Даже негодяй устаёт Unknown Даже злодей устаёт притворяться злодеем. Родных больше нет — теперь заживу по-своему. ==================== Пролог Это был обычный день. Я просто встретился с другом, недавно демобилизованным из армии, выпил лишнего и поплёлся в свою крохотную студию-квартиру, чтобы поспать. Конечно, выбраться из сверхурочной работы в моей компании, которая была практически каторгой, было непросто, но это того стоило. В любом случае, после всего этого выпитого я, шатаясь, вернулся к себе и лёг… только чтобы обнаружить, проснувшись, что смотрю на незнакомый потолок. Нет, назвать это потолком было бы преувеличением. Лампочек не было, только каменные кирпичи, покрытые чем-то вроде мха. «Что за… где я?..» А? Это был не мой голос. Мой глубокий, тяжёлый голос исчез, сменившись нежным, почти красивым тоном. «Ох… чёрт… не может быть.» Неужели такой банальный сюжет, как перерождение в другом мире, мог случиться со мной? С этой мыслью я посмотрел вниз. Мои толстые, большие руки исчезли, сменившись маленькими белыми руками, которые выглядели так, будто принадлежали нефритовой статуе. На этом этапе мне пришлось это принять. Это было не моё тело. Дети, лежавшие рядом со мной, начали шевелиться и просыпаться. Все они выглядели растерянными, некоторые даже начали плакать. Никто из них, похоже, не понимал ситуацию. Затем железная дверь со скрипом открылась, и вошёл довольно крупный мужчина. Если кратко, он сказал нам, что мы были выбраны в качестве убийц для королевства и что отныне это единственный смысл нашей жизни. Естественно, права отказаться у нас не было. Мы все стали убийцами. Может, это потому, что я человек XXI века, но всё это казалось мне невероятно отвратительным. Мысль о том, чтобы отнять жизнь у другого разумного существа, вызывала у меня отвращение, а необходимость пыток и перспектива самоубийства в случае раскрытия личности мне совсем не нравились. Когда знакомые лица один за другим исчезали, а до меня доходили вести об их смертях, я едва сдерживал тошноту. Конечно, некоторые пытались сбежать. Всех их поймали и разорвали на части в назидание другим. Я тоже отчаянно хотел сбежать, но не мог. Я хотел жить. Как бы ни была отвратительно мне эта жизнь, это был единственный способ выжить. И так ребёнок, которому было семь, вырос в 23-летнего убийцу, чтобы встретить свой печальный конец. Причина смерти? Предательство. Конечно, я даже не мог мечтать о мгновенной смерти. Они методично и медленно разрывали меня на части, выискивая информацию. Естественно… Я не заговорил. Я оказался в таком положении из-за предательства, так зачем мне было предавать кого-то ещё? Всё равно я умирал. К чёрту их. Последнее, что я увидел? Свои собственные кишки, вытащенные из живота. «Ну, могу похвастаться, что жизнь у меня была дерьмовая», — подумал я абсурдно, закрывая глаза. А затем я переродился. В совершенно другое время, в совершенно другом мире. «Какого хуя…» Ругательство вырвалось непроизвольно. Само перерождение не удивило, ведь я уже проходил через это однажды. Но одежда, которую носил я — или, скорее, хозяин этого тела, — была не чем иным, как грязными лохмотьями. «На этот раз я раб?..» На этом этапе я начал испытывать неприязнь к какому бы то ни было богу. Разве встреча с другом, только что закончившим военную службу, и выпивка были таким преступлением? Разве я ошибся, съев обе куриные ножки из заказа, не поделившись? Сдерживая горький смех, я прислушался к приближающимся шагам. Внезапно ворвался неприятный на вид мальчик, ткнул в меня пальцем и рявкнул: «Эй, ты! Вычисти конюшню. Тащи свою задницу туда и убирай.» Он выглядел моложе меня, и его небрежное неуважение меня раздражало. Но затем я вспомнил, что это не моё тело, и послушно направился к конюшням. Информация, которую я собрал во время работы, оказалась неожиданно полезной. Во-первых, меня продали в рабство известному своей жестокостью дворянину. Во-вторых, рабы здесь считались хуже скота. Этих двух фактов было достаточно, чтобы понять моё положение. Меня буквально считали хуже собаки. Зарплаты не существовало. Меня ежедневно избивал дворянин, а еду часто отбирали более сильные рабы. Даже когда я заболевал, мне не давали лекарств, даже народных средств. Такие вещи были роскошью для раба. Это адское существование постепенно стало моей повседневной жизнью, и я приспособился. Или, скорее, онемел. Моё тело, покрытое шрамами, было ужасающим зрелищем даже для меня самого. А поскольку было полно рабов, которые работали лучше меня, меня в итоге выбросили на зимние улицы замерзать насмерть. Часть меня не могла не испытывать облегчения от того, что эта третьесортная жизнь заканчивается. Человек XXI века, рождённый в мире, где права человека гарантированы, низведённый до чего-то меньшего, чем собака… Я бы не продержался так долго, не цеплялся бы за жизнь, если бы не стойкость, обретённая в предыдущей жизни убийцы. Не обращая внимания на снег, скапливающийся на моём теле, я закрыл глаза. Но этот проклятый бог не дал мне умереть спокойно. Я перерождался снова и снова, но моя жизнь продолжала быть совершенно дерьмовой. Как жизнь учёного, захваченного преступной организацией, подвергнутого пыткам ради передачи технологий и в итоге казнённого вместе с ними. Каждая жизнь, в которую я перерождался, была ущербной, жалкой, и как бы я ни старался, я страдал и умирал, чтобы переродиться в очередное мучительное существование. И так я достиг своего седьмого… перерождения?.. Э? Что-то казалось странным. «Уаааа!!!!» «Поздравляю! Это прекрасный мальчик!» За шесть перерождений я ни разу не начинал как новорождённый. И у меня никогда не было семьи. Поэтому у меня никогда не было надежды, я никогда не боролся против своей предопределённой судьбы. Но почему? Что было иначе на этот раз? ---------- Том 1 Глава 1 Давайте разберёмся. Я родился в этой жизни в империи под названием Аслан. Средневековый мир, разделённый на простолюдинов и дворян. Даже среди дворян не все были равны. Четыре великих дома служили ярким примером. Дом Ирис, стражи юга империи, обладали дипломатическим мастерством и богатством, соперничавшим с императорской семьёй. Дом Люньер, защитники востока, из поколения в поколение производили выдающихся магов. Дом Шарлотт, стражи запада, контролировали преступный мир империи. Дом Райнхардт, защитники севера, воспитывали благороднейших рыцарей. Каждый из этих четырёх домов обладал такой силой, что большинство других дворян бледнели в сравнении. Они были просто на другом уровне. А я родился вторым сыном Дома Райнхардт. В прошлых жизнях я всегда рождался в лишениях, одиноким сиротой без семьи и друзей. Но на этот раз всё было иначе. У меня была любящая мать, старший брат Аллен, главный кандидат на пост следующего главы Дома Райнхардт, и младшая сестра Ария, которая, несмотря на юный возраст, соперничала в магическом таланте с дочерью Дома Люньер. А ещё был мой отец, который в одиночку защищал замок от вражеских рыцарей во время Имперской войны. «Со всем этим… может быть… я наконец смогу жить спокойно?» Спокойная жизнь. Причина, по которой я так её жаждал, была проста. Мои шесть предыдущих жизней в сумме составляли примерно 200 лет. Это означало среднюю продолжительность жизни меньше 40 лет, и ни одна из этих смертей не была естественной. Все они были убийствами или смертями от болезней. Так что моё стремление к покою было вполне естественным. Жизнь в Доме Райнхардт была мирной. Слуги были добры, а мать окружала меня теплом. Даже герцог, хоть и казался суровым, выглядел порядочным человеком. Пожалуй, иногда слишком строгим, но не плохим. Это была хорошая семья. Мои брат и сестра были ко мне… …Должны были быть. Они должны были такими быть. Но этот проклятый бог, похоже, был полон решимости не дать мне счастья. ◇◇◇◆◇◇◇ Это был год, когда мне исполнилось десять. Императорский год 1932, 10-й месяц, 31-й день. Ночь моего десятого дня рождения. Женщина, сидевшая передо мной, с волосами чёрными, как ночное небо, и глазами глубокого багрового цвета, словно сердце солнца, — была моя мать, леди Сариэль Райнхардт. У меня не было претензий к жизни с ней. Хотя она родилась простолюдинкой, никто в герцогстве не осмеливался открыто её не уважать. Напротив, её мягкий нрав снискал ей благосклонность многих. «С днём рождения, Дженисон. Тебе уже десять лет…» Мать сказала это с волнением в голосе. Дженисон — так меня звали. «Теперь, когда тебе десять… твоя врождённая форма маны скоро проявится.» «Угу…» Врождённая форма маны означала уникальные характеристики маны человека. Она проявлялась у всех в возрасте от восьми до десяти лет и была особенно важным событием для дворян. Природа маны влияла на всё: от силы магии до выбора жизненного пути. Дом Люньер, прославленный своей магией, обладал маной, настроенной на стихийную магию, тогда как Дом Райнхардт, известный своими могучими рыцарями, имел ману, ориентированную на защиту. Естественно, эти врождённые черты также влияли на индивидуальную силу, что делало их ключевыми для дворянских семей, стремящихся укрепить свою мощь. Отсюда и значимость этого события. Мать успокоила меня, сказав, что не стоит расстраиваться, даже если моя мана проявит черту, не связанную с боем… Но, честно говоря, я был взволнован. Может, это было по-детски, но подумайте: мой отец — герцог Дома Райнхардт, одного из четырёх великих домов. В моих жилах текла его кровь. Мои брат и сестра, несмотря на юный возраст, уже обладали силой, далеко превосходящей их сверстников. Разве не естественно, что я был полон предвкушения, надеясь, что унаследовал хоть часть этого таланта? «Да, я не расстроюсь, что бы ни проявилось.» Конечно, это была ложь. Я бы ужасно расстроился. «Хорошо, иди теперь в свою комнату.» После приятной беседы я отправился в свою комнату, где меня встретил вид пустой кровати. Моя комната была спартанской. Или, скорее, почти полностью пустой. Я и не ожидал, что бастарду будут предоставлены роскошества. Кровать и подушка — всё, что мне нужно, верно? «Молодой господин, вам нужна помощь с купанием?» Женский голос раздался из-за двери. Её звали Элла. Служанка, которая прислуживала моей матери и мне в Доме Райнхардт. Ей было примерно столько же лет, сколько мне, но в отличие от меня, она была искусна в домашних делах и обладала очаровательной внешностью, что делало её любимицей других служанок. Вероятно, её приставили ко мне, думая, что мы поладим из-за схожего возраста… «И всё же, в моём возрасте… чтобы ребёнок помогал мне мыться — это немного…» Почувствовав укол совести, я вежливо отказался и помылся сам. Полностью расслабившись, я лёг на кровать. Вдруг острая боль пронзила моё сердце, за которой последовало противоречивое ощущение — одновременно жар и холод. Я инстинктивно понял, что это мана. Моя врождённая форма маны вот-вот должна была проявиться. Я тут же включил устройство идентификации маны, которую дала мне мать. Направив в него свою ману и подождав, я увижу символ, представляющий характеристики моей маны. У обычных людей был один символ; у талантливых — два или больше. Вариаций этих символов было бесчисленное множество, и говорили, что они определяют будущее человека. Однако это не было полностью правдой. Хотя форма символа определённо влияла на таланты, некоторые люди применяли свои способности неожиданным образом, добиваясь успеха в областях, совершенно не связанных с их предназначением. Мой отец, герцог, был ярким примером. Тем не менее, влияние символа на будущее нельзя было отрицать. Даже я, проживший столько, не мог не нервничать. «Пожалуйста… пожалуйста…» — я горячо молился, надеясь на что-то хорошее после всех перенесённых трудностей. Я положил руку на устройство идентификации маны и направил в него энергию внутри себя. Устройство поглотило всю мою ману, и сверху на нём замигал красный свет. Когда он станет полностью синим, мой символ проявится. «Ха… интересно, какой будет мой символ? Было бы здорово, если бы я мог свободно использовать магию, как Ария…» Символ моего брата Аллена был оптимизирован для фехтования, а сестра Ария обладала талантом, которому завидовал даже Дом Люньер. Благодаря своим дарам они оба были невероятно популярны, несмотря на юный возраст. «Хоть бы как у отца…» Как я упомянул ранее, талант герцога Райнхардта, который он применил неожиданным образом, не был связан с фехтованием. Его даром было «Мановидение» — способность видеть ману, заключённую в объектах. Простая способность, ничего больше, ничего меньше. Но с этим простым талантом он поднялся на вершину рыцарства. Он тренировался, наблюдая за течением маны в мечах противников, воспринимая колебания маны при движении объектов. Конечно, достичь этого было непросто. Это требовало исключительного динамического зрения, чтобы мгновенно реагировать на распространяющуюся ману, хорошо натренированного тела и ещё больше времени, чтобы применить эти навыки в реальном бою. Вот почему многие рыцари почитали его. Они уважали усилия, которые он вложил, чтобы достичь таких высот с, казалось бы, непримечательным талантом. Он прославился по всей империи своими заслугами в Имперской войне, продемонстрировав свои способности всем. Хотя моя душа и не разделяла с ним связь, это тело несло его кровь. Так что я подумал, может, я смогу быть как они. Даже если, в отличие от них, это не была моя первая жизнь. Погружённый в эти приятные мечты, я молчал, молясь, чтобы мой символ скорее появился на устройстве проявления маны. «Какой будет символ?..» Меч? Магия? Мать, вероятно, возразила бы, если бы это было что-то опасное, но такой талант стал бы моей судьбой. «Наконец-то у меня будет талантливое тело… Хе-хе.» Бип— Пока я посмеивался про себя, устройство идентификации маны подало сигнал о завершении. Мой взгляд резко метнулся к нему. «…Что это?» И тут мой мир пошатнулся. ---------- Том 1 Глава 2 Что это такое? Я никогда раньше не видел этот символ. Это был… флакон с зельем и… ладонь? Это не был символ стихии, и он не казался связанным с рыцарством. «…Неужели я провалил гачу?» Был ли у меня вообще талант? Проявились два символа — значит, в этом теле хоть что-то должно быть… Я поспешно начал искать значение символов. Два лучше, чем один, верно? «Я влип…» Да, точно влип. Флакон был символом алхимика, а рука означала созидание. Оба бесполезны в бою. Эти таланты больше подходили для ремесла, чем для сражений. В мире, где монстры постоянно появлялись из спонтанно возникающих «Врат», где битвы были обычным делом, такие способности были совершенно никчёмными. И именно поэтому эти профессии почти всеми презирались. Какая польза от ремесла посреди непрерывных войн? В лучшем случае я мог бы делать целебные зелья. Но даже это, учитывая затраты времени, было менее эффективно, чем иметь под рукой жреца. А за время, необходимое для создания чего-либо, направить ману в меч и дать по башке было куда практичнее в бою. Конечно, если бы я использовал эти таланты с умом, то, возможно, добился бы успеха в этом деле. Но это был бы невероятно трудный путь к продвижению, особенно здесь, в Доме Райнхардт, известном как семья рыцарей. «Завтра мне придётся доложить об этом отцу… и как я посмотрю в глаза матери?..» Так не пойдёт. Нужно найти выход. Я пытался придумать, как исправить ситуацию, но, несмотря на мои намерения, веки становились всё тяжелее. Я истощил свою ману и впал в состояние «истощения маны». «Погоди… если я засну сейчас, я точно вляпаюсь…» Кто-то однажды сказал, что веки весят больше тысячи фунтов. Они были правы. ◇◇◇◆◇◇◇ На следующее утро мне пришлось идти к герцогу и доложить о результатах прошлой ночи. Естественно, я понятия не имел, где он находится в этом огромном особняке, поэтому спросил у горничной, убирающей лестницу: «Где герцог?» «Он в своём кабинете, молодой господин.» Двери кабинета, предназначенные принимать гостей, были украшены пышнее других комнат, так что я легко её нашёл. И вот я стоял перед её дверями. Дерево украшали замысловатые резные узоры, а золотая ручка сияла. Это была красивая дверь, словно из сказки. Её роскошь ощущалась на ощупь. «Отец… это Дженисон. Я пришёл доложить о проявлении моего символа.» Тук, тук— Я обозначил цель визита, и через мгновение дверь открылась сама собой. Скриииип— «!..» Мощная аура обрушилась на меня, заставив инстинктивно сделать шаг назад. Несмотря на утреннее время, шторы были зашторены, погружая комнату во тьму. Внутри постепенно вырисовывалась внушительная фигура герцога. На нём была традиционная военная форма империи. Волосы и борода побелели от возраста. Грубые мускулы и шрамы, пересекающие его тело, казалось, делали его ещё крупнее. По сравнению с ним моя ещё юная голова автоматически склонилась. Я не кланялся так с тех пор, как был рабом. «Итак… твой символ проявился?..» Перед ним лежала гора документов. Не поднимая глаз, он обратился ко мне, его голос был пропитан равнодушием. …Он действительно не был хорошим отцом. Может, я не привык к дворянскому обществу, но в XXI веке такой отец попал бы в новости. Заголовки кричали бы о родителе, не проявляющем любви к своему ребёнку. «Итак… как мне ему сказать?» Он был невероятно суров и строг. И безумно гордился именем семьи. Он не примет новость о моих символах спокойно. «Говори. Почему молчишь?» У меня не было выбора. Придётся сказать. Я не мог солгать — символы ясно виднелись на тыльной стороне моей руки. Спрятать их не было никакой возможности. «Мои… символы проявились.» «Какие они?» «…Флакон и протянутая рука.» «…Что?» Убийственная аура, такая сильная, что я едва не потерял сознание, вырвалась из герцога. Это произошло так быстро, меньше чем за секунду. Моё маленькое юное тело чуть не рухнуло под напором его присутствия. «Прошу прощения…» Но одно стало ясно: герцог был в ярости. Дом Райнхардт породил бесчисленное множество рыцарей, способных сражаться с сотней противников. Рыцарей с огромным боевым опытом, благодаря близости их земель к лесу, кишащему монстрами. Мой брат Аллен, непревзойдённый среди сверстников, уже почти рыцарь. Моя сестра Ария, чьё мастерство в стихийной магии соперничало с Домом Люньер. И множество других способных вассалов. И в этой процветающей семье появился служебный талант вроде алхимии? Из его собственной крови? Честно говоря, я этого не понимал, но в таком обществе гнев герцога, возможно, был объясним. Дворяне, которых я встречал, ценили честь выше жизни. Скр-р-р-р— Звук скрежета зубов герцога. Если эта новость распространится, не только дворяне, но даже слуги и простолюдины будут насмехаться над семьёй. А моя мать была простолюдинкой… ей бы это, безусловно, причиталось. Будучи одним из четырёх великих домов, у них наверняка было немало врагов, жаждущих их падения. Раскрыв всё, я мог лишь ждать, что скажет герцог, упорно хранящий молчание. ◇◇◇◆◇◇◇ Герцог размышлял, что ему делать, чтобы защитить честь семьи. «Чтобы этот мальчишка преуспел с такими бесполезными талантами…» Это было рискованное предприятие. Чтобы такие посредственные способности появились в семье, посвятившей жизнь мечу… Сможет ли этот бастард, всего лишь побочный продукт, оправдать его ожидания? Если сможет, это, несомненно, принесёт пользу семье… «Но это маловероятно, судя по его обычному поведению.» Дженисон с детства был хилым. Он не мог даже толком держать длинный меч, не обладал ни выдающимся запасом маны, ни магическим талантом, как его брат и сестра. Что, если он вложит силы в этого мальчишку, а тот провалится? «Престиж семьи рухнет.» Люди будут насмехаться, что такой выродок появился в семье, которая веками готовила мечников. «Тогда… лучше свалить всё на него…» Даже если он спрячет Дженисона сейчас, правда неизбежно выплывет, когда тот поступит в академию. Это лишь вопрос времени, когда все узнают, что такой бесполезный ребёнок родился в семье рыцарей, одном из четырёх великих домов. Бесчисленные дворяне будут критиковать и разбирать эту новость по косточкам. Но… если они будут обвинять во всём не семью, а самого Дженисона? Если он заявит, что проблема в врождённой никчёмности мальчишки, а не в их крови? Это было подло для отца, но герцога такие вещи не волновали. Он был дворянином, поглощённым своими амбициями и репутацией. «Если я сделаю так, это защитит семью от позора…» Он взвешивал репутацию сына против чести семьи. Для него, как отца и герцога, выбор был прост. «…Дженисон, сколько тебе лет в этом году?» «М?.. Десять… лет.» «Значит, скоро ты поступишь в академию.» «…Да.» «Слушай внимательно. Если ты поступишь в академию…» Ты станешь негодяем. ◇◇◇◆◇◇◇ Я потерял дар речи, услышав слова герцога. Мне стало интересно, в своём ли он уме. Конечно, я не ждал от него отцовской любви. То, что я называл его «герцогом», а не «отцом», уже доказывало, что я не считал его родителем. И, похоже, это чувство было взаимным. Ни один здравомыслящий отец не сделал бы такого предложения своему сыну. Сказать ему поступить в престижную академию и вести себя как негодяй? И это десятилетнему ребёнку, не меньше. «Если позволите… могу я спросить, почему вы дали мне такой приказ?» Я отчаянно надеялся, что он отменит его, даже в этот самый момент. Это не то, что отец должен просить у сына. Это то, что босс мафии потребовал бы от своего подчинённого. «Ты же не думаешь всерьёз, что твои бесполезные таланты подходят нашей семье?» «…» «Вот почему я дал тебе этот приказ. Если ты докажешь, что только ты бесполезен…» «…» «…то, по крайней мере, это не бросит тень на нашу семью.» Это было абсурдно. Как отец мог такое сказать? И прямо в лицо своему ребёнку? Я знал, что наша семья велика и могущественна, один из четырёх великих домов, с множеством врагов. Но я не мог понять его действий. Возможно, он боялся уронить свою репутацию, или не выносил мысли, что такой посредственный, как я, запятнает его тщательно выстроенную семью. Но выбросить собственную кровь по такой причине? Он наверняка понимал последствия, если это раскроется позже. Он не мог не учитывать, что я могу его разоблачить. «…Судя по твоему лицу, у тебя много претензий.» «…» Конечно, у меня были претензии. Мой собственный отец бросал меня. Я уверен, любой на моём месте чувствовал бы то же самое. И тут герцог заговорил снова: «Твоя мать, Сариэль…» «?..» «Кажется, её здоровье сейчас ухудшается… Как думаешь, сможет ли она выжить на холоде?» Выражение лица герцога в тот момент было самым тёмным из всех, что я видел. Мне пришлось сделать выбор. Моя мать и без того была слабой. Если её заставят жить на улице, как он намекал… она может не выжить. Но принятие его предложения наполняло меня страхом. Эта мирная жизнь, которую я наконец обрёл после стольких страданий, угнетения и унижений, — бросить всё это ради матери… «…Я принимаю, герцог.» «…Принимаешь что?» «Ваш приказ: исполню его, как вы желаете. Просто позвольте моей матери продолжать жить здесь.» Странно легко было всё бросить ради неё. «Это логично…» Эта жизнь длилась всего десять лет. Но любовь, которую я получил от неё за это короткое время, была больше, чем вся любовь, полученная мной за семь предыдущих жизней вместе взятых. Это даже не сравнимо. ---------- Том 1 Глава 3 После разговора с герцогом я сразу же отправился к матери. Я собирался рассказать ей всё, даже несмотря на то, что теперь мне придётся играть роль негодяя. Я не мог вынести мысли о том, что она будет винить себя за мои мнимые неудачи. ◇◇◇◆◇◇◇ Как и ожидалось, мать пришла в ярость. Настолько, что я задумался, та ли это мягкая и добрая женщина, которую я знал. Но её гнев был оправдан. Её ребёнок, бастард, к которому и так относились иначе, чем к законным братьям и сёстрам, только что получил от собственного отца приказ пожертвовать собой ради репутации семьи просто потому, что у него не было «правильных» талантов. Как она могла не злиться? Она хотела тут же ворваться в кабинет герцога. Конечно, мне пришлось её остановить. Если бы она это сделала, я бы беспокоился за её безопасность. «Дженисон… это неправильно. Даже если ты бастард, ты не заслуживаешь такого обращения…» «Я правда в порядке, мама.» «Дженисон… пожалуйста…» Мне было больно видеть её слёзы. Она уже несла бремя своего простолюдинского происхождения; я не мог допустить, чтобы она винила себя ещё и за это. «Дженисон, ты не передумаешь?» «…» «Дженисон!!!...» Услышав мою историю, мать несколько раз чуть не потеряла сознание. Даже после того, как я её успокоил, она продолжала смотреть на меня с тревогой. Она знала, как опасно общественное мнение. Она сама была объектом сплетен из-за своего происхождения. Я понимал, что этот приказ несправедлив, но что я мог сделать? Он был герцогом одной из самых могущественных семей империи. Будь я старше, я бы, возможно, дал отпор, но это юное, слабое тело не было на такое способно. Я пренебрегал физическими тренировками, полагая, что меня ждёт комфортная жизнь просто потому, что я родился в семье герцога. Это была моя собственная беспечность, так что винить мне было некого, кроме себя. «Что ж, теперь у меня появится время для этого.» Вопрос был в том, как мне сыграть роль негодяя? «Молодой господин!!» «?..» Ошеломлённый криком, я обернулся и увидел бегущую ко мне Эллу. Она выглядела… сердитой? «Молодой господин! Я всё услышала от госпожи!» «…Ах.» «Это возмутительно! У вас есть талант! У вас два символа!» Если я позволю ей продолжать, она может действительно пойти к герцогу. Мне нужно было её как-то успокоить. Потребовалось два набора пирогов, чтобы она немного успокоилась. «Я правда в порядке, так что не волнуйся, Элла.» «…Мне всё равно. Я ухожу обратно.» Она отвернулась с недовольным фырканьем, явно всё ещё расстроенная. Но я был благодарен. Благодарен за то, что она беспокоилась обо мне. «Если я благодарен, я должен её защитить.» Да, защитить её. Как и мать, она была той, кого я отчаянно хотел оберегать. ◇◇◇◆◇◇◇ На следующий год, когда мне исполнилось одиннадцать, я поступил в академию. С тайным приказом герцога вести себя как негодяй. «Это легко?» Играть эту роль оказалось проще, чем я ожидал. Всё, что мне нужно было сделать, — это собрать группу последователей из третьесортных дворян, которые тянулись ко мне, надеясь извлечь выгоду из моего семейного имени. Я выбирал только тех, у кого был дурной характер и сомнительное поведение. «Господин Дженисон!!» «Хи-хи, господин Дженисон, вон там…» Это было до смешного просто. Большинство из них были сопливыми выскочками, которые вели себя нагло из-за своего происхождения. А моё было самым влиятельным из всех. Естественно, они следовали за мной. Однако было одно, на что я не мог себя заставить, — издеваться над другими. Я убивал без сожалений, я видел и причинял мучительные страдания. Но сознательно вредить детям, детям младше меня, было выше моих сил. Особенно тем, с кем я не был чужим, кого я видел бы каждый день. Мне нужно было найти способ избежать травли, и после нескольких минут размышлений решение пришло в голову. «Я найму их.» Я создам фальшивые «жертвы». Академия взимала плату за обучение по семестрам. Как самое престижное учебное заведение империи, её программа была непревзойдённой, но стоимость — непомерной. Почти неподъёмной для простолюдинов. Тем не менее, каждый год бесчисленные простолюдины подавали заявки, надеясь поднять свои семьи. Диплом академии был пропуском к любой желаемой работе. Среди них должны же быть студенты, которым тяжело платить за обучение. Мне просто нужно найти их и сделать предложение. «Я оплачу твоё обучение, если ты позволишь мне “издеваться” над тобой.» Звучало безумно, но, если подумать, это была не такая уж плохая сделка. Как я сказал, даже дворяне морщились от платы за академию. Для простолюдинов эти деньги должно быть невообразимым. И это бремя ложилось прямо на плечи студентов-простолюдинов. Но что, если они примут моё предложение? В обмен на терпение лёгких притеснений я покрою все их расходы. Я не буду по-настоящему жесток, а они получат немалую сумму денег за несколько неудобных моментов каждый день. Конечно, это не будет приятно, но это облегчит их финансовые трудности и позволит поддерживать семьи. Кто-нибудь ведь соблазнится, верно? «Нужно начать искать…» Так я начал поиски студентов-простолюдинов, которым тяжело платить за обучение. ◇◇◇◆◇◇◇ Я был удивлён, как быстро нашёл