Лето всегда будоражило нервы. Море тепла окутывают цветы в саду у подножия горы, делая их более сочными и яркими, а пропитанный ароматами цветов солнечный свет обжигал ряды зелёных деревьев. Лёгкий ветерок пробежал по листве, заставив её зашуршать, и некогда сладкий цветочный запах стал отдавать горечью.

Ветер взметнулся выше, подняв зелёные волны по склону. На середине горы располагалось поместье семьи Цзян. Здесь даже свет, пробивавшийся сквозь листву, казался мрачным, а ветер, просачивавшийся сквозь ажурные медные ворота, пахнул затхлостью.

Главное здание усадьбы, казалось бы, должно было утопать в солнечных лучах, но его вид давил тяжестью, словно каменная глыба.

«Ш-ш-ш…»

Ветер снова заиграл с листьями дуба перед домом, и тень внезапно упала на окно гримёрной на втором этаже.

Вэнь Чжицзяо слегка наморщила лоб. Стилистка, которая укладывала её волосы, встревожилась:

— Госпожа Вэнь, вам что-то не нравится?

Она посмотрела в зеркало, проверяя каждую деталь.

Пятнистый свет сквозь листву, словно кружевная вуаль, ложился на лицо Вэнь Чжицзяо. Стилистка, всматриваясь в отражение, сначала заметила её тёмные глаза, полные грусти. Лишь потом изящные черты: тонкие брови, влажные губы, жемчужная заколка-бабочка, собравшая волосы с одного виска, подчеркнувшая её острый подбородок, который казался меньше.

Стилистка пожалела, что задала вопрос. За полгода работы в доме Цзян она редко видела госпожу Вэнь улыбающейся. Печаль здесь была обычным состоянием.

— Всё в порядке, — Вэнь Чжицзяо повернулась к ней. — Скажите, когда Цзян Юаньчэн вернётся?

— Скучаете по господину Цзяну? — стилистка улыбнулась, аккуратно приподнимая маленькой расчёской пряди у её висков. От такого действия Вэнь Чжицзяо подняла свой острый подбородок, а её глаза сузились от мимолётного света. — Старший дворецкий сказал, что переговоры за границей затянулись. Вернётся через несколько дней.

Морщинка на лбу Вэнь Чжицзяо разгладилась:

— Точно сегодня не приедет?

— Конечно нет. Если бы господин Цзян возвращался, дворецкий предупредил.

Стилистка говорила мягко, успокаивая.

Теперь Вэнь Чжицзяо сидела смирно, как фарфоровая кукла, позволяя украшать себя. Стилистка прикрепила к её уху серёжку в форме вишни:

— Не волнуйтесь, госпожа. Господин Цзян скоро вернётся.

«В этом-то и проблема», — подумала Вэнь Чжицзяо.

Пока Цзян Юаньчэн был в отъезде, она наконец дышала свободно. Но неопределённость с датой его возвращения сводила с ума. Последние дни её преследовали странные сны, которые растворялись в памяти при пробуждении.

Она была уверена: всё это связано с Цзян Юаньчэном — её влиятельным, психически нестабильным, хромым женихом-тираном.

— Госпожа Вэнь, как насчёт этого колье?

Вопрос стилистки вырвал её из раздумий.

Она не подняла глаз, машинально кивнула, уставившись на обручальное кольцо. Потом взяла со стола сушёную сливу и сунула в рот. Кисло-солёный вкус разлился по языку, слегка улучшив настроение. Вэнь Чжицзяо достала телефон и погрузилась в чтение романа, разгладив брови.

— Госпожа Вэнь, вы так прекрасны… Почему так редко улыбаетесь? — тихо спросила стилистка.

«Экономлю улыбки. Пригодятся, когда Цзян Юаньчэн сдохнет», — подумала Вэнь Чжицзяо, смакуя сливу. Не отвечая, она продолжила листать страницы.

[Спустя годы их пути вновь пересеклись. Увидев её, он покраснел от эмоций.]

Она проглотила главы о воссоединении героев, возвращении в школу, свадьбе и выдохнула с облегчением. Собиралась оставить комментарий, но заметила всплывающие сообщения:

[AAA Ремонт бытовой техники от Ли: Ха-ха, приехал! Это тут? [Фото]][Хайпю Южу Обучение заграницей Лю Цзясинь: @Вэнь Чжицзяо ты где?][Спаситель Луны: Она даже на выпускной не пришла. Наверное, забыла старых друзей [клоун].]

«Когда они успели столько написать?»

Выплюнув косточку, Вэнь Чжицзяо лениво набрала:[Вэнь Чжицзяо: В пути. Пробки. Через два перекрёстка буду.]

Отправив сообщение, она вызвала водителя.

«Угх... Если бы знала — ни за что бы не согласилась, но...»

Она открыла список участников чата, задержавшись на одном аватаре. Потом подняла руку, разглядывая пальцы.

Ветер колыхнул занавеску. Луч света пробился сквозь её пальцы, рассыпав золотые блики на густых волнах волос. Кольцо на пальце бросило холодный отсвет под глаза — словно ледяная слеза.

Служанка за дверью тихонько постучала, намекнув, что время выезжать.

«Лязг!»

Что-то упало.

Затем с грохотом захлопнулась дверца шкафа.

Вечер встречи выпускников старшей школы Шэнчан №1 проходил в известном отеле Города А. Выбор места говорил о состоятельности организатора, но бронь на приватные залы уже закончилась. В итоге стол отгородили ширмами в общем зале третьего этажа — ясный знак, что одноклассники не удосужились приложить хоть каких-то усилий, чтобы пошевелить персонал.

Пришло мало людей: школа находилась в Городе С, а собрание назначили в Городе А. Явились лишь те, кто жил или работал поблизости. Пять лет разлуки, пустые стулья — атмосфера висела тяжёлой пеленой. Но стоило заговорить о опаздывающей Вэнь Чжицзяо, как оживились все.

Юй Сянъя, ещё со школы любившая сплетни, подхватила:

— Она же перевелась в элитную международную школу Шэнлю. С тех пор с нами и не общалась.

Она бросила взгляд на организатора — Чжан Сяоюя. В школе он слыл богатеньким мажором, годами безуспешно добивавшимся Вэнь Чжицзяо. Неспроста собрание устроили в Городе А.

— Не может быть! — Чжан Сяоюй нахмурился. — Мы же одноклассники. Разве Цзяоцзяо обманет?

— О-о, «Цзяоцзяо» уже? — дрыгающийся, как мартышка, парень подхихикнул. — В школе вы точно крутили роман!

Напряжение сменилось шумихой.

— С её оценками в Шэнлю взяль могли только через связи. Наверняка парня крутого нашла, тот и постарался.

— Говорили, перевелась, но ни разу не постила ничего. Может, врут?

— Да что там — пять лет, и только знаем, что в Городе А. Где учится? А работает?

Мужчины перешёптывались, а в их глазах читался намёк «Ну ты знаешь...». Их перебил тихий голос:

— Простите, я опоздала.

Разговоры стихли. Все обернулись.

Вэнь Чжицзяо стояла в нескольких шагах. Светло-бежевое платье с открытыми плечами, клетчатый пиджак, волны каштановых волос, заколотых с одного бока. Рубиновые серёжки ловили свет, окутывая её аурой роскоши. Взгляд скользнул поверх голов, прежде чем опуститься, выдав лёгкую грусть.

