[[image:/storage/reader-images/c62eae7b50a1500b00f08a809398ddc494483206.webp]]

[[image:/storage/reader-images/a91c215d3bdc84c74460e20c54b8e35942f2be7c.webp]]

[[image:/storage/reader-images/64576704d63cae15648b0f0c1a5b639cd2685046.webp]]

[[image:/storage/reader-images/010fdaf63b21d47423ac8df73217c6c49a9c0789.webp]]

[[image:/storage/reader-images/c62eae7b50a1500b00f08a809398ddc494483206.webp]]

[[image:/storage/reader-images/a91c215d3bdc84c74460e20c54b8e35942f2be7c.webp]]

[[image:/storage/reader-images/64576704d63cae15648b0f0c1a5b639cd2685046.webp]]

[[image:/storage/reader-images/010fdaf63b21d47423ac8df73217c6c49a9c0789.webp]]

[[image:/storage/reader-images/87f4ed4502605f5ea0719a205f060580e4e3a086.webp]]

Государство Натра, королевский дворец. Двое мужчин, офицер и вельможа, прогуливались по коридору. Благородный вид и размеренный шаг выдавали в них давних и уважаемых подданных королевства. Они были старыми друзьями, пусть и не оба служивые, и иногда пересекались в стенах дворца, чтобы завести очередную оживлённую беседу. Но не в этот раз: с их лиц пропали былые улыбки, а в глазах читалась печаль.

— Здоровье Его Величества не вселяет уверенность, — с волнением прохрипел вельможа.

— Да, — вздохнул офицер, закрыв глаза, — Его Величество никогда не отличался крепким здравием. А эта жуткая погода по всему континенту...

— О небеса! Во всех землях царит хаос, королей настигает хворь... По крайней мере, так я слышал.

— Говорят, даже император слёг с недугом. Теперь королевские дворы превратились в скопище алчных бесов.

— Может, он и великий правитель и даже объединил империю, — фыркнул вельможа, — но, как известно, чем выше пташка взлетает, тем больнее падает. Более того, он до сих пор не объявил преемника.

— Однако в нашем королевстве дела не сильно лучше. Но у нас есть надежда...

Внезапно офицер замолк. В конце коридора появился юноша в сопровождении слуги, и мужчины, почтительно расступившись, поклонились. Очень немногие во дворце удостаивались таких почестей от этих двоих.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — поприветствовали его дворяне в один голос.

Перед ними стоял наследный принц королевства Натра Уэйн Салема Арбалест.

— А, доброе, — ответил он.

Принц в свои шестнадцать уже перенял бразды правления у больного отца.

— Что за унылые лица? Из-за моего отца?

— Да, Ваше Высочество, — ответили они.

— Примите наши глубочайшие сожаления, — начал вельможа. — Как только мы получили известия о здоровье Его Величества...

— Понятно, — буркнул Уэйн и схватил их за плечи. — Вам более не о чём беспокоиться, ведь теперь с вами я. — Дворян охватил лёгкий трепет. — И я не один. У королевства множество подданных, что верой и правдой служили моему отцу все эти годы. Уверен, если мы возьмёмся за руки, то преодолеем эти тёмные времена.

— Выше Высочество...

— Разумеется.

Пара горячо закивала, и губы принца растянулись в улыбке.

— Не время горевать. Не будем тревожить Его Величество, пока он болеет. Верю, вы сделаете шаг вперёд и не упустите свой шанс.

— Да, Ваше Высочество, — отсалютовали дворяне.

Принц попрощался с ними и вместе со слугой зашагал дальше по коридору. Вельможа и офицер проводили их взглядом, пока те не скрылись, и восхищённо вздохнули.

— Ах, как знал! Вот он, наш луч надежды.

— Не могу не согласиться. Слышал, особое дарование Его Высочества обнаружили ещё в детстве. Но как он вырос после учёбы в империи! Принц Уэйн разрешил трения во дворце, и теперь все вассалы королевства объединяются вокруг него.

— Держу пари, — засмеялся офицер, — имперцы обзавидуются, когда услышат об этом.

— Давай же насыпем им ещё соли на рану и поддержим Его Высочество.

— Само собой.

Они восторженно кивнули друг другу, словно перед собою видели то великое будущее, которое строит их принц.

В глубине дворца таился монарший кабинет. Тяжёлые двери открылись, и Уэйн со слугой ступил внутрь. Обычно право пользоваться этим местом имел только король, но теперь обязанности правителя исполнял Уэйн.

Он опёрся о стол, усыпанный бумагами, и обратился к слуге:

— Ниним, что сегодня по плану?

Рядом с ним стояла девушка необычайной красоты. Её белоснежные волосы нежно ложились на плечи, а глаза сверкали алым, как два огонька.

— Утром — проверка отчётов и тяжбы по обращению. Днём — обеденное собрание, три совещания, а затем вы хотели проведать Его Величество.

— Значит, утром никто не войдёт?

— Так точно.

— Чу́дно, — кивнул Уэйн. — ДАВАЙ ПРОДАДИМ ЭТУ СТРАНУ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ И СВАЛИМ ОТСЮДА!!! — заорал он что есть мочи. — Что за чушь про «взяться за руки»?! Брехня! Эту страну так просто не исправить! У нас нет и шанса! Мы глубоко в заднице!

— Опять ты за своё, — проворчала ничуть не удивлённая Ниним. — Шутишь ты или нет, не надо кричать об этом так громко.

— Я не шучу! Я абсолютно серьёзен!

— Ещё хуже, — вздохнула девушка.

Вот он! Наследник королевства Натра, надежда родины — Уэйн Салема Арбалест. На деле же простой бездельник без чувства долга и ответственности.

— Вот всегда ты такой, когда остаёшься один. Постарайся быть хоть немного серьёзнее, — посетовала девушка.

Рэлей Нилим — его подруга детства и главная помощница. Она одна из немногих, кто знал истинное лицо Уэйна. Кто-то скажет: это безрассудно — назначить молодую особу помощницей не менее молодого принца, ставшего регентом. Однако никто из королевского двора не осмелился перечить — из-за страха гнева наследного принца с одной стороны и её личных достижений и качеств с другой.

Уэйн мог так открыто разговаривать с Нилим, потому что доверял ей. Они были предельно честными между собой, когда оставались одни. Однако парень выплёвывал столь абсурдные и непозволительные слова не беспричинно.

— М? Да брось, что ты такая чопорная? Ты же понимаешь, насколько нищая эта страна.

— Не преувеличивай. У нас просто острая нехватка рабочих рук, ресурсов и денег. Вот и всё.

— В других странах это и называют нищетой!

Натра — одна из множества стран на континенте Варно. Жило в этом крохотном королевстве около пятисот тысяч человек. Оно располагалось в самой северной части материка, поэтому лето в стране было коротким, а зима — длинной. В довесок, бо́льшую часть его территории покрывали бесплодные горы и скалы. Несмотря на длинную историю, Натра не располагала ресурсами, а промышленность почти отсутствовала. Единственное, чем славилось королевство, — снежные пейзажи, ради которых сюда каждый год наведывалась горстка любопытных путешественников. Но для обычного жителя этот мороз скорее проклятие, чем благословение. Натра — старое королевство, но выжило в основном потому, что совершенно непривлекательно как цель. Другие страны редко зарились на неё, не говоря уже о военном вторжении. Мудрость прошлых правителей позволила сохранить какое-то подобие государства. В общем, Натра — маленькая и слабая страна, удел которой — быть уничтоженной в любое мгновение.

И это ещё мягко сказано.

— В казне пусто, и нет никаких производств, чтобы наполнить её. У нас даже армии толковой нет, чтобы ограбить кого-нибудь. Любой хоть немного здравомыслящий человек бежит отсюда в поисках лучшей жизни! И вот, отец заболел, шторм бушует на весь континент, а на меня повесили регентство над этой долбаной страной!

Жаловался Уэйн не на пустом месте. Это тяжёлая ноша для юноши его возраста. И никто не мог заменить его.

— Аргх! Почему я принц в этой стране?! Вот если бы я родился там, где много ресурсов, умных людей и денег... Но тогда на нас бы постоянно нападали. Ты же понимаешь, да? Безнадёга! Снизили бы добычу, и соседи решили бы, что мы бедные... но так и до переворота рукой подать...

— Всё, хватит ныть. Займись работой, — сказала Ниним и поставила Уэйну под нос стопку документов, пока тот нёс какую-то околесицу.

— О-о-ох, — простонал Уэйн, мельком глянул бумаги и сразу же передал обратно. — Нормально. Дальше.

— Ты же точно прочёл?

— Да-да, прочёл. Всё, до последнего слова. Там сказано, что ты набрала ве... Ой! Ах ты!.. Уверен, это неправильно — наступать принцу на ногу!

— Отнесись к работе серьёзнее, если хочешь, чтобы я тебя уважала. И да, я не набрала вес. Спасибо. Тебе. Большое.

— Что-о-о?! Невозможно! Точно говорю. Думаешь, я не заметил, что твои шаги стали тяжелее? Согласен, ты почти не меняешься, но я точно знаю, — с прошлой недели ты набрала больше полкило, и... Эй! Прекрати! Дура! Хватит! Не надо скручивать ру... А-А-А!

— Хочешь узнать, как сильно сгибаются твои суставы, или приступишь к делу?

— Я-я горю желанием поработать! Честно!

— Превосходно. К твоему сведению, я не набрала вес. Я ясно выражаюсь?

— Да, госпожа, — кивнул парень.

Ниним — единственная во всём королевстве, кто мог надавать ему пинков под зад.

— ...Аргх! Не могу больше. Всё, что я хочу, — остаться наедине с горой золотых монет, дразнить тебя и жить припеваючи. Разве я так многого прошу? — проворчал он, растянувшись на весь стол, как вдруг кто-то постучал в дверь.

Она с грохотом открылась, и принц тут же вскочил. В комнате показалась девочка.

— Уэйн, ты здесь?

Выглядела она немного моложе Ниним. Девчушка впорхнула в комнату, кружа летним платьем и чёрными волосами. Сплошное очарование. Лицом гостья поразительно походила на Уэйна, и это не было неожиданностью, ведь она — Флания Элк Арбалест, младшая сестра Уэйна Салема Арбалеста. Другими словами, принцесса.

— А, Флания, это ты. Что такое?

Уэйн не спеша выпрямился и оторвал лицо от бумаг, создав впечатление, будто только что долго и усердно работал.

— Эм-м, ничего серьёзного, просто... в последнее время ты весь в делах, и нам редко удаётся поговорить, — призналась Флания, глядя на брата с блеском надежды в глазах. — Я мешаю?

— Вот ещё, — улыбнулся он. — Старший брат не брат вовсе, если откажет своей сестрёнке. Иди сюда.

Её лицо просияло. Она кинулась к Уэйну и плюхнулась ему на колени.

— Гм... я, конечно, сказал идти сюда, но это не совсем правильно.

— Не может быть. Это же моё любимое место, — принцесса хихикнула и потёрлась щекой о его грудь, как домашний питомец.

Парень растягивался в блаженной улыбке, но всякий раз прятал её, когда девочка смотрела на него.

Тем временем Ниним начеркала на бумаге так, чтобы видел только он: «Сисконщик».

«Выбрось!» — нацарапал юноша.

Флания с любопытством наклонила голову.

— Что-то не так?

— Э, нет, ничего. Просто подумал, что ты куда легче, чем кое-кто другой.

— Ну-ну. Не очень вежливо обсуждать чужой вес.

— Ха-ха-ха, ты права. Прости, — отсмеялся Уэйн и кольнул взглядом Ниним.

«Я убью тебя», — написала она. Он притворился, что не видел.

— Я так рада, — вздохнула девочка. — Я боялась, что помешаю, и ты расстроишься.

Молчание.

— Уэйн?

— Э... а, ну, да, я всё время работал. Так ведь, Ниним?

— Конечно. До визита Вашего Высочества принц Уэйн выразил недовольство объёмом работы и попросил меня дать ещё. — Не мешкая ни секунды, девушка достала из ниоткуда ещё одну здоровенную кипу бумаг и поставила на стол. — Мне, Ниним Рэлей, остаётся только восторгаться рвением Вашего Высочества.

— Боже. Это мой Уэйн!

— О чём речь! Таким и должен быть принц! — хмыкнул он с уверенностью, взглядом проклиная Ниним.

Та сделала вид, что не заметила.

— Но, выходит, у тебя нет свободного времени?

— Да. Подданные помогают сохранить контроль над королевским двором, но в стране ещё полно проблем. И пока мы их все не решим, я буду занят... Прости. Я бы очень хотел с тобой поиграть, правда.

— Не извиняйся, — утешила его Флания и помотала головой. — Но обещай, что не перетрудишься. — В её голос закралась тревога. — Если ты сляжешь так же, как отец... я не знаю, что буду делать...

— Не бойся. Может, я и тощий, но так просто не дамся. И ты не права, если думаешь, что ничем не можешь помочь.

— Что я могу сделать?

— Всего ничего — улыбайся. — Парень ткнул её в щёчки. — Пока ты улыбаешься, мы с отцом будем в порядке. Это твоя особая сила.

— Правда?

— Конечно. Я никогда не лгу тебе... почти... Ну, сейчас я говорю правду.

— Эм-м, вот так? — девочка одарила его миленькой улыбкой.

— Ух ты, да, я аж воспылал, — парень довольно кивнул. — Но, думаю, объятия сработают ещё лучше.

— Хи-хи-хи, глупенький братец. Ва-а-ай! — хихикнула девочка и прыгнула ему в руки. — Ну как?

— Невероятно. Уверен, теперь мне хватит сил, чтобы выполнить работу. Сегодня большой день — ты и в самом деле помогла мне.

— Я так рада... Но что сегодня такого важного? — поинтересовалась Флания, не отпуская его.

— Встреча с имперским послом.

[[image:/storage/reader-images/02e7b882c1d9128d48e94342d3efb67dac842a24.webp]]

Эсвальдская империя — огромная страна на востоке Варно. Благословлённая умеренным климатом и плодородными землями, она изобиловала минеральными ресурсами, а одно из крупнейших озёр материка обеспечивало рыбой всю страну. Богатство империи выражалось практически во всём. Поэтому страна имела длинную историю войн, которая тянулась с её зарождения. Это побудило империю сосредоточиться на наращивании военной силы. Не успели все и глазом моргнуть, как она стала сильнейшей державой. Нынешний император, придя к власти, воспользовался этой мощью и оккупировал соседние страны одну за другой. Впервые в истории континент мог быть объединён под одним началом. По крайней мере, так думали, пока император не захворал.

— ...На этом мой доклад о наследном принце, Уэйне Салеме Арбалесте, окончен.

— Спасибо.

Фиш Бланделл слегка вздохнула.

С виду ей лет двадцать пять, а её отличительная черта — распущенные длинные волосы, что обрамляли великолепное личико. Но горе тому, кто посчитает, что красота — единственное оружие девушки.

Фиш жила в Натре в качестве постоянного посла империи.

— Полагаю, слухи не врали — он мудр и великодушен.

— Да, Его Высочество признали законным наследником трона как внутри страны, так и за рубежом, и его недавное становление регентном не вызвало особого сопротивления.

— В нашей стране всё перевернулось вверх дном, так что я даже немного завидую. Жалко, что мы не встречались с ним до сего дня.

— И то верно — вас назначили сюда аккурат к его отъезду в империю для дальнейшего обучения.

Фиш отправили послом в Натру несколько лет назад. Благодаря постоянным переговорам она выстроила хорошие отношения с королём, но теперь всё изменилось.

— Интересно, как он поведёт себя на встрече?

— Скорее всего, принц перейдёт сразу к делу. Он не может иначе. И я не сомневаюсь, что Его Высочество потребует вывода наших войск с территории страны.

В ходе ряда успешных переговоров она добилась размещения в королевстве пяти тысяч солдат — это целиком её заслуга. Однако Фиш и её помощница знали: иностранное военное присутствие в стране встретили без восторга.

— Он потребует, чтобы мы ушли?

— Весьма вероятно. Крайне важно выяснить его мнение на этот счёт во время встречи. Но не менее важно узнать его характер. Думаю, мы легко поймём, каким он будет королём. Хотя он нанял фламийку, — это уже говорит, что перед нами чудак.

— Вы о Ниним Рэлей?

— О ком же ещё? Я, конечно, знала, что они живут здесь, но и подумать не могла, что за пределами империи фламийцев нанимают в качестве слуг: на западе их держат только как рабов.

— Как с языка сняли. Похоже, их история сожительства с народом Натры куда дольше, чем с нашим. Всё-таки это диковинная страна.

— Когда империя окончательно объединит континент, всем этим бессмыслицам придёт конец. Что ж, пойдём на встречу.

Фиш встала со стула.

Ей уже довелось познакомиться с принцем, но на официальную встречу с ним она шла впервые.

— Если донесения верны, наш застой подходит к концу. Мы обязаны отстоять присутствие наших войск здесь во чтобы то ни стало, — твёрдо сказала она.

— Первое время Фиш Бланделл работала послом в Ванхелио, — сообщала Ниним Уэйну основную информацию, идя вместе с ним по коридору.

— Слушай, Ванхелио же большая западная страна. Почему она здесь?

Будучи на виду, они разговаривали строго как хозяин и слуга. Они с лёгкостью меняли манеру общения друг с другом, однако наловчились этому не сразу.

— Пока вы учились в империи, она оказалась втянута в политическую неразбериху на родине, и в итоге её направили сюда. Карьерный рост подвис, но таланта и опыта у Фиш не занимать.

— Раз она так хороша, наверное, ей скучно в нашей деревне.

— На самом деле, по её словам, она вполне довольна. Наши источники сообщают, что ей наскучила политика.

— Понятно, — парень криво улыбнулся. — Приятно слышать, что кому-то здесь нравится. Но раз уж госпожа посол так хороша, подозреваю, встреча будет не из лёгких.

— Речь пойдёт об оккупационных имперских войсках, — напомнила Ниним.

— Придётся потрудиться.

«Да, я не могу с этим смириться», — вздохнул про себя Уэйн. Для начала, зачем им вообще надо быть в Натре? На бумаге они проводили учения. Разумеется, это неправда. Имелся целый ряд причин, но все они упирались в одну — королевство располагалось в стратегически важном месте.

Представьте себе большую землю. Назовём её континентом Варно. Далее, вообразите здоровенный горный хребет, что тянется с севера на юг и делит землю на две равные части. Он — стена между западом и востоком. Разделение привело к совершенно разным культурам, народностям и политическим укладам.

Ясное дело, через хребет можно путешествовать: за последние годы континент соединило множество дорог. К несчастью, бо́льшая их часть пригодна только для торговых и частных поездок. Лишь немногие пути способны пропускать сотни тысяч солдат, и их военное значение сложно переоценить; стране, нацеленной на мировое господство, они нужны как воздух. И именно через королевство Натра проходила самая северная такая дорога. Для контроля над западными землями империя не могла упускать её из виду.

Почему так вышло? За размещение на своей территории эсвальдских солдат Натра получила кругленькую сумму — это не односторонняя сделка. Впрочем, войска на территории королевства подобны ножу, приставленному к горлу. Местные беспокоились, а военных это и вовсе выводило из себя. Они ждали от Уэйна, что тот заставит их уйти.

Естественно, он знал об этом. В конце концов, это касалось вопроса не защиты, а чести. Однако принц не мог исполнить их желание. И причина... барабанная дробь: «Я хочу подлизаться к империи! Противостояние с большой страной может обернуться сильной болью в заднице. А ещё нам очень нужны деньги. Чёрт возьми, да меня всё устраивает!»

Уэйн учился в империи и чётко осознавал её военную мощь. Но и не обращать внимания на их военных ничего хорошего не сулило.

«Моё тихое становление регентом как раз связано с большими надеждами подданных. Если я обману их надежды и помашу хвостом перед империей, то сделаю всё только хуже. Разочарую военных — быть перевороту».

Оба варианта — что вывод эсвальдских войск, что их сохранение — вели в пропасть.

Пока Уэйн сетовал на сложившуюся диллему, его помощница пропала.

— Ниним?

— Прошу прощения, — извинилась она, возникнув из ниоткуда. — Мы только что получили донесение от шпионов из империи.

— Донесение?

Девушка протянула ему письмо. Уэйн прочёл.

— Гм, вот как? — принц поднял бровь. — Уверен, посол уже знает об этом... в таком случае... — Он на мгновение закрыл глаза и зашагал вперёд. — Пошли, Ниним, есть план.

— Х-хорошо... Но что в этот раз?

— Я решил, — бросил юноша с ухмылкой. — Мы возьмём всё.

Фиш со своей помощницей ждала их в приёмной.

— Приветствую, Ваше Высочество, — поприветствовала она Уэйна. — Нам уже доводилось встречаться ранее, но позвольте представиться ещё раз: я — посол Эсвальдской империи, Фиш Бланделл.

— А я — принц королевства Натра, Уэйн Салема Арбалест.

Они расселились.

— Благодарю за честь встретиться с вами, — начала Фиш первой. — Позвольте искренне поздравить Ваше Высочество с назначением на пост регента. Осмелюсь сказать, что мы также глубоко скорбим в связи с состоянием здоровья Его Величества короля и видим в вашем назначении проблеск надежды в столь мрачные времена.

— Благодарю вас, госпожа посол. Мне доподлинно известно, какой груз чаяний и надежд лёг на мои плечи, и я намерен сделать всё возможное, чтобы не предать доверие своего народа. С нетерпением жду совместной работы для развития сердечных отношений между нашими странами.

— Конечно, Ваше Высочество.

Встреча началась на дружелюбной ноте. Они обменивались любезностями и не обсуждали настоящие дела. Ну или так казалось со стороны. На самом же деле они испытывали друг друга, следили и подмечали личные качества оппонента. С одной стороны сидел исполняющий обязанности главы государства, а с другой — посол могущественной державы. Напряжение возрастало — это чувствовалось даже в воздухе. Наблюдатели понимали, что стали свидетелями не просто праздной беседы в начале переговоров, а смертельного танца, где определялся сильнейший.

«Он и правда... умён. — Фиш напомнила себе, что не стоит его недооценивать. — Обычно молодые и неопытные хотят сразу же прийти к результату, но этот юноша ведёт себя так, словно у него есть всё время мира. Он не позволил статусу затуманить разум, поэтому может так непринуждённо разговаривать с человеком моего ранга. Всего лишь регент, а уже будто король».

Она будет решительна, а её вопросы — тщательно подобраны. И тем не менее Фиш не станет прибегать к коварству или агрессивному диалогу. Она должна сохранять спокойствие. Этого оппонента трудно прочесть. Девушка уверена — в его возрасте она не обладала таким умом и тактичностью.

[[image:/storage/reader-images/cb1ef939fcd292e9545c58836276a78d48663981.webp]]

«Если не буду осторожна, то...» — Фиш привела чувства в порядок и сосредоточилась.

Пока дипломат погружалась в свои мысли, кое-что продолжало отвлекать Уэйна.

«Пресвятое дерьмо. Её сиськи просто огромны...»

Он — худший из худших.

«Я как-то упустил этот момент во время нашего знакомства, но... ух ты. Они и правда что-то с чем-то... Понимаю, это лишь два мешка жира, но, похоже, они живут собственной жизнью. Это оттого, что в империи полное изобилие? Если сравнивать их... — Принц развернулся и глянул на Ниним, делавшую записи позади него — точнее, на её грудь. — Ага, как небо и земля».

Свист, и перьевая ручка девушки влетела ему в затылок.

— Ай!

— Выше Высочество?

— А, ничего, просто голова немного болит. Понимаете, работать вместо сна оказалось не лучшей идеей, — Уэйн спешно сгладил ситуацию.

Ниним протянула перед ним бумагу. «Будь серьёзнее», — написала на ней девушка.

«Чёрт возьми! Как она догадалась, о чём я думаю?!» — женская интуиция повергла парня в шок.

Пока его поглощал страх, Фиш мягко улыбнулась:

— В любом случае у меня словно груз сошёл с плеч. Честно признать, до нашей встречи я несколько опасалась за установление хороших отношений с Вашем Высочеством. Но теперь я поняла, что боялась напрасно.

— Несказанно рад слышать, госпожа посол. Наши переговоры непременно помогут мне разрешить некоторые заботы.

— Полагаю, в силу титула, список у вас большой.

— Как если бы пытался выпить океан. Радовать подданных, встречаться с представителями других стран, поддерживать отношения с дворянством, укреплять армию, увеличивать доходы, развивать производства... Мне теперь о многом приходится беспокоиться.

— В этот список также входит то, — заговорила она, пронзительно сверкнув глазами, — что наши солдаты останутся здесь.

Воздух застыл. Прелюдия окончена, настоящая битва только начинается.

«Что же ты ответишь на это?» — Фиш не отрывала от него взгляда.

— Поддержание хороших отношений с империей у меня в приоритете, — начал Уэйн.

— Это значит...

— Однако, — перебил он, — откровенно говоря, иностранные солдаты беспокоят моих военных.

Впрочем, его признание не тронуло Фиш. Она ожидала, что принц захочет и лицо перед империей сохранить, и среди народа прослыть победителем. Пришло время начать торговаться до тех пор, пока он не уступит. Девушка догадывалась о его цели и полностью подготовилась.

Именно поэтому следующая реплика Уэйна сбила её с толку:

— Так вот, я намерен полностью избавить их от этих переживаний.

— Что, простите? Избавить?

— Да. Как уже упоминал ранее, я заинтересован в поддержании тёплых отношений с империей. Чтобы этого добиться, необходимо навести мосты, не так ли?

— Вы правы.

«Плохо», — напряглась посол. Парень таил скрытый мотив, но Фиш не могла понять какой. Он взял инициативу в свои руки вместо того, чтобы быть ведомым. Но она не могла так легко её потерять, не сейчас. У неё ещё есть время, чтобы всё исправить.

— Я бы хотел воспользоваться случаем и реорганизовать армию.

— Реорганизовать?

— Мне больно смотреть на наши слабые войска. Да и боевого опыта у нас почти нет. Неискушённость и простодушие привело к трениям с империей и помешало сложиться настоящему партнёрству.

— И вы хотите сгладить это путём реформ?

— Именно. Дело в том, что мы не сможем добиться прогресса, если продолжим полагаться лишь на наши ограниченные знания при ограниченных средствах, — Уэйн самодовольно улыбнулся. — Так вот, госпожа посол. Поделится ли с нами империя деньгами и опытом?

Фиш опешила. И не только она. Её помощница и Ниним также пребывали в шоке и смятении.

«Что за бред?! Мы ни за что примем такие условия!» — кричала про себя сопровождающая имперского посла.

«Требуешь не только обучить наших солдат, но и заплатить за это? — хмурилась Ниним. — Это безумство! Решил начать сразу с большего?»

Обе со скепсисом глянули на Уэйна. Однако парень верил в здравость своего предложения.

— Это решит наши разногласия? — спросила Фиш как бы в подтверждение.

— Этого маленького жеста будет достаточно, чтобы достичь сердец моих подданных. Я лично планирую внести посильный вклад в решение этой проблемы.

Она погрузилась в молчание, хотя в голове бушевал ураган.

— Поняла, — ответила Фиш, всё тщательно взвесив. — Мы принимаем ваше предложение. Детали обсудим позже.

— Благодарю вас, госпожа посол. Я верил, что вы поймёте.

Под недоверчивым взглядом их помощниц они пожали руки.

— ФУ-У-УХ! УСТАЛ КАК СОБАКА!

Луна вступила в свои права. Покончив с обязанностями, Уэйн отправился прямиком в свою комнату и распластался на кровати.

— А-а-ах, хватит с меня. Я больше не вынесу. Почему быть регентом так сложно? Мы сегодня отлично потрудились, поэтому завтра будем отдыхать. И послезавтра, и послепослезавтра.

— Ты знаешь, что нельзя, — вздохнула Ниним, наблюдая, как он катается по кровати. — Кстати, я хотела кое-что спросить.

— Просим прощения, но мы закрыты. Я спать, так что прошу всех Нинимов разойтись по домам.

— Это буквально на секунду.

— И так просто ты не уйдёшь?

— Нет.

Парень раздражённо вздохнул.

— Прекрасно. С тебя «мяу» в конце каждого предложения вплоть до сна.

Девушка не ответила.

— Эй, ну же! Почему нет, Нинимяу? Смущение перевесило любопытство?!

— Нет. Мяу.

— М?! Не слышу, мяу! Молчанием ничего не добьё... МИ-Й-Я-А-АУ! МОЯ РУКА ТАК НЕ ГНЁТСЯ-А-У!

— Не зазнавайся, мяу.

— П-прости, мяу... — проскулил он. — Дай догадаюсь: ты хочешь узнать, почему Сиськи приняли моё предложение?

— Сиськи? Но да, ты угадал.

— Мяу.

— Но да, ты угадал, мяу.

Уэйн не заметил протеста в её глазах и в приподнятом настроении продолжил:

— Помнишь то донесение прямо перед встречей?

— Да... Похоже, император идёт на поправку.

— Вот почему.

— О чём ты? Мяу.

Он поднялся с постели.

— Слушай. Через наше королевство проходит северная дорога, соединяющая запад с востоком. Остальные пришли в негодность. Поэтому император и отправил сюда войска — чтобы не дать другим странам захватить нас и получить доступ к этому пути. Со временем через захват или переговоры мы бы стали частью империи... По крайней мере, так должно было быть.

— Но император заболел, и план провалился.

— Верно. Эсвальдская власть напугана. Они теряют контроль над территориями и давят тлеющие восстания. Чтобы выиграть время, им приходится возиться с такой мелочью, как мы.

— Но император же вот-вот поправится... Не понимаю. Они не обязаны реформировать нашу армию, особенно теперь. Ну не будет же империя взращивать возможного врага. Или же они захотят уничтожить нас, когда мы станем немного сильнее, мяу?

Уэйн кивнул.

— Они понимают, что сотрут нас, даже если мы нападём. Но это не то, что им нужно. Для империи мы лишь плацдарм. Их истинная цель — покорение запада. Задумайся. Что нужно стране, чтобы контролировать континент?

— Ну, деньги, еда, оружие и...

Девушка ахнула и замолчала. Она посмотрела на него круглыми и недоверчивыми глазами.

— Поняла, наконец? — на лице парня промелькнула ухмылка. — Цель Фиш Бланделл...

— ...Натренировать их солдат, чтобы они служили в рядах империи?!

— Именно.

Тем временем в комнате Фиш.

— Вы слышали о выздоровлении Его Императорского Величества? Уверена, теперь мы снова двинемся на запад, и чем больше солдат у нас будет, тем лучше. — Посол выдержала паузу. — На первый взгляд может показаться, что это односторонняя сделка не в пользу империи, но раз уж королевству суждено стать чуть ли не её частью, военное обучение и финансирование можно рассмотреть как начальное вложение. Мы ничего не теряем, но получаем всё.

— Подождите. Почему они не ударят нам в спину прежде, чем мы пойдём дальше? — возразила помощница.

Фиш ожидала такого вопроса.

— Принц не ударит по империи, и его предложение тому доказательство. Допустим, их солдаты стали равными нашим. Разве они смогут победить?

— Конечно нет. Это невозможно. Мы слишком сильны.

— Вот именно. И он понимает это. Возможно, ты спросишь: какая же его истинная цель? Втереться в доверие армии? Нет. Не так просто. Он рассчитывает таким образом защитить свой народ.

— О чём вы?

— Должно быть, Его Высочество знал о выздоровлении Его Императорского Величества и о том, что мы возобновим покорение запада. А что Натра? У них только два варианта: сражаться или сдаться без боя. Так и так они бы утратили независимость. И какой вариант лучше?

— Его Высочество предложил этот план, чтобы не попасть под наш полный контроль?! — изумилась помощница.

— Да. Натра — маленькая страна. Империи не составит труда захватить её. Если какой-то большой имперский чиновник захочет военных подвигов, вторжение будет неизбежно. Но всё меняется, как только их солдаты становятся нашими.

— Таким образом он проявляет лояльность и не позволяет пролиться крови его подданных. Никаких войн. Обе стороны устраивает такой расклад — меньше насилия и недовольных.

— Он представит это соглашение перед народом и правительством как выигрышное. При этом Его Высочество закладывает основу для дальнейшего плавного и неизбежного входа королевства в состав империи. Должна признать, я впечатлена, — восхитилась Фиш его грандиозной изобретательностью и стойкостью во время переговоров.

А то, что он — шестнадцатилетний юнец, и вовсе её пугало. Девушка не знала, как принц поведёт себя, когда присоединят Натру, но если он откажется от власти, она будет ждать его в империи с распростёртыми объятиями.

Впрочем, кое-что Фиш всё же беспокоило: это его единственная цель? Она согласилась, потому что увидела выгоду. Наверняка он понял это, когда всё пошло по плану. Может ли такой план быть ловушкой? «Ничто не подвластно воле случая. Я проверила все щели и лазейки. Ловушка исключена... Я уверена». Однако ей по-прежнему казалось, что что-то не так. Уэйн Салема Арбалест может быть куда опаснее, чем она думала. «Неприятно признавать, но он очень искусен». Фиш не могла ничего исключать, а потому знала, что за Уэйном нужно пристально следить. Его образ крепко отпечатался в её мыслях.

— Это не ловушка!

— Ты чего?

— Просто подумал, что они сейчас блуждают в потёмках. Забудь, — успокоил её Уэйн. — Так ты поняла, почему они приняли моё предложение?

— Да...

— Но твоё лицо говорит об обратном.

— Я не согласна с твоим решением, — недовольно ответила девушка. — Даже если тебе удалось получить помощь от империи, ты только что решил нашу судьбу! Стране придёт конец, — её голос дрогнул. — Ты и впрямь хочешь сдаться?

— Конечно. В этом и есть план... Эй! Стой! Не надо выламывать мне руку!

Ниним молча вцепилась в него.

— Ты же знаешь! Ты была со мной, когда я учился в империи. Они до ужаса сильны. Война с ними приведёт только к кровопролитию. К тому же я видел, как они правят — у них не так уж и плохо получается. Конечно, будут волнения, когда мы станем частью империи, но люди быстро свыкнутся.

— А что ты думаешь на самом деле?

— Я смогу сказать: «Прощай, заноза в заднице по имени работа и...» А-А-А!!! РУКА! РУКА! РУКА!

— Уверена, ты можешь противостоять империи.

— Не, звучит больно... А-А-А!!! МОЯ РУКА НЕ МОЖЕТ ТАК ГНУТЬСЯ!

Ниним заставила его кричать и корчиться от боли, а затем, сдавшись, отпустила и повернулась спиной.

— Если это так важно, можешь предать меня, — прошептал он ласково. — Убей меня, и всё исчезнет, как туман. Ниним, сердце моё, ты слушаешь?

— Ты же знаешь, что твоё сердце так не поступит.

Как бы девушка ни кричала, противилась и не соглашалась с ним, она не могла бросить ему вызов. Её предки поклялись в вечной преданности королевской семье, когда впервые пришли в эту страну.

— Хорош дуться. Я понимаю, что ты чувствуешь, но все страны рано или поздно исчезают. Мы лишь будем следующими.

— Наши солдаты точно примут это?

— Уверен, они поначалу расстроятся. Но мы убедим их, что это отсрочка, что мы готовимся к контратаке или что-то в этом роде. Вояки умерят пыл, как только увидят истинную мощь империи. Настанет время, и они примут присягу, правительство переназначат, а я возьму свои деньги и буду жить припеваючи! Идеально! Ай да я!

— Чтоб тебе провалиться.

Парень довольно хмыкнул.

— Разве ты не знаешь, что интрижки — моя сильная сторона? Просто подожди. Ах да, ты кое-что забыла.

— Мяу.

— Хорошая девочка.

Она тяжело вздохнула, смотря на гордое лицо хозяина.

Несмотря на пожелания Ниним, предсказания Уэйна сбывались одно за другим. Да, солдаты с ропотом встретили имперских инструкторов, но принц заставил их слушаться. Результат оказался выше всяких ожиданий. Пользуясь знаниями и деньгами сильнейшей державы на континенте, королевская армия Натры быстро росла в силе. Уже спустя три месяца она была сильны как никогда.

— О да! Всё как по маслу! Ух! Чертовски сложно всё время быть правым!

Посвежевший Уэйн пребывал в прекрасном расположении духа. Его кабинет некогда представлял собой логово ворчания, жалоб, тоски и жалости к себе, но теперь здесь постоянно звучал бодрый напев.

— Дела по усилению армию идут хорошо, — заметила Ниним, стоя возле него. Ей это всё ещё не нравилось, но она не могла закрывать глаза на успехи. — Но кто-нибудь сметёт тебя, если будешь высокомерен и неосторожен.

— Да брось. И кто мне теперь помешает? Разве что стихийное бедствие на весь континент. Остальное — формальности. Уже начинаю представлять, что буду делать, как подам в отставку.

— Серьёзно?

Девушка уставилась на него с устало-недовольным видом, пока тот мечтал о путешествиях.

Резкий стук в окно прервал их. На подоконнике сидела птица и без устали колотила по стеклу. К её лапке был прикреплён какой-то предмет — судя по всему, она из почтовых.

Девушка отвязала письмо от ножки и открыла его.

— Донесение от шпионов в империи.

— Донесение? Император внезапно решил развернуть войска или что-то ещё?

— Посмотрим...

От прочитанного кровь отхлынула с её лица.

— Император умер...

— Что?.. — моргнул Уэйн.

Кабинет погрузился в тишину. Оба стояли неподвижно, как зачарованные. Они походили на ягнят, которых выбросили посреди пустыни.

— К-к-кажется, я услышал нечто страшное, но... нет... точно нет... наверное... Нет, это ТОЧНО ошибка. Ниним, прочти ещё раз... Что там? — промямлил он.

— Император Эсвальдской империи умер.

Уэйн закрыл лицо руками и глянул сквозь пальцы на потолок.

— Ясно... Значит, умер... — произнёс наконец парень так, словно пробовал эти слова на вкус. — ЧТО-О-О?! Умер?! Как умер?! Дубу дал и коньки отбросил?! Но погоди, он же на поправку шёл! Какого чёрта?!

— Ему резко стало хуже. В последнее время он не вставал с постели. Но это слишком... внезапно.

— М-может, всё-таки ошибка?!

— О его смерти уже официально объявили по всей империи. Похоже, кому-то из императорского двора выгодно было предать эту новость огласке, иначе они бы легко утаили её.

— НЕ-Е-ЕТ!!! — взвыл принц, с яростью дёргая волосы. — Э-это плохо. Очень плохо. Постой-ка. А как же наше дело? Если император умер, значит, Натра... Натра... — но Уэйн не договорил.

После громких ударов дверь распахнулась, и в комнату влетел посыльный.

— Прошу прощения, Ваше Высочество! Имперские войска уходят!

— ЧТО-О-О?! — не сумел он сдержать крика от происходящего — удача словно насмехалась над ним.

Едва ли посыльный не заметил его паники, и тем не менее он торопливо продолжил:

— Они направляются к восточным границам! Их цель неизвестна! Командир Раклам ждёт указаний. Ему преследовать их?

Уэйн слушал, лихорадочно соображая. Император умер. Точка. Имперские войска отходят к границе. Эти две вещи точно связаны. «И следующим будет...» Его опасения подтвердились.

— Пожалуйста, подождите! Мы всё передадим!

— Госпожа посол, пожалуйста, остановитесь!

— Прошу вас! Времени нет!

С той стороны открытой двери доносился спор. Принц слышал, как один из голосов становился всё громче и настойчивее. Ниним осторожно проскочила перед ним и встала в дверном проёме, преграждая путь.

[[image:/storage/reader-images/0641fb524217d1d51da83a34d5ba0bd78bf779c6.webp]]

Парень уже знал, кого он сейчас увидит.

— Выше Высочество!

Разумеется, тем, кто расталкивал охрану, оказалась Фиш Бланделл. Она тут же преклонила колени.

— Я понимаю, насколько нагло с моей стороны поднимать шум в вашем дворце, но я обязана поговорить с вами немедля!

— Слышал, ваши солдаты отходят к границе, — пробубнил Уэйн, одарив её ледяным взглядом. — Империя имеет на то полное право. Но почему это даже не обсуждалось? Или я был неправ, полагая, что мы оба стремимся к хорошим отношениям между странами?

«Мне и сказать-то больше нечего! — по внешнему виду никто бы не догадался, в какой агонии он находился внутри. — Понял! Мы оба в шоке! Но ведь не просто так она сюда пришла?! Чёрт! Обсудить без посторонних глаз не выйдет! Будь мы одни, я бы поддержал её идеи или что там у неё!»

Курьер, стража, Ниним — все они затаили дыхание и уставились на Уэйна и Фиш.

— Прошу, примите мои искренние извинения! Уверяю, мы не хотим причинить зла!

— Тогда почему они куда-то идут?

— Поступил приказ. Армии велено вернуться как можно скорее.

— И какая же настоящая причина?

Посол запнулась, боясь выдать важную информацию, однако она обязана была раскрыть её всем, кто здесь находился.

— Потому что Его Императорское Величество... покинул этот мир...

Слова раскатом грома пролетели по комнате и несколько раз отдались эхом.

«Как это могло случиться?» — девушка опустила голову. Её сердце мучили терзания и горе. И причина тому не смерть императора и даже не безрассудство их войск. Она сожалела, что не смогла увидеть воплощение плана Уэйна в жизнь.

У императора много слуг и последователей, и Фиш — хотя и со своими мотивами — относила себя к их числу. Именно от такой преданности всё это оказалось крайне неожиданно. И, честно говоря, она всячески старалась не думать, что будет, если император умрёт, когда они сделают армию Натры сильнее.

«Но принц не предан императору. Он мог планировать всё это с самого начала!»

За исключением оккупации войска вполне могли вернуться на родину перед лицом угрозы внутренних волнений. Тем более, если со страной, где они находились, поддерживались дружеские отношения. Как представитель министерства иностранных дел, Фиш не могла такого допустить. Это просто невыгодно. Но не в её силах было остановить вывод войск — она не имела на то полномочий. Оставалось разве что уговаривать армию напрямую.

Они оставили после себя полностью подготовленную и укомплектованную за счёт империи армию Натры. Однако пока всё не уляжется, включить её в состав имперской не выйдет.

«Я с головой ушла в дела нашего продвижения на запад, а он продумал каждый вариант». Девушка не могла отрицать интуицию и умение Уэйна. Она проиграла. Разочарование и восхищение переплелись в её сердце. «О чём он думает? Что за гений скрывается за этими холодными глазами?»

Фиш ни за что бы не угадала.

«Чёрт! Не-е-ет! Они точно думают, что я провёл целую империю!»

Но лучше ей не знать, что творилось у Уэйна в голове.

— У нас нет планов по вторжению в королевство Натра. Мы лишь возвращаемся на родину. Пожалуйста, в качестве дани уважения почившему Его Императорскому Величеству позвольте нашим войскам уйти, — попросила посол и поклонилась.

Будь принц из дураков, он бы отдал приказ напасть им в спину.

— Хорошо. Прошу, примите мои искренние соболезнования в связи с вашей утратой. Передайте вашим солдатам и офицерам: если им нужно как можно скорее вернуться, то мы не станем мешать.

— Я глубоко признательна.

— Жаль, конечно, что нам придётся прервать обучение на полпути, но, думаю, у вас есть на то веские причины. Надеюсь на скорейшее восстановление мира в ваших землях.

— Благодарю.

Как только новость о кончине императора разлетится по континенту, многие народы загорятся желанием воспользоваться этим в своих интересах.

Говорят, в тот день плач скорби разносился по всему дворцу, но подробных записей не сохранилось.

— ПОЧЕМУ Я-Я-Я?!

[[image:/storage/reader-images/03bc06758b6afcac39104ba11e0da48e56b339b9.webp]]

Слава о могуществе Эсвальдской империи гремела по всему континенту Варно. Под предводительством сильного императора страна вступила в свой золотой век. Народ гордился тем, что жил в этой блистательной эпохе, и с уверенностью смотрел в завтрашний день, ожидая не менее яркого будущего. Но в один миг все надежды рухнули. Со смертью императора державу охватили беспорядки, и будущее затянули мрачные тучи. Лишившись путеводной звезды, придворные в одночасье превратились в сборище воров и дали волю ненасытной жажде власти.

Но были и те, кто хотел остановить хаос. Фиш Бланделл, что вернулась из королевства Натра, — одна из них.

«Мне так недостаёт силы воли...» — сокрушалась она, выходя из кабинета в императорском дворце.

— Как всё прошло? — Бросилась к ней помощница.

— Они на какое-то время сажают меня под домашний арест.

Именно она виновата в том, что произошло в Натре. Этого стоило ожидать.

— Слава богу! Всё могло быть и хуже. Уверена, это благодаря вашему послужному списку.

— Скорее, они не хотят, чтобы я вмешивалась в их интриги.

Выходку Натры прощать нельзя, но перед империей сейчас стояли более глобальные задачи, нежели разборки с маленькой страной. Фиш ещё многое предстояло сделать. Даже очень. Но она не могла.

— Когда страна нуждается во мне больше всего, я...

Это невыносимо. Сердце переполняла ненависть к себе.

— Госпожа посол, вам нельзя. Если нарушите арест, они только сильнее накажут вас.

— Знаю. Я буду осторожна, — пообещала Фиш. — Ну не арестуют же меня за наведение справок?

— Что? Каких справок?

— О кронпринце Натры.

— Я понимаю, вас победили, но нужно двигаться дальше, — забеспокоилась помощница.

— Дело не в этом. Я не держу на него зла или обиды.

Девушка говорила правду. Проще всего было бы обвинить во всём Уэйна, но Фиш не могла так поступить. Он ни разу не солгал, и ей оставалось только принять своё поражение. Прошлое должно остаться в прошлом. В следующий раз она точно одолеет его.

— Принц на одной интуиции добился невероятного. Это только вопрос времени, когда он оскалит клыки на империю. Я просто хочу пресечь его планы ещё в зародыше.

— Вы его переоцениваете... Но раз уж настаиваете, буду рада помочь.

— Спасибо, — улыбнулась Фиш. — Для начала надо выяснить, как долго он учился у нас. Мне уже многое известно, но можно вынюхать что-нибудь ещё.

— Поняла. Тогда я перерою весь архив, — бросила помощница и убежала выполнять поручение.

Фиш посмотрела в окно. Её взгляд был направлен на запад, в сторону Натры.

— Хотела бы я знать, что сейчас делает наш маленький принц...

Девушка хихикнула, поймав себя на мысли, что её ум покорил один достойный соперник.

Прошло два месяца, как имперская армия покинула Натру.

Уэйн принимал смотр солдат, выстроенных на плато в идеально ровные шеренги. Будто единый живой организм, они с потрясающей слаженностью выполняли команды. Ни одного лишнего движения. Непередаваемое зрелище.

— Что думаете, Ваше Высочество?

— Превосходно, — кивнул принц, глядя на строй из шатра на вершине холма. — Я боялся, что с уходом имперцев обучение застопорится, но ты хорошо их вымуштровал. Доверить их тебе было верным решением, Раклам.

— Благодарю вас! — выпалил тот и почтительно склонил голову.

Раклам — высокий здоровяк, но благодаря добродушному выражению лица его вид никого не пугал. Выбранный самим Уэйном, он входил в штаб королевской армии.

— Я всего лишь выполнял приказ Вашего Высочества и не заслуживаю такой похвалы.

— Мне хорошо известно, как трудно подобрать людей, готовых к такой работе, — не согласился принц. — Результат налицо, и это целиком твоя заслуга.

— Но это вы назначили меня на этот пост, Ваше Высочество. Моя же работа гроша ломанного не стоит, — настаивал Раклам.

— Боже, ты не меняешься, — вздохнул Уэйн.

Офицер поклонился ещё ниже.

— Вы такие смешные! — прервал их чарующий хохоток.

В разговор вмешалась Флания, младшая сестра Уэйна.

— Прости, тебе скучно?

— Нет-нет. Интересно смотреть, как солдаты чеканят шаг, да и беседа ваша забавляет. Но, Раклам, вы и правда заслужили похвалы. Я даже завидую — Уэйн редко одаряет меня добрым словом.

— Ты её слышал, Раклам, — с кривой улыбкой обратился к нему принц.

Лицо военного приняло сложное выражение.

— Я высеку слова Вашего Высочества на своём сердце.

— Видимо, тебе не по силам противостоять моей сестрёнке. Молодец, Флания.

— Нет, не стоит. Если ты похвалишь меня, боюсь, мне придётся поддержать упрямство Раклама, — поддразнила его девочка.

Брат с сестрой рассмеялись. Даже офицер слегка улыбнулся.

— Но что-то я не вижу Ниним. С ней всё хорошо?

— М? А, у неё поручение, которое под силу только ей.

Ниним ещё с рождения была уготована судьба служить Уэйну. Девушка прошла специальное обучение, поэтому могла безупречно выполнить любую работу.

— Как необычно. Я удивлена, что она не рядом с тобой, даже если по делу, — призналась Флания.

И правда — Ниним никогда не покидала его.

— Ничего не поделаешь. Я не могу доверить эту работу кому-то другому.

[[image:/storage/reader-images/d0c09d96b59d99824065cc82b82a39da2d9f0f9a.webp]]

Конечно, он этого не хотел. Ему казалось, что вместе они могли свернуть горы. Парень не мог не взвыть про себя, вспоминая все запланированные на сегодня дела.

В теории Уэйн мог доверить эту работу кому-то ещё, но всё не так просто. Большинство подданных преданы королю, а не принцу, и пока что Ниним и Раклам — единственные, кто поклялись в верности именно ему и разбирались при этом в большой политике. Но Раклам занят учениями, поэтому пришлось обратиться к ней.

— Затронет ли это дело интересы империи? — спросила Флания.

— Чего это ты вдруг?

— Слышала, недавно ты купил у них много оружия.

Уэйн задумался. Он особо не пытался ничего скрывать, но его сестра уже что-то почуяла. Похоже, сложившаяся ситуация вызвала у неё интерес к политике и, возможно, теперь девочка захочет помогать ему.

— Да, я купил оружие. Но задание Ниним с этим не связано. Ну, почти... — ответил принц, гладя её по голове, как внезапно его осенила идея: — Скажи-ка, ты знаешь, почему я купил его именно у империи?

Небольшой урок не помешает — в конце концов, она сама этим заинтересовалась.

Флания поняла, почему он спросил, и решила всё тщательно обдумать.

— Их оружие лучше нашего?

— Отчасти. Но наше не такое уж и плохое. Просто у военной державы оно всегда будет лучше. Есть что добавить?

— Что-то ещё? Гм...

Девочка от раздумий нахмурила лобик, но больше ничего не придумала и растерянно посмотрела на Уэйна. Взгляд оказался столь очаровательным, что тот не смог сдержать улыбки.

— Это тайна, но так я извиняюсь перед империей. Натра получила куда больше, чем мы изначально договаривались.

— Правда? Но все восхищаются тем, как ты утёр нос имперскому послу, — не согласилась Флания хвастливым голоском, будто это её собственное достижение.

Юноша помотал головой.

— Когда речь идёт о дипломатии, в односторонней сделке нет ничего хорошего. Особенно если ты ведёшь переговоры с более сильной стороной. Поэтому покупкой оружия я хочу чуть сгладить отношения между нашими странами — это вторая причина.

Девочка кивнула, но в её глазах тут же возник вопрос.

— А есть ещё?

— Да. Дело в том, что оружие... — начал Уэйн.

— Прошу прощения! — крикнул посыльный, влетая в шатёр. — Королевство Марден объявило нам войну!

Флания широко распахнула глаза.

— Наконец-то они зашевелились, — пробормотал под нос Раклам.

— ...понадобится нам прямо сейчас, — равнодушно договорил парень.

Марден — западный сосед Натры. Между странами не было официальных отношений, лишь мелкая торговля — Натра, хоть и находилась в центре континента, но придерживалась восточных политики и идеологии, отчего не имела сердечных отношений с западными странами.

Поскольку Марден был такой же маленькой и слабой страной, как и Натра, некоторое время между ними сохранялся паритет. Но в последние годы многое изменилось. В Мардене нашли золото, и за несколько лет страна нарастила немалую военную мощь. Что интересно, рудник находился прямо у границы с Натрой. Уэйн не мог этого вынести. «ЧТОБ ВА-А-АС!» — кричал он про себя. Парень даже подумывал о вторжении, но эта идея так ею и осталось. А теперь нападал сам Марден.

Натра уже много десятилетий ни с кем не воевала. Солдат, имевших опыт настоящих сражений, набиралась от силы горсть. Неудивительно, если бы верхушка власти бросилась бежать без оглядки, но всё оказалось иначе. Уэйн и командиры собрались в штабе в королевском дворце. Никто не выказывал пораженческого настроения.

— Как вы и предрекали.

— Ваши способности к предвидению впечатляют, Ваше Высочество.

Они сохраняли спокойствие по одной причине — принц предсказал скорейшее нападение Мардена и успел подготовиться.

— Не так уж это и трудно.

Он не скромничал. Нынешний король страны-агрессора обладал скверной репутацией. Слухи о его жестокости достигли даже Натры. Правитель окружил себя коррумпированными чиновниками, которые прикрывали глаза на его неудачи и изгоняли любого, кто выступал против. Его действия привели к порочному кругу, который губил страну. В итоге добыча золота не способствовала благополучию, а лишь восполняла потери. Люди вспоминали былые времена, когда ими правил более способный король, и полнились недовольством и разочарованием.

И вот с потерей власти армия империи покинула Натру, предоставив Мардену редчайшую возможность для быстрой и победоносной войны; каждого привлекали слава и трофеи. Однако Натра как следует подготовилась к этому нападению.

— Что с гарнизонами на границе?

— Как вы и велели, они избегают битв и следят за противником.

— Отлично. Сколько их?

— Согласно донесениям, семь тысяч, — сообщил один из военачальников.

— Я думал, будет как минимум десять.

— Должно быть, они боятся Каваринского королевства. Это же родина сорвиголов.

Каварин — ещё одна страна по соседству с Марденом. Она, как и Натра, с завистью смотрела на её богатые месторождения. Из-за постоянной угрозы нападения Мардену приходилось балансировать между силами для атаки и защиты. Для воинственных стран такое в порядке вещей.

— Мы подготовили шесть тысяч. Невелика разница, — заметил другой командир.

— Всё будет в порядке. Оружие и броня готовы?

— Да. Оружие империи бесподобно. У Мардена нет шансов.

Поскольку они ожидали войны, на военном совещании лишь обсуждались детали и принимались мелкие решения.

Пока они разговаривали, мысли Уэйна уплыли сами собой: «Мы хорошо подготовились. К счастью, всё это закончится до того, как империя доставит новой головной боли».

План по быстрому подчинению Натры провалился. Императорский двор больше заботило, кто из трёх наследников вступит на престол. В любое мгновение могла вспыхнуть гражданская война. Но Уэйн всё ещё видел в империи сильную страну. Её стержень не рухнул. Принц верил, что империя преодолеет трудности и сохранит статус ведущей державы востока, — это вопрос времени, когда ему снова выпадет шанс продать свою родину. А до той поры нужно просто держать власть над королевством. Ведь чем дороже Натра, тем громче звон монет. И лишь от Уэйна зависит, как он проведёт свою досрочную пенсию.

«Солдаты прошли суровую имперскую муштру. Эта война — отличный способ показать нашу силу и предостеречь другие страны. Однако, опять-таки, всё зависит от того, победим ли мы...»

Уэйн и военачальники тренировали солдат, изучали географию местности, прорабатывали стратегию и даже собирали сведения о Марденской армии. Они не могли проиграть. По крайней мере, армия сможет отбить атаку и открыть путь для скорых переговоров.

Противник смотрел на Натру свысока, предвкушая лёгкую победу. Иначе бы они не стали бросать вызов ради бесплодного куска земли.

«Вот и прекрасно!»

Прежнюю сделку сорвал ряд неудачных стечений обстоятельств, но то — просто совпадение. В этот раз всё точно пойдёт по плану. Уэйн мысленно плясал от радости.

Будь Ниним здесь, она бы велела ему внимательнее смотреть по сторонам. Тогда бы он заметил, что на обычно спокойных лицах офицеров читалось предвкушение.

До прихода Уэйна к власти армия Натры представляла из себя жалкое зрелище. Нет, короли не бросили её на произвол судьбы, просто страна долго ни с кем не воевала. Военные не могли показать себя и доказать свою необходимость. И вполне естественно, что их положение стало ещё хуже, когда на территорию королевства, как на свою, вошли иностранные солдаты. Это был несмываемый позор. И именно в тот час Уэйн пришёл и всё перевернул. Сначала он договорился об их обучении, а затем и вовсе выдворил имперцев. После чего купил у них оружие.

Конечно, военные понимали, что принц хотел заручиться их поддержкой, особенно учитывая недавние волнения в королевстве. Но даже так, солдаты и офицеры были благодарны ему за всё, что он делал, даже больше, чем Уэйн мог себе представить. Их преданность уже выходила за рамки служебного долга.

И вот Марден вторгся в их королевство.

— Время исполнить наш долг клинков Натры!

— Да кто мы такие, если не сможем оправдать ожидания Его Высочества?!

Бурлящая в них энергия достигла своего пика.

Принц сохранял хладнокровие. Конечно, победа гарантирована, и тем не менее это его первая война.

Командиры осознавали, что не стоит кричать и храбриться перед ним, и заставили себя хотя бы внешне сохранять сдержанность. Никто не выказывал истинных чувств.

«Принесём же Его Высочеству славную победу! Закончим с этим как можно скорее! Заставим их отступить и подписать мир!»

Помыслы принца и его подданных различались как небо и земля.

Битва с Марденом уже не за горами.

Полтская пустошь, вблизи восточной границы Натры. Территория камней и песка, что зимой превращалось в ослепительно белое поле — впрочем, сейчас снег растаял, и смотреть здесь было не на что.

И вот её пересекали семь тысяч марденских солдат под предводительством генерала Арджио. Мужчина в расцвете сил, он обладал резкими чертами лица и взглядом острее кинжала, что делало его похожим на хищную птицу.

— Здесь и правда ничего нет, — проворчал генерал. — Эти свиньи со двора вконец отупели. На кой ляд нам вообще захватывать эту дыру?

— Спорю, они хотят отвлечь население от ситуации в стране, — предположил адъютант, криво улыбаясь.

Арджио хмыкнул.

— Пусть тогда передадут деньги этой кампании народу. Так куда проще пустить пыль в глаза. Если они даже этого не понимают, то это уже наша вина, что мы всё ещё не свергли их.

— В таком случае в верхах опять напортачат, и мы вообще останемся без денег.

— Если так будет — обжарим до румяной корочки. Хотя сомневаюсь, что от этого они станут съедобны...

Они горько рассмеялись.

— Сообщение для генерала! — К ним подскакал солдат. — Войска Натры замечены в сорока километрах к востоку! Они идут на нас!

Взгляд Арджио загорелся.

— Быстрее, чем мы думали.

— Чего и следовало ожидать от северных приспособленцев. Они быстры. Пусть так. Как бы им от спешки мечи дома не оставить.

— Но генерал, я слышал, их обучали имперцы. Если ослабим бдительность, они могут внезапно атаковать.

— Да не бойся ты. Мы покажем им, что сколько дурака не учи, он останется дураком. Ускорь солдат. Надо помочь натрийцам, раз они так спешат подставить головы под мечи.

— Да, ваше превосходительство!

Адъютант принялся выкрикивать команды.

Арджио вскользь глянул на него и повернулся в ту сторону, откуда шли войска Натры. Он напомнил себе, что его назначили руководить кампанией, причина которой никого не интересовала. Натра — слабый противник, но победа есть победа. Ему не составит труда поднять их головы на пиках.

— Для них же будет лучше, если они смогут развлечь меня.

Он никому не даст спуску и орошит эту землю кровью врагов.

Те временем командование Натры изучало данные разведки.

— Как мы и думали, — протянул Уэйн, глядя на карту.

— Да, Ваше Высочество, — кивнул старый командир. — Придерживаемся плана и идём к холму.

Они оба сидели верхом на лошадях. Старого вояку звали Хагал. Он возглавлял действующую армию.

Технически войсками командовал Уэйн, но его не прельщали военные подвиги. Последнее, чего принц хотел, — украсть победу у офицеров. Поэтому он предпочёл отсиживаться в тылу.

Тем не менее это первая война за очень долгое время. Неизвестно, что могло произойти. На всякий случай Уэйн решил выступить вместе с армией, чтобы уладить всё мирно, если выпадет возможность. Таким образом он бы по-быстрому утихомирил врагов и уладил конфликт.

Однако солдат тревожило, что принц командовал ими, — он ни разу не сражался, а теперь руководил целой армией. Поэтому настоящим командующим стал Хагал. Ранее он долгое время служил высокопоставленным офицером под чужими знамёнами, и ему довелось сражаться в бесчисленных битвах. Странно, что он вообще очутился в такой дыре, как Натра. Но он имел на то причины: ещё очень давно, боясь его славы, один государь попытался убить Хагала. И именно дорога бегства привела того к королю Натры.

Хотя старик и собирался оставить военное ремесло, Уэйн знал, что никто в здравом уме не будет против его кандидатуры.

«Чёрт, на войну уходит много денег. Пока-пока, монетки. Прощай-прощай, казна».

Раз приказы отдавал Хагал, Уэйну оставалось только сидеть и смотреть. Едва ли ему приходилось на что-то жаловаться. Принц видел в этом возможность проверить, хорошо ли содержаться его солдаты. Тогда-то он и узрел всю дороговизну мобилизованной армии. Для начала им нужно платить деньги. Далее идёт вода и еда. Сверху прибавляется стоимость лошадей и корма для них, а также оружие, доспехи и прочие вещи для повседневных нужд. Сложив всё вместе и подсчитав, сколько выйдет к концу войны, парень чуть ли не взвыл.

«Уа-а-а».

— Ваше Высочество, всё хорошо?

— А, да... Думал, сколько ещё продлится война.

Уэйн знал только один способ не потратить лишнего — закончить войну как можно скорее. Он слышал о королях, что упивались войной. Должно быть, они не разбирались в математике.

— Хагал, как считаешь?

— Сложно сказать. Итог войны трудно предсказать до её начала... Я так понял, вы бы хотели закончить её одним быстрым сражением?

— Так было бы лучше всего, но какой в этом прок, если из-за спешки мы проиграем? Просто хочу быть уверен, что война завершится наилучшим образом, даже если потребуется дополнительное время. Так что думаешь?

— Положитесь на меня, — заверил старик и почтительно поклонился мальчику, который ему во внуки годился. — Клянусь, вы не разочаруетесь.

— Будем надеяться на лучшее. О, смотрю, мы уже почти на месте.

Уэйн окинул взглядом выросший перед ними холм.

В бесплодной пустоши, средь камней и песков, встретились две армии: шесть тысяч солдат Натры и семь Мардена. Между ними ещё оставалось расстояние, но напряжение уже витало в воздухе, — множество людей собиралось убить друг друга.

— Ваше Высочество, солдаты построены, — доложил Хагал.

Уэйн кивнул. Он сидел в палатке штаба на вершине холма.

— Что с армией Мардена?

— Похоже, они тоже готовы.

— Полагаю, осталось дождаться начала.

— Да. Не скажет ли Ваше Высочество несколько слов перед битвой?

— Я не против, но разве у нас ещё есть время? Точнее, будет ли в этом смысл?

— Конечно. Поле битвы — это территория смерти. На нём солдатом повелевает сердце. Пара ободряющих слов сделают его сильнее.

Уэйн не мог спорить с опытным воякой. К тому же, если он проявит к ним заботу сейчас, это убавит возможность переворота в будущем. Но что сказать? Неустанно думая об этом, принц вышел к войскам. Он окинул их взглядом и решился.

— Торас Хэйноиский, — произнёс Уэйн.

Кто-то среди строя схватился за голову — он никак не мог ожидать, что кронпринц назовёт его имя.

— У тебя копьё вверх ногами, — заметил принц.

— Что? Ой...

Солдат посмотрел на оружие и увидел, что оно и правда направлено пикой вниз. Он быстро перевернул его и снова, уже с красным лицом, встал в строй.

Кто-то хихикнул, и смех быстро раскатился по всей армии.

— Не смешно, Карлман, Патэс, Ливи и Логли, — приструнил их принц сквозь гогот.

Четверо, что особо громко смеялись, с трудом закрыли рты. Это тоже вызвало хохот, но названные солдаты молчали, чтобы их снова не окликнули. И только дрожащие плечи выдавали их веселье.

«Кажется, они немного успокоились».

Осматривая строй, Уэйн почувствовал в воздухе тревогу. Оно и понятно: почти все солдаты впервые окажутся на поле брани. Тренировки тренировками, но некоторые вещи можно постигнуть лишь на практике.

Так или иначе, начало он задал, осталось только поднять боевой дух.

— До сего дня мир звал вас, армию Натры, слабаками. И честно говоря, он был прав. Солдаты Мардена думают так же и смотрят на вас свысока, — его голос эхом разнёсся по всей армии. — Но я знаю, через что вам пришлось пройти. Я знаю, каким мужеством вы все обладаете. Я знаю, что перед лицом захватчиков в ваших сердцах пылает огонь. Отбросьте веру, что вы слабы!

Спокойствия как не бывало. Солдаты воспряли духом и восторженно закричали.

— Сегодня они поймут, кто здесь драконы севера! — раздувал пожар Уэйн. — Пусть весь мир услышит о нашей непобедимости! Пришёл наш час! Сегодня мы напишем новую историю!

— УРА-А-А!!!

Казалось, от их крика содрогалась земля. Каким-то образом он добился успеха. Уэйн облегчённо вздохнул.

К нему подскакал Хагал.

— Это было потрясающе, Выше Высочество. Я бы не смог так их воодушевить.

— Теперь они хотя бы не побросают оружие от страха, — ответил тот, чуть улыбаясь.

— Вы заслали к ним в строй нужных вам солдат?

— Не мели чепухи. Я импровизировал.

— Тогда откуда вы знали их имена?

— Ну, я помню большинство из них. У нас же не сотни тысяч — от силы десять.

На лице командира осталась озадаченность.

Крики врагов донеслись до ушей Арджио.

— Какой же этот мусор шумный, — сплюнул он.

— Генерал, всё готово.

— Отлично.

Он скрыл своё раздражение, понимая, что нельзя показаться вспыльчивым перед лицом нескольких тысяч человек.

— Внемлите мне, воины Мардена! — проревел Арджио голосом, достигающим каждого. — Наш враг жалок и мал. Он выдаёт безрассудство за храбрость и хочет бросить нам вызов! Но сколько бы крестьян они ни согнали с полей, им не остановить нас!

Арджио вытащил меч из ножен. Солдаты подняли оружие к небу.

— Растопчите же их! Омойте эту пустошь их кровью! Шаго-о-ом марш!

Прокричав в воздух, семь тысяч человек единым шагом пошли вперёд.

— А вот и они.

Враг надвигался как волна. Уэйн даже из штаба ощущал их движение.

— Готовьсь! — рявкнул Хагал.

Солдаты подняли щиты и копья. Марден шёл в атаку, Натра готовилась к обороне. Если первые — волна, то вторые — плотина.

Вражеская армия неуклонно приближалась. Воздух стал горяч настолько, что невозможно было дышать.

Натра выиграет. Победа точно за ними. Но страх — часть человека. Внешне Уэйна ничего не выдавало, но при виде наступающей армии внутри он отчаянно молился: «Боже, прошу, даруй нам победу!»

Расстояния между армиями почти не осталось. Сердце колотилось всё сильнее и сильнее. И вот волна ударилась о плотину...

— Что?

Ни Уэйн, ни Арджио не поверили своим глазам.

«Ч-ч-что за?!»

На ум могло прийти только одно: какого чёрта происходит?!

Войска Натры выстроились в стандартную формацию. С высоты птичьего полёта это походило на прямоугольник, что тянулся перед Марденской армией.

Враг построился иначе: основные силы разместились посередине. Марден делал ставку на прорыв строя неприятеля в центре и уничтожение флангов поодиночке с последующим заходом с тыла.

Атаки сзади зачастую крайне успешны, и это применимо ко всем армиям без исключений. Чтобы избежать этого, Натре необходимо сосредоточиться на вражеском центре. Не стоит забывать и о численном превосходстве врага. Впрочем, если бы всё решало число, результат был бы очевиден. Но итог войны определяет не только количество мечей и пик: многое зависит и от умения.

— Генерал Арджио! Отряд Лошина на левом фланге запрашивает подкрепление!

— Отряд Сансей уничтожен! Отряд Тиелджи выдвигается ему на замену!

— Генерал! Они смяли наш правый фланг!

Донесения с поля битвы приходили одно за другим, и все они говорили об одном — армию Мардена громят.

— Невозможно... — прошептал ошеломлённый Арджио.

Те же чувства отразились и на лицах его офицеров.

«Какого чёрта они так сильны?! Стоп. Может, это солдаты Мардена настолько ничтожны?!»

Пока Арджио со свитой не могли отойти от шока, Уэйн по ту сторону битвы смотрел на происходящее с недоверием.

«Что за?.. Почему мы избиваем их как младенцев?!»

Сражение и впрямь выглядело односторонним. Армии только схлестнулись, а победитель уже стал известен. Марденские солдаты неустанно орудовали мечами и копьями, стремясь расправиться с врагом перед собой, но бились они разрозненно, кто во что горазд. Армия Уэйна работала куда более слаженно. Когда враг прорывал переднюю линию, часть бойцов задней поднимали щиты и пропускали внутрь строя своих товарищей, чтобы дать отпор. Если противник вставал в оборону, солдаты Натры слаженными действиями ломали их построение и прорывались. Армия сражалась как единое целое, каждый солдат знал свой манёвр.

— Ваше Высочество? Что такое? — спросил Хагал, когда заметил смущение Уэйна.

— Я потрясён. Мы сильнее, чем я думал. — Он не сомневался в победе, но не ожидал, что она дастся им настолько легко. — Ты знал, что так будет?

— Почему нет? Все мы совершенствуемся в том, в чём нуждаемся. Взять хотя бы империю — у неё длинная история войн, поэтому они так тщательно тренируют своих солдат. Их подход к обучению впечатлил даже меня. Мне с первого взгляда стало ясно, что победить врага с парой мелких стычек за плечами будет раз плюнуть, — Хагал криво улыбнулся. — Но я удивлён, насколько они слабы. Возможно, это ловушка, но как-то не верится. Однако, Ваше Высочество...

— Да, я помню. Пока есть шанс, мы убьём столько, сколько можем...

С правого фланга донёсся неистовый вопль. Остановив Марденскую «волну», армия Натры перешла в контратаку.

— Похоже, настал черёд Раклама.

С той стороны слышались рёв и крики. Командир мчался на лошади сквозь трупы, окружённый металлическим запахом свежей крови.

Офицеры передавали его приказы подчинённым:

— Держать строй! Идём вместе как единое целое!

— Держать оборону! Выслать подкрепление!

— Враг дрогнул! Гоните его назад!

Солдаты исполняли приказы и, как заметил Уэйн, понимали, что битва шла в их пользу. Они хорошо сражались, чего противник не ожидал. Армия Натры быстро перехватила инициативу — месяцы суровых тренировок под присмотром имперцев даром не прошли. Боевой дух солдат только возрастал. Благодаря слаженной работе и верному командованию, они всё сильнее и сильнее теснили войска Мардена.

Переломный момент. Никаких сомнений не осталось.

— Командир Раклам! — обратились к нему офицеры. — Это наш шанс! Атакуем их по всему фронту!

— Мы разгромим их оборону и прорвёмся в тыл!

— Командир Раклам!

Офицеры наперебой требовали наступления, но Раклам лишь смотрел в землю и ничего не отвечал. Он вёл себя совсем не так, как во время учений. Офицеры переглянулись: им ещё не доводилось видеть его с такой стороны.

— К-капитан? — обеспокоенно окликнул его один из них.

Он осторожно положил Ракламу руку на плечо, и тот вскинул голову. Офицер опешил — их капитан плакал. Взрослый мужчина не должен реветь, но слёзы не переставали идти, даже несмотря на то, что его видели подчинённые.

— Что за?! К-командир Раклам?!

— УА-А-А!!! — закричал тот мучительно и хрипло.

Нечеловеческий вопль привлёк внимание солдат обеих сторон на правом фланге.

— Я... я расстроен, — признался Раклам и велел лошади идти вперёд. — Это первая битва нашего славного кронпринца Уэйна Салема Арбалеста... Его первый шаг на блистательном пути... и теперь... и теперь...

Плач сменился на ярость. Солдаты Мардена вздрогнули.

— Что за мусор... Мы будто сорняки дёргаем. Всё не так... Мы должны были добыть победу кровью и потом, сразить сильного врага, достойного Его Высочества...

Раклам спрыгнул с лошади и неспешно, словно прогуливаясь по парку, подошёл к врагам. Те стояли как вкопанные. Происходило нечто невообразимое, — прямо перед ними плакал вражеский командир. Солдат это так поразило, что никто не мог пошевелиться.

— Выше Высочество... Прошу, простите недостойного раба вашего...

Он поднял обе руки высоко в воздух и резко опустил. Раздался треск, череп вражеского солдата раскололся, и тот осел на землю.

— Но клянусь, я усею это поле их трупами.

Все пришли в себя.

— У-убить его!

— В атаку!

Марденские солдаты накинулись на Раклама, и тот замахал кулаками.

— Враг отступает! Победа близка! — доложил Уэйну вестовой.

Принц довольно кивнул: «Вот и славно. Порой капитан сходит с ума, но в целом всё хорошо».

Когда Уэйн назначил Раклама одним из своих приближённых офицеров, его преданность взлетела до небес. По правде, парня даже немного беспокоило, не скажется ли это на ходе битвы. Но всё шло прекрасно.

«Слез с коня и лично пошёл лупить врагов! О чём он, чёрт возьми, думает?» — ему ещё предстояло подумать над этим. Вряд ли удастся выяснить что-то сейчас.

«Но это плохо».

Одно за другим приходили донесения об успехах. Однако сомнения не покидали его.

«Если Марден сейчас не отступит, то...» — волновался Уэйн.

Хагал проницательно сверкнул глазами.

— Ваше Высочество, наш запал иссяк, — заметил он.

«Чёрт», — едва не произнёс вслух принц.

— Точно?

— Да. Ход битвы меняется. Готовьтесь, Ваше Высочество.

Уэйн коротко кивнул и окинул взглядом поле битвы, вспоминая их недавний разговор на одном из военных совещаний.

— Наши воины не смогут долго сражаться?

— Да, — признался Хагал. — После тренировок солдат почти не узнать — они точно возьмут верх в начале битвы. Но где-то через полтора часа они ослабнут.

— Почему?

— Им незнакома война, — объяснил командир. — Холодный воздух, пролитая кровь, неимоверное напряжение и ярость — в битве тело солдата не поспевает за сердцем. От этого притупляется слух и размывается взгляд. Выполнять приказы становится сложнее, и они могут не успеть помочь товарищам. Можно сказать, сила армии упадёт вдвое.

— Даже после всех тренировок?

— Сколько их не учи — ничего не изменишь, — кивнул он. — На поле битвы есть много вещей, которые можно понять, лишь испытав на своей шкуре.

— Значит, у Мардена в этом плане есть преимущество. Хоть они и сражались только в мелких схватках, но это всё равно какой-никакой опыт.

— Да. Если их полководец не так глуп, то не упустит возможность. Всё будет зависеть от того, сколько мы успеем убить в начале.

— Будем надеяться, что их генерал туп как пробка, — вздохнул Уэйн.

Разумеется, это было не так.

«Натиск врага ослаб!» — Арджио быстро заметил, что ветер переменился.

— Генерал!

— Знаю! Дай мне десять секунд!

В начале их армия насчитывала семь тысяч против вражеских шести. Сейчас с обеих сторон осталось примерно по пять. Но наступление Натры захлебнулось, и теперь армия Мардена может перехватить инициативу. Если не победить до заката, враг перегруппируется, отдохнёт и снова навяжет бой.

«Это наш шанс! Сейчас или никогда».

«Всё хуже и хуже. Нам надо...» — беспокойство Уэйна нарастало. И дело не только в его армии. Они дали противнику время оправиться и изменить ход битвы.

Для контратаки нужно время. Если враг начнёт двигаться раньше...

«Пожалуйста, будь глупцом и ничего не замечай!» — взмолился про себя принц.

Но напрасно.

«Их строй истончился?»

Натра пыталась сохранить построение, но их центр ослаб. Они перенесли часть войск на правый фланг, чтобы разгромить левое крыло армии Мардена. К несчастью, силы солдат иссякли до того, как они завершили атаку, и теперь их строй растянулся по всему фронту.

«Вот он, момент истины», — решил Арджио. В его голове пронёсся образ победы.

— Сообщите командующим на флангах, чтобы удерживали врага сколько могут и восстановили строй! — крикнул он. — Как всё будет готово, мы атакуем!

— Да, ваше превосходительство! Какая цель?

— Очевидно же! — Арджио горящими глазами посмотрел вдаль. — Голова их драгоценного правителя!

«Вот дерьмо! Мы ещё не готовы...»

Центр Мардена перешёл в наступление. Одного удара кавалерии для ослабшей армии оказалось достаточно. Враг пробил брешь и прорывался сквозь неё. У Натры не осталась никого, кем её можно было бы заткнуть. Солдаты яростно бились на флангах, поэтому Уэйн не мог просить их вернуться на исходные позиции и остановить вражеское продвижение. Сквозь основную линию обороны проникло около тысячи вражеских бойцов. Всё, что отделяло их от Уэйна и Хагала, — сотня стражников на вершине холма.

— Ваше Высочество, надо уходить.

— Знаю.

Оставался только один выход. Уэйн и остальные стали спешно отступать.

— Генерал! Он покидает штаб!

— Ничтожество! Он обязан принять поражение как подобает мужчине! С ним мало охраны — догоним их на лошадях! Пусть пехота удерживает позиции!

— Да, ваше превосходительство!

Арджио разделил силы. Он отправился вслед за Уэйном, взяв с собой четыре сотни всадников.

Погоня взлетела на холм, где располагался штаб, и увидела, как последние королевские стражники скрылись за ближайшими скалами.

— Вздумал бежать и прятаться? Как же ты жалок, — усмехнулся командующий. — Тяжёлая броня выйдет вам боком!

Все стражники принца были простыми пехотинцами — им не оторваться от лошадей.

— Догнать их, пока они не спрятались в скалах! Вперёд! — отдал он приказ и помчался в горы.

Когда расстояние сократилось, охрана остановилась и выстроилась в линию для защиты. Но их слишком мало — конница сметёт строй одним ударом. Предвкушая победу, Арджио издал боевой клич...

— Я же велел не приближаться, — шёпотом процедил Уэйн и крикнул: — Покончим с ними!

— Лучники, огонь, — скомандовала Ниним Рэлей.

Тучи стрел затмили небо над головами солдат Мардена.

Дверь кабинета Фиш чуть не слетела с петель, и в комнату вбежала её помощница.

— Госпожа посол! Тут такое!..

Та подняла глаза от сообщения о войне между Натрой и Марденом.

— Боже правый, да что с вами?!

— Это о кронпринце! Я такое нашла — в жизни не поверите! Взгляните!

Фиш приняла бумаги.

— Помните, вы говорили, что с этим принцем что-то не так? Вот вам и ответ!

Пока посол взглядом пробегала по бумагам и слушала возбуждённые крики, её глаза становились всё шире.

— Он учился в военной академии?!

— Да! Он два года провёл в Императорской военной академии!

Разум отказывался в это верить. Но факт оставался фактом. Все доказательства налицо.

— В ней же полно государственных секретов! Как член королевской семьи другой страны туда попал?!

— Точно не знаю. Кажется, он скрыл титул и выдал себя за простолюдина, хотя учителя догадывались...

— Но как его приняли?!

— Какой-то высокопоставленный имперский чиновник из фламийцев дал ему рекомендацию. Натра же славится долгими узами с этим народом. Несмотря на долг, он помог правящей семье страны, что защитила его предков много веков назад.

Фламийцы и правда поддерживали сильные связи. Однако кое-что не давало Фиш покоя.

— Почему об этом никто не знает? Да, уму непостижимо, что чужой принц учился в академии, но это не такая уж и большая проблема.

— Это ещё не всё. Читайте дальше.

Девушка открыла следующую страницу. На ней оказались результаты экзаменов за все два года.

— Что за... — обомлела она.

Литература, история, математика, фехтование, военное дело... Только один ученик по всем предметам имел высшие оценки. Имя было стёрто.

— Кажется, кто-то намеренно убрал его ещё до того, как я достала бумаги.

Зачем кому-то это нужно? Ответ пришёл как вспышка.

— Всё просто, — заговорила Фиш. — Это сделали, чтобы скрыть позор. Где это видано, чтобы иностранец — особенно член королевской семьи — стоял на вершине академии?!

[[image:/storage/reader-images/afa91da09ee1fe313ff924ab408c22486ff15289.webp]]

Невероятно. Как такое вообще могло случиться? Империя сама взрастила себе врага и наточила ему когти, что теперь устремились ей в горло. И имя ему...

— Уэйн Салема Арбалест!

Марденский отряд оказался под угрозой уничтожения. Какой бы сильной армия ни была, любой бы обернулся в бегство от внезапной атаки. Как вообще можно сохранять спокойствие под градом стрел? В таких условиях только опытные ветераны могли броситься на защиту командира. С генералом осталась лишь горсть солдат.

Это не ускользнуло от глаз Ниним.

— Не прекращать огонь. Кавалерия, мы выступаем.

— Так точно!

Конница тут же ринулась вниз по склону. Оставшись без командования, солдаты Мардена стали лёгкой добычей.

— Всё идёт гладко!

— Конечно, ведь таков план, — холодно отозвалась девушка, вспоминая, как здесь очутилась.

Ещё до вторжения Уэйн пригласил Ниним в комнату совета и попросил её выполнить крайне необычное поручение.

— Скрыть солдат?

— Ага. Марден скоро нападёт. По моим расчётам, мы встретим их в Полтских пустошах. — Уэйн указал на карту. — Это место просто усеяно горами и скалами — там легко будет спрятать отряд. Когда придёт время, вы неожиданно нападёте на них. Хочу, чтобы ты возглавила их для меня. Я уже обсудил это со штабом.

— У меня несколько вопросов, — заговорила Ниним, подняв руку. — Ты точно знаешь, когда они нападут?

— По сообщениям шпионов, в течение месяца. В этом я не сомневаюсь.

— Сколько людей нужно скрыть?

— Возьми собой от семи сотен до тысячи и только тех, кому доверяешь. Вряд ли удастся скрыть больше, да и враг может заметить, что нас слишком мало.

— Думаю, столько для атаки будет достаточно.

— Да. Мы заманим врага в ловушку. Хотя зависит от того, как пойдёт сражение.

— Можем выступить вместе. Мои солдаты движутся быстрее и успеют скрыться.

— Не стоит. Среди наших могут затесаться шпионы. Если они сообщат о разделе армии, то ни о какой внезапности не может идти и речи, — рассудил принц.

Девушка кивнула, но кое-что всё ещё беспокоило её.

— Последний вопрос: почему я?

— Что?! Кто, если не госпожа Ниним?! Ты всегда делаешь всё так надменно и величаво, что кажется, будто тебе всё по плечу! Но что я вижу?! Нет! Ты не справишься! Нет-нет-не... Ай! Стой! Хватит! Ой!

— Будь серьёзнее.

— Да понял я! Хорош мне пальцы ломать! — крикнул Уэйн и отдёрнул руку. — Всё просто. Мне нужен надёжный командир. Нам же надо на целый месяц спрятать целую тысячу человек. Если этим займётся кто-то из штаба, то будет сложнее управлять основными силами. К тому же в Мардене что-то заподозрят, если в нашей армии не окажется высокопоставленных офицеров. Поэтому выбор пал на тебя. Никто не видит в тебе военной угрозы, разве не так?

— Так.

Для общественности Ниним — чиновник и слуга Уэйна. Никто не знал, что её обучали военному делу. Но солдаты отнесутся к ней с уважением, зная, что её род уже не первое поколение служит королевской династии.

— По правде, я не совсем уверен во всех, кроме тебя и Раклама. Офицеры клялись в верности стране и королю — не мне. Это очень щепетильный вопрос. Я не могу доверить такое задание кому-то из старых командиров.

— Знаешь, а ведь они высоко тебя ценят.

— Ерунда! Стоит мне на секунду отвернуться, как они устроят переворот! История тому свидетель!

Его паранойя заставила девушку покачать головой. Такими темпами доверие между Уэйном и командованием установится ещё не скоро.

— Если ты и вправду не можешь, я придумаю что-нибудь другое. Уверен, ты запросто управишься со страной в моё отсутствие.

— Не позволю. Кому, если не тебе, управлять главной армией?

— А, я поручил это Хагалу. Не хочу отнимать славу у солдат в их звёздный час.

— Правда?

— Не бойся, старик Хагал очень силён — беспокоиться не о чём. На поле боя он превращается в безумца — я бы унёс ноги, останься мы с ним в битве один на один. Но это уже другой разговор.

Ниним кивнула.

— Раз таково твоё желание, я обязана его исполнить со всем рвением... Наберу солдат и буду ждать.

— Рассчитываю на тебя. Эм-м, и да, не факт ещё, что нам понадобится твоя помощь. Я бы хотел победить, но не всухую.

— Тебе не нужна безоговорочная победа?

— За такой победой следуют новые проблемы. Ладно, неважно — вряд ли это случится. Пора приступать к делу.

— Да, — согласилась девушка.

Она уже прикидывала в уме, каких солдат выбрать, где их скрыть и как решить вопрос с продовольствием. И всё это нужно провернуть под завесой тайны. Ей некогда было потакать своим страхам.

— Кстати, а ты справишься с делами без меня?

Парень ухмыльнулся.

— Когда вернёшься, здесь будет ад.

«Сколько же дел он собрался отложить на потом?»

Она горько улыбнулась, возглавляя конную атаку. Их цель — десять Марденских солдат, которые пытались отступить. В центре маленького отряда стоял их командующий — Арджио.

— В-враг приближается!

— Защитить генерала! Построиться!

Они быстро заняли оборонительную позицию.

— Вас больно мало, — заметила Ниним.

Кавалерия мгновенно раскидала хрупкую защиту. Не останавливаясь, конница окружила размахивающего мечом генерала. Девушка промчалась мимо и отсекла ему руку.

[[image:/storage/reader-images/424028e61955bb3750311e4cc8d924a1c1cc31c8.webp]]

Вопя от боли и разбрызгивая всюду кровь, он свалился с коня.

Девушка развернула лошадь и в окружении солдат посмотрела на него сверху вниз.

— Ты же главный?

Весь в поту и собственной крови, генерал кинул на неё взгляд, полный злобы.

— Э-этот голос... Эти белые волосы... — проскрежетал Арджио, кривясь в агонии.

— Сдавайся, — посоветовала Ниним. — Если мы поможем, у тебя будет шанс выжить.

Но тот лишь взбесился.

— Сдаться?! Сда-а-аться?! Чтоб тебя! — заревел он.

От потери крови Арджио едва стоял и был на волоске от смерти.

— Я генерал армии Мардена! С чего мне подчиняться женщине?! Да ещё и какой-то белобрысой рабыне!

— Ясно.

Она взмахнула мечом и одним движением отсекла ему голову. Та покатилась по земле.

— Поднимите её и сообщите всем, что враг повержен... И чтобы никто не узнал его последних слов.

— Так точно. Вражеский командующий молча пал в бою.

— Превосходно.

Адъютант высоко поднял голову генерала и издал победный клич. На него откликнулись солдаты, и победные возгласы ещё долго гремели над полем битвы. Потерпевший поражение отряд Арджио затих.

Взгляд Ниним скользнул по теням в горах. То — охранники штаба, приманка для Арджио и его солдат. Ниним направилась к стоящему среди них юноше и глубоко поклонилась.

— Кажется, всё прошло весьма успешно, Ваше Высочество.

— Да, похоже на то.

Строй вражеского отряда распался, и солдаты как овцы разбрелись кто куда. Они не смогли долго продержаться без командования.

Именно Уэйн предложил устроить ловушку, но он не ожидал, что им удастся выманить и убить вражеского генерала.

— Полагаю, всё кончено?

Хагал кивнул.

— Основные силы врага не знают, что их командир пал и битва окончена. Надо как можно скорее распространить весть, что мы целы, а их генерал — мёртв. Тогда они быстро отступят.

— Хорошо. Тогда этим и займёмся.

— Да, Ваше Высочество.

Хагал раздал приказы, и солдаты засуетились.

Уэйн присоединился к отряду Ниним и вернулся на холм, откуда они распространили весть о случившемся. Это воодушевило солдат Натры и деморализовало врага. Большинство офицеров Арджио оказалось в плену и командовать стало некому. В итоге их армия обратилась в бегство.

Войско Натры меньше чем за день одержало верх в битве на Полтских пустошах. Триумф опьянил каждого, свалив самым крепким алкоголем — славой. Всех, кроме одного.

«Та-а-ак, ну и что мне, чёрт побери, делать?» — лишь Уэйн думал о будущем. И лишь его одного сковывал страх.

[[image:/storage/reader-images/8a4e3e84808783a92c8a349d2005a3b072a253a7.webp]]

Уэйн тяжко вздыхал, развалившись на столе. Позади стояла Ниним. Обычно она заставляла парня работать, стоило тому расслабиться хотя бы на секунду, но сегодня всё было иначе.

— Эта победа может выйти нам боком, — пробормотала девушка, хмурясь не меньше принца. — Теперь я понимаю, о чём ты говорил.

Уэйн поднял на неё вопросительный взгляд.

— О том, что не стоит побеждать всухую.

— Наш черёд атаковать! — прогремел один из офицеров, озвучив мысли всего штаба. — Марден напал первым, и после поражения их восточные земли остались открытыми! Мы можем отхватить большой кусок территории!

В ночь после победы на Полтских пустошах собрался военный совет, где офицеры с апломбом строили новые планы.

— Согласен. Потери минимальны. Мы быстро одержали верх, и ресурсов у нас ещё предостаточно.

— К тому же нам досталась вся их провизия. У солдат скоро животы лопнут.

Совет взорвался хохотом.

После победы всех охватила аура расслабленности. Шутки и смех не прекращались. Командиры даже стали излишне дерзкими, но их можно понять — десятилетиями военных считали бесполезными нахлебниками. Но теперь они купались в лучах славы. В конце концов, солдаты тоже люди. Победу красил и тот факт, что они защищались. Однако война подразумевала захват территорий и трофеев, поэтому мысль об ответном вторжении казалась весьма разумной.

И только один не мог с ними согласиться.

«Кончайте страдать ерундой! — Уэйн сидел во главе стола, и настроение у него было совершенно противоположное. — Вторжение без плана — огромный риск!»

Полтские пустоши — территория Натры, поэтому штаб располагал их детальной картой. Военные знали дороги, расположение гор, рек и прочих объектов ландшафта, где пролегали ближайшие сёла и города. Своим успехом они обязаны только тщательной подготовке и заблаговременным запасам. Но в Мардене всего этого не будет. В распоряжении военных имелась лишь приблизительная карта, поэтому им придётся столкнуться с деревнями-призраками, непроходимыми реками, разбитыми дорогами и бог знает с чем ещё. Для одинокого путешественника это бы не стало помехой, но у тысяч человек неправильный поворот отнимет слишком много времени и сил. Не говоря уже о том, что с отсутствием успехов будет падать моральный дух солдат. Скорее всего, припасы быстро иссякнут, в то время как Марден выставит новую армию со всем обеспечением. Как ни крути, вторжение — плохая идея.

«Но я не могу им этого сказать!»

Командование согласилось бы с Уэйном, понеси их армия бо́льшие потери. Но если принц настоит на осторожности сейчас, то выставит себя бесхребетным трусом и профаном в военном деле, отчего потеряет всё их расположение. А там и до переворота недолго.

«Кто-нибудь! Остановите их!» — отчаивался парень.

Однако он не мог просить об этом Ниним: хоть ей и позволяли находиться на совещании, она оставалась обычной слугой. Да, Уэйн назначил её командиром отряда, но сейчас требовалась совершенно иная птица.

Оставалось только одно. Парень метнул взгляд на Раклама, сидевшего в нескольких стульях от него.

«Пс, Раклам! Эй!» — Уэйн решил попробовать телепатию.

Офицер заметил принца, готового глазами проделать в нём дыру.

«Что такое?» — спросил он взглядом.

Уэйн взмолился: «Сделай что-нибудь! Они нас в могилу сведут!»

«Хорошо, я понял, Ваше Высочество».

К счастью, он умел читать мысли.

— Командир Раклам, а что скажете вы?

«Только на тебя уповаю!» — взглядом кричал Уэйн.

«Я не подведу», — успокоил его офицер.

Он кивнул и заговорил:

— Не время отдыхать. Ударим по ним немедля!

«Да нет же, дебила кусок! — попытался мысленно остановить его принц. — Какого дьявола ты на их стороне?! Чего лыбишься?! Богом клянусь, я аж слышу твоё самодовольство! Не видать тебе жалования, чёртова тряпка!»

Вторжение казалось неизбежным. Даже Уэйн не мог остановить офицеров. Полная безысходность. Хотя у него ещё остался туз в рукаве.

«Я не хотел этого делать, но выбора нет!»

— Господа, я понял вас, — подал он голос.

В комнате повисло молчание. Казалось, даже воздух замер. Все смотрели на Уэйна.

— Хагал, — обратился принц к сидевшему рядом старику. — Мы одержали победу, и теперь ты видишь, как все хотят воспользоваться её плодами. Мне сложно решить, стоит ли нам идти дальше без плана и не станет ли это бременем для солдат — недостаёт опыта. Хотелось бы услышать мнение такого ветерана, как ты.

— Хорошо, — Хагал почтительно кивнул. — Мы будем слишком быстро истощены. Как пелена победы спадёт с глаз, солдаты почувствуют усталость. Они смогут организованно вернуться домой, но не выдержат, если мы прикажем им идти на врага, особенно без чёткой цели.

Офицеры стояли с кислыми лицами — строительство грандиозных планов по вторжению пошло прахом. Однако они понимали — бросать вызов ветерану Хагалу себе дороже.

«А ведь получается!» — Уэйн почувствовал, что командиров охватили сомнения.

— Значит ли это, что нам пора сворачиваться? — задал он наводящий вопрос.

Если старик согласится, будет вообще шикарно. Но парень понимал, что этому не бывать.

Как он и думал, Хагал покачал головой.

— Такой шанс выпадает крайне редко, и надо быть совсем глупцом, чтобы отказаться от него. Но нельзя планировать вторжение без ясной цели и стратегии. Очень важно понять физическое и моральное состояние солдат, а уж потом строить планы.

— Есть возражения? — спросил Уэйн.

Членам штаба нечем было ответить.

— Чу́дно. В таком случае у меня предложение. — Взгляд принца скользнул по карте на столе. — Как вам известно, наши земли не славятся богатыми недрами. То же касается и Мардена… почти. В их восточной части есть пара стратегических мест. Нам хватит военных сил, чтобы занять одно из них.

Уэйн указал на горы. До недавнего времени они ничего не стоили, но сейчас всё иначе.

— Золотой рудник Джилаат. Мы захватим его.

В комнате поднялось волнение. Все поражённо уставились на принца. Впрочем, именно этого тот и добивался.

«Вот оно! — улыбался Уэйн про себя. — Эти лица я и хотел видеть. Хоть вы и мечтаете напасть, ставить целью рудник — безумие!»

Залежи золота, безо всяких преувеличений, — важнейший ресурс Мардена. Должно быть, рудник даже ценнее столицы. Уэйн не питал иллюзий: едва ли прииск плохо охранялся. Они ещё не оправились от сражения, а уже собрались двинуться в неразведанные земли. Как бы гладко это ни звучало в теории, подобная атака — верх безрассудства и расточительности.

Разумеется, принц это знал. Он предложил такой план, чтобы все поняли, насколько бессмысленным будет вторжение.

«Золотой рудник нам не по плечу, — должно быть, размышляли командиры. — Если и атаковать, то в другие места. Но куда? Есть ли здесь хоть что-то, что имело бы ценность? Ничего. Здесь и в самом деле больше ничего нет».

По сравнению с рудником все остальные цели не стоили и гроша. Разве будет толк от захваченного форта или села? Уэйн знал, что осознание этого умерит пыл штаба.

«Бредовое предложение пошатнёт их веру в меня, но я готов заплатить эту цену».

Всё шло как по маслу. Он уже мысленно праздновал победу.

— Ваше Высочество, — подал голос офицер с суровым взглядом.

Уэйн подозревал, что тот изрядно поломал голову в попытке придумать, как убедить его в безрассудности такого плана. Принц уже прикидывал, как ответить, чтобы слова офицера показались убедительными, дабы тот не потерял лицо.

— Я поражён.

— Чего? — от удивления парень даже моргнул.

— Верно. Ваше Высочество, как вы и предложили, мы сделаем рудник Джилаат нашей целью, — согласился другой.

— Моему восхищению нет предела! — добавил третий. — Ваше Высочество догадались, что мы уже целую вечность строим тайные планы по захвату рудника!

— Что?

— Согласно донесениям, он сейчас слабо охраняется. Разведка обнаружила там менее тысячи солдат. Мы уже прорабатываем маршрут для армии.

— Войны без риска не бывает, но оттого и шампанское слаще.

— Пока мы упивались победой, Ваше Высочество взвесили все за и против и решили, что этот план можно претворить в жизнь. Я не достоин называться вашим подданным.

— Ну же, Ваше Высочество! Дайте же нам приказ выступать!

— Позвольте нам взять рудник Джилаат!

— Да здравствует принц!

— Да здравствует принц! Да здравствует принц! Да здравствует принц! — скандировал штаб.

«Ниним, спасай».

«Прости, никак», — молча улыбнулась девушка.

Так королевство Натра и решило напасть на Марден.

— Если бы не чистая победа, нам бы удалось их остановить... — лениво простонал Уэйн.

— Возьми я в плен вражеского генерала вместо того, чтобы убивать его, мы бы смогли перейти к переговорам... — размышляла девушка. — Прости.

— Не переживай. Он же отклонил твоё предложение.

— И то верно.

— Проблема не в этом, — заговорил Уэйн. — Для начала нужно убедиться, что данные разведки не ловушка.

— А ещё надо пересмотреть линии снабжения и заняться поддержкой морального духа солдат, — продолжила Ниним.

— И, наконец, мы должны взять рудник раньше, чем Марден придёт в себя.

Проще сказать, чем сделать. Кроме того, что им приходится продумывать каждый шаг, солдаты могут устать. Возможно, что-то встанет на пути, и это станет поводом для разворота домой. По крайней мере, они оба на это уповали.

— И вот мы здесь.

— Ага.

Уэйн и Ниним посмотрели в окно. На фоне сверкающих звёзд возвышалась громадная тень — золотой рудник Джилаат, основной источник доходов Мардена, ныне захваченный Натрой.

Принц со слугой находились в жилом доме у подножия горы.

— Подумать только, вся охрана — сборище слабаков, — обронил Уэйн.

— Он даже слишком слабы: разбежались после первой же мелкой стычки.

— Этим местом заправляли одни казнокрады. Их королю, похоже, всё равно...

— Ага, а теперь нам предстоит решить, что делать дальше.

— И то верно...

Уэйн и Ниним всё вздыхали, понимая, какой ворох дел их ждёт.

Любой, кто когда-либо слышал о дворце Элитро в королевстве Марден, знал, — его возвели как символ нового богатства страны. Золото вскружило голову королю Фиштеру, и тот приказал построить дворец из самых дорогих материалов, для чего пригласил самых именитых архитекторов. Он не жалел денег на стройку. Все думали, что дворец войдёт в историю как одно из чудес света.

К несчастью, среди всего изобилия затесалась паршивая овца. Ею оказался сам король — воплощение бездарности. Говорят, в каждом человеке есть хорошая черта. Всё ещё остаётся загадкой, какая его черта хорошая, но одно известно наверняка — это не искусство.

Он имел абсолютную власть, а потому ему не составило труда вмешаться, с гордостью бросить в архитекторов свой план дворца и заставить их работать с его бездарщиной.

Приняв детские каракули короля, они приложили все силы, чтобы сделать из этого хоть что-то стоящее. Архитекторы доказали своё мастерство, но даже у самых талантливых людей есть предел. Здание получилось ужасным: в его коридорах можно было запутаться и не найти выход, интерьер в лучшем случае вызывал отторжение, а мебель подобрали какую попало. Даже дурак бы сказал, что дворец уродлив и неудобен.

Всё, что спасало от опалы монарха, — недалёкость самого Фиштера и благоразумие слуг, которые не решались указать на недостатки. Он как голый король в сладкой неге восседал на аляповатом троне в своём «прекрасном» дворце.

Но несколько дней назад его мирная идиллия разрушилась.

— Какой ужас... Какой кошмар!.. — доносился бубнёж.

По коридору мчался низенький парнишка, размахивая короткими ручонками. Толстый, с округлым лицом, он напоминал шар, который, казалось, покатится по полу, если его хорошенько пнуть. Но несмотря на неприглядный вид, юноша был дипломатом и происходил из знатного рода, не первое поколение служившего королевству. Звали его Джива.

— Быстрее... Быстрее!..

Подгоняя самого себя, он, весь бледный, наконец добрался до приёмной.

Комната — от углов стен до теней на колоннах — даже по меркам дворца представляла из себя чёрт знает что. И естественно, король Фиштер любил её больше всех и проводил каждую утреннюю встречу именно здесь. Никаких исключений даже для срочных дел.

— Что это значит?! — рёв раскатился по всей комнате, отразился от стен и содрогнул каждого, кого достиг. — Букашки из Натры взяли да захватили Джилаат?!

Посреди комнаты стоял длинный стол, за которым собрались высшие вельможи Мардена. Во главе сидел король Фиштер. Красный как рак, он беспрестанно кричал на подданных.

Монарх был невероятно толстым. Если Джива выглядел схоже в силу наследственности, то с королём всё проще — чувство меры для него не писано. И сейчас все, кто находились перед ним, — цели для его гнева.

Джива же относился к тем, кого нельзя судить по обложке. Он незаметно прошмыгнул в тени колонны и встал на колено возле чьего-то кресла.

— Господин Мидэн, простите! Я опоздал! — зашептал парень.

Пожилой мужчина, к которому обратились по имени, — министр иностранных дел. Другими словами, начальник Дживы.

— Полагаю, у тебя была работа, не терпящая отлагательств.

— Я ужасно извиняюсь. Встреча с послом затянулась.

— Гм, ты же слышал?

— Да...

— Хорошо. Можешь отойти.

Джива поклонился и сел в углу.

В этот раз голос, что раздался на весь зал, как ни странно, принадлежал не государю.

— Мой король, ваш гнев оправдан, — заговорил мужчина, сидящий рядом с Фиштером, Голоньех.

По его сгорбленной спине, иссохшей фигуре и жутковатой кривой улыбке было трудно догадаться, но он — министр финансов.

«Предатель...» — цыкнул про себя Джива.

Отвращение испытывал не только он. Всякий раз, когда министр открывал рот, большинство кривили лица.

— Такими темпами положение ещё сильнее усугубится. Необходимо скорее принять меры.

— Должен заметить, это действительно важно, — вступил в обсуждение Мидэн. — Но вам ли говорить, лорд Голоньех? Управление рудником и его безопасность — целиком ваша обязанность. Неужели вы вздумали уйти от ответственности?

Никто не мог избежать испепеляющего взгляда Мидэна; он не намеревался давать спуску тем, кто хотел выйти сухим из воды. Тем не менее Голоньех — не менее грозный соперник, и замечание министра ничуть его не встревожило.

— Нельзя сказать, что мы сдали его без боя, лорд Мидэн. Согласно донесениям, гарнизон с доблестью встретил солдат Натры и выполнил свой долг.

— Тогда как вышло, что рудник оказался в руках неприятеля?

Голоньех загадочно улыбнулся.

— Не потерпи генерал Арджио столь громкого поражения, мы смогли бы этого избежать, — перевёл он разговор в нужное русло. — Насколько мне известно, Мадия ответственна за назначение командующего, и именно они настояли на кандидатуре Арджио. Неспособные ни на что всегда доставляют неприятности другим. Вы так не считаете?

— Почему вы...

Подданные королевства делились на две фракции. Первая — Мадия, куда входил Джива, — фракция тех, кто родились в Мардене, выросли в Мардене и служили Мардену. Конечно, внутри были разногласия, но её представители верой и правдой отдавали долг королевству.

Вторая фракция — Стелла. Её члены родились за пределами страны, но умением и талантом пробили себе путь к вершине. Их лояльность ставилась под сомнение, тем более что они служили там, где больше платят.

В последние годы трения между фракциями только накалялись.

До недавнего времени сторонников Стеллы насчитывались единицы. Тогда Марден считался маленьким, слабым и бедным королевством, и стране приходилось довольствоваться мизерной казной. Но однажды госпожа удача нанесла им визит: открыли золотой рудник. В тот же час при дворе появилась группа чиновников с хищными глазами во главе с Голоньехом — они обещали поделиться опытом и знаниями других стран в вопросе, как воспользоваться внезапным богатством. Каждого из них монарх назначил на руководящую должность, дав им чуть ли не безграничную власть. На деле же эти старые лисы обвели короля вокруг пальца и ввергли страну в хаос. Впрочем, они добились огромных доходов от рудника, поэтому Фиштер назначал на высокие посты всё больше иностранцев.

Естественно, Мадию не устраивал рост влияния Стеллы. Для Стеллы же большое значение места рождения — как бельмо на глазу. Их борьба уже прошла точку невозврата.

— Ох, и как мы оставили это на Мадию? — продолжал Голоньех. — Если бы командующим назначили генерала Драгвуда, ничего такого не случилось бы. Я, как преданный слуга Мардена, считаю, что это позор.

— Говорите, преданный слуга?

— Конечно. Я с гордостью готов заявить, что нет никого, кто бы с таким же рвением служил королю и стране.

Решив напасть на Натру, фракции вступили в спор, генерал от чьей стороны станет командующим: Арджио от Мадии или Драгвуд от Стеллы. Победу одержали первые, но последствия оказались катастрофичны.

«Как глупо», — вздыхал про себя Джива. Он принадлежал к Мадии, но держался подальше от всех их политических склок. Джива не мог смириться с тем, что все ставили фракцию выше страны.

— Довольно! — прервал их перепалку король. — Я четвертую каждого, кто посмеет сбежать с поля боя, поджав хвост. Но сейчас важнее отбить рудник. Голоньех, полагаю, у вас есть план?

— Ну разумеется. Хотя не сказать, что грандиозный. Мы проиграли по глупости Арджио, поэтому, думаю, ни у кого не осталось сомнений, что следующим командующим будет Драгвуд.

— Стойте, — тут же прервал его Мидэн. — Верно, генерал Арджио недооценил Натру, и это привело к поражению. Но что изменится, если мы просто сменим командующего? К тому же, сколько людей ни поставь под знамёна, если враг решит засесть в шахте...

— Тогда мы отправим втрое бо́льшую армию. Этого хватит, чтобы раздавить их.

— Вы глупец! Наши границы останутся незащищёнными! Как вы могли забыть о Каварине, который так и точит на нас клыки!

— Именно поэтому золотой рудник крайне важен. Без него мы станем лёгкой мишенью. Выбора нет — надо вернуть рудник раньше, чем нападут соседние страны. Или у вас есть другой план, лорд Мидэн?

Тот перевёл взгляд с министра на короля.

— Ваше Величество, считаю, что мы должны перейти к переговорам.

— Вы предлагаете мне сесть за один стол с этими зарвавшимися собаками? — помрачнел Фиштер.

— Это даст нам время мобилизовать больше сил, — не дрогнул Мидэн. — Даже если соберём армию, не факт, что получится с наскока вернуть шахту. Война может затянуться, мы истощим ресурсы, и тогда соседи нападут на нас. Куда быстрее и безопаснее договориться с Натрой о возврате рудника.

Голоньех усмехнулся.

— Это вы глупец. Любой, кто знает цену этому прииску, назад его уже не вернёт.

— Но прибрав его к рукам, Натра ставит себя под удар. Мало того, ей надо будет обеспечить работу рудника, чтобы извлечь хоть какую-то выгоду. Маленькой стране с ничтожными человеческими ресурсами такое не под силу. Даже вам это должно быть известно.

Голоньех поколебался, но тут же покачал головой.

— Если Натра и согласится, они поставят цену, равную стоимости рудника.

— Мы сможем прийти к более выгодным условиям, — ответил Мидэн и снова обратился к королю: — Ваше Величество, позвольте мне вступить в переговоры.

Выслушав их, Фиштер закрыл глаза и серьёзно обдумал оба варианта.

— Голоньех, пошли за генералом Драгвудом. Мы соберём войска и нанесём удар.

— Да, Ваше Величество.

— Ваше Величество!.. — взмолился Мидэн.

Король кинул на него небрежный взгляд.

— Если тебе так хочется поболтать с ними, то иди и докажи мне свои слова делом. Даю тебе время до тех пор, пока армия не выступит.

— Ваше Величество!

Они обсудили пару деталей и завершили совет.

Когда знать начала покидать зал, Джива подбежал к Мидэну и опустился на колено.

— Ты слышал?

— Да, господин.