подходящего кандидата. Лианна, студентка-простолюдинка моего возраста, поступившая в академию в этом году. У неё были голубые волосы и изумрудные глаза. Длинные струящиеся волосы были нежными и блестящими, но заплатки на её академической форме намекали на финансовые трудности её семьи. Её красота привлекла внимание в начале учебного года, но как только стало известно о её простолюдинском происхождении, большинство потеряли интерес. Теперь она терпела презрительные взгляды нескольких дворянок. Она была идеальна. Её бедное происхождение, вероятно, возлагало на неё ответственность вытащить семью из нищеты. Скорее всего, она не могла рассказать родителям о травле в академии. Ей нужно было добиться успеха, закончить обучение. Чем больше я за ней наблюдал, тем идеальнее она казалась. Она была именно тем, что мне нужно. «П… простите… что вам нужно?..» Она казалась напуганной мной, но я не дал этому смутить себя. С тех пор как я поступил в академию, я натворил достаточно бед, чтобы моя репутация была в клочьях. Естественно, она боялась, даже если у меня не было злых намерений. «Прошу прощения, что напугал. Знаю, это было неожиданно.» «Ох… ничего страшного…» «Я позвал тебя сюда, потому что у меня есть просьба.» «Просьба?..» Я объяснил всё: почему мне приходится вести себя как негодяй, и какое вознаграждение она получит, если согласится помочь. «Итак, всё понятно?» «Д… да…» «Тогда я хотел бы услышать твой ответ.» Она долго обдумывала моё предложение. Это было понятно. Условия казались слишком хорошими, чтобы быть правдой. Приняв его, она могла бы облегчить финансовое бремя семьи и снять с себя давление необходимости преуспеть. Она даже могла использовать лишние деньги, чтобы улучшить свои условия жизни и сосредоточиться на учёбе, приблизившись к своим целям. «К… как я могу вам доверять?..» Наконец, слова, намекающие на согласие, сорвались с её губ, и я их не пропустил. «Клянусь именем своей семьи. Ты ведь знаешь, что значит клятва рода, да?» Её челюсть отвисла, и она запнулась: «Д… да?» Её реакция была понятна. Среди дворян клятва именем рода имела огромный вес. Для дворян, живущих и умирающих ради чести, поклясться своим семейным именем? Даже ребёнок понял бы значимость этого. Все знали, что бывает за нарушение клятвы рода. Слухи разлетались бы по высшему обществу как лесной пожар. Даже семьи низшего ранга смотрели бы на клятвопреступника как на бесчестного. А если бы об этом узнала их собственная семья, его бы лишили имени и всякой поддержки. «Вы… вы сделаете это ради простолюдинки вроде меня?..» «Да. Есть проблема?» Но мне было всё равно. Я не собирался нарушать свою клятву. Да, и если я не найму людей, мне придётся нападать и мучить невинных людей. Так все выигрывали. «Нет! Я… я согласна!!» Как и ожидалось, она с благодарностью приняла моё предложение. ◇◇◇◆◇◇◇ Хорошо. Всё шло по плану. Договорённость была заключена, и дела продвигались гладко. Я сосредоточил свои «издевательства» только на ней, игнорируя всех остальных. Моя репутация в высшем обществе рухнула. Конечно, я не был по-настоящему жесток. Я вмешивался, если мои последователи заходили слишком далеко, позже извиняясь перед ней наедине. Когда её форму украли, я купил ей новую в дорогом магазине. Я даже давал ей небольшое пособие, чтобы она могла себя побаловать. Разумеется, никто об этих действиях не знал, так что моя репутация продолжала падать. Первоначальные взгляды восхищения и ожидания быстро сменились отвращением и презрением. Я не был невосприимчив к их осуждению, но привык к такому обращению. И мысль о том, что я подвергну мать опасности, если потерплю неудачу, держала меня в рамках. Но я не мог избавиться от страха. Моё положение в семье было шатким. Я был обузой, которую легко сбросить. Что, если герцог передумает и откажется от меня? Я останусь беззащитным. У меня не было никого, кто бы меня поддержал, никого, кто бы меня защитил. «Так что… мне нужно избегать слишком больших проблем как можно дольше.» По иронии судьбы, это стало моей главной целью в годы учёбы в академии. Не ради себя, а чтобы защитить мать. ◇◇◇◆◇◇◇ Время шло, и через шесть лет после поступления в академию, когда мне исполнилось семнадцать, моя мать умерла. ---------- Том 1 Глава 4 «…Что ты этим хочешь сказать?» «…Простите, но я сделал всё, что мог…» «Я, кажется, спросил, что ты этим хочешь сказать.» Во мне вспыхнула убийственная ярость, но я сдержал порыв наброситься, вместо этого прокусив губу так сильно, что выступила кровь. Врач, который ещё мгновение назад спокойно докладывал, вздрогнул от моего выражения лица, отчего его собственное побледнело. У него были все причины бояться. Моя физиономия, вероятно, выглядела так, будто я мог прикончить пару человек, не задумываясь. «М… Молодой господин?!» Но ему не стоило бояться. Он был семейным врачом. Он никак не мог сдаться от лечения моей матери. Не должен был так спокойно говорить мне, что надежды нет. Ему следовало бороться за неё, показать, что он делает всё возможное до самого конца. «!..» «Молодой господин! Нельзя!» «П… Пощадите меня! Умоляю вас, молодой господин!!» Я очнулся и обнаружил, что сжимаю воротник врача, а в другой руке держу нож, готовый ударить. Если бы Элла не схватила меня за руку, я бы перерезал ему горло. Я был благодарен ей за вмешательство. Хотя новость о критическом состоянии матери была сокрушительной. «…Можешь идти.» «С… Слушаюсь!!» Он сбежал в тот же миг, как получил разрешение. Мне хотелось кричать ему, чтобы он спас её, но он ясно дал понять: надежды нет. Прежде всего, если не учитывать болезнь моей матери, он был врачом. Он не стал бы играть с человеческими жизнями, особенно с женойа герцога, которому служил. «…» «Молодой господин…» «…Элла, можешь привести других врачей из окрестностей?» «…Молодой господин, тот человек, что только что ушёл, известен как самый искусный врач в регионе.» «…» «…Поэтому его и назначили нашим семейным врачом.» Сокрушительная реальность заставила меня рухнуть на пол. Не опуститься на колени, а просто осесть на руки. «М… Молодой господин, вы в порядке…?» Я столько вытерпел, играл роль негодяя, выдержал осужденеи бесчисленных людей — всё ради безопасности матери… «…Если она вот так меня покинет… что мне делать?» В тот день казалось, будто с неба упала яркая звезда. ◇◇◇◆◇◇◇ В тот вечер леди Сариэль Райнхардт, до того лежавшая неподвижно, словно на последнем издыхании, медленно села. Её тело было истощённым, одни кожа да кости. «…» Она оглядела свою комнату. Рядом стоял стол, уставленный целебной пищей. Постельное бельё заменили на мягкое, словно облако. Такая роскошь была чрезмерной для женщины простого происхождения. Но даже окружённая этими удобствами, она не могла найти радости. «Какая польза от всего этого, если я умираю? Эти глупцы…» Она знала. Знала, что её время на исходе. Слова врача эхом отдавались в её голове, подтверждая то, что её тело уже знало. Сожаление грызло её. Сожаление о жизни, по которому она больше не сможет шагать, и беспокойство за сына. Она не смогла обеспечить его той жизнью, какой хотела, из-за своего простолюдинского статуса. Вина за то, что она оставляет его вот так, была невыносимой. Чем больше она думала об этом, тем сильнее хотела цепляться за жизнь. Особенно сейчас, когда Дженисон был так уязвим. Другие могли этого не видеть, но мать знала. Дженисон не был равнодушен к осуждению окружающих. Он мог казаться смирившимся, но она не знала, как долго это продлится. Он мог сломаться после её ухода. «Этого нельзя допустить… Нельзя…» Но она ничего не могла сделать. Едва могла пошевелить собственным телом, не говоря уже о том, чтобы утешить сына. Ей повезёт, если он не отшатнётся от её вида. «Даже напоследок я не смогла стать ему достойной матерью…» Она жалела, что не могла дать своему дитя столько, сколько могла первая жена. Она была в ловушке, ограниченная своим простолюдинским происхождением, жалкая, ничтожная женщина. Такова была её объективная самооценка. «Кхе! Кхе!!» Приступ кашля вызвал кровь. Она знала с леденящей уверенностью, что времени у неё осталось совсем мало. Одна мысль поглощала её: она хотела увидеть своего драгоценного сына. Хотела попрощаться. «Э… Элла, ты здесь?..» «…» «Элла!!!...» «Г… Госпожа?! Вы кашляете?!» «Иди… Пожалуйста, приведи Дженисона…» Прямо сейчас. ◇◇◇◆◇◇◇ «Мать… ах… Она правда… звала меня?!» «Да!! Нужно спешить!!!...» Я не стал слушать дальше. Всё, что имело значение, — мать проснулась. И она звала меня. Топ-топ-топ— Мои отчаянные шаги эхом раздавались по особняку в ранние утренние часы. Мне было всё равно. Любой поступил бы так же. Это была моя мать. Оставив Эллу далеко позади, я добрался до комнаты матери и распахнул дверь, не обращая внимания на её крики: «Молодой господин, другие могут услышать!..» «…Ты пришёл.» «…» Медный запах крови ударил в нос, как только я вошёл. Я слишком хорошо знал этот запах. Запах смерти, зловоние разлагающейся плоти. «…» «…Почему у тебя такой взгляд? Иди, сядь рядом со мной.» Хлоп, хлоп— Мать похлопала по кровати рядом с собой, её лицо было ярче, чем я когда-либо видел. Но я уже уловил запах крови. Я знал, что она умирает и притворяется сильной ради меня. «…Да.» Я не стал спорить. Не хотел признавать это. Хотел схватить её в свои объятия и обежать весь мир в поисках врача, который её спасёт. Но лишить её этого последнего проявления выдержки, этой финальной демонстрации силы ради сына казалось неправильным. Я подошёл и сел рядом, а затем, не дав ей заговорить, уткнулся лицом в её грудь, как новорождённый, ищущий утешения. «Ох ты мой… Дженисон, сколько тебе лет, чтобы так себя вести?..» Несмотря на её слова, она, казалось, не возражала. Она нежно гладила мои волосы, а я промочил её одежду слезами. «…» «…Дженисон.» «…Я не буду слушать.» Она перестала гладить мои волосы и попыталась заговорить, но я отказывался слушать. Я не мог принять её смерть. Она была первым человеком за семь жизней, кто показал мне искреннюю любовь. Единственным, кто любил меня, несмотря на зависть и злобу окружающих. Я не мог, не хотел принимать, что она умирает. Я был в таком отчаянии, что молился богам, которых так долго проклинал. Я бы принял ещё один цикл перерождений, если бы это означало, что она будет жить. «…Дженисон.» «…Не буду слушать, никогда.» «Ты должен выслушать, Дженисон.» И всё же боги не отозвались на мою мольбу. Они лишь насмехались надо мной с небес. Я посмотрел на мать. Её лицо, теперь ясно видимое, было измождённым. Её некогда блестящие чёрные волосы потускнели и потеряли жизнь. Прекрасная кожа покрылась красными пятнами, почти как у прокажённой. Я обнял её крепче, словно брошенный ребёнок, умоляющий не уходить. «Дженисон, я очень тебя люблю.» «…» «Что бы ни случилось, пожалуйста, знай это.» «…» Я не хотел отвечать. Боялся, что если скажу что-то, она действительно сдастся. «…Знаешь, почему я назвала тебя Дженисон?» «…» «Зенит… вот с чего происходит твоё имя…» «…» «Кем бы ты ни стал…» «…» «…Я надеюсь, ты достигнешь зенита, будешь сиять ярче всех.» «…» «Я люблю тебя, Дженисон. Пожалуйста, не слишком меня ненавидь.» «…Я… люблю… тебя… тоже…» С этими словами она погрузилась в глубокий сон. Так и не услышав от меня этих простых слов любви. Я положил голову ей на грудь и едва слышно плакал. Тёплые, болезненные слёзы, которых я не проливал очень давно. ---------- Том 1 Глава 5 На следующий день после смерти матери состоялись её похороны. Они были куда более пышными, чем я ожидал, грандиознее, чем большинство дворянских похорон. Если бы не чёрные одежды скорбящих, похороны можно было бы принять за небольшой банкет. Похоже, они устроили настоящее представление, достойное жены герцога. Хотя мать и была простолюдинкой, скромные похороны вызвали бы сплетни. А герцог, одержимый репутацией семьи, этого бы не допустил. Я не слишком плакал. Все слёзы я уже пролил накануне, промочив одежду матери и доставив слугам немало хлопот. «Хнык… Госпожа…» Элла, опоздавшая вчера к матери, была исключением. Она безутешно рыдала, сожалея, что не смогла попрощаться. Её горе было заразительным, и я обнаружил, что плачу вместе с ней. Мать особенно любила Эллу, относилась к ней почти как к дочери из-за нашего схожего возраста. Утешив Эллу, я взял себя в руки и поправил одежду. Мне предстояло приветствовать гостей. «Такие пышные похороны для какой-то простолюдинки…» «Герцог, должно быть, очень дорожил своей женой, ха-ха…» «Чушь.» Для других действия герцога могли казаться проявлением преданности мужа, но зная правду, я видел в этом лишь фасад. «Если бы они знали, как редко герцог навещал мать, они бы упали в обморок от шока.» Герцог едва переступал порог покоев матери с момента моего рождения. Я не знал почему. Красота матери не угасала с возрастом. Может, он считал, что она больше не нужна после того, как родила ему сына-наследника. Эта мысль приводила меня в ярость. Мать тосковала по нему каждый день, а он, похоже, не питал к ней никаких чувств. Она была для него лишь инструментом для рождения наследника. «…» Я решил пока молчать. Не знал, организовал ли герцог эти пышные похороны ради видимости, но грандиозное прощание с матерью было не так уж плохо. «Ох, как же ты, сын моей подруги, должно быть, убит горем.» «Леди Сариэль была такой хорошей подругой и замечательной женщиной…» «Согласна… Она всегда была готова выслушать мои беды… всхлип!» Я был главным скорбящим, её единственным сыном. Это означало, что мне приходилось иметь дело с бесконечным потоком людей, выражающих соболезнования. «Если она была твоей подругой, ты бы знала моё имя.» «Почему ты ни разу не навестила такую дорогую подругу?» «Ты говоришь, она выслушивала твои беды, но явно не слушала её собственных.» Большинство присутствующих утверждали, что знали мать, но я никогда не видел её ни с кем, кроме слуг. Она была слишком слаба, чтобы покидать свои покои, так что никто — ни друзья, ни кто-либо ещё — не навещал её, не говоря уже о том, чтобы утешить. Они все лгали. Скорее всего, пришли, чтобы подлизаться к герцогу. В конце концов, он был мужем матери, хотя бы номинально. Они, вероятно, думали, что пара крокодиловых слёз помогут им заработать благосклонность. «Жаль их. Скоро пойдёт дождь, и все промокнут.» Я усмехнулся про себя. Герцог не появится. Он был равнодушен, когда ему сообщили о смерти матери; с чего бы ему являться на похороны? Здесь ничего не приносило ему выгоду. Как будто подтверждая мои мысли, герцог не появился в первые два дня похорон. Хотя завтра они уже закончатся. Гости начали выглядеть растерянными из-за его отсутствия, а Элла кипела от возмущения, хоть и сдерживала критику. Я её не винил. Мне он тоже не нравился. Я злился на него за то, что он пренебрегал матерью. Наконец, на третий день герцог и его семья прибыли. Все они носили подобающе скорбные выражения. «…» Я молчал не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что не хотел с ними общаться. Они ни разу не навестили мать с тех пор, как она заболела, и появились только сейчас, через три дня после её смерти, чтобы отдать дань уважения её окоченевшему телу. Что я мог им сказать? Я едва сдерживался, чтобы не выхватить меч. «…» «…Дженисон, я понимаю, ты скорбишь по матери, но тебе стоило бы хотя бы поздороваться с мужем той, кто вынашивал…» «…Тебя в своём лоне.» Разве он не должен называть её моей мачехой? Хотя бы признать её частью семьи. «…Почему такой взгляд? Я что-то не так сказал?» «…Нет, брат. Приветствую вас всех.» Скрепя зубами, подавляя гнев, я поклонился герцогу, затем его первой жене, брату и, наконец, сестре Арии. Я поприветствовал их всех как главный скорбящий, а затем отказался от дальнейшего общения. ◇◇◇◆◇◇◇ После похорон я принял решение. Пора покинуть эту проклятую семью. Я подчинялся приказам герцога, чтобы защитить мать. Будь я достаточно силён, чтобы бросить ему вызов, всё могло бы быть иначе. Но это юное тело не могло тягаться с герцогом, находящимся на пике могущества. Я терпел всё ради матери. А теперь её не стало. «Нет ни причины, ни привязанности, ни оправдания оставаться здесь дольше.» Пока я собирал вещи, всплыла проблема, о которой я не подумал. «Что я буду делать, когда уйду?» Вариантов было много. Я мог использовать опыт прошлых жизней и стать наёмником или принять таланты, обозначенные на моей руке, и стать алхимиком. «Но…» У меня не было настоящей цели. За все свои жизни я никогда не был по-настоящему свободен. И теперь моя испорченная репутация будет мне мешать. В академии ко мне относились как к чуме. Из-за приказов герцога меня считали слабым, бесталанным дураком, полагающимся только на своё семейное имя. Если я покину семью, другие студенты не оставят меня в покое. «И всё же, я не могу остаться здесь и продолжать терпеть такое обращение…» Я не вынесу этого. Было унизительно носить одну фамилию с герцогом, человеком, пренебрегавшим матерью. Человеком, который прислал одного врача, когда она болела, и вёл себя так, будто выполнил свой долг. «Да и все в этой семье его почитают.» Как говорится, не нравится храм — уходи из монашества. Да, я уйду. «Что бы ни случилось… я надеюсь, ты достигнешь зенита.» Наконец у меня появилась цель. ◇◇◇◆◇◇◇ На следующее утро я проснулся рано и направился в главную трапезную. Было время перед завтраком, так что семья скоро соберётся. Я не присоединялся к ним за столом годами, поэтому слуги вздрагивали, когда я проходил мимо. Я их игнорировал и пошёл дальше в столовую. Топ, топ— Тяжёлый стук сапог эхом разносился по роскошному особняку. Только двое в этом доме носили сапоги: герцог и… «…Дженисон? Что ты здесь делаешь так рано?» Мой брат, Аллен Райнхардт. Вундеркинд, превзошедший всех сверстников и вступивший в Орден Рыцарей в юном возрасте, далеко перешагнувший уровень квази-рыцаря. Учитывая, что другие его возраста всё ещё боролись за этот уровень, его талант был поистине чудовищным. «…Я пришёл на завтрак.» «…Дженисон, неужели нам нужно начинать день со споров?» «…» «…Ха, делай что хочешь. Мне до тебя больше нет дела.» Цок, цок— Звук каблуков последовал за удалением Аллена. Лишь немногие в этом особняке носили каблуки. Слуги точно бы не осмелились. «Первая жена или…» «…» Моя младшая сестра, Ария Райнхардт. Она спустилась по лестнице, поправляя чёрные волосы, и бросила на меня взгляд, а затем отвернулась. Когда-то мы были близки, но с тех пор, как герцог отдал свой приказ, она держалась на расстоянии. Она не презирала и не издевалась надо мной, как Аллен; она просто меня игнорировала. «Что ж, я уже привык.» Топ, топ— «Он здесь.» Знакомый звук сапог. Кайл Райнхардт, мой отец, глава этой семьи. Он спустился по лестнице, его взгляд ненадолго встретился с моим. Его голова слегка наклонилась, будто он увидел что-то неуместное. «Зачем ты здесь?» «…Я пришёл на завтрак.» «…» Он, должно быть, удивился. Я не присоединялся к ним за столом годами, а теперь, после смерти матери, вдруг изменил своё поведение. Это должно было показаться странным. «…Хорошо. Надеюсь, ты не устроишь проблем в такой день.» «Он действительно видит во мне негодяя, да?» Это не имело значения. Я скоро перестану быть частью этой семьи. Прибыла первая жена, и все заняли места за столом. Когда слуги начали подавать еду… «Герцог.» «…Да?» «Я ухожу из семьи.» Я бросил бомбу. ◇◇◇◆◇◇◇ Менее чем через час после заявления Дженисона в его комнату явились двое незваных гостей. «Он уже ушёл?!» «Да.» Не подозревая, что они опоздали. ---------- Том 1 Глава 6 В поздний полдень. Во время, когда можно было бы насладиться чашечкой чая. Тяжёлый стук сапог разносился по коридору. Топ, топ— Слуги, без сомнения, раздражённые следами от сапог на только что вымытых полах, молча отводили взгляды и поспешно убирались с пути. Это был он. Тот, кого они не могли позволить себе обидеть. Герцог Кайл Райнхардт шагал по коридору. «…Бесполезный сопляк, вечно действует так безрассудно…» Он бормотал себе под нос. Даже не будь он герцогом, слуги не осмелились бы к нему подойти. Его лицо кричало: «Я в паршивом настроении». Его и без того суровые черты исказила гримаса, отпугивая любого, кто мог бы подумать приблизиться. «Тьфу, почему именно сейчас, после стольких лет?..» Топ, топ— Он ускорил шаг. Его целью была комната Дженисона. Комната сына-«негодяя», которому он приказал разыгрывать эту роль. Мальчишка удивил его, явившись на завтрак этим утром, а затем оглушил заявлением о намерении покинуть семью. «Покинуть семью? А как же позор, который это принесёт нашему имени?» Герцог не собирался останавливать Дженисона. Он недостаточно ценил своего сына для этого. «Я же сказал ему не действовать так опрометчиво…» Но и отпустить его он тоже не собирался. Как он посмел проявить такую самостоятельность, не думая о последствиях? Как он посмел пренебречь влиянием своих действий на репутацию семьи? Ему следовало тихо сидеть в своей комнате. Неужели он думал, что покинуть семью так просто? «Если он так считает… я его проучу.» Он заставит Дженисона понять, что тот никогда не сбежит от семьи. Эта мысль, от которой у любого бы пробежал холодок по спине, не вызвала у герцога ни малейшего изменения в выражении лица. Словно это было самым естественным решением. Топ, топ— Он добрался до двери Дженисона и увидел её — девушку с чёрными волосами, ждущую его. «Отец.» «Ария, что ты здесь делаешь?» «…Пришла повидать брата.» Это всё, что она сказала. Она отвернулась, внезапно смутившись, прежде чем он успел задать ещё вопросы. Она могла притворяться равнодушной, но явно заботилась о Дженисоне. В детстве они были близки. «Тогда почему бы тебе не вернуться в свою комнату?» «Что? Почему?..» «Думаю, у нас одна цель, так что нет нужды нам обоим здесь быть.» «Н… Но, подожди—» «Иди и готовься к занятиям.» Ария выглядела растерянной, но герцог проигнорировал её и отослал прочь. Он просто хотел исключить любые непредвиденные переменные. «Я не могу допустить, чтобы он наговорил Арии глупостей…» Герцог был человеком дотошным, просчитывающим все возможные исходы, даже учитывающим малейшие камешки на своём пути. Понятие «непредвиденной переменной» в его мире не существовало. «Сперва заставлю его забрать свои слова назад, а потом…» …перевоспитаю. Герцог, скрывая эмоции за привычной бесстрастной маской, постучал в дверь Дженисона. «Кто… Герцог?!» «…А ты кто?» Дверь открыла служанка с серебристыми волосами. ◇◇◇◆◇◇◇ «Ушёл? И ты понятия не имеешь, куда он направился?» «Д… Да…» «…Ты знаешь, что бывает, если солгать мне.» «Я… Это правда!!» Дженисон покинул особняк. Никакие расспросы не могли изменить этот факт. Когда герцог повернулся, чтобы позвать своих людей, в комнате раздался громкий треск. Треск— «?!.» Половицы под его ногами подломились. Благодаря исключительному равновесию и физической силе он избежал позорного падения перед слугой. Но сам инцидент раздражал. Он намекал, что его собственный особняк, символ мощи семьи, разваливается. «…Что это значит—» «П… Прошу прощения…!!» «…Эта комната не обслуживалась?» «М… Молодой господин запретил кому-либо входить в его комнату…» Так вот почему он каждую ночь слышал, как что-то ломается. «Тьфу, зачем годами разыгрывать негодяя, чтобы сегодня вдруг сменить пластинку?» «А как же уборка? Кто убирал комнату?» «Молодой господин позволял входить только мне, так что я всё одна…» «…Но всё равно ты не знаешь, куда он ушёл?» Лёгкая, но ощутимая убийственная аура, способная убить обычного человека, исходила от герцога. Элла задрожала, её ноги так сильно тряслись, что она рухнула на колени. Она обхватила себя руками, словно озябнув до костей, и всё из-за одного слова герцога. «Д… Да! Я… я правда… не знаю!..» Она настаивала, что не знает, её маленькая хрупкая фигурка напоминала испуганное животное. Даже герцог, человек, казалось бы, лишённый сострадания, убрал свою убийственную ауру и вздохнул. Или, возможно, он просто не хотел возиться с трупом в своём особняке. «…Тогда где слуги, которые раньше ему прислуживали?» Он сменил тактику. Если она не знала, он спросит у тех, кто мог знать. Хотя Элла была ближе всех к Дженисону, могли быть другие, кто что-то знал. Слуги, которым как-то удалось сблизиться с этим вспыльчивым мальчишкой. «…Если вы о слугах, что прислуживали молодому господину… их недавно уволили. Они покинули особняк…» «…Что?!» Вспышка убийственной ауры, на этот раз вызванная не раздражением, а осознанием, что в его доме что-то произошло без его ведома. «М… Молодой господин… Он сам их всех уволил!..» «…Ха, дотошный… и с каких пор он начал это планировать…» Дженисон явно предвидел это, заранее уволив слуг, вероятно, с щедрым выходным пособием. В конце концов, несмотря на репутацию негодяя, он всё ещё получал ежемесячное пособия, достойное члена их семьи. Его полностью переиграл мальчишка, которого он считал, что держит под контролем. «Давай, делай что хочешь. Но в тот момент, когда твои действия запятнают честь семьи…» …я разорву тебя на куски и выставлю твои останки на городских стенах. Он больше не был членом их семьи. Не теперь. ◇◇◇◆◇◇◇ «…Если услышишь о нём, немедленно доложи мне.» «Да, герцог.» «…Ничего не идёт как надо!!» Хлоп! Старая дверь захлопнулась, и раздался вздох. Вздох от прекрасной женщины с серебристыми волосами. «Фух… Кажется, я справилась.» Элла наконец расслабилась, опустившись на потёртую кровать. Она знала, куда ушёл Дженисон. Он сказал ей перед уходом. «Хмф, после того как дал молодому господину такой приказ, чего ты ожидал?» Но она не собиралась раскрывать его местоположение. Она не любила герцога так же, как и Дженисон. «Точно! Надо начинать искать новую работу.» Ей нужно было последовать за молодым господином, за нуждающейся в теплоте семьёй. ◇◇◇◆◇◇◇ «…Брат… ушёл?» После того как герцог хлопнул дверью и вернулся в свою комнату, из теней показалась голова с чёрными волосами. Рубиново-красные глаза блеснули в тусклом свете. «…Я должна его найти.» Цок, цок, цок— Ещё один набор шагов эхом разнёсся по коридору. ◇◇◇◆◇◇◇ Покинув особняк, я направился прямиком в академию. Мне нужно было место, где остановиться, хотя бы на время. «Как только вернусь в академию, первое, что мне нужно сделать…» Погружённый в мысли, я добрался до кабинета директора. Большая деревянная дверь с серебряной ручкой. Я открыл дверь и вошёл. Комната была завалена стопками документов. Большой стол стоял у окна. Диваны и столик занимали центр комнаты. А женщина прилежно разбирала бумаги. Женщины, которых я встречал в этой жизни — Ария, Лианна, Элла — все были поразительно красивы. Но женщина передо мной была не менее восхитительна. Платиновые светлые волосы, в отличие от чёрных локонов Арии, обрамляли её лицо. Стройная фигура с намёком на пышные формы. Чёрный костюм подчёркивал её красоту. И наконец, её сила: маг 9-го круга, одна из пяти в империи. Она была идеальным воплощением красоты и женской силы. Она заметила меня, встала из-за стола, отодвинув документы, подошла и села на один из диванов. «Пожалуйста, присаживайтесь. Кажется, вам есть что обсудить.» Я молча сел на диван напротив неё. Она отпила из чайной чашки, появившейся словно из ниоткуда, и заговорила. «Чем могу помочь, кадет Дженисон?» ---------- Том 1 Глава 7 Я долго и упорно размышлял о том, что буду делать после ухода из семьи. У меня было 50 золотых монет. Полгода обучения в академии стоило 30 золотых, так что это была немалая сумма. Довольно значительная. «Примерно пять миллионов вон?..» Но почти половина уйдёт на расходы к моей цели, а купить новый дом на оставшиеся монеты было нереально. Мне нужно было решение. Я бы умер с голоду, скитаясь по улицам без крыши над головой. Ответом стала академия, точнее её система общежитий. Распределение в общежития зависело от социального статуса. Общежития для простолюдинов были простыми, сравнимыми с обычными домами. Общежития для дворян, однако, стоили огроменных денег, но предлагали роскошные удобства. Неограниченное питание, дорогая мебель и бесплатный доступ к академическим объектам — лишь малая часть преимуществ. Им даже приставляли личных слуг, хотя мало кто из дворянских студентов ими пользовался, предпочитая собственных помощников. «Если бы это был прежний я, то, не колеблясь, выбрал бы самый роскошный вариант…» Но я был практически без гроша, без немедленных средств к заработку. Оставались