— Не нравится место? — Чжан Сяоюй вскочил. — Я сохранил для тебя лучший стул!

— Не стоило.

Она направилась к ближайшему свободному месту. Сосед инстинктивно отодвинул стул, но Вэнь Чжицзяо, словно не замечая его, повесила сумочку на спинку и села. Мужчина застыл, будто официант, которому не оставили чаевых.

К счастью, никто не обратил внимания на эту ситуацию и встреча продолжилась, но взгляды то и дело цеплялись за Вэнь Чжицзяо. Вопросы сыпались, а она, едва отвечая, жалела о приходе.

Человек, ради которого она и согласилась, не пришёл. Надо было промолчать и не связываться, тогда бы не пришлось сидеть тут и скучать, кушая скучную еду. Она вертела кольцо на пальце, поглядывая на телефон.

Прошло две минуты. «Подожду ещё немного», — решила она.

С подачей блюд вопросы стали наглее:

— Эй, я же просил всех привести партнёров. Почему ты одна, Цзяоцзяо?

Чжан Сяоюй не сводил с неё глаз.

— Не захотела, — она схватила еду палочками.

— Или не с кем? — он ехидничал.

Его подпевалы тут же вступили:

— Чжан Сяоюй, не смущай красотку!

— Он всё ещё холост! Может, дашь ему шанс?

Их уродливые лица и масляные улыбки вызывали тошноту. Девушки пытались сменить тему, но тщетно.

Вэнь Чжицзяо играла палочками для еды и молчала, пряча лицо за чёлкой.

Кто-то начал стучать по столу. Гул, звон бокалов, крики — за ширмами любопытные заглядывали, гадая, что за скандал.

Чжан Сяоюй, сидевший на главном месте, делал вид, что ругает компанию, криво улыбался:

— Прекратите! Вы её смущаете!

— Да ладно! Вы ж в школе прям идеальная пара были! — «Мартышка» орал громче всех. — Или наша звезда слишком высоко замахнулась?

Чжан Сяоюй уставился на Вэнь Чжицзяо:

— Правда? Тогда я расстроюсь!

Девушка рядом попыталась остановить их:

— Ребята, вы бы...

— Как вы дружны, — прервала её Вэнь Чжицзяо и с волнением продолжила: — Столько сил вложили, чтобы его поддержать.

— Значит, Цзяоцзяо согласна? — Чжан Сяоюй наклонился.

— Не уверена. — Она подняла подбородок, играя палочками. — А они точно за тебя? Помню, в школе кто-то писал мне любовные письма. Кто же это был…

Чжан Сяоюй побледнел, но он улыбнулся и сказал:

— Ну что же поделать, ты популярная...

Подперев лицо ладонью, Вэнь Чжицзяо улыбалась. Её глаза сияли, словно полумесяц. Всё ещё держа палочки для еды в руке, она указывала на людей, словно играла в какую-то игру. Каждый раз, попадая на кого-то, лица каждого бледнего от напряжения. В конце концов палочки «выбрали» тощую «мартышку», у которой всё рот не закрывался. Вэнь Чжицзяо улыбнулась:

— Точно, ты! Сказал, что будешь холить и лелеять меня. Даже несмотря на твои плохие оценки, ты бы всё равно сдал экзамены в Пекинский университет или Цинхуа ради меня! И, также... Дай подумать...

Лицо Чжан Сяоюя стало ещё напряжённее и он свирепо уставился на тощую «мартышку»:

Тощая «мартышка», побледнел, но всё ещё пытался удержать дрожащую улыбку на лице:

— Да брось! Это было так давно, а ты до сих пор цепляешься за прошлое...

— Ах, точно! Ты говорил, что сколько бы лет ни прошло, ты не забудешь меня.

Вэнь Чжицзяо резко перебила его и продолжила ещё серьёзнее:

— Ты ещё сказал, что Чжан Сяоюй смотрит свысока на людей из-за своих жалких денег. Кажется, ты упоминал, что он не моется, носит подделки, и даже говорил...

Бам!

Громкий звук внезапно прервал её речь.

Чжан Сяоюй больше не мог сдерживаться. Объятый яростью, он швырнул бокал на стол, лицо его стало багровым.

«Мартышка» тоже взбеленился:

— Ты сумасшедшая! Когда я такое говорил?!

Вэнь Чжицзяо ничуть не смутилась. Она посмотрела на Чжан Сяоюя и продолжила разоблачать его друга:

— Кстати, он ещё рассказывал, как ты однажды пообещал угостить их, но в последний момент сбежал, потому что не смог заплатить. А потом он обозвал тебя позе...

Грохот!

Новый звук прервал её.

На этот раз Чжан Сяоюй не стал бить посуду — он вцепился в воротник «мартышки» и заорал:

— Пошёл ты, ублюдок! После всего, что я для тебя сделал?! Я так тебе помогал, а ты вот как отплатил?!

— Да не было такого! Клянусь! Я ничего подобного не говорил! Вэнь Чжицзяо всё придумала! Она просто...

— Придумала, блять?! Ты был единственным, кто тогда всё видел!

Диалог оборвался, перерастая в потасовку. Скрежет стульев по полу, крики — толпа бросилась разнимать дерущихся. Чжан Сяоюй уже зажал «мартышку» в захвате, таща его за собой. Чтобы остановить драку, остальные разделились: одни тянули Чжана, другие — его жертву.

Все были пьяны, и гнев лишь разгорался. Вместо затишья — летящие тарелки, звон разбитого стекла, вопли, становившиеся невыносимее с каждой секундой.

Вэнь Чжицзяо даже не взглянула на хаос. Спокойно расправив складки платья, она собралась уходить. Но едва встала, как к ней обратилась та самая девушка, пытавшаяся помочь:

— Хорошо, что у тебя такая память! Иначе они бы до сих пор приставали.

…Память у неё была отвратительная. Она даже не помнила, с кем только что говорила. Вся история с письмами — выдумка, слепленная из обрывков сплетен. Но раз ей и правда писали сотни признаний, случайное попадание было неизбежно.

Вэнь Чжицзяо буркнула что-то невнятное. Схватив сумочку, она повернулась к выходу, но сзади раздались голоса:

— Цзяоцзяо, не уходи!

— Вэнь Чжицзяо, вернись! Может, ты их помиришь!

Помирить? Да завалитесь!

Её раздражение росло. Она ускорила шаг, споткнулась и врезалась в чьи-то холодные объятия.

Лязг!

Что-то упало.

Оправившись, она увидела у ног трость. Дорогая, с серебряным набалдашником, инкрустированным изумрудно-зелёным нефритом.

Эту трость…

Она узнала бы её из тысячи.

Вэнь Чжицзяо не посмела поднять взгляд. Отступая, она мельком заметила руку мужчины — манжет с рубиновой запонкой. Та самая рука вдруг обвила её талию, словно змея, не позволяя сдвинуться ни на шаг.

«Всё кончено», — подумала Вэнь Чжицзяо.

В отеле царила гробовая тишина. Вэнь Чжицзяо чувствовала, как его рука всё крепче сжимала её талию. Она по-прежнему не поднимала глаз, но мысли путались, нарастая хаосом.

Как он здесь оказался?

Сколько уже следит?

Окружающий стум всё отдалялся, а время словно застыло. Всё её тело будто погрузилось в ледяную воду.

— Цзяо Цзяо, не сердись! Они просто пошутили!

