Слизь Судьбы
Unknown

Тьма выпустила его — безымянного, бесплотного, но до крайности любопытного. Слизь, освоившая мышление, юмор и ненависть к грызунам. Впереди у неё роль, на которую никто не рассчитывал.

====================

Рождение из Тьмы

Том 1 Глава 1 - Рождение из Тьмы

Тьма не была пустотой — она обволакивала, как густой сироп, заставляя мою аморфную форму то сжиматься, то растекаться в бессмысленном танце. Время здесь текло иначе: не минуты и часы, а бесконечные циклы ползания и замирания. Не помню, как появился. Не знаю, сколько длился этот безысходный марафон. Пока вдалеке не забрезжил огонёк — крошечный, но настойчивый, будто игла, прошивающая чёрный бархат небытия.

Я пополз навстречу, подчиняясь зову, которого не понимал. Свет рос, превращаясь в ослепительную сферу, и когда тьма наконец расступилась, я увидел себя: полупрозрачная масса, переливающаяся, словно испорченное желе.

— Я... желеобразный комок неопределённости?! — булькнул я, пытаясь разглядеть отражение в луже. Звук, похожий на всплеск в болоте, заставил вздрогнуть. «Откуда знаю слова? Почему мыслю? Может, это побочный эффект от поглощения светлячка?»

Оглядевшись, я понял, что нахожусь в подземелье. Сырые стены, покрытые мхом-старожилом, сочились влагой. Капли падали с потолка, словно слёзы каменного исполина. «Логично! Кто же рождается в подвале, кроме плесени и разочарования?»

Первый «подвиг» случился у сундука, ржавые петли которого скрипели громче моих мыслей.

— Ну хоть сундучок для душевного равновесия, — пробормотал я, подпрыгивая к замку. «Ах да... Руки — роскошь, доступная лишь позвоночным снобам!»

Внезапный шорох разрезал тишину. Из тени выскочила крыса размером с таксу-переростка. Её глаза сверкали голодом, а хвост вилял, словно метроном, отсчитывающий секунды до моего конца.

— Объявляю охоту на пудинг! — визг грызуна звучал именно так.

Я рванул прочь, оставляя за собой слизистый след, достойный улитки-неудачника. Но клыки впились в бок — и случилось неожиданное. Вместо боли пришло тепло: крыса начала растворяться, будто сахар в чае, наполняя мою субстанцию странной силой.

— Ха! Так вот зачем природа создала слизней! — ликовал я, чувствуя, как тело уплотняется. — Мы — ходячие мусоропроводы!

Долго ли бродил по коридорам — не скажу. Время здесь обманывало, как лукавый картёжник. Но в одном из закоулков меня ждал сюрприз: скелет, прикованный цепями к стене. Над ним кровавыми буквами было выведено: «БЕГИ!» — словно предупреждение на рок-концерте для слабонервных. Под костями лежал кристалл — треснувший, но манящий, будто глаз циклопа из старых сказок.

— Съесть кости и волшебный камушек? Что может пойти не так? — моё любопытство перевесило инстинкт самосохранения.

Боль пришла мгновенно. Дикая, всепоглощающая, будто миксер замешивал мою сущность с битым стеклом. Когда мучения стихли, я предстал перед лужей-зеркалом: человеческий силуэт из полупрозрачной слизи, с кристаллом в груди, пульсирующим как карманная звезда.

— Человекообразный мармеладный мишка? Серьёзно? — вздохнул я, натягивая рваную накидку, найденную рядом.

Тени в подземелье стали гуще, будто сама тьма решила проверить мою решимость. И тогда он появился — призрак в лохмотьях, чьё лицо светилось бледным сиянием, словно луна в тумане.

— Убей... Убей... Убей... — его шёпот звенел, как лезвие по камню.

— Меня? — дрожащим голосом уточнил я, пытаясь прикрыть слизью дрожь в коленях.

— Нет! Тварей в масках, что сожгли мою деревню! — голос призрака загремел, будто гром среди ясного неба.

Мы заключили сделку — он помогал мне выбраться, я клялся отомстить. И так началась моя карьера профессионального поглотителя. Крысы, гоблины, случайные летучие мыши — всё шло в дело. «Если бы ресторанные критики пробовали мои блюда...»

