Мир несправедлив.

Я осознал это в четыре года.

В тот день я испытал первое в своей жизни разочарование — и оно стало самым сильным.

Сколько я себя помню, я всегда мечтал стать героем. Моим кумиром был Всемогущий — человек, чья улыбка внушала надежду, чьи поступки спасали жизни. Я часами пересматривал видео с его подвигами, воображая, как однажды стану таким же.

Я верил, что у меня тоже будет причуда. Что я проснусь однажды утром и обнаружу в себе силу. Я фантазировал, как смогу защищать людей, как мой путь приведёт меня к вершине.

Но реальность оказалась жестокой.

— Извините, но у вашего сына нет причуды.

Доктор произнёс эти слова с обычной профессиональной холодностью. Будто это нечто незначительное. Будто он не разрушил весь мой мир одним предложением.

— Этого не может быть… — прошептал я, чувствуя, как холод сковывает грудь.

— Обычно причуды проявляются в возрасте четырёх лет, но ваш сын… — Врач сделал паузу, нажав на снимок, который висел на мониторе. — Видите? У людей с причудами отсутствует один из суставов на мизинце ноги. Но у него он есть. Это значит, что причуды у него никогда не будет.

Я не слышал, что он говорил дальше.

В ушах стоял гул.

Как так? Почему? Это ошибка? Должна быть ошибка!

Я судорожно посмотрел на маму, надеясь, что она скажет что-то… что угодно… Но она лишь молча смотрела на меня, сжимая пальцы. В её глазах блестели слёзы.

Я не знал, что делать.

Я просто не мог принять это.

Я… я не смогу стать героем?..

Горло сдавило, а в груди словно что-то надломилось.

— Я… я всё равно смогу стать героем, да?

Мой голос дрожал. Я смотрел на маму, умоляя её сказать мне «да». Убедить, что всё не так страшно, что у меня есть шанс.

Но она отвела взгляд.

И в этот момент я окончательно сломался.

Но затем…

— Да, ты сможешь.

Этот голос был не её. Он прозвучал твёрдо, уверенно.

Я поднял голову.

Передо мной стоял мой старший брат — Изуя.

Он старше меня на два года, и у него есть причуда — контроль огня. В свои шесть лет он уже мог контролировать маленькие языки пламени, и мне всегда казалось, что он самый сильный человек на свете.

Он смотрел прямо в мои глаза. В его взгляде не было сомнений.

— Если ты постараешься, ты станешь героем.

Когда все отвернулись от меня, когда мир сказал мне «нет», он дал мне надежду.

Этот момент врезался мне в память навсегда.

Изуя был моей полной противоположностью.

Он всегда был уверенным в себе, целеустремлённым и решительным. У него была харизма, которая притягивала людей, и сила, позволяющая защищать других.

Разница между нами всего два года, но мы пошли в младшую школу одновременно.

Изуя всегда был рядом.

Когда другие дети дразнили меня из-за отсутствия причуды, он защищал меня. Когда Бакуго в очередной раз называл меня никчёмным, Изуя вставал передо мной и смотрел на него так, что тот сразу замолкал.

Но два года назад он уехал за границу.

Отец работал в международной компании и часто находился в командировках, а в тот год его отправили в Европу на длительный контракт. Он предложил маме поехать с ним, но она отказалась, сказав, что не хочет менять наш образ жизни.

А Изуя… он поехал.

Я помню тот день, когда он ушёл.

— Ты ведь не забудешь меня, да? — неловко спросил я, пытаясь скрыть свою тревогу.

— Дурак, конечно, нет. Мы будем на связи.

Мы действительно общались по телефону, но это было не то же самое. Его не было рядом. И каждый день без него казался странным, неполным.

Но теперь он возвращается.

Я стоял в аэропорту, ожидая его рейс.

Я нервничал.

Где-то внутри я даже боялся. Прошло два года. Что, если он изменился? Что, если он стал другим?

Но стоило мне увидеть, как пассажиры начали выходить из самолёта, как все страхи исчезли, сменившись нетерпением.

Я внимательно всматривался в толпу, пока наконец не увидел знакомое лицо.

И на секунду… я его не узнал.

Он стал выше. Гораздо выше меня. Его телосложение стало более подтянутым, крепким, будто он просто вырос и окреп за эти годы.

Чёрные волосы, зелёные глаза… но без веснушек, как у меня.

Я замер.

Он увидел нас. И… улыбнулся.

Эта улыбка была такой же, как тогда, два года назад.

— Изуя! — я помахал ему рукой.

Он ускорил шаг.

— Привет.

Я шагнул вперёд, и мы обнялись.

Два года. Два долгих года.

И вот он снова здесь.

Мы поздоровались, обменялись парой фраз, вспоминая о прошлом. Я чувствовал, как напряжение, скопившееся во мне всё это время, постепенно исчезает.

Мы вышли из аэропорта, и я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя спокойно.

Дома нас уже ждал обед, который приготовила мама.

— Как там, за границей? — спросил я, когда мы сели за стол.

— Долго рассказывать, — усмехнулся он. — Школа, новые друзья… Там всё по-другому. Люди открытые, много общался, завёл кучу знакомых. Но сначала… Ты ведь всё ещё собираешься стать героем?

Я поднял на него взгляд и уверенно кивнул.

— Тогда готовься. Это будет непросто.

В его голосе не было ни капли сомнений.

И я снова вспомнил тот день, когда он сказал мне, что я смогу стать героем.

Я сжал кулаки и решительно произнёс:

— Я не отступлю.

Изуя усмехнулся.

— Вот и отлично.

Прошло несколько дней с тех пор, как Изуя вернулся. Жизнь начала налаживаться, словно пазл, в который наконец вставили недостающую деталь. Утро того дня было обычным: я проснулся, умылся, собрал рюкзак, проверил, на месте ли мой блокнот с анализами героев. Но сегодня было кое-что особенное — Изуя решил проводить меня в школу.

— Хочу посмотреть окрестности, — сказал он, закидывая свою куртку на плечо. — За два года всё тут подзабыл. Пойдём вместе?

Я кивнул, хотя в груди слегка кольнуло. Он хотел посмотреть окрестности, или… проверить, всё ли со мной в порядке? Я не стал спрашивать. Мы вышли из дома, и утренний воздух, ещё прохладный и свежий, ударил мне в лицо. Пока мы шли, я украдкой поглядывал на него. Он шагал уверенно, слегка щурясь от утреннего солнца, и казался таким взрослым. Два года за границей явно изменили его, но в то же время он оставался тем самым Изуей, которого я знал.

— Как там было за границей? — спросил я, чтобы разрядить молчание. — Завёл новых знакомых?

— Да,— ответил он, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Там все открытые, легко было найти общий язык. Завёл кучу знакомых, даже скучаю по некоторым. А ты как? В школа нормально?

Я замялся. Его вопрос застал меня врасплох.

— Да… нормально, — пробормотал я, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Всё как обычно.

— Никто тебя не трогает? — Его голос стал чуть серьёзнее.

Я нервно сглотнул. Перед глазами тут же всплыло лицо Бакуго — его ухмылка, дымящиеся ладони, насмешки. Но я не хотел говорить об этом. Не хотел, чтобы Изуя думал, что я слабый и не могу справиться сам.

— Нет, никто не обижает, — выдавил я, натянув улыбку.

Он посмотрел на меня. Его зелёные глаза словно сканировали моё лицо, и я понял, что он мне не верит. Но вместо того чтобы допытываться, он просто кивнул.

— Понятно.

Мы продолжили идти, и я выдохнул с облегчением. Но тут наш разговор прервался — впереди раздался громкий грохот. Мы с Изуей одновременно подняли головы. На соседней улице, у железнодорожных путей, что-то происходило. Крики, звуки ударов, облако пыли. Битва героев и злодеев.

Мы переглянулись. Ни слова не говоря, направились туда. Это было сильнее нас — та общая черта, что связывала нас с детства. Мы оба хотели стать героями. И мы оба не могли пройти мимо, когда где-то рядом разворачивалась битва героев и злодеев.

Толпа уже собралась, люди шептались и вытягивали шеи, чтобы разглядеть происходящее. Я протиснулся вперёд, Изуя шёл за мной. На рельсах стоял огромный монстр — тот самый злодей, который мог превращаться в чудовище. Он ревел, размахивая конечностями, и от каждого его удара рельсы дрожали. Против него сражался Деревянный Камуи. Герой вытянул руки, и из земли начали расти тёмные, блестящие корни — он готовил свою решающую способность, "Полное Заточение: Чёрные Лакированные Цепи". Корни, похожие на лакированные чёрные верёвки, стремительно обвивались вокруг монстра, пытаясь сковать его движения.

— Интересно, — пробормотал Изуя, скрестив руки на груди. — Этот злодей с причудой монстра. Сила и защита на высоте, но скорость хромает.

Я кивнул, уже вытаскивая свой блокнот. Мои пальцы дрожали от возбуждения, пока я записывал: «Злодей, тип: монстр. Причуда: трансформация. Сильные стороны: физическая мощь, устойчивость. Слабые стороны: скорость?»

Деревянный Камуи почти завершил свою атаку — чёрные цепи стянули ноги монстра, и тот зарычал громче, пытаясь вырваться. Но тут в воздухе мелькнула тень. Леди Гора — гигантская женщина в ярком костюме — с невероятной скоростью прыгнула с высоты, выкрикнув: "Пушечный Канонада!" Её нога, усиленная причудой гигантизма, врезалась в злодея с такой силой, что ударная волна отбросила пыль на десятки метров. Монстр рухнул на землю, подняв облако пыли, и больше не шевелился.

Толпа ахнула, а потом разразилась аплодисментами. Леди Гора выпрямилась, гордо улыбаясь.

— Это мой дебют как официального героя! — громко объявила она. — Меня зовут Леди Гора! Запомните это имя!

Я быстро записал: «Леди Гора. Причуда: гигантизм. Атака: Пушечный Канонада. Сила и скорость впечатляющие. Дебютный бой — победа одним ударом». Мои губы шевелились, пока я бормотал свои мысли вслух. Изуя, стоявший рядом, вдруг усмехнулся.

— Всё такой же, — сказал он, глядя на меня с тёплой насмешкой.

Я смущённо почесал затылок и рассмеялся.

— Ну… это же важно! Надо всё фиксировать.

Он кивнул, и мы ещё немного постояли, наблюдая, как Деревянный Камуи и Леди Гора уводят побеждённого злодея. Потом Изуя хлопнул меня по плечу.

— Ладно, герой, пойдём. Тебе ещё в школу надо.

Мы направились дальше, и вскоре он довёл меня до школьных ворот. Перед тем как уйти, он бросил напоследок:

— Не давай себя в обиду, Изуку. Если что — зови.

Я кивнул, чувствуя тепло от его слов. Он развернулся и ушёл, а я шагнул в класс.

В тот день у нас было задание — заполнить бланки профориентации. Учитель стоял у доски, поправляя очки.

— Ну что, ребята, вы же все хотите стать героями, да?

Класс загудел. Все закивали, кто-то даже выкрикнул «Да!» с энтузиазмом. Но тут раздался резкий голос:

— Не перечисляйте меня к этим отбросам!

Все повернулись к Бакуго. Он сидел, закинув ноги на парту, и ухмылялся с такой уверенностью, что воздух в классе будто сгустился.

— Я не собираюсь идти одним путём с этими слабаками, — продолжил он, скрестив руки.

Учитель вздохнул.

— Кацуки хочет поступить в старшую школу U.A. Это ведь так, да?

Класс замер. U.A. — лучшая академия героев в стране. Все знали, что туда попадают только лучшие. Кто-то даже присвистнул от удивления. Бакуго ухмыльнулся ещё шире.

— Я не просто поступлю туда. Я стану героем номер один и превзойду Всемогущего!

Его слова повисли в воздухе. А потом учитель добавил:

— О, кстати, Мидория тоже собирается в U.A., верно?

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Все взгляды тут же устремились на меня. Я сжал голову руками, пытаясь спрятаться за партой, но было поздно. Класс взорвался смехом.

— Мидория?! В U.A.? Без причуды?!

— Да он с ума сошёл!

— Это что, шутка такая?

Я стиснул зубы, пытаясь что-то сказать, но слова застряли в горле. И тут Бакуго резко встал, и моя парта взлетела в воздух от взрыва его ладоней. Обугленные края ещё дымились, когда он наклонился ко мне.

— У тебя даже причуды нет, Деку! Как ты можешь соперничать со мной, а?!

— Подожди, Качан, — выдавил я, — я не пытаюсь с тобой соперничать! Это просто… моя мечта. Моя и Изуи. С самого детства. Я не узнаю, пока не попробую…

— Пока не попробуешь?! — рявкнул он, и дым снова повалил из его ладоней. — Это тебе что, шуточки?! И даже твой братишка Изуя туда не поступит! Ему тоже не светит ничего!

Я сжал кулаки. Насмешки над собой я мог терпеть. Но когда он начал оскорблять Изую…

— Говори обо мне что хочешь, — я встал, глядя ему в глаза, — но не трогай моего брата!

— Что?! — Бакуго шагнул ближе, его лицо исказилось от ярости. — Ты, жалкий мечтатель, смеешь мне перечить?! Да ни ты, ни твой старший брат мне не помеха!

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но тут прозвенел звонок. Учитель хлопнул в ладоши.

— Всё, хватит! Садитесь оба!

Бакуго фыркнул и вернулся на своё место, бросив на меня последний презрительный взгляд. Я сел, чувствуя, как дрожат руки. Но внутри меня горела решимость. Я докажу. Докажу им всем.

После уроков Бакуго снова нашёл меня. Я собирал вещи, когда он выхватил мой блокнот прямо из рук.

— Мы ещё не закончили, Деку, — сказал он, ухмыляясь. За ним стояли двое его дружков, посмеиваясь.

— Кацуки, что это у него? — спросил один из них, заглядывая через плечо.

Бакуго открыл блокнот и громко расхохотался.

— Анализ героев на будущее? Серьёзно, Деку? Ты реально думаешь, что станешь героем с этой писаниной?

— Отдай! — я потянулся за блокнотом, но он оттолкнул меня. — Это не твоё дело!

— Не моё? — Его ладонь вспыхнула, и блокнот взорвался прямо у меня на глазах. Обгоревшие страницы упали на пол, а он швырнул остатки в окно. — Хочешь быть героем? Есть быстрый способ — прыгни с крыши и молись, чтобы в следующей жизни тебе дали причуду!

Я стоял, глядя на него, а в ушах звенело от злости и бессилия. Они ушли, смеясь, а я выбежал на улицу искать свой блокнот. Он лежал в луже, рядом с прудом, где плавали карпы. Обложка размокла, чернила расплылись. Я поднял его, стряхивая воду.