общежития для простолюдинов — менее комфортные, возможно, но бесплатные. Идеально для моей ситуации. К тому же, дворянские общежития казались мне слишком вычурными. Вот почему я пошёл в кабинет директора. Чтобы запросить перевод. Существовала официальная процедура, но она заняла бы дни, а я не мог позволить себе тратить деньги, особенно с моими ограниченными средствами. И не было причин отказываться от бесплатного жилья и питания. «Директор, я хотел бы перевестись в общежитие для простолюдинов.» Мои слова разрушили её тщательно поддерживаемое самообладание, и я ощутил лёгкое удовлетворение. Заставить её потерять хладнокровие было непросто. «…Простите, я не ожидала этого, поэтому…» Она разгладила лоб, поставила чашку чая и посмотрела на меня прищуренными глазами. «Мне нужен веский повод. Вы не можете просто так терроризировать невинных студентов-простолюдинов.» Воздух отяжелел от маны, исходящей от неё, давя на меня. Я заставил себя заговорить. У меня не было намерения вредить академии. Я хотел сосуществовать мирно. Лучше сразу развеять недоразумения. «Вы неправильно поняли, директор. Я не собираюсь переводиться в общежитие для простолюдинов, чтобы кого-то притеснять.» «И вы ожидаете, что я поверю? Люди, которых вы мучили, прикрываясь своим семейным именем, посмеялись бы вам в лицо.» Мне нечего было ответить. Она была права. Я издевался над многими, размахивая своим семейным именем при каждом удобном случае. «А если я скажу ей, что покинул семью?» Моя способность безнаказанно действовать в академии держалась только на моём семейном имени. Дом Райнхардт был серьёзным противником даже для академии. Они не хотели бы их провоцировать из-за пакостей второго наследника дома. Вот почему они терпели моё поведение. Но… что, если я больше не часть семьи? Академия могла наказать меня без страха последствий. Я мог использовать это в свою пользу, пообещав вести себя хорошо в обмен на пребывание в академии. Я мог согласиться на немедленное исключение, если снова натворю бед. «Директор, вы знали? Я покинул семью.» «Пффт—» Она поперхнулась, расплескав чай по столу прямо на меня. «П… Прошу прощения, я была так удивлена…» Я вытер чай с одежды и продолжил. «…Покинул семью? Что вы имеете в виду?» «Именно то, что сказал. Я покинул семью. Теперь я простолюдин. Уверен, вы понимаете, что это значит.» Это было выгодно и для директора. Теперь она могла контролировать меня и наказать в случае чего одного из возмутителей спокойствия академии, облегчая прошлое негодование студентов, и не беспокоясь о том, что обидит Дом Райнхардт. Она обдумала это мгновение, затем заговорила. «…Это ваш последний шанс, кадет Дженисон. Если вы снова устроите неприятности…» «…Если я устрою неприятности?» «…Вас исключат из академии. И если последуют какие-либо личные последствия, академия останется в стороне.» «Согласен.» Это была хорошая сделка. У меня больше не было намерений вести себя как негодяй. Я встал и одарил её широкой улыбкой, что, кажется, ей не понравилось. Её выражение стало кислым. «…Тогда считаю вопрос решённым.» Переговоры завершились. Перед уходом я остановился и спросил, не оборачиваясь: «Директор, каков минимальный срок посещения академии?..» «А?.. 140 дней из 190 для выпуска, но…» «Спасибо.» «…Я скоро пришлю вам назначение в новую комнату.» Выйдя из кабинета директора, я столкнулся с женщиной. Алые глаза — черта, присущая только императорской крови. Огненно-рыжие волосы, струящиеся вокруг неё, словно пламя. На ней была стандартная форма академии, но что-то в ней казалось иным. Чёрные серьги резко контрастировали с её бледной кожей. «Ты…» Женщина, которую все восхищались и почитали. Единственная принцесса империи, принцесса Киана, стояла передо мной. «Давно не виделись, Ваше Высочество.» «Я бы предпочла не видеть твоего лица.» Она резко ответила, бросив взгляд на кабинет директора за моей спиной. «Ты подкупил директора, чтобы избежать исключения? Какая отвратительная подлость.» Она сделала совершенно ошибочный вывод. Я подумал её поправить, но решил, что это не стоит усилий. «Такие, как она, всё равно никогда не слушают…» К тому же моя репутация уже была испорчена. Нет смысла. Я промолчал. «…Могу я пройти?» «…Да, проходи. Хотя сомневаюсь, что ты здесь надолго.» Принцесса отошла в сторону, и я бросил на неё недоумённый взгляд, прежде чем отвести глаза. Её взгляд был слишком пронзительным, словно она не просто уступала мне дорогу, а избегала контакта с чем-то нечистым. Это была молчаливая битва воли. Я не собирался отступать. «Что ж, я могу уступить. Она ещё ребёнок.» Я сознательно проигнорировал её взгляд и прошёл мимо. Чувствовал, как её глаза прожигают мне спину, но не обратил внимания и покинул академию. Я собрал вещи из старого общежития и направился прямо в общежитие для простолюдинов. Мой новый дом. Общежитие для простолюдинов было ветхим. Куда хуже, чем я представлял. Как будто, заброшенное, потому что им редко пользовались. Никто не утруждался его уборкой. «Просторно… но грязно. И единственная мебель — одна кровать.» Пол был деревянным, потолок из покрытых мхом каменных кирпичей. «Что ж, после уборки оно будет пригодным для жизни…» Размер комнаты означал больше уборки, но и больше места для мебели, которую я планировал создать. Создание мебели было простым для того, кто жил в XXI веке. Я знал конструкции и принципы; всё, что мне нужно, — это магия созидания. А моей маны более чем достаточно. Шорох— Пора начинать уборку. ◇◇◇◆◇◇◇ Я закончил уборку. Размер комнаты сделал задачу изнурительной, но я справился. Смыв пот и грязь, я решил создать мебель. Комната была слишком пустой. Процесс был прост. С моими знаниями и магией созидания я мог создать что угодно. «И что теперь?» Я мало об этом говорил, но у меня уже был план. «Что бы ни случилось… я надеюсь, ты достигнешь зенита.» Проложить свою дорогу к зениту, добиться ошеломительного успеха. Это была сложная цель для того, у кого ничего нет, но у меня было 50 дней. Достаточно времени, чтобы восстановить тело и разум. Я могу не дойти до конца дороги за это время, не быть таким сильным, как в прошлых жизнях, но всё равно превзойти сверстников. «Могу же я извлечь максимум из этих паршивых талантов.» Алхимия была реальным вариантом. Большая часть знаний доступна в книгах, а с магией созидания у меня бесконечный запас материалов. Идеальная профессия для меня. Я больше не буду тем, кем был. «Каждый алхимик мечтает создать Философский камень или оживить разумную жизнь… особенно людей…» И так я заперся в этой маленькой комнатушке. На 50 дней. ---------- Том 1 Глава 8 Маги. Повелители маны, манипуляторы реальности, творцы чудес. Именно эти титулы были причиной, почему посредственности жаждали таланта. Академия была убежищем для тех, кто обладал таким талантом. И среди них выделялась девушка, непревзойдённая в мастерстве стихийной магии. Ученица Мастера Башни, старшая дочь Дома Люньер, семьи, прославленной своими магами. Её волосы, неестественно голубые из-за огромного объёма маны, обрамляли лицо. На ней была белая мантия, доходившая до лодыжек. Среднего роста, 167 см, с пропорциональной фигурой. Изабелла фон Люньер была в дурном настроении. Из-за него. Её бывшего жениха, самого известного негодяя академии, позора Дома Райнхардт. Впрочем, теперь, когда он покинул семью, его больше нельзя было назвать их позором. Дженисон. Она, Дженисон, Ария и Аллен были друзьями детства. В детстве их семьи решили устроить помолвку между детьми, ради собственных интересов и будущих перспектив. Бесчувственное соглашение, заключённое без их согласия. Но Изабелла была довольна помолвкой. Потому что любила Аллена. Она видела в этом шанс укрепить связи своей семьи с другим из четырёх великих домов, возможность быть с Алленом без неловкости признания. Если бы только её женихом был Аллен, а не его младший брат, Дженисон. «Уф…» Она с самого начала недолюбливала Дженисона. В отличие от сильного и способного брата Аллена, он был хилым. В отличие от умной сестры Арии, он казался заурядным. Он был бракованным продуктом, неудачной попыткой сочетать лучшие качества своих братьев и сестёр. И это её жених? Она была старшей дочерью, ответственной за честь и наследие семьи. Её муж должен был обладать силой и престижем. Почему выбрали Дженисона, а не Аллена, старшего сына? «…Не выношу его вида…» Несмотря на его постоянные выходки в академии, он избегал наказания, прикрываясь семейным именем. Изабелла презирала его за это. Она ненавидела тех, кто злоупотреблял властью и уклонялся от ответственности. Ей было всё равно, если на неё жаловались за то, что она его игнорировала. Она была сильнее его. Если бы он попытался угрожать ей за неуважение, она бы его раздавила. Она продолжала его игнорировать, уверенная, что их отношения никогда не изменятся. Пока он не перестал появляться в академии. «Его давно не видно.» Они учились в одном классе, так что полностью избежать его она не могла. Но она не видела его уже давно, дольше, чем когда-либо. Она предположила, что он наконец покинул академию. Другого объяснения его долгому отсутствию не было. «Он наконец ушёл!..» Затем однажды она получила письмо. В нём говорилось, что Дженисон покинул Дом Райнхардт, и, следовательно, их помолвка расторгнута. Герцог выразил сожаление и предложил компенсацию. «…Покинул семью?» Это было так не похоже на него, что её любопытство проснулось. Она провела расследование и узнала, что он всё ещё в академии. Она спросила профессора, и тот сказал, что Дженисон перевёлся в общежитие для простолюдинов и по какой-то причине отказывается посещать занятия. Если его отсутствие продолжится, он останется на второй год. Новость о том, что она, возможно, никогда больше его не увидит, была приятной, но ей стало интересно, что он задумал. Маги по своей природе стремились исследовать неизвестное. «Мне не особо хочется его искать… но я спрошу, если увижу.» С этими мыслями она вошла на тренировочную площадку для ежедневной практики магии. ◇◇◇◆◇◇◇ Ярко и ослепительно. Такие ощущения охватили меня, когда я открыл дверь своей комнаты в общежитии. Ощущения, которых я не испытывал давно. Моя комната была полна следов моих усилий. Остатки практики с магией света и базовыми заклинаниями. Магические круги разных форм. Следы ожогов и трещины от неудачных экспериментов. И пятна на полу от пота, пролитого во время физических тренировок. Моё тело тоже носило отметины этих усилий. Порезы, ссадины, мозоли. Мои некогда гладкие руки теперь покрыты шрамами. «Ну, это неудивительно, я забросил тренировки.» Я винил своего прошлого себя, того, кто планировал жить в роскоши просто потому, что родился в семье герцога. Я начал собираться, думая о том, что нужно сделать сначала. «Посещаемость… нужно пойти на занятия… Эта одежда, думаю, сойдёт.» Академия поощряла ношение формы, но оно не было обязательным, если одежда не мешала. На мне была та же одежда, в которой я покинул особняк семьи, так что менять её не требовалось. Но… «Очищение.» Я не мог явиться на занятия, покрытый потом и непонятными жидкостями. Я применил простое заклинание очистки, и грязь исчезла. «Магия света так удобна…» Я посмотрел на своё отражение в зеркале. Чистый и опрятный. Парень с чёрными волосами и чёрными глазами. «Выгляжу хрупким, но тело покрыто шрамами… Это не совсем сочетается.» Тем не менее, у меня было одно из самых красивых лиц, что у меня были за все жизни. Возможно, дело в превосходных генах герцога и Сариэль? «…Хотя я не хочу быть похожим на герцога…» Я отбросил эту мысль и вышел, впервые за 50 дней ступив на территорию академии. ◇◇◇◆◇◇◇ «Эй… это не Дженисон?» «Ух… я думал, этого придурка исключили…» «Этот класс снова впадёт в кошмар.» «Нет, я слышал, его лишили титула.» «Что? Так он теперь простолюдин?» Как и ожидалось, стоило мне войти в класс, как тут же начались шёпоты и перешёптывания. Я проигнорировал их и направился в дальний угол, заняв место. Реакция была слабоватой. Я ожидал, что новости о моём статусе простолюдина уже разошлись. Облегчённый тем, что в меня не полетели предметы, я плюхнулся на парту. Никто не сел рядом, и шёпот становился громче. Он правда теперь простолюдин? Так нам не придётся бояться мести герцога? До моих ушей доносились разные угрозы, но я оставался неподвижным. Я примерно понимал, почему они меня ненавидят. Шмяк— Комок бумаги ударил меня в затылок и упал на пол. Я на миг застыл от банальности происходящего. Я обернулся и увидел группу студентов, хихикающих. Я узнал светловолосого загорелого парня, который выглядел так, будто мог увести твою девушку, не задумываясь. Леон Бенил, старший сын Дома Бенил. Не особо выдающаяся семья, но, насколько я помнил, они были графами. «Хе-хе-хе…» «Почему его смех так раздражает?» Мне хотелось врезать ему по челюсти, но я теперь простолюдин, а он — старший сын графа. Напасть на него было немыслимо. «Это на удивление мягко. Я справлюсь.» Я терпел град бумажных шариков весь урок. Игнорировал толчки и подножки в коридоре. Когда вернулся из уборной, мои учебники пропали, а парта была исписана оскорблениями и ругательствами. Я не реагировал, и мои мучители, разочарованные отсутствием ответа, постепенно теряли интерес. К концу дня осталось лишь несколько человек. «Фух… на сегодня всё…» После последнего урока я сходил в уборную и вернулся за вещами. Но моя парта была занята. «О? Хе, нас застукали.» «Я же говорил, надо было уйти раньше.» «Я почти закончил…» Это были они снова. Леон Бенил и его приспешники. Леон сидел за моей партой, пока остальные что-то на ней рисовали. «Сколько мне потребуется времени, чтобы это отмыть?..» Я вздохнул, думая о том, чтобы взять тряпку. Я направился к шкафу уборщика, когда… «Эй, ты.» Я инстинктивно обернулся. Кулак врезался мне в лицо. Бам— Крах! В моём классе учились студенты из относительно богатых семей, большинство из которых получали значительную поддержку от родителей. Ни один родитель не хотел, чтобы его ребёнка обижали. И что следствие этой “поддержки”? Кулак, который только что отправил меня в полёт, заставив трижды перекатиться по полу. «Простой простолюдин… У тебя есть проблемы?» Я хотел возразить: «А как иначе?», но пришлось вспомнить своё место. Он был дворянином, сыном высокопоставленного графа, а я — простолюдин. Последствия неповиновения дворянину были серьёзными. Я проглотил гнев и выдавил улыбку. «О чём вы? У меня нет никаких проблем.» «…Тогда что это был за вздох?» «Я просто был поражён вашей щедростью в украшении моей парты.» Глаза Леона расширились от недоверия. «Ты… Это правда тот самый высокомерный Дженисон?» «…» «Ха… Ты был просто дураком, полагающимся на своё семейное имя.» «…» «Я ненавижу таких, как ты. Никчёмных выскочек, которые кичатся престижем семьи.» «…» «Где теперь твоё высокомерие?» Мне хотелось спросить, не делает ли он то же самое, используя своё имя, чтобы меня травить. Но я знал, что это бесполезно. Я выдавил ещё одну улыбку, подавляя ярость. «Прошу прощения. Это была моя бунтарская фаза… Надеюсь, вы простите, если я вас обидел.» Я принял подчинённый тон, надеясь разрядить обстановку. Он ухмыльнулся. «…Обидел меня?..» «…» «Да, ты меня обидел. Ты был самым высокомерным, несмотря на то, что ничего из себя не представлял.» «…» «Ты всегда вызывал у меня отвращение.» …Так он травил меня просто потому, что я ему противен, хотя я лично ему ничего не сделал? «Какой лицемер.» Я решил, что он не стоит моего времени. Склонив голову на миг, я повернулся, чтобы уйти, когда… «Думаешь, можешь просто отмахнуться от своих поступков, назвав их юношескими шалостями?» «…Ха-ха, я бы никогда—» «Твоя покойная мать, должно быть, хорошо тебя воспитала. Типичное простолюдинское поведение, что и ожидалось от дитя низшего вида.» Всё. Я бросился на него и схватил за воротник. «Что ты, сволочь, посмел сказать?» Ругательство вырвалось без колебаний. ---------- Том 1 Глава 9 Леон Бенил, старший сын Дома Бенил, пребывал в отличном настроении. Причина тому — нервный парень, съёжившийся перед ним. «Хе-хе-хе, великий Дженисон, пресмыкающийся у моих ног…» Высокомерный Дженисон, терроризировавший академию, полагаясь только на своё семейное имя. Но теперь с этим покончено. За 50 дней его отсутствия по академии распространился слух: Дженисон больше не Райнхардт. «Так ты теперь просто простолюдин!..» Дом Бенил был всего лишь графством, средним рангом среди пяти дворянских титулов. Но даже это была непреодолимая стена для простого простолюдина. Леон выбрал Дженисона своей следующей мишенью. Он приказал своим последователям изводить его, и те подчинились без колебаний, зная, что Дженисон больше не под защитой. Сначала они действовали осторожно. Слухи — это всего лишь слухи. Что, если Дженисона не лишили наследства? Последствия были бы ужасны. Но его равнодушная реакция подтвердила правду, и они отбросили всякую сдержанность. Они ставили ему подножки, кидались бумажками в спину, толкали плечом в коридорах, обливали водой — детские шалости, возможно, но академия не терпела открытых издевательств, так что им приходилось притворяться, что это «случайности». Даже эти мелкие унижения стали бы серьёзным ударом для некогда высокомерного дворянина. ◇◇◇◆◇◇◇ Всё шло не по плану. Дженисон не реагировал. Он просто отмахивался с улыбкой. Его высокомерие исчезло, сменившись поведением простолюдина, знающего своё место. Леон был раздражён. Он надеялся, что Дженисон даст отпор, предоставив ему повод наказать его, поставить на место и насладиться его унижением. Ему нужен был предлог. И он наконец нашёл его. Слабый, но достаточный. Дженисон, простолюдин, громко вздохнул в присутствии дворянина. Этого хватило. Он врезал в лицо Дженисона, наслаждаясь приятным звуком удара, но парень лишь улыбнулся. Леон внутренне ухмыльнулся. «И что ты сделаешь? Я дворянин, а ты никто.» Он дразнил Дженисона, упоминая его простолюдинскую мать, упиваясь собственной жестокостью. И наконец получил желаемую реакцию. ◇◇◇◆◇◇◇ Он перешёл черту. Я мог терпеть нападки на себя. Это была моя вина, моя карма за прошлые поступки. Но оскорблять мою мать, Сариэль? Никто не имел на это право. Моя мать, прожившая жизнь в боли, прикованная к постели. Женщина, всегда проявлявшая ко мне доброту, всегда улыбавшаяся, всегда державшая голову высоко, несмотря на осуждающие взгляды. Моя единственная семья. Он оскорбил её прямо передо мной. Конечно, я сорвался. «Ч… Что?..» Он выглядел ошеломлённым, но мне было плевать. Ярость поглотила меня. А затем я нашёл способ убить его законно. Я сорвал перчатку с левой руки и бросил ему в лицо. «Я, Дженисон, вызываю тебя, Леон Бенил, на дуэль чести.» Вокруг нас раздался шёпот. Дуэль чести. Единственная законно разрешённая форма убийства в империи. Дворяне ценили честь выше жизни, и империя позволяла им сражаться насмерть, чтобы её защитить. Но была проблема. «Думаешь, я идиот? Ты простолюдин. Дуэль чести — право дворян. Неужели ты считаешь, что я приму вызов за оскорбление твоей никчёмной простолюдинской чести?» Вот оно. Честь была привилегией исключительно дворян. У Дженисона, простолюдина, не было оснований для дуэли. Или так он думал. «Ты, похоже, не понимаешь, Леон Бенил. Я вызываю тебя не за свою честь.» «Я вызываю тебя за честь моей матери, кусок ты дерьма.» Леон потерял дар речи. Его застали врасплох. Хотя мать и была простолюдинкой по рождению, она была женой герцога. И умерла в этом статусе. Оскорбление её было основанием для дуэли. Дженисон воспользовался лазейкой. «Принимай, Леон Бенил. Если у тебя есть хоть капля ума, ты знаешь, что значит отказ от этой дуэли.» Отказ от дуэли чести означал признание трусости, утрату чести. В дворянском обществе потеря чести влекла утрату престижа семьи и разрушение репутации. Для Леона, лучшего ученика класса А, это было бы катастрофой. Но Леон был уверен в себе. «Не знаю, откуда у тебя уверенность бросить мне вызов.» «…» «Твои боевые навыки жалки. Каждый студент догадывается о том, как ты попал в класс А.» Он был прав. Все знали, что Дженисон попал в класс А только благодаря влиянию семьи. Его боевые способности были смехотворны. А высокомерие в сочетании со слабостью делало его всеобщим объектом неприязни. Это была одна из причин, почему Леон выбрал его мишенью. «Это моё дело. Ты ведь не отступишь, правда?» «Хе. Конечно нет. Зачем мне упускать шанс поиграть с тобой?» В академии назревала буря. ◇◇◇◆◇◇◇ «Почему бы тебе не сдаться сейчас, Дженисон? Я, может, и пощажу тебя, не отрубив конечности.» Его ухмылка вызывала тошноту. Я убью его. Размажу его кровь, сожгу его плоть, не оставлю и следа. Не остановлюсь, пока он не будет молить о смерти. С этой решимостью я вошёл на тренировочную площадку 1, держа в руке сумку. Трибуны были заполнены студентами. Старшекурсники следили за сохранением правил дуэли, а другие ученики жаждали зрелища. Они, вероятно, хотели увидеть, как печально известного Дженисона раздавит сын Дома Бенил. Я ступил на земляной пол тренировочной площадки. «Что ты делаешь? Не собираешься вооружиться?» Он указал на сумку в моей руке. Его собственное оружие было великолепным мечом. Его символ маны, «Боевой дух», проявилась в юном возрасте, даруя ему постоянный приток маны, пока он не сдаётся. Это позволяло ему непрерывно усиливать меч и тело маной. Эта способность делала его одним из сильнейших в классе А. По сравнению с ним мои таланты были жалкими. Мои навыки фехтования — одни из худших в академии. Но я был уверен в победе. Я не провёл 50 дней взаперти в своей комнате, чтобы терпеть это унижение. Если я не смогу победить даже такого дворового хулигана, я никогда не достигну своей цели. «Эти таланты не бесполезны в бою. Они могут быть даже лучше.» Конечно, их использование таким образом требовало безумной силы духа. И это была не тренировочная схватка. Это была дуэль насмерть. А я знал, как убивать. Убийство его не принесёт последствий моей семье. Ограничений не было. У меня не было причин сдерживаться. «Мы начинаем дуэль чести между Леоном Бенилом и кадетом Дженисоном.» Профессор Оливер, инструктор класса B, встал перед нами, объясняя правила. Присутствие профессора требовалось для безопасности зрителей. Честно говоря, я предпочёл бы просто его убить, без свидетелей. «…И это лишь предложение, но постарайтесь не убивать друг друга.» Говорят, ведь: в мире не существует плохих лысых людей. Блеск его лысины — может ли это быть нимбом? «Дурак, это твой последний шанс. Ползай как собака, и ты не попращаешься со своей ничтожной Я улыбнулся и показал ему средний палец. «Ты что, пришёл сюда драться, или трепаться?» Его лицо покраснело. Отлично. «Ты пожалеешь об этом…» Даже его болтовня была словно у эпизодического злодея. Прозвучал сигнал, и мы бросились друг на друга. ---------- Том 1 Глава 10 Вжух— Прозвучал сигнал, и фигура Леона размылась, когда он бросился вперёд, нанося диагональный удар сверху справа вниз влево. Я мгновенно шагнул в сторону, уклонившись, а затем сразу создал короткий меч и ринулся на него. Я замахнулся горизонтально, целясь в его живот, но он парировал, его меч двигался с молниеносной скоростью. Через мгновение я ощутил боль в животе. Он ударил меня ногой, одновременно блокируя. Я перекатился дважды по арене, вскочил на ноги и едва успел создать щит, чтобы блокировать его следующую атаку. В спешке созданный щит разлетелся вдребезги. «…И это всё?» «…» «…Пожалуй, не стоит ожидать многого от простолюдина, который 50 дней просидел взаперти в своей комнате.» Он насмехался, снова наступая. Я отступал, создавая метательные ножи и топорики, и швыряя их в него. Но Леон был опытным мечником, одним из сильнейших в классе А. Лязг! Лязг! Он отбивал мои снаряды, словно это были обычные камешки, неуклонно сокращая дистанцию. Он двигался с лёгкостью закалённого воина. «…Жалкое зрелище. Ты уверен, что достоин быть класса А?» Будь я в своей лучше форме, я бы легко победил его в рукопашной схватке. Но это тело прошло лишь 50 дней тренировок. Оно не могло сравниться с тем, кто с детства готовился стать рыцарем. «Мне остаётся только отступать.» Погоня продолжалась. Я продолжал бросать снаряды, отчаянно пытаясь держать его на расстоянии, но разница в выносливости была очевидна. Он неустанно тренировался, чтобы стать рыцарем. Мои 50 дней ничего не значили в сравнении. «Что стряслось?! Уже устал?!» Он насмехался, но дело было не только в усталости. Моя мана заканчивалась, ведь я непрерывно создавал оружие. Он же полагался только на физическую силу. «Эта тактика не сработает…» Я не ожидал, что так быстро выдохнусь, но и его безжалостной погони я не предвидел. Я перестал уклоняться. Это была трата энергии. «Ха-ха! Задыхаешься?!» Он ринулся вперёд с самодовольной ухмылкой. Должно быть, почувствовал шанс. Мана мерцала вокруг его меча, глаза горели желанием меня раздавить. «…Забавно, я чувствую то же самое.» «Что ты бормо—Гаа!!» Туд— Я ударил его кулаком в горло, в последний момент отклонив его меч. Контратака, использующая его же импульс против него. «Га… Кхе, кхе…» Он задыхался, рухнув на колени, хватая ртом воздух. Зрелище доставило мне огромное удовольствие. «Ты… мелкий гадёныш!..» «Кого ты называешь гадёнышем?» Ближний бой был для меня невыгоден, но я не был настолько неумел, чтобы не справиться с одним разъярённым подростком. Я бы не выживал так долго, если бы не умел этого. «Я справлялся с куда худшими мерзавцами, чем ты.» ◇◇◇◆◇◇◇ Леон побеждал. Он был в этом уверен. Как и большинство людей, он не рассматривал возможность поражения. «Я ни за что не проиграю такому ничтожеству… Хе.» Его противник — Дженисон, позор Дома Райнхардт, бесталанный дурак, который полагался на своё семейное имя, чтобы осквернить достоинство класса А. Он не мог проиграть такому. Фехтование и магия Дженисона уступали его собственным. Туд— «Ух…» Эта уверенность начала рушиться, как только он ступил на тренировочную площадку. Шмяк— Боль умеет разрушать иллюзии. Треск— Его мысли помутнели, способность рассуждать исчезла, тело начало двигаться исключительно на инстинктах. Хруст— Опытный убийца никогда не упускал брешь. «Гаааа!!» Леон отлетел назад, мучительное ощущение ломающихся костей пронзило его тело. Он вырос в роскоши, под защитой своего семейного имени. Он никогда не испытывал такой боли. Ужас охватил его. Ужас от боли, от повреждений тела. «Вставай.» Голос. Он поднял взгляд и увидел пару чёрных глаз, смотрящих на него сверху вниз. Холодные, словно бездонные ямы. «Ты… ублюдок… Скрывал свою силу!..» «…Ты ещё в сознании, чтобы об этом думать?» «Похоже, я и правда заржавел.» Ещё один удар обрушился, прежде чем он успел осмыслить загадочное замечание. Боль была невыносимой, но он заставил себя взмахнуть мечом. Он не мог принять поражение от этого ничтожества. Он увидел порезы на форме Дженисона, нанесённые его мечом, и слабо улыбнулся. А затем… «К… Как?!.» Он ахнул, глядя на зрелище перед собой. «Что-то не так, третьесортный мечник?» Меч Леона был испачкан кровью, но тело Дженисона оставалось нетронутым. ◇◇◇◆◇◇◇ «К… Как?..» «Чему ты удивлён?» «Какую уловку ты использовал?!» Он указал на разорванную ткань моей одежды, его голос дрожал от неверия. Он явно ощутил, как разрезал плоть. В этом мире не существовало простого способа исцелить раны. Современной медицины и технологий не существовало. Попытки лечения часто ухудшали состояние. Было лишь два способа исцеления без вреда, и только один не требовал специальных инструментов или материалов. «Т… Ты… Ты умеешь использовать священную силу?!» Святая магия. Сила богов, которых я возненавидел. «Понятие не имею, о чём ты.» Я бы никогда не использовал такую силу. Я ненавидел богов больше всех. «Не ври! Думаешь, я слепой—» «Я воссоздал свою плоть.» «Что?..» «Я воссоздал свою плоть.» Он уставился на меня, один уголок его рта дёргался вверх. Он подумал, что я сумасшедший. Понятно. Магия созидания казалась способной создать что угодно, но всё было не так просто. Нужно было понимать принципы и состав объекта, который хочешь создать. И она потребляла много маны, что делало её непригодной для боя. «Это зависит от пользователя.» Я прожил дольше многих. Был студентом естественных науков в XXI веке, а позже учёным, проводившим эксперименты над человеческим телом. Я знал анатомию. Что-то