из клана Е.

А ты… ты – грязный бедняк, деревенщина, червь.

У меня есть десятки защитных артефактов, а у тебя – ничего.

У меня есть куча помощников, а ты один.

Ты разобьешь один мой артефакт – я достану новый.

Ты одолеешь меня – на тебя навалится целая толпа."

Е Лунъюань взмахнул рукой и рявкнул:

"Вперед! Вломите ему!"

"Есть!"

С десяток учеников клана Е слаженно бросились в атаку, мечи засверкали в воздухе.

Хань Фэн стиснул зубы.

Сначала придется разобраться с этими шавками. Только потом он сможет добраться до их хозяина.

----------

Е Луньюань, бессовестный мерзавец!

Ученики, наблюдавшие за схваткой со стороны, едва не взорвались от возмущения, услышав слова Е Лунъюаня.

"На церемонии почитания предка должно быть честное состязание! С каких пор толпой набрасываться на одного стало доблестью? Вот так они хотят показать себя перед предками?"

"Да это не выступление, а банальная травля! Думаете, предок за такое награды раздаёт?"

"Самому силы не хватает, зато артефактами завалить – это пожалуйста! Может, сразу в панцирь черепахи залезешь, а?"

"Не можешь победить честно – зовёшь подмогу. Боишься получить по голове – укрываешься артефактами. Так зачем ты вообще вышел на арену? Дома бы лежал, спал!"

"Ты ж кричал, что Хань Фэн трус, раз на дуэль не выходит! Ну вот он тут! Давай, дерись с ним один на один!"

"Соперник у тебя – заклятый любовный враг, а ты даже дуэли не осмелился объявить? Если бы честно победил Хань Фэна, да Сестра Цзян, глядишь, и посмотрела бы на тебя иначе!"

"Жалкий трус! Против слабого – герой, против сильного – сразу зовёт подмогу. Раз слабый, так тренируйся! Если проигрывать не умеешь, не лезь на арену!"

"Вечно эти ублюдки из клана Е используют свои грязные трюки! То убивают, то толпой набрасываются! Совсем совести нет!"

"Это что, наш лучший ученик? Это небесный гений? Позорище! Мне стыдно, что я с ним в одной секте!"

"Всё, официально заявляю: с Е Лунъюанем я больше не знаком!"

"Е Луньюань, бессовестный мерзавец!"

Кто-то выкрикнул это первым, и толпа подхватила.

"Е Луньюань, бессовестный мерзавец!"

"Е Луньюань, бессовестный мерзавец!"

Возмущённый рёв мгновенно сотряс небо.

Во-первых, потому что поведение Е Лунъюаня действительно вывело всех из себя.

Во-вторых, потому что кричалось легко, звучало складно и очень уж хорошо шло в ритм.

Настоятель секты, паря в воздухе, мрачно смотрел на эту сцену и только вздыхал.

За сто лет на этом посту он провёл уже более сотни церемоний почитания предка. Кричали и раньше… но тогда это были восторженные возгласы в честь впечатляющих побед.

Такого раньше не бывало — чтобы один человек, а то и целый клан, раз за разом вызывали такую ярость, чтобы десятки тысяч людей дружно требовали их головы.

Такого, черт возьми, точно еще не было.

"Тишина! Всем немедленно успокоиться! Ещё чуть-чуть — и я просто отключу проекцию! Останетесь без зрелища!"

Даже он, несмотря на свой авторитет, не решился пригрозить чем-то более жестким. Закон бессилен перед толпой, а против воли большинства и вовсе не попрёшь.

Пока снаружи толпа с упоением громила имя Е Лунъюаня, внутри самой арены Хань Фэн с трудом держался под общим натиском.

Десяток учеников напирали на него со всех сторон, а сам Е Лунъюань к тому же исподтишка наносил неожиданные удары, раз за разом заставляя Хань Фэна терять темп. Вскоре на его теле уже виднелись кровавые раны.

Стиснув зубы, Хань Фэн взбешённо подумал: похоже, пока не избавлюсь от этих паразитов, до Е Лунъюаня мне не добраться.

Внезапно он заметил, что один из противников оказался слишком близко. Не теряя ни секунды, Хань Фэн рванул к нему, схватил за воротник левой рукой, а правой — всадил меч прямо в его даньтянь.

Поддев тело на клинок, он прорычал:

"Мой противник — Е Лунъюань! Кто, сука, еще сунется, того я первым делом оставлю калекой на всю жизнь!"

Он обвел взглядом учеников клана Е и процедил:

"Мне терять нечего. Хотите толпой задавить? Валяйте! Только я вас всех за собой утяну, а потом спокойно уйду. Посмотрим, кто выдержит дольше!"

Лица учеников клана Е заметно изменились. Да, возможно, их численный перевес позволил бы им победить Хань Фэна. Но этот человек сейчас сорвался с цепи и явно не собирался щадить никого.

Кто выйдет первым — тот и останется без культивации. И, как ни крути, никто не хотел стать этим первым.

Наконец один из них шагнул вперёд и заговорил:

"Хань Фэн, отпусти его. Мы не будем вмешиваться в твою разборку с Е Лунъюанем. Пока еще можно спасти даньтянь этого бедолаги. Если ты уничтожишь его культивацию, у нас не останется выбора — мы пойдём ва-банк и тоже сотрем тебя в порошок.

Тогда о мести можешь забыть. До Е Луньюаня ты уже не доберёшься."

Отдай его мне, и мы не будем с тобой драться. Разбирайся с Е Луньюанем сам.

"Е Вэнь, ты что несёшь?!" лицо Е Луньюаня перекосилось от ярости.

"Заткнись! Урод, ты ещё недостаточно навредил нашему клану?!"

После того, как он накричал на Е Лунъюаня, Е Вэнь протянул руку к Хань Фэну и повторил:

"Хань Фэн, отдавай его."

Тот на мгновение задумался, затем молча выдернул меч и без лишних слов швырнул раненого ученика в сторону Е Вэня.

Однако едва тот поймал его, как тут же небрежно кинул назад и бросил короткий приказ:

"Свали."

И в этот же миг он молнией метнулся вперёд и с невероятной скоростью вонзил меч прямо в сторону даньтяня Хань Фэна!

Глаза Хань Фэна расширились от ужаса — скорость атаки была слишком высокой, и даже при его рефлексах уклониться полностью уже не представлялось возможным.

Он отчаянно рванулся в сторону, сместив корпус вправо. Острие клинка прошло в считанных миллиметрах от его даньтяня, насквозь пронзив левый бок.

Резкая боль пронзила тело, и Хань Фэн, стиснув зубы, всё же не удержался от тяжёлого выдоха.

Е Лунъюань, увидев это, тут же просиял:

"Отлично, Е Вэнь! Все вместе, добиваем его!"

Он первым бросился в атаку, ведя за собой остальных учеников.

На площади за пределами тайного измерения толпа затаила дыхание, наблюдая за схваткой.

Увидев, как Хань Фэн согласился обменять пленника, никто даже не подумал обвинять его в трусости. Это был самый разумный ход.

Его цель — честная битва с Е Лунъюанем. Но в таких условиях, когда вокруг кружит стая шакалов, его попросту загрызут. Проиграть в таком бою — не позор, а вынужденность.

Толпа надеялась, что обмен пройдёт честно, но Е Вэнь внезапно нарушил договорённость и вероломно напал на Хань Фэна.

Этого уже никто не ожидал.

Гнев вспыхнул с новой силой.

"Да чтоб тебя! Е Вэнь, ты жалкий ублюдок! Решил напасть исподтишка?!"

"Подлый трус! Жалкий предатель!"

"Да вас там всех из одной грязи вылепили?! Мало того, что толпой на одного, так ещё и обман, и подлый удар в спину! Весь клан Е — сборище подонков!"

"Я же говорил, у них в крови это подлое предательство! Все, как один, крысы!"

"Как вообще в этом мире появился такой гнусный род?! У них что, мерзость в крови передаётся?!"

"Теперь понятно, почему от них стоит держаться подальше! Это же семейка интриганов и предателей! Не заметишь, как нож в спину воткнут!"

"Ты ещё думаешь, как с ними работать? Да я теперь даже их пилюли жрать не стану! Отравят, гады, и глазом не моргнут!"

"Вызываете кого-то на бой, а потом толпой наваливаетесь? Мало того, что силы не равны, так ещё и пыль в глаза пускаете! Да чтоб вас всех!.."

Толпа бушевала, требуя справедливости, но настоятель секты лишь тяжело вздыхал.

Да ну их к черту.

Он уже не знал, как и что здесь разруливать.

Клан Е сам вырывал себе яму. Один позорный поступок за другим — и вот их репутация стремительно падает в пропасть. Теперь они превратились в изгоев, в которых все готовы швырнуть камень.

----------

Охота Хань Фэна

Отец Цзян Сужоу, стиснув зубы, яростно прошипел:

"Никогда бы не подумал… Столько лет работали вместе, а семья Е оказалась змеями.

Хань Фэну конец. У него нет ни шанса против стольких людей. Им надо срочно отступать!"

Цзян Хуайян покачал головой и спокойно ответил:

"Отец, представь, если бы твоего друга так жестоко предал враг… Ты бы ушёл, не отомстив?

Сейчас Хань Фэн кипит от ярости. Он не отступит. По крайней мере, пока не победит Е Лунъюаня."

"Хороший мальчуган… Жаль только, что я не разглядел его талант раньше, не смог дать ему ресурсы, артефакты… И вот что в итоге: его противники с защитными амулетами, с целебными пилюлями, с оружием, да ещё и с огромной толпой… А он нет.

Даже у Жоу`эр не так много ценных вещей. Откуда же им взяться у него? Если бы у него было хоть что-то… этот бой не был бы таким неравным."

Цзян Хуайян тяжело выдохнул:

"Это и моя вина. Я давно знал, что он невероятно талантлив… но молчал."

"Вернёшься домой — будешь три дня стоять на коленях в знак раскаяния."

"Кто? Я?"

……

Тем временем Хань Фэн задыхался от боли. Вокруг него сверкали десятки клинков — и все они рвались к нему с неумолимой скоростью.

Не раздумывая, он резко отшатнулся назад и, стиснув зубы, выдернул меч из своей раны.

Но мечи врагов не ждали — они уже почти достигли его.

И вдруг…

Из-за его спины молнией вылетела лисичка и, не колеблясь, встала перед ним.

Десятки мечей врезались прямо в неё.

Лиса жалобно вскрикнула, изо рта её брызнула кровь. Её отбросило назад ударной волной, и она тяжело упала прямо в объятия Хань Фэна.

Он крепко прижал её к себе, продолжая уноситься прочь от врагов. Взглянув на крохотное, измученное создание, он почувствовал, как у него сжалось сердце.

"Глупый ты зверёк… У тебя ведь совсем нет культивации! Зачем ты меня прикрывала? Ты же могла умереть, понимаешь?!"

Голос его дрожал от беспокойства и злости.

Лиса, едва дыша, посмотрела на него и слабо улыбнулась:

"Всё в порядке… Ты мой лучший друг. Единственный человек, который никогда не относился ко мне с враждебностью. Ради тебя я готова принять удар.

Не переживай. Когда вернёмся, я съем пятьдесят духовных камней и буду как новенькая."

"Не волнуйся, я отдам тебе все свои камни!"

Хань Фэн чувствовал бесконечную боль в своём сердце:

"Договорились! И не вздумай передумать!"

В следующий миг она, бодрая и весёлая, взметнулась вверх и запрыгнула ему на плечо.

Хань Фэн уставился на неё.

Ещё минуту назад она пребывала в предсмертной агонии… а теперь скачет, как ни в чём не бывало?!

Тьфу ты, актриса!

За пределами арены ученики не выдержали — сначала раздались смешки, а потом вся площадь просто захохотала. Все уже привыкли к выходкам этой лисички, которая была не только шустра, но ещё и отчаянно хитра.

Тем временем, удобно устроившись на плече Хань Фэна, она быстро зашептала:

"Слушай меня. У тебя есть преимущество, используй его. Их много, лезть в лобовую — тупейшее решение.

Ты быстрый. Настолько, что тебя никто не догонит. А у них уровень разный: кто-то быстрый, кто-то медленный. Всё, что тебе нужно, — разорвать дистанцию, и они сами начнут отставать.

Не обращай внимания на самого быстрого — Е Лунъюаня. Просто носись с максимальной скоростью, выцепляй отставших и вырубай их одного за другим. Потом снова беги. Так, за пару раундов, ты уложишь несколько человек, а остальные просто разбегутся от страха."

"А ты, лиса, не так проста! Мозги у тебя явно работают."

Не теряя времени, Хань Фэн тут же приступил к выполнению приказа лисы — он начал носиться кругами по арене, заставляя учеников семьи Е гоняться за ним.

Как и предсказывала лиса, их скорость сильно отличалась: кто-то отставал, кто-то едва поспевал за ним. Через несколько минут между ними образовались разрывы в сотни метров.

Сзади разъярённый Е Лунъюань яростно выкрикивал оскорбления, но Хань Фэн даже ухом не повёл. Вместо этого он внимательно следил за расстановкой противников.

И вот, в один момент он резко ускорился и рванул к ближайшему противнику.

Его скорость была настолько дикой, что он буквально исчез и тут же материализовался перед учеником семьи Е.

Тот сначала обрадовался и тут же заорал:

"Хань Фэн здесь! Быстро, все сюда, валим его!"

Но спустя секунду он понял две неприятные вещи.

Во-первых, ближайшие союзники находились от него за сотни метров.

Во-вторых…

Он был всего лишь на шестой ступени стадии закалки Ци.

Раздался глухой удар — Хань Фэн налетел на него с мощью несущейся горы. Удар был настолько силён, что бедняга тут же выплюнул фонтан крови. Но улететь ему не дали — Хань Фэн успел схватить его.

Левой рукой он сомкнул пальцы на его горле, а правой сжал меч.

Одно стремительное движение — и лезвие пробило противнику даньтянь.

А затем он хладнокровно провернул клинок, превращая энергетический центр несчастного в месиво.

Минус один!

Поняв, что культивация уничтожена, ученик семьи Е побледнел и взвыл от ужаса:

"Я выхожу!!!"

В тот же миг в небе вспыхнула передаточная формация, устремляясь вниз.

Хань Фэн тут же отбросил его и молниеносно отступил.

Оказаться вместе с врагом в передаточном круге? Нет уж, увольте.

Хань Фэн отступил, а поток энергии унёс ученика семьи Е прочь. Снаружи его тут же подхватили бросившиеся спасать родственники.

А Хань Фэн уже сканировал поле боя. Остальные ученики семьи Е начали окружать его, но им требовалось ещё немного времени, чтобы сомкнуть кольцо.

А значит, у него было время разобраться ещё с одним.

Он молниеносно рванул вправо, туда, где находился очередной противник. Тот тоже устремился к нему. Две тени, стремительно сближаясь, столкнулись в лоб.

Хань Фэн действовал по накатанной схеме — схватил противника и тут же нанёс удар в область даньтяня.

Однако лезвие внезапно застряло в воздухе — вспыхнула защитная преграда!

"Ха! Не ждал, да? У меня есть защитный артефакт!" злорадно рассмеялся противник и вскинул меч для контратаки.

Но Хань Фэн уже кипел от злости.

Одним ударом он отбил вражеский меч, затем взмахнул своим три раза подряд, с силой рубя по защитной преграде.

На третьем ударе артефакт с громким треском рассыпался.

Противник только дернулся в попытке достать что-то ещё, но не успел.

Лезвие Хань Фэна уже вошло в его живот.

Увидев это, несчастный завопил:

"Выхожу! Я выхожу!"

Но Хань Фэн не собирался церемониться.

Передаточная формация лишь начала проявляться в небе, а его меч уже провернулся в ране, высвобождая поток духовной энергии.

Даньтянь был уничтожен.

Формация захватила тело врага и, под аккомпанемент его истошных криков, унесла прочь.

Остальные ученики семьи Е, ставшие свидетелями этой сцены, похолодели. Они знали, что Хань Фэн беспощаден, но не ожидали, что он будет действовать с такой хладнокровной эффективностью.

Он же лишь хмыкнул и смерил их пронзительным взглядом.

"Ну что, продолжим? Я вас предупреждал: не хотите закончить как они — валите отсюда. Но вы решили иначе. Ну так не обижайтесь, что я не проявляю милосердия.

Давайте, бегите за мной. Кто догонит — того и прикончу. Считайте, что жизнь у вас теперь одна."

----------

Проблемы Е Лунъюаня

Сказав это, Хань Фэн тут же развернулся и снова пустился в бег — он водил врагов за нос, полагаясь на свою скорость.

Е Лунъюань был в шаге от того, чтобы взорваться от злости. С самого начала он пришёл в тайное измерение с полной уверенностью в победе.

Он заранее всё разузнал: у семьи Цзян всего два десятка человек, а Хань Фэну, кроме как на них, опереться вообще не на кого.

Поэтому он позвал с собой два десятка человек из семьи Е. Их род был огромным — побочных ветвей не счесть, да и в основной линии хватало как законнорождённых, так и бастардов. Каждый год среди новоиспечённых совершеннолетних набиралось по паре десятков подходящих бойцов.

Но, чтобы не рисковать, Е Лунъюань задействовал семейные связи. У старейшин были ученики, и если позвать всех, кто подходил по возрасту для входа в тайное измерение, набиралось уже больше пятидесяти человек.

С таким раскладом разгромить семью Цзян было делом решённым. Почти.

Но кто бы мог подумать, что Хань Фэн окажется такой занозой в заднице? Е Лунъюань терял людей одного за другим — только среди его родных братьев по клану уже четверо выпало из строя.

Из пятидесяти с лишним человек далеко не все были из семьи Е. Остальные могли помочь в бою, но на верную смерть за него точно не пойдут. По-настоящему преследовать Хань Фэна рвались только его собственные родственники.

Ведь шанс получить благословение предка в в тайном измерении выпадает лишь раз в жизни. А вдруг удастся раздобыть нечто действительно ценное? Или хотя бы поднять уровень культивации, улучшить врождённые способности?

Рисковать жизнью ради схватки с безумцем вроде Хань Фэна? Спасибо, не надо.

В итоге страдали исключительно люди семьи Е.

Е Лунъюань уже ясно представлял, что ждёт его после возвращения. Погоревших без шанса на благословение родственников нужно будет как-то утешить, но куда страшнее было наказание, которое готовил ему его же род.

А уж отец Е Лунцюаня, его грозный третий дядя, точно возненавидит его до глубины души.

Если бы он смог победить Хань Фэна, отомстить за своих и заставить того заплатить равную цену, хоть какое-то оправдание нашлось бы. Но если он проиграет…

Возвращение домой станет для него кошмаром.

Правда, пока что он ещё не знал, что за пределами тайного измерения вокруг семьи Е уже разгорелся настоящий скандал. Благодаря его стараниям, их род стал предметом всеобщей ненависти, а старейшины всерьёз обсуждали, какое наказание ему устроить.

А его отец?.. О, о наследовании титула главы семьи можно было забыть. Этот шанс он похоронил собственными руками.

Ну и дела… Просто какое-то предательство века.

Но, как назло, беда никогда не приходит одна. Едва Е Лунъюань собрался продолжить погоню за Хань Фэном, один из его родственников из основной ветви семьи вдруг объявил:

"Лунъюань, мы и так уже слишком много для тебя сделали. Клан понёс немалые потери, дальше справляйся сам. В конце концов, это твоя личная вражда, тебе и разбираться.

Мы ведь все ученики одной школы. Разбирайтесь честно, в поединке."

Сказав это, он развернулся и улетел вниз.

"Эй, стой! Вернись!" закричал Е Лунъюань, в панике глядя ему вслед.

Но если ушёл один, то за ним потянуться и другие. Буквально через несколько мгновений он остался почти в полном одиночестве.

Ну, не совсем. Рядом всё ещё стоял один парень из боковой ветви семьи. Он нервно усмехнулся и сказал:

"Братец Лунъюань, не переживай! Я помогу тебе!"

Очевидно, тот рассчитывал, что сейчас удобный момент выслужиться перед наследником главной ветви. Всё-таки он принадлежал побочной крови, ресурсов получал в разы меньше, а связи с Е Лунъюанем могли бы кардинально изменить его положение.

"Брат! Я даже не знаю, как тебя зовут, но с этого дня ты мне как родной!" Е Лунъюань был глубоко тронут.

Парень закивал, сияя от счастья. Но в следующую секунду его лицо исказилось от боли. Он медленно опустил взгляд вниз. Прямо у него из живота торчал окровавленный клинок. Лезвие резко провернулось, безжалостно разрушая его даньтянь.

Позади раздался насмешливый голос, похожий на шёпот призрака:

"Любишь играть в героя? Тогда ты должен быть благодарен, что здесь убивать запрещено!"

Это был Хань Фэн.

Он уже давно прокрался за спину жертвы.

Холодно взмахнув мечом, он скинул бедолагу вниз. Тот с глухим стуком рухнул на землю.

Хань Фэн поднял взгляд на оцепеневшего Е Лунъюаня и усмехнулся:

"Ну что, братец? Твои друзья тебя кинули, твои собственные люди бесполезны… Теперь очередь за тобой!"

Хань Фэн фыркнул, сжимая меч, и рванул прямо на Е Лунъюаня.

Тот выглядел так, будто только что проглотил целое ведро горечи. Не удостоив взглядом своего «родного брата», который корчился внизу, он вскинул оружие и бросился в бой.

А те из семьи Е, кто ушёл раньше, наблюдали за схваткой издалека и радовались, что вовремя сделали правильный выбор.

Тот самый первый дезертир приземлился чуть ниже и громко объявил остальным соплеменникам и их союзникам:

"Всё, хватит! Сворачиваемся!"

Те, кто осаждал людей семьи Цзян, тут же отошли назад, но окружение не сняли.

Парень повернулся к Цзян Сужоу и спокойно сказал:

"Нам незачем продолжать этот бой. Это личная разборка Е Лунъюаня и Хань Фэна, пускай сами разбираются. К семье Цзян это больше не имеет отношения.

Хотите отправиться за благословением или уйти из измерения — мы не будем вас останавливать.

Но вмешиваться в их бой вам нельзя.

В качестве жеста доброй воли мы тоже не будем помогать Е Лунъюаню.

Если же вы всё-таки решите продолжить сражаться, мы не против. Только имейте в виду: с вами поступят так же, как Хань Фэн поступил с нашими.

А численный перевес, как ни крути, не на вашей стороне. К тому же, судя по вашим ранам, вы не в лучшей форме."

Он был прав. После ожесточённой схватки люди семьи Цзян оказались в меньшинстве, да ещё и все как один изнывали от ран. Сил на новую драку просто не оставалось.

Но что ещё важнее — из-за этой резни ставки взлетели до небес.

Раньше всё ограничивалось боем за ресурсы: кого победили, у того отобрали кристалл небесной духовной энергии. Но никто не калечил противников намеренно. Всё-таки не было между кланами такой уж смертельной вражды.

А теперь?.. Теперь уже несколько человек лишились культивации и остались ни с чем.

Если бой продолжится, ситуация может дойти до того, что обе стороны начнут разрушать друг другу даньтяни.

А это уже совсем другая история. История, которая не закончится, пока одна из семей не будет полностью уничтожена.

И семья Цзян, и семья Е прекрасно понимали, чем это может обернуться.

На данном этапе лучший исход — просто разойтись.

Цзян Сужоу ненадолго задумалась, а затем отдала приказ:

"По очереди идите за благословением. Остальные — на пост. После молитвы сразу не уходите, возвращайтесь и продолжайте стоять на страже!"

Она не доверяла семье Е. Те вполне могли пойти на подлый удар в спину.

"Есть!" тут же отозвались её люди.

Но было одно «но».

Цзян Сужоу не могла не беспокоиться и за Хань Фэна.

Он дрался с Е Лунъюанем, у которого в запасе были и пилюли, и защитные артефакты. А у Хань Фэна… ничего.

Если так пойдёт дальше, он окажется в невыгодном положении.

Она быстро прикинула варианты, затем повернулась к тому самому главному среди оставшихся людей семьи Е и бросила ему вызов:

"Хочешь спор?"

"На что спорим?"

"Мы с тобой сразимся. Если побеждаю я, то иду помогать Хань Фэну. Если побеждаешь ты — можешь вмешаться за Е Лунъюаня. Как тебе?"

Услышав это, тот не сдержался и рассмеялся.

"Младшая сестра Цзян, ты правда не понимаешь, почему мы боимся Хань Фэна?"

"Чего?" изумлённо моргнула она.

"Да потому что Хань Фэн — редкостная сволочь! Он слишком быстр, силён и хитёр. Постоянно отступает, заманивает в ловушки и нападает на отставших. Мы просто не успеваем реализовать численное преимущество и оказываемся поодиночке. И он вылавливает нас одного за другим!"

----------

Яма, в которую угодил Е Лунъюань

"Так что даже если я побью тебя, я всё равно не стану помогать Е Лунъюаню. А раз так, зачем мне вообще с тобой драться?"

Ученик клана Е рассуждал логично, слова его звучали уверенно.

Цзян Сужоу задумалась, а потом сказала:

"А вы не боитесь, что Хань Фэн, победив Е Лунъюаня, потом возьмётся за вас?"

"Конечно, не боимся. Он смог нас одолеть только потому, что мы его преследовали. Если он сам придёт к нам, то окажется в осаде, и мы сотрем его в порошок одной атакой.

Хань Фэн не дурак. Он не полезет биться со всеми нами. Ему нужен только Е Лунъюань.

Так что пусть они сами разбираются. Я, как ученик клана Е, могу лишь сдерживать вас, людей из клана Цзян, чтобы вы не мешали.

У наших кланов нет смертельной вражды, нам незачем устраивать бойню.

Конечно, если уж младшая сестра Цзян так рвётся в бой, мы тоже не будем церемониться.

И люди клана Цзян тоже пострадают."

"А почему бы вам не использовать нас, чтобы шантажировать Хань Фэна? Раз вы такие грозные?" с насмешкой спросила Цзян Сужоу.

Ученик клана Е улыбнулся:

"Я же уже сказал, между нашими кланами нет вражды. Да и не все в клане Е подлые люди.

Угрожать другим, чтобы запугать своего же соратника — это в духе Е Лунъюаня.

Обманывать и устраивать подлые засады — это в стиле Е Вэня.

Но я на такое не пойду."

"Как тебя зовут?"

"Е Улун, ученик с Пика Инь-Ян."

"Отлично. Я тебя запомню."

Цзян Сужоу бросила на него внимательный взгляд, а затем перевела взгляд в сторону сражения Хань Фэна.

Сейчас Цзян Сужоу оставалось лишь молча молиться, чтобы Хань Фэн смог победить Е Лунъюаня.

Она не могла снова повести учеников клана Цзян в лобовую схватку с кланом Е. Хань Фэн был один, а за её спиной стоял целый клан.

Она очень хотела ему помочь, но уже сделала всё, что могла.

Если бы она вмешалась, это лишь разожгло бы новый конфликт между кланами, а при их нынешнем положении это ничем бы не помогло Хань Фэну.

Слова Е Улуна немного изменили отношение окружающих учеников к клану Е.

Они понимали, в каком сложном положении оказалась Цзян Сужоу, и осознавали её мотивы. В то же время, им было ясно, что отказ учеников клана Е помогать Е Лунъюаню был лишь вопросом разумности: Хань Фэн был слишком быстр.

Если бы они могли его догнать, то точно без раздумий навалились бы всей толпой и прикончили.

На поле боя схватка между Хань Фэном и Е Лунъюанем уже достигла апогея.

Хотя у Е Лунъюаня было немало защитных артефактов, а клан Е был богат и влиятелен, сам он оставался лишь одним из многих его учеников. У него не могло быть бесконечных ресурсов, несоразмерных его уровню.

Битва была ожесточённой. Хань Фэн не был глупцом и больше не пытался идти в лобовую атаку. Он использовал своё превосходство в скорости, ловко уклоняясь от ударов и одновременно нанося контратаки.

За каждую успешную атаку Е Лунъюаня Хань Фэн отвечал тремя своими.

Они оба были на стадии Закалки Ци, так что не могли применять слишком мощные боевые техники. Их бой был грубым, почти первобытным.

Е Лунъюань наносил Хань Фэну новые раны, но тот в ответ разбивал один за другим его защитные артефакты.

Спустя три часа жестокой схватки оба были истощены и покрыты ранами, их духовная энергия была на исходе.

Наконец, Хань Фэн сокрушил последний защитный артефакт Е Лунъюаня.

Они рухнули с небес на землю, тяжело дыша и едва держась на ногах.

Хань Фэн холодно усмехнулся:

"Ну что, доставай ещё! Сколько у тебя этих артефактов осталось? Всё, кончились?!"

Е Лунъюань опёрся на меч, тяжело дыша, но с усмешкой сказал:

"Да, мои защитные артефакты закончились. Но если ты думаешь, что это значит моё поражение, то ты сильно ошибаешься.

Скажи-ка, сколько у тебя ещё осталось духовной энергии? И сколько ты вообще сможешь продержаться с такими ранами?"

Хань Фэн усмехнулся в ответ:

"Говоришь так, будто у тебя энергии полно! Ну и что, что ты ранен меньше меня? Я попадаю по тебе, а ты по мне — нет. В итоге проиграешь именно ты."

"Ха-ха, нет, нет... Повторю ещё раз: ты не сможешь меня изморить, бедняк!"

Он достал из своего пространственного мешка флакон с пилюлями и, усмехнувшись, принялся объяснять:

"В этом флаконе — пилюли восстановления. Они быстро залечивают раны и восполняют духовную энергию.

Причём это не простые пилюли, а высшего качества! Их главной составляющей является редчайший цветок, трилистная орхидея, которой уже триста пятьдесят лет.

Их лично изготовил мастер-алхимик Чжао Хуайюнь!

Один только этот цветок стоил мне четыре с половиной тысячи духовых камней! А с остальными ингредиентами вся партия вышла больше чем на пять тысяч!

Всего одна такая пилюля — и я полностью восстановлюсь!

Теперь ты понимаешь, нищуган?!"

С этими словами он достал пилюлю и, с торжествующим видом, проглотил её, разразившись смехом.

Лицо Хань Фэна помрачнело. У противника были восстанавливающие пилюли, а у него — нет. Если бой затянется, его преимущество сойдёт на нет.

Но вдруг...

Смех Е Лунъюаня резко оборвался. Он уставился на флакон, нахмурив брови.

"Э... А почему ничего не происходит?"

Не веря своим глазам, он вытряс из флакона ещё одну пилюлю и тут же её проглотил.

Никакого эффекта.

Хань Фэн вдруг всё понял. Он вспомнил одну любопытную деталь.

Месяц назад он принёс на аукцион трилистную орхидею, которой было триста пятьдесят лет, но которая была получена в результате благословения возврата. В итоге клан Е купил её за баснословные четыре с половиной тысячи духовых камней и отдал мастеру-алхимику Чжао Хуайюню для изготовления пилюль.

А теперь...

Те самые пилюли, которые держал в руках Е Лунъюань, были именно из той партии!

Месяц назад Хань Фэн невзначай выкопал яму — и вот теперь Е Лунъюань сам в неё угодил.

Он словно когда-то выстрелил пулю в воздух — и теперь она попала прямо в цель!

Хань Фэн уставился на флакон с пилюлями в руках Е Лунъюаня, глаза его вспыхнули жадным огнём.

"Если они не действуют на него, то на меня-то точно подействуют!"

Не раздумывая, он нанёс стремительный удар мечом.

Энергия меча с глухим ударом рассекла правую руку Е Лунъюаня, заставляя того выронить флакон. Стекло разлетелось вдребезги, а оставшиеся пять пилюль рассыпались по земле.

Е Лунъюань взревел от ярости. Он даже не посмотрел на упавшие пилюли — раз они не работают, то и жалеть о них незачем. Он тут же бросился в атаку на Хань Фэна.

А в это время Хань Фэн ловко вытащил из-за пазухи лисичку и кинул её к пилюлям, сам же устремился навстречу противнику, чтобы его отвлечь.

Лисичка сначала замерла в замешательстве, глянула на валяющиеся пилюли, а затем вспомнила, как Хань Фэн когда-то объяснял: вещи, которые он "возвращает", работают только на него.

Умная зверюшка всё мгновенно поняла!

Она тут же схватила пилюли, ловко подпрыгнула и оказалась у груди Хань Фэна. Быстро, незаметно сунула добычу ему в одежду.

Этот крохотный манёвр остался незамеченным — ведь лиса прикрывалась его телом, а сам Хань Фэн в этот момент ожесточённо сражался с Е Лунъюанем.

Отлично! Вот это моя умница!

Хань Фэн ликовал про себя. Он немедленно спрятал пилюли в свой пространственный мешок, а затем, словно ни в чём не бывало, вытащил оттуда одну и демонстративно проглотил прямо во время боя.

----------

Поражение Е Лунъюаня

Со стороны казалось, что эта пилюля — просто вещь из хранилища Хань Фэна, и никто бы не догадался, что на самом деле она принадлежала Е Лунъюаню.

Проглотив пилюлю, Хань Фэн тут же ощутил, как мощная волна лекарственной энергии разлилась по всему его телу. Она одновременно залечивала раны и восполняла его духовную силу.

Высококачественная пилюля, приготовленная мастером, — это не просто красивые слова. Она и правда работала потрясающе.

Раны на теле Хань Фэна затягивались буквально на глазах.

Духовная энергия начала наполнять его меридианы, и он почувствовал себя так, словно получил бафф на восстановление здоровья — силы возвращались, боевой дух взлетал, и он с удвоенной энергией надавил на Е Лунъюаня.

Чем дольше длился бой, тем сложнее становилось Е Лунъюаню, а Хань Фэн, наоборот, разгонялся всё сильнее.

В конце концов Е Лунъюань больше не мог терпеть. Собрав всю оставшуюся мощь, он с силой рубанул мечом, заставив Хань Фэна отступить.

Не теряя ни секунды, он тут же вытащил ещё одну пилюлю из своего хранилища и, стиснув зубы, процедил:

"Хань Фэн! Думаешь, если у меня нет восстанавливающей пилюли, мне нечем ответить? Гляди, что у меня в руке! Это пилюля кровожадности. Она может мгновенно повысить боевую силу в разы!

И это не простая пилюля, а высокоуровневая! Её сделали из трав, возраст которых исчисляется сотнями лет!

Это мой последний козырь! Либо умрёшь ты, либо я!"

Сказав это, он без колебаний проглотил пилюлю.

Цзян Сужоу резко изменилась в лице. Она прекрасно знала, на что способна пилюля кровожадности. Сейчас у Хань Фэна было небольшое преимущество, но как только Е Лунъюань примет эту пилюлю, его сила и скорость взлетят до предела. В то время как духовная энергия Хань Фэна уже почти иссякла…

Поражение неизбежно.

Цзян Сужоу сжала кулаки. У неё тоже были пилюли кровожадности, изготовленные из подаренной Хань Фэном белошелковицы, но она даже не думала о том, чтобы поделиться с ним — ведь изначально не хотела, чтобы он сражался!

Но теперь выбора не было.

Она тут же достала пилюлю и бросила её Хань Фэну.

"Хань Фэн! Лови!"

Однако, едва пилюля взмыла в воздух, её разрубила вспышка меча, превращая в облачко пыли…

Нападавшим оказался Е Улун.

"Сестра Цзян, я ведь уже говорил, что тебе не стоит вмешиваться."

"Но у Е Лунъюаня есть пилюли, а у Хань Фэна — нет!" в гневе воскликнула Цзян Сужоу.

"Это не моя проблема. И я не собираюсь помогать Е Лунъюаню. Давайте будем честными," лениво ответил Е Улун.

"Подлые мерзавцы, вся ваша семейка!" прошипела Цзян Сужоу сквозь стиснутые зубы.

Тем временем Е Лунъюань разразился самодовольным смехом, уже уверенный в своей победе.

Но чем дольше он смеялся, тем быстрее этот смех сходил на нет.

"А?.. Что?.. Опять не сработало?!"

Его лицо исказилось от ярости.

"Эти жулики! Эти паршивые алхимики продали мне подделку! Все они должны сдохнуть!"

Впервые за весь бой выражение на лице Хань Фэна стало по-настоящему странным.

…Не может быть… Такое совпадение?

Пилюля кровожадности, которую проглотил Е Лунъюань… неужели она из той самой партии, что сварганил Бай Но?

Погодите… А ведь у него самого есть восемь таких.

Так получается, он уже дважды невольно подставил Е Лунъюаня?

Н-да… Надо быть поосторожнее с такими вещами. Вечно удача улыбаться не будет — рано или поздно кто-нибудь разберётся, чьих это рук дело.

Но стоило ему вспомнить, что жертвой оказался именно Е Лунъюань, как всякая жалость тут же испарилась.

Ноль угрызений совести.

Наоборот, он даже мысленно поблагодарил себя — прошлого, дальновидного и гениального.

Хань Фэн усмехнулся и достал из хранилища бутылочку с пилюлями. Без лишних церемоний высыпал одну себе в рот, не давая окружающим разглядеть, что это за лекарство.

Закрыв бутылочку, он холодно бросил:

"Е Лунъюань! Не смей меня недооценивать! Думаешь, ты один тут с пилюлями? У меня тоже есть! Пусть не такие дорогие, как твои, но я купил их за собственные деньги, а не вынес из дома на халяву, как какой-нибудь избалованный отпрыск.

Да, я ем пилюли, и не отрицаю этого! В отличие от тебя, который сначала их жрёт, а потом делает вид, что они не работают, ещё и алхимиков костерит. Это ж надо — сожрать обед, а потом тарелку разбить! Вся ваша семейка такая?"

Пока зрители обдумывали его слова, Хань Фэн уже рванул вперёд, атакуя с новой силой.

Е Лунъюань побледнел и поспешно вскинул меч, чтобы защититься.

Но с его истощённой духовной энергией и израненным телом у него не было ни единого шанса против Хань Фэна, который уже восстановил силы и вдобавок усилился пилюлей кровожадности.

А ведь даже до этого перевеса бой был явно не в его пользу.

Очередной мощный удар — и Е Лунъюань с грохотом рухнул на землю.

Хруст костей был слышен даже зрителям.

Он лежал, едва дыша, напоминая собой разбитую куклу. Конечности его совсем не слушались.

Но Хань Фэн не собирался останавливаться.

Сверху вниз взметнулись три лезвия ветра, похожие на острейшие перья, и впились в его руки, усугубляя раны.

А затем Хань Фэн обрушил на него ещё один сокрушительный удар.

Е Лунъюань, собрав остатки сил, метнулся вверх и выставил меч.

Гулкий удар сотряс воздух.

С громким звоном его клинок разлетелся, покрывшись трещинами, а затем вылетел из рук.

На груди у Е Лунъюаня появилась глубокая рваная рана, сквозь которую белели кости.

Он рухнул вниз, оставив в земле воронку.

Из его рта хлынула кровь. Даже попытка встать казалась невозможной.

Хань Фэн, не теряя времени, взмыл в воздух, и, опускаясь, направил клинок прямо в его даньтянь.

Это был финальный удар. Он собирался уничтожить его культивацию.

Никакой пощады.

Никаких речей перед смертью врага.

Но Е Лунъюань был ещё в сознании. И он понимал: если не найдёт способа сбежать — его ждёт не просто поражение, а настоящий кошмар.

Месть — блюдо, которое подают холодным.

Е Лунъюань громко выкрикнул:

"ВЫХОД!"

Сверху опустилась световая завеса, окутала его и начала поднимать ввысь.

Лицо Хань Фэна исказилось — он рванулся вперёд, но было уже поздно. Его меч лишь отсёк левую ступню противника.

Е Лунъюань оставил после себя часть ноги, но всё же сбежал.

— А-А-А-А-А!!!

Хань Фэн взревел от ярости и с силой вогнал меч в землю. Отрубленная ступня разлетелась в клочья, а на месте удара осталась глубокая борозда.

Чёрт! Такая возможность — и я её упустил!

Сколько людей из семьи Е он уже покалечил… но ни один из них не был так важен, как Е Лунъюань.

Издалека донёсся голос Е Улуна:

"Все из рода Е, покидаем арену!"

"ВЫХОД!"

Десятки голосов зазвучали в унисон, и все представители клана Е разом исчезли.

Они уже успели закончить получать благословения, как и клан Цзян.

Цзян Сужоу тут же бросилась к Хань Фэну и подхватила его под руку, поддерживая ослабевшее тело. Он был весь в крови, но больше всего её потряс его взгляд — мрачный, полыхающий яростью и разочарованием.

"Ничего страшного. Даже если бы ты его покалечил, это бы его не убило. Мы ещё найдём шанс прикончить его собственными руками."

Хань Фэн молча кивнул. Она права. Всё ещё впереди.

"А ты-то как? Раны тяжелые?"

"Он ранен ОЧЕНЬ тяжело!" вдруг раздался тоненький голосок.

Из-за спины выпрыгнула лисичка, серьёзно нахмурив мордочку.

"Ему срочно нужен поцелуй партнёрши, иначе он не выживет!"

----------

Надежда Ван Мяня на благословение

"А?"

Цзян Сужоу замерла, на её лице отразилось лёгкое недоумение вперемешку с милой растерянностью. Но уже в следующую секунду её щёки вспыхнули ярким румянцем, и она со всей серьёзностью стукнула по голове лисичку.

"Ах, негодница! Что за чушь ты несёшь?"

Её щёки пылали, сердце стучало, а в голове крутилась одна мысль: эта пушистая зараза предлагает мне... поцеловать Хань Фэна?!

На глазах у всех?! Я что, совсем с ума сошла?!

Хотя… постойте. Это ведь не главное. Главное — с чего вообще я должна его целовать? Он же мне…

...А ведь он вроде как мой партнёр.

Но с какого перепуга я это вообще приняла как данность?! С каких пор я вдруг начала волноваться за него?

Нет-нет, всё не так! Это просто чувство вины, верно! Я же втянула его во всё это — вот и переживаю теперь. Это не то, чтобы он мне действительно… важен…

Да, именно так. Вот и вся логика.

Цзян Сужоу торопливо уверяла себя в этом, одновременно выравнивая дыхание и силой воли утишая румянец.

В это время Хань Фэн тоже пришёл в себя. Буря эмоций схлынула, и он снова стал тем самым спокойным, хладнокровным собой.

Ну не получилось — так не получилось. Не вышло прикончить его сейчас, значит, позже...

Если бы он действительно лишил Е Лунъюаня сил, тот всю жизнь прятался бы, как трус, и Хань Фэну было бы проще его достать. Но раз не получилось — значит, придётся подождать. Сила у Лунъюаня всё ещё есть, и он рано или поздно покинет секту. Вот тогда-то и представится шанс.

Это уже не просто соперничество за девушку.

Это — смертельная вражда.

Раньше они были лишь любовными конкурентами, но теперь, после того как Е Лунъюань попытался его убить и сломал судьбу Ван Мяня, а Хань Фэн уничтожил Лунцюаня и покалечил половину семьи Е — это стало войной. Без права на перемирие.

С этого момента Хань Фэн противостоит не одному Е Лунъюаню, а всему дому Е.

Он слишком глубоко вогнал нож им в спину. Пока он жив, для семьи Е это позор, который они будут стремиться смыть кровью. Его кровью.

Но сожаления? Ни капли. Даже наоборот — он чувствовал, что сделал недостаточно.

Он повернулся к Цзян Сужоу:

"Спасибо, что переживаешь, старшая сестра. Со мной всё в порядке. А ты как? Сильно пострадала?"

В его голосе звучала искренняя забота.

"Со мной всё в порядке. Просто небольшое внутреннее повреждение, выпью пилюлю — и быстро отойду. А вот ты… Ты же еле стоишь на ногах! Держи, сначала сам прими лекарство."

Она протянула ему восстанавливающую пилюлю, доставая её с такой лёгкостью, будто это была не драгоценность, а леденец.

Хань Фэн без лишних слов взял её и сразу же проглотил.

Ну, рассказывать, что он вообще-то отжал такую же пилюлю у Е Лунъюаня, он, конечно, не стал.

"Спасибо тебе, сестра Цзян, и всем твоим братьям из семьи Цзян. Я создал вам кучу проблем."

Один из молодчиков семьи Цзян весело махнул рукой:

"Ой, брось! Мы же одна семья, чего это ты — будто посторонний?"

Боевые качества Хань Фэна, его решительность и, скажем прямо, жестокость, произвели на людей Цзян впечатление. Такой парень — не абы кто, а будущий гений с большим будущим. К нему бы поближе — и, глядишь, самим что-то перепадёт. Сколько ни говори "изгой", а теперь он уже вовсе не тот неудачник, которого все стороной обходили.

"А как Ван Мянь?"

"Немного оправился, но… даньтянь, похоже, не спасти."

"Я хочу на него взглянуть."

Он вскочил на меч и быстро полетел в ту сторону, где расположился Ван Мянь.

Тот полулежал у подножия статуи прародителя, опираясь на неё спиной. Вид у него был, мягко говоря, не очень.

"Ван Мянь," позвал Хань Фэн, присаживаясь рядом. В глазах у него застыла тень боли.

Ван Мянь усмехнулся, криво, как умел:

"Да ты крут, сыночек Фэн. Я всё видел. Ты там так раздал — просто огонь! Говорю тебе, никакой ты не бесполезный — ты чёртов монстр, вот кто ты.

Теперь вот выйду в люди и буду всем рассказывать, что у меня брат — небесный гений. Пусть завидуют."

"Ван Мянь… Прости меня. Это всё из-за меня… Это я тебя подставил…"

"Не неси чушь. Это не ты меня подставил, а Е Лунъюань. У каждой беды есть своё имя, и оно точно не твоё.

Ты же сам полсемьи Е прикончил, не так ли? Считай, мы даже в плюсе. А те, кого ты покалечил… думаешь, они считают, что виноват Лунъюань? Конечно нет. И я не считаю, что ты виноват."

Но давай сразу договоримся. Я теперь, считай, калека. Культивировать я больше не могу. Так что всё — теперь ты за меня в ответе. Придётся тебе, сыночек Фэн, меня защищать.

И живи, слышишь? Живи наперекор всему. Хотя бы ради меня."

Хань Фэн кивнул серьёзно, с тяжёлой решимостью в глазах. Потом подхватил Ван Мяня под руку и бережно помог ему подняться.

"Брат, ты ведь ещё не получил благословение, да? Давай вместе. Попросим у предка помощи — пусть явит милость и исцелит твои раны!"

Поддерживая друга, Хань Фэн встал перед статуей предка. С глухим стуком они оба опустились на колени.

Хань Фэн достал из своего мешочка два сверкающих кристалла небесной духовной энергии.

"Остались только эти двое. Один — от старшей сестры Цзян, а другой — я утащил прямо из пасти у лисицы. Держи, каждому по одному."

"Отлично! Мне и одного хватит. А та лисица... вечно она что-нибудь, да умыкнёт!" рассмеялся Ван Мянь, громко, искренне, будто совсем забыл про свои раны.

Они положили кристаллы на землю перед собой и, склонив головы, начали молиться. Не на показ, не для галочки — по-настоящему, всем сердцем.

Они заговорили одновременно, в унисон:

"Великий предок, мы — потомки твоего рода. Просим, услышь нас, яви чудо. Помоги моему брату Ван Мяню исцелиться. Путь к бессмертию для него — вся жизнь…"

"Великий предок, мы — дети твоей крови. Прошу, защити Хань Фэна. Пусть он будет жив, пусть пройдёт свой путь до конца…"

Слова их были разными, но звучали, как одно целое.

А ученики, что были рядом, и даже те, кто наблюдал за церемонией за пределами тайного измерения, слышали всё — отчётливо и ясно.

И каждый был тронут.

Обряд молитвы предку — это не просто ритуал. Это единственная в жизни возможность, настоящее посвящение, знак того, что человек вступает на путь культивации. А для многих — первый шаг к своему великому шансу, к заветной возможности изменить судьбу.

Это был самый волнующий, самый памятный момент в жизни каждого культиватора. И единственный, где не имели значения ни происхождение, ни род, ни таланты, ни даже ресурсы. Только ты и твоя судьба. Только предок — и шанс.