— Это вам не еда, — пробормотал я, глядя на рыб.

Я прислонился к стене и закрыл глаза. Передо мной всплыли воспоминания: как мы с Изуей упрашивали маму включить видео с Всемогущим, как смотрели его подвиги десятки раз, как он обещал мне, что я стану героем. Даже без причуды. Он был моим светом в тот тёмный день. И я не сдамся.

Я пошёл домой, свернув в туннель под мостом. И тут за спиной раздался странный звук — словно что-то жидкое хлюпало по земле. Я обернулся и замер. Слизеподобный злодей, вылез из канализации и бросился на меня. Его тело обволокло меня, сжимая, словно удав. Я задыхался, чувствуя, как сознание ускользает.

«Это конец? Я не стану героем? Умру вот так?»

Перед глазами потемнело, но в последний момент я заметил высокий силуэт. А потом — ничего.

От лица Изуи

После того как я проводил Изуку в школу, я решил прогуляться. Хотелось вспомнить старые улицы, вдохнуть знакомый воздух. Но мысли всё время возвращались к нему. Он сказал, что его никто не трогает, но я видел, как он напрягся, когда я спросил. Он скрывает что-то.

Я шёл вдоль дороги, когда заметил впереди суматоху. Слизеподобный злодей мчался вперёд, оставляя за собой мокрый след. Я остановился. Где-то рядом должны быть профессиональные горой, верно?

И тут я увидел его. Всемогущий. Он появился словно из ниоткуда, с той самой улыбкой, которую я сотни раз видел на экране. Он бросился за злодеем, и я, не раздумывая, побежал следом. Это был шанс. Шанс получить автограф — для себя и для Изуку. Он бы никогда не простил мне, если бы я упустил такую возможность.

Я гнался за ним, держась на расстоянии. Всемогущий двигался быстро, его прыжки сотрясали землю. Я почти потерял его из виду, но вдруг остановился. Впереди, в туннеле, я увидел, как слизь обволакивает кого-то. И когда я присмотрелся, моё сердце замерло. Это был Изуку.

— Изуку! — крикнул я, бросаясь вперёд.

Он не шевелился, его лицо скрывала слизь. Я уже собирался что-то сделать — я не мог стоять и смотреть, — но тут воздух разорвал мощный удар. Всемогущий влетел в туннель и одним движением смёл злодея, освободив Изуку. Слизь собралась в комок, и он засунул её в бутылку, небрежно завинтив крышку.

Я подбежал ближе, тяжело дыша.

— Спасибо! Спасибо, что спасли моего брата! — выкрикнул я, чувствуя, как голос дрожит от облегчения.

Всемогущий повернулся ко мне и широко улыбнулся.

— Не за что, юноша! Это моя обязанность — защищать невинных!

Он наклонился к Изуку, проверяя, в порядке ли он. Я заметил, как его взгляд упал на блокнот, валявшийся рядом. Он поднял его, пролистал пару страниц и, усмехнувшись, достал ручку. Несколько быстрых движений — и он протянул мне блокнот с автографом.

— Держи. Твой брат явно фанат героев, — сказал он с теплотой.

Я улыбнулся, беря блокнот.

— Это точно.

Вместе мы начали приводить Изуку в чувство. Я легонько хлопал его по щекам, пока он не зашевелился. Его глаза медленно открылись, и первое, что он увидел, — это лицо Всемогущего. Он замер, рот приоткрылся, а потом издал какой-то невнятный звук.

— В-В-Всемогущий?! — наконец выдавил он, таращась на него в шоке.

Всемогущий рассмеялся.

— В порядке, юноша?

Изуку моргнул, а потом заметил меня.

— Изуя? Ты тоже здесь?

— Э… да, случайно наткнулся, — соврал я, неловко отводя взгляд. Не говорить же ему, что я гнался за Всемогущим полгорода.

Он кивнул, всё ещё ошарашенный. Всемогущий тем временем встал, собираясь уходить.

— Ну, мне пора! Преступность не ждёт! — сказал он.

И тут Изуку вдруг вскочил и вцепился в его ногу.

— Подождите! У меня вопрос!

Я рванулся вперёд, пытаясь его остановить.

— Изуку, ты что творишь?! Отпусти его!

Но было поздно. Всемогущий, не теряя времени, напряг ноги и одним мощным прыжком взмыл в небо. Изуку, всё ещё вцепившись в его ногу, улетел вместе с ним, крича что-то неразборчивое. Я стоял внизу, глядя, как они исчезают в облаках, и почувствовал, как по лбу стекает испарина.

«Вот же глупый младший брат, — подумал я, вытирая пот. — И почему за его выходки всегда приходится отвечать старшему?»

Ветер свистел в ушах, и я цеплялся за ногу Всемогущего так крепко, как только мог. Земля осталась где-то далеко внизу, а сердце колотилось с такой силой, что казалось, оно сейчас разорвётся. Я не думал, что всё зайдёт так далеко — я просто хотел задать вопрос! Но теперь я висел в воздухе, уносимый героем номер один, и единственное, что я мог сделать, — это не отпускать.

Всемогущий вдруг замедлился и оглянулся вниз. Его глаза расширились, когда он заметил меня, цепляющегося за его ногу, как кошка за занавески.

— Юный Мидория?! Что ты здесь делаешь?! — прогремел его голос, перекрывая шум ветра.

— П-простите! — крикнул я, стараясь не смотреть вниз. — У меня есть вопрос! Я не мог вас отпустить!

Он нахмурился, но вместо того чтобы отцепить меня, сделал резкий поворот и приземлился на крышу ближайшего здания. Его ботинки с глухим стуком коснулись бетона, и я, потеряв равновесие, шлёпнулся на колени, всё ещё дрожа от пережитого.

— Ты сумасшедший, юноша, — сказал Всемогущий, скрестив руки на груди. — Но раз уж ты здесь, задавай свой вопрос. Только быстро — у меня мало времени.

Я поднялся, сжимая кулаки, и посмотрел ему прямо в глаза. Мой голос дрожал, но я заставил себя говорить:

— Можно ли… можно ли стать героем, даже если у меня нет причуды?

Он замер. Его улыбка, такая привычная и уверенная, на миг дрогнула. А потом произошло нечто, чего я не ожидал. Его тело словно сдулось — мышцы исчезли, широкие плечи опустились, и передо мной оказался худой, измождённый человек с впалыми щеками и усталыми глазами. Я ахнул, отступив назад.

— Это… это вы?! — вырвалось у меня.

— Да, юный Мидория, — тихо сказал он, кашляя в кулак. Кровь капнула на его ладонь, и я почувствовал, как холод пробежал по спине. — Это мой секрет. Моя сила… она не вечна. Я могу поддерживать её лишь ограниченное время. Это последствия старой травмы. Сейчас я слаб, но я всё ещё символ мира. И я не могу позволить людям узнать правду.

Я смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Всемогущий, символ мира, был… слабым? Уязвимым? Он вытер кровь с губ и продолжил, глядя на меня серьёзно:

— Что до твоего вопроса… Нет, без причуды стать героем невозможно. Реальность такова, что в этом мире герои сражаются с опасностями, которые требуют силы. Без причуды ты не сможешь выстоять. Но это не значит, что ты не можешь помогать людям. Полицейские, спасатели — они тоже делают важную работу. Это достойный путь, если ты хочешь служить обществу.

Его слова ударили меня, как молот. Я опустил голову, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Невозможно? Моя мечта… всё, ради чего я жил… это конец? Но прежде чем я успел что-то сказать, где-то вдалеке раздался громкий взрыв. Мы оба обернулись. Над торговым районом поднимался столб дыма, а в воздухе мелькали вспышки огня.

— Чёрт, — пробормотал Всемогущий, сжимая кулак. — Это тот слизеподобный злодей. Бутылка, должно быть, выпала, когда я прыгнул. Он снова на свободе.

Он кашлянул ещё раз, и я понял, что прямо сейчас он не может вернуться в свою героическую форму. Он бросил на меня взгляд.

— Оставайся здесь, юный Мидория. Я разберусь.

С этими словами он спрыгнул с крыши, оставив меня одного. Я стоял, глядя ему вслед, пока его фигура не исчезла среди зданий. Ветер трепал мои волосы, а в голове крутились его слова. «Невозможно». «Полицейский». Это было не то, о чём я мечтал. Не то, ради чего я цеплялся за надежду все эти годы. Слёзы потекли по щекам, но я не стал их вытирать. Я просто смотрел на пустое небо, чувствуя, как внутри всё рушится.

И тут воспоминания нахлынули на меня, одно за другим. Мне четыре года. Кабинет врача, холодный свет ламп, снимок моего мизинца на экране. Слова доктора: «Причуды у него не будет». Мамины слёзы. Мой дрожащий голос: «Я всё равно смогу стать героем, да?» И её молчание. А потом — Изуя. Мой старший брат, высокий и уверенный, несмотря на свои шесть лет. Он шагнул ко мне, положил руку мне на плечо и посмотрел прямо в глаза.

— Да, ты сможешь, — сказал он твёрдо. — Если ты постараешься, ты станешь героем.

Его голос был как якорь в том море отчаяния. Он не сомневался. Не жалел меня. Он верил. И я поверил тоже. А потом — другие моменты. Как мы вместе смотрели видео с Всемогущим, сидя на полу в гостиной, как он смеялся, когда я пытался подражать героям, размахивая руками. Как он вставал перед Бакуго, когда тот дразнил меня, и говорил: «Не трогай моего брата». Как он вернулся из-за границы совсем недавно.

Изуя всегда был рядом. Всегда верил в меня, даже когда я сам не мог. Его слова, его поддержка — это было то, что держало меня на плаву. И теперь, стоя на этой крыше, я понял: Всемогущий может говорить что угодно, но Изуя… он никогда не ошибался обо мне.

Взрыв, дым, крики… Я подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. Торговый район был в хаосе. Люди бежали прочь, над улицами поднималось всё больше дыма, а где-то вдали я слышал звуки борьбы. Моё сердце заколотилось. Я не хотел сдаваться. Не хотел предавать веру Изуи.

Спустившись по пожарной лестнице, я побежал в сторону торгового района, не совсем понимая, зачем я это делаю. Но когда я завернул за угол, моё дыхание перехватило. Среди дыма и огня я увидел Бакуго. Его окружала та самая слизь, и он отчаянно пытался вырваться, взрывая её своими ладонями. Но злодей был слишком силён. Рядом стояли герои — Деревянный Камуи, Гора Леди, Обратный Поток и Смертоносные Руки. Они наблюдали издалека, но не могли подойти: слизь была слишком опасна, а огонь от взрывов Бакуго делал ситуацию ещё хуже. Они переглядывались, явно не зная, что делать.

— Мы не можем рисковать! — крикнул Обратный Поток. — Нужно дождаться подкрепления!

— Но он задыхается! — возразила Гора Леди, сжимая кулаки.

Я смотрел на Бакуго, и вдруг наши взгляды встретились — всего на миг, сквозь дым и пламя. В его глазах, обычно полных ярости и презрения, мелькнул намёк на что-то другое. Страх. Отчаяние. Просьба о помощи.

— Качан! — выкрикнул я.

Я не раздумывал. Мои ноги сами понесли меня вперёд. Герои заметили меня и попытались остановить.

— Эй, парень, стой! — крикнул Деревянный Камуи, вытянув руку. — Это слишком опасно!

— Назад! Ты что, с ума сошёл?! — рявкнул Смертоносные Руки, шагнув ко мне.

Они схватили меня за плечи, но я вырвался, оттолкнув их с силой, о которой сам не подозревал.

— Пустите! Я должен помочь ему! — крикнул я, бросаясь к Бакуго.

У меня не было плана, не было причуды. Но тот взгляд… Я не мог его проигнорировать. Я должен был спасти его.

От лица Изуи

Я шёл по улице, всё ещё злясь на Изуку за его безрассудный поступок с Всемогущим. Этот мелкий глупец всегда умудрялся влипать в неприятности, а мне, как старшему брату, приходилось за ним следить. Но вдруг впереди раздался грохот. Я поднял голову и увидел дым, поднимающийся над торговым районом. Крики, вспышки огня — там явно что-то происходило.

Я ускорил шаг, чувствуя, как внутри нарастает тревога. И тут я увидел его — Изуку. Он бежал прямо к центру хаоса, туда, где слизеподобный злодей душил Бакуго. Огонь от взрывов Бакуго полыхал вокруг, но слизь не отступала. Я заметил героев — Деревянного Камуи, Гору Леди, Обратный Поток и Смертоносные Руки, — стоящих в стороне, не решавшихся подойти. Изуку вырвался из их рук и бросился вперёд.

— Нет, не иди туда! — крикнул я, бросаясь за ним. — Изуку, остановись!

Но он не слышал. Он рванулся к злодею, и я понял, что он в опасности. Мой младший брат, без причуды, без защиты, бежал спасать того, кто годами над ним издевался. Я не мог просто стоять.

— Всем отойти! — рявкнул я, обращаясь к героям, которые всё ещё колебались.

Моя причуда — контроль огня. Не создавать его, а управлять уже существующим. Я сосредоточился, чувствуя тепло от вспышек, которые оставил Бакуго. Огонь вокруг завибрировал, подчиняясь моей воле. Я вытянул руки, поглощая все ближайшие языки пламени — от взрывов, от горящих обломков, — и сжал их в одной точке. Пламя превратилось в узкий, раскалённый луч, который я направил прямо в слизь подобного злодея.

— Изуку, пригнись! — крикнул я.

Он успел упасть на землю, но луч всё равно задел его и Бакуго, пронёсшись над ними к злодею. Я контролировал температуру, делая огонь безопасным для них — он лишь слегка опалил воздух вокруг, не причинив вреда. Слизь зашипела, обожжённая жаром, и отпустила Бакуго, который рухнул на колени, кашляя и хватая ртом воздух.

Герои ахнули, увидев, как луч задел Изуку и Бакуго.

— Осторожнее! — крикнул Деревянный Камуи, шагнув вперёд. — Ты их чуть не поджарил!

— Они в порядке, — отрезал я, не отводя глаз от злодея. — Я знаю, что делаю.

Слизь взревела, пытаясь восстановиться, но я уже готовил следующий удар. И тут воздух сотрясся от мощного ветра. Всемогущий — приземлился перед нами. Одним ударом, "Детройтским Сокрушением", он разнёс слизь в клочья, и та разлетелась по улице, больше не представляя угрозы. Толпа ахнула, герои и полиция начали окружать место происшествия.

Я опустил руки, тяжело дыша, пока огонь вокруг окончательно угасал под моим контролем. Изуку поднялся с земли, весь в грязи, но живой. Бакуго тоже встал, бросив на нас злобный взгляд, но промолчал. Герои подошли ближе, всё ещё встревоженные тем, что мой луч задел мальчишек, но, увидев, что с ними ничего не случилось, расслабились.