я мог забыть, но у меня было достаточно времени, чтобы вспомнить. Пятидесяти дней хватило с лихвой. А если я в чём-то сомневался, всегда мог экспериментировать на себе. Мои раны быстро заживали, а если я ошибался, мог создать зелье. Самоистязание было ничем по сравнению с пытками, которые я пережил. «Ты… насмехаешься надо мной!.. Ты всего лишь лишенный наследства недоумок!..» «…Уши уже вянут от твоего голоса.» Мне не хотелось выслушивать его жалкие вопли. Он едва стоял. Я щёлкнул пальцами, активируя огромный магический круг, который я незаметно вычертил ногами на земле, пока отступал. Круг соединялся с множеством метательных ножей и топориков, разбросанных по тренировочной площадке. «К… какого хера?!.» Не обращая внимания на его ошеломлённый крик, я открыл сумку, которую принёс с собой. «Что это?..» Пять свитков выпали наружу, каждый с начертанным мной магическим контуром. «Что ты задумал?!» Рип— Я разорвал первый свиток, “Усиление Веса”. Леон пошатнулся, его колени подкосились. «П… Почему… Ух…» Он боролся, чтобы удержаться на ногах. Я разорвал второй свиток, “Обратная Гравитация”. Метательные ножи и топорики, что я бросал раньше, поднялись в воздух. Глаза Леона расширились от неверия. Он пытался встать, но ноги не слушались. Я разорвал третий свиток, “Зачорование: Рассеивание”. Снаряды, теперь пропитанные магией рассеивания, игнорировали бы любые магические защиты. Я ухмыльнулся и разорвал четвёртый свиток, “Обострение”. Шинк! Раздался звук затачиваемых клинков. Неровные царапины и сколы от ударов о землю стали резче, а лезвия стали острыми как бритва. «Отвечай… Что ты собираешься делать?!» «Тише… Не можешь просто умереть спокойно?» Я наслаждался его страхом, разрывая последний свиток, Мана. Мана, истощённая созданием снарядов, вернулась в полном объёме. Достаточно, чтобы запитать огромный магический круг под ногами. Я положил руку на землю, активируя круг. Все присутствующие поняли его эффект, когда десятки парящих ножей и топориков устремились к голове Леона. Эффект круга: “Наведение. Цель: Голова Оппонента”. «П… Подожди! Давай поговорим!..» «…Умри, Леон Бенил.» Дождь из стали обрушился на тренировочную площадку академии. ◇◇◇◆◇◇◇ Вихрь клинков, ищущих столкновения, напомнило зрителям поле битвы, отчего их сердца заполнилось страхом. Только один человек вырвался из оцепенения. Профессор Оливер, боясь за жизнь Леона. «Я должен это остановить! Он умрёт!» Он бросился на площадку, но снаряды уже летели к Леону. Он инстинктивно понял, что не сможет их остановить. Отчаяние охватило его. Бам! Дзынь! Дзынь! «Дзынь?» Он замер, прислушиваясь к звукам из облака пыли. Внезапный порыв ветра рассеял воздух, открыв сцену. Дженисон, излучающий убийственное намерение, с искажённым от гримасы лицом. Леон, прижатый к земле, рыдающий словно ребёнок, всё ещё под действием заклинания усиления веса. И женщина с мерцающими платиновыми волосами, грациозно стоящая посреди хаоса. Директор академии, одна из сильнейших магов империи. Руин Декарт. ---------- Том 1 Глава 11 «…Что это значит, директор?..» «Прежде всего, прошу прощения за вмешательство в дуэль, кадет Дженисон.» Скрип— «…Меня не волнуют ваши извинения. Я спросил, что вы делаете!..» Неконтролируемое жажда убийства исходила от меня. Некоторые зрители вздрогнули от испуга. Несколько профессоров запротестовали, назвав моё поведение неуважительным. Некоторые студенты тоже выразили возмущение: «Как ты смеешь так говорить с директором!!» Бах! Дун! Я метнул топорик и кинжал, вонзив их в стену рядом с головой одного студента и у ног профессора. Те, у кого хватило ума, быстро отступили. Я повернулся обратно к директору. «Не беспокойтесь. Вы одержали победу.» «…» «Кадет Бенил был бы мёртв, если бы я не вмешалась.» «Именно. Почему вы его спасли?» Моё убийственное намерение её не смутило. Она оставалась бесстрастной, но в её выражении появилось что-то, чего я раньше не видел. «Разве неправильно спасти жизнь студента моей академии?» Дрожащая улыбка. Вот что я увидел на её лице. Кривоватая улыбка, говорящая, что она не хотела этого делать. Это было абсурдно. Она знала, что дуэль чести — это бой насмерть. Даже простолюдины это понимали. Это была давняя традиция, о которой слышала каждая душа. Почему она вмешалась? Это была дуэль за честь, то, что дворяне ценили выше жизни. Вмешательство было равносильно приглашению смерти. «Нет причин для директора вмешиваться…» Дуэли не были редкостью в академии. Напротив, они случались довольно часто из-за большого числа дворян. И директор никогда раньше не вмешивалась. «Почему вы вмешались именно сейчас?» «…» Особенно теперь, когда я собирался убить Леона. Мои мысли закружились, и меня осенило. «Директор…» «Да?» «Сколько Дом Бенил пожертвовал, чтобы вы это сделали?» «…» Она промолчала, и её молчание само по себе было ответом. Академия финансировалась частным образом, не была государственным учреждением. Она зависела от платы за обучение и пожертвований. Это означало, что академия постоянно испытывала финансовые трудности. Что привело к определённой практике: принятие пожертвований от дворянских семей в обмен на особое отношение. Проще говоря, взятки. Это объясняло, почему она спасла Леона. Она, похоже, не одобряла такие практики, поэтому профессора не могли открыто предлагать привилегии. Но, возможно, пожертвование Дома Бенил было слишком большим, чтобы его отклонить. «Или её шантажируют…» Но это казалось маловероятным. Она была Руин Декарт, магом 9-го круга. Она могла легко устранить любого, кто представлял угрозу. Зачем ей так стараться защищать Леона? «Если у вас есть разногласия… их можно решить и без кровополития.» «Я отказываюсь.» «Что?..» «Он оскорбил мою мать.» Я создал ещё топориков и кинжалов, насытив их магией. «Рассеивание.» Магия рассеивания могла пробить даже щит мага 9-го круга. Она могла быть сильной, но не могла отрицать природу магии. Я двинулся вперёд. Она, вероятно, не стала бы меня атаковать. Она заявила, что вмешалась, чтобы спасти студента. Нападение на меня, другого студента, подорвало бы её оправдание, особенно перед столькими свидетелями. «…Полагаю, это не мне судить.» «Если вы понимаете—» «Но я тоже не могу отступить…» Она рассеяла магию, что я сплёл вокруг нас, стряхнула пыль с одежды и посмотрела на меня. «У меня есть предложение, кадет Дженисон.» «?..» «Я дам вам доступ к хранилищу академии.» Все ахнули. В хранилище находились самые ценные сокровища академии. Дать студенту доступ было неслыханно. В ошеломлённой тишине я ответил: «Да пошла ты.» Чёткий и недвусмысленный отказ. Он оскорбил мою мать. И она думала, что я отпущу его за какие-то побрякушки? Я знал, что моё поведение неподобающее, но я не собирался идти на компромисс в этом вопросе. Я запустил ещё одну очередь клинков в Леона, который прятался за спиной директора. Лязг! Лязг! Но звуки были не от разрываемой плоти, а от металла, ударяющего о металл. «…Сколько ещё ты будешь продолжать это делать?» «Пока не пересмотрите моё предложение?» «Я сказал… нет!» Я продолжил атаку, создавая и бросая снаряды, но она отражала их все, даже те, что были пропитаны рассеиванием. Лязг— Лязг— «Это не плохое предложение.» «Это ужасное предложение.» «…Тогда, если вы настаиваете…» Она собрала свою ману, не для атаки, а чтобы продемонстрировать свою силу. Она не хотела со мной сражаться. «Я искренне прошу прощения, но—» «…Чушь.» «—Я займусь его наказанием.» Наказанием? Он должен быть мёртв. Какое наказание могло быть более подходящим? Он был старшим сыном Дома Бенил. Я не мог отомстить после дуэли. Это означало бы столкнуться со всем Домом Бенил. Ни одна семья не потерпела бы унижения своего наследника от простолюдина. «Если бы он был бастардом…» Всё было бы иначе. Они бы не рисковали всем ради бастарда. Директор бы его не защищала. «Ха…» Ситуация становилась всё сложнее. Я вздохнул, и директор воспользовалась моментом, чтобы снова попытаться меня урезонить, опустив плотный барьер маны, который её защищал. «Кадет Дженисон, пожалуйста, пересмотрите!..» «Сейчас.» Это был мой единственный шанс. Пока барьер маны опущен. Пока благородная директор, думавшая, что может контролировать меня в любой момент, была не на чеку. Я должен убить его сейчас. Это была моя единственная возможность. «Люди поймут, что я теперь другой… и тогда!..» Они бы не осмелились так легко бросать мне вызов. Рисковать жизнью ради мелкой досады, ради простого простолюдина, было бы глупо. Он недооценил меня. Но такой шанс больше не представится. «Так что… я должен убить его сейчас—» «Прошу прощения.» Туд— «…Она была готова?..» Чёрт. Некоторые люди рождаются со всеми преимуществами. А я застрял ни с чем. … Мой взгляд погас. ◇◇◇◆◇◇◇ «Директор, вы в порядке?» «Да. Отнесите их в лазарет.» «То бишь… включая кадета Дженисона?» «Да. Есть проблема?» «Он… Он осмелился напасть на вас!» «Только скажите слово, и я!..» Толстый профессор явно пытался подлизаться к директору. Но она оборвала его. «Оставьте его в покое.» «Ч… Что?!» «Я не повторяю дважды. А теперь, если позволите.» Её реакция была неожиданной. Он предположил, что она припомнит его поведение. У неё была репутация нетерпимой к неуважению. «Ну… если директор так хочет…» «Пока оставим его в покое.» «Будем ждать, когда он натворит больше бед…» Они решили, что это обычная прихоть. Маги славились своей капризностью, непредсказуемым поведением. Они предположили, что это не исключение. «…Слышали? Я сдержала своё обещание.» [!..] «…Поговорим позже…» Тень исчезла, так и не услышав шёпот. Хотела бы она так думать. ---------- Том 1 Глава 12 «…Блять.» Незнакомый потолок подсказал мне, чем закончилась дуэль. Ругательство с губ вырвалось само собой. Мне придётся снова увидеть его лицо. Леон Бенил, ублюдок, оскорбивший мою мать. «…Я обязан был выпотрошить его, прежде чем оказаться здесь.» Я отбросил одеяло и сел, тут же ощутив резкий запах антисептика. «…Лазарет?» «Знаешь, где находишься?» Передо мной стоял профессор в белом халате, не похожий на остальных. Профессор Фред, заведующий лазаретом. Конечно, я знал. Я провёл здесь достаточно времени. «Знаешь, почему ты здесь, верно?» «…Да.» «Ты в порядке. Только синяки. Я тебя подлатал.» «…» «Директор хочет видеть тебя, когда проснёшься. Иди к ней.» Какого чёрта? Она вырубает меня, а потом ждёт, что я к ней явлюсь? Моё мнение о ней рухнуло в пропасть. «…Сука.» «Ты что, ругаешься на директора? Не думал, что ты такой неуважительный.» «…Я пойду к ней.» «Хорошо~» Единственным плюсом было то, как изменились взгляды людей на меня. Отвращение и презрение, что я терпел шесть лет, сменились страхом и настороженностью. Мне это не нравилось, но было лучше, чем открытая ненависть. «…Уф, чёрт.» Обычно я не был таким грубым. Я оделся и покинул лазарет, направившись в кабинет директора. Я знал дорогу. «Добро пожаловать. Мы ждали тебя.» «…Где Леон?» Скр-р-р— Скр-р-р— Я так сильно скрежетал зубами по дороге сюда, что они ныли. Если бы только она дала мне его прикончить. «Его отстранили. Он не вернётся какое-то время.» «…Ха, вы помешали мне его убить, и всё, что он получил, — это отстранение?» Я создал кинжал и собрался уйти, но невидимая сила удержала меня. Я инстинктивно понял, что это магия директора. «Нетерпеливый, да? Почему бы нам не сесть и не поговорить?» «…Отпустите меня.» «У тебя нет оснований для дальнейших действий.» Это ты лишила меня оснований! Я чуть не бросился на неё снова. Она была причиной, почему я упустил свою возможность, своё оправдание. «…Давай решим это мирно.» «Ха…» «Что будешь пить? Чай? Кофе?» «…Кофе, пожалуйста.» Она щёлкнула пальцами, и передо мной появилась дымящаяся чашка кофе. «Не волнуйся, он не отравлен.» «…Это шутка?» «Прошу прощения, если не смешно пошутила.» «…Зачем вы меня вызвали?» Я сел, и она положила что-то на стол передо мной. «Я предлагала тебе доступ к хранилищу, не так ли?» «…Да. А я наотрез просил его жизнь.» «…Ха-ха.» Она нервно рассмеялась, явно уклоняясь от вопроса. Что такого особенного в Доме Бенил, что она так старается их защитить? Даже вмешивается в дуэль чести? «…Вас не шантажируют, верно?» Маг 9-го круга наверняка справился бы с небольшим шантажом. «…Это из-за их пожертвования?» «…Я была бы признательна, если бы ты держал свои мысли при себе.» «…» «В любом случае, я просмотрела хранилище… и считаю, что это наиболее подходящий предмет.» «?..» Она держала маленький чёрный куб. Он излучал зловещую ауру, словно предостерегая не трогать его. «Это артефакт… Проклятый Механизм, если я правильно помню.» «…И какая с него польза—» «Ты ведь желаешь с ней встретиться — со своей покойной матерью?» Сука. Я перевернул стол и бросился на неё, в моей руке появился топорик. Я не любил использовать топорики. Они оставляли слишком много грязи на телах. Но мне было не до аккуратности. Шинк— Топорик разрубил стол в воздухе и полетел к ней, но… «Драка без разрешения преподавателя — нарушение правил академии.» Он до неё не долетел. Что и требовалось ожидать, от одной из сильнейших магов империи. «…Признаю, я сказала лишнее. Пожалуйста, опусти оружие.» «…Чёрт.» «Ругательства тоже против правил… но я пропущу это.» Щёлк— Она щёлкнула пальцами, и предметы в комнате начали парить. Стол, который я разрубил пополам, собрался заново и вернулся на место. «Это артефакт, позволяющий манипулировать душами.» «…» «Ты сможешь снова увидеть свою мать.» «…Вы даёте мне это… вместо его жизни?» «Это довольно… уникальный предмет, так что мне было трудно убедить преподавателей. Но если ты докажешь, что способен справиться ним… не временно, я отдам его тебе навсегда.» «…Как мне это доказать?» «Может быть, на промежуточных экзаменах?» Динь-дон, динь-дон— Я хотел спросить больше, но прозвенел звонок, сигнализирующий начало занятий. Директор отпустила меня, велев вернуться в класс. «…Промежуточные экзамены…» Я, конечно, опоздал. Профессор Пиллиан, преподающий историю империи, был в ярости. Он назначил мне дополнительное задание — проконспектировать всю лекцию. «…Она сказала, что меня не накажут… Самая что ни на есть сука…» ◇◇◇◆◇◇◇ Тем временем Руин Декарт, директор академии, маг 9-го круга, одна из сильнейших в империи, была погружена в размышления. «Его безрассудное поведение исчезло, но…» Его глаза, когда она видела его в своём кабинете, были безжизненными, похожими на тех, кто пережил невообразимую боль на поле боя. Она отмахнулась от этого, решив, что это её воображение. Но его жизненная сила ещё больше угасла, и некогда яркие чёрные глаза теперь были мутными, с оттенком серого. Что с ним случилось? Безопасно ли оставлять его одного? И что беспокоило её больше всего… «Он не колебался…» Его ножи и топорики были нацелены прямо в голову Леона. Если бы она не воздвигла щит в тот момент, когда рассеяла барьер, она могла бы пострадать. Это была мощная атака, слишком сильная для простого студента. Даже в дуэли чести. Знать об убийстве и быть готовым к нему — разные вещи. Он целился на поражение без малейшего сомнения. Стал ли он опаснее? Не ошиблась ли она, дав ему артефакт? «Пожалуйста… пусть мой выбор окажется правильным.» Она помолилась, затем вернулась к горе бумаг перед собой, готовясь к промежуточным экзаменам. ◇◇◇◆◇◇◇ «Я больше никогда не доверюсь директору.» Я вернулся в общежитие после выполнения дополнительного задания. Моя маленькая комната, когда-то незнакомая, теперь казалась уютной. Я достал артефакт, который дала мне директор. Проклятый Механизм. Получение артефакта не означало, что его можно сразу использовать. Каждый артефакт ставил перед потенциальным владельцем испытание: настройку. Артефакты формировались из желаний и сожалений их предыдущих владельцев. Несбывшиеся мечты, затаённые обиды — всё сливалось в один объект, наделённый силой воплощать эти желания. Это нарушение законов природы, создание чего-то из ничего, искажало пространство и порождало существ тьмы. Так появлялись Врата. Поэтому артефакты находили только внутри Врат. И естественно, артефакт пытался подчинить своего владельца, чтобы исполнить вложенные в него желания, сливая эмоции и воспоминания прошлого хозяина с новым. Это и было испытание настройки, причина, почему так мало кто мог владеть артефактами. «Он манипулирует душами, так что, должно быть, кишит мстительными духами…» Потерять рассудок во время настройки было не редкостью, так что мне нужно быть осторожным. Даже если я справлюсь, мне, вероятно, придётся вернуть артефакт, если я плохо выступлю на промежуточных экзаменах. Было бы жаль отдать его после успешной настройки. «Если я смогу пройти промежуточные экзамены…» Я смогу снова увидеть мать. Только если директор не солгала. До экзаменов ещё было время. Мне нужно найти товарищей по команде. Меня будут оценивать вместе с другими семнадцатилетними из продвинутого класса. Чем больше товарищей, тем лучше, но мне не нужны те, кому я не могу доверять. Я могу выжить и сам. «К тому же у меня нет друзей.» ---------- Том 1 Глава 13 Я проснулся от отчётливого ощущения присутствия в моей комнате в общежитии. Любитель, судя по тому, как плохо он скрывал своё присутствие. «…Я не почувствовал его, пока он не прокрался так близко?» Я? Тот, кто прожил жизнь, полную убийств, чуткий к присутствию других? Даже с учётом того, что я раньше прохлаждался с тренировками это было тревожно. «Сперва разберусь с ним, а потом буду волноваться.» Незваный гость, похоже, не заметил, что я проснулся. Я потянулся за кинжалом, готовый заставить его замолчать, когда… «Ик?!» Знакомое лицо и голос. Элла. Я остановил кинжал в сантиметре от её горла. «Т… Ты напугал меня! Молодой господин!» «Прошу прощения… Я подумал, ты чужак…» «Даже так, нельзя наставлять нож на человека, не посмотрев, кто это!» Итак, я не только проснулся раньше обычного, но теперь ещё и выслушивал нотации Эллы. …Разве не она вошла в мою комнату без разрешения? «Элла, как ты сюда попала? Я запер дверь…» «Ключом?» «…Где ты взяла ключ?» «Я объяснила ситуацию директору, и она дала мне его!» «Что ты ей сказала?..» В начале первого года я привёл Эллу с собой в академию, так что у неё было разрешение посещать территорию. Но общежития разделялись по полу. Вход в общежитие противоположного пола был против правил. И директор, строгая блюстительница порядка, дала ей доступ? «Я просто сказала, что у вас нет слуг, и она дала мне ключ. Она добрая!» «…» …Что-то тут не сходилось. Директор была самым строгим стражем правил. «Элла, ты ведь слуга Дома Райнхардт…» «Уже нет!» «…Я имею в виду, уход от обязанностей без разрешения плохо сказывается на семье…» «…Ну…» «И я сказал тебе искать меня, только когда найдёшь новую работу и накопишь немного денег…» «Я уже всё устроила! Я трудолюбивая, и местные лавки меня любят!» «…Правда?» «И я планировала уйти из Дома Райнхардт, как только вы это сделали…» «…Почему?» «Потому что мы семья!» …Семья. Почему это простое слово так глубоко отозвалось во мне? Я всегда был один, всегда одинок. Как бы я ни отрицал это, такова была правда. За все свои жизни у меня никогда не было семьи. Дружба была мимолётной, предательства — обычным делом. Я научился не доверять людям, забыл, что значит связь. Я отталкивал всех. Не хотел сближаться ни с кем. Никто меня не понимал, и я перестал этого ждать. Думал, что останусь один навсегда. Но эта жизнь… Что в этой жизни такого особенного, что кто-то заботится обо мне так? «Молодой господин?..» Элла посмотрела на меня с беспокойством из-за моего молчания. Я усмехнулся. Эта маленькая хрупкая девушка волновалась обо мне. Она понятия не имела, кто я на самом деле. Я отмахнулся от эмоций, вызванных нашей встречей. Мне нужно было идти на занятия. ◇◇◇◆◇◇◇ Тем временем Изабелла, восходящая звезда академии, могла думать только об одном человеке. Дженисон, подлец Дома Райнхардт, глупец, которого лишили наследства и который вернулся после 50 дней отсутствия. Мальчишка, чьё отсутствие таланта делало его посмешищем. Новости о его дуэли разлетелись по всей академии. Одни говорили, что он всё ещё сила, с которой нужно считаться, несмотря на свою придурковатость. Другие утверждали, что ничего из себя не представляет, и они сами могли бы победить Леона. Но все сходились во мнении, что сила Дженисона резко возросла. Никто не ожидал, что он победит. А тот последний магический круг… Никому не приходило в голову использовать заклинание наведения так. Заклинания наведения создавались для отслеживания конкретных целей, а не для управления оружием. Некоторые алхимики специализировались на создании артефактов, наделяющих оружие заклинаниями, но такие артефакты считались неэффективными. Лучше было создавать магические инструменты с другими чарами. «Как этот упырь?..» Она никогда не видела, чтобы кто-то применял такую технику в реальном бою. Её любопытство к тому, чем он занимался во время 50-дневного отсутствия, всё росло. Задняя дверь открылась, и вошёл парень. Чёрные волосы, чёрные глаза. Тёмные круги под глазами, но красивые черты делали его скорее усталым от мира, чем мрачным. Дженисон. Все взгляды обратились к нему, шёпот усилился. Профессор Вектор, преподаватель магии, отчитал его за опоздание. Он извинился и сел в дальний угол. Но даже будь он в середине класса, никто не осмелился бы к нему подойти. Изабелла наблюдала за ним весь урок, затем вернулась к занятию. Как только урок закончился, она подошла к нему. Почему он покинул семью? Что он делал 50 дней? Откуда взялась его новая сила? У неё было столько вопросов. «Почему ты ушёл из семьи?» Она решила начать с самого насущного. Почему Дом Райнхардт, так долго терпевший его поведение, наконец лишил его наследства? Что он мог такого натворить? Она ожидала задержки с ответом, но он просто посмотрел на неё и прошёл мимо. «…Он… проигнорировал меня?» Раздражённая, она встала перед ним и повторила: «…Не могли бы вы ответить на мой вопрос?» «Ах…» Он, кажется, наконец заметил её. Вздохнул и заговорил. «…Ты тут была?» Его голос звучал совершенно равнодушно. ◇◇◇◆◇◇◇ «…Почему она со мной говорит? Это неловко…» Она никогда раньше со мной не разговаривала. Не знаю, почему она заговорила сейчас, но у меня не было на это времени. Деньги заканчивались, нужно было найти способ заработать. «Наверное, ничего серьёзного. Она больше ничего не сказала…» Я посмотрел на неё, и она опустила голову, возможно, решив закончить разговор. «Тогда я пойду.» «…Брат.» Я обернулся и увидел стоящую там Арию. Не знаю, зачем она пришла. Брат… Странно это звучало. Последний раз она называла меня так семь лет назад. «…Лучше не связываться с ней здесь.» Я был лишённым наследства негодяем, а она — любимой младшей дочерью Дома Райнхардт. Любое взаимодействие между нами плохо бы на ней отразилось. Герцог был бы в ярости. Я не хотел доставлять ей неприятности. «…Честно говоря, это просто неловко теперь…» «…Брат.» «Отойди.» «…» «Не слышала? Я сказал, отойди.» «…Брат, мы можем поговорить?..» «Мне нечего тебе сказать.» «…» Она выглядела обиженной, и я почувствовал укол вины, но не более. «…Семь лет — долгий срок…» Когда-то мы были близки, смеялись и играли вместе. Но это в прошлом. Все здесь знали, что я больше не Райнхардт. И семья не одобрила бы её общения с чужаком. Я тоже не хотел иметь с ними ничего общего. Герцог был для меня убийцей моей матери. «…Ария справится… Мы семь лет были порознь…» Она была находчивой девушкой. С ней всё будет в порядке. Семья об этом позаботится. Я прошёл мимо неё, лицо бесстрастное, выйдя через переднюю дверь вместо задней, где она стояла. В классе воцарилась тишина, другие студенты наблюдали. Уверен, слухи обо мне только ухудшатся. ---------- Том 1 Глава 14 Я бежал. Бежал, пока лёгкие не начали гореть, пока ноги не закричали от боли. Я не хотел дать Арии или кому-либо ещё шанс догнать меня. Наконец я остановился на пустынном дворе в центре академии. Посреди стояла скамейка, ржавеющая, с облупившейся краской. Неухоженные деревья казались мёртвыми, давно лишившись жизни. Я идеально вписывался. Моё бледное лицо и пустые глаза делали меня похожим на живой труп. Мне захотелось прикурить. Почти во всех жизнях я курил, предпочитая курительную трубку. Всякий раз, когда я чувствовал стресс, депрессию или усталость, курение успокаивало меня. И я никогда не пытался бросить. Жизнь никогда не длилась достаточно долго, чтобы это имело значение. «Думал, побалую себя и в этой жизни, раз знал, что она будет короткой…» Но теперь у меня не было времени для этого. Погружённый в мысли, я услышал шорох позади. Я обернулся и увидел, как кто-то плохо прячется за деревом. «Выходи.» Из-за дерева вышел парень с застенчивой улыбкой. Его светлые волосы, как всегда, были идеально уложены. На руке выделялась татуировка якоря, которую невозможно не заметить. Телосложение крепкое и мускулистое. «Я же говорил, что прятаться — не твоё.» «Ты прав. Не думал, что ты так быстро меня найдёшь. Ха-ха!» Кто бы мог подумать, что этот беззаботный, шумный юноша обладает силой, позволяющей ему быть среди элиты академии? «Ну… ты выглядел встревоженным. Всем иногда нужно побыть одному, верно?» Несмотря на внушительные размеры, он был внимательным и заботливым, всегда отстаивал справедливость. И он был моим единственным другом. Наследник торговой семьи, чьё богатство соперничало с самой империей. Альберт Ирис. «Так что у тебя на уме, друг?» «Почему ты так ухмыляешься?» «Ты никогда не делишься своими мыслями, так что это редкое удовольствие.» «Знание моих мыслей тебе не поможет.» «Не узнаю, пока не попробую!» Он всегда был таким — лез в дела всех подряд, предлагал помощь, где только мог. Не знаю, почему он подружился со мной, но я не жаловался. Иметь друга было приятно. Но я не собирался раскрывать ему свои секреты. «Ничего такого.» «…Думаю, ещё не пришло время.» «Прошу прощения.» Он наконец отступил, посоветовав не переживать слишком сильно. В его глазах мелькнуло колебание, когда он повернулся уходить. ◇◇◇◆◇◇◇ Я вернулся на занятия, но взгляды, устремлённые на меня, не прекратились. Разница была лишь в том, что Изабелла больше не смотрела на меня. Но проблем прибавилось. Слухи о моём всё более странном поведении распространялись. Я стал сумасшедшим с кровавыми ножами, психом метающим топоры. Моя репутация падала. «Эй… ты тот простолюдинский отброс, что посмел проигнорировать леди Изабеллу?» Не знаю, что они слышали о моей встрече с Изабеллой, но число желающих бросить мне вызов резко возросло. Четыре великих семьи пользовались уважением даже в академии. А Изабелла, красивая и талантливая старшая дочь Дома Люньер, была почти божеством. Её называли «ледяной королевой» академии, недосягаемой. Но слухи разошлись, что её проигнорировал лишённый наследства подлец, и что она выглядела подавленной на занятиях после этого. Парни, восхищавшиеся ею, и те, кто хотел заручиться благосклонностью Дома Люньер, объединились против меня. Я, не зная настоящей причины, просто решил, что моя дурная слава выросла. ◇◇◇◆◇◇◇ «Тц… Смотри, куда идёшь.» Я проигнорировал четвёртую откровенную провокацию за день и продолжал посещать занятия. Это был последний урок дня. Изначально планировался как изучение основ магии, но из-за личных дел профессора его заменили на практику фехтования. Мне нравилось фехтование. Это был обязательный предмет, но он позволял улучшить выносливость и отточить базовые навыки. Иногда мы спарринговали, но уж точно не сегодня. Это была замена в последнюю минуту. Ни один здравомыслящий профессор не стал бы требовать спарринга без подготовки… «Сегодняшний урок — свободный спарринг.» «?..» Вот чёрт. Назови дьявола, и он явится. ◇◇◇◆◇◇◇ Ничего не шло как надо. Почему именно сегодня? Разве замена в последнюю минуту не должна быть посвящена теории? Зачем бывшему командору рыцарей это делать?.. Я мысленно протестовал, но это было бесполезно. Мне нужно было найти партнёра для спарринга. «…Ха-ха, у меня уже есть партнёр по спаррингу, идём братец…» «А?.. Хорошо!..» «…Уф…» Никто не хотел вставать со мной в пару. Я был местным психом академии. Ни один здравомыслящий студент не стал бы добровольно спарринговать со мной. Даже если бы кто-то хотел, друзья бы его остановили. А теперь, из-за встречи с Изабеллой, меня начали травить случайные задиры. То, что никто не подходил ко мне ближе чем на два метра, говорило