— Прости, прости… Эй, а это…

Голоса одноклассников, бросившихся объясняться, вернули её в реальность. Но в следующий миг он взял её руку. Его пальцы, холодные и шершавые, медленно скользили по костяшкам.

Вэнь Чжицзяо пыталась высвободиться, но хватка лишь усилилась. Его взгляд, острый как лезвие, впился в неё, а низкий, хриплый голос прозвучал чётко:

— Цзяо Цзяо… Где кольцо?

Простые слова заставили сердце Вэнь Чжицзяо сжаться. Липкий, сырой холод пополз вверх по позвоночнику. Губы её дрогнули. Напрягая мышцы лица, она пыталась выдавить улыбку и подняла взгляд на источник голоса.

— Цзян Юаньчэн…

Первым делом она увидела его холодные, мрачные серые глаза. Затем — массивную, высокую фигуру.

На лице Цзян Юаньчэна не было и тени улыбки. Его резкие черты лица напоминали ястреба, который готовится напасть на добычу — такие же острые и резкие, а на губах и лице будто немного застыла кровь. За ним, на расстоянии нескольких шагов, следовали четверо мужчин. Их позы выражали почтительность, но сама их масса и взгляды выдавали в них телохранителей-громил.

Вэнь Чжицзяо тихо проговорила:

— Давай вернёмся и обсудим позже.

Он опустил взгляд, сжал её пальцы и повторил:

— Где кольцо?

Ресницы её дрогнули:

— В ванной. Сняла, когда мыла руки, чтобы не намочить... Потом спешила и забыла.

Она подняла глаза и поймала его взгляд, выдавив лёгкую улыбку. Ледяная аура вокруг него слегка рассеялась, а черты лица смягчились.

Вэнь Чжицзяо облегчённо вздохнула, но в следующий миг увидела, как Цзян Юаньчэн не спеша достал что-то из кармана.

Под светом заиграли грани драгоценного камня на кольце, ослепительно сверкая.

— Ошиблась. Оно было в гримёрке.

Цзян Юаньчэн протянул руку, пальцы вплелись в её волосы. Голос его звучал тихо:

— Без моей воли ты бы это приглашение никогда не получила.

Вэнь Чжицзяо не могла больше сдерживать улыбку на лице, ей хотелось кричать.

Он всё знал и заманил её в ловушку.

И её тайный приход на встречу, снятое кольцо, те запретные мысли, что она пыталась скрыть. Он провоцировал её.

Она молчала.

Цзян Юаньчэн пронзительно уставился на неё: — Перед помолвкой ты обещала забыть прошлое.

На бледном лице Вэнь Чжицзяо выступил румянец:

— Да ты сам…

Она резко замолчала, не желая продолжать.

Цзян Юаньчэн, казалось, ненавидел её молчание. В его глазах застыла насмешка:

— Ты думала, что сбежишь, что хватит пары нежных слов, чтобы обвести меня вокруг пальца?

Вэнь Чжицзяо по-прежнему молчала. Рука, опущенная вдоль тела, сжалась в кулак так, что дрожь пробежала по плечам. Цзян Юаньчэн усмехнулся едва слышно, наклонился, разжал её пальцы и нежно натянул кольцо на палец.

Холодное прикосновение кольца скользило по её коже, пока не замерло на месте.

Цзян Юаньчэн с одобрением рассмотрел её палец. Один из мужчин позади почтительно подал упавшую трость.

Его левая нога когда-то была травмирована. Хоть хромота и не мешала ходить, в быстром движении всё же проявлялась.

Цзян Юаньчэн не взял трость. Он лишь смотрел сверху вниз на женщину в своих объятиях.

Густые чёрные волосы ниспадали на её бледную шею и хрупкие плечи. Тело девушки, мягкое и тёплое, дрожало, словно от холода, даже в его объятиях. Губы сжаты, лицо белое, как снег. Она пыталась сохранить холодное выражение, но выглядела хрупкой — будто рассыплется от прикосновения.

Раньше Чжицзяо умела издеваться над людьми, но теперь, рядом с ним, особо не пыталась.

Цзян Юаньчэн сглотнул. Ледяной взгляд потемнел, пропитавшись мраком:

— Отведите её в машину. И температуру там поднимите.

— Хорошо, господин, — ответил кто-то из его свиты.

Цзян Юаньчэн кивнул, наконец взял трость, и ноющая боль в ноге на мгновение утихла. Лишь когда он увидел, как они окружили Вэнь Чжицзяо и увели её, он обернулся к молчаливым мужчинам, стоявшими за ним.

На его лице появилась странная, почти издевательская улыбка:

— Вы… одноклассники Цзяоцзяо?

Едва он произнёс это, из-за ширм, занавесок и кадок с растениями, разделявших зал на зоны, внезапно вышли люди.

Ночь сгустилась, а луна всё проглядывала сквозь моросящий дождь.

Вечер в Городе А кипел: поток машин, огни деловых кварталов, дождевые капли, скользящие по стёклам и оставляющие за собой длинные светящиеся шлейфы.

В салоне автомобиля было душно. Лёгкий аромат сандала смешивался с горячим воздухом, одурманивая сознание.

Вэнь Чжицзяо сидела на заднем сиденье, слегка запрокинув голову. Алые губы сжались. Она редко двигалась, боялась и холода, и жары, а теперь, под воздействием тяжёлого запаха, её охватило раздражение.

Она ненавидела Цзян Юаньчэна. Даже воздух, пропитанный его духами, вызывал тошноту — будто его призрак неотступно преследовал её.

— Хочу пересесть в другую машину, — сказала Вэнь Чжицзяо.

Вэнь Чжицзяо знала: Цзян Юаньчэн никогда не отправил бы её на одной машине. Он действовал жестоко и беспощадно, нажив множество врагов в делах. Поэтому, куда бы её ни везли, спереди и сзади всегда следовали сопроводительные автомобили.

Водитель осторожно и почтительно произнёс:

— Мисс Вэнь, остальные машины предназначены для обслуживающего персонала. Вам будет некомфортно.

Его слова звучали мягко, но отказ был очевиден.

Вэнь Чжицзяо с недовольным лицом опустила окно.

Холодные капли дождя мгновенно просочились в салон через щель. Удушающая жара от кондиционера рассеялась, а вместе с ней — и тягостный аромат.

Водитель украдкой поглядывал в зеркало, но всё же проговорил:

— Мисс Вэнь, Вы простудитесь.

Она проигнорировала его, наслаждаясь прохладным ветерком. Знала: скоро и этого лишат.

Через несколько минут окно медленно поднялось.

Это водитель закрыл его.

Вэнь Чжицзяо была на грани срыва. Ей снова захотелось безумств: набрать номер Цзян Юаньчэна и выкричать проклятия, выпрыгнуть на ходу, устроить истерику. Но она избегала любого контакта с ним. Цзян Юаньчэн был безумнее её. Она боялась его.

Чем больше она думала, тем сильнее вспоминала их первую встречу. Бесконечно сожалела о прошлых решениях, бесконечно мечтала вернуться и всё изменить. Если бы тогда она не дрогнула, не дала ему надежды — всё сложилось бы иначе?

Вэнь Чжицзяо поджала ноги, обхватив их руками. Мягкие волнистые волосы прокрались в щель между шеей и коленями. Она уподобилась страусу, прячущему голову в песок, и погрузилась в иллюзии.