Это — основа. Это то, на чём строится вся будущая дорога. Удачный старт на стадии закалки ци — залог твоего предела.

Но эти двое… эти двое использовали свою единственную возможность не ради себя.

Они не просили силы.

Они не молили о таланте.

Они — молились друг за друга.

Это было больше, чем дружба. Это было братство. Настоящее, искреннее, то, что пробирает до дрожи. Их поступок тронул сердца всех, кто смотрел.

Это был момент, который навсегда останется в памяти.

Статуя предка внутри тайного измерения выглядела в точности, как и та, что снаружи: то же лицо, та же поза, те же восемь жемчужин в ладони.

Одна за другой жемчужины вспыхнули ярким светом. Лучи сошли вниз — прямо на Хань Фэна и Ван Мяня. Это было привычное зрелище, большинство учеников уже видели подобное не раз.

Свет, что попал на Ван Мяня, вошёл ему в лоб, задержался на пару секунд — и исчез. Всё, как у большинства: короткий миг — и всё.

"Я дарую тебе древнее телесное искусство прародителей —

Сутру Бессмертного Золотого Тела.

Эта техника не требует даньтяня.

Она закаляет плоть, питает мышцы и кровь, вбирает энергию в жилы и кости.

Тело станет твоим оружием — несокрушимым, вечным.

Ни боль, ни смерть не возьмут тебя."

Ван Мянь распахнул глаза. Раны, конечно, никуда не делись, но взгляд… Взгляд горел и был преисполнен радости.

Он вспомнил одну древнюю легенду: до того, как Великий Предок-основатель проложил путь культивации, в мире существовали боевые искусства. Тогда плоть могла достичь святости, тело — превзойти дух.

Неужели это и есть одна из техник той эпохи? Сам предок даровал её ему, как шанс на новую жизнь?

Он обернулся — хотел разделить свою радость с братом… Но тут понял: Хань Фэн всё ещё окутан светом. И этот свет не исчезает.

Наоборот — он только усиливается.

Хань Фэн стоял с закрытыми глазами, будто ничего не чувствовал, но его тело, подхваченное лучами, плавно поднялось в воздух.

И вот тут — все замерли. Учеников, что смотрели со стороны, сразило немое потрясение. Никто и никогда не видел, чтобы сияние предка… поднимало кого-то в воздух.

----------

Высшая техника: основа искусства ветра

Тело Ханя Фэна медленно поднялось в воздух.

Он больше не ощущал ни звуков, ни образов внешнего мира — будто оказался в пространстве, где существовал лишь он один. Пустота. Тишина. Только он и ничто.

И тут раздался голос — строгий, но в то же время мягкий, словно ветер в горах:

"Судя по твоему врождённому духовному корню ветра, ты идеально подходишь для техник ветра. Дарую тебе технику и божественное умение: основа искусства ветра."

В тот же миг в его сознание, как лавина, хлынула информация — полная, сложная, запутанная… Это была техника. Нет, Техника с большой буквы.

Это и есть легендарное "благословение"? Говорили, что если повезёт, можно получить какое-нибудь божественное умение… или даже повысить уровень культивации. Неужели это правда?..

Но постойте. Эта "основа искусства ветра" — это какое-то умение или техника?

Техника — это методика развития, а умение — это уже что-то конкретное: ударить, защититься, ускориться… Вроде как не одно и то же, уважаемый предок.

Правда, с другой стороны, он был не настолько наивен, чтобы всерьёз ставить под сомнение слова самого Предка. Мало ли что он там себе надумал — главное, что дали!

Но голос на этом не замолк.

"Я вижу в тебе мою кровь. Ты — прямой потомок моего рода. Да будет пробуждена твоя кровь. Дарую тебе врождённое тело ветра.

Дитя моё, иди по пути ветра и доведи его до совершенства."

Сказал — как отрезал. Ни тебе пафоса, ни лишних речей. В конце даже напутствие выдал, лаконично, по-отцовски.

И тут в теле Ханя Фэна вспыхнула такая боль, что глаза полезли бы на лоб — если бы он мог ими двигать. Казалось, что каждая клетка его тела кричала в агонии, словно его рубили на куски тонкими, очень злыми ножами.

Так вот оно какое — пробуждение крови…

Но подождите… Почему он сказал, что я его потомок?

"Синь Цзу! Уважаемая Синь, вы здесь? У меня, э-э… парочка вопросов!"

Он всё ещё не мог пошевелиться — тело словно отключилось, и он мог лишь мысленно взывать к тому неведому существу, что подарила ему эту силу.

И наконец в его голове раздался знакомый голос — тонкий, как у девчушки лет пятнадцати, но всё такой же отчуждённо-холодный:

【Я здесь. 】

Хороший голос, конечно… Ах, если бы только в нём было хоть немного тепла…

"Скажите, всё это… вы ведь видели? Слышали, что предок мне наговорил?"

【Видела. Ты в чём-то сомневаешься?】

"В двух вещах. Во-первых, основа искусства ветра… ну, согласитесь, звучит совсем не внушительно. Где пафос? Где громкое имя?

【Чем проще название — тем оно могущественнее.

Ты, наверное, не в курсе, но Хань Сяньцзунь познал высшие законы вселенной через искусство восьми триграмм.

Восемь направлений восьми триграмм символизируют восемь основ мироздания — восемь первоэлементов вселенной. Это древнейшая и сильнейшая основа для любой техники или умения.

Все методы культивации, все божественные способности — это всего лишь производные от этих восьми основ.

А основа искусства ветра — это одна из этих высших истин.

Освоив её, ты получишь доступ к базовой божественной способности, связанной с этим элементом, и сможешь со временем её развивать и углублять.

Но сейчас у тебя только начальная, основная глава. До уровня бессмертного тебе пока ещё далеко, видимо, Хань Сяньцзунь посчитал, что пока ты не заслужил полного варианта.】

"А если я эту начальную главу подарю своей даосской супруге… я ведь получу десятикратный возврат? Тогда мне вернётся уже полная версия?"

Хань Фэн тут же подхватил зацепку — он был не из тех, кто упускает возможность договориться по выгодным условиям.

Голос Синь Цзу немного помедлил, а потом раздался снова:

【Теоретически, пользы от полной версии тебе сейчас мало — ты всё равно её не освоишь.

Но правила есть правила, я сама их установила — и нарушать не имею права.

Подаришь Формулу своей партнёрше — и я верну тебе полную версию.】

"Благодарю!"

Сквозь жгучую боль, пульсирующую по всему телу, он с трудом выдавил ещё один вопрос:

"Второй момент. Предок сказал, что у меня его кровь. Это что вообще значит?"

【А что тут непонятного? Ты — потомок Ханя Сяньцзуня. Он Хань, ты Хань — всё логично.】

"Но если у меня такой крутой предок… почему я из обычной крестьянской семьи?"

【А ты в курсе, что Хань Сяньцзунь жил больше миллиарда лет назад?

За это время его потомки успели наплодить новых потомков, те — ещё, и так далее. Детей, внуков, правнуков — бесконечная череда.

Сейчас потомки Ханя Сяньцзуня есть, считай, в каждом из Девяти Миров.

Но различие только в одном — кто-то может пробудить кровь предка, а кто-то — нет.】

"То есть теперь я точно пробудился, да? Всё-таки сам предок пробудил меня — и с такой-то торжественностью."

【Да, ты пробудил кровь Ханя Сяньцзуня. Преимуществ — масса: резкий рост силы, благороднейшая родословная, подавление любых примесей в крови — и человеческих, и звериных, ускоренное развитие, лучшая духовная предрасположенность… Короче, жить будешь сладко.

Но есть и нюанс: стоит кому-то узнать, что в тебе кровь Ханя Сяньцзуня — и всё. Считай, начал обратный отсчёт. На тебя тут же начнётся охота.

Могучие культиваторы примчатся со всех сторон, чтобы сожрать тебя целиком — тело, кровь, кости. Ведь твоя кровь для них ценнее любых эликсиров и пилюль.】

"Э-э… звучит не очень жизнеутверждающе. Значит, об этом никто не должен узнать. Никто. Никогда. Ни слова."

Он на всякий случай ещё раз огляделся, хотя и знал, что по-прежнему не может пошевелиться.

"А, кстати, Синь Цзу, раз я теперь с этой пробуждённой кровью и врождённым телом ветра… это значит, что я теперь могу самостоятельно культивировать, да?"

【Нет. Ты получил тело ветра и пробудил кровь предка — но это не значит, что ты внезапно стал способен развивать свою культивацию.

Ты как был бесполезен — так и остался.】

"Эм… вот эти последние два слова, можно было, знаете ли, и не добавлять."

Он на мгновение задумался… А ведь, по сути, ничего не изменилось. Сам по себе он всё ещё не может продвигаться в культивации. Что ж, остаётся… продолжать лежать. Честно, он и не возражал. Лежать, отдыхать, ухаживать за цветами, греться на солнышке и приглядывать за этим выскочкой Лунъюанем.

Прекрасно! Можно снова лежать.

Но тут его осенило. Мысль вспыхнула, глаза загорелись, сердце забилось чаще.

"Синь Цзу! Помните, я спрашивал, почему вы мне помогаете? Вы сказали, что я напоминаю вам одного старого знакомого, и что во мне есть его кровь.

А теперь, когда я пробудил кровь Ханя Сяньцзуня… выходит, ваш тот самый знакомый — это и есть он?

Сердце у Ханя Фэна билось, как у барабанщика на параде. Если эта Синь-цзу действительно знала Ханя Сянь-цзу… значит, она жила в ту же эпоху. Жива и поныне. Более миллиарда лет. Это уже не просто старейшина — это древнейшее божество, и точка.

Однако Синь Цзу надолго замолчала. Хань Фэн уже начал думать, что она отключилась, как вдруг услышал её голос:

【Сейчас тебе не стоит знать лишнего. То, что касается нас — существ такого уровня — тебе пока не по силам понять. Это знание может принести тебе лишь беду.

Враги повсюду. Мы не можем рисковать.

Запомни: никому не говори о своей крови. Никому не упоминай обо мне. Лисица — ладно, она уже знает, но больше — никому.

Если проболтаешься и умрёшь — сам будешь виноват.

И ещё одно: обращайся с лисицей хорошо.】

После этих слов голос исчез. Совсем. На этот раз окончательно.

Хань Фэн понял: всё, вышла из сети. Без «до свидания».

Он больше ничего не сказал, просто молча терпел боль, позволяя процессу пробуждения крови завершиться. Его тело менялось, каждая клетка словно становилась легче, чище, сильнее — но это сопровождалось ощущением, будто его изнутри вырезают раскалёнными лезвиями.

А в это время снаружи... уже начался настоящий переполох.

"Да что за… Я уже полдня тут пялюсь, когда он, наконец, закончит?!"

"Что происходит? У остальных благословение занимает пару секунд, а у Ханя Фэна уже три часа тянется!"

"Так не бывает. Самый долгий ритуал в истории длился одну палочку благовоний. И то тот парень потом стал непревзойдённым гением. Это что, ещё круче будет?!"

"Не понял. Он пожертвовал всего один маленький кристальчик — и за это получил более крутое благословение? Это вообще честно?"

"А может, всё дело в том, как он себя показал? Он ведь один разобрался с толпой, да ещё как — сокрушительная победа!

А его дружба с Ван Мянем? Вдруг она тронула сердце самого Ханя Сяньцзуня?"

----------

Поход в тайное измерение окончен

Снаружи ученики наперебой строили догадки — что же такого сделал Хань Фэн, чтобы его благословляли так долго?

Версий было море.

Кто-то говорил, что всё дело в том, как он в одиночку сражался против толпы трусливых ублюдков, и именно это впечатлило великого основателя пути бессмертия.

Другие считали, что его крепкая дружба с Ван Мянем растрогала даже каменное сердце предка.

А кое-кто и вовсе уверял: да просто у него и у предка-основателя фамилия одна — Хань, вот тот и проникся.

Последнюю версию дружно освистали:

"С фамилией Хань тут полсекты ходит. Чё ж тогда раньше никого особо не жаловали?"

Ирония судьбы состояла в том, что именно это, на первый взгляд, самое нелепое предположение, было ближе всех к истине.

Но как бы там ни было, одно стало ясно всем: Хань Фэну несказанно повезло, он точно сорвал жирный куш.

Теперь все с нетерпением ждали, когда он выйдет и расскажет, какое же наследие ему досталось.

Прошёл ещё один час.

Наконец жгучая боль в теле Хань Фэна начала утихать, сменяясь… ничем особенным. Просто стало не больно. Но для того, кто четыре часа корчился от боли, это "не больно" было уже сродни блаженству.

Он чувствовал, как тело стало необычайно лёгким, как будто он сбросил с себя невидимое бремя. Мир вокруг словно стал ближе, ветер — понятнее, роднее. Он даже мог уловить лёгкое колебание воздуха от дыхания собеседника.

И самое удивительное — теперь он мог управлять ветром.

"Это и есть врождённое тело ветра?.. Да это же офигенно!"

Он открыл глаза. Дымка из света, окружавшая его всё это время, исчезла. Его тело медленно стало падать вниз.

Под самый конец он мягко приземлился, не спеша, будто просто ступил с лестницы.

"Хань Фэн! Ты наконец-то вышел. Мы все так за тебя переживали!" сказала хмурая Цзян Сужоу.

Но тут же встрял один из учеников семьи Цзян:

"Эй-эй, полегче с обобщениями! «Мы все» — это громко сказано. Переживала тут, по-моему, только ты одна."

"Ха-ха-ха-ха!"

Толпа взорвалась смехом, а Цзян Сужоу густо покраснела и отвернулась, делая вид, что не при чём.

Ван Мянь, опираясь на чью-то руку, еле доковылял до Хань Фэна и с воодушевлением заговорил:

"Эй, сынуля Фэн, что тебе там досталось? Вот у меня…"

"Цыц! Выйдем — поговорим!" оборвал его Хань Фэн.

Ван Мянь сразу всё понял и кивнул.

Народу вокруг слишком много, языков не меньше — делиться такими вещами прямо тут явно не стоило.

"Кстати," внезапно спросил Хань Фэн, "а где Чжан Сю?"

После входа в тайное измерение Ван Мянь вроде бы всё время держался рядом с ней. А сейчас — вот он, Ван Мянь, перед ним, а Чжан Сю нигде не видно. Только теперь Хань Фэн об этом вспомнил.

Ван Мянь нахмурился и покачал головой:

"Понятия не имею. Мы с ней искали кристаллы, когда вдруг появился Е Лунъюань со своей шайкой и схватил меня. А ведь у нас с Чжан Сю даже звукопередающих нефритов нет… Наверняка она сейчас носится по всему измерению, меня ищет."

Не успел он договорить, как вдалеке появилось знакомое лицо.

В небе на мече неторопливо летела девушка, громко выкрикивая имя Ван Мяня.

Все тут же обернулись. Чжан Сю — с перекошенным от тревоги лицом, изо всех сил гнала меч вперёд, но… ну не получалось у неё быстро. Всё-таки у неё была всего лишь пятая ступень стадии закалки Ци — не тот калибр, чтобы рассекать воздух подобно стреле.

"Я тут!" закричал Ван Мянь и замахал рукой.

Чжан Сю наконец-то подлетела ближе, увидела израненного Ван Мяня — и тут же у неё задрожали губы, а в глазах заблестели слёзы.

"Господи, да ты что ж с тобой такое сделали?! Это те гады из семьи Е натворили?! Твой даньтянь… он совсем разорван! Пошли, срочно! Надо тебя вытащить отсюда и лечить, немедленно!"

Услышав её слова, Ван Мянь горько усмехнулся:

"Эх… боюсь, тут уже ничего не поделаешь. Шансов восстановиться почти нет. Прости, Чжан Сю. Я ведь тогда говорил тебе — вместе будем культивировать, вместе состаримся… Теперь не получится. Я подвёл тебя."

"Эй, ты что такое говоришь? Один день в браке — сто дней любви! Да, мы знакомы меньше месяца, но мы официальные супруги, у нас печать секты! Даже если ты стал инвалидом — у тебя есть я. Я о тебе позабочусь, я тебя защищу, я тебя прокормлю, ясно?!"

"Чжан Сю…" голос Ван Мяня задрожал от нахлынувших чувств.

Все вокруг только и делали, что завистливо переглядывались. Ведь, как говорится, супруги в беде часто разбегаются, как птицы из одного леса. Но тут — не тот случай. Оба юны, им всего по восемнадцать, они знакомы недавно, но их привязанность — по-настоящему крепкая. Несмотря на то, что Ван Мянь больше не мог заниматься культивацией, Чжан Сю даже не думала от него отказаться, чему многие завидовали…

"Ван Мянь, я не смогла тебя защитить. С тех пор как тебя схватили, я везде тебя искала. На южных горах я встретила одну старшую сестру, она сказала, что Е Лунъюань дерётся с Хань Фэном возле статуи предка… Я сразу полетела сюда. Летела несколько часов, так медленно… И всё же опоздала…"

Глядя на расплакавшуюся Чжан Сю, Ван Мянь поднял руку, аккуратно стёр слезу с её щеки и улыбнулся:

"Всё в порядке. Хань Фэн уже отомстил за меня — он навалял куче людей из семьи Е, мало им не показалось.

Ладно, хватит об этом. Иди, скорее помолись. Как закончишь — пойдём отсюда. Как бы тут ни было, а дома всё равно лучше."

"Хорошо. Только подожди меня, ладно?"

Чжан Сю кивнула, достала две кристалла и, опустившись на колени, начала ритуал подношения.

Над ней вспыхнул луч света и плавно вошёл ей в лоб. Через три секунды всё закончилось.

"Так быстро?.." удивлённо пробормотал Хань Фэн.

"Старина," закатил глаза Ван Мянь, "Ты в курсе, что за всю историю никто, кроме тебя, не получал благословение целых четыре часа?"

"Ладно, ладно, пойдём отсюда."

Он аккуратно подхватил Ван Мяня на спину.

Все из семьи Цзян, вместе с Хань Фэном, Ван Мянем и Чжан Сю, хором крикнули ключевую фразу для выхода из тайного измерения. Вспыхнул портал, и всех разом накрыла световая пелена.

В глазах потемнело, мир вокруг закружился… И вот перед ними снова знакомый мир — площадь с десятками тысяч учеников и старейшин, собравшихся посмотреть, чем всё закончится.

В небе, паря над толпой, взирали на них сам настоятель секты и главы (наставники) всех пиков.

"Хань Фэн! Хань Фэн! Хань Фэн!" сотрясая воздух, скандировали ученики внизу, будто встречали какого-то героя.

Во-первых, потому что Хань Фэн показал себя просто нечеловечески — и в бою, и при получении благословения.

А во-вторых — потому что он был обычным учеником, без знатного происхождения, без влиятельной семьи за спиной. Он стал символом для таких же, как он — обычных ребят без покровителей, но с мечтой.

Настоящий герой «из народа» — ставший лицом борьбы с засильем великих кланов.

Хань Фэн смотрел на всё это с округлившимися глазами.

"Чего они орут? Почему все зовут меня?"

Из толпы выступил настоятель, поднял руку, призывая к тишине. Улыбаясь по-отечески, он подошёл к Хань Фэну:

"Не удивляйся. Всё, что ты делал и говорил в тайном измерении, вдохновило учеников. Теперь ты в секте — почти легенда."

"Подождите, что?! То есть… всё, что я говорил внутри, слышали снаружи?!"

Он явно пребывал в настоящем шоке. Всё это время он был уверен, что внутри измерения всё остаётся… ну, внутри. А он ведь втихаря, без всякой утайки рассказывал лисичке всякие секретики про своё тело ветра и духовный корень.

"Конечно слышали," удивлённо ответил Патриарх. "Ты что, не знал?"

"Да откуда мне знать? Никто же не сказал!"

Толпа внизу дружно взорвалась смехом.

Хань Фэн в панике перебирал в голове всё, что мог ляпнуть там внутри. К счастью, ничего особенно постыдного он не вспомнил. Хотя… будь он чуть-чуть неосторожнее — и позор был бы таким, что можно было бы сразу откопать себе ямку и не выходить оттуда лет сто.

"Стыдоба-то какая".

----------

Властная красавица Глава Пика Сы Юй

"Ладно, хватит кружить в небе," махнул рукой глава секты. "Все за мной, в главный зал."

Он первым направился к величественному дворцу за статуей, и остальные старейшины последовали за ним, будто стая птиц за вожаком.

Хан Фэн, как и положено, не посмел ослушаться приказа. Он нёс на спине обессиленного Ван Мяня, а рядом с ним летели Чжан Сю и Цзян Сужоу. Ученики клана Цзян уже отделились и пошли искать свою родню.

Главный зал секты Инь-Ян — место, где решаются важнейшие вопросы и принимаются гости. Построен он был с размахом, по-царски, с резными колоннами, уводящими взгляд ввысь, и сверкающим полом, отражающим всё как зеркало. Хан Фэн даже подумал, что этот зал, наверное, больше тронного зала императора… хотя в императорском дворце он, если честно, ни разу не был.

Когда все собрались внутри, старейшины расселись по местам. Глава секты снова махнул рукой:

"Принесите стул для ученика Ван Мяня."

Слуга у входа тут же исполнил приказ. Хан Фэн аккуратно усадил Ван Мяня и тут же, не мешкая, обратился к главе:

"Почтенный, не могли бы вы взглянуть… У Ван Мяня ещё есть шанс восстановиться?"

Глава покачал головой.

"Если бы был хоть малейший шанс, стал бы тогда ты, Хань Фэн, рушить даньтянь другим ученикам?"

Подтекст был ясен: он ведь сделал это именно потому, что знал — Ван Мянь больше не восстановится.

Хан Фэн всё понял. Это был приговор. Тело Ван Мяня действительно уже не спасти.

Может, где-то в мире и существуют чудодейственные пилюли, что возвращают жизнь мёртвым и сращивают кости за мгновение. Но такие вещи — из разряда легенд, не для него, не для простого ученика. Вся секта Инь-Ян, пожалуй, и та не смогла бы добыть такую редкость.

В это время хмурый, как туча перед грозой, старейшина Те Лянь из зала законопорядка заговорил:

"С этого момента в правилах церемонии почитания предка появится новое предписание: не только убивать запрещено, но и калечить кого-либо отныне тоже нельзя.

Раньше подобных случаев не было, поэтому и запрета не существовало. Но теперь, благодаря Лунъюаню и Хань Фэну, прецедент создан. Формально они не нарушили правил, а значит, наказания не последует. Но в будущем… если каждый станет таким же жестоким, сколько талантливых учеников мы будем терять каждый год?"

Старейшины одобрительно кивали. Новое правило было принято без возражений.

Старейшина Те Лянь вновь обратил взор на Хан Фэна и заговорил сурово, но без враждебности:

"Что касается тебя, Хань Фэн, у меня есть к тебе два дела.

Во-первых, покушение со стороны семьи Е — дело серьёзное. Зал закона разберётся с этим до конца. Мы обеспечим тебе справедливость. И если в будущем снова кто-то осмелится покуситься на твою жизнь, ты вправе сразу звать на помощь зал закона — мы вмешаемся.

Если же окажется, что ты сам способен справиться, то не убивай нападавшего. Живым приведи его ко мне — я лично проведу Погружение в Душу и вытащу из него всю правду. Семья Е ответит по всей строгости — никого покрывать мы не станем!"

Хан Фэн почувствовал, как в груди становится немного теплее. Он сложил руки в почтительном поклоне:

"Старейшина Те Лянь известен своей беспристрастностью. Я с юности слышал о вашей принципиальности и всегда восхищался вами. Верю — вы восстановите справедливость."

Тот кивнул и перешёл ко второму пункту:

"Во-вторых… Я вижу, что ты человек решительный, не боишься действовать жёстко, но в то же время дорожишь близкими и не лишён чувства справедливости. К тому же у тебя отличный потенциал.

Я хочу взять тебя в ученики. Принять в зал закона. С этого дня — ты станешь учеником Зала Закона, будешь вершить правосудие, строго и беспристрастно…"

Он не успел договорить — зал внезапно содрогнулся от громкого треска.

Все головы синхронно повернулись на источник звука — и увидели: у Сы Юй, главы пика заката, разлетелась вдребезги правая ручка стула.

Сы Юй сидела холодная, как айсберг, и, глядя прямо перед собой, безмятежно смахнула с ладони щепки. Потом лениво бросила их на пол и произнесла с таким холодком, от которого в зале сразу похолодело:

"Стулья в этом зале просто ужас. Пора бы обновить мебель."

Наступила мёртвая тишина. Ни один из старшейшин не посмел вставить ни слова — все только переглядывались, словно не веря, что кто-то посмел вот так выразить своё недовольство.

Настоятель секты неловко усмехнулся и попытался разрядить обстановку:

"Эм… Старейшина Те, всё-таки Хань Фэн — ученик пика заката. Если уж хочешь переманить его в Зал Законопорядка… разве не стоит сначала спросить разрешения у Сы Юй?"

Но Те Лянь уже поднялся и с громким хлопком отставил стул:

"А с чего бы мне у неё спрашивать?! Каждый ученик волен сам выбирать себе учителя, а учитель — ученика. Только если обе стороны согласны — отношения между мастером и учеником считаются установленными.

Или, по-вашему, все ученики должны непременно становиться учениками наставников своих пиков? Тогда, может, Зал Закона и вовсе стоит закрыть?"

И вот тут Хань Фэн наконец понял, что происходит: наставница его пика, грозная Сы Юй, просто разозлилась, потому что кто-то другой захотел перехватить себе такого ученика, как он.

Ну, в общем-то, неудивительно… Он ведь и правда показал себя с лучшей стороны — и в таланте, и в бою. Любой уважающий себя старейшина захотел бы такого ученика. Вон и конкуренция началась…

Хотя... судя по всему, у главы его пика характер, мягко говоря, не сахар, да?

Глава секты снова взмахнул рукой, призывая к порядку:

"Спокойно, спокойно. В нашей секте вы двое — самые вспыльчивые, не поспоришь. Но при этом — оба достойны иметь учеников. Как, впрочем, и остальные главы пиков."

Он оглядел зал, затем добавил:

"Ладно, скажите прямо — кто хочет взять Хань Фэна в ученики?"

Старейшины переглянулись. Кто-то уже собрался было поднять руку, как вдруг...

Из-за стола Сы Юй послышалось короткое, но очень выразительное:

"Хм?"

Один-единственный звук. Ни слова, ни фразы — просто «Хм».

Но он прозвучал как раскат грома. Все, кто собирался тянуть руки, тут же спрятали их под стол. Никто даже не рискнул шевельнуться.

Хань Фэн изумился.

Что за демон в образе богини сидит с ним на одном пике?!

Красивая, грациозная, выглядит молодо… и одним лишь хмыканьем парализует весь зал?

Вот это да. Настоящая большая шишка. Такую надо держать рядом обеими руками!

Не зацепиться за такую — грех!

Тут старейшина Те Лянь недовольно нахмурился:

"Сы Юй, это ещё что такое? Сама не берёшь, но и другим не даёшь?"

Сы Юй слегка приподняла подбородок. Из-под полупрозрачной вуали мелькнули очерченные губы. Голос прозвучал холодно, но отчётливо:

"А я что, сказала, что не беру? Или, может, запретила вам бороться?"

"Да при таком-то настрое — кто ж рискнёт с тобой тягаться?!"

"Ну так это не моя проблема, верно?"

"Ты!.. Хмпф! С женщинами… невозможно вести диалог!"

КРРРЯК! — на этот раз с треском раскололся левый подлокотник у кресла Сы Юй.

Сы Юй медленно поднялась со своего кресла. Её голос прозвучал спокойно, но с такой уверенностью, что спорить с ней не рискнул бы даже сам глава секты:

"Брать ученика или не брать — решаю я. У меня требования высокие: без исключительных способностей — даже не мечтай. Этот Хань Фэн сам говорит, что у него врождённый духовой корень ветра, но я лично не проверяла. Как можно верить на слово?"

Сказав это, она небрежным, но властным жестом поманила Хань Фэна к себе.

Тот — ни секунды не раздумывая — мигом прискакал к ней.

Ох, с такой леди лучше не спорить. Уж больно грозная…

"Встань прямо. Не двигайся!"

Сы Юй протянула тонкую, как выточенную из белоснежного нефрита, руку и коснулась его шеи сзади. Погладила, затем медленно опустила ладонь к его даньтяню. Провела поток духовной энергии — и начала сканировать его тело божественным сознанием.

Спустя пару секунд она вынесла вердикт:

"Да, действительно врождённый духовой корень ветра. Тело крепкое, кровь бурлит — жизненной силы хоть отбавляй. В родословной что-то необычное, ещё не разобралась, но что-то явно есть — и явно хорошее.

Мм, к тому же ещё и девственник."

Хань Фэн чуть не поперхнулся воздухом. Вот уж чего-чего, а этого вслух говорить было необязательно!

Сы Юй посмотрела на него, будто разглядывала интересный экспонат, и с лёгкой насмешкой произнесла:

"Раньше, когда моя ученица Цзян Сужоу выбрала тебя, я ещё сомневалась… неужели ей в голову солнце напекло? Но лезть не стала.

А теперь вижу — ты и впрямь неплох. Она не ошиблась. Хороший выбор."

Щёки у Цзян Сужоу тут же вспыхнули румянцем. Какой выбор, о чём вы вообще?!

Выбор у неё тогда был — между Хань Фэном и… собакой. Самой обычной.

Ну вот серьёзно, разве она могла взять пса в напарники?

Но сейчас, кажется, ей действительно повезло. Случайная находка оказалась сокровищем.

"Странно," подумала она. "У Хань Фэна с этим Лунъюанем одинаково выдающаяся духовная основа. Оба сильные, оба вызывают внутреннее напряжение…

Но почему Лунъюань так меня бесит, а Хань Фэн — нет?"

----------

Цзян Цинцзунь, человек с широкими взглядами

"Раз уж у Хань Фэна неплохие способности," спросил глава секты, "не хочешь ли взять его в ученики?"

Сидящая поодаль наставница Сы Юй холодно взглянула на парня и отчеканила:

"Хань Фэн, желаешь ли ты стать моим учеником?"

Но не успел Хань Фэн и рта раскрыть, как другой старейшина — Те Лянь — уже встрял:

"Хань Фэн, я тоже готов принять тебя в ученики. Подумай хорошенько. В нашем Зале Закона полно возможностей отличиться: задания, миссии — за них дают очки вклада. А очки — это ресурсы, которые можно обменивать в секте.

Следуй за мной — получишь куда больше, чем у Сы Юй!"

Хань Фэн бросил взгляд на Сы Юй.

Мм, один уже начал торговаться. А ты чего молчишь? Может, тоже расскажешь, что у вас вкусного в меню, чтобы я мог выбрать?

Чувство, когда тебя выбирают, а не наоборот, — шикарное. Не то что на том несчастном брачном собрании месяц назад… Тогда старейшина сто раз спрашивал, согласна ли Цзян Сужоу, и ни разу — согласен ли он.

Сы Юй холодно скользнула по нему взглядом и процедила:

"Чего уставился? Ждёшь, что я начну повышать ставки? У меня всё просто: я буду изредка наставлять тебя на пути культивации — и всё. Остальное — на тебе.

У тебя и у Жоу`эр неплохие способности. Думаю, не пройдёт много времени, как вы дойдете до стадии формирования основы. Тогда вы и станете моими личными учениками. Но, как я уже сказала, вмешиваться часто я не буду — будете практиковаться сами. И никаких заданий."

"Никаких заданий? Прелесть какая!" мысленно просиял Хань Фэн.

Это же... рай! Лежать себе, ничего не делать — идеальный расклад.

А ресурсы, про которые говорит Те Лянь… ну, и зачем они мне? Сам-то я всё равно не смогу культивировать.

Всё зависит от Цзян Сужоу. А у неё, извините, за спиной целый клан Цзян — в ресурсах она-то точно не нуждается.

Глаза Хань Фэна заблестели. Чем дольше он смотрел на Сы Юй, тем приятнее та ему казалась.

Но вот просто так взять и отказать старейшине Те Ляню — тоже нехорошо. Всё-таки он человек с именем, надо дать ему возможность сойти с арены красиво.

Поэтому Хань Фэн с видом глубоко заинтересованного ученика поинтересовался:

"Старейшина Те Лянь, позвольте уточнить… Если я вступлю в Зал Порядка, это значит, что работать придётся каждый день?"

"Разумеется! Все наши ученики регулярно выходят в патрули, следят за порядком, предотвращают драки и прочие правонарушения. Это не просто дело, это — священный долг каждого из нас."

Хань Фэн кивнул, сложил руки в уважительном поклоне и ответил:

"Благодарю старейшину за столь высокую честь… Но ученик ленив от природы. Мне больше по душе выращивать травки да греться под солнышком. А если каждый день бегать по делам — боюсь, я просто не выдержу.

Да и способностей у меня кот наплакал… Хотел бы помочь — да не могу."

К тому же, как ученик пика заката, я питаю глубокую привязанность к нашей наставнице. А моя даосская супруга — и вовсе ученица старейшины Сы Юй. Мне бы хотелось следовать с ней одним путём, обучаться у одного учителя.

Прошу прощения у старейшины Те Ляня за отказ."

Хань Фэн говорил искренне и с уважением, и толпа понимающе закивала: всё логично, всё по-человечески.

Но жизнь не всегда идёт гладко.

Вдруг из-за пазухи Хань Фэна, точнее, с его плеча, приподнялась крошечная лисья мордочка. Лисичка посмотрела вокруг и на полном серьёзе заявила:

"Он врёт. Он выбрал сестрицу Сы Юй просто потому, что она красивая!"

Наступила оглушительная тишина.

Все уставились на Хань Фэна, как на какой-то особо редкий и интересный экспонат.

Даже Цзян Сужоу прищурилась, глядя на него с таким выражением, от которого у Хань Фэна по спине пробежал холодок — в глазах девушки зажглись тревожные огоньки.

"А ты откуда вообще взялась?!" взбешённо прошипел он, схватил лисичку и начал запихивать обратно в мешок. "Не неси чушь! Кто тебя за язык тянул?!"

"Ай-ай-ай!" тоненьким голоском запричитала лиса. "Сестричка Сужоу! Он меня обижает! Хань Фэн меня обижает!"

Цзян Сужоу, не раздумывая, выхватила у него мешок, достала маленькую ябеду и прижала к себе, зло зыркнув на Хань Фэна:

"Не смей её обижать!"

Старейшина Те Лянь вдруг неожиданно усмехнулся — редкое явление, между прочим:

"Что правда, то правда. Я ведь и сам понимаю — не дано мне такой красоты, как у старейшины Сы Юй. Молодёжь не заманишь…"

"Старый ты болтун!" холодно бросила Сы Юй, смерив его ледяным взглядом. "Ты же глава зала закона! Если ты продолжишь распускать сплетни — я собственноручно заткну тебе рот."

Затем она повернулась к Хань Фэну:

"Раз ты выбрал меня в наставники — на этом всё и решено. Возвращайся, оформись как внешний ученик, выбери себе жильё, обустройся. Когда закончишь — поднимайся на вершину Пика, я подготовила тебе подарок в честь знакомства. А дальше спокойно занимайся культивацией."

"Благодарю, учитель!" Хань Фэн почтительно поклонился, сложив руки.

Сы Юй, не прощаясь, повернулась и неспешно удалилась.

"На этом всё," сказал глава секты. "Возвращаемся. До конца церемонии почитания предка остался целый день. Нам, старикам, ещё следить и следить."

"Почтенный глава секты, старейшины, старшие наставники," хором откланялись ученики.

Уже за пределами зала Хань Фэн с остальными спустился по ступеням — и прямо у входа наткнулся на людей из семьи Цзян.

Увы, среди них он знал только одного — Цзян Хуайяна.

"Отец, мать, вы пришли," первой заговорила Цзян Сужоу, приветливо улыбнувшись.

Хань Фэн быстро перевёл взгляд на тех, кого она назвала… Так вот они, будущий тесть и тёща? А вон та, что ведёт себя вызывающе и с виду как будто проблем на свою голову ищет — это, наверное, и есть старшая сестра?

Словно прочитав его мысли, Сужоу начала представлять:

"Хань Фэн, это мой отец, Цзян Цинцзунь, это моя мама, Ли Цинь. Это мой брат, ты его уже знаешь. А вот эта девушка, совсем непохожая на хорошего человека, — это моя сестра, Цзян Иньинь."

"Ах ты негодница! Это ты меня "непохожей на хорошего человека" назвала?!"

Цзян Иньинь подошла и потянулась ущипнуть сестру за щёку. Сужоу легко отразила атаку, но на лице у неё сияла довольная улыбка — видно было, что с сестрой они на самом деле очень близки.

"Хань Фэн приветствует тестя и тёщу, а также старшего брата и старшую сестру," вежливо поприветствовал Хань Фэн всё ещё с висящим за спиной Ван Мянем. В знак приветствия он сложил руки, но не поклонился — всё-таки они с Цзян Сужоу даосские супруги, а не настоящие. Да и вообще, в мире культиваторов таких церемоний почти не проводят — здесь не придерживаются мирских условностей.

Цзян Цинцзунь шагнул вперёд с добродушной улыбкой:

"Ах, Хань Фэн! На этот раз ты проявил себя с лучшей стороны. Вся семья Цзян смотрит на тебя теперь совсем другими глазами. Кто бы мог подумать, что на Пике Заката скрывается такой выдающийся талант? Видеть тебя здесь — большая радость для меня."

"Благодарю за добрые слова, уважаемый тесть. Всё, чего я добился, стало возможным только благодаря поддержке братьев и сестёр из семьи Цзян. Без них я бы не выбрался живым."

"Нет-нет. Это не они тебе помогли. Это ты помог семье Цзян,"

Цзян Цинцзунь покачал головой и сказал:

"В тот день на брачном собрании… Если бы не ты, Жоу`эр всё равно бы не выбрала Лунъюаня. Он бы в любом случае попытался действовать. В тайном измерении конфликт между семьями Цзян и Е всё равно бы произошёл.

Жоу`эр была первопричиной… А ты — следствием. Причина порождает следствие, и в этом нет вины. Всё, что случилось, произошло бы так или иначе. Просто именно ты оказался на месте этого следствия.

Но вот устоял бы кто-то другой против ярости семьи Е? Сомневаюсь.

Только ты сумел справиться с их нападками и защитить наших учеников. Только ты.

Да, формально всё началось с выбора моей дочери, но я её ни в чём не виню. Жоу`эр имеет право выбирать себе спутника по сердцу. И если ей не по душе Лунъюань — никто не вправе её принуждать.

Она просто отказала тому, кого не любит. В этом нет никакого греха.

А вот Лунъюаня винить стоит— за его мелочность, злобу, коварство и полное отсутствие стыда.

И меня тоже стоит винить. За то, что не заметил его интриг. За то, что не разглядел, кто ты на самом деле. Ведь если бы я хоть раз по-настоящему пообщался с тобой, я бы сразу распознал твой талант… и смог бы всё предусмотреть."

----------

Древняя техника закалки тела

Увидев, что отец Цзян Сужоу оказался таким рассудительным и не стал сваливать вину ни на неё, ни на него, Хань Фэн был искренне удивлён.

Вот это тесть... И с головой, и за семью горой. И различает, где чёрное, где белое, и дочку любит всем сердцем.

Цзян Цинцзунь продолжил:

"Почти весь прошлый месяц я провёл вне дома — разбирался с делами секты. И вернулся я только накануне церемонии почитания предка, тогда я и узнал про вас с Жоу`эр.

Сначала я подумал — пусть сначала церемония пройдёт, а уж потом и познакомимся как следует.

Но теперь, глядя назад, я понимаю: если бы я увидел тебя до этой церемонии, заметил бы твой талант, твои способности... я бы снарядил тебя по полной — духовными артефактами, эликсирами. Тогда бы в бою с Е Лунъюанем тебе не пришлось так тяжко.

У него ведь и пилюли были, и артефакты защитные, и толпа помощников.

Мы, конечно, часть их отвлекли, но остальных тебе пришлось сдерживать одному.

Это моя вина — я недооценил и саму церемонию, и коварство семьи Е. Я счёл их уж слишком благородными... Но оказались они — злобными, бесстыжими и не гнушающимися никакими методами."

"Тесть, ну зачем вы так," мягко ответил Хань Фэн. "Кто бы мог такое предугадать? Я ведь сам не собирался ни с кем драться — просто хотел тихо помолиться и уйти. Не мы одни так думали. Любой на нашем месте оказался бы в той же ловушке."

Цзян Цинцзунь кивнул, чуть улыбнувшись:

"Рад, что ты так рассуждаешь. Я-то переживал, не затаил ли ты обиду. Всё лучше сразу проговорить начистоту — тогда на душе станет легче.

Ты ведь теперь даосский супруг моей Жоу`эр, и я должен был сам взглянуть на тебя, оценить, что за человек ты такой. Но после всего, что ты показал в тайном измерении, мне ясно: никакой дополнительной проверки не нужно.

Ты молодец. По-настоящему.

Этим замесом мы тебя изрядно подставили, но ты не просто справился — ты превзошёл всякие ожидания и выручил нашу семью. Семья Цзян у тебя в долгу. Большом долгу.

Так что, если когда-то тебе понадобится наша помощь — просто приходи. Без церемоний. Мы ведь теперь свои, не чужие."

Тут вмешалась мать Цзян Сужоу, бросив на мужа выразительный взгляд:

"Вот ещё! Обязательно ли приходить только по делу? Пусть хоть просто так домой заходит. В семье Цзян Хань Фэн всегда будет желанным гостем."

Хань Фэн широко улыбнулся — на душе стало как-то особенно тепло:

"Спасибо вам. Правда, от всего сердца."

Цзян Цинцзунь перевёл взгляд на Ван Мяня, который всё ещё висел у Хань Фэна за спиной, и вздохнул:

"Парнишка-то тоже хороший. Жалко только, что с ним так вышло... Когда вернёмся, я обязательно приготовлю небольшой подарок — в знак извинения."

"Да не стоит, правда," усмехнулся Ван Мянь. "Пустяки всё это. Дядя, не берите в голову."

Цзян Сужоу в это время подхватила:

"Папа, мама, если ничего срочного, мы, пожалуй, пойдём. Дел ещё куча, а Хань Фэну к тому же нужно нанести визит своей наставнице."

"Хорошо-хорошо, идите, не задерживайтесь. Вернётесь — как следует отдохните."

"Угу."

Четверо направились в сторону пика заката.

Пока они летели, Ван Мянь вдруг рявкнул:

"Да чтоб тебя, Хань Фэн! Летать он, оказывается, умеет! И почему ты об этом раньше не сказал, а?! Пока мы сюда шли, я, как последний идиот, пешком карабкался с тобой в гору!"

Хань Фэн только ухмыльнулся в ответ, не проронив ни слова.

Они приземлились у внешнего сектора Пика Заката и зашли в маленький дворик Чжан Сю. В этом районе жили внешние ученики. У большинства были скромные домики, стоящие рядами, без изысков. Только если в семье были средства, как у Цзян Сужоу, можно было позволить себе построить что-то посолиднее — например, целую небольшую башенку.

Войдя в комнату, они уложили Ван Мяня на кровать, чтобы тот отдохнул.

Хань Фэн огляделся и сказал:

"Ну всё, тут чужих нет. Можно говорить открыто."

"Я первая спрошу," заявила Цзян Сожоу, прижимая к себе пушистую лисичку. Она посмотрела на Хань Фэна холодным взглядом.

"Ты, случаем, не хочешь объяснить, что у тебя с культивацией?"

"А? В смысле?"

"Ты же, вроде бы, был полным калекой, нет? Откуда вдруг появилась вся эта духовная сила?"

Ван Мянь тоже вмешался:

"Вот именно! Мне тоже интересно — ты, парень, пять лет ел со мной за одним столом, спал рядом, и я ни разу толком не видел, чтобы ты тренировался. А теперь бац — и ты уже на пике стадии закалки ци! Как это вообще работает?"

Хань Фэн усмехнулся:

"Ну… я просто одарённый от природы."

"Тогда почему ты прикидывался никчёмным?" тут же подхватила Цзян Сужоу, глядя на него в упор.

Хань Фэн встретился с ней взглядом, и на этот раз ответил серьёзно:

"Потому что я — не ты."

"Как это понимать?"

"У тебя — небесный духовный корень и великолепные способности, а за спиной — великий клан. Тебя никто не осмелится тронуть.

А у меня ничего из этого нет.

Поэтому мне приходилось быть осторожным. Не высовываться. Беречь себя. Понимаешь, чем выше дерево, тем сильнее ветер..."

Он вновь пустился в свою старую, но проверенную речь.

"Но ведь если бы ты раскрыл свои способности, тебя бы заметили. Глава секты, старейшины — все бы стали к тебе благосклонны. У тебя были бы ресурсы, защита, поддержка."

"А мне этого всего не нужно. Я просто хочу жить себе на уме. Спокойно. Без лишнего шума. Солнце, травка, цветочки… Безбедная, тихая жизнь — вот всё, чего я хочу.

Меня не интересуют богатства, слава, власть. Если бы я гнался за этим, то уже сегодня сказал бы твоему отцу, что хочу войти в клан Цзян по женской линии. С моими способностями меня бы сразу начали растить, как редкое сокровище.

Но мне это не нужно."

Цзян Сужоу молча уставилась на него. Через некоторое время она тихо спросила:

"То есть… если бы не вся эта заварушка, ты бы продолжал притворяться?"

"Честно говоря, когда я тайком ускользнул от тебя к Ван Мяню, я и тогда не собирался раскрывать свои силы. План был простой: сходить с ним к статуе, помолиться и спокойно вернуться к тихой жизни.

Но… потом эта лисица заявила, что хочет покушать кристаллов. Вот тут мне и пришлось показать, на что я способен — пришлось пойти и отобрать их силой."

"Ты у меня самый лучший!" счастливо заявила лисичка, вильнув хвостиком.

"Не понимаю, что у тебя в голове," покачала головой Цзян Сожоу, бросив на Хань Фэна раздражённый взгляд. "Ни стремлений, ни амбиций!"

"Ну, пусть я и люблю спокойствие, пусть у меня нет великой цели в жизни, я ведь просто хочу тишины и мира. Не хочу никому мешать, не хочу никого злить. Мне пришлось драться с Е Лунъюанем не потому, что я этого хотел — а потому что он не оставил мне выбора."

Он перевёл взгляд на Цзян Сожоу и с усмешкой добавил:

"К тому же, если я буду сиять слишком ярко, не украду ли я твою славу, моя дорогая старшая сестра?"

"Ха! Как будто мне не всё равно!" фыркнула она и с видом оскорблённой богини отвернулась.

"Увы, мне жаль Ван Мяня," вздохнул Хань Фэн, опускаясь на табурет рядом.

Но Ван Мянь вдруг усмехнулся:

"Сыночек Фэн, как думаешь… я смогу продолжать культивировать?"

"Что?" воскликнули все трое, глядя на него с потрясением.

Цзян Сужоу первой очнулась:

"Это невозможно! Твой дяньтянь разрушен. Где ты собрался накапливать духовную энергию?"

Ван Мянь довольно улыбнулся:

"А вот угадайте, какое благословение мне выпало после молитвы?"

"Если ты ещё хоть слово потянешь, я тебе ещё кое-что оторву!" прорычал Хань Фэн, сжав кулаки.

"Ладно-ладно, не злись! Вы же помните, что до того, как наш предок-основатель открыл путь к бессмертию, наш мир был миром боевых искусств?

В те древние времена бойцы развивали свои тела до совершенства. Говорят, сильнейшие могли даже разрывать пространство голыми руками и не уступали самим святым.

Так вот — моё благословение от предка — это древняя техника закалки тела, называемая «Нерушимая Золотая Плоть» или как-то так!

Она совершенно не требует даньтяня, всё, что нужно — это тренироваться. И когда тело будет доведено до предела, оно станет неубиваемым! Неуничтожимым! И по-настоящему сильным!"

----------

Кого ты назвала хрустяшкой?

Когда Ван Мянь произнёс это, все трое, сидевшие рядом, разом онемели.