— Они целы, — сказала Гора Леди, глядя на Изуку и Бакуго. — Этот парень и правда управлял огнём.

Полицейские тем временем направились к Изуку, явно собираясь его отчитать.

— Эй, парень, ты что творишь? — начал один из них, но я шагнул вперёд.

— Я его старший брат, — сказал я твёрдо. — Дайте мне сначала поговорить с ним.

Они переглянулись, но отступили. Мой вклад был очевиден, и спорить никто не стал. Я отвёл Изуку в сторону, подальше от любопытных глаз. Он смотрел на меня, ожидая выговора, но в его взгляде всё ещё горел тот же огонь, что я видел, когда он бросился спасать Бакуго.

— Это было глупо, Изуку, — начал я, скрестив руки. — Безрассудно. Ты мог погибнуть. Но… признаю, это было круто. У тебя был страх в глазах, а ты всё равно пошёл спасать. Знаешь, герой — это не тот, кто носит плащ или обладает силой, а тот, кто не боится сделать шаг вперёд, когда все остальные отступают. И ты в моих глазах тогда был героем. Но больше не совершай таких безрассудных действий.

Он моргнул, а потом слабо улыбнулся, почесав затылок.

— Спасибо, Изуя… Я просто… не мог стоять в стороне.

Я кивнул, чувствуя, как гордость смешивается с тревогой. Этот мелкий глупец всегда будет таким. И я всегда буду рядом, чтобы вытащить его из беды.

Тем временем репортёры окружили нас, их камеры и микрофоны были повсюду. Один из них подскочил ко мне, пока Изуку отводили в сторону для проверки у медиков.

— Вы тот, кто управлял огнём! Что вас толкнуло сделать так? — выпалил он, сунув микрофон мне под нос.

Я задумался на миг, а потом заговорил, глядя прямо в камеру:

— Потому что старший всегда, в ответе за младшего. И в будущем хочу стать героем, поэтому, я буду делать то что должен делать потому что. Настоящий герой — это не тот, кто не знает страха, а тот, кто, несмотря на него, продолжает идти вперёд.

Репортёр замер, явно впечатлений, а толпа вокруг зашепталась. Я отвернулся, глядя на Изуку, который сидел в стороне, обмотанный одеялом. Он поймал мой взгляд и улыбнулся. И я понял: он уже на пути к тому, чтобы стать настоящим героем. А я, как старший брат, буду рядом, чтобы этот путь не оборвался.

Мы с Изуку шли домой после всего, что произошло в торговом районе. Улицы уже опустели, только редкие прохожие бросали на нас любопытные взгляды. Я чувствовал усталость в ногах, но в голове всё ещё крутились моменты того боя — как Изуку бросился к Бакуго, как я управлял огнём, чтобы их спасти. Он шёл молча, но я видел в его глазах что-то новое — искру, которую я не мог до конца понять.

Вдруг за нашими спинами раздался знакомый резкий голос.

— Эй, Деку! Ты и твой братишка! — Это был Бакуго. Он догнал нас, его руки всё ещё слегка дымились от недавних взрывов. Его лицо было перекошено от злости, но в глазах мелькало что-то ещё. — Не думайте, что я вам обязан! Я бы и сам выбрался, ясно?! Это вы, никчёмные, влезли туда, где вам не место!

Изуку открыл рот, чтобы возразить, но Бакуго уже развернулся и пошёл прочь, не дав ему сказать ни слова. Я усмехнулся, глядя ему вслед.

— Всё тот же Кацу, — пробормотал я. — Гордость не даёт признать, что он был в шаге от смерти.

Изуку кивнул, и я заметил, как его плечи чуть расслабились. Но не успел я что-то добавить, как воздух вокруг нас изменился. Я обернулся и замер. Перед нами стоял Всемогущий — высокий, мощный, с той самой улыбкой, что я видел на экране сотни раз, когда мы с Изуку смотрели его видео в детстве.

— Юный Мидория, — начал он, и его голос звучал мягче, чем я ожидал. — Я пришёл поговорить с тобой.

Изуку уставился на него, его глаза расширились от удивления. Я посмотрел на брата, потом на Всемогущего, чувствуя, как внутри шевельнулось что-то странное. Почему герой номер один пришёл именно к нему? Я хлопнул Изуку по плечу, стараясь скрыть своё любопытство за привычной улыбкой.

— Изуку, — сказал я. — Ну, тогда я пойду первым. Не задерживайся.

Я бросил на Всемогущего короткий взгляд, пытаясь понять, что у него на уме, и пошёл дальше. Шаги Изуку и голос Всемогущего остались позади, а я всё думал: что такого он хочет сказать моему брату?

Когда я вошёл в дом, меня встретил звук тихих всхлипываний. Мама стояла у входа, её руки дрожали, а глаза были полны слёз. Она бросилась ко мне, едва я переступил порог, и крепко обняла.

— Изуя! — выдохнула она, её голос дрожал от эмоций. — Я видела репортаж… Ты… ты бросился туда, в огонь, к этому монстру! Как ты мог так рисковать собой? Я чуть не умерла от страха за вас обоих!

Я замер, сразу поняв, что она видела всё: как Изуку побежал к Бакуго, как я управлял огнём, чтобы остановить злодея. Её слёзы пропитали мою рубашку, и я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Я мягко обнял её в ответ, стараясь успокоить.

— Мам, всё в порядке, — сказал я тихо. — Мы живы. Я не мог оставить Изуку одного там. Ты же знаешь, какой он.

Она отстранилась, вытирая слёзы, и посмотрела на меня с смесью гордости и ужаса.

— Вы оба… такие безрассудные, — прошептала она. — Но я так горжусь вами. Просто… обещай, что будете осторожнее. Я не переживу, если с вами что-то случится.

Я кивнул, чувствуя ком в горле. Видеть маму такой уязвимой было непривычно, но её слова задели меня сильнее, чем я ожидал.

Через некоторое время входная дверь снова открылась. Я обернулся и увидел Изуку. Он вбежал в дом, и на его лице было что-то странное — не просто усталость или страх, а какая-то искренняя, почти осязаемая надежда. Он бросился к маме, и она, всё ещё плача, обняла его так крепко, что он едва мог дышать.

— Изуку! — воскликнула она, её голос сорвался. — Ты зачем полез туда?! Ты чуть не погиб! Как ты мог быть таким безрассудным?!

Он попытался что-то сказать, но слёзы душили его. Вместо слов он просто обнял её в ответ, а я смотрел на него, пытаясь понять, что изменилось. Это чувство… оно было слишком сильным, слишком новым. Надежда? Решимость? Я не мог точно разобрать, но оно было связано с тем, что сказал ему Всемогущий. Что же он услышал там, на улице?

— Мам, всё хорошо, — вмешался я, положив руку ей на плечо. — Он жив, я жив. Мы справились. Не ругай его слишком сильно — он сделал то, что считал правильным.

Мама вздохнула, вытирая слёзы, и наконец отпустила Изуку, хоть и продолжала смотреть на него с тревогой.

— Вы оба… заставите меня поседеть раньше времени, — пробормотала она, но в её голосе уже было меньше страха.

Я взглянул на Изуку. Он стоял, опустив голову, но в его глазах горело что-то, чего я не видел раньше. Всемогущий… Что он сказал ему? Я хотел спросить, но решил подождать. Если это важно, он сам расскажет, когда будет готов.

Прошло два дня. Утро было тихим, но я спустился на кухню и увидел Изуку уже одетым, с бутылкой воды в руках. Он выглядел бодрым, хотя обычно вставал позже.

— Почему ты так рано встал? — спросил я, потирая сонные глаза.

Он повернулся ко мне, и в его взгляде мелькнула та же решимость, что я видел два дня назад в торговом районе.

— Я буду тренироваться, — ответил он твёрдо.

Я приподнял бровь, скрестив руки.

— Надо было раньше начинать, — сказал я с лёгкой насмешкой. — Я же говорил тебе, что тело нужно тренировать, если хочешь чего-то добиться. — Я бросил взгляд в сторону, задумавшись, и добавил: — Тебе помочь.

— У меня уже есть тренер, — сказал Изуку, и его слова повисли в воздухе.

Я замер, удивлённо посмотрев на него.

— Тренер? — переспросил я. — Кто?

Он только улыбнулся, не вдаваясь в подробности. В его глазах горела та же решимость, что и два дня назад, и я это заметил. Кто бы это ни был, он явно вдохновил Изуку. Я не стал допытываться — если он так уверен, значит, у него есть план.

— Ладно, — сказал я, пожав плечами. — Докажи, что сможешь.

Через несколько дней я был на пробежке вокруг мусорного пляжа — места, которое давно стало местной свалкой. Свежий утренний воздух смешивался с запахом ржавчины и гниющих отходов, но я привык к этому. И тут я увидел его — Изуку. Он таскал старый холодильник, пыхтя от усилий, но не останавливаясь. А рядом с ним стоял… Всемогущий. С широкой улыбкой, он подбадривал Изуку, указывая, куда отнести очередной кусок хлама.

Я замедлил шаг, не веря своим глазам. Всемогущий? Тренирует Изуку? Я остановился, наблюдая издалека. Изуку выглядел измотанным, но в его движениях была какая-то новая сила, какой я раньше не замечал. Всемогущий что-то говорил ему, и он кивал, вытирая пот со лба.

Я задумался. Почему сам герой номер один тренирует моего младшего брата? Но потом вспомнил тот день в торговом районе — как Изуку бросился к Бакуго, как его глаза горели, несмотря на страх. Всемогущий, должно быть, увидел в нём то же, что видел я — искру, которая не гаснет. И если он решил тренировать Изуку, значит, он верит в него так же, как верю я.

Я не стал подходить. Секреты остаются секретами, пока не придёт время их раскрыть. Изуку сам расскажет, когда будет готов. Я развернулся и побежал дальше, оставив их вдвоём.

Прошло ещё немного времени. Однажды вечером Изуку постучал в мою комнату.

— Изуя, у тебя есть гантели или что-то для тренировок? — спросил он, заглядывая внутрь.

Я улыбнулся и без лишних слов достал из шкафа пару старых гантелей и резиновую ленту для упражнений.

— Держи, — сказал я, передавая их ему. — Используй с умом.

Он кивнул, поблагодарил и ушёл. А через пару дней, проходя мимо его комнаты, я заметил листок на столе. Любопытство взяло верх, и я заглянул. Это было расписание тренировок — тяжёлое, но чётко продуманное. Упражнения, время отдыха, даже список еды: белки, углеводы, овощи — всё расписано до мелочей. Я присвистнул. Это было серьёзно. Может, и тяжело для него, но с его упорством… он справится. Кто бы это ни составил — а я подозревал, кто — он знал, что делает.

До вступительных экзаменов в U.A. оставалось ещё время. Изуку тренировался, и я тоже не сидел на месте. Каждый день я выходил на пробежки, оттачивал свою причуду, учился лучше контролировать огонь. Мы оба шли к одной цели, пусть и разными путями. И я знал: он не отступит. Как и я.

От лица Изуи

Каждый раз, когда я проходил на пробежку мимо мусорного пляжа, я замечал, как он медленно, но верно очищался. Старые холодильники, ржавые куски металла, кучи хлама — всё это постепенно исчезало. Я знал, кто за этим стоит. Я видел, как Изуку таскает этот мусор, пыхтя от усилий, но не сдаваясь. И с каждым днём я замечал, как его руки становились чуть сильнее, как на его худых плечах проступали мышцы. Он менялся — не только снаружи, но и внутри. Эта решимость, которую я увидел в нём после того боя в торговом районе, теперь воплощалась в каждом его движении.

И вот настал тот день — день вступительных экзаменов в U.A. Я, как обычно, вышел на пробежку рано утром, пробегая мимо пляжа. И остановился. Передо мной расстилалась чистая полоса песка — ни следа того хаоса, что был здесь раньше. Весь пляж был очищен. Я стоял, глядя на эту картину, и в душе поднималось восхищение. Какой же он упёртый, подумал я. Мой младший брат, тот самый Изуку, который когда-то плакал из-за того, что у него нет причуды, сделал это. Он превратил свалку в чистое пространство своим трудом.

Я постоял там несколько минут, просто глядя на результат его усилий. Хуу… Надо продолжать, подумал я, встряхнувшись. До экзамена оставалось всего несколько часов. Я бросил последний взгляд на пляж и побежал дальше, чувствуя, как гордость за Изуку смешивается с моим собственным волнением. Сегодня мы оба сдаём экзамен в U.A.

От лица Изуку

Солнце только начинало подниматься над горизонтом, когда я оттащил последний кусок мусора с пляжа. Мои руки дрожали от усталости, пот стекал по лбу, а ноги едва держали меня. Но я сделал это. Пляж, который ещё недавно был завален хламом, теперь сиял чистотой. Я упал на колени, тяжело дыша, и посмотрел на результат своих месяцев работы. Песок, волны, тишина — это было красиво.

— Ты справился, юный Мидория, — раздался голос позади меня.

Я обернулся. Всемогущий стоял там, в своей героической форме, с широкой улыбкой на лице. Его глаза блестели от гордости, и я почувствовал, как внутри меня что-то сжалось от эмоций.

— Ты доказал, что достоин, — продолжил он, шагнув ко мне. — Твоё тело готово принять мою силу. Теперь пришло время передать тебе "Один за всех".

Он протянул руку, и я увидел в его ладони один светлый волос. Мой рот открылся от удивления, но я быстро кивнул, понимая, что это значит.

— Съешь это, — сказал он с лёгким смешком. — Не самый приятный способ, но он работает.

Я взял волос дрожащими пальцами, сглотнул ком в горле и, закрыв глаза, проглотил его. Вкус был… ну, неважным, но это не имело значения. Я чувствовал, как внутри меня что-то шевельнулось — слабое, но настоящее. Сила Всемогущего теперь была во мне.

— Молодец, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — Теперь иди. Сегодня твой день. Покажи им, на что ты способен.

Я встал, вытер пот с лица и кивнул. Впереди ждал экзамен в U.A., и я был готов.

Мы с Изуей встретились дома, чтобы вместе отправиться в академию. Оказалось, он давно подал заявку на поступление — ещё до того, как я начал свои тренировки с Всемогущим. Ему не пришлось суетиться с бумагами, как мне когда-то, и я был рад, что мы идём туда вместе.

Мы подошли к воротам U.A., и я замер, глядя на огромное здание перед нами. Оно возвышалось, словно символ всего, о чём я мечтал с детства. Изуя стоял рядом, и я заметил, как он тоже смотрит на академию с восхищением.