Внезапно машина остановилась.

Мысли Вэнь Чжицзяо прервались. Она растерянно подняла голову.

Водитель пояснил:

— Мисс Вэнь, простите. Впереди пробка.

Она не ответила, уставившись в окно. Капли дождя рисовали на стекле круги. В их размытых контурах отражались пешеходы и машины. Несколько девушек в жёлтых дождевиках бегали, смеялись, будто мир принадлежал им.

А она лишь завидовала…

Почти как в те дни, когда она дурачилась с подругами. Эмоции нашли выход. Круглые слёзы катились по щекам, ресницы слиплись от влаги. Она хотела что-то сказать, но выдавила лишь:

— Хочу жёлтый дождевик.

Водитель замешкался:

— Но, мисс Вэнь… Господин Цзян…

Вэнь Чжицзяо резко выдохнула:

— Купите мне! Скажи ему, что я требую!

Водитель больше не колебался. Он перестроился на другую полосу, начал докладывать о ситуации впереди идущим и следующим машинам.

После долгой суеты автомобиль остановился у оживлённого торгового центра. Водитель поспешно выскочил из машины.

Наблюдая, как его фигура мечется под дождём, Вэнь Чжицзяо почувствовала, как грудь сжалась ещё сильнее. Она снова опустила окно, позволив каплям хлестать внутрь.

— Хорошо-хорошо, молодой управляющий Гу, обязательно встретимся в следующий раз!

— Естественно.

У входа в банкетный зал отеля несколько мужчин завершали прощальные любезности после ужина.

Один из них, однако, явно был недоволен. Его слова звучали язвительно:

— О какой встрече речь? После этой сделки молодой управляющий Гу набил карманы. Наверное, только когда снова проголодается, удостоит нас вниманием!

Едва он закончил, выражение на лицах его спутников изменилось, но тут же заулыбались, пытаясь сгладить ситуацию.

— Как можно так говорить? Разве мы не зависим от снисходительности молодого управляющего Гу?

— Господин Гу, простите его незрелость. Он только начал руководить компанией и плохо разбирается в делах.

Мужчины говорили, бросая взгляды на «молодого управляющего Гу».

Тот шёл чуть впереди. Его стройная фигура в идеально сидящем костюме, собранные в хвост чёрные волосы излучали аристократизм. Услышав реплики, он остановился и обернулся.

Под светом коридорных люстр проступили его черты: лицо, как персиковый цветок, изящный профиль, узкие глаза-фениксы за золотой оправой очков. Улыбка, подобная весеннему цветению под осенней луной, придавала его красоте бесполое совершенство.

Но стоило пообщаться с ним три минуты — и становилось ясно: за внешностью скрывается хищник.

Его улыбка, словно острый кинжал, вонзалась с его коварством.

Именно он, заприметив их проект, счёл их амбиции завышенными. Затем, через манипуляции, принудил продать студию за гроши, не оставив им даже «костей». Ненавидели его лютой ненавистью, но что толку? В интригах он превосходил лису, а в родовитости — кто мог тягаться с истинными аристократами Города А?

— Пустяки, — Гу улыбался всё так же безмятежно. — Я ненамного старше вас.

Мужчины замерли на мгновение, осознав его саркастичный намёк на их некомпетентность. Лишь когда он уже ушёл кто-то не сдержался, выругавшись матом.

У входа в отель водитель уже припарковал машину.

Гу Е не спешил садиться. Он остановился у двери, закурив сигарету.

Эти отбросы... Пьют как звери.

Дождь усиливался. В голове прояснилось, но внезапно он заметил нечто, и в его глазах вспыхнул любопытный огонёк.

Гу Е зажал сигарету между большим и средним пальцами, резко отшвырнув её. Оранжевый огонёк упал в угол, мерцая несколько секунд, прежде чем его растоптали. Остался лишь лёгкий дымок.

Он шёл, набирая номер. Сначала в трубке раздались глухие удары и приглушённые стоны, затем раздражённый голос:

— Чего надо?!

Гу Е отодвинул телефон, поморщившись от шума:

— Похоже, это не ты.

Он поднял подбородок, взглянув на машину у торгового центра напротив.

— Что? Говори яснее, без этих загадок!

На том конце провода вздохнули, словно смирившись.

Красный свет сменился зелёным, поток машин остановился.

Гу Е пересёк «зебру», голос его звучал игриво-едко:

— Вижу твой автомобиль. Но судя по шуму, ты не внутри. Кто же удостоился чести сидеть в нём?

Едва он договорил, глухие удары в трубке прекратились.

Между ними повисла пауза — густая, зловещая.

Гу Е подошёл к припаркованной машине, усмехнувшись вполголоса:

— Дай угадаю… Не та ли это «канарейка», что ты прятал все эти годы? Надо поздороваться.

Он протянул руку к дверце, но вдруг из телефона донёсся душераздирающий вопль:

— А-а-а! Больше не могу…

Несколько мужчин корчились на земле под дождём, смывающим кровь с их тел. Перед ними, опираясь на трость, стоял человек. За ним кто-то держал зонт.

Капли барабанили по ткани зонта, смешиваясь с хрустом гравия под тяжёлыми шагами. Звуки сплетались в симфонию ужаса.

Под зонтом мужчина с пепельными глазами безмолвно вонзил трость в раскрытый рот одного из лежащих.

Мгновение — и тот забился в конвульсиях, глаза выкатились из орбит, а из перекошенного рта хлынула алая жижа.

Зачем нужен человек, который не может держать язык за зубами?

Цзян Юаньчэн опустил ресницы, его голос прозвучал в трубке ледяной сталью:

— Не подходи к той машине.

И повторил:

— Уходи. Гу Е.

Гу Е постепенно утратил улыбку. Его взгляд застыл на тонированном стекле автомобиля, где отражалось лишь его собственное лицо — холодное, с насмешливой складкой у губ.

Он крепко сжал телефон, голос прозвучал нарочито небрежно:

— Так дорожишь ею?

Цзян Юаньчэн уже терял терпение, а крики на фоне постепенно стихали:

— Не твоё дело.

— Ладно. Всё равно тут только ты себя сумасбродно ведёшь, — Гу Е приподнял бровь, и глаза сузились. — Не я калека. И не я цепляюсь за неблагодарную тварь. Ради женщины унижаюсь тоже не я.

— Тебя отшила какая-то женщина? Чего за сцену устроил?

Закончив, он усмехнулся от злости, резко оборвал звонок и шагнул обратно. Лакированные туфли хлюпали по лужам. Но, пройдя пару шагов, Гу Е всё ещё не мог унять ярость. Резко развернувшись, он занёс ногу.

— Бам!

Удар каблука пришёлся в дверь машины.

Машина была сделана из пуленепробиваемых материалов, шасси непоколебимо, словно скала. Даже после удара ни единой вибрации.

Гу Е, наконец удовлетворённый, развернулся. Но на миг ему показалось, будто в чёрной тонировке мелькнул чей-то силуэт. Он лениво опустил веки, не удостоив вниманием возможного пассажира, и ушёл.

А внутри салона Вэнь Чжицзяо, прижавшись к углу сиденья, кусала губы до крови. Ладони сжимали рот, заглушая даже дыхание.

С того момента, как она заметила человека у машины, её охватила паника. Сначала решила — пьяный перепутал авто. Но чем дольше он стоял, тем сильнее её трясло: Неужели враги Цзян Юаньчэна нашли её?