Но настоящий ад ждал впереди.

— Испытуемый №42, ты превзошёл ожидания! — голос Создателя резал слух, будто пила по металлу. Из тени вышел мужчина в чёрном, его лицо скрывала маска с узором, напоминавшим спираль безумия.

— Спасибо, папочка! — рявкнул я, швыряя в него украденным мечом. — Твой сынок вырос!

Удар ноги разбросал меня по комнате как конфетти на плохой вечеринке. Собравшись у выхода, я понял: теперь я не просто слизь. Я — ходячий средний палец в лицо всей этой системе.

Лес встретил меня шепотом листьев и запахом хвои, смешанным с дымком костра где-то вдали. Мальчишка, мелькавший между деревьями, бежал так, будто за ним гнался сам дьявол — что, впрочем, было близко к истине. Я двигался за ним, стараясь не терять из виду, но моя новая «кожа» из слизи цеплялась за ветки, как жвачка за подошву.

— Эй, мелкий! — попытался крикнуть я, но вместо слов получился лишь булькающий звук, похожий на кипящий суп. «Отлично. Теперь я ещё и картавый...»

Внезапно мальчик споткнулся о корень и рухнул в кусты. Я замедлился, осторожно приближаясь, как кот к испуганной мышке. Его глаза, широкие от ужаса, отражали моё человекообразное тело с кристаллом, светившимся сквозь рваную накидку.

— Не ешь меня! — взвизгнул он, закрывая лицо руками.

— А меню сегодня ограничено, — пробормотал я, пытаясь придать лицу что-то вроде улыбки. Слизь на щеках дёрнулась, имитируя гримасу. «Выгляжу как оживший пудинг с приступом».

Мальчишка замер, всматриваясь. Потом нерешительно протянул руку:

— Ты... монстр?

— Смотря что считать монстром, — ответил я, садясь на корточки (точнее, на то, что их имитировало). — Если существо, которое ест крыс и гоблинов — то да. А если спаситель, который угостит тебя ягодой... — Я протянул ему слизевой «палец», на кончике которого дрожала черника, случайно поглощённая по пути.

Он фыркнул. Потом рассмеялся. Так началась наша дружба.

Мальчика звали Тим. Его деревню разорили «люди в чёрных плащах с птичьими масками» — точь-в-точь те, кого искал я. Он сбежал, спрятавшись в телеге с сеном, и скитался уже неделю.

— Они забрали всех, даже стариков, — шептал Тим, разгребая угли нашего костра. — Говорили что-то про «эксперименты».

Кристалл в моей груди дрогнул, вспыхнув алым. «Эксперименты...» Призрак из подземелья не соврал.

— Значит, мы с тобой, пудинг, — Тим бросил в огонь шишку, — должны их остановить!

— Во-первых, я не пудинг. Во-вторых, ты ещё молоко на губах не обсох, — проворчал я, но мальчишка уже рисовал палкой на земле «план атаки».

Утром мы наткнулись на лагерь. Среди деревьев белели шатры с эмблемой — стилизованной спиралью, как на маске Создателя. У входа стояли двое в плащах и масках, напоминавших клювы воронов.

— Эй, пудинг, — Тим дёрнул меня за рукав, — они ж тебя увидят!

— Не называй меня... Ладно, — я вздохнул. — Придётся стать невидимкой.

Сосредоточившись, я позволил телу растечься по земле, сливаясь с тенью. Тим ахнул:

— Вау! Ты как... лужа с мозгами!

— Спасибо, льстец, — побулькал я, подползая к ближайшему стражнику.

Поглощение заняло секунды. Его броня упала на землю с глухим звоном, а я, вобрав в себя силу, ощутил прилив новых воспоминаний: лаборатории, крики, фигуры в пробирках...

— Эй, второй! — крикнул я голосом стражника, вылезая из тени. — Здесь что-то странное!

Когда тот приблизился, моя «рука» обвила его шею, превращаясь в удавку из слизи.

— Спасибо за ужин, — прошептал я, чувствуя, как кристалл в груди излучает удовлетворение.