Хань Фэн помолчал немного, переваривая услышанное, и только потом заговорил:

"Древняя техника закалки тела?.. То есть… ты собрался отказаться от пути культивации и перейти к этим… устаревшим боевым искусствам?"

"Причём устаревшим уже, как минимум, миллионы лет," добавила Цзян Сужоу, не упустив возможности подлить масла в огонь.

Ван Мянь лишь криво усмехнулся и пожал плечами:

"А у меня, простите, есть выбор? Даньтянь разрушен, культивировать я больше не могу. Может, это сам предок надо мной сжалился и подкинул технику, чтобы я мог снова встать на путь развития."

"Да и вообще, что плохого в боевых искусствах? До появления Хань Сяньцзуня этот мир вообще-то жил по законам силы кулака. Люди тогда и не слышали слова «культивация», все шли по пути боевого дао. И, между прочим, среди них тоже были те, кто летал по небу, нырял под землю, сносил горы и кипятил моря. Тоже, между прочим, не слабаки.

Раз уж я всё равно лишён духовной силы, так может, и правда, стоит попробовать. Ну смотрите: соперник сканирует меня божественным сознанием — ага, говорит, пустышка, даже не культиватор. А я ему — хоп! — и с неожиданной подачи вломил по полной! Он в шоке, а я — довольный. Не ожидали, да? А вот он я — мастер боевых искусств! Ха-ха-ха!"

Ван Мянь засмеялся громко и заразительно, ни капли не переживая из-за своей утраты — будто хотел не себя утешить, а остальных.

Цзян Сужоу, поглаживая пушистую лисичку на руках, лениво протянула:

"Но ты ж понимаешь… Сейчас таких, как ты, что в боевые искусства подались, — днём с огнём не сыщешь. У тебя ни основы, ни наставника. Один, без опоры, как ты собираешься тренироваться?

…Хотя, постой. Кажется, в детстве я слышала, как отец говорил, что у нас в секте есть один похожий старейшина. Находясь на стадии формирования золотого ядра, он попал в засаду. Ему раздробили даньтянь. Он выжил, но ему прямо сказали — всё, конец. Тут же от него все отмахнулись и списали со счетов.

А он взял и исчез. Забился в глухую часть задних гор и начал… да, именно — практиковать боевые искусства. Говорят, лет так… тридцать-сорок назад, нашу секту атаковали — Секта Облачного Неба напала на нас.

Вот тогда он и вышел. С одного удара он разнёс культиватора на стадии зарождения души. А потом в одиночку сдерживал троих таких же, и ни на шаг не отступил. Вот тебе и «беспомощный старик».

После того как Секту Облачного Неба удалось отбросить назад, имя того старейшины тут же прогремело на всю округу.

А вскоре мы, объединившись с другими сектами, нанесли ответный удар и полностью уничтожили Секту Облачного Неба.

Настоятель тогда лично попросил старейшину выйти из уединения и занять пост старшего наставника — но он отказался. Он предложил ему щедрую награду — но он не взял. Просто махнул рукой и снова ушёл в свои горы продолжать тренировку.

Потом нашлись умники — кто-то хотел пристроить к нему своих нерадивых учеников, мол, раз уж он такой сильный, пусть и из них людей сделает. Но он и слушать не стал — он никого не принимает.

Как можно понять, он человек… со странностями. Учеников не берёт, даосской партнёрши у него нет, живёт себе отшельником и всё время проводит в боевых практиках.

Да и ходить к нему никто особенно не решается — слишком уж он силён, да и нрав у него… мягко говоря, непростой. Большинство наших туда вообще нос не суют.

Но если бы его удалось уговорить принять ученика… у Ван Мяня появился бы настоящий шанс."

После этих слов в глазах всех сразу вспыхнула надежда.

И вдруг Ван Мянь подал голос:

"Эй, ребята, я вообще-то просто нищий пацан без гроша за душой. Что я к нему, с лапшой пойду? С чего он меня учить-то должен?"

Хань Фэн тут же возразил:

"До тебя таких «богачей» с подарками табунами гоняли — и что? Ни один не прошёл. Так что не в этом дело.

Не попробуешь — не узнаешь! Надо хотя бы попытаться! Или ты думаешь, он к тебе сам явится, пока ты тут валяешься, аки дохлая рыбина?"

Цзян Сужоу согласно кивнула:

"Можно попробовать попросить нашу наставницу нас сопроводить. Всё-таки у неё в секте вес немалый — вдруг получится."

Упоминание наставницы тут же вызвало в сознании Хань Фэна образ — стройная фигура, строгий взгляд… Он с интересом спросил:

"Разве авторитет нашего мастера настолько велик, чтобы этот нелюдимый старейшина согласился взять Ван Мяня в ученики?"

"Ну-у… не факт. Но, по крайней мере, он, может, сразу нас не убьёт. А если и попытается — наставница хотя бы вмешается и не даст ему превратить нас в отбивные."

Все аж побелели от такого поворота.

Тут уже Чжан Сю не выдержала и вмешалась:

"Так чего тянуть? Пойдём скорее к нашей уважаемой главе пика — вдруг пронесёт!"

"Ты же знаешь, что наша наставница редко с кем встречается? Без уважительной причины к ней не подступиться.

Однако, она сказала, что как только Хань Фэн оформит бумаги для вступления во внешний двор, он может прийти и получить подарок за знакомство.

Этим и воспользуемся, чтобы заявиться к ней! Плевать на подарок, главное — пусть наставница сведёт нас с тем старейшиной. Вполне честная следка."

"Согласен, так и поступим," сразу кивнул Хань Фэн.

"Тогда не будем терять времени," сказала Цзян Сужоу и уже собиралась выходить.

"Постой," вдруг окликнул её Хань Фэн и неожиданно схватил за руку.

Оба замерли. Время будто остановилось. Щёки Цзян Сужоу тут же покрылись румянцем. Хань Фэн, заметив это, тут же отпустил её, как будто обжёгся.

У неё в груди что-то болезненно кольнуло. Он… что, брезгует?..

Когда-то эта холодная, гордая, неприступная фея Цзян Сужоу и представить себе не могла, что когда-нибудь будет думать: а вдруг он считает меня недостойной?..

Она же — Цзян Сужоу! Богиня ледяного лотоса! Идеал половины молодых учеников секты!

Но это чувство быстро проскользнуло и исчезло, не успев зацепиться — она снова стала прежней: спокойной, невозмутимой, с ясным взглядом.

И вот в тот самый момент, когда Хань Фэн уже собирался что-то сказать, вдруг вмешался Ван Мянь, усмехнувшись:

"Ха! Вы уже давно даосские партнёры, но за руку подержаться — и то покраснели! Я вот с Чжан Сю каждый день в одной постели кувыркаюсь — может, нам тоже следовало сначала в роман поиграть?

Фэн, дружище, скажу тебе по-братски — ты ж мужик, ну прояви уже хоть каплю решительности! Старшая сестра Цзян — самый яркий цветок нашего пика заката, а ты тут мямлишь. Ну такая возможность — ухватись за неё и держись!

А то, пусть сейчас она к тебе и относится с интересом, потом вдруг может решить: "Фигня ты, а не герой" — и всё, досвидос.

Раньше ты ещё мог ныть, мол, ты — ничтожный слуга и не достоин её. Но теперь? Да ты ж теперь звезда всей секты! Все знают, кто ты такой!"

Лисичка тоже вошла во вкус — высунула мордочку из объятий Цзян Сужоу и подала голос:

"Вот-вот! Хань Фэн, ты как девица — ни намёка на инициативу! Ай-яй-яй! Давай уже иди спать с сестричкой хрустяшкой — будет весело!

Я надеюсь, что в следующий раз у неё на груди буду спать не я, а ты, понял?"

"Вы оба! Закрыли рты!" прошипел Хань Фэн, сжав зубы и покраснев до корней волос.

Цзян Сужоу тоже вспыхнула. Всё-таки для них обоих это было впервые… и вообще — тема щекотливая.

Когда над тобой шутят таким образом — тут любой покраснеет, неважно, насколько ты фея с ледяной горы.

Ругаться на Ван Мяня Цзян Сужоу не могла — ну не настолько они близки, чтобы ставить его на место. А вот лиса… лиса — своё, родное, можно и повоспитывать.

С этими мыслями она схватила лисицу за пушистый хвост, перевернула вниз головой, прищурилась и сквозь зубы спросила:

"Объясни-ка мне, что ещё за хрустяшка?"

"О, это очень вкусное блюдо! Берёшь нежное мясо, нарезаешь полосочками, обмакиваешь в кляр из муки с крахмалом, кидаешь в кипящее масло, жаришь до румяной корочки…

Потом вылавливаешь, кидаешь в ароматный бульон с солью и соевым соусом, тушишь до мягкости… в конце посыпаешь кинзой, пару капелек кунжутного масла — ммм! У соседских детей слюнки градом текут!"

Глядя, как лисица пускает слюну, Цзян Сужоу покрылась холодным потом. Голос её стал зловеще тихим:

"Я тебя о блюде спрашивала, да? Нет. Я тебя спросила, почему ты меня так называешь?"

"А потому что тебя зовут Сужоу. Су-жоу, Су-жо-о-оу… созвучно же с су жоу — «хрустяшка»! Мило и аппетитно, тебе идёт!"

(П/п: снова непереводимый каламбур с именем Сужоу).

----------

Из грязи в князи

Лисичка была уверена, что всё объяснила как надо, но, увидев, как у Цзян Сужоу снова сверкнули глаза, тут же поспешила сдать сообщника:

"Это не я первая тебя так назвала! Это Ван Мянь! Это он тебе это прозвище придумал!"

Ван Мянь тут же виновато отвернулся и сделал вид, будто разглядывает вид за окном.

Хань Фэн поспешил перевести тему:

"Ладно, хватит уже. У меня серьёзное дело. Старшая сестра, у тебя случайно не завалялось пустой нефритовой таблички? Такой, чтобы туда можно было записать боевую технику, приёмы или рецепт пилюли. Мне нужна одна такая."

"Конечно есть. Они же не такие дорогие."

Цзян Сужоу без лишних слов достала одну табличку и протянула ему.

Хань Фэн не умел выпускать духовное восприятие из тела, так что просто приложил табличку ко лбу и начал копировать в неё первую главу искусства ветра прямо из своей памяти.

Да, Предок посчитал, что он ещё не достоин владеть полным вариантом этой техники... Но у Хань Фэна было другое мнение, и он имел возможность его воплотить.

Когда запись была завершена, он протянул табличку обратно Цзян Сужоу и сказал:

"Это боевое искусство я получил во время благословения. Очень сильная техника, ещё и с приёмом в придачу. Возьми, пригодится."

Цзян Сужоу сначала удивлённо подняла брови, а потом покачала головой:

"Все и так знают, что в благословении ты провёл целых четыре часа — дольше, чем кто-либо. Ясное дело, что тебе досталось что-то по-настоящему ценное.

Но посмотри, ни один из старших — ни глава секты, ни сидящие в совете старейшин — даже словом не обмолвились, что именно ты там получил. Все стараются это скрыть, потому что понятно: вещь слишком уж хороша.

А теперь ты так просто отдаёшь её мне? Это слишком. Я не могу этого принять."

В этот момент Ван Мянь снова развязал свой язык:

"Я вас двоих терпеть не могу! Вы же партнёры, а ведёте себя друг с другом так, будто чужие! Ну нельзя же быть такими стеснительными, честное слово!

Слушай, старшая сестра, если тебе неловко, просто отдай Хань Фэну то, что ты сама получила в благословении. Твоё — ему, его — тебе, и в итоге у вас на двоих будет по две техники. И всем хорошо, и романтике не мешает! Чего ты упираешься-то?"

"Замолчи! Я… Я не могу отдать ему своё благословение!"

Цзян Сужоу густо покраснела. Она отвела смущённые глаза и пробормотала:

"Ну… не то чтобы совсем не могу, просто… пока нельзя. Ещё не время."

Обычно холодная, сдержанная, словно ледяная лилия на вершине горы, сейчас она вдруг вспыхнула, да ещё и с таким выражением… Немудрено, что все тут же насторожились: а что ж за благословение-то такое она получила?

Тем временем Цзян Сужоу приняла нефритовую табличку Хань Фэна и сказала:

"Ну… ладно. Пока что возьму. А потом... как-нибудь отплачу чем-нибудь другим."

"Да ладно тебе. Мы ж все свои."

И тут у него в голове прозвучал знакомый механический голос:

【Хань Фэн подарил своей партнёрше боевую технику и технику искусства ветра (начальная глава), получено десятикратное вознаграждение — полная версия "искусства ветра". Забрать сейчас?】

"Отложить на потом," мысленно ответил он.

Он решил разобраться с делами Ван Мяня, переехать, и уж только потом спокойно сесть и изучить полученную технику.

После этого Хань Фэн отправил Ван Мяня отдыхать, а сам вместе с Цзян Сужоу пошёл оформлять документы на вступление во внешний двор учеников.

Они вышли из дома Чжан Сю и взлетели, каждый — на собственном летающем мече. На полпути Цзян Сужоу вдруг указала на небольшой отдельный дворик под её башней:

"Вон тот дворик свободен. Можешь пожить там — совсем недалеко от меня.

Но это временно. Ты ведь уже на девятой ступени стадии закалки ци, не за горами и стадия формирования основы. Скоро ты станешь внутренним учеником, а может, и личным учеником одного из наставников. Придётся переселяться куда-нибудь повыше."

"Согласен. Спасибо, старшая сестра," кивнул Хань Фэн.

Честно говоря, он и сам не хотел жить на территории её павильона. Во-первых, это было её личное пространство — ему было неловко жить под юбкой у женщины. Во-вторых, там было тесновато.

Таким образом, дворик под башней ему понравился куда больше: три просторные комнаты на первом этаже, огромный чистый двор — и место для трав, и воздух, и тишина. Да и расположен аккурат под её каменной платформой — очень удобно.

Вместе они добрались до пункта регистрации внешних учеников. И как назло, на приёме снова оказался тот самый ученик, что оформлял их в прошлый раз.

Но на этот раз встреча была совсем другой.

"Ай-ай-ай, да это же старший брат Хань и старшая сестра Цзян! Какая честь, какие гости! Прошу, проходите, садитесь, вот вам чай!"

Дежурный ученик засуетился, как будто встречал родню после долгой разлуки: и стулья поднёс, и чай налил — только что не ковёр расстелил перед ними.

А ведь в прошлый раз, когда они пришли, он и слова доброго не сказал — один холод и насмешки. А сейчас, гляди-ка, как старается. Чуть ли не стул облизывает, чтобы чище был.

"Уважаемый брат, не надо так суетиться," вежливо отозвался Хань Фэн.

Парень явно был старше его по возрасту, но в мире культиваторов возраст — дело вторичное: сила — вот что действительно важно. Все называют Цзян Сужоу "старшей сестрой", но разве это потому, что она самая старшая? Теперь и Хань Фэн с его силой и достижениями — вполне заслуживает титула "старший брат" среди большинства учеников стадии закалки ци в Секте Инь-Ян.

"Осмелюсь спросить, с чем пожаловал старший брат Хань?" поинтересовался ученик, вежливо склонившись.

"С тем же делом, что и в том месяце. Помните, я тогда хотел записаться на перевод внешний двор секты? Мне тогда сказали, что приём проходит первого числа каждого месяца.

Только вот церемония почитания предка пришлась как раз на первое число, и всё перенесли. Вот я и пришёл узнать — можно ли сегодня всё оформить?"

"Конечно можно! Для других — может и нельзя, но вам, старший брат, всё можно! Обязательно можно!"

Парень даже запрыгал на месте, спеша уверить его.

Но тут Цзян Сужоу нахмурилась:

"Подожди-ка. А с каких это пор регистрация во внешние ученики — только первого числа? Я всегда думала, что прийти можно в любой день."

"Ну да… она всегда и была каждый день," поспешно поддакнул тот же ученик, изо всех сил стараясь держать лицо, хотя уши у него уже начинали краснеть.

После этих слов ученик поспешил ретироваться к выходу.

"Погодите-ка… В прошлый раз, когда я приходил, вон на той табличке было написано: «Регистрация только первого числа каждого месяца»…"

Пока Хань Фэн говорил, он заметил, как прямо у него на глазах ученик запихивает какую-то табличку в свой мешочек хранения.

"Какая табличка?" невозмутимо развёл руками тот. "Не было никакой таблички. Вы, наверное, обознались?"

Хань Фэн посмотрел на него так, будто не знал — смеяться или плакать. Ты что, серьёзно? Мы, по-твоему, тут все слепые?..

Цзян Сужоу хмыкнула с нескрываемым раздражением:

"Хмпф, это всё лень. Занимающийся проверкой ученик-распорядитель на стадии формирования основы для того, чтобы не отвлекаться от собственной культивации, сдвинул всё на первое число. Думает, что все вокруг дураки."

"Ай-ай-ай, прошу прощения, старшая сестра Цзян, не гневайтесь, всё по нашей вине!" ученик тут же захлопал глазами, закивал и принялся извиняться.

Понятно, что спускали это только на таких, как Хань Фэн — обычных учеников без влиятельных кланов за спиной. А если кто из знатных являлся, да ещё с фамилией на слуху — хоть двадцать восьмого приходи, никто и слова не скажет.

Впрочем, ученик не растерялся: достал со стола пару мешочков и аккуратно выложил содержимое перед Хань Фэном — немного духовых камней, десять пилюль для укрепления Ци и две новые ученические одежды.

"Вот, это вам, старший брат. Ежемесячный паёк для внешнего ученика: пять камней и десять пилюль конденсации. Мы вам три порции сразу даём — за все месяцы, что вы пропустили. Не сердитесь, пожалуйста, пусть всё будет хорошо…"

Хань Фэн только усмехнулся про себя. Он вовсе был не в обиде.

Да если бы я тогда и стал внешним учеником, Е Лунъюань наверняка тут же бы понял, на что я способен — и прислал бы кого посильнее, чтобы убить меня. А тогда и сам бы не выжил, и белую шелковицу возрастом в триста лет не добыл бы, и не смог бы в бою подставить его...

Так что, как ни крути, а всё вышло как надо. Не будь тогда отказа — и вся история пошла бы по другому пути.

Получив вещи, Хань Фэн и Цзян Сужоу вышли и направились к Сы Юй — чтобы доставить Ван Маня к их наставнице. Пора всё было расставить по местам.

----------

Дар наставницы - Крылья Ручья и Ветра

Что до формальностей вроде проверки духовного корня и уровня культивации перед регистрацией… да бросьте! С той боевой мощью, что Хань Фэн продемонстрировал в тайном измерении, ему уже ничего доказывать не нужно. Все и так всё поняли.

Что до двух врученных роб — это стандартная форма для внешних учеников. Правда, носили её единицы, да и в секте никто особо не настаивал. Хочешь — надевай, не хочешь — ходи как нравится. Главное — не мешай другим практиковаться.

Ван Мянь, хоть и пришёл в себя после ранения, пока мог разве что с трудом сползти с постели. Чтобы не терять время, Хань Фэн просто взвалил его себе на спину — и всей компанией они взмыла на мечах к вершине пика заката.

Главный зал пика заката был уже совсем рядом. Там, в большом дворе за залом, и находились покои главы — наставницы Сы Юй. Цзян Сужоу уверенно повела всех туда, будто каждый день туда захаживала.

"Ученица Цзян Сужоу привела учеников Хань Фэна, Ван Мяня и Чжан Сю, чтобы просить аудиенции у наставницы!" громко и чётко возвестила она, сложив руки у груди, стоя в середине двора.

"Входите," раздался ленивый голос изнутри.

Дверь отворила служанка, и четверо вошли.

Хань Фэн с интересом осмотрелся. Просторный зал был обставлен с изысканным вкусом, всё выглядело элегантно и без излишеств. А в глубине, на кресле, полулежала глава пика Сы Юй, закинув ногу на ногу. Из-под разреза в одежде открывался одинокий шедевр — длинная, прямая, гладкая до невозможности нога, без малейшего намёка на избыточность — словом, шедевр плотской эстетики. И этот шедевр красовался прямо на виду у всех.

Хань Фэн с Ван Мянем чуть шею не свернули, глядя в ту сторону.

"Глазки, я смотрю, лишние стали?" не поднимая век, лениво заметила Сы Юй.

Все тут же дружно склонились в поклоне.

Все, кроме маленькой лисички. Та, похоже, напрочь потеряла инстинкт самосохранения. С глазами, полными восторга, она залилась восторженным писком:

"Ой, сестричка, какие у тебя ножки! Хочется и потрогать, и полизать…"

Сы Юй окинула её странным взглядом. Если бы это сказал мужчина — он умер бы быстро, но мучительно. Но перед ней была лисица. Маленькая, пушистая, а смотрела так похотливо, что аж слюнки текли… И выглядела при этом до безумия мило.

"Ты, мелкая духовная зверушка… почему тебе это вообще нравится? Ты ведь… самочка?"

"А кто не любит красоту? Красота сестрички вне пола и вида — она очаровывает всех!"

Да уж, язык у лисицы точно смазан мёдом.

Хань Фэн про себя одобрительно кивнул: "Ну ничего себе мелюзга, язык как бритва! Неудивительно, что Цзян Сужоу её так обожает."

"Маленькая хитрюга, говорить ты умеешь," усмехнулась Сы Юй. Хотя лицо её было прикрыто вуалью, по глазам было видно — улыбается.

"Хань Фэн, прежде я обещала: если ты станешь моим учеником, я подарю тебе одну вещь.

Я видела, что твой меч довольно неплох — явный духовный артефакт среднего уровня. Но он у тебя один. Если используешь его для боя — не сможешь на нём летать. А коли полетишь — значит безоружным останешься.

У тебя очень высокая скорость, да и стихия ветра сама по себе склонна к стремительности… А мой подарок позволит тебе стать ещё быстрее."

С этими словами Сы Юй вытянула руку, и в ней тут же появилась пара крыльев — тонких, словно пленка цикады.

Крылья были довольно большими — в размахе почти два метра, по форме напоминали гусиные, наполовину прозрачные: сверху — прочные костяные дуги, снизу — острые перья, словно маленькие клинки. Вид у них был грозный и изящный одновременно.

"Сие есть Крылья Ручья и Ветра, добытые из Ветряного Водяного Гуся на стадии формирования золотого ядра. Эти крылья прочны, их можно использовать для полёта и защиты, а перья — для атаки.

После приживления с телом крылья будут храниться внутри твоего тела. Даже если они повредятся, поскольку это не артефакт, а часть живого существа, они смогут восстанавливаться вместе с тобой во время лечения.

Это мой первый подарок тебе как наставницы. Духовное сокровище среднего уровня. Бери."

Однако Хань Фэн вежливо сложил руки, поклонился и ответил:

"Благодарю за щедрость, учитель, но я не могу принять столь драгоценную вещь — ведь я её не заслужил. Примите мою признательность, но без заслуг я не осмелюсь на такой дар.

Но если вы всё же хотите помочь мне… у меня есть одна просьба. Прошу, дайте мне слово, что вы хотя бы выслушаете."

Он обернулся и кивнул на Ван Мяня:

"Это мой хороший друг. В тайном измерении его даньтянь был разрушен Е Лунъюанем — и в тот же миг он сошёл с пути к бессмертию.

Но он не сдался. Он хочет продолжить путь… не как культиватор, а как воин. Он желает постичь древний путь боевых искусств, каким он был в далёкие времена.

Я слышал, в горах за сектой живёт один старейшина… Говорят, его боевые искусства сравнимы с уровнем мастера на стадии зарождения души. Прошу учителя выступить посредником и отвести нас к нему. Вдруг тот старейшина согласится принять ученика?"

Если да — мой друг Ван Мянь снова сможет тренироваться. Пусть и не на пути культивации, но всё же… Это исполнит его желание. А я сам смогу спокойно сосредоточиться на собственном развитии."

Сы Юй посмотрела сначала на Ван Мяня, потом перевела взгляд на Хань Фэна. В глазах её вспыхнула холодная усмешка.

"То есть ты хочешь обменять мой подарок… на мою помощь? Думаешь, я тебе что-то должна?"

Хань Фэн тут же поклонился:

"Учитель, я не посмел бы! Просто… очень переживаю за друга, вот и решился на такую дерзость. Прошу, не гневайтесь."

"Значит, ты хочешь отказаться от того, что я тебе дарю?" голос Сы Юй стал опасно тихим.

Цзян Сужоу, услышав это, мгновенно подтолкнула Хань Фэна вперёд — без лишних церемоний.

Она слишком хорошо знала характер своей наставницы. Странная, непредсказуемая, если уж решилась что-то сделать — никто не мог ей помешать. Точно также никто не мог отказываться от её подарков.

Хань Фэн всё понял без слов. Он тут же шагнул вперёд и с уважением принял заветные Крылья обеими руками:

"Благодарю, учитель!"

"Ну ладно, с этим разобрались. Теперь расскажи подробнее о своём друге," кивнула Сы Юй и перевела взгляд на Ван Мяня. "Ты ведь тоже числишься учеником моего пика заката, стало быть, формально — находишься под моей опекой. Значит, и заботиться о тебе — моя обязанность.

Ранение у тебя серьёзное, но в теории — восстановимое. Однако для этого нужны очень редкие лекарства. Настолько редкие, что даже наша Секта Инь-Ян не сможет их достать. И даже если бы могла — цена была бы неподъёмная.

Секта не потянет, и ты сам — тем более. Даже тот старый упрямец Паньшань в своё время, не сумев раздобыть нужные пилюли, махнул рукой на путь культивации и ушёл в горы изучать боевые искусства."

Вот тут-то все наконец поняли — как зовут того самого старейшину из гор: Паньшань.

"Только вот старикан тот… с характером. Очень непростой. Общаться с ним — всё равно что гладить тигра против шерсти. Настроение у него меняется, как ветер в горах. В общем, он почти как я."

Вы и сами осознаёте, что с вами трудно договориться?.. — дружно подумали все, глядя в пол с каменными лицами.

"Раньше много кто пытался к нему подступиться. Хотели, чтобы он учеников брал, обучал боевому пути. И дары приносили, и редкости предлагали, и духовные камни… А он всё выкидывал — с крыльца прямиком в кусты.

Кто сам к нему приходил — всех гнал взашей. Ни перед кем не склонялся. Даже перед главой секты не стелился. Что уж про меня говорить — мы с ним и пары слов не перекинем, как уже мечами будем звенеть.

Так что, полагаю, вы и сами уже должны были кое-что слышать. Зачем же питать иллюзии? Лучше сразу забудьте об этом чудаке."

Ван Мянь немного помолчал, обдумал всё услышанное, а потом шагнул вперёд и почтительно сложил руки:

"Почтенная глава пика, судя по вашим словам, тот старший действительно человек особенный: равнодушен к богатствам, живёт затворником, всей душой предан боевому пути… Такой вызывает только уважение.

Раз уж его не прельстить ни подарками, ни сокровищами… тогда, может быть, его заинтересует знание.

А что, если… если у меня есть древняя техника закалки тела?"

Сы Юй скрестила руки и усмехнулась:

"Древняя техника закалки тела? Да такие вещи давным-давно исчезли с лица земли. Разве что у каких-нибудь допотопных кланов, которым миллиард лет, где-то что-то завалялось.

И откуда ты её, интересно, выкопал?"

"Я получил её в качестве своего благословения. Пусть это давно забытая древняя техника, и её нет ни у кого другого — это не значит, что у Великого Предка её тоже нет. Он ведь сам родом из той эпохи, живой свидетель тех времён. Поэтому он ей и обладал.

И он… он передал её мне!"

----------

Для врагов всякая дорога узка, и вот на ней встала семья Е

Выслушав Ван Мяня, Сы Юй наконец-то перестала шутить и стала серьёзнее.

Она выпрямилась, убрала свою гладкую, длинную до неприличия ногу обратно под платье и, чуть нахмурившись, спросила:

"Ты это серьёзно? Как называется эта техника?"

Ван Мянь замялся. То ли сказать, то ли промолчать — не знал, как поступить.

Увидев его сомнения, Сы Юй усмехнулась:

"Ну, хоть немного осторожности у тебя есть — уже радует. Только ты зря переживаешь. Я у тебя твою технику не отберу и никому не проболтаюсь. Пойми, нельзя одновременно и воина из себя строить, и бессмертия искать. Даже основателю пути бессмертия в своё время пришлось бросить боевые искусства, чтобы стать культиватором.

Это вообще два совершенно разных пути. У культиваторов, конечно, есть техники укрепления тела, но до боевого пути им как до неба. Так что даже если ты мне свою технику на блюдечке преподнесёшь, практиковать я её не стану — с какой стати мне отказываться от своей стадии зарождения души, чтобы заново начинать с нуля и непонятно куда в итоге прийти?"

На это Ван Мянь поспешно замахал руками:

"Не-не-не, вы меня не так поняли, уважаемая глава. Просто… просто у этой техники название… ну, скажем, чересчур громкое. Боялся, вы не поверите."

Хотя если по правде — он просто боялся, что глава отберёт у него метод и растреплет о нём. А в семье Е ещё несколько людей после недавней заварушки остались без культивации — глядишь, и они загорятся идеей «пойти в боевики».

А ему что, самому себе яму копать?

"А? И как же она называется, твоя "громкая" техника?"

"Э-э-э-э… «Сутра Бессмертного Золого Тела»… если проще — «Нерушимая Золотая Плоть». Мол, доведёшь до совершенства — и станешь неуязвимым, неубиваемым, да ещё и непобедимым."

Услышав это, Сы Юй фыркнула:

"Да у любой техники в описании написано «в совершенстве — непобедим». Только вот кто это «совершенство» видел?

Хотя… по описанию больше похоже на усиление тела и выживаемости. Чтобы побеждать, надо как минимум быть выносливее врага. Даже если не одолеть в честном бою — можно выиграть в войне на истощение."

Ван Мянь почесал затылок, слабо улыбаясь:

"Так как думаете, уважаемая наставница… эта техника — способна заинтересовать того самого старейшину?"

"Точно не знаю. Я же не разбираюсь в боевых искусствах. Но ты, кажется, первый, кто вообще притащил боевую технику — всё остальное давно кануло в Лету. А с его манией на боевые практики… может, это и вправду его зацепит."

С этими словами Сы Юй достала две пустых нефритовых таблички и протянула их Ван Мяню:

"Запиши свою технику в оба нефрита. В один — только первую половину. Её и покажешь старикану. Если согласится взять тебя в ученики — отдашь вторую часть.

А если откажет — ну, с половинкой техники он далеко не уйдёт. Тебе — ни убытка, ни вреда."

"Хорошо, благодарю, уважаемая глава."

Ван Мянь почтительно принял нефрит, как делал это Хань Фэн: приложил к лбу и начал аккуратно переносить в них свою технику, по половинке в каждую табличку.

Сы Юй встала, отряхнула подол и сказала:

"Ладно, ради моих двух учеников, я отведу вас к нему. Но сразу предупреждаю — старик не из разговорчивых.

Если он вдруг вздумает прибить кого-нибудь из вас, бегите без оглядки. Я, если успею, вас прикрою."

Слова у неё были вроде как добрые, а прозвучали так, что всем сразу стало не по себе. Но ради Ван Мяня… хоть в логово тигра — а идти надо.

Хань Фэн снова взвалил Ван Мяня на спину, и вся группа последовала за Сы Юй в северную часть Секты Инь-Ян.

Добравшись до одной из высоких северных гор, они увидели, как по склонам текут десятки ручьёв, сливаясь в небольшое озеро внизу. Оттуда, прямо с обрыва, мощным потоком низвергался водопад — зрелище было величественным.

Сы Ю повела их за гору, туда, где под водопадом растянулась заводь. От неё на север текла река, уходя куда-то в даль.

Возле водопада, почти под самым потоком, стояли две деревянные хижины. Простенькие такие, даже убогие — Ван Мянь вспомнил, что даже служебные дома для прислуги были и то кирпичными.

"Ну вот, здесь и обитает старикашка Паньшэнь. А? Что это за люди?"

Все повернулись. На открытой площадке перед домиками действительно толпились люди — и молодые, и пожилые.

Старики выглядели крайне обеспокоенными, а вот у молодёжи…

У каждого в районе даньтяня зияла дыра.

Выглядело это, мягко говоря, жутко.

Откуда у них такие дыры в даньтяне, Хань Фэн и так прекрасно знал — слишком уж знакомая картина.

Они пока не стали спускаться — зависли в воздухе и наблюдали, что будет дальше. Любопытно же, что семья Е выдумала на этот раз.

Один из них — отец Е Лунцюаня — встал перед дверью деревянного домика, сложил руки в приветственном поклоне и вежливо произнёс:

"Старший Паньшань, я младший из семьи Е. Сто лет назад вы были близким другом моего деда, Е Цинмэя. Сегодня у меня есть важное дело, и я осмелился потревожить вас. Надеюсь, вы позволите мне предстать перед вами."

Спустя некоторое молчание дверь всё-таки открылась. Из дома вышел старик.

У него были длинные спутанные белые волосы, и такая же борода — на вид, мягко говоря, небрежная. Одет он был в простую майку и шорты, но при этом… тело у него было — ну прямо как у профессионального бойца: жилы перекатываются, мышцы налиты, мощь прямо так и сочится. Такой, кажется, мог бы одним ударом уложить десяток таких, как Хань Фэн.

Старик держал в руках складной бамбуковый стул, который с шумом поставил у двери. Сел, поёрзал, чтоб усесться поудобнее, и буркнул с явным раздражением:

"Если бы не твой дед, ты даже у порога бы не стоял. Ладно, выкладывай — зачем пришёл?"

Отец Е Лунцюаня поспешно заговорил:

"Старший, вот как было. На днях наша семья принимала участие в церемонии почитания предка, на которой мы встретили одного негодяя. Мы его ни трогали, ни задевали, но он… из-за какой-то мелкой ссоры с одним из наших отбросов… взял да и искалечил пятерых наших молодых учеников.

Пятерых, старший! И у всех — разнесённый даньтянь. Культивации конец, путь к бессмертию навеки закрыт.

Вы ведь сами когда-то прошли через такое и должны понимать, каково это…"

Паньшань бросил взгляд на тех пятерых, чьи животы сейчас украшали аккуратные дырки, и кивнул, буркнув:

"Хм. Да, видно, удар был нанесён без всякой жалости. Таким подлецам не место среди культиваторов. За такие дела сразу казнить надо — другим в назидание.

И как, его потом убили?"

"Э-э… нет. Этот парень хоть и мерзавец, но с талантом. Глава секты его прикрыл. Сейчас по секте разгуливает, как ни в чём не бывало."

"Ха! Вот такие и дохнут первыми. Ладно, не моё дело. И что, ты хочешь, чтоб я его убил?"

"Что вы, как можно! Не стоит утруждать старшего такими пустяками. Мы сами разберёмся.

Просто… эти пятеро — хорошие дети. Их путь к бессмертию оборвался, а мы, как родители, не можем просто стоять в стороне.

Вот и пришли к вам с дарами, надеясь, что в память о дедушке вы возьмёте их к себе в ученики… обучите боевым искусствам.

Они — трудолюбивые, понятливые, с готовностью будут носить воду, колоть дрова, убирать, готовить… что прикажете — то и сделают. Только бы вы научили их хоть чему-то. Они терпеливые, смогут вынести любые трудности."

С этими словами он махнул остальным — и те начали выкладывать подарки. Буквально за минуту вся площадка перед домиком превратилась в гору коробок всех форм и размеров.

----------

Переменчивый Паньшань

Однако Паньшань даже не удостоил подарки взглядом. Он раздражённо отмахнулся:

"Всё сказали? Тогда катитесь отсюда. Забирайте свои побрякушки и валите вместе со своими людьми."

Отец Е Лунцюаня всполошился:

"Старший, мы ведь пришли с чистыми намерениями! Эти дети — хорошие, способные, они не заслуживают, чтобы их жизнь закончилась вот так. Умоляю, хотя бы ради моего дедушки, проявите милость — пусть даже просто укажете путь, дадите пару советов…"

"Если бы не память об уже мёртвом Е Цинмэйе — том старом хрыче, — вы бы даже порог моего двора не пересекли.

Каждый год ко мне приходят десятки, если не сотни учеников. Вы видели, чтобы я хоть одного взял?

Проваливайте. И не вздумайте ещё раз меня донимать — не посмотрю, чей вы там внук или правнук."

"Это…"

Отец Е Лунцюаня переменился в лице, бросил быстрый взгляд на спутников — и они начали мысленно переговариваться, как бы ещё попытаться уговорить сурового старца.

Но Паньшань и слушать их не собирался. Он лениво вскинул взгляд к небу и буркнул:

"А вы там, надоедливые мухоловки, чего приперлись?"

Услышав это, Сы Юй с Хань Фэном и остальными спустились вниз.

Люди из семьи Е обернулись и, заметив Хань Фэна, тут же ощерились. В глазах их — вспыхнула злоба, на лицах — показалась ненависть.

Но рядом с ними сидел старейшина Паньшань, а совсем недалеко находилась настоятельница Сы Юй. Высказываться никто не осмелился — затаили обиду.

Не успели новоприбывшие толком приземлиться, как Паньшань вдруг уставился на Хань Фэна, нахмурился и сказал:

"Ого! Какой могучий прилив крови. Да ты прирождённый воин! Кто ты такой?"

В этот момент Ван Мянь, сидящий у Хань Фэна на спине, решил, что обращаются к нему, и поспешил ответить:

"Старший, я…"

"Не тебя спрашиваю. Я к тому щуплому, который тебя таскает. Вид у него подозрительный, не внушает доверия — кожа да кости."

Хань Фэн: ???

Я-то тебе чем не угодил? Только потому, что я худее?!

Хань Фэн бросил взгляд на людей из семьи Е, сложил руки в жесте приветствия и спокойно заявил:

"Бессовестный негодяй."

"А? Это ты сейчас меня оскорбил?" прищурился Паньшань, и глаза его вспыхнули острым светом.

"Старший, да как вы могли подумать!" Хань Фэн поспешно поклонился. "Это не оскорбление, а... самопрезентация. Именно так меня обзывают эти господа из семьи Е— "бессовестный негодяй". Это я тех учеников покалечил, да."

"Пёс паршивый, Хань Фэн! Так ты сам признаёшься, что ты подлый мерзавец?!" заскрежетал зубами Е Лунцюань.

У Паньшаня моментально помрачнело лицо. Он холодно хмыкнул:

"Бьёт своих же — значит, сердце у него чёрное, и дел у него тьма недобрых. Раз сам пришёл — я, как старший, обязан очистить ряды секты!"

Не сказав больше ни слова, он сжал кулак — и с грохотом метнул его в сторону Хань Фэна.

В ту же секунду на юношу обрушилось непреодолимое давление, подобное горе. Дышать стало трудно, сердце сжалось от предчувствия смертельной опасности.

Но в критический момент вмешалась Сы Юй. Она лишь подняла руку — и перед всеми возникла водяная пелена, лёгкая, прозрачная, но поглотившая удар, будто его и не было вовсе.

"Враждебность… Какая сильная враждебность!" тут же пискнула маленькая лиса.

Этого можно было и не говорить! Пока ты возилась со своей “враждебностью”, меня бы уже сто раз похоронили!

Хань Фэн проигнорировал лису и обратился к Паньшаню, сложив руки:

"Старший, вы что же, сразу верите словам одной только семьи Е? Считаете, что я уже точно виновен?

А если завтра семья Е скажет, что вся наша секта — заговорщики и предатели рода людского, что все только и мечтают истребить доблестный клан Е… вы и тогда поверите им на слово и вырежете всю секту до последнего ученика?"

Паньшань, услышав сказанное, неохотно убрал руку и холодно фыркнул:

"Да как такое вообще возможно?"

"Тогда позвольте напомнить, что я тоже ученик нашей секты. Даже в зале закона сначала разбираются, выслушивают обе стороны и ищут правду, чтобы не загубить невиновного по ошибке.

Вы, старший, долгое время были опорой и гордостью Секты Инь-Ян, и вас до сих пор почитают тысячи. Ведь в своё время вы спасли нас всех от неминуемой гибели… Почему же теперь вы хотите расправиться с учеником, которого когда-то клялись защищать?"

Паньшань медленно опустился обратно в кресло, глядя на него с интересом:

"Ого, занятно. Все знают, какой у меня характер — причудливый: в одно мгновение подобен солнцу в зените, в другое грому среди ясного неба. Но ты, младшенький, всего-то на стадии закалки ци, а смеешь разговаривать со мной столь прямо, без всякой лести или страха. Это действительно редкость.

Ладно, расскажи, что у вас там за каша заварилась. Только учти — я не собираюсь судить или спасать кого-то, просто... для развлечения послушаю."

Хань Фэн внутренне закатил глаза.

Вот ведь старик! Только что чуть не убил, а теперь сидит, чаёк мысленно пьёт и баек просит. Настоящее воплощение непредсказуемости.

"Хорошо. Тогда буду краток: один ученик из семьи Е добивался моей спутницы, но она его отвергла. Выбрала меня. Он озлобился и с тех пор трижды пытался меня убить, один раз даже подставил.

Но я выкрутился.

Когда мы попали в тайное измерение, он понял, что взять меня не может — и схватил моего друга. Вот этого."

Он аккуратно опустил Ван Мяня на землю, чтобы Паньшань мог разглядеть рану в его даньтяне.

"С Е Лунъюанем у нас, как говорится, счёты открытые — не я первый начал, и я не жалуюсь: уж если проиграю, сам виноват. Но мой друг… Он ведь вообще здесь ни при чём. Даже не знал, кто такой этот Е Лунъюань.

А тот взял, да покалечил его, только чтобы шантажировать меня.

Старший, вы ведь человек чести, привыкли по справедливости поступать. Скажите, если бы кто-то так искалечил вашего друга, только потому что не смог победить вас… вы бы не отомстили?"

Паньшань не раздумывал ни секунды:

"Естественно, отомстил бы! Уж если на друга твоего руку подняли из-за тебя — не ответить за это просто позорно. Где уж тут про честь говорить? Кто не мстит за друзей — тому и человеком быть незачем!"

"Так что," невозмутимо продолжил Хань Фэн, "Когда эти несколько десятков человек пошли на меня толпой, я просто... ну, случайно покалечил парочку."

Он лениво махнул рукой в сторону нескольких учеников из семьи Е, которые стояли поблизости, угрюмые и с повязками.

"Хань Фэн!" взревел Е Лунцюань, лицо его налилось краской. "Не ври! Ты…"

"Вру?" перебил его Хань Фэн с мрачной усмешкой. "У меня есть десять тысяч свидетелей. Вы думаете, отбрешетесь от этого?"

"Ты…" Е Лунцюань открыл рот, но не нашёл слов. И вправду, чего тут говорить — десятки тысяч учеников всё видели своими глазами. Тут уж и самый хитрый не отвертится.

Паньшань, хоть и славился переменчивым нравом, дураком не был. Картина прояснилась, и он понял: Хань Фэн говорит правду.

Он кивнул с довольным видом:

"Вот это по мне — всё чётко: если обидели — бей в ответ, если виноват — держи удар. Обиды помнить, мстить — дело святое! Ну, история ваша окончена. А теперь скажите, чего вы тут, собственно, от меня хотите?"

Хань Фэн поспешно сделал шаг вперёд:

"Старший, на самом деле мы пришли с той же просьбой, что и они. Вот мой друг, которого покалечили, — его даньтянь уничтожен, путь к культивации для него закрыт. Мы хотим попросить вас взять его в ученики и обучить боевому пути."

Паньшань нахмурился:

"Знаешь ли, путь воина — дело нешуточное. Это не то, что сидеть в медитации, вбирая духовную энергию. Тут тело надо закалять, боль терпеть, кровь лить. Не всякий выдержит такие муки."

Люди из семьи Е тут же нахмурились — судя по всему, старик всерьёз раздумывал над тем, чтобы взять Ван Мяня в ученики, и это их совсем не радовало.

Но Ван Мянь тут же шагнул вперёд, голос твёрдый, как камень:

"Старший, я ко всему готов. Любая боль, любые тяготы — всё стерплю. Я из простой крестьянской семьи, с детства трудился и не привык к сладкой жизни. Я не из тех, кого с детства холили и лелеяли, как кое-кого тут."

----------

Ван Мань стал учеником

Рядом стоящие молодые люди из семьи Е, как по команде, вскинулись от ярости, испепеляя Ван Мяня злобными взглядами.

"Вот же ж… Да ты даже сейчас не упустил шанса вставить нам палки в колёса?!"

Паньшань, кивнув, невозмутимо произнёс:

"Ладно. Старик понял."

Услышав это, Ван Мянь аж просиял, быстро спросил:

"То есть... старший согласен взять меня в ученики?"

Хань Фэн и его товарищи тоже оживились. Радость так и заиграла на их лицах — казалось, удача наконец-то им улыбнулась.

Но, как говорится, не спеши радоваться раньше времени — старик Паньшань в очередной раз продемонстрировал, что настроение у него меняется быстрее весенней погоды.

Он вдруг расплылся в довольной ухмылке и небрежно бросил:

"Хе-хе, не возьму я тебя."

Наступила гробовая тишина. У всех на лицах застыло выражение абсолютного непонимания. Кто-то внутренне застонал:

«Э-э-э... в смысле не возьмёте?! Так вы ж тут целую лекцию толкали — на кой чёрт тогда рот разевали?!»

Паньшань откинулся на бамбуковый стул, с ленцой вытянул руку и указал на Хань Фэна:

"Парень, хоть я и не проверял твою родословную, но кровь у тебя горячая, энергия бьёт ключом, дыхание сильное — ты определённо неплохой материал для боевых искусств.

Если хочешь учиться у меня, я подумаю... Может, немного позанимаюсь с тобой, погляжу, на что ты годен.

А вот что касается другого ребенка, иди-ка ты обратно туда, откуда пришёл. Таких, как ты, желающих стать моими учениками, у меня каждый день толпы. Вон, рядом стоят — с подарками на десятки тысяч духовых камней приползли, и я им всё равно отказал.

А ты... с голыми словами да пустыми обещаниями — и думаешь, я тебя приму? Ну-ну."

Молодёжь из семьи Е, до этого кипящая от ярости, тут же оживилась — стало ясно, что день не такой уж и плохой. Своя беда — это грустно, но когда врагу ещё хуже — это уже почти праздник.

Ван Мянь в панике попытался перехватить инициативу:

"Старший! А если я преподнесу вам такой подарок, от которого вы точно не сможете отказаться?!"

"Ого," прищурился Паньшань. "Подарок, от которого я не смогу отказаться? Ха! Я старик, и, знаешь ли, прожил не одну сотню лет. Я прошёл путь от стадии ци до золотого ядра, потом, правда, скатился в инвалидность, но снова поднялся, теперь вот по боевому пути иду — и уже почти на уровне зарождения души. Да что я только не видел за жизнь? Какие только редкие ресурсы и небесные диковины мне ни предлагали..."

Ван Мянь бросил взгляд на людей из семьи Е и тихо сказал:

"Старший, здесь говорить неудобно. Не могли бы мы обсудить это в вашем доме?"

Сы Юй, глава павильона, вмешалась:

"Эй, старый хрыч, сделай мне одолжение — просто глянь. Не понравится — уйдём, и всё. Дело-то минутное."

Паньшань на мгновение задумался, затем нехотя поднялся и направился к дому:

"Хм, только попробуйте надуть — не прощу!"

Сы Юй кивнула Ван Мяню:

"Пошли, я с тобой."

Они двое зашли внутрь.

Снаружи остались только Хань Фэн, Цзян Сужоу и Чжан Сю.

Люди из семьи Е мигом обнажили зубы, глядя на Хань Фэна с таким видом, будто сейчас бросятся в атаку.

Тот только хмыкнул и лениво произнёс:

"Что, собираетесь покусать меня? А ну-ка угадайте, что произойдёт быстрее: вы успеете напасть, или мой наставник, культиватор уровня зарождения души, вас всех в землю закопает?"

При этих словах у семьи Е резко поубавилось боевого настроя — они метнули осторожный взгляд в сторону дома.

"Вот же шавки послушные," усмехнулся Хань Фэн.

Е Лунцюань фыркнул:

"Ха! Без семьи Цзян и без наставницы ты — никто. Просто пыль на ветру."