— Разузнай всё и поезжай на золотой рудник. Неважно как, но верни его. Мы не можем допустить позора Мадии.

Тот ничего не ответил.

— Джива?

— Понял. Я позабочусь об этом.

Он не имел ни малейшего представления, что делать, но такова его работа. Джива и сам считал, что собирать громадную армию слишком рискованно.

«И как прикажете мне сделать это так быстро?» — тревога всё сильнее терзала его, и тем не менее он взялся за дело.

Ниним Рэлей каждое утро встречала с первыми лучами солнца. Дневной свет слишком ценен, чтобы тратить его впустую, вдобавок расходовать свечи и масляные лампы во время военной кампании было бы верхом расточительства. Работать с самого рассвета — лучшее решение.

Но в первую очередь надо умыться.

Прошла неделя с тех пор, как войска Натры заняли рудник Джилаат. Они вернули на работу прежних управляющих, ознакомились с планировкой их временного штаба и привели всё в порядок.

Ниним пошла в душ, правда, «душ» — это громко сказано. Она не могла понежиться в горячей воде или нанести на кожу ароматические масла. Как девушке, ей требовалось больше элементов роскоши, но, будучи слугой, она выкинула эти мысли из головы.

«Так, пора бы и его разбудить».

Ниним вышла из душа, оделась и пошла в комнату Уэйна.

— Госпожа. Как всегда рано, — встретила её стража у дверей.

— Мне нельзя поздно вставать, иначе Его Высочество тоже проспит. Есть что доложить?

— Ничего. Всё спокойно.

— Отлично. С вашего позволения.

Стража расступилась, позволив ей войти в покои принца.

Убегая, предыдущие владельцы унесли с собой всё ценное и оставили дом практически пустым. Впрочем, если закрыть глаза на предметы роскоши, в этой комнате находилась одна из главных ценностей Натры — Уэйн Салема Арбалест, спавший в кровати.

— Уэйн, — дыхнула она ему на ухо.

Он не пошевелился. Девушка знала: парень любил спать и ненавидел просыпаться. Если Ниним позволит, он ещё полдня продрыхнет как убитый. Уэйн вставал, только когда солнце ярко светило прямо в лицо. Лучшее, что она могла сделать, — отдёрнуть шторы и ласково шептать на ухо. Только тогда он выползет из-под тёплого одеяла.

Но Ниним начинала не с этого. Девушка опёрлась рукой о подушку и принялась разглядывать Уэйна. Такова была её маленькая радость — каждое утро смотреть на его лицо.

Тот неразборчиво что-то пробубнил. Интересно, что ему снится? Для кошмара он слишком сладко спит.

«А вдруг Уэйн сейчас видит меня? — она точно не знала, но эта мысль осчастливила её. — Пожалуй, приготовлю сегодня его любимый завтрак».

В походе они не могли позволить себе когорту поваров, поэтому готовила Ниним. Не деликатесы, но для полевых условий тоже ничего. Так и должно быть — ведь это еда для кронпринца.

Пока она витала в облаках, Уэйн с блаженной улыбкой заговорил во сне.

«Сиськи... большие... упругие...» — всё, что разобрала девушка.

Ниним приложила руку к груди. Что ни говори, а они явно не упругие. Девушка передумала — завтрак будет из самой нелюбимой Уэйном еды.

Чтобы успокоиться, она снова посмотрела на его спящее лицо.

«Он выглядит... мужественно, что ли... — Ниним принялась играться с его волосами. — Ещё и выше стал. В детстве мы были одного роста, но не успела я оглянуться, как он опередил меня».

Она же больше не росла. Разве что тело стало женственнее, приобретя округлости и формы. Не будем пока упоминать грудь.

Их отношения не менялись с детства. Они ещё тогда сблизились так, что могли, сидя голышом, обсуждать сиськи. То, что они противоположных полов, никого не волновало.

[[image:/storage/reader-images/a45c54b6b96d59893b32194722d17dbc48ece934.webp]]

Ниним радовалась такой близости, но всё же к ней в голову закрадывались сомнения и страхи. Неважно, каким образом, но Уэйн всякий раз заставлял её сердце биться чаще, и девушке пришлось научиться это скрывать. Интересно, заметит ли он это когда-нибудь?

Вряд ли. Хотя, возможно, Уэйн уже знал, но намеренно скрывал.

Она обругала его про себя и на секунду подумала разрисовать ему лицо. Но тут же помотала головой: «Пора бы его будить».

Ниним распахнула шторы, делая вид, будто только что зашла. Комнату залил свет, и принц слегка поёжился.

— Вставай. Уже утро, — объявила она с мыслью, что теперь он не её.

Уэйн принадлежал девушке лишь в тонкой грани между ночью и днём.

— Раз уж рудник наш, используем его по максимуму, — решил принц, рассматривая его в окне.

— Уверен? — усомнилась Ниним. — Они же будут сражаться за него.

Шахтёры могли работать в прииске и без связи с внешним миром — их семьи жили вместе с ними. Оккупация вызвала бардак, но войска Натры быстро восстановили порядок. Договориться о сотрудничестве оказалось довольно легко.

Конечно, как только Марден соберёт войска, он постарается как можно скорее вернуть шахту, ведь золото в ней — жизненно важный ресурс. Их новая армия будет куда более подготовленной и может стать серьёзной угрозой.

Уэйн это прекрасно понимал.

— Они проиграли. Это уже решено. Если вернём рудник, мой авторитет как лидера упадёт.

Ниним не могла не согласиться.

— Тогда нельзя дать им его отбить.

— Для начала нужно разведать местность. Мы уже что-то знаем, но этого недостаточно. Надо обследовать каждый дюйм шахты.

— Однако мы не смогли найти ни одного документа с хоть сколько-то ценной информацией.

Охрана рудника бежала, поджав хвост, но успела либо сжечь все бумаги, либо прихватить их с собой. Видимо, таков был план на случай нападения.

— Прошу прощения, — послышался голос из-за двери.

В комнату вошёл Раклам.

— Ваше Высочество, отчёт о проделанной работе.

— Отлично. Что у вас?

— Благодаря вашей поддержке отношения с местными жителями налаживаются. Мы раздаём еду и помогаем им построить достойные дома.

— Предсказуемо, учитывая, как с ними обращались до нашего прихода, — заметил Уэйн, сменив тон.

Армия выгнала Марденский гарнизон и взяла не только рудник, но и городок, где жили шахтёры с семьями. Точнее, выживали. Солдаты нашли только полуразрушенные хижины и их недоедающих обитателей. По всей видимости, все они — рабы и каторжники. Среди них находились даже ни в чём не повинные люди, которых упекли сюда по прихоти власть имущих.

Работа в золотом руднике невероятно тяжёлая, а местную еду даже сносной назвать язык не поворачивался. Докторов не было и в помине, лачуги строили из мусора. Жизнь рабочих не длилась дольше нескольких лет. Узнав об их бедственном положении, Уэйн распорядился накормить людей и построить простенькие дома. Жители от всей души благодарили их.

Всё это — часть плана. Безусловно, потребуется больше ресурсов, но добрая воля горожан нужна для добычи золота. Неразумно давать им повод для восстания, когда на горизонте маячит новое сражение. К тому же такая неэффективность чревата потерями. Бросать шахтёров на произвол судьбы означало поставить под угрозу само существование горной промышленности, ведь смерть каждого из них означала потерю не только рабочих рук, но и знаний и опыта.

— Что там с картой местности?

— Будет готова через пару дней. Однако у шахты обширная сеть тоннелей — понадобится время, чтобы их изучить. Рабочие здесь часто умирают, и найти того, кто знал бы всё... — Раклам умолк.

— Понятно. Продолжайте работать. Что-то ещё?

— Есть тут кое-кто...

— Что с ним?

— Один из жителей просит аудиенции с Вашем Высочеством.

В глазах Уэйна промелькнуло любопытство.

— Если это лишь просьба, займись им сам.

— Я ему так и сказал, но он настаивает на встрече с вами. Я выяснил, что он кто-то вроде их представителя.

Уэйн и Ниним переглянулись.

— Что думаешь? — спросил он.

— Звучит интригующе, — ответила девушка. — В твоих же интересах встретиться с ним.

— Логично. Проси.

— Да, Ваше Высочество!

Раклам быстро вышел.

Вскоре он вернулся с мужчиной, от которого остались лишь кожа да кости. Все местные выглядели тощими, но с этим — вообще беда. Его ветром запросто сдуть могло. Но это не всё, что пришло в голову принцу при виде посетителя.

— Благодарю за честь встретиться с вами, Ваше Высочество. Я...

— Пелинт.

Человек поднял голову.

— Я видел досье на вас, когда интересовался высшими сановниками Мардена. Выглядите несколько иначе, но это точно вы.

— Я потрясён. Слухи не врали о вас, Ваше Высочество. — Он снова поклонился. — Да, меня зовут Пелинт, и несколько лет назад я служил при королевском дворе.

— Где вас и сокрушили?

— Ваша проницательность не знает границ. Да, всё так. Удача отвернулась от меня, и я оказался здесь.

— И теперь вы хотите начать всё с чистого листа в моей стране? — спросил Уэйн.

Это было бы логично; но, к удивлению принца, Пелинт помотал головой.

— Да, но я здесь не поэтому. Я хочу преподнести вам кое-что прежде, чем попросить об услуге, — ответил он и протянул потрёпанный свиток.

Уэйн принял его из рук Ниним, развернул — и округлил глаза.

— Это же... карта шахты?!

— Да. Подлинная. В ней есть каждый тоннель.

Принц готов был отдать за неё руку. Нужно ещё подтвердить пару деталей, но теперь всё изменится.

— Почему вы отдали её мне?

— Я решил, что она понадобится вам, и украл прежде, чем её сожгли.

— Понятно. Она бесценна.

Но это только насторожило Уэйна: «Какая у него цель?»

— Итак, господин Пелинт. Что вам нужно?

Тот глубоко вдохнул и произнёс:

— Прошу, не оставляйте шахтёров и их семьи.

— Что?.. — нахмурился парень от неожиданности.

То же касалось Ниним и Раклама. На лице последнего так и вовсе отразилась недовольная гримаса.

— Попрошу вас не забывать о манерах, господин Пелинт, — предупредил он. — Вы и представить себе не можете, как у Его Высочества сердце кровью обливается при виде ваших людей. Не забывайтесь.

— Именно поэтому я и обращаюсь к вам. — Пелинт не дрогнул под пристальным взглядом военного. — При всём уважении, я бы попросту продал карту и оставил бы это место далеко позади, но доброта Вашего Высочества тронула меня. Я понял, что не смогу оставить это в секрете.

Он достал кипу бумаг.

— Что это?

— Все записи о добыче в руднике. Я тайком сохранил их. Пожалуйста, взгляните.

Накал возрастал.

Ниним аккуратно приняла бумаги и передала Уэйну. Как и сказал Пелинт, это — учёт добычи в шахте чуть ли не с первых дней её работы. Принц пробежался глазами по записям и остановился на последней.

— Стойте... Этого не может...

— Да. Всё верно, — мрачно подтвердил Пелинт. — Рудник скоро иссякнет.

Маленький посёлок неподалёку от Джилаатского рудника. Тихое местечко со своим производством. По крайней мере, раньше таким было. С недавних пор городок превратился в пункт сбора войск, что готовились к сражению с Натрой. Всюду сновали солдаты, и в воздухе пахло напряжением. Те, кому посчастливилось иметь деньги и связи, выехали из города, а остальным пришлось жить, затаив дыхание. По улицам прогуливались разве что безумцы и те, у кого были крайне важные дела.

Джива относился к последним. Он остановился в гостинице, видавшей лучшие дни.

— ...На этом доклад о жителях шахтёрской деревни окончен.

— Понятно. Хорошая работа.

В комнате стояли двое. Первый — дипломат Мардена, Джива. Второй — его шпион. Джива заслал его в лагерь Натры выяснить, согласны ли они сесть за стол переговоров, а сам остался всё к этому готовить. Он уже получал доклад несколько дней назад и не мог поверить своим ушам.

— Подумать только, с ними так жестоко обращались...

Он задумчиво повесил голову, скрипнув стулом. Джива слышал о рабской доле шахтёров и о том, что их ни во что не ставили. Но рудник целиком и полностью доверили Голоньеху. И покуда добыча приносила доход, Мадия не задавала ему вопросов.

«Нет, это ещё не всё. Наверняка он склонил верхушку Мадии на свою сторону».

Люди Голоньеха имели не только туго набитые кошельки, но и талант к разжиганию политической вражды. Раз уж на то пошло, им не составило бы труда договориться с Мадией. Пока вышестоящие молчат, низам пискнуть не дадут. В таком же положении оказался Джива. А те, кто пытались пересечь черту, бесследно исчезали, ничего не добившись.

— Натра не заставляет их работать? Ты уверен? — спросил он.

— Да. Более того, они помогают с едой и кровом... При всём уважении, их сердца более не принадлежат Мардену.

— Да-да, я так и думал.

Разумеется, они не будут преданы стране, где к ним относились как к рабам. Теперь для шахтёров Марден — деспоты, а Натра — освободители.

— Я наслышан о доброте Его Высочества, и, видимо, это правда. Чем они заняты?

— Разведывают местность и, похоже, возводят крепость — они уже заложили фундамент.

Натра готовилась дать отпор и укрепляла оборону. Теперь сходу одолеть их не выйдет. Джива решился.

— Выбора нет — я пойду к ним как парламентёр.

— Это опасно. Вас могут убить.

— Если я не рискну, мы ничего не добьёмся. Будем надеяться на благосклонность принца.

Он взял себя в руки и начал готовиться в дорогу к золотому руднику.

Тем временем Уэйн протяжно зевал и умирал от скуки, распластавшись на столе. Трудно поверить, что это тот самый парень, которого высоко оценил дипломат Мардена.

— Хватит бездельничать. Соберись уже, — отчитывала его Ниним.

Однако её голос не имел прежней силы, ведь чувствовала она то же самое.

— Он иссяк! В нём ничего не осталось! Удача отвернулась от меня! Это просто обязано было случиться. Мы прошли такой путь ради него, сражались в этой чёртовой войне, и вот, когда мы думали, что победили, всё обернулось полной задницей. Почему это происходит именно со мной?!

Уэйн тщательно проверил подлинность документов Пелинта. Результаты не утешали: руда и в самом деле кончалась. И как после этого не отчаиваться? Не будь он принцем, то просто отшутился бы, но стратегия так не работает. Никто не собирался прощать ему такую большую ошибку.

— Но мы не можем сидеть сложа руки. Нужно решить, что делать дальше, — посетовала Ниним и посмотрела на Уэйна.

— Уйдём, конечно, а что же ещё? — угрюмо ответил принц, чуть приподняв лицо. — Мы сражались, полагая, что в этом руднике есть хоть что-то. Но он и гроша ломаного не стоит. Лучше здесь всё разрушить и скорее делать ноги.

Логично. Пока они разговаривали, расходы на армию только росли, особенно теперь, когда она находилась на вражеской территории. Чем скорее уйдут, тем лучше.

— Но что тогда с обещанием, которое мы дали Пелинту?

— Речь шла только о людях — ни слова о шахте. Возьмём всех, кто захочет пойти с нами. Наше королевство — плавильный котёл, возведённый теми, у кого нет иного будущего. Ничего не изменится, если прибавится ещё парочка таких же.

— Верно, — кивнула Ниним, чуть поразмыслив. — Сообщить шахтёрам и готовиться к уходу?

— Ещё нет.

— Почему?

— Уйдём сейчас — и на головы посыплется куча жалоб.

Его поспешное решение вернуть землю врагу наверняка затронет честь военных и страны. Нужно найти хоть какое-то оправдание.

— Может, сказать солдатам правду? Если не всем, то хотя бы штабу?

— Рано или поздно информация просочится, и тогда их уверенность во мне упадёт. Они могут даже выместить злобу на шахтёрах.

— Так мы застряли здесь до тех пор, пока не придут войска Мардена?

— Да. Они отправят просто огромнейшую армию, чтобы отбить рудник. Когда солдаты увидят её, то согласятся, что надо уходить... наверное.

Этот план — лучшее, что он смог придумать после бесконечной череды сюрпризов.

— Почему бы не продать прииск другой стране, не сообщая, сколько в нём осталось золота? — предложила Ниним. — Тому же Каварину, например.

От Пелинта они узнали, что шахтой ведал Голоньех. Должно быть, пока отчёты гуляли по рукам чиновников, те завышали доходы, чтобы присвоить часть себе, и министр оставался в неведении. Другими словами, лишь единицы знали истинное положение дел. В крайнем случае Уэйн вполне мог продать рудник другой стране.

— Это не так-то просто провернуть — нужно время. Не стоит забывать и о войне с Марденом. Мы рискуем сказать «пока-пока» нашим доходам. И будет очень неприятно, если покупатели быстро просекут, что с рудником что-то не так.

Сложный выбор. Они не могли так просто оставить землю, за которую проливали кровь.

«Кому же впарить этот прииск?»

Его размышления прервал шум снаружи.

— Что это? — поинтересовалась Ниним.

Они выглянули в окно и увидели снующих туда-сюда солдат. Только принц решил, что на них напали, как вдруг кто-то постучал в дверь.

— Прошу прощения, Ваше Высочество!

Перед ним возник Раклам со слегка сбитым дыханием.

— Противник? — тут же бросил Уэйн.

— Нет.

Принц взглядом велел ему продолжить.

— Парламентёр от Мардена.

Парень удивился, но скорее от неожиданности, чем от самой новости.

— Просит аудиенции с Вашем Высочеством. Велите пригласить?

— Он представился? Как выглядит?

— Он назвался Дживой, дипломатом Мардена. Его манеры не вызывают сомнений, что он из высших чинов.

— Знакомая фамилия. Ниним, знаешь его?

— Да. Он член королевского двора.

— Хорошо. Раклам, пригласи его в приёмную. Я скоро буду. Веди себя с ним как можно учтивее.

— Так точно!

Раклам развернулся на каблуках и вышел.

— Позаботься о том, чтобы наш гость чувствовал себя комфортно.

— Поняла. Я немедлен... — заметив выражение лица принца, она осеклась. — Что-то не так? У тебя странный вид.

— А, нет. Просто мне всё стало ясно.

— О чём ты?

Парень ухмыльнулся.

— Наш покупатель сам к нам пожаловал.

Джива терпеливо ждал в приёмной, прикрыв глаза. На первый взгляд могло показаться, что он достиг умиротворения, но его лицо всё же выдавало волнение — в конце концов, Джива находился на вражеской территории. На войне часто убивают парламентёров, даже если они идут на переговоры. Весьма вероятно, что в соседней комнате уже собрались солдаты, вооружённые до зубов.

«Думаю, всё пройдёт гладко».

Если бы они хотели убить его, то уже бы это сделали. Да и зная свой статус и благосклонность кронпринца, Джива точно мог рассчитывать на диалог.

«Главное — как прийти к соглашению», — вот о чём он беспокоился на самом деле. Времени нет, а оппонент ему не знаком. Знания Дживы отрывочны, и он не понимал, на руку они ему или нет.

Пока его одолевали тревоги, дверь открылась, и в комнату вошла девушка с белыми волосами и алыми глазами. Фламийка. А ведь он слышал, что для Натры такие, как она — обыденность.

— Его Высочество наследный принц Уэйн прибыл.

В помещение вошёл юноша в сопровождении нескольких стражников.

— Встреча с вами — честь для меня, Ваше Высочество, — заговорил Джива, почтительно поклонившись. — Я дипломат Мардена, Джива.

— Наследный принц королевства Натра, Уэйн Салема Арбалест.

«Он так юн», — подумал дипломат. Ему рассказывали, как молод принц, но перед ним стоял ещё совсем мальчишка. Тем не менее, он уже достоин титула короля, и заслужил его не только по праву рождения. Дживе нельзя было забывать об этом.

— Сперва примите мои искренние извинения за столь неожиданное появление, Ваше Высочество, — начал он вежливо.

Они обменялись взглядами. Ниним делала записи позади Уэйна.

— Мы понимаем, некоторые проблемы требует немедленного решения. Вот почему я бы хотел от всей души поблагодарить вас за проделанный путь, — ответил принц. — Но вы так внезапно прибыли, что мы не успели как следует подготовиться. Приношу свои извинения: нашлась только такая комната. Я бы предпочёл более комфортную обстановку.

— Благодарю за гостеприимство. Честно, не стоит, Ваше Высочество. Это моя вина, что не предупредил вас заранее. Я был бы благодарен, даже прими вы меня в чистом поле.

— Я ценю ваши слова, — Уэйн улыбнулся, словно беседовал с другом.

Теперь Джива понимал, почему народ Натры любил принца. Но колебаться нельзя. В конце концов, между ними шла война.

— Итак, с чем же вы пришли к нам сегодня, лорд Джива? Вам должно быть известно — местные жители более не питают симпатии к Мардену.

Вот он, главный вопрос. Джива сжал зубы.

— Да, конечно, — заговорил он. — Я бы хотел выразить признательность вместо наших военных. Спасибо, что позаботились об этой земле и защитили её. Также я бы хотел поблагодарить за возможность обсудить переход права владения рудником.

Ниним и стража задумчиво нахмурились: «Чего-чего?»

Если принц отдаст шахту, его тут же убьют. Без вопросов. Он знал: это последнее, чего хотели бы услышать его солдаты. Даже Уэйна удивил такой поворот событий. Впрочем, кое-что отличало его от остальных.

— Гм, хорошо-о-о. Я вас понял.

Пока окружающие стояли в смятении, парень уже всё сообразил.

Ниним написала на бумаге: «Что происходит?»

«Предлагает представить, будто ничего не было», — написал Уэйн идеально ровным почерком.

Она на некоторое время задумалась, и вскоре на её лице отразилось понимание. Парень одарил девушку незаметной ухмылкой.

Мардену нужно вернуть рудник как можно скорее. Если обсуждать репарации, обмениваться пленными и по новой кроить границы, то любые переговоры могут длиться вечность. И всё будет сводиться к тому, что именно Марден развязал войну.

«А пухляк-то времени даром не теряет. Слёту предложил обо всём забыть».

Так они смогут скрыть истинную причину поражения и сохранят лицо гордецу-королю Фиштеру. Блестящий ход.

— Мне не хватит слов, чтобы описать нашу благодарность за защиту этих земель от Каваринского королевства. Также мы бы хотели обсудить награду в качестве нашей признательности.

Так называемая награда — и есть те самые репарации или выкуп. Могли возникнуть разногласия по поводу цены, но в целом переговоры шли очень плавно — всё могло обернуться куда хуже, если бы они состоялись после войны.

Со стороны казалось, что такой договор выгоден только Мардену, но и Натра выигрывала не меньше.

— Ах, вы действительно наше спасение, — продолжал Джива. — Этот рудник жизненно необходим для нашей страны. Если бы его захватили чужаки... В нас бы проснулся дикий зверь. Одному богу известно, что бы стало с нашими врагами.

Это — часть «награды». Завершить войну тоже неплохо.

Они выиграли в Полтских пустошах, но что дальше? Очередное сражение? А за ним ещё и ещё? Натра явно уступала в военной мощи. В какой-то момент страна просто не выдержит. Даже если удастся продержаться, кто-то другой воспользуется ослаблением и нападёт.

Разумеется, Мардена это тоже касалось. Но что-то подсказывало Уэйну, что их король не взвесил все риски.

«Для Фиштера гордость — всё. Сколько раз он ни проиграет, он будет вставать и идти. Поражение лишь раззадоривает его. Простите, но мне с ним не по пути».

Не такая уж и плохая идея — притвориться, что битвы не было. На Марден не падёт позор поражения, и их король на некоторое время успокоится. Натра же сможет воспользоваться вырученными деньгами, чтобы нарастить военную силу.

Впрочем, минусы никуда не делись. Гордость страны будет задета, а жертвы окажутся напрасными. Да и вряд ли солдаты обрадуются, если их боевые заслуги исчезнут вместе с самим фактом войны. А звон монет не заполнит пустоту в сердце. Тем не менее это не умаляло причин, по которым Уэйну стоило принять предложение.

«Он только что подтвердил, что они не в курсе о состоянии рудника».

Только несколько человек знали об этом. Если Уэйн будет тянуть, то удача рано или поздно отвернётся от него. Подданные прознают, что он не смог избавиться от опустевшего рудника — а рано или поздно правда дойдёт до них — и их доверие может упасть. С другой стороны, солдаты точно разозлятся, если принц так легко отдаст рудник.

Но что, если продать его прямо сейчас, ещё до того, как они получат с него первую прибыль? Тогда с принца ничего не спросят, когда вскроется, что рудник иссяк. Наоборот, в Мардене вспыхнет внутренняя борьба. Если же они захотят вернуть деньги, Натра притворится, что ничего не знала. Уэйн потеряет доверие солдат, но только до тех пор, пока те не узнают правды.

«Это единственный шанс покончить с войной и заработать кучу денег. Согласишься?» — написала Ниним.

«Да, но, если мы быстро согласимся, они поймут, что мы что-то скрываем, — ответил парень. — Потянем немного время».

«Не переборщи», — предостерегла она.

«Всё хорошо. Я не спугну его».

Девушка посмотрела на него с беспокойством, но тот лишь улыбнулся.

«Я не могу понять ход его мыслей».

Предложение, которое сделал Джива, было его единственным вариантом. Будь у него больше времени, парень бы придумал что-то ещё, однако и с этим можно было договориться и удовлетворить короля. Джива знал, что инициатива в его руках, — от такого предложения трудно отказаться. Он приложит все силы, чтобы прийти к соглашению.

Но сработает ли эта уловка?

Никакие слова не могли тронуть принца. Парень продолжал молчать, не сводя с собеседника глаз.

«Он будто сверлит меня своим взглядом... Но я не могу отступать...»

Даже больше — ему нельзя. Однако сам Джива дрожал. У него перед глазами промелькнуло всё, что он видел по дороге сюда: шахтёры в лохмотьях и солдаты Натры, кормящие их. Когда они уйдут, что станет с жителями? Будут ли к ним относиться как к людям, когда эта земля отойдёт обратно Мардену?

«Господи! О чём я думаю? Мы должны вернуть рудник. И я обязан сделать всё, что в моих силах. Всё хорошо, просто отлично», — успокаивал себя Джива.

— Ливи... — обронил Уэйн.

Дипломат решил, что не расслышал, и в замешательстве посмотрел на принца.

— Сефти, Рэгис, Тальфия, Карэльн...

— В-ваше Высочество? Что вы перечисляете?

— Имена, — ответил тот ледяным, пробирающим до костей голосом. — Имена моих солдат, сложивших головы в Полтских пустошах.

У дипломата чуть сердце не выпрыгнуло из груди: «Какое сострадание!»

Многие подданные ценили Уэйна. И Джива знал это.

— Я вас услышал. Ваше предложение может стать выходом из сложившейся ситуации. Однако, лорд Джива, где же покоиться павшим? Что написать на могилах тех, кто верно служил стране и уже никогда не вернётся?

— Это... эм-м...

— Вы же не предлагаете нам накалякать: «Здесь лежит какой-то идиот, который сдох в пустошах»?

Под его пристальным взглядом Джива не мог связать и пары слов. Это не скрылось от глаз Уэйна.

«Всё идёт по плану», — радовался он.

Но Ниним кое-что беспокоило.

«А ты не переборщил? — написала она. — Он может поступить ровно наоборот».

«Не, всё путём. Хочу подтолкнуть его ещё», — нацарапал юноша в ответ.

К счастью, Уэйн походил на доброго и щедрого правителя. А значит, он мог напомнить о своих солдатах и своём народе. Чем убедительные доводы на одной чаше весов, тем тяжелее мешок с золотом на другой.

— Лорд Джива, знали ли вы, как обращались с местными?

— Да...

— На днях ко мне обратился их представитель с просьбой не оставлять его людей. Он обратился к нам, Натре, не Мардену. Вы же понимаете, что это значит? Это многое говорит о том, что они испытали под вашим гнётом. Допустим, мы вернули шахту. Что с ними станет? Они отчаятся, если у них отнять последнюю надежду.

Дживе нечем было ответить.

— И после всего этого я спрашиваю вас ещё раз: с чем вы пришли к нам?

«Стань благородным человеком», — эхом раздались в голове у Дживы слова его матери, что она так часто повторяла. Туманное воспоминание. Джива старался забыть его, того мальчика, над которым издевались. В те времена он старался держать рот на замке и всегда возвращался домой, делая вид, словно всё в порядке. Но мать видела его насквозь.

«Стань благородным человеком. Будь тем, кем можно гордиться», — эти слова глубоко отпечатались в его сердце. Джива твёрдо решил: он проживёт такую жизнь, которую будет не стыдно вспомнить через десять, двадцать или даже тридцать лет.

Но всё обернулось иначе. Давление. Мысли о своей шкуре. Борьба. Не успел Джива заметить, как он утратил детские мечты и «ушёл от света». Ему пришлось оправдываться, убеждать себя, что идеалы — это идеалы, а потому недостижимы. Но юный принц оказался перед куда более трудным выбором, и тем не менее он не сомневался, когда речь шла о защите своего народа.

— Ваше Высочество.

— Да?

— Прежде, чем я дам ответ, позвольте задать один вопрос.

— Пожалуйста.

Глаза Уэйна не дрогнули и ясно смотрели вперёд.

— Девушка, стоящая позади Вашего Высочества. Кто она для вас?

Джива вспомнил мальчика, такого же фламийца с белыми волосами, которого преследовали за это. Что заставило его вспомнить о нём сейчас? Джива уже знал ответ.

— Ниним — моё сердце.

«Хочу быть таким же, как он», — решил парень.

«Что это ещё за вопрос такой?» — Уэйн не подал виду, но вопрос Дживы его смутил. Он попытался понять, что на уме у дипломата, но тот опустил голову.

«Я такая редкость?» — спросила Ниним на бумаге.

«На западе фламийцев не допускают до переговоров. Рано или поздно его бы это заинтересовало», — ответил Уэйн.

«Может, его сбило с толку, что мы одинаково относимся ко всем без исключений?»

«Ха-ха-ха, это должно быть очевидно для дипломата».

«Неважно почему, но, если ты прав, он может остановить переговоры».

«Всё будет хорошо. Если переговоры сорвутся, я съем картошку через нос», — отшутился Уэйн.

Джива резко поднял голову. Взгляд у него был чистый, и, казалось, его перестало что-то тяготить.

— Ваше Высочество, теперь я знаю, что чувствует ваше сердце. Прошу простить моё неуважение к павшим. Я вас неправильно понял.

— М?

Уэйн почувствовал неладное, но Джива продолжал:

— Ради вашей страны пролилась кровь. Вы сражались за право владения этой землёй и полны решимости защищать её жителей. Ясно как день — мы должны обнажить наши клинки.

— Что?!

— Полагаю, это моя последняя работа в качестве дипломата. Но будьте уверены, что я в точности передам ваши слова государю.

— Сто...

— Ваше Высочество, я обязан поспешить в королевский дворец. Позвольте сказать: для меня было честью говорить с вами и лично убедиться в благодетельности Вашего Высочества.

Джива глубоко поклонился и торопливо вышел. Уэйн и Ниним оставалось лишь смотреть ему в спину.

Наконец окаменение спало, и они обернулись друг к другу.

— Эм-м, Ниним?

— Пойду почищу картошку, — всё, что ответила она.

[[image:/storage/reader-images/e335873e68cdbca0d9b6e3fa9814579d470baaa6.webp]]

С тех пор как старший брат Флании отправился во главе армии на запад, она взяла привычку каждый день выходить на балкон и неотрывно глядеть на закат. Девочка осознавала, что это глупо, — письма Уэйна ясно давали понять, что он ещё не скоро вернётся. Как бы пристально она ни вглядывалась в даль, брат на горизонте не покажется. Флания всё понимала, но не переставала смотреть. Она вспомнила, что точно так же ждала его возвращения с учёбы в империи. Тогда её взгляд был направлен на восток.

Если не сделать замечания, принцесса могла простоять так целую вечность. Честно говоря, помимо прикованного к постели короля и отсутствующего принца мало кто мог приструнить девочку.

— Ваше Высочество, пожалуйста, вернитесь в комнату. Вас продует, — окликнул её женский голос.

Флания обернулась и увидела камеристку Холли, которая как раз входила в число этих немногих приближённых. Женщина уже была в летах, но ей удалось сохранить хорошую фигуру. В Натре проживало множество различных народов, но таких, как она, — со смуглой кожей и короткой стрижкой, практически не встречалось. Флания знала лишь, что та прибыла из южных земель, но не более того. Сколько принцесса себя помнила, женщина всегда ухаживала за ней.

— Ещё немножко, — пролепетала Флания. — Мне надо помолиться за него.

— Ну так молились бы в тёплой комнате, а не на холоде.

— Я думаю, бог больше прислушивается к страждущим.

[[image:/storage/reader-images/26800d592da1af29ac3b2035228408bbb08085cd.webp]]

— И первым делом наверняка отвечает, что нужно заботиться о себе. К тому же если не поторопитесь, все горячие блины достанутся мне.

— Что же это, едой манишь? Какое коварство.

— Мой бог говорит, грех пропадать вкусной стряпне, — отшутилась Холли, накрывая стол.

До Флании донёсся слабый аромат блинов, и она наконец ушла с балкона.

— Нанаки, — окликнула она кого-то за дверью.

Оттуда показался её охранник, молодой юноша. По белым волосам и алым глазам можно было легко догадаться, что он такой же фламиец, как и Ниним.

— Давай поедим вместе.

Юноша кротко кивнул и сел за стол.

Холли разрезала блины.

— Уэйн пишет, что всё хорошо, но я бы хотела узнать правду, — пробурчала Флания.

— Он ведь не из тех, кто будет жаловаться по пустякам.

Холли также приглядывала и за принцем. Она считала, что пусть его характер переменчив, но он никогда не позволит себе показать слабость.

— Всё в порядке, — подал голос Нанаки, с жадностью поглощая блины, — Ниним его не бросит.

— Да, они сейчас вместе, — согласилась девочка.

Помощницей брата она дорожила как своей сестрой, и верила в неё так же, как в Уэйна. Ей казалось, что вдвоём они способны свернуть горы.

— Раз они вместе, то, может, и мне стоит присоединиться к ним... — задумчиво пробормотала Флания.

— Нельзя, — хором ответили её собеседники. Мечты разрушились, и Флания растянулась на столе.

— Это очень опасно, Ваше Высочество, да и нет у вас на это времени. Вы же сами сказали, что хотите освоить политику.

— Ну да, наверное.

Принцессе при её положении жить бы да не тужить, но нет — с недавних пор она решила погрузиться в учёбу, чтобы помочь брату. Но когда обнаружилось, что с каждым занятием веселья всё меньше, а нудной зубрёжки — больше, ей быстро наскучила наука, и все уроки теперь сопровождались её тяжкими стонами.

— А ведь он играючи справляется с такими проблемами, которые я даже представить не могу, — вздохнула Флания.

Что же касалось самого Уэйна...

— ВОТ ДЕРЬМО! — Парень корчился в муках и был далёк от того идеала, который мысленно рисовала его сестра. — Я облажался! На что я вообще надеялся?! А теперь!.. А-а-а!

— Говорила же, не переборщи, — хмыкнула Ниним. В отличие от принца она не горячилась.

— А теперь ещё все узнают, о чём шла речь на встрече!

— Потому что ты не велел страже держать язык за зубами...

Пока Уэйн и Ниним сокрушались над провалом, охрана разносила слухи среди солдат и жителей.

Вкратце они звучали так: «Марден предложил уладить всё деньгами, но кронпринц ответил решительным отказом, поставив во главу угла благо армии и народа». Стража и так любила Уэйна, а теперь и вовсе превозносила до небес. Желание утопить Марден в крови у них только окрепло.

Вот, что говорили солдаты и жители, услышав новость:

— Чёртов Марден! Как они посмели оскорбить честь тех, кто пал за нашу страну? Да они просто животные!

— Они сколько угодно могут пускать пыль в глаза своим золотом — блеск монет не скроет их гнилые сердца!

— Да! Но мы всегда можем положиться на Его Высочество. Он откажет им, даже если их гора золота покроет долги казны!

— Он — сокровище нашей страны. Мы не можем предать доверие Его Высочества!

Дух солдат окреп, как никогда раньше. Слова принца тронули жителей шахтёрского городка до слёз, и они решили служить Его Высочеству до конца своих дней.

— Теперь так просто войну не закончишь... А я ведь всего лишь хотел заработать немного денег! Ну что за дела?.. Уа-а-а, — выл Уэйн, валяясь на столе.

— Всё не так плохо, — попыталась утешить его Ниним. — Я про отказ.

— Что?! И что хорошего отыскала здесь наша госпожа?! Спустись на землю! Я по уши в долгах, а теперь ещё и такой шанс прошляпил. Всё не так плохо?!

— Но если бы ты принял условия врага, то задел бы гордость своих воинов. Потом это могло бы выйти тебе боком.

— Я и не собирался долго править! Вот займу престол — сразу продам страну империи, поэтому... у-у-у?! Хорош совать картошку мне в нос! — Принц кое-как сумел остановить варварскую выходку Ниним. — Так или иначе, шахту мы покидаем, это даже не обсуждается, — начал Уэйн, крутя овощ в руке. — Нужно только подгадать правильное время.

— Солдаты готовы сражаться до последнего — так просто они отсюда не уйдут.

— Марден пришлёт огромную армию. Наши поумерят пыл, когда станет известно соотношение войск.

— Боевой дух солдат сейчас так высок, что численный перевес врага их только раззадорит.

— На одну битву, может, их и хватит, — недовольно пробубнил парень, — но с потерями боевой дух будет падать. Да и Марден вряд ли оставит попытки утрясти всё по-быстрому. Когда запал обеих армий иссякнет, мы сможем договориться и сбагрить шахту!

— Никак не бросишь эту затею?

— Бросить просто так кучу денег? Да ни за что! У нас долгов выше крыши! Если из рудника можно выжать хоть какие-то копейки, я это сделаю!

— Ладно-ладно. Тогда мне следить за передвижениями Мардена и готовиться к осаде?

Уэйн кивнул.

— Звучит как план. И ещё. У нас же есть свои люди во дворце Мардена?

— Да, и в Мадии, и в Стелле.

— Хорошо. Пусти слух, что Стелла готова сделать ход и собирается в скором времени вернуть шахту. И чтобы это звучало как можно правдивее.

— Я позабочусь об этом.

— Также я бы хотел обсудить боевые позиции с Ракламом и Пелинтом.

— Поняла. Я позову их по пути.

Ниним развернулась и вышла из комнаты.

Оставшись один, Уэйн немного отвлечённо поиграл с картошкой и посмотрел в потолок.

— Вряд ли в этот раз получится доверить всё Хагалу... Настал мой черёд.

Ниним нашла Раклама у входа в рудник, где он обсуждал с Пелинтом расположение и состояние тоннелей.

— Командир Раклам, Его Высочество желает видеть вас. Господин Пелинт, вас тоже.

— Конечно. Скоро буду.

На Ракламе висело много обязанностей, включая командование и поддержку связей с местными жителями. Но к Уэйну он являлся по первому зову.

Они вдвоём направились в здание.

— Командир Раклам, могу я задать вам вопрос? — заговорил Пелинт.

— Конечно.

Раклам часто пересекался с Пелинтом, на которого возложили руководство шахтой. Их беседы далеко не всегда ограничивались работой, и потому общались они наедине довольно непринуждённо.

— Эта фламийка — любимая наложница Его Высочества?

Военный внезапно остановился. Воздух потяжелел. Пелинт понял, что ляпнул что-то не то, и заметив, как рука Раклама тянется за мечом, приготовился к смерти.

— Господин Пелинт. Вы же из Мардена, так?

— Да, — тот медленно кивнул.

Головы он пока не лишился, но угроза всё ещё витала в воздухе.

— Тогда неудивительно, что вы находите это странным. На западе к фламийцам ведь плохо относятся, — вспомнил Раклам. — Его Высочество очень ценит госпожу Ниним. Да, порой кажется, что она лишь фаворитка, но эта девушка значит для него куда больше. Она незаменимый помощник и верный друг.

— П-понятно. Кажется, я был очень груб.

— Не стоит извинений. Я даже рад, что удалось всё прояснить. Постоянно забываю, что очень мало людей вне дворца знают о госпоже Ниним. — Раклам закрыл глаза и собрался с мыслями. — Его Высочество — добрый человек и ради него стоит служить, однако он, как и каждый государь, страшен в гневе. На моей памяти всего трое прилюдно оскорбили госпожу.

— И что с ними стало?

— Исчезли.

Пелинт мгновенно понял, о чём говорил его собеседник.

— У меня нет власти отдавать вам приказы, поэтому могу только посоветовать, чтобы вы и ваши подчинённые следили за языками.

— Хорошо. Но что, если у кого-то он окажется слишком длинным?

— В таком случае... — Раклам угрожающе положил руку на рукоять меча, — лучше сразу представить, что этого человека никогда не существовало. Не стоит будить спящего дракона.

Пелинт не смог выговорить ни слова.

Весь оставшийся путь до кабинета Уэйна они проделали в тишине.

— Выше Высочество. Раклам и Пелинт прибыли.

— Заходите.

Начальник шахты ещё не оправился от разговора и выглядел обеспокоенным.

Увидев принца, оба опустились на колено.

— Вы вызывали меня?

— Приказывайте, Ваше Высочество.

Уэйн кивнул.

— Вы слышали о недавних переговорах с Марденом?

— Да.

— Тогда буду краток. Сражение неминуемо. Предстоит ряд военных совещаний, где мы обсудим детали, но одно известно наверняка — нам придётся биться за рудник. Поэтому я бы хотел поручить вам кое-что сразу, — улыбнулся он и приступил к объяснению стратегии.

Пока Натра готовила план обороны шахты, Марден готовился к её захвату. Руководил всем министр Голоньех.

— Сколько у нас солдат?

— Примерно двадцать тысяч.

— Куда меньше, чем планировали. В чём дело?

— Род Монэс из фракции Мадия всё ещё отказывается высылать войска.

— Вздор! И это в такое-то время! Передай, если будут противиться, король потребует уже их головы!

— Так точно!

Раздав приказы остальным, министр поспешил в королевский зал.

Его Величество король Фиштер не скрывал гнева:

— Почему вы до сих пор не наказали этих вредителей?

— Мой король, пожалуйста, подождите ещё немного, — пресмыкался Голоньех. — Клянусь, что принесу вам блистательную победу...

— Я в этом не сомневаюсь! Эти наглые дураки отказались от нашего предложения! Эта мошкара уже второй раз пятнает моё имя! Они жестоко поплатятся!

Фиштера с самого начала не интересовал мирный исход, но любой разозлится, если отвергнут предложение, сделанное от его имени. Он не видел в Натре достойного противника и не мог представить от них иного отношения, кроме раболепного.

Голоньех не прекращал смеяться. Мидэн попытался уладить всё мирно, но после провала его политическое влияние снизилось в два раза. К тому же министру доверили подготовку к битве. Стелла сосредоточила в своих руках всю власть, и никто не мог остановить их. Если они вернут рудник, их положение при дворе только укрепится. Голоньех окончательно прогонит Мадию и будет через глупого короля править страной.

«Но такая мелкая страна мне не подходит... Мне нужно больше».

Непомерные амбиции и ясность пути наполняли его радостью.

До витавшего в облаках министра донёсся важный для него голос:

— Так вот вы где, мой король.

Перед Голоньехом и государем возник приятный с виду молодой мужчина в доспехах — генерал Драгвуд, целиком и полностью сторонник министра.

— Приношу свои глубочайшие извинения за опоздание. Драгвуд по приказу Вашего Величества прибыл, — громко отрапортовал он.

— Гм, наконец-то...

Король глянул на него с кислой миной и хмыкнул. Все знали, что Фиштер ненавидит Драгвуда и завидует его смазливому личику. Но Марден проигрывал, и даже король не мог отнекиваться от услуг генерала, тем более из-за такой мелочи, как внешность. Парня назначили на эту должность не просто так. Приятные черты быстро снискали ему успех среди народа, а из-за юношеской неопытности он легко поддавался на манипуляции. Драгвуд должен был продвинуть Стеллу вперёд своей миловидностью, а не способностями.

— С возвращением, генерал. Могу только представить те хлопоты, с которыми вам пришлось встретиться, защищая наши западные земли.

— Всё относительно мирно — крупных столкновений не происходило.

На западе и правда спокойно. Он там не столько командовал, сколько просто изображал военачальника. С этим любой бы справился.

— Нашим войскам в битве с Натрой пришлось несладко, — начал король.

Драгвуд прекрасно знал о ходе войны.

— Я намерен назначить вас командующим армией с целью вернуть рудник. Вы справитесь?

— Само собой, — тот уверенно улыбнулся. — Народ Натры — банды дикарей, не ведающих учения Леветии. Когда я услышал, что такие люди разоряют нашу страну, моему стыду не было предела. Во имя господа и короля, позвольте мне показать им их место.

Марден копил силы для возвращения рудника. Им удалось завербовать около тридцати тысяч бойцов. Во главе, как символ воинской доблести Стеллы, стоял Драгвуд.

Пока остальной континент встречал наступление лета, армии Мардена и Натры готовились схлестнуться в жестокой битве.

Уникальность расположения шахты Джилаат в том, что её опоясывал горный хребет. Сверху эта цепочка гор напоминала свернувшегося калачиком зверя. Вершина прииска довольно полога, но кроме камней и песка там ничего не находилось. Все штольни*, где велась добыча, располагались не выше середины скалы. Поэтому увидеть здесь людей было практически невозможно.

До недавнего времени.

Командование армии Натры разместилось на самом пике.

— Должен признать, отсюда чертовски красивый вид, — пробубнил Уэйн, глядя на подножие горы из штаба.

Всю территорию вокруг золотого прииска заполонили тридцать тысяч Марденских солдат, готовых к бою.

— Пять тысяч против тридцати. Безнадёга...

Ниним, стоявшая позади него, вздохнула. Пять тысяч — всё, что они имели. Конечно, они заготовили припасов на долгую осаду и всё тщательно спланировали, но этот разрыв в численности даже в голове не укладывался.

Впрочем, никто и не думал умирать смертью храбрых.

— Двадцать пять тысяч со стороны входа в шахту и пять — с обратной... — заключил принц.

— За рудником — отвесные скалы, по ним трудно взобраться. Видимо, у Мардена всё туго с командованием, раз они не считают это место достойным своего внимания.

— Я знаю, что они задумали, — заметил принц. — В их план не входит полное уничтожение нашей армии. Если мы вдруг решим спасаться бегством по обратной стороне склона, они позволят нам это сделать.

Уэйн чётко понимал, что настолько сильная армия вполне может занять рудник.

— Ниним, где все?

— Ждут тебя.

— Хорошо. Надо бы провести последнее собрание перед битвой.

Они пошли в сторону одной из палаток.

— Генерал Драгвуд, армия готова.

— Отлично.

Пока Уэйн и Ниним смотрели вниз с горы, Марденские солдаты разглядывали рудник.

Королевству пришлось изрядно потратиться*, чтобы собрать тридцать тысяч солдат — самое большое войско в его истории. Пусть Драгвуд впервые командовал такой армией, его лицо не омрачала и толика беспокойства — скорее, оно выражало некоторое сострадание и милосердие.

— Увидел нас — и сразу в замок спрятался без шанса на отступление... Как глупо, — прокомментировал он.

— Может ли это говорить об их мужестве? — предположил адъютант.

Наверняка он шутил, но Драгвуд серьёзно покачал головой.

— Это даже мужеством не назовёшь. Просто они не могут понять, что всё кончено. Любой разумный человек на их месте уже бы сообразил, в каком положении находится. Раз уж они ведут себя как звери, то должны проявить и инстинкт самосохранения, и не позволить пролиться лишней крови.

— Вы добры и великодушны даже к врагу. Я восхищён.

— А как иначе. При таком перевесе это уже не сражение, а бойня. — Драгвуд поднял голову. — Покончить с этим быстро и без лишних жертв — вот и всё, что остаётся.

— Как по расписанию, — обронил Уэйн, откинувшись на спинку стула во время военного совета.

В палатке собрался весь штаб. Раклам и Хагал тоже присутствовали. Никто не волновался — все понимали, что принц не блефует.

— Стоило подёргать за ниточки, и враг тут как тут.

— Они думают, что мы испугаемся их численности и убежим, поджав хвосты. При ином раскладе рассчитывают захватить рудник с первого штурма.

— Да. Это значит, у нас есть шанс.

Худший сценарий для Натры — затяжная осада. Мардену хватило бы и десяти тысяч для блокады рудника, поскольку остальные земли в округе до сих пор сохраняли преданность прежнему сюзерену. Оборона в полной изоляции, без притока продовольствия — медленно, но верно, словно удавка на шее, вынудила бы Натру поднять белый флаг.

Но этого не случилось. Мардену уж больно хотелось поскорее вернуть золотую шахту, их единственный источник богатства и процветания.

— Они и в самом деле собрали под знамёнами тридцать тысяч. На их содержание уходит тьма денег и ресурсов, а остальные границы оказались оголены. Они не смогут долго держать осаду. От силы месяц, — озвучил свои выводы Уэйн.

Его рассуждения совпали с донесениями разведки. Если Натра продержится месяц, Мардену придётся уйти несолоно хлебавши.

«Тогда мы вновь попытаемся решить всё миром!»

В этот раз он не оплошает.

Держа на уме свою ошибку, Уэйн объявил:

— Ну что же, господа, месяц будет не из лёгких!

Само собой, Марден первым сделал ход.

К руднику вели три горные дороги, и солдаты шли по всем трём. Войска Натры ждали их — вскоре в горах отовсюду доносился шум битвы.

— Вперёд! Ступайте по товарищам, если нужно! Не останавливаться!

— Не дать им прорваться! Держать оборону!

Лай команд и отчаянные крики доносились отовсюду. Поле битвы утопало в ярости и жаре. Но это только начало. Обе стороны стремились к победе.

— Похоже, у солдат Натры высокий боевой дух.

— Ха-ха-ха, страх смерти любого превращает в безумца.

— Даже интересно, как долго они протянут.

Неожиданно для себя командиры Мардена осознали, что их врага не сломить так просто. Однако они лишь наблюдали, а потому оставались спокойны. Силы Натры рано или поздно растают, в то время как численное преимущество не вызывало сомнений.

«Мы за несколько часов доберёмся до третьей линии...»

Ещё во дворце Драгвуд обещал преподнести победу за неделю. А раз так, значит, он управится меньше, чем за полсрока. Генерал чуть улыбнулся, уже предвкушая своё триумфальное возвращение.

Постепенно обе армии привыкли к сражению. Ход битвы переменился.

Однако не в его пользу.

— Что за?..

Солдат Мардена гнали назад.

— Что происходит?

Сбитый с толку, Пелинт смотрел с вершины на подножье горы.

Шла война, и многие жители городка бежали в Натру. Тех, кто не ушёл, призвали в ополчение. Правда, из-за отсутствия боевой подготовки они в основном занимались постройкой и укреплением оборонительных сооружений.

Пелинт остался, чтобы и дальше выполнять роль посредника, а теперь оказался на поле битвы. Его сердце терзали тревоги и сомнения. Врагов тридцать тысяч. Тридцать тысяч. Услышав число, он себя заранее похоронил. Возвращение под власть Мардена не сильно бы продлило ему жизнь. «Пасть на поле боя, отплатив долг Его Высочеству, не так уж и плохо», — вот что думал Пелинт, когда решил остаться.

— Почему мы побеждаем? — озвучил он своё удивление вслух.

Сражение шло явно не так, как он ожидал. Воины Натры отбивали одну атаку за другой.

Мужчина продолжал озадаченно смотреть на происходящее.

— Причин тому несколько, — раздалось сзади.

Тот вздрогнул и дерганно развернулся.

— В-выше Высочество?!

— Не нужно. — Уэйн рукой подал знак, чтобы Пелинт встал с колен. — В первую очередь, Марденские солдаты тренировались вразнобой. Взгляните. Видите ту группу в сияющих доспехах?

— Д-да, Ваше Высочество. Это?..

— Элитный отряд Драгвуда. Их латы отполированы до зеркального блеска. Но что же с солдатами у подножия горы?

— Они так себе экипированы.

— Именно, — кивнул принц. — Большая часть их армии — наёмные фермеры. Драгвуд поскупится использовать элиту и отправит сначала неподготовленных. Наших же бойцов тренировали имперцы. Добавим сюда опыт и воодушевление от предыдущей победы. Мы не какие-то слабаки, — хмыкнул он. — И это ещё не всё. Сама природа благословляет нас — в это время года ветер дует с гор, и наши стрелы летят дальше, а их — не пролетают и полпути. Мы расположили солдат в местах для засад и вырыли траншеи, чтобы препятствовать их передвижению. На самое важное — местность, на которой мы бьёмся.

— Местность?

— Пять тысяч против тридцати. Цифры страшные, но присмотритесь внимательнее. Как думаете, сколько сейчас сражаются?

Тут-то Пелинт всё и понял. Врагов тьма, но большинство из них оказалось не у дел.

— Горные тропы узкие — они не могут пропустить тысячи людей. Местность уравняла нас. По-настоящему сражаются лишь несколько сотен. Забавно, да? Остальные — дармоеды, получающие паёк и жалование ни за что.

— Понятно... Так вот зачем вы велели шахтёрам сделать склон горы отвесным?

— Верно. Налегке подняться не проблема, но с оружием и в доспехах — сущий ад. И даже если взобраться, наши солдаты будут поджидать наверху. У марденцев нет выбора, кроме как использовать уже существующие дороги.

— Но, при всём уважении, что, если Марден проложит свою дорогу?

— Помилуйте. Нам не о чём беспокоиться, — Уэйн покачал головой. — Они рассматривали бы этот вариант, не будь вообще никаких подступов к шахте. Но их аж три, так почему бы ими не воспользоваться? Да и прокладывание дороги в скалах требует времени и инструментов, — Уэйн усмехнулся. — Они не станут привлекать ещё больше людей. Проще обойтись тем, что есть, ведь они любят идти по самому лёгкому пути. Враг думает, что сможет задавить нас грубой силой. Мой план — заставить его поверить в это.

Пелинт наконец-то осознал, что этот мальчик вступил в битву не для того, чтобы пасть геройской смертью ради простого народа. Уэйн ясно видел путь к победе.

— Что ж, нам ещё представится шанс поговорить. Что с моим поручением?

— Ах, конечно, Ваше Высочество! Все работы закончены, можно применять в любое время!

— Прекрасно.

Принц посмотрел вдаль. А точнее, в сторону ставки армии Мардена. Наверняка их командующий находится сейчас именно там.

— Эти маленькие сюрпризы уже должны были заставить их генерала рвать на себе волосы, но, пожалуй, повожу его за нос ещё немного.

— Идиотизм! Как это вообще возможно?! — гремел Драгвуд внутри палатки.

Остальные стояли, молча опустив взгляд. Чтобы казаться как можно меньше и не попасть под горячую руку, каждый втягивал голову в плечи.

— Тридцать тысяч против пяти! Почему вы до сих пор не захватили гору?!

С начала битвы прошло три дня. За это время Марден ничего не добился.

В ходе стычек стало ясно, что Натра расположила опорные базы на всех трёх ключевых путях. Благодаря заготовленным в шахтах пунктам снабжения, всё необходимое доставлялось на фронт весьма оперативно, и они могли давать отпор врагу, не покидая позиций.

Опорные пункты казались неприступными. Перед каждым были вырыты траншеи, а лишняя земля пошла на стены. Да и сами защитники, как выяснилось, не лыком шиты. Они действовали слаженно, пресекая всякие попытки солдат Мардена забраться наверх, вовремя заменяли утомлённых и раненых.

Сказалась и полная неподготовленность к предстоящему штурму. Натра превратила гору в крепость, тогда как военачальники Мардена рассчитывали на открытое сражение и потому не позаботились об осадных орудиях.

Они, конечно, находили бреши во вражеской обороне, но толку это не давало. В итоге армия топталась на месте. Стали истощаться запасы, длительное и бесплодное наступление сказалось на моральном духе солдат.

— Чёртовы варвары! — никак не успокаивался Драгвуд.

Какие-то дикари водили его за нос. Они уязвляли его гордость, но ему оставалось лишь метаться в злобе.

— Прошу прощения!

В палатку влетел посыльный.

— Что такое?! — рявкнул генерал. — Не видишь, у нас совещание?!

Тот затрясся.

— П-приношу глубочайшие извинения. У меня важное сообщение от разведчиков...

— Ну?

— Ваше превосходительство, они нашли старые тоннели, которые, возможно, ведут в шахту.

— Что?!

Штаб охватила суета:

— Подробнее! Где они?!

— Принести карту местности!

На столе спешно расстелили карту. Золотой рудник окружали горы.

— Они нашли тоннели, когда обследовали пещеры рядом с хребтом. — Посыльный показал пальцем на подножие одной из гор. — Они явно искусственные.

— Хочешь сказать, естественные пещеры соединяются с тоннелями?

— Да, но пока неясно, заканчиваются ли тоннели обвалом.

— Выяснили, куда они ведут?

— Они глубокие, разведка ещё не знает точно. Они решили сначала доложить Вашему Превосходительству, — закончил курьер.

Командиры переглянулись. Армия топталась на месте, и неожиданно нашёлся путь, ведущий к сердцу врага. Они знали, насколько это важно, но и бдительности терять не стоит.

— Генерал Драгвуд, надо скорее исследовать тоннели. Если они ведут в шахту, мы сможем изменить ход битвы.

— Я бы не стал тратить время на столь утомительное занятие, как лазанье по пещерам. Сразу же отправим туда две тысячи солдат! К счастью, как бы это сказать, у нас много бездействующих войск. Если там тупик — вернём их обратно.

— Они могут заметить крупные перемещения наших солдат, и мы потеряем возможность напасть неожиданно, — парировал другой офицер.

Командиры без остановки переговаривались, пока Драгвуд молчал.

— Решено, — произнёс он. — Я знаю, что делать.

С начала осады прошла неделя. На поле битвы царила всеобщая усталость. Марден не смог пробить оборону, а Натра не оставила укреплённый рудник. После третьего дня штурма накал битвы стал угасать. Так и сегодняшний день прошёл в спонтанных стычках. Близился вечер, солдаты с обеих сторон разбрелись по палаткам и, выставив дозорных, легли спать.

Густые облака скрыли луну, и ночь выдалась на редкость тёмной и зловещей. Деревья вокруг обнаруженного солдатами Мардена тоннеля полностью закрывали видимость. А внутри пещеры, казалось, клубится сама тьма. Из этого мрака вдруг вынырнул тёмный силуэт. За ним другой. И таких ещё штук десять.

— Зажечь факелы!

Вход в пещеру залил свет, открывая глазу пару десятков солдат Натры в окружении нескольких сотен бойцов Мардена.

— Это ловушка! Отступаем! — крикнул человек из маленького отряда.

— За ними! Не дайте им уйти! — заорал кто-то.

Две группы побежали по пещере. Одни охотники, другие — жертвы.

«Как и предполагал генерал Драгвуд!» — улыбались преследователи.

На третий день битвы Драгвуд выведал о тоннелях.

— Мы даже не знаем, ведут они в шахту или нет, — рассуждал он, — но, если тоннели всё же соединяются, Натра явно уже в курсе.

— Верно, Ваше превосходительство.

Разумеется, Натра сразу же кинулась изучать рудник, тем более им в этом помогали шахтёры. Было бы странно, не знай они обо всех путях.

— У Натры есть два варианта: уничтожить их, чтобы никто не мог войти, либо использовать. Уверен, они выбрали последнее.

— Почему?

— Как видите, тоннели дают возможность и для побега, и для внезапного удара. Когда враг заметит, что мы нашли вход, то попытается закопать их — но если нет, у нас появится козырь.

— И что же нам делать? Отправить солдат и убить всех, кого найдут?

— Нет, — сплюнул генерал и изогнулся в улыбке, — заманим их в ловушку.

Его глубоко задело, что какие-то варвары успешно отбивали все атаки. Стремясь поймать их в ловушку, он хотел восстановить свою гордость.

Почти весь штаб согласился с планом, хотя и не совсем его понимал.

— Какое-то время нам нужно продолжать прямые атаки.

— В-вы уверены, Ваше превосходительство?

— Конечно. Вскоре эти дикари решат, будто мы топчемся на месте, и что у них есть хорошая возможность нанести диверсионную атаку. И если пещера как-то соединяется с шахтами, то они непременно ею воспользуются... Англур!

— Да, Ваше превосходительство! — поклонился один из офицеров.

— Возглавишь пять сотен солдат, займёшь вход в пещеру и будешь ждать, — приказал Драгвуд. — Приступай немедля. Когда враг покажется в тоннеле — атакуй и ворвись к ним в тыл. Благодаря горным тропам они в более выгодном положении. Но на чистом поле они нам не ровня. А для их маленькой армии потеря даже нескольких десятков будет серьёзным ударом.

— Положитесь на меня! Я пущу кровь всем трусливым псам, которые высунут нос из пещеры!

Так Англур и устроил засаду около входа в тоннель. Минуло четыре дня, и вот они преследовали вражеский отряд. Всё шло по плану.

— Вперёд-вперёд-вперёд! Не дайте им уйти! — кричал он на бегу, освещая пещеру факелом.

Теперь он знал, что эти тоннели ведут к руднику. Его отряд доберётся до сердца вражеской армии, ударит им в тыл и разгромит их. Он станет главным героем этой войны.

«А они быстро драпают», — усмехнулся Англур про себя.

Сначала он решил, что застал врагов врасплох, но те тут же дали дёру, не потеряв ни одного солдата.

«Вот же дикари. Правильнее было бы оставить часть, чтобы выиграть время и успеть предупредить командование, а они, как звери, только о шкурах своих пекутся».

Враги и впрямь убегали, поджав хвосты. Факелы едва освещали путь, но солдаты Натры всё углублялись в тоннель, даже ни обо что не спотыкаясь.

«Гм, это же...»

В тёмной, хоть глаз выколи, пещере вдали мелькнули проблески вражеских факелов. Враги бежали по каменистой тропе.

— Они там! За ними! — крикнул слегка запыхавшийся Англур.

В одышке не было ничего удивительного. Он что есть силы бежал в доспехах и всеоружии. То же касалось и его подчинённых.

«Так, — опомнился офицер, добравшись до входа в тоннель, — а что враг?»

И он, и его отряд полностью экипированы. Почему нет? Они же на битву шли. А солдаты Натры?

«Ничего. У них ничего не было».

Марденцы преследовали их по тоннелю — таков приказ. Поэтому они здесь.

«Подождите. Что-то тут не так», — Англура всё сильнее охватывала тревога. Враг не имел при себе ни доспехов, ни оружия. Появление Мардена — неожиданность, но то, как организованно они отступили, достойно восхищения. Вдобавок, враги всё время оставались на виду, хотя, ничем не отягчённые, они бы запросто оторвались от них.

«Нет, это невозможно».

Офицер оглянулся, не останавливаясь, и увидел десять солдат за собой. Тоннель слишком узок. Уже поздно разворачиваться.

«Неужто меня заманили в...» — внезапно в голове раздался грохот, и сознание Англура накрыла тьма.

— Провалились?!

Сообщение гонца стёрло все краски с лица Драгвуда.

— Солдатам приказали ждать у входа в пещеру. Капитан Англур заметил отряд Натры и погнался за ними в глубь тоннеля, и...

— Что и? Выкладывай!

— Свод обрушился, похоронив под собой господина Англура и ещё сотню солдат.

Драгвуда затрясло. Деревянная кружка в его руке разлетелась в щепки.

— ИДИОТЫ! БЕСТОЛОЧИ! ЧЁРТОВЫ ПРИДУРКИ! — Не в силах сдержать гнев, он снёс стул. — КАК ЭТИ ПАРШИВЫЕ ПСЫ СМЕЮТ ВЫСТАВЛЯТЬ МЕНЯ ДУРАКОМ?!

— В-ваше превосходительство, п-пожалуйста, успокойтесь.

— Д-да, — поддержал его командир. — Смерть Англура — это большая утрата, но погибла всего лишь сотня солдат. Даже не тысяча.

Если вычесть всех умерших и раненых с начала битвы, у них всё ещё больше двадцати тысяч. Одна сотня не играла роли.

— Натра, небось, празднует победу, но эта так называемая победа — лишь недоразумение. Настоящие победители — мы. Они сами себе закрыли путь к бегству.

Драгвуд наконец успокоился. Он глубоко вздохнул и поднял стул.

— Знаешь, что? Ты прав. Одна сотня — всего лишь сотня, — сказал генерал сам себе и повернулся к курьеру: — Можно ли прорыть тоннель заново?

— Говорят, на это понадобится два месяца.

— Такими темпами мы зайдём в тупик... — Генерал резко замолчал.

Он выглянул из палатки и вперил взгляд в вершину.

— Пляшите, пока можете, дикари. От этой победы вам проку не будет.

— Эта победа решает всё, — смеялся Уэйн в то же время, сидя в палатке.

— Правда? — сомневалась Ниним. — Они же всего лишь сотню потеряли.

— Да, едва ли это ощутимый урон. Мы заманили их очень глубоко, но тоннель оказался больно узок. Зацепить большее число никак бы не получилось, хотя нельзя винить в этом шахтёров — они и так проделали потрясающую работу. Но целью были не солдаты.

— Тогда кто? — озадаченно спросила девушка.

Принц слегка потыкал себя в грудь.

— Сердца их командиров. Вот куда я целил.

— Понятно теперь, почему ты заставил меня так глубоко копать под их генерала, — вспомнила Ниним.

— Ага. Короче, Драгвуд — элита Стеллы и предан учению Леветии, согласно которому мы — сброд да варвары.

— Наверное, не суметь победить «варваров» — сильный удар.

— Поэтому тоннели стали для него спасительной соломинкой. Шансом восстановить честь. Однако Драгвуд ненасытен. Ему мало просто послать отряд. Он хотел поймать нас в ловушку и доказать своё превосходство.

— И в итоге он получил ещё большее унижение.

— Именно. — Уэйн опустил взгляд на карту, на которой аккуратно стояли линии пешек: чёрные — Марден, белые — Натра; чёрных было существенно больше. — Мне ни за что не победить врага, армия которого в несколько раз превосходит мою числом, — признался он. — Но пойти за вражеским командующим я могу. — Парень взял пешку, означавшую штаб противника. — Раненое сердце не способно принимать правильные решения. Чем сильнее мы бьём по Драгвуду, тем глупее будут их манёвры. Он спотыкается именно там, где я и хотел.

Наблюдая за пешкой в его руках, Ниним могла только пожимать плечами.

— Всегда знала, что из тебя замечательный злодей.

— Сочту за комплимент, — хмыкнул Уэйн.

[[image:/storage/reader-images/ac68a0a3d11dfa5c4051a81e5194b7e1a8fc7a3f.webp]]

— В атаку! Вперёд!

— Сегодня мы сокрушим их!

— ДА-А-А!!!

Марденская армия атаковала куда разъярённее, чем обычно, не считаясь с потерями. Они по-прежнему рассчитывали задавить числом — просто, но бороться против такого трудно. У солдат Натры даже руки стали опускаться. Они раз за разом отбивали атаки, а за ними шли ещё и ещё.

Прошли дни, и обороняющиеся отползли вверх по склону — удерживать первые линии им стало не по силам.

От донесений хмурость Драгвуда сменилась улыбкой, а его армия воодушевилась. Это не ускользнуло от внимания Уэйна.

— Раклам.

— Ваше Высочество.

Принц и верный подданный стояли на вершине под луной. Под ними лежали спящие войска Мардена. Дозор караулил на позициях, но едва ли они ожидали нападения. Оно и понятно — армия большая, ночные стычки пока что ни разу не случались. К тому же сегодняшний успех их опьянил. Вряд ли вчерашние фермеры выставили бы хорошую охрану.

Поэтому Уэйн и обратился к Ракламу:

— Будьте эффектны, но чтобы не как на Полтских пустошах.

— Положитесь на меня, — твёрдо кивнул офицер и вскочил на коня.

Рядом с ними тридцать всадников величаво ждали своего часа.

— Отряд, выступаем!

Кавалеристы сорвались с места и устремились вниз по склону, исчезая в ночи.

Они налетели на вражеский лагерь, рассредоточились, чтобы не попасть в окружение, и подожгли палатки. Это всё, что приказал Уэйн. Однако отряд снабдили подробнейшей информацией, чтобы они смогли осуществить набег.

— Сейчас я поведаю вам, что заметил в манёврах противника за последнюю неделю.

Принц рассказал о целях атаки — спящих и слабейших войсках. Объяснил, как поджигать палатки так, чтобы огонь передавался на другие, отобрал воинов, разработал маршрут и возможные пути отхода.

Раклам не мог скрыть восхищения, наблюдая, как Уэйн расставляет на карте пешки и подробно рассказывает план. Любой бы смог собрать информацию — достаточно было лишь наблюдать. Но многие ли смогут придумать такое? Ко всему прочему, принц ещё до прихода неприятеля заставил их скакать на лошадях вверх-вниз по склону, уже думая над планом.

— ...Вот и всё. Вопросы?

Конечно же, их не оказалось. Сомнения испарились.

И вот они здесь. Тридцать всадников галопом мчались среди хаоса, распространяя пламя.

Отовсюду доносились рёв и крики:

— Какого чёрта происходит?! Разбудить всех! Потушить пожар!

— Это всадники! Я видел их! Они подожгли палатки!

— Где они?! Куда они делись?!

Но больше ничего не происходило. К тому времени, как солдаты Мардена опомнились и похватали мечи и луки, враг уже ускакал, оставляя после себя клубы пыли.

— Они и правда купились? Смех, да и только!

Раклам слушал радостные голоса позади него. Они не сомневались в успехе. Кавалеристы внезапно нагрянули на спящих солдат, и никто не смог помешать им распространить пожар.

— Ха-ха-ха! Гляньте на этих дураков! Мечутся без оружия туда-сюда.

— Их глупость — дар небес. Мы словно пролетели сквозь них.

Работа выполнена, и бойцы расслабились. Однако Раклам по-прежнему оставался настороже. Если армия Мардена — океан, то его отряд, благодаря знаниям Уэйна, вызвал шторм. Но неизвестно, какую волну они бы подняли, продолжив набег. Тридцать человек против тридцати тысяч — капля в море. Одна ошибка, и их мгновенно поглотила бы пучина.

Именно поэтому принц выбрал Раклама.

— Налево! — скомандовал тот.

Конница тут же выполнила крутой манёвр.

Они кинули взгляд на холм перед ними и заметили: хаос, что они вызвали, стих, и солдаты занимали боевое построение. Повторный набег окончился бы провалом.

— Вот он, наш командир Раклам. Что за чутьё!

— Я не намерен рушить планы Его Высочества по неосторожности, — ответил он холодно. — Время пришло.

Земля загудела. Капитан выдохнул.

— Отряд, стройся!

Всадникам нужно вернуться до того, как лошади начнут валиться от усталости — те всё-таки не всесильны. Поднявшийся грохот был сигналом. И не просто сигналом, а началом плана, связанного с отрядом Раклама.

— Не нарушать строй! Мы должны одним махом добраться до вершины горы!

— Так точно!

Конники одновременно повернули поводья в сторону рудника.

Услышав шум, спавший Драгвуд вскочил, взял меч и вылетел из палатки. Его взору предстал пожар у подножия горы.

— Ваше превосходительство! На нас напали! — К изумлённому генералу подбежал адъютант. — Донесли, что вражеская кавалерия спустилась с горы и подожгла наш лагерь!

— Что?!

Съезжать ночью по камням на лошадях — безумие. Но им это удалось, раз вокруг бушевало пламя.

— Сколько?!

— Я-я не уверен! Сложно сказать. Одни говорят, меньше сотни, другие — под двести!

«Натра не могла спрятать в шахте много лошадей. Максимум сто», — быстро сообразил Драгвуд.

— Где они сейчас?!

— Неизвестно! Похоже, во время беспорядка в неразберихе солдаты напали друг на друга!

— Чёрт!

Враг умён, очень умён. Надо остановить хаос, но с чего начать? Драгвуду пришло озарение, однако, словно в насмешку над ним, случилось кое-что ещё.

— Ч-что за?!

Шум. Громкий звук. Его было слышно даже в этой суматохе. Казалось, нечто спускалось с горы.

«Бред, — убеждал сам себя Драгвуд. — Враг решил атаковать всей армией разом?!»

Кажется, Натра хотела сначала кавалерией посеять панику, а затем основными силами добить солдат. Генерал яростно тряхнул головой, пытаясь понять, что происходит.

«Нет! Это идиотизм! В лагере беспорядки, но нас всё ещё тридцать тысяч! Какая-то мелочь не сможет нас одолеть!»

Тем не менее по звуку казалось, что к ним спускается большая армия. У них должна быть какая-то цель. Нечто, на что потребуются все пять тысяч. И это...

«Штаб?! Они идут сюда?!»

Если они не могут сражаться со всей армией, почему бы не ударить в одну точку? Решили застать солдат Мардена врасплох и лишить их командования?

«Вполне вероятно!..»

Конечно, это лишь догадки, но времени размышлять больше нет.

— Собрать ближайших солдат! Защитное построение! — рявкнул он. — Остальным быть наготове! Главная задача — сбор войск! Даже если заметят врагов!

— Д-да, Ваше превосходительство!

Адъютант передал приказы гонцам, и те разбежались во все стороны.

Драгвуд продолжал отдавать распоряжения ближайшим людям, пристально глядя на рудник.

— Не смейте недооценивать меня, чёртовы дикари. Я не дамся вам так легко!

Согласно приказам Марденская армия пришла в движение. Штаб ощетинился войсками со всех сторон, готовый к любому нападению. Однако ужасающий грохот прекратился.

Что Натра делает? Не знают, как поступить дальше? Или выполняют тайные манёвры?

Непроглядная тьма — хоть глаз выколи. Напряжение нарастало. И вот небо наконец посветлело. От увиденного Драгвуд встал как вкопанный.

— Невозможно!

Армия Натры не спускалась с горы. Вместо неё это делали валуны и брёвна. Их заранее подняли вверх и сбросили, создав впечатление, словно тысячи человек пришли в движение.

Зачем? Чтобы забрать обратно первую линию укреплений. Марден потратил столько усилий, занимая их, а теперь они снова оказались в руках неприятеля.

«Я собрал всех вокруг штаба для его защиты, а остальным, кто не успевал в общий строй, велел готовиться к обороне самостоятельно. В итоге отряды оказались изолированы друг от друга!»

Противник с самого начала планировал разбить армию на отдельные группы, неспособные взаимодействовать. В то время, как штаб лихорадочно готовился к обороне, войска Натры проскользнули у них под носом и обесценили все усилия Драгвуда.

— Ублюдки!..

Солдаты Мардена знали, насколько укрепления важны и какого труда стоило взять их. Эта потеря сильно ударит по ним. Они всю ночь были на взводе и расслабиться смогли только с рассветом. Такая неожиданность изрядно снизит их боевой дух, хочет этого Драгвуд или нет. Сверху добавлялся ущерб от пожара, который помешает им идти вперёд. Произошедшее так потрясло солдат, что они сами себя возненавидели. Потери в ходе битвы исчислялись уже тысячами. Горы ресурсов и денег обратились пеплом. Вышло даже хуже, чем с пещерой. Их заманили в ловушку. Снова.

— ЧТОБ ВАС ВСЕ-Е-ЕХ!!! — взревел Драгвуд в ярости.

Его обвели вокруг пальца.

С начала битвы прошло полмесяца.

Ночной набег отнял у Мардена семь сотен убитыми, ещё две тысячи были ранены. Вместе с нарастающим дезертирством общие потери составили семь тысяч человек.

Ясное дело, Натра тоже не обошлась без жертв. От пяти тысяч осталось только три. Оборона трещала по швам. И тем не менее они дали жёсткий отпор. Солдаты это прекрасно понимали. На фоне всех тягот и испытаний их боевой дух оставался на высоте. И в этом оказалось главное отличие между Марденом и Натрой.

Пока армия веселилась, Уэйн заперся в палатке вместе с кучей бумаг.

— Продовольствия достаточно, что же до остального... запасы потихоньку истощаются, но мы всё ещё можем обороняться.

Сообщения поступали со всех сторон. Дела обстояли лучше, чем он ожидал.

— Ух! Чертовски сложно постоянно быть правым! Так ещё и по плану всё идёт! Ай да я! — язвил парень.

В этот раз Ниним не могла не согласиться.

— Всё и в самом деле идёт прекрасно. Вражеские атаки с каждым днём всё слабее и слабее. Думаешь, они отступятся?

— Конечно нет, — помотал головой принц. — У них нет выбора. Они бы сдались спустя неделю с начала осады, но теперь уже слишком поздно. Мы их как детей бьём, а им даже ответить нечем. Их так и разрывает жажда мести, — Уэйн ангельски улыбнулся. — И это всё благодаря мне. До них уже должно было дойти, что числом нас не взять. Возможно, они даже разрабатывают новый план. Держу пари, ответный удар уже скоро.

— Новый план... Ты про осадные орудия?

— Да. У них же с собой оружие только для боя в поле. Не думаешь, что они уже сейчас могут сооружать катапульту?

— Даже если и так — её невозможно использовать в горах, — заметила девушка.

— Когда людей загоняют в угол, они забывают об очевидном.

Если очередной план Мардена провалится, они бросят попытки штурма и подумают о возобновлении переговоров.

— Моя стратегия идеальна. Через две недели мы помашем ручкой этой жизни в застенках.

— Было бы здорово, — скептично ответила Ниним. — Меня уже достали эти горы.

— Ещё бы. А я снова хочу вернуться во дворец.

— Я бы хотела принять нормальную ванну. Мне приходится экономить горячую воду.

В военном положении вода — ценный ресурс, особенно в осаде. За счастье обтереться влажной тряпкой. О горячей ванне не может идти и речи. И Ниним — не исключение.

— А, вот почему ты сторонишься меня. Так ты воня... а-а-а?!

Девушка ткнула его пешкой в щёку.

— Лучше молчи.

— Н-не думай теперь, что победила.

— Дело не в победе.

Пока они толкались, кто-то вошёл в палатку.

— Прошу прощения, Ваше Высочество.

Это оказался Раклам. Уэйн и Ниним выпрямились и повернулись к нему.

— Что такое? Что-то случилось?

— Ваше Высочество. К нам прибыл парламентёр от Мардена.

— Парламентёр? — нахмурился принц.

Это значило, что Марден рассчитывает заключить сделку. Уэйн надеялся на это втайне от всех. Парень хотел встретить посла с распростёртыми объятиями, но что-то они не совсем вовремя. Основные силы Мардена никуда не делись. До идеи примирения им ещё далеко.

«Мы загнали их в угол раньше, чем я думал? Нет-нет. Наверное, они хотят сбить нас с толку перед нападением, или...»

Кажется, он был излишне осторожен.

— Хорошо. В любом случае, мы примем его. Ниним, подбери место для встречи. Где-нибудь на полпути к шахте. Раклам, удвой там охрану. Посла пустить, когда всё подготовите.

— Поняла, — ответила девушка.

— Будет исполнено.

Ниним и Раклам мгновенно выскочили из палатки. Уэйн воспользовался временем, чтобы поразмыслить: «Должно быть, руководство страны вмешалось. В конце концов, армия сильно задержалась. Наверняка Фиштер со двором рвут и мечут оттого, что рудник ещё не взят. Да и вельможи нервничают. Скорее всего, кто-то из них предложил провести переговоры, хотя уже и поздно».

Драгвуд не мог не обращать внимания на короля, а потому отправил посланника, пусть даже и для вида. Разумеется, это всего лишь догадки. Уэйн не имел понятия, как всё на самом деле. Однако войска уже долго стояли под рудником, и королевский двор требовал от них поскорее с этим закончить.

— Ну что, Драгвуд, из огня да в полымя? — промурлыкал парень, представляя злобное выражение своего противника.

В общем, Уэйн попал в яблочко.

— Ваше превосходительство, ещё одно сообщение из дворца, — доложил командир.

Драгвуд цыкнул и повернулся к мрачно стоящему офицеру.

— Разберитесь и гоните его в шею. У меня нет времени.

— Но Ваше превосходительство, при всём уважении, у них могут возникнуть вопросы, если мы выпроводим ещё одного гонца...

— Скорее всего, он хочет обсудить осадные орудия.

Генерал заскрежетал зубами, не пытаясь скрыть своего раздражения.

В этом и заключалась разница между ним и Уэйном. Кронпринц — правитель страны. Он может делать всё так, как ему заблагорассудится. Но Драгвуд всего-навсего военный командир. Он отвечает перед королём, который с лёгкостью может лишить его чина или головы. Поэтому генералу необходимо постоянно докладывать о результатах. Но он не мог. На захват рудника отводилась неделя, но с тех пор уже прошло две. Успехов нет, поэтому они затребовали осадные орудия. Естественно, дворец заинтересовался, что происходит. Штаб увильнул от ответа и прогнал гонца, но времени осталось малое. Драгвуду так и мерещилось, как Голоньех берёт его вину на себя. Министр стал для него щитом, но даже он не вечен.

— Что он хотел? — тихо спросил генерал, затаив дыхание.

— Ваше превосходительство, шахту необходимо вернуть немедленно. Хоть через переговоры с Натрой.

Настал черёд других командиров впадать в ярость:

— Договориться?! Сейчас?! За идиотов держите?!

— Бред! Мы уже море крови пролили! За что?!

— Ваше превосходительство! К чёрту этих сплетников из дворца! Сейчас же атакуем!

Против этой идеи восстал весь штаб. От окончания войны их отделяла не только гордость, но и злоба, — им ещё ни разу не удалось показать себя в бою. Если заключить перемирие сейчас, они ничего не получат.

Драгвуд разделял их чувства, но не мог так поступить.

— Отправим посла.

— В-ваше превосходительство?! Н-но ведь это!..

— Расслабьтесь. Это для галочки. Мы предложим мир и сохраним лицо, когда Натра откажется. А затем мы нападём и вернём рудник силой. Ясно? Всё получится.

Офицеры остались довольны и закивали.

— Господин Логан, вы выступите в качестве посла, — указал он на адъютанта.

Лишь один человек мог наверняка провалить переговоры.

— Не надо лизать им задницы, — предупредил Драгвуд. — Сделайте так, чтобы они хотели сражаться до последнего вздоха.

— То есть, мне нужно спровоцировать дикарей? — хмыкнул Логан.

— Верно. Опять же, не переусердствуйте, иначе они убьют вас.

— Так точно.

Ниним с первого взгляда поняла, что у посла нет желания вести переговоры.

Несмотря на то, что по ту сторону стола сидел кронпринц, Логан вёл себя надменно.

— Можете считать, мои слова — слова его превосходительства генерала Драгвуда. Главнокомандующий велел передать своё восхищение вашими верными псами — вы хорошо их надрессировали.

Стражу затрясло. Если бы не Уэйн, они бы на месте зарубили посла.

— Итак, с чем же вы пришли к нам сегодня, господин Логан? Вы бы не стали взбираться в гору, только чтобы провоцировать нас.

— Конечно, — хмыкнул тот. — Нам ни к чему тратить время на столь бесполезное занятие. Цель моя ясна — прийти к примирению.

Однако их условия — вздор. Они включали: немедленный выход из шахты, конфискацию оружия, возвращение всех жителей и контрибуцию. Принц даже думать не хотел о продолжении переговоров.

— Что решите, Ваше Высочество?

— К несчастью, нас не устраивают ваши условия, — принял он очевидное решение.

— Наша цель — достичь компромисса, — заявил Логан. — Но если вы продолжите войну, боюсь, ваша голова вернётся на родину отдельно от тела.

— Как страшно. Тем не менее я рассчитываю приехать домой с триумфом.

— Понятно. Смотрю, вас окружают одни лишь собаки. Хотел предупредить только из заботы о благополучии Вашего Высочества: видимо, вам импонирует общество, которое устраивает ваша глупость.

Логан встал. Они так ни о чём не договорились.

«Что за дурацкая трата времени», — вздохнула про себя Ниним.

Она уже решила забыть о встрече, как посол внезапно остановился и повернулся к девушке.

— Вашему Высочеству следует выбросить белобрысого раба, — сплюнул он. — Негоже держать такую грязь близ благородной крови.

Логан и не заметил, как комнату сковал холод. Ниним попыталось было остановить Уэйна, но слова застряли в горле. Она почувствовала, как нечто незнакомое и кровожадное окутало принца.

— Господин Логан, — эхом разнёсся его голос. — Вы упоминали, что ваши слова — слова генерала Драгвуда.

— Именно. А что?

— Ох, нет, ничего такого. Пожалуйста, передайте генералу, чтобы он как следует заботился о своём здоровье.

Озадаченный, Логан ушёл, не сказав больше ни слова.

Прошло уже много времени, а Уэйн всё так же сидел неподвижно. Напряжение в воздухе продолжало нарастать.

— В-В-выше Высочество? — нерешительно позвала его Ниним.

— Я подвёл тебя, — начал принц. — Господин Джива был другим, и я стал неосторожен. Предрассудки против фламийцев и правда укоренились на западе. Я не уделил времени этому вопросу, когда вёл тебя сюда. Из-за меня ты многого натерпелась.

— Н-нет! Ваше Высочество ни в чём не виноваты...

— Отныне я буду отдавать себе в этом отчёт. Оставляю здесь всё на тебя. Я в штаб.

— Да, Ваше Высочество.

Уэйн вышел из комнаты. Получившая приказ девушка могла только смотреть ему вслед.

Отдалившись от неё, Уэйн подозвал охрану.

— Пошлите за Ракламом.

После переговоров прошло несколько дней. Марден приготовился к новой атаке. Война между ними — на кону которой стоял золотой рудник — достигла своей кульминации.

— Ваше превосходительство, все солдаты на позициях!

— Лестницы готовы.

— Ждём приказаний.

Командиры, выстроенные перед Драгвудом, переговаривались друг с другом. Генерал глубоко вздохнул и окинул их пронзительным взглядом.

— С начала битвы прошло три недели. Мы потеряли много времени.

Вместо быстрой войны они получили затяжную, и всё пошло наперекосяк. Он потерял солдат из-за грязных и гнусных методов врага, а некогда гружённые под завязку обозы с запасами пустели с устрашающей скоростью.

— Это всё от моей недостойности. Из-за меня всем пришлось пройти через большие трудности.

Победа, казавшаяся такой близкой, ускользала. Едва ли Драгвуд получит награду и славу по окончании войны. Скорее его отдадут под трибунал. Но всё это уже ничего не значит. Ему достаточно просто победить дикарей, чтобы хоть позор смыть.

— Сегодня наше бесчестье подойдёт к концу. К вечеру мы омоем эти горы кровью наших врагов! Идите же!

— Да, Ваше превосходительство!

Солнце поднялось в зенит, и Марден приготовился к атаке.

— Наконец-то пошли? — пробубнил Уэйн, когда ему доложили. — Оставить нижние позиции и укрепиться на верхних подступах, — тут же отдал он приказ.

— Так точно!

— Шахтёрам разрушить тоннели на полпути к шахте и ниже. Ни один враг не должен туда проникнуть.

— Сию же минуту передам им! — вестовой вылетел из палатки.

Ниним и Уэйн остались одни.

— Мы справимся? — спросила она у него.

— Вряд ли, — ответил парень. — Мы устоим, покуда удерживаем горные дороги. Как только они взберутся наверх, то воспользуются своим численным превосходством. У нас не будет и шанса.

— То есть, если ничего не изменится, всё будет хорошо?

— Именно, — улыбнулся он. — Хагал сейчас за главного. Ступай и помоги ему.

— Ладно. Только не смей умирать.

— Как можно? Я же оставил своё сердце здесь. Не понимаю, как это может случиться, — прошептал он, погладил её по голове и вышел из палатки.

Снаружи его ждал Раклам.

— Выше Высочество.

— Как обстановка?

— Всё готово. Можем отправляться в любое время.

Уэйн удовлетворённо кивнул.

— Пора нанести этой роже визит.

На золотом руднике бушевала битва. В основном односторонняя. Войска Мардена приставили лестницы к скалам и, обойдя укрепления на дорогах, лезли на гору, как муравьи на сахар.

Несмотря на превосходство в умении, солдаты Натры были явно в меньшинстве. Они укрепились на верхних подступах к горе и делали всё возможное, чтобы не дать врагу пробиться, но даже так их теснили.

— Наши войска продвигаются по всем направлениям! — раздался голос посыльного.

Все поняли — Марден перехватил инициативу.

— Победа — вопрос времени, — произнёс один из командиров.

Штаб сразу же оживился.

— Не теряйте бдительности, — приструнил их Драгвуд суровым тоном. — Вы не знаете, на что способен зверь, загнанный в угол. Тыл шахты под контролем?

— Да. Даже если враг попытается вырваться, у нас хватит сил остановить его. Ими командует господин Логан — проблем быть не должно.

— Хорошо. Не давать пощады. Эта земля станет их могилой, — процедил он.

Его взгляд зацепился за всадников, мчавшихся к палатке.

— Ваше превосходительство! — кричал кто-то из них. — Где генерал Драгвуд?! Срочное донесение от капитана Логана!

Командиры нетерпеливо переглянулись. Срочность всегда означало дурное. Неужто что-то случилось по ту стороны горы?

— Слышу. Позовите их сюда.

— Так точно! Эй, вы! Генерал здесь! — подозвал их один из командиров.

Гонцы спешились, подбежали к Драгвуду и опустились на колено.

— Докладывайте. Что там у Логана?

— Да. Эм-м...

Запнувшись, посыльный снял с плеча мешок и вывалил содержимое на землю. Оттуда к ногам генерала выкатилась голова Логана.

«Что?..»

Все замерли.

Курьер встал и, разрывая тишину, вытащил меч из ножен.

— Он передавал, что встретится с вами на том свете.

Блеск стали — и клинок пронзил Драгвуда. Тот в изумлении рухнул на землю. Со скрежетом доспехов с окружающих спало оцепенение.

— У-ублюдки! Что вы!.. А-а-а?!

Командиры схватились за оружие, но посланники оказались быстрее и перебили их. Со всех сторон палатку пронзило множество копий, убив остальных в мгновение ока.

— Ваше Высочество, всё сделано.

— Хорошо, — ответил тот, что поразил Драгвуда, и опустил взгляд на генерала. — М? Ещё живой?

Из пробитых доспехов текла свежая кровь, но генерал, пусть и неровно, но продолжал дышать.

— Так и знал, что я плох в фехтовании, — обронил «гонец».

— Кха-хка!.. Тварь!.. Ты же...

— Что, кого-то напоминаю? — спросил он и снял шлем.

Под ним оказался юноша с ангельскими чертами лица. Драгвуд знал его.

— Ты!.. Ты же Уэйн!

— Это же наша первая встреча?

Уэйн Салема Арбалест выбросил шлем и широко улыбнулся.

— Зачем? Зачем ты здесь?!

— За вашей головой. Вы плохо себя вели, господин Драгвуд, и оставили свой штаб открытым.

Тот с яростным рыком посмотрел на принца — и заметил меч у него под ногами.

Рана обжигала его. Рот заполнил вкус железа. Ему просто нужен тот меч. Нужно потянуть время — кто-нибудь обязательно заметит, что со штабом что-то не так.

— Никто не придёт, — разрушил Уэйн его надежду.

Драгвуда затрясло от самоуверенности кронпринца.

— Мои солдаты стоят вокруг палатки, а ваши — на штурме горы. Они даже не глянут сюда, пока штаб не запылает.

— Будто ты всё знаешь!

— Я всё знаю. Поэтому и зашёл так далеко.

— Что?!

Парень равнодушно пожал плечами над умирающим Драгвудом, не желавшим сдаваться.

— Хотел посмотреть, как глупо поведёт себя армия Мардена, когда её загонят в угол. Таков был главный план. Забавно, не правда ли? Когда у вас преимущество, сдерживать себя невыносимо. И вот, и армия, и ваш штаб сегодня какие-то неуёмные. А ведь мы уже три недели наблюдаем за вашими потугами. Найти лазейку оказалось проще простого.

Драгвуд хотел возразить, но понял, что его рана тому доказательство. Он унижен. Генерал принялся яростно копаться в воспоминаниях, пытаясь обнаружить свой промах, как вдруг его осенило.

— Стой! Но мне бы доложили, если бы ваш отряд спустился по горной тропе!

— А с чего вы взяли, что мы спустились с горы?

Драгвуд округлил глаза: «Тогда как, дьявол их побери, они здесь оказались?!»

— Помните тоннель в пещере?

Угасающим сознанием генерал вспомнил доклад.

— Н-не может быть! Они же сказали, что на разбор завалов уйдут месяцы!

— Если не знать всех деталей, — хихикнул Уэйн. — Я заранее приказал прокопать ещё один туннель параллельно с обвалившимся.

— Н-невозможно…

— Мы обрушили тоннель не для убийства солдат, а чтобы вы раз и навсегда забыли о нём.

Все достижения, награды, всё, что Драгвуд, как гордый воин, так долго собирал, в мгновение рухнуло. Этот юнец превзошёл его во всём.

— Оставалось только прокопаться к пещере и раздобыть ваши доспехи. Никто и не подумал, что мы из Натры. А по пути мы случайно наткнулись на Логана.

— Хочешь сказать, ты всё это время водил нас за нос? — прокашлял Драгвуд.

«Смотри. Меч возле его ноги. Можно взять. Как полководец ты проиграл, но ты всё ещё способен отнять у него жизнь».

— Ха! Ха-ха-ха!.. Кха!.. Ха-ха-ха! — кашляя кровью, Драгвуд разразился смехом.

Он смеялся, смеялся, смеялся, а затем...

— Ха-а-а!

Генерал собрал оставшиеся силы в кулак и бросился к мечу у ног Уэйна.

— Не совсем по плану... — принц вонзил клинок в Драгвуда, когда тот наклонился к мечу. — Я поклялся зарубить любого, кто оскорбит моё сердце.

Мелькнул блеск, и тело генерала, рассечённое надвое, упало на пол.

— Поздно.

Уэйн вытер кровь с меча и вернул его в ножны.

Раклам позади него снял шлем и поклонился.

— Жестоко, Ваше Высочество.

— Жестоко? Да брось. Чего это ты разнылся?

— Приношу свои извинения. Я проникся вашем мастерством фехтования.

— Да-да. Пора уходить. Офицеры из отряда Логана могут послать сюда людей, когда заметят его отсутствие.

— Поджечь лагерь, как и планировали?

— Да. Еду и корм в первую очередь. Они увидят и ударятся в панику. Тогда наши войска смогут их отбросить. Вперёд.

— Так точно!

Они вскочили на лошадей и пустились разжигать пожар. Лагерь в мгновения ока охватило пламя. Драгвуда и штаб также объял огонь. Дым быстро поднялся в небо и не остался незамеченным солдатами, которые бились на верхних подступах к руднику.

— Э-эй! Смотрите! Разве это не штаб горит?!

— Что?! На лагерь напал враг?!

Ни один из Марденских солдат не забыл ночной набег. С тех пор у них осталась травма. Чем больше людей узнавали о произошедшем, тем сильнее становился хаос. Офицеров же добила весть о смерти главнокомандующего. Кто-то продолжил сражаться, кто-то решил отступить, а кто-то стоял ошарашенный. Оставшись без командования, армия Мардена лишилась воли к битве. По мере роста потерь войска откатились обратно к подножию горы.

С заходом солнца Уэйн с отрядом вернулись к остальным. У солдат ещё бурлила кровь, но приветствовали их с воодушевлением и радостью.

— Его Высочество вернулся!

— Ваше Высочество, рад видеть вас в добром здравии!

— План сработал как часы!

Куда ни глянь — всюду раненые. Убитых тоже оказалось немало. Но они праздновали возвращение своего принца и восхваляли его — им было не до уныния.

— Вы все молодцы! Думаю, каждому известно, какой удар мы сегодня нанесли Мардену! Победа близка! Конец уже не за горами! Не расслабляться!

— УРА-А-А!!! — крик армии сотряс землю.

Уэйн прошёл сквозь толпу солдат и обменялся парой слов с некоторыми из них. Старик Хагал ждал его поодаль.

— Спасибо, что продержались до моего возвращения.

— Не стоит, Ваше Высочество.

Он почтительно поклонился.

— Обстановку не поведаете? Что там с Марденом?

— Конечно. Они снимают осаду. Полагаю, отойдут на более ровную местность и укрепятся там. Вряд ли они смогут атаковать нас ещё.

— Они скорее последуют за сильным лидером, чем продолжат сражение.

— Вы уверены, Ваше Высочество?

— Полностью, — без раздумий ответил принц. — Затея их руководства, опьянённого войной, обернулась громким провалом. Любой бы на их месте опустил руки. К тому же большинство из штаба сгорело дотла. Бьюсь об заклад, оставшиеся офицеры свалят всё на Драгвуда и поведут армию домой. Если же кто-то решит продолжить войну, вину за поражение скинут на него.

— Звучит логично, — согласился Хагал.

«Моя настоящая битва — переговоры — ещё только предстоит...»

В этот раз Уэйн не провалится. Он использует все уловки, чтобы вернуть Мардену их рудник.

«За работу пора браться уже сейчас. Помощь Ниним тоже понадобится...» — в ту же секунду парень кое-что заметил.

— Так, а где Ниним?

— Госпожа Ниним обходит войска, уточняя число раненых и убитых. Скоро должна вернуться.

— Понятно. Ну, предлагаю в таком случае обмыть победу заранее...

Внезапно с края шахты начал нарастать шум. Они переглянулись и тут же кинулись в туда.

— Что такое? Что случилось?

— Ах, В-выше Высочество, как бы... взгляните, пожалуйста. — Солдаты указали на равнину, занятую армией Мардена.

Уэйн посмотрел и не поверил своим глазам. Вражеские солдаты маршем уходили всё дальше и дальше.

— Они отступают?

Что ни говори, а армия Мардена явно отдалялась. Другого объяснения быть не может. Но парень сомневался. Конечно, это здорово, что они уходят, но уж больно быстро. Все, кто мог заменить Драгвуда, предстали перед богом.

— Хагал, не пытаются ли они нас обмануть?

— Сомневаюсь. Кажется, они и правда уходят. Едва ли солдаты сами додумались бы выполнить такой трюк.

Уэйн проворчал про себя. Ясное дело, он рад, что вражеская армия отступает, — чем скорее они уйдут, тем скорее начнутся переговоры. Но принц не мог избавиться от мысли, что здесь что-то не так.

— Эм-м, Ваше Высочество, извините... — подал голос рядом стоящий солдат. — Значит ли это, что мы победили?

Парень только теперь заметил — тысячи глаз смотрели то на него, то на уходящую армию.

Что ему сказать? Уэйн думал не долго.

— Внимание всем! Армия Мардена бежит домой!

Даже с другой стороны шахты солдаты навострили уши.

— Однако это может быть их жалким планом! Но даже если так, враг только что доказал, что он нам не ровня! Поэтому я скажу это здесь и сейчас! — Уэйн глубоко вдохнул. — Натра выиграла войну!

Золотой рудник затих. Не было слышно и шороха. В следующую секунду гора буквально взорвалась криками солдат.

— Дайте же мне насладиться вашим ликованием! Пусть Марден услышит, кто здесь победитель! — воодушевлял Уэйн.

Солдаты откликнулись громогласным криком, пробирающим до костей.

— Всё в порядке? — шепнул Хагал на ухо.

Принц кивнул.

— Наверняка они намереваются нанести ответный удар. Пока будем готовиться и поднимать боевой дух. Не теряйте бдительности.

— Как прикажете, — поклонился военный.

Ниним проскользнула сквозь ликующую толпу и очутились перед ними.

— Вот вы где, Ваше Высочество.

— О, Ниним. Что такое? — Принц почуял неладное. — Слышал, вы осматривали раненых. Хуже, чем мы предполагали?

— Нет, раненых, наоборот, меньше, — помотала девушка головой. — Но это не всё. Мы только что получили сообщение от нашего шпиона из королевского дворца Мардена.

— Вот как? Неужели Фиштер разбушевался и казнил парочку подданных?

— Они сдались.

Уэйн понадобилось время, чтобы осознать сказанное.

— Сдались?

— Да.

— Марден?

— Да.

— Как и кому?

— Соседям. Каваринскому королевству. Из-за того, что все силы здесь, они не смогли противостоять полномасштабному вторжению, и теперь... король Фиштер мёртв, так что...

«Какого чёрта Марден вытворяет? Фиштер что, тупой совсем?»

Пока одна часть сознания принца изливала проклятия, другая подошла к более важному вопросу.

— Ниним, золотце, мы же сможем встретиться с послом Мардена? Договориться и всё такое... — Парень чудом не переходил на брань. — Как думаешь? У нас же получится?

Она не смогла посмотреть ему в глаза.

— Раз они капитулировали, полагаю, устроить переговоры вряд ли удастся... — испуганно пролепетала девушка.

«Ага. Вот как. Не получится, значит».

Уэйн вздохнул и посмотрел в небо.

— КАКОГО ЧЁРТА?! — его крик отчаяния утонул в весёлых песнях и ликовании.

[[image:/storage/reader-images/681c68acf331a9dad99480c06126d1ca513e086e.webp]]

Королевство Натра располагалось на самом севере континента, и зимы в нём длились долго: луга только начинали цвести, а холода уже стучались в двери. Но благодаря этому жители страны знали, как от души насладиться летом. Гости часто могли видеть веселящихся людей. В это время года смех и фестивали в Натре не прекращались.

Однако Уэйн не разделял праздничного настроения горожан. Он распластался на столе и утопал в жалости к себе.

— Как это произошло?..

Со дня победы в битве за рудник Джилаат прошёл месяц. Хагал остался командовать гарнизоном, а принц вернулся домой, чтобы разобраться с ворохом накопившихся дел и узнать вести из Мардена. Вскоре весь континент услышал, что тот пал от Каварина, очередной маленькой страны на севере. Новость о конце истории целого государства будоражила, и особенно всех интересовало, что будет с золотым рудником.

Натра выкрала его из-под носа у Мардена, и тот всеми силами попытался его вернуть. Тем временем Каварин уничтожил Марден. По идее, власть над шахтой должна принадлежать Натре, но и у Каварина могли быть на неё свои планы. Поэтому сегодня эти страны должны были сесть за стол переговоров.

— Прошу прощения.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Ниним. Увидев, как Уэйн лежит на столе, она тяжело вздохнула.

— Встреча с Каваринским послом не задалась?

— Не задалась, — бросил он и вскинул голову к потолку: — Я НЕ СМОГ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ РУДНИКА! ДЕРЬМО-О-О!!!

План по продаже иссякшего прииска за бешеные деньги провалился.

Но Уэйн не сдавался. Каварин очень сильно хотел шахту, и был даже не прочь применить силу. Скорее всего, они намеревались дождаться, когда Натра проиграет Мардену, напасть на последнюю и забрать страну заодно с рудником. Победа принца стала для них сюрпризом, и теперь им дважды придётся подумать, прежде чем нырять в омут, что зовётся войной. Поэтому Уэйн хватался за любую возможность и послал гонцов к ним, чтобы назначить встречу и продать шахту.

Но его мечта не сбылась.

— Разве королевская семья не бежала из лап Каварина?

— Согласно сообщениям наших шпионов, это правда. Ходят слухи, что они собрали войска, которые вернулись после боя за шахту, и затаились, втайне готовя сопротивление захватчикам.

— Похоже, Каварину трудно будет держать Марден под контролем. Война на два фронта чревата поражением, а потому лучшее решение для них — уладить всё мирно. В обмен они настояли на том, чтобы шахта осталась у нас. Мне даже сказать ничего не дали.

— Бедняжка.

Каваринское королевство — западная страна, поэтому Ниним не принимала участие во встрече. Но она с лёгкостью могла представить горькое лицо Уэйна — будто тот набрал полный рот насекомых.

Девушка хихикнула.

— Эй, и чего ты смеёшься? Взгляни на отчёт. Мы угрохали кучу людей, денег и всего остального! Казна пуста! Ни гроша! И что нам досталось? Пустой рудник! ДА ТВОЮ Ж МАТЬ! — корчился принц в муках, хватаясь за голову.

Ниним обошла стол и сунула ему под нос кипу бумаг.

— На, утешительный приз.

— Что это? Любовные письма? Я же самый крутой — как-никак, тридцатитысячную армию победил.

— Я бы их порвала и выбросила. Это доклад от Пелинта.

Шахтёров, принявших участие в защите прииска, наградили медалями за отвагу. Пелинт, как посредник, стал управляющим рудника.

— Ладно, доклад так доклад. Ничего важно... что? — Уэйн пробежался глазами по бумаге и замер. — В залежах нашли... ещё золото... Стоп. Серьёзно?!

— Я лично отправилась туда и проверила. Да, всё так. Я бы не сказала, что его прям горы, но доходов у нас прибавится.

Парень тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Я уж думал, как сказать солдатам, что с шахтой облом вышел, но, видимо, ещё не всё потеряно.

— С твоей репутацией тебе ничего не грозит даже без шахты. Люди обожают своего принца, ты показал себя в бою, и твои политические умения непревзойдённы. Многие верят, что ты будешь самым мудрым и великодушным королём в истории.

— Не, популярность временна, — отмахнулся он. — Провалы будут вечно преследовать меня. Небрежность — наш главный враг.

Его упрямство заставило её криво улыбнуться. На поле боя он проворачивал самые дерзкие планы, но во дворце возвращался в своё обычное состояние. Тем не менее Уэйн уладил ряд тяжёлых государственных дел, поэтому девушка решила, что это не такая уж и проблема.

— Кто бы мог подумать, у нас и впрямь теперь есть золотая шахта. Какое-никакое поле для манёвра, а то по возвращении я постоянно занят — хоть вздремну чуть-чуть.

— Нет.

Ниним вывалила на стол гору бумаг.

— А когда закончу?

— Это ещё не всё, — разбила девушка его надежду. — Послы нескольких стран желают встретиться с тобой, министры хотели бы обсудить бюджет, армии требуется новое оружие и экипировка, из-за войны ты отложил осмотр города, а Её Высочество принцесса Флания соскучилась. И это ещё не всё.

График вышел забитым под завязку. Он справился с угрозой государственного уровня, но проблемы накапливались как снежный ком.

Уэйн слегка вздохнул.

— ДАВАЙ ПРОДАДИМ ЭТУ СТРАНУ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ И СВАЛИМ ОТСЮДА!!! — отчаянно заорал принц, но крик растворился в воздухе, не оставив после себя ничего.

Смерть правителя Эсвальдской империи породила тревожную череду событий, всколыхнувших континент. Позже это время назовут «Эпохой великих войн королей».

[[image:/storage/reader-images/95f553fe58b8ab27163d36a033ea91c06111eddc.webp]]

[[image:/storage/reader-images/681c68acf331a9dad99480c06126d1ca513e086e.webp]]

Королевство Натра располагалось на самом севере континента, и зимы в нём длились долго: луга только начинали цвести, а холода уже стучались в двери. Но благодаря этому жители страны знали, как от души насладиться летом. Гости часто могли видеть веселящихся людей. В это время года смех и фестивали в Натре не прекращались.

Однако Уэйн не разделял праздничного настроения горожан. Он распластался на столе и утопал в жалости к себе.

— Как это произошло?..

Со дня победы в битве за рудник Джилаат прошёл месяц. Хагал остался командовать гарнизоном, а принц вернулся домой, чтобы разобраться с ворохом накопившихся дел и узнать вести из Мардена. Вскоре весь континент услышал, что тот пал от Каварина, очередной маленькой страны на севере. Новость о конце истории целого государства будоражила, и особенно всех интересовало, что будет с золотым рудником.

Натра выкрала его из-под носа у Мардена, и тот всеми силами попытался его вернуть. Тем временем Каварин уничтожил Марден. По идее, власть над шахтой должна принадлежать Натре, но и у Каварина могли быть на неё свои планы. Поэтому сегодня эти страны должны были сесть за стол переговоров.

— Прошу прощения.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Ниним. Увидев, как Уэйн лежит на столе, она тяжело вздохнула.

— Встреча с Каваринским послом не задалась?

— Не задалась, — бросил он и вскинул голову к потолку: — Я НЕ СМОГ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ РУДНИКА! ДЕРЬМО-О-О!!!

План по продаже иссякшего прииска за бешеные деньги провалился.

Но Уэйн не сдавался. Каварин очень сильно хотел шахту, и был даже не прочь применить силу. Скорее всего, они намеревались дождаться, когда Натра проиграет Мардену, напасть на последнюю и забрать страну заодно с рудником. Победа принца стала для них сюрпризом, и теперь им дважды придётся подумать, прежде чем нырять в омут, что зовётся войной. Поэтому Уэйн хватался за любую возможность и послал гонцов к ним, чтобы назначить встречу и продать шахту.

Но его мечта не сбылась.

— Разве королевская семья не бежала из лап Каварина?

— Согласно сообщениям наших шпионов, это правда. Ходят слухи, что они собрали войска, которые вернулись после боя за шахту, и затаились, втайне готовя сопротивление захватчикам.

— Похоже, Каварину трудно будет держать Марден под контролем. Война на два фронта чревата поражением, а потому лучшее решение для них — уладить всё мирно. В обмен они настояли на том, чтобы шахта осталась у нас. Мне даже сказать ничего не дали.

— Бедняжка.