Удар в дверь окончательно надломил нервы. В голове вспыхнули абсурдные сценарии: похищение, пытки, смерть. Она замерла, не смея пошевелиться.

Где водитель? Почему он ещё не вернулся? Надо срочно возвращаться! Нет, глупость. Если они хотят убить, сделают это где угодно.

Почему всё это происходит?

За что она должна страдать?!

Страх перетекал в ярость. Ненависть к Цзян Юаньчэну вспыхнула с новой силой.

— Щёлк!

Дверь разблокировалась.

Вэнь Чжицзяо на мгновение окаменела, уставившись на источник звука, но увидела лишь водителя.

Наконец она выдохнула с облегчением и закричала:

— Возвращаемся! Сейчас же! Там пьяный приставал!

Водитель, не понимая, но не смея спрашивать, молча протянул бумажный пакет и рванул обратно в поместье Цзянов.

Под дождём ажурные железные ворота распахнулись, открывая вид на роскошную усадьбу.

Увидев знакомые здания и лица слуг, Вэнь Чжицзяо успокоилась. Краткий приступ паники в машине был забыт. С пакетом в руках она радостно направилась в гардеробную переодеваться.

Примеряя перед зеркалом жёлтый дождевик с мишками и резиновые сапоги, она рассмеялась. Казалось, вернулась в школьные годы. Выбежав из комнаты, она громко топала по ковру, затем, несмотря на протесты слуг, носилась по лужайке, пока сапоги не покрылись грязью, а трава не захрустела под подошвами.

Увы, через три минуты брызги из лужи ударили ей в лицо. С криком она в ярости бросила это занятие и вернулась в комнату.

За панорамным окном дрожал свет фонарей, а дождь, словно серебряные нити, падал из чёрного неба.

Укутавшись в мягкое одеяло, Вэнь Чжицзяо читала роман на телефоне. Сцена, где героиню травили «статисты», вызвала у неё жгучую жалость к себе.

Не встретила того, кого хотела. Выбралась — попала в лапы Цзян Юаньчэна. Какой-то чудик приставал к машине и ударил её. Даже в лужах наступила на выступ — и всё лицо в грязи.

Просто проклятый день...

Чем больше она размышляла, тем нестерпимее казалась собственная жалкость. Слёзы катились по щекам, пока она яростно швыряла в роман гневный комментарий.

Цзян Юаньчэн вернулся в поместье глубокой ночью. Слуги, перешёптываясь, меняли ковры. Старый, свёрнутый в рулон, лежал на тележке с грязными отпечатками подошв.

Швейцар принял его пальто. Взгляд Цзян Юаньчэна скользнул по следам грязи на ковре. Он вспомнил доклад водителя, опустил глаза и, опираясь на трость, направился к лестнице. Но с каждым шагом к спальне нетерпение росло, заставляя учащать шаг. Боль в левой ноге заставила его притормозить, но, распахнув дверь, он швырнул трость в угол.

Комната пропитана сухим тёплым воздухом. Приглушённый свет ночника смешивался с дрожащим пламенем ароматической свечи.

Вэнь Чжицзяо, обхватив одеяло, спокойно спала. Розоватый румянец проступал сквозь пряди волос, делая её похожей на десерт за витриной — манящий, но запретный.

Цзян Юаньчэн сжал губы, почти рухнув на край кровати. Он спиной прислонился к изголовью, рука обвила её талию, грубо притягивая к себе. Её тело уже лежало на его коленях, но этого оказалось мало. Он наклонился и поцеловал её в лоб и щёки.

Остановившись у шеи, он ощутил дикий позыв вонзиться зубами в кожу.

Разорвать вены. Выпить её кровь. Поглотить целиком без остатка.

Она всегда пробуждала в нём самое гнилое, самое неконтролируемое.

Цзян Юаньчэн слегка приоткрыл губы, сглотнув воздух, затем сжался, выгнув шею, чтобы прижаться лбом к её лбу. Глаза закрыты, дыхание участилось, на висках выступила испарина. Боль в левой ноге пульсировала синхронно с дождём за окном.

И тогда он вспомнил язвительную насмешку Гу Е из того звонка.

Цзян Юаньчэн открыл глаза и начал шарить рукой по её пальцам, пока не нащупал кольцо. Вэнь Чжицзяо, наконец разбуженная его действиями, резко застыла, осознав ситуацию.

Она уловила слабый запах крови, исходивший от него.

В горле подступила тошнота. Она слегка дёрнула локтем, тут же притворившись спящей.

Но Цзян Юаньчэн, будто не замечая её сопротивления, сжал её ещё сильнее. Хриплый шёпот обжёг ухо:

— Раз проснулась, то не стоит притворяться.

Вэнь Чжицзяо молчала, зажмурившись так, что у висков залегли морщинки.

Ледяные пальцы впились в её волосы, прижимая кожу головы к подушке.Вэнь Чжицзяо вздрогнула от холода его пальцев, открыла глаза и встретилась взглядом с его серыми зрачками, в которых клубилась мгла. Замерев на миг, она отвела взгляд:

— Ты… не сжимай так сильно. Мне нехорошо.

Он положил руку на её плечо и долго смотрел на неё, внезапно засмеявшись. Его смех выглядел мрачным и ужасающим. Затем Цзян Юаньчэн отпустил её и включил свет.

— Щёлк!

Люстра вспыхнула, залив комнату слепящим светом.

Вэнь Чжицзяо прищурилась, испуганно пробормотала:

— Что… что случилось?

Цзян Юаньчэн приблизил лицо к её лицу. В его зрачках отразилось её собственное отражение:

— Мои объятия тебе неприятны? Чьи тогда ты хочешь? Кого ждёшь в своей постели?

— …Никого.

— Никого? — его голос стал ледяным. — Тогда зачем ты там была? Думаешь, раз ушла, то всё забылось?

А что ещё? Разве она кого-то встретила?

Раз ничего не вышло — значит, ничего и не было!

Вэнь Чжицзяо отвечала с напускной уверенностью, но понимала: такой ответ лишь разожжёт бурю. Вздохнув, она пробормотала:

— Это же просто встреча выпускников.

Цзян Юаньчэн явно не верил. Его взгляд, полный ядовитой ненависти, скользил по ней, будто скальпелем. Он придвинулся ближе, рука вцепилась в её талию, губы почти коснулись её щеки:

— Иногда мне кажется, ты хочешь, чтобы я прикончил его. Цзяоцзяо… Неужели уроков, данных ему и тебе, недостаточно? Принести его лицо на блюде — только тогда успокоишься?

Прежде чем она успела ответить, его ледяные пальцы впились в плечи. Один палец скользнул под воротник, исследуя обнажённую кожу:

— Что тебя так цепляет в муравье, которого можно легко раздавить? Всё ещё цепляешься за прошлое?

Жизнь с тобой — сплошные муки! Кто б не тосковал по прошлому!

Паника подступила к горлу. Вэнь Чжицзяо поспешила смягчить тон:

— Юаньчэн… Давай успокоимся? Обсудим завтра. Я так устала…

— Нет. Спать не позволю. Отвечай! — Цзян Юаньчэн, не слушая, накалялся. — Зачем ты пошла? Он заставил? Приходил к тебе? Он здесь, в этой комнате?!

Последние слова прозвучали как рёв. Его лицо исказили подозрение и ярость.