"Ха, а без семьи Е ты — просто мясо. Я бы тебя одной рукой раздавил. Так что не тявкай, если не тянешь," парировал Хань Фэн, не оставив от собеседника мокрого места.

Тем временем, в доме.

Сразу после того, как они вошли, Сы Юй легким взмахом руки установила вокруг звукоизолирующий барьер — не только от любопытных ушей, но и от чужого божественного восприятия.

Паньшань хмыкнул:

"Сы Юй, ну и где твой чудо-подарочек? Давай, выкладывай."

Ван Мянь молча достал из-за пазухи нефритовую табличку и передал её старейшине.

Паньшань лениво взял артефакт и пробежался по нему божественным сознанием.

Хотя его путь культивации и был разрушен, сила духовного восприятия, выработанная за годы практики, никуда не делась.

Сначала он изучал содержимое с равнодушным видом. Потом нахмурился. Затем — глаза округлились от шока. А потом... потом лицо его озарилось такой бурей эмоций, что он едва не подпрыгнул. Взгляд стал горящим, как у человека, который внезапно увидел свою мечту... и почти дотронулся до неё.

"Это... это же техника древнего боевого пути! Где ты её взял?! Да это же сокровище! Просто невероятно! Да если бы у меня в молодости была такая методика… зачем бы мне было всё самому по крупицам собирать, ломать голову, раз за разом идти на ощупь в неизвестности? Да с таким наследием я бы уже сейчас мог лоб в лоб сражаться с мастерами уровня Пробуждения Духа!"

Он вдруг резко остановился, его лицо потемнело.

"Подождите-ка… почему тут только половина?! Где остальное? Где вторая часть?!"

С этими словами он сгоряча рванулся к Ван Мяню, чтобы вытащить из него продолжение техники.

Сы Юй мгновенно шагнула вперёд, преградив ему путь. На её лице появилась насмешливая улыбка:

"Ну что, старый пень, подарок тебя устраивает?"

Паньшань задышал по-звериному, совершенно утратив былое спокойствие. Теперь он выглядел как заклятый холостяк, которому внезапно показали небесную красавицу… но разрешили только посмотреть, не больше.

"Есть ли у вас продолжение? Без второй половины вся техника и десятой доли силы не раскроет!"

"Конечно, есть. Но отдаст он её только при одном условии: ты официально примешь его в ученики и станешь учить его без всяких хитростей, честно, от начала и до конца.

А как иначе? Просто так вручить тебе древнейшее боевое наследие? С чего бы?"

Паньшань резко успокоился, задышал глубже, потом кивнул, словно сам себя уговорил:

"Ты права. За такого ученика — и такую технику — я ещё и в накладе останусь. Ну что ж, ладно... Парень! Где ты это достал? Кто тебе это дал? Я-то думал, всё это давно кануло в Лету!"

Ван Мань поспешно объяснил:

"В тайном измерении во время церемонии почитания предка он благословил меня этим. Наверное, он увидел, что моя духовная основа разрушена… и сжалился надо мной."

Паньшань только сейчас пришёл в себя и с благоговейным видом произнёс:

"Теперь всё встаёт на свои места. То, что этого нет у других, вовсе не значит, что этого нет у великого предка. Наш предок-основатель был всевидящим и всезнающим — ничего удивительного, что именно тебе он оставил такое сокровище.

Парень, я официально принимаю тебя в ученики. Клянусь, отныне я буду учить тебя с полной отдачей. Сейчас — проведём обряд принятия в ученики.

Впредь мы будем вместе культивировать эту «Сутру Бессмертного Золотого Тела» — я буду учиться сам и одновременно вести тебя шаг за шагом. Как тебе такое?"

У Ван Мяня на сердце потеплело, он уже открыл рот, чтобы с радостью согласиться, но тут Сы Юй неожиданно вмешалась:

"Постой. Сначала — клятва перед Небесами. Ты должен поклясться, что будешь учить Ван Мяня честно, без утайки, всей душой и всем знанием. И что защитишь его. И главное: если решишь передать это учение кому-то ещё — только с разрешения Ван Мяня.

А то знаю я вас, старых лисов. Сейчас заберёшь технику, а завтра скажешь: «Счастливо оставаться, парнишка, иди сам по себе», — и побежишь обучать других."

Паньшань вспыхнул:

"Сы Юй, что ты себе позволяешь?! Ты хочешь сказать, что я, Паньшань, такой вот подлый, мелочный тип?!"

Та усмехнулась холодно:

"Я называю это методом «сначала подозрение, а потом доверие». Ты сам знаешь свой характер вот потому тебе я совсем не доверяю. Совсем! А клятва тебе ничем не грозит, если ты и правда собрался учить его по-честному. Бояться-то нечего, верно?"

Паньшань пару секунд тяжело дышал... а потом кивнул:

"Ладно! Пусть будет по-твоему!"

Он вытянул из межбровья нить духовной энергии и торжественно произнёс:

"Я, Паньшань, клянусь перед Небесами: как только получу полную версию техники, я стану обучать Ван Мяня совместно, без утайки и с полной самоотдачей. Обязуюсь защищать его. И никогда не передавать технику другим без его согласия. Нарушу клятву — пусть моя душа обратится в прах!"

Услышав эту клятву, Ван Мянь без промедления достал вторую нефритовую табличку, передал её обеими руками Паньшаню и тут же преклонил колени. С громкими хлопками он трижды ударился лбом об пол:

"Ученик Ван Мянь приветствует Учителя!"

"Хе-хе... Молодец, вставай," с неожиданной мягкостью усмехнулся Паньшань. А потом, прищурившись, ткнул пальцем в сторону выхода:

"Скажи, ученичек… с теми, что снаружи, у тебя счёты есть? Хочешь… отомстить?"

----------

Десять приятных пощёчин

"А? Отомстить?"

Ван Мянь замер, ошарашенный, а потом лицо его озарилось радостью. Он тут же выпалил:

"Конечно хочу! Только вот… убивать ведь нельзя — за это голову с плеч снимут!"

"Эх ты… Опять ты за своё: убивать, убивать… Ну сколько можно? У тебя ж вся голова набита злобой. Есть ведь и другие способы отомстить — даже получше! И повеселее, между прочим.

Тебе бы не мстить, а внутреннюю гармонию искать. В боевых искусствах главное — спокойствие и самосовершенствование. Ты меня понимаешь?"

Ван Мянь чуть не закатил глаза. Вот уж кто-кто, а вы-то с вашей взрывной натурой точно не образец «спокойствия и самосовершенствования»...

"Пошли."

Паньшань был в отличном настроении — распахнул дверь и бодро зашагал вперёд, увлекая за собой Ван Мяня и главу пика Сы Юй.

Стоило им показаться на глаза, как все окружающие уставились на них — будто три луны с неба свалились.

Хань Фэн поймал взгляд Ван Мяня. Тот незаметно кивнул — всё улажено. Хань Фэн выдохнул с облегчением.

Старейшина Паньшань величественно опустился в бамбуковое кресло, окинул взглядом людей из клана Е и произнёс с таинственным видом:

"Знаете, а я тут передумал. Как говорится, спасти одну жизнь — всё равно что построить пагоду в семь ярусов.

Эти ребята… такие юные, но уже потеряли путь к бессмертию. Жаль их. Да и с вашими старшими у меня когда-то были хорошие отношения. Так что я их оставлю. Пятерых. Будут моими учениками. Когда будет время — подскажу им что да как."

Клан Е аж засветился от радости. Е Лунцюань, Е Вэнь и трое остальных мигом бухнулись на колени и в один голос воскликнули:

"Учитель, примите учеников!"

Лицо Хань Фэна тут же потемнело. Ван Мяня уже приняли, теперь и этих пятерых прибрали к рукам. У них теперь численное превосходство… Да они ж Ван Мяня потом затравят до смерти!

А клан Е, не зная, что Ван Мянь тоже теперь ученик, злорадно поглядывал на Хань Фэна и его компанию. Мол, ну и наплели же они что-то старейшине — хотели перехитрить, а вышло наоборот. Не просто остались ни с чем, так ещё и соперникам помогли! Сами себя и подставили.

Смотрите на этого пса Хань Фэна! Лицо мрачнее грозовой тучи — хоть воду выжимай! Ну разве не праздник для души?

Но уже в следующую секунду старейшина Паньшань вдруг довольно улыбнулся:

"Ладно-ладно, вставайте. Поклонитесь вашему старшему брату."

Он кивнул в сторону Ван Мяня.

У пятёрки из клана Е в голове зазвенело, как от удара по гонгу.

Чего?!

Старший брат?!

Это ещё что за новости такие?!

Этот деревенский недоумок — и вдруг наш старший брат?!

"Учитель… может, это какая-то ошибка?" опешил Е Лунцюань. "С чего это Ван Мянь — наш старший брат?"

Паньшань спокойно ответил:

"Он — мой первый ученик. И единственный, кого я принял в личные ученики. Так почему он не может быть вашим старшим братом?"

"Н-не может быть! Это невозможно! Учитель, да он же просто деревенщина! Как он вообще может быть нам старшим братом?! Разве он достоин?"

Как только Е Лунцюань закончил свою дерзкую тираду, лицо Паньшаня мгновенно потемнело. Он холодно хмыкнул:

"Что, ты ставишь под сомнение мой выбор? Сомневаешься в учителе, да ещё и брата старшего оскорбляешь — это уже серьёзно! Такому ученику — хорошая порка не повредит.

Ван Мянь, подойди и дай ему десяток пощёчин. Пусть запомнит, как с братьями разговаривать!"

У Ван Мяня аж глаза загорелись. Хромая на обе ноги, он расправил плечи, закатал рукава, и с хищной ухмылкой подошёл к Е Лунцюаню. Поднял руку — и шлёп! — первая пощёчина прилетела как по нотам.

Хань Фэн, наблюдая со стороны, согнулся пополам от смеха. Вот уж праздник так праздник!

У Е Лунцюаня лицо перекосилось. Он метнулся было в сторону Ван Мяня, но тот грозно зыркнул на него:

"Я тебе кто? Твой старший брат!"

"Я…!"

Е Лунцюань застыл с поднятым кулаком. Ударить — значит оспорить волю учителя. Не ударить — значит проглотить пощёчину. Ни туда, ни сюда.

Отец Е Лунцюаня нахмурился и не удержался:

"Старший, простите, но… что всё это значит?"

"Что? Они поклонились, признали меня учителем — значит, теперь они мои ученики. А раз уж они под моей крышей, то и правила тут мои. Всё просто.

В семье есть семейные уставы, в сектe — свои порядки. Но где бы ни был человек, уважение к старшим и учителю — основа основ, не так ли?"

Всё это верно… но у этого Ван Мяня, простите, талант-то самый обычный. Почему именно он стал вашим первым учеником, да ещё и старшим братом для остальных?"

Отец Е Лунцюаня был озадачен.

Паньшань холодно хмыкнул:

"А вот это уже не твоё дело. Хочешь рассуждать — иди домой и рассуждай там. А здесь либо подчиняйся, либо катись с подарками восвояси.

Я вам даю последний шанс. Хотите учиться — остаётесь. Но тогда всё будет по моим правилам.

Не хотите — сейчас самое время уйти. И не говорите потом, что я вас не предупреждал. Боевые искусства — это не какая-то сказочная культивация. Это кровь, пот и боль. Это преодоление предела человеческого тела. Будет тяжело — и уйти потом будет уже нельзя. Я вас просто так не отпущу.

Ну что, решили?"

Ученики из клана Е переглянулись, колеблясь. Когда они только шли сюда, в мечтах уже видели, как станут учениками великого мастера. А теперь, казалось бы, мечта сбылась… но вместе с ней пришло унижение: старшим братом был объявлен Ван Мянь — тот самый деревенский парень, которого они вчера едва не затоптали.

Теперь он — личный ученик, а они всего лишь второсортные. Ранг разный —разным будет и отношение, а это значит, Ван Мянь будет над ними. Будет издеваться, потешаться, приказывать.

Но если сейчас уйти… вряд ли выпадет ещё один шанс попасть к такому мастеру. Другого Паньшаня просто нет. Уйдут — и их мечты сгорят, как солома.

Взвесив всё, они поняли: чуть-чуть потерпеть унижения — это ещё не конец света. А вот упустить единственный шанс — это уже приговор.

Е Луньцюань, потирая покрасневшую щёку, вдруг поднял голову и сказал:

"Учитель, я… я был неправ. Прошу прощения. Прошу наказать меня. Осталось ещё девять пощёчин — прошу старшего брата Ван Мяня продолжить. Пусть это будет мне уроком. Клянусь, впредь буду чтить старших и уважать учителя!"

Ван Мянь усмехнулся, в голосе звенела мстительная радость:

"Ха! Ты сам это сказал, не я!"

Не успел Е Луньцюань опомниться, как Ван Мянь уже размахнулся — и понеслось! Слева — хлёст! Справа — шлёп! Без малейшей жалости.

Бить врага прилюдно, да ещё и с позволения учителя — разве не мечта?

Когда дело дошло до десятой пощёчины, у Е Лунцюаня лицо было раздуто, как у разъярённого бугая, только без рогов. Ван Мянь действительно не сдерживался ни на грамм. И правильно — когда те ломали ему даньтянь, церемоний тоже не соблюдали. А уж то, что Е Лунцюань предал Хань Фэна — и вовсе оставило его без капли сомнений.

Заканчивая, Ван Мянь поправил рукава, шагнул вперёд, сложил руки и поклонился Паньшаню:

"Учитель, всё исполнено."

"Угу, " кивнул Паньшань и повернулся к остальным из клана Е. "Ладно, дети и дары остаются. А вы — по домам. И пришлите сюда пару слуг — пусть пару домиков построят, не жить же моим ученикам под открытым небом. Кухню там, нужник какой-никакой. Всё как положено."

"Конечно, конечно, всё сделаем!" закивал отец Е Лунцюаня. "Только вот… старший, покорнейше прошу вас — дети-то у нас хорошие, ни в чём не виноваты. Ну, поссорились с Ван Мянем, бывает. А теперь он старший брат, а они под ним — как бы не затаил злобу, да не отомстил им… не сгубил кого ненароком. Надеемся, вы не допустите…"

Паньшань бросил на него тяжёлый взгляд и спокойно, но твёрдо ответил:

"За пределами этой долины — меня ничего не касается. Но здесь, на моей земле, пока я жив — ни один из моих учеников не умрёт. Запомни это. Чтобы кто-то погиб — это надо, чтобы сначала я умер."

----------

Вы до сих пор не занимались двойным совершенствованием?

Получив от Паньшаня обещание, Хань Фэн и люди из семьи Е расслабились.

Они всерьёз опасались, что другая сторона воспользуется случаем и попытается убить кого-нибудь из их людей.

Теперь Хань Фэн больше не беспокоился за Ван Мяня — раз его прикрывает старейшина Паньшань, попасть в беду ему будет весьма непросто.

Члены семьи Е оставили здесь нескольких учеников и подарки, а сами поспешили обратно — нужно было подготовить материалы для строительства дома и пригласить прислугу для работы.

Такое дело делалось не только ради детей — это ещё и редкий шанс подружиться со старейшиной Пань. Раньше он не принимал даже их подарки.

Хань Фэн попросил у Цзян Сужоу нефрит звукопередачи и передал его Ван Мяню, сказав:

"Ван Мянь, оставайся тут и спокойно занимайся культивацией. Учись боевому искусству у старейшины. И не забывай раз в несколько дней наведываться на Пик Заката — проведать Чжан Сю.

Как захочешь вернуться — передай мне сообщение, я сам за тобой прилечу. Только ни в коем случае не возвращайся один.

Отсюда до Пика Заката приличное расстояние. В здешних лесах и горах полно густых зарослей — просто идеальное место для засады.

А так как ты сейчас вместе с людьми из семьи Е, они будут прекрасно знать, где ты бываешь.

Зная этих ублюдков, они не упустят ни единого шанса прикончить нас с тобой. Так что не глупи и не играй со своей жизнью."

Ван Мянь взял нефрит и убрал в поясную сумку, хихикнул:

"Да расслабься ты. Что мы, чужие? С этого дня ты — мой личный водила. Куда захочу — туда и полетим, ха-ха-ха-ха!"

Паньшань взглянул на Хань Фэна и сказал:

"Парнишка, раз уж вы так сдружились, оставайся и ты. Будешь учиться у меня боевому искусству — заодно сможешь его защитить, если что случится.

У тебя кровь — что надо, тело… ну, худоват, конечно, но это дело наживное. Позанимаешься, натренируешься.

Если останешься — сделаю тебя своим личным учеником. Как тебе предложение?"

Хань Фэн весь покрылся набухшими венами и поспешно замахал руками:

"Старший, я ведь занимаюсь культивацией, уже столько лет стараюсь! Бросать путь бессмертного пока совсем не хочется… Хочу дальше практиковаться."

"А чего бояться-то? Ты ж пока только на стадии ци. Ну сотрём тебе культивацию — и не велика беда. Не то чтобы ты сотню лет этим занимался. У тебя ведь такой великолепный потенциал — не развивать боевые искусства с ним это настоящий грех. Давай, иди ко мне в ученики!"

Смотря на переполненного энтузиазмом Паньшаня, Хань Фэн мысленно тяжело вздохнул.

Если уж боевые искусства такие чудесные, тогда почему сам прародитель пути бессмертного — Хань Сяньцзунь — в древнем мире боевых искусств выбрал именно путь культивации?

"Благодарю за добрые намерения, старший, но я с детства ленив и к тяжёлым тренировкам не приучен. Мне бы тихо-мирно сидеть в медитации и совершенствоваться. Прошу простить."

Услышав это, Паньшань тяжело вздохнул, но всё же напутствовал:

"Ну, если когда-нибудь утратишь свою культивацию — приходи, займёшься боевыми искусствами."

Да чтоб ты уже заткнулся, чёрт бы тебя побрал!

Хань Фэн мысленно стиснул зубы.

Сы Юй холодно добавила:

"Он — мой ученик. И у него может быть только один наставник — я. Ладно, с этим покончено. Возвращаемся."

Чтобы Паньшань не успел продолжить приставать, Сы Юй взмахнула рукой — поток духовной силы подхватил Хань Фэна, Цзян Сужоу и Чжан Сю, и понёс их в сторону Пика Заката.

Паньшань с сожалением покачал головой, взглянул на своих учеников и произнёс:

"Ну, чего встали? Раздевайтесь!"

"Что?!" шестеро учеников во главе с Ван Мянем испуганно переглянулись.

Неужели у наставника какие-то… странные наклонности?

"О чём вы думаете? Верхнюю одежду снимите, грудь оголите — и в стойку! Начнём с основ!"

"Е-есть!"

……

На обратном пути Сы Юй, не оборачиваясь, вдруг спросила Хань Фэна и Цзян Сужоу:

"Вы стали партнёрами месяц назад. Сколько раз за это время вы практиковали двойную культивацию?"

"А?!" их реакция была в точности как у Ван Мяня мгновением ранее.

Летящая впереди Сы Юй не видела их лиц и продолжала:

"Учтите, хоть двойная культивация и полезна, переусердствовать не желательно. Я понимаю, вы молоды, ваши желания кипят, вам легко вкусить запретный плод — и пуститься во все тяжкие.

Но если не держать себя в руках, вы принесете себе только вред.

Заниматься этим не стоит чаще одного раза в день. А в идеале — раз в два дня. Я хоть и не практиковала базовые техники секты Инь-Ян и сама в двойной культивации не участвовала, но изучила это направление досконально.

Вы ещё молоды — так что держите себя в узде, а то со временем и интерес потеряете, и практиковать будет лень. Поняли?"

Щёки Цзян Сужоу вспыхнули алым пламенем. Она тихо пробормотала:

"Наставница… мы ведь ещё… даже не начинали двойную культивацию."

"Что?!" Сы Юй нахмурилась. "Уже месяц прошёл, а вы до сих пор ни разу этим не занимались?"

Она резко прибавила ходу:

"Продолжим разговор у меня."

Увидев, что настроение у наставницы далеко не радужное, Хань Фэн и Цзян Сужоу тут же съёжились.

Когда они прибыли в покои главы пика, все трое встали перед ней с почтением. Сы Юй уселась на кресло, откинулась назад, закинула ногу на ногу — белоснежное бедро бросалось в глаза, а вся её поза источала властность настоящей королевы.

Она уставилась на двоих, как строгая классная руководительница:

"Это что ещё такое? Почему вы до сих пор не занялись двойной культивацией? Секта даёт вам бесплатный доступ к технике — чтобы вы совершенствовались. Вы хоть представляете, сколько других сект мечтают о такой возможности? Сколько людей завидуют нашей «технике объединения ци секты Инь-Ян» и не могут её освоить?

А вы — получили такую привилегию и даже её не используете?

Вы хоть знаете, почему наша секта Инь-Ян считается сильнейшей в радиусе тысяч километров на восточном побережье континента Небесных Звезд? Потому что у каждого ученика есть свой партнёр по дао, и они могут повышать свою культивацию через двойное совершенствование — укрепляя тело и ускоряя рост силы. Эффект — в разы сильнее обычной культивации!

Мы даже каждый год устраиваем брачные собрания, чтобы подобрать вам подходящих партнёров для совместной культивации!

А вы? У обоих отличные задатки, двойная культивация дала бы вам превосходные результаты — так почему же вы до сих пор этим не воспользовались?

Я понимаю, Сужоу по характеру сдержанная и скромная, — ну так ты, Хань Фэн, не мог проявить хоть капельку инициативы? Или у тебя нет интереса к женщинам? Тогда чего ты всё время пялишься на мои ноги?"

Лицо Хань Фэна тут же покраснело, и он поспешно опустил голову.

Проклятье… заметила.

Цзян Сужоу тоже опустила голову и молчала, как мышь под веником. Но в такой ситуации Хань Фэн, как мужчина, просто не мог отмолчаться:

"Мы… впервые увидели друг друга на собрании. Так что почти не знаем друг друга."

"Не знаете друг друга?.."

Сы Юй была явно ошеломлена. А потом просто рассмеялась — зло, с насмешкой:

"Ха! Ха-ха! Не знаете?! А кто, по-вашему, знает, когда заключает брачный союз?! Что, раз уж вы друг друга не знаете, то и чувства вам не развивать? Подарочки нельзя друг другу дарить? За ручку погулять? В кустиках поцеловаться?

Чувства развиваются в процессе, как можно этого не понимать?

Чжан Сю! Скажи-ка, ты с Ван Мянем уже практиковала двойную культивацию?"

Бедная Чжан Сю и подумать не могла, что её приплетут. Щёчки у неё вспыхнули, но на вопрос главы пика нельзя не ответить — она слабо кивнула:

"Кроме… женских дней — по разу в день."

"Ван Мянь настолько голодный?!" выпалил потрясённый Хань Фэн.

"Молчи!" оборвала его Сы Юй. "О себе говори! Вон, Чжан Сю и та знает: раз в день тренироваться надо! А вы?"

У вас отличные задатки, подходящий возраст, да ещё и парой вас уже назначили — и вы всё равно не культивируете? Да это же преступление против возможностей!

Так вот, приказываю: возвращаетесь к себе — и немедленно идёте заниматься двойной культивацией. Потом — минимум раз в два дня. Без пропусков!"

"Ученики повинуются!" хором ответили Цзян Сужоу и Хань Фэн.

----------

Приказ заниматься двойной культивацией

Трое почти молнией вылетели из покоев главы и стремглав понеслись вниз с горы.

"Э-э... Старший брат, старшая сестра, я, пожалуй, домой... Оставлю вас наедине," пробормотала Чжан Сю и слиняла.

Остались только Хань Фэн и Цзян Сужоу. Оба стояли как вкопанные, неловко переглядываясь и не зная, что делать дальше.

Неловкость первым нарушил Хань Фэн:

"Ну… я тогда пойду переезжать. Как закончу – загляну к тебе, ладно?"

"Хорошо," тут же кивнула Сужоу и поспешила скрыться у себя в павильоне.

На плече у Хань Фэна тут же раздался ехидный голосок маленькой лисички:

"Трус! И ты ещё называешь себя мужчиной? Тьфу! Такой тряпки я ещё не видела. Даже за руку свою партнёршу не осмелился взять, не то что поцеловать. Ждёт, пока учительница за него всё сделает! Позорище!"

"Заткнись! Хватит уже! Ещё слово – и я тебя продам!" рявкнул Хань Фэн и щёлкнул лисичку по лбу.

Затем взмыл в воздух и направился вниз по склону, в сторону своего старого дворика.

Первым делом он аккуратно собрал своё любимое кресло-шезлонг, затем принялся выдёргивать из земли все лекарственные травы в саду и складывать их в сумку-хранилище.

Формально травы принадлежали сектe, у него было только право их выращивать, но кто теперь посмеет его упрекнуть? К тому же, все растения он вырастил своими руками, душу в них вложил – жаль было просто так их бросать.

После этого он снял охранный барьер и вошёл в дом.

Взгляд его скользнул по старому одеялу, которое за годы службы стало жёстким, как железо, и изорванным до дыр. Хань Фэн махнул рукой – даже трогать его не хотел.

Теперь у него есть деньги. Есть новое жильё. Самое время немного поднять себе уровень жизни.

Решено: пора потратиться! Закупить мебель, чтобы в следующий раз, когда придёт кто-то вроде Цзян Хуайяна, хоть было куда гостей посадить.

В конце концов, если уж жить в стиле «лежу – не двигаюсь», то пусть лежится с комфортом!

Спустившись с горы, Хань Фэн обменял пару духовных камней на серебро. Один такой камень стоил как минимум тысячу лянов, а вот купить за тысячу лянов хотя бы один камень – почти невозможно.

С деньгами в кармане он отправился на рынок мебели. Увидев, как кто-то спускается с неба на мече, местные служки тут же поняли – пришёл важный клиент.

Вежливый, услужливый, почти подпрыгивающий от усердия слуга с радостью начал показывать ассортимент, а Хань Фэн, как истинный богач, не мелочился – купил всё, что нужно и что не нужно.

Большая кровать, столы и стулья, мягкие циновки, чайные столики, сервизы – полное оснащение!

Даже для лисички приобрёл роскошный домик – позволил ей самой выбрать. Лисичка в восторге рылась среди подушек и шёлка, пока не нашла самый мягкий уголок.

Купил и одеяла, и чай, и кучу всякой мелочи, которая, по его мнению, идеально соответствовала статусу выдающегося ученика секты.

Когда всё было готово, он с лисицей на плече направился в большой дворик возле павильона Цзян Сужоу.

Настроение у Хань Фэна было отличное: новое жильё, сильный мастер, восстановившийся Ван Мянь, высокий статус – всё шло как по маслу. Беспокоиться было не о чем.

Впереди – жизнь мечты: лежать и не париться.

Напевая себе под нос, он принялся расставлять мебель в новом доме. Разложил новое постельное бельё, разложил подушки, устроил уют. Лисичка лично обустроила себе гнёздышко — набила его мягкими хлопковыми подушками, устроилась внутри и довольно фыркнула. Очень комфортно.

Закончив в доме, Хань Фэн вышел во двор. Расставил охранные печати, взял железную лопатку и стал методично выкапывать ямки, чтобы пересадить выращенные им травы.

Он делал это с удовольствием – ему по-настоящему нравилось копаться в земле. Любил растить травы, ухаживать за ними. Эти часы беззаботного ухода приносили ему подлинное спокойствие.

Совсем скоро весь двор — за исключением узких тропинок — был засажен лекарственными растениями.

Солнце уже клонилось к закату. Все дела были сделаны.

Оставалось только одно – по-настоящему важное, настоящее таинство.

С торжественным видом Хань Фэн вытащил своё любимое кресло-шезлонг и поставил его у окна, прямо на свободное местечко перед домом, и с чувством опустился в него.

"А-а-ах... вот это жизнь!"

"А-а-ах... вот это кайф!" эхом отозвалась лисичка.

Уже много дней подряд Хань Фэн не чувствовал себя настолько расслабленным. Стоило только улечься в любимое кресло – и накатила волна тёплой ностальгии. Как же он скучал по этому ощущению.

Человек и лисичка так и лежали – сначала до заката, потом до полной луны и редких звёзд… Ни один, ни другая даже не думали вставать. А ведь забыли кое-что… очень важное!

Лисичка потянулась, зевнула и сказала:

"Уже стемнело, пора бы и в кроватку. Кстати, Хань Фэн, ты ведь не просто так такую большую кровать купил? Хочешь, чтоб в ней сразу двое спали, да? Скажи честно, мечтаешь полежать с сестрёнкой Сужоу и заняться двойной культивацией, а?"

Хань Фэн лениво буркнул:

"Какая ещё двойная культивация… не выдумывай…"

И вдруг резко осёкся:

"Подожди… Чёрт! Двойная культивация!!"

Он с рывком вскочил с шезлонга.

Точно! Ещё днём он договорился с Цзян Сужоу о совместном совершенствовании. А теперь – уже ночь, и он всё ещё не пришёл! Совсем вылетело из головы!

Лисичка тоже спохватилась и в панике взвизгнула:

"Ай-ай-ай! Всё пропало! Она точно злится! Беги скорее!"

Хань Фэн схватил её, выскочил за пределы двора, взлетел в воздух, прыгнул на валун у входа и оказался у самого павильона Цзян Сужоу.

"Старшая сестра Цзян, ты дома?" громко позвал он.

Через мгновение вышла служанка и, вежливо поклонившись, сказала:

"О, старший брат Хань, вы пришли. Но наша госпожа велела передать, что сегодня гостей не принимает. Просит вас вернуться."

"Вот как… Ну ладно," пробормотал Хань Фэн и уже собрался уходить.

Но лисичка тут же вцепилась ему в щёку и яростно зашипела:

"Ты с ума сошёл?! Назад, немедленно! Иди и вломись! Если сейчас уйдёшь – всё, можешь на всю жизнь забыть про тёплый приём! Придурок! Ты же ей нравишься, просто она сердится. Нужно не убегать, а уговаривать! Уйдёшь сейчас – потом будут только ледяной взгляд и игра в молчанку. Ты чё, совсем ничего не понимаешь, деревянная башка?!"

"Звучит логично!"

Он ведь впервые в жизни сталкивался с чем-то похожим на отношения – у него совсем не было опыта. Но слова лисички прозвучали убедительно, и он тут же повернулся к служанке:

"Старшая сестра Цзян сегодня не принимает гостей, да?"

"Всё верно," с вежливой улыбкой подтвердила девушка.

"Ну, тогда всё отлично! Я ведь не гость, я её партнёр! Значит, мне можно."

Лисичка довольно хихикнула. Ну наконец-то этот болван начал соображать.

"Всё равно нельзя," по-прежнему любезно, но непреклонно ответила служанка.

Хань Фэн обречённо вздохнул, но вдруг просиял:

"О, старшая сестра Цзян, ты вышла!"

Служанка обернулась – и, конечно, никого не увидела.

Ай-ай-ай. Попалась!

Прямо в этот момент возле неё мелькнул порыв ветра. Хань Фэн, с его скоростью, оказался у входа в павильон, рванул дверь, юркнул внутрь и захлопнул её за собой, тут же заперев изнутри.

Служанка даже опомниться не успела.

Закончив эту мини-операцию, он самодовольно хихикнул и повернулся.

Внутри, как ни в чём не бывало, Цзян Сужоу сидела на циновке для медитации, погружённая в процесс культивации.

"Я пришёл, старшая сестра," с самой обаятельной улыбкой Хань Фэн устроился прямо перед ней.

Цзян Сужоу приоткрыла глаза и холодно посмотрела на него:

"Кто вы такой? Почему врываетесь в женские покои и грубите моей служанке?"

По тону сразу было понятно: она в бешенстве.

Хань Фэн натянуто улыбнулся:

"Я же не специально! Просто весь день был в делах… новое жильё, всё такое. Как только закончил – сразу сюда!"

"Да ну? Ты, видимо, не знаешь, что из моего павильона прекрасно видно твой дворик?

Моя служанка лично наблюдала, как ты с заката и до самой ночи валялся на лежаке. Целых два часа.

Раз уж младший брат Хань так несерьёзно относится к двойной культивации – прошу, покинь мои покои. Мне больше нечего тебе предложить."

----------

Поцелуйчик в губки♡

Пока Цзян Сужоу говорила, она играла с чайником на столе и налила себе чаю. А Хань Фэну – нет.

Впрочем, Хань Фэн не обиделся: он привык полагаться на себя, так что сам налил себе чашку.

"Старшая сестра, ну не злись. Наставница велела нам практиковать парную культивацию. Это ведь пойдёт на пользу нам обоим, правда?"

Он и сам не заметил, как стал обращать внимание на настроение Цзян Сужоу – зла она или нет.

К самому процессу двойной культивации Хан Фэн интереса не испытывал: сам он не мог напрямую повышать свою силу. Только если Цзян Сужоу прорвётся на следующий уровень, он сможет получить свой результат.

Так что, если выгоды ноль – ему и двигаться лень.

А сейчас он, выходит, уговаривает её? Да нет же, просто не хочет, чтобы она сердилась. Хотя вслух он этого, конечно, не признает. Вместо этого придумал себе логичное оправдание:

«Помогаю ей – значит, помогаю себе. Она поднимется – и я тоже».

Вот только даже его самого эта логика не убеждала. Уж кто-кто, а он – человек, которому проще лежать, чем напрягаться. Уж лучше бы убили, чем заставили трудиться.

Цзян Сужоу хмыкнула с холодной усмешкой:

"Прикрываешься именем учителя, да? Мол, сам не хотел, но пришлось, потому что она приказала. Что ж, понятно. Младший братик Хань ведь и моим партнёром сталь не по доброй воле – у него просто не было выбора. Ему пришлось согласиться под давлением.

А ведь я предлагала: раз в десять дней разрешила тебе приходить ко мне для двойной культивации, чтобы усилиться. Но прошёл уже месяц, а ты ни разу даже и не вспомнил об этом.

Я была глупа и не понимала... но теперь мне всё ясно. Ты с самого начала и не воспринимал меня всерьёз.

Ну и ладно. Это я зря всё себе напридумывала. Раз уж младший братик ни желания к двойной культивации не испытывает, ни чувств ко мне – давай тогда расстанемся по-хорошему.

Разорвём союз, и ты сможешь найти себе ту, с кем по-настоящему захочешь быть вместе. А мы… каждый пойдёт своей дорогой. Если встретимся – просто кивнём друг другу. Лучше так, чем вечно терпеть друг друга. Что скажешь?"

Услышав язвительно-саркастичные слова Цзян Сужоу, Хань Фэн лишь натянуто усмехнулся:

"Что это, мы уже развод обсуждаем? Мы ведь всего месяц как знакомы, толком друг друга и не знаем. Ты ведь и сама человек спокойный, сдержанный, не из тех, кто быстро сближается. Разве не по этой причине ты тогда выбрала меня?"

"Я выбрала тебя не за "медлительный характер", а потому, что у тебя не было связей, таланты посредственные, и ты казался безопасным – не мог мешать моему продвижению. Кто же знал, что ты окажешься таким выдающимся учеником, с редчайшим врождённым элементом ветра, да ещё и с уровнем выше моего!

Хм, хорошо же ты это скрывал! Даже меня умудрился обмануть! Ты ведь нарочно, да?"

Глядя на то, как Цзян Сужоу недовольно надула губки, Хань Фэн понял: она немного оттаяла. Он улыбнулся:

"Что такое, старшая сестра? Пожалела, что выбрала меня? Боязно стало, что я вдруг тебя затмею?

Но поздно жалеть. Мы уже заключили союз. Теперь не только тебе всё решать – захотела, разорвала."

Улыбка на его лице стала чуть хищной. Цзян Сужоу одарила его возмущённым взглядом, фыркнула и замахнулась кулачком – будто собираясь ударить. Конечно, всерьёз она бить его не собиралась – хотела просто припугнуть этого наглеца.

Раньше с ней такого точно не случалось – она не из тех, кто пускается в шутливые потасовки.

Но то, что произошло дальше, повергло её в ещё большее замешательство.

Хань Фэн без колебаний перехватил её кулачок и сжал в своей ладони.

"Эй! Что ты делаешь?! Отпусти! Это неприлично!"

Щёки Цзян Сужоу порозовели. Она изо всех сил пыталась вырвать руку, но её уровень культивации был ниже, и силы, соответственно, меньше.

Она тянула и тянула, но так и не смогла высвободиться – а в итоге только проломила чайный столик, не выдержавший рывков и напряжения.

"Ты…" Цзян Сужоу гневно уставилась на него.

Но Хан Фэн и не думал её отпускать. Он просто встал и, сделав рывок левой рукой, резко подтянул её к себе.

Цзян Сужоу как раз сидела, скрестив ноги в медитативной позе. От неожиданного рывка она потеряла равновесие и всем телом навалилась на него. Столик между ними уже развалился, так что ничего не мешало ей упасть прямо в его объятия.

Цзян Сужоу в панике выпрямилась, пытаясь восстановить равновесие, но едва она успела встать, как правая рука Хан Фэна обвила её за тонкую талию и прижала к себе.

Он смотрел на красавицу перед собой – на её изумлённое лицо, застенчивость в изящных чертах, на её округлённые влажные глаза – и в груди у него что-то дрогнуло.

Не отдавая отчёта своим действиям, будто по велению неведомой силы, он наклонился и поцеловал её.

Вначале, когда его губы коснулись её губ, он вдруг осознал: не перегнул ли он палку?

Но… раз уж начал – так чего уж там, будь что будет. Всё равно ведь не в убытке.

Он неумело, но настойчиво раздвинул её зубы языком и проник внутрь, чтобы вкусить ароматный, сладкий язычок.

У Цзян Сужоу в голове зазвенело, всё внутри помутилось.

С детства она ни разу не держала мужчину за руку – а тут поцелуй… Такой внезапный, такой бесцеремонный, что она просто оцепенела, даже забыла о сопротивлении. Только и могла, что позволить ему вторгаться, ощущать её вкус.

Рядом сидящая маленькая лисичка прикрыла лапками глаза, тихо пробормотав:

"Целуются, целуются! Стыдоба, ну и стыдоба…"

Но долго так сидеть она не смогла – слишком уж интересно. Лапки разошлись, оставив щёлочку, через которую она продолжила наблюдать за двумя беспардонно целующимися взрослыми.

Спустя некоторое время Цзян Сужоу, наконец, пришла в себя.

Она вдруг поняла: этот наглец её лапает и целует!

Она срочно попыталась оттолкнуть его – но, увы, силы были не равны. Этот пёс, к тому же, держал её крепко, как тиски.

Сердце наполнилось гневом, глаза блеснули яростью. Не раздумывая, она со всей силы вцепилась ему в язык. Хан Фэн взвыл от боли и, наконец, разжал объятия.

Щёки Цзян Сужоу пылали. Она указала на него пальцем и воскликнула:

"Ты…!"

"Ты что, укусила меня?! Вот это да, ты просто чудовище!"

Хань Фэн, не теряя ни капли самоуверенности, даже ухитрился выставить себя жертвой.

Цзян Сужоу опешила. Несколько секунд она молчала, а потом с яростью в голосе ответила:

"Это ты меня обнимал и целовал! Это ты меня лапал!"

"И что с того? Что мне, собственную жену поцеловать нельзя?! Всё по законам Неба! А вот ты… ты, выходит, хотела убить собственного мужа, да?"

Хан Фэн отвернулся, продолжая притворяться честней некуда.

"Я? Убить?! И ты ещё смеешь говорить о "законах Неба"? Да я тебя сейчас пришибу, развратник несчастный!"

Цзян Сужоу в ярости замахнулась кулачком. Удар пришёлся точно – Хань Фэн даже не стал уворачиваться. Но в следующий миг он снова обнял её.

Она тут же забилась в его объятиях, осознав, что её "удар справедливости" обернулся броском в его объятия, и возмущённо стала колотить его.

"Ещё раз ударишь — снова поцелую," лениво прищурившись, пригрозил Хань Фэн.

Голос, конечно, звучал как у взрослого, но интонация – будто передразнивал ребёнка.

"Только попробуй! Я тебя изобью, похотливый ты бесстыдник!"

Как первая красавица Пика Заката могла стерпеть такое?!

Но Хань Фэн уже не слушал. Он снова обнял её крепко-крепко… и влепил ещё один поцелуй.

----------

Можно ли практиковать парное совершенствование, не снимая одежды?

Цзян Сужоу увидела, что он и правда настроен решительно. Сама она после поцелуя вся обмякла и сил подняться не было – так что она с мольбой пробормотала:

"Отпусти меня! Я не буду тебя бить, отпусти!"

Лишь тогда Хань Фэн отпустил её пылающие губы.

Щёки Цзян Сужоу покрылись румянцем, она тяжело дышала. Хань Фэн обнял её и с усмешкой сказал:

"Ц-ц-ц, неудивительно, что тебя зовут Сужоу* — и правда мягкая да нежная. На вкус – просто прелесть!"

(П/п: опять каламбур с её именем).

"Перестань нести чушь, изврат!"

Она аж зубами заскрежетала от злости. Ей снова захотела ударить его, но она вспомнила, как это может закончиться... и не решилась. С силой вырвавшись из его объятий и сердито фыркнув, она уселась обратно на циновку.

Хань Фэн усмехнулся, пододвинул другую циновку поближе, сел рядом, скрестил ноги, приобнял её за плечи и с наглой улыбкой сказал:

"Ну всё, моя хорошая старшая сестра, не сердись. Я же просто хотел тебя развеселить."

"Это ты так людей веселишь?! Да ты же просто нагло ко мне пристаёшь! Да я тебя прибить за такое должна была бы!"

Однако в этот раз Цзян Сужоу и не подумала вырываться – она позволила ему держать руку на своём плече.

"Ладно-ладно, хочешь – бей. Только улыбнись, а? Ты вечно как ледяная статуя ходишь. Тебе никто не говорил, что у тебя очень красивая улыбка?"

"Я говорила, я говорила!" вдруг подскочила маленькая лисичка и радостно запрыгала на месте.

Цзян Сужоу обняла зверька и посадила себе на колени. Поглаживая мягкую пушистую шёрстку, она холодно бросила Хань Фэну:

"Раз ты меня не любишь, не интересуешься мной, а пришёл только потому, что тебе приказа наставница, тогда зачем ты ко мне лезешь? Обнимаешь, целуешь...

Как мне потом выйти замуж?"

"А? Ты собралась замуж за кого-то другого?"

"А что, ты же меня не любишь! Или мне ещё и женихов заводить нельзя теперь?"

Цзян Сужоу сердито надула губки и выглядела крайне возмущённой.

"А разве я говорил, что ты мне не нравишься? Ты это выдумала."

"А я просто вслух озвучила то, что у тебя на уме."

"Вот ещё! Всё это твои догадки. Стоит тебе разозлиться – и ты тут же начинаешь строить свои теории!"

"Ничего я не строю! Ты просто не любишь меня. Если бы любил – ты бы не пришёл ко мне только посреди ночи. И ты бы не опаздывал! Ты бы не дрых у себя в саду, как ни в чём не бывало!"

"А такие... занятия – разве днём уместны?"

"Какие занятия?"

"Ну, двойная культивация, например."

"А что, двойной культивацией нельзя днём заниматься?"

"То есть... двойной культивацией можно заниматься и днём?"

Они оба уставились друг на друга, потом синхронно отвернулись.

Ни у одного не было опыта в этом деле, и никто из них не знал, в какое время суток это вообще принято делать.

"Всё равно ты меня не любишь. Никогда не придёшь сам. С тех пор как мы стали партнёрами, ты всего один раз пришёл по своей воле – и то, только чтобы подарить мне тот цветок. А потом – вообще ни разу.

Ты даже приходишь реже, чем тот ублюдок с фамилией Е! А раньше он каждый день у меня бывал!"

"А ты впускала его?"

В глазах Хань Фэна сверкнул опасный прищур.

Цзян Сужоу увидела его реакцию, на её губах тут же заиграла лукавая улыбка. Она медленно, с нарочитой небрежностью сказала:

"Ой, ты что, ревнуешь? Ты же меня вроде не любишь – тогда какое тебе дело, приходил ко мне кто-то или нет?"

"А если б я тебя не любил, с чего бы мне ревновать?" парировал Хань Фэн. "А вот ты, судя по всему, сильно переживаешь, нравишься ты мне или нет."

Он протянул левую руку, поднёс к её подбородку и мягко поднял её лицо, заставив смотреть себе в глаза. Медленно и выразительно он произнёс:

"Скажи-ка, старшая сестричка, ты ведь меня любишь, да?"

"Тьфу ты! Влюбилась бы я ещё в такого болвана, как ты!"

Цзян Сужоу сказала это с предельной серьёзностью.

"Не верю."

"А что мне сделать, чтобы ты поверил?"

"Поцелуй меня — тогда поверю."

"Тьфу! Опять пытаешься ко мне приставать, да?"

Цзян Сужоу вскинула кулачок и попыталась ударить его, но Хань Фэн снова успел её поймать и крепко удержал.

В этот момент на помощь пришла маленькая лисичка:

"Ну вы даёте! Оба ведь друг друга любите, а всё языками чешете – кто первый скажет «нравишься». Как же это скууучно... Да просто поцелуйтесь уже!

Хотя, что я говорю – вы ж уже целовались! И всё равно ломаетесь. Такие мягкие губки – а слова из них холодные, как лёд. Это же неправильно!"

"Молчи!" хором крикнули оба.

Лисичка сразу же послушно замолчала и свернулась пушистым клубочком.

Хань Фэн и Цзян Сужоу несколько секунд молча смотрели друг на друга. Потом Хань Фэн внезапно обнял её и чмокнул, после чего встал и сказал:

"Всё, не дуйся. Пора переходить к двойной культивации – практика всё-таки важнее."

"Ладно..." кивнула Цзян Сужоу, стараясь сохранять спокойствие. С каждым поцелуем её лицо становилось всё менее красным.

Хань Фэн поднялся и начал расстёгивать одежду.

Цзян Сужоу уставилась на него в полном шоке:

"Ты чего творишь?!"

"А разве мы не собирались заниматься двойной культивацией?"

Хань Фэн выглядел совершенно озадаченным.

"И для этого надо обязательно раздеваться?!"

"Ну... а как иначе?"

Цзян Сужоу наконец всё поняла, лицо её вмиг вспыхнуло алым, даже уши покраснели. Указав на него дрожащим от ярости пальцем, она закричала:

"Кто тебе сказал, что двойная культивация – это обязательно это самое?! Теперь-то понятно, почему ты пришёл только к глубокой ночи! А я ещё жалела тебя за опоздание! Ты, оказывается, с самого начала думал, что «двойная культивация» – это… это вот это?!

Ах ты, Хань Фэн! Я-то думала, ты честный, благородный человек... А ты – самый настоящий пошляк, который ради женского тела готов на всё!

Ты — мерзавец!"

Получив отповедь по полной программе, Хань Фэн растерянно хлопал глазами и с самым невинным видом проговорил:

"Но… разве двойная культивация не про это самое? Ван Мянь всё время хвастался, как они там вдвоём культивируют… И столько мне всего рассказывал – и про позы… ой, то есть про познания!"

"Тьфу ты! Конечно, нет! Во время настоящей двойной культивации два человека садятся друг напротив друга, скрестив ноги, прижимают ладони – и направляют свою духовную энергию в общее обращение. Получается, что вы культивируете вдвоём – энергия усиливается, рост быстрее.

То, про что ты говоришь, может дать лучший эффект – но это вообще-то совершенно другое!"

"Ну а что плохого, если эффект лучше?" с самым искренним видом спросил Хань Фэн.

"Ты… ты… Ах ты, похотливый негодяй!" Цзян Сужоу указала на него пальцем и задрожала от возмущения. "Я теперь всё поняла! Ты сегодня пришёл просто, чтоб затащить меня в постель, да?!"

"Ладно-ладно, хорошо! Будь по-твоему! Только не злись!" поспешно замахал руками Хань Фэн.

Он видел, что ещё один шаг – и она взорвётся, ещё одно слово – и он снова будет полдня её успокаивать. А он так старался, чтобы уже наладилось!

"Отлично! Я тебя научу, как это делать," фыркнула Цзян Сужоу.

"А ты что, такая опытная?"