Каваринское королевство — западная страна, поэтому Ниним не принимала участие во встрече. Но она с лёгкостью могла представить горькое лицо Уэйна — будто тот набрал полный рот насекомых.

Девушка хихикнула.

— Эй, и чего ты смеёшься? Взгляни на отчёт. Мы угрохали кучу людей, денег и всего остального! Казна пуста! Ни гроша! И что нам досталось? Пустой рудник! ДА ТВОЮ Ж МАТЬ! — корчился принц в муках, хватаясь за голову.

Ниним обошла стол и сунула ему под нос кипу бумаг.

— На, утешительный приз.

— Что это? Любовные письма? Я же самый крутой — как-никак, тридцатитысячную армию победил.

— Я бы их порвала и выбросила. Это доклад от Пелинта.

Шахтёров, принявших участие в защите прииска, наградили медалями за отвагу. Пелинт, как посредник, стал управляющим рудника.

— Ладно, доклад так доклад. Ничего важно... что? — Уэйн пробежался глазами по бумаге и замер. — В залежах нашли... ещё золото... Стоп. Серьёзно?!

— Я лично отправилась туда и проверила. Да, всё так. Я бы не сказала, что его прям горы, но доходов у нас прибавится.

Парень тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Я уж думал, как сказать солдатам, что с шахтой облом вышел, но, видимо, ещё не всё потеряно.

— С твоей репутацией тебе ничего не грозит даже без шахты. Люди обожают своего принца, ты показал себя в бою, и твои политические умения непревзойдённы. Многие верят, что ты будешь самым мудрым и великодушным королём в истории.

— Не, популярность временна, — отмахнулся он. — Провалы будут вечно преследовать меня. Небрежность — наш главный враг.

Его упрямство заставило её криво улыбнуться. На поле боя он проворачивал самые дерзкие планы, но во дворце возвращался в своё обычное состояние. Тем не менее Уэйн уладил ряд тяжёлых государственных дел, поэтому девушка решила, что это не такая уж и проблема.

— Кто бы мог подумать, у нас и впрямь теперь есть золотая шахта. Какое-никакое поле для манёвра, а то по возвращении я постоянно занят — хоть вздремну чуть-чуть.

— Нет.

Ниним вывалила на стол гору бумаг.

— А когда закончу?

— Это ещё не всё, — разбила девушка его надежду. — Послы нескольких стран желают встретиться с тобой, министры хотели бы обсудить бюджет, армии требуется новое оружие и экипировка, из-за войны ты отложил осмотр города, а Её Высочество принцесса Флания соскучилась. И это ещё не всё.

График вышел забитым под завязку. Он справился с угрозой государственного уровня, но проблемы накапливались как снежный ком.

Уэйн слегка вздохнул.

— ДАВАЙ ПРОДАДИМ ЭТУ СТРАНУ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ И СВАЛИМ ОТСЮДА!!! — отчаянно заорал принц, но крик растворился в воздухе, не оставив после себя ничего.

Смерть правителя Эсвальдской империи породила тревожную череду событий, всколыхнувших континент. Позже это время назовут «Эпохой великих войн королей».

[[image:/storage/reader-images/95f553fe58b8ab27163d36a033ea91c06111eddc.webp]]

[[image:/storage/reader-images/e7b17822b27955046f92d39f7a437591dbd1481b.webp]]

Привет, рад с вами встретиться. С кем-то из вас мы даже виделись раньше. На связи Тоору Тоба. Спасибо, что приобрели «Руководство гениального принца по вызволению страны из долгов (пора и родину продать)».

Как вам?

Основной идеей книги можно назвать управление. Принято считать, что это довольно мутная, трудная и удручающая тема. Чем больше её изучаешь, тем лучше понимаешь, насколько она сложная. В то же время государство — это не то, что движется по мановению невидимой руки, находящейся за пределами нашего понимания. Оно целиком и полностью управляется людьми. Эти люди бесчисленное число раз собираются вместе и ломают голову над принятием очередного решения, которое обязательно провалится. Или, когда они думают, что успех гарантирован, вмешиваются другие страны или происходит какой-нибудь природный катаклизм. Всё идёт наперекосяк и оборачивается совершенно неожиданным образом. Но иной раз всё проходит как по маслу и в самом конце им остаётся лишь рукоплескать себе стоя.

Думаю, все балансируют на грани успеха и провала.

В управлении отражаются поступки человека. Это безумная связь мыслей и чувств всех людей. В этой книге я хотел пролить свет на перемены чувств главного героя. Уверен, найдутся те, кто пойдёт читать эту часть в первую очередь, поэтому я не стану особо расписываться в деталях. Скажу лишь, что для меня будет высшей наградой, если вам полюбится этот трудяга, обременённый управлением целой страной.

Сменим тему. В последнее время я стал чаще гулять. Я был тем ещё затворником, но в один день решил, что так продолжаться больше не может. Я устроил себе кучу однодневных туров по популярным местам. В основном это святыни да храмы.

Что я заметил, так это невероятно удобный общественный транспорт на пути туда и обратно. Несколько часов качки в поезде, и ты уже там, где тебе нужно. Когда останавливаешься с мыслью об этом, понимаешь, как же это потрясающе.

Мы всегда должны стремиться сократить время пути. Интересно, как далеко зайдут технологии? Слышал о подвижках в частной авиации. Похоже, идея одиночного путешествия по небу осуществится ещё на моём веку, а может, и нет... Впрочем, в детстве я понятия не имел о смартфонах и планшетах, а теперь они — часть нашей жизни. Значит, всё вполне возможно? Сейчас мы видим паровые двигатели лишь на страницах учебников, но однажды их место займут поезда, наверное.

Лично я нахожу все изобретения забавными и захватывающими — они ещё с детства не оставляли меня в покое. Постараюсь не отставать от новых технологий. Впрочем, у меня даже смартфона нет.

А сейчас я перейду к благодарностям и рекламе.

В первую очередь выражаю огромную благодарность Охаре за помощь в работе с книгой. Спасибо, что помогали мне от этапа планирования и до финальной стадии текста. Благодаря вам читатели могут видеть безупречную историю. Надеюсь и дальше работать вместе. Спасибо Falmaro за восхитительные иллюстрации. Как автор, я каждый раз радуюсь, когда моя работа претворяется в жизнь. Увидев иллюстрации, я был тронут до глубины души. В частности третьей цветной. Она шикарна. Спасибо всем моим коллегам-авторам за ценные знания. В особенности Акамицу Авамуре за подробные советы.

Кстати, GA Bunko* в июне выпускают его новую работу — «Столетняя война ста богов». Это боевое фэнтези, где боги сражаются за мировое господство. По одному только синопсису могу сказать, что вас ждёт совершенно новый мир. Обязательно взгляните!

И последнее — хотя и не по важности — спасибо всем читателям. Спасибо, что держите сейчас в руках эту книгу. Каждый месяц выходит бесчисленное число книг, и я очень рад, что вы выбрали именно меня.

А теперь мне остаётся только постараться написать ещё больше интересного. Пожалуйста, ждите с нетерпением.

Что ж, увидимся в следующем томе.

[[image:/storage/reader-images/bd0e71c7691e5c6766250e96f1683b23fb1e3745.webp]]

[[image:/storage/reader-images/e7b17822b27955046f92d39f7a437591dbd1481b.webp]]

Привет, рад с вами встретиться. С кем-то из вас мы даже виделись раньше. На связи Тоору Тоба. Спасибо, что приобрели «Руководство гениального принца по вызволению страны из долгов (пора и родину продать)».

Как вам?

Основной идеей книги можно назвать управление. Принято считать, что это довольно мутная, трудная и удручающая тема. Чем больше её изучаешь, тем лучше понимаешь, насколько она сложная. В то же время государство — это не то, что движется по мановению невидимой руки, находящейся за пределами нашего понимания. Оно целиком и полностью управляется людьми. Эти люди бесчисленное число раз собираются вместе и ломают голову над принятием очередного решения, которое обязательно провалится. Или, когда они думают, что успех гарантирован, вмешиваются другие страны или происходит какой-нибудь природный катаклизм. Всё идёт наперекосяк и оборачивается совершенно неожиданным образом. Но иной раз всё проходит как по маслу и в самом конце им остаётся лишь рукоплескать себе стоя.

Думаю, все балансируют на грани успеха и провала.

В управлении отражаются поступки человека. Это безумная связь мыслей и чувств всех людей. В этой книге я хотел пролить свет на перемены чувств главного героя. Уверен, найдутся те, кто пойдёт читать эту часть в первую очередь, поэтому я не стану особо расписываться в деталях. Скажу лишь, что для меня будет высшей наградой, если вам полюбится этот трудяга, обременённый управлением целой страной.

Сменим тему. В последнее время я стал чаще гулять. Я был тем ещё затворником, но в один день решил, что так продолжаться больше не может. Я устроил себе кучу однодневных туров по популярным местам. В основном это святыни да храмы.

Что я заметил, так это невероятно удобный общественный транспорт на пути туда и обратно. Несколько часов качки в поезде, и ты уже там, где тебе нужно. Когда останавливаешься с мыслью об этом, понимаешь, как же это потрясающе.

Мы всегда должны стремиться сократить время пути. Интересно, как далеко зайдут технологии? Слышал о подвижках в частной авиации. Похоже, идея одиночного путешествия по небу осуществится ещё на моём веку, а может, и нет... Впрочем, в детстве я понятия не имел о смартфонах и планшетах, а теперь они — часть нашей жизни. Значит, всё вполне возможно? Сейчас мы видим паровые двигатели лишь на страницах учебников, но однажды их место займут поезда, наверное.

Лично я нахожу все изобретения забавными и захватывающими — они ещё с детства не оставляли меня в покое. Постараюсь не отставать от новых технологий. Впрочем, у меня даже смартфона нет.

А сейчас я перейду к благодарностям и рекламе.

В первую очередь выражаю огромную благодарность Охаре за помощь в работе с книгой. Спасибо, что помогали мне от этапа планирования и до финальной стадии текста. Благодаря вам читатели могут видеть безупречную историю. Надеюсь и дальше работать вместе. Спасибо Falmaro за восхитительные иллюстрации. Как автор, я каждый раз радуюсь, когда моя работа претворяется в жизнь. Увидев иллюстрации, я был тронут до глубины души. В частности третьей цветной. Она шикарна. Спасибо всем моим коллегам-авторам за ценные знания. В особенности Акамицу Авамуре за подробные советы.

Кстати, GA Bunko* в июне выпускают его новую работу — «Столетняя война ста богов». Это боевое фэнтези, где боги сражаются за мировое господство. По одному только синопсису могу сказать, что вас ждёт совершенно новый мир. Обязательно взгляните!

И последнее — хотя и не по важности — спасибо всем читателям. Спасибо, что держите сейчас в руках эту книгу. Каждый месяц выходит бесчисленное число книг, и я очень рад, что вы выбрали именно меня.

А теперь мне остаётся только постараться написать ещё больше интересного. Пожалуйста, ждите с нетерпением.

Что ж, увидимся в следующем томе.

[[image:/storage/reader-images/bd0e71c7691e5c6766250e96f1683b23fb1e3745.webp]]

[[image:/storage/reader-images/4aeabbcc17b83e99e7061d3a67b323a43defc0f5.webp]]

Bad_Boy

(перевод с английского)

Здравствуй небо в облаках, здравствуй... что там дальше? А чёрт с ним — всё равно не та пластинка, да и военник у меня уже есть.

Привет! На текстовой связи, как вы могли заметить, Bad_Boy — новоявленный переводчик на РуРанобэ и бессменный исполнитель данной роли в течении всего тома, вами только что прочтённого. Вот это я завернул.

Представляю свой второй проект: «Руководство гениального принца по вызволению страны из долгов (пора и родину продать)».

Ну что тут можно сказать? Название — моё почтение.

Вообще, произведение достаточно интересное, сюжетно логичное и шикарное по жанрам, а мне оно — любителю истории, политики (политологии) и экономики — как раз. Чем-то напоминает «Без игры жизни нет» на минималках. Правда, чем дальше в лес, тем меньше они будут друг на друга походить. Вот и славно — нечего плодить однотипные сказки. Дякую тобi Боже, шо це не исекай.

Если уж детально рассматривать, то мне понравился твист в первой главе: Натра так и так попала бы в сферу влияния империи и была бы ею поглощена — так чего бухтеть? Более того, я бы сам, как на месте Уэйна, так и на месте империи, сделал бы тоже самое. Объясняю: в первом случае можно остаться при власти и жить себе дворянином на своей вотчине да не тужить. С империей чуть сложнее. Конечно, устроить маленькую и победоносную круто, но зачем, когда можно захватить страну мирно? В случае насильственного исхода могли бы вспыхнуть мятежи и население было бы недовольно, а мирный вариант свёл бы ропот к минимуму.

— Самый умный?

— Да.

— Как объяснишь тот факт, что половина тома — война?

— Тем, что в следующем её не будет (это не точно).

Я упомянул, что это мой второй проект. Первый — «Рандеву с жизнью». «Вот так разница!» — скажите вы. Да. А ещё есть разница в анлейте (мне влом учить японский). Если в «Рандеву» он фанатский и там текст словно через гугл прогнали, то здесь он официальный. Мне не надо стараться делать перевод читабельным — он сам таким получается, а порой даже красиво выходит.

И напоследок, как водится, благодарности. Аригато гозаймас Снайперу-саме, что не давал мне сильно много вольности. Бью челом их сиятельствам редактору и пруферу — Летаргик и Нулевой Отдел (Мельх) соответственно — спасибо, что терпите мою безграмотность. Благодарочка Хайро — иллюстрационные страдания только начинаются, не робеть! Счастья со здоровьем читателем, а нам — донатики.

Бэд Бой Натрийский повелевает: перевод переводись!

Одним знойным июньским деньком, попивая лимонадик,

Bad_Boy

lethargic

(редактура)

Мои коллеги лапочки, люблю их очень сильно, добра им. Раноба норм.

Bad_Boy

(покрас иллюстраций)

Голосом послушника: «Нужно больше колоров.»

Hairo

(эдит)

Всем хай дорогие читатели! Пишу вот я сейчас это послесловие и думаю, что скорее всего это самый быстрый релиз целого тома из проектов, в которых я принимал участие. Это не может не радовать, надеюсь дальше мы продолжим в том же духе.

Вспоминая тот момент, когда ко мне пришел Bad_Boy, я и не догадывался тогда с какой болью я мог столкнуться в работе над ирастыми. Надеюсь вы остались довольны проделанной мной работой, ведь тайп иллюстраций делается с оглядкой на оригинал, и не сложно догадаться, что большой текст на русском был раньше большим текстом на японском. На самом деле в момент готовности первого релиза, всю ситуацию задерживал только я, т.к. мне одновременно прилетело на работу сразу 4 тайтла и пришлось работать в режиме аврала несколько дней и за данный тайтл я взялся третьим по счету, очень за это извиняюсь!(^__O)

Большое спасибо, что прочли данный том! Няяяяя ^___^

[[image:/storage/reader-images/4aeabbcc17b83e99e7061d3a67b323a43defc0f5.webp]]

Bad_Boy

(перевод с английского)

Здравствуй небо в облаках, здравствуй... что там дальше? А чёрт с ним — всё равно не та пластинка, да и военник у меня уже есть.

Привет! На текстовой связи, как вы могли заметить, Bad_Boy — новоявленный переводчик на РуРанобэ и бессменный исполнитель данной роли в течении всего тома, вами только что прочтённого. Вот это я завернул.

Представляю свой второй проект: «Руководство гениального принца по вызволению страны из долгов (пора и родину продать)».

Ну что тут можно сказать? Название — моё почтение.

Вообще, произведение достаточно интересное, сюжетно логичное и шикарное по жанрам, а мне оно — любителю истории, политики (политологии) и экономики — как раз. Чем-то напоминает «Без игры жизни нет» на минималках. Правда, чем дальше в лес, тем меньше они будут друг на друга походить. Вот и славно — нечего плодить однотипные сказки. Дякую тобi Боже, шо це не исекай.

Если уж детально рассматривать, то мне понравился твист в первой главе: Натра так и так попала бы в сферу влияния империи и была бы ею поглощена — так чего бухтеть? Более того, я бы сам, как на месте Уэйна, так и на месте империи, сделал бы тоже самое. Объясняю: в первом случае можно остаться при власти и жить себе дворянином на своей вотчине да не тужить. С империей чуть сложнее. Конечно, устроить маленькую и победоносную круто, но зачем, когда можно захватить страну мирно? В случае насильственного исхода могли бы вспыхнуть мятежи и население было бы недовольно, а мирный вариант свёл бы ропот к минимуму.

— Самый умный?

— Да.

— Как объяснишь тот факт, что половина тома — война?

— Тем, что в следующем её не будет (это не точно).

Я упомянул, что это мой второй проект. Первый — «Рандеву с жизнью». «Вот так разница!» — скажите вы. Да. А ещё есть разница в анлейте (мне влом учить японский). Если в «Рандеву» он фанатский и там текст словно через гугл прогнали, то здесь он официальный. Мне не надо стараться делать перевод читабельным — он сам таким получается, а порой даже красиво выходит.

И напоследок, как водится, благодарности. Аригато гозаймас Снайперу-саме, что не давал мне сильно много вольности. Бью челом их сиятельствам редактору и пруферу — Летаргик и Нулевой Отдел (Мельх) соответственно — спасибо, что терпите мою безграмотность. Благодарочка Хайро — иллюстрационные страдания только начинаются, не робеть! Счастья со здоровьем читателем, а нам — донатики.

Бэд Бой Натрийский повелевает: перевод переводись!

Одним знойным июньским деньком, попивая лимонадик,

Bad_Boy

lethargic

(редактура)

Мои коллеги лапочки, люблю их очень сильно, добра им. Раноба норм.

Bad_Boy

(покрас иллюстраций)

Голосом послушника: «Нужно больше колоров.»

Hairo

(эдит)

Всем хай дорогие читатели! Пишу вот я сейчас это послесловие и думаю, что скорее всего это самый быстрый релиз целого тома из проектов, в которых я принимал участие. Это не может не радовать, надеюсь дальше мы продолжим в том же духе.

Вспоминая тот момент, когда ко мне пришел Bad_Boy, я и не догадывался тогда с какой болью я мог столкнуться в работе над ирастыми. Надеюсь вы остались довольны проделанной мной работой, ведь тайп иллюстраций делается с оглядкой на оригинал, и не сложно догадаться, что большой текст на русском был раньше большим текстом на японском. На самом деле в момент готовности первого релиза, всю ситуацию задерживал только я, т.к. мне одновременно прилетело на работу сразу 4 тайтла и пришлось работать в режиме аврала несколько дней и за данный тайтл я взялся третьим по счету, очень за это извиняюсь!(^__O)

Большое спасибо, что прочли данный том! Няяяяя ^___^

[[image:/storage/reader-images/e761d98bd915ab3853bd9a756ff969001b773a59.webp]]

[[image:/storage/reader-images/9ce46068c4aeb1bd953b810fa996ffa63074191b.webp]]

[[image:/storage/reader-images/4cdb782375ef99f88c08b2e4450476c9437ec037.webp]]

[[image:/storage/reader-images/7c457da6c0b2bf66c89b26156bb5c843fc997384.webp]]

[[image:/storage/reader-images/0fe6c66be12a4ecf09586b610175c8ecef17fe68.webp]]

[[image:/storage/reader-images/e761d98bd915ab3853bd9a756ff969001b773a59.webp]]

[[image:/storage/reader-images/9ce46068c4aeb1bd953b810fa996ffa63074191b.webp]]

[[image:/storage/reader-images/4cdb782375ef99f88c08b2e4450476c9437ec037.webp]]

[[image:/storage/reader-images/7c457da6c0b2bf66c89b26156bb5c843fc997384.webp]]

[[image:/storage/reader-images/0fe6c66be12a4ecf09586b610175c8ecef17fe68.webp]]

[[image:/storage/reader-images/a6e4b0f9cc8afb23d1584905d2570765b5bc5bc1.webp]]

Континент Варно. Скалистый хребет, что разделял его ровно посередине, люди нарекли «Горбом Великана». Земли на западе и востоке стали домом для превеликого множества государств, больших и маленьких. Среди их числа на самом севере горной гряды ютилась крошечная страна — Натра.

Первый осенний ветер приносил тоску жителям королевства, и с уходом скоротечного лета они недовольно начинали готовиться к долгим морозным дням. Но в этом году всё было иначе: несмотря на подступавшие холода, радость не покидала улицы. Даже больше — народ пребывал в полном восторге.

Причиной их ликования стал результат развязанной Марденом войны. Хворь свалила короля Натры в постель, и командование принял наследный принц — Уэйн Салема Арбалест, который и отбил нападение. Однако он не остановился на достигнутом: вторгся на территорию врага и захватил золотой рудник. Чтобы вернуть его, Марден отправил шестикратно превосходящую армию, но Уэйн отстоял прииск. После такого эпохального события подданные восхваляли принца как никогда.

Военные успехи вскружили народу голову, и он забыл о надвигающейся зиме.

— Его Высочество кронпринц невероятен!

— Я боялся, что же с нами станет, когда король заболел, но теперь...

— Принц силён и милосерден. Со страной всё будет в порядке.

Вот о чём говорили на улицах столицы королевства — Кодбэлла.

«Думаю, они побудут в эйфории ещё какое-то время», — рассуждала девушка с холщовым мешком в руках, проскальзывая сквозь главную улицу города.

От её белоснежно-белых волос и пылающих алым глаз любой бы решил, что перед ним кукла. Но она — человек из плоти и крови, Ниним Рэлей, верная помощница Его Высочества, который сейчас был у всех на слуху.

«Ну одолели мы соседей, и что с того? Одна победа ещё не значит, что мы самые сильные и другие страны нам не чета».

Не совсем верно будет назвать её пессимисткой. Ниним радовалась победе, и ей нравилось, что принц купается в лучах славы. Но, как человека, сведущего в политике, девушку больше беспокоила неясность будущего, чем достижения прошлого.

«Люди воспринимают Уэйна слишком однобоко — это может плохо кончиться».

Многие уже знали из слухов про разные стороны принца, и его великодушие ни у кого не вызывало сомнений. Все слышали, что Уэйн помнит имя каждого солдата, или о том, как он лично освободил жителей шахтёрского городка от гнёта. Где-то правда, где-то ложь, но в целом в глазах людей принц стал образцом доброго и сострадательного человека.

И вовсе это не плохо. Однако Ниним прекрасно понимала: заигрывание с ложной репутацией до добра не доведёт.

«Интересно, что Уэйн думает об этом», — решила она чуть позже спросить его.

Представляя, как принц ждёт её, девушка ускорила шаг.

Возведённый королём Салемой — первым правителем Натры — Уиллеронский дворец имел долгую и богатую историю. В конце концов, ему двести лет. Здание многократно ремонтировалось. Власти сумели сохранить его в рабочем состоянии и восстановить внешний вид, да только дворец давно пора снести и перестроить... по крайней мере, такое предложение поднималось на совещаниях вот уже несколько десятков лет. Едва ли это произойдёт в ближайшее время. И дело не в уважении к истории или привязанности ко дворцу его обитателей — всё упиралось в холодную действительность: в казне тряслись за каждую копейку.

Расхаживая по ветхому «историческому» коридору, юноша оказался застигнут врасплох толпой шумных чиновников. Звали молодого человека Уэйн Салема Арбалест. Говорят, якобы он — пришествие короля-основателя, чьё имя с самого рождения носил как второе.

— Ваше Высочество, работа над каналом вдоль реки Торито успешно завершена.

— Что с уровнем воды?

— В пределах ожиданий. По нашим подсчётам, риск подтопления значительно снизился. Всё идёт согласно плану.

— Не теряйте бдительности: вздумаете решить, что держите всё под контролем, так обязательно что-нибудь да произойдёт.

— Разумеется, Ваше Высочество.

Стоило одному с поклоном отойти, как его тут же сменил другой.

— Что касается Торито, пока наши обследовали её притоки, возникли трения с местными жителями.

— Этим должны были заняться судьи. Хочешь сказать, вам не удалось договориться?

— К сожалению, наши увещания их не убедили.

— Похоже, выбора нет — велите Ракламу заткнуть их. Постарайтесь не допустить кровопролития. Соберите как можно больше информации и предоставьте подробный отчёт.

— Будет исполнено, Ваше Высочество!

Уэйн быстро и чётко отдавал приказы, строго спрашивал с чиновников, но сохранял великодушие. Подданные искренне считали, что он идеальный принц, которому стоит служить.

— Ваше Высочество, доклад его превосходительства Хагала с Каваринских границ. Ему нужно одобрение Вашего Высочества по нескольким вопросам.

— Я взгляну. Остатки марденской армии всё ещё сопротивляются Каварину?

— Да. Королевская семья объединила разрозненные части под своим началом.

— Бог знает, как всё обернётся. Поддерживайте связи с обеими сторонами. Усильте наблюдение и пошлите больше шпионов.

— Всенепременно. Сейчас же распорядимся.

Уэйн принимал доклады и отдавал поручения до тех пор, пока не дошёл до дверей своего кабинета.

— Ваше Высочество, приношу извинения за задержку. Отчёт о военных затратах и новые бюджеты министерств.

Уэйн принял бумаги и некоторое время прожигал их взглядом.

— Здесь точно всё верно?

— Никаких сомнений.

— Вот как, — буркнул он. — Гляну в кабинете. Заходите, если что-то понадобится.

Под поклон сановников принц вошёл внутрь.

— Фух...

Оставшись наконец один, парень бросил отчёт на стол, потянулся и протяжно вздохнул.

— ХОЧУ ПРОДАТЬ ЭТУ СТРАНУ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ И СВАЛИТЬ ОТСЮДА!!! — взвыл Уэйн. — Ну и дела, в казне шаром покати... Какого чёрта? Не, ну да, может, мы чутка перестарались с войной, но я и подумать не мог, что всё будет так плохо...

Принц тревожно и пристально просматривал доклад — от столь беспощадных цифр содрогнулся бы любой.

К Уэйну закралась идея.

— Подожди-ка. Успокойся. Может, я неправильно прочёл? Наверняка так и есть. Зуб даю, если я проверю отчёт ещё раз, то в казне появится дополнительная пара-тройка цифр.

Он осторожно взял бумаги, поднял их на расстояние вытянутой руки и глянул уголком глаз. Нет, зрение его не подвело.

Войдя в кабинет с мешком через плечо, Ниним обнаружила Уэйна лежащим на столе лицом вниз.

— Опять дурака валяешь? — с укором обронила она.

Но смеха в ответ не ожидала.

— Ха-ха-ха! А ты глянь сюда! Посмотрим на твоё лицо.

Девушка пролистала страницы.

— А, стоимость нашей войнушки.

— Она самая. Как мы и думали: на цифры страшно смотреть.

Война сама по себе дело дорогое, а здесь она ещё и затянулась — у такой бедной страны, как Натра, это «удовольствие» оттяпало здоровенный кусок казны. Конечно, в результате они получили шахту, но первой прибыли с неё придётся ждать годы.

— Полагаю, новые бюджеты министерств составлены с учётом трат на кампанию. Ниним, ты же знаешь о расходах в пользу королевской семьи?

— Да, которые частные.

Речь шла о деньгах, связанных с содержанием династии. В конце концов, её члены — представители целой страны, о таких суммах простолюдин не мог даже и мечтать. В теории.

— Вот и все мои деньги.

Уэйн нашарил в нагрудном кармане мешочек и вывернул его наизнанку: одинокая монетка слабо звякнула о стол.

— Это всё?

— Всё, — жалостливо подтвердил он. — Аргх! Я ведь защитил нас, захватил рудник и даже свёл военные издержки к минимуму! И что в итоге? Одна монетка?! Вот облом...

Пав духом, парень снова развалился на столе.

Краем глаза поглядывая на него, Ниним просмотрела отчёт.

— Может, расходы порезать? К примеру, на армию.

— Вояки уже не сводят концы с концами — надо восстановить экипировку и численность. Если урежу их бюджет ещё сильнее, то они устроят переворот и убьют меня.

— Поступим проще: повысь налоги.

— Народ взбунтуется и убьёт меня.

Девушка кивнула.

— Тогда сдаёмся?

— НЕ-Е-ЕТ!!! — раздался крик отчаяния из самого сердца Уэйна.

Внезапно Ниним осенила идея.

— Знаю! Зайдём с другой стороны.

— Это с какой?

— Ты пошёл на войну во главе беднейшей страны, а по возвращении смог позволить себе целую монетку.

Принц сложил руки.

— Знаешь, а ты права.

— Конечно. Будь на твоём месте кто-то другой, наша участь была бы незавидной, — искренне заверила она.

Никто, кроме него, не смог бы повести их за собой и принести победу. В приподнятом настроении Уэйн медленно выпятил грудь. Девушка прямо чувствовала, как раздувается его самолюбие.

— Что же, твоя правда. В стране только я один такой знаменитый, сильный и мудрый. И это вполне очевидно, стоит мне показать хоть толику своего таланта. Ну не здорово ли?

С самомнением выше крыши Уэйн принялся играться монеткой. Он та ещё заноза в заднице, но и врагу не пожелаешь работать с ним, когда он не в настроении.

— Совершенно верно, — продолжала угодничать Ниним, разгоняя над принцем тучи. — И эта монета тому доказательство.

— Ага-ага.

— В ней — весь тот груз ответственности, который больше никому не под силу!

— Да! Ты чертовски права!

— Это всего лишь монетка, но она бесценна!

— Ого-го! Госпожа Ниним, вы чересчур высокого мнения обо мне! Побойтесь бога! Моя самоуверенность взлетит до небес!

— Но я всего лишь говорю как есть.

— И кто я такой, чтобы останавливать тебя? Ух! Чертовски сложно всё время быть правым! До чего тяжела жизнь гения!

Ниним улыбнулась.

— В таком случае ты теперь сможешь вернуть мне долг, который взял на учёбе в империи.

— ЧТО-О-О?! — взвыл Уэйн — монету украли прямо из его пальцев. — Ты что, демон?!

— У меня есть на это право.

— Не находишь, что ты слегка не вовремя, а?!

— Хочешь, чтобы я накинула проценты?

— Она вся ваша, леди Ниним! Позвольте помассировать вам плечи!

Принцу пришлось расстаться с монеткой, а угроза выплаты процентов превысила гордость.

— В обмен я дам вот это. — Девушка достала из мешка еду, обёрнутую в бумагу. — Пирог с кроликом из «Северного медведя».

— Ого, навевает воспоминания. Не знал, что они ещё открыты.

«Северный медведь» — ресторанчик на углу города. Детьми, Уэйн и Ниним часто ускользали туда из дворца.

— Вот оно! Толстенная корочка пирога, несносный привкус специй и сухость кроличьего мяса... М-м-м, как в старые добрые времена!

— Скажи честно: вкус отстой.

— Все мы поэты, когда предаёмся воспоминаниям. — Жуя, парень медленно повернулся к окну. — Знаешь, в последнее время мне не удаётся заглянуть в город.

— Что логично. Ты исполняешь обязанности короля и ради безопасности должен вести себя подобающе.

— Видно, мы не сможем с тобой сбежать, как раньше.

— Думаю, сможем, если тебе будет грозить смерть.

— Не, и так сойдёт.

Всё королевство считало Уэйна героем, но были и те, кому не нравилось, куда дует ветер: безразличные к Его Высочеству подданные, аристократы, которым нужен глупый и управляемый правитель, и целый ряд стран, не желавших возвышения Натры. Конечно, сторонников принца куда больше, но и о людях, за спиной лелеющих мечту свернуть ему шею, забывать не стоит.

— Как там Кодбэлл?

— Всё ещё празднует — не так ведь часто хорошие вести приходят. Я не виню горожан, но твоё имя стало символом сострадания и милосердия.

Уэйн помрачнел.

— Быть популярным здорово, но так они перестанут воспринимать меня всерьёз.

Именно этого и боялась Ниним.

Ни один политик не откажется от поддержки населения — с ней легче добиваться поставленных целей. Но народная любовь может привести к тому, что на правителя начнут смотреть сверху вниз. Попрание символов государства есть попрание законов и представителей власти — по мере развала страны будет расти преступность. Чтобы избежать этой участи, политикам приходится балансировать между народным обожанием и страхом.

Проще сказать, чем сделать — слишком много царств пало, не сумев сохранить равновесие.

— Хотелось бы не заработать пренебрежения народа, но, если всё-таки это случится...

— То что?

— Стану диктатором!

— Попридержи коней...

— Тирания! Деспотизм! Тоталитаризм и горы трупов! Только ввергнув массы в вечную скорбь и уныние, мы придём к миру!

— Тогда они в прямом смысле раздавят тебя. Воздержись впредь от подобных шуток.

— Да, госпожа.

За плечами Уэйна покоился лишь один успех, и его положение нельзя было назвать безопасным. Нужно избегать всего, что запятнало бы с трудом заработанную славу.

— Поглядим, как всё пойдёт. Смотри в оба и навостри уши, когда будешь на улице.

— Поняла.

— Чудно. Ну, раз мы закончили, пойду повеселюсь!

— Стой, — Ниним схватила Уэйна за воротник, пока тот выбирался с кресла. — Кончай витать в облаках — у тебя работы непочатый край.

— Знал, что так скажешь. Но подумай: это же странно, что я вечно занят.

Девушка кинула на него взгляд: «О чём ты, чёрт побери?»

— Для начала, — заговорил парень, — я считаю, что в стране должна быть сотня узконаправленных подданных и один монарх — мастер на все руки.

— Ну, да.

— У нас куча отраслей: сельское хозяйство, животноводство, строительство, транспорт и военное ремесло. И ни одна из них не требует внимания государя — подданных-специалистов в этих областях достаточно.

— Продолжай.

— Выбор направления развития и контроль — вот и вся работа королей. Мы решаем, что изучать, выделяем средства, боремся с коррупцией, проверяем ход развития отрасли. Для этого мы должны знать, что происходит внутри страны и за её пределами. Но главная цель неизменна: бдеть за взяточниками и недочётами — не прямое вмешательство.

— В этом что-то есть.

— Ну а что ты думала? Это ненормально, что я занимаюсь всем подряд! С меня только проверка отчётов да раздача денег, и я уже на сегодня это сделал! То есть всё — я свободен! И как ты теперь отвертишься?!

— Головой ударился?

— НИНИ-И-ИМ!!! — взревел Уэйн. — Какого чёрта?! Как ты можешь не соглашаться с моей безупречной аргументацией?!

— Первое: сколько в Натре так называемых «специалистов»?

Парень отвёл взгляд. Ниним сжала его лицо руками и насильно повернула к себе.

— Ну, вроде, их достаточно, эм-м, в какой-то степени... наверное...

— Тогда вам, Ваше Высочество Мастер на все руки, придётся заполнять бреши.

— Да, но...

— А ещё ты намеренно не упомянул дипломатическое отношения, а это именно королевская обязанность. Переговоры не заладятся, если их будут вести неравные по статусу.

— Да... и это тоже...

— Вдобавок у тебя на носу встреча с новым послом Эсвальдской империи. Ты и сам знаешь, кто сможет тягаться с ним на равных.

— Да понял я! Обращение рассмотрено и одобрено. Теперь твоя душенька довольна? — разразился принц тирадой отчаяния. — Аргх! Ну почему госпожа Большие Сиськи ушла домой?!

— Потому что ты победил её.

— Чёрт, точно!

Эсвальдская империя раскинулась в восточной части континента Варно и была крупнейшей державой, что огнём и мечом покоряла всё новые и новые земли — вплоть до тех пор, пока несколько месяцев назад императора не подкосила болезнь. Сейчас же страна переживала серьёзные потрясения.

[[image:/storage/reader-images/985a4061c613ddeacd93d51baa2367b4d16532ee.webp]]

Не так давно девушка по имени Фиш Бланделл служила имперским послом в Натре, но с поражением в дипломатической игре против Уэйна вернулась на родину. Замену прислали только сейчас, и это будет их первая встреча.

— Что там с послом?

— Теорд Талум — мужчина средних лет.

— Скука.

— Бóльшую часть карьеры сопровождал консулов в различные страны — у него сложились хорошие связи за рубежом, чего не сказать о родине.

— А что по миленьким подружкам?

— Ничего.

— Ску-у-ука.

— Это его первая служба в качестве посла, но он уже как-то обмолвился, что стар для этого и хочет вернуться в империю... Уэйн, не отвлекайся.

— Да слушаю я. — Вздыхая, он лениво махнул рукой. — И когда я теперь выйду на пенсию?

Как из рога изобилия работа сыпались ему на голову, и не было ей ни конца, ни края.

— Джилаатское месторождение одно из крупнейших на континенте, и до недавнего времени все доходы от него текли на запад. Уверен, ваша сторона осознаёт это, Ваше Высочество, — На встрече Теорд сразу же схватил быка за рога. — Подумать только, наш союзник теперь обладает несметными богатствами. Ни дать ни взять — божье провидение. В империи спрос на золото невероятно высок — настоятельно рекомендую Вашему Высочеству продавать его нам, — решительно продолжал он.

Речь мужчины воплощала в себе рвение и азарт.

Для Теорда Талума эта встреча крайне важна. За пятнадцать лет службы дипломатом он не добился ничего выдающегося. Мужчина работал в крохотном посольстве и выполнял мелкие поручения, сопровождая консулов. Когда Теорд заканчивал с рутиной, его отправляли в другую страну и всё начиналось с начала, в то время как люди моложе и умнее вовсю ощущали на себе прелести меритократии, принципами которой так гордилась империя.

Ему уже не раз приходилось стыдиться своего никудышного карьерного роста, как неожиданно выпал шанс: Теорда назначили вместо Фиш Бланделл. Ни для кого не секрет — основная причина в том, что империя не могла потерять самых способных подданных за рубежом в час своей слабости. Верхи же не позволяли ему говорить ничего, кроме положенного.

«Но я не могу следовать приказам в такой момент!»

Как только буря минует страну, его тут же уберут и назначат кого-то посмышлённее. Если Теорд ничего не добьётся, то снова станет чьим-нибудь заместителем. В свои сорок лет мужчине уже трудно было постоянно колесить по миру, да и дома ждала семья — за счастье свидеться с ними хотя бы раз в год.

«Я покажу им, чего стою, и наконец-то уйду на покой!»

На встрече с Уэйном Теорд во многом руководствовался уже личными причинами. Нет ничего плохого, чтобы собственные мотивы подстёгивали человека. Проблема в том, что его работа — международная дипломатия.

«Тихо, спокойно. Не накручивай себя».

Уэйн даже не старался прочесть оппонента — пылкий взгляд посла всё говорил за него.

«А ты быстро раскрыл карты».

Международная дипломатия — по сути, торг на благо своей страны. Учитывая, что успех или провал мог сказаться на тысячах и десятках тысяч людей, даже самая ничтожная информация должна быть использована с наибольшей отдачей.

Однако Теорд уже раскрыл своё предложение — другая сторона могла покопаться в обстоятельствах и причинах вопроса и на основе этого сделать свой ход. Посол сам предоставил Уэйну всё, что нужно.

Империя не выдвинула бы предложения, если бы учла дела Натры: общую границу и плохие отношения с западом. Королевство само бы пошло бы сделку — имперцам достаточно было просто не занижать цену.

«Но он торопится скорее ударить по рукам. По слухам, ему невтерпёж вернуться домой, и его задача — оставить хоть какой-то след как можно быстрее», — размышлял принц.

— Я ценю ваше предложение, господин посол. Блеск золота способен затмить разум, но не сможет согреть в студённую зиму. Я бы предпочёл обернуть его в нечто поистине стоящее для моего народа.

— В таком случае...

— Однако, — прервал Уэйн Теорда, — полагаю, вы наслышаны о нашей тяжёлой битве с Марденом. Одними потерями дело не окончилось: сражение развернулось прямо на шахте, и она была практически уничтожена.

Он не лгал. Чтобы победить, им пришлось разрушить множество тоннелей, серьёзно пострадали дороги и дома шахтёров. На восстановление требовалось время.

— Золото добывать стало куда труднее, и работа фактически замерла... Сложно сказать, сколько нам ещё придётся рыть новые тоннели. Я это к тому, что не могу заключить сделку прямо сейчас.

— Мгх...

Ну ладно, здесь Уэйн немножко слукавил. На самом же деле ремонт и добыча велись одновременно. Возможные доходы с шахты уже подсчитаны, а это значило, что принц уже обладает достаточными сведениями, чтобы заключить договор на более выгодных условиях, пусть и не сразу.

Почему же он тогда соврал? Уэйн знал, насколько важна победная сделка для посла. Неплохо было бы протянуть руку помощи тому, кто сможет поспособствовать долгим и тёплым отношениям с империей, а также послужить каналом связи с другими странами. Тем более не факт, что такой шанс выпадет в будущем. Сомнения понемногу склоняли Уэйна к подписанию договора с бездарным послом, хотя он и мог в любой момент прервать встречу.

«Будь Бланделл здесь, я бы обсудил с ней передачу рудника с кое-какими бонусами для нас, но этому типу веры нет».

Теорд взорвался бы, услышь он мысли Уэйна. Но многие годы, проведённые в политике, не уравняли его с принцем — всё упиралось в дарование.

— Что ж, есть ли у Вашего Высочества предположения, когда рудник возобновит работу?

— Так сразу и не скажешь. Он будет представлять важную статью дохода для нашей страны — мы планируем провести безупречный ремонт. На это уйдёт время.

— Но тогда...

— Не беспокойтесь. Я знаю, сколь важно поддерживать связи. Как только шахта заработает, я сразу же вернусь к нашим переговорам, — уклонился Уэйн от попытки подловить его и одарил посла маленькой улыбкой.

Тот всё пытался найти лазейку, но принц вечно увиливал. В конце концов Тоерд уныло опустил плечи.

«Похоже, ему больше нечего предложить — пора сворачиваться».

Карты разыграны, игра окончена. Нет смысла дальше тянуть разговор.

— Кажется, вам нездоровится. Немного рановато, но можем ли мы закончить на этом?

— Н-нет, что вы, не стоит беспокоиться! — Мужчина тут же выпрямился, поняв, что осанка выдала его. — Просто... я невероятно впечатлён проницательностью Вашего Высочества в таком юном возрасте.

Уэйн усмехнулся.

— Это честь для меня — услышать похвалу от представителя империи. Я всё ещё познаю азы и стараюсь держаться достойно.

— Познаёте азы? Я много повидал королевских особ на своём веку, но такую выдающуюся, как Ваше Высочество, — впервые.

— Не слишком ли вы лестно оцениваете неженатого юнца? — беззаботно ответил принц, кривя улыбку.

Глаза Теорда вспыхнули блеском.

— Кстати говоря, Ваше Высочество уже с кем-то помолвлены?

— М? А, ну... По всей видимости, подданные ищут кандидаток, но ни для кого я пока ещё не заготовил кольца. — Парень пожал плечами. — Если меня очарует простолюдинка — войду в историю, ну а пока всё, что я вижу перед носом, — горы бумажной волокиты.

— Понятно, — на устах посла промелькнула улыбка, а сам он уже о чём-то размышлял. — Брак — изумительная вещь, Ваше Высочество. Он вносит в вашу жизнь новые краски.

— И в горести и в радости, да?

— Супруга станет верным спутником даже в самые мрачные времена.

— Из ваших уст это и правда звучит привлекательно.

Уэйн и Теорд говорили до тех пор, пока не закончилось время. Никаких договоров они не подписали — всего лишь первая встреча молодого кронпринца и нового посла. Всё пошло довольно предсказуемо, и тем не менее нечто неожиданное вылезло наружу.

Имперский посол не добился поставленной цели, но его лицо сияло надеждой: «С золотым рудником не задалось, но кое-что сделать можно», — с чётким планом в голове Теорд бодрой походкой покинул дворец.

Уэйн из окна сопровождал его взглядом.

— И? Ты так всё и оставишь? — заговорила стоявшая позади него Ниним.

— Что оставлю?

— Ты не заметил? — недовольно спросила девушка. — Он задумал обвенчать тебя с кем-то из империи.

— Похоже на то.

Таков план Теорда, что родился в его голове буквально в последнюю минуту. Со стороны Уэйн выглядел как молодой, тихий наследный принц с недюжинным умом, и — что самое главное — холостой. Он редкая находка для женской половины всего мира. Если Теорд сведёт Уэйна с девушкой, которая в будущем станет принцессой, то высоко поднимется в глазах начальства.

— Довольно смелый ход с его стороны, — съязвил парень.

Уэйн и Ниним не только видели посла насквозь, но и просчитали его следующий шаг.

— Вряд ли ему это легко удастся.

— Да, — согласилась девушка. — Он собрался найти невесту человеку королевских кровей — о простолюдинках не может идти и речи. Дочь какого-нибудь барона или виконта тоже не подойдёт — как минимум графа. Вряд ли у посла найдутся такие связи.

— Даже если по имперским законам неравный брак допустим, дворянству всё ещё требуется разрешение Его Величества на женитьбу в чужой стране. Но трон пустует, и никто не может этого сделать.

Нередко случается, когда дворянские союзы ограничиваются, особенно если их заключают с влиятельными иностранцами — такие браки могли нарушить равновесие в государстве или повлечь за собой вмешательство во внутренние дела. За ними зорко следили. Впрочем, в империи на это смотрели довольно снисходительно. На западе же выстроилась жёсткая социальная иерархия: на свадьбы с иностранцами и между разными сословиями было наложено табу.

— Шанс ничтожен, но всё же есть. Похоже, посол на короткой ноге с людьми, способными протолкнуть его интрижку мимо опустевшего престола, — рассуждал принц.

— Но разве кто-то вроде него сможет докучать императорской семье, тем более что сама страна трещит по швам? Если и найдётся молодая особа, то её родители предпочтут местное дворянство.

— А если они хотят покинуть империю?

— Исключено. Такое могло бы произойти при полном крушении страны. Её штормит, но ко дну она ещё не идёт — заранее хоронить не стоит.

— Значит, — ухмыльнулся Уэйн, — свадьбы с имперской дворянкой мне не видать — выше нос!

— Я и не вешаю.

— Зайчишка-врунишка! Ой, а кто это у нас такая злюка! Ах, Ниним, знала бы, как ты мила, когда смуща... А-А-А?!

— Я тут решила, что ещё парочка суставов твоей руке не навредит.

— Нет! Пожалуйста! Мне и этих хватит!

Дуясь, девушка отпустила принца.

— Я не смущалась.

— Знаю. Прости. Никто не смущался, настроение у тебя преотличное и ты всё такая же милашка страшной красоты. Мы договорились?

— Да.

— Правда?

Вздрогнув на её удовлетворённый кивок, принц взял себя в руки.

— В любом случае посол не сможет найти мне достойной кандидатуры, а если ему и удастся — я сам не приму предложение, будь то хоть дворянка из Натры.

В глазах Ниним отразилось лёгкое удивление: не впутываться во внутренние распри империи был резон, но какой прок отказывать людям из своей страны? Для девушки это стало ударом.

— Возможно ли… — её голос дрогнул, — что тебя интересуют мужчины?

— Сейчас грудь стисну.

— Каждое стискивание обойдётся в сломанный палец.

— О сама милота во плоти, не находите ли вы цену уж слишком высокой?

— Скажи, почему, и сделаю скидку.

«Так себе из неё торгаш».

— Всё же просто: я сбагрю эту страну сразу же, как выпадет шанс.

Ниним молча прикрыла лицо рукой.

— Преисполненные чаяний стать королевами, невесты будут приходить сюда, где их надеждам суждено обратиться в пепел — мороз по коже, да и только.

— Если в тебе есть хоть толика сочувствия, пожалуйста, забудь уже о продаже королевства.

— Ни за что. Моё сердце не подвластно оковам по имени долг и ответственность — лишь веселью и отдыху!

— Ясно.

— Я ответил на вопрос — настал твой черёд: сколько грудь стоит теперь?

— Два пальца.

— Ещё дороже?!

Ниним тяжело вздохнула.

— Уж буду молиться, чтобы посол привёз с собой ту, кому ты не сможешь отказать.

— Удачи в поисках. Каковы ставки?

— Если выиграю — запихну картошку тебе в нос.

— И не уймёшься же. У посла нет шансов, — рассмеялся Уэйн, принимая вызов.

— Я сделал это, Ваше Высочество, — чуть ли не с порога заявил Теорд на встрече спустя несколько недель.

— Что сделали? — напрягся принц.

— Возможно, с моей стороны это покажется слишком самоуверенным, — нерешительно начал посол. — Узнав, что Ваше Высочество холосты, я приступил к поискам подходящей персоны, свадьба с которой укрепила бы отношения между нашими странами.

— Вот оно как, понятно... Буду признателен, если вы представите мне её.

— Приношу свои извинения. Понимаете, я очень переживал, смогу ли найти подходящую вам кандидатуру...

Волновался Теорд не напрасно: в случае неудачи он потеряет лицо. После их первой встречи посол уже не мог рисковать, — да и Уэйн знал о его положении, — поэтому не решился идти в лоб. Но это ещё не всё.

— Хорошо. Продолжим. Стало быть, вы нашли её?

— Нашёл.

Парень вскользь посмотрел на стоящую позади него Ниним: на её лице светилась улыбка той, кто уже готовится засунуть картошку в чей-то нос.

«В крайнем случае я просто откажусь от самой затеи», — решил Уэйн.

— Господин Талум, прежде всего, примите мою искреннюю благодарность за все ваши усилия, приложенные ради меня. Однако хочу напомнить: я член монаршей семьи — не знаю, кого вы нашли, но требования для будущей королевы весьма высоки, — предупредил принц.

— Заверяю Ваше Высочество, мне это доподлинно известно, — не мешкая кивнул Теорд. — В этом плане никаких, гм, проблем не возникнет.

— Вот как...

Раз он настаивает, что всё в порядке, значит, наверняка уверен — они влюбятся друг в друга с первого взгляда. Но что-то здесь не чисто: будь Теорд настойчивым, как и на прошлой встрече, его взвинченность не вызывала бы вопросов. Чего же он боится?

«Уверен, невесту мне подыскали удовлетворяющую всем требованиям, но возникли сложности. Неужели?..»

— Господин посол, выглядите напряжённым — может ли статься, что в кандидатуре есть нечто, что вызовет у меня беспокойство? — начал копать Уэйн.

— Н-нет! Как можно, Ваше Высочество! — запаниковал посол. — Вкупе с её необыкновенной элегантностью, Вашему Высочеству сложно будет найти более женственную натуру, чем она. Её неподражаемый ум точно не оставит Ваше Высочество равнодушным, только... — он оссёкся.

Красива, воспитана и умна — лицо Теорда говорило об одном.

— Что с её родословной?

Посол вздрогнул.

«В яблочко», — сообразил Уэйн. Как и упомянула Ниним, у человека перед ними нет связей с верхушкой дворянства. Скорее всего, он где-то подворотне раскопал низкорангового аристократа на грани разорения — отказать будет парой пустяков.

— Прошу прощения, что повторяюсь, но я из королевской семьи, — холодно напомнил принц. — Я её не знаю, но и принять невесту положением ниже не имею права.

Уэйн воспользовался вполне резонной картой — социальными барьерами. У его оппонента не остаётся иного выбора, кроме как сдаться.

Парень уже праздновал победу, забывая про наводящую страх картошку, но Теорд снова подал голос:

— Эм-м, с этим тоже нет никаких проблем.

— Чего? — моргнул Уэйн.

— То есть я бы хотел сказать Вашему Высочеству, что не стоит беспокоиться о её происхождении.

— М? Раз проблем нет, следовательно, она точно не дочь барона или виконта. Это леди из дома какого-то известного графа?

Теорд промолчал и явно не потому, что принц в очередной раз попал в точку.

«Почему он не говорит?»

И тут юноша осознал: человек перед ним переживал не из-за невыполнения требования — он был как скромный рыбак, собравший улов больше, чем мог позволить.

— Господин посол, возможно ли, что она рангом выше графа?

— Да...

— Маркиз?

— Выше.

— Герцог?

— Ещё выше.

— Подождите, остался ведь только... — дрогнул Уэйн.

На что Теорд кивнул:

— Ваше Высочество, — с тревогой и трепетом заговорил он, — та, что заинтересована в обручении с вами — вторая принцесса Эсвальдской империи, Её Императорское Высочество Роуэлльмина Эсвальд.

Весть о внезапном предложении брака знойным ветром влетела в Натру, где готовились к предстоящим долгим и морозным дням. Позже это время назовут «Эпохой великих войн королей».

Поднялся занавес второго акта для ключевого актёра, и имя ему — Уэйн Салема Арбалест.

[[image:/storage/reader-images/06403b89befaee9ea0e12b1c693ceefb5ef3c100.webp]]

Брак — политический инструмент в руках монархов и дворянства. Спросите, почему? Бесспорно, это важное событие в жизни человека, но людей оно не сближает — зато может послужить толчком к переменам: даже враждующие семьи порой идут на союз детей, чтобы уладить распри и успокоить общество. Их свадьба становится гарантом мира, что способствует росту экономики. Звучит невероятно, но в высоких кругах это вполне осуществимо.

Вот почему люди относятся к подобного рода событиям со всей ответственностью. Погоня за наживой привела к возникновению политических браков. И естественно, что союз Уэйна с принцессой Эсвальдской империи обсуждался с высшими сановниками королевства.

— Считаю, переговоры прошли блестяще. Имперская принцесса хорошо подходит Его Высочеству. Их союз обеспечит нашим странам долгое совместное процветание.

По большей части весть приняли благосклонно, но нашлись и те, кто готов был открыто указать на грозящие проблемы.

— Всё не так просто. Без императора страну охватил хаос — лучше сохранить союзный нейтралитет. Свяжемся с их династией — и нас втянут во внутренние дела.

Аргумент весомый, но недостаточный.

— Вероятность быть вовлечёнными в их грызню растёт в любом случае. Так не лучше ли заключить союз?

— Согласен. Пусть в империи и настали смутные времена, их влияние по-прежнему велико. Спускать глаз с Каварина нельзя, поэтому следует и дальше укреплять отношения с востоком.

— Однако по силе Натра не идёт ни в какое сравнение с империей. Не выльются ли наши заигрывания с ними в оккупацию?

— А не руководствуетесь ли вы собственными мотивами? Помнится, вы лелеяли возможность отдать дочь за Его Высочество.

— Что вы сказали?!

— Ну-ну, тише. Склокам здесь не место.

Совет ещё некоторое время продолжался.

Один из вельмож повернулся к девушке, стоявшей в углу.

— Леди Ниним, не соблаговолит ли принцесса империи встретиться с нами?

Кивнув, та шагнула вперёд с документами в руках.

— С предложением обсудить брак поступило сообщение, что они планируют отправить к нам дипломатическую миссию до наступления зимы под предлогом укрепления союза. Возглавляет делегацию сама принцесса, Её Императорское Высочество Роуэлльмина Эсвальд. Желание скорейшей встречи подтверждает их намерения в отношении Его Высочества.

Сановники переглянулись.

— Полагаю, они действуют на упреждение.

— Больше смахивает на безрассудство.

— Разве никто из её круга не против?

Одно дело, если процесс официально запущен, но другое, когда он на стадии предварительного обсуждения. Взять да вытащить члена монаршей династии из неприступного дворца и затащить в чужие земли, дабы представить перед тамошней королевской особой, настолько же безумно, сколь ночью пойти в лес голым.

Несмотря на разлад, империя всё ещё представляла из себя могущественную силу — казалось, в их действиях нет ничего предосудительного. Но поставьте соблазнительную девицу перед молодым мужчиной, и он поддастся искушению. Риск добрачной интриги велик — империя обязана была это предусмотреть.

И тем не менее принцесса Роуэлльмина собирается нанести им визит.

— Ну а что думаете вы, Ваше Высочество?

Все повернулись к Уэйну, сидящему во главе стола.

Тот задумчиво окинул взглядом совет и пожал плечами.

— Надо бы замазать трещины во внешних стенах до прихода Её Высочества.

Смех раскатился по комнате.

— Хотя бы ради приличия, пожалуй, стоит.

— И где же прикажите достать денег?

— Почему бы не прикрыть это безобразие снегом?

— Отличная мысль, правда, по весне всё всплывёт наружу.

Некоторое время подданные ещё шутили и подтрунивали друг над другом.

— Уверен, это предложение для всех стало неожиданностью, — продолжил принц, когда они успокоились. — Честно признаться, для меня тоже. Даже кажется, что завтра к нам придут и скажут, мол, это ошибка.

Раздались сдавленные смешки.

— Но всё же я хочу сохранять оптимизм.

Пусть Уэйн и делился лишь своим мнением, но его слова — слова государя: подданные с трепетом слушали наследника короны.

— Присутствующие здесь справедливо заметили, что брак втянет нас во внутренние дела империи. Но выгода от связи с их правящей семьёй перечёркивает всё — мы не можем упускать такой шанс. — Он усмехнулся. — Правда, я не могу представить себя на месте женатого человека.

— Что ж, нет никого наделённого мудростью более, чем Ваше Высочество.

— Уверен, по прибытии принцесса поймёт, что сделала правильный выбор.

Сановники согласно закивали.

— Тогда позаботимся о тёплом приёме Её Высочества. Рассчитываю на всех вас, — ярко улыбнулся Уэйн.

— Как прикажете, Ваше Высочество!

Подготовка к приезду принцессы империи пошла полным ходом.

— ДА НУ ЕЁ К ЧЁРТУ! — Уэйн как обычно сидел в кабинете и хватался за голову. — Сто пудов ловушка! Это ж бред, чтобы принцессе взбрело выйти за меня! Боже! Разве она не видит разницу между нашими странами?!

Рассмотрим ситуацию на примере двух графов: у них одинаковый ранг, но, в зависимости от богатства и личной армии, на одного из них могут смотреть с бо́льшим почтением. То же касается и королевских семей — они стоят выше прочих сословий, но их авторитет измеряется в силе страны. Если разница между государствами будет как небо и земля, то и меж правящими династиями разверзнется пропасть. Натра и Эсвальдская империя как раз находились в таком положении. Любому очевидно: вторая дочь почившего монарха Уэйну не по зубам.

Тем не менее так вышло, что ему теперь решать судьбу их союза.

— Видимо, здесь кроются серьёзные политические причины, — гадала Ниним.

— Похоже на то... — проворчал Уэйн. — Можешь назвать хоть парочку?

— Как насчёт межфракционной борьбы, в которой поддерживают разных наследников?

За императорский престол боролись трое. Они ещё не обнажили клинки, но, по слухам, это вопрос времени, когда огонь междоусобной войны охватит страну.

— Думаю, принцесса принадлежит к одной из фракций и следует сюда, дабы заручиться поддержкой.

— Звучит резонно, — кивнул парень, — но чую, им как раз и нужно, чтобы мы в это поверили.

Девушка кинула на него озадаченный взгляд.

— Ловушка... Хочешь сказать, есть причина посерьёзнее?

— Ага. Скажу больше: они и не думают о браке. — Уэйн заглянул в её удивлённые глаза и горько продолжил: — Ты же согласна, что переться сюда до свадьбы — чистой воды безумие?

— Пахнет подозрительно.

— Вот. Зачем весь этот фарс? Наверняка есть причина, по которой им нужно быть здесь до снегов. Выслали представителя и даже подстроили предлог, якобы для переговоров о браке, — они явно что-то скрывают. И не отвертишься ведь.

Ниним сложила руки.

Если бы речь шла только об одном — делегации или предложении — им ничто не помешало бы отказаться, но теперь от их несогласия союз стран мог пойти прахом.

— И больше всего нам стоит опасаться неопределённости условий брака, — продолжал Уэйн. — Если бы они хотели подмять Натру под себя — навязали бы его силой, и нам бы пришлось прогнуться из-за своей слабости.

— Однако они этого не сделали и даже больше — порядком рискуют: отправили принцессу в чужие земли, наверняка задумав в последний момент отказаться, дескать, характерами не сошлись. — пробормотала Ниним. — Всё подозрительнее и подозрительнее.

По логике парня всё верно, но она же порождает вопрос.

— Тогда чего ради им из шкуры лезть и тащиться в Натру?

Принц ухмыльнулся.

— Без понятия! — воскликнул Уэйн.

— И что ты от меня хочешь? — вяло поинтересовалась девушка. — Я уже всё перебрала, но так ни к чему и не пришла. Единственное, я уверена, что это срочно, раз им надо успеть до зимы.

Юноша ворчливо подпёр подбородок рукой.

— Если вся эта пурга про свадьбу — чушь, то будет обидно за потраченные на вино и ужин деньги. О, скажу им, чтобы дома сидели.

— Положение обязывает.

— Досадно, — цыкнул Уэйн. — Боже, вот ведь пройдохи. Наша страна только из войны вышла — они думают, мы в золоте тут купаемся? — пожаловался он в потолок.

— Будешь держать это от подданных в секрете?

— Парочке расскажу, а остальные пусть готовятся к прибытию. Надо оказать делегации должное почтение — и не важно, чем всё обернётся. Большинство этих болванов не смогут вести закулисные игры, сохраняя радушие.

— Ну, надеюсь, всё не так плохо.

К добру или к худу, Ниним не испытывала неприязни к подданным Уэйна, с их простыми и честными нравами.

— А может, ты слишком много об этом думаешь?

— Вполне. Но это не даёт ответа, почему принцесса захотела встретиться со мной.

Девушка чуть подумала и хлопнула в ладоши.

— А вдруг она втрескалась в тебя, увидев, как ты горяч на поле боя... Тьфу, ерунду какую-то ляпнула.

— Требую, чтобы вы договорили, госпожа Ниним! Да будет вам известно, что у меня тоже есть чувства!

— Ой, не лги себе. Ты молодой наследный принц, добывший славную победу и обожаемый всеми своими подданными, в том числе и мной... самый обычный парень.

— Да брось! Если хочешь похвалить, то могла бы просто назвать меня красавчиком!

— Как твой преданный слуга, я не могу врать.

— Вечно он врёт, поганый твой рот!

— Вот этот? — Ниним как ни в чём не бывало пальцами натянула на лице улыбку.

Уэйн зарычал.

— Ладно! Есть идея!

— Идея?

— Я принимаю твою идею! Принцесса втрескалась в меня, потому что я красавчик!

— Что?..

На лице девушки перемешались злость и смятение.

— Знаешь, в последнее время удача изменяет мне: то император коньки отбросит, то рудник прикажет долго жить, то Марден вдруг загнётся!

— Так-то тебе вечно не везёт.

— Заткнись! Короче, настал мой черёд отыгрываться! Теперь-то звёзды совпали и ниспослали мне невинную принцесску, которая найдёт меня невероятно красивым — вот тогда-то я и заживу в свободе и роскоши!

— Тык.

— Ай.

Ниним въехала Уэйну в грудь.

— Может, успокоишься?

— Ты не оставила мне выбора, — простонал парень, потирая место удара.

— Давай хоть план придумаем, что делать с империей. Как получим больше сведений о том, что хочет принцесса, — обмозгуем по новой.

— Ладненько. Пойду придумаю, где раздобыть деньжат.

Разобравшись, что делать дальше, девушка развернулась.

— А, кстати, — окликнул её Уэйн, когда она уходила.

— Кстати что?

— Я правда не красавчик?

Ниним секунду простояла на выходе, а затем пальцами снова нарисовала себе на лице улыбку.

— Ваше Величество неотразимо-прекрасный обыкновенный парень.

С незапамятных времён ничто не могло спасти от сплетен, особенно когда речь шла об обручении наследного принца. Они как по щелчку пальцев охватили всю Натру. Большинство приняло весть с неподдельной радостью, решив, что удача наконец-то на их стороне. Народная любовь к Уэйну только возросла.

— Наш союз с империей теперь будет нерушим, подобно скалам.

— Уверен, это утешит больного короля.

— Интересно, как они назовут дитя?

— Ха-ха-ха, не гони лошадей.

Свадьбу ещё даже не объявили, а на улицах уже царил праздник. Животрепещущая новость захватила внимание каждого, тем более что никто не знал саму принцессу. В итоге она стала объектом сплетен: одни говорили, якобы голос её может пленить любого, а красота превосходит божественную; другие утверждали, что принц и принцесса вместе учились в империи и тайно встречались.

Конечно, всё чушь, но Уэйн не хотел привносить ложку дёгтя, а потому приказал не препятствовать слухам. Ниним не стала возражать. Она же не стала возражать, когда тема сплетен обрела иной оттенок. Правда, это произошло не в городе, а при дворе, где на происходящее смотрели под другим углом.

И Ниним — тому причина.

В конце концов, ни для кого не секрет, как сильно кронпринц на неё полагался. Все вокруг считали, что она его фаворитка — вопросов было не избежать: как с ней поступят, когда Уэйн женится?

— Она уйдёт из дворца, потеряв надежду?

— Невозможно! Чтобы наша леди да покинула Его Высочество...

— А вдруг принцесса не станет терпеть фавориток супруга? Кто знает, может, она даже сама изведёт её.

— Но ведь леди Ниним его слуга. Хотелось бы думать, что принцесса ничего с ней не сделает.

Подобного рода шепотки заставляли девушку беспокоиться. Она подумывала разрешить их, когда покончит с государственными делами, но...

— Леди Ниним, что вы об этом думаете?!

— Господи боже, вы теперь прямо в лицо будете спрашивать?

Несколько молодых дам поймали её во дворце, пока та возвращалась после встречи с имперским представительством.

— Конечно! Всем же так интересно.

— Верно-верно. Невозможно пройти мимо любовного треугольника из Его Высочества, принцессы и вас.

— Не помню, чтобы присоединялась к треугольнику.

Насколько же приукрашены слухи?

— С покорностью довожу до вашего сведения, что покидать дворец не собираюсь, — ответила Ниним в некотором замешательстве. — Кто бы не стала женой его Высочества — уверена, мы непременно найдём общий язык.

Девушка и вправду так думала. Каждый день ей приходится сталкиваться с политическими проблемами — едва ли она не справится с изнеженной принцессой.

— Раз я прояснила этот момент, хотела бы попросить вас более не распускать подобные слухи — сложно сказать, как на них отреагирует Его Высочество.

Вот что тревожило Ниним. Уэйн тоже человек, а значит, может поддаться на провокации и разгневаться. Её же саму сплетни не волновали.

— Вот досада.

— Как же скучно с вами, леди Ниним.

— Ну-ну, а что вы думали?

Придворные дамы неохотно послушались её.

Девушка вздохнула. Будучи посредником между Уэйном и его подданными, Ниним знала своё место и была крайне обходительна со знатными господами. Отношения с придворными дамами складывались довольно миролюбиво, но девушка сожалела, что не могла ответить жёстче. Трудно всем угодить.

— С вашего позволения я вернусь к работе, — заговорила она на другую тему. — Осмелюсь напомнить: не стоит гневить Его Высочество. Уверена, у вас ещё свежо в памяти, что сталось с заслужившими немилость принца. Возмездие будет скорым, и даже я не смогу его остановить.

Дамы тревожно закивали. Попрощавшись, Ниним развернулась и пошла по делам.

«Раз вопрос со сплетнями улажен, надеюсь, трёпа поубавится, — решила она. — Только вот... если Уэйн окажется прав и это ловушка, а не брак, то двор придёт в уныние».

Под эхо шагов в коридоре девушке продолжала размышлять. Рассудительность принца ей знакома не понаслышке: от некоторых его мыслей мурашки идут по коже, и легкомысленно к ним относиться нельзя. В глубине души Ниним полагала, что называть предложение империи ловушкой — перебор. Ведь Уэйн сам точно не знал, что ими движет на самом деле.

«Но если он ошибся, и это действительно чья-то игра по укреплению своей фракции...»

...То, как и сказал подданным, непременно женится. Ниним прекрасно осознавала — это политика. Уэйн из королевской семьи — даме без должного статуса и достатка никогда не быть его женой.

Девушка хлопнула себя по лицу.

— Пора бы возвращаться к Уэйну.

Она ускорила шаг в сторону его кабинета. По пути обменялась любезностями с одним дворянином, перекинулась парой слов с охраной, как...

— Ниним, — окликнул её строгий голос.

Та развернулась. Немногие во дворце смели обращаться к ней, не упоминая статуса: король, принц Уэйн, его младшая сестра Флания и...

— Господин Леван.

Она глубоко поклонилась.

Твёрдость Левана видна с первого взгляда: суровые черты лица, чеканный шаг — всё говорило, будто он выкован из стали. Но ещё пуще его выделяли белые волосы и алые глаза. Человек перед Ниним происходил из того же народа, что и она, — фламийского.

— Хотел поговорить немного — не найдётся минута? — спросил он.

— Конечно. Это о свадьбе?

— Да.

Они пошли вдвоём по коридору.

— Весть достигла ушей Его Королевского Величества — он желает знать детали.

— Если дело в этом, то я с радостью пришла бы по первому зову.

Леван хмыкнул.

— Я не могу без веского повода просить о чём-то будущую главу народа.

— Сказал действующий глава, — хихикнула девушка.

С древнейших времён фламийцев подвергали гонениям, особенно на западе. Те, кто после долгих блужданий поселились в Натре, — лишь часть народа. Король с радостью принял их, восхищаясь их глубоким познанием жизни, которого они достигли в путешествиях. Поселившихся в Натре фламийцев возглавлял человек по имени Рэлей. Он всю оставшуюся жизнь посвятил новому государю.

С тех пор последовала вереница талантливых слуг, каждый из которых трудился на благо нового монарха. Тогда и родились три традиции: первая — королевская семья тщательно отбирала помощника новому отпрыску; вторая — служащему давали фамилию Рэлей; и последняя — фламиец, чей хозяин становился королём, одновременно получал титул главы своего народа.

Леван Рэлей — слуга нынешнего правителя, что значит, он — представитель всех фламийцев Натры.

— И? Как всё идёт?

— Согласно донесениям, предложение настоящее. Принцесса Роуэлльмина посетит Натру до начала переговоров.

— Боже. Стало быть, это не шутка.

— Однако Его Высочество подозревает нечистое...

— Гм, слышали ли вы что-нибудь о принцессе от своих подчинённых?

Как и все страны, Натра обладала обширной шпионской сетью. Но была и вторая — фламийские диаспоры. Когда-то ею управлял Леван, но теперь этот груз лежал на плечах Ниним.

— Ничего стоящего, — помотала девушка головой. — Принцесса вечно сидит взаперти в своём дворце и лишь изредка появляется на церемониях и светских приёмах. Из-за накала борьбы между фракциями дополнительная разведка займёт время.

— Понятно. В таком случае стоит задаться вопросом: не заставляет ли кто затаившуюся девочку выйти замуж?

— Полагаете, кто-то дёргает ниточки за спиной принцессы?

— Я к этому склоняюсь... Впрочем, Его Высочество и принцесса могут быть уже знакомы, нет?

— Исключено. Это лишь слухи.

Уэйн и Ниним всегда не разлей вода — то же касалось и обучения в империи. Конечно, бывало, они работали отдельно, но невозможно представить, чтобы он познакомился с принцессой за столь короткое время. К тому же парень сам сказал, что не знает её.

— И Его Высочество не отказался?

— Нет, не отказался. Его Высочество намерен довести дело до конца.

— Вот и славно. Было бы горько, если бы Его Высочество оскорбил империю отказом.

Как она и думала, люди и подумать не могут, чтобы Уэйн дал отрицательный ответ. Они не видели ничего странного. В голове девушки прозвучали его слова о втягивании Натры в дела империи.

«Возможно, и в самом деле есть скрытый мотив...»

Пока Ниним думала, Леван продолжал разговор, будто сам с собой:

— Не сомневаюсь, Его Высочество осознаёт, что такое предложение было невозможно. Даже в столь юном возрасте он способен управлять эмоциями и смотреть на картину целиком. Наблюдая за Его Величеством и Его Высочеством, я так и вижу, насколько страшна их династия.

Девушка вернулась из дум и нахмурилась.

— Я бы не назвала их страшными.

— Я не ошибся, — сказал он грубым голосом.

Мужчина остановился. Пройдя шаг вперёд, Ниним тоже встала и развернулась: Леван смотрел куда-то вдаль.

— С основания Натры прошло двести лет. Его Величество — её четырнадцатый король, и в свои годы он был в той же мере мудр и велик, как Уэйн... Но я и представить не могу, чтобы их род вот уже множество поколений правил такой крохотной страной.

Даже если обратиться к истории — на континенте немного государств, проживших длинный век под стать Натре. С выдающимися королями и того меньше. В основном это вызвано тем, что правители из старых династий не интересовались политикой и предавались утехам. Падение их силы и власти приводило к гибели даже могущественнейших империй.

— Власть развращает людей. Строящие страну кровью и потом способны устоять перед искушением. У первого и второго поколений ещё есть дисциплина. Но затем наступает тупик: народ сплачивается и становится как скала, прошлые невзгоды остаются в истории, пот и кровь смываются временем без следа. Начинается эпоха королей, не знающих тягот и лишений, — Леван тяжело вздохнул. — Им не ведома война, с юных лет их окружает забота и роскошь. И в тот момент, когда они ещё умеют держать себя в руках, будущим королям, как проклятье, начинают вторить про благородство и величие рода.

— Говорите, развращение наследников трона — обыденность?

— Верно. Короли тоже люди. Вырастая, они искренне верят, что злоупотребление властью — само собой разумеющееся.

Это и делало семью Уэйна такой «страшной» — они не поддались лености и разврату. Леван говорил о династии, которая всё время правления с честью исполняла свой долг, как о чём-то очевидном.

— Основатель, король Салема, обладал незаурядными способностями — должно быть, они и текут в жилах его наследников. Рэлей не просто так присматривался к Натре. Вместе с Натрой, я верю, однажды наше желание...

— Господин Леван, — прервала Ниним его нарастающий пыл.

Он взял себя в руки и слегка прокашлялся.

— Так или иначе, теперь мне всё ясно. Я отнял у вас много времени — с вашего позволения возвращаюсь к Его Величеству.

Король шёл на поправку за пределами дворца, и забота о нём была поручена Левану, поэтому их редко видели.

— Я понимаю, Его Высочество занят, но, пожалуйста, передайте ему, чтобы он навестил отца. Её Высочество Флания может приезжать каждый день, но Его Величеству хочется иногда повидаться и с сыном.

— Непременно.

— Доброго дня.

Провожая Левана взглядом, Ниним вздохнула.

— Наконец-то вы закончили болтать.

— А! — Девушка аж подпрыгнула от неожиданности.

Она развернулась и увидела мальчика немногим моложе неё. Кроме белых волос и алых глаз в нём не было ничего особенного.

— Ты невнимательна. А ведь в твои задачи входит и защита Уэйна.

— Любого другого я бы заметила. — Ниним перевела дух. — И хватит звать Его Высочество Уэйном — люди могут услышать.

— Но мы здесь одни.

— Твоя гордыня тебя погубит.

— Боже, Ниним. Невыносима, как всегда.

— Слушай, ты... А забудь.

Поняв, что скрыться и выбить из него дурь негде, она подавила гнев.

— Чего тебе? — бросила девушка раздражённно. — Это что-то не для ушей Левана?

— Нет, просто я не хочу с ним сталкиваться.

— Ну так что там?

— Поговори с Фланией.

— С Её Высочеством? — удивлённо переспросила Ниним.

Флания Элк Арбалест — принцесса Натры. Жизнерадостная и добрая, она на два года младше своего брата и любимица во дворце. Нанаки Рэлей — мальчик, отобранный из фламийцев для её защиты.

— А я ведь до того утонула в делах, что давно уже с ней не виделась... Она попросила тебя?

— Нет, — покачал головой Нанаки. — Не знаю, почему, но последнее время Флания выглядит расстроенной. Холли говорит, что ей будет лучше, если ты побеседуешь с тобой.

Холли — камеристка, главная обязанность которой — забота о принцессе. В отличие от Нанаки, она разбиралась в сердцах людей. Ниним чуть подумала, зачем Холли звала её, и решила.

— Хорошо, приду. Где Её Высочество?

— Наверное, учится у себя.

— Что ж, веди.

Они дошли до покоев девочки.

— Благодаря умеренному климату юго-восточной части континента, где находится Вейлльское озеро, местные земли славятся своим плодородием, отчего постоянно переходили из рук в руки в ходе бесконечных войн, — доносился хриплый голос за дверью. — И лишь шестьдесят лет назад там воцарился мир, когда Эсвальд покорил все враждующие стороны.

Лекцию читал престарелый Клавдий. Юрист по образованию на западе, он стал учёным по призванию, а также учителем Уэйна, когда тот был ребёнком.

К старости лет Клавдий преисполнился мудрости и справедливости. Он не боялся порицать злодеяния королей и дворян, а потому в течение всей жизни знать приглашала мужчину только для того, чтобы выдворить из своих земель. По его душу не раз отправляли убийц, но он был не только учёным, но и превосходным мастером меча. Клавдий отбивался от них до тех пор, пока судьба не привела в Натру. То ли страна ему угодила, то ли старость взяла своё, но он прекратил обличать сильных мира сего и выбрал стезю детского учителя.

— Их захватническая политика приводила к кровопролитию, а за собой оставляла лишь выжженные земли. Восстания империя подавляла сурово, а чтобы не допустить посягательств извне, наращивала военную мощь.

Слушала его девочка с детским личиком — Флания Элк Арбалест. Второе имя она унаследовала от короля Элкрада, на эпоху которого пришёлся золотой век Натры.

— Империя поглощала одну страну за другой: Бёрнок, Кодрафей, Фувалт, Тодлеран — и это только самые крупные. Само собой, и Кайран, что граничил с нами на востоке, государство, ранее известное как Антгадарское королевство. Но, в отличие от других стран, где монархам предлагали присягнуть... — внезапно Клавдий остановился и вздохнул. — Ваше Высочество, — укоризненно произнёс он.

— Что?!

Бам. Ударившись лбом о стол, Флания тут же выпрямилась и нарисовала на лице полное внимание уроку.

Клавдий видел этот трюк уже сотни раз.

— Кажется, умом вы сегодня где-то не здесь, Ваше Высочество.

— Да... В смысле, прошу прощения, — не стала девочка оправдываться.

До чего же чистая и невинная душа. Но, будучи учителем, мужчине пришлось рубить с плеча.

— Как представителя королевских кровей, слова и действия Вашего Высочества возымеют политические последствия — разве я не учил не извиниться так просто?

— Прос... В смысле, конечно я помню.

— Вот и отлично. Не обязательно со мной соблюдать формальности, но пока Ваше Высочество не научится разделять публичную и частную жизнь, вы обязаны сохранять лицо даже при мне, чтобы уметь держаться в обществе.

— Хорошо. Спасибо, Клавдий.

Старец улыбнулся.

— Закончим на сегодня.

— Что? Но ведь...

— Бесполезно пытаться вас чему-то учить, если Ваше Высочество не в настроении слушать. Если беспокоит окончание урока раньше времени, то позаботьтесь, пожалуйста, о том, чтобы к следующему Ваше Высочество ничего не тяготило. — Взгляд Клавдия обратился за её спину. — Как раз вовремя. Надеюсь, это послужит вам уроком.

Флания обернулась и увидела в дверном проёме Ниним.

— Оставлю вас на нашего драгоценного слугу. Хорошего дня, Ваше Высочество.

Клавдий собрал свои вещи и вышел.

Ниним подошла к принцессе и встала на колено.

— Ваше Высочество, я слышала, вас что-то тревожит. Прошу прощения, что так поздно.

— Ниним...

— Правильно ли я понимаю, что Ваше Высочество не может найти себе места из-за свадьбы Его Высочества? — предположила девушка.

Флания кивнула.

«Как знала», — отметила для себя Ниним.

Не секрет, девочка обожала своего брата настолько, что даже пала духом, когда тот уехал на учёбу в империю. Теперь же на носу была его женитьба, и она боялась, что тот навсегда оставит её.

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Пусть Его Высочество и вступает в брак, он не покинет Натру — в конце концов, он её кронпринц.

Флания не могла подобрать слов.

— Ваше Высочество?

— Я знаю, что Уэйн останется здесь, даже если женится, но боюсь, прежняя жизнь будет кончена, — сдавленным голосом призналась девочка. — Только я свыклась, что отец болен, а брат стал кронпринцем, как у него уже невеста появилась...

Флания уронила взгляд: в нём отразились пустые руки.

— Кажется, словно всё меняется, и только я остаюсь позади.

Девочка не строила из себя бедняжку и не накручивала. Королевство Натра стремительно преображалось, и Уэйн стоял на острие изменений — вряд ли только Фланию это заставляло чувствовать себя одинокой.

Ниним чувствовала: девочку перед ней ни в чём убеждать не надо — только ответить так, как велит сердце.

— Вы правы, Ваше Высочество. Наша страна переживает серьёзные изменения — даже меня может снести ветер перемен, если ослаблю бдительность. — Девушка прикрыла руками пальцы принцессы. — Но у всех нас есть то, что останется прежним несмотря ни на что.

— Например?

Ниним широко улыбнулась.

— То, как Ваше и Его Высочества дорожите друг другом.

Ей только что об этом говорили, но Флания не смогла скрыть румянца на лице, вызванный теплом сердца слуги.

— Скажем, это заигрывание нужно для союза. Его Высочество никогда не станет пренебрегать вами — я верю, он дорожит Вашим Высочеством так же, как и вы им.

Девочка не нашла, чем ответить.

— Вы не верите в него, Ваше Высочество?

— Хочу верить, но боюсь... Это странно?

— Конечно нет. И я знаю, как развеять ваши сомнения. — Ниним взяла её за руку. — Давайте навестим Его Высочество, и вы поделитесь с ним своими страхами — порой молчание наш главный враг.

— Я боюсь встать у него на пути.

— С вашего позволения, я приведу слова Его Высочества, что старший брат не брат вовсе, если откажет своей сестрёнке. Раз так...

— Ты пойдёшь со мной? — робко пролепетала девчушка, как младшая сестра, просящая побаловать её.

— Конечно, — Ниним нежно улыбнулась и пошла вместе с принцессой.

— Я понял, — кивнул Уэйн, молча выслушав Фланию в своём кабинете. — Прости, я оставил тебя одну.

Девочка покачала головой.

— Тебе не за что извиняться.

— А ещё это неправда, что тебя оставили позади. — Парень погладил её по голове.

Принц задумался. Фланию можно легко успокоить, но это лишь временно — ей нужна опора, поддержка, благодаря которой она не будет чувствовать себя слабой и забытой.

«Хотелось бы дождаться, когда добьюсь большего политического влияния, но, похоже, ничего не поделаешь».

Уэйн мельком глянул на Ниним — та слегка кивнула.

— Ну что ж, Флания, не хочешь мне немного подсобить?

— Подсобить? В работе отца?

— Именно. Как ты знаешь, империя отправила к нам представителя, и вскоре он отнимет у меня всё время. Но ведь дела сами себя не сделают в моё отсутствие.

Скорее даже, они накопятся снежным комом — вот почему Уэйну нужна вся помощь, какую он сможет найти.

— Разумеется, Ниним и подданные сделают всё, на что мне не хватит рук, но некоторые вещи потребуют моего одобрения или присутствия.

— И я?

— Да, — кивнул парень. — Очевидно, ты пока ещё немного знаешь обо всех проблемах политики — мои наиболее доверенные подданные будут с тобой, если тебе придётся что-то сделать. Как потребуется моё согласие или ответ — спроси их и следуй советам. В общем, станешь заместителем. Со статусом принцессы вокруг тебя будут проходить лишь бюрократия — ты можешь получить опыт, просто наблюдая и вникая в происходящее. Что скажешь? Попробуешь?

Вопрос был риторическим — Уэйн уже знал ответ, судя по решительности в глазах сестры.

— Попробую... Нет, я требую, чтобы разрешил мне.

Принц удовлетворённо кивнул.

— Тогда доверюсь тебе. Буду идти вперёд, зная, что ты не подведёшь, — ответил он. — Позволь сказать ещё кое-что: чтобы добиться результата, одной решимости недостаточно, но нужно мужество, чтобы сделать первый шаг. Как твой старший брат, я горд тем, что у тебя есть это мужество.

Девочка мгновение простояла в ступоре, а потом ответила улыбкой до ушей.

Ниним и Флания вместе шли вдоль коридора. Принцесса подпрыгивала при каждом шаге и что-то напевала под нос.

— Ты слышала? Уэйн сказал, что гордится мной.

— Конечно слышала. Я рада видеть, как Ваше Высочество растёт прямо на глазах, — улыбнулась Ниним.

— Я сделаю всё, что в моих силах! Вот увидишь, я его не подведу!

— Пусть даже и немного, но я помогу Вашему Высочеству всем, чем смогу. Но, пожалуйста, не переусердствуйте, — предостерегла девушка. — Побережём силы до прибытия представителя.

Флания успокоилась.

— Ты права. Приступлю, когда прибудет делегация с принцессой.

Она на некоторое время стихла, словно обдумывала, и, решившись, обратилась к собеседнице:

— Я хотела бы кое-что спросить у тебя.

— Спрашивайте о чём угодно.

— Что ты чувствуешь по поводу свадьбы Уэйна?

Вот оно. Ниним знала: этот вопрос рано или поздно ей зададут. Успокоившись сама, Флания теперь могла обратить внимание и на неё.

Если бы не она, принцесса без вопросов согласилась бы.

Спору нет, помыслы империи трудно угадать, но, если отложить этот вопрос в сторону, то очевидно — союз принца и принцессы серьёзно укрепит отношения между странами, и взбодрит Натру.

И спрашивала девочка, само собой, не как хозяин слугу.

— Я думала, он женится на тебе, — честно продолжала Флания, пока Ниним искала ответ. — Вы же всё время вместе: хорошо ладите и заботитесь друг о друге... Вот почему я считала, что однажды вы обменяетесь клятвами, и ты станешь моей драгоценной золовкой, но...

Но Уэйн принял предложение обсудить свадьбу с принцессой другого государства.

Несомненно, правитель может спать не только с женой, но имперская наследница престола могла запретить ему иметь фавориток и любовниц.

— Это честь, что вы думаете обо мне в таком свете, Ваше Высочество, — тихо заговорила Ниним. — Но, что бы не произошло, я бы не стала женой Его Высочества, даже без истории с принцессой.

— Почему?

— Потому что он — Уэйн Салема Арбалест, кронпринц, а я — Ниним Рэлей, фламийка.

На западе её народ подвергался гонениям, служил в качестве рабов, а в некоторых краях их люто ненавидели — жена-фламийка принца Натры стала бы поводом для международного скандала.

— Если Его Высочество попросил бы моей руки, я бы сбросилась с башни в наказание за то, что влюбила его.

— И тебя всё устраивает?

— Да, — сказала Ниним не раздумывая.

Ей нельзя оставить Флании и толику надежды на обратное. Ответ был решительным, но глаза девочки, на которые уже наворачивались слёзки, раскололи её лёд.

— Ах, я не собираюсь себя убивать! Это метафора такая, — бросилась она успокаивать маленькую принцессу, подбирая слова. — Скажу только Вашему Высочеству: часть меня печалится, что я не смогу стать его спутницей жизни, но я уже удостоена куда большей чести.

— Какой?

— Я — его сердце, — произнесла Ниним, приложив руку к груди. — Однажды Его Высочество женится — это неизбежно. Жена может быть одна, а может две или даже три. И у них будут любимые дети, — она улыбнулась; девушка говорила, как влюблённая. — Но сколько бы у Его Высочества не было жён и детей, у него есть только одно сердце, так же, как на небе есть только одна луна или солнце. И до тех пор, пока продолжается его земной путь, лишь я одна могу занимать это место.

[[image:/storage/reader-images/2dab1baf15271e0b39cdb5a6897d08509763ec55.webp]]

— Не думаю, что я поняла, — насупилась Флания.

Её ответ заставил Ниним вернуться к своим мыслям.

— Ч-что ж, взгляните на это с другой стороны, — заговорила она, прокашлявшись. — Брак — не конечная цель людей противоположных полов. А теперь давайте вернёмся в ваши покои.

Девушка навязала другую тему и ускорила шаг.

Близился день прибытия принцессы империи.

В землях Натры короткая осень пролетела незаметно, и снег покрыл поля и луга. И месяца не прошло, как всё вокруг утонуло в серебре.

— Рассказываю ещё раз, — обратилась Ниним к Уэйну, который наблюдал, как пейзаж за окном окрашивало в белый. — Принцесса империи Роуэлльмина Эсвальд. Вторая дочь последнего монарха и самая молодая из его детей: трёх принцев и двух принцесс. Согласно документам, она одного с нами возраста. Её редко видят за пределами дворца, но говорят, якобы она несравненная красавица, что очаровывает всех благородных мужей, стоит ей только появиться на вечере.

— Будто героиню из сказки описываешь.

— Согласна. Но, беря в расчёт несколько действительно влюблённых в неё дворян, боюсь, это не такая уж и сказка. И самые известные из них: сыновья графа Рюбэдского и маркиза Антгадарского.

— Боже, и оба настолько бестолковые, что слухи об их выходках долетели даже до Натры — у принцессы руки развязаны разобраться с этими «ухажёрами»... Ниним, я же говорил, что мне в этой одежде душно, — простонал Уэйн, возясь с воротником.

— Терпи. Ты приветствуешь члена императорской семьи и должен выглядеть подобающе.

Встреча с принцессой уже на носу.

— Что же до трёх принцев, жаждущих примерить корону... Я тут копнула и выяснила: она отстранилась от политических склок, и, похоже, её решение прибыть сюда застало всех врасплох, — продолжала девушка.

— Следовательно, это не план кого-то из трёх принцев. Предложение подозрительнее с каждой минутой... Хоть одна фракция пыталась её остановить?

— Думаю, да, но единственный, кто способен — император. А раз на троне пусто, то и некому это сделать.

— И в итоге мы имеем то, что имеем.

— Они ускорили процесс под предлогом наступления зимы, но, скорее всего, принцессе на самом деле нужно быть здесь ещё до того, как один из принцев положит конец вражде и станет императором, что от неё не зависит.

— Получается, какая бы у неё ни была цель, это её единственный шанс. Знаешь, я и подумать не мог, что смута продержится в империи так долго, — поделился своим мнением парень.

Полгода миновало с кончины императора, и на его место до сих пор никто не пришёл, чему и удивлялся Уэйн. А ведь он иностранец — страшно представить, какие мучения и переживания испытывает народ империи.

— Вражда между фракциями накаляется, — доложила Ниним. — В некоторых провинциях даже выдвигаются собственные кандидаты на титул.

— И теперь стороны начинают точить мечи?

— Да. Это может вылиться в полноценную войну. Если один из них сдастся и присоединится к другому, то всё закончится в мгновение ока, но им сложно отступиться от притязаний на корону.

— Найдись тот, кто смог бы довести дело до конца, я бы отказался в его пользу.

— Ты единственный, кто думает в таком духе.

Парень пожал плечами, будто говоря: «Тут ты меня подловила».

— В любом случае, беспорядки в империи затянулись... — Уэйн вдруг горько усмехнулся.

Ниним озадаченно наклонила голову.

— Просто подумал, что тем троим сейчас не сладко.

— Ты о...

— Из военной академии.

Девушка тут же поняла.

Уэйн учился в империи под вымышленным именем. Перед самым награждением выпускников он покинул академию из-за заболевшего отца и тем не менее неудивительно, что парень снискал любовь окружающих, в особенности тех троих: Глен, Стрэнг и Роула.

— Если у них всё пошло своим чередом, то Глен, наверное, сейчас в императорской армии. Стрэнг же вернулся домой в провинцию и служит чиновником — это значит, что все волнения вокруг престола влияют на них напрямую.

— А Роула? — спросил Уэйн.

— Роула — аристократка и могла занять позицию одной из фракций, но выходит из мелкопоместной дворянской семьи. Скорее, как и рассказывала, она вернулась домой. Из тех троих буря коснётся её меньше всех, — Ниним хихикнула. — А что, если она, прямо как ты сейчас, ходит-бродит да ищет суженого?

— Кто-то вздумал пожелать её руки? Покажите-ка мне того чудака, которому нужна эта беда на голову.

— Но ведь в школе её все обожали. Роула красива и умело скрывает истинную себя. Но из-за дружбы с нами никто особо к ней не приближался.

— И теперь, когда нашего щита над ней нет, влюблённые за её юбкой табунами ходят. Что ж, сами виноваты, коли в людях не разбираются. Ну а мне же остаётся только принести соболезнования бедолаге, который женится на этой чертовке.

Девушка вздохнула.

— Ну вот опять ты наговариваешь на неё... Между прочим, вы с ней одного поля ягоды.

— Мы? С ней? Быть не может!

— Оба хорошо притворяетесь невинными людьми, ставите себя выше всех, не церемонитесь в средствах достижения цели, втягиваете других в свои делишки и...

— Стоп-стоп-стоп. Ты и правда держишь меня за урода, который строит из себя хорошенького и втягивает людей в свои проблемы?

— Да, а что?

— Но это... эм-м... — Принц прокрутил в голове недавние события и... не договорил.

Раздался стук в дверь, и в кабинет вошёл дворецкий.

— Ваше Высочество, представитель Её Императорского Высочества прибыл.

Уэйн и Ниним переглянулись.

— Начинается.

— Идём же, Ваше Высочество.

В сопровождении слуги принц покинул кабинет.

В приёмном зале выстроилась многочисленная группа незнакомцев — имперская делегация. Перед ними стояла девушка в платье со скрывающим лицо вуалью.

— Благодарю, что проделали столь долгий путь. Добро пожаловать в королевство Натра, — поприветствовал её Уэйн, ступив в большой зал.

Всеобщее внимание сосредоточилось на нём. Представитель с любопытством его рассмотрела. В повисшей тишине раздалась горстка сдавленных смешков, высмеивающих неопытность принца — казалось, их взгляды вот-вот проделают в нём дыру. Любой заурядный человек поддался бы страху, только парень отмахнулся, словно ему не было до них дела, и дошёл до девушки.

— От всего сердца приветствую вас вместо своего больного отца. Я — принц-регент, Уэйн Салема Арбалест.

— Роуэлльмина Эсвальд, — величественно назвалась принцесса.

Голос звучал подобно серебру колокольчика. Послышались приглушённые вздохи восхищения.

Впрочем, реакция Уэйна в корне отличалась. Голос у неё прекрасный — спору нет, но юноше мерещилось, что он уже где-то его слышал.

— Что-то случилось, принц Уэйн?

— Ах, нет. Прошу прощения, ваш голос чуть не пленил моё сердце... правда, кажется на удивление знакомым. Мы с вами не встречались?

Он судорожно пытался вспомнить, когда мог видеть принцессу империи, но тщетно. Если они видятся первый раз, то сейчас она должна поправить его.

— Боже, вы догадались слишком быстро.

— Простите? — жалко прохрипел парень.

Принцесса подняла вуаль и полностью раскрыла лицо, принадлежащее той, кого Уэйн и Ниним, стоявшая позади парня, знали.

— Давно не виделись, Уэйн, — прошептала она только для него одного.

И Роуэлльмина Эсвальд, также известная как Роула Фэлбис, одарила принца лучезарной улыбкой.

[[image:/storage/reader-images/f604bb0ca1c6b4937aad3847dcc61d07e3f180d8.webp]]

— НЕ-Е-ЕТ! ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ Я ВСЁ ВРЕМЯ ПРОИГРЫВАЮ?! — раздался горький крик на всю аудиторию.

Трое парней и одна девушка сгрудились вокруг стола, заваленного пешками и моделями географических объектов. Всё это хозяйство предназначалось для проведения настольных учений по тактике.

— Тридцать два поражения из тридцати двух! Я думал, кровь наших великих воинов течёт в моих жилах, а на деле я! Я!.. Стыд и позор! — кричал самый грузный, Глен.

— Возьми себя в руки — ты вечно наступаешь на одни и те же грабли, — подал голос худощавый, Стрэнг. — Если грубой силой победу не одержать, то используй другие тактики. Чётко следовать плану хорошо в теории, но ты слишком небрежен и упрямо не хочешь признавать ошибки — когда-нибудь это аукнется тебе потерей десятков тысяч людей.

— Да знаю я! По-твоему, жизни подчинённых для меня пустой звук?! За животное держишь?!

— Даже зверь чему-то научится после тридцати раз — ты ещё хуже.

— Глен, тебя уделывают как младенца, — рассмеялся третий парень, Уэйн. — Вся твоя родословная — показухи ради?

— Заткнись! Не прощу никого, кто посмеет оскорбить меня и тем более мой род!

— Тише-тише. Я понимаю твоё отчаяние быть разочарованием семьи, но не надо вымещать всё на мне.

— Вот гад! Оскорблять меня вздумал?!

— Просто развлекаюсь.

— Ну ты попал, засранец!

Ссора всё разгоралась, а Ниним лишь с улыбкой наблюдала за их ежедневной рутиной в Императорской военной академии.

— Только дуэль решит нашу вражду! Выйдем, Уэйн!

— Вот как? Продул в настолку и сразу в драку лезть? Сдаётся мне, таков твой удел. Куда же ты честь свою запрятал? А гордость?

— Ну всё, полегче, Уэйн, — вмешался Стрэнг, а затем обратился в Глену: — Избегать боя, когда ты слаб, и навязывать, когда силен — азы стратегии. И гордость приходит как раз вместе с победой.

— Раз уж заговорили о стратегии, то вызов можно не принимать?

— Твоя правда.

Вдруг Стрэнг тяжело покачал головой.

— Что ж, я понимаю, почему ты наложил в штаны, Уэйн.

«Чего?»

— Ведь он первый, кто втоптал тебя в грязь, несмотря на твой высший балл.

— Что ты там вякнул?

— Вины твоей здесь нет: так проще всего не выдать свои слабости.

— ЧТО ТЫ ТАМ, ЧЁРТ ПОГАНЫЙ, ПРО МЕНЯ ВЯКНУЛ?! — заорал Уэйн. — Какого дьявола ты мелешь, дерьма кусок?! Я да боюсь?! Где ты таких сказок набрался? Глен у меня после первого удара ляжет!

— Чушь собачья! Из тебя фехтовальщик, как из холопа рыцарь — это не исправят даже сотни лет тренировок! Ты и близко ко мне подойдёшь!

— Чёрта с два! Раньше я был неосторожен, но сейчас я выбью из твоей шкуры всё дерьмо!

— Уэйн, — окликнула его Ниним.

— Чего тебе? Ты же не скажешь мне сейчас отступиться?

— Нет, не скажу. Я бы с удовольствием посмотрела, как он завалит тебя пару раз.

— Тогда что?

— Сзади, — указала она.

Уэйн с остальными развернулись и увидели в дверях класса ученицу. Ни ему, ни остальным пересекаться с ней не доводилось.

— Чему обязаны? — спросил Уэйн за всех.

— Вы меня заинтересовали, — ответила незнакомка под их общим взглядом. — Не разрешите ли понаблюдать за вами?

Группа переглянулась.

— Думаю, нам не удастся развеселить тебя.

— Вовсе нет. — Она грациозным шагом приблизилась к Уэйну. — Я знаю, что вы приносите академии много проблем, и слухи, безусловно, не врали. Я нашла вас забавными только по этой маленькой сцене.

— Забавными? — скривился юноша. — Должен заметить, тот, кто судит по обложке, либо гнилой ублюдок, либо дурак, возомнивший себя выше всех. Что скажешь?

Но та лишь улыбнулась.

— Согласна. Отмечу только, что я и правда по рангу выше тебя, — не отступала она.

— Понятно. А ты ничего, — ухмыльнулся парень и протянул руку. — Уэйн. Никчёмный простолюдин.

— Роула Фэлбис. Невзрачная дочурка мелкопоместного дворянина из глуши.

Уэйн Салема Арбалест и Роуэлльмина Эсвальд. Так два представителя венценосных династий и проводили время вместе, скрываясь под масками других людей.

Пир в честь гостей прошёл без сучка и задоринки. Что неудивительно: кроме хороших отношений Натру и империю роднили общие культурные ценности. Цель самого визита — переговоры о вероятном союзе наследного принца королевства и эсвальдской принцессы. Никто не хотел чинить неприятностей.

Также хозяева приложили немало усилий, чтобы пресечь малейшие попытки нарушений. Перед лицом отсутствия времени и денег им пришлось продумать каждую мелочь: от списка гостей до кухни, столовых приборов и скатертей. Особого внимания заслужили блюда, отобранные Уэйном и Ниним.

— Должна признать, я не ожидала встретить у вас эсвальдскую кухню, — улыбнулась Роуэлльмина, сидя напротив принца.

— Я взял на себя смелость решить, что в долгой дороге вы истосковались по родному дому, и блюда имперской кухни обрадуют вас куда больше, нежели наши.

— Я высоко ценю ваше внимание.

Такая светская беседа важнейших за этим столом людей позволила свободно переговариваться прочим лицам.

— Ах, до меня доходили слухи, но очарование Её Высочества превосходит все ожидания.

— Не могу не отметить великодушия Его Высочества, о котором часто сказывали. Я восхищён его трудом на посту регента королевства.

— Их Высочества так непринуждённо разговаривают — из них выйдет блестящая партия.

— Вы всецело правы... Ещё я бы хотел выразить признательность, что вы учли нашу усталость с дороги при подготовке пира. Хотя немного и жаль: упустил шанс опробовать ваши традиционные яства.

— Не извольте беспокоиться. Мы продумали такое развитие дел и приготовили блюда местной кухни — я сейчас же велю их подать.

Всё шло гладко... по крайней мере, на поверхности.

«Так, и что же мы имеем?» — размышлял Уэйн, одновременно разговаривая с Роуэлльминой.

— КАК ПИТЬ ДАТЬ ЛОВУШКА! — взвыл он волком, валяясь в кресле своего кабинета до званого ужина. — Может, мы все спим?!

— Нет.

— Ну почему-у-у?!

Держась за голову, парень приложился ею о стол. Рядом со страдальцем стояла Ниним.

— Подумать только, Роула — имперская принцесса... Я занималась подноготной твоих друзей и повелась на ложь. Это моя вина.

После внезапного воссоединения Уэйн сумел сохранить спокойствие и как подобает встретить Роуэлльмину. Сейчас она отдыхала в отведённой для неё комнате. Им предстоял торжественный ужин, на котором принц должен поприветствовать её и установить диалог.

Ключевое здесь: должен.

— Дочка дворянина из глуши? Проклятье! К чему ложь, если ты выходец из самой могущественной семьи чёртовой империи?! Голубых же кровей — возьми да учись нормально!

— Тебя это тоже касается, — упрекнула девушка.

— И как так вышло? — не унимался парень. — Я всего-то хотел жениться на имперской принцесске и жить себе не тужить...

— Невозможно. И то, что принцесса — Роула, не отменяет того факта, что она хочет обсудить брак.

— И это самая главная проблема! — крикнул Уэйн. — Тебе напомнить, что произошло, когда она присоединилась к нашей компании? Мы каждый день рисковали головами.

— Ох, никогда не забуду призыв местных жителей для расправы над разбойниками, обличение бюрократов в коррупции и захват контрабанды у мошенников ради собственной наживы... А ведь мы через многое прошли, оказывается.

— Ага, низкий поклон Роуле за это!

Она вечно находила проблемы, в которые втягивала всю их братию. Парень ломал голову, как ей удавалось вынюхивать одно дело за другим, но её истинный статус всё расставил по своим местам.

— Да чтоб эту женщину — все её происки могли стоить нам жизни! Но нет! Глен и Стрэнг шли вперёд по первому же зову! Поэтому мы и были постоянно на волоске от отчисления.

— Помнится, ты сам шёл в первых рядах.

Уэйн отвёл взгляд. Ниним взяла юношу за щёки и повернула к себе — теперь глаза прятать стало некуда.

— Не, ну, затея поменять картину одному несносному дворянину, чтобы унизить, звучала весело! Я был бы не я, если бы отказался!

— И мне не раз потом приходилось убирать за тобой. Вот за что такое наказание? Одна мысль об этом уже раздражает.

— Ладно-ладно, вернёмся к теме, — отступил принц. — Для Роулы интрижки всё равно что воздух. В жизни не поверю, якобы она пришла просто поговорить. Эта лиса явно что-то затеяла — помяни моё слово.

— Не сомневаюсь. Также мы убедились в правдивости твоей изначальной версии, — Ниним потянула его за щёки. — Только узнали, что наша принцесса — Роула. Ничего не изменилось: её мотивы по-прежнему как в тумане. Надо копать дальше, если хотим узнать, что у неё на уме.

— Как долго она здесь пробудет?

— По плану две недели.

— Достаточно, чтобы поднять завесу тайны... — простонал Уэйн, словно в воду опущенный.

— Как хозяин, ты будешь постоянно развлекать гостью, — рассуждала девушка. — Найти общий язык не составит труда.

— За исключением того, что обратить реки вспять проще, чем узнать её цели.

— Вскоре она будет упиваться едой и вином.

— Надеюсь, это поможет её разболтать.

Ниним пожала плечами.

— Одних обмолвок недостаточно — тебе надо разговорить её, — напомнила она. — Время пришло.

Уэйн кивнул, и они вместе пошли к банкетному залу.

Вернёмся к пиршеству.

«Выбора нет — придётся клещами вытягивать», — решился принц, сидя напротив Роуэлльмины.

В отличие от академии, здесь он мог воспользоваться своим формальным положением главы и загнать её в угол.

— Принцесса Роуэлльмина, не просветите ли: кому я обязан чести видеть вас сегодня?

— Можете посмеяться над легкомысленностью не помолвленной девицы — не смогла унять желание о встрече с вами лично.

— И в мыслях не было. Беседа со столь очаровательной особой — честь для любого мужчины, но боюсь, я всего лишь принц крохотной страны у чёрта на куличках. Можно ли услышать причину, по которой вы благословили нас своим присутствием?

— Боже, не принижайте себя, — улыбнулась Роуэлльмина. — До нас дошли слухи, что вы, взяв бразды правления вместо больного отца, наголову разгромили Марден. Эта весть вызвала у меня неподдельный интерес, и как у члена императорской семьи, и как у женщины.

— И оправдал ли я ожидания?

— Ах, ну, не скажу, что полностью... — передразнила девушка. — Скорее, вы их даже превзошли.

— Ну и ну, меня подловили, — усмехнулся Уэйн, скрывая смущение, на что та вновь улыбнулась.

— Старшие братья противились моему приезду, но я знаю, что приняла правильное решение.

— Так вы столкнулись с протестом?

— Ох, вы даже не поверите. Как услышала, что вы ищете невесту, я была не в силах удержать себя в руках. Честно говоря, вся свита — преимущественно люди моих братьев. Я настаивала, что так много не требуется, но они уверяли в опасности затеи. Право слово, не чересчур ли?

— Как старший брат, боюсь, я поддержу рвение мужской половины наследников имперской короны.

— Ах, точно, у вас же есть младшая сестра.

— Моя гордость и отрада для глаз. Я познакомлю вас завтра.

Все мысли Уэйна сосредоточились на словах Роуэлльмины. Воспринимая сказанное как есть, всё можно свести к юношеской безрассудности: девушку терзали муки взросления, а потому принцу чужой страны не составило труда вскружить ей голову.

«Но эта история лишь для прикрытия».

Парень не верил ничему из сказанного — кроме одного. Вероятно, большую часть свиты и правда составляли слуги братьев, а значит, она мало кому могла полностью доверять — может, Роуэлльмина и принцесса, но по-прежнему девушка и самая молодая из всех претендентов на престол.

«Если она намеренно поделилась этой информацией, то остаётся только одно...»

— Знаете, в Натре куда холоднее, чем я ожидала. — Разговор не прерывался ни на секунду.

— Должно быть, это оказалось для вас ужасной неожиданностью. Крутые горы да суровая погода — всё, что у нас есть, не под стать империи. И тем не менее зима только вступает в свои права.

— Будет ещё холоднее?

— Порой морозы у нас такие, что птицы на лету замерзают. Прелести погоды Натры к вашим услугам.

Озадаченное выражение на её лице того стоило, и оно же навело его на мысль.

— С вашего позволения я могу распорядиться доставить вам наше традиционное одеяние. Не сомневаюсь в качестве и изысканности нарядов империи, но им может быть не под силу спасти в вас в лютую стужу.

— Я невероятно польщена вашей заботой. Вы верно подметили, что наша одежда не в силах сдержать леденящий ветер тревог, — согласилась Роуэлльмина и игриво подмигнула. — И правильно ли я понимаю, что именно вы позаботитесь о том, чтобы она хорошо смотрелось на мне?

— Бог ты мой, как мужчина, я обязан принять вашу просьбу и лично сделать всё возможное.

— Хи-хи-хи, жду с нетерпением.

Пара ещё долго разговаривала о всяких пустяках вплоть до самого позднего часа, когда Уэйн выступил с завершающим словом.

Дабы не ударить в грязь лицом, покои для Роуэлльмины подготовили со всей тщательностью — даже принцесса империи оценила их по достоинству. В ней не было пышности и изобилия, но безупречностью сиял каждый дюйм, а на стенах висели со вкусом подобранные старинные картины. Сквозь окно, как во сне, лился мягкий свет горящих звёзд.

Девушка представила, что здесь будет тихо и уютно. Только она так решила, как в ту же секунду постучались в дверь.

С её разрешения в комнату вошла слуга.

— Прошу прощения, что нарушила ваш покой, Ваше Высочество. Дар Его Высочества принца Уэйна, — объяснилась она, стоя рядом с сундуками, в который мог поместиться человек.

И всего таких было три.

— Мы тщательно проверили содержимое — это одежда.