Вэнь Чжицзяо онемела, в очередной раз не в силах проследить за его безумной логикой. Но Цзян Юаньчэн был уверен в своей паранойе. Резко вскочив, он швырнул её на кровать, сорвал шторы, ворвался в гардеробную, выдёргивал ящики… Стеклянные предметы разбивались, книги падали на пол. Грохот и звон наполнили комнату.

Опять… сполна явил свой нрав.

Даже устраивая погром, Цзян Юаньчэн умудрялся отвечать на рабочие звонки — образец «профессионализма». А Вэнь Чжицзяо, сидящая на кровати, чувствовала, как душа уходит в пятки. Грохот, его голос в трубке — всё сплеталось в адский шум, от которого хотелось кричать.

Все эти годы его безумие только эволюционирует. Каждый раз — новый кошмар.

Обычно все живут с императором, словно с тигром, будучи уверены в безопасности своего рода. Чжицзяо же будто жила с провинившейся безумной наложницей из холодного дворца.Прим. пер.: Я немного расширила оригинальную фразу для понимания контекста. Тут имеется в виду, что обычно за мужем как за каменной стеной, но она живёт с ёб… в общем, безумным человеком. Холодный дворец - место, куда ссылали провинившихся наложниц.

Она наблюдала, как он крушит комнату между деловыми переговорами, глубоко вздыхая. Девушка высунула ноги из-под одеяла и поползла к краю кровати.

Тихо ступая, она направилась к двер, чтобы найти свободную комнату, где сможет спокойно поспать. Но не успела сделать двух шагов, как он заметил.

Он обернулся, швырнув телефон. Серые зрачки расширились:

— Куда идёшь?! К нему?!

Взвыл он на неё, уже направляясь к девушке. Из-за хромой ноги слегка пошатывался.

Сердце Вэнь Чжицзяо замерло:

— Нет… Я просто…

Цзян Юаньчэн подошёл вплотную. Его взгляд, полный ледяной ярости, впился в неё. Рука сжала её запястье:

— Что задумала? Куда? Хочешь снова его увидеть?

Помогите. Когда же это закончите?..

Вэнь Чжицзяо, на грани срыва, всё же подняла глаза, вымучив заискивающую улыбку. Обвила его шею руками, шепча:

— Просто волновалась… Тебе стало легче? Выпустил пар, полегчало?

Потом добавила:

— А выйти хотела, чтобы слуги приготовили тебе еду. Уже поздно… Ты так устал. Проголодался?

Мрак на лице Цзян Юаньчэна слегка рассеялся. Он прижался щекой к её руке:

— Не пыталась сбежать?

— Может, ты ошибся? — голос её звучал натянуто-лёгким, будто за кулисами стискивала зубы. — Никуда не уйду. На встречу пошла, чтобы похвастаться, что выйти замуж за богача удалось. Даже не знала, что ты всё ещё ревнуешь к какому-то лузеру.

Она игриво моргнула.

Цзян Юаньчэн сжал тонкие губы. В глазах мелькнула нежность, но, смешавшись с остатками безумия, это выглядело пугающе:

— Тогда почему не пригласила? Не взяла с собой?

Вэнь Чжицзяо закрыла глаза, выдавив:

— Боюсь, как бы тебя не увели. Ты ведь такой… идеальный.

В конце она дёрнула его за рукав.

— Не уйду. — Цзян Юаньчэн опустил глаза, переплёл пальцы с её, сжав так, что костяшки впились в её кожу. — Я вижу только тебя. Всегда буду видеть. И ты должна.

Он грубо приподнял её подбородок, заставляя смотреть в глаза.

Можно хоть не так сильно?..

Поясницу сводило от боли, слёзы подступали к глазам, но внутри Вэнь Чжицзяо выдохнула с облегчением.

Обвив его шею, она медленно отступала, увлекая его на край кровати:

— У тебя синяки под глазами… Так спешил с поездки, что даже поспать забыл? И нога… В такую погоду болит? Давай помассирую?Она потянулась, но вдруг вспомнила: Какая нога у него повреждена? Рука замерла в нерешительности. Однако он уже схватил её ладонь, прижав к груди. Цзян Юаньчэн опустил голову, подбородком коснулся её руки:

— Здесь.

— Правда? — она удивилась.

Неужели его безумие наконец доведёт до инфаркта?

Цзян Юаньчэн молча кивнул, уложил её на кровать. Устроил, как куклу, под одеялом, прижав к себе.

Запах геля для душа смешивался с его дыханием. Она позволила ему целовать себя.

Сознание уплывало, словно в морскую пучину. Её казалось, что она — слепой моллюск, который запутался в водорослях и пытается пройти сквозь кораллы.

Её сознание погружалось в сон и она уже не могла открыть глаз.

Цзян Юаньчэн запрокинул голову, бирюзовые вены на шее напряглись. На миг его взгляд стал отсутствующим. Через мгновение он наклонился и провёл языком по следам слёз на её щеке. Она едва заметно дрогнула, но не сопротивлялась.

Он снова уткнулся лицом в её шею, вдыхая запах кожи, выключил свет. Натянул одеяло до самых голов, будто пытаясь отгородиться от мира в этом полумраке.

Вэнь Чжицзяо съёжилась в его объятиях, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Сознание медленно погружалось в пучину сна — тревожного, как всегда.

Во сне она ощутила удар, запах крови, обжигающий воздух. Грохот, визг тормозов, вязкая жидкость на коже…

Кто-то кричит:

«Авария на перекрёстке Синьпу! Двое пострадавших — мужчина и женщина!»

Картина сжимается, множится на экраны. Они искривляются, сливаясь в реку света, что вливается в гигантскую книгу. ГРОХОТ! Фолиант захлопывается. На обложке — золотые иероглифы:

«ИСКУШЕНИЕ...»

Цепи опутывают корешок.

Сон пропал. Вэнь Чжицзяо открыла глаза, сердце колотилось, как бешенное, а губы пересохли.

Она уставилась в потолок. Стук сердца отдавался в ушах, липкий пот на лбу. Но в памяти чётко горели те золотые буквы:

《ИСКУШЕНИЕ**》[ЗАМОК]

Вэнь Чжицзяо проснулась уже давно, но сознание всё ещё терзало море вопросов.

Те символы из сна — часть романа? Или просто бессмыслица?

Она перебирала варианты, сердце всё ещё бешено колотилось от тревожного кошмара. Каждый вдох обжигал горло. Сглотнув слюну, девушка ощутила резкую боль.

…Видимо, простуда.

Бредовый сон, наверное, из-за болезни — нет, скорее из-за этого психа рядом да вчерашнего стресса. Она уже неделями не знала нормального сна!

Вэнь Чжицзяо вспыхнула от ярости, бросив взгляд на кровать. Цзян Юаньчэн всё ещё спал. Тёмные круги под глазами контрастировали с фарфоровой кожей, подчёркнутой смешанной кровью. Чёрные волосы рассыпались по подушке, а черты лица даже в покое сохраняли ледяную отчуждённость — словно античная статуя, застывшая в вечном презрении.

Чем дольше она смотрела, тем сильнее раздражалась. Опустив глаза, рука её скользнула под одеялом, нащупала руку Цзян Юаньчэна и сильно ущипнула. Но в момент, когда ногти впились в его кожу, острая боль, словно от ожога, вспыхнула у неё в спине. Она почти физически ощутила запах бензина и едкий дым, обжигающий горло.