"Нет, у меня это тоже впервые. А ты сам что, опытный?"

"Я даже ни разу за руку девушку не держал..."

"А это что тогда было?! Свиную ножку держал, по-твоему?!"

"Я не позволю тебе так о себе говорить!"

"Ах ты, подлец Хань Фэн!" закричала Цзян Сужоу, практически закипая от ярости.

"Садись уже!" резко показала она на циновку перед собой.

"А не на кровать?" спросил Хань Фэн с невинной улыбкой.

"Ты опять за своё?!"

Цзян Сужоу всерьёз подумывала врезать по этой бесстыжей физиономии.

----------

Или всё же придётся раздеться?

Они оба уселись на циновки. Цзян Сужоу сказала:

"Сначала успокаиваемся, настраиваемся, приводим эмоции в равновесие. Нужно достичь состояния внутреннего покоя и привести тело в наилучшую форму. После этого мы вместе начнём циркуляцию посредством техники «Инь-Ян», чтобы найти точку сопряжения для полного круга обращения энергии.

Левая – выход, правая – вход.

Ты своей левой рукой направляешь духовную энергию в мою правую. Я принимаю её, провожу один круг по своему телу, затем через левую руку передаю тебе в правую – и так образуется цикл.

Один такой цикл называется «небесным кругом». Полный цикл длится один час. Прерываться до его завершения нельзя. Понял?"

"Понял, жена," кивнул Хань Фэн.

"Что ты сейчас сказал?" прищурилась Цзян Сужоу.

"Ну, «старшая сестра», конечно. А что?"

"Врёшь. Совсем не это сказал. Маленькая лисичка, что он только что пробормотал?"

Цзян Сужоу обернулась к маленькой лисе.

Та сладко улыбнулась и весело ответила:

"Он сказал: «моя любимая, несравненная, милая, прекрасная, нежная крошка»."

Цзян Сужоу и Хань Фэн: …

"Всё, начинаем двойную практику. Протяни руки. Ладонями к ладоням."

Цзян Сужоу протянула руки. Хань Фэн тоже, но ухватился за неё.

"Ладонями! Не нужно переплетать пальцы! Будешь дальше заигрывать — вышвырну вон!"

После столь грозного предупреждения Хань Фэн всё же угомонился, и они начали двойную культивацию.

Они вместе направили свою духовную энергию в циркуляцию, заставив её двигаться по телам в соответствии с методом, описанным в технике. Постепенно между ними возник единый поток, энергия переходила от одного к другому, усиливая эффект от культивации.

В это мгновение они действительно очень быстро впитывали внешнюю духовную энергию – утраченные во время боя запасы почти полностью восстановились.

Правда, сказывался и их низкий уровень культивации: поскольку духовной энергии в телах было немного, восстанавливалась она тоже быстрее.

Прошёл один час. Духовная энергия в их телах была полностью восполнена.

Они разомкнули ладони. На лице Цзян Сужоу отразилась сдержанная радость.

"Уровень немного вырос. Не сильно, но это ощутимо. До ритуала почитания предка я только-только пробилась к восьмому уровню стадии очищения ци, а теперь он стабилизировался. Даже могу попробовать прорваться к середине восьмого уровня. Не ожидала, что эффект от двойной практики окажется таким хорошим."

Хань Фэн лишь криво усмехнулся:

"Ну, хоть тебе помогло – и то хорошо."

"Почему ты так говоришь? Ты что, не продвинулся?"

"Нет. Никакого толку."

"Как так? Дай-ка я посмотрю. Давай ещё раз – начнём заново!"

Цзян Сужоу вновь схватила Хань Фэна за руки и направила духовную энергию в его тело. На этот раз она внимательно исследовала уровень его культивации.

Действительно – ни малейшего изменения.

Недоумевая, она вновь предложила начать двойную практику. В течение всего следующего часа Цзян Сужоу следила за Хань Фэном с предельной сосредоточенностью. Её собственная культивация постепенно и стабильно росла, но уровень Хань Фэна оставался неизменным.

Можно было с уверенностью сказать: кроме восстановления потраченной духовной энергии, его уровень вообще не сдвинулся с места.

"Что это значит?"

Цзян Сужоу нахмурилась. Даже в этом лёгком выражении тревоги её лицо оставалось удивительно красивым.

"Сам не знаю," пожал плечами Хань Фэн. "Может, от такой простой двойной культивации и правда нет большого толку. Но это неважно. Главное, что ты смогла укрепиться.

Сегодня мы уже дважды практиковали двойную культивацию. Через пару дней я снова навещу тебя, старшая сестра. Сейчас же наступает рассвет – позволь мне откланяться."

Он обнял маленькую лису, с улыбкой помахал Цзян Сужоу на прощание и направился к выходу.

Цзян Сужоу стояла на месте, взгляд её метался в сомнении. Внутри шла тяжёлая борьба. Она размышляла… и пыталась принять непростое решение.

Хань Фэн уже потянулся к двери, когда услышал за спиной голос:

"Подожди. Есть ещё один способ."

"О? Какой такой способ?" обернувшись, удивлённо спросил он.

Цзян Сужоу поднялась с места, подошла к нему, открыла дверь и аккуратно взяла маленькую лису из его рук. Обратившись к бедной служанке, что всю ночь простояла на холодном ветру, она сказала:

"Сяо Хуань, поиграй пока с лисичкой. Дай ей чего-нибудь перекусить. В дом не пускай."

"Как прикажете."

Сяо Хуань поспешно приняла лису. Маленькая лисичка смотрела на происходящее с полнейшим недоумением на мордочке.

Цзян Сужоу закрыла дверь, заперла её изнутри и, не говоря ни слова, повернулась и пошла наверх.

"Идём за мной."

Они поднялись на второй этаж. Хань Фэн увидел дверь слева от лестницы, а за дверью уединённую комнату для медитации. Справа в углу стояла большая кровать, аккуратно заправленная, с уютным убранством в спокойных тонах. Рядом у окна располагался низкий столик, циновки и подушки – всё для учёбы и отдыха.

Очевидно, первый этаж был гостиной, второй – спальней. Всё, как положено у одинокой девушки.

Цзян Сужоу остановилась у кровати, глубоко вдохнула, стараясь унять лёгкое волнение. Затем она повернулась к Хань Фэну:

"У меня есть ещё одна техника для двойной практики. Помнишь, ты спрашивал, какое благословение я получила в той тайной обители? Так вот – это как раз оно.

Эта техника куда сильнее, чем техника «Инь-Ян». Ты легко её выучишь – она несложная."

С этими словами она достала нефритовый жетон, вложила в него технику из своей памяти и протянула Хань Фэну.

Они ещё не достигли стадии формирования основы, поэтому не могли передавать знания напрямую через духовное восприятие.

Хань Фэн с любопытством принял жетон и, прижав к середине лба, начал считывать вложенную в него информацию.

Когда Хань Фэн дочитал технику до конца, он остолбенел. Уставился на Цзян Сужоу:

"Это… это же самое настоящее искусство соития!"

"Да. Именно эту технику мне и передал предок в качестве благословения."

Что за… Да наверняка эта техника предназначалась мне! Предок явно специально дал её, чтобы я смог затащить тебя в постель!

Вот это я понимаю, забота. Предок меня не подвёл!

В этот момент у Хань Фэна не осталось ни тени сомнений: он точно потомок Бессмертного Ханя. И Бессмертный знал, кто он такой – иначе зачем бы так помогать?

"Значит, старшая сестра хочет практиковать эту технику вместе со мной?" с невинным видом уточнил он.

Лицо Цзян Сужоу вспыхнуло ярким румянцем. Отвернувшись, она пробормотала:

"Всё-таки это техника, дарованная самим предком. Она намного мощнее базовой, что преподают в сектe. Было бы глупо не использовать такую возможность.

Хотя… хотя я ещё не готова к тому… чтобы ты… заполучил моё тело. У нас с тобой ещё не настолько близкие отношения.

Но я не могу просто смотреть, как ты остаёшься на месте, пока я прогрессирую. Мы ведь не можем вечно практиковать ту слабую технику – так ты никуда и не сдвинешься. Это будет нечестно по отношению к тебе.

Так что… будем практиковать эту.

Только не вздумай ничего себе воображать! Я делаю это ради культивации, а не ради… этих ваших плотских утех!"

"Конечно, я всё понимаю," мягко ответил Хань Фэн, улыбаясь. Его глаза сияли, словно две изогнутые луны.

Цзян Сужоу вспыхнула ещё сильнее:

"Перестань так улыбаться! И вообще – иди мыться! Внутри комнаты для медитаций есть ванна, рядом лежат кристаллы огненного духа – вода там всегда тёплая. Так что иди, прими ванну… а потом…

Потом поднимайся на мою кровать."

"Есть, старшая сестра! Всё понял, старшая сестра!" с радостной улыбкой откликнулся Хань Фэн и отправился внутрь.

В итоге, как ни крути, а раздеваться всё равно придётся…

Цзян Сужоу вся пылала от смущения. Она села на кровать и тяжело вздохнула.

Убедившись, что Хань Фэн ушёл, она шлёпнулась на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

"Сгореть бы со стыда, сгореть бы, аааааа…" простонала она приглушённо.

----------

Шлёп-шлёп-шлёп

Хань Фэн вошёл внутрь комнаты. Внутри стоял алтарь для варки пилюль, а рядом – циновка. Очевидно, именно здесь Цзян Сужоу обычно уединялась для культивации или варки медицины

Чуть глубже находилось ещё одно помещение – небольшой отсек, где стояла большая купель для купания.

Сверху к купели был подведён бамбуковый желоб: по нему непрерывно текла вода. Внизу тоже была трубка — для слива, так что вода постоянно обновлялась.

Вокруг самой купели лежали кристаллы огненного духа — они поддерживали тепло, так что вода внутри всегда оставалась тёплой.

"Роскошь... просто неприличная роскошь," пробормотал Хань Фэн с лёгкой завистью.

Но вдруг его осенило.

Постойте... Вода-то сюда течёт с гор – это ещё понятно. Но куда сливается та, что уже использована?

Может, она потом по маленькому ручейку скатывается вниз с горы и вливается в поток?..

А он ведь раньше сам жил у подножия этой горы.

Неужели... неужели я всё это время пил воду после ванн Цзян Суожоу?..

Лицо Хань Фэна скривилось от шока.

Он поспешно распахнул окно и выглянул наружу.

Вздох облегчения: за пределами комнаты находился колодец, и использованная вода стекала туда, не утекая дальше вниз по склону.

Фух... Ну что сказать, наша старшая сестра Цзян всё-таки девушка воспитанная.

Он скинул с себя одежду и залез в купель. Вода была тёплой, пахла лепестками цветов, а рядом лежали орехи мыльного дерева.

Хань Фэн с удовольствием отмокал в ароматной воде, не забыв уделить особое внимание... своему оружию.

Нужно же, чтобы было чисто и опрятно.

Закончив купание, он заметил рядом банное полотенце. Решив не утруждать себя лишним, просто накинул его на бёдра, взял одежду под мышку и вышел наружу.

Оказавшись в комнате, он положил одежду на стул, взглянул на Цзян Суожоу – та лежала на кровати, не шевелясь.

Хань Фэна вдруг разобрало на шалости.

Он крадучись подошёл сзади, наклонился и тихонько прошептал:

"Старшая сестричка?"

"Ммм?"

Цзян Сужоу приподняла голову – и в этот момент Хань Фэн шлёпнул ладонью по её упругой округлой заднице.

"А-а-а!" воскликнула Цзян Сужоу. "Ты осмелился ударить меня?! Хочешь подраться? Ладно! Сразимся, так сразимся!"

В её прекрасных глазах вспыхнуло пламя, и она резко поднялась, готовая ринуться в бой.

Но Хань Фэн не дал ей и шагу сделать – мгновенно притянул к себе, обняв за тонкую талию, и поцеловал.

Только вот на этот раз его руки были уже не так скромны.

Левая всё так же держала её за талию, а вот правая... неторопливо скользнула вниз.

"М-м… нн…" в носу у Цзян Сужоу прозвучал глухой звук возмущения, но Хань Фэн и не думал останавливаться. Она пыталась сопротивляться – но довольно быстро перестала… И просто позволила этому нахальному мужчине делать всё, что он хочет.

Спустя какое-то время они отстранились друг от друга.

Хань Фэн с нежностью посмотрел в её блестящие от эмоций глаза и с лёгкой улыбкой сказал:

"Старшая сестра, ты такая красивая."

Цзян Сужоу фыркнула с гордым выражением лица:

"Хм, будто без тебя не знала! Я – первая красавица пика заката! Тебе просто повезло."

"Ха-ха, верно! Если бы ты тогда не выбрала меня, где бы я теперь заполучил такую прелестную старшую сестру?"

"Тьфу, кто тебе сказал, что ты меня заполучил? Я просто… просто увидела, что твоя циркуляция духовной энергии зашла в тупик, вот и решила помочь. Только и всего.

Не вздумай думать, будто я к тебе прониклась. Это была… жалость! Да, жалость! Я вовсе не влюбилась в тебя, ясно тебе?"

Глядя на эту обычно ледяную красавицу, которая сейчас стеснялась и робела, Хань Фэн чувствовал, как у него на душе распускается весна. Он провёл пальцем по её губам и мягко пошутил:

"Такие мягкие губы… а слова из них – такие суровые."

"Ха, хватит болтать. Давай уже переходить к делу."

Цзян Сужоу попыталась сохранить лицо и сделала вид, будто подобное для неё – дело обычное, не стоящее внимания.

"Как прикажете, старшая сестра," с улыбкой отозвался Хань Фэн и осторожно потянулся, чтобы развязать её пояс.

Развязав пояс, Хань Фэн распахнул её верхнюю одежду – и даже сквозь нижнее бельё отчётливо увидел горделивые округлости.

Он уже собирался снять с неё всё, как вдруг Цзян Суожоу вся передёрнулась и поспешно воскликнула:

"Нет, подожди! Я сама! Дай я сама… Ты только отвернись!"

Она и правда волновалась – ведь это было впервые в её жизни.

"Старшая сестра, не переживай. Просто закрой глаза — и доверься мне," мягко сказал Хань Фэн.

"Ты так говоришь, будто у тебя уже опыт есть," прищурилась Цзян Суожоу подозрительно.

"Никакого опыта, честное слово. Но ведь ты девушка, не могу же я позволить тебе делать первый шаг," развёл руками Хань Фэн.

"Давай так: ложись, а я помогу тебе," добавил он, переходя к делу.

"Ла-адно…" слегка растерянно кивнула Цзян Суожоу и села на кровать. Только собралась лечь – как внутри что-то щёлкнуло.

Постой… – вдруг подумала она. – Я ведь Цзян Суожоу! Гордая, непокорная, неприступная! Как я вообще могла вот так просто подчиниться? Лечь и дать себя… э-э… укротить?

Мысль о том, как она минуту назад чуть не сдалась, вызвала у неё волну досады. Почему раньше, при встречах с Хань Фэном, она всегда была сверху – в плане настроя, а теперь он всё больше доминирует? Это что же, теперь она даст себя покорить?

Нет уж!

Она резко поднялась, всё ещё в коротеньком корсете, выпятила грудь и с вызывающим видом заявила:

"Ну что, чудовище! Попробуй, я тебя не боюсь!"

"А?.." Хань Фэн моргнул, не понимая, что происходит, но, не замедляя темпа, продолжил, как ни в чём не бывало – одежда красавицы летела на пол одна за другой, а сам он ринулся в бой, как храбрый полководец.

И даже в такие моменты Цзян Сужоу не теряла своей царственной осанки – гордая, непокорённая, будто бы в любой момент могла сказать: «Я тебе просто позволяю побеждать, ясно?!»

Хань Фэн сбросил с себя полотенце и небрежно швырнул его в сторону. Глаза Цзян Суожоу в ту же секунду расширились.

Она быстро осмотрела Хань Фэна с головы до ног. Лицо у него – ну, не красавец, но и не урод, скорее просто приятное, с лёгкой утончённостью.

Телосложение – худощавое, но не болезненное. Всё-таки годы на полях не прошли даром – руки жилистые, плечи крепкие, мышцы под кожей подтянутые.

А вот взгляд пониже...

Ай-ай-ай! Не смотрю, не смотрю! Стыдоба-то какая…

Хань Фэн только хихикнул и, не медля ни секунды, повалил маленькую красавицу на кровать, полностью её «подчинив».

Но Цзян Суожоу, вместо того чтобы закрыть глаза или отворачиваться, смотрела прямо на него – дерзко, вызывающе. Её гордость не позволяла ей уступить даже сейчас.

"Ха-ха, моя неугомонная старшая сестра…" рассмеялся Хань Фэн, наклонился и легонько ткнул пальцем ей в носик, а затем приступил к делу.

Постепенно их взгляды встречались всё чаще – в них появлялось что-то тёплое, глубокое, настоящее. Чем дольше они были вместе, тем сильнее проникались друг другом.

Хань Фэн мягко поцеловал её губы и тихо спросил:

"Ты готова, старшая сестра?"

"Конечно. Думаешь, я испугаюсь тебя? Давай, попробуй!"

"Ну тогда… я пошёл в бой! Младший брат атакует!"

Он начал действовать – уверенно, но с расчётом.

"Ай!" пискнула она. "Ты можешь... хоть немного бережнее?! Совсем меня не жалеешь!"

"Да-да, как скажешь!" закивал он, поспешно сменив ритм.

Сначала им было немного непривычно, но вскоре всё пошло гораздо плавнее – они подстроились друг под друга, и настоящий бой разгорелся не на шутку.

Это была настоящая битва: то он шёл в наступление, то она переходила в контратаку. Партию вели равные соперники – встреча сильных с сильными. Никто не желал уступать.

Цзян Сужоу, хмурясь, выдохнула:

"Хватит уже просто… э-э… двигаться! Начинай вращать духовную энергию, культивируй! Повышай уровень!"

"Уже! Уже вращаю!" торопливо заверил Хань Фэн.

"Слушай внимательно: надо вместе запустить технику, замкнуть полный цикл духовной циркуляции. Только тогда получится настоящий круг – как мы делали в медитации. Понял?"

"Конечно, понял. Не волнуйся, я вообще-то не новичок в этом."

"Ага, ещё чего! Почему это ты сверху? Слезай! Я хочу быть сверху. Или что, позволю тебе и здесь доминировать?"

"Хе-хе-хе… Как скажешь, старшая сестра."

(П/а: эта глава переделывалась уже много раз. Оригинальная версия – где-то в комментариях на Zongheng.)

----------

Ты что, хочешь, чтобы я стал тебе отцом?

На этот раз Хань Фэн уже знал: у Цзян Сужоу характер хоть куда – даже в таком деле ей непременно нужно быть сверху, непременно нужно держать инициативу в своих руках.

Её белоснежное тело и непрерывные сладостные стоны сводили Хань Фэна с ума. Он окончательно потерял голову и всей душой привязался к своей старшей соученице.

Если поначалу их союз был скорее вынужденной мерой, то теперь они оба приняли друг друга всем сердцем. Более того…

Похоже, влюбились.

Говорят, совместная культивация – лучшее средство для сближения. Похоже, это правда.

Прямо как у Ван Мяня и Чжан Сю: знали друг друга не так уж давно, но чувства – крепче некуда. Даже когда Ван Мянь потерял всё, Чжан Сю не ушла, не бросила его – всё потому, что они каждый день занимались двойной культивацией, не различая, где один, а где другой.

Сеанс двойного совершенствования требует времени: Хань Фэн и Цзян Сужоу продержались целый час, прежде чем оба «сдали оружие» и объявили сражение оконченным.

Они лежали на кровати, тяжело дыша. Маленькая красавица была вся покрыта ароматной испариной, простыня под ними промокла, и кое-где на ней расплылись алые следы в форме цветков сливы.

"Старшая сестра, не устала?" обняв Цзян Сужоу, спросил Хань Фэн.

"Отстань… Мне жарко," холодно бросила она.

Отрезала как мужчина, который, надев штаны, тут же делает вид, что ничего не было. Хотя нет – она же женщина. Пф-ф, та ещё баба-сволочь.

Хань Фэн рассмеялся и, не обращая внимания, снова прижал её к себе, уткнулся в мягкое тельце, почувствовал, как она прижалась к его груди… и понял – чем дольше он на неё смотрит, тем сильнее влюбляется.

Цзян Сужоу бросила на него косой взгляд и сказала:

"Ты всё ещё зовёшь меня «старшей сестрой»? Я уже стала твоей женщиной, а ты даже имя нормально придумать не можешь? Тупой ты мужик."

"А как мне тебя называть? Жёнушка? Любимая? Дорогая супруга? Как тебе больше нравится?"

"Ни одно не звучит нормально! Ты хоть раз видел, чтобы культиваторы так называли своих партнёров?"

"А как же тебя звать тогда?"

"Ты… ты дурак! Как отец меня звал – помнишь? Неужели не можешь поучиться у него?"

Чем больше Цзян Сужоу думала об этом, тем больше злилась.

Хань Фэн опешил.

"Э-э… это… так ведь не очень прилично, да?"

"А что в этом такого?"

"Ну ладно, раз ты настаиваешь…"

Хань Фэн изобразил, будто принимает судьбоносное решение, и торжественно произнёс:

"Доченька?"

У Цзян Сужоу в голове будто громыхнуло. Она остолбенела, а потом широко распахнула рот… и со всей силы вцепилась зубами Хань Фэну в плечо.

"АЙ-ай-ай! Больно! Отпусти! Ты же сама сказала так тебя называть! Я ещё подумал, странно это: у тебя ведь отец есть, зачем тебе второй? У тебя, что, какие-то… извращённые наклонности?"

"Я тебя УБЬЮ!!!"

Цзян Сужоу кипела от ярости и уже замахнулась на Хань Фэна кулаком.

Но он успел прижать её к себе и засмеялся:

"Ладно-ладно, не злись! Ты сейчас в точности как моя лисичка, когда на неё находят приступы бешенства.

Я понял, как тебя звать. «Жоу`эр» – звучит красиво, да и мне нравится."

Цзян Сужоу наконец успокоилась, но тут же вспыхнула снова, услышав его следующую фразу.

"Хотя, если честно, «Сяо Сужоу» звучит ещё аппетитнее. Как тебе?"

(П/п: очередной каламбур на тему того, что её имя созвучно с мясом.)

"Я тебе сейчас ноги откушу, идиот!!!"

Цзян Сужоу аж заскрипела зубами. Злость у неё поднялась из глубин души, а отчаяние лишь придало смелости. Она резко протянула руку и вцепилась в самое уязвимое место Хань Фэна.

"Не-не-не! Ай-ай-ай! Отпусти! С ним надо нежно, а не так грубо обращаться!" взмолился Хань Фэн.

Он долго уговаривал Цзян Сужоу, прежде чем она нехотя смирилась с этим дурацким прозвищем – «Сяо Сужоу».

Затем Хань Фэн достал из своего мешка-хранилища подарок – «Крылья Ручья и Ветра», дарованный ему наставницей.

"В честь нашей первой двойной культивации я хочу подарить тебе что-нибудь. Правда, у меня особо ничего и нету… так что вот, держи это.

У тебя ведь духовный корень стихии дерева, ты не сильна в скорости. А с этими крыльями ты станешь гораздо быстрее – и в погоне, и в бегстве, они будут очень полезны. Попробуй примерить."

Цзян Сужоу смотрела на него, как громом поражённая:

"Это же духовный артефакт среднего уровня… такой хороший! Ты и вправду готов отдать его мне? А ты сам-то с чем останешься?"

"А что тут жалеть?" отмахнулся Хань Фэн. "У меня ведь духовный корень ветра, я и так быстр, равный противник ни за что меня не догонит. Так что толку от него – не особо много."

Цзян Сужоу почувствовала, как её сердце сжалось. Этот пёс… нет, не пёс – настоящий мужчина. Оказывается, он не просто раздражает её на каждом шагу – в нём действительно есть что-то хорошее.

Но, несмотря на это, она покачала головой:

"Нет, так нельзя. Это ведь подарок от твоего учителя. Если она узнает, что ты передарил его мне, ещё и после такого, – точно разозлится.

Наша наставница Сы Юй, как бы помягче… не из терпеливых. Как рассвирепеет – нам обоим не сдобровать.

Так что давай убери обратно по-хорошему. Мы же не просто развлекались, я ведь тоже прокачалась. Сейчас я уже на середине восьмой ступени стадии закалки ци.

Ещё несколько таких… сессий – и, глядишь, на пике окажусь."

"Серьёзно?" оживился Хань Фэн. "Тогда давай ещё пару раз!"

Он, конечно, немного расстроился: не вышло подарить артефакт, а без подарка ей – он сам не получит подарок покруче.

С его точки зрения, если он подарит артефакт Цзян Сужоу, то в ответ получит от Синь Цзу (Благословляющей Старшей) новый – ещё более ценный. Один артефакт превратится в два, и у каждого будет по подарку – сплошной профит, никакого убытка!

Но, разумеется, Хань Фэн не мог рассказать Цзян Сужоу об этом. Сама Синьцзу, та, что одарила его благословением брачного союза, строго-настрого запретила кому-либо говорить об этом.

А ведь если сравнивать два благословения, он считал, что Синьцзу благословила его куда удачнее, чем Хань Сяньцзунь со своим тайным измерением: в тайное измерение можно попасть лишь раз в жизни, а вот благословение любви – действует снова и снова!

Пока он размышлял, он убрал Крылья обратно в хранилище и решил отложить подарок до следующего раза.

А потом – перекатился сверху… и собрался начать новую «практику».

Цзян Сужоу перепугалась не на шутку:

"Нет-нет, хватит! Дай передохнуть. Сегодня мы уже дважды занимались обычной двойной практикой, и такой, как сейчас – один раз. Эффект и так достиг максимума. Дай хоть немного прийти в себя…

Это ведь был мой первый раз… До сих пор болит."

Глядя на её жалобный, трогательный вид, Хань Фэн тоже смягчился. Он достал из хранилища обычную пилюлю восстановления духовной энергии и аккуратно вложил ей в рот – чтобы боль скорее прошла.

Он использовал не высокоуровневую пилюлю от Е Лунъюаня, а трофейную, попроще. Те, сильные, предназначались исключительно для него самого.

Когда Цзян Сужоу проглотила пилюлю, она сказала:

"Ладно, тебе следует возвращаться. А я выброшу простыню, новую постелю и немного сосредоточусь – нужно закрепить эффект от культивации."

Хань Фэн обнял её, поглаживая её мягкие округлости:

"Вот бы так всегда – так уютно обнимать, что не хочется отпускать…"

Цзян Сужоу улыбнулась тепло и мягко:

"Главное – культивация. Всё остальное не убежит. Ещё успеем и обняться, и что хочешь сделать. Неужели ты думаешь, что я больше не захочу с тобой заниматься двойным совершенствованием?

Кстати, у тебя самого что-нибудь прибавилось?"

Она положила руку ему на даньтянь и ввела в него поток духовной энергии, внимательно изучая внутреннее состояние. Спустя пару мгновений она нахмурилась:

"Странно… у тебя совсем нет продвижения. В чём дело?"

Хань Фэн покачал головой:

"Да ничего страшного. Главное, что ты смогла подняться. Если я немного устану – не беда. Даже если я вообще не поднимусь – и то ничего."

----------

Лисичка на самом деле девятихвостая лиса, пожирающая небеса?

"Не может быть, почему нет никакого продвижения? Мы же уже так долго занимаемся двойной культивацией, я-то столько продвинулась..."

Вдруг Цзян Сужоу осенило. Её глаза распахнулись, и она воскликнула:

"Я поняла! Ты сейчас на девятой ступени стадии ци, это уже предел. Дальше – только формирование основы. Ты ещё не переступил этот порог, вот и не чувствуешь продвижения!

Чёрт, как же я раньше не догадалась... Ты не растёшь, потому что уже полностью исчерпал свой текущий уровень!

А-а-а! Ненавижу тебя! Я-то думала, что обычная двойная культивация неэффективна, а в итоге... В итоге просто переспала с тобой! Проклятый ублюдок, верни мне мою невинность!"

Цзян Сужоу разозлилась не на шутку. Почувствовав себя обманутой, она подняла кулачки, собираясь избить Хань Фэна.

"Я тоже не сразу понял! Да ничего страшного, главное, чтобы ты смогла прорваться. Мне не жалко – даже если придётся выложиться сильнее."

"Ах, тебе «не жалко», «выложиться сильнее», как будто ты пострадал больше всех! Сейчас убью!"

Никакой ледяной гордой красавицы в ней больше не осталось – лицо пылало гневом, досадой и стыдом.

Хань Фэн поднял маленькое шелковое бельё и бережно обнял её, помогая одеться.

Чувствуя его нежность, Цзян Сужоу наконец выдохнула, бросила на него недовольный взгляд и проворчала:

"Одевайся сам, я сама справлюсь. Раздевать ты мастак, а вот одевать – ни черта не умеешь."

"Как прикажешь," шутливо ответил Хань Фэн, чмокнул её и спрыгнул с кровати, чтобы одеться.

Когда они оба были уже в одежде, Цзян Сужоу стянула с кровати простыню, промокшую от жидкостей и испачканную каплями крови, и убрала её в мешочек хранения.

"Дай сюда," сказал Хань Фэн. "Я сам выкину."

"Ещё чего! Зачем тебе это? Ты же не собираешься оставить её себе на память, да? Там же моя девственная кровь! Ты что, решил хранить её как трофей?!"

"И ничего такого я не хотел! Я имел в виду совсем другое!"

"тойди-отойди, не мешай мне культивировать! Иди занимайся своими делами, а я займусь своими. Быстро уходи, надоел уже, только взгляну на тебя – сразу раздражение накатывает."

Цзян Сужоу надула губки и начала выталкивать Хань Фэна из комнаты.

Он рассмеялся, обнял её напоследок, и, не удержавшись, снова шлёпнул по упругим округлостям. Лишь после этого вышел вниз.

"Развратник!" вспыхнула она, всплеснув руками, но всё же с оттенком кокетства в голосе.

Смущённая, Цзян Сужоу села в позу лотоса на циновке. Лёгкая боль внизу живота мешала сосредоточиться, стоило закрыть глаза – перед мысленным взором тут же всплывали страстные сцены прошедшей ночи.

"Проклятый мужчина, сбил меня с Пути Дао… Нет мужчины в сердце – и меч сам становится божественным… Спокойствие, только спокойствие!"

Тем временем Хань Фэн спустился вниз, открыл дверь и увидел, что уже рассвело. А бедная служанка Сяо Хуань, прижав к груди маленькую лисицу, дрожала от холода на утреннем ветру.

Увидев это, Хань Фэн испытал укол совести – сам он всю ночь веселился наверху, а бедняжка мёрзла на улице.

"Сяо Хуань, прости, я совсем забыл… Ты, наверное, сильно замёрзла."

"Не нужно мне твоей заботы!" отрезала она, сидя на камне с надутыми губами, вся в обиде, такая, что вот-вот заплачет.

Этот мужчина запер её снаружи, и она провела всю ночь на холоде!

"Лисичка, ты бы хоть госпожу Сяо Хуань домой отвела, пусть бы немного посидела в тепле," укоризненно сказал Хань Фэн.

"Там барьер, я не могла пройти," с жалобным видом ответила лисичка.

"Эм… Это моя вина, я не подумал."

Хань Фэн прижал к груди лисицу, достал из мешка десять духовных камней и передал Сяо Хуань.

"Возьми, Сяо Хуань, прими как извинение."

"Это… правда мне?"

Сяо Хуань тут же просияла от радости, поспешно приняла духовые камни и сказала:

"Спасибо, господин! Вы такой хороший! Наша госпожа и вы – идеальная пара, союз, заключённый на небесах! Желаю вам долгой совместной жизни, до седых волос!"

"Ха-ха, спасибо. Иди отдыхай, сестрица Цзян сейчас культивирует."

"Хорошо!"

Весело насвистывая, Сяо Хуань юркнула в дом.

А Хань Фэн, держа лисицу в руках, вернулся в своё жилище. Он ввёл в охранный барьер метку лисички, разрешив ей входить и выходить самостоятельно.

После этого он улёгся в лежак и стал любоваться ярким рассветом.

Маленькая лисица устроилась у него на груди, обнюхала его и сказала:

"От тебя пахнет сестричкой Сужоу. Вы, что ли, делали то самое… постыдное?"

"Детям не положено задавать такие вопросы. Молчи."

"Не-а, я всё равно спрошу! А что чувствуется, когда занимаешься «постыдным»?"

Хань Фэн лениво ответил:

"Вот доберусь как-нибудь до Пика духовных зверей, найду тебе там самца – пойдёшь и попробуешь, узнаешь, как оно."

Неожиданно лисица страшно возмутилась и принялась лупить его лапками:

"Негодяй! Эти низкопробные зверюги, с их грязной, испорченной кровью! Они недостойны прикасаться ко мне!

Если я и найду кого, то только того, у кого самое благородное, чистейшее наследие! Только такой достоин стать отцом потомства моей великой крови!"

"Ты всё время твердишь, какая у тебя великая кровь. А кто ты вообще такая? Даже старшая Синь Цзу велела мне хорошо к тебе относиться."

"Я и сама не знаю… Давным давно у меня пропала память. Но я точно не ребёнок. Мне всё время кажется, что я уже очень старая… и раньше была очень-очень сильной.

Я тоже очень хочу узнать, кто я. Раз уж та Синь Цзу меня знает – может, она и впрямь помнит, кто я такая. Спроси у неё, пожалуйста, кто я!"

"Ладно-ладно, я спрошу для тебя," вздохнул Хань Фэн.

Он закрыл глаза и мысленно произнёс:

"Синь Цзу, Синь Цзу, вы здесь?"

【Я здесь.】

Раздался знакомый голос Синь Цзу.

"Вы знаете, кто такая лисица? Какого она происхождения?"

【Знаю.】

Хань Фэн подождал, но ответа больше не последовало. Он осторожно уточнил:

"Вы... не можете сказать?"

【Нет, просто ты спросил, знаю ли я – а не попросил рассказать.】

Хань Фэн покрылся набухшими венами – его лицо явно потемнело от досады.

И вправду, он же просто спросил: "Знаете ли вы?" Ну конечно, если знает – то и отвечает "знаю"...

"Тогда... расскажете?"

【Могу. Но только тебе и только ей. Больше – никому. Происхождение этой лисицы способно уничтожить всю вашу секту.】

"Всё настолько серьёзно?.. Ну, расскажите, я никому не скажу, обещаю."

【Она – Девятихвостая Лиса, Пожирательница Небес. Единственная уцелевшая в этом мире. Она – наследница крови моего давнего друга.】

"Пожирающея небеса девятихвостая лиса?.. Никогда не слышал, но звучит очень грозно. Наверняка она невероятно сильная.

Но если она такая могущественная, почему оказалась в таком положении?"

【Об этом нельзя говорить. Можешь сам искать ответ. Но помни: Лиса-Пожирательница – табу даже среди клана демонических зверей. Ни в коем случае не называй её имя вслух. Это навлечёт катастрофу.

Ты должен её любить. Защищать. Однажды она отплатит тебе так, как ты даже представить себе не можешь.】

"Понял, Синь Цзу. Обещаю, Синь Цзу."

Хань Фэн серьёзно посмотрел на лису и мягко сказал:

"Синь Цзу говорит, что ты – Девятихвостая лиса, пожирающая небо. Но твоё имя – табу. Нельзя его никому говорить, иначе это приведёт к беде, может даже к смерти."

Маленькая лисица уставилась на него в шоке:

"А? То есть... я – ходячее бедствие?"

----------

Семь ступеней ветра

"Это не обязательно так," покачал головой Хань Фэн и продолжил: "Вот я думаю… Раз у тебя такая мощная родословная, может быть, ты в прошлом была великим могущественным существом? Это значит, что твоя кровь очень ценная, а потому многие – и люди, и звери – хотели тебя убить. Ты не справилась с числом врагов, получила серьёзные ранения и...

В результате утратила всё своё мастерство, потеряла память, и тебе ничего не оставалось, кроме как вернуться к самой изначальной форме – к детской. И теперь ты просто живёшь, впитывая духовную энергию.

Так что, хоть у тебя и нет культивации, но врождённых способностей у тебя всё равно полно.

Ты можешь глотать духовные камни целиком, чувствуешь злые намерения, одним взглядом можешь сбить врага с толку, а ещё превращаешь трупы в шарики из кровавой энергии, чтобы другие могли усиливаться, да и травы заставляешь расти быстрее.

Сплошные таланты!"

"А? Маленькая лисичка и правда такая крутая?" воскликнула она, привстав на задние лапки, упёрлась передними в бока и задорно блеснула глазами.

"Ну, это я так, фантазирую, конечно. Может, ты на самом деле просто детёныш, совсем недавно родилась и пока не нашла способа для культивации. Но вот кровь у тебя – точно редкая, это факт."

"Но раз меня зовут Девятихвостой Пожирательницей Неба, а у меня только один хвост, то где же остальные восемь?"

"А хвосты-то и не главное. Может, как вырастешь – так и появятся остальные хвосты.

По-моему, вся суть в названии «Пожирательница Неба»."

"Пожирательница Неба?.."

"Ага. Ты ведь уже можешь глотать духовные камни и даже небесные кристаллы. Может, сможешь и мёртвых, и живых лишать духовной энергии.

А когда подрастёшь – возможно, ты и правда станешь способна поглощать всё, что угодно."

"Пожирать всё?.."

Глаза лисички сияли всё ярче. Она явно начинала чувствовать себя всё более и более великой.

Хань Фэн и не догадывался, что в тот самый момент, когда он впервые увидел эту маленькую лисичку и едва ли не свёл её с ума от испуга, в тот самый момент в небе появилась гигантская иллюзорная тень Девятихвостой Лисы, Пожирательницы Небес – и если бы тогда он увидел тот взгляд, полный кровожадной ярости и сокрушительной мощи, если бы увидел, как в этих глазах отражаются бесчисленные миры и звёзды, – может, он бы понял, что означает титул «Пожирающая Небо».

(П/а: Кто забыл — можете вернуться к четвёртой главе, там это описано)

"Так что никому, слышишь, никому не говори, что ты Девятихвостая Пожирательница Неба. Это может стоить тебе жизни. С твоей-то кровью… слишком она ценная," Хань Фэн с серьёзным лицом напутствовал лисичке.

"Да не волнуйся, я и так всегда на чеку. Мне бы только за тобой приглядывать – а то всё время кажется, что ты собираешься продать мою кровь," фыркнула лисичка.

"Я не стану продавать твою кровь."

"Поклянись!"

"Да отвали ты!"

Хань Фэн схватил лисичку и швырнул в сторону, после чего закрыл глаза и сел медитировать, чтобы начать практиковать полученное учение – искусство ветра.

Ещё вчера днём он получил в дар полную версию этой техники, но до сих пор так и не нашёл времени как следует с ней разобраться.

Искусство Ветра – это не просто набор техник, а полноценная система культивации, включающая в себя и технику, и соответствующие ей божественные способности. Их недостаточно просто выучить – их нужно постигнуть и освоить.

(П/п: Альтернавный вариант перевода: Метод Знака Сюнь. «巽» (Сюнь) это одна из восьми триграмм (гексаграмм) из «Книги Перемен» (易经, Ицзин) со следующим символическим значением – это восточно-юго-восточное направление, ветер, влияние, проникновение, гибкость, уступчивость, но при этом – незаметная, но мощная сила. Символически она ассоциируется с деревом, женской мягкостью, мудростью, разведкой, проникновением в суть.

Эту технику ГГ получил от предка.)

Согласно описанию, семь великих ступеней этой техники соответствуют семи могущественным божественным умениям. Каждое из них можно раскрыть только по мере повышения уровня культивации.

У этих семи ступеней были и звучные имена:

Вопрос к Лёгкому Ветру

Вопрос к Девяти Небесам

Вопрос к Звёздному Сиянию

Вопрос к Небесной Сфере

Вопрос к Небесным Вратам

Вопрос к Оси Небес

Вопрос к Божественному Владыке

Из них только первые три доступны на уровне смертных – так называемом уровне культиваторов. Всё-таки не став бессмертным, ты остаёшься плотью и кровью обычным человеком.

Только достигнув уровня бессмертного, можно было использовать четвёртую божественную способность – Вопрос к Небесной Сфере.

А всё, что шло после неё… Одни только описания этих ступеней были настолько пёстрыми и замысловатыми, что Хань Фэн читал их с видом полного непонимания. Казалось, он знает каждый иероглиф по отдельности, но стоило им собраться в предложения – и будто вовсе не на человеческом языке написано.

А уж эти громоздкие, сложные символы даосского резонанса и таинственные руны… тут он вообще сдавался – ничего не понимал.

Если уж быть точным, единственное, что он на данный момент вообще мог понять, – это Вопрос к Лёгкому Ветру.

Используя силу ветра, он мог парить по девяти небесам, двигаться с большой скоростью, а также – при атаке противника – использовать вызванный этой атакой поток воздуха, чтобы смягчить удар или даже перенаправить его обратно.

Любое движение порождает ветер, и любой ветер может быть использован тем, кто овладел искусством ветра.

Ветер – мягкий, уступчивый, невидимый и бесплотный, но при этом невероятно резкий и неукротимо яростный. Он сметает всё на пути, он прорывает любые силы – сражаясь ветром, ты сражаешься сутью самой природы.

Изначальная версия Искусства Ветра, что досталась ему от предка, включала только один приём – Вопрос к Лёгкому Ветру. Остальных шести ступеней в ней не было. Именно благодаря благословению брачного союза Синь Цзу техника была полностью восполнена.

Последние два дня Хань Фэн, помимо ухода за лекарственными растениями у себя дома, всё свободное время валялся в кресле-качалке, практикуя Метод Ветра.

У него ведь духовный корень ветра, а после пробуждения крови у него ещё и проявилось врождённое тело ветра – из-за чего его связь с ветром стала ещё глубже, и он мог ощущать малейшие колебания ветра в пространстве.

Вот только лисичка этим его умением вообще не впечатлилась. По её мнению, пользы от него – разве что различать, откуда сегодня дует ветер: с востока или с запада. И всё.

Освоив приём Вопрос к Лёгкому Ветру, Хань Фэн не спешил бежать испытывать его в деле – в конце концов, летать туда-сюда особого кайфа не давало, а вот валяться в кресле было гораздо приятнее.

С тех пор как он покинул Цзян Сужоу утром два дня назад, прошло ровно двое суток.

В это утро, рано пораньше, Хань Фэн выбрался из уютной, тёплой и мягкой кровати, зевая и растягиваясь, и с довольным видом пробормотал:

"Эх, всё-таки кровать с новым матрасом – это сказка. Не зря потратился!"

И, потягиваясь, вышел наружу – посмотреть, как растут пересаженные им лечебные травы.

Но стоило Хань Фэну только выйти за порог, как он тут же услышал лёгкий треск – словно его защитная формация чуть дрожала.

"Враг?.." пронеслось у него в голове. Он резко вскинул взгляд – и тут же увидел в небе за пределами двора парящую Цзян Сужоу с недовольным лицом.

Судя по всему, она только что врезалась в появившуюся прямо перед носом преграду.

"Хань Фэн! Немедленно открой этот чёртов барьер!" гневно крикнула она сверху.

Хань Фэн тут же отключил формацию, и Цзян Сужоу влетела внутрь. Скрестив руки на груди и хмуро глядя на него, она встала прямо перед ним.

Хань Фэн, видя, с каким боевым настроем она пришла, попытался разрядить обстановку с улыбкой:

"Ой, совсем забыл сказать – у меня же в саду защитная формация стоит. Я её ещё давно купил, чтобы защищаться от убийц Е Лунъюаня. В прошлый раз она мне жизнь спасла – задержала двух убийц, а моего шурина они уже не пережили."

"Ты думаешь, я злюсь из-за этого?" холодно отрезала Цзян Сужоу.

Хань Фэн подошёл ближе, попытавшись взять её за руку, но она быстро прижала ладони к бокам, не давая ему дотронуться.

"Ну а тогда почему? Из-за того, что я два дня к тебе не заходил? Я ведь знал, что ты закрепляешь уровень культивации, не хотел мешать…"

"И это не причина," фыркнула Цзян Сужоу.

У Хань Фэна аж голова закружилась.

Ну что за женщина такая?.. Если злишься – скажи, на что! А не заставляй гадать!

Впервые столкнувшись с тёмной стороной влюблённости, он уже не знал, что делать. К счастью, в этот момент из дома вприпрыжку выбежала лисичка.

Хань Фэн тут же схватил её и запихнул в руки Цзян Сужоу:

"Быстро, иди успокой свою сестричку Сяо Сужоу!"

"Сестричка-хрустяшка обиделась? А за что? Из-за того, что никто эти дни меня не обнимал?" с наивным видом спросила лисичка, устроившись у неё на руках.

----------

Заманивание Цзян Сужоу в спальню

Увидев такую милую лисичку, на губах у Цзян Сужоу наконец-то появилась улыбка, но она всё же кокетливо фыркнула:

"Даже не пытайся заговорить мне зубы! Ты тоже в этом замешана?"

"А? А что лисичка сделала?" с обиженным видом спросила сама лисичка.

Цзян Сужоу холодно фыркнула и взглянула на Хань Фэна:

"Моя служанка рассказала мне, что вы вдвоём всё время валяетесь на этом дурацком лежаке – днём загораете, ночью спите, и вообще больше ничем не занимаетесь. Это правда?"

"Неправда! Мы ещё травки посадили," с серьёзным видом ответил Хань Фэн.

"Я..."

Цзян Суожоу снова почувствовала, что будто Хань Фэн на свет родился только затем, чтобы её злить.

"Я хотела сказать, почему ты не занимаешься культивацией? После двойной культивации нужно медитировать, чтобы закрепить уровень и впитать духовную энергию. Только так можно расти дальше.

Культивация – это как лодка против течения: если не движешься вперёд, то откатываешься назад. Если ты не будешь совершенствоваться, твои враги рано или поздно обгонят тебя и убьют.

Тем более твой враг – это сильнейший клан Е. Если не станешь сильнее, как ты собираешься защищать себя?

Все вокруг культивируют, и только ты – загораешь да спишь. Почему ты такой ленивый? У тебя совсем нет стремления к росту?"

Вот теперь Хань Фэн понял, на что именно злилась Цзян Сужоу.

Он обнял её за плечи, повёл к лежаку и с улыбкой сказал:

"Кто сказал, что я не культивирую? Я всё время занимаюсь этим. Просто я не понимаю, почему обязательно нужно сидеть с прямой спиной, скрестив ноги? Почему обязательно в такой позе? Разве лёжа нельзя?

Ведь духовная энергия всё равно циркулирует внутри тела. Какая разница, в какой позе? Главное, чтобы циркулировала, разве не так?"

"Так правда можно?" с сомнением спросила Цзян Суожоу, с трудом в это веря. "Но ведь испокон веков все культивируют сидя, с прямой спиной. А ты говоришь, что лёжа тоже можно? Не слишком ли это удобно?"

"Правда! Не веришь – сама попробуй," сказал Хань Фэн, потянув Цзян Сужоу и уложив её на лежак.

Она легла, всё ещё сомневаясь, и начала направлять энергию для культивации.

Хань Фэн подтащил маленькую табуретку, сел рядом и заговорил:

"Сейчас я уже на пике девятого уровня стадии закалки ци. Чтобы пойти дальше, нужно проходить формирование основы. Так что обычная практика мне уже мало что даёт – без какого-нибудь озарения или удачи прорыв почти невозможен.

Да и культивирую я вовсе не технику «Инь-Ян», а искусство ветра — это специализированная система культивации с атрибутом ветра.

Что такое ветер? Ветер – это неуловимость, это свобода, это движение по собственному желанию. Следовать за природой – вот что такое ветер.

Так что культивация ветра – это, прежде всего, умение следовать своему сердцу, быть свободным. Только тогда можно постичь суть ветра.

Поэтому поза вообще не важна – лишь бы духовная энергия текла по каналам.

Вот мы с тобой, когда занимались двойной культивацией, в скольких позах это делали? И что, мешало нам это культивировать?"