— Если мы сделаем это, — сказал он, повернувшись ко мне с улыбкой, — мы будем учиться в этой невероятной академии. Вместе.

Я кивнул, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Вместе. Это слово звучало как обещание. Мы переглянулись, и я увидел в его глазах ту же решимость, что была у меня. Сегодня мы оба докажем, на что способны.

Ворота перед нами открылись, и мы шагнули вперёд, готовые к испытанию.

От лица Изуку

Мы с Изуей шагнули за ворота академии U.A., и моё сердце заколотилось так сильно, что я едва слышал свои мысли. Это было оно — место, о котором я мечтал всю жизнь. Но одна мысль не давала мне покоя: я так и не проверил силу, которую передал мне Всемогущий. Всё это время я тренировался, таскал мусор на пляже, готовил своё тело, но саму причуду… я даже не попробовал её активировать. Что, если я не смогу её использовать? Что, если я провалюсь прямо здесь?

Я бросил взгляд на Изуя. Он шёл рядом, спокойный, как всегда, но я заметил, как его глаза внимательно скользят по экзаменуемым вокруг. Он анализировал их — их походку, выражение лиц, даже саму академию. Его взгляд был острым. Я невольно улыбнулся. Он всегда такой — замечает всё, что я пропускаю.

Вдруг сзади раздался знакомый резкий голос.

— Утречка, Кацу! Как делишки? — сказал Изуя с лёгкой улыбкой, оборачиваясь.

Качан, или, как Изуя его называл, "Кацу" — прозвище, которое он придумал ещё в детстве, — шагал к нам, хмурый, как грозовая туча. Его руки были засунуты в карманы, но я знал, что он всё ещё злится из-за того случая в торговом районе.

— Не стойте передо мной, а то завалю! — рявкнул он, сверля нас взглядом.

— Всё такой же бука, — усмехнулся Изуя, не обращая внимания на его угрозы.

Я заметил, как один из экзаменуемых неподалёку сказал своему другу:

— Эй, это же те Бакуго и Мидории из инцидента с тем слизняком.

Его друг кивнул, бросив на нас быстрый взгляд, но они продолжили идти, не останавливаясь. Качан фыркнул и, не сказав больше ни слова, ушёл в сторону здания. Мы с Изуей переглянулись. Он пожал плечами и кивнул мне.

— Ну, давай уже пошли, — сказал он, и мы двинулись дальше.

Я шагал, погружённый в свои мысли, и, конечно же, споткнулся. Нога зацепилась за что-то — или за ничего, зная мою удачу, — и я начал падать. Но вдруг я стал невесомым и завис в воздухе. Изуя тут же протянул руку, схватив меня, и помог мне выпрямиться.

— Осторожнее, — сказал он, а потом посмотрел в сторону.

Рядом стояла девушка с каштановыми волосами и доброй улыбкой. Я понял: это она сделала меня невесомым.

— Нехорошо, если бы ты упал перед экзаменом, — сказала она весело. — Это моя причуда.

Изуя кивнул ей с благодарностью.

— Спасибо, — сказал он. — Очень выручила.

— Да не за что! — отмахнулась она. — Не переживайте, удачи вам на экзамене!

Она помахала нам и пошла дальше, а я стоял, пытаясь осознать, что только что произошло.

— Я… поговорил с девушкой? — сказал я вслух, глядя на Изуя.

Он прищурился, глядя на меня с лёгкой насмешкой.

— Нет, ты не говорил, — ответил он.

— Я поговорил! — настаивал я, чувствуя, как лицо заливает краска.

— Нет, не говорил, — отрезал он, но в его глазах мелькнула искренняя улыбка.

Я вздохнул, и мы наконец зашли внутрь академии.

Сначала нас ждал письменный экзамен. Мы с Изуей сели в одну комнату с другими экзаменуемыми и сосредоточились на вопросах. Я старался не отвлекаться, повторяя про себя всё, что учил. Мы довольно хорошо справились — все эти ночи за учебниками не прошли даром.

Потом нас повели в большую аудиторию, где собрались все участники практического испытания. Мы сели рядом с Качаном, который, как обычно, выглядел так, будто хотел всех взорвать.

На сцену вышел герой в чёрном костюме с длинными светлыми волосами — Сущий Мик. Я чуть не подпрыгнул на месте.

— Это же герой голоса, Сущий Мик! — прошептал я, не в силах сдержать восторг. — Вот это да! Я слушаю его по радио, невероятно! Все учителя в U.A. — профессионалы!

— Заткнись уже, — буркнул Качан, бросив на меня злобный взгляд.

Изуя только усмехнулся, глядя на мою реакцию, а Сущий Мик тем временем начал объяснять правила практического экзамена.

— Добро пожаловать, юные герои! — громко объявил он, и его голос эхом разнёсся по залу. — Сегодня вы покажете, на что способны! Практический экзамен пройдёт в тренировочных зонах. Ваша задача — уничтожать роботов-злодеев и набирать очки!

На экране появились буквы от A до G — это были зоны испытаний. Сущий Мик объяснил, что на наших бланках указано, в какой группе мы будем участвовать. Я взглянул на свой: зона B. Изуя показал мне свой — G. А Качан, сидевший рядом, пробормотал что-то про зону A.

— В зонах будут три типа роботов, — продолжал Сущий Мик, показывая изображения на экране. — За них дают один, два или три балла в зависимости от сложности. Уничтожайте их и набирайте очки!

Вдруг один из экзаменуемых поднял руку. Это был высокий парень с синими волосами и строгим лицом. Его движения были резкими, почти механическими.

— Прошу прощения! — громко сказал он. — В материалах упоминается четыре типа злодеев, а вы назвали только три. Это ошибка или намеренное упущение? И ещё, — он повернулся ко мне, — этот парень всё время что-то бормочет, это мешает!

Я замер, чувствуя, как все взгляды устремились на меня. Бормочу? Я… да, наверное, я пробубнил что-то про Сущего Мика… Ох, как неловко! Я попытался закрыть рот руками и промямлил:

— П-простите…

Сущий Мик улыбнулся и поднял руку, успокаивая толпу.

— Отличный вопрос! Да, есть четвёртый тип злодеев — нулевые. Они стоят ноль очков, но их лучше избегать. Это испытание, которое проверит вашу смекалку и силу! А теперь, юные герои, запомните наш девиз: "Выходи за пределы возможного — плюс ультра!" Вперед, к автобусам, которые отвезут вас в зоны испытаний!

Мы поднялись с мест и направились к автобусным стоянкам. Волнение снова накатило. Я сжал кулаки, глядя на свой бланк с буквой B. Что, если я не смогу нормально использовать "Один за всех"? Я даже не проверил её толком… Вдруг она не сработает, и я провалюсь?

— Изуя, — сказал я, повернувшись к нему, — как ты вообще собираешься использовать свою причуду здесь если нет огня?

Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, словно ждал этого вопроса.

— Я буду использовать огонь от зажигалки, — ответил он спокойно. — А через несколько дней по посылке придут мои перчатки. Не волнуйся, ты справишься и здесь. Просто делай, что умеешь.

Я моргнул, заинтригованный.

— Перчатки? Какие? — спросил я, чувствуя, как любопытство отвлекает меня от паники.

— Это секрет, — сказал он, пожав плечами. — Увидишь, когда придут.

Я кивнул, чувствуя, как его слова придают мне уверенности. Он прав. Я тренировался не зря.

— Ну, тогда удачи, — сказал он и направился к своему автобусу, который должен был отвезти его в зону G.

Я сел в свой автобус, идущий в зону B. Через некоторое время мы прибыли на место. Перед нами раскинулся огромный тренировочный город, полный высоких зданий и узких улиц. Я стоял у стартовой линии вместе с другими экзаменуемыми, и мысли снова закружились в голове.

Я тренировался с Всемогущим месяцы, очищал пляж, готовил тело… но я так и не проверил "Один за всех". Что, если я не смогу её активировать? Что, если я не справлюсь? Мои руки дрожали, но я сжал кулаки, вспоминая слова Изуи: "Просто делай, что умеешь".

— На старт! — раздался голос Сущего Мика через громкоговорители. — Чего застыли? В реальной битве нет отсчётов! Вперёд, вперёд, ваше испытание началось!

Я вздрогнул и повернулся. Все уже бежали вперёд, а я… я застыл на месте. Чего?! Я уже отстал?! Сердце заколотилось, и я рванул за ними, крича про себя: "Я отстал!"

От лица Изуку

После экзаменов мы с Изуей вернулись домой и ждали результатов. Нам сказали, что они придут по почте, но я не мог усидеть на месте. А вдруг я не прошёл? Я же уничтожил только того большого робота с нулевыми баллами. Всё время я рассказывал Изуе, как прошёл экзамен. Он когда услышал впервые удивился, что я смог сломать нулевого робота, и, кажется, хотел спросить, как я это сделал и пробудилась ли у меня причуда. Но он промолчал. Изуя никогда не выпытывал чужие секреты — таким он был, когда уезжал, и таким остался.

— Всё будет хорошо, — говорил он, пытаясь меня успокоить. — Я думаю что, ты справился.

Я спрашивал, как прошёл его экзамен, но он отмахивался:

— Да, нормально прошёл. Думаю, достаточно баллов набрал. Ничего особенного.

Прошла неделя. Мы сидели за ужином, а я так задумался, что не слышал, как мама зовёт меня. Только после нескольких окликов и лёгкого подзатыльника от Изуи я очнулся.

— Изуку, с тобой всё в порядке? — спросила мама. — Почему ты улыбаешься рыбе?

— По-моему, ему эта рыба понравилась, ахах, — пошутил Изуя.

— Хе-хе, — тихо посмеялся я, почесав затылок, и принялся за еду.

После ужина мама с Изуей убирали со стола. Я хотел помочь, но брат остановил меня:

— Отдыхай, Изуку.

Я сел на диван и снова ушёл в мысли. Письменный экзамен я еле прошёл, а практический… большой, жирный ноль. С момента вступительных экзаменов я не смог связаться с Всемогущим. Даже маме и Изуе я не рассказал про него — хранил секрет, чтобы он оставался Символом Мира. Никому не мог сказать, даже брату.

— Результаты должны прийти сегодня или завтра, — сказала мама с лёгким волнением.

— Ага, сегодня, — кивнул Изуя.

— Уже здорово, что ты подал заявление в U.A., — посмотрела на меня мама. — Пойду проверю почту.

Она вышла, а я сидел, и думал. Изуя подошёл ко мне.

— Эй, не волнуйся, всё будет хорошо, — подбодрил он. — Смотри на мир с хорошей стороны. Надо просто верить в успех.

В этот момент дверь распахнулась, и вбежала мама.

— Что случилось? — спросил он.

— В-в-ваши письма пришли! — выдохнула она.

Изуя взял два конверта, один оставил себе, другой отдал мне. Я смотрел на письмо от U.A. с пустым взглядом.

— Давай проверим результаты в своих комнатах, — предложил брат.

Мы разошлись. Я сидел в своей комнате, глядя на конверт. Какой смысл смотреть, если я всё равно провалился? Наконец я решился, разорвал его, и изнутри выпало круглое устройство. Вспыхнуло голографическое окно, и в нём появился Всемогущий.

— Юный Мидория! — сказал он с широкой улыбкой.

Я замер. Почему он в письме от U.A.?

— Прости, что не связывался, — продолжил он. — Заполнял бумаги и всё такое. Вообще-то я приехал в этот город, чтобы работать в U.A.

— Всемогущий, ты будешь работать в U.A.? — вырвалось у меня, хотя я знал, что он не ответит.

В голограмме кто-то за кадром сказал ему закругляться.

— Ох, да, закругляться, мне ещё кое очом поговорить надо прямо сейчас, а я задерживаю остальных. Ладно, как скажете! — рассмеялся он. — Изуку Мидория, ты набрал ноль очков на практическом экзамене. Естественно, это значит, что ты не прошёл.

Я опустил голову. Знал же… Я уже готов был заплакать, но Всемогущий продолжил:

— Но подожди! Я сейчас тебе кое-что покажу.

На экране появилась запись с экзамена. Та девушка с каштановыми волосами — она просила отдать мне часть своих очков.

— Он потерял свои из-за меня, — говорила она.

Я встал, не веря своим глазам. Всемогущий улыбнулся.

— Твои действия вдохновляют других, юный Мидория. Раньше вступительные экзамены не оценивали только по очкам за победу.

На экране девушке сказали, что очки передать нельзя, но Всемогущий добавил:

— Как геройский курс может не принять того, кто спасает других и делает правильное? Есть очки спасения, которые присуждают члены комитета. Это одно из качеств, на которые мы в U.A. обращаем внимание.

Он показал таблицу лидеров. Я был на восьмом месте. Восьмом!

— Изуку Мидория — 60 очков спасения, — объявил Всемогущий. — Очако Урарака — 45 очков спасения. Вы оба прошли!

Слёзы потекли по щекам.

— Это слишком невероятно… — прошептал я.

— Давай, юный Мидория! Это твоя геройская академия! — сказал Всемогущий.

— Да! — крикнул я, вытирая слёзы.

Через некоторое время я пришёл в себя и осмотрел устройство. На нём можно было открыть таблицу лидеров. Я включил её снова. Топ-3:

3 место: Эйджиро Киришима — 39 очков за победу над "злодеями", 35 очков спасения. Общий счёт — 74. Я его не знал.

2 место: Кацуки Бакуго — 77 очков за победу над "злодеями", 0 очков спасения. Общий счёт — 77. Качан на втором месте — ну можно было ожидать.

1 место: Мидория Изуя — 80 очков за победу над "злодеями", 19 очков спасения. Общий счёт — 99.

99 очков! Я был в шоке. Изуя занял первое место!

Я выскочил из комнаты, чтобы рассказать маме. Она обняла меня со слезами на глазах.

— Ты поступил, Изуку! Я так рада!

Потом я побежал к комнате Изуи. От радости забыл постучать и влетел внутрь. И замер. В воздухе висело что-то тяжёлое. Изуя смотрел на таблицу лидеров и бормотал:

— 99…

Я мельком увидел его лицо — серьёзное, тёмное, совсем не похожее на него. От этого мне стало не по себе. Но он заметил меня, повернулся, и в миг всё исчезло. На его лице появилась привычная весёлая улыбка.

— О, Изуку! Я же говорил, что ты пройдёшь! Целых 60 очков! — сказал он, широко улыбаясь.

— Да, я поступил! — ответил я, тоже улыбнувшись. — Но это не сравнится с тобой — 99 очков!

— Ну, я хотел 100, но и так нормально, — усмехнулся он. — А 60 — это круто, не прибедняйся!

Тут сзади подошла мама.

— Я тоже поступил, мам, — сказал Изуя.

Она улыбнулась.