Ощущение исчезло мгновенно, но Вэнь Чжицзяо всё равно вздрогнула от страха. Глаза её округлились, она инстинктивно дёрнула руку назад. Но в тот же миг чья-то хватка сжала её запястье.

Она взъерошилась, как испуганная кошка, дёрнулась всем телом. Лишь через несколько секунд поняла: это Цзян Юаньчэн.

Он всё ещё лежал. Серые глаза были мутными — непонятно, когда он проснулся.

Цзян Юаньчэн нахмурил брови:

— Что случилось? Кошмар приснился?

Вэнь Чжицзяо отвела взгляд, пробормотала тихо:

— А ты? Почему проснулся? Тебе тоже приснилось что-то?

Он запрокинул голову. Бирюзовые вены на шее резко выделялись в солнечном свете. Голос звучал хрипло:

— Ты меня ущипнула, вот и проснулся.

Вэнь Чжицзяо:

— …

Она промолчала, коснулась его щеки и прошептала:

— Просто проверяла, спишь ли. Продолжай отдыхать.

— Ты простудилась, — Цзян Юаньчэн проигнорировал её слова, но замолчал, когда её пальцы мягко провели по его волосам.

— Вчера ты так устал… Отдохни сегодня. Хотя бы ради меня, ладно? — тихо пролепетала она.

Он открыл рот, затем хрипло буркнул:

— М-м.

Вэнь Чжицзяо облегчённо вздохнула, попыталась встать, но он притянул её к себе. Она съёжилась в его объятиях, ощущая стук его сердца за спиной. Попыталась отстраниться — он тут же зафиксировал её голову. В этой клетке из плоти она постепенно погрузилась в сон.

Она проснулась ближе к полудню. Комната, ещё вчера превращённая в руины, сияла чистотой. Цзян Юаньчэн исчез.

Она, потирая виски, побрела в ванную. В голове путались обрывки сна: жгучая боль, перекрёсток Синьпу… Неужели это был не сон? Слишком реалистично. Особенно название улицы — Синьпу. Она припоминала: в Городе А действительно есть такая торговая улица, соседствующая с элитным районом Тинфэй.

Авария, книга, звёздочки в названии, замок…

Словно какой-то закрытый роман. Может, она перечитала глупых историй и свихнулась? Или это отрывок из книги?

Вэнь Чжицзяо потянулась за телефоном, чтобы поискать информацию, но вдруг скривилась от боли.

Погоди… «Искушение…»… «Искушение CEO*»? «Искушение жены CEO»? «Вечное искушение»? Наверняка какая-то пошлятина про боссов.*СЕО - глава какой-либо корпорации или подобного.

Она рассеянно почесала пышные кудри, вбив в поиск: «Авария на Синьпу, роман, истории о CEO».

[Первый результат опубликован неким Цие: «Позвольмне стать жиголо. Я просто куплю Синьпу и улицу Тинфэй!» Автор: xxx. Описание: Работая на Синьпу разнорабочим, я попал в аварию и переродился…]

[Первый результат на неком сайте: «Покорение Города А начинается с работы охранником у богачки с Синьпу». Автор: xxx. Описание: После перерождения я наконец…]

[«Роскошь Города А никогда не была для меня. Я всегда был призраком мегаполиса, пока авария не столкнула меня с моим CEO…» Источник: Фан-клуб Цзян Юаньчэна.]

…Как у этого психа вообще есть фанаты?!

Вэнь Чжицзяо округлила глаза, в шоке тыкнула на третью ссылку.

[Фан-клуб Цзян Юаньчэна создан для поклонников Цзян Юаньчэна (акционер Международного банка имени Менделеевой*, председатель промышленной группы «Цзян», действующий глава «Huayue Technology»… [подробнее…]).]*Выдуманное автором. В оригинале правда так (если я не облажалась, китайская транскрипция пугает).

Вэнь Чжицзяо:

— …

Как у такого человека вообще могут быть фанаты?!

Брезгливо ущипнув телефон двумя пальцами, она выключила экран и швырнула его на стол. Похоже, найти ту самую книгу будет сложно… Может, стоит самой съездить на Синьпу?

Просто сон, но инстинкт гонит проверить.

Вэнь Чжицзяо приняла решение. Умывшись, позавтракав и проглотив таблетки от простуды, она спустилась вниз. Возле лестницы её уже ждала служанка с учебниками.

Она на миг застыла, вспомнив: сегодня занятия.

После перевода из обычной школы в элитную Вэнь Чжицзяо, не справившись с программой, была вынуждена начать обучение с самого начала. Позже перешла на домашнее обучение. Пока одноклассники уже давно окончили вузы, она всё ещё «училась» под присмотром репетиторов.

Служанка провела её в кабинет на первом этаже. Тяжёлая дверь открылась, обнажив арочные окна в несколько метров высотой. За стеклом росла густая зелень, но мрачный свет наполнял комнату зловещей атмосферой. Под потрескивающей люстрой в форме купола теснились стеллажи с книгами. За длинным столом в центре сидел человек — перед ноутбуком, в окружении стопок документов и ручек.

— Цзян Юаньчэн.

Он сидел в дальнем конце стола, будто только вышел из душа. Чёрные волосы были слегка влажными, прилипая к бледной коже, пряди спускались от расстёгнутого ворота рубашки вниз. Мятый шёлк одежды, бледные губы в полумраке, серые глаза — глубокие, в которых можно утонуть.

Вэнь Чжицзяо не удивилась. Каждый раз, когда у него находилось время, он присутствовал на её уроках как надзиратель.

До начала занятий оставалось минут двадцать. Преподаватель ещё не прибыл. Она неохотно подошла и села рядом.

Пальцы её скользнули по обложке учебника:

— Мне немного скучно дома. Хочу прогуляться.

Чуток подумав, Чжицзяо добавила:

— Можешь пойти со мной. Или пусть служанка сопровождает.

Ей казалось, это звучало как полной гарантией. Она подняла глаза и увидела в его серых глазах стальной блеск.

— Днём совещание, — он отчеканил. — Не выходи. Даже в пределах поместья.

Она замерла. Губы дрогнули, прежде чем выдавить:

— Что? То есть… даже из комнаты нельзя?

— Пару дней, — он поднял руку, провёл пальцами по её щеке. — Ты простудилась. Отдыхай.

Вэнь Чжицзяо сжала кулаки, положив руки на колени, губы дрогнули. Она заставила голос звучать мягко:

— Лекарства я принимать буду, но пойми, я же живой человек. Хочу прогуляться по торговому центру на Синьпу, купить одежду, духи… Я уже сто лет не…

— Закроем магазин для посетителей. Пусть принесут все модели на выбор. — Цзян Юаньчэн провёл пальцем по уголку её глаза, приблизившись. Улыбка его была ледяной. — Ароматы, которые ты любишь, уже доставили. Из новой коллекции.

Она открыла рот, а он ущипнул её за щёки.

— Украшения, искусство — что угодно. Просто скажи мне или дворецкому, — его дыхание обжигало кожу. — Не выходи. Готовься к помолвке. Не хочу новых «сюрпризов».

Слово «помолвка» ударило по голове, как кувалда. Сознание Вэнь Чжицзяо поплыло, в глазах потемнело.