само за себя. «Они явно пытаются меня изолировать.» Это было по-детски, но эффективно. Идеальный способ усложнить мне жизнь, не прибегая к насилию. Если число студентов нечётное, я останусь без пары и буду наблюдать со стороны. «…Кстати, а это, звучит неплохо…» «…Ты тоже остался без пары?..» К сожалению, мир был не на моей стороне. Один человек не нашёл пару. И кто это был? Самая благородная кровь империи, принцесса Киана Правель, с гримасой отвращения на лице, глядела на меня. «…Уверен, Ваше Высочество получило множество просьб о спарринге…» «Думаешь, люди попытаются дотянуться до звёзд и схватить их?» «Что вы имеете в виду?» «Мой статус, возможно, и высок, но… никто не подошёл ко мне с просьбой.» Она была права. Многие студенты жаждали спарринговать с ней, это читалось в их глазах. Но они быстро отводили взгляды, запуганные стражами, наблюдавшими издалека. «Не думаю, что это вина Вашего Высочества…» «Оставь лесть. Давай просто спаррингуем.» «…» «Я не хочу тратить время на разговоры с тобой.» Она повернулась и ушла, её королевская осанка была неоспорима. Проблема в том, что она, похоже, сильно меня недолюбливала. Я смотрел, как спаррингуют другие студенты. Альберт, вооружённый высококачественными магическими инструментами и зельями, купленными на богатство его семьи, легко одолел противника. Мне почти стало жаль студента, которого он отправил в полёт к стене тренировочной площадки. Изабелла, как всегда, была элегантна и прекрасна, владея огненной магией в одной руке и ледяной в другой. Двойное заклинание. Техника, о которой большинство магов не могли и мечтать, а она использовала её без усилий. Она заполнила землю огнём, затем запустила ледяные осколки в противника, не проявляя милосердия. «Следующие — кадет Дженисон и принцесса Киана.» Пришла наша очередь. Принцесса посмотрела на меня и сказала: «Полагаю, это мой шанс снять стресс.» Она поправила мантию, взяла посох — судя по мана-камню на его конце, это была высокопроизводительная модель — и вошла на арену для спарринга. Я мог победить, но, учитывая её статус и мою репутацию… «Пожалуй, лучше проиграть…» Кто в здравом уме стал бы пытаться победить принцессу? Я ступил на тренировочную площадку. ---------- Том 1 Глава 15 Когда я неспешно ступил на тренировочную площадку, вокруг нас поднялся прозрачный барьер, отделяя нас от зрителей. Он был предназначен для защиты их от шальных атак и не давал спаррингам затягиваться. Плохая новость для меня, учитывая мою долгую дуэль с Леоном. Принцесса смотрела на меня с раздражением. «Почему ты так медлителен? Ты всё равно проиграешь.» «Вы правы.» «Даже если ты это отрицаешь… Что?» Она ожидала, что я буду спорить, и моё мгновенное согласие, похоже, её удивило. «Я проиграю Вашему Высочеству. Так что я думал, как мне лучше проиграть.» «…Ты правда думаешь, что я поверю, будто такой высокомерный человек, как ты, так рассуждает?» «Я прекрасно знаю свои пределы.» «Рада, что ты наконец понял своё место. Жаль, что ты не осознал этого при нашей первой встрече.» Ах, она об этом. Наша первая встреча была… мягко говоря, неприятной, особенно для неё. ◇◇◇◆◇◇◇ Принцесса Киана была в восторге. Она наконец убедила отца отпустить её в академию! Её воспитывали в строгой и закрытой среде, отчего сверстников, с которыми она говорила, можно было пересчитать на пальцах рук. Академия, где все якобы были равны независимо от статуса, давала ей шанс завести друзей и ощутить свободу. Однако её первый день обернулся катастрофой. «Что с этим человеком не так? Он невыносим.» Она приехала рано утром, полная надежд на новую жизнь, но тут же столкнулась с пьяницей. «Давай, выпей со мной хоть разок… ик…» «Отпусти меня. Ты же студент здесь, верно? Пить запрещено правилами.» «Кто ты такая, чтобы меня учить? Знаешь, кто я такой?!» «…Кто ты?» «Я второй сын прославленного Дома Райнхардт!» Её это раздражало. Первый день был испорчен этим пьяницей. Дом Райнхардт — одна из самых уважаемых семей империи. И их второй сын пьёт средь бела дня? Он, похоже, её не узнал. Неужели он всегда был таким грубым и высокомерный? Её раздражение росло, и Дженисон, заметив это, продолжал её провоцировать. На самом деле он не был пьян и прекрасно знал, кто она. Он делал это, чтобы ещё больше испортить свою репутацию и использовать её связи, чтобы разнести свою дурную славу. Конечно, Киана, не зная его мотивов, просто злилась. «А ты… Ты знаешь, кто я такая?» «Ик… Что? Кто ты?» «Даже если второй сын Дома Райнхардт не ходит на светские приёмы, я ожидала, что он узнает принцессу империи.» Дженисон притворился удивлённым. «В… Ваше Высочество?.. Ик…» «Мне не нужны твои запоздалые приветствия. Давай разойдёмся. И не утруждай себя извинениями передо мной в будущем.» Она повернулась и пошла к зданию академии. Дженисон смотрел ей вслед, затем расслабился и вздохнул. ◇◇◇◆◇◇◇ Мнение Кианы о Дженисоне продолжало ухудшаться. Сначала она могла списать его поведение на пьяную ошибку, но, узнав о его репутации, перестала давать ему поблажки. Он изводил младших девушек. Был бабником. Так плохо обращался со слугами, что те уходили. До неё доходили разные неприятные слухи, и, увидев, как он сам приставал к девушке, она с концом заключила, что он плохой человек. Она думала, не помочь ли девушке, которую он мучил, не заставить ли его заплатить за свои поступки. Потом до неё дошли слухи, что его лишили наследства. Некоторые говорили, что он сам покинул семью, но, учитывая его высокомерие, она в это не верила. Узнав, что он не посещал занятия, она подошла к девушке, которую он изводил, — Лианне. Хотела помочь ей, защитить от него. Лианна была простолюдинкой, и Киана решила, что Дженисон выбрал её из-за её статуса. Другого объяснения не было. С другими простолюдинами у него, похоже, проблем не возникало. Убеждённая, что поняла ситуацию, Киана пригласила Лианну в свою фракцию. Даже такой дурак, как Дженисон, должен был понять, что значит задеть члена фракции принцессы. Однако Лианне это было не по душе. Она сама согласилась на «издевательства» Дженисона, и вступление во фракцию принцессы казалось ей слишком большой ношей. Она пыталась вежливо отказаться, но Киана не слушала. Она хотела защитить Лианну и наказать Дженисона. Она практически заставила Лианну вступить в свою фракцию и, обдумывая, как разобраться с Дженисоном, узнала, что он вернулся в академию и вызвал Леона Бенила на дуэль чести, чуть не убив его. Даже в дуэли насмерть она не ожидала от него такой жестокости. Её мнение о нём продолжало падать, укрепляя убеждение, что он настоящий злодей. И вот, на уроке фехтования никто не вызвался быть её партнёром по спаррингу, и она оказалась в паре с Дженисоном по умолчанию. «Это идеально. Я покажу ему, чего он заслуживает.» Она вошла на тренировочную площадку, полная решимости преподать ему урок. ◇◇◇◆◇◇◇ «Честно говоря, я не питаю к Вашему Высочеству неприязни.» «А я тебя недолюбливаю. Твоё поведение недостойно того, в чьих жилах течёт кровь четырёх великих семей.» «…А что значит достойное поведение для дворянина?» «Тот, кто посвящает себя служению империи.» «А ты сорняк в саду империи.» Её невысказанные слова заставили мою кровь закипеть. Служение? Преданность? С какой стати мне это делать? Я знал, что это мелочно, даже по-детски. Знал, что это результат моих собственных глупых решений. Но мне было плевать. Мне не нужно было ничьё одобрение. Это была мелкая месть. Месть за то, что они даже толком не попытались защитить свою семью, за то, что боги меня бросили. «…Что империя сделала для меня, чтобы заслужить мою преданность?» «Что?» «Я спросил, что империя сделала для меня, чтобы требовать моей преданности.» Она фыркнула. «Когда ты был дворянином, твоя одежда, еда, особняк!..» «…» «Неужели ты не понимаешь, что всё это было благодаря милости империи?» Я помолчал, затем заговорил: «А вы знали, Ваше Высочество?» «…?» «С одиннадцати лет я почти не получал поддержки от семьи. Потому что у меня не было таланта.» «…О чём ты говоришь? Ты жил в роскоши.» «Это было для виду. И большая часть уходила на поддержку моей матери.» Она замолчала, слушая мою историю. Историю о том, как я жил за счёт страданий и жертв моей матери. «Здоровье мамы ухудшилось, и она стала прикованной к постели.» «…Зачем ты мне это рассказываешь—» «Заткнись и слушай.» Я продолжил, глядя на её ошеломлённое лицо. «Она терпела, боролась, а потом умерла. И империя прислала жалкую сумму в качестве соболезнования?» «…» «Какую ‘милость’ мне показала империя?» «…» «Я ничего не получил.» «…» «Хотел бы я, чтобы эта ‘милость’ спасла мою маму.» «…» «Не напомните, что я должен империи?» Она покачала головой, словно пытаясь привести мысли в порядок. Её выражение немного смягчилось. «…Но это не оправдывает твоих поступков.» «Тебе не понять. Не тебе, с твоей благородной кровью.» Мой насмешливый тон, похоже, разозлил её. Она ударила посохом о землю, готовясь к спаррингу. «…Я почти пожалела тебя, но ты всё ещё злодей.» «Восхищаюсь твоей уверенностью.» Я выдавил улыбку, и она посмотрела на меня, будто я мертвец. Мы стояли друг напротив друга, напряжение сгущалось в воздухе. Прозвучал сигнал. Вжух— ---------- Том 1 Глава 16 Прозвучал сигнал, и принцесса тут же сотворила заклинание. Магия 4-го круга: Ледяное Копьё. Огромный ледяной осколок, от которого веяло холодом, с пугающей скоростью устремился ко мне. Я откатился в сторону и метнул кинжал, но она предугадала мою атаку и воздвигла мана-щит. Кланг! Мой кинжал бессильно отскочил, а под её ногами вспыхнуло пламя. Магия 4-го круга: Огненное Поле. Пылающий ад охватил радиус в пять метров вокруг неё. Она явно собиралась держать меня на расстоянии. Ещё одно заклинание полетело в мою сторону. Она была одной из лучших учениц академии. В магии я не мог с ней сравниться, особенно с моим низким рангом. Я создал массивную каменную стену, пожертвовав ею, чтобы поглотить удар её заклинания. Стена разлетелась, но выполнила свою задачу. Я продолжал двигаться, блокируя крупные заклинания и уворачиваясь или терпя мелкие. Постоянно создавая стену и уклоняясь, я быстро уставал. Раздражённая моим упорством, она усилила атаки, выпуская всё более опасные заклинания. Я едва избегал их, с каждым промахом ощущая нарастающую угрозу. «…Как долго ты собираешься бегать?» «Хаф… хаф… Уклоняться от заклинаний — отличная тренировка.» «…Я начинаю сомневаться, что ты вообще Райнхардт. Думала, такое унижение заставит тебя стыдиться, но, похоже, я ошиблась.» «У тебя нет дворянской гордости. Я устала играть. От этого ты не сможешь уклониться.» Её волосы засверкали, потрескивая жёлтыми искрами. Энергия перетекла от головы к плечам, вниз по рукам, собираясь в её ладонях в сферу чистой силы. Магия 5-го круга: Импульсный Удар Она устремилась ко мне, и в голове мелькнула единственная мысль: «Придётся пожертвовать левой рукой.» Я создал три металлических шара в левой руке и вытянул её навстречу приближающейся электрической сфере. Она притянулась к моей руке, и жгучая боль пронзила меня. Знаете, что лучший способ справиться с ударом тока — это убрать источник? Я создал нож с резиновой рукоятью и отрезал себе левую руку. «Ч… Что?!» «…Пойти на такие меры, неужели я так сильно обидел вас?» Я создал новую левую руку, и принцесса вместе с другими студентами смотрели на меня шокированными глазами. «Ты что, совсем не ценишь своё тело?» «Я бы предпочёл не умирать.» «…И при этом причиняешь такую боль другим?» Опять эта шарманка. Что она пыталась сказать? Она уже решила, что я злодей, и видела всё через эту призму. Она не понимала. Боль от потери дорогого человека. Жало предательства от тех, кому ты доверял. Самоотвращение, ярость, одиночество. Она, любимая и обожаемая всеми, никогда этого не испытывала. Что она знала обо мне? Меня это раздражало. И тогда я решил, что хотя бы сегодня сотру эту самодовольную улыбку с её лица. Я покажу этой избалованной принцессе, жившей в привилегиях, что значит страдать. ◇◇◇◆◇◇◇ Моя решимость не сразу изменила ход боя. Она продолжала атаковать, а я — уклоняться и защищаться. Другие студенты наблюдали, их первоначальное воодушевление сменилось скукой. Они шептались, уверенные, что моя победа над Леоном была случайностью. Когда моя выносливость явно иссякла, принцесса заговорила. «Я знаю, что ты задумал, так что сдавайся.» «?..» «Это… на земле… магический круг, верно?» «!..» Она разгадала мой план. Она ухмыльнулась, её выражение было насмешливым. «Думаешь, я попадусь на тот же трюк, который уже видела? Он почти готов. Круг Наведения. Тебе осталось завершить участок, где я стою.» «Я не сдвинусь с места.» «У тебя нет шансов на победу.» Она предложила то, что, вероятно, считала последним актом милосердия. «Это твой последний шанс. Извинись перед студентами, которых ты мучил.» «Тогда я хотя бы сделаю твоё поражение безболезненным.» Она смотрела на меня, в её глазах замерцала тень благородного милосердия. Моё выражение лица не изменилось. Более того, я почти улыбался. Наконец я заговорил. «Вы правы, Ваше Высочество. Этот магический круг не завершён. Сколько бы снарядов я ни бросил, они до вас не доберутся.» «Рада, что ты понял. Тогда—» «Но… у меня есть вопрос к Вашему Высочеству.» «М?.. Полагаю, я могу ответить на один вопрос.» «Знаете ли вы, что происходит, когда в незавершённый магический круг непрерывно вливают ману?» Она выглядела растерянной. «Конечно. Мана не имеет выхода, и она взрывается…» «Именно так.» Я направил огромное количество маны в круг. Она мгновенно отреагировала, сотворив атакующее заклинание, но я оказался быстрее. Бум! ◇◇◇◆◇◇◇ «Он сумасшедший!» Принцесса мысленно выругалась. Даже безумец не стал бы вызывать взрыв в замкнутом пространстве, тем более защищённом барьером. Она поспешно воздвигла щит, но сила взрыва была огромной. Пришлось создать несколько слоёв защиты, чтобы сдержать удар. Арена заполнилась едким дымом. «Это что, новая форма самоистязания? Если он хочет добиться ничьи, это жалко.» Она повернулась уходить, когда что-то прилетело ей в спину. Она инстинктивно среагировала, решив, что это очередная атака Дженисона. Неважно, как он пережил взрыв. Он был жив и атаковал её. Она взорвала снаряд быстрым заклинанием. Он взорвался, выпустив облако газа. Пуф— «Яд?!» Она закрыла нос и рот рукавом, но… «Кхе! Кхе! …К… Какого?..» «Как вам, Ваше Высочество? Специальная слезоточивая граната, только для вас.» «Ч… Что?! С… Слезо… Кхе!» «Знаешь ли, не подобает королевской особе так кривиться.» Слезоточивый газ. Нелетальное оружие, вызывающее сильное раздражение глаз. Прямо перед взрывом Дженисон создал большой бункер вокруг себя, защитивший его от ударной волны. Пока принцесса отвлекалась на дым, он создал и бросил слезоточивую гранату. Принцесса, незнакомая с таким оружием, ослепла от слёз. Дженисон воспользовался моментом. Он бросил ещё один снаряд, похожий на слезоточивую гранату. Усвоив урок, принцесса уклонилась, а не блокировала. Но снаряд упал раньше, выпустив густое облако дыма. Одна сторона арены теперь была скрыта. Принцесса сотворила заклинание ветра, чтобы рассеять дым. Дженисон побежал к своей отрезанной руке, забрал три металлических шара, созданных ранее, и преобразовал их в магические инструменты. Он бросил ещё одну дымовую гранату в принцессу, только что рассеявшую предыдущий дым, а затем метнул один из металлических шаров. Она уклонилась, и шар пролетел мимо. Он бросил оставшиеся два, и она легко их избежала. Или ей так показалось. Шары взорвались, пролетая мимо неё. «Зачорованиие: Горючесть.» «Ик!» Неожиданные взрывы напугали её, и она отступила назад, когда Дженисон бросился к ней. Она споткнулась. За её спиной появилась огромная стальная стена, которой до этого здесь не было. «Зачорование: Усиление, Цель: Размер.» Она вспомнила первый шар, который он бросил. Попыталась двинуться, но два кинжала, брошенные из другой его руки, вонзились в стены рядом с ней, блокируя пути отступления. Он медленно приближался, его бесстрастное лицо внушало ужас. Он выглядел как демон. «…Вам понравилось играть в праведного героя?» ---------- Том 1 Глава 17 «О… О чём ты?» «Я спросил, понравилось ли вам играть в праведного героя.» «К… Как ты смеешь!..» «Разве это не правда? Наказывать злодеев, спасать угнетенных, поддерживать справедливость как абсолютный стандарт, не колеблясь в своих убеждениях.» «Разве не этим вы занимаетесь, Ваше Высочество?» Его насмешливый тон оставил ее без слов. Он был прав. Ее действия отражали его собственные. «Ваше Высочество.» «…Что на сей раз?» «Почему вы считаете меня злодеем?» «?..» Ее молчание было кратким. Она фыркнула, затем заговорила. «Слухи о тебе, твое поведение, свидетельства других студентов!.. И ты все еще отрицаешь? Как впечатляюще.» «И что? Почему это делает меня злодеем?» Убежденная, что спорить со мной бесполезно, она запустила заклинание, целясь в уязвимое место. Я легко уклонился и продолжил. «Я знаю о слухах, Ваше Высочество.» «Если ты знаешь…» «Но знаете ли вы, почему я это делал?» Она не знала. Она даже не пыталась выяснить. Все назвали его злодеем, значит, он им и был. «А что, если у меня была причина ее изводить?» «…» «А что, если у меня была причина менять женщин?» «…Не будь смешон—» «А что, если у меня была причина пить средь бела дня?» «Может, она была моим заклятым врагом.» «Может, те женщины были охотницами за моими деньгами.» «Может, я топил свои печали в алкоголе.» «…Это все оправдания.» «Вы правы. Это все чушь.» Мое немедленное согласие, похоже, еще больше ее разозлило. «Но… почему вы заколебались?» Почему она замешкалась с ответом? Она не могла ответить. Она задумалась о том, что его слова могли быть правдой. «Хотите, я отвечу за вас?» «Вы сочли меня злодеем, не разобравшись, не учитывая мои обстоятельства, а затем попытались навязать мне свое чувство справедливости.» «А что, если у меня действительно была причина?» «Как бы вы мне это возместили?» «Как бы вы искупили страдания, которые я пережил, будучи лишенным наследства и осужденным всеми?» Я шагнул к ней, мой голос был низким и угрожающим. Один шаг. Два шага. Три шага. Я остановился в нескольких сантиметрах от ее лица, мои слова были пропитаны ядом. «Ваше Высочество. Пожалуйста, рассмотрите точку зрения злодея.» Мой голос был леденяще холодным. Ее растили на пьедестале, любили и обожали безусловно. Она всегда получала то, что хотела. Никто никогда не осмеливался так бросить ей вызов. Она была доброй, мягкой душой, возможно, слишком наивной для этого мира. Она не могла справиться с интенсивностью моей враждебности. Ее ноги подкосились, и она опустилась на землю. Я смотрел на нее, мое лицо оставалось бесстрастным, затем повернулся и ушел. Я вышел из рассеивающегося дыма и сообщил наблюдающему профессору о своем намерении сдаться. «Могу я спросить, почему?» «Ваше Высочество легко заблокировала атаку, которая истощила всю мою ману.» «Хм… Ты действительно выглядишь измотанным.» Я не отказался от его предложения отдохнуть в лазарете. Я покинул тренировочную площадку и направился туда. Дым рассеялся, открывая последствия спарринга. Большая сферическая вмятина в земле. Следы ожогов. И принцесса, пытающаяся встать. ◇◇◇◆◇◇◇ Это было изматывающе. Но теперь она наверняка поняла. Что не все в этом мире так удачливы, как она. Что некоторые люди жаждут простого утешения — разделить трапезу с семьей. Что некоторые осуждены, а не прославлены. Если она научится учитывать другие точки зрения, смягчать свою самоуверенность, она станет достойной правительницей. Она талантлива и трудолюбива. Ее слова разозлили меня, но, учитывая ее привилегированное воспитание, это было понятно. Я тоже был высокомерным, полагаясь на имя своей семьи. Я все еще чувствовал обиду, но зацикливаться на этом только навредило бы мне. Нужно было отпустить. Когда я вошел в лазарет, я заметил пару глаз, наблюдающих за мной. Если император был самым благородным человеком в империи, то передо мной стояла самая святая личность. Женщина в белом монашеском одеянии, с крестом на шее. Ее каштановые волосы блестели в угасающем солнечном свете. Золотые глаза сияли неземным светом. Ее фигура, несмотря на скромный наряд, была поразительной. Святая Хильдегарда, женщина, к которой даже император относился с благоговением. Посланница Бога. ◇◇◇◆◇◇◇ Она нахмурилась при виде меня, ее выражение было смесью отвращения и жалости. «Зачем ты здесь?» «Профессор сказал мне отдохнуть, и вот я здесь с вами.» «…Ты говоришь официально?» «Я теперь простолюдин. Не осмелюсь говорить неформально со Святой.» Она вздрогнула, потирая руки, словно я был чем-то нечистым. «Ты заставляешь меня покрываться мурашками…» «Спасибо за комплимент.» «Это не был комплимент!» Я не хотел продолжать разговор. Я подошел к кровати и лег, надеясь отдохнуть. Я бы так и сделал, если бы она не начала меня трясти. «Из-за какой травмы ты пришёл в лазарет?!» «…У меня закончилась мана.» «Закончилась мана? Дай посмотреть.» «Нет нужды Вашему Святейшеству беспокоиться.» «Мне бы не хотелось, но я должна записать твои симптомы. Иначе это будет неудобно для лечащего врача.» «…Верно. А почему вы здесь? Вы же студентка, верно?» «Профессор, отвечающий за лазарет, ненадолго вышел. Он попросил меня подменить его.» «…Так вы подрабатываете на полставки.» «На полставки? Что это значит?» «Ничего…» Я попытался снова лечь, но она продолжала тянуть меня за рукав. «Что такое?» «…Что с тобой случилось?» «Что вы имеете в виду?» «Твое левое плечо… оно обожжено.» «О… вы почувствовали это, даже не видя, так это и есть святая сила?» «Сейчас не это главное! Что произошло?!» Как мне ответить? Что я отрезал себе руку, чтобы избежать удара током от магии принцессы, а затем отрастил ее заново? Нет. Она подумает, что я сумасшедший. «Это не то, о чем вам стоит беспокоиться.» «Это не ответ! Дай мне вылечить тебя…» «Все в порядке.» «…Да что с тобой, ты случаем ненормальный? Разве тебе не больно?» Ненормальный? Что она себе позволяет? «Я могу выдержать такую боль.» «Я не об этом спрашивала! Дай мне посмотреть твою руку.» Почему она так настаивала? Со мной все было в порядке. Раздраженный ее настойчивостью, я огрызнулся, «Я вам не нравлюсь, верно, Святая?» «…» «Вам не нужно беспокоиться о людях, которые вам не нравятся.» «…» «Я буду в порядке, если просто полежу здесь. Я привык.» «…» «Видите ли, я был бы благодарен, если бы вы позволили мне просто занять кровать в лазарете, Ваше Святейшество.» Ее выражение было непроницаемым. Она выглядела раздраженной, но молчала. Она смотрела на меня с смесью жалости и чего-то еще, затем закрыла глаза. «Господь велит нам любить ближних своих, даже грешников.» «…» «Я считаю тебя плохим человеком. Это не изменится.» «…» «Но я все равно тебя вылечу. Это то, чего Он хочет. Это мой путь.» «Теперь дай мне руку.» Она была праведной, непоколебимой в своих убеждениях. Это и делало ее святой. Она следовала своему пути, ведомая верой. Это было качество, которым я восхищался, качество, присущее тем, кто оставлял след в мире. «…Вы будете великой Святой, Ваше Святейшество.» Я слабо улыбнулся и протянул ей руку. Она долго не шевелилась. «Святая?..» «Ах… э… Да!» «Что такое?» «…Ты… ты умеешь улыбаться…» «?..» Теплая энергия перетекла от ее руки к моей, и пульсирующая боль исчезла. Я поблагодарил ее, а затем, измотанный, уснул. ---------- Том 1 Глава 18 Холодный лунный свет омывал его лицо, подчёркивая тёмные круги под глазами — свидетельство его усталости. Несмотря на изнеможение, черты его лица были выразительными, далеко не непривлекательными. «Он довольно красив, когда спокоен. Почему он так себя ведёт?» Хильдегарда наблюдала за спящим Дженисоном, её мысли блуждали вокруг обожжённых отметин на его плече. Один вопрос не давал ей покоя. Если плечо так сильно пострадало, почему его рука полностью в порядке? Она отбросила эту мысль. Это не её дело. Она вернулась к своему занятию — составлению списка студентов, посетивших лазарет за день. Большинство из них притворялись больными, надеясь взглянуть на Святую, известную своей красотой. Она знала их мотивы, но не могла отказать. Она была Святой, символом церкви. Её образ был их образом. Она вела жизнь полную ограничений, подавляя эмоции, изолируя себя. И всё же она обладала невероятной эмпатией, не могла отвернуться от нуждающихся. Такова была двойственность Святой, женщины, которую все почитали. «Но почему я чувствую к нему такую симпатию?» Она назвала его безумцем, нарушила его покой, настояла на исцелении против его воли. Это было не в её привычках. Но она не могла иначе. Она была Святой, представительницей Бога-Творца, унаследовавшей Его любовь к человечеству. Она не могла отказать тем, кто искал спасения, а Дженисон, несмотря на внешнюю враждебность, явно жаждал исцеления, лучшей жизни. Её инстинкты, сама её природа побуждали помочь ему. Она вздохнула, отгоняя смятение, и вернулась к бумагам. ◇◇◇◆◇◇◇ «Я вымотан…» Я проспал весь день, и разбудила меня Элла, не вытерпевшей ожидания меня в комнате общежития. «Молодой господин… вы в порядке?..» «Я в порядке. Это не серьёзная травма.» «Но ваше плечо было обожжено…» Она пробормотала что-то, чего я не расслышал, но я знал, что она беспокоится. «Элла, откуда ты узнала, что я в лазарете?» «О, мне сказал профессор. Его звали… э…» «Ничего страшного. Я могу догадаться.» Он, должно быть, увидел Эллу у моего общежития после спарринга и решил сообщить ей. «Этот профессор… выглядит сурово, но добрый…» Я погрузился в мысли, когда почувствовал, как Элла трогает мою левую руку. Я посмотрел на неё. «Молодой господин, вы уверены, что с вашей рукой всё в порядке?» «…Уверен на все сто. Ты голодна?» «Я не ела, ждала вас.» «…Пойдём поедим.» «Хи-хи, хорошо!» Её весёлая улыбка была заразительной. Я улыбнулся в ответ, несмотря на небольшую проблему, ожидавшей нас. Я планировал поесть, как только вернусь в общежитие, но после 50 дней на минимальных запасах моя кладовая опустела. Нужно было идти за покупками. «Нет! Вы пациент!» Элла настояла на том, чтобы пойти одной, велев мне отдыхать. Я знал, что спорить бесполезно. И меня тронула её забота. Это было похоже на дочь, бегающий по поручениям отца. У меня никогда не было дочери, но Элла казалась мне ею. Я отдал ей все оставшиеся деньги, сказав купить, что захочет. Она выглядела нерешительно. «Это все ваши деньги! Я не могу их тратить на своё усмотрение!» «У меня есть способ заработать ещё, так что не беспокойся.» «П… Правда?» «Да. Я бы не солгал. Трать свободно.» «Хорошо! Я приготовлю вам вкусный ужин!» «…Ладно, ладно.» Я улыбнулся и отправил её. Пока её не будет, я займусь разработкой магического инструмента для регистрации в Магической Башне. Мне нужны были деньги. Регистрация инструмента в Башне означала, что они займутся его производством и продажей, отправляя мне процент от прибыли. Пассивный доход. А как человек, живший в XXI веке, у меня было множество идей для новаторских инструментов. Воспроизвести существующие технологии было сложно даже для умелых мастеров, но с магией созидания это было просто. Вопрос в том, что создать? Это должно быть что-то необычное, прибыльное и подходящее для продажи в Магической Башне. Я решил остановиться на свитках. Для авантюристов, исследующих подземелья и постоянно находящихся в опасности, их жизнь всегда на кону. А что, если у них будут свитки, которые защитят их в трудный момент? Они станут незаменимыми. Создание свитков требовало точных магических контуров и контроля маны, что затрудняло массовое производство. Но я умел насыщать предметы магией, а при необходимости мог создавать сами свитки с помощью магии созидания. И поскольку они классифицировались как магические предметы, Магическая Башня не возражала бы против их продажи. Беспроигрышный вариант для всех. Я сразу принялся за работу, так увлёкшись процессом, что не услышал, как вернулась Элла. В тот вечер я поужинал холодной едой. ◇◇◇◆◇◇◇ Наступили выходные, и академия загудела от активности. Студенты возбуждённо болтали, строили планы, а некоторые, приторно сладкие, искали идеальное место для свидания со своими половинками. Я почувствовал укол одиночества, направляясь к Магической Башне, но… «Расходы на еду удвоились… Мне нужно больше зарабатывать…» Я не мог себе позволить пропустить работу только