— Ох, подумать только, как быстро. Заносите.

— Слушаюсь. — Слуга подозвала остальных, и те затащили ящики. — Изволите примерить?

— Нет, оставлю это на завтра. Ступайте.

— Конечно.

Выпроводив их, Роуэлльмина обратилась к багажу с одеждой:

— Всё, можете вылезать.

Крышки сундуков сами собой отворились.

— Фух.

Из первого рывком поднялся парень: он откинул полы одежды и выбрался из ящика. То был Уэйн.

— Чёрт! Я хотел разыграть её, а она так запросто догадалась! Вот как так?

Из другого вылезла Ниним.

— Конечно бы она догадалась — это же очевидный трюк.

— Тогда в следующий раз воспользуюсь верёвкой и войду через окно.

— Отлично, а я стану той, кто перережет её.

— К чему такая кровожадность? — хихикнула Роуэлльмина, присоединяясь к их оживлённому разговору. — Вы словно в академию вернулись.

— Подумать только, Ниним, Её Императорское Высочество насмехается над нами.

— Раз уж стали шутами, то невелика цена.

— Верно подмечено, — залилась смехом принцесса. — Я уже здоровалась с Уэйном, но не с тобой, — продолжила она, успокоившись. — Давно не виделись, Ниним. Рада видеть, что вы по-прежнему вместе.

— Как и я рада видеть вас в добром здравии, Роула. Или вы предпочтёте «Ваше Высочество»?

— Ой, не нужно этих формальностей. Мы же друзья. — Роуэлльмина взяла девушку за обе руки. — Просто Роула.

— Хорошо. Когда мы не на людях.

Принцесса кивнула и сложила ладони.

— Смотрю, вы ничуть не изменились.

— Конечно изменились! Я стал выше и куда-а-а привлекательнее, Ниним же набрала объёма везде, кроме сисе... Стой! Не нужно кулаков! Это шутка такая!

— Кажется, тебе пора отвесить пару ударов.

— Роула, на помощь!

— М? Слушай, а что, по-твоему, изменилось во мне?

— Попка подросла.

— Ниним, вдарь ему по полной.

— Поняла.

— Что?! Неужто моё красноречие подвело меня?! — восклицал Уэйн, попав в ловушку.

Внезапно дверь открылась.

— Ваше Высочество? Я услышала голоса и... ЧТО?!

Вошедшей оказалась слуга, которая сопровождала сундуки с одеждой. Она глазами по пять копеек уставилась на Уэйна и Ниним. Их лица были не менее изумлёнными.

— Госпожа Бланделл?!

В дверях стояла Фиш Бланделл, бывшая послом империи в Натре до тех пор, пока не проиграла кронпринцу в битве умов.

— Как раз вовремя, Фиш. Пожалуйста, постойте на страже за дверьми. Никого не впускайте. Говорите, что я отдыхаю.

— Да, а, нет, ведь Его Высочество...

— Фиш, — чуть повысила голос Роуэлльмина, одарив сбитую с толку слугу стальным взглядом.

Та умолкла и поклонилась.

— Слушаюсь. Буду стоять рядом с дверью. Пожалуйста, зовите, если что-то понадобится.

— Рассчитываю на тебя.

Фиш ускользнула за дверь, и Роуэлльмина повернулась к Уэйну.

— Удивлён?

— Не то слово... — кивнул тот. — Но теперь всё встало на свои места. Я-то ломал голову: как посол Талем втянул в историю с браком саму принцессу, а это, оказывается, всё госпожа Бланделл, его предшественница.

— Она перешла из службы дипломатом на мою сторону. Из-за кое-кого ей пришлось заниматься мелкой рутиной — я быстро уболтала Фиш работать на меня.

— Благодарите в любое время.

— Я забуду твой острый язычок.

— Ура.

— Но не я, — отрезала Ниним.

— Не-е-ет.

Кулак девушки влетел ему в лицо.

— Что ж, предлагаю нам сесть.

— Только за, — согласился парень. — Ниним.

Та открыла третий сундук и выудила оттуда бутылку вина с тремя бокалами.

— А вы предусмотрительны. Что за вино? — полюбопытствовала Роуэлльмина.

— Помнишь, как мы стянули одну бутылку у дворянина, когда подменивали ему картину? Это та самая.

— Ты же сказал, что она разбилась по дороге.

— Если мы сейчас опустошим её, а потом разобьём, то разницы не будет.

— Ты всё тот же.

Они втроем сели за стол, откупорили бутылку и наполнили бокалы.

— Тост, — предложил Уэйн.

— За что пьём?

Парень ухмыльнулся.

— За наше воссоединение, конечно же, — прозвенел его голос на всю комнату.

[[image:/storage/reader-images/4a82228e2c7f34e0cd912fe02dd932b641d003b1.webp]]

— С трудом верится, что ты эсвальдская принцесса, — завязал он разговор. — Ты знала обо мне и Ниним с самого начала?

— Вы даже не старались притворяться простолюдинами, — кивнула Роуэлльмина.

— Эх... ну да, я же официально учился за границей как кронпринц — следить за мной было довольно просто. К тому же я не скрывался под фальшивым именем — с ним хлопот не оберёшься.

Все записи об учёбе в империи по возвращению в Натру стёрли, дабы не оставить никаких следов. Что произошло после их ухода, парень уже не знал.

— Я больше боялась, что ты раскроешь меня — у тебя под рукой обширная шпионская сеть, — пробормотала Ниним, расстроенная, что не распознала человека, близкого к её хозяину.

— Честно говоря, я бы призналась вам, если бы вы не таились — поэтому я и спросила тебя в тот раз, правда ли вы простолюдины.

— Я помню.

— И ты ответила да. — Роуэлльмина заглянула девушке в глаза. — Ниним Рэлей, почему ты наврала своей драгоценной подруге?

На секунду её взгляд стал пугающим до мурашек. «Только дай повод — головы лишишься», — вот, что в нём читалось.

Однако Ниним оставалась невозмутимой.

— Почему? Я ни капли не наврала.

Постоянно работая рядом с наследным принцем, она уже привыкла к подобному давлению.

— Просто оговорилась, — как ни в чём не бывало ответила девушка. — Ты же простишь по дружбе, о Ваше Императорское Высочество, принцесса Роуэлльмина Эсвальд?

Они смотрели друг на друга ещё несколько секунд, как последняя вдруг широко улыбнулась.

— Ну конечно. Обожаю в тебе это. Давай обнимемся?

— Вечно ты ищешь с кем подраться — завязыва... Эй, не лезь обниматься без разрешения.

— Что поделаешь — такая уж я есть.

Роуэлльмина сжала Ниним со всей силы.

Смотря на них, Уэйну осталось лишь пожать плечами.

— Поговорим о королевских занозах в задницах.

«Только ты сейчас и можешь говорить», — кольнула его слуга взглядом, но тому он как нежный шёпот ветра.

— Я ведь ещё не выразила признательности за то, что ты понял мои намерения и должным образом ответил.

— А, ты про банкет.

Речь шла о упомянутых Роуэлльминой слугах её братьев среди свиты. Дословно это значило, что их глаза и уши всюду, и откровенно поговорить удастся только за закрытыми дверями по инициативе принца. Поэтому Уэйн приготовил сундуки и пробрался в комнату гостьи.

— Не стоит благодарности. Но, раз уж ты нас пригласила, то изволь говорить начистоту: какова настоящая причина, ради которой ты проделала весь этот путь?

— Разумеется, — кивнула девушка. — Скажу прямо: не хочешь украсть со мной империю?

В комнате повисла тишина. Троица несколько раз переглянулась, сплетя в воздухе замысловатую паутину.

— Роула, — заговорил наконец Уэйн, — предлагаешь растолкать трёх принцев и посадить тебя на трон?

— Именно так.

— Боже, не проси невозможного.

— Разве невозможного? — сыграла она невежду.

Парень покачал головой.

— Ты же знаешь, какую силу из себя представляет Натра — днём с огнём не найдёшь тех, кто сможет пойти против империи.

— В обычных обстоятельствах у вас не было бы и шанса, только вот... есть одно большое но. Как тебе известно, из-за противостояния братьев сила империи подкосилась.

Уэйн не ответил, но его лицо говорило, что он знал.

— Позволь поведать, как мы к этому пришли. Всё началось со хвори, настигшей нашего покойного отца, эсвальдского императора, — приступила девушка. — Болезнь гнела его столь страшно, что он и слова вымолвить не мог. О правлении не шло и речи — необходимо было назначить преемника. Но император не успел, и двор впал в хаос.

— Мне это уже давно не даёт покоя, — вмешалась Ниним. — Почему он никого не назвал? Много сплетен ходит, но какой верить?

— Гм, я не спрашивала его напрямую, поэтому могу только гадать. Шанс ничтожен, но сдаётся мне, связано это с тем, как он взошёл на трон.

— И как же? — продолжала девушка.

— Многочисленные братья оставили его далеко позади в очереди престолонаследия, но он не отказался от амбиций примерить на себе корону. Отец проявил недюжинные способности, прежде чем его приняли по достоинству. Он всегда говорил: «то, что не убивает, делает нас сильнее».

— Ясно всё, — фыркнул Уэйн. — Он хотел, чтобы сыновья пошли по его стопам и тоже боролись за власть.

— Вот и сказочке конец, — как-то невесело улыбнулась Роуэлльмина. — Честно, я думала, он назначит преемником старшего. Однако тот купался в золоте и отмахивался от всяких наставлений. Наверное, поэтому император и не объявил его следующим правителем, чтобы тот остепенился.

— Но болезнь свалила нашего монарха раньше.

— Всё сложилось бы иначе, если бы мой старший брат осознал ошибки, объединил двор, а других принцев поставил на место. Только вот они сами прибрали власть, пока старшенький щёлкал клювом. Он стал терять контроль над дворянством.

— А потом император пришёл в сознание, — добавила Ниним. Даже до Натры докатились эти известия.

Роуэлльмина кивнула.

— Высший свет вздохнул с облегчением. Не столько выздоровление утешило двор, сколько близкое окончание грызни за трон. Вскоре государь вызвал к себе всех своих детей, включая и меня. — Девушка покачала головой. — Но в итоге нас ждал выговор. Он был разочарован, что старший не смог взять на себя бразды правления, а двое других не посмели его свергнуть. Отец объявил о своём возвращении к делам, и что никто не достоин короны.

— Вот же дурак, — вздохнула Ниним, — мог раз и навсегда покончить со смутой, а вместо этого поддался эмоциям. А после взял да помер, дав добро на продолжение всей этой вакханалии... Мои соболезнования подданным империи.

— Я понимаю, почему он так решил, — размышлял Уэйн. — Быстрорастущей державе нужен сильный лидер — если твои братишки не могут даже со двором управиться, то что уж говорить о международных отношениях. На вашем месте я бы посадил на трон первого попавшегося старца.

— Вот я и думаю, что идеально бы подошла на эту роль. Ну что, поможете? — спросила Роуэлльмина, подняв руку.

— Ниним.

— В имперских законах не сказано, что дочь государя не может занять трон — у неё есть на то полное право. Однако до этого все венценосцы были мужчинами, и народ не горит желанием нарушать традицию.

— Я не знаю ни одного влиятельного человека в империи, кто бы поддержал мою кандидатуру. У всех на уме кто-то из моих братьев и до меня им нет дела — вот почему я обратилась к старым друзьям. Не думаете, что это будет забавно?

— Сто пудов, — мгновенно кивнул парень.

— УЭЙН! — криком приструнила его Ниним, пронзая глазами.

— Знаю-знаю. В академии я бы непременно принял участие в авантюре, но сейчас я кронпринц Натры — уже поэтому я склонен дать отрицательный ответ.

— Значит, нет? Ты мог бы стать мужем будущей императрицы.

— Ха-ха-ха, что за наказани... АЙ!

Уэйн потёр ударенное колено.

Роуэлльмина не отрывала от него взгляд.

— Я и не думала, что ты согласишься сразу. Что ж, может, закончим на этом?

— И сколько ты тузов в рукаве припрятала?

— Я не сумасшедшая, чтобы ехать к чёрту на кулички с пустыми руками.

— Чудно, — ухмыльнулся принц. — С нетерпением буду ждать. До завтра, Роула.

Роуэлльмина сдержанно улыбнулась.

— Готовься удивляться.

— Два сапога пара... — вздохнула Ниним.

Сколько времени прошло с начала тайной встречи?

Поставленная охранять вход, Фиш Бланделл всё никак не могла найти себе место. Она слышала о дружбе Роуэлльмины с Уэйном и Ниним в академии и что якобы они довольно близки. Но то школьные годы. Теперь же каждый обладал грузом под названием долг, и дни дружбы были сочтены. А то, что они оба молодые и противоположных полов, волновало её ещё сильнее.

«Чуть что — ворвусь к ним сломя голову...» — повторяла про себя Фиш.

Хотя опыт дипломата не равен опыту в схватках — как приближённая слуга, она попыталась научиться приёмам самообороны, но поняла лишь, насколько слаба сама.

Особенно много хлопот доставляла грудь: в годы работы послом она сослужила ей добрую службу, но теперь девушка постоянно двигалась, и боль в плечах не прекращалась.

«Нельзя ли стать чуть меньше?» — жаловалась Фиш. Наверняка бы слуга принца щёлкнула языком, услышав её мысли.

Внезапно дверь за бывшим послом отворилась. Фиш развернулась: Уэйн и Ниним покидали комнату, а Роуэлльмина их провожала.

— Приятно было пообщаться, принцесса.

— Я прекрасно провела время.

Парень вежливо взял её за руку.

— Если бы мог — поговорил бы дольше, но увы, даже звёздам пора спать. На этом я откланиваюсь.

— С нетерпением жду завтрашнего дня. Надеюсь, ничто не потревожит вас на обратном пути. Берегите себя.

— Беспокоиться не о чём — нет никого, кто так же бы знал сей дворец, как я.

Уэйн отпустил руку Роуэлльмины и повернулся к Фиш.

— Увидимся, леди Бланделл.

— А... д-да, Ваше Высочество, — взволнованно ответила та.

Утратив статус посла, она стала не более, чем простым помощником — девушка никак не ожидала, что принц обратится к ней. Но Уэйн есть Уэйн — молва о его великодушии не зря ходила.

Фиш взглядом провожала, как он уходил вместе с Ниним.

— Что-нибудь произошло за время встречи? — Голос принцессы привёл её в чувство.

— Нет, ничего.

— Славно. Заходи.

— Слушаюсь.

Девушка ещё раз оглянулась, убеждаясь, что никого нет, и вошла в покои.

— Как прошло, Ваше Высочество?

— Просто великолепно, — поделилась Роуэлльмина. — Как мы и планировали, я поведала ему о своих притязаниях на трон.

— Отлично, значит...

— Переговоры продолжатся и наша маленькая интрижка воплотиться в жизнь. Тогда-то я исполню свои истинные намерения.

По телу Фиш пробежали мурашки — она знала, о каких намерениях говорила принцесса.

— Его Высочество Уэйн догадался? — спросила девушка, уже зная ответ.

Уста Роуэлльмины тронула улыбка.

— От и до — всё ложь, — чеканил слова Уэйн, идя по опустевшему дворцу.

Пятая наследница императорского престола явилась под предлогом союза с Уэйном. На самом же деле она хотела воспользоваться им в состязании за корону — и это тоже ложь. Без сомнений: была и третья цель.

— Чем подтвердишь? — невозмутимо поинтересовалась Ниним, думая в том же ключе.

— Зуб даю, у неё есть поддержка в империи — она же чёртова принцесса с законными правами на трон. Во всей этой суматохе обязательно нашлись бы люди, решившие подлизаться к ней.

— Возможно, они все оказались бесполезны. Любой с амбициями побольше давно бы встал на сторону кого-то из принцев.

— И поэтому она рванула в Натру? Да брось. Мы и гроша ломаного не стоим: в военной и политической силах нам до империи как до луны.

Ничего необычного: с новым правителем приходят новые проблемы. Если переговоры исчерпывают себя, то логично решить вопрос огнём и мечом. Но Натра всего-навсего союзник империи и не имеет права вмешиваться во внутренние дела. Роуэлльмина могла втянуть в них королевство, но едва ли этот гамбит увенчался бы успехом. С другой стороны, силой заткнуть принцев тоже не самый разумный ход — даже разделённая на три части, империя сметёт Натру, не оставив Уэйну и шанса.

Роула не могла этого не понимать.

— Причина её приезда покрыта ещё большим мраком, чем мы думали.

— Да, но парочку зацепок из разговора я всё же вынес, — ухмыльнулся парень. — Доверься мне: я пролью свет на её козни.

[[image:/storage/reader-images/8eabe67584ab478361e11ca66d90b1dbd48ce0d6.webp]]

Военная академия. В углу одного из классов без дела болталась небольшая компания.

— Что вы думаете об империи? — ни с того ни с сего спросила Роула.

— Что думаем? — повторил Глен, обменявшись взглядом с остальными. — Я вот испытываю гордость. Слава Эсвальдской империи! Сочту за честь служить своей стране!

— Если не отчислят, — вставил Уэйн.

— Мгх... не такие уж у меня и плохие оценки...

— Так ты ведь только кулаками махать горазд.

— Заткни-и-ись!

— Опля! Вот негодяй — сразу мордобой чинить?

— Молчать! Сейчас ты у меня попляшешь!

Глен и Уэйн сцепились, пуская в ход парты и стулья.

— А ты как думаешь? — поинтересовалась виновница беспорядка у Стрэнга.

Тот горько усмехнулся.

— Нашла кого спросить.

Он выходец из захваченных империей земель. От их былой славы остались лишь названия губерний — легко понять чувства покорённых народов.

— Если начистоту, то восхищение. Объединение стран с разными культурными традициями под одним стягом — задачка не из лёгких. Люди и глазом моргнуть не успели, как вся восточная часть континента оказалась в одних руках.

— Те страны сами преподнесли себя на блюдечке с голубой каёмочкой, — прокомментировал Уэйн.

— Может, захлопнешься?

— Издеваться при первой возможности — мой священный долг.

— Дурацкий у тебя долг!

Роула хихикнула и повернулась к Ниним.

— А ты что скажешь?

— Пожалуй, фламийцам здесь легче.

В империи жили самые разные народы, но меритократия на корню рубила малейшие ростки дискриминации. Даже те, кто попал в опалу на западе, знаниями и умениями могут пробиться к вершине.

— Кстати да, за хребтом фламийцев прямо ненавидят.

— Тогда империя поставит всех этих мерзавцев на место! — бросил Глен и обратился к Уэйну: — А чего ты не издеваешься над Ниним?

— Издеваться? Что за мерзость. Зачем?

— Серьёзно?! — раздосадовано выкрикнул Глен.

— Кумовство как есть, — заметил Стрэнг.

Краем глаза посмотрев на них, Роула спросила оставшегося:

— Уэйн, а что скажешь ты?

— С империи возможен прок, — откровенно ответил тот.

— То есть?

— Я не питаю к ней ни любви, ни ненависти — холодный расчёт и только, — объяснил парень, пожимая плечами. — Государство и его жители должны заключать что-то вроде сделки. Если последним стало в тягость, то они вольны поехать на все четыре стороны. Преданность и долг — лишь пустой звук.

— Мгх...

— Очень на тебя похоже.

— Тем не менее я удивлён, что мне дозволено говорить здесь такие вещи, — сказал Уэйн. — Ну а что же Роула?

— Я? Конечно люблю — это моя родина. Хотя кое-что меня всё же огорчает.

— И что же?

— Ну-у-у, — игриво протянула девушка, — то, что ты всё ещё не в кандалах.

— Согласна.

— Не согласен.

— Парочка неприятностей тебе не навредит.

— Да будет вам известно, что вы все просто омерзительны!

Огонь ссоры разрастался, а Роула лишь хихикала, сдерживая гнев, который никто не замечал.

Спустя какое-то время после приезда имперской делегации в Натру.

— Без понятия...

Уэйн сидел один в своём кабинете и скрёб затылок.

— Что за тараканы у этой женщины в голове? Чего ради Роула пожаловала сюда?

С момента тайной встречи он не спускал с неё глаз, а раз принц — единственный, кто развлекает её, то жаловаться на отсутствие внимания ему не приходилось. Однако парень так ничего и не нашёл. Уэйн знал: в Натру его гостья приехала не ради любования местными красотами, но пока только этим она и занималась.

— Ну ведь что-то же наша лиса задумала... — промямлил он, скрестив руки.

— Можно войти?

После стука из приоткрытой двери показалась Флания.

Юноша тут же выпрямился и улыбнулся.

— А, это ты. Как прошла встреча?

— Устала... А ведь ты целый день разговариваешь с ними, — вздохнула она, будто сдуваясь, подходя к нему.

Пока Уэйн занимался имперской делегацией, Флания приняла на себя часть его повседневных забот. И только что завершённая встреча — одна из них.

— Пустяки, скоро привыкнешь. На первых порах у меня тоже вечно плечи деревенели, — утешал он сестру, пробегая пальцами по её волосам.

Флания прикрыла глаза.

— Когда гости уйдут, всё станет как прежде, — заверил парень. — Потерпи немного. Я постараюсь свести для тебя работу к минимуму.

— Ты так в меня не веришь? — надулась девочка.

Уэйн моргнул.

— Тысяча извинений, я не имел в виду ничего такого. Ты славно постаралась, и я снова обращусь к тебе за помощью, как только потребуется. Договорились?

— Конечно, — улыбнулась она и прижалась к нему. — Я не подведу.

— Нет большего счастья для старшего брата, как видеть взросление своей маленькой сестрёнки, — произнёс парень, поглаживая девчушку.

— Я буду стараться и догоню тебя.

Рвения у неё прибавилось.

— Ха-ха-ха, не нужно спешки. Я поговорю с Ниним — будем нагружать тебя потихоньку.

Флания кивнула и тут же вспомнила:

— Кстати, а где она?

— М? А, Ниним...

В Натре даже простолюдины могли наслаждаться ванными. И дело не в чистоплотности — тёплая вода превосходно прогоняла холод. Страна обладала множеством горячих источников со свободным посещением, хотя таковых и не хватало для того, чтобы прославить королевство как место отдыха. Тем не менее общественные бани были главными достопримечательностями местных городов, а жители находили райским удовольствием понежиться в ванне во время лютой стужи.

И разумеется, сословия повыше — не исключение.

— Чудесно, каждый раз как в первый.

В дворце находилась одна из таких. В королевской бане могло вместиться несколько десятков человек, но сейчас её целиком занял один гость: не кто иной, как принцесса Роуэлльмина, которая уже грелась в воде.

— У вас источники теплее, чем в империи. Должно быть, из-за холода снаружи.

— Рада, что вам приятно, Ваше Высочество, — натянуто ответила Ниним, — только вот...

— Только вот?

— Почему я должна быть с вами? — задала она очевидный вопрос, переодеваясь.

Принцесса пригласила её, и у девушки не было права отказываться. Причём невероятен и сам факт, что ей дозволили искупаться совместно с представителем императорской крови.

— Но мы делали так, когда учились в академии?

— Теперь между нами социальные барьеры.

— А мы избавились от них вместе с одеждой.

Ниним вперила в неё взгляд: «хватит дурачиться».

— Это значит, что и все формальности мы можем отбросить, — не унималась Роуэлльмина.

Девушка с неприкрытым раздражением промолчала.

— Эм-м, Ваше Высочество, если желаете возродить былую дружбу, думаю, мне стоит уйти... — скромно предложила третья, Фиш Бланделл, помощница принцессы. Обнажённая девушка демонстрировала свою выдающуюся грудь безо всякого стыда.

— Хочешь оставить меня наедине с подданной чужой страны? А вдруг что-то случится?

— Ваше Высочество уже несколько раз запирались с ними за дверьми.

— Как странно, что-то не припомню.

— А что насчёт социального положения?

— Почему бы вместо этого не сосредоточиться на будущем?

Не в силах побороть невозмутимость принцессы, слуги своих господ глазами посочувствовали друг другу.

— Только в этот раз — устроит? — поставила условие Ниним.

— Не вижу причин отказываться.

Фиш протянула руку. Девушка пожала её в ответ — до выхода из бани они теперь друзья.

— Ну вот, меня одну оставили — сейчас расплачусь.

— Прекращай. Не смешно.

— Тогда давайте поболтаем. Фиш, не начнёшь?

— Думаю, это несложная тема... Слышала, вы вместе учились в академии. Чем занимались?

Ниним и Роуэлльмина переглянулись.

— Начнём с того, что кроме меня, Ниним и Уэйна компанию нам составляли ещё двое: Глен и Стрэнг. Наша пятёрка была не разлей вода и славилась на всю школу.

— Потому что вечно находили проблемы. Руководство смотрело на наши проделки сквозь пальцы только из-за оценок.

— Не могу полностью отрицать, но уверена: нас знал всякий. Особенно Ниним. После истории с дуэлью девушки перед ней чуть ли не преклонялись.

— Дуэль? — переспросила Фиш.

Ниним вздохнула.

— Кто-то вздумал оскорблять меня за то, что я фламийка. Я вызвала его на поединок и устроила показательную порку. Вот и всё.

— Если бы. Твоя гордость очаровала множество господ — от любовных писем спасу не было.

Девушка натянуто улыбнулась.

— Так-то это и тебя касается. Слухи об алчущих твоей руки дошли даже до Натры. Помнится, отпрыски домов Рюбэдского и Антгадарского до сих пор не сдались.

— Если честно, они меня достали, — вздохнула Роуэлльмина. — Я всего-то дала им пару наставлений, когда те силились запомнить этикет, а потом началось: письма, подарки... Причём все до ужаса безвкусны.

— Редко от тебя такое услышишь.

— Хочешь покажу одно из писем? На первый взгляд кажется, что эти двое идеальные пары для эсвальдской принцессы. Собственно, поэтому они и видят во мне лишь драгоценный камень с короны, который должен украсить их дом. Прибавь ещё их отвратительные подарки, и ты поймёшь, что я чувствую.

— Прими мои... глубочайшие соболезнования.

— Надеюсь, они отвяжутся после моего визита к вам, — как в молитве пролепетала девушка.

Фиш сокрушённо покачала головой.

— Это их только раззадорит.

— Ты слышала её.

— Сейчас же поведай обо всех своих романтических начинаниях. Давай, — передразнила принцесса свою слугу.

Та уже успела прикусить свой длинный язык.

Разговор их длился ещё долго.

— ...Вот почему она сейчас в ванной с Роуэлльминой.

Флания зарычала, как маленький волчонок.

— Нечестно! Мы с ней уже давно не купались вдвоём!

С точки зрения девочки имперская принцесса теперь не только её брата увести стремилась, но и Ниним. Мнение Флании об этой наглой выскочке усугубилось ещё сильнее — простит её до тех пор, пока та не извинится.

— Ну чего ты дуешься? — заговорил Уэйн, тыкнув сестрёнку в щёчки. — Я попрошу Ниним сходить с тобой в следующий раз.

— Правда? Мы можем вместе.

— Вместе? Боюсь, мы уже слишком взрослые.

— Я не против.

— Ладно-ладно, я подумаю, — дал парень обещание, как заправский политик — и не думая его исполнить. — Кстати, как учёба? Есть успехи?

— Ой.

Уэйн сразу же всё понял и хихикнул.

— Не беспокойся. Клавдий суров с валяющими дурака, но терпелив с теми, кого нужно чуть-чуть подтолкнуть — будешь учиться и всё получится.

— Но в последнее время я постоянно отвлекалась, и он теперь, наверное, злится, — призналась они извиняющимся тоном.

Юноша погладил её по голове.

— Не бойся. Учи он меня — убился бы в приступе ярости. Может, проведём урок, чтобы наверстать упущенное? Для тебя я готов выкроить время.

— Да! Да! — радостью согласилась девчушка.

— Что ж, на чём вы остановились?

— На империи. Она ширилась, захватывая всё новые страны, среди которых были даже несколько крупных.

— Бёрнок, Кодрафей, Тодлеран... У каждой своя история падения, но у нас нет времени разбирать их все — остановимся на Антгадаре.

Уэйн взял перо, бумагу из какой-то стопки и принялся рисовать карту восточной части континента.

— Наше королевство находится на самом севере. На западе Марден, который, по сути, перестал существовать, на востоке — Гайран, территория империи. Флания, ты знаешь, в чём преуспели местные жители?

— Текстиль. Говорят, они в этом весьма хороши.

— Особенно им удались блестящие ткани с интересной методикой так называемого «зеркального окраса». С их захватом все последующие императоры постоянно ходили в ней. Такую редко встретишь на рынке. Вот только если бы её караванами завозили в Натру... — пробубнил себе Уэйн. — Гайранская губерния изначально называлась Антгадарским королевством. Её завоевали незадолго до нашего рождения, а последний король прославился как самый большой шарлатан.

— Почему?

— В то время империя только-только разобралась с Бёрноком и Кодрафеем. Страна росла как на дрожжах, и они били каждого, кому что-то не нравилось. Оставшиеся восточные государства смекнули, что век их такими темпами закончится скоро, и объединились в антиэсвальдскую коалицию.

Парень набросал на бумаге список стран-союзниц. Среди них оказался и Антгадар. Имперские территории принц закрасил, и стало наглядно видно, сколько королевств объединилось.

— Они загнали претендента на мировое господство в угол, понемногу отвоёвывая территории обратно. Такими темпами империя бы не дожила до наших дней, — продолжал Уэйн. — Но дело повернулось круто, когда Антгадарский король вдруг объявил себя её вассалом.

— Что? Вассалом? По своей воле?

— Да. Смотри на карту: Антгадар на севере, империя на юге, и отделяют её от антиэсвальдской коалиции. Сама страна маленькая под стать нам. Флания, как ты думаешь, что должен был сделать император? — спросил принц, закрашивая Антгадар.

Девочка чуть подумала.

— Сосредоточиться на севере.

— Именно. Король это предвидел, подгадал момент и разорвал альянс. Империи оставалось только добить прочих.

Карта полностью окрасилась в чёрный.

— В итоге она стала абсолютным гегемоном на востоке. Побеждённые королевские семьи либо бежали, либо были казнены, за исключением Антгадарской: бывшему королю даровали титул маркиза и поставили управлять собственной теперь уже губернией. Вот почему его кличут шарлатаном, — закончил Уэйн.

Флания выдохнула.

— Предал союз и отказался от короны — зачем?

— Победа коалиции привела бы к бесконечной войне мелких князей, и бывший король предвидел: рано или поздно его раздавят. Он отмечал в мемуарах, что дворянский титул лучше пенькового галстука.

Впрочем, принц знал: это не единственная причина.

— Разве он писал мемуары?

— Бывший король составил их на исходе лет. Всего издали тридцать копий, и одна из них покоится в моей библиотеке. Если хочешь — можешь почитать.

— Хорошо... А, стой, что значит на исходе лет?

— Сейчас этот человек в лучшем из миров. Он уже был в почтенном возрасте, когда стал вассалом, и его сынишка унаследовал титул маркиза. Ну как сынишка... Его дети старше нас.

— И он такой же великий?

— Я с ним лично не знаком, но многое слышал: грубый, тираничный, ленивый до обязанностей, невежа в искусстве и не разбирается в военном деле. От отца он унаследовал только внешность и амбиции — природа обделила его отвагой и мудростью.

Лицо Флании приняло озадаченное выражение.

— Наш маркиз известен натянутыми отношениями с генерал-губернатором Гайрана, — продолжал Уэйн. — Одной половиной губернии заведует он, а другой присланный надзиратель из столицы — естественно, они будут бодаться.

Стук в дверь прервал его.

— Прошу прощения... Ах, Ваши Высочества вместе.

— Ниним. — Девочка тут же подбежала к ней. — Уэйн сказал, что ты сейчас в ванной с принцессой.

— Меня только сейчас освободили от обязанностей... Почему Ваше Высочество расстроены?

Парень рассмеялся.

— Наша маленькая девочка сердится, что у неё увели старшую сестрицу.

— Понятно. Я найду время, и в следующий раз мы сходим вместе.

— Правда? Пообещай.

— Конечно.

Они заключили дружескую сделку.

— Кстати, а что принцесса Роуэлльмина? — поинтересовался Уэйн.

— Вернулась к себе в комнату.

— Что-нибудь ещё?

— Подробности сообщу позднее, пока веских зацепок нет.

Принц задумчиво сложил руки. Он хотел как можно скорее выяснить истинные намерения гостьи, но хлопот оказалось куда больше.

— Ниним, — заговорила Флания, — мне Уэйн сейчас рассказывал, как Антгадар стал вассалом империи.

— Замечательно. Уверена, Его Высочество невероятно нахваливал короля, ведь он для него — образец подражания.

— Уэйн, это правда?

— М? Да, конечно. Но это только моё мнение.

Король предателей разглядел суть времён и с молотка пустил страну по самой выгодной цене — идеальная измена, о которой юноша мог только мечтать. Узнав его историю, Уэйн в сердцах воскликнул: «ты сделал это, чёртов сукин сын!» Впрочем, пелена зависти не затмила его разум. Он бросился искать всё о короле-изменнике и даже добрался до мемуаров — вот почему парень так много знал о нынешнем маркизе.

— Страны коалиции возненавидели перебежчика, но не поставили под сомнение его гений. Это должно послужить нам уроком: биография ничего не стоит.

— Было бы здорово, будь нынешний маркиз похож на тебя. Жаль только, он не унаследовал величие отца.

Глаза Флании полнились глубоким уважением к брату.

— Ваше Высочество и это изучали? — спросила Ниним с усмешкой. — Редко бывает, чтобы талант предыдущих монархов передавался отпрыскам. По всему континенту можно встретить бродячих королевских наследников, оставшиеся без трона. Говорят, маркиза Антгадарского не устраивает нынешнее положение дел — ведь рано или поздно он должен был примерить на себя корону.

Забавно, рядом с ними сидел человек, мечтающий провернуть такой же трюк.

«Антгадар, да? — в голове Уэйна что-то промелькнуло. — Мы бы неплохо поладили. Наверное. А может и нет. Гм...» — вздыхал он про себя.

Казалось, он нашёл ответ — руку протяни. Не хватало самого малого. Парень силился собрать обрывки информации воедино, но пазл всё не складывался — слишком мало составляющих. Уэйн что-то упускал. Всего одну деталь. Если бы только что-то произошло...

«Нет-нет-нет!» — он чуть не пожелал какой-то глупости. Делегация и так уже связала ему руки — больно нужна ещё одна палка в колёса.

«Ладно. Обойдёмся без очередных потрясений. И не важно даже, что там затеяла Роула. Ни к чему мне правда — мира дайте. Спокойствие, только спокойствие. Безмятежные деньки ждут...»

Внезапно в кабинет влетел посыльный.

— Прошу прощения, Ваше Высочество! Сообщение от его превосходительства Раклама! На вверенных ему землях вспыхнуло восстание!

Вот потому-то принцу и не хотелось, чтобы что-то случилось. Надежды пошли прахом.

И Эсвальдская империя, и королевство Натра служили домом для самых разных народов. Но если первая объединила их под одним крылом путём завоеваний, то вторая стала прибежищем для обделённых судьбой со всех концов континента. Да, страна далеко не подарок — суровая погода и бесплодные земли подтачивали экономику, обделив её природными богатствами. Даже из лести никто бы не сказал, что в ней легко жить.

Так что притягивало сюда людей? Всё просто — им больше некуда податься. Кто только не приходил: бывшие узники; преследуемые по расовым или идейным причинам; попавшие в опалу власть имущих; оставшиеся без крова из-за войн или вспышки чумы. Всех их что-то заставило покинуть родной очаг в поисках лучшей доли. Скитаясь по свету, люди с запада и востока стекались к северу и оседали в суровой Натре.

Уэйн описывал страну как трущобы размером с государство.

Преимущественно здесь оказывались меньшинства, за спинами которых ничего не осталось. Они должны были кланяться в ноги и превозносить до небес жителей Натры.

Однако действительность мало походила на добрую сказку. Отчаявшиеся, люди боялись, грезили местью, страшились здешних властей — всё это приводило к недоверию.

Месяцы превращались в года и подобные настроения сводились на нет. А поступившие на службу государю становились верными подданными своей новой родины.

Тем не менее потасовок между уже ставшими коренными жителями и новыми приезжими было не избежать. Чаще всего зачинщиками оказывались обедневшие группы населения, которые вымещали накопившийся гнев. Как правило стычки обходились без кровопролития и утихали ещё до того, как вмешается стража.

И ключевое здесь — «как правило».

— Проигнорировали приказ сложить оружие? — пробормотал Уэйн, читая отчёт в палатке штаба.

— Прошу прощения, — извинялся Раклам, смиренно опустив голову. — Я и представить себе не мог, что дойдёт до такого.

— Не переживай — это же я отдал приказ.

Всё началось со строительства канала на реке Торито. Она принадлежала королевской семье, и порой затопляла всю округу во время паводков. Согласно указу от устья реки прокопали канал, дабы уменьшить вероятный ущерб.

Со становлением Уэйна регентом дело продолжилось и наконец пришло ко своему завершению. И именно на последнем этапе возникли проблемы: местные жители, разделённые на два лагеря, развязали междоусобицу. К ним отправили судей, но толку от этого не было, и вражда усилилась. Впрочем, принц не встревожился — склоки подданных, как звёзды на небе, вечно вспыхивают то тут, то там. Чаще всего, стоило на горизонте показаться блеску пик королевской армии, как все ссоры, словно по волшебству, мигом стихали. И первое время это работало.

Судьи при поддержке солдат попытались снова договориться, но в этот раз всё оказалось сложнее.

— Поверить не могу, что обе стороны оказались вдруг вооружены до зубов.

Бряцание оружием — единственный способ заставить их вернуться за стол переговоров, и теперь им уже никого не испугаешь. План Уэйна рухнул.

— Есть сведения, откуда у них оружие?

— Боюсь, нет. Известно только, что им его продали торговцы, а саму цепочку поставок нам ещё предстоит выяснить.

— Понятно.

Вопрос животрепещущий, но в деле восстания пока отходит на второй план.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, разрешите обратиться, — обеспокоенно спросил Раклам.

Парень повернулся к нему.

— Да?

— Человек за вами...

Военный указал в угол палатки, на девушку со сдержанной улыбкой. На Роуэлльмину Эсвальд.

— Не обращайте внимания. Я здесь просто наблюдатель.

— Ты слышал её.

— Ладно...

[[image:/storage/reader-images/6dea0abb5963ed5f87f36b284e16aa1be1048fdf.webp]]

— Позови-ка мне нескольких солдат, — приказал Уэйн.

Пока Раклам никак не мог взять в толк, парень вспомнил, как всё к этому пришло...

— Интересно, и как так получилось? — вздыхал про себя принц, выстраивая последовательность событий.

Сообщения о бунте должны были заставить его явиться на место собственной персоной — без вариантов. И как нельзя некстати делегация во главе с Роуэлльминой всё ещё в Натре — он никак не мог оставить столь высокого гостя.

«Можно отправить Ниним или самим устроить тайную вылазку, если конфликт несерьёзный...»

Уэйн вовсю размышлял, когда вмешалась сама принцесса.

— Похоже, у вас проблемы.

Парню и в голову не приходило спросить, как она вынюхала, — было бы странно, если Роуэлльмина не раскинула свои шпионские сети в чужом дворце. А может, этот беспорядок её рук дело.

— Ничего серьёзного. Я пойду и лично разрешу их вопрос, — закинул удочку Уэйн.

Это значило, что он оставит высокого гостя одного. Встанет ли принцесса у него на пути, или по-дружески отпустит? Её ответ прольёт свет на подозрения о причастности девушки к происходящему.

— Тогда я пойду с тобой.

«Что?»

Всё перевернулось вверх дном.

Делегация империи, впрочем, не собиралась отпускать принцессу на вероятное поле битвы, хотя и находилась по другую сторону баррикад. Во главе с Фиш они попытались убедить её отказаться от своей затеи.

— Мы здесь, чтобы подтвердить наши союзные отношения с Натрой, — отвечала им Роуэлльмина. — Над континентом нависла угроза полномасштабной войны, и это отличный шанс посмотреть на принца Уэйна в действии.

— Но ведь это опасно и...

— Не беспокоитесь, — отрезала она. — Я буду подле регента страны — места безопаснее и представить нельзя.

Им осталось только смиренно поникнуть.

— Чудно. Принц Уэйн, я в ваших руках.

Вот так паренёк и оказался в обществе Раклама с прицепившейся, как пиявка, Роуэлльминой.

— Ну всё. Чего надобно здесь? — прямо спросил принц девушку, когда рядом никого не оказалось. Ниним же осталась в дворце заправлять государевыми делами.

— Я же сказала, оценить твои способности ради нашего союза.

— Не мели чепухи, — отмахнулся он.

Но Роуэлльмина оставалась непоколебима.

— Скажем так, хочу увидеть, как ты браво поведёшь армию за собой.

Уэйн и не думал, что она ответит честно.

— Но что мы всё обо мне да обо мне, — хихикнула девушка. — Что ты намерен с ними делать?

Согласно докладу, враждовали два народа: Хэйной и Эшио. В былые времена они боролись за власть, но с тех пор дело обходилось мелкими стычками. Рытьё канала и грядущая польза от него разбередили старые раны. Обе стороны призвали примерно по сотне человек, почти всех снабдив оружием.

Королевство направило две сотни, но на этом сходства заканчивались.

— Они нам не ровня — мы быстро справимся с ними.

В конце концов, супротив них вышли обыкновенные крестьяне — искусным солдатам во главе с грамотным командующим они не чета.

— Особенно если ты займёшь место полководца. Правда, без кровопролития не обойдётся.

Роуэлльмина права: потерь не избежать. Битва есть битва.

— Но ведь ты Уэйн Салема Арбалест — такое не в твоём вкусе. Ты же припрятал что-то в рукаве? Что-то необычное, что позволит обойтись без потерь.

Пусть она и спросила, но в глазах читалась уверенность вперемешку с заинтригованностью.

— Прости, но ты ошиблась, — улыбнулся парень. — Никто не погибнет. Даже враг.

Глаза девушки удивлённо раскрылись. Роула легонько покружилась и посмотрела на него с щенячьим восторгом.

— Ваше Высочество, я вхожу! — предупредил Раклам и вошёл в палатку. Позади него стояли трое солдат.

— Я привёл их, как вы и велели.

— Отлично. — Уэйн оглядел троицу. — Торас Хейнойский, Кальдия и Золд Эшиойский.

— Ваше Высочество!

Те вытянулись по струнке.

— Вы ознакомлены с ситуацией? — продолжил принц.

— Да. Извинения просим, что наши селюки доставили Вашему Высочеству хлопот.

— Это не ваша вина. Связи с местными есть?

— А как же. Токмо освобожусь от службы — сразу домой.

— Я тоже. Но вряд ли меня послушают...

Они наверняка решили, что Уэйн захочет воспользоваться их связями, дабы уладить спор. Но у того на уме было нечто совершенно иное.

— Я пригласил вас не за этим. Вы же не хотите рыть могилы жителям ваших же родных деревень?

Солдаты переглянулись.

— Ясное дело, — начал один тихо. — Худо вышло, что до такого дошло — они ведь наша родня. Сколько себя помню, мы росли вместе с ними.

— Готовы ли вы рискнуть ради них жизнью?

Те снова переглянулись и в унисон ответили:

— А как же!

Парень ухмыльнулся.

— Ловлю на слове. Сейчас я вам всё объясню. Прости, Раклам, но шишки полетят на тебя.

— Благодарю за оказанное доверие, Ваше Высочество, — ответил командир.

Уэйн поведал о плане солдатам, а Роуэлльмина, не скрывая веселья, наблюдала за ними.

Хэйнойцы — выходцы с запада, кровью и потом добывавшие себе каждый следующий день. Их не найдут ни в каких летописях, ибо историю свою они передавали из уст в уста. Днём с огнём не найдёшь и того Хэйноийца, который бы поведал, почему они враждуют. Для них всё было просто: Эшио с востока, а значит, с ними надо воевать. Вот так и сложилось, что причину плохих отношений с Эшио они похоронят вместе с собой.

Ничто так не объединяет народ, как общий враг.

— О, никак Торас вернулся?

В деревне, где проживала основная часть его небольшого народа, солдата встретили с распростёртыми объятиями.

— Ты вовремя — мы как раз собирались идти войной на Эшио.

— В столице же служил? Вот здорово. Ты один равен сотне.

— Мы запаслись оружием. Победа будет за нами.

Вокруг Тораса скапливалось всё больше людей.

— Слушайте, что я вам скажу, — обратился он к ним с обеспокоенным взглядом. — Мы не можем биться.

Все сразу стихли.

— Армия уже близко. Вы, верно, слыхали об этом. Я пришёл от них.

Взволнованность сельчан сменилась на недоверие. Королевские войска — третья сторона, которая вмешивается во внутренние распри. А приобретённое оружие добавило им уверенности.

— Так ты предаёшь нас? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Нет! Всё наоборот! — повысил голос Торас. — Да, я солдат, но я также помню, что здесь мой дом. И я пришёл рассказать вам об их плане! Их командир, Раклам, задумал... — он сделал паузу, — разрушить насыпь вдоль реки!

Волна шока прокатилась среди собравшихся.

Насыпь служила преградой на случай, если уровень воды в канале будет выше ожидаемого. Если её уничтожить, то окрестности в буквальном смысле смоет, и потребуется много времени и сил на их восстановление.

— Ч-что?! Зачем?!

Справедливый вопрос. Строительство насыпи велось под пристальным вниманием королевской семьи, и местные подумать не могли, что солдаты вдруг вздумают разрушить её.

— Его Высочество против убийств, но Раклам хочет быстро решить проблему, потопив всё в округе и возложив вину на нас и Эшио! Тогда они всю деревню вздёрнут!

Сельчанам и сказать было нечего. Торасу верить оснований нет, но люди знали: только они стоят между насыпью и королевскими солдатами. И никто не сомневался, что верхам осточертела их вражда, и те решили избавиться от вопроса Хэйноя и Эшио раз и навсегда.

— И-и что же нам делать?

— З-знаю! Мы обратимся к принцу.

— Не будь дураком. Они не допустят, чтобы он прознал об этом. Да и с чего ему вообще нам верить? Пока наше прошение дойдёт до него, мы все уже там будем!

— Время... Торас! Когда?! Когда они уничтожат насыпь?!

Тот состряпал на лице смятение.

— Не уверен. Как узнал, что удумал Раклам, — сразу дёру дал. Если он хочет закончить с этим быстро, то, небось, уже сегодня ночью.

Худшие ожидания подтвердились. По спинам жителей пробежал холодок.

Изначально хэйнойцы хотели расправиться с Эшио и присвоить всю долину себе. Теперь же они не только своей земли лишатся, но и без голов останутся.

— Что же нам делать?! Как всё так обернулось?!

— Может, помиримся с Эшио?!

— Не придуривайся! Помириться с ними? Сейчас?! Забудь!

— Тогда что?!

— Успокойтесь! — приструнил их Торас. — Мы теряем время, а армия может уже идти к насыпи!

— Верно говоришь! Надо сначала с ними разобраться!

— Остановим их!

— Соберите всех, кто способен держать меч! Мы грудью встанем за наши земли!

Вся деревня пришла в движение. И никто не заметил, как Торас вздохнул с облегчением.

Хэйной и без того готовился воевать — выступили они очень скоро. Сотня вооружённых людей отправилась защищать насыпь. Враг мог явиться в любую минуту, так что они ускорили темп.

Но на полпути сельчане остановились.

— Э-это же Эшио!

С другой стороны холма шла ещё одна вооружённая группа, не уступающая им в численности. Оба отряда изумлённо уставились друг на друга.

— И-и что теперь? С ними сражаться?!

Стоило тем обнажить клинки, как Торас тут же обернулся.

— Стойте! Будем драться — не сможем остановить солдат!

— Верно! Насыпь важнее!

— Правильно! Пошли! Но не сводите глаз с Эшио!

Так, сохраняя дистанцию, две группы людей и направились в одно место.

— Какого дьявола?! Они что, идут туда же, куда и мы?!

— Скорее всего. Похоже, Эшио тоже проведали о плане королевских войск.

На месте солдат не обнаружилось, а насыпь была ещё цела. Однако это всего-то и значит, что они пришли вовремя.

Странная сцена: две враждующие стороны следили друг за другом и готовились к одной общей цели.

— Думаю, всё получится.

К заходу солнца обе группы заняли какое-никакое оборонительное построение.

— Мужики с ног валятся. Выставим часовых — пускай народ отдохнёт.

— Только чтобы не ослабляли бдительности. Мы не знаем, когда армия придёт.

Их действия достойны похвалы. Конечно, возбуждение и общая цель поддерживают их, но и в постоянной готовности они бы долго не простояли.

— Что-то солдат не видать...

— Да чёрт бы их побрал! Раз уж надумали явиться, то чего мешкать?!

— Эй, ты слышал? Только что.

— И долго ты это повторять будешь? У тебя воображение разыгралось.

— Хорош лясы точить! Спите, пока можете!

Важно сохранять бдительность, не поднимая панику, иначе никто не сможет отдохнуть. Сонливость губительно сказывается на боеготовности.

В итоге Хэйноийцы так и просидели до зари, проведя бессонную ночь.

— Ну что, Торас?! Где атака?!

Голоса потеряли былую ярость.

У Эшио, видимо, дела шли не лучшим образом. В воздухе так и пахло усталостью. Не дождавшись схватки, люди оказались полностью истощены: руки дрожали, нервы не выдерживали.

— Это их цель. Они придут. Я уверен.

— Ну а когда...

— Тихо! Я что-то слышал!

Топот копыт. Причём лошадей не одна и не две — десятки.

— Они здесь! Они здесь! К оружию!

Солдаты спокойно стояли и смотрели, как крестьяне в панике пытаются построиться.

Сельчане затаили дыхание при виде идеально марширующих колонн, шедших словно сама неизбежность. Разница между сбродом с одной стороны и королевской ратью с другой была с пропасть.

— И-и мы собрались сражаться с ними? — с дрожью произнёс кто-то из толпы.

И дураку ясно, что у них нет и шанса. Люди уже на пределе, а ровный строй солдат окончательно добил их боевой дух. Чудо ещё, что никто не побежал. Но стоит битве начаться, и их в мгновение ока раздавят.

Пока крестьяне мысленно прощались с родными, из строя вперёд выступил один всадник.

— Хэйной и Эшио, мы, королевская армия Натры, не потерпим неповиновения! Сложите оружие и сдавайтесь! — огласил он требования звонким голосом.

День назад они, стиснув зубы, остались бы стоять не шелохнувшись, но сейчас у них нет сил даже вступить в переговоры. При этом люди находились здесь, зная, что произойдёт, если разрушить насыпь.

И именно поэтому их потрясли следующие слова глашатая.

— Внемлите же! Наш командир отстранён! Сейчас во главе войска стоит Его Высочество, кронпринц Уэйн. Он преодолел весь путь сюда из столицы! Согласно его воле, мы пощадим тех, кто сложит оружие, и возобновим переговоры!

В станах Хэйноя и Эшио поднялся шум.

— Что?! Сам Его Высочество во главе?!

— Уж не он ли одолел несметное воинство Мардена?!

— Но говорят, принц даже с врагом по-доброму обошёлся.

— Так это правда? Он поговорит с нами, если сложим оружие?

В умах сельчан боролись надежда и противоречие. Если бы здраво рассудили, то возможно поняли бы, что здесь что-то не так: они пришли защищать насыпь, потому что ни с того ни с сего вернувшийся односельчан так сказал. И вот, когда у них не осталось сил даже стоять на ногах, им протягивают руку помощи, словно манну небесную. Сторонний наблюдатель мигом бы смекнул, что всё случившееся подстроено. Но ни Хэйной, ни Эшио этого не заметили. Собственно, это тоже входило в план — отвлечь их от происходящего на самом деле.

— Скажу ещё раз! Бросайте оружие и сдавайтесь! Его Высочество не желает проливать кровь понапрасну! — крикнул кавалерист.

Вдруг кто-то из Хэйноя бросил меч. За ним на землю упал второй, а за тем ещё и ещё. Безоружные, они вместе с Эшио спустились вниз.

Так и закончилась битва за канал без единой пролитой капли крови.

— Превосходно! У меня нет слов! — восхищалась Роуэлльмина, осознав его задумку. — Придумал несуществующий план, послал шпионов, манипулировал противником. На словах просто, а вот сделать! Ай да Уэйн!

— Если бы не моя репутация победителя Мардена, было бы капельку сложнее.

Они оба находились в палатке. Снаружи солдаты делили с крестьянами общий котёл. Принц помогал им якобы из благородства, но на деле у него на уме было другое.

— И сейчас ты воспользуешься шансом примирить враждующие деревни? Вот змеюка.

— Когда королевство рвут на части, приходится пускать в ход весь свой творческий потенциал.

Как бы хорошо ни закончилась эта история, вражда между Хэйноем и Эшио так и будет тянуться, пока её не разрешить, — поэтому Уэйн затеял объединить их.

— Прошу прощения, Ваше Высочество! — извинился Раклам, входя в палатку вместе с солдатами из обеих деревень. — Я привёл их, как вы и велели.

— Хорошо. Расслабьтесь, Торас, Кальдия, Золд. Задание было рисковое, но благодаря вам всё разрешилось. Позже я представлю вас к награде.

— Ваше Высочество!

Личная хвала кронпринца уже высшая награда для солдат. С улыбками до ушей они глубоко поклонились.

— Раклам, я запятнал твоё доброе имя.

— Ерунда. С плохой репутацией даже лучше. Останься я за главного, и поле усеяли бы трупы. По сравнению с этим, всё прочее — пустяк, — заверил тот, хотя у него и отняли возможность проявить себя.

«Надо будет загладить вину», — решил Уэйн, поворачиваясь к солдатам.

— К слову, вы ведь не женаты?

— Что? Ну, да, но... — подтвердил один из них и смущённо стих.

Остальные кивнули.

— Может, дамы сердца?

Троица с ещё большим недоумением покачали головами.

— Ясненько-понятненько. Тогда всё просто: как насчёт взять в жёны кого-нибудь из другой деревни? — ошарашил их принц.

— Что?! — воскликнули те в один голос.

Уэйн продолжал:

— Судьба даровала шанс примирить враждующие стороны раз и навсегда, и я намерен воспользоваться им. Простейший способ — создать семьи из обеих деревень. И вы трое станете первопроходцами.

— Но ведь это...

— Не ты ли говорил, что за братьев преставиться готов? — Парень положил руку на плечо Тораса. — Значит, фигурально могилу ты себе уже вырыл.

Однако рисковать жизнью одно, а семья — другое. В глазах солдат смешались молчаливый протест, шок и смятение.

Уэйн усмехнулся.

— Но не заставляйте себя. Просто знайте, что, судя по документам из королевского архива, ваши народы когда-то были одним целом. Сама мысль о том, что вы не сможете жить в мире и согласии — вздор. Ступайте.

Раклам с солдатами вышли из палатки.

— Они правда раньше были одним целым? — полюбопытствовала Роуэлльмина, всё это время молча наблюдавшая за сценой.

— Конечно. Вот вернусь во дворец, и там сразу же найдётся нужная запись.

— В плутовстве тебе не занимать.

— Если честность приносила бы казне доходы, я бы с радостью отрезал себе язык, — хихикнул принц. — Ну а пока мне пора на встречу с местными старейшинами. Прости, но тебе со мной нельзя.

— Ты делаешь всё возможное и невозможное, чтобы развеселить меня. Так и быть — побуду паинькой и подожду. Но не задерживайся — я не люблю одиночества.

— Тогда помолись в надежде, что собрание пройдёт гладко.

Юноша помахал рукой и вышел. Старейшины ждали, но направлялся он не к ним.

— Ваше Высочество, — встретил его Раклам в палатке поодаль.

За спиной вояки лежало множество связок всевозможных мечей, копий и алебард.

— Оружие, которое мы изъяли.

— Отлично.

Поводом для волнений послужил речной канал, но из-за оружия события вышли из-под контроля. Не будь его, одного вида солдат было бы достаточно, чтобы уладить раздор.

И откуда же оно у них? Уэйн желал это выяснить, но осторожничал. Поэтому он и соврал Роуэлльмине.

— Должен отметить, оно словно только из кузницы, — продолжил военный. — Разве что выковано не в Натре.

«Допустим, все эти копья с мечами изготовили за границей. Когда их приволокли сюда? Чтобы продать в глуши, владельцу изрядно пришлось бы скинуть цену».

Значит, нужна страна-сосед, где этого оружия в избытке — только тогда найдётся торговец, который согласится толкнуть товар за бесценок. Кроме войны у государства особо и нет повода его хранить.

— Пахнет скверно, — горько обронил Уэйн, пока Раклама одолевали собственные мысли.

— Выше Высочество?

Того потрясла мрачность принца.

Парень тут же опомнился.

— Перо и бумагу — нужно написать сообщение Ниним. Готовьтесь к уходу. Без оружия буйные головы остынут — армия уже ни к чему. Пусть судьи дальше разбираются.

— Как прикажете! — отсалютовал Раклам.

Проводив вояку взглядом, принц вернулся в палатку, где его ждала Роуэлльмина.

— А ты неплохо постаралась.

Роуэлльмина любит свою страну. Она любит обилие этносов, культур и вероисповеданий, перемешанных в ней. Поэтому девушка и посвятила жизнь империи. Стремясь стать слугой своего народа, она с жадностью поглощала всевозможные знания и не сомневалась, что однажды ей воздастся по заслугам.

Но на очередном банкете её мечты рухнули. Император разговорился со своим старшим сыном о политике. Тот не смог ответить на вопрос, и от мрачной мины самодержца воздух в зале потяжелел. И именно в этот момент Роуэлльмина дала верный ответ. Монарх похвалил её, подданные отметили, что ожидают от принцессы великих свершений. Смущённый старший сын хотел под землю провалиться, но девушка не обратила на него внимания — для неё важнее было стать новой опорой империи.

Тогда-то всё и изменилось: политологию вытолкнули поэзия и танцы, вассалы, вовлечённые в государственные дела, начали её избегать, а под конец пятой наследнице и вовсе запретили вмешиваться в обстоятельства императорского двора.

Стало очевидно, что это дело рук конкретного человека. Роуэлльмина сначала подумала на своего «оскорблённого» старшего брата, но ошиблась — за всем этим стоял сам император. Как отец, он любил свою дочь, но не имел и толики желания называть её преемницей, а всё потому, что она — женщина.

В империи талант ценят выше статуса, но её властитель по-прежнему считал, что девушкам следует быть лишь украшением дворца, а не нести на себе бремя политики.

Роуэлльмину это потрясло до глубины души.

Поняв, что отца не переубедить, она попыталась работать через вассалов, но встретила отказ. Вначале могло показаться, что они боятся вызвать немилость Его Величества, но на деле же они сами соглашались с тем, что женщине не место в политике. Даже придворные дамы разделяли их мнение. И самое ужасное: все вокруг останавливали девушку ради её же блага. Прекрасно понимая, что ей по силам эта стезя, они убеждённо держали принцессу подальше от одной из самых «грязных» работ в мире. Никто не хотел, чтобы девушка жила с тем несчастьем, что преследует всякого, посвятившего себя политике.

Роуэлльмина была не в силах выразить словами шок: против её воли ополчились не пара людей и даже не двор — вся страна.

Не сумев противостоять столь сильно укоренившемся устоям, она заперлась во дворце. Всякий раз, когда девушка видела личную библиотеку, её душило осознание, что учёба бессмысленна. Она перестала погружаться в чтение книг, вымещала негодование на окружающих и ночами плакала, что родилась девочкой.

Шли дни, и время неумолимо стремилось вперёд. Первая принцесса более не могла смотреть, как увядает её сестра, и предложила поступить в военную академию, дабы сменить обстановку.

Роуэлльмина согласилась.

На самом деле это нужно было, чтобы она подыскала жениха. Разумеется, из монаршей семьи никто не имел права выбрать себе спутника жизни самостоятельно, но даже император беспокоился о своей любимой дочурке. При поддержке старшей сестры трудностей не возникло, и девушка поступила в академию под ложным именем. Причин тому полно, но главное — Роуэлльмине удалось спрятаться от того чувства удушья.

Вот так она и встретилась с...

— Уэйн, последняя картина.

Стрэнг внёс в комнату холст работы известного художника. Знающие люди бы даже прикоснуться побоялись, но парни хватались за неё как ни в чём не бывало. Нет, они уважали искусство — просто в руках держали подделку.

— Чудно. Лучше, чем я думал.

— Ага. Только съевший на этом собаку заметит разницу.

— Но мне всё ещё не верится, что ты смог их раздобыть.

— Есть парочка знакомых художников. А у тебя как дела, Глен?

— Я придумал способ пробраться в особняк, а также разработал путь побега, если что-то пойдёт не так, — кисло ответил тот. — Мы что, серьёзно подменим картины? Он же важный аристократ.

— Ну ты даёшь, раньше надо было думать. Вспомни, этот гад угнетает собственных же слуг.

— Да, но...

— Брось, мы же не петлю ему на шею кинуть собрались, — убеждал Уэйн. — Он на грязные деньги купил бестолковую коллекцию, которую мы всего-то поменяем на фальшивую. Никто и не заметит.

— Он прав. Наш дворянин не смыслит в искусстве. Мы же предложим картину тому, кто ценит их по достоинству, а выручку раздадим нуждающимся. Справедливость восторжествует!

— Но раз уж это ради справедливости... Я в деле!

— Простак каких поискать.

— Когда-нибудь его так серьёзно надуют.

— Вы что-то сказали?

— Ничего, — хором ответили Уэйн и Стрэнг, качая головами.

В комнату вошла Ниним.

— Я договорилась — наши холсты отправятся на запад.

— Отлично. Дело почти в шляпе.

Они принялись вытаскивать картины из помещения.

Идя за следующей, Уэйн вдруг остановился.

— Роула? Чего в облаках витаешь?

Та чуть вздрогнула. Вся какая-то потерянная, Роуэлльмина стояла в углу комнаты.

— Просто смотрю.

— И на что же?

— На тебя.

Парень моргнул и тут же напыщенно улыбнулся.

— Так ты наконец осознала мою привлекательность?

— Нет-нет.

— А...

— Ни в коем случае.

— Ты уже дважды сказала.

— Невозможно.

— Тебе обязательно надо было повторить в третий?! — воскликнул он с кислой физиономией.

«Но я ведь правда неплохо выгляжу...» — Уэйн уже чуть ли не скулил.

Роуэлльмина тяжело вздохнула.

— Как бы сказать, я завидую твоей беззаботной жизни.

— На драку нарываешься? Провоцировать вздумала?

— Вовсе нет. Я серьёзно завидую тебе, — грустно призналась она.

Юноша посмотрел на неё и как бы в сочувственно кивнул.

— Что ж, здорово. Ну, увидимся.

— Постой. — Девушка схватила Уэйна за воротник, когда тот уже спешил улизнуть. — Разве по закону жанра ты не должен сейчас меня выслушать?

— Ни за что! Не желаю иметь ничего общего с чертями в твоём омуте!

— Даже после того, как я придумала весь этот план с картинами дворянина?

— Послушай, Роула. Можешь держать меня за дурака и смеяться, когда я падаю в грязь лицом, но я из тех, кто из шкуры вон вылезет, лишь бы избежать проблем, включая выслушивание причитаний юных дам.

— Такие слова не делают тебе чести! Чего грудь выпятил?

[[image:/storage/reader-images/661c79f5f96044c8f9a1e73112dc2ae6125c7756.webp]]

— Когда нечего стыдиться, и осанка становится прямее, — подметил Уэйн, как бы невзначай откидывая волосы.

Однако та и не думала его отпускать.

— Не, ну можешь поговорить с Ниним, — предложил парень беспомощным голосом. — Да, с ней. Вы ведь обе девушки. Так будет лучше.

— Нет, не будет. Только ты подойдёшь.

— Почему?

— А почему нет?

Они какое-то время смотрели друг другу в глаза, и Уэйн в конце концов сдался.

— Ладно, понял. Вываливай, что там у тебя. Обещаю периодически кряхтеть.

— Это о моей семье.

— Начинается! Самый бесячая проблема всех времён и народов — отцы и дети! — отшутился он.

Взгляд Роуэлльмины его нисколько не беспокоил.

— Дай-ка догадаюсь: семья не даёт делать то, что хочется, поскольку ты у нас дама, и тебе это уже вконец осточертело?

— Как ты?.. — не на шутку поразилась девушка.

Она на мгновение подумала, что парень перед ней догадался о её статусе принцессы, но тот тут же доказал обратное.

— Лучшие отметки по всей академии, не стесняешься парней, уверенно стоишь на своём и ещё куча всего сверху — легко понять, что у тебя на уме.

И тем не менее догадаться об этом не так уж и просто, что только подтвердило её мысли о его проницательности.

— У меня два ответа, если ты за советом: один шутливый, другой серьёзный. Какой хочешь?

— Серьёзный, — выбрала она без раздумий.

— Развяжи войну.

— Что? — опешила Роуэлльмина.

Уэйн этого и ждал.

— Послушай. Твоя проблема не в семье. Твоя проблема — культура, и не империи, а всего континента. Ей сотни и тысячи лет. Я и представить не могу, как глубоко она укоренилась, — принялся он объяснять. — Но то лишь правило, созданное людьми для людей. Весь этот домострой — не более, чем очередной местный язык или этикет.

— Никогда не думала под таким углом.

Она поняла, что он хотел сказать. По сравнению с законами природы, культура — всего лишь местное правило, и, в зависимости от обстоятельств, может меняться. История помнит немало подобных примеров.

«Хорошо, но зачем ты предлагаешь мне изменить мир?»

Роуэлльмина знала, кто Уэйн на самом деле и что он действительно прибыл сюда учёбы ради. Хотя то же касалось и её. Однако в отличие от него девушке не по силам принять смелое решение. И дело даже не в ней — всё общество думало одинаково. И самое странное: парень был абсолютно уверен, что это весьма себе логичное решение.

— К примеру, раньше мы ели руками, но сейчас здравый смысл твердит нам держать вилку и нож. А всё почему? Да потому, что кто-то сказал так делать, и теперь это часть нашей культуры. В итоге сейчас никто руками не ест. То же касается и предвзятого отношения.

— Хочешь сказать, мы сможем изменить историю?

Он уверенно кивнул.

— По своей природе в идеях и убеждениях нет ни хорошего, ни плохого. Как слабые люди проигрывают, а ничтожные страны стираются с карт, так и шаткую веру можно растоптать. Поэтому, Роула, если хочешь опровергнуть столь массовую идею, то укрепи свою и объяви недругам войну.

— Но как мне её укрепить?

— Тем идея сильнее, чем больше людей верят в неё. Найди единомышленников и подружись с ними. Объяви о своих идеях и сделай так, чтобы мир слышал о них. Призывом затрагивай струны душ людей, и за тобой пойдут массы. Поставь красноречие во главу угла, и победа в любых дебатах будет твоей.

Роуэлльмина не смогла найти ни единой трещины в его словах. Они точно одного возраста? Он говорил как мудрец, проживший бесконечно долгую жизнь.

— Одержи верх, и твои идеи станут правильными. Нашим культурным обычаям по силам раздавить любые противные им воззрения, и ты это на себе уже испытала. И сильны они, потому что правы. Если хочешь доказать свою правоту, то придётся занять их место.

— Ты так просто говоришь о невозможном.

Уэйн уже изрядно поделился с ней тем, что нужно переварить и разложить по полочкам. Правда, от потрясения девушка ничего толком придумать не могла — лишь понимала: он подсказал ей самую короткую дорогу.

— В зависимости от ситуации твои слова могут стоить мне жизни.

— Если ничего не будешь делать, то поглотит общество, и умрёт уже душа. Тебе оно надо? Физическая или духовная смерть — выбирай.

— Как будто это поможет... — горько прокомментировала Роуэлльмина, вздыхая и качая головой.

Уэйн нёс какую-то несуразицу, и тем не менее на сердце почему-то стало легче. Даже если это невозможно, теперь у неё есть путь, идя по которому, она сможет разрушить все преграды, чего уже было достаточно.

— Слушай, Уэйн... — неожиданно для неё в голосе сплелись нежность и надежда. — Если я решу сражаться, ты поможешь?

— Ни за что.

Девушка въехала парню в колено.

— Ай! За что?! Больно же!

— Ты. Должен. Был. Сказать. Да!

— Не глупи! У меня тоже дел по горло!

— И что же там такого?!

— Да их не счесть! И все они, сказать по правде, как заноза в заднице. Хорошо, что есть хоть какая-то перспектива их сбагрить.

— Тогда сдавайся сейчас и присоединяйся ко мне!

— Да что за бред ты несёшь?!

— Такой же, какой и ты!

Парочка ещё некоторое время кричала друг на друга, пока спор не потух. Остыв, Роуэлльмина глубоко вздохнула.

— Ладно. Всё же ты прав. Это моя проблема. И решать её я должна сама.

Пораскинув умом, она поняла, что с её стороны было нагло просить помощи сверх совета. Уже не говоря о том, что Уэйн — кронпринц Натры. Пусть он и не ведал о её осведомлённости. И дураку ясно — парень даже при всём желании не смог бы принять просьбу. Девушка подумала над своей глупостью.

— Спасибо. Благодаря тебе у меня есть цель. Мне нужно будет многое обдумать.

Роуэлльмина поклонилась.

— Рад слышать. Я болею за тебя, — ответил юноша.

— Уэйн! Роула! — окликнула их Ниним. — Чем вы занимаетесь? Мы готовы идти!

— Ой, кажется, мы увлеклись.

— Похоже на то. Пошли.

Они вместе покинули комнату.

Какое-то время пройдя по коридору, Уэйн неуверенно заговорил:

— Эм-м, Роула.

— Да?

— Если понадобится помощь, думаю, ты можешь втянуть меня в свой омут.

Девушка остановилась, но парень шёл дальше, как ни в чём не бывало. Взволнованная, та тут же догнала его.

— И ты будешь готов ввязаться? — с тусклой надеждой спросила она.

— Нет. Я всеми силами стану отпираться.

«Да будь ты проклят», — выругалась про себя Роуэлльмина.

— Сделай всё возможное и невозможное, чтобы втянуть меня, — объяснился он. — Не смогу ускользнуть — так и быть, протяну руку.

В этот раз она не встала как вкопанная и не отстала от парня.

— До чего же ты странный, — прошептала девушка после долгой паузы.

— Ты последняя, от кого бы я хотел это услышать.

— Скажем, мы оба друг друга стоим.

Роуэлльмина хихикнула, и вскоре её веселье передалось Уэйну. Так они и шли вдвоем к уже ждущим их друзьям.

— М-м-м.

Луч солнца, падающий на лицо, заставил девушку открыть глаза.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — поприветствовала её Фиш. Она будила принцессу с самого приезда в Натру.

Как только разногласия двух деревень улеглись, Роуэлльмина и Уэйн вернулись во дворец.

— Доброе утро, Фиш. Уа...

— Как спалось?

— Мне приснилось кое-что из прошлого.

— Судя по вашему лицу, это что-то хорошее.

— Не сказать, что хорошее, скорее, очень важное.

Хотя наверняка она одна так считала. В конечном счёте, с тех пор как они вернулись из дворянского особняка, неожиданности преследовали их буквально по пятам, и всё вылилось в грандиозный скандал — едва ли Уэйн помнил об их разговоре.

— На сегодня же ничего особенного не запланировано? — поинтересовалась Роуэлльмина, слегка потягиваясь.

Каждый день здесь был заполнен всякими зваными ужинами да посещением тех или иных мест, в том числе и вероятного поля боя, но она помнила, что на сегодня ничего серьёзного не назначали.

— Его Высочество наследный принц приглашал вас на чашку чая.

Память и действительность всё же оказались различны.

— Принц Уэйн?

С его именем сонливость как рукой сняло.

— Что прикажите? — спросила Фиш.

— Передайте ему, что я с нетерпением жду.

— Как будет угодно.

В конце концов, это Уэйн — он никогда не пригласит на милую беседу. Станет ли принц прощупывать её или же у него другие намерения?

«Что бы то ни было — я принимаю вызов».

Бесстрашно улыбнувшись, Роуэлльмина встала с постели.

Облака развеялись, и над Натрой раскинулось чистое голубое небо, благодаря чему солнце беспрепятственно согревало воздух — довольно редкая погода для северных земель в такое время года. Лёгкий прохладный ветерок из окна, ласкающие лучики и чашечка чая прекрасно дополняли друг друга столь чудесным утром.

— Твоя страна не перестаёт удивлять, в том числе и чаем, — восхитилась Роуэлльмина, испробовав его из белой фарфоровой чашки. — Какой насыщенный аромат, а какой чистый красный цвет! Превосходно. В империи он был бы на вес золота. Почему вы его не экспортируете?

— Такие чайные листья растут только в горах, — признался Уэйн, сидя напротив. — Мы сделали всё, но в ближайшем будущем перспектива массового выращивания как в тумане. В итоге основная часть потребляется внутри страны.

— Какая жалость.

— Не хочешь взять немного с собой?

— С радостью, — улыбнулась Роуэлльмина и отпила из чашки.

Будь рядом с ними художник, он бы непременно запечатлел сию очаровательную сцену. Но, к сожалению, никаких деятелей искусства в комнате и в помине не было.

— Полагаю, Роула, тебе скоро возвращаться домой.

— Да. Я замечательно провела время.

С прибытия делегации прошло две недели, и день отъезда неумолимо приближался.

— Единственное, о чём я сожалею: ты всё ещё не согласился на моё предложение по узурпации империи.

— ХА-ХА-ХА! — разразился грубым смехом Уэйн. — Наглости тебе не занимать, но я знаю, что твоя цель несколько иная.

Между ними точно молния блеснула, а в глазах Роуэлльмины промелькнула тревога — на неё словно повесили ложное обвинение.

— Странности говоришь, не находишь? Тогда зачем я здесь? Возродить былую дружбу? Посетить достопримечательности? Посмотреть на рудник, тобою захваченный?

— Не. Есть всего одна причина, по которой ты рискнула бы прибыть сюда. — Взгляд парня пронзил девушку. — Всё ради спасения империи, не так ли, Роуэлльмина Эсвальд?

Волнение на её лице испарилось, и принцесса хихикнула.

— Мне стоит сказать браво, но, так или иначе, ты ничего не знаешь. Как свяжешь мою поездку со спасением страны? — ехидно полюбопытствовала Роуэлльмина.

— Это всего-то и значит, что ты нечестна со мной, — с горечью заключил Уэйн. — Что ж, буду откровенен. С первой же весенней оттепелью покорённые народы бывшей коалиции поднимут восстание и потянут остальных за собой. И ты здесь, чтобы спасти свою родину от неминуемой участи.

— Ну и ну, — протянула девушка и сделала ещё один глоток. — Как же ты пришёл к такому выводу, скажи на милость?

— Озарение снизошло на меня, когда я увидел оружие Хэйноя и Эшио. Его произвели на западе, а провезли через восток. Это лишь крохотная часть того, что заготовила империя на случай междоусобной войны.

— Хочешь сказать, великая империя закупает оружие у запада? Неприятно признавать, но это не такая уж и чушь. У нас оно качественное, но для борьбы между тремя фракциями может и не хватить. Поэтому логично закупить его?

— Только если вы не будете потом делить его поровну. — Уэйн бросил стопку документов на стол. — Мы тут нашли тайники с оружием. И вот совпадение — все они принадлежат тому или иному имперскому принцу.

Роуэлльмина взяла бумаги.

— Так быстро? Опасно недооценивать вашу агентурную сеть, — пробормотала она.

— Также мы не сочли за труд вынюхать цели людей на оккупированных территориях: связи, лиходейство, слава, власть — вот что толкает присоединиться к одному из наследников в их притязаниях на корону. Если же проследить цепочку поставок, то вырисовывается интересная картина, — продолжал парень. — Кстати, о межфракционной борьбе. Вся эта подготовка ведь неспроста — как запахнет жареным, захваченные земли сразу же поднимут восстание. Империя твоя канет в лету, и тогда такое начнётся на востоке — тушите свет, — высказал Уэйн без утайки.

Риторика принца не давала повода усомниться в его словах, а голос ломал волю и заставлял согласно кивать.

Тем не менее девушка не поддалась ему.

— Близко к истине. Допустим, ты прав. Зачем тогда я здесь? Не должно ли мне броситься предупреждать своих братьев об опасности?

— Уверен, ты уже это сделала, и они не послушали. А если и да, то ничего не предприняли. Вообще, сложно поверить, что такое количество тайников взяли да не обнаружили. На месте зачинщиков я бы распространил ложную информацию, дабы враг думал, будто всё хорошо. Скорее всего, принцев предупредили, но занизили масштаб приготовлений. И, что самое любопытное, все трое возомнили себя гениями; не давить мятежи в зародыше, а использовать их для уничтожения своих оппонентов, — хмыкнул Уэйн. — Дальше больше: это не принцы задумали, а советники их надоумили. Те смекнули, что им не улыбается служить империи дальше с её больным правителем да жалкими наследниками, и снюхались с западом.

Именно здесь Роуле сильнее всего был бы на руку статус принцессы. Однако, несмотря на меритократию, обычаи глубоко укоренились в империи, и женщину не допускали до государственных дел. Она не имела политического веса и никто, даже братья, и ухом не повели бы на её предостережения. Уж тем более, когда их неверные слуги вставали у неё на пути.

— Поняв, что тебя слушать не станут, ты затеяла игру: спровоцировала одну из сил восстать раньше срока, чтобы братья поняли — опасность воистину настоящая. И выбор твой пал на...

— Натру. Следующий — Гайран с маркиз Антгадара, — с сожалением вздохнула Роуэлльмина. — Потрясающе, ты всё сказал как есть.

— Сочту за честь принять от тебя хвалу.

— Могу предложить поцелуй.

— Спасибо, откажусь.

Та пожала плечами: «как жаль».

— В плане интриг ты, как всегда, на высоте. Я почувствовала, что с фракциями что-то не так и попросила Фиш помочь в этом разобраться. Ещё летом я пыталась убедить братьев, но не смогла. Одна я ни на что не способна — вот и решила использовать себя как приманку, дабы сбить их с толку.

— Своими символическими притязаниями на престол?

Принцесса кивнула.

— Я не сомневаюсь, что как только империя падёт, соседи вгрызутся в неё словно звери. Но у бывших товарищей по коалиции разные планы. После своего освобождения они видят своих западных «друзей» как угрозу и постараются воспользоваться наследием империи, чтобы отстоять независимость.

— Если восстание удастся — принцев отправят на тот свет, — добавил Уэйн. — И твою старшую сестру, как жену имперского аристократа, тоже будет ждать эшафот. В итоге останешься только ты одна. С принцессой в руках надобность в наследии империи отпадает — мятежники сами себя ею провозгласят. Такой исход тоже вероятен.

— И что же со столь важной фигурой может статься, вздумай она покинуть дворец без должной охраны?

— Те из кожи вылезут, но достанут её.

«Да ты спятила», — решил парень.

Он понял, к чему клонит девушка. Из этой дилеммы просто-напросто нет иного выхода. И тем не менее немногие способны ходить по краю, когда того требует ситуация, — бог явно не обделил её мужеством.

— Я думала, кому же забросить крючок, и решила, что маркиз Андгадарский — та самая рыбка. Он часть восстания, но его отец изрядно подмочил репутацию семьи, а потому ему словно воздух нужна такая пешка, как я, — уста Роуэлльмины тронула улыбка. — И небеса услышали меня: ты вдруг стал искать невесту — так я и оказалась в пределах досягаемости нашего маркиза.

Иными словами, девушка поехала до зимы, чтобы тот смог захватить её. Когда это произойдёт, снега уже скроют дороги, и имперская армия не сможет полноценно развернуться — Антгадару нужно будет всего-то продержаться до весеннего восстания. Ясно как день, он бы купился и приготовил армию, пока принцесса тянула время в Натре. Схема невероятно сложная, но Роуэлльмина рассказывала её как на духу.

И именно поэтому Уэйна кое-что смутило.

— И что же мне мешает сдать тебя маркизу?

— Прибыв сюда, я поняла, что ты этого не сделаешь.

— Почему?

— Из-за Ниним.

Неожиданно. Парня застали врасплох.

— Помнится, в школьные годы она вызывала на дуэль учеников, — ни с того ни с сего начала девушка.

— И что?

— Сдаётся мне, это связано с её происхождением — те ребята свысока смотрели на фламийцев. Но обычно она тихая и собранная. Тогда почему сражалась? Что, если Ниним сама хотела решить вопрос, не дав тебе надавать тем ученикам?

Уэйн не нашёл, чем ответить, и это молчание говорило о многом.

— У вас особая связь, которая выше всех остальных. Если ты сдашь меня, в королевстве произойдёт всплеск прозападных настроений, и дело может дойти до бунта. И бежать-то некуда. Выбирая между западом и востоком, ты ни за что не предпочтёшь первое, где к фламийцам относятся как к рабам — поэтому ты меня не сдашь.

— Так вот она какая причина твоей радости, что я с Ниним всё ещё вместе, — вздохнул парень, почесывая голову. — И ведь не даром мне эти слова показались странными.

— Конечно же я радовалась ещё и как друг. В любом случае, — добавила Роуэлльмина, — вот и все мои секреты. Должно быть, маркиз Антгадарский уже вовсю собирает войска для вторжения в Натру моей поимки ради. Ты спасёшь меня от него, а я спасу империю.

Если Уэйн её не выдаст, то войны будет не избежать. А раз вся страна знает о имперской делегации, строить из себя невежу не получится.

— Ты, верно, теперь не веришь мне — как-никак, назвалась другом и использовала тебя ради своей страны.

Кто-нибудь с острым слухом распознал бы лёгкие нотки колебания её голосе. Впрочем, у принца был всего один ответ.

— Конечно нет. В этом вся та Роула Фэлбис, которую я знаю, — хмыкнул он. — Но позволь спросить: а точно ли Антгадарская армия на нас нападёт?

Роуэлльмина свела брови.

— Вот как. Так ты уже сделал ход.

«Но когда?»

Если подумать, Уэйн запросто мог уже провернуть что-то такое. Наверняка для него всё стало ясно ещё после мятежа двух деревень. Правда, с тех пор и дня не прошло.

— Чего так смотришь? Написать письмо маркизу дело пары пустяков.

— Письмо?

— Оно самое. Черкануть там, якобы некий высокоранговый дворянин возвращается к себе домой после визита в Натру.

На лице девушки перемешались тени неожиданности и беспокойства.

— Это же ничего не даст.

— Как раз-таки даст. Оно будет грубым и небрежным, а потому он клюнет. Ведь всё становится куда проще: не надо обнажать мечи — принцесса сама идёт в руки. Да, он может вторгнуться, раз ты всё ещё здесь, но наш маркиз предпочитает менее ухабистые дороги.

Роуэлльмина не нашла чем возразить.

— Ты верно заметила, что я не хочу якшаться с западом, но и с Антгадаром воевать у меня желания не больше. Извини, но тебе придётся поискать иной путь для спасения страны.

Девушка принялась ломать голову: если Антгадар не восстанет здесь и сейчас, то весь план пойдёт прахом. Самим послать письмо, сообщая о ложности предыдущего, не выйдет — маркиз знает о её официальном визите. Учитывая, что отбывать обратно им завтра, сообщение в принципе не успеет добраться до адресата. Да и продлить пребывание в Натре не удастся — сама отправка сюда уже стоила невероятных трудов, а уж убедить делегацию остаться так вообще невозможно.

— Какой сюрприз — не ожидала, что план сорвётся. Но остановил ли ты меня...

Роуэлльмина не знала, что принц изучил нынешнего Антгадарского маркиза и его предшественника. Но, понимая ничтожность шанса, продолжала верить.

— Не удивлюсь, если прямо сейчас к нам ворвётся Ниним и доложит о вторжении.

Когда дело доходило до самоуверенности, Уэйн не отставал.

— Не-а, — решительно отмахнулся он. — Заключим пари. Антгадарские войска и шагу не ступят!

Внезапно дверь с грохотом отворилась.

— Выше Высочество! — Ниним с волнением встала на колено. — Прошу прощения, что мешаю разговору. У меня срочные новости!

Роуэлльмина триумфально глянула на ошеломлённного Уэйна.

— Так о чём это мы? Ах да, пари.

— Нет-нет-нет... НЕ-Е-ЕТ!!! Стойте! Подождите! Секундочку! Происходит что-то уже запредельно невразумительное! Так не бывает!

— Как всегда не знаешь, когда сдаваться. Пожалуй, взыщу с тебя долг позже — есть дела, не требующие отлагательств. — Принцесса повернулась к Ниним. — Ну же, рассказывай об Антгадарской армии. Где они? Я тоже немного замешана, а потому имею право знать.

Та удивлённо моргнула.

— Мы не получали сообщений о передвижении войск.

— Что?

Девушка перевела дух.

— Сын маркиза Антгадарского, его сиятельство Геральт Антгадар только что прибыл во дворец.

— ЧТО-О-О?! — изумлённо воскликнули наследники двух престолов.

[[image:/storage/reader-images/44c61bd17f6dc5bc41295c7888b1f82860bef4f9.webp]]

Гринхай Антгадар сравнивал своё положение маркиза Его Императорского Величества с цепями.

«Мой отец жалок — возомнил себя мудрейшим, забыл о королевской чести и отрёкся от престола!»

Гринхай должен был унаследовать его со временем, но предыдущий король бросился империи в ноги и получил унизительный титул маркиза.

«И что это дало? Отняли половину земли, бывшие союзники видят в нас предателей, высший свет не хочет иметь с нами дел, а присвоенный ранг не даёт никакого представительства».

Отец посеял семена, и теперь ему, Гринхаю, приходится их пожинать.

«Если бы он вместе с коалицией победил бы империю, то под моей рукой королевство бы процветало», — мечтал он.

Дети не осознают намерений родителей. Бывший король понимал — его отпрыску не хватит мудрости быть достойным правителем, а также видел, что с концом империи мир на востоке станет «сказкой»: Антгадар захлебнётся в крови, а сын прослывёт последним из династии.

Что самое интересное, нынешний маркиз и пальцем не пошевелил даже для той половины губернии, которая ему досталась: земли в упадке, и сердца подданных всё дальше отдалялись от властителя. Поэтому последний король предал союз и встал на сторону империи. Он взял грех на себя и запятнал своё имя, только чтобы его сын выжил.

Став вассалом, монарх сделал всё возможное, дабы отдалить того от политики — он прекрасно осознавал: местные стервятники его кровинушку живьём съедят, стоит тому только сунуться в императорский двор.

Гринхай не понимал. И неудивительно, признаться честно. Если бы он сам к этому пришёл, то Антгадарский король не проворачивал бы свою интригу.

И вот в начале лета у Гринхая появилась возможность.

— Приветствуем вас, ваше сиятельство, — сказал мужчина по имени Оул.

Придворные на одной из светских раутов познакомили их. Мужчина утверждал, что он купец, однако немного погодя всплыла неудобная правда: этот человек был выходцем из павшей страны. Оул явился предложить создание новой антиэсвальдской коалиции, и Гринхай, желая возродить былое Антгадарское королевство, мгновенно согласился.

Тот верил — пробил его звёздный час.

Как и велел новый союзник, маркиз без лишних вопросов встал на сторону одного из имперских принцев. Под предлогом вероятной войны Гринхай взялся собирать оружие и солдат. Да, его влияние в Гайране не столь велико, как раньше, но делу это не мешало.

Как бы не был сладок мёд в бочке — ложка дёгтя всегда найдётся.

«А точно ли всё сработает?»

Унаследовав от отца внешность и амбиции, Гринхай оказался не в пример малодушным, да и находчивости ему не доставало. Покуда король был жив, он и слова поперёк не осмелился вставить, теперь же так и норовил бросить грязи на могилу.

Со вступлением в заговор, страх не отпускал маркиза. Он терзал его так сильно, что Гринхай вечно пытался вытрясти у Оула подробности плана или вероятность успеха, чтобы хоть как-то успокоиться. Тот же постоянно увиливал, ссылаясь на секретность, и маркиз пуще прежнего робел — подозрения всё росли. Ему нужна была хоть какая-то гарантия, которая послужила бы козырем в рукаве на случай непредвиденных обстоятельств. Думать в таком ключе для Гринхая, в силу характера, весьма естественно.

Когда до него дошла весть о визите принцессы Роуэлльмины в Натру, более подходящего шанса он и желать не мог: она с притязаниями на корону и маленькой свитой, а солдаты Натры измотаны недавней войной с Марденом. К середине зимы принцесса будет пересекать его территории, и снег станет серьёзным препятствием передвижению имперских войск. Восстание же начнётся с приходом весны. Идеально. Ни дать, ни взять — божье провидение. Он и без того готовился к войне, так что армию снарядить дело пустячное — осталось только повести её на Натру.

Но одно письмо всё сорвало.

Сидя во дворце, Гринхай даже не пытался скрыть хмурость перед человеком напротив.

— Вот, как ваше сиятельство и просили, список участников нашего союза.

То был его знакомый, Оул. Маркиз не знал, настоящее ли это имя или нет, не так уж и важно. Важно лишь, что он — связующее с остальными.

— Как можете видеть, все они достойны стоять с вами плечом к плечу. Я делюсь этой информацией только лишь потому, что глубоко убеждён в мудрости и проницательности вашего сиятельства. Ради достижения нашей общей цели следует сохранять осторожность. Нижайше прошу ваше сиятельство воздержаться от безрассудных реше...

— Знаю! Можешь не напоминать! — вспылил Гринхай, отбросив документы.

Маркиз неустанно докучал Оулу просьбами ознакомить со списком заговорщиков — до сих пор тот не делал ничего, что сковало бы его обязательствами. Всё изменилось, когда Гринхай стал собирать армию, и, разумеется, «связной» забеспокоился; особенно его взволновала цель: имперская принцесса Роуэлльмина, пребывавшая в Натре.

Пусть дворянин и не сомневался в успехе, Оул видел в этом угрозу срыва восстания, вот и решил поскорее исполнить его прихоть, предоставив необходимые документы со всеми подписями. Неожиданные перемены и новые проблемы заставили Гринхая взбесится.

— Достаточно! Вон! Заверяю вас, солдаты не покинут казармы раньше срока!

— Как вам угодно.

Скрывая недовольство, Оул вышел из комнаты.

Впрочем, маркиз быстро забыл о своей дерзости и даже больше: отбросил бумаги, которые так отчаянно выпытывал, и вытащил письмо. То самое, полученное от наследного принца Натры. Содержание его проще некуда: некий высокоранговый аристократ решил наведаться во дворец маркиза Антгадарского после пребывания в Натре.

«Даже как-то не верится».

Сомнений нет — речь идёт о принцессе Роуэлльмине. Но чего ради она вдруг решила его посетить? И почему связывается с ним через кронпринца? Вопросов много, а ответов — ни одного.

Гринхай чуть ли дыру в письме не проделал, стараясь прочесть между строк, но понял лишь, что таково желание самой принцессы.

«А ещё она хочет сохранить сей факт в тайне от фракций».

В этом есть смысл: её окружают неверные люди — отправит письмо сама, и оно никогда не дойдёт до получателя. Вот почему она послала его через наследника Натры.

Значит, всё написанное там — правда.

«Но я по-прежнему не знаю, зачем Её Высочество направится сюда».

Гринхай уже под всеми углами посмотрел сообщение, но так и не разобрался — потому-то он и не мог целиком доверять.

Имей маркиз чуточку более живое воображение, сообразил бы, хоть и ошибочно, что принцесса стремится укрепить влияние в борьбе за трон, но мысль о никчёмности женщин в политике глубоко засела в голове — такое бы ему и во сне не привиделось.

Он хотел верить письму: если это правда, то принцесса империи сама идёт к нему в руки — даже армии посылать не надо. Небеса благословляли его — носить корону предначертано ему судьбой.

И в то же время происходящее уж слишком хорошо, чтобы быть правдой.

«Ох, и что же мне делать?»

Бормоча и кряхтя, маркиз несколько дней судорожно метался по дворцу, ровно до тех пор, пока всё само не разрешилось — сын с имперской столицы пожаловал домой.

Геральт Антгадар — живой пример никчёмных детей. Ему не интересны ни политика, ни военные ремёсла, ни прочие учения. Он целыми днями шляется и уходит от реальности, с головой погружаясь в дела амурные. Это не раз приносило неприятности, и всякий раз статус сына маркиза вытаскивал юнца из передряги.

Даже Гринхай стыдился наследника и боялся за будущее своих земель. Впрочем, и с такой репутацией Геральт всё ещё оставался драгоценным сыном и, наверное, когда-нибудь остепенится.

Он слышал, что сынишка увлёкся принцессой Роуэлльминой. Когда из-за неё эта горячая голова поссорилась с одним из дворян, девушка выступила посредником. С тех пор Геральт неустанно отправлял ей письма и подарки.

Увидев же сообщение, юноша воскликнул:

— Наконец-то мои чувства достигли её! Она непременно хочет увидеться со мной!

Он верил: все те её неблагоприятные ответы на ухаживания были ради отвода глаз принцев, чтобы те не видели в его действиях политической угрозы.

— Я должен с ней встретиться как можно скорее! — объявил Геральт, сгорая от нетерпения.

Даже Гринхая ошарашило такое безрассудство, и тем не менее он думал: «а что если?..»

Если Геральт и Роуэлльмина поженятся, то род Антгадаров присоединится к императорской семье, к тому же их отпрыск может стать будущим самодержцем. Гринхай верил в свои силы. Но если восстание окажется успешным и нынешняя империя развалится, то возникает вопрос: сможет ли он подчинить все её земли? Даже раздутое эго не мешало ему трезво оценивать ситуацию.

«Стоит, пожалуй, дождаться подтверждения слов Геральта».

Взять в плен принцессу Роуэлльмину и восстать вместе с остальными или женить её на сыне и стать частью венценосной династии? Весы Гринхая склонялись то в одну, то в другую сторону, и он не ведал, что каждая из чаш — часть чьего-то плана.

Дворец маркиза располагался в самом центре огромного города-порта Салуд на территории Гайранской губернии. Это была дача Антгадаров в их бытность королями, но, объявив себя вассалами империи, они переселились из главного дворца сюда и сделали её новой резиденцией.

Обычно оживлённый и процветающий город с развитым рыболовством наводнили Гринхаевские войска, которые всюду сновали и поднимали переполох. Горожане даже обратились к властям с просьбой, но те их жалобы проигнорировали. По сути, солдат предоставили самим себе, и жителям со вздохом пришлось запереться по домам от греха подальше.

Оул покинул дворец, и то и дело опасливо оборачиваясь, зашёл в переулок. Дойдя до маленького домика, он дважды постучался, подождал, а затем сделал это трижды. Дверь бесшумно открылась, и мужчина проскользнул внутрь.

В доме оказалось несколько человек. Вид у них был нервозный.

— Как прошло, капитан? Что там с Гринхаем?

— Дурак его второе имя, — цыкнул Оул, оглядывая собравшихся.

Это он привёл всех сюда, а потому обращение говорило само за себя. Их цель — уничтожение империи. Маркиз и не подозревал, что прямо под носом собирались его враги. Да, Оул не врал, но и не договаривал. К примеру, о своей родине.

— А что Геральт?

— Мои люди из числа слуг сообщают, что он собрался ехать в Натру — вряд ли нам по силам остановить его... Как продвигается расследование дела кронпринца и принцессы?

Один из сообщников покачал головой.

— Плохо. К ним чёрта с два подберёшься ещё...

— Совсем не похоже на одного придурка, — сплюнул Оул, не скрывая презрения. — Продолжайте наблюдение за всеми тремя. Нельзя упускать из виду и малейшей детали.

— Да, господин!

Заговорщики разошлись. Оул посмотрел на запад, в сторону Натры.

«Подумать только, невозможное станет возможным...»

До визита принцессы в Натру всё шло без сучка и задоринки, а теперь ещё и Геральт с головой решил «нырнуть в пучину».

«Что же такого происходит в Натре?» — задался Оул вопросом.

— Так вот вы какой, наследный принц, — услышал Уэйн, только войдя в приёмный зал.

Его встречал парень лет двадцати с хвостиком и весьма нескромно фигурой — в еде он явно себе не отказывал. Лицо не красили следы былых трудностей и невзгод, а одежду из дорогущих тканей украшал великолепный орнамент.

В общем, само воплощение сумасбродства.

— Эта наша первая встреча, принц Уэйн. Я — Геральт Антгадар, сын Гринхая Антгадара.

— Так-так-так, приветствую вас, господин Геральт, — равнодушно поздоровался парень. — Я как раз размышлял, что было бы неплохо познакомиться с вами, как с далеко не последним вассалом империи. Несказанно рад встрече, но должен признать, ваш внезапный визит слегка напугал. Чем могу быть обязан?

— Я пришёл только ради своего цветка любви, принцессы Роуэлльмины.

«ТЫ ЭТО СЕРЬЁЗНО?!» — заорал про себя парень.

Само собой, дело происходило в королевском дворце Натры. Это строго охраняемая территория, где располагалась вся верхушка власти страны, вплоть до кронпринца — здесь нет места для нежданных гостей. И вот сюда вваливается дворянин со свитой. Он не просто грубил, но и заставлял людей усомниться в его здравомыслии.

«Так ещё открыто заявил, мол, припёрся ради Роулы!»

Уэйн слышал от Ниним, что тот влюблён в неё. Должно быть, случайно прочёл письмо, адресованное маркизу, загорелся и рванул сюда.

Конечно, Роуэлльмина тоже сама напросилась, но её визит от и до был полностью спланирован, и это не шло ни в какое сравнение с творящимся безумием.

«Мне плевать на обман, но хотя бы притворись, что проявляешь ко мне уважение!»

Геральт не выказывал его ни капельки — видимо, ставил себя если не выше, то, как минимум, равным. Всё просто: сохрани Антгадарское королевство независимость — он бы тоже сейчас имел титул кронпринца.

Оскорбительное поведение «гостя» ставило Уэйна в затруднительное положение и плохо сказывалось на считавших принца своим повелителем.

— Хорошо.

Парень решил, что разговор нужно срочно переносить в другое место. Так он успокоит окружающих и осадит Геральта, воздав тому по заслугам.

— Как говорится, любовь ослепляет. И, судя по всему, вы не смогли выбраться из её цепких лап.

— Вы всецело правы.

«Это был сарказм, пустая ты башка!» — взмолился Уэйн.

— Ну так что? Где же тоскует обо мне моя дражайшая принцесса? — продолжил «пустоголовый», сгорая от нетерпения.

«Она ни о ком не тоскует», — едва не произнёс принц.

— Нет нужды торопиться. Держу пари, вы прекрасно осознаёте, что дамам перед встречей, тем более с вами, необходимо навести марафет. Не поскупитесь дать принцессе время — не оно ли мерило верности мужчины?

— Согласен. Кажется, я слегка погорячился.

Не то чтобы слегка, но упоминать об этом не стоит.

— Комната для отдыха с дороги уже готова. Вечером приглашаю на банкет в честь вас двоих.

— Не возражаю.

Слуги повели Геральта со свитой — те шли, словно по своему дому.

Взглядом проследив, как они уходит, Уэйн утомлённо пробормотал:

— Ниним.

— Сюда.

Девушка отвела его в ближайшую комнату. Только они вдвоём — больше никого. Парень глубоко вдохнул.

— КАКОГО ЧЁРТА ОН ПРИТАРАНИЛ СВОЮ ТУШУ СЮДА?! — заорал он. — Какой идиот явится в чужой дворец без приглашения?! Да ещё и не в своей стране! Господи! Совсем без царя в черепушке?!

Юношу метнул взгляд в Ниним.

— Ты же согласна?..

Однако лицо той было мрачнее некуда.

— Эм-м, Ниним? — робко спросил Уэйн. Его возмущение как рукой сняло.

— Всё это время Геральт смотрел на тебя свысока, — прошипела она.

— Ну, да, он же наследник маркиза империи. Всё нормально.

— Нет, — безапелляционно ответила девушка. — Ничего нормального.

Если оплошает, то станет её следующей целью для гнева.

— Твоя правда, — начал Уэйн, аккуратно подбирая слова, — но не надо злиться на него в мою защиту.

— У тебя нет права указывать мне, на кого злиться, а на кого — нет.

— Но я буду, ведь ты — моё сердце. И я не прощу этого выскочку за то, что он всецело приковал к себе твоё внимание.

Во взгляде девушки промелькнул испуг, и принц решил этим воспользоваться.

— Злость ослепляет и заставляет делать ошибки — лучше подумай о чём-нибудь хорошем.

— Например?

Парень чуть помешкал.

— Обо мне, — пошутил он.

Лицо Ниним посерьёзнило.

— Хорошо.

— В-вот так?

Уэйн чувствовал, как злость в ней потихоньку угасает — похоже, она согласна с ним.

Он с облегчением уселся на ближайший стул, а та как ни в чём не бывало запрыгнула ему на колени.

— Ниним?

— Не обращай внимания.

У неё свои тараканы в голове, правда, просьба невыполнима.

[[image:/storage/reader-images/58d56e3ecd6228fb2f8373f169667c06bd983de8.webp]]

— Удача улыбнулась нам и отправила его вместо армии. Признаться честно, я не думала, что победа в этот раз останется на нашей стороне, — призналась девушка.

Разрешив спор двух деревень, принц догадался о плане Роуэлльмины и отправил письмо маркизу. Задержись он хоть немного — и стало бы поздно.

— А ещё повезло с тем, что Антгадар не спешил с отправкой войск, — продолжала она, будто ничего необычного не происходило.

Уэйн уже оставил попытки спихнуть её с колен.

— Я знал, что маркиз тот ещё буриданов осел и будет долго выбирать, какой стог сена слаще», но понимал, что едва ли получится избежать трудностей.

— Ты пришёл к этому, копаясь в прошлом их последнего короля?

Уэйн кивнул.

— Гринхай Антгадар — не любит принимать решения, боится ответственности и надеется, что правильный ответ ему ниспошлют небеса. А теперь перед ним стоит выбор, который определит дальнейшую судьбу всего континента — не зря его папаша старался оградить своего отпрыска от всяких глупостей.

Какая ирония: принц чужой страны понял замысел отца, а сын — нет.

Но даже Уэйн не знал, что творится в голове Геральта.

— И что ты намерен делать? — поинтересовалась Ниним. — Я бы хотела как можно скорее вышвырнуть его отсюда.

— В таком случае как пить дать их армия заявится к нашему порогу. Вообще, моя цель — остановить Роулу. Зуб даю, она сейчас в панике мечется по своей комнате.

Получив сообщение о прибытии Геральта, они с Фиш вернулись в комнату. План полетел к чертям, и принцессе требовалось придумать что-то новое.

— Роуле нужно столкнуть нас лбами с Антгадаром. Не станет ли она срывать банкет?

— Не станет — сторонников в правительстве нет. Ей надо надумать дело, дескать, антгадарцы предали империю и попытались взять её в плен. Нам просто нужно стоять в сторонке и не вмешиваться.

— И что же она предпримет?

Принц усмехнулся.

— Она...

— Геральт Антгадар у меня под дудку танцевать будет, — решительно сказала Роуэлльмина, сидя напротив Фиш. — Предлагая брак взамен, я выведу всё их восстание на чистую воду.

— Ваше Высочество, вы точно хотите пройти через это?

— Конечно же нет, — ответила она со вздохом. — Я знаю, насколько сын маркиза ко мне неравнодушен, но я и подумать не могла, что он прорвётся сюда. Мы более не можем идти прежним планом — иначе потеряем всё.

— Уверена, в происходящем безумстве виновато письмо принца. Ваше Высочество, вы это так и оставите?

— Мне претит сама мысль о том, что всё идёт на поводу Уэйна, но пока оставлю всё как есть — в ином случае окажемся врагами Натре.

В конце концов, её главная задача — предотвращение восстания, способного погрузить весь восточной континент в беспросветный хаос. И она неизменна.

— Уже в предвкушении, как наш кронпринц будет пытаться свести меня с Геральтом.

— То есть, вы пойдёте с ним на сотрудничество?

— Пожалуй. Наши интересы здесь совпадают, только вот, — Роуэлльмина сделала паузу, — результат нам нужен разный. Геральт падёт и станет моим послушным псом. И тогда...

— Амбиции Роулы простираются куда дальше, — отметил Уэйн.

— Дальше, чем сокрушение восстания? — клюнула Ниним.

— Её конечная цель — корона императора.

Девушку это скорее смутило, чем озадачило. Она знала о любви Роуэлльмины к своей родине — настолько сильной, что та готова стать приманкой вдали от дома, лишь бы спасти страну. Однако восхождение на престол уже несколько другое.

— Задачка не из лёгких.

— Именно поэтому всё так и сложилось. Послушай, — начал парень, — Роула планировала спровоцировать нападение Антгадара на Натру. Таким образом она бы выставила их плохими ребятами — их бы избили и выведали планы мятежа. Так бы всё вернулось на круги своя. Но подумай: кем окажется Натра, вступившись за неё?

На лице Ниним промелькнуло удивление. С одной стороны они отбились от вторжения, а с другой — объединились с принцессой империи.

— Но даже с нами в союзниках, её притязания на трон...

— Неизменны. Мы бы не стали вмешиваться в их внутренние дела, но показали бы всем: у неё есть сторонники. Да и она сама способна проявить недюжинную храбрость и смекалку, чтобы и принцев вокруг пальца обвести, и империю от забвения уберечь. Все действия по отдельности могут наделать шума, а уж вместе — совершенно другая история. Не согласна ли ты со мной?

Она согласна.

Не знавшие о ней прознают. И гадать не надо — Роуэлльмина обретёт множество сторонников из чужих лагерей, как только покажет себя истинной императрицей.

— Но план провалился. Если Геральт встанет на её сторону, то Антгадару не будет смысла воевать.

— Вот поэтому-то она и пойдёт иным путём.

— О чём ты?

Уэйн ухмыльнулся.

— Геральт сам приведёт Гринхая к моей ноге.

Фиш испуганно округлила глаза.

— Ваше Высочество, что вы...

— Вполне можно остановить восстание, заимев Антгадар в союзники. Но, допустим, я хочу использовать их в борьбе за корону. Участие маркиза в заговоре мне не на руку — его след в мятеже должен исчезнуть.

— И вы заставите Геральта напасть на собственного отца? — с трепетом произнесла помощница.

Роуэлльмина беззаботно кивнула.

— Зная о заговоре, он спешит в соседний дворец по мановению его любимой принцессы, где и рассказывает ей всю правду. Вместе они объединяют усилия и одолевают предателя. Вот и всё.

Фиш хмыкнула и задумалась. Уж кто как не Роуэлльмина могла бы провернуть такое. Ей по силам обольстить Геральта и обратить ситуацию в свою пользу.

Впрочем, оставалась проблема.

— Ваше Высочество, ни нам, ни его свите не хватит сил, чтобы дотянуться до маркиза...

— Да, не хватит, — девушка ослепительно улыбнулась. — Позаимствуем немного у Натры.

— ...Вот что она удумала! И НИ ЧЕРТА ВЕДЬ НЕ СМЕШНО! — разорался Уэйн. — Будет больно, когда запад начнёт помыкать мной с развалом империи, поэтому я помогу ей, только чтобы избежать этой жалкой участи. Я по-прежнему не желаю ввязываться в её борьбу за власть и собирать армию.

— Скажи проще: финансы поют романсы.

Война с Марденом сильно ударила по карману — ещё одна такая заварушка заставит их выйти на улицу с протянутой рукой.

— Итак, наш план — поддержать её, не дав загнать себя в угол.

— Переговоры предстоят жёсткие.

— Как-нибудь пронесёт. Ты займёшься подданными. Бьюсь об заклад, прибытие Геральта их сбило с толку, тем более что это я должен был обсуждать брак с Роулой. Напоите его окружение и выведайте всё, что они знают.

— Хорошо. Я позабочусь об этом.

Уэйн кивнул и беззаботно посмотрел в потолок.

— ...Вот о чём думает принц. Но так не пойдёт — его солдаты нужны нам любой ценой.

— Воспользуемся господином Геральтом?

— Я нахожу важным установить с ним доверительные отношения, особенно если он унаследует титул маркиза и станет моим мужем. Уэйн кровь из носу постарается использовать его — тут-то я и застану принца врасплох. — Роуэлльмина посмотрела на Фиш. — С тебя же дорогие слуги моих братьев из числа свиты, которые, небось, сейчас места себе найти не могут. Заставь их молчать.

— Положитесь на меня.

Принцесса кивнула и закрыла глаза.

«Дьявол, эта стерва втянула меня в свою неразбериха».

«Я думала, что загнала Уэйна в угол, но он нашёл лазейку».

«Но...»

«Однако...»

[[image:/storage/reader-images/c0d556ca94f76d5e813fc1b568b13a459c548c6f.webp]]

«...Последним смеяться буду я!»

Два стратега в предвкушении победы направились на банкет. Вскоре станет ясно, кто из них жестоко просчитался...

— Поразительно, господин Геральт. Выдающаяся проницательность.

— Какая потеря, что вы не занимаете центральное место в империи.

— Да будет вам, ха-ха-ха!

Луна высока светила в небе. На банкете Геральта окружила просто-таки королевская забота: наследный принц Натры с одной стороны, и принцесса империи с другой.

— Чтобы услышать такое, да от двух наследников короны... Прекратите. Я смущаюсь.