Лагерь оказался складом припасов. В бочках — зелья с мерцающей жидкостью, в ящиках — карты с пометками «Объект 43», «Зона заражения». Тим тыкал пальцем в пергамент:

— Смотри, тут отмечена наша деревня! И ещё... ой.

На карте красным кружком был обведён замок в горах. Рядом подпись: «Источник».

— Туда и отправимся, — сказал я, сворачивая карту.

— Но там же ловушки, монстры...

— Зато есть шанс, что я наконец научусь делать руки, которые не растекаются, — я показал ему свой «кулак», бесформенно сползающий вниз.

Тим фыркнул, но глаза его блестели.

Дорогу преградила река. Мост был разрушен, а в воде плескались тени с острыми плавниками.

— Плыть? — Тим побледнел.

— У меня есть идея, — я схватил его за пояс и сконцентрировался. Кристалл в груди вспыхнул, тело сжалось, превратившись в подобие резинового плота.

— Ты... ты же не утонешь? — мальчишка дрожал, цепляясь за мою скользкую «спину».

— Я пережил удар Создателя. Что мне какая-то рыбёшка? — я поплыл, стараясь игнорировать щелчки зубов о бока.

На середине реки одна из тварей вцепилась мне в «ногу». Боль пронзила, как игла, но вместо страха пришла ярость.

— Попробуй на закуску! — рявкнул я, обернувшись и поглотив рыбу. Её сила влилась в меня, затягивая рану.

— Это было... круто! — засмеялся Тим, когда мы выбрались на берег.

— Не привыкай. Я не циркач, — буркнул я, но кристалл в груди теплел от его смеха.

К замку мы подошли на закате. Его башни впивались в небо, как грязные иглы, а стены покрывали странные наросты, пульсирующие в такт моему кристаллу.

— Готов? — я взглянул на Тима.

— Всегда! — он сжал кулаки, но голос дрогнул.

Ворота скрипнули, открываясь сами. Из тьмы вышел Создатель, его маска улыбалась ледяной гримасой.

— Добро пожаловать домой, Испытуемый 42, — произнёс он, и воздух наполнился гулом механизмов. — Пора завершить эксперимент.

Кристалл в моей груди вспыхнул алым. Где-то в глубине замка закричали голоса — знакомые голоса из поглощённых воспоминаний.

— Беги, — шепнул я Тиму, отталкивая его в кусты. — Это моя война.

— Но...

— Я не прощаюсь, — улыбнулся я (на этот раз получилось). — Принеси мне пару яблок, когда всё кончится.

Слизь закипела, принимая форму клинков, щитов, когтей. Создатель рассмеялся:

— Ты всё ещё думаешь, что можешь победить?

— Нет, — признался я, шагая вперёд. — Но я научусь.

И тогда начался танец — тьмы и света, боли и ярости.

Удар Создателя отшвырнул меня к стене, и древний камень треснул, осыпаясь градом осколков. Кристалл в груди пылал, как раскалённое железо, затягивая трещины на моём теле.

— Ты — ошибка, — его голос звенел, как бритва по стеклу. — Грязный клубок инстинктов, который даже смертью управлять не умеет!

Я поднялся, ощущая, как слизь копирует мышцы, запоминая каждое движение. «Учись. Поглощай. Становись сильнее» — эти слова теперь бились в такт пульсации кристалла.

— Ошибки иногда исправляют мир, — выдохнул я, и моя «рука» вытянулась в клинок, рассекая воздух.

Создатель парировал жестом — невидимая сила пришвартовала меня к полу. Его маска склонилась над моим лицом:

— Знаешь, что питает твой кристалл? Страх тех, кого ты поглотил. Ты — сосуд для чужих кошмаров.

«Не слушай. Он лжёт», — прошептало что-то внутри. Но память ответила вспышками: крыса, гоблин, стражник... Их последние мысли, острые как шипы, впивались в сознание.

— ЗАТКНИСЬ! — рёв вырвался из меня волной, сметающей магические оковы. Тело взорвалось щупальцами, рвущимися к Создателю. Он отступил в тень, смеясь.

Где-то за дверью слышался топот. Тим. Мальчишка, вопреки приказу, ворвался в зал с факелом в руках.

— Эй, клюворылы! — крикнул он, швыряя факел в стену с колбами. Зелёная жидкость хлынула на пол, и пламя рвануло вверх, очерчивая круг.