потому, что не вписывался в окружающую атмосферу. «Куда вы идёте, молодой господин?» «У меня дела в Магической Башне. Можешь пообедать без меня.» «Ничего проблемного не приключится?» «…Проблемного?» «Я слышала, леди Изабелла тоже сегодня идёт в Башню.» Что? Зачем? Дом Люньер имел тесные связи с Магической Башней. Они были прославлены как семья прирождённых магов, и некоторые видели членов их семьи, работающих там. Ходили слухи, что Дом Люньер финансировал Башню. Естественно было предположить какую-то связь. Но почему именно сегодня? Наша последняя встреча была, мягко говоря, неловкой. А Магическая Башня — практически территория Люньер. Это как бросить меня на растерзание волкам. К тому же её наставник, невероятно привязанный к ней, жил в Башне. Он разглядел её талант в юном возрасте и взял под своё крыло. Что будет, если он узнает, что я оскорбил её перед всей академией? Я, маг третьего сорта, буду раздавлен. Я подумал отложить визит, но завтра у меня были другие планы, а ждать следующей недели я не мог. Деньги заканчивались. «…Почему именно сегодня?..» По крайней мере, её наставник, говорят, был затворником. Мне не придётся о нём беспокоиться. Он достаточно силён, чтобы играючи убить меня. Его отсутствие было небольшим утешением. «О, может, потому что наставник леди Изабеллы вернулся в Башню сегодня?» Слова Эллы разбили мои надежды. «…Что?» «Её наставник вернулся сегодня… Поэтому она и идёт…» «…Зараза.» Неожиданная новость заставила меня схватиться за затылок. Элла, видя мою реакцию, нервно заёрзала, её беспокойство было очень милым. ---------- Том 1 Глава 19 Нельзя было терять время. Дворяне не посещают Магическую Башню так рано утром, даже ради встречи с уважаемым наставником. Особенно такая отстранённая особа, как леди Изабелла. И не факт, что она вообще отправится в ту же Башню, что и я. Всего их было пять. Я схватил свитки, которые создавал всю ночь, проигнорировал крики Эллы о завтраке и побежал. «М… Молодой господин! А как же завтрак!..» Она звала меня вслед, но я был уверен, что она поймёт. Академия и Магическая Башня находились недалеко друг от друга. Я мог добраться за пять минут, если побегу в полную силу. И даже через пять минут дворяне ещё не успеют проснуться. Я не столкнусь с Изабеллой. Я ускорил шаг. ◇◇◇◆◇◇◇ Изабелла была взволнована. Ей сообщили, что её наставник, часто уезжающий в таинственные путешествия, возвращается сегодня. Он был для неё не просто учителем. Он стал ей отцом, даря тепло, которого не давал её строгий отец. Он взрастил её любовь к магии, направляя к новым вершинам понимания. Но её волнение омрачалось чувством вины, когда она вспоминала встречу с Дженисоном. Она была слишком высокомерной, слишком гордилась своим талантом. Она всегда презирала дворян, смотрящих свысока на простолюдинов, но сама обошлась с Дженисоном с тем же презрением. Она чувствовала себя выше, уверенная, что общение с ней — привилегия, за которую он должен быть благодарен. Но она ничем не отличалась от тех дворян, которых презирала. Она избегала Дженисона, поглощённая виной и самообвинениями. Её некогда непоколебимая уверенность начала рушиться. «Уф… почему я так поступила?..» Воспоминание преследовало её. Его полное надежды выражение, когда он обратился к ней с просьбой. Мелькнувшая в его глазах боль, когда она отвергла его. Его тщательно скрываемое самообладание. Это терзало её совесть. Но прошлое не изменить. Он, похоже, отказался от неё, а ей было слишком стыдно встретиться с ним лицом к лицу. Его поступки были неправильными, но, возможно, она сама отчасти виновата. Может, её отказ толкнул его на этот путь. Эта мысль не давала ей покоя. «…Извинюсь, когда выходные закончатся…» Она не могла вернуть утраченную уверенность, но, возможно, могла облегчить вину. Она думала, как извиниться, как загладить свою ошибку. ◇◇◇◆◇◇◇ Я прибыл. Магическая Башня, величественное белое строение, возвышалась передо мной. Цвет, символизирующий одновременно тепло и холод, двойственность, отражавшая её обитателей. Маги в белых мантиях суетились у холла башни, сжимая толстые стопки документов и посохи. Я почувствовал волну неловкости, когда их взгляды обратились ко мне. Я не привык к такому вниманию. Подавив беспокойство, я подошёл к регистраторше, надеясь узнать, как продать свои магические предметы. Она узнала меня и слегка нахмурилась, но быстро сменила это на профессиональную улыбку. «…Настоящий профессионал…» «Здравствуйте, чем могу помочь?» «Я здесь, чтобы продать магические предметы.» «…Магические предметы?» «Да. Свитки.» Я положил свитки на стойку. Администратор удивилась, затем извинилась и скрылась в задней комнате. Я ждал минут десять. Она вернулась с пожилым мужчиной, чьи черты лица были добрыми и приветливыми. Он посмотрел на меня, затем на свитки, потом снова на меня, словно подтверждая мою личность. Он сел и заговорил. «Приветствую. Я Флон, маг и администратор Белой Магической Башни.» «Рад познакомиться. Я Дженисон.» «Перейдём к делу. С какой целью ты принёс эти свитки?» Он был подозрителен. Свитки сложно и дорого производить. И, учитывая мою репутацию, он, вероятно, предположил, что у меня скрытые мотивы. Он ошибался. «…Я здесь, чтобы их продать.» «Ты кажешься искренним. Но у нас нет причин покупать эти свитки.» «Вы торопитесь с выводами.» «Тороплюсь с выводами? Нет большой прибыли в запасах предметов, которые сложно и дорого производить.» Он был прав. Магическая Башня продавала только популярные и качественные изделия на постоянной основе. Нет смысла держать то, что раз-два и не будет продаваться. Но он кое-чего не знал. «…А если я смогу производить их массово?» «…Юноша, лгать в деловых переговорах неразумно.» «Я могу доказать.» «…Джерри.» «Да!» Так регистраторшу зовут Джерри. Она выглядела нервной. «Принеси мне лист бумаги.» «…Лист бумаги, сэр?» «Да. Один лист.» «Вот, возьмите.» Он взял бумагу у неё и посмотрел на меня, прищурившись. «Создай свиток. Любой свиток. У тебя десять минут.» «…Любой свиток?» «Да. Любой тип. Десять минут.» «…Десять минут…» «Это всё, что у тебя есть. Если ты можешь массово их производить, то это должно быть…» «Пять минут.» «…Что?» «Я могу создать один за пять минут.» Он выглядел всё более недоверчиво, затем нахмурился и сказал: «Хорошо. Если сделаешь за пять минут, я заключу с тобой сделку. Но если провалишься, будут последствия.» Его попытка запугать меня позабавила, но я не показал этого. Он не знал моих талантов. Он слышал только слухи о бездарном негодяе. Ему было всё равно, какие у меня настоящие способности. Вшух— Свет заструился из моих пальцев, закружился и преобразился в яркий калейдоскоп цветов. Когда я провёл пальцем по бумаге, начали формироваться сложные узоры. Изгибы и прямые линии, обозначающие базовое заклинание. Руны, усиливающие его мощь. Символы, указывающие траекторию. И, наконец, знаки, определяющие длительность. Полный свиток, созданный менее чем за четыре минуты. Я поднял взгляд и увидел, как Флон и регистраторша смотрят на меня, их лица полны шока и благоговения. «Ха!» Я усмехнулся, забавляясь и слегка воодушевлённый их реакцией. ◇◇◇◆◇◇◇ «Прошу прощения, что усомнился в твоих способностях… Ты действительно можешь производить их массово.» «Я… я так сожалею!» Мне было неловко видеть, как они, старше и опытнее меня, склоняют головы. Я успокоил их и вернулся к переговорам. «Прошу прощения за мою прежнюю грубость, но… не желаешь ли заключить с нами сделку?» «Желаю.» «Сп… Спасибо!» «Однако раздел прибыли будет 70% мне, 30% Башне.» «Это… не слишком ли?!» «Для вас это проблема?» «Это… непомерный процент…» Он был прав. Башне нужно было получать прибыль, и отдавать новичку-алхимику вроде меня 70% казалось чрезмерным. Но… «Свитки дорогие. 30% — это всё равно значительная прибыль для Башни.» «Даже так…» «Если вас это не интересует, я уйду.» «Х… Хорошо! Мы согласны!» Я улыбнулся его предсказуемому ответу. «Отличный выбор.» ◇◇◇◆◇◇◇ Когда я покидал Магическую Башню, то заметил суматоху. Собралась толпа, особенно женские маги были в неистовстве. Заинтересовавшись, я решил посмотреть. В центре суматохи стоял мужчина. Основатель магической системы империи, маг 9-го круга, соперничавший по силе с директором. Фигура, которую боялись демоны и почитали маги. Он был высок, его телосложение удивительно мускулистое для мага. Волосы побелели от возраста. Лицо доброе, как у старика, но он был закалённым воином, безжалостным убийцей на поле боя. И любящим наставником. Великий Мудрец, Прион Хайбел. ---------- Том 1 Глава 20 Давным-давно империю постигло великое бедствие. Демонический набег. Внезапный всплеск врат выпустил орды монстров на ничего не подозревающее население. Последствия были ужасающими. Матери пожирались на глазах своих детей. Влюблённые разрывались на части, оставляя лишь оторванную руку. Ужас охватил империю. Города закрыли ворота, укрепив оборону. Но малые деревни, лишённые ресурсов и людей, остались беззащитны. Крики наполняли воздух, когда вести об их уничтожении доходили до столицы. И вот, среди отчаяния, одна деревня одержала победу. Они не только отразили монстров, но и один человек был ответственен за этот триумф. Империя отправила следователей, которые обнаружили монстров, изуродованных до неузнаваемости. Резня не была похожа ни на что виденное ими ранее, далеко за пределами возможностей одного человека. Они выявили виновника: отшельника, жившего в деревне, Приона Хайбела. Его сила была неоспорима. Ему присвоили титул Великого Мудреца и заключили с ним контракт с империей. Не между государствами, а между человеком и империей. Это само по себе говорило о его мощи. Он в одиночку остановил набег, что принесло ему прозвище «Мечта Мага». Неудивительно, что маги Башни так стремились его увидеть. Я же хотел его избежать. Его репутация любящего наставника была хорошо известна. Он мог сделать что-то необдуманное, узнав о моих действиях. Новости о моей дуэли с Леоном, вероятно, ещё не дошли до него, но лучше было быть осторожным. Я повернулся уходить, когда рука схватила меня за плечо. «Ну и ну… разве это не жених моей ученицы?» «…Приветствую.» Прион, каким-то образом пробравшись через толпу, стоял передо мной. Он был слегка враждебен ко мне с момента моей помолвки с Изабеллой. Ему не нравилось, что его драгоценная ученица связана с таким посредственным человеком, как я. Но между мной и Изабеллой не было ни любви, ни настоящей связи. Помолвка была фикцией. И теперь, когда меня лишили наследства, она фактически закончилась. Почему он всё ещё враждебен? «…Я больше не жених леди Изабеллы.» «Что?» «Я покинул семью, так что помолвка, вероятно, расторгнута.» Пока я объяснял, его лицо покраснело, затем стало пурпурным. «…Так… ты говоришь… ты сделал мою драгоценную ученицу… вдовой?..» «Что?» Что-то было не так. Расторгнутые помолвки — обычное дело среди дворян. И даже если бы она расторгла её, кто посмел бы критиковать Изабеллу? «Расторгнутая помолвка обычно не делает кого-то…» «Ха… Ха! Хаха!!» Он пугал меня. Я попытался незаметно отступить, но его большая рука снова сжала моё плечо, вызвав тошноту. Я подавил рвоту и огляделся. Окружение изменилось. Свежий воздух исчез, сменившись затхлым запахом старых книг. Меня окружали высокие книжные полки, библиотека, равной которой я не видел. Он телепортировал меня? Куда? Зачем? «…Садись. Я привёл тебя сюда поговорить.» Я осторожно сел на стул, которого секунду назад не было. «…Записи не меняются, сколько бы времени ни прошло.» «Это Архив, где я храню свои исследования и исследования других магов.» «Мало кто допускается сюда, так что можешь говорить свободно.» Говорить свободно? Кто мог бы говорить свободно перед ним? «Всё в порядке. Мне так удобно.» «Хм… ты не совсем такой, как я ожидал.» «Ожидали?» «Я слышал, ты был довольно гнилым.» «…Это правда.» Отрицать не было смысла. Я совершал поступки, под стать этому титулу. Я не стал бы лгать, ведь это могло ещё больше навредить репутации моей семьи. Моя мать посвятила всю жизнь этой семья. Я не собирался делать бессмысленной её жертву. «…Так почему ты ушёл?» «Вы не верите слухам, что меня выгнали?» «Герцог годами терпел твоё поведение. Что ты мог такого сделать, чтобы заслужить изгнание?» «…Может, я натворил что-то грандиозное.» «Я знаю, что ты не настолько глуп.» Он следил за мной. Он видел сквозь мою игру. Я недооценил его проницательность. «…Так скажи мне. Почему?» Он настаивал, его выражение было серьёзным. Почему я ушёл? Почему отказался от жизни в роскоши и привилегиях, о которых многие мечтают? У меня был один ответ. «Я не смог бы там найти то, что ищу.» «И всё?» «Как бы многие ни желали этого места, я больше его не хочу.» «…Я ошибся. Ты не просто изменился, ты стал совсем другим человеком.» Он, казалось, о чём-то задумался, затем его глаза стали синими. Он использовал Взгляд Прозрения, заклинание, позволяющее видеть ложь. Он хотел знать правду. Я не мог солгать ему, не с его способностями. Я не хотел навлечь его гнев. «То, что ты ищешь… навредит империи?» Вот в чём был главный вопрос. Он был связан с империей. Несмотря на нелюбовь к ограничениям, он всегда возвращался в Магическую Башню. Если бы мои цели угрожали империи, он уничтожил бы меня без колебаний. Моё выражение не изменилось. «Нет.» Это не было ложью. Я стремился к вершине, к пику силы. Это не навредит империи. Возможно, даже принесёт пользу. Он, похоже, почувствовал мою искренность. Синее сияние в его глазах угасло, когда он отозвал ману. «Прошу прощения, что проверял тебя. У меня были причины.» «Всё в порядке.» «…Если поведение моей ученицы повлияло на твоё решение уйти… Я извиняюсь за неё. Пожалуйста, прости её.» Характер Изабеллы не из лёгких. Он это знал и извинялся за неё. Но она ничего не сделала. Она игнорировала меня, но не распространяла слухи и не пыталась навредить. Я мог простить её за это. Было немного больно от такого равнодушия, но я не держал на неё зла. Никто бы не злился за то, что кто-то не любил его за просто так. Так что я не собирался жаловаться. «Всё в порядке. Это не ваша вина, Великий Мудрец.» «…Спасибо.» Он грустно улыбнулся, в его выражении читалось отцовское сожаление. Он спросил, зачем я пришёл в Магическую Башню, и я сказал правду. «…Ты сказал, что можешь массово производить свитки?» «Да?..» «Покажи.» Он протянул мне лист бумаги. Я подавил вздох и повторил процесс, который показывал Флону ранее. Бумага превратилась в свиток, и он смотрел на него, потеряв дар речи. «К… Как ты это сделал?! Пожалуйста, расскажи!» «…Это просто свиток с начертанными магическими контурами?..» «Я никогда не видел, чтобы кто-то создавал свиток так быстро! Какую магию ты использовал? Можешь меня научить?» Я знал, что я быстр, но настолько, чтобы удивить Мудреца? «Ты просто… записываешь его?» «Уровень контроля, который для этого нужен… Погоди.» Он положил руку мне на грудь, над сердцем, и направил свою ману в меня. Я почувствовал, как его мана коснулась моих магических контуров. Тук, тук, тук. «Хм… Интересно.» «Что вы имеете в виду?» «Ты заметил, как я исследовал твои магические цепи, верно?» «Да.» «Обычно даже малое количество внешней маны вызвало бы колебания, особенно при прямом взаимодействии с цепями.» «?..» «Но ты подсознательно её контролировал. Твой контроль поразителен.» «???» «Бездарный негодяй? Ты переполнен талантом. Этот чёртов несправедливый мир…» Ему ли говорить. Его слова не сразу до меня дошли. Мои прошлые страдания не исчезнут только потому, что у меня есть талант. Это лишь значит, что будущее может быть легче. …Но всё же… всё же… всё же! Тогда все трудности, что я пережил… Тук, тук— Что это за стук?.. «Учитель, могу я войти?» «М?! А, да, входи.» «…Погодите!..» Дверь открылась, и вошла Изабелла, почтительно поклонившись наставнику. Она посмотрела на меня, в её глазах смешались замешательство и вина. «…Что ты здесь делаешь?» «…» Изабелла, любимая ученица Приона, прибыла. ---------- Том 1 Глава 21 «Ах! Ты ведь его знаешь, правда?» «…Да, но почему он здесь?» «Я его привёл. Он бродил вокруг Башни. Ха-ха-ха!» «…Учитель, пожалуйста…» Мне не нравилось, что меня так небрежно представили, но я был благодарен, что он отвлёк внимание Изабеллы. «Мне пора идти.» Я попытался ускользнуть, оставив их за их отцовско-дочерней перепалкой, но… «Ах! Куда ты собрался?» Прион схватил меня за запястье, а Изабелла неловко посмотрела на меня. «На самом деле это просто магия создания свитков…» «Хм? Теперь я точно знаю, что ты не создавал эти свитки таким образом.» «Тогда у вас ко мне нет больше дел?..» «Что? Ты стал таким холодным! Она твоя бывшая невеста и однокурсница. Неужели ты даже не поздороваешься?» Прион явно не знал, что произошло между мной и Изабеллой. Иначе Великий Мудрец не был бы так беспечен. Изабелла потянула наставника за рукав, её взгляд умолял остановиться, но он лишь улыбнулся ей. «Давай, Изабелла. Ты должна хотя бы поздороваться.» «…Учитель…» «Всё в порядке.» Мне пришлось вмешаться, пока ей не стало ещё более неловка. «У нас с леди Изабеллой было… небольшое недоразумение. Так что приветствие может быть немного неловким.» «О? Моя ученица сделала что-то не так?..» «Нет, это моя вина. Ей не за что извиняться.» Глаза Изабеллы расширились, румянец исчез, и она уставилась на меня. …Неужели она так удивилась? У меня не было к ней тёплых чувств, но я не собирался плохо говорить о ней перед её наставником. Я попрощался с Прионом и Изабеллой, вышел из комнаты, и когда я уже собирался покинуть Башню, с желанием побыстрее вернуться в общежитие, где ждала Элла… «П… Подожди!..» Голос Изабеллы остановил меня. Я обернулся. «Да, леди Изабелла?» «Я… Я… Я… Эм…» «Если вам нечего сказать, я пойду.» «Я… Прости меня!» «?..» «…Х-ик!» Она извинилась? Надменная, высокомерная леди Изабелла? Она прикусила язык, её лицо исказилось от боли, затем покраснело, осознав собственную неловкость. «…За что вы извиняетесь?» «За… за то, как я с тобой обращалась… за всё…» «…» Я не ожидал извинений. Она была поглощена магией, не замечая ничего вокруг. Я думал, она давно забыла о наших прежних встречах. Извинение давно запоздало, но я встречал достаточно зазнавшихся людей, которые не признавали своих ошибок, не говоря уже об извинениях, так что простить её было легко. Я давно списал её поведение на юношескую заносчивость. «…Не поздновато ли?» «…Я… Я знаю… Но…» «Ничего страшного. Это в прошлом, и вы не причинили мне прямого вреда.» «Но!..» «Всё нормально. Если вам всё ещё стыдно, считайте это долгом.» «Д… Долгом?» «Вы можете оказать мне услугу когда-нибудь.» «И… Это всё?» «Да.» У Дома Люньер был доступ к редким исследовательским материалам, которых я не мог достать сам. Она, казалось, обдумывала это, но выбор был очевиден. Она не знала, о чём я попрошу, но как старшая дочь Дома Люньер, она могла выполнить почти любое желание. А если это было ей не под силу, её наставник с радостью помог бы. Это была малая цена за облегчение её вины. Она, похоже, пришла к тому же выводу. Её колебания исчезли, сменившись решимостью. «Я согласна.» «Тогда решено.» «…Ты уверен?» «Вы знаете, о чём я вас попрошу?» «…Ну…» Её румянец усилился, и я мог догадаться, о чём она подумала. Но я прожил много жизней, и хотя желания у меня остались, меня не интересовала несовершеннолетняя. Её предположение меня позабавило. «…Что смешного?» «Не волнуйтесь, ваше тело меня не интересует.» «!..» «А теперь, с вашего позволения.» Мне показалось, что я услышал её вздох, но такая озабоченная девушка своим лицом вряд ли бы издала такой звук. Я открыл белые двери Магической Башни и вышел наружу. ◇◇◇◆◇◇◇ «Хм? Что случилось?» «…Ничего, учитель.» «Ничего? Ты выглядишь так, будто витаешь где-то далеко, Изабелла.» Он был прав. Она не могла сосредоточиться. Дженисон, человек, перевернувший её мир, был единственным, о чём она могла думать. Сначала это была вина и самоукорение. Вина за то, как она с ним обошлась, и стыд за то, что вела себя как те высокомерные дворяне, которых она презирала. Она хотела извиниться, но не перед наставником, человеком с чудовищной силой и чрезмерной опекой. Если бы она извинилась, а Дженисон не принял, её учитель этого бы не стерпел. Она планировала отложить извинения, надеясь, что неловкость рассеется. Так бы и было, если бы он не сказал те слова. «Это моя вина. Ей не за что извиняться.» «Нет, это моя вина…» «Моя вина…» Почему? Почему он её защищал? Он должен её ненавидеть, возможно, даже презирать. Так почему? Он мог использовать её извинения, чтобы что-то получить. Имя Великого Мудреца имело вес. Любая его просьба была бы трудна для отказа. Он мог попросить ценные артефакты или уроки магической теории. Он наверняка это обдумал. Так почему не сделал? Почему он взял вину на себя, ещё больше испортив свою репутацию? Это был последний акт доброты? Эта мысль наполнила её стыдом. Она так боялась навредить своей репутации, столкнуться с осуждением, что думала отложить извинения. А он поставил её благополучие выше своего. Когда она осознала свою ошибку, его уже не было. Её нужно его найти. «Учитель! Я скоро вернусь.» «Хм? Хорошо.» Она проигнорировала поддразнивание учителя о её запоздалом периоде полового созревания и бросилась за Дженисоном. Она догнала его и извинилась, её голос дрожал. Она никогда раньше не извинялась, спотыкалась на словах, прикусила язык и икнула. Ей хотелось провалиться сквозь землю, но его слегка резкий ответ заставил её ещё больше нервничать. «…За что вы извиняетесь?» За что она извинялась? Разве это не очевидно? За все разы, когда она холодно с ним обошлась, за все небрежные слова, что, должно быть, его задели. Он, наверное, её ненавидел. Ей нужно извиниться за всё, с самого их знакомства. Иначе вина её поглотит. Он слушал, его выражение было непроницаемым. Она представляла, как он отвергнет её извинения, потребует что-то взамен. У него была репутация бабника, и было очевидно чего он захочет. Однако его ответ был неожиданным. Он простил её. Сказал, что это в прошлом, что она не причинила ему прямого вреда. Он даже казался благодарным. Она почувствовала укол вины. Он был благодарен за такое маленькое, запоздалое извинение. Это значило, что никто раньше не удосужился перед ним извиниться. Возможно, чтобы облегчить её вину, он назвал это долгом. И она почувствовала облегчение. Она ненадолго забеспокоилась, о чём он может попросить, затем поняла, что может выполнить почти любую просьбу. Но достаточно ли этого? Может ли такой малый жест искупить её прошлые поступки? Он согласился, легко приняв её предложение, и покинул Магическую Башню. Она не чувствовала себя прощённой. Не могла. Внутри Архива, хранилища магических знаний, Великий Мудрец изучал методы обращения с подростком в пубертате, а его ученица поклялась выполнить любую его просьбу, надеясь искупить свои прошлые ошибки. «…Неужели мои… пропорции… так плохи?» Пустой вопрос задержался в её мыслях. ---------- Том 1 Глава 22 Пока Изабелла была поглощена своими пустяковыми заботами, Прион, переживающий за подростковые тревоги своей ученицы, тоже был погружён в раздумья. Их мысли, однако, сходились в одной точке: Дженисон. «Раньше он не был так искусен…» Это было правдой. Дженисон, которого он видел в последний раз во времена его «негодяйского» поведения, был куда слабее, чем сейчас. Его запас маны был средним, контроль — ничем не примечательным. Типичный, хоть и привилегированный, задира. Улучшить контроль над маной возможно, но это требует огромной концентрации и постоянной практики, минимизации потерь маны. Это медленный и трудоёмкий процесс. Сколько времени и усилий вложил Дженисон, чтобы достичь такого уровня мастерства? Неделю? Месяц? На такую разительную перемену ушло бы столько времени без сна и нормальной еды. Поэтому Прион сначала предположил, что Дженисон от природы одарён, раз хватило малого промежутка между их встречами, чтобы добиться такого процесса. Он и предположить не мог, что тот провёл 50 дней в изоляции, отказываясь от еды и сна, оттачивая контроль над маной. Он не знал о суровой тренировке, которую Дженисон сам себе навязал, и был рад, что цели юноши, похоже, не угрожают империи. Такая преданность делу и сосредоточенность могли быть опасны. У него были свои обязанности, свои люди, которых нужно защищать. И эти изменившиеся глаза его беспокоили. Дженисон, теперь сам того не зная, попал в список наблюдения Великого Мудреца, пока обдумывал свой следующий исследовательский проект. ◇◇◇◆◇◇◇ Я вошёл в свою комнату и увидел Эллу, сидящую на диване спиной ко мне. Что-то было не так. Она казалась рассерженной. Она не покидала общежитие, так что что могло её расстроить? «Молодой господин…» «…Хм?» Её голос был непривычно тихим. Это было не похоже на неё. Я понял, что она расстроена, и решил подождать и выслушать. «…Я убирала в вашей комнате…» «Хм…» «…Сначала я подумала, что вы просто усердно работаете, с этой пылью и странными цилиндрическими штуками, разбросанными повсюду…» Хм. Она видела пустые банки из-под кофе? Я выпивал неприлично много, но мне нужен был кофеин, чтобы не спать и сосредотачиваться на исследованиях. «…Потом я начала убирать под вашим столом…» «Под моим столом…?» «Не хотите объяснить пятна крови?» Ах. Точно. Тут ничего не поделаешь. Мне нужно было экспериментальное тело для проекта по созданию разумной жизни, другими словами человека. Это означало, что мне нужно больше понять человеческое тело. А моё собственное тело было самым доступным подопытным. Мне нужно было изучить его строение, функции. У меня были знания анатомии XXI века, но это не гарантировало, что они применимы к телу, которое я создавал. Я не колебался. Я начал с пальца. Его проще всего регенерировать, если правильно выровнять кости. Я отрезал его без раздумий. Было больно. Очень больно. Это была мучительная боль, к которой я не привык, сколько бы раз её ни испытывал. Казалось, что мою плоть жгут, кровь, бьющая из раны, была ужасающим зрелищем. Моя рука дрожала неконтролируемо, слёзы, которые, как я думал, давно высохли, текли по лицу. Я стиснул зубы, сжимая другой кулак так сильно, что мои ногти вонзились в ладонь, из-за чего и оттуда сочилась кровь. Боль была такой сильной, что я не мог сосредоточиться ни на чём другом, даже на исследованиях. Я создал обезболивающее, проглотил его и ждал, пока боль утихнет. Затем начал создавать новый палец. Сначала не получилось. Кости были смещены, форма искажённой, иногда вырастал лишний мизинец, иногда не было ногтя. Я изучал отрезанный палец, постоянно совершенствуя процесс, пока не создал идеальную копию. Один палец. Это почти истощило мою ману, заставив меня упасть без сил. Но как только я создал один, остальные пошли легче. Это были просто пальцы, разные по форме. Первая боль от отрезания пальца была невыносимой, но я постепенно привык. Моё тело адаптировалось. Уверенный в стойкости своего тела, я перешёл к другим частям. Пальцы ног. Кисти и стопы. Руки. Голени. Бёдра. Основные части лица. Моё сердце горело желанием экспериментировать с внутренними органами, но это было слишком рискованно. Пришлось подождать, пока не будет рядом священника. Я резал, регенерировал, резал, регенерировал, снова и снова. Мучительный цикл продолжался, подпитываемый восемью обезболивающими. Я резал, создавал, повторял процесс, пока комната не покрылась кровью и плотью. Я убирал, затем начинал заново. Жуткая бойня в стенах моей маленькой комнаты. Теперь я мог регенерировать конечности по желанию. И тревожное желание резать и регенерировать даже малейшие раны укоренилось во мне. Но способность к регенерации была значительным преимуществом. И мой контроль над маной резко улучшился. Малейшее отклонение в потоке маны приводило к уродствам, заставляя меня быть точнее. Прион заметил мой улучшенный контроль, приписав его таланту. Он был проницательным, достойным своего титула. Но его вердикт казался неправильным. Это не талант, а результат моих трудов и жертв. С такими темпами я смогу регенерировать любую часть тела. Я убрал беспорядок, довольный прогрессом. «Молодой господин… не хотите объяснить?» «Ч… Что ты имеешь в виду?» «Почему всё в крови?» «И почему здесь пахнет кровью?» Она указала на мой рабочий стол, испачканный моей кровью, свидетельство моих экспериментов. Я думал создать