Прямо сейчас воплощалась в жизнь первая часть плана: умаслить сына маркиза и сделать его покладистым.

— И это всё, что вы можете сказать в своё оправдание? — хихикнул Уэйн. — Я лишь истину глаголю — никого подхалимства или витиеватых речей пыли в глаза ради. Я человек слова и горжусь этим.

«Каков лицемер», — взглядом кольнула его Роуэлльмина, но тот не обратил внимания.

— Он прав, — мимолётно улыбнулась она. — Хоть вы и не один из столпов-опор империи, но в ваших жилах течёт кровь королевской династии Антгадаров — мы всегда будем откровенны с вами.

«На себя посмотри», — сверкнул глазами парень, но девушка на него даже не глянула.

— Ха-ха-ха! Что ж, вы меня подловили.

Всё шло как по-писаному: Геральт растягивался в блаженной улыбке и подумать не мог, что происходящее — чей-то план. Он как бочка, которую наполняли вином через край.

А вот у присутствующих лица были посложней. За столом сидели слуги Геральта, представители имперской делегации и некоторые сановники Натры.

Подданных сына маркиза, видевших того в прекрасном расположении духа, смущало поведение сидевших по левую и правую руки от него.

Делегация империи беспокоилась не меньше. Фиш обговорила с ними всё заранее, но не поделилась замыслами Роуэлльмины, поскольку свита верна её братьям — сказала лишь, что она с Уэйном вместе встретит Геральта. Выглядело так, словно тот вмешался в ход официальных переговоров. Принцесса милостиво приняла его несмотря на все дерзости. Подданные не могли поверить, в грубость антгадарской выскочки в адрес Её Высочества и готовы были вот-вот взорваться. Разумеется, им слова нельзя молвить, хотя бы потому, что перед ними сын маркиза, но происходящее для них — страшное пятно на всю имперскую знать.

Подданные Натры также не видели полной картины. Уэйн счёл неразумным сообщить им, что цель Роуэлльмины — отправить их на убой. И тем не менее его дворяне не так растерялись, в отличие от имперцев, — ведь они всецело верили своему принцу, и им приказали быть как можно учтивее с гостями.

Именно поэтому по мере продолжения приёма, шум шёпотков всё нарастал:

— Что происходит?

— Честно, не имею ни малейшего понятия...

Но Геральту, обласканному с двух сторон, было всё равно. Впрочем, результат предсказуем, когда в дело вступает столь пугающая команда.

Но союзы не длятся вечно. И вот Уэйн и Роуэлльмина уже начали огрызаться друг на друга:

— Наше королевство с радостью приветствует вас. Уверен, вашему отцу, маркизу Антгадарскому, эта новость придётся по вкусу, — заговорил принц.

— Что ж, — отвечала принцесса. — В таком случае он поторопит нас домой. Наша встреча предначертана самой судьбой, господин Геральт. Разве не терпится вам скорее насладиться компанией в уединении? — прошептала она тому на ухо.

Если перевести на менее витиеватый:

— Передай Гринхаю, чтобы срочно отозвал войска.

— Не позволю. Я буду тянуть время до тех пор, пока маркиз не проиграет.

Ясное дело, Геральт ничего не понимал: алкоголя он в себя залил уже сполна, да и умом природа его обделила — детина воспринимал всё буквально.

Те двое это прекрасно понимали, и битва умов всё разгоралась.

— Но, принцесса, если ваши намерения серьёзны, то весть о помолвке будет как нельзя кстати не только для Антгадара, но и для империи. Она поднимет дух отчаявшихся подданных — вам стоило бы официально объявить о ней как можно скорее.

Перевод:

— Объединись с Антгадаром и раздави уже это чёртово восстание.

— У меня сердце разрывается покидать Натру, не отплатив за радушие. Не соблаговолите ли вернуться в империю вместе с нами? При дворе радушно встретят человека, который сделал мою встречу с Геральтом возможной.

Перевод:

— Я подумаю, но только если ты дашь всем знать, что Натра на моей стороне.

— Благодарю, но вынужден остаться — на моих плечах покоится долг защиты родины вместо отца. Я понимаю вас, как члена императорской семьи, но свою страну покинуть не в силах.

Перевод:

— Никуда я не пойду. Сама вертись, коли хочешь стать императрицей.

— Вот как... В таком случае прямо сегодня объявим о том послании. Готова представить, какое удивление отразится на лицах моих братьев и маркиза Антгадарского.

Перевод:

— Хочешь, чтобы я выдала, кто написал письмо?

— Что ж, тогда мне стоит замолвить за вас словечко. Рад помочь наследнику маркиза и его будущей супруге.

Перевод:

— Чего? Ни бельмеса не понял, что ты сейчас сказала!»

Разговор ещё какое-то время продолжался, пока в него не вмешались.

— Простите, что прерываю вас, Ваше Высочество, — тихо обратилась Ниним к Уэйну, протягивая документы со спины. — Есть кое-что, требующее вашего срочного внимания.

Принц взглянул на бумаги. Поначалу казалось, что это обыкновенные финансовые отчёты, но то — шифр, который понимали лишь они вдвоём, так что посторонние глаза не были проблемой.

— Прошу прощения, я отвлекусь на пару секунд. Наслаждайтесь пока компанией друг друга.

Роуэлльмина не преминула случаем и «атаковала» Геральта. Краем уха слыша её, парень без труда разобрал закодированные сообщения.

«Так-так, “возвращение Геральта в Антгадар — не совпадение...” чтоб я сдох».

Он мельком глянул на девушку: та кивнула в подтверждение.

«И что же это, если не случайность?»

Озадаченный, Уэйн продолжал читать — жизнь его гостя разворачивалась прямо у него на глазах.

Геральт Антгадар — старший сын маркиза, родился с серебряной ложкой во рту: с детства не испытывал ни лишений, ни невзгод, ни разочарований, ни даже сожалений. Всю жизнь он как сыр в масле катался.

Но с прибытием в столицу всё изменилось — там он стал объектом нападок и презрения, как отпрыск короля-предателя. Геральта, не обременённого до сих пор трудностями, это сломило. Он взялся искать утешение на дне бутылки и в любовных утехах, швыряя золото и окружив себя одними лизоблюдами, — так он и заработал на всю империю репутацию блудного сына.

Однажды преемник маркиза случайно встретился с Роуэлльминой на одном из вечеров, и с тех пор бесчисленное число раз пытался привлечь её внимание к себе. И ладно бы, будь то любовь с первого взгляда, но нет — принцесса была невероятно популярна, и Геральт решил, что общество примет его, если он завоюет императорскую дочь. Лишь комплекс неполноценности подстёгивал юношу ревностно ухаживать за ней, и, конечно же, та хладнокровно увиливала от всех попыток.

Вскоре игра в кошки-мышки ему осточертела: «да будь она хоть трижды имперской принцессой — как эта женщина посмела втаптывать в грязь наследного сына маркиза?! Неужели думает, что ей всё сойдёт с рук?»

Услышав о её приезде в Натру, Геральт буквально взорвался. Это только внешне казалось, будто Роуэлльмина наслаждалась заграничной поездкой, на деле же она прибыла обсудить брак с местным кронпринцем. Парень разразился такой тирадой проклятий, что давно бы уже доживал свои деньки за решёткой, если бы не титул маркиза отца.

И вот он вернулся в Антгадар. Зачем? Чтобы напасть на Роуэлльмину во время её возвращения из Натры!

«ЧТО?! — воскликнул про себя Уэйн, прочтя записи. — Это же бред!»

Он тут же обернулся к Ниним: та коротко кивнула. Судя по её глазам, она тоже не ожидала, что Геральт впадёт в такие крайности. Да какой там, сам Уэйн представить не мог нападение сына маркиза на принцессу. В таком случае его прибытие вполне логично: он верит, что Роуэлльмина предала его, и не успокоится, пока собственными руками не свершит суд.

И одно единственное письмо вдруг всё изменило. Прочтя его, Геральт все глаза выплакал от радости, не утруждаясь скрыть сей факт от подданных: «ах, знал, что ей можно верить. Наконец-то мои чувства достигли сердца принцессы!» — он мигом забыл, что ещё недавно проклинал её. Вместо этого в его голове уже вовсю виделся образ рядом стоявшей жены, Роуэлльмины, и радостные лица подданных империи.

Вот Геральт и рванул в Натру за ней.

«Ясненько, — вздохнул Уэйн, дочитав отчёт, — он и впрямь поехавший».

Принца аж передернуло от отвращения. Он думал, Геральт просто странный, но это что-то совсем другое. Если бы у принца под рукой имелся кто-то ещё, кого можно было бы использовать, то без раздумий выбрал бы его.

Какой жестокий поворот судьбы: Уэйн должен связать Геральта и свою подругу, Роуэлльмину, вместе...

«А да будет мне, — тут же отмахнулся парень. — Мои дела для меня важнее. К тому же на ней самой лежит половина ответственности! Вот пусть и несёт этот крест!»

Услышь девушка его мысли — исказилась бы от злобы.

Юноша глянул на неё вызывающе: «если не удержишь этого остолопа в узде, то можешь поцеловать свою мечту о короне в задницу».

Та ответила ему кривой улыбкой.

Роуэлльмина не обладала пешками, способными разнюхать всё о Геральте, но могла вести его у себя на поводу, как верную собачонку. Девушка знала, что обычные методы с ним не управятся, но всё равно взялась манипулировать им. Она ещё покажет им. На лице принцессы сияла уверенная улыбка.

Они так бы и воевали безмолвно, если бы объект их противостояния вдруг этого не заметил.

— Ах да, вы же прислали мне то письмо — как давно вы знакомы? — поинтересовался Геральт, с тенью ревности в голосе.

Парочка ждала, что он может спросить об этом, а потому нисколько не забеспокоилась.

— Мы встретились, когда я учился в империи. Какая жалость. Знал бы про вас — мы бы обязательно сдружились, — ответил Уэйн правдой вперемешку с ложью.

Геральт кивнул.

— Гм, я много времени провёл в столице, но ни разу не слышал о принце Натры. Как вы проводили время?

Парень бы посмотрел на его лицо, если бы как на духу выпалил, что учился в военной академии под чужим именем и взобрался там на самую вершину рейтинга по отметкам.

— Я хотел освоить искусства, — принялся он врать, — но наук оказалось слишком много — в итоге я большую часть времени провёл в особняке. И лишь махание мечом разбавляло тянущиеся дни.

Будь то правдой, Геральт бы никогда о нём не услышал. Однако тот зацепился за кое-что неожиданное.

— Так вы владеете клинком?

— Более или менее.

Уэйн почувствовал, что разговор клонится не в ту степь, но не успел повернуть.

— Какое совпадение. Я тоже весьма уверен в своих навыках фехтования.

«Да ты бредишь», — промелькнула одинаковая мысль в головах принца с принцессой. Собственно, как и у всех остальных в зале.

Всё в нём так и кричало, что он далеко не мечник — к чему эти сказки?

«Верно, разозлился, узнав о моей дружбе с Роулой, и задумал в поединке поставить меня на место», — догадался юноша.

Если такова его цель, то любой разумный человек посоветовал бы ему выбрать другой путь, но Геральт предпочёл меч, положившись на удачу.

Никто и знать не знал, что победа над слабым противником приносила тому огромное удовольствие. Даже больше: он сам не ведал, что это слуги всякий раз подстраивали победу, дабы не вызывать на себя его гнев. Вот Геральт и утверждал, что умеет обращаться с клинком, не зная истинного положения дел, — иными словами, он даже не врал.

«Во имя всего святого, и что прикажете мне делать?» — взгляд Уэйна упал на Роулу.

Та разыграла на лице шок: «Выбора нет — придётся провести сдержанную дуэль, чтобы он успокоился».

«Эм-м, прости, но... сдержанную? Слишком сложно».

«Вперёд, Уэйн. Я болею за тебя».

Очевидно, девушка собиралась насладиться зрелищем.

«Чтоб тебе провалиться!» — ругнулся он про себя.

— Так что скажете? Устроим показательный бой для принцессы Роуэлльмины, — предложил Геральт.

От его заявления в зале повисло напряжение: они оба важные персоны — пострадай одна, и хлопот не оберёшься.

— Ваше Высочество, — обратилась Ниним к принцу.

Он рукой остановил её.

— Не бойся. Это будет прекрасное зрелище. Принести деревянные мечи, — приказал Уэйн, скидывая с себя плащ и выходя в центр зала.

Подданные и слуги разошлись по сторонам, освобождая место.

Геральт с мечом наперевес встал напротив.

— И какие правила?

— Первый уронивший клинок проигрывает.

Оба мечника заняли стойки.

Никто не сомневался в победе Уэйна, даже имперцы и слуги противника: тот едва стоял на ногах и весь трясся. В принце же всё говорило о его мастерстве — разница между ними была ясна как божий день.

Тем не менее оба дуэлянта думали о совершенно разном.

«Я об тебя сапоги вытирать буду», — грозил Геральт, веря в победу.

«Покончим с этим быстро и без ущерба, — рассуждал принц, охваченный думами о репутации и последствиях. — Дабы план сработал, нужно отдать всю славу сынку маркиза, но у меня тоже есть имя — в грязь лицом вредно будет ударить».

Следовательно, клинок в руках — лучшая мишень. Уэйн на раз-два выбьет его и одновременно уронит свой — вот зачем такое условие победы.

«Он так налакался, что уже меч толком не держит. Исполню пару финтов, чтобы сбить дыхание, а потом и за клинок возьмусь. Хоть бы его не стошнило прямо здесь при всех».

Стоило додумать план, как всё пришло в движение.

— ХА-А-А!

Не в силах больше терпеть тишины, Геральт набросился на Уэйна. В его выпаде не оказалось никаких уловок — парировать и закончить схватку здесь и сейчас ничего не стоило, но принцу не нужна была такая победа.

Деревянные мечи столкнулись, и по залу раскатился глухой удар. Затем два. После уже трижды.

Притворяясь, будто его теснят, Уэйн анализировал движения Геральта. Как он и ожидал, вскоре дыхание оппонента участилось. Нужный момент настал. Парень вздохнул, подгадал время и...

«Сейчас!»

Он атаковал, а Геральт споткнулся о собственные же ноги.

— Что?!

Неясно, алкоголь ли его свалил, или враг, но тот падал прямо на меч принца.

«СТО-О-ОЙ! — кричал про себя Уэйн — такими темпами он навсегда сделает из лица противника жуткое произведение искусства. — НЕ-Е-ЕТ! НАЗА-А-АД!»

Он всеми правдами и неправдами попытался увести меч. Только чудом клинок в самое последнее мгновение ушёл от головы, отправившись к другому мечу.

Два звука развеяли тишину: глухой — то упал Геральт, звонкий — его клинок.

Уэйн, покачиваясь и держа меч, отошёл, чтобы прийти в себя.

Все вокруг оживились. Чистая победа наследного принца Натры.

Репутация маркизского отпрыска столь низка, что даже имперская делегация присоединилась к хлопкам подданных регента.

Уэйна осыпали аплодисментами, Роуэлльмина наблюдала со стороны, думая в унисон с принцем об одном и том же:

«ВОТ ДЕРЬМО! ЧЁРТ БЫ ПОБРАЛ ЭТУ ПОБЕДУ! КАКОГО ДЬЯВОЛА ТЫ ВЗЯЛ ДА УПАЛ?!» — кричали они молча в один голос.

Юноша изо всех сил пытался не дать своему клинку заехать по лицу Геральта — как итог, он забыл о плане и не успел вовремя выбросить меч. Шанса обхитрить публику ему не представилось.

«М-может всё-таки бросить клинок?

Но едва ли зрители на это купятся.

Принц во всю пытался придумать хоть что-то, чтобы спасти положение, но ничего в голову не приходило.

— Выше Высочество! — окликнула его Ниним.

Тот обернулся: перед ним стоял весь красный от стыда и гнева Геральт. С мечом наперевес он шёл прямо на Уэйна.

«Вот чёрт».

Обычный человек на его месте запаниковал бы, но только не этот парень. Он бы запросто расправился с Геральтом, и тогда сынок маркиза опозорится ещё больше, уже не говоря о его трусливой атаке после бесспорного поражения — едва ли тому удастся сохранить лицо.

«Можно защититься. Но это не изменит факта его нападения. Парирование закончится тем же самым. Придётся уклоняться. И само собой, это не должно выглядеть, как уклонение!»

А сможет ли? У него нет выбора.

Уэйн дождался, когда тот подойдёт вплотную, рассчитал атаку и увернулся от Геральта, словно в танце, — казалось, они прошли мимо друг друга.

«Прекрасно!»

Теперь он мог утверждать, что нападавший просто поскользнулся.

Принц посмотрел ему в глаза.

К несчастью, банкет проходил на втором этаже. И, как бы это ни звучало неожиданно, в стенах имелись окна. Соревнуясь в фехтовании, те оказались как раз рядом с ними. И вот, Геральт полетел в одно из них.

— А... — обронил Уэйн.

Стекло оглушительно разбилось.

— Ой, — удивлённо проронила Роуэлльмина.

Геральт не просто разнёс окно, но и наполовину вылетел.

— Сто... — крикнула было парочка, наблюдая, как его ноги медленно поднимаются.

Он сорвался вниз — раздался тяжёлый удар о землю.

Весь зал погрузился в оцепенение.

Ниним оживилась первой. Проскользнув сквозь толпу, она взобралась в оконную раму и сиганула следом — прыжок с такой высоты для неё пустяк.

И только потом, Уэйн, Роуэлльмина и подданные, по очереди, пришли в себя и рванули к окнам.

— Г-господин Геральт?!

— Что с ним?!

Осмотрев тело Геральта, Ниним мрачно повернулась:

— Не знаю, что и сказать, — с тревогой заговорила она, посмотрев на принца с принцессой. — Прошу прощения, но, похоже, он скончался.

Уэйн и Роуэлльмина ошарашенно уставились друг на друга.

[[image:/storage/reader-images/dab4aaf9b27d5ce5f3d193dfde7b9e413a6aff47.webp]]

На следующий день после банкета в монаршем кабинете воцарилась мрачная атмосфера. Источник её — сам Уэйн, который, распластавшись на столе, воплощал собой бесконечные страдания. Позади с отрешённым взглядом стояла Ниним.

— Слушай, — позвал он её, не отрывая лица от стола.

— Да?

— Скажем, сын аристократа соседней страны получил от нас наиподозрительнейшее приглашение.

— Получил.

— А потом помер.

— Помер.

— И как на это посмотрят со стороны?

Девушка выдержала паузу.

— Его убили.

— ЧЁРТ ПОБЕРИ, ДА! — взревел Уэйн и ударил кулаками о стол. — Какая муха тебя укусила, Геральт?! Ну вот на кой?! На кой ты умер?! Разревновался и бросил мне вызов, без шанса на победу! А затем от обиды в спину ударил, чёртов психопат! И всё ради того, чтобы выпасть из окна и сломать шею?! Да ты дурак, каких поискать надо! Чтоб тебе пусто было!

— И впрямь смерть идиота...

[[image:/storage/reader-images/e5ff655d6e8db130666c64b48ad620090a09658b.webp]]

— И я — следующий! План не просто с треском провалился, а обратился в ничто, как пепел! Да у нас теперь война с Антгадаром на носу, не говоря уже об империи!

Геральт — сын маркиза Антгадарского, известного эсвальдского дворянина. Смерть такой столь видного аристократа после приглашения в чужую страну, — веский повод для вторжения.

— Ну вот как? Как всё так получилось? Я всего-то хотел умаслить его и спровадить домой вместе с Роуэлльминой... — причитал принц как проклятый, уткнувшись лицом в руки.

Даже Ниним прониклась сочувствием: никто и подумать не мог, что всё так обернётся.

Впрочем, спускать дела на самотёк нельзя.

— Оставь свои тирады на потом — нам предстоит много работы. Начнём с плана, — рассудила она.

Уэйн гневно взвыл, как неупокоенный призрак, и стерев мрачную гримасу, собрался с мыслями.

— Раз уж на то пошло, вряд ли империя сделает шаг мгновенно.

— Согласна. Она раздроблена на три фракции в борьбе за трон — возможностей для быстрого удара мало.

— Что до маркиза... Слуги Геральта изолированы?

— Помещены под домашний арест все, кроме двоих. По словам остальных оба присоединились к ним совсем недавно.

— А у этого придурка шустрые подданные...

— Хочешь сказать, его отец быстро прознает о случившемся?

— Весьма вероятно. Свита Роуэлльмины также стала свидетелем и определённо захочет доложить о смерти. Мы не можем их арестовать — рано или поздно известие дойдёт до маркиза, — продолжал парень. — Однако он не бросится сломя голову принимать решения. Зуб даю, этот человек потратит немало времени, терзая себя сомнениями о мотивах убийства сына.

— И даже за миллион лет не догадается, что преставился он случайно.

— Как и я! Дерьмо! А-А-А! — разорался Уэйн.

— Ну-ну, — успокаивала его Ниним. — Расслабься. До тех пор мы должны сделать свой ход.

— Твоя правда... — тяжело вздохнул принц. — Мои замыслы, замыслы Роулы, Антгадара и прочих полетели к чертям. Теперь кто первый сдвинет фигуру, того тапки. А значит, шахматная доска ещё не!..

— Больше похоже, что нас всех прижали в угол.

— Молчать! Не нагнетай. Я, конечно, крепок задним умом, но вот увидишь: я вырвусь вперёд и заставлю заговорщиков пожалеть о содеянном... наверное.

Вдруг послышался стук в дверь. В комнату вошёл вельможа, отвечающий за приём имперской делегации.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Её Высочество принцесса Роуэлльмина запрашивает немедленную аудиенцию.

«ЧЕГО-О-О?!» — чуть не разразился Уэйн вслух.

— Как велите поступить?

— Мы не можем ей отказать — просите.

— Будет исполнено.

Несколько секунд в кабинете стояла гробовая тишина.

— Наша подруга вырвалась вперёд, — прошептала Ниним.

— ПРОКЛЯТЬЕ! — заорал принц. — Хуже уже быть не может! Я даже не знаю, что она задумала!

— Уж не выдвинет ли ноту недовольства за погибшего по твоей вине дворянина империи?

— Тогда, как пить дать, ещё и парочку требований выкатит...

Но не успел он к чему-то прийти, как ход мыслей прервал очередной стук в дверь.

— Её Высочество принцесса Роуэлльмина прибыла.

«Чёрт бы тебя побрал! Мог и подождать!» — выругал парень про себя слугу.

В кабинет вошла Роуэлльмина и поклонилась его хозяину.

— Прошу прощения, что отнимаю время в столь тяжкий день.

— В Натре для вас все двери открыты, — натянуто улыбнулся Уэйн. — И тем не менее я по уши в делах в связи с несчастьем, поразившем нас прошлым вечером, — буду премного благодарен, если вы вкратце опишете цель визита.

Он судорожно думал над своим ходом, одновременно стараясь держать девушку в узде.

«Ну же. Дай мне шанс. Клянусь богом, я тебе не дамся!» — собирал юноша решительность по крупицам. Уэйн оставит инициативу при себе: неизвестно, какие у неё будут требования, но это и не важно — он ей откажет. У него есть всего один ответ.

— Скажу прямо.

Принцесса прокашлялась, а принц затаил дыхание.

— Я сдаюсь.

— Прости, что?

— Геральт умер? — произнёс Гринхай, уронив бумаги. — Ч-что?! Как это умер?!

— Эм-м, слуга покойного господина Геральта сообщил, что ваш сын погиб во дворце Натры...

— Что за вздор! Это какая-то ошибка!

— Я тоже так решил, но потом мне дали это... — управляющий протянул своему сюзерену кинжал.

Он ни с чем бы его не спутал.

— Остальную свиту повязали солдаты. Сам слуга едва смог сбежать.

Чувствуя, что вот-вот упадёт, Гринхай опёрся руками о стол.

— Где он сейчас? — спросил маркиз тяжёлым голосом.

— Отдыхает. После побега из Натры у него во рту и маковой росинки не было — человек крайне измотан.

— Хорошо. Расспросите детали, когда проснётся, а пока оставьте меня и не позволяйте никому войти — мне нужно побыть одному.

— Как прикажете, ваше сиятельство.

Управляющий поклонился и вышел.

Оставшись один, Гринхай позволил боли проступить на лице.

— Что происходит? Почему... — сокрушённо проронил он, думая только об одном.

Геральт умер. Умер в чужой стране.

«Болезнь? Несчастный случай? Нет. Его убили, хоть ты тресни».

Зачем его убили?

«Всё началось с того письма. Оно стало приманкой, дабы выманить Геральта!»

Узнав о его влюблённности в принцессу Роуэлльмину, враг прислал сообщение аккурат к приезду. Иначе говоря, Натра всё подстроила, и факт ареста свиты — доказательство. Они хотят заставить их молчать.

Зачем Натре его смерть?

«Геральт мог невольно обидеть того или иного аристократа... Но ведь он мой сын, сын имперского маркиза...»

Пригласить, чтобы убить? Безрассудство. Даже если они заставят его сопровождающих молчать, правда всё равно всплывёт наружу. Это равносильно объявлению войны империи.

И тут Гринхай кое-что понял: «Убийство моего сына — достаточный повод для вторжения. Значит, Роуэлльмина... — взглянул он на ситуацию под другим углом. — А вдруг она знала о готовящемся убийстве?»

Да, письмо пришло от имени кронпринца, но отправить его пожелала сама принцесса. Если они действовали совместно, то чего ради им убивать представителя имперской знати?

— Невозможно.

Его терзало нехорошее предчувствие.

«Выходит, они прознали о восстании».

Для маркиза это был худший расклад.

Роуэлльмина просто не может знать всё — иначе бы не ходила окольными путями. Но и толики сведений о заговоре уже достаточно, чтобы прижать Гринхая к стенке. А узнав о грядущем мятеже, она заключила сделку с кронпринцем. Цель: заманить сына маркиза и выведать весь план восстания.

«И теперь Геральт мёртв — следовательно, что нужно, они получили. Как много он знал?»

Гринхай ни слова не сказал о мятеже третьим лицам, даже собственному сыну. Но его наследник видел подготовку армии и, наверняка решив, что это подозрительно, мог начать вынюхивать подробности, которые и разболтал в Натре. В таком случае империя не тронет королевство, а сразу пошлёт войска в Антгадар.

«Надо бы скорее укрепить оборону... Так, стоп. А, может, придумать оправдание? Или взять в плен принцессу? Но ведь...» — мысли так и кружились у него в голове, но от страха злого рока, повисшего над ним дамокловым мечом, маркизу не удалось ничего придумать.

Гринхай оказался в тупике. Он не знал, что делать, а потому ему только и оставалось, что бродить в закромах своего сознания в поисках ответа.

— Какого дьявола?!

Маркиз — не единственный, получивший известие о смерти Геральта. Один из двух слуг, который избежал участи попасть в плен, — подельщик Алла, и, естественно, всё ему доложил.

— Сдох, значит... Дерьмо, как же не вовремя.

— Это произошло, когда кронпринц и Геральт затеяли показательную дуэль для увеселения принцессы.

— Сдаётся, его убили. Хотя смерть могла произойти и случайно.

— Вряд ли. Геральт может сколько угодно быть глуп, но умереть в чужой стране... увольте.

Но если убили, то зачем?

Алла посетил тот же вопрос, что и Гринхая, но, в отличие от него, он знал: верный ответ — ещё не всё.

«Война между Натрой и Антгадаром привлечёт ненужные глаза и уши. План не завершён — необходимо избегать внимания».

Алл принял решение.

— Сообщите всем: мы меняем стратегию.

Комната Роуэлльмины до разговора с Уэйном.

— Вот ведь незадача...

Принцесса думала, использовав Геральта, втянуть Натру и обличить Антгадар, но план распался на тысячи осколков. Наследный принц не был одинок в своём причитании над разбитым корытом.

— Фиш, ты уверена, что он умер?

— Да. Господин сломал шею — после такого не выживают.

— Значит, его точно не убивали намеренно, — протяжно вздохнула Роуэлльмина.

Помощница одарила её мрачным взглядом.

— При всём уважении, Ваше Высочество, нам должно вернуться домой.

Принцесса сверкнула глазами, но та не дрогнула.

— Мы с самого начала ходили по тонкому льду. И только секретность даёт гарантии, что план сработает. Его Высочество принц разгадал его, и теперь использовать Геральта не выйдет. Подданные братьев Вашего Высочества потрясены смертью сына маркиза, но учуют неладное, стоит вам остаться хотя бы на день. А также я настоятельно не рекомендую прорабатывать здесь новую стратегию — чревато печальными последствиями.

Аргументы Фиш весомы: им удалось уговорить делегацию задержаться в связи со смертью имперского дворянина, но те ломали голову, почему Уэйн и Роуэлльмина с таким радушием приняли его. Так и до подозрений рукой подать.

— Я понимаю желание Вашего Высочества спасти родину и занять престол и понимаю, что план и в самом деле мог осуществиться, но...

— Шанс утерян.

— Да, — горестно кивнула девушка.

Даже она скорбела по несбывшейся мечте.

Фиш обязана Роуэлльмине: та вывела её из подвешенного состояния после потери должности консула и благословила на новые свершения ради империи. Бывшего дипломата роднило с ней то, что она, поднимаясь по карьерной лестнице, упёрлась в «стеклянный потолок», в то время как Роуэлльмина, будучи женщиной, боролась за корону. Девушка жаждала помочь ей сокрушить сложившуюся систему. Вместе с тем в принцессе её привлекали мудрость и бесконечная любовь к своему народу. Найдётся ли среди императорской семьи хоть кто-то, готовый рискнуть собой вдали от дома?

Если бы только план сработал. Но слезами горю не поможешь.

— Зацикливаться на неудаче смерти подобно — давайте вернёмся в столицу и набросаем новый план.

Сейчас безопасность Её Высочества превыше всего. Даже если принцесса будет отпираться — она обязана вернуться домой в целостности. Такова работа Фиш Бланделл, и её обязанность — сделать для этого всё возможное.

— Фиш, — осадила Роуэлльмина звонко, но холодно.

Сердце девушки сжалось.

Как подданная, она знала цену быть откровенным своему господину и понимала всё то бесчестье, которое таит в себе молчание от страха попасть в немилость. Девушка служила под новым началом всего несколько месяцев, но уже признала Роуэлльмину достойной того, чтобы быть с ней честной. Фиш намеревалась рискнуть головой, но предостеречь её от легкомысленных поступков.

Внезапно принцесса крепко обняла девушку.

— В-в-выше Высочество?! — запаниковала та. — Ч-что э-это значит?

— По правде говоря, я всегда хотела быть отчитанной верным слугой — ещё никто ни разу не ставил меня на место.

«Как по-детски», — решила Фиш, но тут же вспомнила: Роуэлльмина всё ещё подросток. Её изобретательность порой заставляет забыть об этом факте.

Но сейчас нельзя предаваться праздным мыслям. Девушка закрыла сердце на замок.

— Всё, хватит возни. Против нас само время.

— Ладненько, — Принцесса отпустила помощницу и лучезарно улыбнулась. — Все твои слова — правда: мешкать опасно.

— Тогда...

— Но моя жизнь ничего не стоит.

Фиш вытаращила глаза.

— Мой путь к трону прерван, — продолжала она, — и я должна вплотную заняться поддержанием мира в империи и как её принцесса, и как дочь своей отчизны.

— Ваше Высочество готовы рискнуть жизнью довести дело до конца?

— Коли так будет к лучшему.

Обе молча смерили друг друга решительным взглядом. Их воля схлестнулась в яростном противостоянии.

И самом собой, сдалась именно Фиш.

— Ваше Высочество — законная наследница короны Эсвальдской империи. Вы не можете просто так бросаться своей жизнью — пожалуйста, не забывайте об этом.

— Спасибо.

— Не стоит. Я ваш верный слуга, и мы по-прежнему находимся перед сложной дилеммой, — напомнила она.

Одной лишь каменной волей трудности не преодолеть.

— К слову, я собираюсь навестить принца Уэйна.

— Но можем ли положиться на него?

— Мы оба хотим сохранения империи. Бьюсь об заклад, если откажусь от собственных целей во благо страны, то он согласится сотрудничать.

— Но людям свойственно поддаваться чувствам. С его точки зрения, мы — заклятые враги, навлекшие беду на королевство. И думать, что он согласится...

— Беспокоиться не о чём. Он из тех, кто прячет чувства куда подальше, когда дело касается выгоды, — заверила Роуэлльмина, кривя улыбку. — Хотя, если будет отнекиваться, то придётся льстить столько, сколько сможем, правда, не знаю, надолго ли нас хватит.

— Я буду с вами до конца.

Фиш низко поклонилась, благоговея перед твёрдой решимостью сюзерена.

— ...Вот и весь сказ, — закончила объяснять Роуэлльмина и отпила чай, поданный Ниним. — Гордыня заставила меня думать, что помыкать тобой не составит труда, но я отказалась и решила сосредоточиться на подавлении восстания. Не подсобишь ли в столь нелёгком дельце?

Уэйн глянул на Ниним: «что думаешь?»

«Не похоже на ложь», — ответила та безмолвно.

Парень покряхтел.

— Честно, мне трудно поверить тебе.

— Сомневаешься в старом друге? Считаешь, я хочу обмануть вас?

— Вот совпадение, странно. Не могу отделаться от мысли, что ты пришла, поскольку грязные уловки не сработали.

— Да, ты прав, — подтвердила девушка, с пустым взглядом наклонив голову. — И как же мне развеять подозрения?

— Но ведь это ты у нас пришла — вот и предлагай.

— Гм... как насчёт того, что я разденусь?

— Не буду мешать, коли веришь, что открыть душу также просто, как сорвать одежду, — пожал плечами Уэйн. — Но я тебе не бог весть что, и не столь глуп, чтобы купиться на женские чары.

— Фиш стоит за дверью — могу пригласить и её.

— А вот это уже другой разгово... Ай!

Перьевая ручка Ниним влетела ему в голову.

— У нас нет времени на подобные игры.

— Да-да... — проворчал парень, потирая затылок. — Уточню: Роула, ты и впрямь на всё готова ради подавления восстания?

— Конечно. Я не в том положении, чтобы выбирать.

— Тогда поведай мне о Гринхае и Антгадаре.

Кивнув, Роуэлльмина раскрыла всё, что знала. А знала она немало, особенно касаемо военной силы и географии, ведь с самого начала планировала, что Натра победит мятежников за неё.

— То есть их предел — четыре тысячи солдат... — повторил Уэйн. — Гайран смог бы собрать вдвое больше, но мы же не о нём говорим. И всё оружие — западное. Впрочем, у них явно недостаток в офицерском корпусе, да и общий уровень подготовки оставляет желать лучшего.

— А ещё у Антгадара мало лошадей. Их основную силу составит пехота.

— Но это если дело дойдёт до войны, — объявил принц.

Девушка озадаченно наклонила голову.

— Ты разрешил вражду двух деревень не пролив ни одной капли крови — людей полюбил?

— Если бы. Не хотел впустую тратить рабочие руки, спустив на них собственных солдат. А войны я избегаю по другой незатейливой причине: мы без гроша в кармане.

— Прям-таки совсем?

— Держись крепче: если не учитывать, что это обороны ради, мы сможем выставить всего пять сотен.

Глаза Роуэлльмины чуть из орбит не вышли.

— Ты ведь шутишь?

— Увы, мы всё ещё не восстановились после войны с Марденом. Да, Ниним?

— Вторая мобилизация ставит под угрозу нашу государственность.

— Я не уверен, что смогу победить при восьмикратном превосходстве противника. Может, с Хагалом и представится такая возможность, но враг не будет сидеть сложа руки, пока мы дёргаем генерала с западных границ. В общем, в лоб Антгадар нам не одолеть, — выложил Уэйн как есть.

Принцесса скрепя сердце кивнула.

— Теперь понятно, почему ты всеми силами избегаешь войны. Но раз так, как поступим?

— Взглянем на это с другой стороны. Разве наша цель — убрать Гринхая силой? Нет. Мы хотим придать заговор огласке, отчего его песенка и будет спета. Заставим маркиза сойти с ума и сдаться, не потратив и монеты. — Парень ухмыльнулся. — Мы и не такое проворачивали в школьные годы — что нам стоит придумать ещё одну интрижку?

С момента, как Гринхай получил весть о смерти сына, прошло десять дней. Зима понемногу вступала в свои права. Даже горожане, жившие вдали от гор, уже видели первый снег.

— Ваше сиятельство, жители города подали челобитную на ваше имя с просьбой найти управу на солдат за их разбойное поведение.

— Эти же солдаты жалуются, как с ними обращаются горожане. Такими темпами дезертирство — вопрос времени...

— Ваше сиятельство, мы получили письма от губернатора и городского управляющего. Пожалуйста, взгляните.

Всё новые и новые проблемы росли, как грибы после дождя, не оставляя маркиза одного даже несмотря на то, что он только что потерял сына. Любой здравый правитель решал бы их одну за другой, с головой погрузившись в работу, но только не Гринхай.

— Молчать! Все эти мелочи — ваша забота! Натра важнее! Что с расследованием в королевстве?!

Спустя десять дней Гринхай так и не сделал свой ход. Точнее, не смог. Он думал о пленении принцессы, но боялся имперских знамён под стенами города. В итоге приказ так и не был отдан, но, чести ради, стоит признать, что маркиз кое-что всё же сделал: усилил охрану дворца. Он велел ещё вести наблюдение за всем городом, но людей по-прежнему не хватало. Это понимал и сам Гринхай, так что его распоряжение мало что поменяло.

— Мы не смогли ничего выведать.

— Бесполезные остолопы! Чёрт! А что сбежавший слуга?!

— Он только выздоровел...

— Привести! Я лично расспрошу его!

Маркиз орал на подданных, вымещая на них гнев. Его гордость была задета с самого начала, так что теперь её остатки можно выкинуть в окно в надежде отдохнуть от постоянного страха.

Неожиданно в комнату влетел взволнованный слуга.

— В-ваше сиятельство! Ужасные вести!

— Говори по делу! Чего расшумелся?!

— П-прошу прощения. У главных ворот стоят... гости.

— Гости? Идиот! Выпроводи их! У меня нет на них времени!

— При всём уважении, но это...

Услышав имя, Гринхай выскочил из комнаты как ошпаренный. Он быстрым шагом пролетел через коридор, спустился по лестнице и вышел к главному входу дворца, где его уже ждала небольшая группа.

— Для меня честь встретиться с вами, господин Антгадар.

В центре группы стоял молодой человек с царственным лицом, подчёркивающим его благородное происхождение. Он совпал по описаниям, который слышал Гринхай.

— Ты... Ты здесь.

— Верно.

Юноша повернулся к нему и одарил дерзкой улыбкой.

— Наследный принц королевства Натра Уэйн Салема Арбалест к вашим услугам.

«Пора начать игру», — решил Уэйн.

Парень холодно его разглядел: изумление, замешательство, страх — целый ворох эмоций перемешались на лице Гринхая.

Как подешевле сломить дворянина? Ответ прост: сделать это самим. Вот почему Уэйн прибыл в Антгадар.

И конечно он рисковал.

— Стража! Взять их! — крикнул маркиз.

Солдаты обнажили мечи.

«Логичное решение».

Гринхай не уподобился мошке, что покорно летит прямо в огонь. Впрочем, принц это предвидел, а потому перед ним стояли верные подданные. Беспокоиться не о чём...

«Чёрт, так и умереть можно», — решил Уэйн, смотря, как его окружает многочисленная стража. Он даже отступил на шаг.

— Выше Высочество, — воскликнул один из его охраны, Раклам, хватаясь за меч.

— Стой. Не сейчас. — Принц поднял руку. — Господин Антгадар, буду признателен, если вы отзовёте своих солдат — я сюда не драться прибыл.

— Как ты смеешь! Ты убил моего сына!

— Именно поэтому я здесь. Возникло огромное недопонимание — я пришёл всё объяснить и пойти на уступки.

— Недопонимание?! Что это значит?!

Уэйн глянул на Гринхая многозначительным взглядом.

На лице маркиза промелькнула тревога, что не ускользнуло от глаз принца: «он что-то замышляет и удивлён моей осведомлённости — теперь будет думать, что смерть Геральта связана с восстанием. Чудно».

Парень определился с планом со скоростью, о которой его соперник мог только мечтать.

— Если угодно, я раскрою детали, но не находите ли вы, что поговорить за столом будет куда удобнее? У меня есть послание от принцессы Роуэлльмины, а также я хотел бы передать тело вашего покойного сына.

Уэйн указал наружу: там стояла телега с гружённым на неё гробом, украшенным как подобает последнему пристанищу аристократа.

— Не станете же вы проливать кровь в его присутствии?

— Мгх...

Едва ли Уэйн взывал к отцовским чувствам Гринхая. Нужно это было только чтобы он отозвал стражу.

— Добро пожаловать в Антгадар, принц Уэйн, — бросил тот, точно выплюнул.

— Благодарю, — многообещающе улыбнулся юноша. — Заверяю, разговор будет весьма продуктивным.

— Натрийский кронпринц здесь?! — в шоке воскликнул Алл.

— Да! Он сейчас в Антгадарском дворце.

— Дьявол! Мало нам было хлопот!

От досады мужчины пнул стул, отправив его в полёт через всю комнату.

Алл собрался с мыслями.

— Сколько их?

— Пятеро.

«Что за вздор?! Уму непостижимо, чтобы принц прибыл в чужую страну с таким ничтожным сопровождением!»

Но с малым числом он провернул невозможное — явился ко дворцу незамеченным. Со свитой в сотни людей его обнаружили бы задолго до прибытия.

Однако Алл не сомневался: за столь дерзкий шаг принц поплатится жизнью — в конце концов, ему следует остерегаться не только пешек Гринхая.

— Сколько наших сейчас в городе?

— Около десяти.

— Собери всех. Если кронпринц выйдет из дворца живым, то мы сами отправим его на тот свет.

— А как же наши ребята на других заданиях? Их тоже надо вызвать.

— Не стоит. Будем работать параллельно.

— Есть!

К Аллу подкрадывалось стойкое чувство, будто они отстают на шаг, а то и на два. Принц Натры перехватил инициативу.

«Вот почему я намерен!..» — собрав решимость в кулак, он стал готовиться.

— Сперва я бы хотел принести глубочайшие сожаления в связи с вашей утратой, — начал Уэйн, сидя напротив Гринхая наедине. — Будет сложно поверить, но я не причастен к его гибели.

— Как вы смеете?! Я никогда вам не поверю!

«Да-да, конечно», — едко ответил про себя принц. Не будь он свидетелем — тоже бы ни за что не поверил: в самом деле, кому в голову взбредёт прыгать в окно?

— Представим, вы говорите правду. Что стало причиной смерти?

Парень ждал этого вопроса.

— Воля Её Императорского Высочества.

— Что?!

— Скажу прямо: господин Антгадар, принцесса... всё знает.

Те, кому есть что скрывать, не могут не забеспокоиться, когда им открыто заявляют, что их тайна уже и не тайна вовсе. Особенно этот приём действенен, если у заявителя есть над ними власть. Лицо Гринхая выдавало того с потрохами.

— О-о чём же? — попытался он сыграть невинную овечку. Впрочем, дрожащий голос свёл все старания на нет.

Уэйн безжалостно продолжил:

— О восстании и вашей сопричастности к нему.

Маркиз словно язык проглотил.

— Хотите совет? — заговорщически предложил парень. — Выкрутиться уже не удастся — сделанного не воротишь. И у меня есть доказательства. Если умру — ждите гостей под имперскими штандартами.

— В-вздор... Я бы никогда!..

Принц блефовал — не было у него никаких доказательств. Гринхаю даже по силам вывести его на чистую воду.

«Ну же, цепляйся за крючок».

Уэйн понимал: одного блефа мало — вот и кидал наживку за наживкой.

— Да я!.. Да ни за что бы!.. Раз так утверждаете, тогда зачем вы здесь?! Неужто принести тело моего сына и грамоту о смертном приговоре?!

Приманить, выждать и жертва уже в сетях. Лучше момента и не сыщешь.

— Станете ли вы смеяться, если скажу, что пришёл спасти вас?

— Что это значит?

— Намерения принцессы Роуэлльмины ясны как день: раздавить вашу семью. Её любовь к отечеству так и пылает, и спуску врагам империи Её Высочество не даст. Мы дружили с ней во время моего обучения в столице, но теперь наши цели несколько разнятся.

Гринхай не успел заметить, как попался в паутину, сотканную из лжи и правды. Он уже воспринимал каждое слово принца за святую истину.

— Для Натры важен хорошо понимающий сосед. Если вас низвергнут, то власть полностью отойдет к губернатору, а он, к превеликому огорчению, не уважает королевскую кровь.

— Гм...

— Даже поклявшись в верности императору, вы и поныне принадлежите некогда венценосной династии. Разве не страшно то будущее, где невежественные массы свергнут знатные рода и учинят самоуправство?

Конечно же Уэйн не верил ни единому сказанному им слову, — наоборот: родословная для него не играла особо важной роли. Но многие верили, и особенно это убеждение преобладало среди высших сословий. А раз так, то маркиз поведётся.

Впрочем, парень не философ, а политик, и слова о происхождении сработали так, как надо.

— Вы правы. Но... спасти меня? Что вы задумали?

— Бояться нечего, ибо корень всех зол, господин Геральт, пал!

— Ещё раз? — не понял Гринхай.

Уэйн зловеще улыбнулся — казалось, сам дьявол явился во плоти.

[[image:/storage/reader-images/38170458bb39f7f22b1227ef02531b51bea234b0.webp]]

— Какой кошмар! О боги! Геральт втоптал клятву верности империи в грязь, запер родного отца во дворце, а сам предался подготовке восстания, и всё собственной наживы ради! Чудовище в человеческим обличье!

— П-постойте, вы не можете...

— Всем в державе доподлинно известна его репутация — многие поверят, а то и посочувствуют вам! Принцесса Роуэлльмина сорвала с него покровы, осудила и привела приговор в исполнение! Какое великолепие!

— Чтоб мне провалится! Обвинить во всём Геральта...

— Конечно! — перебил принц. — Конечно вину возложат и на вас! И ваш долг как родителя искупить грех своего чада! Но Её Высочество клянётся решить всё перекройкой границ вашей вотчины, если предоставите доказательство участия в заговоре и подтвердите, что не смогли остановить сына!

Гринхай задрожал. Отчасти даже от наводящего страх Уэйна.

— Вот и сказочке конец. Вы — жертва. Несите своё бесчестье с достоинством, падите ниц и просите принцессу о помиловании. Она как раз всё ещё у меня в Натре.

Принц, словно паук, терпеливо ждал, когда жертва окончательно запутается и обессилит в его паутине. Люди, загнанные в угол, отчаянно стремятся вырваться наружу, и стоит им протянуть спасательную соломинку — они хватаются за неё без раздумий.

— Стало быть, — мертвенным голосом заговорил маркиз, — Геральта и в самом деле убили.

— Такова горькая участь предателей, ожидающая их в конце пути. Акт правосудия, не более.

Огромная ложь. Но теперь, когда ответ держать некому, Уэйн использовал всё, даже репутацию, дабы обернуть случайность себе на пользу. К счастью, мертвецы не болтливы.

— Вынужденная жертва, получается...

— Я сочувствую вашей утрате, но продолжение рода имеет куда большее значение. Уверен, однажды Антгадаров ждёт свой звёздный час. А пока настало время принять мудрое решение, достойного вашего отца.

Гринхай промолчал. Наверняка мысли у него в голове сейчас проносятся куда быстрее.

«Ну же! Ну же! Ну же!» — молился про себя Уэйн.

И вот затянувшийся пауза была нарушена.

— Дайте немного времени — я подготовлюсь к отъезду.

«О ДА-А-А!» — чуть не подпрыгнул парень на радостях. Внешне же он удовлетворённо кивнул и протянул руку.

— Вы приняли правильное решение. Уверен, теперь всё обойдётся.

Принц решительно отказался от предложенной маркизом комнаты и оставил особняк, отправившись в гостиницу.

Подготовка власть держащего — не только подбор одежды, хотя и не без этого, но и выбор охраны, обслуги; необходимо собрать припасы, определиться с местами отдыха и ночлега в дороге, и только тогда можно отправляться.

Гринхай объявил, что ему требуется несколько дней, но Уэйн покачал головой.

— Я же сказал вам: принцесса всё знает.

Как-никак, он с минуты на минуту грозился вторгнуться в Натру — всё уже сделано. Стоило парню напомнить о всеведении Роуэлльмины, как тот сразу же сказал, что выдвигается завтра.

У Гринхая имелось несколько причин тянуть время: первая — он не знает, когда сдаваться, вторая — необходимо настроиться перед встречей, а третья...

— Ваше Высочество, — позвал Раклам, один из его охраны.

— Да, знаю.

Стоял полдень, а весь город погрузился в жуткую тишину. Уэйн слышал, что горожане заперлись по домам из-за буйства расквартированных солдат. Отношение маркиза им осточертело, но сейчас... что-то было не так. Да и атмосфера другая, не та, когда они вошли в город. Кто-то намеренно разогнал людей.

Недаром Раклам обладал воистину природной интуицией.

— Мы можем от них уйти?

— Нет. Чувствую — нас окружили.

Идя по мостовой, вояка подал сигнал остальным охранникам, и те сгрудились вокруг принца.

— Думаю, они прячутся вдоль улиц.

— Все пути отхода перекрыты.

И это не слуги Гринхая — им просто не по силам заранее просчитать маршрут, очистить дорогу от прохожих и устроить засаду. Кто тогда?

Но ответ найти им не дали: со всех сторон на улицу высыпали люди, закрывая всякий путь к отступлению.

— Будем прорываться — не отставать!

— Есть! Вперёд!

Уэйн в окружении стражи бросился прямо на нежеланных гостей.

Часовня близ антгадарского особняка. Гринхай не был набожен, но поступил так по воле горожан. И вот он стоял там, рядом с гробом сына.

Лицо Геральта выглядело таким умиротворённым. Маркизу до́лжно благодарить Натру, что доставили тело его мальчика. Со стороны мужчина казался безутешным родителем, утратившим дитя, и ныне бесцельно блуждающим в жизни. Однако это даже не рядом с истиной — в сердце Гринхая не нашлось места печали.

— Оставался глупцом до самого конца, — разочарованно пробормотал он с нотками самоуничижительной усмешки в голосе. — Хотя чему тут удивляться — ты, как-никак, мой сын.

На ум пришёл разговор с Уэйном, где ему дали жару. Имперского дворянина превзошёл какой-то юнец.

«Навевает воспоминания, — тоже самое происходило и при встрече с его отцом, королём Антгадара. — Он прямо как мой отец, если не искуснее».

Прибыл на вражескую землю, сразил её властителя красноречием, а затем спокойно вернулся домой — геройство, граничащее с безумством, но Уэйн это сделал. Всё говорило о его величии, как и в прошлом короле. В будущем он станет тем, кто собственными руками будет творить историю всего континента.

Гринхай всегда мечтал стать таким же великим, как принц, отец, или даже больше. И вот, столкнувшись с этим недорослем, он упёрся в жестокую правду: не быть ему великим.

— Ха... ха-ха-ха...

Что же это за чувство, заполоняющее сердце? Не гнев, и не обида. Оно не красиво, как пламя, и не прекрасно, как вода, но неуклюжее, как камень.

— А я ведь так ни разу и не хвалил тебя.

Гринхай и Геральт. Отец и сын. Второй преставился, а первый готов утонуть в бесконечном потоке истории.

— Плачем мёртвому не поможешь.

Упрямство. Да, так именуют это чувство. Гринхай в первый и в последний раз поставит на кон всё — только это он и мог сделать, будучи камнем на обочине.

— Будет подношением: я брошу вызов тому юному герою за тебя.

Маркиз развернулся к ожидающем его подданным.

— Собрать всех солдат — мы схватим кронпринца Натры и принцессу Роуэлльмину!

С задних дворов доносился звон клинков. Уэйн со стражей отбивались от нападающих.

«Плохо дело...» — цыкнул парень, оценивая обстановку.

Врагов десять, а с ним всего пятеро человек охраны — преимущество на глаза. Однако его солдаты — лучшие из лучших, они не уступали даже превосходящему врагу.

«Нас заманивают».

Противник намеренно оставлял бреши в нужном для него направлении, давая им всё дальше углубляться в переулок.

«Вскоре горожане заметят потасовку и сообщат властям — следовательно, нашим гостям нужна быстрая схватка. Как пить дать в конце нас поджидает ловушка».

Где же она будет? Принц прижался к стене, не давая врагу зайти со спины, и взглядом пробежался по округе. Закоулок слишком узок, чтобы провернуть нечто крупное — скорее, будет нечто неожиданное, способное застать врасплох.

Внезапно стену, которой доверился Уэйн, с другой стороны пробило копьё, целясь в принца.

— ЧТО-О-О?!

Он в последний момент смог увернуться — только плащ пострадал.

Нападавший — Алл — раздражительно цыкнул и снова бросился в атаку. Парень без труда отбил выпад.

— Выше Высочество!

— Я в порядке! Не отвлекайся! — крикнул Уэйн запаниковавшему Ракламу. Сам же он ни разу не свёл взгляд с человека перед ним.

— Увернулся, значит? Повезло.

— Думаешь, это удача? — хмыкнул принц. — Мы видимся впервые, но советую промыть глаза.

«Пресвятая матерь божья! Второй раз уже не спасусь! Никогда и ни за что! — он кое-как держал себя в руках, в то время как сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. — С появлением этого парня азарт атакующих прибавился. Он явно их лидер. Убью его — и с остальными будет уже куда проще, только вот...»

Уэйн оглядел Алла, стоящего с копьём. Грозный соперник: в его стойке нет ни единой бреши. Да и сколько он сам сможет продержаться?

«Что значит...»

Юноша нагло улыбнулся.

— Так это вы впутали маркиза в восстание. Вряд ли стоит ждать ответа, поэтому позволь нанести ещё один удар: вы происходите из стран бывшей коалиции, — резким голосом произнёс Уэйн. — Но это официально. На самом же деле вы западные агенты.

Алл ткнул копьём — принц отбил плашмя. От удара будто тысячи мелких иголок пронзили руку.

— Держу пари, вы из кожи вон лезли, чтобы заманить маркиза в своё болото, да только, вот досада, вы выбрали не того человека. Поэтому-то все планы и пошли прахом.

Мужчина с копьём не отвечал.

— Судя по твоим глазам, в тебе ещё теплится надежда всё исправить. В городе есть немало твоих сообщников, правда, они помочь не в силах. Я же прав?

Впервые на лице Алла промелькнула эмоция — тревога.

— Отвечу за тебя: их задача — заставить Гринхая замолчать раз и навсегда. Тогда здесь не останется ни одного доказательства о подготовке восстания. А раз в особняке сейчас всё идёт ходуном, они думают, что дело уже почти в шляпе.

«Чёртов молокосос!» — вздрогнул мужчина. Всё, сказанное Уэйном, — правда. Наследный принц просчитал каждый их шаг ещё находясь в Натре. Но это всё, что он мог. Даже если он, Алл, как раскрытая книга, — его люди уже проникли в особняк, в то время как Уэйн окружён здесь.

— Кто сказал, что охрана — все, кого я взял с собой?

Мужчина не поверил своим ушам.

Особняк маркиза ходил ходуном: туда-сюда сновали солдаты, то тут, то там доносился лай команд. Для нескольких людей, спокойно стоящих в стороне, происходящее походило на шторм.

— Что за переполох?

— Кто знает? Наверняка голову его сиятельства посетила очередная блестящая идея.

То горничные перекинулись словечком. Их задача — поддержка порядка и чистоты, а остальное нисколько не интересовало.

— В общем, вот. Передашь еду молодому человеку.

— Да-да.

Служанка с подносом пошла к подданному Геральта, который всё ещё восстанавливался, после спешного прибытия десять дней назад.

— Я видела, как господин Геральт отправлялся, но не помню этого слугу... — бубнила она по пути. — Я бы запомнила такого милашку.

Внезапно в конце коридора показался человек.

— Но туда нельзя...

В особняке было несколько комнат, куда воспрещалось ходить слугам. Говорили, якобы там хранятся сокровища или ценные документы, но девушка толком не знала. И вот возле них находилась незнакомая фигура.

«Может, солдат из новеньких заблудился?»

Держа поднос с едой в руках, горничная решила оставить всё как есть, но так она навлекла бы гнев его сиятельства, и не только на себя, но на всю обслугу.

«Ничего не поделаешь».

Девушка дошла до конца коридора и заглянула за угол.

— Эм-м, нам нельзя сюда... — она оборвалась на полуслове.

Двое солдат изумлённо обернулись к ней. Служанка удивилась не меньше: один из них пытался вскрыть замок.

— Что вы... А-а-а! — закричала она, когда второй силой затащил её за угол.

Поднос выскользнул из рук и с грохотом упал на пол.

— Я же велел тебе быть начеку!

— Прости. Я разберусь с ней.

И только теперь бедняжка поняла, что происходит: двое солдат — воры, а она — свидетель.

Надо кого-то позвать. Поздно. Мужчина одной рукой заткнул ей рот, а другой достал кинжал.

«А, с-стойте», — девушка всеми силами пыталась вырваться, но всё без толку. Лезвие неумолимо приближалось к горлу.

— Что?

Неожиданно кинжал в руке испарился и через мгновение торчал уже из головы вора. Лица обоих — горничной и второго солдата — выражало одно и тоже: полное непонимание происходящего.

Пока она пыталась сообразить, сзади возник тот самый слуга, за которым горничная ухаживала.

— Прости, ты всё это время заботилась обо мне.

Казалось, куда уж дальше удивляться, но, всё же, она смогла — его ранее чёрные волосы стали белыми, как снег.

— Не бойся. Скоро всё закончится, — коротко бросил он.

Мальчика звали Нанаки Рэлей.

— Защищать Гринхая?

В один день Уэйн вызвал Нанаки к себе. Фламиец не скрывал своего замешательства.

— Зачем мне его защищать?

— От моей уверенности, что Гринхаю грозит смерть, — ответил парень без утайки. — Западные агенты втянули маркиза в заговор, а на тот свет отправить хотят, чтобы языком не трепал. Твоя задача — не дать им этого сделать.

— Вот ведь геморрой. Да кому какое дело, если он сдохнет?

Уэйн покачал головой.

— Нам есть. Его смерть обернётся той ещё занозой в заднице. Нужно, чтобы Гринхай признался в подготовке восстания, а для этого он должен быть живым.

— Но я служу Флании, — недовольно буркнул Нанаки. — Я не могу покинуть её.

— Я представлю к ней охрану.

— Почему бы кого-то другого не отправить?

— Для этой работы потребуются недюжие умения в маскировке, — не сдавался принц. — И только один человек способен на такое — ты.

«Гримёр под стать фламийцу», — как поговаривали на западе. Народ, гонимый по другую сторону хребта, познал все премудрости этой тонкой работы в попытке скрыть белые волосы и алые глаза. Изначально поговорку придумали как издёвку, но вскоре это умение стало частью традиции всех фламийцев. Родители передавали навыки детям, а те — своим. Из поколения в поколение их мастерство в столь интересном искусстве только росло.

И Нанаки — настоящий виртуоз по части грима.

— Похоже, выбора нет. И как именно мне проникнуть внутрь?

— Через парадную дверь, — сказал Уэйн, протягивая кинжал Геральта. — Возьми его с собой. Представишься слугой и скажешь, что твой господин умер. Строй из себя немощного больного — они дадут тебе отдохнуть, где ты и будешь ждать своего часа. В это время маркиз усилит охрану, и убийцам придётся несладко.

— Получается, мне ничего не надо будет делать?

— Не совсем. Вскоре я и сам к нему приеду — скандал поднимется громкий. Наши враги попытаются им воспользоваться и замести следы — останови их.

— Звучит просто.

— О чём и речь. По крайней мере, для тебя.

Мальчик положил кинжал в нагрудный карман.

— Один вопрос: это поможет Флании?

— Конечно. Я тебе хоть раз лгал?

— Постоянно.

Уэйн отвёл взгляд, а Нанаки хмыкнул.

— Ну, ты хотя бы не врёшь, когда дело касается сестры.

Он вышел из комнаты. Никем не замеченный, фламиец пробрался в антгадарский особняк...

— К-кто ты, чёрт возьми?! — воскликнул второй убийца.

— А по мне не видно? Одним ремеслом занимаемся.

Нанаки бросился к нему. Не отойдя ещё от шока, мужчина попытался дотянуться до кинжала, но было уже поздно. Только тот дотронулся до эфеса, как мальчик вырвал оружие из его рук и вонзил в челюсть. Убийца издал крик и потянулся вытащить кинжал, но, обессилев, рухнул на пол.

Мальчонка мельком глянул на труп.

— Я же говорил, что скоро всё... эй.

Обернувшись к девушке, он обнаружил, что та потеряла сознание, не сумев выбраться из-под мёртвого тела. Возможно, вид крови стал для неё сильным ударом.

— Ну и бог с тобой. Зато время сэкономил.

Со смертью убийц у него осталась одна цель — найти доказательства заговора. Надо спрятать тела и идти дальше.

— Интересно, Уэйн уже разобрался со своей частью? — пробормотал Нанаки, утаскивая девушку в комнату, где сам находился последние десять дней.

Как мальчуган и подозревал, у принца тоже всё шло к кульминации.

— Говоришь, отправил своих людей в особняк?

— Немного поздновато, но хвалю за сообразительность. — Уэйн нагло улыбнулся в лицо Аллу. — У меня превосходные подданные. Держу пари, твоих убийц уже нет, а все улики собраны. И как же ты теперь поступишь? Разве у тебя есть время бить со мной баклуши?

— Дьявол! — ругнулся тот, к сердцу постепенно подкрадывались сомнения. — Раз так, то я просто убью тебя здесь и сейчас! — заорал он, вкладывая всю силу в атаку.

— Я в тебе не сомневался!

Принц предвидел его движения, ловко увернулся от копья, и контратаковал, целясь в горло. Однако Алла тоже не следует недооценивать. Клинок пролетел в волоске от шеи. Воспользовавшись брешью, мужчина снова устремился в атаку, как вдруг заметил нечто мерцающее у своего оппонента.

«Скрытое оружие?! Но он целится в плечо. Даже если заденет — не смертельно», — решил Алл.

И тут:

— Яд!

Услышав предупреждение, он на ходу стал уклоняться от скрытого оружия, которое вот-вот пронзило бы его. Не будь то Алл — не увернулся бы, хоть и чудом.

— В другой раз, — бросил Уэйн и отрубил противнику руку.

— А-А-А!!!

Кто-то заурядный в агонии бы свалился на землю, но не Алл: он откатился в сторону от принца. И тем не менее рана очень тяжелая.

— Чтоб ты сдох, королевский выкормыш! — разразился мужчина проклятиями, сжимая кровоточащий остаток руки.

— Условимся называть это тактикой — приказ сына короля, — дерзко улыбнулся парень.

В действительности же никакого яда не было — он бы принёс одни проблемы.

Алл понял, что всё подстроено. С упоминанием своих людей в особняке принц оказал на него психологическое давление, вынудив не рисковать. Похоже, это и он крикнул про яд в идеально выверенное время, сбив с толку. Аллу ещё повезло, что лишился руки, а не головы.

— Капитан! А-а-а!

Поражение лидера привело к падению боевого духа — в один миг ход стычки переменился.

— И что теперь, продолжим?

Алл стиснул зубы.

— Я ещё приду за твоей головой, Уэйн Салема Арбалест.

— Право слово, не стоит.

— Отбой! — закричал главарь. — Отступаем!

Нападавшие, как волна, отхлынули от стражи. Те было бросились вдогонку, но принц их остановил:

— Пусть бегут. Есть дела поважнее.

Уэйн вышел на улицу и посмотрел в сторону особняка. Издалека послышался топот множества людей, идущих в их направлении.

— Не похоже... что идут к нам... на помощь, — заметил один из стражников.

— Судя по всему... да, — ответил другой.

У Гринхая было три причины, по которым ему требовалось выиграть время: обыкновенное упрямство, необходимость прийти в себя и выяснить, сможет ли он поймать принцессу, нарушив договор с Уэйном.

Принц раскусил его и надавил на маркиза, дабы мужчина ускорился. Поскольку он из робкого десятка, парень рассчитывал, что тот не успеет принять решения. Однако дело обернулось в точности да наоборот. Словно невидимая рука подталкивала Гринхая за спиной Уэйна.

— Каковы будут приказания, Ваше Высочество?

— Ничего не попишешь — переходим к плану Б.

— Простите?

— Реквизируем лошадей и бежим, поджав хвост, — пожал он плечами.

— Слушаюсь!

Следуя примеру Алла, принц со стражей скрылись с места схватки.

Начав действовать, Гринхай столкнулся с вопиющей некомпетентностью. Ему не удалось толком собрать мобилизованных солдат — дисциплина для них оказалась пустым звуком. А те, что явились, не исполняли приказы как минимум потому, что недоставало офицеров. Маркизу даже пришлось поднять голос и разразиться в угрозах, но и это дало мало проку.

Пока он пытался собрать из сброда хоть какое-то подобие воинского отряда для погони за Уэйном, к нему подбежали несколько слуг.

— Ваше сиятельство, кронпринц Уэйн не вернулся в свою гостиницу.

— Свидетели рассказывают, как похожие по описанию люди украли коней и покинули город. Кажется, это они.

Это было ударом. Гринхай планировал схватить принца, ввергнув Натру в хаос, а затем вторгнуться в королевство и пленить Роуэлльмину.

Не приди юнец сюда, мужчина так бы и думал, что всё в порядке. Но теперь, увидев его воочию, он понял: шансов победить на поле боя никаких. Маркиз не даст ему уйти во чтобы то ни стало.

— Закрыть границу с Натрой! — скомандовал Гринхай. — Пехоте готовится к выдвижению! Я же возглавлю кавалерию в погоне за Уэйном!

— В-ваше сиятельство? — засомневался подданный.

— Что-то не так?!

— Н-нет!

Но даже так, Гринхай понимал, что попал в отчаянную ситуацию — если он возглавит отряд и покинет столицу, некому будет возглавить управление. Однако он всё равно поведёт людей за собой: отчасти потому, что не имел компетентных подданных, а отчасти — хотел доказать самому себе, что сможет поймать Уэйна.

Отобрав полсотни из четырёх, что наскрёб, маркиз бросился в погоню. Они преследовали всего пятерых — такого отряда хватит с лихвой. Проблема в том, настигнут ли они его. Должно быть, беглецы уже оторвались на приличное расстояние. Благо, при помощи дымового сигнала можно быстро сообщить пограничникам перекрыть дороги. Есть и другие способы, но времени в обрез, а оно сейчас — ценнее золота.

У второго пропускного пункта доложили, что встретили горстку всадников, когда подали сигнал о перекрытии границ. Возникла заминка, и беглецам понадобилось время, чтобы прорваться. Ушли они буквально только что.

— Всем — в погоню! Взять живьём! — приказал Гринхай на скаку.

Цели уже виднелись на горизонте.

— Вон они! Я их вижу!

Он не сомневался: за границей Уэйна ждала его армия. Если скроется за ней, то всё пропало — вот почему маркиз стремился догнать принца на своей земле. А численность решит исход стычки.

«Получится! У нас точно получится!»

Гринхай с отрядом добрались до подножия невысокого холма. За ним находится низина — там он и схватит Уэйна.

«Смотри, Геральт! Я собственными руками поймаю отродье, что убило тебя!»

Взлетев на холм, они увидели перед собой сотни солдат Натры в боевом построении.

— Может статься, переговоры сломят дух Гринхая — придётся думать наперёд, — рассуждал Уэйн.

— Но есть ли у нас право на неудачу? — полюбопытствовала Роуэлльмина.

— Допустим, мы провалились, — ответил принц. — Маркиз не из тех, кто отдаёт приказы как по щелчку пальцев. Мы уедем из города до того, как ему сорвёт башню.

— И ты проделаешь весь обратный путь до Натры? — спросила уже Ниним.

Юноша помотал головой.

— Сомневаюсь. Поэтому мы отправим незначительные силы в его земли. Учитывая скорость лошадей, проверочные пункты и географию, мы встретимся в этой низине, — парень указал на карту, любезно предоставленную принцессой.

Зная местность, пробраться будет парой пустяков.

— Как только я смоюсь, Гринхай бросится в погоню. А чтобы не потерять в скорости возьмёт с собой от силы сотню всадников.

— Так вот как ты уравновесишь наши четыре сотни с его войсками, — прокомментировала Ниним. — Тогда победить не составит труда.

— Перед лицом столь превосходящего противника маркиз утратит всякую волю к сражению, ведь он думает, что гонится за полдюжиной, — заметила Роуэлльмина.

Девушки согласно закивали.

— Ну-ну, не так быстро — я ещё не закончил, — встрял Уэйн.

— Не закончил? Ты не собираешься арестовать Гринхая? — спросила Ниним.

— Я же говорил: моя цель не схватить его, а сломить волю. В плену он будет только упрямее, и тогда нам с ним не поговорить, — он злобно улыбнулся. — Есть ещё кое-что.

— Невозможно... — выпустил Гринхай, не веря своим глазам.

Как войска Натры оказались на его земле? Вопрос резонный, но искать ответ некогда.

— Ваше сиятельство, надо отступить! — обеспокоенно обратился к нему подданный. — Мы ещё успеем, если доберёмся до заставы!

Он прав. Его отряд против армии Натры как небо и земля. У врага почти полтысячи, и надо отдать должное их идеальному построению. У маркиза же полсотни всадников, измотанных дорогой. Опасно даже просто оставаться рядом, а бросаться на натрийские копья так вообще верх безумства.

Однако Гринхай никак не решался. Точнее, не мог решиться. Он знал, что поражения не миновать, — если Натра атакует, их разнесут быстрее, чем волны песочный замок, — но побег означал отказ от идеи пленения Уэйна. Мужчина прямо слышал, как его план разбивался вдребезги.

Но происходящее дальше оказалось выше всяких ожиданий.

— М?

Внезапно земля под ногами задрожала, а после что-то загудело издалека. Обернувшись, всадники обнаружили тянущиеся к небу клубы пыли, а впереди — армию.

— Идут! Сзади! Тысячи! — жалостливо крикнул один из солдат.

Как по заказу, неожиданно появившиеся войска вытянулись в боевое построение, точно птица расправила крылья, преграждая всякий путь к отступлению.

— Чей флаг?! Натры?!

Не важно, как они сюда добрались, если худшие опасения подтвердятся, то остаётся два пути: принять поражение и сдаться или пасть благородной смертью.

Страх сковал сердце. К затылку подкрался холодок. Затаив дыхание, Гринхай ждал ответа.

— Нет! Это имперцы!

«ЧТО?! Армия, которая осталась в городе?»

Он тут же отмёл эту мысль — так быстро добраться сюда невозможно. Тогда кто? Ни малейшего понятия. Но если это эсвальдцы, значит, они за него — маркиз он империи или же нет?

— Быстро к ним! Объединим наши знамёна и...

— Стойте, ваше сиятельство! — прервал его подданный, указывая на центр приближающегося войска. — Посмотрите на флаги!

Гринхай вгляделся и увидел три: имперский с одной стороны, Гайранской губернии с другой, а посередине...

— Штандарт принцессы Роуэлльмины?!

До той, за кем он охотился теперь было рукой подать, правда, она шла во главе целой армии.

— Боже, больше вы от меня такого не дождётесь, — открыто признал седовласый человек верхом, гайранский губернатор.

Основу армии составляли выходцы из губернии, а её полководца окружала и бдительно охраняла собственная гвардия.

— Век не забуду вашей благожелательности, — ответила девушка, также верхом. — Будьте покойны, мои братья услышат о вашей верности и мудрости.

— Включая о проделках Вашего Высочества.

Его слова в одно ухо влетали, а из другого вылетали.

— Докладываю, — подскакал к ним вестовой. — Солдаты Натры и Гринхая находятся в низине.

— Пригласите к нам кронпринца и маркиза, — ответил губернатор.

— Будет исполнено!

— Пора положить всему конец, — шёпотом пробормотала Роуэлльмина, наблюдая, как он отдаёт приказы.

«Это правда? Я не сплю?» — мысленно впадал Гринхай в какие-то крайности, идя мимо губернских солдат, разбивающих лагерь.

Натра и Гайран окружили его с двух сторон, не оставив и шанса на побег, а отказать приглашению принцессы он был не вправе. И вот, он брёл сквозь лагерь в сопровождении солдат, как узник на казнь. «Вот бы эта дорога не кончалась», — подумал вдруг маркиз, но бог не услышал его, и вскоре перед ним нарисовалась большая палатка.

— Его сиятельство маркиз Антгадарский.

— Заходите.

Войдя в палатку, мужчина увидел троих: Уэйна, Роуэлльмину и губернатора Гайрана.

— Гринхай Антгадар, к вашим услугам.

Он опустился напротив принцессы на колено и уставился в землю. Перед глазами промелькнули все варианты будущего и наиболее вероятный — оказаться под ней.

«Что делать? Что, чёрт возьми, делать?! — в голове всё перепуталось. — Неужели выхода нет? Что-то... хоть что-то...»

И тут он заметил на себе взгляд Уэйна.

— Начнём... — подала голос Роуэлльмина.

— Ваше Императорское Высочество! — прервал её Гринхай. — Прежде, прошу, ответьте на один вопрос!

— Знайте своё место, милостивый государь! — упрекнул его губернатор.

— Я не против. Что за вопрос?

Маркиз глубоко вздохнул и пронзил взглядом Уэйна.

— Почему наследный принц Натры здесь?! — воскликнул он. — Эта земля принадлежит империи! И его войска топчут её! Разве это не вторжение?!

Гринхай решил отвести от себя гнев и подозрения: если Уэйн утратит своё право находиться здесь, то уже не сможет определять его участь. Конечно, он наверняка сговорился с принцессой, и тогда остаётся уповать только на губернатора, едва ли вовлечённого в происходящее.

— А я-то гадал, почему вы прислали сюда солдат без предупреждения.

Однако такая неосторожность не про этих двоих.

— Так вам ничего не известно? — спросил губернатор.

— О-о чём ты?

Тот раздражённно вздохнул.

— Присутствие Его Королевского Высочества ясно как день — Натра и империя проводят совместные учения.

— Чего?

— Полагаю, военные манёвры начнутся с минуты на минуту, — задумчиво пробормотал посол Теорд Талум, находясь в королевском дворце Натры.

— Согласно плану, силы Натры, Антгадара и Гайрана должны были уже встретиться, — подхватила Ниним. — Одними словами не описать благодарности вашему содействию.

— Пустяки. Вышло бы большой потерей, если бы встреча Их Высочеств окончилась ничем из-за происшествия с Геральтом.

По долгу службы Талум объездил много земель и был в хороших отношениях с гайранским губернатором. Решив воспользоваться столь благим стечением обстоятельств, Уэйн выбрал его в качестве посредника в переговорах о военных учениях. Так Натра и получила право на перемещение войск по территории империи.

Предлогом же послужил каприз Её Высочества. В обществе она известна как девчонка-сорванец, которая, томясь по кронпринцу, своевольно поехала в Натру и даже пошла за ним на поле битвы. Поэтому никого не удивило её упорство в желании увидеть, как Уэйн браво отдаёт команды на манёврах.

— Что же касается золотого рудника...

— Не стоит беспокойства, господин Талум. Его Высочество — человек дела. Ваши услуги будут сполна вознаграждены.

Козырём в переговорах с послом стало золото. Прииск так и так бы продали империи — слёз при прощании с ним никто ронять не станет.

— Тогда нам остаётся только ждать его скорейшего возвращения.

— Да, — согласилась Ниним с лёгкой улыбкой.

— Военные учения?

«Какие ещё учения?» — не понимал Гринхай.

Ему ничего об этом не сообщали. Но одного взгляда на губернатора было достаточно, чтобы понять — он не лгал.

— Что за нелепица...

Такое нельзя провести за день или два.

Другими словами, всё произошедшее, начиная с приезда в особняк, — план Уэйна. Убедить Гринхая; в случае провала сбежать и столкнуть с армиями Натры и Гайрана. Даже учения придумал в качестве предлога.

— И как же так... всё обернулось?

Маркиза охватила жажда мести. До её исполнения было рукой подать. Но всё оказалось планом мальчонки. Уэйн ему в сыновья годится, а управлял им будто марионеткой. Принц видел его насквозь.

«Чтобы я ни сделал — всё равно бы проиграл».

Внезапно силы оставили Гринхая, но Уэйн подхватил и не дал упасть.

— У вас нездоровый вид, господин, — заметила Роуэлльмина чистым, как серебряный колокольчик, но холодным, словно лезвие гильотины голосом. — Прошу прощения, губернатор, но не сможем ли мы провести учения без участия Антгадара?

— Без солдат и их командующего, я полагаю, — кивнул тот и вышел из палатки.

— И как же ты теперь поступишь? — сразу же в лоб спросила принцесса.

— Как поступлю?

«Мне уже всё равно».

Гринхай чётко слышал в её словах выбор: жить или умереть. И она спрашивала его, того, кто отмахнулся от сделки, как от грязного клочка бумаги, и возомнил, что сможет совладать с Уэйном. Она в последний раз проявляла к нему жалость.

— Я-я...

«...хотел стать великим».

Не сумев, маркиз решил омрачить историю уже ставших таковыми. Но даже на это он не способен. И что ему осталось?

— Вверяю себя вашей милости, Ваше Императорское Высочество, — склонил голову Гринхай.

[[image:/storage/reader-images/8c2356d742aaa4249b48d42c76674fe8383b22b0.webp]]

Мимолётную осень в королевстве Натра сменила глубокая зима.

Ниним выглянула в окно коридора, откуда виднелся горный хребет, медленно скрываемый снегом. Вскоре города и даже те немногие равнины, которые есть в стране, покроет белое серебро. Впрочем, в дворце уже было достаточно холодно, чтобы стекло потело от дыхания. Девушка хотела вытереть, но её окликнули.

— А, госпожа Ниним.

Она оторвала взгляд от окна и повернулась: к ней шёл вельможа.

— Как раз вовремя. Прибыли запасы на зиму. Вот отчёт.

— Благодарю. — Девушка взяла бумагу и пробежалось по ней взглядом. — Я боялась, из-за делегации с подготовкой возникнет заминка, но, смотрю, всё обошлось.

— Да, зимой проблем не будет, правда... жаль, свадьба Их Высочеств не сложилась, — вздохнул мужчина. — Подумать только, распри в империи заставили их отложить этот вопрос.

Несмотря на неожиданности, делегации удалось в целостности и сохранности вернуться на родину. Примерно в это же время по стране со скоростью пожара распространились слухи о заговоре, что спровоцировало череду мятежей. Столь непростые времена — не самый подходящий момент заявлять о помолвке, и все разговоры решили отложить до лучших дней. Многих в Натре случившееся несказанно расстроило.

— Не могу не согласиться, — отрешённо ответила Ниним, мысленно находясь не здесь, а перед самым отъездом важных гостей.

— Что ж, на некоторое время нам придётся разлучиться.

Ниним и Роуэлльмина сидели за маленьким столом друг напротив друга. Уэйна на их скромное чаепитие не пригласили.

— Вы спасли меня, даже несмотря на все трудности. Спасибо большое.

— Не стоит. Я сделала лишь то, что должна была.

— Холодна, как всегда. Это черта в тебе мне тоже нравится.

— Да-да, — отмахнулась Ниним. — Кстати, это правда?

— Что правда?

— Что ты отложила разговор о свадьбе.

— А... — вспомнила Роула. — Связывание себя узами брака с представителем династии чужой страны не сыграет мне на руку в деле повышения собственного влияния в империи. К тому же если свалить вину на волнения в стране, то никто ничего не заподозрит, — высказала она всё как на духу.

— М? — многозначительно протянула Ниним. — Но ты ведь любишь Уэйна, да?

Чашка принцессы со звоном упала на столик. Девушка тут же подняла её как ни в чём не бывало.

— К-конечно. Как друга.

— Как парня.

Чашка затряслась.

— Ч-ч-что? Да будет тебе! С чего бы я? Почему я должна полюбить этого чудака? Кто тебе такое ляпнул?!

— Всё-всё, поставь чашку — испачкаешься, — остановила её Ниним.

Роуэлльмина послушалась. На некоторое время между ними повисла давящая тишина, но потом она робко спросила:

— К-как давно?..

— Со школы.

— Я ТЕБЕ КНИГА ОТКРЫТАЯ?!

— В общем-то да.

Роула опустила голову, спрятав лицо за руками. Но алые уши выдали её всё равно.

У основания её прибытия в Натру имелось не двойное и даже не тройное дно. Для всех она — член делегации. За закрытыми дверьми девушка обсуждала брак. За фасадом брака скрывалась просьба Уэйну помочь стать императрицей. За этим же пряталось её стремление спасти империю.

Всё ложь. В глубине души Роуэлльмина хотела прибыть в Натру, чтобы узнать о ней побольше, мечтая о свадьбе с Уэйном и уповая, что однажды он поможет ей стать императрицей. Её ложь на самом деле правда.

«Не сказать, что мы поняли это слишком поздно», — отметила про себя Ниним.

Роула наконец взяла себя в руки.

— Признаю, таковы мои чувства. Но меня устраивает результат.

— Как принцессу империи?

— Отчасти. Гм, как бы сказать? Я люблю Уэйна, но и тебя не меньше.

Ниним моргнула от неожиданности.

— Прости, но я не разделяю твои чувства.

— Я не об этом... Ай ладно. Назовём это восхищением. Я всегда восхищалась отношениями между вами.

Один — член королевской семьи, другая — представитель угнетаемого народа. По всем законам им не суждено быть вместе, и тем не менее они всегда могут положиться друг на друга. Роуэлльмина знала всю подноготную и находила их отношения одновременно странными и прекрасными.

— Я так часто хотела прикоснуться, стать частью вашего маленького кружка, чтобы нас было трое. Но произошедшее показало мне, что я ещё не готова стоять рядом с вами. Поэтому меня устраивает, как всё обернулось.

Роуэлльмина раскрыла своё сердце, потому что дорожила друзьями, хотя и считала, что пока ещё их недостойна.

— Попомни мои слова: корона будет принадлежать мне, и тогда мы непременно создадим славный маленький триумвират, — пообещала она лишь Ниним.

Шутки в сторону — это её истинные чувства. Девушка улыбнулась.

— В таком случае я, как друг, поддержу тебя.

— Это всё, о чём я прошу.

После они болтали ещё столько, сколько им позволило время.

— Эм-м? Что-то не так? — голос вельможи вернул её из воспоминаний.

Ниним собралась с мыслями.

— А, прошу прощения. Кажется, я всё ещё не проснулась. Спасибо за отчёт. Он обязательно дойдёт до стола Его Высочества.

— Не сочтите за труд.

Под провожающий взгляд чиновника она направилась в кабинет.

Вернувшись в столицу, Роуэлльмина первым делом занялась подданными. Она получила о восстании всё: от доказательств до свидетелей. Но простое раскрытие заговора навлечёт на неё гнев его участников — необходимо договориться с теми, кому можно доверять, и ослабить тех, кто в нём состоит. Мешкать нельзя, но и голову терять не стоит. Роуэлльмина находила союзников из числа дворян одним за другим.

— Дела пошли в гору, Ваше Высочество, — довольно прокомментировала Фиш.

Принцесса кивнула.

— Но сведения о восстании будут потихоньку просачиваться наружу. Вскоре империю охватит пожар, и мы должны быть к нему готовы.

— Как вам угодно, — покорно ответила девушка.

Глядя на неё, Роуэлльмина задумалась. Верно, дела шли хорошо, но не только благодаря ей. Она вспомнила последний разговор с Уэйном перед отъездом.

— Держу пари, у тебя в кармане были припасены менее затейливые стратегии.

План возымел успех: утратив волю, Гринхай поклялся в верности Роуэлльмине. Но, когда всё закончилось, она уже не верила, что у них был лишь один путь.

— Скажем, мы могли заставить маркиза шпионить за заговорщиками, и вскоре увидели бы его вздёрнутым на суку. А можно было похитить и выбить все показания силой. И в том, и в другом случае, к слову, никто бы не пятнал честь его покойного сынишки, — поведал Уэйн без обиняков. — Я думал над этим, но, согласись, сломить волю Гринхаю и управлять им всё-таки проще.

Неожиданный ответ.

Маркиз сейчас всецело верен Роуэлльмине. Это на руку принцессе, но не принцу — для него игра вообще свеч не стоила.

Задумчиво посмотрев, он едва заметно улыбнулся.

— Я ведь обещал: не смогу ускользнуть — протяну руку.

— А...

По её спине пробежала дрожь.

— Но на большее не рассчитывайте, Ваше Будущее Императорское Величество.

— Разумеется.

Роула — не единственная, кто помнил и дорожил той глупой беседой, которую она так любила. Не было на белом свете ничего, что осчастливило бы её сильнее.

«Клянусь, я доведу дело до конца».

Её друг так много для неё сделал, и девушке остаётся только ответить как должно.

«С того дня меня беспокоило кое-что».

Когда она тонула в сомнениях и тревогах, Уэйн указал ей на настоящего врага — укоренившиеся предрассудки целых народов. Оглядываясь назад, Роуэлльмина поняла: он это сказал не дабы отмазаться. Парень сам думал в таком ключе. А когда она предложила объединиться, он отказался, сославшись на дела. И тот предрассудок, которому принц бросил вызов...

«Притеснения фламийцев».

То — не более чем догадка. Роуэлльмина попыталась выведать подтверждение у Ниним за чаепитием, но та и намёка не дала. Однако сомневаться в том, что Уэйн что-то с этим делает, не приходится. Наверняка он придумает хитрый план и одолеет страшного зверя, живущего на всём континенте. Всё ради одной девушки. Всё ради того, чтобы она жила без страха за свою жизнь.

«Допустим, это правда. Если бы я присоединилась...» — она бы выступила с ним рука об руку, также, как он помог ей.

Но для начала надо выиграть свою битву.

— Фиш, что по расписанию?

— Встреча с министром.

Полгода миновало со смерти эсвальдского властителя. Вскоре Роуэлльмина придала заговор огласке на весь мир. Три фракции, чрезмерно увлечённые междоусобными склоками, попали в ловушку собственного бессилия и неспособности разрешить проблему хотя бы просто потому, что принцесса уже справилась с ней. Произошедшее подточило их, разрушив былое единство: люди стали переходить на её сторону.

Роуэлльмина Эсвальд создала собственную фракцию и под звук фанфар вышла на центральную сцену внутренней политики империи.

— Сил нет... — тяжело вздохнул Уэйн, едва держась руками о стол. — Поверить не могу, что разговор о свадьбе закончился отправкой в Гайран.

— Роула использовала тебя на все сто, — усмехнулась Ниним.

Если кто и вышел победителем, то это Роуэлльмина. Путь был долог, но она добилась, чего хотела.

— Не так уж всё и плохо. Всё ведь получилось.

— Но я-то работал задаром! Мой труд никто не оплатит! Может, империя покроет расходы не только на учебные манёвры, но и на содержание делегации?! Мы же теперь СОВСЕМ НА МЕЛИ! НИ МОНЕТЫ! НИ ГРОША!

— Но Нанаки, помимо доказательств, выкрал у маркиза ещё и важные торговые бумаги. Используем их для заключения выгодной сделки по закупке зеркально окрашенного текстиля.

— И что? В лучшем случае только по долгам рассчитаемся! Да и вообще, Антгадар сейчас под Роулой — торговля с ним ровно поддержка её фракции...

— Как будто ещё не поздно об этом думать.

— Ещё нет! Нейтралитет — наше всё. Мы не вмешиваемся — пусть сами варятся в собственном соку!

Упрямство Уэйна взяло верх.

— А давай наоборот: женишься на Роуэлльмине и с головой погрузишься в их политику? — несерьёзно посоветовала Ниним. — С победой беззаботная жизнь в свободе и роскоши обеспечена.

— Она уже отозвала предложение.

— Но это она. А что ты?

Парень пожал плечами.

— Мы понятия не имеем, какой у неё шанс венчаться на царство, но даже если победит — ты серьёзно думаешь, что она даст мне уйти в отставку?

— М... нет.

— О том и разговор. Эта женщина примется находить одну проблему за другой, и я буду вкалывать как проклятый! Не допущу.

— Тебе придётся изрядно постараться, чтобы стоять с ним плечом к плечу, Роула, — прошептала Ниним и вздохнула.

— Всё вернулось на круги своя, — подытожил принц. — Будем пристально, но издалека бдеть за происходящим в империи.

— В таком случае...

Девушка вывалила на стол огромную кипу бумаг.

— Что это?

— Документы, требующие твоего внимания с момента отправки в Гайран, — объяснила она. — С прибытия делегации все обращения ведомств были временно заморожены. А ещё твое расписание на грядущие две недели: необходимо встретиться с рядом важных вельмож. А, чуть не забыла. С отменой помолвки многие аристократы с завидным рвением вознамерятся выдать своих дочерей за тебя. Советую как следует постараться, если не надумал примерить кольцо на безымянный палец.

Ниним хихикнула.

— Поработаем на славу.

— ХОЧУ ПРОДАТЬ ЭТУ СТРАНУ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ И СВАЛИТЬ ОТСЮДА!!!

Жалобный вой Уэйна эхом отразился от многочисленных стен дворца.

[[image:/storage/reader-images/efdae33cb4ef8884de96726d99e0bd118ce8c487.webp]]

[[image:/storage/reader-images/8c2356d742aaa4249b48d42c76674fe8383b22b0.webp]]

Мимолётную осень в королевстве Натра сменила глубокая зима.

Ниним выглянула в окно коридора, откуда виднелся горный хребет, медленно скрываемый снегом. Вскоре города и даже те немногие равнины, которые есть в стране, покроет белое серебро. Впрочем, в дворце уже было достаточно холодно, чтобы стекло потело от дыхания. Девушка хотела вытереть, но её окликнули.

— А, госпожа Ниним.

Она оторвала взгляд от окна и повернулась: к ней шёл вельможа.

— Как раз вовремя. Прибыли запасы на зиму. Вот отчёт.

— Благодарю. — Девушка взяла бумагу и пробежалось по ней взглядом. — Я боялась, из-за делегации с подготовкой возникнет заминка, но, смотрю, всё обошлось.

— Да, зимой проблем не будет, правда... жаль, свадьба Их Высочеств не сложилась, — вздохнул мужчина. — Подумать только, распри в империи заставили их отложить этот вопрос.

Несмотря на неожиданности, делегации удалось в целостности и сохранности вернуться на родину. Примерно в это же время по стране со скоростью пожара распространились слухи о заговоре, что спровоцировало череду мятежей. Столь непростые времена — не самый подходящий момент заявлять о помолвке, и все разговоры решили отложить до лучших дней. Многих в Натре случившееся несказанно расстроило.

— Не могу не согласиться, — отрешённо ответила Ниним, мысленно находясь не здесь, а перед самым отъездом важных гостей.

— Что ж, на некоторое время нам придётся разлучиться.

Ниним и Роуэлльмина сидели за маленьким столом друг напротив друга. Уэйна на их скромное чаепитие не пригласили.

— Вы спасли меня, даже несмотря на все трудности. Спасибо большое.

— Не стоит. Я сделала лишь то, что должна была.

— Холодна, как всегда. Это черта в тебе мне тоже нравится.

— Да-да, — отмахнулась Ниним. — Кстати, это правда?

— Что правда?

— Что ты отложила разговор о свадьбе.

— А... — вспомнила Роула. — Связывание себя узами брака с представителем династии чужой страны не сыграет мне на руку в деле повышения собственного влияния в империи. К тому же если свалить вину на волнения в стране, то никто ничего не заподозрит, — высказала она всё как на духу.

— М? — многозначительно протянула Ниним. — Но ты ведь любишь Уэйна, да?

Чашка принцессы со звоном упала на столик. Девушка тут же подняла её как ни в чём не бывало.

— К-конечно. Как друга.

— Как парня.

Чашка затряслась.

— Ч-ч-что? Да будет тебе! С чего бы я? Почему я должна полюбить этого чудака? Кто тебе такое ляпнул?!

— Всё-всё, поставь чашку — испачкаешься, — остановила её Ниним.

Роуэлльмина послушалась. На некоторое время между ними повисла давящая тишина, но потом она робко спросила:

— К-как давно?..

— Со школы.

— Я ТЕБЕ КНИГА ОТКРЫТАЯ?!

— В общем-то да.

Роула опустила голову, спрятав лицо за руками. Но алые уши выдали её всё равно.

У основания её прибытия в Натру имелось не двойное и даже не тройное дно. Для всех она — член делегации. За закрытыми дверьми девушка обсуждала брак. За фасадом брака скрывалась просьба Уэйну помочь стать императрицей. За этим же пряталось её стремление спасти империю.

Всё ложь. В глубине души Роуэлльмина хотела прибыть в Натру, чтобы узнать о ней побольше, мечтая о свадьбе с Уэйном и уповая, что однажды он поможет ей стать императрицей. Её ложь на самом деле правда.

«Не сказать, что мы поняли это слишком поздно», — отметила про себя Ниним.

Роула наконец взяла себя в руки.

— Признаю, таковы мои чувства. Но меня устраивает результат.

— Как принцессу империи?

— Отчасти. Гм, как бы сказать? Я люблю Уэйна, но и тебя не меньше.

Ниним моргнула от неожиданности.

— Прости, но я не разделяю твои чувства.

— Я не об этом... Ай ладно. Назовём это восхищением. Я всегда восхищалась отношениями между вами.

Один — член королевской семьи, другая — представитель угнетаемого народа. По всем законам им не суждено быть вместе, и тем не менее они всегда могут положиться друг на друга. Роуэлльмина знала всю подноготную и находила их отношения одновременно странными и прекрасными.

— Я так часто хотела прикоснуться, стать частью вашего маленького кружка, чтобы нас было трое. Но произошедшее показало мне, что я ещё не готова стоять рядом с вами. Поэтому меня устраивает, как всё обернулось.

Роуэлльмина раскрыла своё сердце, потому что дорожила друзьями, хотя и считала, что пока ещё их недостойна.

— Попомни мои слова: корона будет принадлежать мне, и тогда мы непременно создадим славный маленький триумвират, — пообещала она лишь Ниним.

Шутки в сторону — это её истинные чувства. Девушка улыбнулась.

— В таком случае я, как друг, поддержу тебя.

— Это всё, о чём я прошу.

После они болтали ещё столько, сколько им позволило время.

— Эм-м? Что-то не так? — голос вельможи вернул её из воспоминаний.

Ниним собралась с мыслями.

— А, прошу прощения. Кажется, я всё ещё не проснулась. Спасибо за отчёт. Он обязательно дойдёт до стола Его Высочества.

— Не сочтите за труд.

Под провожающий взгляд чиновника она направилась в кабинет.

Вернувшись в столицу, Роуэлльмина первым делом занялась подданными. Она получила о восстании всё: от доказательств до свидетелей. Но простое раскрытие заговора навлечёт на неё гнев его участников — необходимо договориться с теми, кому можно доверять, и ослабить тех, кто в нём состоит. Мешкать нельзя, но и голову терять не стоит. Роуэлльмина находила союзников из числа дворян одним за другим.

— Дела пошли в гору, Ваше Высочество, — довольно прокомментировала Фиш.

Принцесса кивнула.

— Но сведения о восстании будут потихоньку просачиваться наружу. Вскоре империю охватит пожар, и мы должны быть к нему готовы.

— Как вам угодно, — покорно ответила девушка.

Глядя на неё, Роуэлльмина задумалась. Верно, дела шли хорошо, но не только благодаря ей. Она вспомнила последний разговор с Уэйном перед отъездом.

— Держу пари, у тебя в кармане были припасены менее затейливые стратегии.

План возымел успех: утратив волю, Гринхай поклялся в верности Роуэлльмине. Но, когда всё закончилось, она уже не верила, что у них был лишь один путь.

— Скажем, мы могли заставить маркиза шпионить за заговорщиками, и вскоре увидели бы его вздёрнутым на суку. А можно было похитить и выбить все показания силой. И в том, и в другом случае, к слову, никто бы не пятнал честь его покойного сынишки, — поведал Уэйн без обиняков. — Я думал над этим, но, согласись, сломить волю Гринхаю и управлять им всё-таки проще.

Неожиданный ответ.

Маркиз сейчас всецело верен Роуэлльмине. Это на руку принцессе, но не принцу — для него игра вообще свеч не стоила.

Задумчиво посмотрев, он едва заметно улыбнулся.

— Я ведь обещал: не смогу ускользнуть — протяну руку.

— А...

По её спине пробежала дрожь.

— Но на большее не рассчитывайте, Ваше Будущее Императорское Величество.

— Разумеется.

Роула — не единственная, кто помнил и дорожил той глупой беседой, которую она так любила. Не было на белом свете ничего, что осчастливило бы её сильнее.

«Клянусь, я доведу дело до конца».

Её друг так много для неё сделал, и девушке остаётся только ответить как должно.

«С того дня меня беспокоило кое-что».

Когда она тонула в сомнениях и тревогах, Уэйн указал ей на настоящего врага — укоренившиеся предрассудки целых народов. Оглядываясь назад, Роуэлльмина поняла: он это сказал не дабы отмазаться. Парень сам думал в таком ключе. А когда она предложила объединиться, он отказался, сославшись на дела. И тот предрассудок, которому принц бросил вызов...

«Притеснения фламийцев».

То — не более чем догадка. Роуэлльмина попыталась выведать подтверждение у Ниним за чаепитием, но та и намёка не дала. Однако сомневаться в том, что Уэйн что-то с этим делает, не приходится. Наверняка он придумает хитрый план и одолеет страшного зверя, живущего на всём континенте. Всё ради одной девушки. Всё ради того, чтобы она жила без страха за свою жизнь.

«Допустим, это правда. Если бы я присоединилась...» — она бы выступила с ним рука об руку, также, как он помог ей.

Но для начала надо выиграть свою битву.

— Фиш, что по расписанию?

— Встреча с министром.

Полгода миновало со смерти эсвальдского властителя. Вскоре Роуэлльмина придала заговор огласке на весь мир. Три фракции, чрезмерно увлечённые междоусобными склоками, попали в ловушку собственного бессилия и неспособности разрешить проблему хотя бы просто потому, что принцесса уже справилась с ней. Произошедшее подточило их, разрушив былое единство: люди стали переходить на её сторону.

Роуэлльмина Эсвальд создала собственную фракцию и под звук фанфар вышла на центральную сцену внутренней политики империи.

— Сил нет... — тяжело вздохнул Уэйн, едва держась руками о стол. — Поверить не могу, что разговор о свадьбе закончился отправкой в Гайран.

— Роула использовала тебя на все сто, — усмехнулась Ниним.

Если кто и вышел победителем, то это Роуэлльмина. Путь был долог, но она добилась, чего хотела.

— Не так уж всё и плохо. Всё ведь получилось.

— Но я-то работал задаром! Мой труд никто не оплатит! Может, империя покроет расходы не только на учебные манёвры, но и на содержание делегации?! Мы же теперь СОВСЕМ НА МЕЛИ! НИ МОНЕТЫ! НИ ГРОША!

— Но Нанаки, помимо доказательств, выкрал у маркиза ещё и важные торговые бумаги. Используем их для заключения выгодной сделки по закупке зеркально окрашенного текстиля.

— И что? В лучшем случае только по долгам рассчитаемся! Да и вообще, Антгадар сейчас под Роулой — торговля с ним ровно поддержка её фракции...

— Как будто ещё не поздно об этом думать.

— Ещё нет! Нейтралитет — наше всё. Мы не вмешиваемся — пусть сами варятся в собственном соку!

Упрямство Уэйна взяло верх.

— А давай наоборот: женишься на Роуэлльмине и с головой погрузишься в их политику? — несерьёзно посоветовала Ниним. — С победой беззаботная жизнь в свободе и роскоши обеспечена.

— Она уже отозвала предложение.

— Но это она. А что ты?

Парень пожал плечами.

— Мы понятия не имеем, какой у неё шанс венчаться на царство, но даже если победит — ты серьёзно думаешь, что она даст мне уйти в отставку?

— М... нет.

— О том и разговор. Эта женщина примется находить одну проблему за другой, и я буду вкалывать как проклятый! Не допущу.

— Тебе придётся изрядно постараться, чтобы стоять с ним плечом к плечу, Роула, — прошептала Ниним и вздохнула.

— Всё вернулось на круги своя, — подытожил принц. — Будем пристально, но издалека бдеть за происходящим в империи.

— В таком случае...

Девушка вывалила на стол огромную кипу бумаг.

— Что это?

— Документы, требующие твоего внимания с момента отправки в Гайран, — объяснила она. — С прибытия делегации все обращения ведомств были временно заморожены. А ещё твое расписание на грядущие две недели: необходимо встретиться с рядом важных вельмож. А, чуть не забыла. С отменой помолвки многие аристократы с завидным рвением вознамерятся выдать своих дочерей за тебя. Советую как следует постараться, если не надумал примерить кольцо на безымянный палец.

Ниним хихикнула.

— Поработаем на славу.

— ХОЧУ ПРОДАТЬ ЭТУ СТРАНУ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ И СВАЛИТЬ ОТСЮДА!!!

Жалобный вой Уэйна эхом отразился от многочисленных стен дворца.

[[image:/storage/reader-images/efdae33cb4ef8884de96726d99e0bd118ce8c487.webp]]

[[image:/storage/reader-images/b32e9b70efe1ccb408161af18f21591c7a14e0fb.webp]]

Давно не виделись, с вами Тоору Тоба.

Спасибо, что приобрели «Руководство гениального принца по вызволению страны из долгов (Пора и родину продать)». В этот раз темой книги стал политический брак. Не сомневаюсь, часть читателей прочтёт сначала послесловие, так что избавлю вас от спойлеров. Надеюсь, вам понравилось, как Уэйн преодолевает такое испытание, как политический брак, неотъемлемую часть жизни королей и знати.

Собственно, пишу я эти строки в самый разгар лета. Скажем так, год выдался жарковатым. Раньше на велосипеде можно было почувствовать прохладный ветерок, а теперь ощущение, что на тебя феном дуют... Том выйдет осенью, и я каждый день молюсь, чтобы погода смилостивилась.

Что ж, перейдём к благодарностям.

Спасибо большое Falmaro за столь чудесные иллюстрации. Девушки — само очарование, как и обычно, а вот яркие выражения лица Уэйна заставили меня прыснуть со смеху. Может, стоило назвать его забавнолицым принцем, а не гениальным?

Благодарю редактора, Охару. Я доставил вам кучу неприятностей. Спасибо, что позволили переделать рукопись в последнюю минуту, — я наполнил эту книгу так, как желает моё сердце.

Поклон всем моим читателям. Спасибо за хорошие отзывы. Писательство — профессия одинокая, и местами я начинаю бояться: тем ли путём иду. Но ваша похвала помогает пережить трудные времена. Надеюсь, вы продолжите поддерживать меня и дальше.

Скоро я представлю вам третий том. Думаю, в этот раз история развернётся на западе. С нетерпением ждите новых приключений Уэйна и его друзей.

До встречи в следующем томе.

[[image:/storage/reader-images/30a10efe9ca74eb2e8c6fac264ab20fdaf1946e9.webp]]

[[image:/storage/reader-images/b32e9b70efe1ccb408161af18f21591c7a14e0fb.webp]]

Давно не виделись, с вами Тоору Тоба.

Спасибо, что приобрели «Руководство гениального принца по вызволению страны из долгов (Пора и родину продать)». В этот раз темой книги стал политический брак. Не сомневаюсь, часть читателей прочтёт сначала послесловие, так что избавлю вас от спойлеров. Надеюсь, вам понравилось, как Уэйн преодолевает такое испытание, как политический брак, неотъемлемую часть жизни королей и знати.

Собственно, пишу я эти строки в самый разгар лета. Скажем так, год выдался жарковатым. Раньше на велосипеде можно было почувствовать прохладный ветерок, а теперь ощущение, что на тебя феном дуют... Том выйдет осенью, и я каждый день молюсь, чтобы погода смилостивилась.

Что ж, перейдём к благодарностям.

Спасибо большое Falmaro за столь чудесные иллюстрации. Девушки — само очарование, как и обычно, а вот яркие выражения лица Уэйна заставили меня прыснуть со смеху. Может, стоило назвать его забавнолицым принцем, а не гениальным?

Благодарю редактора, Охару. Я доставил вам кучу неприятностей. Спасибо, что позволили переделать рукопись в последнюю минуту, — я наполнил эту книгу так, как желает моё сердце.

Поклон всем моим читателям. Спасибо за хорошие отзывы. Писательство — профессия одинокая, и местами я начинаю бояться: тем ли путём иду. Но ваша похвала помогает пережить трудные времена. Надеюсь, вы продолжите поддерживать меня и дальше.

Скоро я представлю вам третий том. Думаю, в этот раз история развернётся на западе. С нетерпением ждите новых приключений Уэйна и его друзей.

До встречи в следующем томе.

[[image:/storage/reader-images/30a10efe9ca74eb2e8c6fac264ab20fdaf1946e9.webp]]

[[image:/storage/reader-images/0809b6d5a2ff9f4fe0160ad10a513ad577f42912.webp]]

Bad_Boy

(перевод с английского)

Доброе утро. Доброе утро, мои маленькие любители дворцовых интриг. С вами Bad_Boy. Яда недругов в моём вине не нашлось, шпага господ ревнивых меня не пронзила, видом эшафота я довольствовался только со зрительской скамьи, а значит второй том «Руководства гениального принца по вызволению страны из долгов (пора и родину продать)» вышел в свет.

Что можно сказать о сием произведении? Просто-таки в разы интереснее первого тома. Серьёзно. Что большая редкость. Не ну, где это видано, что на протяжении первого тома, которому должно завлечь читателя, будет вестись сплошь война, без каких-либо мудрёных схем и эпичных диалогов? А тут такие хитросплетения, такие вихри! В общем, да. Моя душенька довольна.

Персонаж новой хорош. Роуэлльмина Эсвальд. И имечко ей под стать. Не обошлось без штампов, но противостояние двух гениев всегда только в радость. Буду держать за неё кулачки в деле завоевания власти. С романтикой здесь тухло: господа поэмы не пишут, дамы томно не вздыхает — а потому пройдём эту тему мимо.

— Вообще-то немного жаль.

— Нисколько.

— Но так было бы интереснее!

— Согласен.

К слову, здесь весьма посредственное средневековье. Хотя никто и не говорил, что это оно. Просто способы войны... тоже не очень средневековые, признаться честно. Больше смахивает на новое время — условный 18-ый век в доспехах и без пороха. Хотя все мои рассуждения на этот счёт впустую — наверняка автор сам толком не знает и просто пишет, как все.

Грустно это всё. А так хочется просвещённого абсолютизма; рассвета колониальных войн; научных трактатов, давших начало классической экономической мысли; первых идеологов либерализма; начала конца пиратства, видные представители которого становились бы адмиралами и пэрами; треуголок под локтём мужчин, напудренных париков, чулок, шитых золотом лацканов, дам в фижмах; барокко... и оспы, что бродила бы в хижинах и дворцах, одинаково уродуя принцесс и базарных торговок.

Что-то занесло меня.

За сим, пожалуй, откланяюсь. Моё почтение господам-товарищам по ратному делу, снимаю шляпы перед читателями, целую руки читательницам.

Знамя короля реет высоко, и да не посрамим же отечества своего! Бэд_Бой Натрийский повелевает: перевод — переводись!

Где-то в глуши разглядывая золото деревьев,

Бэд_Бой

Bad_Boy

(колоринг иллюстраций)

— Фордевинд слишком крепок! Рангоут не выдержит! Снять грот! Увались!

— Какой ещё грот? Дуй колоры колорить, морячок.

Demilord

(редакт)

Ой вэй, братья и сестры. Второй том попал ко мне абсолютно внезапно, но тем приятнее оказалось над ним работать. Гениальный гг, прекрасная, но трудно определимая эпоха и смутные описания мира, над которым, надеюсь, автор еще поработает. Но самое главное… Это НЕ ИСЕКАЙ, господи, и даже НЕ ЛИТРПГ! Как же я рад! Если это еще и в гарем не скатится, моя будет на седьмом небе.

Второй том лихо проехался по теме дворцовых интриг и раскрыл Ваню еще лучше. И борец, и политик, и похититель женских сердечек, и полный олух, постоянно влетающий с двух ног в неприятности. Кстати. Мне одному кажется, что это все напоминает фильмы Гая Ричи? Постановка кадров, диалоги и нелепейшие ситуации. Если так и дальше продолжится, моя с седьмого взлетит на небо повыше.

А иллюстрации, иллюстрации какие, ммммм. Особенно заколоренные…

Что ж, вам крепкого здоровьичка, мне много деняк, Ване удачно продать страну, Бэду большое спасибо — увидимся в следующем томе.

Hairo

(Эдит)

Здравствуйте дорогие читатели, спасибо что прочли второй том Гения.

На самом деле я не умею красиво писать или говорить, это относится как к послесловиям, так и различным поздравлениям, и тостам —_— Поэтому в этот раз я расскажу какого это сдавать на водительские права в Казахстане. Я не буду сильно разглагольствовать, расскажу вкратце.