— Тогда давайте отпразднуем это событие!

Мы весело пошли на кухню. Но в тот день я впервые увидел другую сторону моего заботливого, доброго брата. И, как оказалось позже, не в последний раз.

Комната управления гудела от голосов. Судьи практического экзамена U.A. просматривали результаты на экранах.

— Вот результаты практического экзамена, — раздался голос.

— Поверить не могу, что он занял второе место без очков спасения.— Смотря на результаты Бакуго Кацуки, продолжил женский голос.

— Злодеи на экзамене выбирали цель и преследовали её, — добавил мужской голос. — Во второй половине, когда все сбавили темп, он использовал свою причуду, чтобы приманивать их и контратаковать. Этот парень силён.

— В то же время у нас есть паренёк, который набрал ноль очков за "злодеев", — сказала женский голос, переключая экран на Изуку.

— Другие экзаменуемые тоже попадали на злодея-преграду, — продолжил мужской голос, — но давно не было никого, кто бы разнёс его в хлам.

— Но получить такие серьёзные повреждения от своей атаки, — добавила женский голос, — словно маленький ребёнок, у которого причуда только появилась.

— Смотря на результаты Изуку Мидория, — сказал кто-то. — Он хорош, но его старший брат, Изуя Мидория, просто чудище.

— Да, смотрите на зону G, — продолжил другой голос. — Её долго придётся восстанавливать.

— Из маленькой искры появился большой пожар, — добавил ещё один. — В начале, как остальные, он уничтожал злодеев. А в конце произошёл полный хаос, когда появился злодей-преграда. Он был полностью расплавлен и уничтожен, починке не подлежит.

На экране мелькал огненный ад, в котором виднелся силуэт человека, окружённый пламенем.

От лица Изуку: Ночь на пляже

После того как я открыл письмо от U.A., Всемогущий связался со мной и попросил прийти на тот самый пляж. Я быстро оделся и уже хотел выйти, как за спиной раздался голос:

— И куда ты идёшь в такой час?

Я обернулся. Изуя стоял со скрещёнными руками и поднятой бровью, глядя на меня вопросительно.

— А… я… меня ждёт знакомый! — выпалил я. — Приду через час!

Не дожидаясь ответа, я выскочил за дверь и побежал к пляжу. Когда я прибежал, Всемогущий уже ждал — в своей тощей форме.

— Юный Мидория! Поздравляю со вступлением! — сказал он с улыбкой.

— Спасибо большое! — ответил я, чувствуя тепло в груди.

— Я не говорил руководству школы, что мы знакомы, — добавил он. — Ты из тех, кто посчитал бы это жульничеством, да? Поэтому я не был одним из судей.

— Спасибо ещё раз, — сказал я. — Кстати, я удивился, что ты будешь преподавать в U.A. Поэтому ты приехал сюда?

— Мне предложили работу в U.A., когда я искал преемника, — кивнул он.

— Он изначально хотел выбрать одного из учеников с поразительными причудами... — Я задумался, глядя на свои руки.

— Моё тело сломалось от одного использования "Один за всех". Я не могу контролировать её… — сказал я.

— Ну, здесь я помочь не смогу, — ответил он. — Это как попросить человека, внезапно отрастившего хвост, выполнить трюк. Он едва мог бы двигать им.

— Постой, так ты знал, что так произойдёт? — спросил я, глядя на него.

— Времени сказать тебе не было, — улыбнулся он. — Но всё ведь хорошо прошло? Сила проявилась. Сейчас ты можешь всё или ничего.

— Чем больше ты тренируешь сосуд, — продолжил он, превращаясь в геройскую форму, — тем легче становится управлять силой. Вот так, например.

Он взял два опустошённых газовых баллончика и сжал их в руках.

В этот момент вдалеке два прохожих заметили его.

— Ой, это же Всемогущий! — удивлённо сказал один. — Быть не может, как он тут появился!

— Бежим, юный Мидория! — крикнул Всемогущий.

Я улыбнулся и рванул за ним вдоль пляжа.

От лица Изуи: Тень в ночи

Ночью я проснулся от звука открывающейся двери — похоже, это была комната Изуку. Куда он в такой час? Я встал, подошёл к выходу и спросил:

— И куда ты собрался?

— К знакомому, — быстро ответил он и ушёл, хлопнув дверью.

Какой знакомый в такой час? Я удивился. Вдруг он опять влезет в беду? Быстро одевшись, я пошёл за ним. Он направился к пляжу, который очищал. Ещё больше вопросов — кто будет звать его туда посреди ночи?

Я увидел, к кому он шёл — тощий, хилый человек, будто ветер мог его унести. Спрятавшись в укромном месте, я стал подслушивать. Слышал обрывки: "преподаёт в U.A.", "преемник", "Один за всех", "сила". А потом этот тощий превратился в Всемогущего — огромного, мощного.

Я был в шоке. Не мог поверить глазам. Через некоторое время, придя в себя, я холодно рассудил: Всемогущий может принимать сильную и слабую форму? Наверное. И почему он ищет преемника? За долгие годы он мог ослабеть или получил непоправимую травму — можно долго рассуждать, но одно ясно: ему нужен был преемник, и этим преемником стал мой младший брат. Он каким-то образом передал ему свою причуду.

Анализируя всё это, я побрёл домой.

От лица Изуку

Утро первого дня в U.A. было каким-то нереальным. Я стоял перед зеркалом в своей комнате, натягивая новенькую школьную форму — серый пиджак с зелёными полосками на воротнике, красный галстук, который я завязывал уже третий раз, потому что руки дрожали. Это правда происходит! Я, Мидория Изуку, поступил в геройскую академию! Но в голове крутились слова Всемогущего с той ночи на пляже: "Чем больше ты тренируешь сосуд, тем легче становится управлять силой". Я сжал кулак, глядя на своё отражение. На экзамене я сломал руку, используя "Один за всех". Если я не научусь её контролировать, то как стану героем, как он?!

— Изуку! Ты готов? — крикнула мама из кухни, и её голос дрогнул. — Не опоздай в первый день, мой мальчик!

— Да, иду! — отозвался я, хватая рюкзак с эмблемой U.A. и чуть не уронив его от волнения.

Я спустился в гостиную, и там уже была мама — глаза блестят от слёз, руки сжимают фартук. Изуя стоял у двери, закинув сумку на плечо, и выглядел как всегда спокойным. Но мама… она подбежала ко мне, обняла так крепко, что я чуть не задохнулся, и всхлипнула:

— Мои мальчики… Мои маленькие герои… Вы поступили в U.A.! Я так горжусь вами! Изуку, Изуя, вы только посмотрите на себя — такие взрослые, такие смелые! Ох, я не могу поверить, что этот день настал!

— Мам, всё нормально, не плачь, — пробормотал я, чувствуя, как щёки краснеют.

— Да, мама, мы же не на войну уходим, — добавил Изуя с лёгкой усмешкой, но она тут же переключилась на него, обнимая и его.

— Изуя, ты мой старшенький, ты всегда был таким сильным! А теперь ещё и в U.A.! Ох, я буду молиться за вас каждый день, чтобы вы были в безопасности! — она вытерла слёзы рукавом и сунула нам по бутерброду. — Ешьте в дороге, не голодайте там!

— Спасибо, мам, — сказал я, пряча бутерброд в карман.

Изуя поймал мой взгляд — быстрый, острый, как будто что-то искал. После той ночи на пляже он стал чаще так смотреть.

— Ну что, герой, готов покорять U.A.? — спросил он, открывая дверь.

— Хе-хе, да, — нервно улыбнулся я, почесав затылок. — А ты?

— Я всегда готов, — пожал он плечами, и мы вышли, провожаемые маминым всхлипами и пожеланиями удачи.

Дорога до академии пролетела незаметно. Мы шли молча, только шум города — гудки машин, шаги прохожих — нарушал тишину. Огромные ворота U.A. выросли перед нами, стеклянные буквы "U.A." сверкали на солнце, отражая утренний свет. Я остановился, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Это место, где рождаются герои… И я теперь один из них! Изуя хлопнул меня по плечу.

— Не стой столбом, Изуку. Пошли, — сказал он и шагнул вперёд.

Мы вместе направились к классу 1-A. Дверь была гигантской — метра три в высоту, с огромной красной табличкой "1-A". Я сглотнул, положил руку на ручку и толкнул её. Внутри уже кипела жизнь.

Качан сидел за второй партой у окна, закинув ноги на стол, и сверлил всех своим злобным взглядом. Парень с синими волосами и очками — Иида Тен’я, я вспомнил его с экзамена, — стоял у доски и громко объяснял:

— Это возмутительно! Ноги на парте — это неуважение к школе и будущим героям, которые будут здесь учиться!

Рядом у окна стояла девушка с каштановыми волосами — та самая, что спасла меня на вступительных. Она заметила меня и помахала.

— О, привет! Рада снова тебя видеть! — сказала она весело. — Меня зовут Урарака Очако!

— А… я… Мидория Изуку! — выдавил я, чувствуя, как лицо краснеет. — Спасибо ещё раз за экзамен! Если бы не ты, я бы в лепёшку разбился…

— Да брось, это было круто! Ты так героически бросился на того робота! — ответила она, и её улыбка стала ещё шире.

Изуя давно уже вошёл в класс, выбрал себе парту у стены и сел, скрестив руки. Он молчал, но я чувствовал его взгляд.

— Интересно, сегодня же только вступительная церемония и классный час, да? Ты волнуешься? — спросила Очако, наклонив голову.

— А… да, немного, — ответил я, думая про себя: "Блин, она так близко, я весь красный, наверное!"

— Иди где-нибудь в другом месте играй в друзей!

И тут за дверью что-то зашевелилось. Я повернулся и увидел… жёлтый спальный мешок? Он лежал на полу, как гусеница, и медленно двигался. Мы все замерли. Это что такое?! Мешок поднялся, и из него вылез мужчина — чёрные растрёпанные волосы, усталые красные глаза, длинный жёлтый шарф на шее.

— Это геройский курс, — сказал он сухо, глядя на нас. — Восемь секунд ушло, чтобы вы замолчали. Времени у нас мало, вы совсем не рациональны.

Я подумал: "Учитель?! Значит, он тоже профессиональный герой… Но я никогда не видел такого невзрачного героя!"

— Я ваш классный руководитель, Айзава Шота. Рад знакомству, — продолжил он, доставая из мешка стопку спортивной формы. — Неожиданно, но натяните это и идите за мной.

Мы все удивились. Классный руководитель?! И уже проверка?!

На тренировочной площадке было солнечно, ветер гнал пыль по асфальту. Нас — двадцать одного ученика в синей форме с белыми полосами "U.A." — выстроили в ряд. Айзава стоял впереди, держа планшет.

— Будет начальный тест причуд, — сказал он.

— Но как же вступительная церемония? Познакомить нас с классом… — начала Очако, но Айзава перебил:

— Если хочешь стать героем, на такие развлечения у тебя времени нет. Отличие U.A. в том, что школа имеет свободу действия. Это касается и преподавания. Вы в средней школе сдавали нормативы, где запрещалось использовать причуды, да? Странно, что до сих пор пользуются средними результатами учеников без причуд. Это нерационально. Видимо, министерство образования пинает балду.

Он посмотрел на Изую.

— Мидория старший, ты же лучше всех прошёл практический экзамен, верно?

— Ну да, — ответил брат расслабленным голосом, чуть улыбнувшись.

— В средней школе как далеко ты бросал мяч?

— 75 примерно, — пожал плечами Изуя.

— Попробуй сейчас, но с причудой. Можешь делать что угодно, пока находишься в круге. Поторопись и выложись на полную, — сказал Айзава, указав на мяч.

— Можно использовать посторонний предмет? — спросил брат.

— Что именно? — уточнил Айзава, прищурившись.

— Зажигалку, — ответил Изуя. — Без огонька я не могу использовать свою причуду.

Айзава пристально смотрел на него несколько секунд, потом кивнул.

— Да, можешь.

Изуя удовлетворённо кивнул, достал зажигалку из кармана и щёлкнул. Маленький огонёк вспыхнул, а потом мгновенно разросся в большое пламя. Он ловко убрал зажигалку обратно, управляя огнём одной рукой. Пламя обволокло мяч, и он бросил его. Мяч взлетел, как ракета, оставляя огненный след. В воздухе он набирал высоту, а когда начал падать, за пару метров до земли взорвался, будто фейерверк, и улетел ещё дальше, прежде чем приземлиться.

Айзава посмотрел на планшет.

— 811 метров, — сказал он ровно.

Класс ахнул. "811 метров, серьёзно?!" — крикнул парень с красными волосами. "Выглядит весело!" — добавила розововолосая девочка с рогами. "Можно пользоваться причудами, как и ожидалось от геройского курса!" — сказал кто-то ещё.

Айзава повернулся к нам, его взгляд стал холоднее.

— Выглядит весело, да? У вас есть три года, чтобы стать героями. Будете веселиться всё это время? Хорошо. Кто станет последним из восьми нормативов, будет считаться бесперспективным и отчислен с курса.

— ЧТООО?! — вырвалось у меня вместе со всеми.

Я запаниковал. Отчислен с курса?! Чёрт, это плохо! Во всех восьми нормативах я могу использовать "Один за всех" либо на полную, либо никак — я ещё не могу её контролировать! Айзава продолжил:

— Мы свободны в принятии решений касательно своих учеников. Добро пожаловать на геройский курс.

Очако подняла руку, пытаясь возразить:

— Но это же…

— Природные катаклизмы, крупные происшествия, сумасшедшие злодеи, — перебил Айзава. — Нельзя предугадать, где и когда произойдут эти бедствия. Япония полна несправедливости. Герои — это те, кто предотвращает такие ситуации. Если мечтали после занятий ходить с друзьями в кафешку, мне жаль. Следующие три года U.A. будет делать всё, чтобы испытывать вас раз за разом. Выйти за пределы. Plus Ultra. Преодолейте эти испытания.

Он махнул рукой.

— Демонстрация закончена. Первый норматив — пятидесятиметровка.

Иида вышел вперёд, занял позицию, и его ноги загудели, как моторы. Свисток — и он рванул, финишировав за 3.04 секунды. Качан шагнул следом, взрывы из ладоней подтолкнули его вперёд — 4.13 секунды. Урарака коснулась кроссовок, сделала их невесомыми и пролетела дистанцию за 7.15 секунд.

— Мидория Изуку, — сказал Айзава.

Я сглотнул. "Один за всех" могла бы помочь, но если я использую её, то сломаю ноги! Я занял позицию, свисток прозвучал, и я побежал на своих силах — 7.23 секунды. Ничего особенного.