Создатель взвыл — огонь лизал его плащ, вынуждая отступить к центру зала.

— Ты... насекомое! — зашипел он, но Тим уже бежал вдоль стеллажей, опрокидывая склянки с надписью «Объект 17-B».

Я воспользовался моментом. Слизь поползла по полу, обвивая ноги Создателя. Он взмахнул руками, и потолок обрушился, придавив меня балкой.

— Пудинг! — Тим бросился ко мне, пытаясь сдвинуть камень.

— Уходи... — булькнул я, чувствуя, как кристалл трещит под давлением.

— Не-а! Ты же говорил — яблоки принесу! — в его голосе дрожали слёзы, но руки упрямо тянули обломки.

И тогда случилось невозможное. Кристалл в моей груди вспыхнул, и свет окутал Тима. Его пальцы на миг слились с моей субстанцией — и балка взлетела в сторону, будто подброшенная невидимой пружиной.

Создатель замер, глядя на нас. Его маска треснула, обнажив часть лица — человеческого, но с кожей, покрытой чёрными жилами.

— Так вот ты какой под капюшоном, — я поднялся, чувствуя, как сила Тима течёт сквозь меня, странно гармонируя с кристаллом. — Сам-то чем от меня отличаешься?

Он взревел, срывая плащ. Его тело было уродливым гибридом плоти и металла, а на груди пульсировал кристалл — точная копия моего, но чёрный, как смоль.

— Мы оба монстры, — прошипел он. — Но я — по выбору. Ты — по ошибке.

Стена взорвалась. В проём ворвались те, кого я боялся увидеть — люди в вороньих масках, с оружием, искрящимся магией. Но за их спинами маячили другие фигуры: оборванные, с глазами, полными надежды. Пленники.

— Видишь? — Создатель протянул руку к ним. — Они — топливо. Ты — искра. А я — костёр, который поглотит этот мир!

Тим сжал мою «ладонь». Его пальцы тёплые, настоящие.

— Эй, пудинг, — он ухмыльнулся. — Давай потушим его.

Это был не бой. Это был шторм.

Я — молния, рассекающая тьму. Тим — ветер, подбрасывающий мне оружие из груды хлама. Пленники, сбив оковы, бросали в маскированных всё, что находили. А Создатель... Он оказался сильнее, чем я думал.

— ХВАТИТ! — его крик свалил меня на колени. Чёрный кристалл выстрелил лучами, пронзая моё тело. — Ты мой! Ты...

Грохот. Потолок рухнул, завалив выход. В пыли мелькнул силуэт — старый призрак из подземелья, тот самый, что дал мне цель. Он указал на чёрный кристалл Создателя.

«Один источник. Два сердца. Сломай симметрию».

Я рванул вперёд, не думая о боли. Мои «руки» впились в его грудь, его когти — в мой кристалл. На миг мы стали одним — два монстра, связанные ненавистью и страхом.

— Прости... — прошептал я — не ему, а всем, кого поглотил.

Свет. Взрыв. Тишина.

Очнулся я от капель дождя. Замок лежал в руинах, сквозь тучи пробивалось солнце. Тим спал рядом, прижавшись к моей полупрозрачной руке. Пленники ушли, забрав с собой чёрные осколки кристалла.

А в груди... В груди пульсировало странное тепло. Больше не холодный голод, а что-то иное. Человеческое?

— Эй, — Тим потянулся, потирая глаза. — Ты живой?

— Смотря что считать живым, — улыбнулся я, замечая, что слизь на лице теперь лучше держит форму.

— Точно живой, — он фыркнул. — Что дальше?

Я взглянул на горизонт, где догорали последние отсветы битвы. Где-то там были ответы. Другие Создатели. Другие жертвы.

— Дальше научимся печь яблочный пирог, — сказал я, поднимаясь.

— Серьёзно?

— Нет. Но мечтать не вредно.

Мы пошли прочь от руин, оставляя за спиной пепел прошлого. Кристалл в моей груди, некогда алый, теперь светился мягким золотом. Возможно, это и есть надежда. Или просто отсвет заката. Неважно.

Главное — мы шли вперёд. Вместе.

----------