— Но мы же договорились на следующий год…

Слова Вэнь Чжицзяо перекрыл голос Цзян Юаньчэна:

— Я передумал. Считаю, в следующем месяце идеальное время.

— В следующем месяце?

Она лишь механически повторила.

— М-м. Не волнуйся. Я уже обсудил с твоей семьёй. Они не против.

…Конечно! Ты же из такой семьи. Кто посмеет перечить?!

Вэнь Чжицзяо онемела, а от простуды глаза затуманило жаром. Она беззвучно подняла руку, схватив его за запястье. Цзян Юаньчэн убрал палец с её лица, позволив ей держать себя. Его взгляд скользил по её маске без эмоций, лишь влажный блеск в глазах выдавал её.

После паузы он притянул её к себе, шепча мягко:

— Платье для помолвки очень красивое… В том стиле, который тебе нравится. Очень скоро его доставят, надеюсь, тебе понравится .Прошлый раз…

Он оборвал себя:

— Нет, после помолвки.

— Х… Хватит.

Голос Вэнь Чжицзяо дрожал, едва слышный даже ей самой. В сознании трещала натянутая струна, грозя лопнуть. Перед глазами всплывали кровавые воспоминания, пропитавшие её тело. Нервы на пределе.

Нет. Нет. Нет! Раньше можно было обманывать себя, но уже так скоро? Она знала его план: объявить о помолвке, затем свадьба за границей, а дальше — цепи на десятилетия. Если только он внезапно не изменит.

Чем больше Вэнь Чжицзяо думала об этом, тем больше разрасталась гневная искра в груди.

Цзян Юаньчэн лишь сильнее прижал её к себе, губы скользили по шее, касаясь щеки лёгкими поцелуями.

Она не двигалась. Душа прямо вырывалась из тела, но тщетно. Через несколько минут он отпустил её, что-то говорил, но она пропустила мимо ушей.

Мысли метались между прочитанными романами, сериалами, фильмами — любой чепухой, что могла бы выдернуть её из этой реальности.

Когда преподаватель вошёл, его встретила картина: Цзян Юаньчэн за работой за соседним столом и Вэнь Чжицзяо, уткнувшаяся в учебник. Учитель держал в руке молочный чай и смутился:

— Прошу прощения, господин Цзян. Попал в пробку.

— Не страшно, — тот не выразил эмоций, но взгляд задержался на молочном чае. — Это что?

Преподаватель покраснел, поставил стакан, с которого ещё стекали капли:

— На прошлом уроке госпожа Вэнь сказала, что хотела бы попробовать, потому просила принести… Извините, больше не повторится.

Он бросил взгляд на девушку. Та сжимала ручку, не поднимая глаз. Сжатые губы выдавали упрямство.

Цзян Юаньчэн усмехнулся. Резкие черты лица, тяжёлый взгляд из-под нависших бровей смягчились на миг:

— Ничего. Но сейчас она простудилась. Холодные напитки ей нельзя.

— Понял. Уберу, — преподаватель поспешно схватил стакан.

Урок начался. Присутствие Цзян Юаньчэна словно парализовало Вэнь Чжицзяо: в отличие от прошлых занятий, где она перебивала вопросами и ёрзала, теперь она сидела, как деревянная кукла. Взгляд пустой, будто сознание витало где-то далеко. Когда преподаватель собрал материалы и ушёл, он, к своему удивлению, почти пожалел: Лучше бы её бесконечные «почему» и капризы, чем эта мёртвая тишина.

Тяжёлая дверь закрылась.

— Сколько занятий он провёл? — спросил Цзян Юаньчэн.

Но в ответ лишь тишина. Его рука легла на её голову, пальцы нежно вплелись в волосы:

— Попрошу школу прислать другого. Этот… недостаточно внимателен к тебе.

Тишина Вэнь Чжицзяо оставила во рту горький привкус.

Промолчав некоторое время он добавил:

— Дождевик и сапоги я приказал убрать.

Она уставилась на пушистый белый помпон, болтающийся на её ручке, словно пытаясь сосчитать каждую ворсинку.

Цзян Юаньчэн потерял терпение. Он положил руку на её плечо, принудительно повернув лицо к себе.

— Я с тобой говорю, — сквозь зубы, сдерживая ярость.

Вэнь Чжицзяо опустила ресницы. В ушах стучал пульс, лоб пылал.

— Ты… Проверял дату у мастера? — её голос дрогнул.

Он нахмурился:

— Что?

— Ты же вернулся в страну только в старших классах, — её глаза, мягкие как шёлк, смотрели на него. Пальцы сомкнулись на его запястье. — Даже прожив здесь годы, ты не знаешь: и помолвку, и свадьбу нужно сверять с благоприятными днями с помощью специального человека.

Запрокинув голову, она позволила ему доминировать в этом взгляде сверху вниз:

— В прошлый раз не проверили — вот и случилось… то самое.

Цзян Юаньчэн несколько секунд молчал. Хватка на её подбородке ослабла.

Вэнь Чжицзяо легко отвела его руку от подбородка, но не отпустила. Наклонив голову, коснулась губами его пальцев. В следующий миг услышала его сдавленный вдох. Подняв глаза, наполненные скорбью, прошептала:

— На этот раз я хочу всё сделать правильно. Потому и боюсь ошибиться с датой.

Она встала, прижавшись лбом друг к другу:

— Знаю, ты всё ещё цепляешься за прошлое. Но это уже не важно.

Ресницы Цзян Юаньчэна дрогнули. Рука обвила её талию.

— Вчера на встрече я поняла, в кого превратились бывшие одноклассники. Меня осенило, что прошлое уже давно позади, — её пальцы скользнули по его щеке. — Сегодня я хотела посетить храм Тинфэй. Помолиться о нашем будущем. Разве это слишком?

Он замер, но она поцеловала его в щёку — и мысли его спутались.

— Неважно, что ты перенёс помолвку, сменил учителя, запретил выходить, выбросил вещи… — Её голос стал шёлковым. — Я не злюсь. Знаю, ты просто боишься.

Её тон звучал то ли с покорностью, то ли с притворной снисходительностью.

Цзян Юаньчэн прижал её ещё сильнее, взгляд, полный жажды, впился в неё.

Она всё ещё улыбалась, пальцы играли с его волосами, словно… словно в те дни, что канули в прошлое.

Он старался приподняться, облегчая ей наклон.

— Если всё ещё сомневаешься… — её голос прозвучал нежнейшим шёпотом, — поедем вместе.

— …Обязательно сегодня?

— Сегодня благоприятный день для воскурения благовоний, — она наклонила голову, с наигранным недоумением продолжила: — Разве днём ты занят?

— Важное совещание, — Цзян Юаньчэн замолчал на миг. — Если хочешь, через пару дней съездим вместе.

Вэнь Чжицзяо обхватила его голову, поцеловала уголок глаза, прошептав:

— Сегодня я поеду одна. А когда освободишься — выберем идеальный день для совместного визита. Хорошо?

Его серые глаза опустились. Молчание повисло густым туманом.

Наконец он выдохнул:

— Я отправлю с тобой телохранителя. Не забудь лекарства и оденься потеплее.

Вэнь Чжицзяо вздохнула от облегчения и опустила голову, чтобы поцеловал Цзян Юаньчэна в лоб.

Вот и славно. Без разницы каким способом, главное отсрочить помолвку.

До следующего месяца осталось три недели. Нельзя навеки заточить себя в темнице.

Нужно… найти выход.