Последним был Изуя. Он щёлкнул зажигалкой, направил огонь к ступням и спине, и огненная вспышка вырвалась из-под ног, подтолкнув его вперёд. Он пронёсся по дорожке, финишировав за 4.09 секунды, даже не запыхавшись. Качан фыркнул, но я заметил, как он сжал кулаки.

После прошли ещё несколько нормативов — хват, прыжки в длину, боковые прыжки на выносливость. И вот настал тест на метание мяча. Урарака шагнула в круг, коснулась мяча пальцами и швырнула его вверх. Он улетел в небо, исчезнув из виду.

— Бесконечность, — сказал Айзава, глядя на планшет.

— Вау, это же супер-круто! — крикнула розововолосая девочка с рогами.

Качан швырнул мяч со взрывом — 705.2 метра. Он злобно посмотрел на Изую, потом на меня.

— Мидория Изуку, твоя очередь, — сказал Айзава.

Я шагнул в круг, держа мяч. Это не давалось легко. Каждый уже проявил себя хотя бы в одном нормативе. Сейчас или никогда, иначе я окажусь последним! Я сжал мяч, готовясь использовать "Один за всех", но… ничего не вышло. Причуда не сработала. Я бросил — 46 метров. Всего 46!

— Я же пытался… Я хотел использовать её… — пробормотал я, глядя на свои руки.

Айзава посмотрел на меня, его глаза вспыхнули красным, волосы слегка приподнялись.

— Этот вступительный экзамен был нерациональным? Даже такой пацан, как ты, был принят, — сказал он холодно. — Я стёр твою причуду. Ты собирался опять стать бесполезным и надеяться, что тебя спасут?

Я замер. Эти глаза… Он может стирать причуды, просто глядя на людей! Стирающий герой — Сотриголова!

— Ты превратишься в бесполезную куклу после спасения одного человека, — продолжил Айзава. — Мидория Изуку, с твоей силой не стать героем. Я вернул тебе причуду. У тебя есть вторая попытка. Поторопись и закончи с этим.

Я стоял в круге, сердце колотилось. Что делать? Я не могу… Или могу? И тут я услышал:

— Ты сможешь, Изуку. Я в тебя верю.

Я повернулся. Это был Изуя. Его глаза были полны уверенности и надежды. После этих слов все мои сомнения улетучились. Я кивнул ему и сказал:

— Да!

Я закрыл глаза, представил, как "Один за всех" течёт тонкой струйкой, концентрируясь в одном пальце. Размахнулся и бросил. Треск! Мяч вырвался с невероятной силой, оставив за собой лёгкий ветерок. Я схватился за руку — указательный палец болел и покраснел!

— 705.6 метра, — сказал Айзава.

Я выдохнул. Получилось! Я сдержал её! Класс загудел. Качан уставился на меня, глаза сузились до щёлочек — он был в шоке, ведь знал, что у меня не было причуды раньше. Изуя смотрел с удивлением и каким-то необъяснимым чувством.

Я продолжил нормативы с больным пальцем, стараясь не отставать.

От лица Изуи

— Ты сможешь, Изуку. Я в тебя верю, — сказал я ему перед вторым броском. И он смог. Его глаза загорелись, как тогда, когда он говорил о героях в детстве. Но почему я чувствую… тревогу?

Я стоял в стороне, наблюдая, как Изуку бросает мяч. 705.6 метра. Мой брат, который раньше не мог ничего такого, теперь швыряет мяч почти так же далеко, как Кацу. Я сжал зажигалку в кармане, чувствуя её холодный металл. Это не случайность. Это сила, которой у него не было.

Та ночь на пляже всё изменила. Всемогущий, его слова про преемника, "Один за всех" — я слышал это своими ушами. Он передал Изуку свою причуду. Я смотрел, как он сжимает больной палец, продолжая нормативы, и внутри что-то сжалось.

Когда я бросал мяч, огонь вырвался ровно, как я хотел. 811 метров — лучший результат пока. Но это моя сила, моя причуда, зависимая от зажигалки. А у Изуку… что-то большее. Айзава стёр его причуду на первой попытке — я видел, как его глаза вспыхнули красным. Значит, он заметил потенциал, но не верит в него? Или проверяет?

Кацу бросал мне злобные взгляды весь день. Его 705.2 метра — почти как у Изуку. Он тоже заметил. Он знает Изуку с детства, и теперь эта сила его бесит. Меня тоже волнует, но иначе.

Почему он ищет преемника? Может, Всемогущий ослаб за годы?

Или травма, о которой никто не знает? Я холодно рассуждал, смотря на моего младшего брата.

От лица Изуку

Нормативы наконец закончились. Солнце поднималось выше, отбрасывая длинные тени на тренировочную площадку, а я стоял в стороне, тяжело дыша, сжимая больной палец, который всё ещё пульсировал после броска мяча. Класс собрался в полукруг перед Айзавой, который держал планшет и смотрел на нас с усталым, почти безразличным выражением. Мои кроссовки были покрыты пылью, пот стекал по вискам, а сердце колотилось — не только от усталости, но и от страха. Что, если я окажусь последним? Что, если меня отчислят в первый же день? Я бросил взгляд на Изую — он стоял чуть дальше, спокойный, как всегда, но его глаза следили за Айзавой.

— Результаты готовы, — сказал Айзава, его голос разрезал шум класса, как нож. — Слушайте внимательно.

Он повернул планшет к нам, и на экране высветился рейтинг. Я затаил дыхание, пробегая глазами по списку. Качан — первый, 95 баллов. Изуя — второй, 92 балла. Урарака — в середине с 83. Иида — чуть выше неё. А потом… моё имя. Мидория Изуку — 21-е место, последнее, 45 баллов. У меня внутри всё оборвалось. Последний?! Я почувствовал, как земля уходит из-под ног, и невольно сделал шаг назад.

— Мидория Изуку, — сказал Айзава, глядя прямо на меня, и его красные глаза блеснули. — Ты последний. Как я и сказал, бесперспективный отчисляется. Можешь собирать вещи.

— Ч-что?! — вырвалось у меня. Голос дрожал, я сжал кулаки, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Но я… я старался! Я…

Класс замер. Урарака прикрыла рот рукой, Иида выпрямился, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Качан ухмыльнулся, скрестив руки, а Изуя… он смотрел на меня с напряжённым лицом, его пальцы слегка дрогнули, но он не двинулся. Я опустил голову, чувствуя, как жжёт стыд. Всё кончено. Я не справился. Всемогущий доверил мне свою силу, а я провалился в первый же день…

— Это была шутка, — добавил Айзава ровным тоном, будто говорил о погоде.

— ЧТООО?! — крикнул весь класс разом, и я чуть не упал от шока.

— Логическая уловка, чтобы вы выложились на полную, — продолжил он, убирая планшет в карман. — Никто не отчислен. Пока. Но если будете расслабляться, это станет реальностью. Идите в класс.

Класс загудел — кто-то засмеялся, кто-то возмутился, Урарака хлопнула себя по щекам и пробормотала: "Ну и шуточки у него!" Я стоял, пытаясь осознать, что произошло. Шутка? Я не отчислен? Колени дрожали, но я заставил себя выдохнуть, чувствуя, как напряжение отпускает. Изуя подошёл ближе, его рука легла мне на плечо.

— Ты в порядке? — спросил он тихо, и в его голосе было что-то мягкое, почти тёплое.

— Д-да, — кивнул я, вытирая пот со лба. — Просто… напугался.

Он хмыкнул, слегка сжал моё плечо и ушёл вперёд. Я смотрел ему в спину, чувствуя, как внутри растёт комок. Он поддержал меня там, на площадке, и теперь снова… Но почему я чувствую, что он что-то скрывает?

Мы вернулись в класс 1-A. Воздух внутри был тёплым, пахло мелом и новыми учебниками. Одноклассники рассаживались, всё ещё обсуждая тесты. Я сел за парту, осторожно положив руку на стол — палец всё ещё болел, но уже меньше. Изуя занял своё место у стены, скрестив руки и глядя в окно. Его слова перед моим броском — "Ты сможешь, Изуку. Я в тебя верю" — звучали в голове, как эхо. Он всегда был таким: сильным, уверенным, готовым поддержать. Но после той ночи на пляже что-то изменилось. Я не мог понять, что именно.

— Эй, Деку! — рявкнул Качан с другой стороны класса, хлопнув ладонью по своей парте так, что та задрожала. — Что за фокус ты там выкинул с мячом, а? Откуда у тебя вдруг такая сила, придурок?!

Я вздрогнул, повернулся к нему и замахал руками.

— К-Качан, это не… Я просто… — начал я, но он уже отвернулся, фыркнув так громко, что Урарака рядом хихикнула.

— Ну, ты правда удивил всех, Мидория! — сказала она, подсаживаясь ближе. — Я думала, ты опять что-то сломаешь, как на экзамене, но ты справился! Это было круто!

— Хе-хе, спасибо, — пробормотал я, почесав затылок и чувствуя, как лицо снова краснеет. "Если бы она знала, что я до сих пор не понимаю, как это работает…"

Дверь класса хлопнула, и все замолчали. Айзава вошёл снова — без спального мешка, но с тем же усталым взглядом. Его шарф волочился по полу, как хвост какого-то зверя.

— Тест был только началом, — сказал он, останавливаясь у доски. — Теперь настоящий урок. Открывайте учебники на странице 15. Сегодня вы узнаете, что такое работа героя на практике. И никаких "весело". Это не игра.

Я быстро достал учебник, стараясь не шевелить больным пальцем. Иида тут же поднял руку, выпрямившись, как солдат.

— Сэр! Разрешите уточнить: мы будем изучать теорию или сразу приступим к практическим заданиям? — спросил он, его очки блеснули от света.

— Теория, — буркнул Айзава. — Без базы вы не сможете даже выйти на улицу в костюме. Читай и не отвлекай.

Иида кивнул, а я открыл страницу. "Основы геройской деятельности: анализ ситуаций и принятие решений". Слова расплывались перед глазами — не от усталости, а от мыслей. Я вспомнил, как Всемогущий говорил про контроль силы. "Тренируй сосуд". Но как? Я бросил взгляд на Изую — он тоже листал учебник, но его пальцы слегка постукивали по парте, будто он о чём-то думал. Знает ли он? Нет, не может быть… Или может?

От лица Изуи

Тесты закончились, и я смотрел на рейтинг с холодным спокойствием. Второе место — 92 балла. Кацу обошёл меня на три очка, но это неважно. Мой взгляд остановился на имени Изуку — последнее место, 45 баллов. Я знал, что Айзава может так пошутить — слышал от старшеклассников, что он любит проверять нервы новичков. Но в прошлом году он действительно исключил целый класс, и эта мысль держала меня в напряжении. Когда он сказал, что Изуку отчислен, я сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё холодеет. Мой брат не заслуживал этого — он старался, даже с этой своей странной силой. Я видел, как он побледнел, как опустил голову, и готов был вмешаться. Но потом Айзава сказал, что это шутка, и я вздохнул с облегчением. Логическая уловка. Он не изменился.

Мы вернулись в класс. Изуку сел впереди, сгорбившись, держа руку с больным пальцем. Я занял своё место у стены, скрестив руки. 705.6 метра. Этот бросок не выходил из головы. Я знал его всю жизнь — слабого, без причуды, вечно бегущего за мной с тетрадкой в руках. А теперь он бросает мяч почти как Кацу. Это не его сила. Это что-то чужое.

Айзава вошёл, начал урок. Я слушал вполуха, листая учебник. "Основы геройской деятельности". Скучно. Но мои мысли были заняты Изуку. Та ночь на пляже. Всемогущий. "Один за всех". Я слышал это, прячась в тени. Он выбрал Изуку. Почему? Я сжал зажигалку в кармане, чувствуя её металл. Моя сила — огонь, который я контролирую. А у Изуку — что-то, что ломает его тело. Это не обычная причуда. Это больше.

От лица Изуку

Утро второго дня в U.A. было пропитано напряжением. После тестов Айзавы я всё ещё ощущал тяжесть своего последнего места в рейтинге, пусть это и была "шутка". Но сегодня всё изменилось. Дверь класса распахнулась, и в проёме возник Всемогущий. Его массивная фигура заполнила дверной проём, ослепительная белоснежная улыбка сверкала, а громовой голос прогремел:

— Я ВХОЖУ, КАК ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК, ЧЕРЕЗ ДВЕРЬ!

Класс взорвался эмоциями. Киришима крикнул: "Это же Всемогущий!", Урарака подпрыгнула от восторга, а Иида замер с поднятой рукой, будто слова застряли у него в горле. Я сглотнул, чувствуя, как сердце заколотилось в груди. Он здесь. Мой кумир, мой наставник, человек, передавший мне свою причуду. Я бросил взгляд на Изую — он сидел у стены, скрестив руки, и смотрел на Всемогущего с холодным спокойствием.

— Сегодня у вас первое боевое испытание! — объявил Всемогущий, хлопнув в ладоши с такой силой, что парты задрожали. — Вы наденете свои геройские костюмы и сразитесь в командах: герои против злодеев! Это Indoor Battle Training! Готовьтесь к настоящей практике!

Он указал на стену, где из панелей выдвинулись ящики с номерами. Мой — 18. Я встал, ноги дрожали, и пошёл за костюмом. В раздевалке я распаковал свой: зелёный комбинезон с капюшоном в стиле Всемогущего, с красными линиями и белыми перчатками. Мама сшила его по моим эскизам... Я натянул его, глядя в зеркало. "Я похож на героя... правда ведь?" — подумал я, поправляя капюшон.

Рядом Изуя уже переодевался. Его костюм выделялся: длинное чёрное пальто с высоким воротником и застёжкой на пуговицах спереди, асимметричный подол открывал ноги в чёрных брюках. Внутренняя часть подола была ярко-красной, контрастируя с тёмной тканью, а на ногах — ботинки с красными подошвами. Чёрные перчатки плотно облегали руки. Я не удержался и спросил:

— Изуя, откуда у тебя такой костюм?

Он взглянул на меня, застёгивая последнюю пуговицу.

— Это сделал мой друг из Америки. Огнестойкое пальто с асимметричным подолом, чтобы не стеснять движений. А перчатки... — он щёлкнул пальцами, и между ними пробежала искра, — создают искры и огоньки, используя силу трения пальцев, которые я контролирую с моей причудой.

— Круто... — выдохнул я, глядя на него с восхищением. Он кивнул, но его лицо осталось серьёзным.

На тренировочной площадке нас ждал огромный макет здания — бетонные стены, выбитые окна, ржавые трубы, как в настоящем заброшенном районе. Всемогущий стоял в центре, его плащ развевался на ветру.

— Вы будете работать в парах! Одна команда — герои, другая — злодеи. Задача злодеев — защищать "бомбу". Герои должны либо захватить её, либо обезвредить врагов за 15 минут! — объяснил он, держа коробку с жеребьёвкой. — Первая пара: команда А — герои, команда B — злодеи!