У нас не сдают на права в ГАИ, у нас есть отдельный орган, которые осуществляет все дела, связанные с автомобилями, в том числе и проведение экзаменов на получения прав. Про тестовый экзамен думаю сказать нечего, он, как и везде. А вот практическая часть для меня оказалось очень бомбящей по некоторым факторам. Во первый машина, которая в данный момент используется, больше предыдущей и очень прям в притык помещается на автодром с упражнениями. Состояние самого автомобиля так же оставляет желать лучшего, за последние 2 месяца я насчитал 4 поломки, на примерно 3-3,5 недели ремонта. У нас не сидит инструктор на экзамене, все ошибки начисляет программа, и она имеет привычку постоянно давать тебе ошибки по приколу, при том те, которые ты даже обжаловать не сможешь! Наверное, здесь должен быть какой-то вывод, но его не будет, я, просто пройдя через боль и страдание, все же смог (не с первой попытки) получить права!!!!!!!! Я просто хотел выговорится, и надеюсь вы меня осуждать не будете. (Не будете же правда? (^__^))

Увидимся в следующем томе!

P.S. Про вождение посоветовал написать Бой.

P.S.S. Слишком много я послесловий последнее время пишу >__>

P.S.S.S И стал часто использовать «P.S.» >__

[[image:/storage/reader-images/0809b6d5a2ff9f4fe0160ad10a513ad577f42912.webp]]

Bad_Boy

(перевод с английского)

Доброе утро. Доброе утро, мои маленькие любители дворцовых интриг. С вами Bad_Boy. Яда недругов в моём вине не нашлось, шпага господ ревнивых меня не пронзила, видом эшафота я довольствовался только со зрительской скамьи, а значит второй том «Руководства гениального принца по вызволению страны из долгов (пора и родину продать)» вышел в свет.

Что можно сказать о сием произведении? Просто-таки в разы интереснее первого тома. Серьёзно. Что большая редкость. Не ну, где это видано, что на протяжении первого тома, которому должно завлечь читателя, будет вестись сплошь война, без каких-либо мудрёных схем и эпичных диалогов? А тут такие хитросплетения, такие вихри! В общем, да. Моя душенька довольна.

Персонаж новой хорош. Роуэлльмина Эсвальд. И имечко ей под стать. Не обошлось без штампов, но противостояние двух гениев всегда только в радость. Буду держать за неё кулачки в деле завоевания власти. С романтикой здесь тухло: господа поэмы не пишут, дамы томно не вздыхает — а потому пройдём эту тему мимо.

— Вообще-то немного жаль.

— Нисколько.

— Но так было бы интереснее!

— Согласен.

К слову, здесь весьма посредственное средневековье. Хотя никто и не говорил, что это оно. Просто способы войны... тоже не очень средневековые, признаться честно. Больше смахивает на новое время — условный 18-ый век в доспехах и без пороха. Хотя все мои рассуждения на этот счёт впустую — наверняка автор сам толком не знает и просто пишет, как все.

Грустно это всё. А так хочется просвещённого абсолютизма; рассвета колониальных войн; научных трактатов, давших начало классической экономической мысли; первых идеологов либерализма; начала конца пиратства, видные представители которого становились бы адмиралами и пэрами; треуголок под локтём мужчин, напудренных париков, чулок, шитых золотом лацканов, дам в фижмах; барокко... и оспы, что бродила бы в хижинах и дворцах, одинаково уродуя принцесс и базарных торговок.

Что-то занесло меня.

За сим, пожалуй, откланяюсь. Моё почтение господам-товарищам по ратному делу, снимаю шляпы перед читателями, целую руки читательницам.

Знамя короля реет высоко, и да не посрамим же отечества своего! Бэд_Бой Натрийский повелевает: перевод — переводись!

Где-то в глуши разглядывая золото деревьев,

Бэд_Бой

Bad_Boy

(колоринг иллюстраций)

— Фордевинд слишком крепок! Рангоут не выдержит! Снять грот! Увались!

— Какой ещё грот? Дуй колоры колорить, морячок.

Demilord

(редакт)

Ой вэй, братья и сестры. Второй том попал ко мне абсолютно внезапно, но тем приятнее оказалось над ним работать. Гениальный гг, прекрасная, но трудно определимая эпоха и смутные описания мира, над которым, надеюсь, автор еще поработает. Но самое главное… Это НЕ ИСЕКАЙ, господи, и даже НЕ ЛИТРПГ! Как же я рад! Если это еще и в гарем не скатится, моя будет на седьмом небе.

Второй том лихо проехался по теме дворцовых интриг и раскрыл Ваню еще лучше. И борец, и политик, и похититель женских сердечек, и полный олух, постоянно влетающий с двух ног в неприятности. Кстати. Мне одному кажется, что это все напоминает фильмы Гая Ричи? Постановка кадров, диалоги и нелепейшие ситуации. Если так и дальше продолжится, моя с седьмого взлетит на небо повыше.

А иллюстрации, иллюстрации какие, ммммм. Особенно заколоренные…

Что ж, вам крепкого здоровьичка, мне много деняк, Ване удачно продать страну, Бэду большое спасибо — увидимся в следующем томе.

Hairo

(Эдит)

Здравствуйте дорогие читатели, спасибо что прочли второй том Гения.

На самом деле я не умею красиво писать или говорить, это относится как к послесловиям, так и различным поздравлениям, и тостам —_— Поэтому в этот раз я расскажу какого это сдавать на водительские права в Казахстане. Я не буду сильно разглагольствовать, расскажу вкратце.

У нас не сдают на права в ГАИ, у нас есть отдельный орган, которые осуществляет все дела, связанные с автомобилями, в том числе и проведение экзаменов на получения прав. Про тестовый экзамен думаю сказать нечего, он, как и везде. А вот практическая часть для меня оказалось очень бомбящей по некоторым факторам. Во первый машина, которая в данный момент используется, больше предыдущей и очень прям в притык помещается на автодром с упражнениями. Состояние самого автомобиля так же оставляет желать лучшего, за последние 2 месяца я насчитал 4 поломки, на примерно 3-3,5 недели ремонта. У нас не сидит инструктор на экзамене, все ошибки начисляет программа, и она имеет привычку постоянно давать тебе ошибки по приколу, при том те, которые ты даже обжаловать не сможешь! Наверное, здесь должен быть какой-то вывод, но его не будет, я, просто пройдя через боль и страдание, все же смог (не с первой попытки) получить права!!!!!!!! Я просто хотел выговорится, и надеюсь вы меня осуждать не будете. (Не будете же правда? (^__^))

Увидимся в следующем томе!

P.S. Про вождение посоветовал написать Бой.

P.S.S. Слишком много я послесловий последнее время пишу >__>

P.S.S.S И стал часто использовать «P.S.» >__

[[image:/storage/reader-images/8a7ef435374061fa7d20ccb542e6f5278d66e18e.webp]]

[[image:/storage/reader-images/bdb9b5aaa4f7c6307aa26603c2c92311d28d0cd1.webp]]

[[image:/storage/reader-images/f60edc0af494af6d4fa5db4fffd1bdae0cab0b0f.webp]]

[[image:/storage/reader-images/f68095175b6720b20a3e652e2fbc4f3ecd462a13.webp]]

[[image:/storage/reader-images/f5a2ba8e322b5647a58366111372c8bdf3a19e20.webp]]

[[image:/storage/reader-images/8a7ef435374061fa7d20ccb542e6f5278d66e18e.webp]]

[[image:/storage/reader-images/bdb9b5aaa4f7c6307aa26603c2c92311d28d0cd1.webp]]

[[image:/storage/reader-images/f60edc0af494af6d4fa5db4fffd1bdae0cab0b0f.webp]]

[[image:/storage/reader-images/f68095175b6720b20a3e652e2fbc4f3ecd462a13.webp]]

[[image:/storage/reader-images/f5a2ba8e322b5647a58366111372c8bdf3a19e20.webp]]

[[image:/storage/reader-images/c263ca9216c8b84f3a320ded3980f045b21b2074.webp]]

Давно уже мрачные облака и снег сменились нежными лучиками солнца. Приятный ветерок ласкал лица снующих прохожих, сквозь шубу сугробов проступили первые ростки, а животный мир медленно и лениво выходил из спячки.

Зима в Натре закончилась.

Льющееся из окна тепло дневного светила заставило зевнуть принцессу королевства, Фланию Элк Арбалест. Она тут же прикрыла рот ладошкой. Робкий взгляд в сторону учителя — не заметил ли? Но то был Клавдий: он прожил не один десяток лет и обучил немало детей благородных кровей — ничто не скроется от пусть и старческого, но всё ещё зоркого глаза.

— Судя по всему, мои уроки Вашему Высочеству наскучили.

— Ни в коем случае, — поспешила разубедить его девочка. — Я внимаю каждому вашему слову. Просто, эм-м, не выспалась. Вы же знаете, какой сегодня день.

— Вот как? — усомнился старый лис, хитро прищурившись. — Тогда не напомните, на чём мы остановились?

— К-конечно! — взволнованно ответила Флания и принялась яростно шуршать страницами учебника. — Вот! Здесь! Мы говорили о Нариавине — родине короля-основателя Натры, Салеме!

Клавдий метнул пронзительный взгляд, выуживая признание во вранье. Но та храбро посмотрела в ответ, хотя биение сердца и отдавалось набатом в ушах.

Неожиданно уста старика тронула улыбка.

— Что ж, похоже, вы слушали внимательно — прошу прощения, Ваше Высочество.

— Пустяки. Все мы допускаем ошибки, — тепло улыбнулась Флания, в душе вздыхая с облегчением. Принцесса искренне считала, что со стороны выглядит властно и деловито, однако окружение находило её очаровательным котёнком, который пытался казаться львом.

Клавдий гордился успехами своей подопечной. Он с притворным безразличием пролистал учебник до нужного раздела: Нариавин так Нариавин.

— Итак, продолжим... Двести лет назад в одном из западных королевств, Нариавине, было два принца: Галий и Салема. Невероятно одарённые, они души друг в друге не чаяли, а прозвали их «двойной клинок Вине».

Один из них, Салема, стал первым правителем Натры, а следовательно, и предком Флании.

— Но их талант породил проблему. Ваше Высочество, не назовёте ли её?

Принцесса задумалась. Вариантов много, и она выбрала самый, как ей казалось, подходящий.

— Трудности с выбором наследника?

Клавдий кивнул.

— Верно. Вокруг них собрались две фракции, которые вскоре стали неуправляемыми. Принцы всегда ладили, и вражда их только тяготила.

— Подождите. А что же их оте... король? Разве не он выбирает наследника?

— Даже король не смог примирить противоположные стороны. И всё же, судя по записям Салемы, монарха пугало влияние собственных сыновей. Он стравил их, дабы защитить власть.

— Защитить власть? — с недоумением спросила Флания. — Он ведь передал бы её рано или поздно.

— Вы, несомненно, правы, но такова человеческая натура власть имущих. Боясь за себя, венценосец позабыл о долге и короля, и отца.

Ясный лобик девочки нахмурился. Её мир — она, брат и отец. Наряду с приближенными дворянами, они всегда подавали Флании хороший пример. Невозможно представить, чтобы отец, нёсший бремя короны, стравил бы своих детей.

— Огонь вражды разгорался, и вот уже соседние государства позарились на Нариавин. Но даже угроза извне не охладила горячие умы — фракции наотрез отказывались объединяться. Видя, как страна катится к краху, Салема принял решение.

— Он покинул родину? — предположила девочка, решив, что с этого начинается история Натры.

— Нет. Наверное, рискнул быть схваченным и использованным в качестве формального лидера своей фракции. Сбежав, он бы бросил королевство, тонущее во внутренней борьбе, на произвол захватчиков.

— И что же Салема сделал?

Клавдий выдержал паузу.

— Решил сосредоточить власть в одних руках. Это случилось прямо в тронном зале. Сказав, что нужно кое-что обсудить, он подошёл к отцу и убил кинжалом.

— Убил?! — всплеснула руками Флания. — Короля?! Своего же отца?!

— В летописях других стран приведены те же события чуть ли не слово в слово. Сомневаться не приходится, — продолжал Клавдий, краем глаза любуясь её изумлением. — Салему быстро схватили — он даже не сопротивлялся. Убийство помазанника божьего — страшное преступление, и вскоре фракция распалась. Галий не преминул воспользоваться случаем и прибрать власть к рукам.

— Убил отца, чтобы спасти отечество...

Девочка вообразила себя на его месте. Подняла бы она меч на своего папу? Короля, которым так восхищалась?

Нет, не подняла бы.

И тут девичий ум Флании пришёл к осознанию: в её жилах течёт кровь Салемы, того, кому это под силу.

— Ваше Высочество, вам нездоровится?

— Нет, что вы. Продолжайте.

Клавдий засомневался, но сдался под решительным взглядом принцессы.

— Галий взошёл на трон и помиловал брата после войны. Салеме грозила виселица, но её заменили на изгнание. Оказавшись в чужих краях, он вместе с горсткой сторонников, которые последовали за ним, основал королевство Натра.

— Галий знал, почему Салема так поступил?

— Судя по записям, они сговорились заранее. Также правда в том, что Нариавин тайно помогал Натре в час её рождения.

— Понятно, — вздохнула Флания. — Что-то у меня смешанные чувства по этому поводу...

— Салема явно такого исхода не желал, но быть членом монаршего дома означает готовность встать перед трудным выбором.

— Я бы никогда так не смогла.

— И как же Ваше Высочество поступили бы?

— Я...

Принцесса растерялась. Давление фракции, король-отец во врагах, посягательство соседей — что она бы сделала?

Есть одна вещь. Всего одна. Очевидное и единственно-верное решение.

— Я поговорила бы с Уэйном! — объявила Флания.

От внезапности Клавдий даже на миг застыл, а после разразился смехом.

— Не могу не отдать должное решимости Вашего Высочества. Держу пари, принц Уэйн непременно обставил бы всё так, как ему заблагорассудится.

— Ну конечно. Ведь он мой старший брат.

Девчушка гордо выпятила грудь, точно собой хвасталась.

Снаружи послышался далёкий шум.

— А!

Флания бросилась к окну и увидела, как ко дворцу приближалась конная процессия.

— Эм-м, Клавдий... — начала она, повернувшись обратно.

Старик кивнул.

— Чуть раньше, но, пожалуй, на сегодня закончим.

— Спасибо! — бросила принцесса на бегу, не дослушав учителя.

Подобрав полы платья, она стремглав пронеслась по коридору, оставляя позади себя изумлённых придворных. Они возвращаются сегодня. Потому-то крошка и не выспалась. Тяжело дыша, девочка добралась до входа, где уже стояла группа людей.

— Ниним! — окликнула Флания кого-то из них.

Ей помахала девушка с белоснежными волосами, водопадом ниспадавшими до талии, и алыми, как рубины, глазами. Ниним Рэлей — личный слуга наследного принца, которая для девочки была сродни старшей сестре.

— Ох, какая честь. Ваше Высочество лично вышли встретить меня? Я глубоко польщена, — улыбнулась Ниним, опустившись на колено.

— Да будет тебе. Я просто рада, что ты вернулась. А ещё...

— Он там, — Девушка указала пальцем.

В небольшом окружении чуть поодаль стоял юноша и о чём-то оживлённо беседовал. С виду он ненамного старше Флании, но она всегда готова доверить ему свою жизнь.

Наследный принц королевства Натра — Уэйн Салема Арбалест.

— Уэйн! — воскликнула девчушка, прыгая тому в объятия.

— Опля!

[[image:/storage/reader-images/d780c6f1168138844ca8f3df9082585e9e9d5d21.webp]]

Парень поднял её, покружил вокруг себя и поставил на пол.

— Вот я и дома, — улыбнулся он ей.

— С возвращением. Рада видеть тебя в добром здравии.

От удовольствия, что её гладят, Флания закрыла глаза.

— Надо бы Натру объездить за зиму, — вдруг осенила мысль Уэйна в конце лета. — Заложу прочный фундамент, раз в скором времени мне предстоит махать скипетром: заглянем к каждому феодалу в гости да наведём мосты.

На церемонии становления регентом он познакомился со всеми видными вассалами королевства, но этого недостаточно, чтобы понять, что у них на уме.

Как кронпринцу, Уэйну необходимо заранее объявлять о любых публичных выступлениях. Отправься он в разъезды по стране спонтанно, и роптали бы все: и свита, и принимающая сторона. Вот почему никогда не рано думать о подобных вещах.

Но всегда что-нибудь да вставит палку в колесо.

— И почему же когда дороги по шею заметёт снегом? — возразила Ниним.

Натра — самое северное государство на континенте, и зимы здесь соответствующие. Конечно, жителям не привыкать к трескучим морозам, но легче от этого путешествовать в пургу не становится. Какая жалость — бог обделил человека крыльями!

Впрочем, у Уэйна для поездки свои причины.

— За соседями нужен глаз да глаз, а потому обход будущей вотчины я могу совершить только зимой.

Империя в упадке — на востоке сущий бардак. А Натре, будучи связующим звеном двух «миров», разделённых хребтом, постоянно приходится держать ухо востро. Как и когда королевство ответит на внешние вызовы зависит от наследного принца — всё держится на его плечах. Ниним понимала, почему он решил путешествовать зимой — дороги буквально покроются льдом.

— Да, прорываться сквозь сугробы — то ещё удовольствие, но только личная встреча оставит у феодала хорошее обо мне впечатление.

Уэйн одарил её воистину королевской улыбкой, но девушка не поверила ни единому слову.

— Ладно, пай-королевич, а чего ради это на самом деле?

— Своими глазами увидеть будущих мятежников!

«Опять двадцать-пять», — закатила глаза девушка.

— Но ни в народе, ни в кулуарах даже слухов нет.

— То-то и оно. Ты только вообрази: одна династия правит королевством вот уже двести лет — как раз странно, что сословия чуть пониже не учинили бунт-другой.

Монарх дарует человеку дворянский титул и земли, вручает право собирать подати, а тот взамен выставляет по призыву войско и сам за меч берётся — так работает феодальная система. Натра — одна из многочисленных стран, где действовал сей государственный строй.

Однако он же таил в себе и опасности.

Феодалы запросто могли развернуть против сюзерена армии, которые дозволялось им иметь для обороны рубежей и поддержки порядка на вверенных территориях. Разумеется, по численности армии землевладельцев не под стать королевской — так просто восстание поднять нельзя. К тому же рубить сук, на котором сидишь, себе дороже. Но годы идут, и память, как земли достались предкам, уходит вместе с ними. В час слабости государства и её властителя знать стремится отколоться и примкнуть к касте венценосцев.

Королевство Натра славилось долгой историей, и местная аристократия уже многие поколения служила монаршей династии. Болезнь короля и молодой регент у власти, а также война и ослабление армии делает феодалов смелее в своих поступках.

— На их месте я бы уже давно что-то да предпринял! — признался Уэйн.

Ниним вздохнула.

— Но у нас в стране больше нет таких, как ты.

Она считала, что принц слишком много думает. Ясное дело, ей известно о вассалах, которые весьма нелестно отзываются о регенте. Став фактическим правителем страны, Уэйн полностью погрузился в дела, и неминуемо полетели головы. Тем не менее он всегда оставался обходителен с по-настоящему влиятельными представителями знатных родов — недовольство выражали лишь мелкие сошки. Особенно его любили служилые: ещё свежа в памяти солдат славная победа над Марденом. Армия по-прежнему не оправилась до конца, но врагов принца едва ли горсть наберётся во всём королевстве.

«Ладно бы, если недовольные объединились под флагом влиятельного аристократа, но у нас с ними хорошие отношения. А без поддержки даже самые враждебные дворяне предпочтут склонить головы в знак смирения».

Ниним не видела предпосылок для восстания — хоть днём с огнём ищи. Она не против поездки Уэйна, ведь сюзерену важно поддерживать отношения с вассалами. В конце концов, опасаться стоит не только открытого противостояния — из-за неприязни дворянин может просто отказаться выставить войска. Опять же, на старожилов личный визит будущего монарха гарантированно произведёт хорошее впечатление.

Однако Уэйн всё гнул свою линию.

— Ненавистники наверняка захотят отправить меня на тот свет, значит, нужно продумать план побега. А ещё надо поменьше охраны с собой взять. Если всё сложится, то мы разберёмся с мятежниками.

— Так зачем подливать масла в огонь?

— Ну же, Ниним. Я стану приманкой и без особых затрат выманю предателей. А когда избавлюсь от них, то никто уже не оспорит моё правление. Не вижу причин не делать этого.

Девушка снова вздохнула. Принцесса империи, Роуэлльмина Эсвальд, прибыла в Натру с почти той же целью, и в итоге её план с треском провалился.

«Одного дуба жёлуди», — Ниним приложила палец к виску.

— В общем, сие действие не терпит отлагательств. Подготовка на тебе.

— Будь по-твоему, но не реви потом, что ничего не сработало. Договорились?

— Да расслабься. Мятежникам обязательно воздастся по заслугам, — заверил Уэйн.

По возвращению принц рвал и метал.

— Дьявол побери их каменные рожи! — орал он в своём кабинете Уиллеронского дворца на глазах Ниним.

После встречи с Фланией Уэйн скинул с себя дорожное платье, смыл пыль и по-быстрому разобрался с делами вельмож.

— Сколько раз твердила, а всё как об стену горох, — вставила девушка, со скучающим видом наблюдая за его страданиями.

— Какого чёрта?! Где огонь в сердцах?! Сейчас или никогда! Возьмите власть! Пора бы и самим повелевать судьбой!

— Зачем? Никто восстание не готовит.

— Вздор!

— Игра не стоит свеч — всех всё устраивает.

— Вздор!

— Проще оставить государевы дела на тебя, а самим расслабиться и пожинать плоды.

— ВЗДО-О-ОР! — отчаянно закричал парень.

Ниним озвучила очевидный вопрос:

— Тебе так нужно это восстание?

— И даром не упало! Вот бы мне маленький, крохотный мятеж, который дал бы полное право поживиться состоянием зачинщиков и пополнить казну!

— Идеальный план, само воплощение эгоизма. — Даже её, знавшую принца с детства, ошеломила его гнилая натура. — Однако мы убедились, что в королевстве нет врагов, как и слухов о заговоре. А если и найдутся недовольные — у них нет сил свергнуть тебя.

Девушка была права, их делегацию тепло встречали, куда бы они ни шли. И у каждого феодала имелись свои мотивы поддерживать принца. Впрочем, большинство и так готово встать под его знамёна по первому зову.

— Аргх! Мы прошли сквозь мороз и вьюги — и это всё, что я получил взамен?! Чёрта с два я сдамся! У меня всегда припрятан туз в рукаве!

План спровоцировать заговорщиков слабой охраной пошёл прахом — придётся идти иным путём.

— Сдаётся мне, его настигнет та же судьба.

— Неправда! Уж я-то знаю! Верю! Надеюсь... — Парень стих и сокрушённо опустил голову на стол. — Что-то я устал.

— Я знала, твоя интрига обречена на провал, но это не отменяет тяжести путешествия зимой. Хвала господу, мы вернулись целыми.

— Кому в голову взбрело отправиться зимой?

— Тебе.

— А, точно... — вяло протянул Уэйн.

— Ладно хоть сегодня можно пойти спать пораньше.

— Шутишь, что ли? Так, стоп. Дело дрянь. Почему я чувствую умиротворение на рабочем месте? Кажется, я превращаюсь в трудоголика...

— Не вижу ничего плохого.

— Это ужасно! — закричал он, резко поднявшись. — Такими темпами я стану сумасшедшим, помешанным на работе, и буду искать её, даже когда продам страну! С этого момента лень — моё второе я!

— Ясно.

— Что ясно? Что это ещё за отношение такое? Как пить дать, думаешь, что опять я взялся за старое. Доношу до вашего сведения: сейчас я серьёзен как никогда! Вот увидишь, я её непременно продам!

— Смета и сроки уже известны?

Уэйн уронил голову обратно на стол.

— Ты только представь, что о тебе напишут в учебниках по истории.

— О да, меня запомнят как дьявольски красивого и гениального принца...

— Насчёт красивого я бы поспорила.

— Никогда не понимал, почему вы, госпожа Ниним, столь со мной суровы...

— Это долг всякого слуги.

«Определённо не всякого», — тут же подметил Уэйн, как кто-то постучал в дверь.

В кабинет заглянула Флания.

— Можно войти?

— Конечно. Прости, что заставил ждать.

Принц менял выражения лица, точно заправский актёр, и сейчас он выглядел, как старший брат, достойный примера для младшей сестрёнки.

Ниним кольнула его взглядом: «никчёмный позёр». Но тот отмахнулся.

— Как дела, что делала? Что-нибудь случилось?

— Всё как обычно: сидела на лекциях Клавдия, играла с Нанаки, ела пироги Холли... — принялась Флания расписывать свою ежедневность.

Уэйн и Ниним внимательно слушали и время от времени переписывались на бумаге. Со слов девочки они поняли, что принцесса любима всеми во дворце.

— Какая отрада слышать, что дома всё хорошо, — заключил парень, поглаживая сестру по волосам. Та довольно улыбнулась.

— А как всё прошло у тебя?

— Мы встретились со всеми, с кем планировали, и посмотрели состояние каждого феода. Лучше, чем мы думали.

— Другого я и не ожидала, — обрадовалась Флания, но тут же надулась. — Мог и пораньше вернуться.

— Ну-ну, не будь такой букой. Мы старались закончить как можно быстрее. Верно, Ниним?

— Определённо. Однако путешествие зимой чревато долгой дорогой — ускориться ещё сильнее мы были не в силах.

— Ну что ты его сторону приняла? — обиделась девочка. — Уэйн, зачем тебе вообще разъезжать по вассалам? Пусть сами едут — ты же регент.

— Именно поэтому я к ним и наведываюсь. Тем самым я оказываю высокую честь принимающей стороне.

«А ведь правда, наверное», — мысленно согласилась Флания.

На самом деле парень думал выманить мятежников, но для сестры это навсегда останется под завесой тайны — иначе рассердится, что он не доверяет подданным.

«Она так мила, когда злится», — подумал Уэйн.

Брат с сестрой кивнули друг другу, но, судя по взгляду, девчушка приняла ответ неохотно. Для неё вполне нормально, что любовь к брату затмевает голос разума.

Уэйн понимал это и улыбался.

— Не бойся. Поездка меня изрядно утомила, и я задержусь во дворце на какое-то время. Обещаю наверстать упущенное.

Глазки Флании загорелись.

— Правда?

— Слово наследного принца. Ну всё, уже поздно — маленьким девочкам пора спать.

Девочка тут же понурилась.

— Ну почему? Солнце ещё не зашло.

— Никаких почемучек. Мне сказали, ты вчера не выспалась. Вон как носом клюёшь.

Наблюдательность братца обезоружила принцессу. Да и сама она одним глазом уже сон смотрела.

— Я тоже пораньше сегодня лягу. Ниним проводит тебя.

— Ну что ж, идёмте, Ваше Высочество.

— Ладно. Но не забудь, ты обещал.

— Конечно. Я никогда тебе не лгу.

Не найдя больше возражений, Флания, по-прежнему дуясь, вышла из кабинета в сопровождении Ниним.

— Итак... — заговорил Уэйн сам с собой, оставшись один.

Весна стучалась в окно. На юге о зиме уже забыли, а значит, на континент вновь возвращалась жизнь, в том числе и политическая.

— Вот бы ничего не случилось, — пробубнил принц, надеясь на лучшее.

И конечно же его чаяниям не суждено было сбыться.

— Посол из Каварина?

Стоило им разобраться с делами и вернуть работу в прежнее русло, как неожиданно объявился посол.

— Прибыл только что. У него письмо от короля, — добавила Ниним.

Уэйн задумчиво скрестил руки. Каварин — с прошлого года их западный сосед. До тех пор с Натрой граничил Марден. Так вышло, что Каварин вмешался в войну, захватил его столицу, Толитук, и почти всю королевскую семью — в итоге Марден прекратила своё существование.

Натра и Каварин заключили единственный договор — пакт о ненападении, отчего их отношения и пребывали в подвешенном состоянии, а перспективы оставались туманны.

На то есть причины: первые занимались восстановлением рудника и сделкой с империей, а вторые встретили сопротивление остатка марденских войск. Страны оказались в патовой ситуации.

— Господи, хоть бы не объявление войны.

— Сам пойдёшь или представителя отправишь?

— Сам. Не знаю, сколь уполномочен этот посол, но можно будет хоть зацепки поискать.

— Как угодно. Я организую встречу. А, к слову о после...

И вот настало время переговоров. Поскольку Каварин придерживается западных традиций, на встрече не было ни одного фламийца, даже Ниним.

Уэйн в сопровождении стражи вошёл в комнату: его взору предстал худощавый человек, напоминающий старое согбенное дерево.

— Для меня честь встретиться с вами, Ваше Высочество, — образцово поприветствовал он принца густым, почти вязким голосом. — Я Голоньех, скромный слуга на службе каваринского короля, и пришёл говорить от имени Его Величества.

Имя представителя не вызвало у Уэйна и капельки изумления, ведь Ниним сообщила заранее.

— И наша страна тепло приветствует вас, — кивнул юноша, пристально рассматривая гостя. — Но прежде, чем мы перейдём к делу, позвольте задать один вопрос: вы, часом, не служили ранее королю Мардена? Или память меня подводит?

— Удивительно, — улыбнулся Голоньех, не выказывая и толики потрясения. — Слухи меркнут перед действительностью. Какой восторг. Да, Ваше Высочество всецело правы — я и правда служил Мардену. Но та страна пала, и мою заблудшую душу принял государь Каварина, Его Величество Ордалас.

— И вот вы теперь иностранный посол. Как говорится, свято место пусто не бывает, — съязвил Уэйн.

— Всё по милости Его Величества короля.

Посол благоговейно поклонился.

«Собственно, коли бы его задела шпилька, то мы сейчас бы не разговаривали», — рассудил принц, прощупывая характер человека напротив.

Отбросив попытки спровоцировать посла, Уэйн перешёл к сути:

— Полагаю, вы здесь с какой-то важной миссией?

—Да. Пожалуйста, взгляните.

Голоньех протянул письмо с королевской печатью на обороте, внутри которой обнаружилась государева подпись. В подлинности сомневаться не приходилось. Прочтя, принц не поверил своим глазам.

— Это правда?

— Да, — подтвердил посол. — Также Его Величество Ордалас велел передать, что он приглашает вас в столицу на празднество Духа ради укрепления отношений между королевствами.

С момента прибытия посла прошло несколько дней.

— Празднество Духа? — протянула Флания, играя с пером.

Девочка расстроилась, что братец снова куда-то уезжает, но любопытства не утратила.

— Клавдий, вы же с Запада, да? Не расскажете что-нибудь о празднестве Духа?

— Почему бы и нет, — согласился старец, сменив курс урока. — Ваше Высочество, вы же знаете об учении Леветии?

— Распространённая религия на Западе, кажется.

Леветия — монотеистическая вера, зародившаяся несколько сотен лет тому назад, и особенно она преобладает в странах с западной стороны хребта.

— Вполне достаточно, — удовлетворённо кивнул Клавдий и продолжил: — Празднество Духа — левитианский праздник, который отмечают ранней весной. Основатель учения, получивший божье благословение, освободил род людской от сонмов демонов. В этот день люди благодарят его за великий подвиг. К слову, в Натре тоже есть левитианцы, и каждый год они празднуют это событие, — Учитель чуть улыбнулся. — Правда, люди больше радуются концу зимы, а отдать должное Леветии — удел истинно верующих.

— Получается, Уэйна пригласили на празднество, чтобы подружиться?

Старик покачал головой.

— К сожалению, я лишь скромный учитель и мне сложно ответить на ваш вопрос. Единственное, хочу заметить, что в этом году празднество Духа совпало со Консисторием.

— Консисторием? — переспросила Флания.

— Патриарх — глава левитианства; его приближенные слуги — иерархи — входят в Святейший синод, из членов которого он и избирается. — Клавдий набросал на бумаге цепочку: патриарх, Святейший синод, священнослужители, верующие. — Святейший синод в полном составе и патриарх собираются раз в год на Консистории.

Девочка какое-то время переваривала новую информацию.

— Это важная встреча?

— И очень даже, — кивнул старец. — Учение Леветии — преобладающее верование на Западе: в городе соберутся верхушка церкви, правители и влиятельные люди. Это крупнейшее собрание по ту сторону хребта.

— А раз оно проходит в Каварине...

— Король Ордалас входит в Святейший синод.

Каждый год место Констистория поочерёдно меняется и проводится в городах, где властвует член синода. В этом году честь принять столь высоких гостей выпала столице Каварина и оно наложилось на празднество Духа.

— Я видела письмо, но Уэйн ничего не говорил о Вселенском соборе. Так вот почему его пригласили... — вздохнула Флания. — И что же такого их король задумал?

— Насколько могу судить, у него есть на то свои интересы, особенно учитывая, что Его Высочество, а вернее весь королевский род Натры связан со Святейшим синодом.

— О чём вы?

— Леветия и его апостолы заложили основу для патриаршества и Святейшего синода. В него разрешено вступать лишь тем, в чьих жилах течет кровь основателя или же апостолов.

— Значит, наша семья... — догадалась принцесса.

— Основатель Натры, Салема, происходит из древнего королевского рода Нариавинов, который тянется от одного из апостолов Леветии — Галиуса.

Иными словами, его потомки — Уэйн и Флания — имеют право претендовать на пост иерарха в Святейшем синоде.

Девочка уставилась на свои руки. Она никогда раньше не задумывалась, что её династия на самом деле не просто королевская.

— Но дабы стать иерархом, нужно не только родство, но и богатство, власть, сила и ещё целый ворох вещей.

Празднество Духа и Вселенский собор. Каварин явно пригласил Уэйна, вероятного члена синода, с тайными намерениями. Флания даже представляла, с какими, но они опредлённо таят в себе опасность.

— И как же он поступит?

Это серьёзный вопрос международной политики, и вмешаться Флания не вправе. В то же время ей бы хотелось, чтобы Уэйн оставался дома как можно дольше.

В монаршем кабинете её ненаглядный брат хватался за голову.

— АРГХ! НЕ ХОЧУ ИДТИ! НО Я ДОЛЖЕН! ПРОКЛЯТЬЕ!

— Так и знала, что рано или поздно это случится, — устало прокомментировала Ниним, облокотившись на плечо принца. — И здесь нет ничего подозрительного — даже наоборот: как раз вовремя. Весна — пора всего нового, так почему бы не пересмотреть отношения с соседом?

— А не по мою ли душу это приглашение ради?

— Не исключено. Но так Каварин объявит Натре войну. Они всё ещё не добили сопротивление Мардена — дробить армию для них крайне нежелательно. Разве не выгоднее заключить союз?

— Твоя правда, — согласился Уэйн. — Дьявол! В любой другой год я бы подумал абсолютно также!

Девушка кивнула.

— Ну да, уж больно удачно совпало празднество Духа и Вселенский собор.

— Это не совпадение, и им нужно моё вступление в Святейший синод — то есть хотят лишить нейтралитета.

— Учитывая достижения и родословную, в будущем они так и поступят, а сейчас хотят оценить и, возможно, использовать как пешку.

Разумеется, это всего лишь догадки. Однако величайшие силы Запада приглашали принца — одними формальностями не отделаться.

— Вот пойду и наживу проблем на свою бедную головушку.

[[image:/storage/reader-images/0c1ef1e9d51f37d90434fe5f9bf10131a648daf7.webp]]

— Не сомневаюсь, — кивнула Ниним. — Но жаль упускать шанс поправить отношения.

— Справедливо... — со вздохом протянул Уэйн. — Аргх! Ну почему?! — проревел он. — Да, наша экономика повязана на торговле, но отношения с Западом вот уже сотни лет как заморожены. Наладить связи с Каварином — это то, что нужно! Ценность Натры взлетит до небес!

Основатель королевства верил: когда-нибудь этот бесплодный кусок земли станет оживлённым местом, связывающим Восток и Запад. Страна и впрямь процветала, пока отношения с последними не испортились.

— В таком случае я расцениваю это как согласие?

Сам король приглашал Уэйна. Раз он хочет наладить диалог, то иного выбора нет.

На мгновение на лице парня отразилась гримаса боли, а после он кивнул.

— Так уж и быть. Нет смысла тыкать пальцем в небо, да и вряд ли им захотелось отправить меня к создателю. Я смиренно и покорно принимаю сие приглашение.

— Мы только вернулись с рабочей поездки по стране — из огня да в полымя.

— И почему я вечно пашу как проклятый?

— Потому что ты наследный принц Натры, — кольнула Ниним, взглянув на него исподтишка. — Я подготовлю всё к отъезду. Ты же разберись со всем остальным.

— С чем это? А, ответ на письмо.

— Оно тоже, но есть кое-что поважнее.

— Не напомнишь?

— Извиниться перед Фланией.

— Ох...

Уэйн в отчаянии посмотрел в потолок. И что ему сказать сестре, когда пообещал ей побыть дома подольше?

Весть о смерти эсвальдского императора ознаменовала начало эпохи, которую позже назовут Эпохой великих войн королей. Роковая встреча Уэйна Салемы Арбалеста со Святейшим синодом ввергнет земли Запада в хаос. Судьба-мастерица уже сплела новый, ещё неизведанный узор.

[[image:/storage/reader-images/7ec24571a872d9b9041de835669454ad2948c0f0.webp]]

Делегация в столицу Каварина собиралась основательно. Путь предстоял неблизкий: необходимо проработать маршрут, определиться с местами ночлега, отобрать свиту и решить вопрос с провизией. Ко всему прочему, нельзя забывать о западных традициях и предрассудках.

— Ниним, вели готовить карету.

— Серьёзно? Она же для изнеженных дам.

— Это на Востоке, особенно в империи.

Эсвальдская империя славится принципами меритократии: путешествие верхом — признак силы, а потому экипаж для знати заказан. За езду на колесах общество даже короля может поднять на смех.

— По словам Клавдия, на Западе принято, чтобы монархи и аристократы редко давали счастье миру лицезреть их лик. Король на коне в их глазах сродни варвару.

— В таком случае я отдам соответствующие распоряжения.

— Ну а я пойду дальше разбирать западный этикет. До чего же они строгие ребята...

Подготовка шла гладко вплоть до одной заминки.

— Ваше Высочество, прошу прощения, но не могли бы вы уменьшить свиту? — вдруг попросил Голоньех. — Святейший синод соберётся одновременно с празднеством Духа — в городе будет буквально не протолкнуться.

Другими словами, столица просто-напросто не примет всех гостей. Такой важный праздник и без того посетит много людей, а тут ещё и Уэйн с синодом.

Однако у принца нашлись возражения.

— К несчастью, путь в Каварин опасен, и парой стражников не обойдёшься.

Стоит отдалиться от обжитых мест, как начинаются лихие земли. Объезд страны не исключение — без охраны принцу и шагу не давали ступить. К тому же назревал вопрос представительства: что же это Натра за страна такая, раз свита её регента — сущая горсть? Впрочем, большое сопровождение могут расценить как объявление войны. В итоге Уэйн остановился на полусотне, пропустив все прочие увещания посла мимо ушей.

У Голоньеха не осталось иного выбора, кроме как согласиться. Он отправился в Каварин раньше принца, дабы передать ответ, а сам Уэйн попытался вернуть Флании настроение.

Спустя две недели он уже сидел в безвкусно украшенной карете на пути в Каварин. Со всех сторон экипаж окружали солдаты. Сразу видно — аристократ едет, не иначе.

— Сколь же отрадно порой удивляться.

— Ты это о чём? — поинтересовалась Ниним напротив.

Уэйн повернулся и провёл рукой по её прядям.

— О волосах.

— А.

Девушка коснулась некогда белоснежных, а теперь иссиня-черных локонов.

— Ты же знаешь, фламийцы — мастера по части маскировки. Я не так хороша, как Нанаки, но тоже на что-то способна.

Каваринское королевство принадлежит западному «миру», где расистские предрассудки глубоко засели в умах людей. В частности, по отношению к фламийцам. Уэйн даже засомневался, стоит ли брать Ниним, ближайшего слугу, с собой. Однако принц не знал, что его ждёт, а её помощь была бы весьма кстати. Сама девушка не протестовала и покрасила волосы, чтобы избежать лишних вопросов о происхождении.

— Цвет глаз мне не сменить, но никто же не будет смотреть на них в упор?

— Даже я повёлся — ни в жизнь бы не признал, что волосы крашеные.

— Всё благодаря секрету нашего народа.

Внезапно на лице Ниним вспыхнула озорная улыбка.

— Кстати, какие, по-твоему, мне больше идут: белые или чёрные?

— Ага! Знал, что спросишь! Будешь потом вечно меня за ответ подкалывать!

— За попытку увильнуть не только подколю, но и заколю.

Загнанный в угол, Уэйн чуть подумал и пришёл к единственно верному решению.

— Белые!

— Редко ты бываешь столь решительным, — наигранно удивилась Ниним.

— Как можно! Я принц самых честных правил, и бог не обделил меня решимостью!

— Да-да. Значит, белый? Гм, — пробубнила девушка и, взяв в руку чёрную прядь, вытерла ею уголки глаз. — А я ведь ради тебя красилась. Ты разбил мне сердце...

— Чёрт! Так и знал! Нечестно!

— Вполне себе обычный ответ для женщины.

— Вот как? Тогда слушай меня внимательно: да, ты спросила, что мне нравится больше, но не уточняла, что именно! Короче говоря!

— Короче говоря?

— Я говорил о нижнем белье... угх.

Кулак в лицо не заставил себя ждать.

— Полагаю, я тоже увлеклась, — извинилась девушка. — Предлагаю ударить по рукам.

— Боюсь, не переживу ещё одного удара.

— В качестве компенсации дозволяю трогать мои волосы сколько душе угод... Эй, не так сильно — краска слезет. А ну хватит! Знал бы ты, как трудно её нанести!

Рассмеявшись, Уэйн отпустил волосы ворчащей слуги. Та ткнула его пальцем в нос.

— Не заставляй меня повторять дважды, что нельзя расслабляться, пока мы в Каварине. Тебе может не нравиться их культура, но держать себя в руках придётся. Я же постараюсь оставаться в тени.

— Ладно-ладно, не тупой.

— Клянёшься?

— Разве я хоть раз нарушал обещание?

— Постоянно.

— Верь в будущего меня!

— Не сдержишь, и в каждом твоём отверстии будет по картошке.

— Нельзя так относиться к еде!

Они оживлённо болтали, пока их не прервал стук в окно. То был Раклам верхом на коне. Он — капитан армии Натры, что поклялся в верности принцу. Несмотря на юный возраст, в бою Ракламу нет равных, да и лидерство у него в крови, поэтому ему поручили сопровождать делегацию.

— Прошу прощения, что мешаю, Ваше Высочество. Вскоре мы прибудем в Джилаатский рудник.

— О, уже.

В прошлом году в ходе войны Натра захватила у Мардена золотую шахту. Сначала выяснилось, что она почти иссякла, однако позже обнаружили новый источник руды. Теперь прииск — важная часть доходов королевства.

— Мы заранее предупредили местных — нас должны встретить. Отдохнем у подножия рудника, как и планировали.

— Чудно. Организуешь всё.

— Как прикажете, — отсалютовал Раклам и вернулся в строй.

Дорога до Каварина занимала несколько дней, отчего и решили сделать остановки в нескольких местах, в том числе и у Джилаата.

— По приезду будет проведён банкет.

— Так, а с кем?

— Смотритель шахты господин Пелинт и его превосходительство генерал Хагал. Посещение крепости в планы не входит, поэтому он прибудет сам.

— Хагал? Вот и славно, я как раз хотел с ним кое-что обсудить.

Ниним кивнула.

— Не забудь о банкете. Важно, чтобы о тебе не думали, как о нелюдимом мрачном принце.

— Знаю-знаю. А ещё я нескоро поем натрийской еды — буду упиваться ею, сколько смогу.

Горный рудник приближался.

— Мы ждали вас, Ваше Высочество, — поприветствовал принца управляющий рудника, Пелинт. Раньше он служил Мардену, но волею судьбы и политических интриг его забросило рабом на шахту. Захватив прииск, Уэйн заметил незадачливого, но способного вельможу и назначил управляющим.

— Спасибо за радушный приём, — ответил Уэйн, выйдя из экипажа. — Подумать только, сколь скоро мы встретились. Прошу прощения, что так часто доставляю неудобства.

Принц уже посещал Джилаатское месторождение зимой во время своего путешествия, вот и чувствовал себя немного неудобно.

— Благодарю за щедрые слова, но не извольте беспокоиться. Здесь все рады встретить Ваше Высочество, ведь мы обязаны вам жизнью. Пожалуйста, пройдёмте: пусть и скромный, но мы приготовили пир.

Пелинт повёл за собой Уэйна, Ниним и их стражу.

«А жизнь-то тут меняется», — заметил Уэйн, осматриваясь вокруг.

Шахтёры стали жить лучше, и городишко процветал. Всё благодаря политике принца: он посчитал неприемлемыми каторгу и ужасные условия труда, отнимающие жизни. Люди здесь более не разменная монета, и во главу угла ставились их безопасность, жильё, еда и плата за труд. Уэйн рассудил, что горнодобывающий промысел — тот вид деятельности, где требуются знания и опыт.

Ясное дело, он не ограничился одними лишь экономическими причинами. Восстание из-за плохих условий — та ещё головная боль, а потому принц решил прослыть добродетелем. Жители шахтёрского городка встретили реформы Уэйна с ликованием и с усиленным рвением взялись за дело, оправдывая его заботу. Некоторые попытались воспользоваться всеобщим воодушевлением и уклониться от обязанностей, но парень, как неисправимый лентяй, видел их насквозь и на корню пресёк непотребства.

Жизнь забурлила; вскоре с окрестностей потянулись купцы с зоркими глазами. Горожане радостно пошли скупать их товары, и всё больше людей смекало: здесь можно хорошо заработать. За торговцами последовали ремесленники, строители и все остальные. Жители глазом моргнуть не успели, как захудалая шахтёрская деревня превратилась в шумный город.

— Я уже спрашивал в прошлый раз, но были за это время какие-либо изменения?

— Сети тоннелей полностью восстановлены. Рабочих рук всё больше — мы можем, не останавливая добычу золота, начинать разработку новых жил.

«Дела с прииском идут в гору. Какая прелесть», — радовался про себя Уйэн.

— Рад слышать. Следите за новыми работниками, среди них могут затесаться проходимцы.

— Конечно! Будем иметь это в виду, — заверил Пелинт и почтительно поклонился.

Внезапно Уэйна ткнули под ребро.

— За лицом следи, — шикнула Ниним.

— Ой.

Похоже, он расслабился от хороших вестей. Парень тут же напустил серьезный вид.

«Чудно, с шахтой всё путём», — подвёл итог Уэйн.

Он не мог не нарадоваться. Стоило провести дорогу из столицы в рудник, как товары и люди рекой потекли. По этой же дороге они приехали сюда, даже несмотря на ещё не растаявший снег.

Сложно угадать, что выйдет из того или иного решения, но ставка своё сыграла.

«А значит, остаётся только вопрос с защитой».

Соседи станут бросать жадные взгляды в сторону шахты. А с дальнейшим ростом города желающих позариться на него будет всё больше. И Уэйн знал, кто в нужный час попытается стащить рудник; вскоре к Западу от «жемчужины натрийской короны» выросла крепость, гарнизон которой возглавил Хагал. Возвели её на случай войны с Каварином и для защиты от остатков войск Мардена.

Правда, стены ещё низки, а рвы мелки, да и солдат там мало.

— Для соблюдения сроков нам нужно втрое больше рабочей силы, не хватает материалов и провизии, — справедливо замечал Хагал.

И откуда прикажете Уэйну достать денег?

Гостей предсказуемо приняли в особняке, наиболее изысканном здании всего города. Построили его, когда этими землями ещё ведали марденские казнокрады, и служил он как раз для встречи знатных господ.

— Кстати говоря, что-то я не вижу Хагала, — заговорил Уэйн на пути к особняку.

Пелинт удручённо развёл руками.

— Сдаётся, его превосходительство ещё не пожаловал — служба не отпускает на встречу даже с Вашим Высочеством.

— Вот как? Что ж, не важно.

За беседой принц заметил, что управляющий напряжен.

Банкет прошёл как по маслу: Уэйн за едой охотно общался с шахтёрами и купцами. Они уже беседовали во время недавнего визита принца, а потому никто не выказывал волнения.

Однако в самый разгар застолья явился Хагал, нарушив идиллию.

— Ваше Высочество, прошу прощения за опоздание.

Старый вояка опустился на колено.

— Рад, что ты пришёл, но, по всей видимости, смелости тебе не занимать, коли заставляешь меня ждать, — холодно произнёс Уэйн, вращая вино в бокале.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

— Оправданий мне нет, и я готов понести наказание, — заявил генерал, не сводя глаз со своего повелителя.

На лице принца промелькнула лукавая улыбка.

— Шучу. Мне ведомо, какой груз обязанностей ты несёшь. Присаживайся.

— Как будет угодно.

Хагал присоединился к трапезе. Уэйн больше ни слова не сказал о его опоздании — пир продолжился как ни в чем не бывало.

Когда банкет кончился, и наступил вечер, Пелинт в уголке особняка тяжело выдохнул: пир завершился благополучно, но оставались опасения, что давно снедали.

— Господин Пелинт, — окликнули его.

Мужчина обернулся.

— А, господин Раклам. Благодарю, что решили уделить мне время.

Капитан всегда сопровождал Уэйна — как в войне с Марденом, так и в поездке по стране — и часто общался с Пелинтом. Они быстро поладили.

— Пустяки. Вы хотели что-то спросить? Какие-то проблемы с ночными патрулями?

— Нет, ничего такого, — покачал тот головой, отчаянно собирая волю в кулак: он знал, что следующие слова сильно не понравятся Ракламу.

— Господин Пелинт?

— Пожалуйста, не поймите неправильно: я не верю ни одному слуху о Его Высочестве. — Этого уже оказалось достаточно, чтобы разозлить Раклама. — После его недавнего приезда прошёл слух.

— И какой же?

Управляющий стих на несколько секунд.

— Что генерал Хагал недоволен Его Высочеством и между ними разверзлась пропасть...

— Разлад между мной и Хагалом? — повторил Уэйн, сидя в своей комнате особняка.

— Похоже, молва расходится по стране всё сильнее, — прокомментировала Ниним, стоя рядом.

Для любого правителя в здравом уме слух о раздоре с выдающимся полководцем — проблема, которая может вылиться в крупное восстание.

— Дела идут как по писаному, да, Хагал?

— Верно, — глубоко поклонился генерал. — Всё идёт по плану, как вы и предвидели.

Слух об их вражде — часть грандиозного плана Уэйна, зародившегося ещё зимой во время поездки. Принц предполагал, что мятежники без лидера и шага побоятся ступить. Вот тут-то на сцену выходит Хагал. Опытный генерал, делом проложивший себе путь к славе, он — лучший кандидат на роль главы восстания. С распространением сплетен предатели потянутся к нему. Тут-то ловушка и захлопнется.

По крайней мере, таков план.

— Никто ещё ко мне не обращался, но, полагаю, ждать осталось недолго.

— Обязательно сообщи мне, как только что-то случится.

— Как прикажете.

После недолгого разговора Хагал вышел из комнаты. Лицо Уэйна переполняло торжество, но Ниним не разделяла его чувств.

— Ты всерьёз намерен довести дело до конца?

— А ты против?

Та кивнула с видом, будто глупость какую спросили. Весь план с самого начала — ложь: никаких натянутых отношений между принцем и генералом нет. Однако так и настоящий мятеж вспыхнет. Ниним не видела смысла заходить настолько далеко.

— Знаю, чего ты боишься, но оставить в покое тех подозрительных типов я не могу.

— По-твоему они и есть те самые мятежники?

— Это я и хочу выяснить. Если окажусь прав, то участь их незавидна.

— Не забудь вовремя попридержать коней, если твоя интрижка затянется, — предостерегла Ниним. — Ты рискуешь репутацией Хагала. Напомню, что в родной стране он угодил в опалу и был вынужден бежать.

Для большинства репутация — всё. Особенно это касается служилых людей. Они всю жизнь играют со смертью, и порой благородно пасть на поле битвы — вся награда для солдата.

Хагал уже далеко не первый десяток разменивал, и покой душевный ему стал важнее сиюминутной выгоды. Ниним не находила идею рисковать репутацией престарелого генерала такой уж блестящей.

— Если Хагалу это в конец осточертеет, обман станет былью.

— Я говорил с ним — всё будет в ажуре. К тому же он мне с Фланией как родной дедушка.

— И ты своего дедушку подставил под удар, — заключила Ниним.

Уэйн поднял руки, признавая поражение.

— Ладно, твоя взяла. Если прока не будет, то я отступлю. Довольна?

Девушка кивнула.

Парень был с ней не согласен: план уже претворялся в жизнь и всё шло так, как и задумано.

«Накрутила себе невесть что», — проворчал он про себя.

— Готова поспорить, ты сейчас думаешь, что я накручиваю.

Уэйн даже не успел полюбопытствовать, как она прочла мысли, а его уже тянули за щеку.

— Довожу до вашего сведения, принц оптимистов, что с Хагалом нужно быть аккуратнее и...

— Да всё, понял я. Был не прав, — по-быстрому прервал он уже поднадоевшую лекцию.

Сам же полководец, выйдя из особняка, в одиночестве разглядывал ночной небосвод.

— А, вот вы где, ваше превосходительство, — окликнул его женский голос.

Хагал развернулся.

— Кажется, мы где-то уже встречались?

— Айбис, купец, и уже некоторое время приезжаю в ваш город.

Она поклонилась с грацией, совершенно не свойственной купеческому сословию.

— И что же привело вас ко мне?

— Есть известие, которое вас определённо обрадует.

— Вот как? И что же это может быть?

Айбис одарила его изящной улыбкой. В ней сплелись нежность и тьма.

— То, что в миг развеет все ваши тучи.

Покинув шахтёрский городок, Уэйн с делегацией посетили строящийся форт, а после направились дальше по дороге на юго-Запад. Крепость стояла у самой границы с Каварином, что накаляло отношения между странами.

— Мы едем по бывшим марденским землям. Недобитки их армии до сих пор нападают на всех, кого видят, так что не теряйте бдительность, пока не войдем на территорию Каварина.

— Как прикажете.

Угроза нападения марденских солдат не пустой звук. Столица государства, что было занято войной с Натрой, пала под неожиданным натиском соседа. Но Хельмут, второй принц, сбежал и возглавил войска, что ранее осаждали рудник. Нарекли они себя Армией освобождения, но все привыкли звать их недобитками или остатками. Цель этой армии: вернуть столицу и возродить былое королевство. Даже спустя год они направляли клинки на каваринских оккупантов.

К счастью, последние — не любители воевать на два фронта, а недобитки марденских войск не препятствовали укреплению новых границ Натры, только спорные земли, но это уже другая история. Уэйн слышал, зимой военные действия стихли, но сейчас они могут разгореться вновь.

«Господи боже, хоть бы ничего не случилось!» — взмолился он от всего сердца, сидя в карете, а потом заметил, как Ниним что-то внимательно рассматривает.

— Что делаешь?

— Маршрут проверяю, — ответила она, не отрывая взгляда. — Хагал сказал, что поблизости видели марденские отряды. Мы должны быть тише воды, ниже травы. До каваринской столицы ведут три дороги — мы поедем по центральной: она наиболее безопасна. Самая короткая вьётся вдоль скалы, но я слышала об оползнях; если учитывать график, то... Уэйн?

— Дай-ка на секундочку, — Уэйн взял карту, резким движением открыл окно и высунулся с ней наружу. — Гм...

Они проезжали холмы, отмеченные на карте, а чуть подальше было нарисовано потенциальное место для засады: лес, который, ещё в снегу, уже темнел вдалеке. Сверившись с картой, Принц поманил к себе Раклама; у того на лице читался вопрос.

— Что-то беспокоит, Ваше Высочество?

— Согласно карте, впереди нас ждёт лес. Что скажешь?

Капитан взглянул — и его лицо сразу посуровело.

— По одной лишь карте трудно понять, но, судя по окружению, она верна, и что-то мне теперь не по себе.

— Так и думал. Вышли разведчиков. Хагал говорил, из-за войны разбойники вконец распоясались.

— Будет исполнено.

Раклам тут же раздал приказы, и вскоре трое всадников устремились к лесу.

В то же время из тени деревьев за делегацией следили «зрители».

— Думаешь, заметили?

— Ещё нет, но это вопрос времени.

Лица их спрятаны, а в руках — мечи и копья.

— Пятьдесят стражников, как нам и сообщали.

— Возможно, ещё меньше, но лучше так, чем никак.

— Что будем делать?

— Выбора нет — начнём раньше плана.

Замершая картина пришла в движение.

— Что?! — заметил Раклам одним из первых. — Противник! Приготовиться к бою!

Стража обнажила мечи. Их сноровка впечатлила даже Уэйна, но это не отменяет фактора внезапности: делегацию атаковали с обеих сторон, а боевого построения никакого не было.

— Пригнись!

Ниним повалила принца на пол — спинку тут же пронзило копьё, а затем второе. Третье ранило кучера, когда тот пытался уклониться.

[[image:/storage/reader-images/3f72517491440f548682f5aa3b8ba68139ee9e37.webp]]

— Защитить карету! — проревел Раклам.

Ожесточённые крики и звон клинков сообщили Уэйну, что началась схватка.

— Выше Высочество! Вы целы?! — воскликнул капитан.

— Цел! — крикнула Ниним, всё ещё прикрывая собой парня. — Доложить обстановку!

— Засада! Нас застали врасплох! Враг... Пошёл прочь!

Свист меча, истошный крик — на окно брызнула кровь.

— Мы не знаем, кто атакует! Они равны нам по силе и численности! Я проложу вам дорогу! — доложил Раклам напряжённым голосом.

Ситуация смертельна. По спине девушки пробежал холодок.

Тем не менее разум Уэйна был на шаг впереди. Его сопровождали полсотни лучших стражников, но враг им не уступает, а значит, повстречали они явно не лихой народ. Тогда кто? Он уже знает.

«Солдаты под видом разбойников! И им нужен я, раз они набросились на карету! Либо Каварин, либо Марден! — Придя выводу, Уэйн перешёл к следующему вопросу: — И кто именно? Зацепки есть, но нет уверенности. Пойдём ва-банк!»

Из урагана мыслей и домыслов родилось решение.

— Раклам! — крикнул принц. — Займёшься нападающими! Мы с Ниним выберемся отсюда!

— Возьмите с собой стражу!

— Ни к чему! Тебе нужнее! Покажите, из какого теста вы слеплены!

— Но Ваше Высочество!

— Нормально! Ниним! Берись за вожжи! Но нам не вперёд — там ловушка!

В действительности развернуть карету в условиях битвы почти невозможно. Но и вперёд нельзя.

— Тогда куда?! — воскликнула та.

Уэйн прокричал ответ — Ниним и Раклам поняли его цель.

Юноша выдернул дротик и выбил дверь кареты.

— Дети мои, внемлите! — приковал он внимание к себе раскатистым голосом.

Все — и друг, и враг — повернулись.

— Я — Уэйн Салема Арбалест! — прокричал принц с копьём в руках.

Пока каждый стоял с озадаченным выражением, Уэйн высматривал того, кто больше всех походил бы на командующего. И вот кто-то стал отдавать приказы.

«Попался, голубчик!»

Парень метнул в него копьё. Бандит попытался увернуться, но не успел: остриё вонзилось в ногу.

— Сейчас!

— Да!

Ниним стегнула лошадей. Они пролетели на карете мимо врагов и союзников, убегая от внезапной битвы, и направились не на юго-запад, а на северо-запад.

— За ними! — крикнул раненный в ногу.

Однако не всё так просто: погнаться за Уэйном означало подставить спины его страже. Не зная, как быть, нападающие рассеялись и утратили инициативу. Натрийцы воспользовались шансом.

Покидая поле сражения, принц увидел: преимущество перешло к ним.

«Здорово, что они застряли, но теперь...»

Из леса, куда они ранее держали путь, вынырнули четверо всадников.

«Как знал! Ещё и верхом! Чёрт! Худо дело!»

Цыкнув, Уэйн крикнул через плечо:

— Быстрее! Нас нагоняют!

— Мы разобьёмся!

— Плевать! Быстрее!

— Ради всего святого!.. — проворчала Ниним, подстёгивая лошадей.

Всадники неумолимо приближались, и парень с нетерпением выжидал. По мере спуска с холма, кочек становилось всё больше — экипаж бросало из стороны в сторону. Уэйн выдернул второе копьё, застрявшее в карете, и метнул в погоню. Но пронзило оно только землю.

— Как думал, что не сработает... Ой!

Увидев луки в их руках, юноша юркнул внутрь. Почти сразу же стенку пронзила пара стрел.

— Уэйн?!

— Я в порядке, но на ремонте кареты мы разоримся!

— Эту телегу и так давно пора выкинуть!

Послышался странный скрип. Прежде, чем они успели понять, что происходит, ось сломалась и колёса покатились отдельно от экипажа.

— Дерьмо...

Карета опрокинулась на бок, потянув за собой лошадей. Принц держался как мог, но его всё равно бросало, точно щепку. Как тряска закончилась, он выкарабкался наружу.

— Уэйн!

Ниним подбежала и взяла парня за руку — должно быть, сразу спрыгнула с козлов. Но не успели принц с девушкой порадоваться, что целы, как приблизились всадники.

— Я выиграю время...

Уэйн приложил палец её к губам, не дав договорить.

— Это ни к чему. Смотри.

На погоню обрушились стрелы. Девушка обернулась и обнаружила на холме солдат.

— Это же...

— Поняла?

С кавалеристами разобрались быстро. Вскоре к ним спустилось несколько других конников. Ниним встала перед принцем, но тот дал понять, что не нужно.

— Вы не ранены?

— Как видите, в полном порядке. Мы перед вами в долгу.

— Достаточно и того, что вы живы. Ваша знатность видна издалека — кто вы и что привело вас сюда?

— Я наследный принц королевства Натра, Уэйн Салема Арбалест.

На лицах солдат отразился неподдельный шок. Парень расплылся в ослепительной улыбке.

— Я прибыл встретиться с лидером Армии освобождения, принцем Хельмутом. Сопроводите меня к нему.

— Так ты знал, что те разбойники — каваринцы?

— Честно, я не был уверен до конца.

Уэйн и Ниним сидели в комнате с грубыми каменными стенами.

Узнав, какая рыбка к ним попалась, солдаты бурно зашептались, но всё же решили исполнить просьбу принца и привели их в горную крепость. Судя по заделанным трещинам, она старая, хотя и недавно отремонтированная; в неё, заброшенную много лет назад, словно вдохнули новую жизнь.

— Лес на юго-западе, и над ним властвует Каварин, а коли так — это не марденские недобитки.

— Поэтому ты велел ехать на север? Рискованно.

— Как видишь, осталось только дождаться шампанского. Да и вообще выбор стоял из двух зол.

— И конечно же ты предпочёл меньшее? — проворчала Ниним, оглядывая невзрачную комнатушку. Помещение, куда их привели, скорее всего, использовали как склад: мебели раз-два и обчёлся, на лицо следы спешной уборки — в воздухе витали сырость и запах вековой пыли.

Учитывая солдат за дверью, можно смело говорить, что они под арестом. Многих дворян такое отношение возмутило бы, но Уэйн оставался спокоен. Остатки марденской армии сражались с превосходящим их Каварином — они недоукомплектованы, и им не хватало места для размещения войск, а тут ещё и принц чужой страны свалился как снег на голову. Им при всём желании не по силам принять его, как подобает.

— Они подготовили нам комнату, а значит, ничего злого не удумали.

— Откуда тебе знать? Может, они сейчас как раз обсуждают на виселице нам болтаться или без голов остаться?

— Тогда я объясню им, что отправлять нас на эшафот — так себе идея. Я больше переживаю за Раклама и его ребят.

— Напавшим нужен ты, а не стража. Держу пари, они отступили.

— Нет, я боюсь, как бы Раклам с ума не сошёл от чувства вины, что оставил меня.

— Значит, чем раньше объединимся, тем лучше.

— Ага...

Они понимающе друг на друга поглядели, как раздался стук в дверь.

— Прошу прощения.

В маленьком проёме показался человек. Узнав его, Уэйн в изумлении раскрыл глаза.

— Подумать только, вот мы и снова встретились.

Перед ними стоял низенький, но круглый, с короткими ручками человек.

— У судьбы хорошее чувство юмора, не находите, господин Джива?

— Да, Ваше Высочество.

Джива глубоко поклонился.

Они встретились, когда Уэйн захватил золотой рудник, и Марден отправил дипломата, Дживу, дабы его вернуть. Пусть он и проиграл в прошлый раз, способностей этого человека достаточно, чтобы напрячь принца.

Сопровождаемые им Уэйн и Ниним шли по узкому коридору серой крепости.

— К слову, я несказанно удивлён увидеть вас в рядах Армии освобождения, — поделился парень, намеренно опустив «недобитки». — Знали бы, сколь я рад вас видеть в добром здравии. До меня доходили слухи о жертвах, когда Каварин занял Толитук.

— Это большая честь, Ваше Высочество. Может, я не самые правильные вещи сейчас скажу, но не было счастья, да несчастье помогло: ворвавшись в столицу, враги сперва бросились на дворец. Незадолго до этого меня отстранили от должности за провал и поместили под домашний арест, где мне велели ждать суда.

— Вот как...

Не самая удобная тема для Уэйна — он и есть виновник того провала.

— Каваринский государь принял в подданство большинство ваших служащих, — ушёл принц в более безопасные воды. — Почему вы не поступили так же?

— Я родился и вырос в Мардене и скорее сожгу себя заживо, нежели подамся на службу покусившимся на моё отечество.

«Ах да, ты же из этих», — вспомнил Уэйн.

— И вместе с тем я изумлён не менее Вашего Высочества, — продолжал Джива. — Услышав, что делегацию атаковали разбойники, а после вы запросили аудиенцию с Его Высочеством принцем Хельмутом, я подумал на происки Каварина.

— Ничего удивительного. Я бы сам заподозрил ровно то же самое. Вы меня знаете, и я рад, что судьба благословила нас на новую встречу.

— Для меня радостно услышать, что никаких недопониманий не возникло. — Дипломат блеснул пронзительным взглядом. — Я очень уважаю вас, как человека, Ваше Высочество, но не забывайте: прежде всего, я служу королевской семье Мардена и принцу Хельмуту.

— Преданность красит человека, не согласитесь ли?

— Ох, всенепременно, Ваше Высочество... Что ж, мы пришли.

Перед ними высилась большая дверь. Джива постучался.

— Ваше Высочество, я привёл гостей.

Ржавая дверь со скрипом отворилась, открывая глазу предполагаемый зал военного совета крепости. Внутри, среди прочих солдат, особенно выделялся тот, что по центру.

— Так вот вы какой, принц Натры, — произнёс он. Из-за шлема голос звучал глухо. — Я — Хельмут, второй наследник Марденской короны.

Даже Уэйна обескуражил тот факт, что ему предстояло говорить с человеком, облаченным в полный доспех.

«Что за чертовщина?»

Так и характер не прочтёшь.

Однако этикет необходимо блюсти в строгости.

— Для меня большая честь встретиться с вами, принц Хельмут, — поклонился Уэйн. — Уверен, вы уже знаете, но представлюсь ещё раз: я — Уэйн Салема Арбалест, наследный принц Натры. Я многое бы хотел с вами обсудить, но прежде всего хочу выразить признательность — лишь благодаря Армии освобождения я ещё не отдал богу душу.

[[image:/storage/reader-images/a49051ac11dd1a1cb86f7e3d588ba990c9f86b0b.webp]]

— Не стоит. Долг кронпринца Мардена обязывает меня истреблять всякого, ступившего на скользкую дорожку. Наоборот, это нас дóлжно порицать, что позволили разбойному люду вольно топтать наши земли.

— Ваше Высочество, те бандиты... — зашептал Джива с намерением поправить сюзерена, но тот рукой велел молчать.

Хельмут сел за стол, и Уэйн последовал его примеру, расположившись напротив.

— Это же не всё, что вы хотели бы сказать? — поинтересовался первый.

— Ещё один вопрос... Почему вы в доспехах?

— Когда Толитук пал, каваринцы схватили меня и выжгли лицо, — объяснил Хельмут, скребя шлем пальцем в кольчужной рукавице. — Я член венценосной династии, и я несу ответственность за поражение перед страной и её народом. Я поклялся богу, что не раскрою своего лица, покуда не искуплю грехи и не верну столицу.

— Боже, как захватывающе, — прокомментировал Уэйн и мельком глянул на Ниним.

«Что думаешь?» — спросил он взглядом.

«Кровь стынет в жилах», — поделилась она.

«Согласен».

Наследник Мардена носил доспехи для скрытия уродливых шрамов, и они же одновременно служили ему и его союзникам напоминанием. Это если рассуждать логически. Но Уэйна и Ниним так просто не проведёшь: они чуяли, что принц лукавил.

«А не двойник ли часом? Хотя зачем? Бессмыслица какая-то».

Их окружала многочисленная охрана — им из зала-то не выбраться, не говоря уже о крепости.

«Чёрт, так и привыкнуть можно».

Уэйну неважно, настоящий перед ним Хельмут или нет — Армия освобождения подчиняется ему, и это главное.

— Кажется, я задел не самую приятную тему. Прошу прощения.

— Ничего страшного. Почему бы нам не перейти к делу? — задал Хельмут вопрос с ноткой стали в голосе.

Противостояние началось. Все затаили дыхание.

— Принц Уэйн, с какой целью вы прибыли сюда?

А вот и самое интересное.

«Мы всё ещё не знаем, что Натра намерена с нами обсудить, — размышлял Джива, внимательно слушая. — Страну они хотят пересечь незаметно — это ясно как божий день. А ещё тот каваринский посол, прибывший в Кодбэлл...»

Верхушка сопротивления пришла к выводу, что Натра сдружилась с Каварином.

Ниним тоже не просто следила за переговорами: «Неважно, сколько известно Армии освобождения, — в открытую объявлять о целях нельзя, иначе это настроит их против Натры. Наш союз с Каварином равносилен их гибели».

Уэйн обязан держать ответ, и от него зависит, прольётся ли ещё больше крови. Что же он скажет? Все ждали с замиранием сердца.

— Я направляюсь в столицу Каварина на празднество Духа, — сказал принц.

Послышались раъярённые шепотки.

Дживу охватила дрожь: «Есть ли предел его безрассудству?!»

«Такими темпами дальше переговоры придётся вести на мечах...» — решила Ниним, уже готовясь в любой момент рвануть к хозяину.

И лишь Уэйн да Хельмут сохраняли спокойствие. Но если лицо второго было за шлемом, то первый сверкал вызывающей улыбкой. Никто другой так бы не сумел.

— Вы же понимаете, что сказали? На вашем месте я бы сейчас же забрал свои слова назад.

— От правды не отвертишься — с чего бы мне от неё отказываться?

— В таком случае, — Хельмут положил руку на рукоять меча, — у меня нет иного выбора, кроме как убить вас.

Воздух застыл. Стража потянулась к оружию, а Ниним и Джива побледнели.

Внезапно раздался смешок. Он принадлежал Уэйну. Вскоре еле слышимое хихиканье переросло в несдержанный смех, что сбил всех с толку.

— Вас что-то позабавило?

— Ах, простите. Это было грубо. Позвольте спросить: как вы считаете, что произойдёт, если вы разок меня пырнёте?

— Предотвращу альянс Каварина и Натры.

— И? — Глаза Уэйна устрашающе блеснули. — Уж не считаете ли вы, что это поможет делу Армии освобождения?

Охрана не выдержала:

— Как вы смеете?!

— Думаешь, мы проиграем им?!

Поднялся шум.

— Тишина.

Галдежа как не бывало. Стража подчинялась не из страха, но из верности, что восхитило Уэйна.

— Почему, по-вашему, мы проиграем?

— Всё просто: Каварин выставит двадцать тысяч солдат, вы же... эм-м, прошу прощения, две-три наберётся хоть?

Разведка Натры уже изучила Армию освобождения — места сомнениям не осталось.

— В прошлом году было начало, и только зима оттянула неизбежное, — продолжал принц. — Всем доподлинно известно, что вскоре Каварин возобновит наступление и раздавит сопротивление, как назойливую муху. У вас есть идеи, план, как их остановить?

Хельмут не обронил и слова.

— Ну вот вы отправили меня на встречу со всевышним и даже купили себе тем самым немного времени. Но стоит это делать, лишь когда знаешь, что по истечению срока станешь сильнее. Только время-то играет против вас.

Уэйн не упомянул, но он видел ответственность Хельмута в ошибках короля Фиштара. Каварин сам далеко не блестяще справлялся с государственными делами на оккупированных землях, однако жителей до того довели, что им хоть чёрт по нраву будет.

«На их месте я бы ещё до зимы вернул столицу, даже если шанс маловат».

Сопротивление допустило чудовищную ошибку. Надо было действовать, когда в сердце ещё кипела злость, раны не зажили, а простой люд не вкусил спокойной жизни; надо было кричать о вероломстве и зверствах Каварина, поднимать народ на защиту отечества.

Но они ничего не сделали. Уэйн до конца не знал, что их остановило, но итог один: остатки войск Мардена столицу себе не вернули.

— Думаете, с нами уже покончено? Думаете, нам стоит вас вот так просто отпустить?! — прорычал Хельмут. Он снова потянулся к мечу, но в этот раз уже с намерением обагрить его кровью.

Уэйн улыбнулся, но надменно — не извинительно.

— Вовсе нет. У меня к вам деловое предложение.

— Предложение?

— Оно самое, — подтвердил парень. — Принц Хельмут, не думали ли вы отправить своих людей со мной на празднество Духа?

Зал охватило волнение. Виновник смятения продолжал:

— По пути нас могут атаковать разбойники, но я знаю, что то дело рук Каварина.

— Не понимаю, как вы пришли к такому выводу. Зачем ему это?

— Затем я и предложил, что не знаю, — признался Уэйн. — Но у меня есть все основания ехать в Каварин. А союз с Армией освобождения, возможно, окажется мне на руку — так не лучше ли не тратить время попусту и взять ваших людей с собой? Очень кстати в месте моего назначения собирается Святейший синод: меры безопасности будут такими, что мышка не проскочит. Примкнув к делегации, вашим слугам не составит труда пробраться в город и достучаться до сильнейших мира сего.

— Гм...

Ни одна западная страна и слова не сказала по поводу захвата Каварином Мардена. Её король входит в Святейший синод — дипломатических способов управы на страну мало. Но что если голос подаст один из синода? Едва ли всем его членам по нраву политика Каварина. Наверняка можно будет отыскать сторонников — главное, найти подход.

«Аж кровь стынет в жилах», — поражённо стоял Джива. Уэйн на чужой земле, в окружении солдат, но страха не выказывал и всеобщее внимание захватил. Несомненно, переговоры для него — оркестр, и он в нём — дирижёр.

«План сам по себе неплох. Вопрос в том, согласится ли Хельмут», — Уэйн ждал ответа.

Он правильно подметил: Армия освобождения малочисленна, ресурсов недостаточно, а настроения в массах явно не в пользу войны — поражение уже висит над ними Дамокловым мечом. Только помощь сторонних государств обернёт ситуацию вспять. За зиму ничего произошло, как вдруг принц натрийский нагрянул как гром среди ясного неба.

Все подозрения насчёт Каварина и идея союза искренни даже несмотря на то, что Мардену, в сущности, нечем ответить взамен.

«Плевать он хотел на угрозы. А его пленение лишь навлечёт гнев подданных. Ваше Высочество, мы обязаны принять предложение», — Джива подал глазами знак.

— Признаю, ваше предложение достойно рассмотрения, — начал Хельмут.

— Что ж, тогда...

— Однако, — перебил он, — откуда мне знать, что вы не лжёте? Как прикажете вам доверять?

Сначала Джива перепугался, но быстро понял: Хельмут торговался, выясняя, сможет ли выиграть с этой сделки что-нибудь ещё.

— Вам остаётся полагаться только на моё честное слово, — ответил Уэйн без обиняков, в очередной раз всколыхнув зал.

— На что вы намекаете?

— Послушайте, принц Хельмут, сейчас всё сводится к доверию. Оно имеет ценность только потому, что существует предательство. Я мог сказать правду, а мог и слукавить. Но дотянуться до сердца можно, лишь преодолев страх неверия, — принц оскалился. — Спрошу иначе: вы уверены, что мне нельзя доверять?

Марден не может ничего дать взамен? Чепуха. Взамен на помощь Уэйн требовал от Хельмута показать, чего он стоит. У него есть всего один ответ.

— Пожалуй, мне стоит поверить вам, принц Уэйн.

— Заверяю вас, принц Хельмут, вскоре вы увидите, что сделали правильный выбор.

Они пожали руки, и встреча завершилась.

— Кажется, выкрутился, — вздохнул Уэйн по возвращению в комнатушку, откинувшись на спинку стула.

— Я так испугалась, когда он взялся за меч, — призналась Ниним, стоя рядом. — И? Сколько из сказанного правды?

— Честно? Всё. Каварин явно строит какие-то козни — вот и подумал, что марденское сопротивление нам не помешает. А впрочем, чего гадать? Поживём — увидим.

— Собрался с ними Каварин побеждать?

— Позже об этом подумаем. Да и само объединение ещё под вопросом.

Стук в дверь.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, мы встретились с вашей делегацией и...

— Выше Высочество! — Стоило Дживе открыть дверь, как в комнату ворвался Раклам. — Мне ужасно жаль, что я так надолго вас оставил! Я вне себя от радости, что вы целы!

— Как и я рад видеть тебя тем ещё живчиком.

Всё случилось в одно мгновение, и, должно быть, сопротивление знало, где делегация. Правда, судя по лицу Дживы, он не ожидал такой прыти от капитана.

— Детали потом — что со стражей?

— С нашим разделением разбойники быстро отступили — раненых и потерь немного. Мы разбили лагерь и готовы выступать по первому слову. Я отправил весточку Хагалу: он вышлет разведчиков и дополнительный обоз с припасами, — доложил Раклам.

Уэйн удовлетворённо кивнул.

— Ты славно потрудился, у меня нет никаких оснований тебя хоть в чём-то упрекнуть. Рассчитываю на твою службу и в дальнейшем.

— Как будет угодно! Я умру, но больше подобного не допущу!

— Ты, наверное, слышал: нам компанию составят люди из Армии освобождения. А вот сколько...

Принц кинул взгляд за военного.

— Мы остановились на пятерых, — ответил Джива. — За исключением представителя, у всех есть боевой опыт.

— Ты слышал его. Вплоть до прибытия в столицу они будут под твоим началом. Вы же не против?

— Конечно, — кивнул дипломат. — И я хотел бы познакомить Ваше Высочество с представителем. Надеюсь, вы не против.

— Не против.

Джива отошёл в сторону, и в комнату вошёл юноша.

— Для меня большая честь встретиться с вами, Ваше Высочество. Я — Зено, — представился он.

С виду он одного возраста с Уэйном, но есть одна деталь: женские черты в нём преобладали над мужскими. Каждое движение наполняло изящество.

— Это мой племянник. Он молод и неопытен, но этикет — его стихия. Обещаю, он не доставит неприятностей... — начал расхваливать Джива своего «протеже».

[[image:/storage/reader-images/a4c451c2a7f555bef8c2cd1347f96ab4f426ce22.webp]]

— Дело дрянь, — шепнул Уэйн Ниним.

— Что такое? — ответила та.

— Этот парень красивее меня.

— Ну, да.

— Так ты согласна?!

— А что мне ещё сказать? Кстати, Зено может быть...

— Да?

Что-то не так. Принц пристально посмотрел на юношу напротив. Он настолько мил, что привлекал Уэйна с каждой секундой. Даже меч в ножнах не добавлял мужественности. В платье Зено бы дал фору любой красавице.

«Так, стоп. Это же не он, а она!» — чуть не вырвалось у него.

Одежда и манеры скрывали сей факт, но Зено — точно девушка.

— Эм-м, господин Джива, на пару слов, — перешёл Уэйн на заговорщицкий шёпот.

— Да, Ваше Высочество? — подыграл тот.

— Возможно зависит от освещения, но мне кажется, или этот мальчик...

— Ваше Высочество, — перебил его Джива. — Прошу прощения, но у нас очень мало людей.

— Ну, да.

— Это ограничивает нас в подборе способных дипломатов, у которых бы не затряслись поджилки в Каварине.

— Согласен.

— И мужчины в переговорах куда предпочтительнее, нежели женщины.

— Не спорю.

— Вдобавок Зено — мой племянник.

— И то... верно, — Уэйн снова оглядел юношу и спросил: — Вас всё устраивает?

— Да, Ваше Высочество. Раз таков мой долг, я исполню его до конца, — кивнул Зено с решительным взором.

Принцу было больше нечего сказать.

«Что-то мне подсказывает, это не ловушка, и соглядатаев мне не подослали. Да и в людях у них и правда недостаток...»

Уэйн вспомнил вопрос Ниним: «Собрался с ними Каварин побеждать?» — в тот раз он ответил расплывчато.

— Ну что ж, пошли встретимся с нашей делегацией.

Взяв с собой Зено как представителя людей из сопротивления, принц в окружении стражи снова направился в Каварин.

[[image:/storage/reader-images/1adadd03226ee40a72176a23a83d89aeae2a09fb.webp]]

После присоединения группы Зено к делегации Уэйна неприятностей в дороге больше не возникало. Они не теряли бдительности, но, ступив на каваринские земли, немного расслабились. Невозможно всё время оставаться настороже, иначе и до цели не доберёшься. Правда, в этом есть доля вины представителей остатков марденских войск, в частности, самой Зено. Дорога длинная — время как-то убивать надо. Конечно, дела насущные никуда не делись: то график маршрута скорректировать, то с местом ночлега разобраться; но Ниним и Раклам взяли всю работу, предоставив принца самому себе. Будь карета цела — он забылся бы сном беспробудным, только вот она сломалась, и Уэйну теперь приходится гордо восседать верхом. Ему было решительно нечем заняться, как тут очень кстати подсобила их новый компаньон.

— Ваше Высочество, можно задать вопрос?

— Конечно, о чём поговорим сегодня? — полюбопытствовал Уэйн, поравнявшись с обладательницей пытливого ума. Такой разговор стал их ежедневной церемонией и обычно он касался политики и культуры Натры.

«Подумать только, ей всё ещё не надоело», — одновременно удивлялся и восхищался принц.

Поначалу он беспокоился, что Зено станет склонять его к какому-либо решению, но вскоре понял: девушка под видом юноши и правда интересовалась другими народами.

— К сожалению, я родилась в Мардене, выросла в Мардене и знаю только Марден. Даже если мы отобъём столицу, в большую политику меня не пустят. Мне несказанно повезло удостоиться толики мудрости Вашего Высочества, — объяснилась Зено.

Уэйн не возражал водить дружбу с новой спутницей, тем более что её неиссякаемый поток вопросов прекрасно развлекал принца в пути.

— Получается, Натра, оказавшись на перепутье между Западом и Востоком, вобрала в себя не только традиции в еде и архитектуре, но и в языке и этикете? — рассуждала девушка.

— Основатель страны родом с Запада, и первое время влияние было куда заметнее. Однако за последние лет сто мы сильно сблизились с Востоком и многое от них переняли.

— Разве перемены не грозят Вашему Высочеству?

Уэйн покачал головой.

— Я не придерживаюсь конкретной позиции. Кто-то преобразования ненавидит и хочет, чтобы всё оставалось как есть, кто-то же принимает их с распростёртыми объятиями. Обе позиции обоснованны.

— Но разве порой в политике не настаёт тот час, когда нужно выбрать, под чей флаг встать?

— Для такого решения необходима сильная опора. Защищаю ли я прежние обычаи, или же переворачиваю вверх дном — всё это значит лишь, что я получу больше силы. Не вижу здесь ничего предосудительного.

— Хотите сказать, что готовы ради этого обнажить меч?

— Непременно. Власть — это страсть. А без страсти невозможны изменения. Больше всего я страшусь, что свет нашей культуры тихо погаснет, не оставив после себя ничего.

— Понятно...

Кажется, какая-то мысль украла всё её внимание.

К Уэйну рысью подскакал Раклам.

— Ваше Высочество, прошу прощения, что мешаю, — ряд дел требует вашего неотложного внимания.

— Будь по-твоему. Зено, закончим на сегодня.

— Благодарю, что уделили время, Ваше Высочество, — поклонилась та и замедлила ход лошади, переместившись в заднюю часть делегации.

Пока принц разговаривал с подданным, взгляд Зено грозился проделать дыру в его плаще.

— О, рановато вы сегодня закончили, — обратилась к ней темноволосая девушка.

— А, госпожа Ниним. Вы тоже свободны?

— Мне всего-то нужно было проверить обоз.

Ниним и Зено. Фламийка под иным обликом и девушка в образе парня. Жизнь по разным причинам заставила их скрываться, но сдружиться это не помешало. Немало тому способствовал одинаковый возраст и тот факт, что они — единственные девушки на всю делегацию. Именно Ниним подтолкнула Зено заговорить с Уэйном, видя, что тот изнывает от скуки.

— Я многое почерпнула из слухов, но живое общение и его острый ум всё ещё вводят в трепет. Каждый новый разговор меняет моё представление о мире, — не скрывала своего восхищения Зено.

— Поэтому Его Высочество и снискал славу среди подданных, — удовлетворённо кивнула Ниним. — Кстати, госпожа Зено, помнится, я просила оставить между нами формальности.

— По-моему, я тоже говорила об этом.

— Несмотря на маскировку, вы по-прежнему представитель Армии освобождения. С моим статусом не дозволительно обращаться с вами на «ты».

— Но разве не должно обращаться ко мне так же, как и ко всем остальным? Прикрытие здесь ни при чём. И ещё, вы придворный слуга Его Высочества — как мне обращаться к вам, если не как к госпоже?

Ниним задумалась.

— Даже если такой должности не существует?

— Я поняла, что вы пытаетесь сказать, но я буду обращаться к вам на «вы», пока вы делаете так же, — подмигнула Зено.

— Сдаётся, у меня нет выбора, — вздохнула Ниним и слегка кашлянула. — Перейдём на ты, Зено?

— Не имею возражений, Ниним.

Разные происхождение и цели не помешали девушкам поделиться улыбками.

— Кстати, а что значит должности не существует?

— Всё просто. Официально о ней никогда не объявлялось.

Зено слегка наморщила лоб.

— Как тебе известно, Натра — страна переселенцев, — продолжала Ниним, не отрывая от неё взгляда. — И чтобы сосредоточить и без того небольшую власть в руках правителя, пришлось отказаться от должностей, способных действовать от имени короля. Туда же относятся и придворный слуга с премьер-министром.

Все вокруг называли Ниним помощницей кронпринца, но официально она не более, чем доверенное лицо Уэйна. И это не единственная причина, по которой должности придворного слуги не существовало.

— Фламийцы ведь уже многие поколения служат королевскому дому Натры?

— Верно, — подтвердила Ниним.

— Теперь понятно, — понимающе кивнула Зено. — Иначе бы должность стала предметом борьбы между фламийцами и другими народами.

— В яблочко.

Королевские слуги денно и нощно находятся подле венценосной семьи. Многие хотели стать ближе ко двору, и потому осыпали вниманием и подарками Ниним. И это притом, что она фламийка. Если кто-то из знатного рода официально получит должность слуги, то в миг озолотится.

— Фламийский народ слаб настолько, что ему как воздух необходима королевская протекция. Но чрезмерно близкая дружба испугает дворян — они попытаются извести нас за одно только происхождение. Поэтому у меня нет ни ранга, ни звания.

— Зарубежные культуры не перестают удивлять. Какой же мир всё-таки разный. Я словно открыла его для себя заново, — восторженно вздыхала Зено.

Ниним пожала плечами.

— Раз уж речь зашла об исключительности, то с одной из них я как раз сейчас имею честь разговаривать.

— Одежда не считается, — бросила девушка, подёргивая лацкан.

Она проявила недюжинную решительность перед Уэйном, однако всё же имела собственное мнение на этот счёт.

— Немного мимо, — Ниним насмешливо улыбнулась. — Я к тому, что ты разговариваешь с фламийкой так же, как со всеми.

— А, Джива... мой дядя рассказывал мне. Поначалу я удивилась твоим чёрным волосам, но быстро поняла, что ты их покрасила.

— Но ты разве не последовательница Леветии?

— Есть люди, чьи дома разрушил Святейший синод, — мрачно ответила Зено.

Настал черёд Ниним понимающе кивать.

— Враг моего врага — мой друг?

— Можно было бы сказать и проще... В общем, мне незачем смотреть на тебя свысока.

— Рада слышать, — призналась Ниним от всего сердца.

Пока они беседовали, впереди поднялся шум. Девушки уже готовились к нападению, но то оказалось иное.

Авангард взобрался на холм. Уэйн, будучи среди них, окликнул оставшихся внизу.

— Ниним! Посмотри на это!

Та подстегнула лошадь, и Зено кинулась следом. Взлетев на вершину, они разом ахнули. За толстенной крепостной стеной, как на ладони, раскинулся величественный град, украшенный пестротой крыш самых разных цветов и оттенков. Столица Каваринского королевства — Тористория.

— Ни разу ещё его не видел. До чего красивый город, — поделился Уэйн мыслями, что сейчас вертелись в умах каждого.

— Вотчина одного из иерархов... Празднество Духа будет воистину грандиозным, — добавила Ниним.

— Вот бы мне перепало немного времени повеселиться, — помечтал принц вслух и развернулся к делегации: — Дамы и господа, мы уже почти на месте — не зевать!

Все тронулись в город.

— Я ждал вас, Ваше Высочество, — поприветствовал их Голоньех, дипломат, который доставил приглашение, у входа в Тористорию. — Мы приготовили вам комнаты. Пожалуйста, проходите.

В сопровождении Голоньеха Уэйн и его свита въехали в столицу. Тут же послышались вздохи восхищения.

Город издалека выглядел великолепно, но и вблизи не разочаровывал: дома стояли аккуратными, ровными рядами, не громоздясь друг на друга, а камень на широких мостовых блестел от чистоты. Больше всего в глаза бросалась кипящая жизнь на улицах. Празднество Духа наступит только через несколько дней, а город его уже отмечал: куда ни глянь — всюду веселятся люди.

— Это что-то с чем-то, — произнёс Уэйн верхом, то и дело смотря по сторонам. — Город иерарха — не иначе.

Ниним подскакала к принцу.

— Будешь так глазеть — примут за деревенщину, — упрекнула она его шёпотом.

— Но я и есть деревенщина — из Натры же прибыл.

— И всё-таки держи себя в руках. Ты и без того на лошади сидишь, а не в карете.

— А, точно, западные аристократы не катаются же верхом.

Мимо них проехал экипаж. И беглого взгляда достаточно, чтобы понять — военный.

— Зено тоже упомянула об этом. Похоже, никто не шутил.

— Может, попросить Хагала выслать новую...

— Времени нет, как и выбора. Кстати, а где Зено сама?

— Сзади, чтобы не привлекать внимания.

Для марденского сопротивления Тористория — столица вражеского государства, его сердце. Все они прятались среди обоза, дабы избежать худшего — быть раскрытыми. И Уэйн понимал, откуда взялись их страхи.

— Ваше Высочество, а вот и особняк, — Голоньех указал на здание, сверкающее новизной. Точнее, правильней будет сказать снова сверкающее новизной. Невозможно построить новый дом за каких-то пару дней. Столичные власти под предлогом Консистория изрядно постарались над фасадами зданий.

«Как же здорово быть богатым».

Столицу Натры же, Кодбэлл, можно назвать исторической достопримечательностью, дабы удобно избежать обвинений в ветхости и старости тамошних строений. Уэйн давно уже хотел привести всё это дело в порядок, но кошелёк наотрез отказывался ему помогать.

Пока принц с завистью глядел на изумрудный газон, вперёд выступил Раклам.

— Прошу прощения, господин Голоньех, но это здание слишком мало, чтобы вместить всех.

— Я ужасно извиняюсь. У нас очень много иных почётных гостей, и мы не в силах подобрать вам более подходящий дом. Мы подготовили номера в постоялых дворах, поэтому я должен попросить оставшуюся часть вашего сопровождения поселиться там.

Другими словами, все остальные изысканные дома заняли иерархи Святейшего синода и их свита.

Раклам начал уже краснеть от гнева, но Уэйн остановил его рукой.

— Я не против. К слову, господин Голоньех, смогу ли я встретиться с королём Ордаласом?

— Да, завтра, как мы и планировали.

— Что ж, пожалуй, тогда сегодня отдохнём. Раклам, разместишь всех по своим номерам в постоялых дворах. Ниним, на тебе багаж. После займёмся подготовкой к завтрашнему дню.

— Как будет угодно, Ваше Высочество.

Раздав указания, Уэйн вошёл в гостевую резиденцию.

Вечером в комнате особняка собрались четверо: Уэйн, Ниним, Раклам и Зено.

— Итак, завтра у меня аудиенция с местным королём. Раклам, отбери стражников — отправитесь со мной.

— Как прикажете! — поклонился капитан.

— Ниним, собери информацию об Ордаласе, о настроениях среди подданных и об отношениях с государевыми вельможами. Также надо бы узнать, где в городе расположился каждый из иерархов. Возьми столько людей, сколько потребуется.

— Слушаюсь.

Уэйн не исключал, что встреча с королём может закончиться далеко не на дружеской ноте, и хотел взять с собой и Раклама, и Ниним, но если девушку раскроют, то принц точно хлопот не оберётся. Поэтому он дал ей другое задание.

— Ну а что же ты, Зено? Пообещай оставить меч в ножнах и можешь пойти со мной.

Она не ответила. Её пустые глаза говорили, что девушка в глубоких раздумьях. Зено не сразу заметила на себе три выжидающих взгляда.

— П-прошу прощения... я бы хотела также заняться сбором информации.

— Быть посему. Идёшь под начало Ниним. На этом всё.

Трое поклонились. Зено и Раклам вышли.

— Не спускай глаз с Зено, — обратился принц к Ниним.

— Да, идея хорошая. Не напортачь завтра.

— Да брось. В крайнем случае возьму Ордаласа в заложники и сбегу.

Шутки шутками, но зная, что он и на такое способен, девушка натянуто улыбнулась.

Первый день празднества Духа настал, и Тористорию наводнила жизнь. Куда ни глянь — море ликующих людей. На улицах приезжие торговцы разбили бесконечные ряды прилавков, предлагая товары со всего запада; тут же поблизости в виртуозности состязались уличные циркачи, танцоры и прочие артисты всех мастей. Яблоку негде упасть. В глазах рябило от пестроты красок, а в воздухе смешались ароматы всевозможной еды и цветов. Благоухание последних напоминало о наступлении весны.

— Аж дух захватывает, — невольно произнёс Уэйн, глядя на праздник жизни из кареты. Чтобы доставить принца на встречу, за ним выслали экипаж.

— Видно, ближе к вечеру нас ждёт ещё выступление оркестра и парад, — добавил Раклам, сидя с ним на правах телохранителя.

— Парад? Из шкуры вон вылезу, но посмотрю на него хотя бы одним глазком.

— В таком случае ваша встреча должна пройти без сучка и задоринки... Но, Ваше Высочество, как бы всё ни обстояло, будьте готовы в любой момент бежать.

— Знаю. Рассчитываю на твой клинок.

Пока они разговаривали, карета доехала до самого внушительного замка города. Поскольку он принадлежал Святейшему синоду иерархов, здание украшала настенная иконография выдающихся мастеров. Внутри же гости обнаружили искуснейшую отделку, фрески на стенах и крыше, витражи, от которых льющиеся солнечные лучи приобретали самые невероятные цвета. Каждая деталь вызывала глубокий трепет и ощущение связи с неземным миром.

— Воистину... божественно.

Простолюдин Раклам не мог оценить всю искусность развернувшегося перед ними великолепия, но тоже замер, затаив дыхание.

— Это всё отрывки из учения Леветии: вот он проповедует; здесь братья и сёстры протягивают руку страждущим; а вон ангелы возвещают благую весть о Святом Лоране...

— Потрясающе, Ваше Высочество. Я могу только наслаждаться искусством, но не понимать его, — признался Раклам.

— Я на этом собаку съел. Сядь, между делом, за леветианскую библию, если мы и дальше будем укреплять отношения с Западом — знания оттуда тебе ещё не раз сослужат службу.

— Непременно, Ваше Высочество.

Королевский слуга уводил свиту Уэйна вглубь замка.

«Аж раздражает».

С самого входа каждый зал сиял роскошью безмерной. Ветхий дворец Натры, по сравнению с этим, годился разве что на роль сарая. Они ещё не встретились, но Уэйн уже ненавидел Ордаласа.

На другом конце коридора показалась группа знатных вельмож. Парень думал, что они просто пройдут мимо, как пожилой мужчина впереди вдруг остановился и встретился с ним взглядом.

— Так это вы особый гость из Натры?

Выглядел он как опытный вояка. И вояка этот явно не питал симпатии к юному принцу.

— Сколь мило с вашей стороны проделать такой долгий путь. Держу пари, деревенщинам не ведомо искусство — наслаждайтесь им, пока можете, — съязвил он и пошёл дальше.

Лицо сопровождающего мертвецки побелело — наверняка подумал, что головы ему теперь не снести.

— В-ваше Высочество! П-простите скромного слугу, что те господа нанесли вам оскорбление! — кланялся он в ноги.

Уэйн краем глаза провожал отдаляющегося военного.

— С кем это я имел удовольствие повстречаться?

— Его превосходительство Леверт — генерал, служащий государю уже многие годы...

— Генерал, значит? — пробубнил принц и шепнул Ракламу, стоящему позади: — Спокойствие. Ничего страшного.

— Как прикажете...

Рука капитана не просто лежала на рукояти меча — вцепилась в неё до белых костяшек.

— Глянь-ка на человека слева от Леверта, — тихо добавил Уэйн.

Раклам тут же сосредоточил всё внимание на одном из свиты генерала. Одежда того никак не стесняла, и тем не менее он прихрамывал.

— Командир разбойников получил рану в ту же ногу, на которую хромает сей господин.

— Не может быть...

— Вилами по воде писано, но запомни этот маленький факт.

— Конечно.

Договорив, юноша подозвал сопровождающего, и они пошли дальше.

Вскоре перед ними выросла исполинская дверь.

— Одну секундочку, пожалуйста.

Вельможа проскользнул внутрь, оставив Уэйна с остальными ждать снаружи. Картина рядом довольно быстро завоевала их внимание.

— Эта отличается от остальных... — поделился Раклам.

— Торговец и весы, — объяснил принц. — Здесь показано, как купец возложил на чашу весов все свои мирские добродетели, а после провалился в ад. Только вот...

— Что-то не так?

— Мрачновато для парадного входа в главный зал. Хотя тема довольно известная, и повесили сюда картину не случайно.

— И зачем же?

Но вельможа, возникший из двери, не дал услышать ответ.

— Всё готово, проходите, пожалуйста.

Настал момент истины. Уэйн обменялся взглядом с Ракламом и вошёл в зал, внимательно следя за окружением. Делегацию Натры встретили стража, подданные и вассалы королевства, сановники, придворные и человек на престоле. Его голову венчала усыпанная бриллиантами корона, а на плечах покоилась мантия из пурпурного бархата, подбитая горностаевым мехом. Но даже всё это великолепие не затмевало величественность и державность самого государя, а черты лица таили в себе груз ответственности за отечество, что он нёс вот уже многие годы. Каваринский король и один из иерархов Святейшего синода — Ордалас.

«Похоже, он...»

Принц не спеша пошёл к трону. В зале так и пахло настороженностью и неверием.

«Как и думал — мне здесь не рады».

Впрочем, он уже привык. И главная его цель — Ордалас, поскольку от него вообще никакой вражды не исходило.

Рассуждая в таком ключе, Уэйн остановился в десяти шагах от престола.

— Для меня честь встретиться с вами, король Ордалас. Я — наследный принц Натры, Уэйн Салема Арбалест. Выражаю глубочайшую признательность за приглашение в ваше...

Пока он был занят своим безупречным представлением, монарх вдруг вскочил, споро подошёл к принцу и взял того за руку.

— Ордалас, король Каварина. Спасибо, что проделали столь долгий путь и добро пожаловать.

— Что? Эм-м, конечно...

Даже Уэйна происходящее сбило с толку: чтобы правитель подошёл к гостю, взял за руку, да на глазах у всего высшего света... Парень подумал, что то — обыкновенная прихоть венценосца, но выражения лиц знати говорили об обратном.

— Спасибо, что откликнулись на просьбу. Искренне признаюсь: мне многое необходимо с вами обсудить, однако, — Ордалас понизил голос, — здесь слишком много ушей. Сменим место? Хочу познакомить вас кое с кем из иерархов. Идёмте же.

Последние слова он сказал уже на ходу. Личные слуги правителя переглянулись и засеменили следом.

— Как нам поступить? — задался вопросом Раклам.

— Сдаётся мне, выбор у нас не велик.

Не сумев сходу прочесть короля, Уэйн пошёл вслед за ним.

Пока принц пребывал в тронном зале, Зено выжидала своего часа в тени аллеи.

Особняк, в саду которого пряталась девушка, размером и количеством охраны больше напоминал дворец.

Квартал знати, где находилась резиденция, располагался чуть поодаль от мещанских кварталов — праздничный шум сюда не долетал.

Зено прожигала взглядом только что подкатившую к главным воротам карету. Из неё вышел человек, больше напоминающий старое иссохшее дерево, — Голоньех. Глаза сверкнули, а рука потянулась к ножнам. Зено приникла к земле, словно хищник, и затаила дыхание: Голоньех развернулся спиной — вот оно! — сейчас или...

— Не шевелись.

Зено и шага не успела ступить, как почувствовала холодное прикосновение стали к горлу. Глаза девушки распахнулись от шока: откуда ни возьмись за её спиной очутилась Ниним.

— Я бы предпочла избежать трупов.

— Ниним?

— Если намерена исполнять мои приказы — отпусти меч.

[[image:/storage/reader-images/ef7a9f367649b1ca6b0115f502a187609c12aea0.webp]]

Зено стиснула зубы. Голоньех дошёл до порога особняка — догнать его она уже не успеет. Хватка ослабла.

— Я предполагала, что ты выкинешь какую-нибудь глупость, но и подумать не могла, что это будет убийство высокопоставленного сановника средь бела дня.

Ниним убрала кинжал, и Зено развернулась.

— Не вставай...

— У тебя на пути? Ещё как встану.

Зено присоединилась к делегации Уэйна и не важно, преуспеет ли она в своих начинаниях или нет — принцу несдобровать. Ниним никак не могла стоять в стороне.

«А не этого ли она и добивалась?»

Между тем, взгляд Зено прожигал насквозь. В общих чертах причины понятны, но, похоже, это не просто часть плана по недопущению союза Натры и Каварина.

— Уходим. Если увидят, то проблем не оберёмся.

Зено готова была в любой момент направить на неё клинок, но всё же молча послушалась. Они вышли на улицы, где бродили обычные простолюдины. Досюда уже доносилось эхо праздника.

Ниним открыла дверь маленького невзрачного домишки и вошла внутрь.

— Где мы?

— Называй это шпионским логовом.

Она села на стул и предложила Зено поступить так же.

— Ты уверена, что его стоит мне показывать?

— Конечно нет. Но тебе нужно прийти в себя.

Девушка некоторое время сидела, молча вперив глаза в свои руки. Если присмотреться, можно обнаружить, что они дрожат.

— Когда Каварин... — заговорила наконец Зено. — Когда пришли известия, что Каварин вторгся в нашу страну, при дворе стоял хаос. Мы отправили всех солдат на Натру — конечно же мы паниковали. Однако остался ещё гарнизон. Он мог продержаться. Ему по силам было защищать Толитук, пока основные войска не вернутся! — Девушка сжала кулаки. — Но Голоньех, этот клятвопреступник, открыл ворота!

«А, так вот оно что», — осознала Ниним. Теперь она понимала ненависть Зено к Голоньеху, и как он занял нынешний пост. Марден и в самом деле пал под натиском Каварина слишком быстро. И предательство — тому причина.

— Если бы не он, отец бы!..

Девушка горько умолкла.

— Что сталось с твоей семьёй? — спросила Ниним как бы невзначай.

Вопрос привел Зено в чувство.

— А... т-точно. Их поглотил огонь войны...

Ответ показался Ниним странным, но расспрашивать дальше смысла не было. Необходимо более глубокое доверие и иная обстановка.

— Я понимаю твои чувства, — зашла она с другой стороны, — но не могу смотреть сквозь пальцы на попытки убить Голоньеха. Думаю, обращение к Святейшему синоду — идея получше, чем перерезать кому-то горло.

— Но это невозможно. Я всего лишь рядовой человек из свиты — мне путь к ногам сильных мира заказан.

— А не находишь ли ты, что приглашение Его Высочества может быть не связано с избранием в иерархи?

— По-твоему, у меня есть шанс?

— Так встретиться с ними уж куда вероятнее, нежели махать мечом.

Зено глубоко задумалась, закрыла глаза и горестно вздохнула.

— Хорошо. Есть ещё много вещей, которые нужно разузнать — буду сидеть тише воды.

— Чем окажешь мне добрую услугу.

Кажется, она больше не намеревалась лезть на рожон, но лучше лишний раз убедиться.

— Выходит, предательство... — пробубнила Ниним.

— О чём ты?

— Ничего. Интересно, что Уэйн бы на это сказал, — отмахнулась она с усмешкой.

Для Зено всё стало только запутаннее.

«Очень странно, всё очёнь странно».

Уэйн плёлся по коридорам за Ордаласом, увлечённо рассказывающим свите принца обо всех встреченных картинах и скульптурах. Внешне принц выказывал неподдельный интерес этикета ради, но в голове у него царил настоящий ураган.

«И приглашение, и радушный приём твердят о дружеских намерениях короля в отношении Натры. Приём даже слишком радушный. Всё, конечно, здорово, но нужно подумать о вещах и поважнее: почему Ордалас так мне рад? И вообще, сомневаюсь я в искренности его намерений».

То, что в пути их атаковали каваринцы — не более чем предположение принца. Может статься, нападавшие и впрямь были обыкновенными разбойниками, и никак не связаны с Каварином. Но так ли это?

Слишком мало информации. Каждая зацепка оказывается пустышкой.

— Принц Уэйн, — вырвал его из раздумий голос Ордаласа. Тот поднял взгляд. — Держу пари, ваша проницательность уже нашла ответ на вопрос, с какой целью я привёл вас сюда, — торжественно заговорил государь.

— Пока только теряюсь в догадках.

— Не извольте беспокоиться. Уверен, вы найдёте эту новость весьма хорошей.

Ордалас остановился перед одинокой дверью.

— Вы хотите меня кому-то представить?

— Верно.

Уэйн догадывался, а точнее, не сомневался: этот кто-то один из семи членов Святейшего синода. Его слишком вовремя пригласили, чтобы это было не так. Наверняка за дверью сидит близкий знакомый короля.

«Видно, меня ждёт весьма приятная беседа. Неужто речь пойдёт о дружбе с Натрой?»

Не стоит списывать со счетов и охоту за золотым рудником. Западу выгоднее объединиться и работать сообща. Так можно получить больше прибыли от торговых отношений с Натрой.

«Так и быть, куплюсь. Однако... — Уэйн не знал, один или два иерарха встретят его, но не сомневался — испытания не избежать. — Если они думают, что я простак, то жестоко поплатятся. Я всех перехитрю!»

И вот дверь перед сгорающим от нетерпения Уэйном отворилась. Он и Ордалас вошли внутрь. Охрана расступилась.

Один, два, три, четыре, пять, шесть...

«Что-то как-то многовато».

Вместе с патриархом в Святейший синод входит семь человек. И с Ордаласом их как раз столько и набирается. До чего забавное совпадение.

«Так-так-так! Одну минуту!..»

— Позвольте мне всех представить.

Похоже, принц только что заработал нервный тик на лице.

— Перед вами первосвященники учения Леветии, его надежда и опора, иерархи Святейшего синода, прибывшие в Каварин на Консисторий.

«СТОЯ-Я-ЯТЬ! — глаза Уэйна чуть ли из орбит уже не лезли. — Да ты шутишь! Совсем ополоумел?! В голове не укладывается, что ты притащил меня сюда без предупреждения! О чём ты только думал?!»

Святейший синод в полном составе образует Консисторий — важнейший международный совет на всей западной части континента. Всего один иерарх имеет воистину безумную власть и влияние. И теперь кронпринц крохотной захудалой страны с севера стоял перед всеми ними разом. Действительность превзошла всякие ожидания.

— Что это значит?

— Мы уж решили, что не дождёмся тебя... Зачем здесь принц Уэйн?

«Они что, тоже не знают?!» — парень уже начинал злиться.

Их ворчание говорило, что всё дело рук одного Ордаласа.

«Не обхитрил ли он всех, устроив случайное знакомство? Нет. Исключено».

Напрасно Уэйн отчаянно искал выход: инициативу он уже упустил.

— Как собравший всех вас, я хочу выступить с предложением, — заговорил Ордалас, когда напряжение достигло предела. — Я выдвигаю Уэйна Салема Арбалеста в иерархи Святейшего синода!

«ЧЕГО-О-О?!»

Комната погрузилась в хаос.