"Фу ты! Тут дети, между прочим! Несёшь чушь какую-то!" покраснела Цзян Суожоу, поглаживая лисичку у себя в объятиях.

"Не обращай на неё внимания. Она и не такое знает. Ну как? Чувствуешь, как духовная энергия начала течь по меридианам? Легко идёт?"

"Нет, лёжа ужасно неудобно. Энергию направлять почти невозможно. Всё-таки лучше сидеть по-старинке, с прямой спиной."

"Эх... Значит, тебе до моего уровня ещё далеко. Ты вот смотришь – и видишь, как я просто лежу на лежаке и загораю. А на самом деле я впитываю эссенцию солнца и луны, постигаю безмерность вселенной, собираю духовную энергию неба и земли! Просто у меня уровень выше."

"То есть ты хочешь сказать, что на лежаке ты не ленишься, а культивируешь?" с сомнением спросила Цзян Суожоу.

"Конечно! Не веришь – спроси у Ван Мяня. Все эти пять лет я провёл именно на этом лежаке. А он каждый день сидел у себя в комнате, в позе лотоса, по всем канонам.

И что в итоге? Он только до четвёртой ступени стадии закалки ци дорос, а я – уже на девятой.

И это притом, что я ещё и весь уход за лечебными травами на себя взвалил – а он и рядом не стоял по прогрессу в культивации.

Так что это значит?"

"Что у тебя талант хороший, и всё идёт вдвое быстрее," предположила Цзян Суожоу.

"Это значит, что лежать и заниматься культивацией – вполне возможно," назидательно заключил Хань Фэн.

Он посмотрел на неё, почесал подбородок и добавил:

"Может, лежак и правда жёстковат, неудобно на нём сосредотачиваться. Давай так – попробуй в моей кровати. Я сам по вечерам только там и культивирую."

"Ну... ладно," кивнула Цзян Суожоу и встала.

Хань Фэн аккуратно принял из её рук лисёнка, опустил его на землю и незаметно ткнул пальцем в сторону её двора – мол, иди туда, развлекись пока.

А лисица – зверёк смышлёный, сразу всё поняла. Прошептав что-то вроде «днём, да ещё и в открытую...», побежала к павильону на вершине утёса.

А тем временем первая красавица пика заката – чистая, добрая, наивная, как дитя, – всё ещё ничего не подозревала. Она добровольно шла в лапы настоящему волку в овечьей шкуре, попав в логово дракона.

Когда они зашли в комнату Хань Фэна, Цзян Сужоу окинула взглядом обстановку и сказала:

"А у тебя тут неплохо устроено. Хоть и тесновато, но всё необходимое есть."

"Какие ещё «у тебя» и «у меня»? У нас! Моё — значит и твоё," рассмеялся Хань Фэн, обняв её за плечи.

"Фу, ты – это ты, а я – это я! Я ни за что не буду с тобой жить в одном доме! Ты живи в своём дворе, а я – в своей комнате," с вызовом фыркнула Цзян Суожоу и зашла в спальню.

В спальне тоже было всё необходимое. Здесь было чисто и аккуратно.

"Не скажешь, что ты мужчина – такой аккуратный, в комнате ни пылинки. Редко встретишь такое. Только вот почему одеяло не заправляешь?"

Хань Фэн усмехнулся:

"Какая там пыль? Если появится – махнул рукой, ветер сдует. Я ведь культиватор ветра.

А заправлять одеяло – это же хлопотно. Всё равно ночью спать ложиться, помну его."

"Да ты просто лентяй! А ночью раздеваться надо, зачем тогда днём одеваться, а?"

"Если бы ты всегда была рядом, я бы и не одевался днём."

"Отвали! Ты только и умеешь флиртовать," Цзян Суожоу бросила на него косой взгляд, села на кровать, сняла свои белые вышитые туфли и лёгла на кровать.

"Мне культивировать вот так?"

"Да, именно так. Ложись, руки выпрями по бокам, выдыхай, расслабляйся, направляй духовную энергию и входи в состояние культивации," наставлял Хань Фэн.

Цзян Сужоу послушно выполнила его указания: лёгла на спину, руки положила вдоль тела, глубоко вдохнула и настроилась.

"Закрой глаза, я помогу тебе массажем – разгоню кровь, прочищу меридианы."

Цзян Суожоу закрыла глаза. Хань Фэн зло улыбнулся, и его руки начали вести себя непослушно – он стал нежно гладить её.

Сначала он помассировал обе руки, исследуя каждую мышцу, затем тихо распахнул её одежду в стороны, массировал ключицы, грудь и область даньтяня.

Цзян Суожоу чувствовала всё больше расслабления и удовольствия, но никак не могла войти в состояние культивации.

Зато массаж Хань Фэна показался её действительно приятным и умелым.

----------

Разве за девятой ступенью стадии закалки Ци не следует формирование основы?

Но со временем Цзян Сужоу начала чувствовать, что что-то тут не так.

"Эм... Чтобы наладить циркуляцию ци и крови, обязательно массировать грудь?"

"Ну конечно. Грудь – это скопление сотни акупунктурных точек, центр тела, важнейшая область туловища.

Что такое "ци" и "кровь"? Это духовная энергия и кровь.

Вся кровь в теле циркулирует благодаря сердцу. Если не проработать эту область, как можно говорить об эффективности массажа?"

"Ладно, понятно."

Спустя немного времени Цзян Сужоу снова спросила:

"А для массажа обязательно снимать штаны?"

"Ну, а как же иначе? Если массажировать через одежду – то это массаж не тела, а одежды. А если её снять, тогда я смогу точнее найти акупунктурные точки и каналы, и массаж будет куда действеннее."

"Вот как… Поняла. Тогда продолжай."

"Отлично."

Хань Фэн делал массаж очень внимательно, помогая Цзян Сужоу наладить циркуляцию крови и поток духовной энергии. Эффект оказался неожиданно хорош, и она понемногу расслабилась.

Надо признать, Цзян Сужоу и впрямь была как ожившее произведение искусства – идеальная фигура, изумительное лицо, каждая черточка тела вызывала восхищение и радовала глаз.

Одно только ощущение, что он может прикасаться к этой красоте как угодно, вызывало у Хань Фэна чувство невероятного удовольствия.

Его бесстыдная рука медленно поднималась от щиколотки вверх – и, в конце концов, добралась до запретного места.

"Подожди, а… там тоже надо массировать?"

"Конечно, там целая наука…"

"Можешь не продолжать. Продолжишь – потом объяснишь, откуда ты вообще взял все эти «знания»."

"Хе-хе," хмыкнул Хань Фэн, и больше не стал говорить ни слова.

Через некоторое время с постели послышались волнующе-прекрасные стоны.

Хань Фэн тоже понял, что момент настал, и, не медля, снял с себя одежду и перелез на кровать.

Оказавшись рядом с Цзян Сужоу, он наклонился к её алым, словно спелая вишня, губам. Только он собрался поцеловать её, как вдруг девушка открыла глаза.

В её взгляде сквозили насмешка и лукавство. Медленно, с ленцой, она произнесла:

"Ты что, правда думаешь, будто я наивная дурочка, которую можно водить за нос? С того самого момента, как ты пригласил меня в свою комнату, я уже поняла, что у тебя на уме.

Всё это показное растирание, массажи... В итоге ты же всё равно хотел заняться со мной двойной культивацией, да? Маленький хитрец, ты всерьёз думал, что я этого не замечу?

Надо было сразу переходить к делу. Зачем весь этот спектакль с ухаживаниями?"

Хань Фэн ухмыльнулся:

"Как же без этого? Перед практикой полезно расслабить тело, прогреть мышцы, разогнать кровь. Это ведь для пользы культивации."

"Вот как? Тогда с этого дня каждый раз перед двойной практикой ты будешь обязан делать мне массаж. Пропустишь хоть раз – и можешь не мечтать об этом."

"Согласен, без проблем," засмеялся Хань Фэн.

Он посмотрел на свою маленькую женушку с любовью и жадностью, а затем поцеловал её. Одним движением натянул на них одеяло – и посреди комнаты раздался звонкий девичий вскрик.

Началась новая волна бурного сражения, от которого Цзян Сужоу тяжело дышала и тихо просила пощады. Только тогда Хань Фэн закончил этот бой.

За всё утро они успели "потренироваться" дважды – и только тогда остановились. Уровень Цзян Сужоу вновь немного возрос.

Смахнув пот со лба, она оделась и встала:

"Пошли, теперь пойдёшь со мной по магазинам. Ты должен мне новое платье, понял?"

"Как скажешь, моя дорогая."

Они вышли на улицу, обнимаясь, взяли маленькую лисичку на руки, и полетели вниз с горы на мечах – вместе, рука об руку.

Они выглядели как настоящая пара небожителей, гуляющих по миру людей. Прохожие с завистью и восхищением смотрели вслед Хань Фэну.

Что поделаешь – его даосская партнёрша была уж слишком красива.

Все мы, в конце концов, люди с «наследием великого Вэй У».

(П/п: Идиома "魏武遗风" (wèi wǔ yí fēng) переводится как "наследие духа Вэй У" и отсылает к знаменитому военачальнику эпохи троецарствия – Цао Цао "曹操", который носил титул "Вэй У-ди" (魏武帝; император Вэй У). Цао Цао прославился решительностью, амбициозностью и харизмой. Здесь выражение используется в ироничном ключе –как шутливое оправдание мужского влечения к прекрасным женщинам.)

Надо признать, Цзян Сужоу действительно была изумительно красива. На других женщинах дорогая одежда смотрится красиво – но вот Цзян Сужоу сама делала любой наряд ослепительно прекрасным. Её внешность и фигура подчёркивали даже самые простые вещи.

Цзян Сужоу также помогла Хань Фэну выбрать несколько комплектов одежды – у неё вкус был явно получше, чем у него.

Хотя, странным образом, Хань Фэн особенно привязался именно к одежде небесно-голубого цвета. Возможно, это было связано с той самой одеждой, которую когда-то подарил ему Ван Мянь.

Раньше Хань Фэн носил серую рясу для разнорабочих – выцветшую, невзрачную и откровенно уродливую. А потом Ван Мянь подарил ему небесно-голубой халат – и тот момент стал настоящим откровением. Он сразу влюбился в этот цвет.

Когда Цзян Сужоу спросила, почему ему так нравится именно этот оттенок, Хань Фэн честно рассказал ей всю историю. В ответ она закатила глаза и фыркнула: "Ну ясно, у тебя с Ван Мянем, оказывается, была первая любовь."

Позже Хань Фэн потратил почти все оставшиеся у него духовные камни, чтобы купить для неё несколько магических украшений с защитными свойствами.

Цзян Сужоу знала, что он беден, но даже не подумала презирать его подарки за простоту или дешевизну.

Она понимала: даже будучи бедняком, этот мужчина изо всех сил пытался дарить ей всё лучшее, что у него было.

Две тридцатилетние целебные травы и меч духа ветра за тысячу восемьсот духовных камней – практически всё, что у него оставалось. И он отдал это ей.

Получив новую технику от старейшины, он первым делом поделился ею с ней. А потом и вовсе собирался отдать ей «Крылья Ручья и Ветра» – редкий дар от самой наставницы.

Он постоянно отдавал ей лучшее. Как она могла не растрогаться?

Но вот чего она не знала – так это того, что этот хитрый негодник дарил ей всё это неспроста. Потому что каждый раз, когда он делал ей подарок, он сам получал десятикратное вознаграждение.

Вот, например, как сейчас – Хань Фэн с растерянным лицом смотрел на поток женских нарядов, магических предметов и другой всячины, который сыпался из окна благословений, и понятия не имел, куда всё это девать.

Все мужчины знают, насколько изматывает поход по магазинам с девушкой. Хань Фэну хватило всего одного дня: от весёлого азарта до состояния полного изнеможения он дошёл буквально за один вечер.

Вечером, вернувшись домой, Хань Фэн просто рухнул в постель и уснул.

В течение следующего месяца он фактически ничем не занимался.

Разве что изредка ухаживал за цветами и растениями. А так – каждые два дня навещал Цзян Сужоу для двойной культивации. Причём за ночь они «тренировались» по нескольку раз.

Раньше он считал, что двойная культивация – дело сомнительное: партнёршу надо уговаривать, самому выкладываться, напрягаться, силушку показывать… Ну куда это годится, когда можно просто лежать под солнцем и кайфовать? Только пёс бы на такое согласился.

Нынешний Хань Фэн: гав-гав-гав.

Через месяц Цзян Сужоу наконец достигла пика восьмого уровня стадии Ци. Надо отдать должное: техника двойной культивации, дарованная старейшиной, действительно была мощной – эффект выше всяких похвал.

Цзян Сужоу снова ушла в уединение, строго запретив Хань Фэну её беспокоить.

А Хань Фэн с нетерпением ждал её прорыва. Как только она достигнет девятого уровня, он, благодаря возврату в десятикратном размере, сам сможет прорваться на следующую стадию – формирование основы. Просто мечта!

Как известно, стадия закалки Ци состоит из девяти ступеней. Следующий шаг – стадия формирования основы.

Цзян Сужоу пробыла в уединении три дня – и успешно прорвалась.

А в ту же ночь Хань Фэн получил мощный откат духовной энергии – и вместе с ним рост своего уровня.

Однако, несмотря на прорыв, он с удивлением обнаружил, что в его даньтяне так и не появилось базового фундамента – признак вступления в стадию формирования основы. Кроме того, он не мог ощутить появления духовного восприятия, которое должно было отделяться от тела.

В тот момент, когда он пребывал в полном замешательстве, из системы благословения прозвучало уведомление:

【Партнёр Хань Фэна – Цзян Сужоу – достигла девятой ступени стадии закалки Ци.

Хань Фэн получает десятикратный возврат энергии.

Текущий уровень Хань Фэна: стадия закалки Ци – одиннадцатая ступень.】

----------

Задание "уничтожить злого культиватора"

Улыбка постепенно сошла с лица Хань Фэна.

Радость от предстоящего прорыва к Формированию Основы медленно погрузилась на самое дно.

Он вытаращил глаза и мысленно спросил:

"Синь Цзу, это что ещё значит? Разве у этапа Закалки Ци не бывает только девяти ступеней? Откуда взялись одиннадцать?!"

В голове раздался голос Синь Цзу:

【Благословение наделяет владельца свободной энергией. Когда энергия достигает пика, и если её хватает на прорыв, он и произойдёт.

Но прорыв через царства культивации ты должен совершать сам.

Благословение лишь наделяет тебя энергией, но переход на новый уровень силы зависит только от твоего труда.

Путь к бессмертию никогда не был простым накоплением энергии. Если бы для прорыва хватало лишь энергии, зачем бы тогда нужны были озарения, небесные законы, правила вселенной и понимание Дао?

Пока ты не совершишь прорыв, лишняя энергия в текущем царстве культивации будет продолжать накапливаться, но самостоятельно рубеж впереди она не преодолеет.

Так что, чтобы войти в стадию Формирования Основы, тебе придётся самому сформировать основу.

Если ты и дальше будешь лениться, то в итоге можешь насобирать хоть десять тысяч ступеней Закалки Ци, сможешь голыми руками разорвать мастера стадии Зарождения Души – но формально всё равно останешься на Закалке Ци.】

Выслушав это, Хан Фэн долго молчал.

Вот так номер... Оказалось, что всё равно нужно самому сформировать фундамент, чтобы пробиться в Формирование Основы.

Закалка Ци и Формирование Основы – это базовые царства культивации. Тут не требуется понимать законы Неба, стоит лишь сформировать основу – и прорыв будет достигнут.

Но прорыв всегда сопряжён с риском. Бесчисленное множество людей застревали на Закалке Ци, так и не сумев ступить на Формирование Основы.

Если бы только у него была Пилюля Формирования Основы – она бы помогла и повысила шанс на успех...

Похоже, придётся спросить у Цзян Сужоу, нет ли у неё рецепта этой пилюли. А там – раздобыть травы и попробовать приготовить пилюлю.

Хань Фэн ещё не знал, какой ценностью обладает Пилюля Формирования Основы.

Хань Фэн лежал на кровати, продолжая отдыхать, и пытался сконденсировать основу. Если получится сделать это самому, то разве не выйдет сэкономить на одной Пилюле Формирования Основы?

Ведь если идти к Бай Но и просить его приготовить лекарство, придётся делить всё пополам.

Однако по какой-то причине – возможно, из-за того, что Хань Фэн в принципе не мог нормально культивировать, – процесс конденсации давался ему особенно тяжело. Каждый раз, когда он собирал духовную энергию в даньтяне в сгусток, она тут же рассеивалась.

К утру Хань Фэну пришлось временно отказаться от попыток: видно было, что Формирование Основы – это не то, что можно завершить наскоро.

Он посадил лисицу себе на плечо, взял мотыгу и направился приводить в порядок лекарственные грядки, наслаждаясь безмятежной деревенской жизнью.

Но стоило ему выйти за дверь, как он увидел Цзян Сужоу и молодого мужчину, которые летели прямо в его сторону.

Юноше было чуть за двадцать. Лицо красивое, с мягкой и доброжелательной улыбкой.

Хан Фэн снял защитное заклинание и пригласил обоих войти.

"Старшая сестра, ты пришла. Похоже, прорыв удался?" с улыбкой сказал Хань Фэн.

Цзян Сужоу кивнула:

"Да, прорыв прошёл успешно. Сейчас я уже на девятой ступени стадии Закалки Ци. Хань Фэн, познакомься: это внутренний ученик нашего учителя, наш старший брат по школе, Гао Хай. Он достиг стадии Формирования Основы."

"Рад встрече, старший брат Гао," Хань Фэн опустил мотыгу и сложил руки в почтительном приветствии.

"Рад встрече, младший брат Хань," так же учтиво ответил Гао Хай, сложив руки. Он улыбнулся и сказал:

"Младший брат Хань – герой в самом расцвете лет. Во время соревнования в тайном измерении я наблюдал за тобой от начала и до конца – твоя боевая мощь непревзойдённа.

С тобой наше задание наверняка завершится без проблем."

"Задание? Какое ещё задание?" изумился Хан Фэн.

Цзян Сужоу нахмурилась и сказала:

"Ты что, не знаешь? Каждый ученик обязан выполнять хотя бы одно задание в месяц."

"Ещё и задания выполнять? А как так, я ведь за последние пять лет ни разу никакого задания не получал?!" удивился Хан Фэн.

Выслушав его, у Цзян Сужоу на лбу от раздражения проступили вены.

"Конечно, нужно выполнять! Иначе зачем сектe содержать сотни тысяч учеников? Раньше ты делал задания как ученик-слуга – выращивал лекарственные травы. Разве ты не сдавал их каждый месяц? Это и было твоё задание.

В секте и старейшины, и ученики обязаны вносить свой вклад.

Старейшины выходят на задания – это вклад. Обучают учеников – это тоже вклад.

Ученики с Пика Заката варят пилюли, ученики с пика Инструментов и Формаций куют артефакты, ученики с пика Духовных Зверей разводят духовных животных.

А мы, те, чьё главное дело – это путь культивации, тоже должны выполнять ежемесячные задания.

Каждый вносит свою долю, и только так можно поддерживать столь огромную секту."

"Понятно, понятно. Ну и какое же у нас задание?" кивнул Хан Фэн.

Цзян Сужоу посмотрела на Гао Хая:

"Пусть старший брат Гао расскажет."

Гао Хай кивнул и сказал серьёзным тоном:

"Дело вот в чём. Наша Секта Инь-Ян находится на юго-восточном побережье континента Тяньсин. В радиусе многих тысяч километров – территории под нашей защитой. Мы, как культиваторы, обязаны охранять обычных людей и защищать их от демонов и еретиков.

В конце концов, именно простые люди дают нам основу – население, из которого рождаются будущие талантливые ученики.

Сегодня утром поступили сведения: на острове Цзюэмин, что в четырехстах километрах к востоку, появился один злой культиватор. Он хочет вырезать всех жителей целого города, чтобы создать кровавую пилюлю, пожертвовав десятками тысяч жизней ради своего прорыва в Формирование Основы.

Мы, как праведная секта пути бессмертных, не можем закрывать глаза на такие поступки, от которых и люди, и боги в ярости. Разумеется, мы обязаны искоренить подобное зло."

Услышав это, Хан Фэн нахмурился.

«Убивать простых людей ради приготовления кровавой пилюли и прорыва в Формирование Основы?.. Такой способ, конечно, существует… но уж слишком он противоречит небесным законам. Если попадёшься, тебя тут же объявят преступником, и секта, вероятно, объявит на тебя охоту.

Да и сам я ведь из простой крестьянской семьи. Заставь меня такое сотворить – и я бы не смог переступить через себя».

Он кивнул Гао Хаю и сказал:

"Понял. Таких негодяев и правда следует резать на тысячу кусков."

Гао Хай кивнул в ответ:

"Младший брат Хан полон праведного гнева – это вызывает уважение. После того как дело донесли до главы секты, он поручил задание нашему Пику Заката. Узнав об этом, наставница Сы Юй велела мне взять с собой двух учеников стадии Закалки Ци, чтобы вместе разобраться с этим делом.

Но у нашей учительницы всего трое учеников на этапе Закалки Ци, так что особого выбора у меня не было – пришлось прийти за тобой и младшей сестрой Цзян."

"Ладно, тогда не будем тянуть! Пойдём скорее, а то если опоздаем – все жители города погибнут!" сказал Хан Фэн.

"Хорошо. Тогда вылетаем сейчас же. Когда мы разберёмся со злым культиватором и вернёмся в секту, каждый из нас получит больше сотни очков вклада. Их можно будет обменять на полезные вещи. Я гарантирую, что каждый из вас получит равную долю," сказал Гао Хай.

С этими словами он взмыл в воздух.

Хан Фэн и Цзян Сужоу тоже поднялись в небо на мечах.

Трое направили свои мечи на восток и полетели прямиком туда.

В пути Хан Фэн спросил:

"Старшая сестра, а сколько всего учеников у нашей наставницы?"

Цзян Сужоу серьёзно ответила:

"Наставница уже почти сто лет пребывает в нашей Секте Инь-Ян. За это время, считая и тебя, она всего взяла двадцать шесть учеников. На данный момент среди них трое достигли стадии Формирования Золотого Ядра, двадцать находятся на этапе Формирования Основы и только трое – на Закалке Ци."

"Трое? А кто третий?" удивился Хан Фэн.

"Твой давний враг."

Хан Фэн сначала опешил, а потом тут же выпалил:

"Е Лунъюань?!"

----------

Кровавая таблетка злого культиватора

Гао Хай с улыбкой продолжил:

"Да, наша наставница почти никогда не берёт учеников на стадии Закалки Ци, поскольку, по её мнению, такие ученики ещё недостаточно сильны, чтобы она тратила на их обучение свои силы. Чтоб ты понимал, когда ты достигнешь стадии формирования основы – тогда она займётся тобой как следует.

К тому же, как глава пика, наставница очень придирчива в выборе учеников. К их таланту она предъявляет высочайшие требования: либо небесный духовный корень, либо земной. Ничего ниже её не устраивает.

Так что вас троих она взяла уже сейчас только потому, что у вас у всех небесные духовные корни. Иначе говоря, вас можно начинать учить заранее."

"Вот оно что… Глядя на Е Лунъюаня, я чуть не забыл, что он-то тоже с небесным духовным корнем."

Цзян Сужоу прыснула со смеху после комментария Хань Фэна, затем укоризненно на него посмотрела и сказала:

"Хватит уже, все поняли, какой ты крутой, ладно? Перестань смотреть на других свысока. А то недолго и самому на ровном месте опростоволоситься. К тому же этот парень положил глаз на твою партнёршу. Так что давай-ка ускоряйся с тренировками и научись уже наконец её защищать."

"Ну это само собой! Я обязательно буду защищать свою партнёршу и не позволю никаким негодяям её увести."

"Тьфу, ну хоть знаешь, что к чему."

Глядя на их перепалку, Гао Хай тоже рассмеялся:

"Как только ты пробьёшься в стадию формирования основы, то сразу станешь личным учеником нашей наставницы. Твоё положение будет куда выше моего. Все её прямые ученики – редчайшие обладатели небесных духовных корней.

А я, со своим земным, так и останусь простым внутренним учеником."

"Ха-ха, да только пробиться в формирование основы ой как непросто," отшутился Хань Фэн, а потом, будто между делом, обратился к Цзян Сужоу:

"Старшая сестра, а тебе известно, какой у рецепта пилюли формирования основы состав? Или где её можно купить?"

"Пилюля формирования основы?" изумлённо переспросила Цзян Сужоу. "Ты и на неё глаз положил?"

"А что, её нельзя есть?"

"Есть-то можно, но цена просто запредельная: сто тысяч духовых камней за штуку! И это если ещё найдёшь, у кого купить. Обычно они только на аукционах появляются, да и там легко уходят за десять-двадцать тысяч сверху. Это в порядке вещей."

"Десять… двадцать тысяч? Так дорого?!"

"А как же? Всё-таки это пилюля, которая повышает шанс прорыва в формирование основы. Стоит человеку пробиться – и его жизнь сразу продлевается до трёхсот лет. Кто устоит перед таким соблазном?

Дороговизна пилюли заключается не в сложности рецепта, а в редкости ингредиентов. А чем редче материалы, тем выше цена. А чем выше цена, тем меньше самих попыток приготовить пилюлю. К тому же, лишь единицы достигают успеха. Поэтому мастер-алхимик, способный изготовить пилюлю формирования основы, – настоящее сокровище для любой секты.

Для её приготовления нужен минимум опытный алхимик высшего уровня, а лучше уж самый настоящий мастер – только тогда можно быть уверенным в результате.

В нашей секте алхимиков, способных создать такую пилюлю, можно пересчитать по пальцам одной руки.

И каждая из приготовленных пилюль хранится для особых случаев – наградить ученика за огромные заслуги. Если же эта редкая штука и попадает на рынок, то исключительно через аукцион, где за неё идёт отчаянная битва. Старейшины и крупные семьи сорят такими богатствами направо и налево в попытках заполучить её, что простым ученикам и мечтать не приходится."

Раз уж даже Цзян Сужоу, выросшая в богатой семье, считала такую цену заоблачной, то что уж говорить про нищего, как церковная мышь, Хань Фэна.

Неудивительно, что теперь он с большим сомнением относился к словам Бай Но, будто тот способен был приготовить пилюлю формирования основы.

Пилюля формирования основы была слишком ценна, а достать её было почти невозможно. Без неё пробиться дальше в обозримом будущем казалось нереальным. Значит, оставалось одно – продолжать жить, ничего не делая.

Эх, как же приятно лежать на боку, не напрягаясь…

Но сейчас было не до этого: сперва нужно было разобраться со злым культиватором.

В этом мире рядом с сектами всегда существовали и культиваторы-одиночки. Учеников сект защищала организация, им почти ничего не грозило, а странствующие культиваторы жили вольной жизнью и, как правило, всегда балансировали на грани гибели. У каждого пути были и плюсы, и минусы.

Гао Хай заметил, что Хань Фэн с Цзян Сужоу еле плетутся, нахмурился и сказал:

"Младший брат, младшая сестра, давайте прибавим темп. Там, на востоке, простые люди всё ещё страдают. Нужно спешить. Если хотите, я полечу вперёд, а вы подтянетесь потом. Думаю, пока вы доберётесь, я уже расправлюсь с этим злым культиватором, а дальше останется только взять его голову и вернуться в секту за наградой."

"Не переживай, старший брат, лети на полную силу," улыбнулся Хань Фэн. "О нас не беспокойся."

Сказав это, он без лишних слов потянул Цзян Сужоу на свой летающий меч, но тут же убрал его, расправив за спиной крылья ручья и ветра. Обняв её покрепче, он рванул вперёд, развивая предельную скорость и устремляясь на восток.

Увидев, что скорость Хань Фэна ничуть не уступает его собственной, а местами даже выше, Гао Хай рассмеялся:

"Недаром у тебя небесный корень стихии ветра! А с этим крылатым артефактом ты летишь ещё быстрее. Что ж, тогда давай на полную!"

Трое помчались к востоку с максимальной скоростью.

Хань Фэн крепко прижимал к себе Цзян Сужоу. Тонкая талия мягко ложилась в его ладони, а округлые бёдра упруго упирались ему в пояс. Ощущения были более чем приятные.

Он и правда любил обнимать её сзади. Даже когда они вдвоём уставали после двойного совершенствования, Хань Фэн предпочитал засыпать именно так, прижимая её к себе.

Месяц совместных тренировок давно снял былую неловкость, и их чувства становились всё ближе и теплее.

Они мчались на восток, пролетели немало мелких островов и наконец достигли места назначения – острова Цзюэмин.

По сведениям, всё произошло в южной части острова, ближе к центру. Сам остров был довольно крупным – во много раз больше территории секты Инь-Ян.

Жили там в основном простые смертные. Близость к материку позволяла им кормиться рыболовством и иногда вести торговлю с сушей.

В центре острова находился лишь один город, раскинувшийся в низине между горами.

Издалека Хань Фэн и его спутники сразу заметили там огромный кровавый массив, клубящийся зловещей энергией.

"Вражда! Сильная вражда!" вдруг вскрикнула маленькая лисица.

"Вижу!" мрачно кивнул Хань Фэн.

Прямо внутри кровавого массива они разглядели город. Каменные стены давно рухнули и образовали огромные руины, улицы были завалены трупами.

Их кровь стекалась к центру и непрерывным потоком вливалась в алый сгусток энергии внутри массива.

Кровавый сгусток продолжал бешено вращаться, впитывая всё новые потоки крови и постепенно оформляясь.

Похоже, стоило ему насытиться до конца – и тот злой культиватор просто проглотит шар, чтобы прорваться в стадию формирования основы.

Но чем дольше Хань Фэн на него смотрел, тем сильнее его терзало ощущение: уж больно знакомая штуковина.

Он невольно покосился на маленькую лисицу рядом.

Ведь она тоже умела напрямую впитывать трупы, превращая их в кровавые шарики, которые либо повышали силу, либо ускоряли рост трав.

Поймав его взгляд, лисица сперва удивилась, а потом резко вспыхнула:

"Чего уставился?! Моё – не то, что у него! Его метод – примитивный, жалкий! Он только сырую кровь перегоняет, всю плоть и эссенцию зря переводит, половину силы теряет. Сколько людей он перебил ради одной этой кровавой пилюли… А вот если бы я…"

"М-м-м!" оборвалась она, когда Хань Фэн поспешно зажал ей рот ладонью.

Нельзя было такое вслух нести! Убивать простых смертных ради пилюли – недопустимо. Даже думать о таком рискованно, а уж говорить тем более. Если старший брат Гао Хай, с его чувством справедливости, услышит хоть слово – он мигом решит прикончить их обоих.

Тем временем в глубине кровавого массива злой культиватор не бездействовал: он яростно сражался с какой-то девочкой.

----------

Маленькая девочка с синими волосами

Злой культиватор был одет в серую холщовую робу. На лице у него тянулся длинный шрам, щетина густо покрывала подбородок, а взгляд излучал злобу и жестокость. В руках он сжимал изогнутый клинок, сверкающий остротой, и без устали рубил им в сторону маленькой девочки.

Девочке на вид было не больше десяти лет. Худенькая, миниатюрная, с длинными синими волосами, собранными в два хвоста, в небесно-голубом платьице. На её теле поблёскивали украшения из раковин и морских звёзд, отчего она выглядела как настоящая барышня из богатого дома.

Но, несмотря на юный возраст, малышка оказалась необычайно сильной. Она то и дело отбивала удары злого культиватора. Пусть постепенно она и уступала, но каждое её движение рождало струи водных стрел, которые изрешетили тело противника, покрыв его ранами.

"Мы всё-таки опоздали!" лицо Гао Хая потемнело. "Здесь все уже мертвы!"

"Не все," тут же возразил Хань Фэн. "Одна девочка ещё жива! Надо скорее пробить формацию и вытащить её!"

"Подождите," нахмурилась Цзян Сужоу. "А если судить не по виду? Кто из них злой культиватор – мужчина или девочка?"

"Какая разница!" резко бросил Хань Фэн. "Разобьём формацию, и сразу станет ясно: кто первый занервничает, тот и злой культиватор."

С этими словами троица обрушила удары на барьер.

Формация тут же задрожала, привлекая внимание тех, кто был внутри.

Заметив помощь снаружи, девочка поспешно закричала:

"Доблестные герои, скорее спасите меня!"

Мужчина, увидев Хань Фэна и его товарищей, злобно сверкнул глазами и гаркнул:

"Кто вы такие? Не суйтесь не в своё дело! Немедленно проваливайте! Если ещё раз тронете мою формацию – клянусь, убью вас всех!"

Ну вот, ясно. Злой культиватор – мужчина.

Продолжая бить по барьеру, Гао Хай яростно выкрикнул:

"Кто ты такой? Зачем убиваешь людей и создаешь кровавые пилюли? Разве не знаешь, что эта территория принадлежит секте Инь-Ян? Немедленно сдавайся и отправляйся с нами в секту на суд!"

"Вы из секты Инь-Ян?!"

Лицо злого культиватора сразу потемнело.

Нужно поскорее завершить кровавую пилюлю. Иначе, если они приведут подкрепление, будут большие неприятности.

Для вольного культиватора хуже всего – столкнуться с людьми из сект. Убьёшь младшего – придёт старший, убьёшь старшего – явится старейшина. И конца этому не будет.

Он взмахнул рукой – и несколько острых лучей сорвались с его кривого клинка. Те беспрепятственно прошли сквозь барьер и с силой обрушились на Хань Фэна и его товарищей.

Троица тут же вскинула мечи и расколола лучи на куски.

Злой культиватор не остановился: он вновь и вновь выпускал лучи, стараясь не дать им разрушить формацию.

Цель была проста: задержать их до завершения пилюли, схватить пилюлю и скрыться, не связываясь с могущественной сектой.

Хань Фэн и двое других устало отбивались. Противник мог атаковать их, а они – не могли достать его. Это действовало на нервы.

Видя это, девочка с водянисто-голубыми волосами закусила губу и крикнула:

"Я смогу сдержать его, но вы должны быстрее разрушить формацию! Нельзя допустить, чтобы его кровавая пилюля сформировалась! Поторопитесь!"

С этими словами её тело плавно поднялось в воздух. Девочка вскинула маленькие руки и громко выкрикнула:

"«Пусть будет вечность мне мерилом! Да восстанет шёлк морской!»"

В тот же миг её волосы превратились в бесчисленные струи воды. Они соткали завесу и устремились опутывать злого культиватора.

Тот тут же выхватил клинок и начал рубить водяные нити.

Но как можно разрубить воду? Даже рассекаясь, она вновь срасталась воедино.

Несметные водяные нити обвивали культиватора, пытаясь его связать. Но и он был не промах: благодаря ловкой технике движения он успевал ускользнуть от большинства ударов, а когда его почти сковывало – мгновенно разрубал путы.

Как бы то ни было, девочке удалось задержать злого культиватора. Этого оказалось достаточно, чтобы Хань Фэн и его товарищи получили драгоценное время для атаки на формацию.

"Быстрее! Времени в обрез! Нужно всей силой атаковать формацию и прорвать её! У таких барьеров все опорные точки находятся внутри, а так как мы ничего не понимаем в формациях и не можем прибегнуть к трюкам – остаётся только грубая сила!" выкрикнул Гао Хай, обрушивая меч на сияющий купол.

Хань Фэн и Цзян Сужоу тоже ударили изо всех сил.

Хань Фэн, бросив взгляд на девочку внутри, невольно воскликнул:

"Да кто же она такая? В таком возрасте – и сражается на равных с культиватором девятой ступени стадии Закалки Ци! Ещё и стрелы из воды пускает, да волосы превращает в струи! Это невероятно!"

Цзян Сужоу задумалась и сказала:

"Возможно, у неё водный духовный корень… Однако в таком возрасте проявить такую силу – это редчайший случай."

Гао Хай тяжело вздохнул:

"Не обманывайтесь. Она не человек. Она – демон."

"Демон?! Эта девочка – демонический зверь? Но у неё совсем нет звериных черт! Разве можно так искусно принять человеческий облик? И вообще, демоны, способные принять человеческий вид, обычно могут раздавить целую секту одним пальцем. Почему же она никак не справится с культиватором на стадии Закалки Ци?"

"Этого я не знаю. Я лишь вижу, что девочка – демон. Но какой именно – мне не определить. При исследовании моим божественным сознанием я не обнаружил в её теле человеческих органов.

Не важно, человек она или демон – сейчас она помогает нам сдерживать злого культиватора. Значит, хороший демон. Нужно ускориться!"

Трое достали свои лучшие артефакты и ударили по барьеру с полной силой.

С каждым ударом на куполе появлялись новые трещины. Он уже не мог держаться достаточно долго – ещё немного, и барьер рухнет.

Злой культиватор, заметив это, в отчаянии нахмурился. Он уже не мог позволить себе тратить силы на девчонку. Не дожидаясь окончательного приготовления кровавой пилюли, он бросился, чтобы схватить её.

Но девочка ему не позволила. Она резко выкрикнула, и её водяные нити снова устремились на врага.

Тот сжал зубы от ярости:

"Сама напросилась!"

Он вонзил клинок в землю, влил в него духовную энергию и собственную кровь. В тот же миг клинок начал втягивать кровавую энергию из воздуха и приготовился нанести смертельный удар.

Девочка надула круглые щёки, и её звонкий, детский голос разнёсся по пространству:

"Я тебя совсем не боюсь! Давай!

«Под защитой вечности – соберись, всё сущее, и обернись драконом!»"

У неё в ладонях возник огромный водяной шар. Она толкнула его вперёд – и шар раскрылся в сияющую синюю драконью голову, накрыв и саму девочку. Дракон распахнул пасть, и из неё хлынул гигантский водяной поток прямо в злого культиватора.

"А-а-а!!!" взревел тот, вскинув кроваво-алый клинок.

Огнём и кровью пылающий изгиб меча врезался в поток. Он, упираясь изо всех сил, прорубался сквозь водяной поток и всё-таки прорвался к девочке. Клинок с грохотом рассёк драконью голову.

Раздался взрыв.

Дракон разорвался в клочья. Оба противника отлетели в разные стороны и с тяжёлым ударом рухнули на землю.

----------

Ожесточённая битва со злым культиватором

Маленькая девочка с грохотом упала на землю. Распластавшись, она выглядела жалко и беспомощно. Она попыталась с трудом подняться, но сколько ни старалась – так и не смогла встать.

Её тело, покрытое ранами, было изрезанно и изуродовано. Грязное личико выглядело измученным, но ни единой капли крови на нём не было.

Это показалось Хань Фэну странным. Даже у демонических зверей течёт кровь… Тогда что же это за существо, эта девочка?

"Быстрее! Нужно сломать формацию, она больше не выдержит!"

Гао Хай яростно закричал и вместе с Хань Фэном и Цзян Сужоу принялся изо всех сил атаковать защитный барьер.

На куполе защитной формации всё чаще и чаще появлялись трещины, раздавался треск, будто ломался лёд. Казалось, ещё немного – и он рухнет.

Злой культиватор, увидев это, пришёл в бешенство, его взгляд стал звериным, и он прорычал:

"Это вы вынудили меня!"

С этими словами он взмыл в воздух, рванулся к кровавому пилюлю и схватил её рукой. Его глаза налились кровью, он зло уставился на троицу снаружи и сквозь стиснутые зубы процедил:

"Изначально это было простое поручение! За одну кровавую пилюлю мне обещали пятьдесят тысяч духовных камней. Всё шло как по маслу… пока не объявилась эта странная мелкая девчонка, а за ней ещё и вы трое!

Эта пилюля больше никому не достанется! Сдохните все!"

Он одним движением проглотил пилюлю и сразу же сел в позу лотоса, начав усердно направлять духовную энергию.

"Плохо дело!" воскликнул Гао Хай. "Он собирается поглотить Кровавую Пилюлю и пробиться в формирование основы! Быстрее, сломайте барьер, пока не поздно!"

Его охватила паника, и он стал бить по куполу формации с ещё большей яростью, даже не думая о том, что может пострадать от отдачи.

Наконец, усилия троих дали результат: барьер с грохотом раскололся, и им в лицо ударил густой, удушающий запах крови и трупного смрада. От омерзения их едва не вывернуло.

"Лисица! Беги к девочке, дай ей лекарственную пилюлю. Мы же пойдём сражаться!"

Хань Фэн схватил маленькую лисичку и метнул её в сторону девочки с голубыми волосами.

Гао Хай повёл за собой Хань Фэна и Цзян Сужоу – троица устремилась прямо на злого культиватора.

Их скорость была ошеломляющей: в одно мгновение они оказались перед ним и разом обрушили на врага удары мечей.

Внезапно злой культиватор резко распахнул глаза. В его взгляде клубился густой кровавый туман, словно в глубине зрачков закручивалась воронка.

В тот же миг из его тела вырвалась яростная волна духовной силы. Воздух взорвался, и ударная волна швырнула всех троих прочь.

"Ха-ха-ха-ха!.."

Злодей разразился безумным смехом:

"Так вот оно как! Оказывается, прорваться с помощью кровавой пилюли так просто! Моя Кровавая Основа куда мощнее, чем у обычных культиваторов на стадии формирования основы.

Не удивительно, что эти лицемерные сектанты так мечтают заполучить кровавую пилюлю.

Собрав кровь и жизненную силу десятков тысяч смертных, я воздвиг собственный кровавый фундамент!

Ха-ха-ха! Вы все умрёте. Все до единого!"

Безумно смеясь, он поднял кривой клинок и кинулся на Гао Хая.

Среди троих именно Гао Хай был самым сильным: он уже достиг стадии формирования основы и стоял выше остальных. Естественно, злой культиватор выбрал его первой целью.

Уничтожив этого противника, остальных – двух простых новичков стадии закалки ци – он сомнёт как траву под ногами.

Тем временем маленькая лисица подбежала к голубоволосой девочке. Изо всех сил она пыталась помочь ей подняться, но не смогла даже сдвинуть её с места.

Девочка лежала, едва дыша, на последнем издыхании, совершенно беспомощная.

Лисёнок в отчаянии вскрикнула:

"Старшая сестричка, очнись! Быстрее, съешь это лекарство!"

Она достала из-за пазухи восстанавливающую пилюлю, подаренную ей Цзян Сужоу, и вложила её девочке в рот.

Пилюля мгновенно растворилась и превратилась в мягкую волну лекарственной силы, проникшую в тело ребёнка. Но её раны и состояние так и не улучшились ни на йоту.

Девочка, бредя и теряя сознание, прошептала одними губами:

"Воды… воды…"

Лисичка в панике забегала вокруг:

"Где же я тебе воду возьму? Морской ведь не напоишь… Ты только потерпи ещё немного. Когда они прикончат злодея, мы вернёмся в секту, и тебя обязательно вылечат.

Мы ведь хорошие – и люди, и демоны, сестричка, не бойся!"

"Во…ды…" едва слышно пробормотала девочка, и глаза её закатились. Она потеряла сознание.

Тем временем Гао Хай сражался со злым культиватором, но постепенно стал уступать, отступая шаг за шагом.

Культиватор, прорвавшийся благодаря Кровавой Пилюле, обладал кровавой основой. Её сила была дикой и неудержимой, значительно превосходившей обычную основу, но вместе с тем разрушавшей и самого владельца, ведь в его теле бурлило слишком много чужой жизненной энергии.

Это был клинок с двумя лезвиями: он калечил и врагов, и хозяина. Но его мощь отрицать было невозможно.

Даже Гао Хай, давно достигший стадии формирования основы, не мог противостоять только что прорвавшемуся врагу. Он терпел поражение и уже был ранен.

Увидев это, Хань Фэн понял, что больше не может отсиживаться в стороне. Он сразу выхватил Меч Ветра и выпустил из него сверкающий клинок-лезвие, сотканный из порывов ветра, устремившийся прямо к злому культиватору.

Похожий на перо, ветряной клинок устремился точно в цель. Злодей, презрительно фыркнув, даже не стал защищаться: он счёл атаку ученика на стадии закалки ци сущим пустяком.

Но когда лезвие прошило ему руку, он осознал, что совершил огромную ошибку, недооценив противника.

Взревев, он развернулся и с силой обрушил кривой клинок на Хань Фэна.

В этот же миг Хань Фэн поднял свой меч и ответил ударом.

Раздался оглушительный звон. Удар злого культиватора встретился с мечом Хань Фэна. Оба были отброшены назад, но разница была очевидна: культиватор отступил лишь несколько шагов и снова встал прочно, а Хань Фэна ударной волной отбросило в воздух.

Он рухнул на землю, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Из-за этого толчка по телу распространилась внутренняя травма.

Злой культиватор посмотрел на Хань Фэна и холодно усмехнулся:

"Хорош мальчишка! Притворяешься слабаком, а сам тигра валишь, да? Даже культиватору на стадии формирования основы я наносил рану одним ударом, а тебя рубанул – и хоть бы что!

Но ведь ты всего лишь на стадии закалки ци… однако смог высвободить силу, сравнимую с нижними ступенями формирования основы. Да ещё и выдержал мой удар мечом! Ты странный парень, очень странный.

Если убить тебя и сделать из тебя кровавую пилюлю… ха-ха-ха, она точно получится на редкость вкусной!"

С этими словами он не стал отвлекаться на других, а сразу рванулся к Хань Фэну.

Гао Хай и Цзян Сужоу кинулись с флангов, но их скорость и близко не могла сравниться с его.

В одно мгновение злой культиватор оказался прямо перед Хань Фэном.

Тот холодно фыркнул и активировал божественную технику «Вопрос к Легкому Ветру» из Искусства Ветра. Его скорость резко возросла: он одновременно отпрянул назад и взмахнул рукой.

В воздухе тут же закрутились два маленьких торнадо, один за другим ударившие в злого культиватора и заставившие его дважды отшатнуться.

Пользуясь моментом, Хань Фэн увеличил дистанцию, а Гао Хай и Цзян Сужоу как раз успели добраться до противника.

Их мечи обрушились на врага с яростью.

Злой культиватор зарычал, стиснув зубы, и принял удары на себя. Две стальные полосы рассекли его тело, пробивая насквозь, но он не замедлился: в ответ он рубанул Гао Хая, оставив на его груди рваную рану до самой кости, а затем одним ударом ноги отбросил его прочь.

И, не теряя ни мгновения, его кривой клинок, сверкнув, со скоростью молнии обрушился на Цзян Сужоу.

----------

Подкрепление? Нет, враги!

Цзян Сужоу увидела это, но не успела увернуться: ей оставалось лишь вскинуть меч, чтобы отразить удар противника.

Раздался громкий удар: меч вылетел из рук Цзян Сужоу, её с силой отбросило назад, и она, выпустив кровью, отлетела.

Хань Фэн, видя это, с яростью стиснул зубы. Увидев, что злой культиватор собирается добить Цзян Сужоу, он с невероятной скоростью рванул вперёд, ударил вихрем и отбросил врага прочь, а сам подхватил девушку на руки.

"Ты в порядке?"

"В порядке. У меня духовный корень древесной стихии: боевой силы у меня немного, но жизненная сила и восстановление очень мощные. Ему будет трудно меня убить. Не беспокойся обо мне – лучше сражайся!"

Цзян Сужоу вытерла уголки губ и достала из пространственного мешка хлыст, обрушив его на противника.

Злой культиватор, застигнутый врасплох, был хлестко ударен. Хотя удар почти не причинил ему вреда, хлыст на глазах удлинился, превратившись в лозу, и крепко оплёл его.

Хань Фэн и Гао Хай, увидев это, мысленно решили, что нельзя упускать шанс, и сразу же бросились вперёд: один спереди, другой сзади, пронзив мечами грудь злого культиватора.

На их лицах появилась улыбка: они были уверены, что теперь враг точно мёртв.

Но злой культиватор лишь холодно усмехнулся, будто вовсе и не чувствовал боли. Из раны хлынула кровь, его аура резко усилилась, и внезапный взрыв неистовой кровавой силы разметал всех троих прочь.

Хань Фэн успел только обнять Цзян Сужоу, закрыв её собой и приняв удар спиной.

Все трое тяжело рухнули на землю.

Лоза-хлыст, сковывавшая врага, лопнула и рассыпалась.