Он вытащил шары. Команда А: я и Урарака. Команда B: Качан и Иида. Я замер. Качан?! Его глаза сузились, он оскалился, как зверь, и прорычал:

— Я размажу тебя, Деку.

Урарака хлопнула меня по плечу.

— Не волнуйся, Мидория! Мы справимся! — сказала она с улыбкой, но я только кивнул, чувствуя, как потеют ладони.

Мы с Ураракой вошли в здание, а Качан и Иида готовились внутри. Бой был хаотичным — взрывы Качана гремели, Иида носился на своей скорости, но в итоге Урарака добралась до бомбы, коснулась её, и голос Всемогущего прогремел через динамики:

— Герои побеждают! Испытание окончено!

Я стоял, тяжело дыша, сжимая правую руку — она висела безжизненно, кости хрустнули от силы причуды, кожа покраснела и опухла до локтя. Боль была невыносимой, словно рука горела изнутри, а каждый вдох отзывался дрожью в пальцах. Качан смотрел на меня с яростью, сжимая кулаки. Перед глазами всё поплыло, и я потерял сознание.

Проснулся я в лазарете, когда все уроки уже закончились. Рука была плотно забинтована, тело ныло от усталости. Рекавери Герл сидела рядом, качая головой.

— Ты опять себя чуть не угробил, Мидория, — проворчала она, поправляя очки. — Лежи и отдыхай.

Я слабо кивнул, чувствуя, как усталость придавливает меня к койке.

От лица Изуи

Второй день в U.A. обещал проверку. Когда Всемогущий ворвался в класс с громким "Я ВХОЖУ!", я лишь слегка напрягся. Его театральность была знакома — я видел её на пляже той ночью, когда он говорил с Изуку. Он объявил про испытание, и я сжал кулаки в карманах. Изуку смотрел на него с благоговением, а я — с холодным интересом. Он передал ему свою причуду — я подозревал это, но не знал ни её названия, ни как она работает.

В раздевалке я натянул костюм. Изуку спросил про него, и я ответил:

— Это сделал мой друг из Америки. Огнестойкое, с подолом для свободы движений. Перчатки создают искры и огоньки, используя силу трения пальцев, которыми я управляю с моей причудой. Сам я огонь не создаю.

Он кивнул, восхищённо глядя, но я отвернулся, застёгивая последнюю пуговицу.

На площадке я ждал у мониторов, наблюдая за первой парой: Изуку и Урарака против Кацуки и Ииды. Я стоял, скрестив руки, с серьёзным взглядом. Кацуки атаковал яростно, его взрывы сотрясали здание, оставляя в воздухе запах гари. Изуку использовал силу — я видел, как его правая рука напряглась, красные линии энергии пробежали по ней, и мощная волна откинула Кацуки к стене. Но потом он схватился за руку, лицо исказилось от боли, и он рухнул. Это была причуда Всемогущего — я был уверен. Кацуки был слеп от злости, его атаки — мощны, но хаотичны. Урарака грамотно применила невесомость, Иида был предсказуем. Они победили, но Изуку увезли в лазарет, его рука висела, опухшая и багровая. Я смотрел, сжимая руки. Эта сила его ломает.

Класс был нечётным — 21 ученик, и я остался без пары. Всемогущий рандомно выбрал мне сокомандника и соперников из тех, кто уже прошёл испытание. Моя команда: я и Момо Яойорозу — герои. Соперники: Шоджи и Асуи — злодеи. У входа в здание Момо сказала:

— Давай придумаем план. Я могу создать что-то для отвлечения...

— Нет необходимости, — оборвал я, щёлкнув пальцами. Искра от перчаток вспыхнула огонёк и выросла в пламя. Я вытянул руки, и пламя рвануло вперёд, превращаясь в стену огня, обволакивая здание — моя причуда направляла его.

— Что ты делаешь?! — воскликнула Момо, отступив назад.

— Не беспокойся. Я контролирую своё пламя. Пора входить, — ответил я, рассеивая огонь одним движением.

Я шагнул внутрь. Через минуту я нашёл Шоджи и Асуи, окружённых кольцом огня — сжатым, но безопасным. Шоджи пытался пробиться щупальцами, но пламя держало его на расстоянии, а Асуи замерла, её большие глаза тревожно блестели. Бомба стояла рядом. Я коснулся её, и голос Всемогущего объявил:

— Герои побеждают!

Момо догнала меня, удивлённо глядя.

— Ты не дал им шанса сопротивляться...

— И не собирался, — ответил я, поправляя перчатки.

Когда тренировки закончились, я заметил, как Всемогущий в спешке ушёл с площадки, бросив на ходу:

— Ну мне пора, надо рассказать результаты юному Мидорие!

Я направился к лазарету, где лежал Изуку. Он был на койке, правая рука забинтована, лицо бледное от усталости. Рекавери Герл уже оказала ему первую помощь и поставила капельницу, которая тихо капала рядом.

— Как дела у моего младшего брата? — спросил я, глядя на неё.

— Уже помогла, как смогла. После капельницы ему нужно отдыхать до утра, чтобы тело восстановилось, — ответила она, скрестив руки. — Слишком уж он себя не жалеет.

— Спасибо, — сказал я.

— Это моя работа, — буркнула она, отворачиваясь к своим записям.

Я посмотрел на Изуку. Он спал, дыхание было слабым, но ровным. Эта сила — его ноша. Я не ревновал — это было бы глупо. Я подозревал, что Всемогущий передал ему свою причуду, и видел, как она его разрушает. Но я принял это. Пусть сам решает, говорить мне или нет. Я не хочу копаться в этом дальше.

— Отдыхай, — тихо сказал я, развернул

ся и вернулся к остальным занятиям, оставив его.

После уроков я ждал Изуку у выхода. Он вышел, рука уже зажила — Рекавери Герл знает своё дело. Мы пошли домой. Он молчал, пока я не заговорил.

— Ты пропустил остальные бои. Потерял сознание после первого, — сказал я.

— Да... Что было дальше? — спросил он, глядя на меня.

Я рассказал: Тодороки заморозил здание, Киришима победил с взрывами, мой бой с огнём. Он слушал, глаза блестели, бормотал что-то про записи. У дома он сказал:

— Твой контроль огня невероятный.

— Это расчёт, — ответил я, открывая дверь. — Отдыхай.

Дома поели молча. Я смотрел на его руку — дрожит, хотя зажила. Он не знает, что я подозреваю про Всемогущего. Спать лёг с мыслью: он должен научиться контролировать это, или сломается.

День второй: староста

Утро началось с Айзавы. Вошёл в жёлтом спальном мешке, буркнул: "Выбирайте старосту. Решайте сами". Улёгся на пол и заснул. Класс загудел. Иида предложил голосование — все согласились, даже Кацуки, хоть и фыркнул.

Написали имена на листках. В шутку выбрал Изуку. Иида подсчитал: Изуку — 4 голоса, Момо — 3, я — 2. Остальные меньше. Изуку замер, пробормотал: "Я... староста?" Момо стала замом. Айзава зевнул: "Решено. Давайте к занятиям".

Изуку выглядел растерянным.

На обеде он позвал меня в столовую. "Там вкусно", — сказал с улыбкой. Я отказался: "Не хочу есть. Куплю сок". Взял апельсиновый сок, сказав "приятного аппетита" и ушёл. Шёл к классу, когда завыла сирена. Ученики побежали, крича про "безопасную зону". Огляделся, подошёл к окну: репортёры прорвались через барьер, камеры щёлкали. Учителя их останавливали. Шумиха из-за ерунды.

Покачал головой, допил сок, бросил бутылку в урну и пошёл в класс. Сирена стихла, шум утих. Вернулись остальные — Изуку, Урарака, Иида, растрёпанные. Спросил у Изуку:

— Что там было в столовой?

— Паника. Все побежали, толкались... Иида успокоил всех, — ответил он, садясь.

— Хорошо, что не пошёл, — сказал я.

Перед концом дня Изуку встал: "Думаю, Иида должен быть старостой. Он доказал это сегодня. Я не справлюсь". Класс согласился. Иида кивнул: "Приму с честью". Айзава хмыкнул: "Решайте сами".

Хорошее решение. Изуку не готов вести — он ещё себя не понимает.

Пошли домой. Он молчал, но выглядел довольным. У нашей улицы сказал:

— Ты правильно поступил, — сказал я.

— Думаешь? — спросил он.

— Да. Иида справится. А ты учись держать силу.

Он кивнул. Дома лёг спать с мыслью: эта шумиха с репортёрами — не случайность.

От третьего лица

Утро в классе 1-А началось с привычного шума, но сегодня в воздухе витало предчувствие чего-то большего. Айзава вошёл, волоча за собой жёлтый спальный мешок, его волосы торчали во все стороны, но глаза были острыми, как лезвия. Он встал перед классом, окинул всех взглядом и заговорил:

— Сегодняшнюю тренировку проведём под надзором трёх учителей: меня, Всемогущего и ещё одного. Это испытание по спасению. Готовьтесь.

Класс оживился, ученики заёрзали на местах. Серо поднял руку, его голос дрожал от любопытства:

— Простите, учитель, а что именно мы будем делать? Бедствия? Кораблекрушения?

— Всё, что связано с катастрофами, — сухо ответил Айзава, потирая щетину на подбородке. — Спасение — это не только сила, но и умение думать в экстремальных условиях.

Ученики зашумели, переглядываясь. Каминари склонился к Киришиме, ухмыляясь:

— Спасение, huh? Похоже, снова будет не сахар.

— Идиот! Это же круто! Обязанность героев! — Киришима хлопнул его по спине так, что тот чуть не упал с парты, сверкая своей зубастой улыбкой. — Уже горю начать!

Асуи, сидя чуть дальше, скрестила руки на груди и уверенно добавила:

— В воде мне нет равных, ква-ква.

— Эй, я ещё не закончил, — оборвал их Айзава, и все тут же замолкли, уставившись на него с лёгким трепетом. Он продолжил: — Решайте сами, в костюмах или нет.

Он нажал кнопку на небольшом пульте, и стена с тихим механическим гулом раздвинулась, открывая ряд металлических ящиков с геройскими костюмами, каждый отмеченный номером. Класс взорвался движением — ученики бросились к своим чемоданам, выхватывая их с радостными возгласами. Айзава добавил, повысив голос, чтобы перекрыть шум:

— Тренировка пройдёт вне школы. Добираемся на автобусе. Всё, собирайтесь.

Через полчаса класс 1-А уже стоял на автобусной парковке под палящим утренним солнцем. Иида, с важным видом, свистнул в свисток, привлекая внимание всех, кто болтал или глазел по сторонам.

— Класс 1-А! Выстраивайтесь в две шеренги по номерам, чтобы сесть в автобус организованно! — провозгласил он, размахивая руками, как заправский дирижёр. Но когда подъехал автобус — обычный, с мягкими сиденьями и без строгого порядка мест, — он растерянно пробормотал: — Я... не ожидал, что он будет таким.

Все рассмеялись, даже Кацуки фыркнул, скрестив руки, но шеренги всё же выстроились, хоть и с лёгким беспорядком.

От лица Изуку

Когда мы расселись и автобус тронулся, я смотрел в окно, чувствуя, как ладони потеют от волнения. Испытание по спасению — это мой шанс доказать, что я достоин "Одного за всех". Рядом сидела Асуи, её большие круглые глаза внимательно следили за мной, пока автобус мягко покачивался на поворотах. Вдруг она сказала:

— Мидория.

— Да? Что такое, Асуи? — ответил я, вздрогнув от неожиданности.

— Зови меня Тсу, — спокойно сказала она, чуть наклонив голову. — Твоя причуда... она ведь похожа на причуду Всемогущего, да?

Моё сердце пропустило удар. Секрет, который я поклялся хранить, всплыл так близко к поверхности, что я чуть не поперхнулся воздухом.

— Ч-чего? Ты так думаешь? Ну, я... не совсем... — забормотал я, чувствуя, как лицо заливает жар, а слова путаются в голове.

Киришима, сидевший впереди, обернулся с широкой улыбкой, хлопнув ладонью по спинке сиденья:

— Погоди, Тсу! Всемогущий же не ломает себе кости, когда бьёт врагов. Они просто похожи, вот и всё!

Я выдохнул с облегчением, благодарно кивнув ему, хотя внутри всё ещё колотилось. Тсу задумчиво наклонила голову, её палец коснулся губ:

— Может быть, ква...

От лица Изуи

Я сидел у окна, глядя на мелькающие улицы и здания, почти не вслушиваясь в гомон одноклассников. Они обсуждали причуды, спорили, кто сильнее, кто круче. Когда заговорили о "сильных" — меня, Кацуки и Тодороки назвали в одном ряду, — я повернулся к ним. Кацуки фыркнул, скрестив руки и откинувшись на сиденье, Тодороки смотрел в окно, будто весь мир ему неинтересен. Асуи посмотрела на меня, её глаза блестели любопытством:

— Изуя, твоя причуда с огнём — это же что-то невероятное.

Я вздохнул, пожав плечами, чувствуя, как пальто чуть сковывает движения.

— Не совсем. Это просто контроль огня. Без источника я бесполезен. К тому же, это требует столько концентрации, что потом голова раскалывается — будто кто-то бьёт молотком изнутри.

— Но ты управляешь им на каком-то запредельном уровне! Не недооценивай себя, — сказал Киришима, хлопнув по спинке сиденья так, что оно затряслось.

— Спасибо за похвалу, — ответил я, слегка улыбнувшись в ответ. Они правы, но я знаю свои пределы лучше, чем кто-либо. Чем дольше я держу огонь под контролем, тем сильнее потом болит голова, а в бою это может стать слабостью.

Автобус остановился у огромного куполообразного сооружения — USJ, Учебный Спасательный Комплекс. Нас встретила Тринадцатая, её белый скафандр блестел в солнечных лучах, а голос звучал мягко, но с твёрдой уверенностью:

— Добро пожаловать. Это место я спроектировала для тренировок по спасению. Тут есть зоны пожаров, наводнений, обвалов — всё, чтобы вы научились быть настоящими героями.

Мы шли за ней, шаги гулко отдавались по металлическому полу огромного зала. Изуку рядом чуть ли не подпрыгивал от восторга, его глаза блестели, пока он впитывал каждое слово Тринадцатой. Я же заметил что-то странное в центре зала — тёмный туман, завихряющийся, как живое существо, с лёгким фиолетовым оттенком. Указал на него пальцем, прищурившись:

— Это часть тренировки?

Айзава резко обернулся, его голос стал холодным и тревожным, как сталь:

— Нет. Соберитесь вместе и не двигайтесь. Тринадцатая, защищай учеников.