новый стол, но он был только для личного пользования, и я не хотел перекладывать материалы. Я знал, что Элла будет волноваться, если узнает, что я делал. Мне не хотелось её расстраивать. «…Носовое кровотечение.» «Что?» «Я учился, и у меня пошла кровь из носа.» «Правда?..» «А что ещё это могло быть?» «Я думала, вы из-за стресса… вредите себе!» Она не ошиблась. Я вредил себе. Но разве не это цена достижения вершины? Жертвовать телом ради того, о чём другие только мечтают? Я мог достичь этой вершины, конечной цели, жертвуя лишь физической оболочкой. Так почему бы не использовать её? Я мог возродиться, даже если умру. В отличие от религиозных фанатиков, верящих в рай, или злодеев, боящихся ада, я был заперт в бесконечном цикле перерождений. В чём смысл моего существования? Я размышлял над этим вопросом и нашёл ответ в своей пятой жизни. Оставить след в мире, быть запомненным теми, чьи жизни я затронул. Их воспоминания станут доказательством моего существования. В этой жизни я добавил ещё одну цель: исполнить желание моей матери. Так что я использую всё, что у меня есть, даже свою жизнь, чтобы оставить след. Есть универсальный закон, применимый ко всему сущему. [Если ты чего-то желаешь, ты должен заплатить цену.] Я с радостью пожертвую своими конечностями сотни, тысячи раз, если потребуется. Это единственный смысл, что я нашёл в этом бесконечном существовании. Вынести мысли, что вся эта боль, все эти страдания были напрасны, я попросту не мог. Сегодня я вновь вернулся к исследованиям, а на следующий день начался процесс формирования команд для промежуточных экзаменов. ---------- Том 1 Глава 23 Раннее утро. Как всегда, я проснулся в установленное время. Я не мог просто создать мышечные волокна, поэтому начал утреннюю зарядку. Сидение взаперти в комнате ослабило мои и без того скудные мышцы, ведь физически я всегда был слабоват. Я уже вспотел, когда услышал, как зашевелилась Элла. Она вышла из своей комнаты, извиняясь за то, что проснулась позже меня. Зная, что она будет переживать об этом весь день, я успокоил её и отправился на занятия. Но в моей привычной рутине что-то изменилось. От коридоров академии до классных комнат не было ни одного тихого уголка. Обычная дворянская сдержанность исчезла. Студенты сбивались в группы, их разговоры крутились вокруг одной темы. «Присоединяйся к моей команде…» «Тебе стоит вступить в нашу команду…» «Давай объединимся…» Промежуточные экзамены были обязательными, проводились отдельно для каждого курса. Профессора объявляли тему, и студенты готовились соответственно. Работа в команде разрешалась, и большинство студентов формировали группы. Отсюда и нынешняя суета с набором талантливых людей. Ко мне никто не подходил. Некоторые видели мои улучшенные боевые навыки во время дуэли, но другие считали это случайностью. Никто не верил, что простолюдин без поддержки семьи может обладать такой силой. Мне было всё равно. Я привык работать один. Погружённый в мысли о том, как подойти к промежуточным экзаменам, я не заметил, как дверь класса открылась, и вошёл профессор Оливер, преподаватель класса 1-B. «Почему он в нашем классе?» «Ах, ваш профессор не может присутствовать по личным обстоятельствам.» «Я объявлю тему промежуточного экзамена, а с следующего раза вас будет вести другой профессор.» Другой профессор? Неплохо. Мне не нравился наш обычный преподаватель, который только и делал, что кричал. «В любом случае, тема этого года для промежуточного экзамена…» «Н… Наконец-то!» «Прошлогодняя тема была командным боем, верно?» «А позапрошлым — зачистка врат.» «П… Пожалуйста, пусть это будет что-то лёгкое…» Студенты подались вперёд, жадно ожидая объявления. Профессор Оливер сделал паузу для эффекта, затем заговорил. «Выживание.» Выживание? Где? Как? От чего? Непонятная тема вызвала шквал вопросов. Профессор Оливер продолжил. «Академия владеет островом. Ваша задача — выжить на этом острове как можно дольше.» «Остров населён монстрами и ядовитыми растениями.» «Оценка будет зависеть от времени вашего выживания.» «Профессора будут следить за ситуацией, так что ваша безопасность гарантирована. Однако сражения между собой не запрещены.» Он закончил объяснение и открыл слово для вопросов. Руки взметнулись вверх. «Есть ли правила?» «Нет. Просто выживайте.» «Есть ли штрафы?» «Нападение на своих товарищей по команде или попытка убить другого студента приведёт к дисциплинарным мерам.» «Как вы определите, сколько осталось в “живых”?» «Каждому из вас выдадут часы, показывающие количество выживших студентов.» Профессор Оливер терпеливо отвечал на вопросы, словно читал по сценарию. Некоторые студенты обдумывали ответы, другие самодовольно ухмылялись, а несколько человек незаметно связывались с кем-то за пределами класса. Профессор Оливер почесал голову и добавил: «Заявки на команды нужно подать через неделю, так что определитесь с командами к этому сроку.» Он ушёл так же внезапно, как появился. Неделя… Достаточно времени, чтобы найти хотя бы одного товарища. Выживать в одиночку, избегая всех, будет сложно. Товарищ облегчит задачу. За неделю я смогу кого-то уговорить. Я начал обдумывать возможных кандидатов. ◇◇◇◆◇◇◇ Я был слишком оптимистичен. Думал, что найти товарища будет легко. Рассчитывал просто выбрать кого-то, кто планировал идти в одиночку. Но я упустил из виду одну вещь. В дворянском обществе репутация — всё. Никто не станет объединяться с выгнанными из дома простолюдином. Я начал искать товарища среди простолюдинов и, после долгих трудов, нашёл одного. Лианна. Девочка, над которой я «издевался» в обмен на финансовую поддержку. Хотя я больше не мог её содержать, она, похоже, чувствовала себя обязанной и легко согласилась стать моим товарищем. Когда я спросил, почему она так быстро согласилась, она сказала: «…Я… я чувствую вину…» «Из-за чего?» «Из-за слухов… и… что я не смогла остановить тех парней после того, как ты покинул семью…» Её это беспокоило? Она была чувствительнее, чем я думал. Те издевательства от подручных Леона были терпимыми, и она не могла остановить слухи. «Не переживай. Я в порядке.» «П… Правда?» «Да. И это я тебя изводил.» «Н… Но! Это было не так уж плохо, и… ты иногда мне помогал…» Это правда. Мои «издевательства» сводились к насмешкам и шуткам. Но мои последователи были куда жестче: крали и портили её форму, оскорбляли публично. Мне было стыдно, и я тайно помогал ей, заменяя украденную форму, вмешиваясь, когда её донимали. Я не хотел казаться лицемером, ведь сам начал этот «договор об издевательствах», поэтому действовал незаметно. Не думал, что она это заметит. Может, поэтому она и согласилась стать моим товарищем. Каковы бы ни были её причины, наблюдательный товарищ — ценный актив. Я принял её помощь. Но другие студенты не знали о моих скрытых добрых дел. Увидев нас вместе, они решили, что я снова её издеваюсь. Пошли слухи, что я таскаю за собой девушку. Лианна пыталась меня защитить, но они лишь решили, что её заставляют, и их презрение ко мне росло. Я игнорировал взгляды и направился с Лианной в офис студенческого совета, чтобы подать заявку на команду. Члены совета сидели за столами, с тёмными кругами под глазами, перед ними громоздились стопки бумаг. Они смотрели на меня с смесью отвращения и жалости. Это нервировало, но вице-президент прямо спросил о нашем деле, и я вернулся к реальности. «Чего тебе надо, подлец?» «Мы здесь, чтобы подать заявку на команду.» «…Заявку на команду? Кто-то правда вступил в твою команду?» «Да. Вот.» Я указал на Лианну, и он посмотрел на неё с понимающим выражением. «Слушай, я не знаю, чем он тебя шантажирует, но мы можем…» «Это довольно грубо, вице-президент.» Что он говорил моему товарищу по команде? Я старался, чтобы её завербовать. Он нахмурился, явно раздражённый, что я его перебил. «…Заявки на команды принимает президент.» «Где она?» «Дальше внутри.» Он указал на более роскошную комнату, на двери которой была табличка, ясно обозначавшая её как офис президента. Затем вернулся к работе. Я постучал в дверь. «Мы здесь, чтобы подать заявку на команду, президент.» «…Входите.» Она ответила с паузой, будто узнала мой голос, но я открыл дверь и вошёл. За столом сидела женщина, подписывающая документы. Длинные, струящиеся голубые волосы, спадающие по спине. Огрубевшие от бесконечного письма руки. Острые, кошачьи глаза. Стройные руки и ноги, но неожиданно пышная грудь. Дочь богатейшей семьи империи, президент студенческого совета, истинный властитель академии и младшая сестра моего единственного друга, Альберта. Несмотря на то, что они близнецы, они были совсем разные. Она посмотрела на меня с холодным безразличием, в отличие от тепла её брата. София Ирис, президент студенческого совета. ---------- Том 1 Глава 24 «Какова цель вашего визита?» Она спросила, не скрывая раздражения в тоне. Я прямо назвал свою цель. «Мы здесь, чтобы подать заявку на команду.» Я взглянул на Лианну, и София посмотрела на неё с недоумением. «Ты… и она?» «Да. Есть проблема?» «Технически нет. Если обе стороны согласны…» Она перевела взгляд на Лианну. «Кадет Лианна, ты правда хочешь объединиться с ним?» «Э… да!» «Хорошо, я предугадала… что?» Она выглядела озадаченной, а я не смог сдержать лёгкую ухмылку. «Я не ослышалась, кадет Лианна?» «Вроде как? Я… я сказала, что мы объединяемся…» «…Правда? С ним?» Её дрожащий палец, указывающий на меня, слегка подрагивал, словно она не могла осмыслить ситуацию. Я проигнорировал это и шагнул вперёд. «Она сказала "да", так что не могли бы вы оформить заявку? Я в эти дни довольно занят.» «…Что ты сделал?» Сделал? Она имеет в виду, что я сделал с Лианной? Я даже не общался с ней в последнее время. «Не уверен, о чём вы говорите.» «…Обычно ты бы кричал на меня за то, что ставлю под сомнения твои действия. Эта реакция… неожиданна.» «Я не всегда бываю неразумным.» Она посмотрела на меня так, будто считала меня сумасшедшим, но я проигнорировал это и продолжил. «Итак, как нам подать заявку?» «…Вот форма регистрации. Напишите свои имена, и она будет обработана автоматически.» «Спасибо.» София попыталась снова отговорить Лианну, но я пододвинул форму к этой излишне любопытной барышне, и она неохотно её взяла. «…Что ж, желаю удачи на экзаменах.» «…» «Почему ты так на меня смотришь?» «Я не ожидал слов поддержки от президента…» Это правда. Я думал, что она, как и все, верят предубеждениям насчёт меня и недолюбливает, в частности. «Я не поддерживала тебя. Я поддерживала кадета Лианну.» «И ещё ходит один слух… Я подумываю поверить в него.» Ещё один слух? Какой слух заставил бы её поверить? Она скептически относилась ко всему, доверяя только тому, что видела своими глазами. «Какой слух?» «…Ты правда не слышал?» «А должен был?» «Он о тебе. Разве ты не должен знать о слухах про себя?» Слухи обо мне? Они все были негативными. Мне было всё равно. «Меня не интересует перспектива слушать ещё больше оскорблений.» «…О чём ты?» «Разве они не про то, что я сумасшедший или глупый? Мне это не нужно.» «Нет. Это другой слух.» «Другой слух?» «Да. Ты действительно не слышал?» Я сделал что-то, что могло породить новый слух? Ничего не приходило на ум. Когда я взглянул на Лианну, она отвела взгляд. Я не мог догадаться, о чём он мог быть, поэтому вернул взгляд на президента, желая услышать объяснения. «Я удивлена, что ты не слышал. Тебя совершенно не волнует, что о тебе говорят?» «Просто скажи, что это за слух.» «Что ты изменился.» Изменился? Я? «Что это вообще значит?» «Ты был невероятно слабым, помнишь?» «…» «Неожиданно победить такого середнячка, как Леон, а потом стать тихим… это не могло не привлечь внимания.» «Так люди заинтересовались, потому что я стал сильнее?» «И ты в последнее время не создаёшь проблем, так что некоторые думают, что ты исправился.» Значит, люди видели мою дуэль с Леоном, удивились моей силе и, учитывая недавнее отсутствие «негодяйского» поведения, решили, что я изменился. «И теперь, глядя на тебя собственными глазами, я вижу: ты определённо кажешься другим. Так что я не буду тебя беспокоить.» «…Другим, как именно?» Мне стало любопытно. Она не из тех, кто доверяет людям только из-за смены поведения. Я хотел знать, что заставило её изменить мнение обо мне. «Раньше ты вызывал у меня дискомфорт. Наблюдать за тем, как ты ведёшь себя как негодяй, было тошнотворно» «Это было как смотреть плохую постановку, плохо написанную пьесу. Зрителям тоже было неловко.» «Но теперь… ты другой.» «Раньше это был дискомфорт… теперь это… жалость.» «Жалость к тому, что довело тебя до этого.» «Я не знаю, что ты делал те 50 дней, запершись в своей комнате. Но если это не было чем-то опасным, я не буду вмешиваться.» «В конце концов, я не допускаю личных эмоций на работе.» «И если ты правда пытаешься измениться, я тебя поддержу.» …Её слова были добрыми. Мне раньше оказывали поддержку, от людей, жаждущих угодить мне, завоевать расположение моей семьи. Но это было другое. Это было от человека, видевшего меня, а не моё семейное имя, не моё богатство или статус. Простой акт доброты, предложенный нищему, лишенному наследства простолюдину. Это тепло, это принятие я нашёл только после потери всего, после падения с высот привилегий. Маленькая, но мощная волна счастья захлестнула меня, и слёзы навернулись на глаза. Они удивились и попытались меня утешить. «Дженисон, ты в порядке? Тебе больно?» «Погоди! Почему ты плачешь?!» Девочка, которую я изводил, и женщина, которая меня недолюбливала, теперь утешали меня. Ирония вызвала у меня смешок, странную смесь смеха и слёз. Они удивились моей реакции. Глаза Лианны расширились, а челюсть Софии слегка отвисла. «…Со мной всё в порядке, скорее, что с вами не так? Вы обе.» «…Ты… ты всё время скрывал своё настоящее лицо…» «…Вы правы, это правда так, молодой господин…» Они прокомментировали моё выражение, их слова были немного странными. София приняла нашу заявку на команду, и мы покинули офис. Лианна, облегчённо вздохнув, на миг присела. «…Нам, наверное, стоит разработать план…» Если бы я был один, мне было бы всё равно, что произойдёт. Но теперь у меня есть товарищ. Мои результаты напрямую повлияют на её оценку, так что я должен отнестись к этому серьёзно. К тому же, мне нужна хорошая оценка, чтобы сохранить артефакт, и я не могу подвести Лианну. Мы договорились встретиться позже и обсудить стратегию, затем вернулись в свои общежития. ◇◇◇◆◇◇◇ Тихая комната, единственный звук внутри — скрип пера. Тёмное, почти полностью закрытое помещение, лишённое света. Фигура, сгорбившаяся над столом, быстро водила рукой. «Я убью тебя… Я убью тебя… Я убью тебя…» Тёмная аура окружала фигуру, слова пропитаны убийственным намерением. Он продолжал писать, даже когда перо сломалось под давлением, без паузы переходя к новому. Пространство заколебалось, и рядом появился мужчина. Вшух— Он наблюдал за ним мгновение, и на губах заиграла ухмылка. «Похоже, у тебя хороший прогресс.» «…Ты?» «Он так сильно тебя бесит?» «…Он… Он причина того, что я в таком состоянии!..» Он внутренне усмехнулся над отсутствием самосознание юноши, его отказом принять хоть какую-то ответственность. Но внешне оставался спокоен. Это была просто игра, развлечение. Неважно, сработает это или нет. «Если ты так его ненавидишь, закончи начатое. Тогда у тебя будет шанс его убить.» «…Просто убирайся и оставь меня в покое…» Он отмахнулся от образа наглого мальчишки, натянувшего улыбку на лицо. Мужчина кивнул и исчез, оставив фигуру одну в тихой комнате. «Во время промежуточных экзаменов… Я убью тебя… Дженисон…» Фигура продолжала бормотать, его слова были едва слышны. ---------- Том 1 Глава 25 Сегодня день начался с внезапных новостей. «Элла, я вернусь поздно. Не жди с ужином.» «Куда вы идёте, молодой господин?» «…У меня планы с другом.» Глаза Эллы расширились, она прикрыла рот рукой от удивления. Ясно, что она не ожидала, что у меня есть друзья. Она попыталась скрыть реакцию, но её первоначальное выражение лица выдало её. «Хорошо! Веселитесь с друзьями, молодой господин! Не беспокойтесь обо мне!» «…Ладно.» «Что Элла обо мне думает?..» Я знал, что у меня мало друзей, но не думал, что Элла тоже об этом переживает. Хотя, если честно, это правда. Я оставил её готовить ужин для моих несуществующих друзей. Занятия были такими же, как всегда: скучными и неинтересными. Единственное отличие — более частые спарринги. Вероятно, из-за предстоящих промежуточных экзаменов. Некоторые студенты хотели утвердить своё превосходство, запугать сверстников. Другие стремились к практике, чтобы выявить и устранить свои слабости. В итоге боевые занятия наполнялись звоном стали, профессора неохотно выступали судьями, постоянно вмешиваясь, чтобы предотвратить серьёзные травмы. Я сам получил несколько запросов на спарринг, в основном от тех, кто хотел видеть меня побеждённым, но я всем отказал. В этом не было смысла. У меня хватало опыта реальных боёв. Я игнорировал шёпот за спиной — трус, везунчик и прочие оскорбления — и сосредоточился на разработке стратегии для промежуточных экзаменов с Лианной. ◇◇◇◆◇◇◇ «А, ты здесь.» «Д… Да.» «Давай поговорим за ужином.» Она робко кивнула, явно голодная. Я не бывал в местных ресторанах, и Лианна, заметив мою неуверенность, предложила отвести меня в одно из своих любимых мест. У меня не было особых предпочтений, так что я последовал за ней. Прогулка была неловкой. Мы никогда раньше не беседовали просто так. Мы шли молча, пока не добрались до места. Ресторан «Ночь на улице» не был заведением для дворян, но живая атмосфера и аромат еды напоминали оживлённый рынок. Это было неожиданно приятно. «Э… Это место нормально?..» «Нормально. Мне нравится.» «Ах… отлично!» Мы вошли и сели за свободный столик. Я заказал еду, но официант казался рассеянным, его взгляд был прикован к Лианне. Я проследил за его взглядом и заметил, что несколько мужчин за другими столиками тоже поглядывают в нашу сторону. Красота Лианны была хорошо известна в академии. Даже дворяне восхищались ею. Такая реакция не удивляла. Она, казалось, ничего не замечала, а я не хотел затягивать ожидание, поэтому постучал пальцем по столу. Официант вернулся к реальности, извинился и принял наш заказ. Пока мы ждали еду, мы обсудили предстоящие промежуточные экзамены. «Поговорим о стратегии.» «Хорошо!» «Для начала, Лианна, какие у тебя способности?» «Эм… Трансформация.» Трансформация. Способность превращать один объект в другой. Звучит мощно, но есть ограничения. Чем сложнее структура или состав объекта, тем больше маны требуется для трансформации. И в отличие от меня, ей нужен физический носитель, чтобы начать процесс. «Как часто ты можешь использовать свою способность?» «Эм… не очень часто… Мой запас маны ограничен…» «Приведи пример.» «Я могу трансформировать сложные объекты примерно три раза, прежде чем выдохнусь…» Три раза. Что значит «сложные»? Сколько маны потребляет каждая трансформация? Может ли она увеличить количество трансформаций? Какие ограничения у объектов, которые она может трансформировать? Я засыпал её вопросами, и она терпеливо отвечала на каждый. Еда прибыла, горячая и дымящаяся. Мы оба проголодались, так что решили сначала поесть, а потом продолжить обсуждение. Мы оба любили мясо, поэтому заказали Жареный Медвежий Стейк, самое популярное блюдо ресторана, его сочная нежность оправдывала репутацию. Во время еды Лианна заговорила. «Эм… Господин Дженисон?..» «Просто Дженисон. Я теперь простолюдин.» «О… но я не могу просто…» «Зови меня Дженисон.» «…Но…» «Просто сделай это.» «Х… Хорошо… Дженисон…» «Молодец. Так, что ты хотела спросить?» Она, похоже, вспомнила свой ранний вопрос. «Эм… почему ты сделал мне то предложение?» «Предложение?» «Платить мне за то, чтобы я терпела издевательства…» «А… я не объяснил?» Она нетерпеливо кивнула, ожидая ответа. Я не собирался ей рассказывать. Не было причины, и если правда всплывёт, всё рухнет. «Не могу сказать. И не буду.» «О… ладно…» «И то, что я сделал тебе это предложение… это тоже секрет. Деньги, что я тебе дал, включали плату за молчание.» «О?.. Но всё будет в порядке, если так оставить?..» «Мне плевать на мою репутацию.» Она выглядела растерянной, но кивнула и продолжила есть. После ужина я дал ей указания для промежуточных экзаменов. «Лианна, бери лёгкие, простые вещи.» «А? Почему?» «Если нет ограничений на то, что ты можешь трансформировать, лучше экономить ману. А самый эффективный способ — взять базовые материалы, которые можно превратить в сложные объекты по необходимости.» «А…» «Так что бери простые, универсальные вещи.» «Хорошо.» Она быстро поняла мою мысль и начала задавать новые вопросы. Какие предметы ей взять? Во что их превращать? Что будет полезнее для выживания? Её прежняя неловкость исчезла, сменившись непринуждённым любопытством. Мы продолжали обсуждение, возвращаясь в академию, и добрались до общежитий раньше, чем я заметил. «Мы уже здесь.» «Угу.» «До завтра, Дженисон?» «Погоди.» «А?» Я сунул руку в карман и достал деньги, заработанные на продаже свитков. Несмотря на высокую цену, спрос был велик, и благодаря методу массового производства я быстро заработал значительную сумму, почти достаточно для оплаты полугода обучения. «Вот.» «Что это?» Она заглянула внутрь и ахнула. «Ты с ума сошёл?! Это слишком много!» «Используй это для оплаты обучения.» «Я не могу! Это слишком большие деньги!» Она протестовала, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Моё предложение в прошлом облегчило её финансовую ношу, но тогда, когда я ушёл из семьи, ей пришлось искать способ платить за обучение. Обычная работа не покрыла бы расходы. Ей нужны были эти деньги. Я думал, она будет благодарна, но она опустила взгляд, её голос слегка дрожал, когда она спросила: «Почему?..» «Почему что?» «Почему ты так добр ко мне?» «…» «Я… я трусиха, которая не защищала тебя… и так легко сдалась…» Её голос дрогнул, полный вины и благодарности. «Это не твоя вина.» «…» «Я попросил тебя об этом. И беру дальше ответственность.» «…» «Тебе не нужно страдать из-за меня.» «Но!..» «Я не хочу, чтобы ты страдала.» Деньги, что что я ей отдавал, были платой за её сотрудничество и молчание. Ей не нужно было чувствовать вину за слухи. Она опустила взгляд, её небесно-голубые волосы купались в тёплом свете заката. Её лицо тоже порозовело, изумрудные глаза ярко блестели. Её губы разомкнулись, и мягкий голос достиг моих ушей. «…Ты добрый, Дженисон.» «Не говори ерунды.» «Хи-хи… Я пойду внутрь. Пока!» Закат был прекрасен, так что, возможно, неудивительно, что я нашёл её прекрасной тоже. Я вернулся в своё общежитие, где меня встретила Элла, и день подошёл к концу. ---------- Том 1 Глава 26 После ужина мы с Лианной установили распорядок. Мы тренировались вместе в практических комнатах, работая над нашими слабостями. Я учил её более эффективным способам использования магии, отвечал на её вопросы, а в конце мы ужинали вместе. Всё больше студентов подходили к Лианне, спрашивая о её самочувствии, что означало, что слухи о моих издевательствах над ней всё ещё ходили. Она пыталась объяснить, говорить, что это недоразумение, но ей не верили. Поползли слухи, что я ей промыл мозги. Она винила себя, и мне приходилось постоянно её успокаивать. Взгляды были неприятны, но никто не осмеливался бросить мне вызов напрямую. Слухи о том, как я чуть не убил Леона в дуэли, разошлись, и большинство студентов боялись ко мне подойти. «Жаль, что я его не прикончил…» «Как его звали?» Леон. Точно. Я мысленно поблагодарил его и продолжил тренироваться с Лианной. Наконец наступил день промежуточных экзаменов. ◇◇◇◆◇◇◇ Тем временем кто-то другой с нетерпением ждал ежегодных промежуточных экзаменов академии, события, наполнявшего каждого студента страхом. «Я… убью… тебя…» Его внешность была обычной, ничем не примечательной. Но аура вокруг него, яд в его голосе были далеко не нормальными. Его слова сочились обидой, разум эхом отзывался на критику отца. Он ждал этого дня, дня, когда сможет наконец отомстить. ◇◇◇◆◇◇◇ «Ты бесполезный дурак!» «Га…» Мужчина средних лет, украшенный золотыми драгоценностями, пнул мальчика по голени. Мальчик согнулся и упал на колени. Мужчина цокнул языком с отвращением. «Ты всё испортил!» «О… Отец… почему?..» Мальчик не понимал. Он уже был расстроен из-за того, что случилось в академии. Отвратительные звуки насилия эхом разносились по комнате. Наконец мужчина заговорил, его голос был пропитан усталостью. «Ты хоть понимаешь, что натворил?» «Кхе… Ч… Что я сделал?..» «Знаешь, почему директор сегодня тебе помогла?» Да, почему? Она должна быть беспристрастной. И всё же она вмешалась в его дуэль чести. Сначала он предположил, что это из-за пожертвований его семьи академии, но у директора не было недостатка в средствах. Маги 9-го круга редки и очень востребованы. Это не имело смысла. Мужчина выпустил клуб дыма, его лицо исказилось от гнева, затем он объяснил. «Всё началось со случайности…» «Я никогда не любил эту женщину, выставляющую напоказ свою силу, купающуюся в славе империи.» «Так что я нанял Гильдию Информации, чтобы расследовать её.» Глупый шаг. Если бы она узнала, она бы пришла в ярость. Те, кто навлекал её гнев, жили в постоянном страхе возмездия. Ни одна семья не могла позволить себе её обидеть. А этот человек не только её исследовал, но и сделал это открыто, будто не боялся её. Это значило, что он либо не знал, кто она, либо сильно её недооценивал. «Потом… я получил информацию. Кое-что, что могло бы её уничтожить.» Он не смог подавить усмешку. «Я использовал это для шантажа. Она пыталась мне угрожать, но что она могла сделать? Все карты были у меня.» «Это лишь доказало, как отчаянно она хотела сохранить это в тайне.» «Так что я сделал ей предложение. Я буду молчать, если она поможет мне, когда моей семье будет угрожать опасность.» Он говорил небрежно, будто шантаж могущественного мага — самое естественное дело. Он не выказывал никакого сожаления. «Но как я мог доверять устному соглашению? Так что я заставил её подписать мана-контракт. Она поможет моей семье, а я не раскрою её секрет.» Он нахмурился на мальчика, который всё ещё держался за ушибленную ногу и хныкал. «Знаешь, что она мне сегодня сказала?» [Я сдержала своё обещание. Следовательно, ты должен выполнить свою часть сделки.] «Я сказал ей, что она сумасшедшая! Я не просил её помощи!» «И знаешь, что она ответила?» Его лицо потемнело, когда он вспомнил разговор. ◇◇◇◆◇◇◇ «Я полагаю, в нашем контракте было ещё одно условие.» «О чём ты говоришь?!» «Разве в нём не было условия помочь твоей семье, когда она в опасности?» «Моя семья не в опасности!!» Она усмехнулась над его вспышкой, её тон был насмешливым. «У тебя есть сын, верно?» «Да, и что с того?» «Твой сын сегодня чуть не умер. Я его спасла.» «Ч… Что?» «Если бы твой сын умер, твоя семья потеряла бы наследника, род прервался бы. Разве это не кризис семьи?» Она засмеялась, но его лицо оставалось маской ярости. «Э… Это абсурд!» «Что абсурдного?» Её игривое поведение исчезло, сменившись леденящим холодом. «Я не вмешивалась в какие-то события, чтобы накрутить ситуацию. Я помогла твоей семье избежать кризиса.» «Контракт всё ещё действует.» «И моя мана не пострадала.» Мана-контракты были всемогущи. Нарушение одного означало потерю всей маны, легко проверяемое последствие. «Я сдержала своё обещание.» «Так что ты сдержишь своё.» «Или потеряешь не только ману.» Воздух стал тяжёлым от её маны, давя на него, и, несмотря на ярость, он мог лишь кивнуть в согласии. ◇◇◇◆◇◇◇ Вспоминая разговор, ярость мужчины вспыхнула вновь. Он схватил стул и разбил его о мальчика. Крах— «Ух…» «Теперь понял?!» «Кхр…» Он отбросил сломанный стул и прислонился к столу. «С её помощью я мог бы стать императором.» «…» «Целая империя была бы у моих ног.» «…» «А ты… ты всё испортил!» Он схватил книгу со стола и швырнул её в голову мальчика. Тот вскрикнул от боли. «Ты хоть представляешь, сколько я заплатил Гильдии Информации за эти сведения?!» Шмяк— «А пожертвования академии?!» Шмяк— «А взятки, чтобы заставить других дворян молчать?!» Шмяк— «5000 золотых монет! 