Гао Хай с трудом поднялся, лицо его было мрачным. Он сказал:

"Плохо дело. Он сжигает свою кровь и жизненную силу, активируя силы кровавой основы. Сейчас его мощь резко возросла – он намного сильнее нас троих!"

"И что теперь делать?" спросил Хань Фэн, вытирая кровь с губ.

"Остаётся только звать на помощь!"

Сказав это, Гао Хай внезапно посмотрел на запад и радостно воскликнул:

"Помощь уже здесь!"

Хань Фэн и Цзян Сужоу тоже обернулись и увидели: с запада летят две сверкающие радуги. У тех двоих не было ни мечей, ни артефактов для полёта, но они свободно парили в воздухе – значит, это были мастера уровня формирования основы.

Хань Фэн и Цзян Сужоу не знали их, но, увидев, что со стороны их секты прибыло двое столь сильных практиков, успокоились.

С такой поддержкой они точно смогут уничтожить злого культиватора.

Гао Хай радостно замахал рукой:

"Старшие Е Цинъюнь и Е Лючуань, мы здесь! Скорее помогите нам убить врага!"

Стоило ему услышать их имена, как лицо Хань Фэна тут же мрачно потемнело.

Оказалось, что прибывшие – люди из клана Е!

Цзян Сужоу заметила выражение лица Хань Фэна, взяла его за руку и сказала:

"Не переживай. Это задание поручено сектой, и люди Е не посмеют сейчас нас тронуть – разве что убьют всех троих. А если они нападут только на тебя, разве старший брат Гао Хай не донесёт на них?"

Пришедшими оказались двое культиваторов средних лет; Гао Хай называл их «старшими» лишь из уважения к возрасту, а не из-за силы.

Двое из клана Е остановились в воздухе и осмотрели поле боя.

Увидев Хань Фэна, Е Цинъюнь холодно усмехнулся:

"О, да это же тот мелкий воришка, что поклялся быть нашему клану Е врагом до самого конца! Какая встреча!"

Лицо Хань Фэна стало ещё более мрачным, но он промолчал, внимательно наблюдая за их реакцией.

Гао Хай нахмурился и сказал:

"Господа, этот злой культиватор крайне опасен. Давайте вместе его уничтожим, а после разделим заслуги поровну."

"Трещишь, желторотый мальчишка! Думаешь, у тебя есть право подавать голос?" Е Цинъюнь презрительно фыркнул, затем перевёл взгляд на злого культиватора и неторопливо произнёс:

"Где кровавая пилюля?"

Злой культиватор холодно фыркнул:

"Вы пришли слишком поздно. Они нападали слишком яростно, и я не смог справиться. У меня не оставалось выбора – мне пришлось проглотить кровавую пилюлю и прорваться в стадию формирования основы, чтобы дотянуть хотя бы до этого момента!"

После того, как они услышали всё это, лица Гао Хая, Хань Фэна и Цзян Сужоу резко переменились!

Гао Хай воскликнул, не веря своим ушам:

"Эту кровавую пилюлю велели ему изготовить вы?!"

"Трепло!"

Е Цинъюнь пришёл в ярость и ударил ладонью Гао Хая. Тот выплюнул струю крови и тяжело рухнул на землю; Хань Фэн и Цзян Сужоу поспешили поддержать его.

После этого мужчина холодным взглядом уставился на злого культиватора и холодно произнёс:

"Ты осмелился проглотить пилюлю клана Е?! Мы выбрали это место специально, чтобы изготовить её для моего племянника Е Лунъюаня, чтобы он прорвался в формирование основы. Мы рисковали всем ради этого – и ты осмелился её сожрать?!"

Злой культиватор тоже не стушевался, он взмыл в воздух и яростно закричал:

"Господин Е! На тот момент они уже сломали формацию, а пилюля ещё не была полностью готова. Неужели ты думаешь, что я, один на пике закалки ци, мог справиться с одним мастером формирования основы и двумя на пике закалки ци? Если бы я не проглотил пилюлю, меня бы уже давно убили, а сама пилюля оказалась бы в их руках – и вы бы остались ни с чем! В этот раз я её съел, и из награды вашей я не возьму ни медяка. Я уйду подальше и приготовлю вам ещё одну кровавую пилюлю – и завершу нашу сделку!"

Е Цинъюнь кивнул и сказал:

"В твоих словах есть доля правды. Мы действительно опоздали, и эти трое мелких воришек всё испортили! Так что давай сначала вместе прикончим их, а потом поищем другое подходящее место, где можно убить людей и изготовить пилюлю. Они слышали о наших делах – мы не можем позволить им уйти живыми!"

"Хорошо! Я тоже хочу убить этих воришек!"

Сказав это, трое мастеров уровня формирования основы уставились на Хань Фэна и его спутников с хищным взглядом.

Если уж с одним злым культиватором они не могли справиться, то что говорить, когда против них ещё и двое сильнейших культиваторов формирования основы среднего уровня?

У них троим не было никакого шанса выжить!

Гао Хай, видя это, со злостью стиснул зубы и сказал:

"Ещё во время церемонии в тайном измерении я понял – в вашем клане Е нет ни одного порядочного человека. А теперь вы пошли на убийство десятков тысяч невинных мирных жителей, и всё ради того, чтобы какой-то Е Лунъюань прорвался в формирования основы?

Подло!

Вы до крайности бесчестны! Вы – позор всего мира бессмертных!"

"Хм! Мальчишка, да ты и вправду наивен. Разве не понимаешь: в этом мире ты либо король, либо побеждённый! Мир культивации всегда был местом, где слабых пожирают сильные. Просто старый пень Те Лянь слишком уж вас оберегал, из-за чего вы и решили, будто мир культиваторов – это рай.

Но это вам только во вред! В клане Е всегда считали, что каждый ученик должен знать, насколько жесток мир культивации – только так вы сможете вырасти!"

Гао Хай не стал больше спорить. Он схватил медное зеркало с груди, сунул его в руки Хань Фэна и быстро сказал:

"Младший брат Хань, у тебя высокая скорость. Забери младшую сестру Цзян и уводи её, по дороге зови на помощь! В зеркале записан ход битвы и преступления клана Е. Я задержу их и выиграю вам время!"

----------

Гао Хай взорвал себя, и противник начал следовать по пятам

Хань Фэн в отчаянии воскликнул:

"Старший брат Гао!.."

"Хватит болтать!" резко оборвал его Гао Хай. "Вы двое всего лишь на стадии закалки ци. Если останетесь – погибнем все, а улики против семьи Е не попадут в секту.

Младшая сестра Цзян слабее всего. Ты ведь не станешь смотреть, как она здесь умирает?! Убирайтесь!"

С этими словами Гао Хай резко толкнул Хань Фэна прочь, достал кроваво-красную пилюлю кровожадности, проглотил её и, выхватив меч, с яростным кличем бросился на троицу противников.

Хань Фэн был одновременно и тронут, и охвачен болью. Сердце его кричало, что нельзя бросать товарища, но разум холодно подсказывал: если он не уйдёт, все они падут здесь, и никто не сможет вынести улики о преступлениях семьи Е.

"Старший брат Гао! Прости меня!.. Если я вернусь в секту живым, я обязательно отомщу за тебя!"

Хань Фэн схватил Цзян Сужоу, и у него за спиной расправились крылья. Он рванулся прочь.

Маленькая лисичка тут же вспрыгнула ему на плечо. Левой рукой он подхватил девочку с голубыми волосами, правой крепко удержал Цзян Сужоу – и вся троица устремилась на запад.

Кем бы ни была эта девочка – человеком или демоном, она была доброй. И она была ещё слишком мала, чтобы умирать здесь.

Хань Фэн и Цзян Сужоу, не щадя сил, бросились прочь, спасаясь бегством.

Одновременно Цзян Сужоу, мчась во весь дух, достала нефрит звуковой передачи и торопливо заговорила:

"Учитель! Скорее спасите нас! Семья Е предатели! Это они пытались приготовить кровавую пилюлю и хотят нас убить!

Брат! Спаси нас! Люди из семьи Е убивают людей и готовят из них пилюли! А теперь они хотят заставить и нас замолчать!

Отец! Спаси нас!"

Цзян Сужоу послала весть учителю, брату и отцу, умоляя их о помощи. Но когда придёт подмога – она не знала.

В конце концов, голосовые послания походили на письма: когда адресат прочитает его – одному Небу известно.

Тем временем Гао Хай уже сражался насмерть с тремя мастерами стадии формирования основы.

Е Цинъюнь с лицом, чёрным от ярости, крикнул:

"Эти два мелких воришки сбежали с уликами! Надо догнать и убить их!"

Другой мастер стадии формирования основы, Е Лючуань, холодно фыркнул:

"Им всё равно далеко не уйти. Сначала убьём этого парня, а потом догоним тех двоих. Этот – куда важнее. Если пустить его в самоволку, вдруг он уйдёт в море, тогда где мы будем его искать? Убивать нужно сначала самого сильного!"

С этими словами трое разом ринулись на Гао Хая, окружив его со всех сторон.

Гао Хай, хоть и проглотил пилюлю кровожадности и временно усилил себя, противостоял сразу трём врагам – злому культиватору с его резко возросшей боевой мощью и двум мастерам среднего уровня стадии формирования основы.

Одна лишь пилюля не могла стереть такую пропасть.

Гао Хай яростно зарычал и с безрассудной яростью кинулся в бой, желая утащить с собой хотя бы одного из этих подонков.

Но два кулака четырём не ровня. Спустя всего две минуты он был покрыт страшными ранами с головы до ног, а затем Е Цинъюнь пронзил его сердце одним ударом меча.

Осознавая, что он обречён, Гао Хай взревел:

"Вы позор нашей секты!.. Пусть я сдохну, но и вас за собой утащу!"

Залитый собственной кровью, он собрал последние силы, поднял все духовные потоки внутри своего тела и обрушил их в меридианы. Его фундамент застонал, а затем взорвался вместе с бушующей духовной энергией.

Оборачиваясь к западу, Гао Хай прошептал:

"Младший брат Хань, теперь всё в ваших руках... Наша секта не потерпит таких отбросов!"

"Чёрт! Он собирается взорваться! Уходим!" заорал Е Цинъюнь.

Трое поспешно отпрянули назад, но взрыв был уже неотвратим.

Раздался оглушительный грохот. Взрыв поднял волну чудовищной силы, разметав окровавленные ошмётки плоти, и эта ударная волна обрушилась прямо на противников.

Всех троих отшвырнуло прочь, они с грохотом рухнули на землю, захлёбываясь кровью и корчась от боли.

Взрыв не убил их, но раны оказались тяжёлыми.

"Чёрт! Проклятая беспечность!" яростно прорычал Е Цинъюнь, стиснув зубы. "Поднимайтесь! Быстро за теми двумя щенками! Нельзя дать им уйти!"

Но и без его приказа остальные уже вскочили и кинулись вдогонку за Хань Фэном.

Е Цинъюнь, мчась по воздуху, добавил:

"Надо поторопиться. Если этот парнишка успеет передать весть в секту, и сюда явится кто-то из мастеров Золотого Ядра или даже Зарождения Души – нам конец!"

Услышав это, злой культиватор нахмурился:

"Ты хочешь сказать, что сильнейшие из вашей секты могут прийти сюда?"

"Да. Но мы успеем прикончить этих двоих до того, как они явятся!"

"Ну, тогда гонитесь сами," хладнокровно оборвал тот. "У меня свои дела. Если понадоблюсь – ищите меня в старом месте. Ждать вас буду три дня. Не появитесь – уйду."

Сказав это, он резко развернулся и полетел на восток.

Да, он струсил. Но у него не было к Хань Фэну никакой смертельной вражды. Ради убийства мальчишки он не собирался рисковать встречей с могущественными старейшинами секты Инь-Ян.

Он сбежал.

Е Цинъюнь скрипел зубами от ярости, но поделать ничего не мог. Злой культиватор мог позволить себе не ввязываться дальше, а вот они – нет.

Ведь море бескрайне, небо безгранично: в нём свободному странствующему культиватору стоит лишь затаиться – и его больше никто никогда не найдёт.

А они были связаны семьёй в пределах секты.

Им во что бы то ни стало нужно было догнать Хань Фэна и отобрать улики.

Да, они были мастерами стадии формирования основы. Хань Фэн мог лететь быстро, но оставался всего лишь культиватором на стадии закалки ци. Даже если он обладал духовным корнем стихии ветра и имел редкий артефакт – крылья – разрыв в силе был непреодолим.

Вскоре на горизонте позади уже показались двое людей из семьи Е.

"Плохо дело! Они догнали нас! Значит, старший брат Гао, наверняка, пал…" лицо Хань Фэна потемнело.

И в этот момент девочка с голубыми волосами, что лежала у него на руках, медленно очнулась и слабо прошептала:

"Воды… воды…"

Хань Фэн поспешно сказал:

"Ничего не говори! Мы убежим – и тогда я дам тебе воды!"

"Брось меня в воду… в море… скорей…" едва слышно пробормотала девочка.

Хань Фэн нахмурился: как можно бросить ребёнка в такой ситуации?

Неожиданно Цзян Сужоу крикнула:

"Быстрее бросай её! Раз она демонический зверь, а повсюду вокруг море, значит, она морской зверь. В морской воде ей будет легче восстановиться! Враги охотятся на нас, а не на неё, они не станут её преследовать!"

"Хорошо!"

Хань Фэн тут же наклонился вниз, снизил высоту и аккуратно сбросил девочку в море.

Без неё они полетели чуть быстрее, но враги всё равно стремительно сокращали дистанцию. Казалось, ещё немного – и их настигнут.

Хань Фэн, заметив это, быстро принял решение: он снял свои крылья и закрепил их за спиной Цзян Сужоу:

"Скорее, завладей артефактом, тогда ты сможешь лететь ещё быстрее!"

Цзян Сужоу воскликнула:

"Нет! А чем ты будешь пользоваться? Это ведь у тебя стихия ветра, эти крылья больше подходят тебе!"

"Молчи! У меня есть кое-что получше! Живее, забери себе крылья!" рявкнул Хань Фэн.

Цзян Сужоу, видя его решимость, не стала больше спорить и тут же начала подчинять себе Крылья Ручья и Ветра.

А Хань Фэн тем временем сунул ей и маленькую лисичку, и медное зеркало.

"Я отвлеку их! А ты – беги!"

----------

Глупый тут ты

"Хань Фэн!"

Глядя на то, как Хань Фэн без колебаний ринулся обратно, Цзян Сужоу сорвалась на пронзительный крик, и глаза её тут же наполнились слезами.

В беде проверяются истинные чувства. В этот смертельный миг Хань Фэн ради неё один бросился навстречу трём мастерам на стадии формирования основы, не щадя себя, лишь бы вырвать для неё крошечный шанс на спасение.

В этот миг сердце Цзян Сужоу будто разлетелось на осколки.

Вечно холодная и твёрдая, словно камень, только сейчас она поняла, что же такое любовь.

"Быстрее уходи! Я двигаюсь быстро, они ничего не смогут мне сделать. Скорее зови помощь!"

Голос Хань Фэна вернул Цзян Сужоу рассудительность.

Однако она не полетела прочь.

"Я больше не хочу снова бросать других и убегать."

Цзян Сужоу повернулась к лисичке и спросила:

"Маленькая лисичка, ты умеешь плавать?"

"Конечно!" та торопливо закивала.

Цзян Сужоу сунула ей в лапы медный диск:

"Спрячь его в пространственное хранилище, нырни на дно и подожди, пока придут наши союзники. Тогда передай это им.

Лисица, я искренне надеюсь, что у нас ещё будет шанс встретиться!"

Сказав это, она резко разжала руки, выпустив лисичку, и позволила ей упасть в море.

Лисичка в панике заплакала:

"Не бросай меня!.."

Плюх!

Она упала в морские волны.

Цзян Сужоу с тоской бросила взгляд вниз, но тут же решительно поджала губы. Её глаза засияли твёрдой решимостью: подняв меч, она ринулась следом за Хань Фэном – прямо навстречу врагам.

【Хань Фэн дарует своей партнёрше духовное сокровище среднего уровня – Крылья Ручья и Ветра. Получено десятикратное благословение возврата: духовное сокровище высшего уровня – Чудесные Перья Сияющего Журавля!

Принять?】

"Принять!" без колебаний ответил Хань Фэн.

В то же мгновение за его спиной расправились ослепительно белые крылья журавля. Когда крылья раскрылись, из них заструились нити сияния, а перья встали дыбом – острые, словно стрелы.

По одному движению мысли Хань Фэна эти перья-стрелы сорвались с места и, словно ливень, устремились к врагам.

Увидев это, двое из клана Е завопили от ужаса. Они тут же подняли защитную духовную энергию, пытаясь блокировать град перьев, и одновременно размахивали своими мечами, отбивая удары.

Но ведь это были Чудесные Перья Сияющего Журавля – высшее духовное сокровище. Пусть они и не были неуязвимы, но даже силы культиваторов стадии формирования основы было недостаточно, чтобы повредить их.

Хань Фэн управлял перьями, обрушивая атаки, и параллельно активировал технику Вопрос к Лёгкому Ветру, увеличивая свою скорость и закручивая вокруг врагов ураганы, отбрасывающие их назад.

И именно в этот момент Цзян Сужоу оказалась рядом с ним, встав плечом к плечу.

Хань Фэн, увидев, что она не ушла, пришёл в ярость:

"Зачем ты вернулась?! Уходи немедленно! Я быстрый, они ничего мне не сделают!"

"Думаешь, я не поняла, что ты собирался пожертвовать собой ради меня? Но ты хоть и силён, всё равно всего лишь на стадии закалки ци. Как ты собираешься победить двоих мастеров средних ступеней формирования основы? Если уж помирать – так вместе! Я никогда не брошу тебя, лишь бы самой выжить!"

"Ты… ты глупая!" в сердце Хань Фэна смешались и тревога, и трогательное чувство.

"Глупый тут ты," мягко прошептала Цзян Сужоу.

"Тогда будем биться вместе!" крикнул Хань Фэн.

Хань Фэн выхватил меч и рубанул по врагам. Увидев это, Е Цинъюнь резко рявкнул:

"Один на одного! Быстро разделаемся с ними!"

Сам он кинулся на Хань Фэна, а Е Лючуань поднял меч и обрушил его на Цзян Сужоу.

Хань Фэн не стал лоб в лоб принимать удар. Взмахнув крыльями за спиной, он резко притянул Цзян Сужоу к себе и унес её вверх, легко уходя от атак обоих противников. Тут же он ловко развернулся за их спинами и снова нанёс удар мечом.

Две сверкающие полосы меча рассекли воздух и обрушились на Е Цинъюня и его спутника. Их защитная духовная энергия содрогнулась под натиском удара.

Е Цинъюнь холодно усмехнулся:

"Хм, парень, у тебя и правда есть кое-какие навыки. Как жаль – мы можем ошибаться сколько угодно, но стоит тебе оступиться всего один раз, и вы оба трупы!"

И он был прав. Эти двое были мастерами на стадии формирования основы: ударь Хань Фэн их хоть сотню раз – и они выстоят, как ни в чём не бывало. Но достаточно было попасть по нему один-единственный раз – и это нанесло бы ему тяжёлейшее ранение.

Или даже убило бы его на месте!

В конце концов, Хань Фэн был лишь бедным юнцом без защитных артефактов. Его единственное преимущество – скорость.

Когда враги снова ринулись в атаку, Хань Фэн мгновенно схватил Цзян Сужоу и увёл её в сторону.

Теперь у них обоих были летающие артефакты. Силы сложились, и их скорость стала ещё выше прежнего. В небе они метались, как две порхающие бабочки, изящно уходя от смертельных ударов противников.

"Чёрт, эти два мелких воришки слишком быстрые! Долго так тянуть нельзя – ещё немного, и люди из секты подоспеют!"

"Используй Чёрный Компас!"

Е Цинъюнь вдруг вытащил из пространственного мешка компас. Влив в него духовную энергию и несколько раз коснувшись его поверхности, он заставил его вспыхнуть ярким светом.

В тот же миг в воздухе развернулась огромная формация в форме восьми триграмм – не меньше мили по диаметру. Символы «Цянь, Кунь, Ли, Кань, Чжэнь, Гэнь, Сюнь, Дуй» засияли одновременно, заполняя пространство мерцающим светом.

(П/п: восемь триграмм книги перемен.)

В центре формации медленно вращались рыбы, символизирующие Инь и Ян. От них развернулась сокрушительная сила подавления, и в тот же миг она обрушилась на Хань Фэна и Цзян Сужоу.

Эта сила, словно горы и моря, опрокинула их – и скорость обоих мгновенно упала, их прежде изящные движения превратились в тяжёлую, почти неподъёмную поступь.

Оба в ужасе переменились в лице, прекрасно понимая, что какая наступила катастрофа.

И действительно, Е Цинъюнь и Е Люйчуань с хищными ухмылками подлетели ближе.

"Хань Фэн! Не ты ли хвалился своей скоростью? Ну так беги, беги! В пределах этой небесно-земной формации – хоть ты дракон, придётся свернуться кольцом; хоть тигр – придётся сидеть в клетке!

Хмф! Изначально мы просто пришли за кровавой пилюлей, но не ожидали, что ты, сопляк, всё испортишь.

А недавно ты ещё и покалечил нескольких учеников нашего клана Е.

Ну что ж, новые обиды и старые счёты сложим вместе – и оставишь ты сегодня здесь свою жизнь!"

Сказав это, Е Цинъюнь поднял меч и ударил прямо в Хань Фэна.

Тот уже едва двигался, не в силах уклониться. Увидев, как оба врага обрушиваются на них, он успел лишь крепко прижать к себе Цзян Сужоу и быстро крикнуть:

"Крыльями! Оберни нас крыльями!"

Цзян Сужоу тут же подчинилась, и они оба сомкнули белые крылья вокруг себя. В тот же миг два вражеских удара достигли их.

Бум!!!

Раздался оглушительный взрыв. Хань Фэн и Цзян Сужоу изрыгнули кровь и, отброшенные страшной силой, с грохотом врезались в сияющую стену формации восьми триграмм.

"Ого, ещё живы?" Е Цинъюнь холодно хмыкнул. "Ну посмотрим, сколько ещё ударов вы выдержите!"

Он снова поднял меч, намереваясь в этот раз добить их.

Хань Фэн и Цзян Сужоу уже были тяжело ранены их прошлым совместным ударом. Их тела пронзала боль, меридианы трещали, и они едва держались в сознании.

И вдруг Хань Фэн заметил: на стороне иероглифа «Сюнь» (巽) в узоре формации что-то светилось. Там явно ощущалась зовущая сила ветра.

Среди восьми триграмм иероглиф Сюнь повелевает ветром!

Может быть, именно там скрывалась последняя ниточка спасения.

Хань Фэн немедленно подхватил Цзян Сужоу на руки и, спотыкаясь, устремился к сектору «Сюнь».

Враги не отставали и яростно гнались за ними.

К счастью, он находился на территории иероглифа «Кань» (坎), и до «Сюнь» оставался всего один шаг. Хань Фэн быстро достиг нужной точки.

И в тот миг, как он ступил туда, знакомая до предела сила ветра хлынула в его тело.

----------

Маленькая девочка Хайлин

Оказавшись в позиции Сюнь, Хань Фэн тут же применил технику «Иероглиф Сюнь» – его тело слилось с ветром. Несмотря на всё ещё давящую силу подавления, скорость его значительно возросла.

Двое снова бросились убивать Хань Фэна, но тот, опираясь на силу позиции Сюнь, взмахнул рукой, вызвав два смерча, и отбросил противников назад.

"Быстрее… бежим… мы ещё можем убежать…" слабо прошептала обессиленная Цзян Сужоу.

Убежать невозможно… – Хань Фэн ясно понимал это.

Если бы был шанс, он бы уже тогда, когда Сужоу вернулась к нему, увёл бы её прочь.

Но их скорость всё равно уступала врагам, и они могли лишь полагаться на крылья и изящные движения тела, чтобы уклоняться.

Однако сила подавления от формации восьми триграмм не исчезала. Из иероглифов вспыхивали полосы света и с хлёстом обрушивались на Хань Фэна и Сужоу.

Было ясно: Е Цинъюнь хотел связать их обоих и одним ударом убить.

Хань Фэн и Цзян Сужоу из последних сил отбивались от плетей света, но их было слишком много. Разрубив одну, они тут же сталкивались с новой, и, в конце концов, даже ловкость их не спасла – густые нити света оплели их тела, сковав движения.

Двое мастеров шагали к ним с холодными ухмылками и хищными взглядами.

Хань Фэн горько усмехнулся:

"Старшая сестра, похоже, нам всё равно не уйти."

"Чему быть, того не миновать. Путь бессмертного всегда полон опасностей. Если утром узнал путь, вечером и умереть не страшно.

Умереть рядом с любимым человеком – в этом тоже есть своя удача.

В этой жизни мы рука об руку спустимся в жёлтые источники.

А в следующей… надеюсь, мы вновь будем вместе."

"Подумать только, я услышал от тебя слова «любимый человек»… теперь я могу умереть без сожалений," прошептал Хань Фэн.

Он тяжело вздохнул и изо всех сил сжал ладонь Цзян Сужоу.

Е Цинъюнь высоко поднял меч, готовясь нанести последний, казнящий удар.

"Два мелких воришки! Отправляйтесь в преисподнюю – быть вам там парочкой несчастных уток-мандаринок!"

(П/п: в Китае «утки-мандаринки» (鸳鸯 юаньяны) символизируют неразлучную влюбленную пару.)

Но в тот миг, когда меч должен был вот-вот опуститься, вдруг произошло нечто странное.

Снизу неожиданно разлилось чудесное, чистое пение.

То был голос маленькой девочки, напевавшей «ла-ла-ла» так звонко и красиво, что сердце невольно дрогнуло.

Все посмотрели вниз – и увидели, как морская волна подняла над поверхностью синеволосую девочку с двумя хвостиками.

На ней больше не было грязи, а все раны бесследно исчезли. Её аккуратное синее платьице сияло чистотой, а большие глаза, маленький носик и круглые щёчки делали её невыразимо милой.

"Йо-хо~ встречайте меня по волнам!" звонко воскликнула девочка, прижимая к груди маленькую лисичку. Она весело махала рукой Хань Фэну и Цзян Сужоу, улыбка так и скользила по её лицу, а глаза превратились в два изогнутых полумесяца.

"Это… та девочка? Она вернулась?" пробормотал Хань Фэн.

"Хм! Всего лишь какая-то морская нечисть. Думает, что сможет вас спасти?" холодно усмехнулся Е Цинъюнь.

Но девочка взмахнула рукой – и в тот же миг из-под поверхности моря рванули вверх десятки тысяч морских чудовищ.

Акула, тунец, морская звезда, раковина, морской конёк, осьминог, скат…

Несметные ряды морских духовных зверей взмывали из глубин, и каждая тварь источала силу куда более ужасающую, чем у Е Цинъюня и его товарища.

Любое из этих созданий в одиночку могло бы легко разделаться с ними.

Что уж говорить, когда перед ними выстроилось целое войско – десятки тысяч!

Е Цинъюнь и Е Лючуань замерли с округлившимися глазами, не в силах поверить в увиденное.

"Пятый брат… эт… этакое к-количество чудовищ… да они же даже нашу секту Инь-Ян в пыль сотрут!"

"Б-бежим!.. Быстрее бежим!!!" сорвался на отчаянный крик Е Циньюнь и, не оглядываясь, рванул прочь.

Маленькая девочка взмахнула ручкой и звонко крикнула:

"Убейте их!"

В одно мгновение вся орда морских чудовищ ринулась прямо на четверых, включая Хань Фэна с Цзян Сужоу.

Хань Фэн и Цзян Сужоу застыли в недоумении.

Эй… подождите… «их» – это и нас тоже?!

Девочка сама поняла, что оговорилась, и поспешно закричала:

"Не трогайте этих двоих, они хорошие! Бейте тех, кто сбежал!"

Огромная акула, уже раскрывшая пасть, чтобы проглотить Хань Фэна с Цзян Сужоу, замерла, ошарашенно посмотрела на них, потом недоверчиво фыркнула и резко рванула вдогонку за двумя из семьи Е.

Но из-за того, что она вначале атаковала Хань Фэна, акула упустила время и не успела догнать добычу – в итоге беглецов одним прыжком нагнал и проглотил целиком дельфин, перемолов вместе с костями со страшным хрустом.

Остальные морские чудовища недовольно заревели, явно возмущённые тем, что у них отняли добычу.

Девочка прикрыла рот ладошкой, захихикала и сказала:

"Всё, всем спасибо за помощь! Кстати, тут один урод со шрамом обижал меня – если встретите, хватайте его и в кашу разомните!"

Чудовища по-своему разумно закивали и синхронно скрылись обратно в море.

Когда двое из рода Е погибли, Черный Компас остался без хозяина. Лишившись контроля, диск завис в воздухе. Хань Фэн тут же рванул вперёд и подхватил его.

"Ой, вы же ранены!" девочка снова весело заговорила. "Давайте скорее лечиться! Там впереди есть остров, пойдём туда."

"Спасибо тебе," тихо сказал Хань Фэн. Он поддержал Цзян Сужоу, и они вместе полетели к острову неподалёку.

Добравшись до суши, они опустились вниз. Морская волна мягко вынесла девочку на берег, и та весело поскакала к ним, подпрыгивая на каждом шаге.

Хань Фэн и Цзян Сужоу присели на большой камень и приняли по восстанавливающей пилюле.

Лисица запрыгнула к ним и радостно воскликнула:

"Как хорошо, что с вами всё в порядке! Я так волновалась за вас!"

"А ты, маленькая проказница, тоже живучая," мягко улыбнулась Цзян Сужоу. Она прижала лисицу к себе и нежно погладила её по мокрой от морской воды шерстке.

Хань Фэн сложил руки в поклоне и обратился к девочке:

"Благодарю тебя, девушка, за то, что спасла нас. Я безмерно признателен."

"Хе-хе-хе, да вы ведь и меня спасли! Это называется взаимопомощь. Мы теперь хорошие друзья, правда же?" сказала девочка и, вытянув вперёд ладошки, весело добавила: "Дорогие друзья, скажите, как вас зовут?"

"Меня зовут Хань Фэн, это моя супруга Цзян Сужоу, а это наша подруга – лисичка.

А как зовут тебя, девушка?"

"Я?.." девочка задумалась и с лёгким смущением ответила:

"У меня много имён. Друзья из моря зовут меня «Духом океана», называют Хайлин.

Рыбаки на суше величают морским божеством или морской феей.

Русалочка-сестра зовёт меня «маленькая бессмертная».

Старшая сестра-драконица придумала имя Аньхэюй, но чаще называет меня просто Ань-Ань.

А ещё… ещё некоторые старшие демоны кличут меня «девчонкой».

А вы… как вы хотите меня называть?"

У Хань Фэна на лбу выступили вены, и он неловко сказал:

"Э-э… мне понравился вариант Ань-Ань. Звучит мило."

"Хорошо! Тогда вы будете звать меня Ань-Ань!" радостно согласилась девочка.

Её искренняя и беззаботная улыбка заразила и Хань Фэна с Цзян Сужоу.

"Ань-Ань, как ты смогла призвать так много чудовищ на помощь?" спросил Хань Фэн.

"Потому что все они мои хорошие друзья!" с гордостью ответила девочка.

"«Корабль уходит за пределы родных морей,

Ветер несёт по северу и югу,

В каждом море встречу я друзей,

И даже в дальних краях найду земляка».

Во всех океанах мира у меня есть друзья!" с сияющей улыбкой закончила она.

----------

Дружба дороже жемчуга и сокровищ

"А ты, оказывается, и правда сильная!"

Цзян Сужоу притянула к себе маленькую девочку, погладила её по волосам и спросила:

"А ещё ты такая милая! К какому виду демонических зверей ты принадлежишь?"

"А? Демонический зверь? А разве я не бессмертная?"

Ань-Ань была ошарашена – ведь всё это время она считала себя самой настоящей бессмертной.

"Хе-хе, маленькая, ну какая из тебя бессмертная? Ты даже культиватора на стадии формирования основы победить не можешь."

"Это другое! На суше и в небе я слабая, но если я окажусь в море, то там я безумно сильная! А ещё у меня много друзей, которые всегда помогают. В море никто не посмеет меня обидеть.

И потом, я действительно бессмертная, я вас не обманываю! Я – дух океана, воплощённая воля всех морей, во мне есть сама сила океана.

Яо-шоу – это звери, которые обретают разум посредством культивации.

А я – это сам океан, что обрёл разум!

На суше я слаба, но в море я непобедима!"

Смотря на важничающую девочку, Хань Фэн немного подумал и спросил:

"Но ведь чтобы справиться с двумя культиваторами на стадии формирования основы, тебе пришлось звать на помощь других демонических зверей, верно?"

"Э-э… ну это… ай, неважно! Всё равно я очень-очень сильная!"

Маленькая Ань-Ань слегка занервничала и смутилась.

"Хорошо-хорошо, ты действительно сильная. Мы очень рады, что познакомились с тобой," улыбнулся Хань Фэн.

Маленькая лисица тоже поспешила добавить:

"Да-да! Лисичке тоже очень нравится старшая сестрёнка Ань-Ань!"

"Ань-Ань тоже тебя любит!"

Ань-Ань подхватила маленькую лисичку, подняла её высоко над собой и, радостно смеясь, закружилась с ней по пляжу.

"Ань-Ань, а как ты оказалась в человеческом городе на острове Цзюэмин?"

Стоило ей услышать вопрос Цзян Сужоу, и лицо Ань-Ань тут же погрустнело. Она крепко прижала к себе лисичку и сказала:

"Ань-Ань очень любит заводить друзей и играть. Рыбаки на острове всегда считали Ань-Ань морским божеством. Я часто приходила к ним на берег и играла с ними.

Но в этот раз появились злые люди. Вдруг, ниоткуда, они установили огромный боевой массив и хотели убить всех жителей.

Ань-Ань не смогла вернуться в море. Чтобы защитить людей, ей пришлось сражаться со злодеями.

Но на суше я слишком слабая… Совсем не могла их победить… И только смотрела, как эти плохие люди убивают простых смертных…

А ведь они для меня построили храм, поставили статую и даже писали стихи в мою честь:

«Покровительница юго-востока, дыхание на тысячи миль, укрощающая штормы, опора в беде.»

Все эти люди верили в меня, а я не смогла их защитить… Это всё моя вина."

Увидев, как девочка расстроилась, Цзян Сужоу поспешила её утешить:

"Ань-Ань, не нужно грустить. Это злодеи совершили преступления, а не ты. Не наказывай себя за чужие ошибки.

Когда мы вернёмся, мы доложим обо всём нашей секту. Пусть секта строго покарает виновных и отомстит за невинных жителей."

"Но… тот злодей, что убивал людей, всё же сбежал! Я уже отправила своих друзей за ним. Его обязательно нужно поймать и хорошенько наказать!" сказала Ань-Ань, надув щёки и обиженно фыркнув.

Цзян Сужоу кивнула:

"Вот и хорошо. Ань-Ань, а ты не хочешь побывать у нас в секте? Она находится недалеко от моря, всего в ста милях от берега. Там и наш дом."

Ань-Ань покачала головой и сказала:

"Нет, не пойду. Мир людей слишком опасен. Многие из них жадные и высокомерные. Когда они видят меня, всегда хотят схватить и убить.

Хотя я понимаю, что среди людей есть и хорошие, и плохие, но на суше я слишком слаба. Мне приходится избегать сильных людей.

Вы двое – хорошие, но вы слишком слабые, вы не сможете меня защитить.

Но вот если бы вы захотели прийти ко мне в море в гости – я была бы очень-очень счастлива!

Я могу познакомить вас с Дядюшкой Акулой, Старшим Братом Дельфином, Сестрёнкой Русалочкой и Старшей Сестрой Драконьей Девой.

У Драконьей Девы дом огромный, только он далеко. Она живёт на континенте Короля Демонов, а это уж очень далеко от вашего континента Тяньсин."

Хань Фэн знал, что этот мир называется Девятью Мирами. В основе это был единый огромный мир, почти весь покрытый океаном, и на нём располагались девять колоссальных континентов. Самый большой находился в центре, а остальные восемь располагались вокруг – по сторонам света, словно восемь триграмм.

Континент Тяньсинь находился на юго-востоке.

А их родная секта Инь-Ян – ещё дальше, на самом юго-восточном побережье континента Тяньсин. Это было такое захолустье, что было можно даже сказать – край мира.

"Хорошо, спасибо тебе, Ань-Ань. Когда будет возможность, мы обязательно навестим тебя," сказал Хань Фэн.

"А как же вы меня найдёте?" хитро и с интересом посмотрела на него Ань-Ань.

"Э-э… Ну, может, мы выйдем к морю и просто крикнем твоё имя?"

"Ну конечно же нет! Я ведь не услышу!" Ань-Ань засмеялась и протянула подарок: она сняла с пояса золотую раковину и вручила Хань Фэну.

Хань Фэн повертел в руках раковину и с любопытством спросил:

"А что это? Золото? Выглядит довольно ценно."

"Хм~ вот ещё!" надулась Ань-Ань. "Запомните: золото – не настоящее сокровище, куда дороже смелость и дружба, они ценнее любых жемчужин и драгоценностей.

Это мой подарок вам. Это свидетельство нашей дружбы – дружбы, ради которой мы готовы жить и умирать вместе.

Ваше мужество и доброта заслужили признание духа океана. Теперь у вас есть дружба Ань-Ань, и отныне мы хорошие друзья!

Если захотите поиграть со мной, или если в море случится что-то, где понадобится моя помощь, просто затрубите в эту раковину.

Я услышу и сразу найду вас. Запомните: где бы вы ни были, в любой точке мира, если рядом есть море и вы поднесёте раковину к губам, я услышу звук и приду к вам."

"Хорошо. Такой подарок бесценен. Мы принимаем его," торжественно сказал Хань Фэн и убрал раковину в свой пространственный мешок.

"Вот и прекрасно!" радостно улыбнулась Ань-Ань. "Тогда договорились: пусть звук этой раковины будет знаком – по его зову я непременно приду, по обещанию явлюсь.

И не смейте со мной церемониться и меня стесняться. Я ведь ещё хочу сводить вас к своим друзьям!

Сестрёнка Русалочка и Старшая Сестра Драконья Дева – они очень хорошие!"

"Да, договорились. Если будет возможность, мы обязательно придём к тебе в море поиграть," Хань Фэн серьёзно кивнул.

Ань-Ань улыбнулась, но вдруг подняла голову и посмотрела на запад:

"Ай, ваши человеческие сильные уже приближаются. Мне пора уходить. Но помните – если будет трудно, зовите меня!"

Она слегка подпрыгнула, и тут же поднявшаяся волна подхватила её, словно рука самого моря.

Махнув Хань Фэну, девочка сказала:

"Я буду рада встретить вас хоть на краю мира!"

"До встречи, Ань-Ань!"

И с этими словами она вместе с волной растворилась в морской глади.

"Дух океана… какое же это милое создание," с лёгкой улыбкой произнёс Хань Фэн.

"Да, очень милое. Мне она тоже очень понравилась," поддержала его Цзян Сужоу.

Они повернули головы к западу и увидели, как над горизонтом стремительно возникла радужная дуга и в одно мгновение опустилась прямо рядом с ними.

Это была их наставница – глава пика Сы Юй.

----------

Ученики Сы Юй, полные праведного гнева

Когда наставница Сы Юй прибыла на место, её взгляд сначала вспыхнул убийственной яростью, обшаривая окрестности, а потом упал на Хань Фэна и Цзян Сужоу.

Оба тут же поднялись и поклонились:

"Уважаемая наставница."

"Где враги?"

"Мертвы," ответил Хань Фэн.

"Мертвы? Но вы ведь говорили, что они трое на стадии формирования основы? Это вы их убили?"

"Их убили морские чудовища," пояснил Хань Фэн. "Сначала старший брат Гао Хай остался, чтобы прикрыть наш отход, и погиб от рук врагов. Потом двое из тех врагов погнались за нами, но по пути на них внезапно налетела стая морских демонов и разорвала их в клочья. А мы, воспользовавшись моментом, выбрались на берег и спаслись."

Про морскую деву (Хайлин) Ань-Ань Хань Фэн решил не говорить. Он решил, что чем меньше людей знает о ней – тем лучше. Да и он уже привык скрывать свои секреты.

Цзян Сужоу, услышав его объяснение, сразу поняла, каковы его намерения, и лишь молча кивнула.

Сы Юй вздохнула и сказала:

"Жаль беднягу Гао Хая. Такой талантливый, такой благородный… Если бы он дальше шёл по пути культивации, из него бы вышел великий мастер. Но судьба оборвала его жизнь на полпути."

Хань Фэну тоже было тяжело на душе. Хоть они с Гао Хаем и были знакомы очень недолго, но этот солнечный, открытый старший брат оставил у него самое светлое впечатление. А уж то, как он в конце пожертвовал собой, чтобы задержать врагов ради их спасения, – заставляло Хань Фэна не только скорбеть, но и проникнуться к нему ещё большим уважением.

Можно сказать, если бы Гао Хай тогда не встал насмерть, задерживая противников, они с Цзян Сужоу попросту не дожили бы до того момента, как Ань-Ань пришла их спасать. И сейчас они оба живы только потому, что он отдал за них свою жизнь.

Они были в неоплатном долгу перед ним.

"Наставница… у Гао Хая была семья?" спросила Цзян Сужоу, подняв голову.

Она чувствовала, что в долгу перед ним, и хотела бы воздать хотя бы его родным.

Сы Юй покачала головой:

"Гао Хай был ребёнком, которого я подобрала на улице. Тогда ему было всего три года. Он был сиротой, и я вырастила его сама. Можно сказать, он был для меня как родной сын.

В этом и моя вина – я недооценила силу врагов и должна была послать с вами больше людей. Когда я получила ваше прошение о помощи, сразу же выдвинулась, но всё равно опоздала. К счастью, вы двое остались живы."

Хань Фэн вздрогнул в душе. Гао Хай был сиротой, и наставница Сы Юй вырастила его как собственного ребёнка. Конечно, она испытывала к нему глубокие чувства. Теперь, когда он пал, её сердце, должно быть, разрывается от боли.

"Наставница," сказал Хань Фэн, "Перед самой смертью старший брат Гао Хай передал нам доказательства преступлений клана Е. Мы можем использовать их, чтобы обвинить их род.

Лисица, достань медный жетон."

Лисица поспешно кивнула и вынула жетон из пространственного мешка.

Сы Юй, приняв его, сначала проверила духовным чувством, а затем убрала к себе и сказала:

"Понятно. Пойдёмте. Сначала нужно вернуть тело Гао Хая."

"Да," откликнулись они.

Трое направились к острову Цзюэмин, и на этот раз, с помощью Сы Юй, они летели куда быстрее и вскоре достигли места.

Но, обойдя остров, тела Гао Хая они так и не нашли.

Сы Юй постояла немного, потом покачала головой:

"Здесь очень сильные остаточные колебания от взрыва духовной энергии, а тела Гао Хая нет… значит, в конце концов он самоуничтожился."

Хань Фэн и Цзян Сужоу опустили головы. Они догадывались об этом исходе, но не решались произнести вслух.

Осознать, что старший брат, спасший их, теперь исчез без следа, было по-настоящему тяжело.

"Увы… он был человеком без корней, и теперь ушёл так же – без следа. Даже если бы он захотел лечь в землю родного дома, у него нет того дома, куда он мог бы вернуться…

Ну что ж. Пойдёмте."

Сы Юй тяжело вздохнула и повела Хань Фэна и Цзян Сужоу обратно в секту Инь-Ян.

Вернувшись в секту, она сказала:

"Я встречусь со старейшиной Те Лянем и передам ему доказательства. Пусть он решает, какое будет наказание. Клан Е своим поступком утратил всякое человеческое лицо и опозорил имя нашей секты. Их преступления непростительны.

А вы двое идите и отдохните, лечите раны. Когда вас вызовет зал закона, тогда придёте и дадите показания."

"Есть, учитель!"

Сы Юй ушла. Тогда Цзян Сужоу повернулась к Хань Фэну и сказала:

"Я не могу допустить, чтобы старший брат Гао Хай просто так исчез из нашей памяти. Пусть его тела нет, но я хочу поставить ему кенотаф, высечь надгробие и достойно почтить его память."

"Иначе и быть не может. Сделаем это вместе," кивнул Хань Фэн.

Они вдвоём спустились в городок у подножия горы. В похоронной лавке они купили хороший гроб, заказали у мастера надгробную плиту, а также приобрели венки, благовония и ритуальные бумажные деньги. С этим они вернулись обратно в горы.

Они взошли на вершину Пика Заката, где находились жилища внутренних учеников. Ученики-слуги жили у подножия, внешние ученики – на середине склона, а внутренние – на самой вершине.

Гао Хай, как ученик настоятельницы и внутренний ученик, жил здесь вместе с другими старшими братьями.

Когда они прибыли, то встретили нескольких учеников на стадии формирования основы.

"Младшая сестра Цзян, что привело тебя сюда?" удивились они.

Цзян Сужоу без утайки пересказала всё, что произошло. И после её слов лица старших братьев налились гневом – каждый был возмущён до глубины души.

"У клана Е совсем нет стыда!" возмущался один из учеников. "Убили столько невинных смертных ради кровавой таблетки, а потом ещё и прикончили нашего брата, чтобы замести следы!

Старший брат Гао погиб так, что даже костей не осталось. Это уже за пределами терпения! Пойдём и уничтожим этот клан!"

"Верно! Позовём ещё трёх старших братьев на стадии формирования золотого ядра и вместе сотрем клан Е с лица земли! Отомстим за Гао!"

"Чёртов клан Е, настоящая змеюшная яма, в нём нет ни одного достойного человека! Их давно пора вырезать под корень!"

"Такие отбросы позорят всю нашу секту! Из-за них репутация секты превращается в грязь! Меня прямо трясёт от ярости, пойдём убивать их!"

Возмущение кипело, и толпа учеников уже готова была звать остальных, чтобы всем скопом броситься на людей из клана Е.

Вдруг один из старших братьев выступил вперёд и рявкнул:

"Всем замолчать!"

Грянул он так, что все прикусили языки и не посмели дальше шуметь.

У настоятельницы Сы Юй было всего три ученика на стадии золотого ядра, двадцать на стадии формирования основы и трое на стадии закалки ци.

Хань Фэн прикинул: если не считать погибшего Гао Хая и отсутствующего Е Лунъюаня, то все остальные двадцать два ученика были сейчас здесь.

А слово взял тот, у кого аура была самая сильная. Он стоял в центре – без сомнения, это был один из мастеров золотого ядра.

Они подошли ближе к Хань Фэну. Цзян Сужоу представила:

"Хань Фэн, это наш старший брат Шан Юнь, первый ученик наставницы, уже достигший верхнего уровня стадии золотого ядра.

А эти двое – братья Лю Син и Ван Дао, тоже мастера этой стадии."

"Поклон вам, старшие братья," почтительно сказал Хань Фэн.

Шан Юнь кивнул:

"Так это и есть новый ученик нашей учительницы, Хань Фэн? Я не наблюдал соревнование в тайном измерении предка своими глазам, но кое-что всё же слышал.

И что касается нынешних событий, мне уже всё ясно. У меня только один вопрос: где сейчас наставница?"

"Учительница взяла доказательства и отправилась в зал правосудия," честно ответил Хань Фэн.

"Вот именно! Даже наставница понимает: подобные дела должны рассматривать в зале правопорядка, согласно закону. А вы что? Хотите с мечами и копьями идти рубить клан Е?"

----------

План по уничтожению клана Е

Шан Юнь оглядел более двадцати своих младших братьев и сестёр по секте и холодно произнёс:

"Первое. Внутри сект запрещены частные поединки. Нарушителей ждёт суровое наказание, а за убийство полагается смертная казнь.

Из-за клана Е, этой кучки жалких крыс, вы что, хотите и себя погубить? Наставница за целых сто лет собрала лишь два десятка учеников, и вы намерены заставить её в одночасье остаться в одиночестве? Хотите, чтобы на ней висела слава наставницы убийц?