Класс замер, напряжение сковало всех, как электрический разряд. Из тумана начали выходить фигуры — десятки злодеев, с ножами, дубинками, цепями, их глаза горели безумным азартом. Впереди шагал парень с руками на лице, его пальцы нервно дёргались, а за ним возвышалась гигантская тварь с чёрной кожей и открытым мозгом, от которой веяло смертью. Айзава натянул жёлтые очки, шарф взметнулся вокруг шеи, как живая змея.

— Это злодеи, — сказал он, и его тон не оставил места для сомнений.

— Но как? Система безопасности... — начал Каминари, его голос дрогнул, но Тодороки перебил, его взгляд был холоден, как лёд:

— Они обошли датчики. Это изолированное место, и по расписанию тут занятия. Засада спланирована с определённой целью.

Я кивнул, соглашаясь, мой голос прозвучал спокойно, но внутри всё напряглось:

— Они знали наше расписание. Но вряд ли пришли за нами. Скорее, за большой рыбой — Всемогущим.

Айзава бросил быстрый взгляд на Тринадцатую:

— Начинай эвакуацию. Среди них есть кто-то с электромагнитной причудой, связь нарушена. Каминари, попробуй связаться с академией своей причудой.

Он спрыгнул вниз, в гущу злодеев, его шарф закрутился, глаза вспыхнули красным, гася их способности одну за другой. Мы рванули к выходу, но туманный злодей возник перед нами, его тело клубилось чёрным дымом.

— Я — Курогири, Альянс Злодеев, — произнёс он ледяным тоном, от которого по спине пробежал холод. — Всемогущий должен был быть здесь. Жаль.

Я стиснул зубы. Вчерашние репортёры — это их разведка, я был прав. Кацуки и Киришима бросились на него с криками, взрывы и удары прогремели, сотрясая воздух, но туман поглотил их атаку, как чёрная дыра. Тринадцатая шагнула вперёд, её рука поднялась для атаки, но Курогири выпустил чёрный вихрь, окутавший нас всех. Я рванулся к Изуку, встав перед ним, чтобы прикрыть, но тьма поглотила нас обоих, и мир исчез.

Вода ударила в лицо, холод пробрал до костей, словно тысячи игл впились в кожу. Мы с Изуку рухнули в зону кораблекрушения — волны швыряли нас, как щепки, ржавый корпус корабля маячил над поверхностью, окружённый тёмной водой. Я вынырнул, хватая воздух, солёная влага щипала глаза. Изуку барахтался рядом, кашляя, но держался на плаву. Вокруг в воде мелькали тени — злодеи, их плавники и когти резали волны. Один, с акульими зубами и чешуйчатым телом, устремился к нам, рассекая воду, как торпеда. Его пасть блестела острыми клыками, готовыми разорвать. "Чёрт, в воде моя причуда почти бесполезна!" — выругался я про себя, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Акула рванула прямо на нас, её челюсти раскрылись с ужасающим скрипом. Я сжал кулак, готовясь ударить — глупо, но стоять и ждать смерти нельзя. Вдруг из воды вылетел длинный зелёный язык Асуи, хлёсткий, как кнут, отбросив злодея в сторону. Она подплыла ближе, обхватила нас с Изуку своим языком и рванула вверх с такой скоростью, что ветер засвистел в ушах. Мы приземлились на палубу ржавого корабля, вода стекала с одежды, а рядом шлёпнулся Минета, мокрый и дрожащий, как котёнок под дождём.

Я встал, стряхивая капли с пальто, и огляделся. Вода вокруг корабля кишела злодеями — десятки фигур, их глаза горели в полумраке, оружие блестело в свете аварийных ламп USJ. Изуку, Асуи и Минета начали шептаться, но я оборвал их, мой голос прозвучал резче, чем хотел:

— Размышления потом. Нас окружили. Надо выбираться, и быстро.

— Придётся сражаться, — сказал Изуку, стиснув кулаки так, что костяшки побелели.

— А-а-а! Сражаться?! Они пришли убить Всемогущего! Ты с ума сошёл! — завопил Минета, его голос дрожал, а руки тряслись, сжимая голову.

— Замолчи, ягодоголовый! И так голова трещит от всего этого! — рявкнул я, и он тут же заткнулся, закрыв рот ладонями, его глаза округлились от страха.

— Изуку, есть план? — спросил я, глядя на него. Он должен что-то придумать — он всегда думает быстрее всех.

Он задумчиво потёр подбородок, его взгляд метался по воде:

— Они рассчитывают, что мы будем драться в воде. Значит, они собрали информацию заранее.

— Но меня, лягушку, бросили сюда, — добавила Тсу, её голос был спокоен, но в глазах мелькнула тревога. — Если бы знали мою причуду, отправили бы в зону пожаров.

— Они не знают наших причуд, — продолжил я, чувствуя, как напряжение в груди чуть ослабло. — Разделили нас, чтобы задавить числом.

— Верно, — кивнул Изуку, его лицо посерьёзнело. — У нас есть шанс, если сыграем на этом.

Один из злодеев ударил по корпусу корабля — металл загудел, палуба качнулась под ногами, ржавые перила скрипнули. Мы сговорились быстро, слова летели, как пули. Изуку прыгнул к краю, направив руку вниз. "Delaware Smash!" — крикнул он, и из его пальцев вырвался мощный поток воздуха, ударивший в воду. Волны взорвались водоворотом, закручивая злодеев в центре, их крики смешались с рёвом стихии. Я щёлкнул пальцами — искры от перчаток вспыхнули, несмотря на сырость, и я создал "Крылья Свободы" в режиме медленного полёта. Огненные перья затрещали, поднимая меня над палубой — мой огонь не обжигает меня, но концентрация уже начинала давить на виски. Схватил Тсу и Минету за воротники, Тсу обвила Изуку языком, а Минета швырял свои липкие шары вниз, сковывая врагов. Мы приземлились на берегу, крылья погасли — держать троих было тяжело, голова слегка гудела от усилий.

— Что дальше? — спросила Тсу, отряхивая воду с рук.

— Идём по берегу, незаметно. Запросите подмогу, — сказал я, глядя на центральную площадь, где гремел бой, вспышки света и крики рвали воздух. — Я помогу Айзаве.

— Ты что, один туда?! — выкрикнул Минета, его голос сорвался на визг.

— Надо что-то делать, — отрезал я и пошёл вперёд, не оглядываясь.

Добравшись до края площади, я замер, укрывшись за обломком стены. Айзава сражался с толпой злодеев — его шарф мелькал, как змея, сбивая врагов с ног, кровь текла из-под растрёпанных волос, заливая лицо. Парень с руками на лице — Шигараки, как я понял из его бормотания, — рванул к нему, пальцы царапали воздух. Они сцепились в ближнем бою, движения Айзавы были точными, но Шигараки коснулся его локтя — кожа начала крошиться, как сухая глина. Учитель рухнул на колени, стиснув зубы, а за его спиной вырос Ному — чёрная громада с мозгом наружу, от которой веяло первобытной угрозой. Удар когтистой лапы прижал Айзаву к земле, бетон треснул, пыль поднялась облаком.

Я не раздумывал. Щёлкнул пальцами — искры вспыхнули, и я направил поток огня в Ному. "Огненный Поток!" Пламя ударило в тварь, выжигая воздух, но она лишь зарычала, её кожа шипела, но держалась. "Эй, мозги, сюда!" — крикнул я, создавая в руке огненный меч, лезвие дрожало от жара. "Гидра Пламени!" Из клинка вырвалась девятиглавая огненная гидра — каждая голова ревела, извиваясь, как живое существо. Первая вцепилась в руку Ному, вторая обвила ноги, третья выпустила лазерный выстрел, пронзив плечо твари. Но Ному вырвалось, регенерируя быстрее, чем огонь успевал жечь.

— Изуку, берите Айзаву и бегите! Я их задержу! — крикнул я, чувствуя, как пот заливает глаза.

— Но ты... — начал он, его голос дрогнул.

— Без "но"! Бери и беги! — рявкнул я, не отводя взгляда от Ному.

Тварь бросилась ко мне, когти мелькнули в дюйме от лица. "Крылья Свободы!" — огненные перья вспыхнули за спиной, я взлетел в режиме ракетного рывка, ветер бил в лицо. Ному прыгнул следом, но я сменил режим на реактивный — крылья сложились, и я увернулся, проскользнув под его лапой. "Мини-Солнце!" В руках вспыхнул огненный шар, размером с баскетбольный мяч, пульсирующий жаром. Швырнул его в Ному — солнце взорвалось, испепеляя землю вокруг, но тварь выстояла, её плоть шипела и восстанавливалась.

— Изуку, бегите! — крикнул я снова. Они подхватили Айзаву и рванули к выходу. Шигараки бросился за ними, но я выпустил струю пламени из рук, преграждая ему путь. Он увернулся, шипя от злости, но это дало ребятам шанс уйти.

Я остался один. Злодеи окружили меня — Ному впереди, Шигараки сзади, мелочь с оружием по бокам. Левая рука онемела, боль пульсировала в плече, голова гудела, как колокол. Концентрация на огне уже выматывала, но я знал: выбора нет.

— "Огненный Король!" — взревел я, и мир вокруг вспыхнул.

Огонь вырвался из меня, воздух задрожал от мощи. Я поглотил пламя, втянув его в себя, как буря втягивает облака. Мои волосы загорелись золотом, глаза засветились, как два солнца, огненный плащ окутал плечи, доспехи из пламени покрыли тело, а над головой вспыхнула корона, пылающая ярче звёзд. Мой огонь не обжигает меня — он часть меня, но концентрация в этой форме жрёт разум, как голодный зверь. Тридцать секунд — мой предел. После этого я выгорю, голова будет раскалываться часами, а причуда станет бесполезной, пока я не восстановлюсь. Но я заставлю их заплатить за каждую секунду.

Тридцать долгих секунд боя

0–3 секунды. Злодеи замерли, их глаза расширились от ужаса. Шигараки оскалился, его пальцы задёргались: "Что за фокусы?!" Я молчал. Взмахнул руками — "Мини-Солнце!" Это техника, где я создаю небольшой огненный шар, как миниатюрное солнце, пульсирующее жаром. Оно может испепелять врагов или висеть в воздухе, нагревая всё вокруг. Я оставил его над головой — температура подскочила, мелкие злодеи закричали, хватаясь за лица, их одежда начала тлеть. Ному шагнул вперёд, его кожа шипела, но он не остановился. Концентрация сдавила виски, но я держал контроль.

4–7 секунд. Голова пульсировала, как барабан. "Гидра Пламени!" Моя причуда породила девятиглавую огненную гидру — каждую голову я направляю отдельно, вкладывая разум в их действия. Первая голова — "Нападение" — вцепилась в руку Ному, её клыки рвали плоть, вторая — "Сдерживание" — обвила ноги твари, сжимая, как удав, третья — "Лазерный Выстрел" — выпустила мощный огненный луч из пасти, пронзив грудь Ному. Ному вырвалось, регенерируя, но я чувствовал, как концентрация начинает жечь разум.

8–11 секунд. Сердце колотилось, пот заливал глаза. "Крылья Свободы!" Огненные крылья — техника, где я создаю перья из пламени за спиной, — вспыхнули в режиме медленного полёта, позволяя мне парить плавно, как птица. Я взлетел над площадью, ветер трепал пальто. Ному прыгнул, когти мелькнули рядом. Переключил крылья в "Ракетный Рывок" — перья развернулись, и я рванул вверх, оставляя огненный шлейф. Мелкие злодеи кричали внизу, жар "Мини-Солнца" выжигал их силы. Ному приземлилось, земля треснула, а моя голова загудела сильнее.

12–15 секунд. Дыхание сбивалось, концентрация давила, как пресс. Скрестил пальцы — "Ангельский Луч!" Передо мной вспыхнул пылающий цветок, лепестки дрожали от мощи. Когда он раскрылся, из центра вырвался огненный луч, шире человеческого роста, сжигающий всё на пути. Луч ударил в Ному, прожигая его грудь, бетон под ним плавился, пузырился, как лава, но тварь зарычала, регенерируя. Я стиснул зубы — держать луч было тяжело, виски ломило, но огонь не трогал меня.

16–19 секунд. Ноги дрожали, зрение плыло. "Ангел-Хранитель!" За спиной вспыхнул свет — прекрасная девушка с белыми крыльями появилась, её силуэт сиял теплом. Это дух, что защищает меня: её левая рука — абсолютный барьер, поглощающий любые атаки. Она подняла руку, и Ному врезалось в невидимую стену, когти скрежетали, но барьер держался. Я сменил "Крылья Свободы" на "Реактивный Режим" — перья сложились, и я метнулся в сторону, обходя тварь. Голова раскалывалась, но я не отпускал контроль.

20–23 секунд. Каждый вдох — как глоток раскалённого воздуха. "Ангельский Каскад!" Ангел подняла меня выше, крылья затрепетали, и из них посыпались огненные перья — каждое, касаясь земли или врага, взрывалось яркой вспышкой. Площадь озарилась десятками мини-взрывов, мелкие злодеи падали, крича, Ному зарычало, его кожа пузырилась, но восстанавливалась. Я чувствовал, как разум трещит, концентрация в "Огненном Короле" пожирала меня, но я держался.

24–27 секунд. Тело тряслось, силы таяли. "Печать Императора!" Это техника, где я на миг останавливаю весь огонь вокруг, превращая его в чистую энергию. Вытянул руку — "Мини-Солнце", перья, остатки гидры замерли, сжимаясь в точку. Воздух задрожал, Ному рвануло ко мне, когти блеснули. Я стиснул зубы — концентрация рвала голову, как раскалённый нож, но я втянул энергию в себя.

28–30 секунд. Последний вдох. "Ядерный Удар!" Энергия взорвалась из кулака — я рванул к Ному, земля трещала под ногами. Удар обрушился, как падение звезды: свет ослепил, жар испарил бетон, волна огня разнесла площадь, стены USJ содрогнулись. Взрыв прогремел, эхо раскатилось, пыль и дым поднялись столбом. Я рухнул на спину, грудь ходила ходуном, тело не слушалось. Ному был разорван — куски плоти дымились, половина тела расплавилась, но оно медленно срасталось.

"Чёрт..." — выдохнул я, глядя в небо сквозь дым. Голова раскалывалась, как будто её разрубили топором, причуда угасла — я знал, что теперь бесполезен, пока не восстановлюсь. Ному вставало, шаги гудели. Пять метров... три... БАХ! Взрыв у входа разорвал тишину. Всемогущий ворвался, его кулак врезался в Ному, отправляя тварь в стену с такой силой, что купол затрясся. Я закрыл глаза, облегчённо выдохнув, и потерял сознание.