Даже буйство праздника с заходом солнца заканчивается. Об этом Ниним могла судить, не выходя из гостевого особняка. Перед ней на столе лежал лист с результатами разведки. Помимо её собственных наблюдений, он содержал информацию о каждом районе города, которую предоставили прочие члены делегации. Собрать всё воедино и было работой Ниним, но кое-что не давало ей покоя — Уэйн ещё не вернулся.

«Из замка до сих пор нет вестей».

Возможно, взвинчена она уж слишком сильно, но осознание этого факта её не успокаивало. Беспокойство даже нашло отражение в её работе: Ниним невольно написала на бумаге имя Уэйна.

«Без него и Раклама мне нельзя покидать это место... Аргх, ну что за наказание!»

Девушка злобно уставилась в потолок, как вдруг с улицы донесся стук копыт. Ниним выскочила из комнаты и, промчавшись через коридор, выбежала в гостевой зал, где уже стоял Уэйн со свитой.

— О, встречаешь? Благодарю.

Он жив. Цел и невредим. Успокоившись, она поклонилась, как и подобает слуге.

— С возвращением, Ваше Высочество. Рада видеть вас в добром здравии.

— Более или менее. Хотя всё вообще пошло не по плану.

— О чём вы?

— Как бы получше сказать... случилось нечто за пределами моего воображения. В общем, позже поговорим. Раклам, хорошая работа. Остальное на тебе.

— Будет исполнено.

Капитан отошёл, на ходу раздавая приказы.

Ниним взглядом проводила его, догнала Уэйна, и они вместе вернулись в комнату.

— А-А-А! КАКОГО ЧЁРТА?! — заорал принц, как только двери за ним захлопнулась. — Чтоб вам всем провалиться! Дайте передохнуть! — застонал он под конец.

Всё как всегда, хотя Уэйн и кричал в этот раз чуть отчаяннее.

— Что же случилось? — спросила Ниним.

— Ордалас выдвинул меня в кандидаты на пост иерарха Святейшего синода, — бросил парень с нескрываемым возмущением.

— Что?

Уэйн так просто это сказал, что ей потребовалось время осмыслить. Вскоре смятение сменил шок.

— Ты, верно, шутишь?

— Серьёзен, как никогда... — протянул парень, падая на спинку дивана. Изнурённый вид явно указывал на серьёзность его слов.

— У меня уйма вопросов, но давай начнём с требований к иерарху. Во-первых, ты должен быть верующим, а лучше проповедующим леветианство. Во-вторых, необходимо заслужить одобрение остальных из Святейшего синода. В-третьих, нужно пожертвовать значительную сумму денег. И, наконец, в-четвёртых, в жилах кандидата должна течь кровь Леветии или его апостолов. Не удовлетворив все требования, стать иерархом невозможно. Исключений нет. Ты по многим из них подходишь, но...

— Честно, я уже всё выполнил.

Родословная так вообще никогда не была проблемой — едва ли кто усомнился бы в происхождении королевской семьи Натры. Может и на словах, но Уэйн служил учению Леветии. Важно иметь влиятельную сторону, опору, и церковь весьма успешно играла эту роль. В то же время Натра — страна переселенцев и представляет собой сплав всевозможных культур и верований. В таких условиях религиозному течению не менее важно иметь сильного союзника, который бы помог в «битве» за прихожан. Большинство представителей королевского дома придерживались леветианства, что и роднило их с Западом с самого основания государства. Поворот к Востоку же нарушил равновесие.

Ниним понимала всё, кроме одного.

— Но ты ни разу не жертвовал им огромные суммы денег и не строил храмов.

Такая нищая страна, как Натра, никак не могла предложить что-нибудь впечатляющее. К тому же открытая поддержка одной религии грозила вылиться в проблемы с другими конфессиями.

— Я тоже так думал, но Ордалас выкинул тот ещё ход конём.

— И какой же?

— Он объявил, что наша с Каварином война против Мардена — крестовый поход, цель которого — освободить последователей Леветии от тирании. Мол, это уже достойный вклад.

Ниним встала как вкопанная. Она привыкла слушать пустой трёп принца, но это нечто куда большее.

— И они повелись? — с опаской спросила девушка.

— Как минимум сочли убедительным. Но ещё остался вопрос, примут ли меня сами иерархи.

В Святейший синод входят могущественнейшие последователи учения Леветии. С их отмашки белое может превратиться в чёрное. Уэйну осталось лишь заполучить большинство голосов, а с ними примут и его вклад в леветианство.

— И что они ответили?

— Пока отложили.

Предложение стало как гром среди ясного неба и для Уэйна, и для Святейшего синода — разумеется, принять решение в таких условиях невозможно.

— И тем не менее я удивлён: думал, откажут без раздумий и дело с концом.

— Тоже так решила.

Консисторий и празднество Духа продлятся ещё два дня. Это значит, сейчас они всё обдумают и вернутся со своим планом игры.

— И что думаешь? Примкнёшь к Святейшиму синоду?

— Это принесёт свои плоды, — заметил Уэйн. — Если стану одним из них, то Ордалас подсобит избавиться от пресловутого закона замкнутого круга.

Леветия странствовал по Варно в поисках способа изгнания демонов, что чинили вражду между людьми, и даровал божье благословение ступившим на стезю добродетели. Путь, проделанный им, стал маршрутом для паломников со всего света.

С развитием цивилизации число паломников всё множилось и, возвращаясь с Востока, они несли за собой его обычаи и верования. Патриарх испугался потерять влияние и, сговорившись с высшими духовными лицами, провозгласил закон Замкнутого круга. Призванный защитить последователей Леветии от восточных варваров, он иначе толковал священное писание: теперь верующие обязаны были проводить паломничество только на западной части континента.

— Это стало бы... историческим событием, — прокомментировала Ниним.

Король Салема, основывая Натру, полагал, что страна займёт место связующего звена между Востоком и Западом. Однако паломничество — путешествие долгое и чревато разными напастями. Будь дорога безопаснее — желающих было бы куда больше. А закон Замкнутого круга свёл на нет поток приезжих на добрую сотню лет.

— Ещё каким. В Натру деньги рекой потекут.

— Как слуга я полностью поддерживаю это решение, — поделилась Ниним. — Но как фламийка — тревожусь.

Леветианство ущемляло фламийцев. Венценосная семья Натры придерживалась этого учения, но никогда не выступала из-за него против людей с белоснежными волосами, благодаря чему им и удалось договориться. Ниним не сомневалась: её народ воспротивится, если Уэйн станет частью Святейшего синода.

— А может... — Она чуть поколебалась и заговорила как слуга: — Может, войти в синод стоит того, чтобы отбросить фламийцев?

— Твой народ поддерживал нас сотни лет — ты правда думаешь, что я сделаю это?

— Коли таков долг регента, — ответила Ниним.

Не секрет, что Уэйн питает к ней самые тёплые чувства. Но она не хочет, чтобы принц поступался интересами государства ради одной фламийки.

— Обмозгуем, когда я войду в Святейший синод, а пока позови Зено и Раклама — послушаем доклады и решим, что делать дальше.

— Будет исполнено.

Ниним вышла и вскоре привела нужных принцу людей.

— Прошу прощения за ожидание, Ваше Высочество.

В присутствии прочих она вела себя как должно слуге. Но Ниним не покидало беспокойство за Зено. Лицо той было мертвецки белым.

— Это правда? Король Ордалас выдвинул вас в Святейший синод? — спросила она дрожащим голосом. Должно быть, боялась за судьбу сопротивления — согласись принц, и союз Каварина и Натры неизбежен, а дни марденских войск будут сочтены.

— Правда, — ответил Уэйн спокойно, повернувшись к ней, — но вопрос ещё не решён.

— Значит ли это, что вы будете добиваться статуса иерарха?

— Да. Членство в синоде сулит большую выгоду.

Ниним и Раклам уже мысленно готовились, что сейчас что-то произойдёт.

— В таком случае, мы...

— Постой, вперёд коня-то не лезь, — перебил её принц. — В подобных вещах всегда кроется подвох: надо узнать, с какой стати Ордалас выдвинул меня на сей пост. И вот тогда решение принимать. Может, вообще откажусь. Вместе с тем, — продолжал он, — я намерен провести встречи и заручиться поддержкой иерархов вне зависимости от мотивов каваринского монарха.

«Твоё будущее в твоих руках».

Зено мучилась в раздумьях недолго.

— Хорошо. Благодарю за великодушие, Ваше Высочество.

— Итак, Ниним, что у тебя за сегодня?

Та достала отчёт.

— Репутация короля Ордаласа среди горожан высокая. Он один из самых влиятельных членов Святейшего синода и пользуется большим уважением, но в последнее время отдалился от придворных сановников и феодалов.

Зено кивнула.

— У меня в основном то же самое. Генерал Леверт, к примеру, не согласен с его ведением государственных дел.

«Ага, это с ним я столкнулся в замке», — вспомнил Уэйн.

— Узнали, почему?

— В первую очередь из-за отношения короля к праву наследования по крови.

— Право крови? Вряд ли он чем-либо удивит.

Досталось ли это свойство человеку от животного мира или нет, но относился он к своему чаду с особым трепетом. Поэтому-то в прошлом и настоящем, на Западе и на Востоке, стар и млад ценили родословную.

Власть имущие считали кровь даже чем-то священным. На то имелось множество причин: как минимум притязание на наследство. Верно и обратное: попрание неприкасаемости крови равносильно отказу от имени и права на преемство.

Особенно происхождение было важно для первенцев знатных домов. Они ни за что бы не позволили унаследовать богатство, копившееся долгие годы, талантливому, но безродному. Бывало даже, что в огне междоусобицы сжигалось то, ради чего поднимался меч.

Так зародилась общепринятая система наследования. К примеру, в Эсвальдской империи сейчас за корону боролись лишь четверо, потому что в их жилах текла королевская кровь. Если бы в борьбу мог вступить любой бродяга, восточная часть континента давно бы уже превратилась в преисподнюю.

— Правда, король Ордалас впадает в крайности, — согласилась Зено. — Доходит до того, что он назначает на высшие посты совершенно неспособных подданных. Также король по-разному относится к разным слоям общества: если средние сословия он ещё особо не трогает, то бедных и рабов за людей не держит. Когда перед празднеством Тористорию приводили в порядок, всех нищих силой выгнали из города. Ещё я слышала о некой «охоте»: выпускают раба, а потом устраивают травлю и убивают.

— Понятно... — кивнул Уэйн. — Но вернёмся к Леверту. Он управляет войсками?

— Да. Но при этом господин Леверт — противоположность своего сюзерена: ставит заслуги на первое место и презирает авторитет по праву рождения. Он верит, что высокого ранга нужно добиваться кровью и потом. Скорее всего, поэтому генерала так любит народ.

— Господин Леверт якобы выступил против мира с Натрой, — добавила Ниним, — и неоднократно требовал взять рудник несмотря на то, что они ещё не расправились с Армией освобождения.

Было бы высшей благодатью найти человека идейно где-то посередине между Ордаласом и Левертом, но не всё складывается, как хочется.

— На этом пока что всё. Мы определили места проживания иерархов в городе — пожалуйста, взгляните позднее.

— Славная работа, — похвалил Уэйн. — А теперь что касается завтра. Трое из синода согласились встретиться со мной. Зено, не составишь компанию?

— Как вам будет угодно.

— Раклам, Ниним, соберите больше информации: не хотелось бы на встречах с иерархами столкнуться с неприятностями.

— Слушаюсь, — отчеканил капитан. — Надеюсь, стража справится с возможными напастями.

— Отбери тех, кому больше всего доверяешь.

Раклам поклонился.

— Ниним, копни-ка ещё под Леверта. Не ровен час, его люди нападут на нас.

— Будет исполнено.

— На этом всё. Завтра ещё один тяжёлый день — отдохните как следует.

— Как прикажете.

Все трое покинули комнату.

— Интересно, чем же завтра дела обернутся? — произнёс Уэйн, уже в одиночестве размышляя о грядущей встрече с иерархами.

И вот настал второй день празднества Духа. Всё, что хотя бы отдалённо напоминало площадь, превратили в сцены для спектаклей и увеселительных состязаний. Среди них затесался даже шуточный рыцарский турнир. Наверняка зрители пребывали в полном восторге, жаль только Уэйн не мог насладиться праздником.

— Прошу прощения за ожидание. Пожалуйста, проходите, — поприветствовал их слуга.

Уэйн, а за ним Зено и эскорт вошли в особняк. Он был куда больше, чем казалось на первый взгляд, а убранство отдавало стариной.

Впрочем, так и должно быть, ведь здесь остановился иерарх Святейшего синода.

— Благодарю за приглашение, король Грюйер, — поклонился Уэйн человеку, сидящему в центре приёмного зала.

— Добро пожаловать, юный принц Натры, — надменно улыбнулся тот.

Тем временем Ниним занималась разведкой и снова, как и вчера, бродила среди домов и резиденций квартала знати. Ей не составило труда выяснить, где проживал Леверт.

— Всё это хорошо, но уж больно много здесь патрулей.

Девушка издали наблюдала за дворцом, скрываясь в тени переулка. Она хотела бы подойти поближе, но рисковала попасться в руки врагу.

Пока Ниним ломала голову, к ней сзади подошёл человек.

— Вот вы где.

То был Раклам. Временно освобождённый от обязанностей главы стражи, он теперь выглядел как обыкновенный прохожий.

— Что у вас? — спросила она. Они разделили работу: Ниним следила за Левертом, а Раклам изучал окрестности.

Тот покачал головой.

— Ничего стоящего. Сдаётся, Леверт держит своих ребят на коротком поводке. А у вас как?

— Очень много охраны — не подобраться. Вот бы какую-нибудь лазейку...

Внезапно перед ними прокатилась карета и остановилась прямо напротив входа в особняк Леверта. И вышел оттуда...

— Голоньех?

Это точно он, вассал, сменивший марденское подданство на каваринское, тот, кого Зено презирала за предательство.

— Свезло, что господин Зено не с нами, только... Во встрече вельмож нет ничего странного, но пахнет всё равно скверно.

— Следите по сторонам. Не знаю как, но мы должны попробовать.

Ниним сложила маленькую подзорную трубу, убрала её в карман и беззвучно кинулась к деревьям. Весна ещё ранняя — листьев на их кроне немного, но праздничные украшения тоже неплохо укрывали.

— А теперь...

Лазутчица снова достала подзорную трубу и устремила её на особняк Леверта. Вскоре, как по заказу, в одном из окон появился его хозяин, а затем и сам Голоньех. Они говорили. Ниним ничего не слышала, но пыталась читать по губам.

— Как и велели... план... здания...

«Кажется, Голоньех и Леверт сговорились, и последний, похоже, главный», — собирала она картину воедино из обрывков.

— Твоё... предательство... короля...

Генерал горячился и всё труднее было разобрать его слова. Но даже те немногие, что удалось, повергли Ниним в шок.

— Натра падёт... без принца?

Сердце сковало плохое предчувствие. Они явно говорили о том, кто ей дорог. Теперь нельзя пропускать ни слова...

— Сюда идут люди — нужно скорее уходить.

Она со стоном оглянулась и обнаружила группу прохожих. Начнут расспрашивать — быть беде, уже не говоря о том, что раскроют её маскировку.

Не медля ни секунды, девушка спрыгнула с дерева. Теперь главное — вернуться с тем, что они узнали. Кивнув друг другу, Ниним и Раклам бросились бежать.

Грюйер Солджест — король Солджестского королевства и иерарх Святейшего синода. Уэйн мало что знал о нём. Страна далёкая, да и сеть фламийцев из-за гонений не могла в полной мере работать на западе. Принц лишь знал, что Грюйер блестящий стратег, не отягощённый предубеждениями. Ему служили множество милашек, и, что самое главное...

«Слухи не врали — жирдяй, каких поискать».

Тучный; очень и очень толстый. При их первой встрече на вчерашнем собрании Уэйн не успел оценить Грюйера полностью, но теперь он предстал во всей «красе». Чтобы его обхватить, потребуется несколько человек, а напоминал король здоровенный булыжник. Одежда, явно пошитая на заказ из дорогущих тканей, всё равно тянулась так, что, казалось, вот-вот разорвётся. Сплетни о самом ненасытном обжоре доходили даже до Натры.

— Держу пари, вы сейчас думаете, какой же я толстый?

— Что? Да я никогда бы... — встревожился принц, как Грюйер прочёл его мысли.

Тот кивнул и грубо рассмеялся.

— Пожалуйста, не извольте беспокоиться. Все так думают при встрече со мной, — объяснил король и съел фрукт, что поднесла одна из прислужниц. Девушкам требовались обе руки, чтобы держать его, но их господину хватало нескольких пальцев. — И тем не менее полнота меня не смущает. Монархам и знати должно отличаться от простолюдинов. Нам по силам делать всё, что вздумается, и роль наслаждаться изысками мира сего я исполняю в полной мере.

— Так вот почему...

Неудивительно, что у него такое телосложение.

— Ох, не поймите неправильно, — покачал головой Грюйер. — Еда для меня лишь средство достижения цели.

— Простите?

— Что вам первым приходит на ум, когда задумываетесь о роскоши?

Уэйн задумался, но не о том, как ответить, а о том, сказать ли правду. В итоге он решил говорить честно.

— Красиво одеваться, пробовать изысканные яства, спать с хорошими девицами сколько душе угодно.

Грюйер кивнул.

— Я чувствую молодецкий задор в ваших словах, и он греет мне сердце. Я всё время упивался наслаждениями, но однажды меня вдруг осенило: будь у простолюдина деньги, он бы тоже утопал в удовольствии.

«И наоборот: не будь у королевской семьи денег, наслаждения были бы для них заказаны», — добавил Уэйн про себя.

— В тот момент судьба свела меня с одним выдающимся мечником. Гибкий и резкий, он был просто великолепен. Однако я загорелся другой идеей: стремиться быть ему полной противоположностью, — Король поднял жирный, опухший палец. — Я уже не могу без посторонней помощи ни стоять, и ни упиваться наслаждениями, но меня устраивает моё жалкое состояние. Разрушать себя и доставлять неудобства при этом остальным — вот та роскошь, к которой я стремлюсь.

Уэйн понимал, что хотел сказать Грюйер, но не понимал, к чему тот ведёт. Своё возмущение, конечно же, парень никогда не выкажет.

— А вот мой личный врач, должно быть, жалуется, что остался без головы.

— Личный врач?

Вместе с раскатистым хохотом Грюйер хлопнул себя по животу, да так, будто по барабану ударил.

— Лекари мечутся в страхе и молят меня пощадить своё здоровье. Всем доподлинно известно, что я зашёл уж слишком далеко, но мне всего-то нужны еда, воля и вера в бога.

— Вера, значит... Благочестивы, как и всякий иерарх. Надеюсь однажды заслужить честь помолиться рядом с вами.

Уэйн добрался до сути своего приезда, и губы короля изогнулись в улыбке; не нашлось в ней места теплу и радушию — лишь острому уму и хитрости.

— Принц Уэйн, ваше тело, может, и обделено желаниями, но я вижу, как вы держите в себе необузданного зверя.

— И что бы это значило?

— Не стоит беспокоиться. Мне нравятся алчные люди, а ваш молодой талант делает всё только интереснее. Рад оказаться первым из иерархов, которых вы надумали посетить. Я поддержу вашу кандидатуру в Святейший синод.

— Премного благодарен.

Сейчас в синод входит семь иерархов. Вместе с Ордаласом его теперь поддерживают двое. Ещё столько же и Уэйн получит высокий статус, однако...

— Чуть не забыл.

«Как знал».

Едва ли Грюйер поддержал бы Уэйна, не получив ничего взамен. Сам же принц не имел ни малейшего понятия, что тот скажет дальше.

— Как насчёт бросить Ордаласа и примкнуть ко мне?

— Что? — оторопел юноша от такого предложения.

— Не знаю, какая у вас там сделка, но этот парень на грани. Цель его нападения на Марден — золотой рудник; и затеял он войну, дабы вернуть былой успех среди народа и дворянства. А чтобы синод не гневался, пообещал часть прибыли. Всё бы ничего, да только шахта у вас, а не у него, и сопротивление он всё ещё не подавил. Конец Ордаласа явно не за горами.

— Какой сюрприз... — отпустил Уэйн тихий комментарий, прочно откладывая у себя в голове новую информацию. Грюйер обмолвился всего ничего, но в то же время поведал невероятно много.

— Можно сказать, корабль идёт ко дну, и это не укрылось от приближённых Ордаласа. С ним вы звёзд с неба не достанете — лучше отдалиться, пока не поздно.

— Стало быть, с вами такого не произойдёт?

— По крайней мере, тонуть будем не так быстро.

Уэйн никак не мог взять в толк, о чём думал этот не в меру упитанный король — не полюбился же он ему так резко. Но даже так, в чём выгода для Грюйера?

«Дьявол побери все ваши хитрости...»

Шёл уже второй день празднества Духа — времени осталось мало. Однако шанс упускать нельзя.

— Я благодарен за оказанную благосклонность и предложение, но такие решения неверно принимать впопыхах. Надеюсь на ваше понимание.

— Смотреть, как тяжёлые думы гложут юные умы, доставляет мне особое удовольствие. Берите столько времени, сколько потребуется, но ответ извольте держать завтра на Консистории, — предупредил Грюйер с широчайшей улыбкой.

«Вот гад», — цыкнул про себя Уэйн.

— Что же, поговорили мы изрядно, и я бы хотел сейчас уединиться. Полагаю, я не единственный, с кем вы сегодня намерены встретиться.

— Ещё предстоит увидеться с герцогом Лоззо и Кардмелией, префектом Апостольской курии.

— Его светлость художник и любовница Божья? — ухмыльнулся Грюйер. — Пожалуй, они единственные чудаки, помимо меня, что безрассудно пошли бы вам навстречу. Не теряйте бдительности, юный принц, ибо первый не от мира сего, а вторая — падшая душа.

Парень усмехнулся.

— Благодарю за совет.

Грюйер кивнул и повернулся к еде, ясно давая понять, что разговор окончен.

— Могу я задать вам ещё один вопрос? — потревожил его Уэйн.

— Да? Какой?

— Что вы думаете о Мардене, стране, что пала под натиском Каварина?

Стоявшая сзади Зено невольно вздрогнула.

Грюйер же удивился — об этом говорил его изучающий взгляд, вперившийся в принца. Но в итоге он лишь пожал плечами, хотя с настолько заплывшей жиром шеей ему это едва удалось сделать.

— Если коротко, он мне безынтересен. Эта страна всё время шла к собственному краху, а потеряв рудник, мигом обернулась руинами.

— Но Армия освобождения всё ещё держится.

— Шайка вздорных дураков, что оттягивает бесславную кончину родины, уже упустив шанс её вернуть. Их разгром — дело времени, — язвительно отозвался король. Он к ним полностью равнодушен, а значит и оценка справедлива настолько, насколько только можно представить. — Не знаю, почему они не дают вам покоя, но у вас определённо есть вещи поважнее. Смотрите вперёд.

— Вы правы. Благодарю за оказанное внимание, король Грюйер.

Уэйн поклонился и вышел из особняка.

— Зено? — спросил принц понурившуюся девушку уже в карете, когда они направлялись к следующему иерарху. — Не скажу, чтобы ты не терзалась словами Грюйера, но запомни их. Вряд ли прочие из синода думают так же.

— Да... — вымучила она ответ. — Шанс и время... Да, у меня было такое... или должно было быть... и я... — Зено перешла на жалостливый бубнёж и стихла.

Уэйн посмотрел на неё и не стал вмешиваться. У него и без того гора вопросов, которые необходимо разрешить. Меньшее, что он мог сделать, — верить, что следующий иерарх принесёт хорошие вести.

Стил Лоззо — герцог одного из крупнейших западных государств, королевства Ванхелио. Довольно молод — двадцать с лишним лет. Талантливый политик, гений пера и мастер клинка, а благодаря безупречной внешности очаровывает всех придворных дам. Покровительством искусству Лоззо снискал себе известность, и в его земли съезжалось множество художников со всего континента. Казалось бы, сиятельный молодой аристократ, но ореол славы дворянина омрачали недобрые слухи, преследовавшие герцога по пятам.

— Для меня честь познакомиться с вами, Ваше Высочество. Мы уже встречались ранее, но представиться как подобает случай выпал только сегодня, — поприветствовал Стил гостя тёплой улыбкой и рукопожатием.

— Как и для меня, герцог Лоззо. О меценатстве его светлости художника слышно даже из Натры.

— Ха-ха-ха! В таком случае с моей стороны будет упущением не упомянуть, как восхищаются вашей храбростью в Ванхелио. Многих художников, коим я благоволю, вдохновили байки и песни менестрелей о том, как Ваше Высочество лихо одолели превосходящий вас Марден. Они сейчас с жаром пишут картины — я обязательно вышлю вам несколько работ по их завершении.

— Как любезно, хотя, стоит признать, немного даже смущает.

— Ха-ха-ха, такова судьба всех героев — быть запечатлёнными на радость потомкам.

Они общались будто закадычные друзья. Возможно потому, что были ровесниками.

— Герцог Лоззо, я всегда задавался вопросом: почему вы благоволите искусству?

Эпоха стояла такая, что голодная смерть была вещью обыденной. Как же творцам и поэтам заработать на хлеб насущный, не предлагая плода труда мирского? Ответ: идти рука об руку с вершителями судеб. Власть имущие во все времена жаждали не только вина и зрелищ, но и чего-то возвышенного, и искусство — то самое средство, что способно утолить этот голод. Вот почему аристократы часто давали кров талантливым художникам и скульпторам. Но Стил пошёл куда дальше. Его владения приютили стольких мастеров искусства, что кажется, будто их в стране уже больше, чем простых граждан.

— Почему? Скажем, я искатель.

— И что же вы ищете?

— Вдохновение, что заставило бы меня взять в руки кисть.

«Что за бред?» — не уловил Уэйн мысль.

— Лишь столкнувшись с чем-либо, человек тянется творить, — начал Стил с ноткой драматичности. — И потянуть его может всё, что душе угодно: сцена для танцора, перо для писателя, инструмент для музыканта и холст для живописца. Вдохновение — начало искусства.

— Раэль, художник, всколыхнувший мир двести лет назад.

— Так вы знаете? — повеселел герцог. — Верно, это его слова о корнях искусства, и пусть они несколько поэтичны, в них я открыл для себя новую истину.

— И какую же?

— Художника можно сотворить.

Уэйну потребовалось время осмыслить сказанное. Если вдохновение рождает творца, то почему бы его не вызвать рукотворно?

— Я ещё больше погрузился в вопрос вдохновения и пришёл к выводу, что его порождают две составляющие.

— И какие же?

— Первая — чувство удовлетворения от достигнутой цели. Я давал своим подопечным задания, а когда они справлялись с ними, с вдохновлённым рвением создавали скульптуры, картины, песни. О, как же трепетало моё сердце даже при беглом взгляде на эти шедевры! — Стил, точно в пьяном бреду, окунулся в воспоминания. — В награду я давал всё, чего только душа ни просила: золото, красоты девственной природы, прекрасных и послушных жён... Это стало толчком для преодоления следующего испытания; творцы стремились к ещё большим свершениям!

— Ага... понятно. Но что же вторая составляющая?

Столкнувшись с необузданным пылом собеседника, Уэйн решил поскорее свернуть разговор в деловое русло, но тут же пожалел о содеянном.

— Утрата.

Человек перед ним преобразился за считанное мгновение: в глазах погас задорный блеск — осталась лишь бездонная тьма.

— Боль и утрата — вот что меняет сердца.

В голове принца возник ужасный вопрос.

— Неужто вы и эту составляющую проверяли?

«И кто меня только за язык тянул?!»

— Я топтал ценности, что дороже человеческой жизни, — с лёгкостью отвечал Стил, — сжигал дотла родные места, убивал жён и детей, ждущих возвращения своих мужей и отцов — и всё это на глазах у деятелей искусств. Знаете, те из них, кто видел смерть вживую, создали лучшие труды. А что, по-вашему, стало с теми, кто проклинал меня из мести и осознания собственного бессилия, когда я вручил им холст и кисти? Они сорвали с себя скальп, кровью и плотью исписали холсты, а после вскрыли горло кистями. Это было воистину... вдохновляюще.

Уэйн слышал, что Стил Лоззо убивал невинных забавы ради, и вот оно доказательство. Металлический запашок крови от сплетен вокруг него исходил неспроста.

Между тем «искатель» не останавливался:

— Я всю жизнь мечтал стать художником, но ничто не вдохновляло меня — и лишь в рукотворных творениях я находил себе утешение.

— Поэтому вы и увлеклись меценатством?

— Я вынуждаю их соревноваться друг с другом, дарю вдохновение, а взамен надеюсь, что однажды чья-то из их работ заставит меня творить. Такова моя цель. Крохотный вопрос, как итог всему: что думаете?

— Даже не знаю... Пожалуй, звучит впечатляюще, — осторожно ответил Уэйн.

Стил сжал его руку.

— До чего чудесно... Прочие открещивались от подобных разговоров, но не вы. Как знал, в вас есть задатки истинного творца.

Принц чуть ли не спросил, комплимент ли это, но вовремя сдержался.

— Я поддержу вашу кандидатуру в Святейший синод. Нынешние иерархи ничего не смыслят в искусстве, но мы с вами это изменим. Культура станет одним из главных столпов Запада! — провозгласил Стил, но тут же ахнул. — Простите мне моё возбуждение — я так давно не общался с тем, кто бы меня понимал.

— О, не стоит беспокоиться. Ваша поддержка многое для меня значит.

Герцог утвердительно кивнул.

— Сколь бы мне ни хотелось, я не стану отнимать время у Вашего Высочества и дальше. Предлагаю закончить. Обязательно приходите, когда вам будет угодно.

—Я ценю вашу доброту, Герцог Лоззо. Спасибо вам большое.

Уэйн и Стил пожали руки.

«Да у парня крыша поехала... — вернувшись в карету принц испустил протяжный вздох облегчения, что вернулся оттуда невредимым. — Объединиться? С ним? За что мне такое...»

Уэйн глянул на Зено. Та снова сидела вся бледная, как призрак, но уже из-за отвратного характера Стила.

— Прости, я не смог спросить про Армию освобождения.

— А, ничего... Готова поспорить... В смысле, уверена, мы для него пустое место.

Принц молча согласился. Сопротивление не группа художников, скульпторов и композиторов — вряд ли найдётся хоть единственный шанс, что Стил ими заинтересуется. Но даже если бы и нашёлся, то марденский принц сам бы их не отпустил.

И тем не менее это болезненный удар для Зено: шанс вернуть Марден угасал. Если сплетни о последнем иерархе не лгали, то ничего хорошего ожидать не приходится.

«Хоть бы слухи оказались просто слухами», — молился Уэйн, зная, что напрасно.

Карета всё дальше громыхала по мостовой.

— Вот как... Бедная овечка оказалась изгоем средь заблудших душ в школе... Представляю, какие муки ты испытала.

В центре залитого вечерним светом кабинета, больше тяготеющего к залу, стояли женщина и девочка.

— Что мне делать... госпожа Кардмелия? — робко вопрошала совсем ещё девчушка.

— Есть ли у тебя ответ, чем ты им не угодила?

— Наверное... наверное, потому что я плохая...

— Нет. Как можно? Ты не сделала ничего дурного, — нежно утешала женщина. — Боюсь, в их сердцах ты не более, чем тень.

— Тень? — растерянно повторила бедняжка со слезами на глазах.

— Ты не личность, но тень от неё. Поэтому никто не протягивает тебе руку помощи: сколько тень ни будет кричать — её не услышат, сколько ни причини ей боли — совесть останется глуха.

— Я больше не хочу быть одна! Как заставить их увидеть во мне человека?! — закричала убитая горем девочка.

Кардмелия одарила её улыбкой богоматери.

— Ввергни их в пучину отчаяния, — ответила она таким голосом, словно объясняла что-то очевидное. — Пусть обидчиков, их пособников и всех тех, кто равнодушно прошёл мимо, охватит тёмный вихрь твоего воображения. А после и сама окунись в бездну. — Женщина нежно дотронулась щеки несчастной. — Вы будете вместе пробиваться сквозь чёрные воды отчаяния, и тогда в алом мареве из крови и плоти они выжгут настоящую тебя на своих сердцах. Когда выйдешь из тьмы, врагов уже не будет.

— Н-но... но простят ли они меня?

— Конечно, ибо ты простишь их. Ты простишь обидчиков, вы вместе преодолеете отчаяние, и тогда уже они простят тебя, — сказала Кардмелия голосом матери, убаюкивающей своё дитя.

— Но... что если они не простят...

— Тогда, — заговорила она, заглядывая девчушке глубоко в глаза, когда та их не смела отвести, — они не люди, но животные. А животные, несущие зло человеку, не должны жить. Коротка их жизнь, но это справедливо. Всё хорошо. Тебе нечего бояться. Я с тобой. Собери всё своё мужество, прими отчаяние и...

— Кхем! — прервал их наигранно громкий кашель.

К собственному же удивлению девочка отстранилась, обернулась и обнаружила Уэйна со свитой.

— А.... эм-м, спасибо большое, что уделили время, госпожа Кардмелия, и простите! — воскликнула она и проскользнула мимо принца.

Парень взглядом проводил её и повернулся обратно.

— Кажется, я слегка не вовремя. Мои манеры оставляют желать лучшего — прошу прощения, Ваше Высокопреосвященство.

— Хи-хи, не извольте беспокоиться. Спасибо, что пришли, Ваше Высочество.

Сев в предложенное кресло, Уэйн внимательно оглядел женщину.

«Так это и есть та, о ком ходит молва?»

Кардмелия — префект Апостольской курии, правая рука патриарха. Изначально эта роль отводилась королям и высшей знати, но это же препятствовало их постоянному пребыванию подле Патриаршего Престола. Поэтому создали Апостольскую курию. История префектов, её управленцев, довольно долгая. Порой они действуют от имени патриарха, а сейчас же способны оспорить власть Святейшего синода. На последнем собрании Консистория от лица патриарха выступала нынешний префект — Кардмелия.

«Старые обычаи на западе укоренились в умах людей не меньше, чем на востоке, а согласно официальной трактовке леветианской библии женщинам не место на высоких постах, и всё же...»

Кардмелия поднялась до префекта Апостольской курии, высочайшего положения в леветианстве, не имея никаких связей с основателем учения; этот статус ставил её рядом с его первыми последователями. Некоторые даже называли её «политическим чудовищем», и Уэйн не мог найти более подходящего определения.

— Юная девица, что только что убежала, из знатного рода? — спросил принц, крепясь духом. Им больше ничто не мешало, и Уэйну не осталось ничего, кроме как с чего-то начать.

— Нет, она из простолюдинов.

— Вот как? Ясно... Вы и им проповедуете?

— Я указываю путь к свету Леветии всем страждущим. Как верующей, мне нет разницы, кому протянуть руку помощи в час нужды.

— Сколь вдохновляюще. Леветия непременно бы обрадовался, — рассыпался парень в бессмысленных любезностях, пытаясь найти зацепку для следующего шага.

— Тем не менее, Ваше Высочество, — Кардмелия сразу перешла к делу, ясно давая понять свою незаинтересованность в подобных речах, — вы прибыли сюда, дабы заручиться поддержкой на выдвижении в иерархи Святейшего синода?

— Я понимаю, сколь опрометчива может показаться просьба, но мною помыкает необходимость.

Уэйн планировал вести переговоры более осторожно, но быстро передумал: оппонент не лыком шит — нужно проявить решительность.

— Как вам известно, Натра принимает беженцев со всех концов континента. Большинство из них ищут спасения, но продолжают держаться своей ереси.

— То есть, ваш народ — язычники?

— Отнюдь, просто на их родине придерживаются иных верований. В то время, как в Каварине есть всего одна, истинная религия. Я считаю, вера ничего не стоит, если не достигает сердца людей, и мой единственный грех в том, что мы не распространили истинное слово божье во всех землях до рождения его сыновей и дочерей.

Кардмелия чуть подумала.

— Хотите сказать, что обратите их сердца в истинную веру, вступив в Святейший синод?

— Именно. Смесь религий и склоки на этой почве — мой провал. И я жажду искупить вину как иерарх. Уверен, лицезрев святые знамёна Леветии, люди отринут свои ложные убеждения и ступят на стезю истинной веры.

— Но их сердца уже во зле — под силу ли вам изгнать из них тьму?

— Воспетый ангелами святой Лоран сказал: «Вера в людей — первый шаг к их спасению». Я верю в народ Натры. Неужто вы не поверите, Ваше Высокопреосвященство?!

Уэйн внутренне рукоплескал своему красноречию.

— Я поняла ваши чувства, — нежно улыбнулась Кардмелия. — Прошу простить мне мою колкость в вопросах. Чин иерарха священен и таит в себе огромную силу и влияние — беспечность и жестокость его обладателя грозит ввергнуть дела мирские в хаос. Видно, мои опасения были напрасны.

— Значит...

— Как уполномоченная говорить от лица Его Святейшества, я принимаю вас достойным статуса иерарха. Однако у меня есть одно условие.

— Ваша воля — закон.

Это не поставило Уэйна врасплох: он ожидал такого исхода. К тому же она явно склоняется принять решение в его пользу.

— Это касается нашего общего друга, Его Величества короля Ордаласа. Ваша война с Марденом велась, дабы спасти угнетённых? Говорят, это подвиг, достойный иерарха.

Разумеется, это ложь. Святое дело приписали лишь после свершения факта. И Уэйн, и Святейший синод знали.

«Ей нужно подтверждение, что то — священная война... А точнее, она хочет убедиться, имело ли место быть мирским мотивам... Значит, речь о руднике!»

Вполне резонно с её стороны использовать золотую шахту как разменную монету, идущую в счёт пожертвования учению Леветии. Уэйн принялся взвешивать все «за» и «против», но следующих слов никак не ожидал.

— Тогда вам должно полностью освободить правоверных от гнёта, иначе я не смогу оказать поддержку.

— Что? — опешил принц, но быстро собрался. — Полностью? Мы сражались в союзе с Каварином и...

— Но кое-кто ещё остался ведь в живых? Сопротивление.

Уэйн почувствовал, как по спине пробежал мертвецкий холодок.

— Остатки армии Мардена по-прежнему цепляются за свои жизни и угнетают последователей Леветии. Они, точно дьяволом одержимые, спят и видят, как бы навлечь новые страдания на истинных верующих. Покой настанет, лишь когда всех нечестивцев охватит пламя чистилища, а их тела развесят на крестах на всеобщее обозрение и радость воронам. Вы же согласны, не так ли?

Кардмелия права, но всё же она только что подтвердила, что не ищет выгоды: крах сопротивления неизбежен — так зачем натравливать на них Уэйна, взамен обещая поддержку в Святейшем синоде? В этом нет смысла.

«Либо она с полной победы Натры выигрывает нечто мне неизвестное, либо...»

— М? Что-то не так, дитя моё? — вдруг обратилась Кардмелия к кому-то позади принца.

Тем человеком оказалась Зено, которая, судя по лицу, едва держала себя в руках.

— Если тебе нездоровится, то, пожалуйста, не стесняйся, присядь.

Забота Кардмелии выглядела невинно, но Уэйн понимал: она знает. Ей известно о подданных Мардена в его свите и цели освободить страну.

«Ясно, так тебе поиграть захотелось...»

Он уже задумался о чем-то подобном, увидев, как префект проповедовала девочке, но теперь никаких сомнений не осталось. Есть в мире люди, ввергающие окружение в хаос забавы ради; у них нет ни страха перед разрушениями, ни алчного желания наживы. И Кардмелия из их числа. Пост иерарха Святейшего синода — не более чем инструмент увеселения, способ заставить всех плясать под её дудку.

— П-пожалуйста, не б-беспокоитесь... пустяки...

— Можешь не сдерживаться. Я вижу, сколь сильно изранено твоё сердце от вида страданий благочестивых братьев и сестёр в Мардене.

— Н-нет, я...

— Всё хорошо, — Кардмелия потянулась к ней. — Тебе нечего бояться — Его Высочество их обязательно спасёт.

— Прошу прощения, — Уэйн взял Зено в охапку до того, до неё дотянулась префект. — Вы непременно правы. Восстановить мир в Мардене — наша первоочередная задача. Однако достигнуть её мы сможем только вместе с Каварином, поэтому я не вправе отвечать как мне угодно. Я попрошу аудиенции у короля Ордаласа и сообщу о решении позже.

— Боже правый, — Префект разочарованно насупила брови, но тут же сверкнула мимолётной улыбкой. — В таком случае с нетерпением жду завтрашней встречи.

— Глубоко признателен. Ветер нашёптывает мне бежать готовиться к приёму у короля — больше я компанию вам составить, увы, не в силах.

— Какая жалость, я бы с радостью пообщалась ещё... Ах, к слову, двери для вашего спутника всегда открыты.

— Мне невероятно лестно ваше внимание. Что ж, с вашего позволения.

Силой закончив разговор, Уэйн с Зено покинули кабинет.

— Как же он переволновался, — хихикнула Кардмелия и развернулась: — Это послужит твоей мести, Оул?

Останься принц — и не на шутку бы удивился, встретив здесь однорукого мужчину, с которым скрестил мечи в Салуде.

— Боюсь, вы даже малость перестарались Ваше Высокопреосвященство. Мне сдаётся, он истинно верующий, и от вашего отношения он мог вспылить.

— Было бы только интереснее.

Оул не понаслышке знал нрав префекта, но женщина по-прежнему обескураживала его. Мужчина закрыл глаза на её опасные заявления — остался ещё один вопрос.

— Вы и в самом деле поддержите выдвижение кронпринца в Святейший синод?

— Да, с радостью, если он отправит на суд божий оставшихся марденских прихвостней, — с готовностью кивнула Кардмелия.

— При всём уважении, Ваше Высокопреосвященство, но он опасен. Его возвышение на Западе может выйти вам боком.

— Но разве это не к лучшему? — ответила она так, будто это было очевидно. — Нашу искорку для пожара на Востоке потушили, но теперь, кажется, и Запад может запылать, — префект улыбнулась. Её лицо оставалось ясным и благочестивым, как у богоматери, но за этой маской скрывалась двуличная натура.

Оулу более не на что было жаловаться.

— А как там Айбис? — спросила Кардмелия.

— Приготовления идут согласно плану. Докладывает, что войска будут готовы к концу празднества.

— Рада слышать. Мы долго ждали этого дня и обязаны сделать его как можно более захватывающим. Непременно сообщите, если что-то понадобится.

— Как будет угодно.

Оул бесшумно вышел. Кардмелия развернулась обратно к окну и, думая об отдаляющемся экипаже, чуть ли не запела себе под нос.

— Хи-хи, вот бы ты не успел.

[[image:/storage/reader-images/ffb15b105ead92c0a9976911fbfedb4e8f384fdc.webp]]

Настроение внутри кареты стояло мрачнее некуда. Зено сидела, свесив голову, и даже Уэйн не мог подобрать правильного слова. У неё остался один выбор: убить принца и не допустить союза Натры и Каварина. Это также бы дало ей время придумать план на случай непредвиденных обстоятельств. А ведь они оба сейчас находились в закрытом пространстве, где их никто не видел — лучшего шанса и не придумаешь. Но Зено не собиралась им воспользоваться. Отчаяние — одно слово, но идеально описывающее её состояние.

— Похоже, я на миг поверила, что мечта может сбыться, — медленно заговорила она. — Думала, если показать миру несправедливость, попросить помощи, то кто-то откликнется... я была так наивна.

— Что правда, то правда.

Всё сложилось бы иначе, если бы сопротивление раньше обратилось к другим странам. А возвращение столицы стало бы хорошим подспорьем. Если бы только они были решительнее, если бы только они знали, чем всё обернётся... Они много раз могли всё исправить, но в итоге не изменили ничего.

— Я сам в не меньшем замешательстве: подумать только, Святейший синод — сборище проходимцев.

— Да, слов нет.

— Особенно Кардмелия. Ты знала, что ей на самом деле около шестидесяти?

Пустые глаза Зено на лоб полезли.

— Я думала, ей где-то тридцать.

— Как и я. Даже любопытно, это имя по наследству передаётся, или у неё маскировка под стать фламийцу?

— В обоих случаях она — чудовище... Мой отец был круглым...

Везапно Уэйна окликнули с улицы.

— Ваше Высочество, я нашёл вас.

— М? Остановись.

Карета со скрипом встала. Принц выглянул в окно и обнаружил Раклама.

— Ваше Высочество, рад видеть вас в добром здравии.

— Как и я тебя. Уже спешишь обратно?

— Да. Осталось только составить отчёт.

— Чудно. Запрыгивай.

— Как прикажете. С вашего позволения.

Раклам забрался внутрь, и экипаж снова тронулся.

— Есть что-нибудь интересное?

— Я до конца не уверен, но госпожа Ниним раскрыла жизненно важную информацию.

— Прекрасно. Обсудим в особняке.

Раклам поклонился и заметил Зено. Она сидела словно в воду опущенная — долго гадать, как прошли встречи, не приходилось.

— Кстати, а что за книга у тебя в руках? — поинтересовался Уэйн, указав на торчащий из кожаной сумки переплёт.

— Я по пути заглянул в книжную лавку и по совету Вашего Высочества приобрёл священное писание Леветии, чтобы побольше узнать об этой религии.

— Правильное решение... О, неужели я вижу вторую?

— Мне настоятельно рекомендовали эту книгу. Говорят, она пользуется успехом у дворян и купцов — вот и взял её из любопытства и прихоти. А называется: «Гордость императорского двора или...»

— Выкинь.

— Как прика... что? — оборвался Раклам на полуслове, когда до него дошёл смысл сказанного Уэйном. Он даже пару раз моргнул. — Я сделаю, как вы и велите, Ваше Высочество, но...

Капитан безоговорочно предан принцу, и иного выбора, кроме как выполнить приказ, у него нет. Но в тоже время Раклам знал: принц не из тех, кто без причины станет с презрением относиться к книгам.

— Не возражаете, если я спрошу, почему?

— Потому что я её написал.

От услышанного мужчина проглотил язык.

— Точнее, черновик набросал я, а искусный писатель из фламийцев завершил дело. Мы издали её на западе ещё до моего отъезда на учёбу в империю.

— Но разве не обязан я, как ваш подданный, прочесть её?

— Незачем, — отрезал Уэйн. — Вкратце, там говорится о верности дворянам, о рыцарях, служащих господину всем сердцем и душой. Они должны любить песни и танцы, писать стихи, преуспевать в делах амурных и с шиком проводить время. Жестокость осуждается, а бедность, даже во спасение, порицается, — он ухмыльнулся. — Что думаешь об этом идеале аристократа?

— Так и сияет благородством.

— Ты всё правильно понял, — оскалился принц. — Книга утверждает, что дворяне прекрасны по праву рождения, и поощряет их леность и бездействие — вот её и приняли тепло. Но есть один подвох: деньги.

— Деньги?

— Бедность — порок, бережливость — грех. Книга побуждает знать жить на широкую ногу, не считаясь с расходами. Презираются бюджеты, не одобряется ведение смет. И читатель проникается этими ценностями.

— Но разве такое возможно?

— Не совсем, но в вопросах веры люди не размениваются по мелочам и не выбирают, в какую часть книги верить, а в какую — нет.

Большинство читателей «Императорского двора» найдут в ней себя. Но признать, что автор ошибается в вопросе финансов, — а значит и во всём остальном, — значит признать, что они живут неправильно. Этого люди, конечно, никогда не сделают.

— Начнём с того, что бухгалтерия — наука скучная. В книге говорится, что носители голубой крови не обязаны отягощать себя её изучением. Это ложь, но люди охотно верят. Вода всегда найдёт себе дорогу.

Раклам что-то прокряхтел. Уэйн прав, но его это до конца пока не убедило: остался главный вопрос.

— Ваше Высочество, я понял, что вы хотите донести, но зачем распространять эту книгу на западе?

— Разве не очевидно? — парень расплылся в зловещей улыбке. — Чтобы Запад прогнил с ног до головы.

Раклам замер в ступоре. Обыкновенно милостивый принц источал дьявольское коварство.

— Дабы работа велась с должным усердием необходимы три вещи: вознаграждение, соразмерное труду, высокая репутация ремесла и суровость наказаний за оплошность, — Уэйн поочерёдно поднял три пальца. — Бухгалтер обязан быть образцом порядочности и надежности — соблазн обмануть на такой должности очень велик. А в книге я над этим насмехался. Если труд не ценится, то и платить не станут, и репутация полетит на дно. Как думаешь, чем это грозит?

— Никто не захочет работать.

— В яблочко. По своей природе дворяне, наоборот, должны сами взять на себя управление финансами, но книга осуждает эту инициативу. Стало быть, они скинут учёт на кого-то другого. И единственные, кто возьмутся за сие уже неблагодарное дело — люди без статуса и амбиций.

Удивление на лице Раклама говорило, что он понял, куда ведёт принц.

— От таких проходимцев не стоит ожидать стойкости и верности делу, — продолжал тот, — лишь жажду наживы бесчестными путями. Мошенничество будет расти, а вместе с ним презрение знати к казначеям и счетоводам и суровость их наказаний. Число настоящих мастеров только уменьшится.

В итоге благородные сословия не будут знать, что происходит с их собственной казной. Семьи дворян начнут разоряться одна за другой. Чтобы не оказаться на улице, аристократы примутся задирать налоги. Страшась поборов, все купцы разъедутся, в городах вспыхнут голодные бунты, а к тому времени у власть имущих не найдётся денег, чтобы содержать хоть какую-то армию. Едва ли им удастся отстоять фамильный дом от озлобленных горожан.

— Честно, я даже не знаю, есть ли от книги хоть какой-то толк, — беззаботно добавил Уэйн.

— Прав... да?

— Это всего лишь книга. Она снискала какую-то популярность, но, пожалуй, скоро забудется. Поживём — увидим.

— И вы не против?

— Этот план, конечно, возымел наибольший успех, но у меня и другие тузы в рукаве есть. Не сработает — займёмся чем-нибудь другим, — рассмеялся принц.

Раклам не в силах был унять дрожь: Уэйн написал эту книгу до учёбы в империи. То есть идея и разработка плана принадлежала сущему отроку.

— Теперь-то ты понял, почему не стоит её читать?

— Да. Но я не могу выкинуть книгу, написанную Вашим Высочеством. Клянусь не открывать её, но прошу прощения за дерзость желания оставить её при себе.

Уэйн задумался. Книги очень дороги, и человеку тяжело взять и выкинуть её.

— Ладно, будь по-твоему. Если хочешь, можешь почитать, но не воспринимай близко к сердцу.

— Огромное вам спасибо.

Раклам глубоко поклонился и заметил, как Зено с ужасом смотрела на принца. Он не знал, что она точно также смотрела на иерархов Святейшего синода.

Ниним ждала Уэйна как в прошлый раз. Зено сказала, что хочет побыть одна, так что они собрались втроём.

— Гм, говорите, тайная встреча Леверта и Голоньеха?

— Мы не смогли дослушать их разговор и до конца не уверены, но их цель...

— Я. Мёртвый, — закончил Уэйн.

— Да...

Леверт всегда выступал за войну с Натрой, и со смертью кронпринца они гарантированно схлестнутся в битве.

— А ещё из-за маленького особняка мы не можем собрать всю охрану, — добавил Раклам.

— Голоньех и проводил нас сюда. Он точно здесь замешан.

Очевидно, он стремился раздробить стражу Уэйна и сделать его беззащитным. И именно Голоньех перед отправкой настаивал на сокращении числа слуг. Последуй принц просьбе — быть ему зарытым в том самом лесу.

— Он использует Леверта, отвлекая того от короля Ордаласа, что постепенно теряет власть. Держу пари, Голоньех вздумал вернуть себе рудник.

— Он управлял им, когда прииск принадлежал ещё Мардену, — согласилась Ниним. — С его знаниями дело почти в шляпе.

Принц вздохнул.

— Голоньех славный малый. Я бы принял его на службу, предложи он свои услуги Натре.

— Правда?

— Куда проще управлять умными и лишёнными моральных устоев, чем умными и ставящими честь превыше всего.

Ниним и Раклам переглянулись.

— В общем, теперь мне известно, откуда нарисовался Леверт — перейдём к Ордаласу, — сменил тему Уэйн. — Я уже выяснил, что король держит свой авторитет, цепляясь за происхождение, но он зашёл слишком далеко — народ отворачивается от государя. Захват золотой шахты стал бы для него пресловутой маленькой и победоносной войной, что вернула бы к нему расположение подданных. Избегая осуждения Святейшим синодом, король сулил им золотые горы и ждал, когда Марден развяжет с нами войну. А потом, когда он проиграет, Ордалас под шумок бы захватил прииск. Но шахта досталась нам, и всё пошло прахом.

Ниним сложила руки.

— Марден сам был не богаче нас. А мы, захватив рудник, доставили Ордаласу еще больше проблем.

— Но, если он уйдёт из Мардена, то потеряет ещё больше, — пробормотал Раклам.

Уэйн кивнул.

— Прибавьте сверху сопротивление. Жертвы и расходы растут, а пользы не видать. А тут ещё и Святейший синод капает на мозги за невыполнение своих обязанностей. Вот старик и потянул ко мне ручонки, — юноша указал на себя пальцем. — Рекомендацией в иерархи он желает сделать меня должником и перетянуть на свою сторону.

По завершении встречи король наверняка бы выторговал золото почти задаром и вышел сухим из воды.

«Вот и всё, что мы имеем. Можно остаться с Ордаласом и стать иерархом; или для вида связаться с ним, а на деле объединиться с Грюйером; а можно всё бросить и вернуться домой. Вопрос, какая из игр стоит свеч».

Уэйн всё глубже погружался в мысли, когда раздался стук в дверь.

— Прошу прощения.

В проёме показалась Зено. Никто не ожидал её увидеть: на ней лица не было, когда девушка уходила к себе. Но сейчас глаза горели решимостью.

Она встала на колено перед принцем.

— Ваше Высочество, позвольте попросить вас об одолжении.

— О каком же?

— Смиренно прошу взять меня с собой на аудиенцию с Его Величеством Ордаласом.

Уэйн догадывался, что она попросит об этом, а потому на его лице места удивлению не нашлось.

— Ты же понимаешь, в какой ситуации оказалась?

— Да. Я не могу рассчитывать на помощь Святейшего синода, а союз между Натрой и Каварином близок как никогда. Жизнь Армии освобождения висит на волоске.

— Тогда ты знаешь, что мне брать тебя с собой не стоит — иначе смерть Ордаласа повесят на моё имя.

Единственный шанс для Мардена — убить короля и воспользоваться хаосом при контрнаступлении.

— Всё не так, — ответила Зено. — У меня нет намерений убивать Его Величество.

— Вот как? Тогда зачем тебе со мной идти?

— Чтобы заключить союз между Армией освобождения и Натрой.

Все мигом остолбенели.

— И с чего бы Натре объединяться с вами?

— Откуда мне знать?! — выкрикнула Зено.

Её слова смутили Уэйна, однако та продолжила как ни в чём не бывало.

— Но мы найдём причину! Консисторий только завтра! За это время я найду повод объединиться с нами!

Воля сродни пожару. Её пылкие слова — безрассудство, за которым ничего не стояло. Уверенности Зено не занимать, и это чувствовали все.

— Отказываюсь. — Но Уэйн не склонен поддаваться пустым словам. — Я восхищён твоим духом, но это не повод брать тебя с собой — нет смысла. А если прямо: я тебе не доверяю.

Жестоко, но сердце девушки не дало трещину.

— Не верите?

— Есть ли хоть одна причина, по которой я должен передумать?

— К несчастью, я не располагаю чем-то столь удобным, однако... — Зено перевела дыхание, — не вы ли говорили, Ваше Высочество, что доверие имеет ценность только потому, что существует предательство? Я прошу вас дать мне шанс.

Она сжала кулаки и смело смотрела вперёд.

Принц чуть помолчал, как вдруг на его лице блеснула небольшая улыбка.

— Только пообещай, что не будешь тыкать железкой в короля — лишь варварам дозволено обнажать меч на приёме.

— Обещаю.

— Чудно. Пойдёшь со мной.

Лицо Зено просияло.

— С-спасибо вам огромное!

— Рановато благодаришь. Я по-прежнему жду тот путь к будущему, который ты хочешь показать, — напомнил Уэйн с усмешкой в глазах. — Раклам, готовься выступать в королевский замок. Ниним, распорядись о защите с учётом вероятного нападения и удостоверься, что пути отхода готовы.

— Как прикажете, Ваше Высочество!

Двое подданных пошли исполнять свой долг.

Вскоре Уэйн, Раклам и Зено направлялись к Ордаласу.

«Интересно, и как же всё сложится? — размышляла Ниним, вспоминая Зено и её огненный взор, пока готовила особняк к обороне. — Сопротивление явно на ладан дышит, раз она так говорит».

Нужна веская причина, по которой Натра отказалась бы от союза с Каварином и присоединилась к Мардену. Ниним не верила, что Зено сможет сдержать обещание, но втайне надеялась.

Она заинтересована во вхождении Уэйна в Святейший синод и как фламийка, и как просто человек: ведь тогда он получит власть среди тех, кто притесняет её народ.

«Было бы здорово, если бы это вдруг случилось, но...»

Девушка не стала ограничивать полёт мыслей и даже пришла к совершенно безумным вещам, но никаких озарений ей не открылось. Впрочем, она не только не могла думать о своих планах, но и перечить слову Его Высочества.

«Похоже, мне остаётся лишь принять, что произойдёт на встрече, что бы там ни было».

Ниним ждала возвращения Уэйна и остальных.

[[image:/storage/reader-images/ff76e77c1cf800cb1b1b1baa746df143cd444483.webp]]

— О, принц Уэйн, как раз вовремя. Приняв во внимание, о чём пойдёт речь, я рассудил, что нам лучше будет поговорить без посторонних глаз, — поприветствовал его Ордалас, когда принц вошёл в небольшой кабинет.

— Не имею возражений, однако, — заговорил Уэйн, усевшись на диване, — почему господин Голоньех здесь?

— А, я его только недавно принял на службу, но он очень даровит и во многом мне помогает.

— Вот как? — ответил парень, не выказывая своего внутреннего недовольства.

Каварин обладает долгой историей, хотя и никаких связей с Натрой, и конечно же должности многих подданных передавались по наследству. Явно что-то не так, раз властитель страны держит подле себя совсем ещё незнакомого человека. Уэйн задавался вопросом: как Голоньеху нужно было льстить Ордаласу, чтобы за столь короткий срок стать послом? Да, хитрости ему не занимать, но поразительно, что он пробился к вершине без покровителей.

«Так вот о каком «тонущем корабле» упомянул Грюйер...» — мысленно согласился Уэйн.

Принц оглянулся: позади стояла Зено. Ниним говорила, та ненавидит Голоньеха. Парень опасался, что она сорвётся, но, как ни странно, девушка держала себя в руках, стоя смирно и опустив взгляд.

«Всё будет хорошо».

В кабинете всего четверо — охрана с Ракламом ждали снаружи. В случае чего они бы схватили Зено и вытащили её из комнаты, но, похоже, это не понадобится.

— Что же, принц Уэйн, приступим. Как прошли встречи с прочими иерархами?

— Они выдвинули парочку условий, но в целом ответы я получил положительные. Вместе с вами набирается большинство голосов.

— Прекрасно, — восхитился Ордалас. — Подумать только, дружба с этими проходимцами дала плоды. Видно, вы и в самом деле потомок Галеуса.

— Первый апостол Леветии, что славился своей скупостью в речах? Слышал, во мне течёт его кровь, но с тех пор столько времени прошло, что кажется, словно никакой связи уже нет и в помине.

— Ну почему? Именно поэтому вы так далеко зашли. У вас чудесная родословная, принц Уэйн. Как жаль, будь у меня дочь вашего возраста — выдал бы её за вас.

Принц ничуть не расстроился, но в голове у него возник вопрос.

— Если мне не изменяет память, у Каварина была королева.

Уэйн не уверен, всё-таки Её Величество никогда не показывалась на публике, но Ордалас в его возрасте уже должен был обзавестись детьми. Юноша подумал на смертельную хворь, но король покачал головой.

— А, они не мои дети.

— Не ваши?

— Каких только учителей я им не давал — всё безрезультатно. Такие дети никак не могли произойти от меня... Простите, занесло, — опомнился государь. — Не извольте беспокоиться, вы не встретитесь с моей гнусной неверной женой. Я казнил её.

— Были ли у вас доказательства?

— Доказательства? — насупился Ордалас. — Что за чепуха. Они не показали качеств, достойных своего предка — этого уже достаточно.

Он возвёл свою династию в ранг святых и искренне верил, что его потомки должны быть гениями. Весьма логично со стороны Ордаласа подумать, что их обывательский склад ума — доказательство неверности жены.

«Ох чую, его корабль терпит настоящее бедствие!»

Это просто дикость. Будь то поданный или вассал — любой бы отвернулся от такого короля. Кресло в Святейшем синоде так и манило, но сомнения неотступно терзали Уэйна .

«Стил... м, нет, а если Кардмелия... ох... Может, всё-таки Грюйер... но и с ним я проблем не оберусь...» — принц перебирал в голове прочих иерархов, но приличного человека среди них всё не находил. Впрочем, иерархами становятся не только праведники.

Ордалас расценил молчание гостя как неодобрение его взглядов.

— Мне сдаётся, вы не понимаете всю важность крови, — недовольно прокомментировал он.

— Нет, что вы...

— Здесь нечего стыдиться. По молодости я тоже больше обращал внимание на заслуги, чем на происхождение.

— Хотите сказать, что ошибались?

— Люди меняются, — заговорил король с ноткой ностальгии. — Талант, личные качества, предпочтения и амбиции... Всё непостоянно, текуче, как вода. И глазом не моргнёшь, и человек, от которого ждал великих свершений, вдруг превращается в ничтожество.

Уэйн не мог не согласиться.

— И как же поступать государям, когда дарование и верность истают подобно миражу? Как верить людям? Ответ: кровь, — Ордалас вскинул кулак. — Кем бы ты ни был — от происхождения никуда не денешься. И основа ему — история многих поколений династии. Только когда человек несёт на себе бремя великого рода, только когда от него зависит будущее его семьи — только тогда ему можно доверять!

— Ясно, — кивнул принц.

«НУ ТЫ И ОСЁЛ! — дал он королю короткую оценку. — То есть тебе настолько лень пораскинуть мозгами, что просто назначаешь кого попало, лишь бы герб фамильный завалялся? Совсем из ума выжил?! Ты же сам себя в угол загнал!»

В худшую ли сторону или в лучшую, но люди и правда меняются. Даже самый отважный солдат однажды захочет вернуться к семье целым и невредимым; даже самый неисправимый мыслитель, наставлявший людей на путь истинный, однажды сопьётся, проливая слёзы над несбывшимися чаяниями. В этом Уэйн соглашался с Ордаласом. И тем не менее изменения сами по себе не несут зло. Именно потому, что люди меняются, они могут и адаптироваться к новым условиям . Если вассал изменился, то сюзерену остаётся только признать это и найти новый подход в работе с подданным. Нужны деньги? Дай. Жаждет власти? Награди. Тоскует по родине? Отправь домой. Хочет отвлечься? Пускай прогуляется по кварталу красных фонарей.

«Люди меняются, но кое-что остаётся прежним: собственные желания всегда превыше долга службы. И их можно использовать, дабы заставить человека работать на тебя как проклятого».

Задача непростая, и края ей не видать, но Уэйн справляется. Не жалея свободного времени, он бродит по дворцу и наблюдает за подданными, подмечает их малейшие изменения в речи, жестах, мимике. Принц неустанно отправляет письма тем, кто вдалеке, пристально вглядывается в слова ответа или даже росчерк пера, а потом решает: освобождать вассала от обязанностей или вызывать к себе — смотря к чему лежит его сердце.

Многое говорил о подходе Уэйна к управлению тот факт, что он легко подмечал изменения в человеке и даже мог предугадать их.

Но Ордалас решил не мучиться и отдал всё на откуп крови. Вот и всё. Принц не мог смириться с той мыслью, что так ведёт себя король по меньшей мере вдвое старше него.

«Да от тебя как от огня держаться надо — уже со всеми подданными на ножах, — решил Уэйн с отвращением. — Хоть тресни, работать с ним не хочется... Но что же делать?»

Уэйн метит в иерархи. И для этого ему необходим голос Ордаласа.

«Может, заполучить место в синоде, а затем быстро порвать с королём? А может, закончить встречу сейчас и объединиться с Грюйером?»

— Гм, похоже, я несколько погорячился. Прошу прощения, — извинился Ордалас.

— Нет-нет, ничего страшного.

Уэйн не врал. На самом деле он не думал ни о какой крови, да и вообще ему было на это плевать.

— Я так быстро забываюсь. В последние дни я даже не отягощал себя... — Ордалас на время умолк. — Чуть не забыл, — продолжил он, — вообще-то я бы хотел попросить вас о небольшом одолжении.

— Одолжении? И о каком же? — без интереса спросил принц.

«Как пить дать речь пойдёт о руднике».

Но Уэйн уже решил не связываться с «тонущим кораблём» — он не даст Ордаласу ни копейки.

— Не могли бы вы выслать мне парочку-другую белобрысых макак, что выращиваете у себя в Натре?

— Простите?

Парень не сразу осознал, о ком идёт речь. «Белобрысыми макаками» на западе звали фламийцев — это ясно как день. Но что значит «выслать»?

— Зачем они вам?

— Охотиться. Этакий способ отвлечься. Охота на зверьё — скука смертная, а на людей — страшный грех. И я буду вечность благодарить нашего великого и милосердного бога, что ниспослал нам человекоподобную добычу.

Уэйн погрузился в молчание. Ордалас неловко кашлянул.

— Я понимаю ваши чувства. Вы, верно, находите неслыханной дерзостью отправить дар божий кому-либо ещё. По молодости я извёл всех белобрысых, и уже давно охота не будоражила мою кровь. Полагаю, Натра активно их разводила, чтобы не допустить моей ошибки — как умно с вашей стороны. Ах, вспомнил, мне тут шепнули, что вы держите подле себя хорошую белобрысую макаку. Как насчёт поохотиться на неё вместе? Возможно, я немного не в форме, но мастерство так просто никуда не денется.

Зено, стоявшая позади юноши, заметила, как внутри него что-то изменилось. Должно быть, это не скрылось и от Ордаласа.

— Принц Уэйн, что-то не так? — смущённо спросил он.

— А, ничего, — ответил тот как в тумане. — Просто обдумывал кое-что.

— М?

— Но не беспокойтесь, я уже закончил. К слову, когда вы предпочли бы уладить этот вопрос? Сейчас или потом?

— М? Пустяки же — конечно сейчас.

— Что ж, тогда... — Уэйн улыбнулся, — рад был познакомиться.

Принц нагнулся через стол и ударил Ордаласа прямо в лицо.

— Угх?!

Короля отбросило на спинку дивана, и тот повалился на пол. Рядом стоявший Голоньех смотрел на происходящее широко распахнутыми глазами.

Уэйн перемахнул через стол, повалил дипломата на пол, затем развернулся и метнул припрятанный кинжал в сторону двери. Только что вошедший на шум стражник замер, пронзённый лезвием в лоб, а следом забежавший Раклам толкнул труп вперёд, не дав ему упасть в коридор.

— Ваше Высочество, что прои?.. А, понятно, — капитану хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку. — Я покараулю снаружи. Пожалуйста, не тяните.

Он вытащил кинжал из мёртвого стражника и кинул обратно Уэйну.

— Ага, я быстро.

С клинком в руках парень подошёл к Ордаласу, который всё ещё корчился от боли.

— Ч-что вы делаете?

Он искренне не понимал происходящего.

Принц окинул его ледяным взглядом.

— Знаете, меня буквально разрывало от того, как бы поступить. В смысле я понимаю, что нарушаю сейчас всякие правила приличия.

— Что вы сказали?

— Ну как же, вы ведь сами решили уладить вопрос прямо сейчас. Так что в самом деле не будем тянуть.

Уэйн прижал кинжал к горлу государя.

— С-стойте! Я-я король! Член Святейшего синода! Потомок самого апостола Леветии! Да за кого вы меня держите?!

— За мусор.

Не мешкая и секунды, принц перерезал ему горло. Ордалас испустил немой крик и обмяк. Комнату заполонил густой запах крови.

— Зено, — позвал он девушку.

Та вздрогнула, словно вышла из оцепенения.

— В-ваше Высочес?.. А! Ч-что происходит?!

— Спокойно. Есть дело поважнее. Как с ним поступишь? — Юноша указал на Голоньеха. — Можешь сама о нём позаботиться.

Уэйн повернул кинжал рукоятью к Зено. Она без слов поняла, к чему клонит принц.

— С-с-стойте! Подождите, пожалуйста! — закричал Голоньех, заикаясь. — Смилуйтесь! Я ничего не скажу!

— Нет, — отрезал принц.

Голоньех было растерялся, но вскоре очутился у ног Уэйна.

— Я-я могу быть полезен, милостивый государь! Бог видит, я вас не предам!

— Ты с Левертом задумал отправить меня на тот свет.

Мужчина побледнел.

— Вы... вы всё не так поняли! Я-я не хотел! Леверт угрожал мне! Клянусь! Он хотел свергнуть короля и сам взять власть! Я бы ни за что с ним не объединился! Есть планы! В особняке! Я всё докажу!

Неожиданно клинок в руках Уэйна пропал.

— Заткнись, чёртов предатель! — рявкнула Зено, направляя на того лезвие.

Голоньех отступил, но упёрся в стену. Кинжал сиял прямо у него перед носом.

— А-а-а! С-стойте! Что вам нужно?! Я всё отдам! Д-давайте догово!..

— ХВАТИТ! — крикнула Зено.

Сердце дипломата ушло в пятки.

— Хочешь сказать, ты не хотел?! Хочешь сказать, ты не предавал Марден?!

— М-марден? — переспросил Голоньех, дрожа, как осиновый лист. — Причём тут Марден?

Глаза девушки налились кровью.

Уэйн вздохнул.

— Весьма познавательно: одно неосторожное предательство может обернуться боком.

Похоже, Голоньех понял намёк и уже иначе посмотрел на Зено.

— Н-невозможно... вы ведь...

Но его ответ прервал кинжал, что пронзил горло.

— ...Короче говоря, я творчески подошёл к разрешению ситуации, — закончил Уэйн, вальяжно раскачиваясь на лошади.

— Вот как... понятно...

Ниним, ехавшая рядом, прикрыла глаза.

— Впечатлена?

— Я в шоке!

Справедливая реакция.

— Не могу поверить! Убил! И не абы кого, а иерарха!

— Да брось, не нервничай ты так. Прошлого не воротишь — надо гордо смотреть вперёд, а не посыпать голову пеплом.

«Чья бы корова мычала», — проворчала про себя Ниним, чуть не взорвавшись. Будь они одни — врезала бы с колена по лицу.

«Вышибу из него всю дурь, когда вернёмся домой», — пообещала она сама себе. Ей тяжко признавать, но Уэйн прав: сейчас лучше подумать, как бы целыми вернуться в Натру.

— Будут ли нас преследовать? — спросила Ниним, оглядываясь на тянущуюся жёлтую нить дороги за спиной. Тористория уже давно скрылась за горизонтом.

— Как пить дать будут. Найдя короля мёртвым, они тут же подумают на меня. Вдобавок мы сами сразу же рванули из города. Все факты налицо. Однако, — ослепительно улыбнулся принц, — я не преминул подкинуть пару палок им в колёса. Это их несколько задержит.

— Что происходит?!

Королевский двор, а точнее, вся столица, со смертью монарха впала в хаос. Приближённые заподозрили неладное, когда государь не явился на совет, и, кинувшись на его поиски, вскоре обнаружили труп. Леверт собрал важных вельмож и приказал не распространяться о произошедшем. Логичное решение: неизвестно, что начнется, узнай народ, что их король преставился. К тому же в столице проводился Консисторий, который в следующий раз проведут здесь очень не скоро. В общем, никак нельзя допустить огласки.

Леверт знал, что Ордалас должен был встретиться с Уэйном, а потому мгновенно послал людей арестовать его. Однако, даже пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, с прощальным подарком принца они не совладали.

— Ваше превосходительство! Особняк, где ранее располагался принц Уэйн, горит!

— Что?!

Власти Каварина неизбежно обвинят Уэйна. В городе обязательно вспыхнут беспорядки. Но парню нет до этого дела — он поджёг здание перед самым уходом.

И это ещё не всё.

— Ваше превосходительство! По всему городу вспыхивают другие пожары!

По приказу принца все шпионы подожгли тайные квартиры и покинули столицу.

— Аргх! Тогда займитесь сначала их тушением и спасением людей!

На празднество Духа в Тористорию съехалось несметное число людей — немудрено, что пожары вызвали грандиозную панику.

— Ваше превосходительство, беда! — влетел другой подчинённый.

— Что ещё?!

— По городу ходят слухи, и местами даже поднялись мятежи!

— Слухи?! Что ещё за слухи?!

Офицер даже не сразу подобрал слова для ответа.

— Прошу прощения, но говорят, якобы вы убили Его Величество с целью узурпировать трон!

Леверт пару мгновений простоял в ступоре.

— ЧЁРТ! ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! ЧТО ЗА ДЬЯВОЛЬЩИНА ТУТ ТВОРИТСЯ?!

— Я вернулся, Ваше Высокопреосвященство, — поприветствовал Оул Кардмелию, едва зайдя в кабинет.

Та не отвела взгляда от окна.

— Докладывай.

Куда ни глянь, отовсюду в небо поднимались чёрные столбы дыма. Смех и ликование сменились криками и воплями. В квартале знати городская стража установила жёсткий контроль, но всю остальную столицу охватил хаос.

— Пожары, устроенные принцем Уэйном, постепенно затухают, но из-за известия о смерти короля и лживых слухов то тут, то там происходят поджоги и бунты.

— Прелестно, — восторженно вздохнула Кардмелия. — Должно быть, принцу сильно осточертела поездка, раз он пошёл на это. Мне же остаётся только от всей души поблагодарить его.

— Но ведь мы таким образом помогли ему.

— А разве был выбор? Ордалас мёртв, а у нас есть сведения о предательстве генерала.

Перед смертью Голоньех выдал, что Леверт планировал захватить корону. По приказу Уэйна Раклам ворвался в особняк дипломата и раздобыл улики. Убегая и оставляя пожар за собой, принц решился на самый безумный поступок: отправил доказательства Кардмелии, рассчитывая, что та непременно воспользуется ими, дабы ввергнуть город в ещё больший хаос.

Решение оказалось чертовски верным.

— У нас все карты — грех ими не воспользоваться.

Уэйн видел префекта насквозь и обернул её любопытство себе на пользу.

— Похоже, иерархи планируют покинуть город.

— Сдаётся, что так. Может, они и недалёкого ума, но осознать опасность всё-таки способны.

— И как поступим мы?

— Пожалуйста, распорядись обо всём для нашего ухода. Как сожжём дотла место сие, отправимся в патриаршие земли.

— Будет исполнено.

Оул поклонился и вышел.

Кардмелия, так и не оторвавшая глаз от окна, тихо заговорила с натрийским принцем, точно он стоял прямо перед ней:

— Как жаль, что ты, сотворивший столь чудный праздник жизни, не можешь принять в нём участие. Не страшно. От чистого сердца надеюсь, что тебя порадует та маленькая неприятность, приготовленная мной.

— Как насчёт небольшого привала? — предложил Уэйн.

Раклам кивнул и скомандовал разбить стоянку. Облегчённо вздохнув, солдаты принялись за дело. Они ещё не знали о смерти Ордаласа. Дабы избежать сумятицы, принц сказал, якобы Леверт планирует атаку, поэтому нужно быстрее вернуться в Натру.

— Ниним, как наша скорость?

— Держим темп. Неплохо было бы избавиться от всей лишней поклажи. — Девушка развернула карту. — Дальше у нас три пути: самый короткий, который проходит через горы, главный, по которому мы приехали, и самый длинный, хоть и живописный. Планировали вернуться тем же маршрутом. Что думаешь?

— Слышал, в горах привыкли к оползням.

— Из-за крутых скал они случаются постоянно.

— Гм... Раклам, вышли-ка людей проверить горную дорогу.

— Будет исполнено.

Уэйн краем глаза проследил, как капитан отдаёт команды.

— Ты же отправила Хагалу птицу?

— Да.

— Значит, он уже в пути...

Хагал — генерал, защищающий золотой рудник. Как только они покинули город, Ниним выслала птицу с приказом отправить солдат навстречу.

— Объединимся с Хагалом и отобъёмся от преследователей. Если путь чист, пойдем через горы, — заключил принц.

Ниним согласилась.

— Кстати говоря, как там Зено? — поинтересовался парень.

— Мрачнее тучи.

Зено была сама не своя с тех пор, как они, убив Ордаласа и Голоньеха, сбежали из города. В ней боролись чувство выполненного долга отмщения за предательство и чувство вины за кровь на руках. Кроме того, девушка стала свидетелем смерти короля — родилась надежда на союз Натры и Армии освобождения. Сердце глодали самые противоречивые эмоции. Ниним хотела поговорить с ней и успокоить, но времени никак не находила.

— Она в целости и невредимости должна вернуться к сопротивлению — приглядывай за ней.

Ниним кивнула.

— Ты объединишься с Марденом?

— А что остаётся? Я убил каваринского правителя — войне быть, и не важно даже, выберемся ли мы отсюда живыми. Без союза не обойтись.

— Всё веселее и веселее...

— Чёрт! И как так вышло?! Ай, не надо пинать меня.

Но та и не думала останавливаться.

— Итак, ты решил объединиться с сопротивлением до или после того, как порешил Ордаласа?

— Конечно же до — не настолько же я безрассуден. Само собой я подумал наперёд.

— Да ну? Прям-таки наперёд?

Уэйн отвёл взгляд.

— Смотри на меня.

Ниним сжала его лицо руками и насильно повернула к себе.

— Подумать перед самой отправкой короля на тот свет равно сделать это после!

[[image:/storage/reader-images/cb39d17f8ed447794277c1f2244df9bfdcebd2e5.webp]]

— Да он сам захотел решить всё здесь и сейчас. Так бы наверняка ситуация сложилась иначе.

— Лжец! Ты бы всё равно его убил.

— Ты мне совсем не веришь.

— Я верю лишь своим глазам. Кто говорил никого не убивать?

Ниним потянула Уэйна за щёки.

Неожиданно над ними промелькнула тень. Большая птица приближалась со стороны гор.

— Письмо из дворца, — объяснила Ниним.

Она вытянула руку — птица аккуратно приземлилась на неё. Девушка отвязала футляр от лапки, вытащила записку и развернула.

— Что там?

Такие умные птицы, как эта, — редкая находка и используются только в крайних случаях. А раз так, значит, дома что-то произошло. К Уэйну закралось нехорошее предчувствие.

— Генерал Хагал поднял восстание.

— Чего? — не поверил принц своим ушам.

Какая низость… Предать господина и бежать поджав хвост. Что ж, эта бесчестность с самого рождения отравляла жизнь.

Жажда... невыносимая жажда славы.

Не вспомнить, когда это началось, да теперь уж и не важно.

И пусть одним не дано понять, но даже за толику славы иные пойдут на убийство. Пойдут на войну.

На поле битвы мы сражаемся за лавровый венок, веря, что настанет день и даруют боги столь желанную победу.

Вершина покорена, и нет места на земле, где не знают о великом полководце. Вот он, момент истины — час триумфа, золота и роскоши.

Однако лето всегда сменяется зимой, и бывший господин мешает с грязью кровью и потом добытую славу.

Зачем? Ответа нет.

И снова крутится колесо жизни, и люди вместо цветов кидают камни в спину.

Бежать, бежать прочь сломя голову. Может быть, в другом месте все будет иначе… Тщетно. Слухи быстрее ног.

А потом все кончилось. Рваные облака расступились, и буря утихла. На небе засияли звезды. Дорога завела на север, в страну столь бедную и ничтожную, что даже пламя войны ни разу не коснулось её.

Скупая слеза катится по щеке. Добро пожаловать в новый дом.

Эхом в ушах отдаются слова государя: «Грядёт день, и стране понадобится твоя сила, а до тех пор оттачивай своё мастерство».

В конце концов, вера — всё что остается.

Дни сменяются одним за другим, за годом идёт год. Годы беспрестанных тренировок. Немало лет миновало с тех пор. И с каждым новым рассветом желание подать в отставку тянет всё сильнее.

Но восходит новая звезда — принц с острым языком и недюжинным умом.

Наконец, настал тот час.

Рука сама взмывает вверх в радостном салюте. Но под перчаткой обнаружился уже не кулак крепкого воина, а морщинистая длань старика.

Неужто тридцать лет прошло?

— Ваше превосходительство, вас что-то беспокоит?

Хагал медленно открыл глаза. За окном высилась крепость, возведённая к западу от Джилаатского рудника, а возле самого генерала стояла и выжидательно смотрела дюжина людей.

— Прошу прощения. Мысли о предстоящем останавливают меня.

— Боюсь, назад дороги нет, ведь вы командующий новой армии Натры.

«Новая армия Натры» — имя, которым собравшиеся здесь сами себя и нарекли. На деле же они обыкновенные мятежники.

Внезапно, когда делегация Уэйна покинула крепость, окрестные феодалы стянули к руднику войска. Под стенами оказалось две тысячи воинов, в то время как гарнизон насчитывал пять сотен. Солдаты не дрогнули, завидев армию: с одной стороны над незваными гостями реяли натрийские знамёна, а с другой — комендантом крепости был сам Хагал. Обороняющиеся верили, что с ним одолеют любую напасть, — только бы генерал отдал приказ.

Но клинки остались в ножнах. Хагал сказал, что это подкрепление, которое он запросил у лордов. Гарнизон ему глубоко доверял и открыл ворота — откуда им было знать, что именно этих дворян Уэйн подозревал в измене? Или что их любимый генерал окажется предателем?

Всё случилось в мгновение ока. Когда солдаты почуяли неладное, было уже поздно — армия феодалов вошла внутрь. Восставшие во главе с Хагалом пленили гарнизон, захватили шахтёрский город и объявили о своей независимости.

— Как ситуация во дворце?

— Шпионы докладывают о панике среди придворных. Неудивительно: без принца они совсем как дети.

— Хорошо. А теперь ввергнем столицу в хаос.

Лорды не скрывали возбуждения. Пока что всё складывалось в их пользу. Именно открытого восстания опасались Уэйн и Ниним. Однако произошло нечто, что даже сами феодалы представить не могли: во-первых, принц отправился в Каварин с минимальной охраной, став легкой добычей; во-вторых, на их стороне выступил сам Хагал, способный дать отпор Уэйну в полководческом мастерстве, а также собрать разрозненные мятежные войска в единую армию. И в-третьих, в их объединении была заинтересована ещё одна сторона.

— Прошу прощения за опоздание.

В комнату вошла женщина-купец, Айбис, которая и стала связующим звеном между генералом и лордами.

— Что скажете?

— Всё идёт гладко: кронпринц направляется в Натру.

Среди феодалов прокатилось волнение. Возвращение Уэйна — решающий этап восстания. Пленив принца, они смогут вести переговоры как со двором Натры, так и с Каварином.

— Сейчас же отправим войска!

— Стойте, из Каварина сюда ведут три дороги — мы не знаем, по какой из них он пойдёт.

— Дробить армию опасно.

— Тогда, может, встретим их на пересечении?

Поднялся оживлённый спор, но к единому мнению лидеры восстания так и не пришли. Недаром Уэйн держал бестолковых дворян подальше от королевского двора.

— Что думаете, господин Хагал?

Все как один посмотрели на генерала.

Престарелый ветеран обвёл их взглядом и спокойно заговорил:

— Как уже упомянули, дороги сходятся в одном месте. Необходимо ждать в этой точке.

— Тогда сейчас же соберём наши силы и...

— Но в тоже время нельзя спускать глаз с гарнизона, — напомнил Хагал. — Не стоит забывать и об основных силах Натры, которые придут, чтобы вернуть крепость. Спешу заметить, у Уэйна с собой около полсотни солдат — полтысячи будет более чем достаточно.

Это четверть их войск. Лорды согласно закивали, но Айбис вмешалась.

— Пожалуйста, подождите, ваше превосходительство. Наш враг — сам принц Уэйн: боюсь, он сможет совладать и с пятью сотнями. Не стоит ли нам отправить втрое больше?

— Тогда мы не удержим крепость.

— В таком случае предлагаю избавиться от пленных, — проворковала Айбис.

Дворяне вздрогнули. Солдаты гарнизона — отборные воины, лично обученные Хагалом. Даже предав их, он не позволил пролиться ни одной капли крови. Боясь навлечь гнев генерала, никто из знати не пискнул в сторону пленных.

— Возможно, солдаты ещё преданны Натре, — заговорил старик на удивление безразличным голосом, — но со смертью Уэйна они последуют за мной. У них есть боевой опыт — это нельзя так просто списывать со счетов.

— Справедливое замечание. Отправим половину войск. Вашему превосходительству может показаться, что так мы ставим крепость под удар, но напомню: подкрепление уже в пути.

На лицах каждого, кроме Хагала, отразился восторг.

— Ах, как ободряюще!

— Знал, что не только мы сыты по горло принцем.

— О чём разговор? Какой дурак тащит фламийца на верхушку власти? Почему народ ещё не взбунтовался?

Генерал краем глаза обвёл ликующих дворян и вперил взгляд на Айбис.

— И сомневаться в подкреплениях не приходится?

— Конечно.

— Очень хорошо. Мы перекроем дорогу Уэйну с тысячью солдат и будем ждать. Готовьтесь выступать.

— Да!

Лорды как один покинули комнату совета отдавать приказы.

— Когда всё окончится... — начал Хагал, оставшись наедине с Айбис.

— Знаю. Как и обещала, я вернусь на вашу родину, восстановлю честь вашего превосходительства и обеспечу возвращение всех чинов и наград.

— Очень хорошо...

— Всё благодаря милости вашего превосходительства. Протянуть вам руку помощи, как и прочим, было правильным решением.

— Шутить изволите?

— Я говорю от чистого сердца. Уверена, у вас есть свои взгляды касаемо принца.

Хагал не понимал, насмехается Айбис или говорит всерьёз, и потому ответил не сразу.

— Я стар, — заговорил он сам себе. — Я не смогу вернуть дни, проведённые в Натре. Простите, Ваше Высочество, уже слишком поздно.

Тем временем сам Уэйн сидел и ломал голову.

«Та-а-ак, и что прикажете делать?»

Уэйн не знал, кто отправил письмо, чтобы слепо довериться ему. В быту мы доверимся знакомому, мастеру или влиятельному господину. Но в политике не всё так просто: с легкой руки властителя белое может стать чёрным. Другими словами...

— Ниним, думаешь, Хагал и впрямь предатель?

— В любой другой ситуации мы бы просто не поверили.

У генерала Хагала есть звания, титулы и длинный послужной список — ни Ниним, ни кто-либо из Натры не поверил бы в его предательство, даже если весть доставила особая птица. Однако кое-что всё же говорило о том, что новость — не пустой звук.

— Сдаётся, последняя из твоих интрижек растоптала все теплые чувства, которые он к тебе испытывал.

«НЕ-Е-ЕТ!» — взвыл Уэйн.

Парень планировал использовать полководца как приманку с целью выманить всех лелеющих мысли о восстании. Принц намеренно пустил слухи, якобы Хагал впал в немилость, понимая, как это может навредить его репутации.

Всё случилось неожиданно, но юноша надеялся, что генерал собрал вокруг себя мятежных лордов и именно поэтому набирал армию. Почему же в письме сказано о предательстве? Оно переворачивало всё вверх дном.

— А я ведь много раз предупреждала.

— Да знаю я! Знаю! Довольна?! Да! Был не прав! Хагал нас предал, погоня Каварина дышит в спину... и всё! по! моей! вине!

— Матерь божья... насколько же ты прав...

— И я ещё называл его мусором...

Впрочем, у них будет время подумать об ошибках Уэйна после того, как выкарабкаются из ситуации.

— Сначала нужно разобраться, есть ли у мятежников армия и Хагал ли у неё во главе, — рассуждал парень. — И тогда сможем ответить на вопрос: в самом ли деле он предатель или же обстоятельства вынуждают.

— Времени в обрез — будем исходить из худшего. Допустим, у мятежников есть армия, командует ею Хагал и он нас предал. Забудем пока что про мотивы.

Уэйн согласился.

— В Натру ведут три дороги, но в конце они сливаются в одну. Держу пари, Хагал будет ждать меня там.

— Согласно донесениям, он уже собрал армию и скоро начнёт действовать. Нас опередят, даже если мы пойдём самой короткой, горной дорогой.

— А больше ничего и не остаётся...

Разведка сообщала о двух тысячах солдат у мятежников. Неизвестно, сколько отправят за ними, но, скорее всего, от пяти сотен до тысячи. И едва ли удастся победить или хотя бы просто сбежать, если командовать будет Хагал.

А пойди они главной дорогой — каваринцы тут же их схватят. Исходя из информации о столичном гарнизоне, по их души отправят от двух до пяти сотен всадников — ещё один враг, что принцу не по зубам.

Мрачноватое положение вырисовывалось.

Пока Уэйна и Ниним поглощал водоворот мыслей, к ним подошёл Раклам.

— Ваше Высочество, вернулась разведка с горной дороги.

— О, и как там?

Капитан покачал головой.

— Не обнадёживающе: на днях случился оползень — пройти нельзя.

Ниним цыкнула: у них без того шансы призрачные, а теперь надежд обойти армию Хагала вообще не осталось.

— И сколько времени займёт расчистка завалов? — спросил Уэйн.

— Меньшее — десять дней.

Они не могут столько ждать: Каварин схватит их раньше, чем расчистят путь.

«Что же делать... — размышляла Ниним. — Либо Уэйн с горсткой людей пробует промчаться мимо Хагала верхом, либо сходим с дороги и скрываемся от преследователей. Так и так риск слишком велик. Должен быть иной путь, но какой? Что может хоть как-то помочь Уэйну?»

Вся в раздумьях, девушка бросила взгляд на принца и обнаружила на его лице еле заметную дерзкую ухмылку.

— Раклам, выступаем. Привал окончен.

— Будет исполнено!

Тот тут же поспешил отдавать приказы.

— Ниним, позови Зено — обсудим с ней кое-что.

— Хорошо, но что ты задумал? — не сдержала та любопытства.

— Вытащить парочку тузов из рукава, — ехидно ответил Уэйн.

С тех пор, как Уэйн с делегацией скрылись в землях оккупированного Мардена, прошло несколько дней. К тому времени Леверт навёл порядок в столице и выслал погоню.

— Принц Натры убил нашего короля! Схватите его любой ценой!

Несмотря на желание наказать убийцу как можно скорее, в первую очередь генералу требовалось навести порядок в столице. Со смертью Ордаласа Леверт временно возглавил государство. Он с самого начала ведал военными делами и успокоил город — логично именно ему доверить бразды правления. Но от слухов, якобы Леверт убил короля ради трона, он так и не избавился.

Иерархи, решив не вмешиваться, покинули столицу. Если бы они поддержали Леверта как регента страны, то худшего можно было бы избежать. Но в итоге генералу достались лишь бунты. Всё складывалось хуже некуда: жители потеряли не только государя, но и всеобъемлющее влияние синода — разумеется, они впадут в панику. А знать оказалась перед выбором, кого именно назначить козлом отпущения. Леверт ходил по краю пропасти.

— Мы должны схватить принца и выбить из него признание!

Конечно, имелся вариант и попроще: обвинить во всём первого встречного старика из придворных. Но генерал не стал так поступать — ярость за задетую честь полностью затмила разум. Леверт искал повод для вторжения в Натру — вот он и начал действовать.

— Скорее! Мы ещё можем их догнать! — подгонял кавалеристов приближённый Леверта, Кустави. И мчались они сейчас по северной дороге.

Отряд насчитывал пять сотен — вдесятеро больше отряда Уэйна. Дворяне недовольно заметили, что важнее подавить бунты, но генерал заткнул их — он не мог позволить Уэйну уйти, пусть даже шансов у того один на миллион.

— Капитан! Разведка вернулась! — доложили всадники.

— Что у вас? Какой дорогой они поехали?

— Мы обнаружили брошенный обоз на главной.

Он приподнял бровь.

— Они не пошли через горы?

Зная, что их преследуют, принц Натры обязан был пойти опасным, но кратчайшим путём.

— В горах произошёл оползень, и его всё ещё разбирают. Там невозможно проехать, — объяснил один из подчинённых.

В этом есть смысл. Кустави знал, сколь плоха та дорога, и решил, что то бог наказывает Уэйна за злодеяния. Капитан хихикнул себе под нос, но тут же посерьёзнел, найдя кое-что подозрительным.

— Нужно сейчас же броситься следом, — призвал подчинённый. — Мы сможем их настигнуть.

Но командир покачал головой и сверкнул глазами.

— Надо выждать. Принц хочет нас провести.

— Ловушка, получается?

— Да...

Словно в подтверждение нога отдалась болью. Кустави возглавлял нападение на делегацию, где и был ранен Уэйном. Он собственными глазами видел, как принц выбирался из, казалось бы, безвыходной ситуации. Оттого капитан и не верил, что он оставит за собой столь очевидный след.

— Бьюсь об заклад, натрийцы хотят заставить нас думать, якобы они поехали главной дорогой, — предположил капитан.

Офицеры закивали. Они едва не попались на уловку, но теперь очевидно: Уэйн отправился длинным путём.

— Выступаем! Они на второстепенной дороге! — крикнул капитан. И отряд тут же сорвался с места.

— Развёртывание войск окончено, ваше превосходительство.

— Угу.

Из Каварина в Натру вели три дороги и все они пересекались в одном месте, где и расположилось армия Хагала.

— Даже принцу нас не обойти, — бахвалился один из лордов.

Остальные ему кивнули.

— Но вы уверены? — вмешалась девушка. То была Айбис, решившая сопровождать их на поле битвы.

Дворяне скривили недовольные мины: мало того, что она женщина, так ещё и презренный купец, а ведёт себя будто хозяйка! Но никто не смел выказывать недовольство, ибо без её помощи восстание вообще бы не состоялось.

— Я настаиваю, чтобы всё командование было в руках его превосходительства генерала Хагала.

Мятежные армии разрознены: каждый из лордов прибыл со своим отрядом и каждый видел себя на месте командующего. Им не очень хотелось доверить Хагалу повести их людей на смерть, тем более что тот не горел желанием отдавать приказы.

— Я служу в роли символичного лидера и согласен с остальными. Даже без централизованного командования, с таким численным перевесом нам не составит труда схватить принца.

— Вот, благоразумное решение.

— Женщине следует держать рот на замке!

Айбис не нашла, что на это ответить. Так разношёрстная армия без чёткого полководца и продолжала ждать Уэйна.

До Хагала донёсся стук копыт. И то была не одна лошадь, и даже не десять — казалось, к ним скачет целая сотня!

— Враг близко! Готовься к бою! — скомандовал он.

Лорды разбежались по своим отрядам, а солдаты выстроились на позициях. Между тем к ним приближалась полтысячи всадников.

— Стоять! Отставить погоню! — крикнул Кустави, увидев перед собой армию.

Конница постепенно замедлила ход и остановилась. Капитан пристально смотрел на готовые к бою войска, которые перекрыли дорогу.

— Это ещё кто, чёрт бы их побрал? — пробубнил он напряжённо.

Свернув с главного пути, они не встретили ни следа делегации. Терпение Кустави почти иссякло. В голову закрался вопрос: «А не переусердствовал ли он в попытке прочесть мысли противника?» Но уже нет пути назад. Это Кустави приказал следовать второстепенной дорогой, и теперь они встретились с неизвестной армией.

— У них нет знамён Натры, да и форма разная. Может, разбойники?

— Разбойники, которые держат строй? Откуда они вообще тут взялись?

Поистине странная ситуация — Кустави чувствовал: не только они, но и армия перед ними пребывала в замешательстве. Обе стороны не знали, кто перед ними.

«И что же делать с этой напастью?» — судорожно размышлял капитан.

И вот из стройных рядов показался всадник — он направлялся прямо к ним.

«Слава богу! Мне нужен только принц Натры — бессмысленные сражения ни к чему».

Кустави уже сам собирался отправить кого-то в ответ, как вдруг...

— Враг атакует! — воскликнули сзади.

«Да что с ним такое?» — этот вопрос терзал Зено с тех пор, как они покинули Каварин. Она знала, что Уэйну вполне по силам вернуть Марден, а из разговоров по пути в Тористорию, выяснила, что он скромный, но твёрдый характером. И вот её точно холодной водой окатили: мало того, что принц задумал уничтожить страну одной лишь книгой, прямо под стать иерарху, так ещё и решителен до безумства — взял да убил короля.

Преодолев весь путь к Натре, они оказались зажаты меж двух огней.

— Пропустим преследователей вперёд, а затем пойдём прямо к Хагалу, — так сказал Уэйн.

Изумлению Зено не было предела: она ни за что бы до такого не догадалась.

— Точнее, мы пропустим каваринцев и ударим по ним с тыла, как раз, когда они будут стоять напротив мятежников. Прорвёмся сквозь поле битвы, оставляя после себя лишь хаос.

Звучало просто, но нашлось одно но:

— Как Ваше Высочество пропустит погоню вперёд себя?

— Проще простого, — ответил Уэйн. — Оставим обоз на главной дороге, спрячемся в горах и будем ждать, когда каваринцы пройдут мимо.

Благодаря многочисленным оползням спрятать полсотни человек не составит труда. Враг торопится, а потому не станет досконально разведывать местность. Уэйн в любом случае выигрывает: хоть они по главной дороге пойдут, заметив обоз, хоть по второстепенной, решив, что принц их так обманывает. Весть о недавнем обвале заставит преследователей думать, что он никак не мог пойти горной дорогой.

Логично ли? Весьма. Выполнимо? В теории.

Будь каваринцы чуточку осмотрительнее, и висеть Уэйну и его товарищам в петле. Но он всё-таки рискнул. Парень поставил жизнь на кон, словно она для него ничего не значила.

«Так вот что ты называешь талантом короля?»

Зено не понимала ничего, кроме одного: открытый тыл их преследователей доказывал, что план Уэйна увенчался успехом.

А дальше всё закрутилось как снежный ком.

— Ч-что?! Что происходит?!

Внезапная атака в спину посеяла хаос в плотных рядах каваринцев. Конница попыталась развернуться, но всадники только мешали друг другу. Они ринулись было вперёд, чтобы набрать дистанцию, но там, с мечами наголо, ждала мятежная армия.

— С-спокойно! Не сметь атаковать солдат перед нами!

— Не отступать! Иначе я сам вас вздёрну на суку!

— Дьявол! Кто это?! Враг?!

Кавалерия суматошно приближалась к мятежникам. Приказы поступали противоречивые, и остановить солдат стало уже невозможно. Строй начал распадаться.

Феодалы также не понимали, что происходит, но больше походило, что всадники, хоть и разрозненно, но перешли в наступление.

Расстояние между ними пугающе сокращалось.

— Похоже, дело всё-таки дошло до битвы. Отряд! Держать строй!

— Враг наступает! К бою!

Тысяча солдат мятежников схлестнулась с пятью сотнями всадников Каварина. Последние быстро увязли в обороне пехоты, и тем не менее срубили немало голов.

Стоны, крики, звон клинков — все перемешались: и друг, и враг.

«С меня довольно! Как всё так обернулось?!» — злилась Айбис в тылу в окружении стражи. Она планировала убить Уэйна сразу, как только он покинет Каварин. Принц опасен и в будущем может стать врагом её госпожи — Кардмелии. Но вместо него в их сети угодила кавалерия, из-за которой всё могло рухнуть. Должно быть, её послал Каварин — с ними можно было бы вступить в диалог, но не теперь.

«Почему погоня за Уэйном явилась раньше него самого?! Где, чёрт возьми, принц?! У каваринцев глаз нет, что они его прозевали по дороге?! Если бы мы вступили в переговоры, то я бы догадалась, что произошло, но шанс безвозвратно упущен! — И тут Айбис осенило: — Постой... а ведь тот беспорядок у них в тылу...»

Она окинула взглядом поля боя.

— Ты превзошёл самого себя.

Велев страже следовать за ней, Айбис быстрым шагом направилась в сердце мятежной армии, откуда Хагал с лордами отдавали приказы. Строй ещё не распался окончательно только благодаря тем частям, что подчинялись напрямую генералу.

— Ваше превосходительство!

— А, Айбис. Что такое?

— Это ловушка принца Уэйна! — крикнула она. — Он натравил на нас собственную погоню, чтобы проскользнуть мимо! Скорее всего, он уже на пути к крепости!

Дворяне вконец растерялись, и лишь Хагал спокойно оглянулся.

— Соберём всех солдат, каких сможем, и последуем за ним. Отдайте распоряжение отступать. Вряд ли конница станет преследовать — им это ни к чему.

— Как прикажете!

С помощью приближённых дворян генерал быстро собрал около двухсот солдат. Отряд вышел из боя и помчался к крепости.

«У принца всего пятьдесят человек. Чтобы незаметно прокрасться он наверняка разделил стражу на несколько групп. Кроме того, они измотаны побегом. Нам не составит труда схватить их», — размышляла Айбис, следуя за Хагалом. И вскоре её догадки воплотились в реальность: среди холмов маячила группа в двадцать человек. Двухсот хватит с лихвой.

Однако Уэйн, увидев, что их обнаружили, сделал нечто из ряда вон выходящее: остановился и повернулся к преследователям.

Отряд Хагала приблизился достаточно, чтобы стороны могли услышать друг друга и также остановился. Двести солдат, готовых к бою, и двадцать измождённых; и чем их схватка закончится — очевидно каждому. Но даже теперь Уэйн не сдавался.

— О, Хагал, рад тебя видеть в добром здравии, — поприветствовал он генерала, будто у себя во дворце.

Его беззаботность, в которой не нашлось месту вражде и угрозам, вызывала страх.

— И вы даже не справитесь почему? — спросил Хагал.

Принц улыбнулся.

— После победы узнаю.

Мятежники и не догадывались, что именно здесь Леверт устроил засаду Уэйну на пути в Каварин.

— В атаку!

Из-за валунов вокруг выскочили марденские солдаты.

— Итак, — обратился Уэйн к Зено до того, как они скрылись в горной тропе. — План в том, чтобы по-тихому проскользнуть мимо поля боя, пока все будут резать и колоть друг друга. И конечно же Хагал или кто-то ещё смекнёт, что мы прошли прямо у них под носом, и бросится вдогонку. Так мы раздробим их силы и подорвём боевой дух.

— Разве нам не следует подумать о побеге? — заметила Зено.

— По возможности в этот момент я бы хотел взять в плен Хагала и сократить численность мятежной армии, — Уэйн покачал головой. — Нам предстоит битва с Каварином — нужно беречь силы. В верхах самого Каварина и слезинки не прольют над посланной за нами конницей. Об стенку расшибусь, но шансом воспользуюсь.

Ниним подняла руку.

— Где мы возьмём войска для засады?

— А в этом нам подсобит марденское сопротивление.

— Что? — не сдержалась Зено.

— Взамен мы вместе выступим против Каварина и вернём Толитук. Что скажешь?

— Эм-м, я не вправе лично принимать решения...

— Держу пари, ещё как вправе.

Убеждённость Уэйна вконец обезоружила Зено. Они некоторое время смотрели друг другу в глаза, после чего девушка сдалась.

— Я пошлю птицу с приказом разместить солдат там, где нужно. Однако, Ваше Высочество, я не могу гарантировать, что они будут ждать нас до конца.

Принц усмехнулся.

— Доверие имеет ценность только потому, что существует предательство, не так ли?

Триста солдат Мардена ждали, затаившись возле дороги. Их достаточно, чтобы уничтожить отряд мятежников. Вдобавок, последние никак не ожидали встретить здесь врага. Внезапная атака подкосила мятежников, и те бросились врассыпную, а кто и вовсе сдался в плен. Оставшиеся сопротивлялись недолго, но вскоре тоже сложили оружие.

И лишь старый Хагал стоял, держа меч.

— Впечатляюще, Ваше Высочество, — признался он, когда перед ним предстал принц. — Мне, старику, с вами не тягаться.

— Есть что сказать в своё оправдание? — спросил Уэйн с высоты, сидя верхом на коне.

— Ни к чему. Одно скажу: это целиком и полностью моё решение — гарнизон не имеет к происходящему никакого отношения.

— Ты предстанешь перед трибуналом, и наказание будет соразмерно деяниям.

— Значит, такова судьба. Я поступил так, как счёл нужным, — закончил Хагал и бросил клинок на землю.

Генерала быстро связали.

Солдатам Уэйна был известен план занятой мятежниками крепости: они легко проникли внутрь и освободили пленных. После скоротечного боя форт перешёл обратно Натре.

Тем временем каваринский отряд отступил, а мятежная армия, узнав о пленении генерала и взятии крепости, сдалась на милость победителя. На поле боя вновь воцарилась тишина — восстание Хагала завершилось.

— Никогда бы не подумала, что всё так обернётся, — цыкнула Айбис, наблюдая за освобождённой крепостью издалека.

С первых секунд атаки Мардена она поняла, что шансов на победу никаких и убежала так быстро, как только могла.

— А генерал оказался до смешного бесполезным.

На разработку и претворение плана в жизнь ушли много времени и денег: от объединения недовольных Уэйном феодалов до определения самого дня восстания.

В итоге мятеж подавлен, а сам Уэйн цел и невредим.

Впрочем, кое-чего добиться Айбис всё же удалось.

— Хагал раз и навсегда покинул сцену, — озвучил подчинённый девушки неоспоримый факт.

Та кивнула. Уэйн — их главная цель, но вторая по важности — сам Хагал. Без него боеспособность натрийской армии упадёт.

— Как лидеру мятежа виселицы ему не избежать. Насладимся же зрелищем, как Натра попытается сразиться с Каварином без своего драгоценного генерала, — с неприкрытой желчью произнесла Айбис, развернулась и пошла прочь от крепости.

Вскоре весть о казни генерала Хагала разлетелась по всему королевству.

[[image:/storage/reader-images/8a1a148a37340ee883bdfdb258e79ff619b43396.webp]]

Восстание генерала Хагала повергло Натру в шок. Народ никак не понимал, почему человек, столько лет служивший королевской династии, вдруг поднял мятеж? Версии и слухи ползли по стране самые разные, но истинной причины никто не знал — зачинщик не вымолвил и слова в свою защиту. Даже те немногие, кто выступал за его помилование, были бессильны: поднять меч на сюзерена — страшный грех. Хагал избежал бы горькой участи, будь его бесславному поступку достойное оправдание. Однако, казалось, он смирился. А раз так, то никто не мог защитить изменника. Королевский двор признал его виновным и приговорил к казни. В тот же день голов лишились и мятежные дворяне.

Смерть генерала — тяжёлый удар для армии Натры, и тревоги среди населения было не избежать. Но она быстро развеялись самым неожиданным образом: Каварин вдруг объявил, что Ордаласа, почившего совсем недавно, на самом деле убил Уэйн.

— Как они смеют оскорблять нашего кронпринца?!

— Я слышал, какой-то тип по имени Леверт захватил власть. Смерть короля — его рук дело!

— Они просто придумали повод для войны!

— Как Хагал преставился, так сразу же к нам лезть?! Вот ведь твари!

Страх быстро перетёк в гнев. Разговоры о надвигающейся войне и о том, как Уэйн лихо расправится с Каварином, быстро затмили собой смерть Хагала.

Сам же принц, с грузом чаяний и надежд народа на плечах, находился в ставке командования марденского сопротивления. И причина тому всего одна — подписание официального союза против Каварина.

— Интересно, и что же они нам предложат? — полюбопытствовала Ниним у Уэйна, пока они ждали в комнате. — Всё ведь идёт по плану?

— Можно и так выразиться. По страшному недоразумению Каварин разорвал отношения с Натрой, и теперь мы будем сражаться с Марденом плечом к плечу. Для них это точно подарок свыше.

— Недоразумению?

— Знаешь, мне ведь тоже больно от того, как всё сложилось.

— У меня другое мнение касаемо сего «недоразумения».

— Прошлого не воротишь, — пожал парень плечами.

— К слову, мы использовали сопротивление, чтобы подавить мятеж — что мешало им предать нас?

Грех убийства помазанника божьего лежит на Уэйне. Марденцы могли схватить его и использовать на переговорах с Каварином.

Однако Уэйн лишь покачал головой.

— Скользкий вопрос. Сопротивление не пошло бы на союз с Каварином хотя бы потому, что ненавидит их. К тому же Леверт быстро бы остался с пустой казной и нарушил договор, если бы они вдруг его подписали. Да и сама Зено во время битвы была подле меня.

Только принц закончил, как в комнату вошёл Джива.

— Ваше Высочество, мы готовы.

— Чудно. Пойдём, Ниним.

— Кстати говоря, Ваше Высочество, — заговорил Джива, ведя Уэйна и Ниним по коридору, — слышал, вы хорошо отзывались о Зено.

— Разумеется. Она была важным участником нашего небольшого путешествия.

— Спасибо вам огромное. Меня несказанно удивил приказ разместить наши войска возле дороги.

Остановившись около кабинета для переговоров, Джива усмехнулся.

— Его Высочество принц Хельмут ожидает вас. Пожалуйста, проходите.