Если бы вопрос можно было решить прямым ударом, наставница давно бы сама покончила с этим. Она – могучая владычица на пике стадии зарождения души, неужели ей трудно уничтожить какой-то мелкий клан Е?

Второе. Не стоит и слишком недооценивать клан Е.

Он развивался сотни лет, ветви рода разрослись во все стороны, и теперь их число не меньше десяти тысяч. Пусть большинство там лишь на стадии закалки ци, но учеников уровня формирования основы у них никак не меньше сотни. А старейшин с золотым ядром – целых пятеро!

Опираясь только на нас, двадцать с лишним человек, мечтать об уничтожении клана Е – чистое безумие!"

Одна из младших сестёр возразила:

"Старший брат, зачем же ты возвышаешь чужую силу и умаляешь нашу? Неужели позволим клану Е безнаказанно вырезать множество мирных жителей и убивать наших братьев по секте? Да ведь они уже несколько раз пытались убить нашего младшего брата!" она указала на Хан Фэна.

Шан Юнь усмехнулся и сказал:

"Естественно, нет. Раз уж они посмели покуситься на моего младшего брата, я заставлю весь их клан исчезнуть – иначе сердце моё не успокоится!

Но если мы двинемся необдуманно, толку не будет. Мы не только не отомстим, но и сами попадём в беду.

Я уже придумал, что делать. Здесь слишком много глаз и ушей. Соберите для старшего брата Гао Хая немного одежды и личных вещей – устроим ему кенотаф. А всё остальное обсудим на кладбище!"

Ученики, услышав его слова, сразу же оживились и с готовностью последовали за старшим братом.

Они вместе вошли в комнату Гао Хая, собрали одежду и несколько личных вещей.

Хан Фэн достал гроб, остальные положили в него собранное, и все вместе понесли его в сторону кладбища за горой.

За каждым пиком было прикреплено своё кладбище, где хоронили умерших старейшин и учеников.

Они выбрали довольно приличное место, вырыли глубокую яму, опустили в неё гроб, установили надгробие и возложили венки.

Хан Фэн и Цзян Сужоу присели на корточки и стали по одному сжигать бумажные деньги.

Шан Юнь оглядел тихое кладбище и сказал:

"Здесь нет посторонних. Давайте прямо перед лицом нашего брата Гао Хая хорошенько обсудим, как уничтожить клан Е и отомстить за него!"

"Старший брат, говори, мы все тебя слушаем!"

"Хорошо. По словам младшей сестры Цзян и младшего брата Хана, они втроём вместе с Гао Хаем отправились на заморский остров, чтобы расследовать массовое жертвоприношение ради приготовления кровавой пилюли и схватить злого культиватора-зачинщика.

Дальше все вы и сами знаете. Два человека из клана Е прибыли на место. Чтобы прикрыть двух младших со стадии закалки ци, Гао Хай пожертвовал собой.

Гао Хай поступил правильно. Будучи сильным и старшим братом, он обязан был защитить слабых. Это был великий и достойный поступок.

А доказательства этого преступления двум нашим братьям и сестре удалось, рискуя жизнью, сохранить и доставить обратно.

Но вы задумывались, что будет, когда эти улики попадут в руки старейшины Те Ляня из зала правосудия?"

Один из учеников сказал:

"При его беспристрачном и строгом характере он точно не оставит клан Е безнаказанным. Их обязательно ждёт суровый суд и тяжёлое наказание."

Шан Юнь кивнул:

"Верно. Но вот вопрос: кого именно будут судить? Настоящие убийцы уже скормлены рыбам, и не осталось живых свидетелей. Даже если доказательства докажут, что именно они подослали злого культиватора убивать, клан Е всегда может заявить: всё это – их личная инициатива. При чём тут весь клан?

Как можно обвинять весь клан Е?

Ведь где бы то ни было, кто совершил проступок, тот и несёт наказание. Разве можно из-за того, что твой родственник убил кого-то, казнить и тебя? Коллективная ответственность не так работает, и таким способом клан Е никак не заденешь.

Поэтому итог у всего дела, скорее всего, будет один: без свидетелей и без доказательств оно постепенно сойдёт на нет. А клан Е продолжит жить в своё удовольствие, оставив всю вину на двух мертвецах."

Хан Фэн отложил бумажные деньги, поднялся на ноги и сказал:

"Но ведь Е Цинъюнь ясно сказал, что кровавая пилюля предназначалась для Е Лунъюаня!"

"И что с того? Разве Е Лунъюнь в итоге её съел?" усмехнулся Шан Юнь. "Он всегда может заявить, что всё это время находился в уединении и ничего не знал о делах внешнего мира. Скажет, что это его два дядьки самовольно так поступили, а к нему самому это никакого отношения не имеет."

Шан Юнь с горечью улыбнулся и добавил:

"Раньше как-то не замечал, что тот самый младший брат Е, который всегда вёл себя скромно и почтительно, на самом деле оказался подлым, бесчестным, жестоким и кровожадным мерзавцем."

Хан Фэн снова заговорил:

"А если нам удастся схватить того злого культиватора и заставить его дать показания?"

"Какая от этого польза?" покачал головой Шан Юнь. "Ведь напрямую с ним контактировали только Е Цинъюнь и его брат. Что он вообще сможет сказать? Только то, что все преступления – дело рук этих двоих.

Неужели он признается, что это сам клан Е, десятки тысяч людей, велели ему совершать убийства ради приготовления пилюли?

Это невозможно. Никто в такое не поверит."

Уголки губ Шан Юня изогнулись в холодной усмешке:

"Потому я и говорю: наказать пару человек – это не наша цель. Наша цель – уничтожить весь клан, вытравить из секты Инь-Ян этот гадюшник, кишащий змеями и крысами.

А для этого есть простой способ – раздувать конфликт.

Если мы не можем разрешить противоречие, значит, нужно довести его до крайности. До такого предела, когда оно выйдет из-под контроля, и великие личности, способные расправиться с кланом Е, будут вынуждены вмешаться. Вот тогда всё и решится.

Сейчас у зала правосудия уже есть доказательства, но дело слишком серьёзное – им нужно обсуждение, им нужен суд, и это займёт несколько дней.

А эти несколько дней – именно наш шанс.

Братья и сёстры, в ближайшие дни мы должны без устали распространять весть о том, что клан Е ради пилюли для Е Лунъюаня вырезал десятки тысяч людей на острове Цзюэмин и принёс их в жертву.

Об этом должны узнать не только ученики внутри нашей секты, но и силы снаружи, и все окрестные регионы, и даже другие секты.

Мы должны раздуть дело так, чтобы имя секты Инь-Ян оказалось опозорено, чтобы все знали: клан Е – это злодейский род убийц, готовящий пилюли ценой крови целого города. Чтобы другие секты тоже узнали, что в секте Инь-Ян нашлись те, кто готовит пилюли из человеческой крови.

Мы должны поднять волну, чтобы об этом заговорили повсюду.

Так, чтобы ученики и старейшины внутри нашей секты не выдержали гнева и сами потребовали сурового наказания для клана Е.

Чтобы другие великие семьи и высокопоставленные старейшины тоже выступили с требованием изгнать клан Е из секты. Ведь если один клан исчезнет, остальные смогут получить больше ресурсов и мест под солнцем.

А кроме того, и другие секты встанут и начнут осуждать секту Инь-Ян, заклеймят нас за такие чудовищные деяния.

Поймите: посторонним нет дела, кто именно из секты Инь-Ян это сделал. Для них важно лишь одно – это сделала секта Инь-Ян.

Точно так же и мы поступаем: если в другой секте появляется злодей, мы же осуждаем всю секту, а не одного человека."

----------

Раньше ты была такой холодной, почему же сейчас ты плачешь?

Хань Фэн слушал – и глаза его всё больше загорались. Он подхватил мысль:

"Отличная идея, старший брат! В таком случае, под давлением изнутри и снаружи, ради репутации сект и из-за общего настроя всех учеников, глава будет вынужден согласиться и выкинуть семью Е из наших рядов.

А если он всё же не выгонит их, тогда мы поднимем шум вместе со всеми, и чем громче будет скандал, тем сильнее его будет трясти – хоть небо перевернём, но не дадим главе жить спокойно.

Ведь эта секта принадлежит не одному настоятелю, а управляется старейшинами, наставниками. Любое важное решение всегда обсуждается. Даже глава не может поступать по своему единоличному решению.

К тому же, как по мне, глава человек неплохой. Может, и не придётся доводить дело до крайности – он просто воспользуется удобным моментом и сам изгонит семью Е."

Шан Юнь усмехнулся:

"Младший брат Хань, твой ум – что вспышка молнии, всё сразу схватывает. Верно, по правилам секта не имеет права просто так уничтожить клан Е. Но это не значит, что сам глава и старейшина Те Лянь не хотят наказать их. Возможно, им просто не хватает повода.

В ближайшие дни я выступлю впереди, соберу вокруг себя союз против клана Е и подтяну побольше людей. А с твоим именем, с твоим авторитетом – у нас всё получится.

Ведь после того, что случилось в тайном измерении, вся секта смотрит на семью Е с ненавистью. Все уверены: ты – их жертва, заклятый враг. А значит, твоё имя станет знаменем, и с твоей жаждой мести мы легко поднимем многих учеников на войну против клана Е.

И когда клан Е выгонят из секты – мы немедленно ударим.

Да, у клана Е десятки тысяч человек. Но среди них лишь несколько тысяч состоят в нашей секте Инь-Ян. Остальные – это простолюдины и низшие культиваторы, на пятой ступени закалки ци и ниже.

Разумеется, в таком большом клане не все гении и таланты.

Тогда мы просто настигнем их и перебьём всех подчистую.

Убивать членов по секте – преступление. Но убивать посторонних или вражеских разбойников – уже нет.

Клан Е богат и силён. Но стоит им покинуть секту, и даже без нашей инициативы остальные кланы не упустят такого жирного куска.

Их ждёт лишь полное истребление!"

Он говорил дело. В секте Инь-Ян действительно были десятки тысяч учеников, но только в подножии гор и окрестностях жило несколько миллионов человек, а в радиусе тысяч километров – и вовсе свыше ста миллионов.

У клана Е десятки тысяч человек, но даже в секте Инь-Ян, где насчитывались сотни тысяч учеников, они не занимали и десятой части. Иначе клан Е стал бы здесь верховным владыкой.

И действительно, как сказал Шан Юнь, богатства и ресурсы клана Е могли вскружить голову любому. Стоит добавить сюда ещё давление общественного мнения – и многие влиятельные семьи не устоят перед искушением.

Стоит только изгнать клан Е из секты – и их ждёт неминуемая гибель, без могилы и памяти!

Шан Юнь посмотрел на Хань Фэна и продолжил:

"Младший брат Хань, ближайшие дни тебе ничего делать не нужно. Сиди спокойно у себя дома, меньше показывайся на глаза. Всё остальное оставь мне – я всё организую.

Когда Зал Порядка известит тебя о суде и вызове для дачи показаний – сразу же сообщи мне. Я подниму шум, соберу всех учеников, чтобы пришли посмотреть и устроили как можно больший скандал.

Я знаком со многими влиятельными семьями. Заранее дам их главам знать, чтобы подготовились к разделу богатств клана Е. Тогда на суде они смогут поддержать нас словом и делом.

И ещё – клан Цзян, семья младшей сестры Цзян, тоже должен вложиться в это дело."

Цзян Сожоу сразу же кивнула:

"Да, когда вернусь домой, сразу же поговорю с отцом и дедом, расскажу им обо всём."

"Хорошо."

Шан Юнь подошёл к Хань Фэну, положил ему руку на плечо и серьёзно сказал:

"Младший брат Хань, я понимаю, как ты себя чувствуешь. Старший брат Гао Хай погиб, спасая вас, и ты наверняка терзаешь себя виной.

Но если мы уничтожим клан Е, это будет означать, что мы избавили секту и весь мир от огромной опухоли. Тогда смерть Гао Хая не будет напрасной. Он пал за правое дело, пал с честью. Он – герой!"

"Старший брат, не беспокойся," твёрдо ответил Хань Фэн. "В этой битве я ищу не только мести за брата Гао. Это месть и за меня самого, и за десятки тысяч невинных, зверски убитых жертв."

Хань Фэн подошёл к могильной плите, опустился на колени и ударил лбом о землю четыре раза. Его взгляд был торжественно серьёзен:

"Младший брат благодарит старшего брата за спасение жизни. Пусть твой дух на небесах будет свидетелем – я непременно собственноручно уничтожу людей клана Е и отомщу за тебя!"

Эта сцена вызвала одобрение у всех остальных братьев: все закивали головами.

Хань Фэн оказался благодарным и верным младшим братом, человеком с чувством долга и справедливости.

Благодаря этому случаю он также ближе узнал своих старших братьев и сестёр и убедился: они все сплочённые, заботливые, готовые помогать друг другу люди.

Выходит, у их учителя глаз на учеников действительно оказался верный.

А что до Е Лунъюаня… до того как он восстал против Хань Фэна, кто бы мог поверить, что этот утончённый, вежливый и скромный молодой господин окажется коварным и подлым злодеем?

Разумеется, если бы не Хань Фэн, если бы Е Лунъюань сумел завладеть Цзян Сожоу, он вполне мог бы стать другим человеком – порядочным, открытым, светлым, образцом для многих. Возможно, он был бы предан секте и стал бы достойным человеком.

Но из-за Хань Фэна он ослеп от зависти и окончательно погрузился во тьму.

Хань Фэн изменил характер Е Лунъюаня, а Е Лунъюань изменил характер Хань Фэна.

Когда-то Хань Фэн был человеком без желаний и амбиций, ни с кем не хотел ссориться и мечтал лишь о безмятежной жизни в уединённой деревне.

А теперь вся его боль, вся его жажда мести – результат того, что Е Лунъюань вынудил его пройти этот путь.

Раз так – значит, между ними только путь до конца, до смерти.

Все разошлись по своим делам. Хань Фэн и Цзян Сожоу вернулись в своё маленькое жилище, сели рядом, чтобы лечить раны и восстановить силы, приняв пилюли Восстановления Духа.

Их травмы были слишком тяжёлыми, состояние – изнуряющим; раньше они лишь держались на одном упорстве, выполняя всё необходимое.

Приняв лекарство, лишь спустя долгое время они смогли постепенно успокоиться.

Цзян Сожоу повернула голову, посмотрела на Хань Фэна и тихо вздохнула:

"Хань Фэн… Я вдруг поняла, что на самом деле совсем тебя не знала. Раньше я всегда считала тебя обычным человеком – трусоватым, слабым и нерешительным.

Но после всего, что произошло… я вижу: ты очень смелый.

Ты ради Ван Мяня решился один оставить наш отряд и отправиться его искать.

Ради того, чтобы отомстить за брата, ты осмелился в одиночку броситься против целой толпы врагов.

А теперь… ты ради меня отдал своё крылатое сокровище, велел мне спасаться самой, а сам остался сражаться против двух мастеров уровня формирования основы.

С виду ты вроде бы ленивый и беззаботный… но на самом деле ты смелее всех.

Ты и правда тронул меня до глубины души."

Хань Фэн улыбнулся:

"А ты сама тоже хороша. В итоге ведь не убежала, а вернулась и сражалась со мной плечом к плечу. Только вот… глупая! Тебе ведь надо было бежать."

"Сам ты глупый!"

Цзян Сожоу не сводила с него влюблённых глаз. По щекам у неё скатились две дорожки слёз. Она бросилась к Хань Фэну и обняла его, тихо прошептав:

"Хань Фэн… спасибо тебе. Так хорошо, что ты рядом."

Хань Фэн слегка прижал её к себе. Видя её слёзы, он понимал: они вызваны не только благодарностью за его поступки, но и горем по Гао Хаю.

Он хотел её утешить, но не знал, с чего начать. Немного подумав, он протянул руку, приподнял её подбородок и, нарочно сделав вид, будто надменно хвастается, сказал, поддразнивая:

"Ого, а кто это у нас раньше была такой холодной красавицей? Теперь вот плачешь… Неужели влюбилась в меня?"

----------

Первый визит в семью Цзян

Заплаканная Цзян Сужоу, всё ещё всхлипывающая, слегка растерялась от внезапного приёма Хань Фэна.

И это было ещё не всё — рядом маленькая лисица запрыгнула на стол, встала на задние лапы, левую лапку поставила на бок, правую протянула вперёд, копируя позу Хань Фэна. С важным видом она заявила:

"Ого, а кто это у нас раньше такая холодная красавица была? Теперь вот плачешь! Неужели влюбилась в меня?"

Наблюдая за этой парочку, Цзян Сужоу сквозь слёзы улыбнулась. Она резко оттолкнула руку Хань Фэна, закатила глаза, а потом схватила лисицу и принялась яростно мять её пушистую головку:

"Ты тоже решила вместе с этим негодяем меня дразнить, да?"

"А чего это только лисичке достается? Думаешь, лисичка самая удобная для издевательств?" возмутилась она громким голосом.

После этой шумной возни настроение у Цзян Сужоу заметно улучшилось. Она встала, умылась, привела себя в порядок и сказала:

"Пошли ко мне домой. Познакомлю тебя с отцом. Заодно расскажем ему обо всём. Пусть подключится и семья Цзян — чем больше мы подпортим репутацию клана Е, тем лучше."

"Эээ… к тебе домой?.." неловко протянул Хань Фэн.

"А что? Нервничаешь?"

"Да нет… Просто в первый раз иду к тебе домой. Надо ведь что-то принести с собой, неудобно же с пустыми руками…"

Ведь по его пониманию, впервые идти к тестю с пустыми руками — нехорошо.

Цзян Сужоу усмехнулась:

"Ах вот как? Уже считаешь нас с тобой мужем и женой?"

"А что, нет разве? Мы же пара."

"Какая ещё пара? Разве муж и жена живут по разные стороны стены, на расстоянии?"

"Э?.. Так наши дворы же за одной маленькой стенкой!"

"Всё равно — это расстояние."

"Ну ладно. Тогда собирайся завтра и переезжай ко мне."

"А с чего это я к тебе должна переезжать, а не наоборот?"

"У меня тут столько лекарственных трав, не брошу я их."

"А я, между прочим, свою мансарду тоже бросать не собираюсь!"

…

Они уставились друг на друга, а потом хором сказали:

"Ну, тогда ничего не поделаешь."

В итоге Хань Фэн всё же отправился вместе с Цзян Сужоу к её родителям с пустыми руками.

Дом семьи Цзян располагался у подножия пика Инь-Ян, прямо в центральной части горного склона, где размещались владения кланов секты. Это был настоящий особняк, а над воротами висела огромная вывеска с фамилией Цзян.

Хань Фэн проходил мимо этого места раньше несколько раз и знал, что это дом Цзян Сужоу.

Когда они вошли во двор, многие молодые ученики из семьи Цзян поприветствовали их. Всё потому, что после битвы в тайном измерении Хань Фэн снискал большое уважение и доверие клана.

Теперь молодое поколение Цзян считало его образцом для подражания.

Клан Цзян был большим семейством, в его владениях жило множество людей. Дом семьи Цзян Сужоу находился во втором большом дворе с западной стороны.

"Отец, мать, я вернулась!" громко крикнула она, входя во двор.

На улице уже стемнело, а день для них выдался слишком насыщенным и тяжёлым.

Но внутри никто не ответил.

В этот момент подбежал один из учеников клана Цзян, которого Хань Фэн уже видел раньше.

Тот тяжело дышал и, переводя дух, выпалил:

"Сестра Жоу! А я ещё думал, что когда ты пришла, будто что-то забыл сказать… Так вот! Твой отец, мать, брат и невестка все вместе отправились тебя спасать!"

"А?.. Спасать меня?!"

Цзян Сужоу опешила, поспешно достала передаточный нефритовый амулет и увидела, что там скопилось немало сообщений от отца и брата — они снова и снова спрашивали, где она.

Если прикинуть по времени, то как раз в тот момент она ещё сражалась, поэтому неудивительно, что не заметила сообщений.

А родные, не дождавшись её возвращения, наверняка перепугались и решили сами выйти на поиски.

Она поспешно всем по очереди ответила:

"Я уже давно дома, возвращайтесь скорее, я жду вас!"

Сказав это, они с Хань Фэном открыли дверь и прошли в гостиную, где уселись ждать.

"Я совсем забыла," вздохнула Цзян Сужоу, "Когда просила о помощи, я ведь обращалась не только к наставнице, но и к отцу с братом. Они не могли меня найти и не знали, где именно я нахожусь, поэтому и продолжали искать. А у меня совсем вылетело из головы…"

Хань Фэн улыбнулся:

"Наверное, здорово — чувствовать, что семья за тебя переживает."

"Кстати, Хань Фэн," вдруг спросила она, "Мы так давно знакомы, но я ни разу не расспрашивала о твоём прошлом. Твои родители и семья… они умерли? Или ушли куда-то?"

"Я сам не знаю," покачал он головой. "Мы жили в маленькой деревне к западу от пика заката. Родители были простыми крестьянами. Когда мне исполнилось тринадцать, они собрали все свои сбережения и купили мне место ученика-слуги, чтобы я мог попасть в секту и учиться на пике заката.

Через месяц я получил отпуск и вернулся домой — но никого уже не было. Дом покрылся пылью, и было видно, что они ушли уже давно. Я расспросил соседей — они тоже ничего не знали, куда подевались отец с матерью.

С тех пор я их больше не видел. Понятия не имею, где они…"

Хань Фэн замолчал, затем тихо добавил:

"Наверное, живы. Должны быть живы…"

Глядя на него, Цзян Сужоу ощутила укол жалости. Она взяла его за руку и мягко сказала:

"Я понимаю тебя. Потерял семью, живёшь в этой огромной секте совсем один… Естественно, что не чувствуешь себя в безопасности. Талант у тебя огромный, но ты боялся его показывать и только прятался, лишь бы уцелеть… Ты и правда многое вынес.

Не волнуйся. Теперь я буду тебя защищать.

Смотря на искреннюю заботу и сострадание в её глазах, Хань Фэн невольно усмехнулся — смешно и грустно одновременно.

Да какая там «скрытность» — раньше он ведь и правда был самым настоящим никчёмным бесполезным человеком.

"Хорошо. Буду на тебя полагаться," улыбнулся Хань Фэн и потрепал Цзян Сужоу по голове.

Тон его был такой нежный и заботливый, что сердце девушки невольно забилось чаще.

Спустя полчаса в дом вернулись члены семьи Цзян. Хань Фэн впервые встретился с её отцом, матерью, братом, сестрой и женой старшего брата.

Отец, Цзян Цинцзунь, держался сдержанно и лишь кивнул Хань Фэну, а мать, напротив, видела перед собой только дочь. Она схватила Цзян Сужоу за руки и взволнованно заговорила:

"Жоу`эр, как ты? Ты не ранена? Дай матери себя осмотреть!"

Глядя на эту сцену, Хань Фэн ощутил тёплую волну в груди.

Семейная забота… сколько же лет он её не знал.

"Со мной всё в порядке, мама. Если бы не старший брат Гао Хай и Хань Фэн, которые рисковали жизнью, я бы не вернулась. А так всё хорошо, не переживай."

"Жоу`эр, что же там всё-таки произошло? Расскажи нам!" нахмурился Цзян Цинцзунь, усаживаясь во главе стола. В его голосе звучала строгая властность.

Цзян Сужоу подробно пересказала всё, что случилось. Выслушав, Цзян Цинцзунь и её брат Цзян Хуайян не выдержали и начали яростно ругать клан Е, обзывая их бессовестными и жестокими за резню мирных жителей и убийство соучеников.

Лицо Цзян Цинцзуня потемнело до предела. Он с грохотом ударил ладонью по столу:

"Это дело нельзя спускать на тормозах! Пусть у нас нет прямых доказательств против тех двоих из клана Е — всё равно нельзя прощать! Они осмелились покуситься на мою дочь и зятя, убили учеников нашей секты — между нашим кланом и кланом Е отныне только вражда до смерти!"

"Отец, у нас уже есть план, как бороться с кланом Е. Мы уже начали его осуществлять," поспешно вмешалась Цзян Сужоу. "Его придумал наш старший брат Шан Юнь. Мы решили поднять общественное мнение и оказать давление на секту и на самого настоятеля!"

----------

Один камень вызывает тысячи волн

Цзян Сужоу изложила им весь план.

Выслушав, Цзян Цинцзун кивнул и сказал:

"Неплохо, очень хороший план. Так мы избежим убийства членов секты, чтобы не навлечь кару зала правосудия, и вместе с тем сможем уничтожить клан Е, раз и навсегда устранив угрозу.

Этот план действительно хорош. Наш клан Цзян тоже должен внести свою долю… причём наибольшую. Завтра с утра я соберу в главном зале старейшин и уважаемых членов рода, расскажу им, что нужно делать, и дам указания всем ученикам Цзян.

Когда начнётся охота на клан Е, весь наш клан выступит единым фронтом и истребит их подчистую!"

"Верно!" решительно сказала Сужоу. "В тот момент я и Хань Фэн тоже пойдём вместе с вами. Мы должны лично отомстить!"

Услышав это, Цзян Цинцзун посмотрел на Хань Фэна и добавил:

"Не беспокойся. Когда придёт время, Е Лунъюань непременно будет оставлен тебе. Ты сам нанесёшь смертельный удар и уничтожишь своего врага."

"Благодарю, дядя," Хань Фэн поднялся и почтительно приложил ладони.

"Садись скорее, Хань Фэн," сказал Цзян Цинцзун. "В ближайшие дни мы должны постоянно поднимать волну общественного мнения. Но и люди из клана Е не дураки — они наверняка затаят на вас ненависть и попробуют убрать тебя и Жоу`эр, как свидетелей, чтобы подготовиться к будущему судебному разбирательству.

Поэтому лучше вам пока не возвращаться на пик заката, а временно остаться в нашем доме. У клана Цзян есть старейшины уровня формирования золотого ядра, и я сам тоже здесь. Мы сумеем гарантировать вам полную безопасность."

Хань Фэн снова поклонился:

"Спасибо за доброту, дядя. Но, как я думаю, нам всё же лучше жить в своём доме на пике заката."

Услышав это, Цзян Цинцзун нахмурился:

"Что такое? Ты, выходит, презираешь клан Цзян? Или считаешь, что здесь тебе слишком тесно и неудобно?"

Хань Фэн покачал головой:

"Нет, дядя, дело не в этом. Я просто думаю: если клан Е и правда пришлёт убийц за мной и старшей сестрой, то это будет даже к лучшему. Так мы сможем добыть ещё больше улик против них, раздуть скандал ещё сильнее и обвинить клан Е со всей силой.

Я уже сталкивался с двумя противниками на среднем этапе формирования основы. Не то чтобы я хвастаюсь — победить их я не могу, но и чтобы они мгновенно прикончили меня и сбежали без следа — такого тоже не выйдет.

Мне лишь нужно продержаться какое-то время. Тогда старейшины уровня золотого ядра на горе или наставница Сы Юй сразу почувствуют колебания духовной энергии и поспешат на помощь, чтобы схватить убийцу живьём.

Думаю, клан Е всё же не рискнёт посылать ради нас убийцу уровня формирования золотого ядра — слишком уж это большая жертва.

На крайний случай, дядя, мы хотели бы попросить у вас защитный массив. Нам достаточно лишь того, что сможет выдержать один удар на уровне золотого ядра. Когда разберёмся с кланом Е — вернём его обратно."

Цзян Цинцзун кивнул:

"Ты говоришь разумно. Использовать себя в качестве приманки, чтобы подтолкнуть клан Е к новой ошибке — это тоже хорошая мысль.

Что до массива… я лично поставлю его для вас двоих. Но впредь не говори мне про какие-то «одолжить» или «вернуть».

Ты, ребёнок, во всём хорош, но вот только никогда по-настоящему не считал себя частью семьи Цзян. А ведь мы давно воспринимаем тебя как своего, как родного.

У тебя прекрасный характер, редкие качества и талант. Я говорил тебе и не ошибся — мы видим в тебе нашего сына.

Когда в тот раз ты пожертвовал собой, чтобы Жоу`эр успела уйти, а сам сражался насмерть против напавших учеников, я понял — ты настоящий мужчина. Отдать Жоу`эр в твои руки — верное решение.

В одной семье не должно быть разговоров «ты — чужой, я — свой». Довольно. Пойдём."

Цзян Цинцзун поднялся и вместе с людьми из клана Цзян и Хань Фэном отправился к пику заката.

Подлетев к их павильону и двору, Цзян Цинцзун спросил:

"Это твой двор?"

"Да, дядя," кивнул Хань Фэн. "Все эти травы внутри я сам вырастил."

"Нет, я не это имею в виду. Вы с ней всё ещё не живёте вместе?"

"Папа! Что ты там плетёшь?!" вспыхнула Сужоу, щёки её мгновенно залились румянцем.

"Наши дела тебя не касаются! Нам самим решать, как нам жить, лишь бы мы были счастливы!"

"Ладно-ладно, я не вмешиваюсь," рассмеялся Цзян Цинцзун. "Кстати говоря, а вы двое получили в прошлом месяце ресурсы, которые наша семья выдаёт своим прямым потомкам?"

Услышав это, Сужоу зыркнула на Хань Фэна и ответила:

"Получили."

В прошлый раз, когда из клана прислали ресурсы, Хань Фэн не смог отказаться, но тут же всё отдал Сужоу.

В тех ресурсах были и пилюли, и духовые камни, а также особые материалы — например, кристаллы огненной или водной духовной природы.

Хань Фэн всё это отдал Цзян Сужоу. Во-первых, он не хотел чувствовать, будто задолжал клану Цзян слишком много. Во-вторых, всё, что он дарил Сужоу, возвращалось ему десятикратно.

Таким образом вещи клана Цзян оставаясь у Сужоу, а Хань Фэн получал благословение.

К тому же, их отношения только начали переходить от привязанности к настоящей любви, до родственных уз им было ещё далеко. Он вовсе не считал себя и Сужоу «одной семьёй».

В конце концов, роман и брак — это две разные вещи. Он пока не понимал простую истину: вещи Сужоу — это его вещи, а его вещи — и её.

Сама Сужоу тоже не хотела, чтобы семья узнала, что Хань Фэн отдаёт ей все полученные ресурсы. Иначе Цзян Цинцзун опять мог бы решить, что тот не считает их своими, и это породило бы ненужную отчуждённость.

Цзян Цинцзун тщательно установил вокруг двора Сужоу и Хань Фэна мощный защитный массив.

Увидев новую защиту, Хань Фэн убрал свою старую кроваво-алую формацию защитного портала, которая могла случайно перенести его в безопасное место. Решил оставить её для дальнейших путешествий.

Когда всё было сделано, члены клана Цзян разошлись. На прощание Цзян Хуайян обнял Хань Фэна за плечи, сказал несколько слов похвалы и напутствия — и только потом ушёл.

Что уж говорить, шурин оказался человеком на редкость хорошим.

Вернувшись в покои, они увидели, что рассвело. За день и ночь Хань Фэн и Сужоу потратили слишком много сил, испытали слишком многое и измотались не только телом, но и духом. Им требовался отдых.

Они легли на большую кровать Хань Фэна и уснули в объятиях друг друга. Довольная лиса вытащила своё гнёздышко во двор и там, под солнцем, сладко устроилась.

Пока они спали, мир секты кипел.

События вчерашнего дня, раздуваемые и активно распространяемые «небезразличными людьми», в считаные часы охватили всю секту.

Мало того: новость быстро достигла даже окрестных городов и ближайших деревень.

Все уже знали: клан Е окончательно растоптал совесть и человечность. Они вырезали десятки тысяч мирных жителей ради приготовления кровавой пилюли, чтобы один из их учеников — по имени Е Лунъюань — смог прорваться на новый уровень. Эти десятки тысяч жизней были принесены в жертву ради его формирования основы!

А когда праведники — Гао Хай, Хань Фэн и Цзян Сужоу — раскрыли истину, люди из клана Е решили убить их, чтобы скрыть следы. В неравном бою Гао Хай пал, окружённый своими же соратниками.

Хань Фэн и Сужоу, защищая улики, с боем прорвались из окружения, но вернулись в секту тяжело ранеными, едва живыми.

Убийство ради пилюди, расправа над собственными односектантниками— каждый из этих пунктов уже был непростителен.

Брошенный камень вызвал тысячи волн. Все ученики Секты Инь-Ян взорвались негодованием. В каждом углу секты говорили только об этом.

Ученики считали, что клан Е окончательно опозорил имя секты Инь-Ян, уронив его репутацию до такой степени, что снаружи их теперь все презирали и называли мерзавцами.

Более того, некоторые ученики, спустившись в город, сталкивались с презрением и враждебными взглядами обычных людей.

Для простых жителей, для смертных — это был особенно болезненный удар: ведь жертвами стали такие же смертные, как они.

"Раз уж сегодня вы убиваете десятки тысяч простых людей ради пилюли," говорили они, "То что мешает вам завтра убить и нас?"

----------

Объект всеобщего негодования - семья Е

В глазах простых смертных культиваторы казались почти богами — они могли летать по небу и скрываться под землёй, должны были быть защитниками народа.

Но вдруг оказалось, что эти люди собирались убивать их, вырезать целые селения — и всё ради какой-то таблетки.

Разве жизни простолюдинов — не жизни? Почему вы, сильные и могущественные, считаете обычных смертных всего лишь скотом, которого можно безнаказанно резать?

Возмущение народа росло, но пожаловаться было некуда. Тогда они всем миром составили «Книгу Десяти Тысяч Подписей» — каждый, обмакнув перо в кровь, написал своё имя и, стоя на коленях у горных врат секты Инь-Ян, умолял её строго покарать клан Е — убийц и злодеев.

С помощью людей, нарочно раздувавших слухи, весть разлетелась всё дальше и дальше, и даже другие секты узнали о случившемся.

Три другие секты из «Четырёх Великих Сект» Царства Мин, а также сама императорская династия, одна за другой начали оказывать давление на секту Инь-Ян.

Мин — великая держава на юго-востоке континента Тяньсин, протянувшаяся на десять тысяч ли с севера на юг и восемь тысяч ли с востока на запад. В её пределах существовали четыре величайшие секты:

на юго-востоке — Секта Инь-Ян,

на северо-востоке — Врата Меча Сокровенных Небес,

на северо-западе — Долина Чудесных Звуков,

на юго-западе — Дворец Кровавых Туч.

В центре же находился императорский двор Мин.

Все четверо вокруг относились к великим праведным сектам. Пусть между ними случались конфликты и скрытое соперничество, внешне они держались вместе, плечом к плечу с императорской властью боролись против зла.

Теперь же в самой Секте Инь-Ян оказался гнусный клан — и три другие секты, разумеется, не упустили возможность надавить на соперника. Даже просто ради того, чтобы «поглумиться» над ними, они дружно направили послания главе Секты Инь-Ян, резко осуждая поведение клана Е.

Императорский двор пошёл ещё дальше — издал официальный указ, требуя от Секты Инь-Ян сурово покарать этот порочный клан и вернуть праведным сектам доброе имя в глазах народа.

Ведь в подобной истории страдает репутация не только Секты Инь-Ян, но и всего мира культиваторов Царства Мин.

Праведная секта, убивающая простых смертных ради пилюль?

А вдруг и прочие праведные секты тоже когда-то творили подобное?

К тому же, жители этих земель и морских побережий — подданные Царства Мин. Если Секта Инь-Ян действительно вырезала десятки тысяч людей, разве могла императорская власть остаться в стороне?

Оказавшись под давлением и извне, и изнутри, глава Секты Инь-Ян объявил: через три дня дело будет рассматриваться публично, и всем будет возвращена справедливость.

Кроме того, он приказал выставить надзор за кланом Е: до суда никто из его членов не имеет права покинуть секту, чтобы не дать им ускользнуть от возмездия.

А сладко спящий Хань Фэн ещё и не подозревал, что в мире уже творится настоящий переполох и все взгляды обращены именно на них.

Уставшие до предела, он и Цзян Сужоу проспали, обнявшись, целые сутки.

Лишь на следующее утро Хань Фэн приоткрыл глаза и сладко потянулся.

Всё ещё сонный, он перевернулся и крепко прижал к себе изящные изгибы рядом лежащего тела, всей кожей ощущая его мягкие изгибы и тепло.

Какое же мягкое тело у сестрёнки хрустяшки, обнимать – одно удовольствие!

Он с довольным видом потерся носом о её нежный затылок.

И тут же заметил, что Цзян Сужоу держит в руках нефритовый жетон и слушает передаваемое через него сообщение.

«Хорошо, брат, я поняла. Мы не будем выходить эти дни. Обсудим всё через три дня.»

«Угу, приглядывайте за кланом Е, чтоб не сбежали и имущество не перепрятали.»

«Да не волнуйся ты, я и Хань Фэн уже не дети…»

«А? Он не спит, трётся носом о мою шею… Заткнись, старый бездельник! Спим мы вместе или нет, какое тебе дело?!»

Возмущённая Цзян Сужоу отложила жетон и снова прижалась к Хань Фэну.

"Ну, что там говорил мой старший брат?"

"Говорил, что всё идёт даже лучше, чем ожидалось. Прошёл всего день, а слухи уже наводнили всю страну.

Сейчас все ученики в секте просто в бешенстве, а простые люди вокруг массово подписывают «Книгу Десяти Тысяч Подписей» и требуют наказать клан Е. Даже остальные три великие секты и сам императорский двор требуют от нашего главы сурово наказать их.

Хотят вышвырнуть этот позорный клан из рядов праведников.

Снаружи шум стоит просто страшный. И наш глава, под давлением, объявил: через три дня, на рассвете, в главном зале на площади у подножия горы Инь-Ян, прямо перед статуей Предка, пройдёт суд над этим делом.

На него приглашают всех учеников и представителей других сект.

Там будут не только наши, но и делегации от трёх великих сект и императорского двора.

Формально дело и не такое уж большое, но шуму поднялось слишком много, общественное мнение жмёт со всех сторон, и репутация праведных сект на кону. Вот все силы и следят, и давят на нашу секту.

Хань Фэн, а ты не думаешь, что мы перегнули палку?"

Видя, как Сужоу нахмурилась, Хань Фэн протянул руку, разгладил её лоб и сказал:

"Ничуть. Я бы сказал — даже наоборот, ещё мало. Если мы правильно разыграем эту карту, наша слава не только не пострадает, но даже поднимется на новый уровень.

Стоит лишь настоятелю решиться и жестоко покарать клан Е, изгнать их из секты, показать всем, что Секта Инь-Ян не покрывает предателей и решительно стоит на страже Дао — и тогда все убедятся: мы настоящая праведная секта. Мы не закрываем глаза на преступления даже своих.

А за такой справедливой и неподкупной сектой — кто не захочет пойти?

"Ну ладно. Главное, чтобы с кланом Е наконец разобрались. Эти подлецы слишком долго нам досаждали, пора им заплатить по счетам."

"А я ещё жду того дня, когда смогу лично свести с ними старые счёты."

Цзян Сужоу закатила глаза:

"Да ты, похоже, не с кланом Е хочешь расправиться, а со мной! Опять твои руки лезут куда не положено!"

Хань Фэн хитро усмехнулся:

"Это не месть. Это называется «люблю тебя», ясно? Скажи, за что мне на тебя обижаться?"

"Ха, как будто бы не за что! Раньше я относилась к тебе холодно и держалась высокомерно, ты наверняка всё это припомнил и в глубине души подумал: «Ох, поплатишься, красавица, дождёшься дня, когда я тебя хорошенько прижму и унижу за всю твою холодность». Разве не так? Я же знаю, что у тебя на уме!"

Хань Фэн громко рассмеялся, а потом, состроив серьёзную мину, передразнил её — так, как она выглядела в их первую встречу:

"Эй, ты ведь Хань Фэн, да? Я выбрала тебя только потому, что ты полное ничтожество, которое не сможет на меня давить. Вот, держи камни, оставшиеся со смотрин. С этого дня эта фея разрешает тебе раз в десять дней заниматься с ней двойной культивацией. Запомни: это милость этой феи, не вздумай её недооценить!"

Цзян Сужоу прыснула от смеха и с силой шлёпнула его по груди:

"Тьфу! Да я и близко такого не говорила! Но ты, значит, всё помнишь и затаил обиду? Специально теперь издеваешься, да?"

"А то! Сколько я способов придумал, чтобы тебя проучить! Буду издеваться, дразнить и мучить тебя без конца.

Ну-ка, милая, открой ротик, сегодня муж научит тебя одному новому приёму!"

«А?» Цзян Сужоу опешила. «Что ты имеешь в виду?»

«Э-э, нет, так не пойдёт!»

«Убирайся!»

«М-мм…»

----------

Кто-то усердно тренируется, а Хань Фэн ровно разлежывается

Цзян Сужоу и во сне бы не подумала, что когда-нибудь окажется в такой ситуации — измотанная до предела каким-то мужчиной.

Вся в поту, тяжело дышащая, она даже и не думала обращать внимание на усталость: схватила со стола чашку чая и начала жадно полоскать рот.

Она выбрала Хань Фэна не потому, что любила его — просто ненавидела Е Лунъюаня.

Каждый раз, когда тот смотрел на неё, пусть даже взгляд был мягким и уважительным, Сужоу всё равно чувствовала в его глазах жадное, плотоядное желание.

Она ненавидела это. Ей и вовсе претила мысль о том, чтобы иметь с мужчиной близость.

А Хань Фэн? Да он же был никем — неудачник без таланта, без покровителей, без капли власти. Такой уж точно не посмел бы, прикрываясь статусом партнёра, вынуждать её к «мужским делам».

Первый месяц всё действительно было прекрасно.

А потом… всё изменилось.

Она ошиблась.

Этот мужчина вовсе не был неудачником. Наоборот, его талант оказался куда выше её собственной одарённости. И, что хуже всего — он ещё и оказался любителем тех самых «дел».

Ну ладно бы, если бы только этим всё ограничилось. Но этот простак, наивно-скромный словно юнец… о, как же он оказался изворотлив и находчив в постели!

«Проклятье, ошиблась, попалась, сама же и залезла на пиратский корабль!» — злилась Сужоу.

Но теперь было поздно жалеть. Смотря на самодовольную физиономию этого наглеца, ей так и хотелось двинуть ему парой крепких кулаков.

Прополоскав рот, она фыркнула и без всяких слов оделась. Белоснежные одежды, словно облако, вновь скрыли её тело, превращая девушку в холодную небожительницу. Она села у окна, скрестив ноги, и погрузилась в медитацию.

В конце концов, именно таков был её образ.

Хань Фэн же, любуясь «своей богиней», взял в руки нефрит звукопередачи и открыл канал связи со своим братцем Ван Мянем.

Только что, в разгар страсти, тот прислал сообщение — времени прочесть его не было.

"Да чтоб меня! Братец, что у тебя там происходит? Говорят, тебя снова люди из клана Е убить пытались? Причём прямо на море? Ты живой вообще?"

Хань Фэн закатил глаза и отозвался:

"Живой, тьфу на тебя. Убери свой поганый язык и не вздумай меня заранее хоронить!"

"Я слышал, что сейчас все ученики снаружи выступили против клана Е. И про твою историю тоже дошло — эти проклятые Е вообще ничему не люди, как они могли перебить столько простых людей ради того, чтобы подлец Е Лунъюань прорвался? Чтоб их!

Меня это берёт за душу — хочется всю их семью содрать заживо."

"Хватит, хватит, не распыляйся на трагедии. Тебе не надо за это переживать. А ты как, в боевых искусствах продвинулся? Прошло уже больше месяца — есть прогресс?"

"О, прогресса — уйма! Слушай: это учение, что даровал предок, невероятно мощное. Мой мастер говорит, что это просто божественный свод боевых искусств — кто готов пахать, тот получит не мало.

Сейчас я уже боец девятого ранга, охренительно хорош: одним ударом могу расколоть большой камень пополам.

Мастер сказал, что пусть у меня нет способностей к культивации, но у меня талант к боевым искусствам. Если я буду усредно тренироваться, в будущем буду не хуже него."

Услышав это, Хань Фэн выдохнул с облегчением — он всё время угрызался совестью, что не верил в путь Ван Мяня к бессмертию.

"Вот и отлично. Как там у тебя дела вообще? Хочешь вернуться? Я могу заехать за тобой и привезти на пик заката."

"Не надо. Сейчас время слишком чувствительное. Ты опорочил имя клана Е, и теперь их люди тебя ненавидят до мозга костей. Нам обоим лучше сейчас не высовываться — спрячемся, дождёмся, пока всё уляжется, и тогда уже будем думать.

Иначе мы вместе им попадёмся и погибнем, это уж точно того не стоит, ха-ха.

А у меня тут всё просто: четыре дела на целый день — есть, спать, тренироваться и издеваться над этими из клана Е.

Тут их пятеро — Е Лунцюань и компания — я дрессирую их как собак: носить воду, колоть дрова, готовить, прибирать. Немного что не по мне — получат по полной.

Мастер вкладывается в меня, да и учение сильное, я быстро расту, уже девятый ранг, а те пятеро ничто по сравнению со мной. Я могу всех поколотить так, что никто из них головы поднять не осмелиться.

Да ещё и с поддержкой мастера — живу припеваючи."

"Хорошо, только не перегибай палку. Через пару дней суд над кланом Е — по плану их выгонят из секты, потом организуем всеобщую охоту и добьёмся их уничтожения. И тех, кто у них остался, тоже прикончим."

«"Тогда мне тем более надо их хорошенько донимать — если их всех убьют, над кем я буду издеваться? Ха-ха, надо поспешить.

Но, братец Фэн… в клане Е — десятки тысяч людей, большинство из них простые смертные. Неужели мы и их будем убивать?"

На эти слова Хань Фэн холодно усмехнулся и ответил:

"По справедливости, если виновный в истреблении людей уже мёртв, никто из клана Е по сути и не должен умирать.

Но если начали — значит, рубить надо под корень. Если не истребить их полностью, то они снова отрастят сорняки на месте отсечённых корней

Кто не боится того, что в будущем один из них может вырасти в гения и начнёт мстить? Это не тот случай, где можно сжалиться — великие кланы не знают милосердия.

Тем более клан Е убил десятки тысяч простых людей — разве такой долг не должны оплатить их собственными жизнями?"

"Точно, ты прав, так и сделаем. Я тоже пойду — даже если не смогу сам взяться за дело, пусть Чжан Сю возьмёт меня с собой, посмотрю издали хоть.

Ладно, не болтаем — время тренировки пришло, мне надо идти."

Хань Фэн убрал нефрит, подошёл к Цзян Сужоу и посмотрел на неё: она сидела, закрыв глаза, скрестив ноги, и усердно медитировала. Длинные ресницы, отбрасывающие тень на щёки при солнечном свете, казались настоящим произведением искусства — на них можно было смотреть и таять.

Хань Фэн поцеловал красавицу в уголок губ, затем, прижав лисичку к себе, ушёл греться на солнце в свой дворик.

Что может быть приятнее, чем просто лёжа ни о чём не думать?

Тем временем Ван Мянь убрал передающий талисман, взял кнут и с яростью шлёпнул им по спинам нескольких учеников из клана Е, которые рубили дрова. Под их стонами он направился к водопаду.

Е Лунцюань и остальные смотрели на старшего брата глазами, полными ненависти; уже возникали тысячи планов, как бы ему отомстить, но двигаться они не смели — лишь глотали обиду.

То, что творил Ван Мянь, было откровенным издевательством и жестоким насилием: он даже не считался с этими людьми как с людьми. Постороннему, не знающему правды, такое поведение показалось бы достойным расправы.

Но не эти ли люди из семьи «Е» сами сделали из Ван Мяня того, кем он стал? Разве не они виноваты в том, что солнечный добряк превратился в злобного мучителя? Пусть сами пожинают то, что посеяли.

Ван Мянь дошёл до подножия водопада, снял рубаху — и обнажённый, с натренированной мускулатурой, стал принимать на себя мощный поток воды. Удар водного напора бил по его телу, смывая усталость и причиняя невыносимую боль.

Боль была такой острой, что казалось, вот-вот, и он сломается. Но он стиснул зубы и выдержал.

Потому что если он не станет сильным, то даже в момент мести ему придётся лишь наблюдать издалека.

----------