Он отворил дверь, и Уэйн в сопровождении Ниним вошёл внутрь. Увидев, кто их ждал, юноша приподнял брови и слегка улыбнулся.

— Не представитесь ли ещё раз, принц Хельмут?

— Зеновия. Старшая принцесса Марденского королевства Зеновия Марден. Приятно познакомиться, принц Уэйн, — ответила девушка, положив руку на грудь, и сверкнула улыбкой. — Не очень-то вы и удивлены — полагаю, уже заметили?

— Нет, вы определённо подловили меня.

[[image:/storage/reader-images/6026c69b77dab3a91382a7c5c3739a44de502b81.webp]]

Сейчас сомневаться в её поле уже не приходилось. Конечно, Уэйн с самого начала знал, что она маскируется под парня, но в платье она выглядела словно другой человек. Особенно выделялась её пышная грудь. Парень не мог скрыть своего изумления тому, как девушка умудрялась её прятать.

— Эй, — шикнула Ниним, заехав перьевой ручкой Уэйну в затылок.

«Будь серьёзнее», — читалось в её взгляде.

Юноша потёр укол.

— Ещё в Каварине я разглядел в вас наследницу королевского дома Мардена, но пока только догадывался, что Зено и принц Хельмут — один и тот же человек.

— И что же убедило вас наверняка?

— Ваш ответ, когда мне понадобилась Армия освобождения.

— Так это была ещё одна цель? Видно, вы и из пустякового разговора способны выведать страшную тайну, — горько улыбнулась Зеновия.

— У меня тоже есть вопрос: спектакль с Хельмутом необходим, чтобы подбодрить солдат?

— Вы всецело правы, — кивнула принцесса. — Когда Каварин брал Толитук, я смогла бежать только благодаря дорогому подданному Дживе. После же я решила возглавить армию и вернуть столицу, но, как видите, я женщина.

Даже для представителей монарших семей нет исключений. Неудивительно, что в стране, где господствовало учение Леветии, принцесса не вправе возглавить эту миссию.

— Однако всех прочих из династии казнили, и больше никто не мог занять сей пост. Народ не видел, как убивали Хельмута, а потому я надела доспехи и притворилась принцем.

— Но ведь это неудобно.

— Вовсе нет. Доспехи лёгкие — даже я могу их носить. Лишь несколько избранных видели моё истинное лицо, отчего притворяться Зено, племянником Дживы, не составляло труда.

«Не значит ли это, что её подданные не знают свою принцессу в лицо?»

— Старшая дочь короля почти не показывалась на публике, ссылаясь на состояние здоровья, — забормотала Ниним. — Поговаривали, якобы она умерла.

— Не более чем слухи. Как видите, я в добром здравии, — как-то невесело рассмеялась Зеновия. — По правде, отец... Его Величество велел запереть меня в загородном доме. Иронично, но это меня и спасло.

«Вот оно что», — понял Уэйн. Он знал, насколько сильно принцесса любит свою страну. Нетрудно представить, как разгневанный властитель отсылает докучливую дочурку подальше, ибо её праведное негодование растущей коррупции ему вконец осточертело.

— Поговорим о союзе? — предложила принцесса.

— Я и сам уже думал. Спешу заверить: у меня нет намерений нарушать данное обещание — Натра и Марден рука об руку выступят против Каварина.

Взгляд Зеновии дрогнул.

— Вас что-то беспокоит?

— Признаться честно, я не уверена, стоит ли продолжать войну.

Изумление отразилось не только на лицах Уэйна и Ниним, но и Дживы.

— Я думала, если лично прибыть в Тористорию, встретиться с иерархами, донести о варварстве Каварина, то у нас будет шанс, — продолжила девушка. — Но я была наивна. Насколько я болею и переживаю за свою родину, настолько же я не способна вести её вперёд.

Зеновия вспомнила встречи с иерархами. Каждого переполняла несгибаемая воля, и то же чувство шло от человека перед ней.

— Как вернуть Толитук и возродить страну? Как тягаться с такими, как вы? Я даже не знаю, сколь долго ещё смогу притворяться Хельмутом. И самое страшное: что, если наши усилия причиняют народу только страдания? — принцесса улыбнулась, но в улыбке этой отразилась лишь боль. — Что думаете, принц Уэйн? Не согласны ли?

Внимание каждого сосредоточилось на юноше. Над ответом он думал недолго.

— Зено, — внезапно обратился Уэйн к ней по этому имени, — сперва умерь своё высокомерие.

— Что? — опешила та. — Я высокомерная?

— Самим защищать народ? Направлять его? Это очень самонадеянно, скажу я вам. Если начистоту, я считаю, люди и без монарха спокойно проживут. — Принц оглядел ошеломлённые лица присутствующих. — Не смотри на людей свысока. Власть — иллюзия, и даже у простого крестьянина может хватить воли отправить короля на тот свет. Оттого государи властвуют с холодной головой, а подданные смотрят, несут ли деяния власть имущих выгоду. Здесь нет места односторонним сделкам: то, что мы называем страной, можно построить, лишь когда все остаются в плюсе. Используй людей так, как заблагорассудится, во достижение целей своих, а они будут выжимать из тебя всё ради своих. Скажу предельно ясно: король и вассалы — самые обыкновенные соучастники. Вот истинная природа их отношений.

Уэйн посмотрел на Зено: «И как же ты поступишь теперь?» — читалось в его взгляде.

— Вправе ли я вернуть Марден? Вправе ли освободить его из лап Каварина?

— Разумеется, — ответил принц. — Всеми силами подними народ, всеми силами отбери назад Марден. Возьми бразды правления в свои руки, а уже после переживай сколько влезет. Ты начни — остальное с опытом придет. А с неудачей тебя либо осудят, либо отправят на эшафот. Причём, особой разницы не будет, как и смысла морочить себе этим голову.

— Боюсь, на весь континент лишь вы один назовёте это морокой, — на лице Зеновии проскользнула очередная горькая усмешка, но на сей раз в ней не нашлось места тревогам. — Спасибо, вы развеяли мои страхи. Я выступлю против Каварина ради собственных целей.

— Звучит, как план... Решим же последний вопрос. Он касается вашего прикрытия Хельмутом.

— У вас есть идеи?

— Конечно. Всё просто, ведь так, принц Хельмут?

Зеновия нахмурилась, а Уэйн ухмыльнулся.

— Я понимаю ваше беспокойство, принц Хельмут, вы идёте на войну, а там случается всякое. Но даже если падёте, сам бог ниспослал вам Зеновию, что поведёт королевство за собой.

Он вёл себя, будто играл в пьесе, а не вёл переговоры.

— Принц Уэйн, вы… — поняв его замысел, девушка не смогла сдержать дрожи.

— Коли такова судьба, я из кожи вон вылезу, но обеспечу корону принцессе Зеновии. Не секрет, среди подданных найдутся и противники такого решения, но наша сторона окажет юной королеве посильную помощь, — продолжал принц

Хельмут погибнет в битве, и Зеновия, заручившись поддержкой Натры, примет на себя бразды правления — так она избавится от необходимости прикрываться именем своего брата, но в то же время станет обязана Уэйну и не сможет в будущем пропускать требования его дипломатов мимо ушей.

— И нечего так смотреть — мы ведь друзья, — упрекнул Уэйн её за сомнения.

После чего они перешли к обсуждениям интересов своих стран. Даже когда одолеют Каварин и возродят Марден, политическая обстановка в последнем будет нестабильной, чем он не применет воспользоваться. Зеновия не находила слова Уэйна туманными, даже наоборот — чувствовала, что понимает его: этот принц милосерден ко всем в равной степени при любых обстоятельствах.

— Позвольте отметить ещё кое-что.

— Пожалуйста.

— Ранее вы сказали, что иерархи — кучка пройдох, но по правде вы и сами не лучше.

Уэйн пожал плечами.

— Сочту за комплимент.

Результатом встречи стал союз между Натрой и Марденом. А спустя месяц началась война.

Толитук, бывшая столица королевства Марден. Объединённые силы выступили вырвать город из лап Каварина, утверждая, что борются за правое дело и справедливость.

Союзные войска насчитывали около семи тысяч солдат. Четыре выставила Натра, пустив на их содержание весь доход от рудника, а три — сопротивление, собрав всех, кого смогло. Каваринский же гарнизон укрепился в городе, дабы выиграть время до подхода основных сил.

— Всё идёт как по маслу, — заметил Уэйн, сидя в палатке штаба. — Не станем штурмовать столицу и будем постоянно подчёркивать, что мы — Армия освобождения, ведомая истинным наследником Мардена, принцем Хельмутом, а цель: прогнать захватчиков.

— Как прикажете, — отсалютовали подданные и покинули штаб.

— Психологическая война? — заговорила сидящая рядом Зено в доспехах Хельмута. — Как сильно она нам поможет?

— Смотря как долго они будут отсиживаться за стенами. Главное, выставить Каварин злом во плоти, а простых людей его жертвами. Рано или поздно люди восстанут и внесут смуту в оборону противника.

«Впрочем, штурмовать столицу под именем Армии освобождения тоже та ещё задачка», — закончил про себя юноша.

Их название взывает к сердцам людей, а делать это, попутно размахивая огнём и мечом, весьма затруднительно. Щепетильная ситуация.

— Мы лишь подтолкнём горожан. Если они взбунтуются во время главного акта, не помешав нам, то этого будет более чем достаточно.

В палатку вошла Ниним.

— Сообщение от патрулей: каваринская армия выступила.

— А вот и наши гости...

Это и есть тот самый главный акт: Каварин направил войска для снятия осады с Толитука — её-то союзные силы и ждали.

— Сколько?

— Пятнадцать тысяч.

Зеновия задрожала, но не потому, что враг числом превосходил их вдвое.

— Так их и правда менее двадцати.

— Разумеется. Я так и планировал, — Уэйн одарил её улыбкой. — Леверт сейчас рвёт и мечет от отчаяния, и мы нанесём решающий удар прямо в сердце.

«Как всё так обернулось?»

Каварин отправил армию на помощь гарнизону Толитука, но её регенту, Леверту, легче от этого не становилось. И дело было в самом Каварине: страна находилась на грани распада.

Всё началось со смерти короля Ордаласа. Внезапная потеря правителя обернулась хаосом, а тот факт, что это произошло на кону Консистория, подорвало авторитет государства.

Каваринское королевство — феодальное общество, где все высшие сословия объединились вокруг монаршего дома, и таким образом правили страной. Но скоропостижная смерть короля расколола общество и двор. Армия, посланная в Толитук, — прямое тому доказательство. Стране по силам мобилизовать вдвое больше, только Леверту даже при всех стараниях этого сделать не удалось.

«Надо как можно скорее раздавить их и вернуться в Тористорию!»

Решение покинуть столицу далось генералу нелегко, а слухи, якобы он убил государя, мешали собрать феодалов. Те, наоборот, отдалялись от Леверта и даже переманивали королевский двор на свою сторону. И всё же генерал не мог не возглавить армию. Солдаты пали духом, да и Леверт терял политический вес при дворе, а значит надо было действовать.

«Да, я дистанцировался от Ордаласа, но ради отечества».

Если бы он не собрал армию в столь опасное для своей страны время, то она оказалась бы лёгкой мишенью для соседей. Леверт не мог такого допустить, а потому он обязан разбить врага как можно быстрее.

«Держу пари, мне уже заготовлено место в аду, но мой час ещё не пробил».

Он сделает то, что должен. Полный решимости Леверт шёл вперёд.

В поле, неподалёку от Толитука, и встретились два войска. На удивление битва шла вяло и представляла собой многочисленные мелкие стычки — обе стороны экономили силы. Так прошло несколько дней.

Но как же так вышло?

— Время играет против нас, и победу нужно вырвать как можно скорее, но ещё на слуху память о том, как Натра одолела многократно превосходящего врага. Будем держать оборону и выявлять их слабости.

Так каваринский штаб объяснял свою осторожность.

— Они засядут в обороне и будут искать наши слабые места, — рассуждал Уэйн в ставке командования. — Мелкие же стычки только воодушевят их солдат. Позволим им поводить нас за нос пару-тройку деньков.

Сражение разворачивалось в пределах ожиданий союзных сил. Три дня враги изучали друг друга, а на четвёртый на поле битвы словно сам ад разверзнулся.

— Завтра мы покончим с Натрой, — объявил Леверт командирам на четвертую ночь. — Я выяснил их маленький план. Противник может быть силён, но отнюдь не непобедим.

Штаб согласно закивал.

— Войска, действующие не под командованием кронпринца, управляются несколько неуклюже.

— Как докладывает разведка, ими руководит генерал Раклам. Сдаётся, его поставили вместо казнённого Хагала.

— Хагал — краеугольный камень в структуре армии Натры. Его замена может и не вызвала недовольства, но нарушила слаженность командования. Вот тут-то мы и нанесём удар.

Адъютант Кустави вскинул руку.

— Ваше превосходительство! Позвольте мне принести вам головы Раклама и Уэйна!

Он винил себя за то, что дал принцу уйти живым. Внезапная встреча с мятежной армией оправдала его, но мужчина по-прежнему горел желанием восстановить попранную честь.

Тем не менее Леверт покачал головой.

— Нет, я сделаю это сам.

— Ваше превосходительство?

Слова командующего смутили не только Кустави, но и остальной штаб. Никто не понимал, что происходит.

Генерал повернулся к офицерам.

— В стране начнутся волнения, если мы протянем ещё хоть день. Я поведу солдат, дабы они уверовали в скорую победу. Кустави, вы же разберётесь с марденскими недобитками.

Тот недовольно кивнул.

На самом деле у Леверта было несколько причин возглавить атаку: скорее закончить войну, сохранить лицо и кое-что куда более личное.

— Чёрт бы тебя побрал, Хагал... Как ты посмел сложить голову...

— Ваше превосходительство?

— Ничего.

Отмахнувшись, генерал вспомнил, как ещё в юности оказался на войне. И помнил он, как в пылу сражения выделялся один командир, свободный и гордый, точно птица, а также то, как он позорно прогнал с поля боя войска Леверта.

«Однажды ты падёшь от моего клинка», — всплыли в памяти проклятия, которые юноша обрушил на этого командира. Но заклятый враг бежал в маленькую северную страну, и больше они не пересекались.

— Что за идиотизм...

Леверт спрятал воспоминания поглубже в сердце.

— О, Раклам, с чем пожаловал?

— Ваше Высочество... — начал он понуро. — Осмелюсь доложить, что офицерам понадобится больше времени, чтобы принять меня как нового главнокомандующего...

Ракламу пожаловали чин генерала сразу после казни Хагала, но заполнить возникшую пустоту он пока не мог. У него есть опыт командования и лидерские качества, но большинство солдат ещё не доверяло новому генералу, а офицеры «не сработались».

— Прискорбно, но не сказать, что неожиданно. Не переживай.

— Конечно, Ваше Высочество.

Ракламу же казалось, что он не оправдал ожиданий Уэйна и не мог не беспокоиться — хоть принц трижды прикажи — развеять свои переживания он был не в силах. Как Раклам и сказал: солдатам требуется время, которого у них нет.

— Завтра Каварин перейдёт к активным действиям. Это крайний срок. План будем воплощать исходя из шагов, которые они предпримут. Звучит воодушевляюще, не согласитесь, принц Хельмут?

— Истинно так, — чуть кивнула Зеновия. — Боевой дух на высоте, потери минимальны. Прорвём их оборону — и свяжем их основные силы по рукам и ногам. Но придумать такой план... — добавила она восхищённо, — вы и правда что-то с чем-то.

— По словам вашей младшей сестры я пройдоха под стать прочим из Святейшего синода, — сверкнул Уэйн улыбкой. — Каваринцы пойдут одним решительным ударом — преподадим же им урок.

Четвёртый день начался так же тихо, как и предыдущие, однако самые чуткие чувствовали трещину в фасаде этой безмятежности. Людей охватило нетерпение. Напряжение нависло тонкой нитью, и, если она порвётся, казалось, разверзнутся сами небеса.

— В атаку!

Возглавляемые Левертом пять тысяч солдат лавиной обрушились на оборону Раклама. С одного взгляда становилось ясно, за кем преимущество. К тому же сами натрийцы не предпринимали активных манёвров — такими темпами всё закончится одним решительным ударом.

«Прорвём их оборону, развернёмся и сразу атакуем принца!»

Леверт уже предвкушал победу — осталось только её одержать.

Но внезапно его взгляд упал на строй врагов перед ним.

«Это же...»

Среди вражеских солдат выделялся старик верхом на коне. Он возвышался, точно скала, и казалось, сейчас в привычной манере поднимет руку и отдаст приказ, как в том самом сражении. Леверт не мог оторвать от него взгляд, как вдруг страх сковал сердце.

— ВОЙСКА! СТОЯ-А-АТЬ!

— Сейчас. В атаку, — скомандовал генерал Хагал. И Натра перешла в наступление.

— Ух ты, как всё интересно оборачивается, — пробубнил Уэйн, наблюдая за левым флангом.

Смятый фланг натрийской армии внезапно перешли в контрнаступление, и противник, не понимая, что происходит, дрогнул.

— Ты ещё легко отделался, Хагал, — восхищённо обронил принц.

Ниним вздохнула.

— Не могу поверить... подстроил свою казнь только ради внезапной атаки.

На самом деле всё обернулось крайне любопытно. Как выяснилось, купец Айбис связалась с недовольными вассалами Натры, сплетая заговор. Уэйн учуял неладное и использовал Хагала как наживку, дабы раскрыть их козни. К несчастью, внезапное приглашение на Консисторий вынудило его покинуть страну. В это же время Айбис познакомилась с Хагалом, планируя сделать его лидером восстания, и собрала вокруг него неверных короне дворян. Те в свою очередь стянули к крепости свои войска. Хагал мог бы попытаться дать им отпор силами гарнизона, но не более — враг слишком превосходил числом. Кто знает, какие зверства учинили бы мятежники, пока Уэйн находился в Тористории. Оказавшись между молотом и наковальней, генерал принял решение лично возглавить восстание.

«Буду тянуть до прихода Его Высочества», — сказал он сам себе тогда.

Окрестности контролировались мятежными силами — связаться с Уэйном Хагал не мог, но обеспечить его возвращение он счёл своей главной задачей. Поэтому генерал сократил численность войск, отправленных по душу принца, и внёс сумятицу в штаб, не дав собрать всю власть в одних руках. Старик только и делал, что вставлял мятежу палки в колёса.

Уэйн же, увидев разлад в армии лордов, понял: у «предателя» нет намерений пленить его. К тому же основные силы мятежников столкнулись с каваринской погоней.

Тогда-то Хагал и предложить подстроить казнь. Он предвидел, что с Каварином предстоит серьёзная битва, и тем самым можно было ослабить его бдительность. Генерал перевернул всё с ног на голову.

«Да, во всём виновата Айбис, но и сам Хагал поступил опрометчиво, — рассуждал Уэйн. — Теперь он официально казнён как предатель, потеряв статус и честь».

Но Хагал, уроженец страны, где репутация ценится превыше всего, сам избрал такую участь. Его решительность поистине редкое явление, и даже принцу не оставалось иного выбора, кроме как согласиться.

Раклама назначили командующим, пока Каварин выискивал их слабости, а на решающий день его снова сменил Хагал.

Стратегия возымела огромный успех — вражеский фланг оказался на грани полного разгрома. Уэйн помнил, как генерал проявил себя на Полтских пустошах, но сейчас было совсем иначе.

— Уэйн, нам пора.

— Да-да, уже иду.

Принц отвернулся от левого крыла армии — теперь он мог полностью оставить его на Хагала.

— Время и нам показать себя.

Ситуация обернулась кошмаром наяву.

— Ваше превосходительство! Враг прорывается!

— Ваше превосходительство! Вернитесь, пожалуйста, в штаб! Мы долго не протянем!

— Скорее! Нас окружают!

Крики паники смешались в один гул. Однако Леверт знал: они в ловушке — пути назад нет, как и смысла бороться дальше.

И вот перед ним уже стоял сам генерал Хагал.

— Я полагал, мою жизнь заберёт приближённый офицер, но уж никак не главнокомандующий.

— Ваше последнее слово, господин.

Глаза Леверта вспыхнули. Его сознание переполнял поток слов, жаждущих вырваться наружу, но ни одно из них так и не вылетело.

— Напрасная трата времени, — спесиво начал он. — А ведь и в тот день у вас всё пошло гладко. Признаю поражение, но! — Леверт подстегнул лошадь. — В ад мы отправимся вместе!

С мечом наперевес, он бросился на престарелого генерала.

— Прости, но... — Блеснул клинок, Леверт качнулся, — я тебя не знаю.

Разделённый надвое, мужчина упал, разбрызгивая кровь. Хагал поднял меч.

— Вражеский генерал мёртв!

— УРА-А-А!!!

Победный клич сотряс всё поле битвы.

Кустави дожимал армию сопротивления на правом фланге, когда до него дошла весть.

— Его превосходительство генерал Леверт мёртв?!

Единственное, что не дало ему пасть духом, это чувство долга перед командующим и ярость, которую он и направил на марденские войска.

— Построиться для атаки! Разгромим недобитков до того, как Натра придёт к ним на помощь!

— П-постойте! Из штаба пришёл приказ отступать!

— Заткнись! — Кустави схватил вестового за воротник. — Смеешь перечить?! Мы отомстим за Леверта! Сейчас или никогда! Передай штабу: пусть только шаг сделают — всех к праотцам отправлю!

— Н-но!

Отбросив его, Кустави повернулся к офицерам.

— Выдвигаемся! В атаку!

Пять тысяч солдат устремились вперёд. Армии сблизились в мгновение ока и сшиблись в жаркой сече. Удар от столкновения был до того сильным, что некоторые даже отлетели в сторону.

— Не останавливаться! Давите! Гоните их назад!

Подначиваемые Кустави каваринские войска продвигались всё дальше.

«Их защита крепка, но мы прорвём её, и тогда нас уже ничто не остановит!»

Строй марденской армии ломался, бреши множились, оборона таяла.

Королевская семья жаждала вернуть свою столицу, и основные силы сопротивления возглавлял принц Хельмут. Если сразить его — они дрогнут, и каваринская армия сможет оправиться.

«Вон он! Уже почти! Ещё немного!»

Кустави уже видел, как отрубает голову их лидеру, но заметил кое-что неладное. Он толком понять ничего успел, когда со всех сторон замелькали плащи и щиты с гербами противника. Его окружили. И путь был только один — назад.

Но стоило Кустави развернуться, как прямо перед ним появились готовые убить его вражеские солдаты. И возглавлял их Уэйн.

— Что?!

Принц предвидел, что правый фланг бросится в атаку сломя голову в попытке обернуть битву вспять, когда будет раздавлен левый.

Только теперь каваринский командир понял, что сам себя заманил в ловушку. Он клином вошёл в оборону Мардена, самого себя окружил с фронта и по сторонам войсками сопротивления. А с солдатами Натры с тыла каваринцы оказались в котле. Бежать стало больше некуда.

— ДЕРЬМО-О-О!

Как бы Кустави ни пытался, всё было без толку. С его смертью каваринская армия, представлявшая собой уже больше разброд, стала лёгкой добычей для союзных сил. солдаты в крепости, став свидетелями поражения, быстро отступили. Войска Натры и Мардена преследовали их чуть ли не до самой границы — на родину вернулось менее пяти тысяч солдат.

Каваринский гарнизон Толитука сдался и был отпущен. Союзные силы под всеобщее ликование горожан ступили в город. Эта славная победа новой страницей вошла в историю обоих народов.

[[image:/storage/reader-images/fda89d24342bf059c93e2ae93f3195fd16906043.webp]]

Стоял морозный зимний день, когда Уэйн впервые посетил крепость. Пусть некоторые и тревожились за него, принца приняли со всем теплом и радушием.

Лучшие годы другого же человека давно уже остались позади. Недаром вельможи после банкета шептались, мол, пора ему в отставку. Охладевший к ярости сражений, старый солдат сокрушался в мыслях: «и почему же Уэйн не родился раньше на пару десятков лет? Тогда бы мы среди пожара и ужаса сражений бились вместе плечом к плечу».

— Знаю, о чём ты думаешь.

Старик взволнованно встряхнулся, а Уэйн повернулся к нему.

— К чёрту возраст, — заговорил он, читая собеседника, как раскрытую книгу. — Да пусть хоть сотня лет — главное, какой от тебя прок. Лично я не считаю тебя бесполезным. Или ты уже сам сдаться надумал? Решил, что больше ни на что не годен?

— Нет! — раздался ответ, громче, чем солдат хотел. Удивлённый собственной решимости, ветеран продолжил: — Я никогда так не думал.

— Вот и прекращай переживать по пустякам, — широко улыбнулся принц. — Ну всё, Хагал, рано ты списываешь себя со счетов — нам ещё мир вверх дном переворачивать.

Уэйн протянул генералу руку.

Хагал мерно шел по пустынному коридору, и эхо вторило его шагам. Загородный дом Королей Натры — место, далекое от суеты. Его построили преимущественно для отдыха, и жил сейчас здесь всего один человек.

— Я прибыл по вашему первому зову, Ваше Величество.

Войдя в одну из комнат где-то в глубине резиденции, Хагал опустился на колено и поклонился. На большой кровати перед ним лежал иссохший от старости мужчина.

— Давненько я не видел твоего лица, но, стало быть, у тебя всё хорошо, — поприветствовал он генерала слабым голосом.

— Благодарю за беспокойство. Когда я узнал, что Вашему Величеству полегчало, у меня словно гора с плеч свалилась. Я день и ночь молюсь за ваше выздоровление.

Король Натры Оуэн. Он слаб с рождения, и даже простая, пусть и резкая, смена погоды способна свести его в постель — что и произошло. Теперь же монарх восстанавливался в родовом загородном имении.

— Я позвал тебя сегодня по одной причине. Это касается Уэйна, — заговорил Оуэн. — Уже немало воды утекло с тех пор, как судьба страны оказалась в его руках — как думаешь, справляется ли он?

— Лучшего человека на роль государя не найти. Его Высочество добр и решителен, а милосердие снискало ему славу среди народа. Мне, прожившему столько лет, не познать всю мудрость принца. Бог видит, Его Высочеству уготована великая судьба, — честно и без утайки признался Хагал. Каждое его слово исходило из самого сердца.

— Есть ли у него качества, достойные того, чтобы ты служил ему верой и правдой?

Вопрос сложный, но ответил генерал на него без колебаний:

— Сочту за честь служить его правому делу до конца своих дней.

— Вот и хорошо... — молвил Оуэн с облегчением в голосе. — Полагаю, я неправильно поступил с тобой, решив держать подле себя, — ведь так я позволил твоим навыкам покрыться пылью и ржавчиной. Я сожалею.

— Не коритесь, Ваше Величество, — помотал головой генерал. — До того, как вы дали мне новую родину, я бродил по свету, всеми презираемый и никому не нужный, и удел мой был умереть в богом забытой канаве.

Король улыбнулся.

— Я понял, Хагал. Ты долгие годы жил во мраке неизвестности. Вот тебе мой последний наказ: лети. Возьми крылья и лети на самую вершину вместе с моим сыном.

Поток эмоций захлестнул старика, и он глубоко поклонился.

— Ваш покорнейший слуга смиренно примет любое...

— Так вот что произошло, — расстроенно нахмурилась Кардмелия, выслушав доклад Айбис. — Я надеялась, мы сможем сделать принцу чуточку больнее, но, по всей видимости, простыми средствами с ним не совладать.

Стоящая на колене Айбис мертвецки побледнела.

— Я провалилась и нет мне прощения. Я приму любое ваше наказание.

Лицо префекта озарила улыбка.

— Хи-хи, наказание? Оно ни к чему. — Кардмелия опустилась и нежно провела рукой по волосам слуги. — Вы все мои славные драгоценные дети — как можно? Без вас я бы была просто очередной вздорной старухой. Ну же, подними голову. Давай лучше придумаем новый план, как утопить континент в море огня и крови. Ведь наслаждаться жизнью и есть секрет вечной молодости.

— Да, госпожа! Спасибо вам большое!

Чудище оскалило клыки, готовые вонзиться в свою жертву, и никому не ведомо, где оно ударит.

— ФУ-У-УХ! ЗАКОНЧИЛ!

Уэйн сделал решающий взмах пером, швырнул лист в стопку к прочим и, откинувшись на спинку кресла, уставился на потолок своего кабинета.

— Наконец-то покончил с делами Каварина... Чёрт, я больше не вынесу — хватит на сегодня работы. Пора и отдохнуть, — простонал он.

Ниним начала собирать бумаги.

— Славно потрудился. Здорово, что удалось помириться с Каварином.

Потерпев поражение и потеряв Толитук, Каваринское королевство обратилось к союзникам с предложением мира. Оно лишилось монарха, регента и проиграло в войне — беспорядки охватили уже все земли. Идея пойти на перемирие здравая, да только предлог для него оказался весьма неожиданным: посол заявил, что войны желал лишь Леверт, и что именно он вогнал короля в могилу. Всю вину возложили на него. Также каваринская сторона предложила наладить дружеские отношения. Это стоило ей репараций и полного вывода войск из Мардена, но мирное соглашение было подписано.

— Почему ты не заставил их вывернуть карманы чуть побольше?

— Звёзды так совпали. А если серьёзно: держу пари, другие страны вмешались бы, будь я чуточку жаднее.

Уэйн вздохнул. Ни для кого не секрет, что весь Запад внимательно следил за войной. Особенно Святейший синод. Принц не хотел давать им лишнего повода для вмешательства.

— Будь я иерархом, говорил бы иначе, но корабль уже уплыл и... утонул.

— Ничего не поделаешь с таким-то беспорядком.

Ниним пребывала в прекрасном расположении духа: она была против становления Уэйна иерархом, и теперь нет ни единого шанса, что он им когда-нибудь станет.

— Что ж, первая половина работы выполнена — время браться за вторую.

— Ну чего ещё?

— Встреча с Зеновией. И даже не пытайся увильнуть — она уже в приёмном зале.

«Дьявол, она права».

Уэйн со скрипом встал и, волоча ногами, пошёл в зал, где его ждала гостья.

— Благодарю, что пришли, принцесса Зеновия.

— Я также рада вас видеть, принц Уэйн, — улыбнулась та.

Подле них стояли важные вассалы Натры, а потому им ещё пришлось долго рассыпаться в любезностях.

— Мы же признаём Марден независимым королевством? — зашептала Ниним принцу на ухо.

— Ага, я же обещал, — кивнул он и хихикнул. — Со смертью одного из иерархов на западе воцарится хаос, и не то чтобы я был причастен. Вот поэтому нам и нужен щит на границе.

— Как низко.

— Наоборот: честно и справедливо. Это, сердце моё, называется политикой.

А тем временем Зеновия продолжала:

— И всех слов не хватит описать нашу благодарность за содействие, оказанное вами во время войны. Только с вашей помощью возвращение Толитука стало возможно.

— Бросьте, не стоит. Каварин играл грязно с самого начала. Скорее, восхищения заслуживает упорство Армии освобождения. Оттого ещё прискорбнее, что раны подточили принца Хельмута, и ныне он в лучшем из миров.

— Уверена, ваши слова стали бы для него утешением.

Как они тайно и договорились, марденского принца объявили павшим в бою. Лишь немногие знали истину.

— Тем не менее потеря Хельмута вызвала волнения в королевстве, только недавно освобождённом от каваринского гнёта. В связи с этим, у меня есть к вам ещё одна просьба.

— Просите всё, что угодно.

«Сейчас Зеновия провозгласит независимость Мардена, объявит себя его королевой, а я дам обещание её поддерживать — на этом сказочке конец, — размышлял Уэйн. — Ах, прямо груз с плеч. Люблю же я, когда всё хорошо кончается!»

— Надеюсь, вы позволите нам поклясться в вечной верности и вступить в вассалитет по отношению к королевству Натра.

— Простите? — обомлел парень, встав, как вкопанный. — Вассалитет?

— Да.

Принц моргнул.

Поднялся шум, и Зеновия заговорила громче:

— Я, хоть и происхожу из королевской семьи, всё же женщина и не обладаю должными знаниями, дабы вести страну к процветанию.

Вассалитет означает, что Марден фактически войдёт в состав Натры. Иными словами, станет территорией, которую Уэйн будет обязан защищать.

— Для меня ясно как день — мы не сможем отстоять независимость, а потому вверяем наши судьбы в вашу милость. Прошу, позвольте нам занять скромное место за вашим столом.

— Ну, гм...

Это проблема. Это большая проблема. Все планы посыпались прахом. А от сказанного так просто не отвертишься, тем более что вельможи в зале закивали, будто подначивая принца.

— Ваше Высочество, может, в прошлом мы и скрещивали с ними клинки, но сейчас вместе лили кровь за общее дело — мы должны принять предложение, — убеждал его один вассал.

— Эм-м, не...

— С момента основания Натры минуло уже двести лет, и вот она делает свои первые блистательные успехи, — добавлял второй.

— Н-нет, я же сказал...

— Времена неспокойные, и нужно проявить себя как истинные владыки севера! — поддержал третий.

— Но...

Уэйн украдкой глянул на Ниним: «Спасай!» — кричал его взгляд.

«Прости, никак. Вассалы уже приняли решение, пока мы разгребали рутину», — подмигнула она.

«ДА БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ!»

Зено смекнула, что Натра использует Марден, как щит, — не иначе. Дабы избежать сей незавидной участи, она предложила вассалитет. А тот факт, что принцесса — действующая глава государства — объявила об этом в приёмном зале на глазах у высших сановников Натры, подтверждает первенство последних в вопросах как во внутренних делах, так и во внешних. Лучшего момента для предложения не найти.

— Не вы ли сказали, что страну делает взаимная выгода? — шепнула Зеновия, показав свой острый язычок так, чтобы видел только Уэйн.

«ДЬЯВОЛ! Я ВАМ МЁДОМ НАМАЗАН, ЧТО ЛИ?!» — заорал он про себя.

[[image:/storage/reader-images/517c95c1b3c1c334bd04e0c5b861111d5a53381a.webp]]

Весна. Два года пролетели точно ветер с тех пор, как наследный принц Натры стал её регентом. Марден в союзе с ним освободил столицу и провозгласил вассалитет к Натре. Это событие стало первым шагом на пути к величию королевства, и история сия ещё будет от деда к правнуку передаваться.

[[image:/storage/reader-images/fda89d24342bf059c93e2ae93f3195fd16906043.webp]]

Стоял морозный зимний день, когда Уэйн впервые посетил крепость. Пусть некоторые и тревожились за него, принца приняли со всем теплом и радушием.

Лучшие годы другого же человека давно уже остались позади. Недаром вельможи после банкета шептались, мол, пора ему в отставку. Охладевший к ярости сражений, старый солдат сокрушался в мыслях: «и почему же Уэйн не родился раньше на пару десятков лет? Тогда бы мы среди пожара и ужаса сражений бились вместе плечом к плечу».

— Знаю, о чём ты думаешь.

Старик взволнованно встряхнулся, а Уэйн повернулся к нему.

— К чёрту возраст, — заговорил он, читая собеседника, как раскрытую книгу. — Да пусть хоть сотня лет — главное, какой от тебя прок. Лично я не считаю тебя бесполезным. Или ты уже сам сдаться надумал? Решил, что больше ни на что не годен?

— Нет! — раздался ответ, громче, чем солдат хотел. Удивлённый собственной решимости, ветеран продолжил: — Я никогда так не думал.

— Вот и прекращай переживать по пустякам, — широко улыбнулся принц. — Ну всё, Хагал, рано ты списываешь себя со счетов — нам ещё мир вверх дном переворачивать.

Уэйн протянул генералу руку.

Хагал мерно шел по пустынному коридору, и эхо вторило его шагам. Загородный дом Королей Натры — место, далекое от суеты. Его построили преимущественно для отдыха, и жил сейчас здесь всего один человек.

— Я прибыл по вашему первому зову, Ваше Величество.

Войдя в одну из комнат где-то в глубине резиденции, Хагал опустился на колено и поклонился. На большой кровати перед ним лежал иссохший от старости мужчина.

— Давненько я не видел твоего лица, но, стало быть, у тебя всё хорошо, — поприветствовал он генерала слабым голосом.

— Благодарю за беспокойство. Когда я узнал, что Вашему Величеству полегчало, у меня словно гора с плеч свалилась. Я день и ночь молюсь за ваше выздоровление.

Король Натры Оуэн. Он слаб с рождения, и даже простая, пусть и резкая, смена погоды способна свести его в постель — что и произошло. Теперь же монарх восстанавливался в родовом загородном имении.

— Я позвал тебя сегодня по одной причине. Это касается Уэйна, — заговорил Оуэн. — Уже немало воды утекло с тех пор, как судьба страны оказалась в его руках — как думаешь, справляется ли он?

— Лучшего человека на роль государя не найти. Его Высочество добр и решителен, а милосердие снискало ему славу среди народа. Мне, прожившему столько лет, не познать всю мудрость принца. Бог видит, Его Высочеству уготована великая судьба, — честно и без утайки признался Хагал. Каждое его слово исходило из самого сердца.

— Есть ли у него качества, достойные того, чтобы ты служил ему верой и правдой?

Вопрос сложный, но ответил генерал на него без колебаний:

— Сочту за честь служить его правому делу до конца своих дней.

— Вот и хорошо... — молвил Оуэн с облегчением в голосе. — Полагаю, я неправильно поступил с тобой, решив держать подле себя, — ведь так я позволил твоим навыкам покрыться пылью и ржавчиной. Я сожалею.

— Не коритесь, Ваше Величество, — помотал головой генерал. — До того, как вы дали мне новую родину, я бродил по свету, всеми презираемый и никому не нужный, и удел мой был умереть в богом забытой канаве.

Король улыбнулся.

— Я понял, Хагал. Ты долгие годы жил во мраке неизвестности. Вот тебе мой последний наказ: лети. Возьми крылья и лети на самую вершину вместе с моим сыном.

Поток эмоций захлестнул старика, и он глубоко поклонился.

— Ваш покорнейший слуга смиренно примет любое...

— Так вот что произошло, — расстроенно нахмурилась Кардмелия, выслушав доклад Айбис. — Я надеялась, мы сможем сделать принцу чуточку больнее, но, по всей видимости, простыми средствами с ним не совладать.

Стоящая на колене Айбис мертвецки побледнела.

— Я провалилась и нет мне прощения. Я приму любое ваше наказание.

Лицо префекта озарила улыбка.

— Хи-хи, наказание? Оно ни к чему. — Кардмелия опустилась и нежно провела рукой по волосам слуги. — Вы все мои славные драгоценные дети — как можно? Без вас я бы была просто очередной вздорной старухой. Ну же, подними голову. Давай лучше придумаем новый план, как утопить континент в море огня и крови. Ведь наслаждаться жизнью и есть секрет вечной молодости.

— Да, госпожа! Спасибо вам большое!

Чудище оскалило клыки, готовые вонзиться в свою жертву, и никому не ведомо, где оно ударит.

— ФУ-У-УХ! ЗАКОНЧИЛ!

Уэйн сделал решающий взмах пером, швырнул лист в стопку к прочим и, откинувшись на спинку кресла, уставился на потолок своего кабинета.

— Наконец-то покончил с делами Каварина... Чёрт, я больше не вынесу — хватит на сегодня работы. Пора и отдохнуть, — простонал он.

Ниним начала собирать бумаги.

— Славно потрудился. Здорово, что удалось помириться с Каварином.

Потерпев поражение и потеряв Толитук, Каваринское королевство обратилось к союзникам с предложением мира. Оно лишилось монарха, регента и проиграло в войне — беспорядки охватили уже все земли. Идея пойти на перемирие здравая, да только предлог для него оказался весьма неожиданным: посол заявил, что войны желал лишь Леверт, и что именно он вогнал короля в могилу. Всю вину возложили на него. Также каваринская сторона предложила наладить дружеские отношения. Это стоило ей репараций и полного вывода войск из Мардена, но мирное соглашение было подписано.

— Почему ты не заставил их вывернуть карманы чуть побольше?

— Звёзды так совпали. А если серьёзно: держу пари, другие страны вмешались бы, будь я чуточку жаднее.

Уэйн вздохнул. Ни для кого не секрет, что весь Запад внимательно следил за войной. Особенно Святейший синод. Принц не хотел давать им лишнего повода для вмешательства.

— Будь я иерархом, говорил бы иначе, но корабль уже уплыл и... утонул.

— Ничего не поделаешь с таким-то беспорядком.

Ниним пребывала в прекрасном расположении духа: она была против становления Уэйна иерархом, и теперь нет ни единого шанса, что он им когда-нибудь станет.

— Что ж, первая половина работы выполнена — время браться за вторую.

— Ну чего ещё?

— Встреча с Зеновией. И даже не пытайся увильнуть — она уже в приёмном зале.

«Дьявол, она права».

Уэйн со скрипом встал и, волоча ногами, пошёл в зал, где его ждала гостья.

— Благодарю, что пришли, принцесса Зеновия.

— Я также рада вас видеть, принц Уэйн, — улыбнулась та.

Подле них стояли важные вассалы Натры, а потому им ещё пришлось долго рассыпаться в любезностях.

— Мы же признаём Марден независимым королевством? — зашептала Ниним принцу на ухо.

— Ага, я же обещал, — кивнул он и хихикнул. — Со смертью одного из иерархов на западе воцарится хаос, и не то чтобы я был причастен. Вот поэтому нам и нужен щит на границе.

— Как низко.

— Наоборот: честно и справедливо. Это, сердце моё, называется политикой.

А тем временем Зеновия продолжала:

— И всех слов не хватит описать нашу благодарность за содействие, оказанное вами во время войны. Только с вашей помощью возвращение Толитука стало возможно.

— Бросьте, не стоит. Каварин играл грязно с самого начала. Скорее, восхищения заслуживает упорство Армии освобождения. Оттого ещё прискорбнее, что раны подточили принца Хельмута, и ныне он в лучшем из миров.

— Уверена, ваши слова стали бы для него утешением.

Как они тайно и договорились, марденского принца объявили павшим в бою. Лишь немногие знали истину.

— Тем не менее потеря Хельмута вызвала волнения в королевстве, только недавно освобождённом от каваринского гнёта. В связи с этим, у меня есть к вам ещё одна просьба.

— Просите всё, что угодно.

«Сейчас Зеновия провозгласит независимость Мардена, объявит себя его королевой, а я дам обещание её поддерживать — на этом сказочке конец, — размышлял Уэйн. — Ах, прямо груз с плеч. Люблю же я, когда всё хорошо кончается!»

— Надеюсь, вы позволите нам поклясться в вечной верности и вступить в вассалитет по отношению к королевству Натра.

— Простите? — обомлел парень, встав, как вкопанный. — Вассалитет?

— Да.

Принц моргнул.

Поднялся шум, и Зеновия заговорила громче:

— Я, хоть и происхожу из королевской семьи, всё же женщина и не обладаю должными знаниями, дабы вести страну к процветанию.

Вассалитет означает, что Марден фактически войдёт в состав Натры. Иными словами, станет территорией, которую Уэйн будет обязан защищать.

— Для меня ясно как день — мы не сможем отстоять независимость, а потому вверяем наши судьбы в вашу милость. Прошу, позвольте нам занять скромное место за вашим столом.

— Ну, гм...

Это проблема. Это большая проблема. Все планы посыпались прахом. А от сказанного так просто не отвертишься, тем более что вельможи в зале закивали, будто подначивая принца.

— Ваше Высочество, может, в прошлом мы и скрещивали с ними клинки, но сейчас вместе лили кровь за общее дело — мы должны принять предложение, — убеждал его один вассал.

— Эм-м, не...

— С момента основания Натры минуло уже двести лет, и вот она делает свои первые блистательные успехи, — добавлял второй.

— Н-нет, я же сказал...

— Времена неспокойные, и нужно проявить себя как истинные владыки севера! — поддержал третий.

— Но...

Уэйн украдкой глянул на Ниним: «Спасай!» — кричал его взгляд.

«Прости, никак. Вассалы уже приняли решение, пока мы разгребали рутину», — подмигнула она.

«ДА БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ!»

Зено смекнула, что Натра использует Марден, как щит, — не иначе. Дабы избежать сей незавидной участи, она предложила вассалитет. А тот факт, что принцесса — действующая глава государства — объявила об этом в приёмном зале на глазах у высших сановников Натры, подтверждает первенство последних в вопросах как во внутренних делах, так и во внешних. Лучшего момента для предложения не найти.

— Не вы ли сказали, что страну делает взаимная выгода? — шепнула Зеновия, показав свой острый язычок так, чтобы видел только Уэйн.

«ДЬЯВОЛ! Я ВАМ МЁДОМ НАМАЗАН, ЧТО ЛИ?!» — заорал он про себя.

[[image:/storage/reader-images/517c95c1b3c1c334bd04e0c5b861111d5a53381a.webp]]

Весна. Два года пролетели точно ветер с тех пор, как наследный принц Натры стал её регентом. Марден в союзе с ним освободил столицу и провозгласил вассалитет к Натре. Это событие стало первым шагом на пути к величию королевства, и история сия ещё будет от деда к правнуку передаваться.

[[image:/storage/reader-images/24a18b7c842e8871675e8b9d87f9ec31b23891f8.webp]]

Привет всем! Давно не виделись, с вами Тоору Тоба.

Спасибо, что приобрели «Руководство гениального принца по вызволению страны из долгов (Пора и родину продать)».

Время и впрямь летит точно ветер.

В этом томе я сосредоточился на международных собраниях и раскрытии мира. Надеюсь, вас порадовали случайные встречи с эксцентричными и влиятельными людьми Запада, а также сюжет в целом.

Не хотелось бы сильно уходить в сторону, но не могу не сказать, как же мне трудно печатать. Дело в том, что у меня ужасная привычка вечно работать в самых невероятных позах, отчего теперь кисти жутко болят. Решив, что надо что-то с этим делать, я купил раздельную клавиатуру. Она такая же, как и обычные, но состоит из двух равных частей. Это позволяет мне держать руки перпендикулярно, когда я с жаром печатаю текст. Отличная вещь — моим кистям сразу же стало лучше. Конечно, я то и дело промахиваюсь по нужным клавишам, оставляя опечатки, но благодаря постоянной работе я скоро к ней привыкну.

А теперь перейдём к традиционным благодарностям и извинениям.

Прошу прощения, редактор Охара, мне ужасно жаль, что доставляю неприятности из-за сроков. Дедлайны стояли такие, что я, полируя книгу, буквально соревновался с самим временем. Третий том никогда бы не вышел в свет без ваших стараний. Большое спасибо.

Выражаю признательность иллюстратору Falmaro. Ещё раз спасибо за замечательные иллюстрации. С первого взгляда на цветные обороты я понял, что они вызовут у читателей восторг. Ниним же прекрасна как с белыми, так и с чёрными волосами.

Огромное спасибо читателям за поддержку. Без вас этот том я бы не написал, и следующему определённо быть. Для меня очень важно, если вы и дальше будете поддерживать меня.

Ну что ж, сдаётся мне, обстоятельства продолжения закинут нас обратно на Восток. Роуэлльмина из второго тома вернётся, а вместе с ней и дружки Уэйна по школе... Само собой, это лишь наброски. Кто его знает, возможно, всё обернётся совершенно иначе. И узнаем мы, только когда сами откроем новую страницу!

До встречи в следующем томе,

Тоору Тоба

[[image:/storage/reader-images/e7ae6eb9b31ce0587723b73f34639714d5e1c0bc.webp]]

[[image:/storage/reader-images/412c5521109d3cbd84953008a7ae0b4516278f9b.webp]]

[[image:/storage/reader-images/24a18b7c842e8871675e8b9d87f9ec31b23891f8.webp]]

Привет всем! Давно не виделись, с вами Тоору Тоба.

Спасибо, что приобрели «Руководство гениального принца по вызволению страны из долгов (Пора и родину продать)».

Время и впрямь летит точно ветер.

В этом томе я сосредоточился на международных собраниях и раскрытии мира. Надеюсь, вас порадовали случайные встречи с эксцентричными и влиятельными людьми Запада, а также сюжет в целом.

Не хотелось бы сильно уходить в сторону, но не могу не сказать, как же мне трудно печатать. Дело в том, что у меня ужасная привычка вечно работать в самых невероятных позах, отчего теперь кисти жутко болят. Решив, что надо что-то с этим делать, я купил раздельную клавиатуру. Она такая же, как и обычные, но состоит из двух равных частей. Это позволяет мне держать руки перпендикулярно, когда я с жаром печатаю текст. Отличная вещь — моим кистям сразу же стало лучше. Конечно, я то и дело промахиваюсь по нужным клавишам, оставляя опечатки, но благодаря постоянной работе я скоро к ней привыкну.

А теперь перейдём к традиционным благодарностям и извинениям.

Прошу прощения, редактор Охара, мне ужасно жаль, что доставляю неприятности из-за сроков. Дедлайны стояли такие, что я, полируя книгу, буквально соревновался с самим временем. Третий том никогда бы не вышел в свет без ваших стараний. Большое спасибо.

Выражаю признательность иллюстратору Falmaro. Ещё раз спасибо за замечательные иллюстрации. С первого взгляда на цветные обороты я понял, что они вызовут у читателей восторг. Ниним же прекрасна как с белыми, так и с чёрными волосами.

Огромное спасибо читателям за поддержку. Без вас этот том я бы не написал, и следующему определённо быть. Для меня очень важно, если вы и дальше будете поддерживать меня.

Ну что ж, сдаётся мне, обстоятельства продолжения закинут нас обратно на Восток. Роуэлльмина из второго тома вернётся, а вместе с ней и дружки Уэйна по школе... Само собой, это лишь наброски. Кто его знает, возможно, всё обернётся совершенно иначе. И узнаем мы, только когда сами откроем новую страницу!

До встречи в следующем томе,

Тоору Тоба

[[image:/storage/reader-images/e7ae6eb9b31ce0587723b73f34639714d5e1c0bc.webp]]

[[image:/storage/reader-images/412c5521109d3cbd84953008a7ae0b4516278f9b.webp]]

[[image:/storage/reader-images/183ac4b89555e44d74947b110a08983915e97b1b.webp]]

Bad_Boy

(перевод с английского)

Доброе утро! Я опять забыл накатать послесловие сразу по переводу тома, поэтому пишу его чуть ли не перед самым релизом. Ужасно. Отвратительно. Нормально.

С вами Bad_Boy.

С релизом третьего тома «Руководства гениального принца по вызволению страны из долгов (пора и родину продать)» нас всех! Моё первое впечатление от него: слабее предыдущего, но эпичнее по результатам многоходовочек.

Начать стоит хотя бы с того, что наш представитель недогендерной интриги Зено(вия) — не Роуэлльмина. Она даже сама прямым текстом заявляет, что не годится на роль управленца и всё в таком духе. Оттого-то мы и не наблюдали битвы умов.

Однако том прямо изобилует вот это поворотами. У автора в принципе всегда прослеживается, так сказать, разгонное построение сюжета, когда в первой половине все мерно, спокойно, а потом бац — и уже короля убили; бац — предательство; бац — война.

Кстати, об убийстве монарха. Мне одному эта сцена напомнила фильма Квентина Тарантино? Ну, типо, тихо беседовали — и бам! — «Андрюха, у нас труп!» Развивая тему фильмов, также замечу, что эпизод засады на карету мне напомнил такой же эпизод из фильма «Слуга государев». Возможно, потому что в обоих случаях нападают на карету.

Порадовало, что автор хоть немного раскрыл мир: объяснил, что есть учение Леветии, коснулся устройства западного мира. Конечно, мне всё мало. Ладно, чёрт с ним, с политической картой запада. Дайте мне структуру церкви! Почему он даже сана Кардмелии не назвал? Опять всё спустя рукава!

Сам запад со своим синодом напоминает Священную Римскую империю. Там тоже был подобной совещательный орган, да и едина страна была чисто условно — ничто не мешало одному князю идти войной на другого.

Пара слов о результатах многоходовочек. Кринжово выглядит всё это объединение двух стран, потому что левая пятка Зеновии так захотела. Ладно, Уэйна и его свиту можно понять. А то, что государство, буквально вчера воевавшее с ними, безропотно присоединяется, очень странно. Поживём увидим, конечно, но для таких вещей династии браки заключали, для начала.

— Пару слов об адаптации названий, пожалуйста.

— Зато красиво и исторично.

На этом можно пожелать встречи до следующего тома. Моё почтение господам-товарищам редакторам, пруферам, эдиторам, снимаю шляпы перед читателями, целую руки читательницам, глажу кошек, кормлю попугаев.

Бэд_Бой Натрийский повелевает: перевод — переводись!

Одним почти предновогодним вечером,

Bad_Boy

Bad_Boy

(колоринг иллюстраций)

— Хочу переводить ромкомы!

— Ты колорист.

Общество... (многоточие)

Demilord

(редактор)

Ой-вэй, братья и сестры. Пока я доделывал последнюю главу, уже успел забыть, чем начиналась первая…

Штош. Третий том, кажущийся затянутым, рассказывает о мире больше, чем предыдущие. И это хорошо, я бы сказал, богоугодно. Чувствуется потенциал и задел на следующие тома. Ну а экшен второй половины тома с лихвой покрывает скуку начальных глав. И если Бэду это все напоминает Тарантиницу, то я все больше убеждаюсь в том, что кронпринц идеально впишется в компанию героев Большого Куша или любого другого фильма про английских братков, за которых так любят Гая Ричи.

Остальные персонажи… ну… Они есть… Вау… По-настоящему заинтересовала только Кардмелия, но я боюсь, как бы сюжет не скатился в противостояние бобра с ослом. Узнаем в следующих томах. Там же увидимся в следующий раз.

P.S. Ниним не идет черный, change my mind.

Hairo

(эдитор)

Всем хай! Спасибо что прочли, надеюсь вам нравится моя работа^^

P.S. я пьян

[[image:/storage/reader-images/183ac4b89555e44d74947b110a08983915e97b1b.webp]]

Bad_Boy

(перевод с английского)

Доброе утро! Я опять забыл накатать послесловие сразу по переводу тома, поэтому пишу его чуть ли не перед самым релизом. Ужасно. Отвратительно. Нормально.

С вами Bad_Boy.

С релизом третьего тома «Руководства гениального принца по вызволению страны из долгов (пора и родину продать)» нас всех! Моё первое впечатление от него: слабее предыдущего, но эпичнее по результатам многоходовочек.

Начать стоит хотя бы с того, что наш представитель недогендерной интриги Зено(вия) — не Роуэлльмина. Она даже сама прямым текстом заявляет, что не годится на роль управленца и всё в таком духе. Оттого-то мы и не наблюдали битвы умов.

Однако том прямо изобилует вот это поворотами. У автора в принципе всегда прослеживается, так сказать, разгонное построение сюжета, когда в первой половине все мерно, спокойно, а потом бац — и уже короля убили; бац — предательство; бац — война.

Кстати, об убийстве монарха. Мне одному эта сцена напомнила фильма Квентина Тарантино? Ну, типо, тихо беседовали — и бам! — «Андрюха, у нас труп!» Развивая тему фильмов, также замечу, что эпизод засады на карету мне напомнил такой же эпизод из фильма «Слуга государев». Возможно, потому что в обоих случаях нападают на карету.

Порадовало, что автор хоть немного раскрыл мир: объяснил, что есть учение Леветии, коснулся устройства западного мира. Конечно, мне всё мало. Ладно, чёрт с ним, с политической картой запада. Дайте мне структуру церкви! Почему он даже сана Кардмелии не назвал? Опять всё спустя рукава!

Сам запад со своим синодом напоминает Священную Римскую империю. Там тоже был подобной совещательный орган, да и едина страна была чисто условно — ничто не мешало одному князю идти войной на другого.

Пара слов о результатах многоходовочек. Кринжово выглядит всё это объединение двух стран, потому что левая пятка Зеновии так захотела. Ладно, Уэйна и его свиту можно понять. А то, что государство, буквально вчера воевавшее с ними, безропотно присоединяется, очень странно. Поживём увидим, конечно, но для таких вещей династии браки заключали, для начала.

— Пару слов об адаптации названий, пожалуйста.

— Зато красиво и исторично.

На этом можно пожелать встречи до следующего тома. Моё почтение господам-товарищам редакторам, пруферам, эдиторам, снимаю шляпы перед читателями, целую руки читательницам, глажу кошек, кормлю попугаев.

Бэд_Бой Натрийский повелевает: перевод — переводись!

Одним почти предновогодним вечером,

Bad_Boy

Bad_Boy

(колоринг иллюстраций)

— Хочу переводить ромкомы!

— Ты колорист.

Общество... (многоточие)

Demilord

(редактор)

Ой-вэй, братья и сестры. Пока я доделывал последнюю главу, уже успел забыть, чем начиналась первая…

Штош. Третий том, кажущийся затянутым, рассказывает о мире больше, чем предыдущие. И это хорошо, я бы сказал, богоугодно. Чувствуется потенциал и задел на следующие тома. Ну а экшен второй половины тома с лихвой покрывает скуку начальных глав. И если Бэду это все напоминает Тарантиницу, то я все больше убеждаюсь в том, что кронпринц идеально впишется в компанию героев Большого Куша или любого другого фильма про английских братков, за которых так любят Гая Ричи.

Остальные персонажи… ну… Они есть… Вау… По-настоящему заинтересовала только Кардмелия, но я боюсь, как бы сюжет не скатился в противостояние бобра с ослом. Узнаем в следующих томах. Там же увидимся в следующий раз.

P.S. Ниним не идет черный, change my mind.

Hairo

(эдитор)

Всем хай! Спасибо что прочли, надеюсь вам нравится моя работа^^

P.S. я пьян

[[image:/storage/reader-images/d6c7f1fe5aa2538b935faa41691f47153e992716.webp]]

[[image:/storage/reader-images/0ab31abc8fb9fffe5fa25d3f5e0e37cc50398201.webp]]

[[image:/storage/reader-images/04361602ec6a298fca0de76be1aaae7c8afeacf8.webp]]

[[image:/storage/reader-images/39892be2c0a5348e4d993f8ed75a20e3b8058662.webp]]

[[image:/storage/reader-images/9fc4e112b01d7fa29b9b1b5b67fa0398db63e40e.webp]]

[[image:/storage/reader-images/d6c7f1fe5aa2538b935faa41691f47153e992716.webp]]

[[image:/storage/reader-images/0ab31abc8fb9fffe5fa25d3f5e0e37cc50398201.webp]]

[[image:/storage/reader-images/04361602ec6a298fca0de76be1aaae7c8afeacf8.webp]]

[[image:/storage/reader-images/39892be2c0a5348e4d993f8ed75a20e3b8058662.webp]]

[[image:/storage/reader-images/9fc4e112b01d7fa29b9b1b5b67fa0398db63e40e.webp]]

[[image:/storage/reader-images/e17adc6079703ec6d9ca2e2adc905eb00ccb69c7.webp]]

Будущие поколения станут сравнивать эти события с ранним летом. И будут они недалеки от истины, ведь жар охватил королевство Натра ещё задолго до того, как деревья покрылись изумрудной листвой. А причина тому: череда событий, произошедших между ним и Каварином.

Всё началось с приглашения наследного принца Уэйна Салемы Арбалеста на празднество Духа, одно из главных событий леветианства, господствующей религии на западе. День совпал с проведением Консистория — торжественной встречи влиятельнейших людей этого учения. Такое крупное событие привлекло внимание всего континента.

Но внезапно, прямо посреди праздника, Ордаласа — каваринского короля и одного из иерархов — хладнокровно убили. Случай поистине из ряда вон: малого того, что убили помазанника божьего, так ещё в собственной же стране в самый разгар события международного масштаба. Масла в огонь подлил генерал Леверт, обвинив Уэйна в столь тяжком грехе и узурпировав власть.

Народ Натры сначала обомлел от шока, а затем впал в ярость. Кронпринц — их любимчик, и прослыл среди подданных честным и добрым правителем. Ясное дело, обвинение возмутило натрийцев до глубины души.

Бежав на родину, Уэйн твёрдо заявил, что невиновен. Объединившись с бывшим врагом, остатками войск Мардена, он дал отпор Каварину и наголову разбил армию Леверта. Со смертью генерала стороны подписали мир.

По возвращению земель марденская принцесса объявила о готовности своего королевства стать вассалом Натры. Весть о таком эпохальном событии со скоростью лесного пожара разлетелась по стране, раздувая пожар уже в сердцах её жителей — ликованию не было предела.

— Его Высочество под стать... нет, уже превзошёл самого короля Салему!

— Вместе с ним наша страна наконец войдёт в золотой век!

— И миллионы солдат меркнут по сравнению с Его Высочеством!

— Слава кронпринцу!

— Долгих лет Его Высочеству!

— УРА-А-А!

Натра существует вот уже две сотни лет и наконец расширила границы. Её народ ликовал как никогда прежде.

Кроме разве что...

— КАК, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЭТО ПРОИЗОШЛО?! — выплёвывал проклятья всеобщий любимчик Уэйн Салема Арбалест, закрывшись у себя кабинете.

— О тебе уже песни слагают, — заметила Ниним Рэлей несколько устало.

Её белоснежные волосы водопадом ниспадали до талии, а сквозь чёлку на принца смотрели два алых, как огоньки, глаза.

— «Он пришествие короля-основателя», — пародировала она. — «Первый стратег во всём мире», «мудрейший правитель за всю историю». Знаешь, некоторые тебя уже к лику святых причисляют.

«А ведь ты даже не взошёл на трон», — вздохнула про себя девушка.

— Тобой восторгались уже после победы над Марденом, но после битвы под Толитуком народ как с катушек слетел, — добавила Ниним. — И нет в мире способа обуздать твою славу.

Подданные королевства уже настолько возбуждены, что любая попытка охладить их пыл закончится провалом. Любой другой радовался бы такой популярности...

— Нет! Это не входило в планы! Зачем Марден взял да присягнул нам на верность?!

К несчастью, Уэйн не любой другой... Может, ему и удалось скинуть вину за убийство Ордаласа на Леверта, но он по-прежнему тот, кто отправил его на тот свет. И некоторые иерархи об этом знают, но доказательств у них нет. Принц пролил кровь одного из них и посеял семена раздора в Консистории, и теперь Святейший синод станет чинить проблемы ему, а значит, и Натре. Уэйн учёл это и жаждал восстановить Марден независимым государством, дабы уберечь Натру от возможных провокаций, используя нового союзника как щит.

В общем, стратегию он выбрал... Ну, вы сами знаете.

Пока же кронпринц погружался в дела, Марден шёл своей дорогой. Принцесса Зеновия — представительница страны — раскусила план Уэйна, но без его помощи отстроить свою родину заново не могла, а потому решила принять подданство Натры. Пока регент заканчивал с войной, она подготовила почву, чтобы у того не осталось способов увильнуть от предложения, а после торжественно объявила о вассалитете.

— Она нас как детей подловила.

— Аргх! И не напоминай!

Сказать, что «атака» оказалась внезапной, — ничего не сказать, а высший свет Натры мигом позабыл обо всех разногласиях, только услышав о расширении границ. Уэйн просто не мог отказаться.

— Чтоб тебя, Зено. При нашей первой встрече она казалась таким ягнёнком, а теперь обнажила свои клыки!

— Интересно, и откуда же они?

— Наверняка вокруг неё вертится какой-нибудь прохвост.

— Взгляни в зеркало.

— Ух, каков красавец!

— Странно. Видать, оно из дома кривых зеркал.

— Но даже ему не по силам умалить мою неотразимость!

— А ты, как всегда, не знаешь, когда сдаваться, — усмехнулась Ниним. — Шутки в сторону — каков план?

— Будем выкарабкиваться, — ответил Уэйн со вздохом. — Как только Марден поклянётся в верности, его народ станет нашим. И нам нельзя будет закрывать глаза на их бедственное положение — иначе подорвём устои Натры как страны переселенцев. Уже по одной только карте ясно, что основная тяжесть атак ляжет на них.

— Расходы растут как на дрожжах.

— Весь бюджет придётся перелопатить. Дьявол, и что мне с этим Марденом делать?

Натра — феодальное государство, основу которого составляют землевладельцы. Если общую власть в ней оценить в сто очков, то королевский дом Арбалестов держит половину. Остальные же поделены между вассалами. Однако, может, венценосная семья формально и отдаёт им приказы, таким правом не обладает. Лишь хорошие отношения с феодалами — гарант послушания высших сословий. Десять очков в руках одного лорда ставят его чуть ли не на один уровень с монархом, и так просто со счетов вассала уже не списать.

Ясно как день, королевская династия пристально бдит за дворянскими браками — нельзя допустить, чтобы один случайный союз породил равного ей соперника. Для правителя лучше всего, когда дворянство не отличить от послушного стада овец.

И Уэйн не исключение. Дабы удержать знать на коротком поводке, он поддерживал равновесие как в отношениях сюзерена и вассалов, так и лордов друг с другом.

И вот пришёл Марден — такое же феодальное государство и почти такое же по размерам. Натра вернула ему утраченные земли, и то поклялось ей в верности.

Дело в том, что у Мардена есть сила. Много силы. Конечно, страну не восстановили в исходных границах, вовсе нет: по мирному договору часть всё же осталась за Каварином, а часть отошла Натре. Но даже теперь, если провести аналогию, Марден обладал тридцатью очками, что значило его прямое столкновение с интересами дома Арбалестов. Словно в стадо прилежно ухоженных овец ворвался дикий кабан.

— Сохраним Мардену суверенитет, и его мигом съедят. Поэтому их верхушка хочет как можно скорее к нам присоединиться, — рассуждал «пастух».

Самый быстрый и лёгкий способ войти в состав страны лежит через королевский брак: династические отношения играли первостепенную роль.

— Но даже будь Марден сильнейшей державой, наша старая знать не захотела бы видеть союз между королевской семьёй и новым дворянством — как-никак ещё вчера мы были друг другу чужими, — вспомнила Ниним.

Натра — старейшее государство на континенте, и в ней проживает множество благородных семей, гордящихся тем, что всю жизнь служили ему верой и правдой. Конечно, в совокупности они представляют меньшую силу, чем Марден, однако и упускать их из виду не стоит.

— И как несущий на себе бремя королевского дома я должен угодить всем и каждому.

Поможет одной стороне — станет врагом другой. Такая вот дилемма.

— Будь Зеновия парнем, можно было бы выдать её за Фланию, — поделилась Ниним.

— А что, если она всё-таки парень? — с надеждой в глазах полюбопытствовал Уэйн.

— Почему бы тебе не спросить её при первом же случае? Держу пари, ответ в лицо не заставит себя ждать.

«Ну к чёрту. Звучит больно», — передумал он.

— Лучше вернёмся к вопросу объединения после переговоров с Зено и дворянами.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Далее у нас на повестке вопрос с землями восставших лордов и подготовка обороны на случай вероятного вторжения. Ещё нам нужно придумать, как срастить культурные традиции и обычаи Мардена с нашими. Также необходимо ясно объяснить армии, что Хагал всего лишь исполнял твои приказы, и так далее и тому подобное. С чего изволишь начать?

— Пожалуй, сначала поплачу.

— О, слёзы радости? Как слуга я тронута до глубины души. Что ж, продолжим...

— Это ещё не всё?! — вскрикнул Уэйн.

Как принц-регент он и так имел работы непочатый край, а с расширением королевства отдых будет мерещиться ему лишь в фантазиях.

— Так, а это что?

Ниним достала конверт из стопки бумаг и протянула принцу.

— Приглашение на званый вечер.

— И это когда я тону в работе? От кого?

Уэйн вскрыл письмо, а взглянув на содержание, округлил глаза. Стоящая напротив девушка сладко улыбнулась.

— От Её Императорского Высочества принцессы Роуэлльмины Эсвальд.

Систио. Одна из губерний Эсвальдской империи, что раскинулась в сердце континента. Благословлённая выгодным географическим положением, она стала центром торговли, но больше в этом деле прославился город Мильтас.

Горный хребет, наречённый Горбом великана, разделял континент Варно на две части. На севере, юге и в центре через этот хребет тянулись дороги, по которым без проблем проходили целые караваны. И Мильтас расположился на центральной, игравшей важное военное и экономическое значение. Город заслуженно завоевал репутацию выгодного места для торговли, и званый вечер должен был состояться именно здесь.

— Так вот что в Мильтасе поставило всех на уши, — хмуро протянула вторая принцесса империи, Роуэлльмина. Её глаза внимательно изучали напиток в чашке.

— Он изготовлен из бобов, выращенных под жарким солнцем на холмах в юго-западной части континента. Их тщательнейшим образом обжаривают, мелют и варят, извлекая экстракт, — рассказал пожилой мужчина, сидящий напротив неё.

Девушка посмотрела на него, перевела взгляд на чёрную воду в чашке и, набравшись смелости, отпила.

— Горьковато.

— Сначала непривычно, но после хочется пить его ещё и ещё, — пожал он плечами, видя, как гостья морщится. — Но, если Вашему Высочеству всё же не нравится, не стоит заставлять себя.

— Ничего. Я ведь в Мильтасе и хочу приобщиться к местным обычаям, — объяснила Роуэлльмина и отпила ещё.

«Раз массы думают, что это вкусно, значит, им можно привить всё что угодно», — размышляла принцесса.

— Полагаю, вы уже получили ответы от приглашённых.

— С приближением назначенного дня всё больше влиятельных господ стекаются в город — это бесспорное доказательство, что империя по-прежнему твёрдо стоит на ногах, — ответил мужчина, поглаживая бороду.

Разговаривала Роуэлльмина с мэром Мильтаса — господином Козимо.

— А что же наши почётные гости? — поинтересовалась она.

— Терпеливо ждут назначенного часа встречи. Ваше Высочество оказались правы, разместив их в разных гостевых домах.

— Для меня было крайне важно, чтобы они не разрушили ничего ещё до начала. Если ради этого их надо поселить подальше друг от друга — так тому и быть, — чуть улыбнулась принцесса. — Видно, встреча наследников императорской короны всё же состоится.

Дабы организовать такое собрание, Роуэлльмине понадобилось созвать всех претендентов на трон. На повестке стоял вопрос престолонаследия, то есть ни много ни мало будущее империи.

— Но, Ваше Высочество, мы прошли лишь начальный этап. Не решим вопросы мирным путём — не сможем обуздать хаос в стране.

— Но это не то, что мне по силам сделать в одиночку.

Их почётные гости — три принца. Если они не сойдутся во мнении, то встреча закончится катастрофой. И конечно же Роуэлльмина не имела гарантий, что им удастся прийти к соглашению.

— Чепуха, — успокаивал девушку Козимо, приняв её ответ за тревогу. — Ваше Высочество — единственный во всей империи человек, кто не дал ей захлебнуться в крови междоусобных войн и уговорил принцев явиться на встречу. Как верный подданный своего отечества я молю, нет, призываю Ваше Высочество добиться мирного соглашения.

Голос мэра тонул в печали, точно вместе с ним говорил весь народ империи. И всё же от Роуэлльмины не скрылся блеск в его глазах. Ну разумеется, это же Мильтас — столица купцов и торгашей, поле битвы, где вместо мечей и пик в ход пускали монеты и векселя. Место, где каждый день новые сделки, новые махинации. И человек, сидевший перед ней, в ответе за сей меркантильный город. У него есть свой стимул.

— Несомненно. Ради империи и её подданных я сделаю всё возможное, — с улыбкой ответила девушка.

Неосторожное замечание может ещё аукнуться ей в будущем.

Раздался стук в дверь, и в проёме показалась помощница Роуэлльмины — Фиш Бланделл.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, прибыла делегация из Натры.

— А говорили, опоздают. Как раз вовремя. Где они?

— В поместье, подготовленном для них. Передавали, что явятся, когда будут соответствовать более формальной обстановке.

На встречу пригласили не только имперских наследников, но и представителей из других стран, и делегация Натры из их числа.

— Гм, так нашумевший принц тоже участвует, — заинтересовался Козимо.

Сначала Натра во главе с регентом воздала Мардену по заслугам за вторжение, а затем одержала победу в войне с Каварином, твёрдой рукой отстаивая свои интересы по всем направлениям. Как торговец, Козимо всегда в поисках новых возможностей — его просто не могла не заинтересовать новая политическая фигура, ставшая творцом истории.

— Помнится, вы обсуждали брак с Его Высочеством.

— Да, но отечество нуждалось во мне — пришлось отложить этот вопрос.

— В таком случае, сдаётся мне, с успехом встречи мир узнает не только о новом императоре, но и о вашей помолвке.

— Было бы прекрасно.

Роуэлльмина и Козимо обменялись сдержанными улыбками, после чего мэр встал.

— Ну что же, с вашего позволения я откланяюсь. Питаю надежду встретиться с Его Высочеством, если выпадет шанс. Смиренно прошу представить нас по случаю.

— Ну конечно.

Мужчина поклонился и вышел. Дождавшись, когда он исчезнет, принцесса вмиг осушила чашку.

— ФУ-У-УХ... — измученно выдохнула девушка.

— Прекрасная работа, Ваше Высочество.

— Словно все соки выжали. За мэром глаз да глаз нужен.

Роуэлльмина развалилась на столе.

— Господин Козимо уже многие годы занимает свой пост, — продолжала Фиш у неё за спиной. — Как торговца его интересует любая возможная выгода.

— И именно поэтому он очень полезен. Козимо оказал нам большую услугу, организовав встречу, — усталым голосом признала принцесса, но тут же ворчливо и тихо добавила: — И тем не менее работа с ним выматывает.

Снаружи послышался шум.

— Кажется, гости из Натры прибыли, — сообщила Фиш, выглянув в окно.

Роуэлльмина тут же вскочила.

— Надо встретить их.

— Вы уверены, что это правильно? Ваше Высочество могут обвинить в излишнем фаворитизме к крохотной стране.

— Но ведь мы их пригласили, к тому же они дорогие для нас союзники. Не встретим их — ясно дадим понять, как в империи относятся к манерам. Моё же личное присутствие только подтвердит наши тесные отношения. Или я не права?

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — поклонилась Фиш, — я не смогла сразу же разглядеть всю полноту ваших намерений.

Роуэлльмина улыбнулась.

— Ну, честно говоря, мне не терпится насладиться несчастным видом Уэйна.

Ответом ей было недоумение на лице помощницы.

— Хи-хи-хи. Раз он идёт ко мне, все сочтут, что я на короткой ноге с Натрой. А как приглашённый принц Уэйн не вправе не поприветствовать меня. Я прямо вижу, как он корчит лицо.

— Раз вы и так видите, полагаю, нет нужды идти встречать его.

— Памяти свойственно покрываться туманом — не помешало бы развеять.

— Ясно, — сдалась Фиш.

Она лишь с недавних пор стала понимать истинную натуру своей госпожи и, если закрыть глаза на её мелкие выходки, находила принцессу замечательным человеком, которому стоит служить.

— Идём? — предложила слуга.

Они вместе покинули комнату и направились в приёмный зал, куда добрались как раз вовремя — делегация Натры заходила в вестибюль.

— Благодарю, что проделали столь долгий путь, — поприветствовала их Роуэлльмина. — От имени Эсвальдской империи рада встретить... — и тут её взгляд остановился на человеке в центре группы, — каждого... из... вас? — кое-как закончила она.

Дело в том, что перед ней стоял не Уэйн, а совсем ещё юная девица на две головы ниже самой принцессы.

— И я рада поблагодарить вас за приглашение, — поклонилась девочка.

Роуэлльмина ошеломлённо хлопнула глазами.

— Я Флания Элк Арбалест и прибыла говорить с Вашим Высочеством от имени своего старшего брата, Уэйна Салемы Арбалеста.

В будущем летописцы признают гений Уэйна, какими бы они ни были его противниками. Но сейчас его репутация — колосс на глиняных ногах. Блистательные иерархи Запада заявляют о своём первенстве, на Востоке всё внимание приковано к имперским принцам, а на Юге возвышаются уже собственные кандидаты.

И вот на Севере показался пока ещё дремлющий зверь, имя которого будет на слуху у любого историка: Флания Элк Арбалест. До сего момента она была известна только как младшая сестра Уэйна. Но всё меняется. Флания встаёт плечом к плечу с прочими вершителями истории. Дано начало событию, определившему эпоху, — собранию наследников императорской короны.

[[image:/storage/reader-images/b1f01c20d910d4f3388d07da5baff3d1f0b4127e.webp]]

— Поговорим, господа, о назревающей встрече имперских наследников.

Зал совета Уиллеронского дворца. Сегодня здесь собрались важнейшие лица Натры, и каждый смотрел на сидящего во главе стола — кронпринца Уэйна.

— Полагаю, вы все уже слышали, — претенденты на императорскую корону собираются в славном городе Мильтасе, что в центре континента. Натру приглашают на приём, где встретятся влиятельнейшие люди со всего света, — говорил Уэйн. — Не сомневайтесь — собрание невероятно важное, и было бы очень кстати мне на нём присутствовать. Но, к несчастью, делам после войны конца края не видать, а потому я обращаюсь к вам: поделитесь своими мыслями и скажите, как должно мне ответить.

Он взглядом окинул присутствующих.

— Как Ваше Высочество уже упомянули, — заговорил один из вельмож, — наша страна только что прошла через горнило войны — нужно действовать очень осторожно. Ваш отъезд сейчас может выйти боком.

— Но позвольте, — возразил другой. — В Мильтасе соберутся не только принцы империи, но и видные деятели прочих государств. А если объявят нового императора и там не окажется нашего соответствующего представителя, то на Натру как на союзника падёт тень.

— Откуда нам знать, что они определятся со следующим монархом? Стоит ли ради сомнительного предположения поступаться собственной страной?

— Мы сумеем управиться с королевством в отсутствии Его Высочества. Или же бог умом вас обделил?

— Что вы сказали?!

— Знайте своё место — вы говорите в присутствии Его Высочества.

Мнение зала разделилось: самоуверенная бравада смешалась с крупицами мудрости.

«Где-то пятьдесят на пятьдесят», — рассудил Уэйн.

Случись такое год назад, сановники в один голос твердили бы ему ехать. Но за столь недолгий срок господство империи пошатнулось, а Натра только возвысилась. И всё же самоуверенность подданных росла быстрее.

«Того и гляди скажут во дворце сидеть!» — ликовал про себя Уэйн.

Он с самого начала не собирался ехать. И причин тому изрядно, в том числе в связи с расширением границ. Ничего подобного в Натре раньше не случалось, а значит, нет у чиновников и опыта по объединению двух народов. То и дело поступали донесения о путаницах и беспорядках на новых землях. Принц прямо слышал этот «скрежет».

Другая причина — Роуэлльмина. Узнав, что Уэйн приложил руку к подавлению восстания в Эсвальдской империи, соседние страны весьма справедливо рассудили, что он присоединился к её фракции. Разумеется, сам парень и не думал вставать под знамёна Роуэлльмины. Если он примет приглашение, то она как пить дать всеми правдами и неправдами заставит его плясать под свою дудку.

«Да чёрта с два я дамся! Ни одна её игра не стоит свеч!»

Прими Уэйн приглашение — встретился бы с имперскими принцами, с которыми он как раз хотел поговорить. Да только само принятие уже делало его сторонником Роуэлльмины, и, соответственно, врагом прочих претендентов. А это плохо.

«Ну, они всё равно не определятся с императором».

Собрание необходимо для избрания следующего правителя, но принц мог со всей ответственностью заявить, что это всего лишь спектакль. Ширма, за которой хотят прикрыть разброд в стране и внушить уверенность как миру, так и народу, что венценосная семья стремится решить вопрос с престолонаследием словами, а не клинками. Обсуждение призвано показать, что империя по-прежнему великая держава, способная собрать сильнейших мира сего в одном месте.

Если по итогу встречи трон останется пустым, то Уэйн сможет в будущем загладить вину другими политическими жестами. Всё говорило о том, что от приглашения надо отказаться.

«Уже так и вижу лицо Роулы, когда она получит известие, что я не прибуду».

Рассуждая о всяких нелепицах, принц вдруг заметил на себе пытливый взгляд. Он принадлежал девочке, которая сидела подле него, — Флании, младшей сестре. Парень не единственный из королевской династии, присутствовавший на совете.

«М? Что такое?»

Она смотрела на него так, будто хотела что-то сказать, но не могла набраться смелости. Уэйн думал-думал, и в конце концов его осенило: «Она явно решила, что у меня будет время поиграть с ней, если откажусь от поездки».

Теперь-то ясно, с чего вдруг Флания увязалась за ним на совет — от одиночества. Уэйн уделял ей слишком мало внимания. Забот у юноши по горло, и он вконец забыл о сестре. Разочарованию в самом себе не было предела.

«Можешь вздохнуть спокойно — я выкрою для тебя время: вместе насладимся танцами, поэзией или же покатаемся на лошадях».

Парень повернулся к девочке и одарил её добрейшей улыбкой.

В последние дни Флания Элк Арбалест себе места не находила. Она ничего не могла сделать, оттого чувствовала себя беспомощной. И первопричина её беспокойству — Уэйн, утопающий в работе.

Должность принца-регента обременила его несчётным количеством обязанностей. Он не просто управлял страной, но и вёл дипломатию и войны.

В надежде хоть как-то облегчить ношу Уэйна, Флания посвятила себя политическому образованию и порой заменяла его на встречах. Этим она даже заработала какое-никакое доверие. Но всё обернулось прахом, когда границы Натры расширились чуть ли не вдвое, также удвоив число обязанностей брата.

«Я не могу взять на себя и десятой доли всей его работы... Хоть что-то же я должна сделать!»

Терзаемая чувством долга, девчушка увязалась за Уэйном на совет. Она старалась не путаться под ногами, но судорожно искала, что ей было бы по силам сделать.

«Может, на собрание за него поехать...»

Флания уже кронпринцесса Натры — у неё есть право там присутствовать. Её участие позволило бы брату с головой погрузиться во внутренние дела королевства. Это выгодно для них обоих.

«Но...»

Но это всё только на первый взгляд. Она ни разу не была за пределами Натры, не говоря уже о ведении переговоров с иностранными дипломатами. Справится ли?

«А что скажет на это Уэйн?»

Флания посмотрела на юношу. Он её старший брат и должен понять, о чём она думает. Ей нужно, чтобы Уэйн сам предложил ей поехать вместо него, тогда она бы без промедления кивнула.

Возможно, он что-то почувствовал и посмотрел в ответ. И взгляд его сразил принцессу наповал: к обычной доброте и нежности в нём примешалось некое желание в чём-то удостовериться — он будто родитель, ждущий, когда дитя само впервые встанет на ноги. Было в этом что-то одновременно ласковое и печальное.

«Я так слаба», — укорила себя Флания. Желая услышать от Уэйна предложение поехать вместо него, девочка сама же возложила на него ответственность. Едва ли кто позволит ей поступить так на встрече с иностранными высокопоставленными лицами.

Голова Флании закружилась.

«Уэйн ждёт! Я должна сама принять решение!»

Принц подавил зевок.

«Чёрт, чуть не заснул».

Стоящая позади Ниним окинула обоих взглядом.

«Кажется, произошло недопонимание...»

Пока вельможи кричали друг на друга, Флания вдруг резко встала.

— Я отправлюсь на собрание вместо Уэйна.

Её заявление застало всех врасплох. Глаза парня полезли на лоб, а Ниним уставилась в потолок.

Так принцесса Натры и вышла впервые на дипломатическую сцену.

[[image:/storage/reader-images/f9dd2e668f4e46bd0a7b325f4912b2f2c4171ac3.webp]]

«Никогда бы не подумала, что приедет Флания...» — всё никак не верила в происходящее Роуэлльмина, сидя напротив девочки.

Когда они закончили с формальностями, она предложила продолжить беседу за чашкой чая. Всё бы ничего, да только разговор никак не ладился.

— Как вам в Мильтасе? Должно быть, поражены, сколь здешний климат отличается от северной Натры?

— Действительно.

— Настоятельно рекомендую вам посетить местные рынки — сюда стекаются товары со всего континента.

— Если представится случай.

Вот и весь разговор. Тому имелось несколько объяснений: Флания нервничала, не могла найти общую тему для беседы, и самое главное — она защищалась от Роуэлльмины.

«Мы уже встречались прежде, но...»

В прошлом им доводилось разговаривать по случаю приезда имперской делегации в Натру. Они обменялись всего парой слов, но это потому, что Флания ведала внутренними делами, в то время как Уэйн и Роуэлльмина были поглощены восстанием.

«Загадка. Почему она так осторожна? У Флании нет оснований не любить меня. Если только Уэйн на пару с Ниним не наговорили ей всякого».

Роуэлльмина перевела взгляд за спину девочки — на слугу Уэйна. Согласно его приказу она сопровождала принцессу в качестве помощницы.

Они давние подруги. Но едва ли Ниним сейчас будет поступать как подруга, какие бы глазки девушка ей ни строила.

«Значит, посредником она не выступит — кошмар да и только...»

Наверняка это дело рук Уэйна. Роуэлльмина не удивится, если он наговорил много всяких лживых гадостей вроде: «Хуже неё на всём белом свете не сыщешь. Эта чертовка из тех, кто пырнёт тебя с улыбкой на устах. А ещё она носит подкладки на груди».

Девушка стремилась наладить хорошие отношения с представителем страны, которую хотела заиметь себе в союзники, но один проныра успел-таки подсунуть ей палки в колёса.

«Может, разговор о Уэйне немного растопит её недоверие?»

Очевидно, Флания к брату неравнодушна. Решив этим воспользоваться, Роуэлльмина начала беседу, и по большей части её догадки подтвердились.

Избранная в качестве представителя Натры, Флания сразу же принялась впитывать любые знания, хоть как-то связанные с собранием; и конечно же, об одной претендентке на имперскую корону.

Девочка вспомнила небольшой урок.

— Что касается принцессы, — начал Уэйн, повернувшись к Флании, которая сидела на стуле в зале совета. — Как только она раздавила восстание ещё в зародыше, вокруг неё стали собираться сторонники. Вскоре их было уже достаточно, дабы сколотить фракцию. Принцесса могла объявить о своих притязаниях на престол.

— Но она этого не сделала? — спросила Флания.

Уэйн кивнул.

Несмотря на то, что Роуэлльмина говорила об этом Уэйну и Ниним, официально она не объявляла о своём праве наследования. Разумеется, девушка не передумала. Истина шокирующе логична.

— Люди встают на сторону Роуэлльмины потому, что устали от всей этой борьбы между её братьями. Они не разделяют взглядов принцессы и не видят её на троне. Если она провозгласит себя наследницей, то всю фракцию как ветром сдует, а её саму обвинят в пособничестве разброду. В каком-то смысле она создала союз поборников отечества.

Основная забота этого союза — будущее империи. Скрывая амбиции, принцесса объединила под своими знамёнами душой болеющих за родину. Их цель проста: не дать войне вспыхнуть и предупредить развал страны. Они обошли многих видных лордов, убеждая их прибыть в Мильтас и раз и навсегда решить, кто будет новым императором.

— По сравнению с фракциями принцев военная сила фракции Роуэлльмины ничтожна. Но она и это обернула в свою пользу: якобы делает всё только ради империи. Если кто-то станет ей возражать, мигом превратится во врага страны.

Она выбрала верную стратегию: большинство верит, что вопрос нужно уладить мирно, но наследники никак не уступят друг другу, считая только себя единственно достойным императорской мантии. И Роуэлльмина нашла выход. Никто не посмеет ей препятствовать или угрожать. Принцесса одним махом загнала братьев в угол, а свою репутацию подняла до небес.

— Она ужасна.

— Не то слово, — кивнул Уэйн.

«Чего ещё расскажешь?!» — воскликнул бы сам объект их разговора, будь она здесь.

— Когда принцы всем окончательно осточертеют, выбор падёт на их сестру, чем она не преминёт воспользоваться. Планы у неё долгосрочные.

— Значит, собрание необходимо, чтобы выставить их в плохом свете?

— Как одна из целей. Я убеждён, она замыслила что-нибудь ещё. Будь предельно осторожна с Роуэлльминой — эта чертовка из тех, кто пырнёт тебя с улыбкой на устах.

Так закончился их маленький разговор перед отъездом Флании.

«По словам Уэйна Роуэлльмина — много мнящая женщина, что борется за трон...»

Так сказал её любимый брат — у Флании нет причин ему не верить. К тому же у неё самой имелось два повода не доверять принцессе.

«Не позволю ей выйти за Уэйна!»

Первая причина. Однажды неожиданно зашла речь о свадьбе Уэйна и Роуэлльмины. Обстоятельства вынудили их отложить этот вопрос, что, впрочем, не значило его полное снятие с повестки. Вероятность, что однажды они поженятся, существовала и поныне.

«Не допущу! Уэйн принадлежит лишь одной!»

Её брат для неё — достойнейший из людей, и единственная, кто может стоять рядом с ним, по мнению Флании, это Ниним. Между ними глубокая связь, а сама девушка для неё точно старшая сестра. Есть ли место для кого-то ещё? Нет. Флания с самого начала видела их вместе, и даже сама мысль о романе Уэйна с Роуэлльминой ей претила. С недавних пор некоторые стали ставить рядом с ним Зеновию, но для девочки существовала только Ниним.

— Мне несказанно повезло свидеться с вами, принцесса Флания, хотя и жаль, что принц Уэйн не смог к нам присоединиться. Было бы просто чудесно встретить вас обоих.

— Мой брат весьма занятой человек.

— Слышала, после войны Марден вошёл в состав Натры. Ваш принц активно продвигает интересы своей страны. Вы, верно, гордитесь им.

— Да...

— Кстати говоря, знали ли вы, что, когда принц Уэйн учился за границей, мы были одноклассниками? Ещё в военной академии он проявил себя как...

Роуэлльмина не заметила реакции Флании и всё болтала об Уэйне. Та же между тем поняла цель принцессы: разговорить её, восхваляя брата.

«Ха! Вздор да и только! Ты и правда думаешь, что это ослабит мою бдительность?»

Когда Уэйна хвалят, Флания радуется так же, как если бы хвалили её. Но в последнее время это происходило очень часто, и пустая лесть девочке несколько осточертела.

Однако дело не только в настояниях брата или в её личных интересах: вторая причина — ответственность. В роли дипломата принцесса выступала впервые, и глупо ожидать от неё чего-либо существенного. Флания сама хорошо понимала: стоит ей заговорить с важными фигурами, как они станут водить её за нос. Оттого Уэйн и велел просто посидеть рядом и сразу же вернуться домой — обычного присутствия из вежливости достаточно. Планку поставили очень низко, и, едва прибыв в Мильтас, Флания уже наполовину выполнила свой долг. Ей оставалось лишь молчать до конца собрания — не было необходимости дружить с Роуэлльминой. Поэтому за происходящим вокруг девочки пристально следила Ниним.

«Слышала, принцесса хочет сблизиться с Натрой, но Уэйн видит её насквозь. Бедняжка, — хмыкнула про себя Флания. — Ты ещё поплатишься за свой надменный взгляд. Разговорами о брате меня не купишь!»

Спустя десять минут.

— ...И тогда принц Уэйн перевёл древнюю церковную книгу и вывел коррумпированных священников на чистую воду. Угрожая им, он разбросал улики по всему городу.

— Боже упаси! Неужто он зашёл так далеко?

— Именно. Но прямо во время переговоров наш одноклассник Глен в праведном гневе убил священника. В этой истории так много поворотов и завихрений и... — оживлённо рассказывала Роуэлльмина о школьных днях.

«А у неё глаз намётан на хороших людей!»

[[image:/storage/reader-images/da4af67c360c8d18a5d68de3c7ce1496c4ff225b.webp]]

Флания уже сдалась. От прежней осторожности не осталось и следа. Поддавшись красноречию принцессы, девочка глотала каждое её слово. Роуэлльмина оказалась превосходным собеседником, перед её обаянием можно было только преклоняться, к тому же Флания мало знала о школьной жизни Уэйна. Легко понять, почему девочку так увлекли истории о брате.

Принцесса же рисовала его сильным и бесстрашным, хладнокровным и собранным, но даже он порой озорничал и мог дать промах.

В последнее время Флания много хорошего слышала о брате. Это восхищало её, и тем не менее она всегда хотела им ответить, что то лишь верхушка айсберга. Уэйн потрясал девочку с самого рождения, и казалось, общественность только сейчас открывает его. Она едва сдерживала в себе желание сказать, что он всегда был таким. Парня хвалили за достижения, но, по мнению Флании, этого недостаточно. Никто не зрит в корень!

«Они все ошибаются! Уэйна великим делает совершенно другое!»

Неизбежно наступит час, когда он совершит ошибку. На то воля случая: Уэйн может сделать всё правильно, но проиграет, потому что не просто обстоятельства — сама судьба встанет против него.

Но будет ли оттого её брат менее удивительным? Нет.

Он в столь юном возрасте занял должность принца-регента и нёс ответственность за целую страну, уже как годы держа на плечах груз ожиданий окружающих. Уэйн не может не быть удивительным. И Флания знала: истинная его сила сокрыта в умении улыбаться даже в самые чёрные дни.

И именно об этом говорила Роуэлльмина.

— Он не устаёт меня удивлять и всегда достигает новых высот.

«Ага-ага».

— Его постоянно загоняют в тупик.

«Знаю!»

— Но даже тогда Уэйн улыбается. Видно, в этом его истинная сила.

«Полностью согласна!»

Очевидно, девочка поладит с такой же поклонницей брата, как и она сама.

«Хотя на брак ваш я всё равно не согласна».

Всё-таки это разные вещи. Принцесса аккуратно отложила вопрос свадьбы в сторону.

— К слову, — вспомнила Роуэлльмина, — я не прочь послушать, каким был Уэйн до учёбы в академии. Говорят, он блистал мудростью с самых ранних лет.

— До академии? — Флания погрузилась в воспоминания. — Он никогда не менялся. Уэйн был добрым и надёжным столько, сколько я себя помню. И я всю жизнь гордилась им. Мой брат даже в детстве всегда сидел за книгами, сейчас же у него нет времени потакать себе.

Все подданные восхваляли своего принца и считали, что его гений — дар от природы, но большая часть его достижений — результат горы прочтённых книг.

Натра — одно из самых старых королевств, и сохранило множество записей: истории экономических успехов и неудач, подробнейшие сведения о составлении бюджетов, управлении, поддержке общественного мнения, о взлётах и падениях людей и о том, как и что к этому привело. Множество прочтённых трудов сыграли важную роль в формировании Уэйна.

— Он также обучался фехтованию, дебатировал с вассалами, изучал земледелие...

— Всё так же потрясающ, как и говорят слухи.

— Да, но...

Поняв, что забывается, Флания еле сдержала следующие слова.

— Что-то не так?

— Ничего.

Девочка прокашлялась.

Конечно, это не скрылось от Роуэлльмины, и она сразу же попыталась вытянуть то, что та хотела утаить.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, Ваше Высочество, — остановила принцессу Ниним, — но боюсь, солнце уже клонится к закату — нам ещё необходимо подготовиться к торжественной встрече, поэтому лучше будет вернуться в особняк.

— А, да, ты права. Кажется, разговор уже изрядно затянулся, — удивилась Флания, глядя в окно.

Она поначалу сильно переживала, но в итоге время за чаем пролетело незаметно.

Пока девочка смотрела на закат, Ниним и Роуэлльмина обменялись острыми, словно бритва, взглядами. Последняя, признав поражение, вздохнула.

— Как бы мне ни хотелось поболтать ещё, но, сдаётся, пора заканчивать. Тем не менее наш разговор только подтвердил тёплые союзнические отношения Эсвальдской империи и королевства Натра, — улыбнулась она и протянула руку.

— Учитывая дружбу наших государств, надеюсь, нам ещё выпадет шанс поговорить.

— Всенепременно.

Они крепко пожали руки под внимательным взглядом Ниним.

Стоило Флании войти в комнату, как она тут же рухнула на постель.

— Я сражена.

— Вы проделали прекрасную работу, Ваше Высочество. Правда, ваше поведение сейчас недостойно леди.

Девочка перекатилась на кровати.

— Да брось — здесь же только ты.

— Боюсь, нет. Верно, Нанаки?

Из-за угла вышел мальчик с белоснежными волосами — Нанаки Рэлей, защитник и слуга Флании.

— Вы звали? — спросил он и тут же поймал пущенную в него подушку.

Парень глянул в сторону, откуда она прилетела, и увидел ярко-красную хозяйку, которая поправляла подол платья.

— Пошёл вон!

Сетуя на несправедливость, Нанаки протянул подушку Ниним и скрылся.

— Порой я забываю, что он всегда рядом.

— Что доказывает его превосходные качества охранника. Хотя всё же стоит сказать ему пару слов как слуге, — с усмешкой заметила Ниним, передавая подушку Флании.

Та обняла её.

— Как думаешь, я нормально провела беседу с Роуэлльминой?

— Я присутствовала лишь на крайний случай, но как слуга я восхищена: вы достойно держались даже перед лицом Её Высочества.

— Но я совсем забылась во время разговора... Разве Уэйн не говорил не сближаться с ней?

— Её Высочество ищет пути завлечь Натру на свою сторону, но королевству разумнее держаться подальше от их внутренних дел, поэтому нам достаточно одного только присутствия. И тем не менее Его Высочество принц Уэйн не возражал против небольших отступлений от плана.

— Это так, но...

Будь это возможно, Флания бы хотела, чтобы брат похвалили её за старания — сестра она, в конце концов, или нет?

Ниним поняла.

— Это замечательно, что вы стараетесь изо всех сил, и я сделаю всё, дабы поддержать вас. Но ведь мы говорим о Его Высочестве. Он рад, что может положиться на вас, даже если не всё пойдёт так, как хотелось бы.

— Правда?

— Конечно, — уверенно кивнула девушка.

Флания застенчиво улыбнулась.

— Хи-хи-хи. Тогда я позволю Уэйну побаловать меня.

— И это будет лучшим решением, — усмехнулась Ниним. — Уже поздно — не намерены ли вы пойти спать?

— Пока нет. Позже. Не поболтаешь со мной?

— Тогда я схожу за напитками.

— Спасибо.

Слуга поклонилась и выскользнула из комнаты. Девочка стиснула подушку и рухнула обратно на кровать.

— Но я бы всё равно хотела вернуться к Уэйну с хорошими вестями...

А для этого нужно быть сильной даже несмотря на то, что она на своей первой дипломатической миссии. Ей нельзя поддаваться сладким речам.

— А, точно...

Флания вспомнила ту беседу за чаем. Девочка была очень благодарна Ниним, что та вмешалась до того, как она сболтнула лишнего. Это явно нельзя говорить в присутствии высокопоставленного иностранца.

— Я не могу ей сказать, что раньше боялась Уэйна, потому что он мало чем походил на человека... — прошептала девочка сама себе.

Никого рядом не было. Некому было запечатлеть в памяти столь откровенные слова, а потому они исчезли в ночи Мильтаса.

День торжественной встречи всё близился, и вскоре город докажет, что по праву считается местом столкновения идей.

[[image:/storage/reader-images/cf1ebc42df3961fc13c7da0d2e3020e3e785d8e3.webp]]

После чаепития с Роуэлльминой миновало несколько дней. По мостовой, покачиваясь, катилась карета.

— Позвольте мне объяснить всё ещё раз, — обратилась Ниним к сидящей напротив Флании. — Ваше Высочество будете присутствовать на церемонии в честь пятой годовщины вхождения Мильтаса в состав Эсвальдской империи.

— Не на собрании правящей семьи.

Слуга кивнула.

— Эта встреча исключительно для них — посторонним даже присутствовать нельзя. Но принцам необходимо созвать самых влиятельных людей, поэтому разослали приглашения на годовщину. Церемония лишь предлог.

И гостям это известно. Прибыли они по иным причинам: завести связи с императорскими наследниками, взвесить шансы каждого из них, удовлетворить любопытство и т. д.

— Вся церемония — простое приветствие и торжественная речь. Основное событие — званый ужин для почётных гостей. Там надо постараться засвидетельствовать своё почтение главным звёздам вечера: старшему принцу Деметрио, среднему Балдрошу и младшему Манфреду. Что касается их внешнего вида и предпочтений...

— Всё хорошо. Я помню, что мне говорил Уэйн, — заверила Флания, храбрясь. Но несмотря на показное мужество взгляд девочки излучал тревогу.

— Это всего-навсего приветствие, — успокаивала её Ниним. — Вашему Высочеству нечего бояться.

— Я знаю, но ничего не могу поделать, — надула губки принцесса. — Я бы хотела велеть рукам перестать дрожать, но когда думаю, справлюсь ли...

Впрочем, неудивительно — ей предстояла первая серьёзная дипломатическая встреча. И слуга обязана сделать всё, чтобы избежать провала.

— Тогда почему бы на время не притвориться Его Высочеством?

— В каком смысле?

— Как, по-вашему, поступил бы принц Уэйн?

Флания вспомнила свою слежку за братом. Он всегда добр и надёжен. Девчушка ни разу не видела, как Уэйн дрожал, даже когда его загоняли в угол. Принц всё время держит спину ровно, голову высоко, а с лица никогда не пропадает улыбка.

Флания пальцами приподняла уголки рта.

— Что думаешь? — поинтересовалась она. — Я улыбаюсь, как он?

— Несколько натянуто.

— Надо будет потренироваться.

— Кажется, ваши руки перестали дрожать.

Девочка посмотрела на них — и правда перестали. На сердце ещё оставалось тревожно, но хотя бы внешне страха она не выказывала.

— Я постараюсь изо всех сил — всё пройдёт как по писаному.

— Уверена, так и будет, — с уважением ответила Ниним. — Ни я, ни Его Высочество не сомневаемся, что вы достойно исполните свою роль.

Экипаж медленно остановился, и их взору за окном предстал городской дворец, жемчужина Мильтаса, где уже собирались гости.

Пока Флания с трепетом разглядывала здание, слуга открыл дверцу кареты.

— Идём, Ваше Высочество? — подсказала Ниним.

Девочка глубоко вздохнула и решительно кивнула.

Войдя в зал, они будто очутились в другом мире: каждую стену, каждый уголок украшали замысловатые узоры. Изящная и пышная хрустальная люстра под удивительно высоким потолком переливалась на свету морем оттенков, а лакированный пол завораживал отражением бликов. Слепящие белизной скатерти покрывали банкетные столы, на которых благоухали в вазах диковинные цветы, что завезли издалека. Их сладкий и незнакомый аромат щекотал нос. Атмосфера напоминала сказку.

И гости были под стать царящему в зале изяществу.

Впрочем, решалась судьба не только империи, но и соседних государств — на такое событие явились виднейшие представители высших сословий. Стоит ли продолжать дружить с великой державой? На кого можно положиться в столь смутные времена? Кто не предаст? Такие вопросы омрачали думы власть имущих, и здесь они, дабы решить их.

— Не пугайтесь, Ваше Высочество, — шепнула сзади Ниним.

— Да, знаю.

Флания шагнула вперёд.

«Улыбайся, — подбадривала она себя. — Думай о Уэйне».

Ещё шаг. И ещё. Девочка выпрямила спину и вооружилась своей лучшей улыбкой.

Послышались шепотки:

— Какая прелестная пташка. Откуда же такая к нам залетела?

— Не припомню столь чудное дитя. Но манерам стоит отдать должное.

— Её сопровождает фламийка — какая редкость.

— Помнится, этот народ с давних пор служил подле венценосного дома Натры.

— Выходит, она...

— Принцесса Флания.

Раздался стук каблуков.

— Мы не виделись с нашего последнего чаепития. Как ваше самочувствие? — поинтересовалась у пташки принцесса Эсвальдской империи Роуэлльмина.

Поднялся настоящий шум. Ещё бы — вышла в свет одна из почётных гостей, за каждым вздохом которой бдила чуть ли не вся страна. Любая ошибка здесь смерти подобна.

— Хвала небесам, всё в порядке. Благодарю. Стыдно признаться, сил у меня столько, что даже девать некуда, — поделилась Флания после глубокого вздоха.

Роуэлльмина одарила её улыбкой.

— Услышав, что это ваш дебют в международной политике, я немного беспокоилась, но, видно, напрасно.

— Признательна за заботу, до сих пор ничто не омрачило моего пребывания в империи, — подобрала девочка достойный ответ.

— Для меня, жителя Мильтаса, нет большей награды, чем слышать такие слова, — вмешался незнакомец, мужчина средних лет.

Пока Флания гадала, кто он, Роуэлльмина представила его:

— Перед вами достопочтенный мэр Мильтаса, Козимо.

Тот поклонился.

— Для меня честь встретиться с Вашим Высочеством.

— Как и мне приятно познакомиться с вами. — Флания выполнила реверанс. — Благодарю за приглашение на церемонию.

— Всякий союзник Эсвальдской империи вправе получить его. Жаль, конечно, что не удалось насладиться обществом нашумевшего кронпринца... — Козимо нежно улыбнулся. — Однако никогда бы не подумал, что вместо него прибудет столь очаровательное создание. Я просто обязан требовать от слуг оказать Вашему Высочеству самый тёплый приём.

— Боже, вы мне льстите. Впрочем, это только подтверждает ваш статус мэра столицы купцов.

— Вовсе нет. В юности я не прослыл лучшим из торговцев: мне недоставало важнейшего качества для такого ремесла — умения лгать, — шутливо пожал мужчина плечами.

Девушки хихикнули.

— Не дайте себя провести, принцесса Флания. Изучите религию, коли угодно познать бога, и тренируйтесь под имперским началом, дабы побеждать. Если же хотите разбогатеть, следует учиться у господина Козимо.

— И тогда я говорю молодым: будьте честны в своих делах.

— В таком случае в вашей учётной книге была бы лишь обложка, — хихикнула девочка.

— Воистину чудны́е дела. Стоит хотя бы на секунду отвернуться, как все страницы пропадают. Сдаётся, феи играют со мной.

Флания прыснула со смеху.

На лице рядом стоящей Роуэлльмины вспыхнула озорная улыбка.

— Ах, я слышала о них. Если память не подводит, феи приходят по ночам к нечестным на руку дельцам.

— О как! Но также говорят, что они могут по ошибке выбрать не того человека, — испуганно покачал головой Козимо.

Посмеиваясь, принцесса наклонилась к Флании.

— Глядите в оба: с господином Козимо нельзя и глаз спускать.

— Видно, так и есть, — согласилась девчушка. — Не успеешь оглянуться, как он обведёт вас вокруг пальца.

Обе схватились за плечи, дрожа от страха, и уставились на мужчину. Тому осталось лишь с улыбкой поднять руки в знак поражения.

— Боюсь, я впал в немилость. Вынужден удалиться для наведения порядка в своих финансах. Приятно провести время, Ваше Высочество принцесса Роуэлльмина, принцесса Флания.

Поклонившись, Козимо смешался с прочими гостями. Флания же внутренне с облегчением вздохнула. Она немало удивилась, обнаружив, что была втянута в беседу, но мэр оказался умным и дружелюбным человеком. Ну а помощь третьей стороны в лице Роуэлльмины стала хорошей поддержкой и успокоила девушку.

— Что ж, — заговорила эта самая третья сторона, оборвав ход мыслей. — Мы приятно провели время с господином Козимо, а теперь, принцесса Флания, позвольте мне представить вас почётным гостям, раз уж вы проделали столь долгий путь сюда.

Предложение прозвучало как гром среди ясного неба. Почётные гости, о которых говорила Роуэлльмина, — три имперских принца.

Девочка посмотрела в центр приёмного зала, что с самого начала кишел людьми. Наверняка они там.

«Ч-что же делать?»

Её цель как раз находилась посреди толпы. Все присутствующие — люди очень влиятельные, и Флания переживала, сможет ли показать себя достойно перед ними. Однако званый ужин, к которому принцы так готовились, не вечен — другого шанса не будет. И вот Роуэлльмина протягивает ей руку помощи, предлагая выступить посредником, — необходимо извлечь из этого максимум. С другой стороны, если принцесса представит её, то окружающие отметят для себя тесные связи между империей и Натрой. Бросить ли всё ради единственной цели? Или она должна сама решить, как поступить?

Пока Флания замерла в секундной нерешительности, Роуэлльмина нежно взяла её за руку.

— Ну что же, мешкать не стоит.

— Подождите...

Для принцессы это был словно сущий пустяк, и девчушка последовала за ней, как будто так и должно быть. Лишь спустя пару шагов гостья из северного королевства поняла: выбора у неё не осталось.

«Она прижала меня!»

Так Флания, ведомая Роуэлльминой, и направилась к наследникам. Со стороны это выглядело обыкновенным жестом доброй воли, но на деле всё куда сложнее. Имперская лисица сначала усыпила бдительность девочки, став на её сторону в беседе с Козимо, а после набросилась на неё, как на добычу.

Растерявшись, бедняжка глянула на Ниним, но та покачала головой: если принцесса отбросит предложенную руку, то привлечёт внимание окружающих. А лишние сложности ни к чему.

«Нужно скорее придумать, как увильнуть...»

Пока Флания силилась подобрать хоть какие-то слова, Роуэлльмина была на шаг впереди.

— Много ли вам известно о моих братьях?

— Эм-м, не сказать чтобы много.

— Ох, вот так? А как на них смотрит высший свет Натры?

— Ну...

Девушка перескакивала с одной темы на другую, не давая юной принцессе опомниться и придумать план.

«Хватит! В голове бардак уже!» — кричала про себя Флания.

Роуэлльмина не останавливалась и всё осыпала девочку вопросами. И хуже всего то, что поделать с этим ничего было нельзя.