5000!» Несмотря на боль, сумма ошеломила мальчика, заставив замолчать. Информация о директоре добывалась с огромным трудом и опасностью, так что цена была высока. Взятки за молчание тоже стоили недешево. Но его беспокоило другое. Даже Дом Райнхардт не мог позволить себе такую сумму. Откуда у его семьи эти деньги? Мужчина не упомянул о незаконных делах, эксплуатации простолюдинов, что финансировало его план. Он рисковал суровым наказанием, уверенный, что скоро станет императором. Он будет выше закона. А теперь его мечты рухнули из-за собственного сына. «Тебе стоило умереть! Почему ты не дал ему себя убить?!» «О… Отец…» «Заткнись! Ты мне больше не сын.» «Ч… Что?!» «Убирайся из моего дома, дурак!» «Я… Я сожалею! Я ошибся! Отец!» «Стража! Выбросьте его!» Слуги вытащили его из комнаты, его мольбы о прощении остались без ответа. «Отпустите меня! Вы знаете, кто я такой?!» «Простите, молодой господин.» Его вышвырнули из особняка, ворота захлопнулись за ним. Сначала он отрицал. Потом его поглотила ярость. Наконец он принял. Его бросили. Слёзы текли по его лицу, пока он шёл, чувство несправедливости переполняло его. Он лишь хотел проучить этого наглого ублюдка. Как всё так обернулось? Бормоча проклятия под нос, он вошёл в тёмный переулок. Внезапная тишина, отсутствие привычных городских звуков, насторожила его. Он ждал, но ничего не происходило. Решив, что ему показалось, он повернулся уходить, когда… Вшух— Пространство заколебалось, и за его спиной появился человек. На нём была белая маска клоуна с улыбкой и большой чёрный плащ, скрывающий всё тело. Его вид внушал тревогу. Мальчик уставился на него, насторожённый, когда странный, потусторонний голос раздался из-под маски. «Желаешь… мести?» Вопрос был неожиданным. Он не знал, кто этот человек, откуда он узнал о его жажде мести. Мальчик молчал, и маска, казалось, улыбнулась шире. «Кто… ты?» «Ахахаха! Прощу прощения, я не представился. Я Кунбель.» «Кто?» «Я фея. Фея, исполняющая желания.» Мальчик фыркнул. Фея? Он больше походил на демона. Он попытался уйти, но мощная эмоция захлестнула его. Он хотел кому-то рассказать о своей несправедливости, о том, что произошло. Переполненный событиями дня, он вылил душу человеку в маске. Кунбель слушал, его улыбка под маской становилась шире. «Ох, бедняжка! Это звучит ужасно!» «Да! Это не моя вина… Почему я должен так страдать?!» «Хочешь отомстить?» «Конечно хочу!» Но плечи мальчика поникли. Он знал, что бессилен. Он не мог победить даже этого наглого дурака, не говоря уже о директоре. Он отчаялся, не видя пути к мести, когда человек в маске подошёл к нему. «Я… могу дать тебе силу.» «Силу?..» «Силу мести!» «Как?..» Кунбель достал пурпурный кристалл и вложил его в руку мальчика. «Вставь это в своё тело.» «Как я могу тебе доверять?» «Ты не обязан делать это. Но ты ведь хочешь силу, верно?» Мальчик стиснул зубы и взял кристалл. «Что ты хочешь взамен?» «Хм… Я просто хочу увидеть твою месть!» «И всё?..» «Чего ещё мне желать? Хе-хе.» Зловещий смех мужчины пробрал его до дрожи. Когда он повернулся уходить, Кунбель остановил его и вручил лист бумаги. «Что это?» «Используй, когда захочешь кого-то убить. Это скроет тебя даже от любопытных глаз директора, хотя бы ненадолго.» «Как это работает?» «Постоянно чирикай эти узоры на бумаге, сосредоточив своё убийственное намерение на том, кого хочешь убить.» Бумага была покрыта странными символами. «А когда ты разорвёшь бумагу перед своей целью?..» «…Что случится?» «Ты перенесёшься в пространство, где будете только вы вдвоём.» «Хе… Хе-хе… Хорошо. Я сделаю это.» Кунбель исчез, пожелав ему удачи, и звуки города вернулись. Переулок снова затих, остались лишь шорох листьев и медленно удаляющаяся фигура. «Я… убью… тебя…» Зловещий шёпот эхом разнёсся по пустому переулку. ---------- Том 1 Глава 27 После начала промежуточных экзаменов профессора собрали свои классы. Их помощники раздали студентам браслеты, предупредив, что потеря браслета приведёт к немедленной дисквалификации. Команды должны были пройти через портал на остров, как только будут готовы. Когда профессор закончил объяснения, я пошёл искать Лианну. Хотел проверить, что она принесла. Найти её было несложно. Однако она была окружена группой студентов. Судя по её неудобному выражению лица, это были не друзья. Из любопытства я незаметно приблизился, пытаясь подслушать их разговор. Окружающий шум мешал, и мне пришлось подойти совсем близко. «Я уже сказала, мне не интересно.» «Красивое личико и дерзкий характер? Ещё лучше!» «…» Судя по хмурому виду Лианны и обрывку разговора, они её донимали. Лидер группы казался особенно настойчивым, игнорируя её очевидное недовольство. Что мне делать? Я решил подождать и действовать по ситуации. Не хотел устраивать сцену и рисковать новым столкновением с другими студентами. К тому же, если они слишком затянут с вербовкой, вмешаются профессора. Они не могли вечно торчать здесь. Определившись с линией пути, я закурил сигарету. ◇◇◇◆◇◇◇ «Уф, терпеть его не могу!» Лианна подумала, едва сдерживаясь сказать это вслух. Если так продолжится, она не сможет удержаться. Он представился как Дерек, второй сын виконта Рубена, и тут же потребовал, чтобы она стала его женой, его тон сочился снисходительной «щедростью». Его самодовольное выражение заставляло её хотеть его ударить. Он был полным, лицо далеко не красивым. Но он, похоже, был уверен, что она будет в восторге от его предложения. Она, конечно, отказалась. Она не судила людей по внешности, но требовать брака от незнакомки — это перебор. Он не сдался. Продолжал перечислять свои мнимые достоинства, и когда она попыталась уйти, оказалась окружена его друзьями. Она боролась с желанием его ударить и мысленно молила о помощи, надеясь, что Дженисон её найдёт. «Дженисон, должно быть, ищет меня… Нам нужно обсудить стратегию…» «Где он?!.» «Он что, не может меня найти?!.» Её безмолвные мольбы остались без ответа. Она отвернулась от ухмыляющегося лица Дерека и наконец заметила его, прислонившегося к стене, спокойно курящего сигарету. Облегчение захлестнуло её. Он спасёт её. Но он просто стоял и пускал дым. «Что ты делаешь, Дженисон?!» Она всё больше отчаивалась. Она отчаянно жестикулировала, надеясь, что он поймёт её молчаливую просьбу о помощи. Но его выражение было равнодушным, почти скучающим. Она узнала этот взгляд. Такой же был у студентов, ждущих своей очереди на спарринг, глядя на тех, кто сейчас тренировался. Взгляд «Когда они закончат?». Она раздражалась. Думала, что они друзья, особенно после того, как стали товарищами по команде и поделились своими уязвимостями. И он просто будет стоять и смотреть, как она страдает? Она отбросила надежду на его вмешательство и обдумала варианты. Нашла решение. Способ сбежать из этой ситуации и отплатить Дженисону одновременно. «Молодой господин Дерек.» «О, ты наконец передумала!» «Нет! Просто вспомнила, что мне нужно кое-что сделать!» Она снова решительно отказала ему, затем побежала к Дженисону, схватила его за руку и потянула к себе, прижавшись к нему. Он выглядел ошеломлённым, а она улыбнулась — улыбкой, способной очаровать любого мужчину. «Прошу прощения, молодой господин Дерек.» «Ч… Что это значит?!» «Мне нужно обсудить кое-что с ним наедине. Так что, если вы нас извините.» Она утащила Дженисона прочь, оставив позади разъярённого, покрасневшего Дерека, который что-то бормотал в их след. ◇◇◇◆◇◇◇ «Хаф… хаф…» «Не могла бы ты теперь отпустить?» «О! П… Простите.» Меня полностью переиграли. Она устроила сцену, и избежать внимания было невозможно. Я знал, что она меня видела. Её отчаянные жесты были очевидны. Но я не видел нужды вмешиваться. Надеялся, что они быстро закончат, поэтому игнорировал её. Не ожидал такого поворота. Как я выглядел в глазах Дерека? Судя по его выражению, когда Лианна схватила меня за руку, наверное, как мужчина, укравший его женщину. Иронично. Она неоднократно его отвергла. Он сам выставил себя дураком. Но если бы он это понял, то остановился бы. Его гнев, однако, теперь был направлен на нас, делая его ещё одним потенциальным врагом на предстоящих экзаменах. Лианна начинала меня раздражать. Ей стоило просто твёрдо отказать и уйти. Я слегка хлопнул её по голове. Она посмотрела на меня, потирая голову, затем быстро отвела взгляд, вспомнив свои недавние действия. «…Забудем об этом пока. Так… что ты принесла?» «О! Вот это!» Она порылась в сумке и с гордостью показала мне… обычный камень. «…Камень?» «Да! Я могу превратить его во что угодно! И он простой, так что не требует много маны!» «…На острове полно камней.» «…Ох.» Она об этом не подумала. Я закрыл лицо рукой. Это не был ужасный выбор. Камни просты и легки, их удобно трансформировать в воздухе. Но это не особо полезно. На острове камней полно. Ей стоило взять еду. Увидев моё раздражённое выражение, она быстро добавила, что принесла и другое, доставая еду, зелья и прочие припасы. Камень меня не шибко радовал, но менять что-либо было поздно. Из-за её выходки мы опаздывали. Экзамены не начнутся, пока все студенты не прибудут, и теперь мы были в центре внимания, профессора выжидающе смотрели на нас. Мы не могли рисковать штрафами за опоздание. «Помнишь, что делать, как только прибудем?» «Эм… да! Собирать еду, верно?» «Правильно.» Наша цель — выжить как можно дольше и получить хорошую оценку. Еда была ключевым фактором. Остров, предположительно, населён разными животными и плодовыми деревьями. Чем больше студентов выживет, тем выше будет спрос на еду. Нам нужно собрать припасы рано и экономить их. Она, похоже, поняла. Её сумка была полна еды. Я мог создать кухонные принадлежности, так что мы могли максимально использовать наши запасы. Мы собрали вещи и направились к порталу. Когда мы прибыли, большинство студентов уже ушли. Оставшаяся мелкая кучка выстроилась в очередь, ожидая своей очереди войти в мерцающий голубой портал. Профессор нетерпеливо махнул нам, чтобы мы поторопились. Мы зарегистрировались и шагнули к порталу. Мир вокруг нас закружился и изменился. ---------- Том 1 Глава 28 Мир закружился, когда я шагнул через портал. Я на миг закрыл глаза, затем открыл их, увидев совершенно иной пейзаж. Лес. Обширный, раскидистый лес. Профессора академии, их помощники, шумный город — всё исчезло. На их месте — тишина и море зелени. Щебет насекомых, шелест листвы, мягкий хруст травы под ногами — единственные оставшиеся звуки. Чувство свободы охватило меня, когда я вдохнул простор. Тишина была нарушена чистым, мелодичным голосом, который, казалось, эхом разнёсся по всему лесу. «Приветствую, студенты академии.» Звон приветствия отозвался эхом среди деревьев. Это был голос величайшей фигуры, директора академии, одной из самых могущественных магов империи. «Промежуточный экзамен теперь официально начинается.» «Ваша оценка будет зависеть от времени выживания. Чем дольше вы продержитесь, тем выше оценка.» «Если на вас нападут, не беспокойтесь. Браслеты, что вы носите, защитят вас от смертельных ран.» «Однако любое нападение, активирующее защитную функцию браслета, будет сообщено в академию, что приведёт к немедленной дисквалификации студента.» «Поэтому всегда держите браслеты при себе. Снятие браслета также приведёт к дисквалификации.» «Предательство товарищей по команде приведёт к дисквалификации всей команды. Количество выживших студентов будет отображаться на ваших браслетах.» «Если вы хотите отказаться от экзамена, снимите браслет, и инструкторы выведут вас с острова.» «Уничтожение монстров или устранение других студентов принесёт дополнительные баллы.» «Удачи, студенты.» Объявление закончилось, и на наших браслетах появился таймер. 4 дня, 23 часа, 59 минут. У нас было пять дней на выживание. Почти сразу в лесу раздались взрывы. Студенты уже сражались. Мы с Лианной заранее договорились избегать боя. «Эм… мне собрать фрукты?» «Если тебя не затруднит. Я займусь палаткой.» «Хорошо!» Мы не были особенно сильны, так что наша стратегия — выжить, избегая конфликтов и собирая припасы. Мы могли заработать дополнительные баллы, охотясь на монстров. С нашими совместными способностями — созданием и трансформацией — выживание не должно быть слишком сложным, если мы будем избегать других студентов. Это означало приоритет безопасности. Я поставил палатку у реки, затем начал расставлять ловушки неподалёку. В одной из жизней, как ассасин, я избегал обнаружения, используя ловушки, замаскированные под случайности. Хотя в итоге меня всё же поймали. Браслеты предотвращали смертельные исходы, так что я мог использовать смертельные ловушки без последствий. Я мог создать простые мины, покрыть листья ядом, выкопать ямы с заострёнными кольями — всё, что захочу. Я принялся за работу, процесс оказался неожиданно быстрым. Мины по периметру лагеря. Отравленные листья. Скрытые ямы. Петли. Натяжные провода, соединённые с арбалетами. Я применил все трюки, что выучил как ассасин. Довольный результатом, я вернулся к палатке и увидел Лианну, радостно жующую кучу фруктов. Она помахала мне, приглашая присоединиться. «Куда ты ходил?» «Просто занимался кое-чем.» «О… ладно! Вот, попробуй это!» Она предложила мне маленький круглый красный фрукт, похожий на миниатюрное яблоко. Я заколебался, поскольку никогда раньше его не видел. Она объяснила, что это называется «белфи», и что спелые экземпляры бывают красного цвета. Её объяснение продолжалось, но я решил попробовать. Он оказался неожиданно сладким, мои глаза удивлённо расширились. Она просияла, довольная, что мне понравилось, и предложила ещё. Мы ели молча, заходящее солнце окрашивало небо в оттенки оранжевого и фиолетового. Экзамен начался днём, а сейчас уже наступала ночь. А ночь означала приближение ночных хищников. Наши сумки были полны мяса — заманчивое угощение для любого плотоядного существа. Нам нужно было установить дежурство. Я предложил взять первую смену. Любой, кто когда-либо стоял на страже, знал, что первая смена самая желанная. А с двумя людьми преимущества были ещё больше. Но для Лианны это был первый раз, а я привык обходиться минимальным сном. К тому же, делить палатку с девушкой было… неловко. Было бы эффективнее, если бы я взял позднюю смену. Мои доводы были немного шаткими, но мне было всё равно. У меня не было большого опыта с женщинами. Мои прошлые жизни были слишком нестабильны для романтики. Единственные встречи — короткие визиты в бордели для снятия стресса. Делить палатку с девушкой и пытаться спокойно спать казалось невозможным. Я отправил её в палатку и сел на самодельный стул, слушая треск костра. До моих ушей донёсся звук. Что-то среднее между воем волка и мурлыканьем кошки. Затем шелест травы, двигающийся в определённом направлении. Я встал, создал кинжал и метнул его в сторону звука. Создал ещё один и бросил его тоже, на всякий случай. Тук! Вой— Я услышал звук попадания и побежал к звуку, найдя мёртвого волка. Я забрал свои кинжалы. Шелест доносился не отсюда. «Выходи.» «Хе-хе-хе… У тебя хороший слух.» Лунный свет осветил фигуру, выходящую из теней. Мужчина, лицо непримечательное, телосложение не впечатляющее. «…Ты?» «Так не обращаются к старшему, простолюдин.» Это был Дерек Рубен, студент, который ранее приставал к Лианне. Моё напряжение, бывшее на пределе, мгновенно рассеялось. Он нахмурился на моё расслабленное поведение. «Не расслабляйся слишком сильно. Я здесь по одному делу.» «?..» «Отдай девушку. Она станет моей женой.» Он всё ещё не сдался? Сколько отказов ему нужно? Его самодовольное выражение говорило, что он даже не замечал её отказов. «Она сказала нет.» «Ха! Конечно, она играет в недотрогу. Какой простолюдин откажется стать моей женой?» Даже я бы отказался. Будь я нищей женщиной, я бы не женился на нём. Я не мог представить, что подумает женщина, услышав такую высокомерную чушь. «Почему я должен её тебе отдавать?» «Разве она не твоя возлюбленная?» Что? Он говорил, что заберёт мою «возлюбленную» как жену? Его светлые волосы казались неестественно яркими в лунном свете. Моё выражение потемнело. Идиот. Мерзавец. Мусор. Если я не смогу разобраться даже с таким отбросом, у меня нет шансов получить хорошую оценку на экзамене. И избавиться от него будет услугой Лианне. К тому же, я давно хотел попрактиковаться с кинжалами. Такой медлительный, неповоротливый кабан, как он, — идеальная мишень. Я без колебаний метнул кинжал в его самодовольное лицо. «Ну и ну.» ---------- Том 1 Глава 29 «Хе-хе… Я знал, что ты это сделаешь, идиот. Мог бы избежать боли, но поступил как последний глупец.» Он щёлкнул пальцами, и из теней вышли трое крепких мужчин. Высокие и мускулистые, явно не из тех, с кем стоит шутить. Зачем он позвал подкрепление? Уж точно не для дружеской беседы. Его цель — Лианна, мирно спящая в палатке. «Думаешь, справишься?» «А с чем справляться? Я просто забираю свою сбежавшую жену.» Его самодовольная ухмылка вызвала у меня тошноту. Иметь дело с человеком-зверем всегда хлопотно. Я решил не тратить впустую слова. «Мог бы просто отдать её по-хорошему…» «Она что, вещь? И даже если бы была, она не твоя.» «…Ты усложняешь всё. Избейте его и обыщите палатку.» Он махнул своим спутникам. Один из них принёс ему стул, а двое других двинулись ко мне. «Как ты их сюда привёл?» «Они студенты, как и ты.» «…С такими телами?» «Они ещё и мои слуги.» Так они студенты. Я заметил, что все они носят браслеты. Слуги с такими подкаченными мускулами? Это казалось неэтичным. Все они были выше шести футов, с выпирающими мышцами, слишком развитыми для студентов академии. Они больше походили на бандитов. «Хватит разговоров. Отдай мою жену.» «Пошёл ты в пень.» Мой резкий отказ, похоже, взбесил его. Его лицо покраснело, как раньше. Самый крупный из троих хрустнул костяшками пальцев и подошёл ко мне. Знакомое чувство. Сердце заколотилось, чувства обострились. То же чувство, что я испытывал бесчисленное количество раз, когда меня избивали до полусмерти. Учись, получая удары, говорили они. Я выдерживал сотни ударов каждый день, не в силах защититься. Наконец, через 17 дней, мне удалось уклониться от одного удара. Случайное уклонение, но всё же уклонение. Они сочли меня достойным дальнейшего обучения, удвоив количество ударов. Меня били деревянными брусками, потом железными прутьями, пока кости не ломались. Наконец перешли на клинки. Этому обучению не было конца. Они не останавливались, пока я не оказывался на грани смерти от потери крови. Ножи, кинжалы, копья, чакрамы — я испытал всё. И только после этого жестокого обучения мне разрешили изучать искусство убийства. Я выжил. Меня обучали убивать. А эти глупцы, явно не знающие меры, стояли передо мной. Они мертвы. ◇◇◇◆◇◇◇ «Где же ты моя жена? Хе-хе…» Дерек хихикнул, чувствуя удачу. Он сумел собрать команду из подкупленных студентов, обеспечив себе хорошую оценку на экзамене. А теперь он её нашёл. Он был со многими женщинами, но ни одна не сравнится с её красотой. Её длинные небесно-голубые волосы, завораживающие изумрудные глаза — никакие драгоценности не могли соперничать. И то, что она простолюдинка, только укрепляло его уверенность. Брак с дворянином вроде него — шанс для неё подняться по социальной лестнице. Её отказы не имели значения. Он видел в них попытки повысить свою ценность. Её отстранённость только делала её желаннее. Пока она не взяла другого за руку. «Я твой муж! Это измена!» Он не сказал это вслух, памятуя о других студентах, но его ярость кипела. А тот, за чью руку она взялась, был Дженисон, подлец. Она предпочла его? Он вспомнил слухи о том, как Дженисон её изводил, и его осенило. Её принуждают. Это единственное объяснение. Она бы не выбрала павшего простолюдина вместо него. Он должен её спасти, вырвать из лап Дженисона. Он собрал самых сильных товарищей по команде и выследил их. Её здесь не было, но она, должно быть, прячется в палатке. Но сначала нужно проучить Дженисона за кражу его жены. Он сломает ему конечности и оставит монстрам. «А потом… хе-хе…» Он представил грядущие удовольствия, потирая пах. Он направился к палатке, когда… «Ааааа!!» «Что за?!.» Это был не голос Дженисона, а одного из его товарищей. ◇◇◇◆◇◇◇ Медленно. Невероятно медленно. Его правый кулак, движимый грубой силой, а не умением, летел к моему лицу по предсказуемой траектории. Я легко уклонился, создал кинжал и слегка чиркнул по внутренней стороне его запястья. Он завизжал, когда рука обмякла, и все уставились на нас. Я бросился вперёд, а он, быстро оправившись, поднял другую руку для защиты, отступая. Его рост вынуждал меня атаковать снизу. Он наклонился вперёд, пытаясь блокировать мою низкую атаку, но сосредоточился не на той руке. Я создал серп в правой руке и махнул горизонтально, целясь в его ноги. Шмяк— Его лицо исказилось от удивления и боли, когда нога подогнулась. Я дёрнул серп, выведя его из равновесия, и он упал назад. Я приземлился на него сверху, прижав к земле. Он не мог вырваться, одна рука была выведена из строя, и так я вонзал кинжал в его жизненно важные точки. Горло, печень и, наконец, сердце. Он умер без звука, глаза широко раскрыты от шока и ужаса. Двое других смотрели на меня, их лица побледнели от страха. «Он… Он его убил!» «Убийца! Где профессора?!» Я проигнорировал их крики. В конце концов, скоро они замолкнут. Я повернулся к оставшимся двоим, медленно шагая, но в то же время почувствовал присутствие за спиной. «Ещё один выбил…» Незнакомый голос. Я инстинктивно метнул кинжал, но он легко уклонился. Он смотрел на мёртвого студента, и когда лунный свет осветил его лицо, я понял, что это профессор. Профессор Фред, тот, кто оставил Хильдегарду заведовать лазаретом. Другие студенты тоже его узнали и начали кричать, требуя арестовать меня, убийцу. Но он лишь посмотрел на меня с озадаченным выражением, затем взвалил мёртвого студента себе на спину. «Н… Но вы же профессор!» «Это промежуточный экзамен. Я здесь, чтобы оказать медицинскую помощь.» «Он… Он мёртв!» «Он не мёртв. Посмотрите на раны.» Мы присмотрелись, и рана на его сердце исчезла. «Разве вы не слушали инструкции? Браслеты защищают от смертельных ран.» «Но… почему он…» «Они также вызывают потерю сознания. Никаких правил не нарушено.» Он велел нам продолжать экзамен, и я решил последовать его совету. Двое других студентов, почувствовав перемену в ситуации, бросились бежать, оставив Дерека. Я не стал их преследовать. Я подошёл к Дереку, всё ещё лежащему на земле, дрожащему. Он выглядел жалко, тело тряслось, от него исходил кислый запах. Я вытер кровь с кинжала и заговорил низким, угрожающим голосом. «Молодой господин Дерек, слышали это?» «Я… Я… простите…» «Здесь никто не умирает.» Он попытался снять браслет, но я вонзил кинжал в его руку, пригвоздив её к земле. Он завизжал, как свинья, и я пригвоздил вторую руку, затем сильно ударил его по заплаканному лицу. «Честно говоря, я хочу тебя убить.» «Хи-и-ик!» «Но мне кое-что любопытно.» «…?» «Что считается ‘угрозой жизни’?» Появление профессора Фреда подтвердило, что за нами следят. Но всё ли они видят? Что, если кто-то отравлен? Что, если обострилось старое заболевание? Что, если они не видят, сколько крови мы теряем? Правда ли этот экзамен безопасен? Объясняя это Дереку, я смотрел, как его лицо бледнеет, кислый запах усиливался, когда он обмочился. «Я собираюсь тебя отравить.» «Ч… Что?!» «Не волнуйся. Противоядие легко доступно.» Он на миг расслабился, но лицо снова побледнело, когда я продолжил. Я привяжу его к дереву, разведу рядом небольшой костёр, чтобы создать дым, и спрячу его. Смогут ли профессора его найти? Защитит ли браслет от яда? Он потерял сознание. Пора будить Лианну. Я привязал Дерека к дереву и ткнул Лианну в щёку, дабы разбудить её. Пусть она решит, что с ним делать. ---------- Том 1 Глава 30 Реакция Лианны на вид Дерека была бесценной. Смесь отвращения и презрения. Она отшатнулась от него, избегая даже малейших попыток разговора. Я воспользовался возможностью «наказать» его, вонзив колья в его конечности и сердце. Ее выражение лица, когда она смотрела на меня, теперь было знакомым — тот же взгляд ужасающего восхищения, который я так часто видел в академии. Я попросил ее посторожить и закрыл глаза на мгновение, отдыхая в палатке. Когда я их открыл, я оказался совсем в другом месте. ◇◇◇◆◇◇◇ Чистое белое пространство, черная дверь резко выделялась на безупречном фоне. Притянутый к ней, я открыл дверь и почувствовал, будто падаю в бесконечный океан. Как Икар, чьи крылья таяли на солнце, я рухнул в темноту, одинокий и дезориентированный. Я падал и падал, пока мой спуск не был внезапно остановлен. Голос эхом отозвался в моем сознании. […Тебе я предлагаю ■■…] […Цена — ■■…] […Пусть вечное ■■ будет с тобой…] Что?.. Слова были ясными, но их смысл ускользал от меня. Был ли это вообще голос? Кто говорил? Какая цена? И о каком вечном благословлении шла речь? ◇◇◇◆◇◇◇ Слова резонировали в моем черепе, пульсирующая боль сопровождалась странным ощущением, словно нежным прикосновением. Я открыл глаза. Я был весь в поту, мышцы ныли. Это был сон. Странный, тревожный сон. Я сел, и что-то упало с моей головы. Влажная ткань. Мой лоб был мокрым. «Ты… в порядке?» «…» Я повернулся и увидел ее, на ее лице отражалась тревога. Я смотрел на нее, лишившись дара речи. Ее одежда, которая должна была быть чистой, была покрыта грязью и сажей. Порезы и синяки, следы магических атак, испещряли ее кожу. Но палатка была невредима. На нее не нападали студенты. Почему она ранена? «Я… я попала в ловушку…» «Ловушку?» «Ты выглядел плохо, поэтому я пошла к реке для того, чтобы намочить ткань… и…» «Ты активировала ловушки?» «Да…» Она выглядела подавленной. Я не мог ее винить. Это были мои ловушки. Но это создавало проблему. Ловушки, защищавшие наш лагерь, исчезли. Я вложил немало усилий в их создание, и восстановление займет время. И даже тогда, учитывая волка прошлой ночью, они не были надежными. Дикие животные чутко реагируют на человеческий запах и, скорее всего, избегали бы их. Нам нужна была новая стратегия. Мы будем часто перемещаться, охотясь на монстров. Активно искать других студентов слишком рискованно. Я мог бы справиться с ними один, но Лианна была бы уязвима. Безопаснее держаться вместе и охотиться на монстров за дополнительные баллы. «Я уберу ловушки!» «Все в порядке, я могу—» «Дженисон, ты ранен! Я сделаю это!» Я неохотно согласился, доверив ей это дело. Тем временем я начал разделывать волка, которого убил прошлой ночью. Туша была покрыта насекомыми, но я игнорировал их и сосредоточился на сливе крови. Кровь — ценный алхимический ингредиент. Говорят, что магические круги, нарисованные кровью, более мощные. Ритуалы призыва часто требовали кровавых жертв. Некоторые культуры верили, что потребление части чего-либо дает тебе его силу. Кровь была распространенным и универсальным ингредиентом, и я собирался ее использовать. Она также была ключевым компонентом в проклятиях. Это будет полезно. Я все еще сливал кровь волка, когда вернулась Лианна. Я повернулся к ней, вспомнив вопрос, который хотел задать. «Лианна, каковы пределы твоей способности к трансформации?» «Пределы?..» У каждой способности есть свои пределы, определяемые талантом и тренировками. Ее способность не была исключением. Насколько я знал, у трансформации не было определенных целей. Теоретически она могла превратить что угодно во что угодно. И это относилось также к результатам преобразования. «Лианна, можешь ли ты превратить объект в ману?» «…Что?» «Можешь ли ты преобразовать физический объект в чистую ману или магическую энергию?» «Конечно нет! Я даже не вижу ману!» «А как насчет преобразования магического круга?» «…Что?..» «Это возможно?» Магические круги были осязаемы. У них была физическая форма, уникальная структура. Могла ли она преобразовать их, если бы поняла их состав? Это была необычная идея. Даже Лианна задумалась. Сможет ли она поспевать за скоростью произнесения заклинания? Сможет ли быстро разобрать его компоненты? Сможет ли мгновенно визуализировать и превратить его в другой магический круг? Препятствий было много. Потребуется время и усилия, чтобы их преодолеть. Но она обдумывала это, что означало, что она считала это возможным. Магические круги хрупкие. Одна неправильно проведенная линия могла сделать их бесполезными. Но если бы она могла манипулировать магией другого мага… Это был бы кошмар для любого мага и невероятное преимущество в бою. «Ты можешь это сделать?» «Пока… пока нет…» Я не стал давить на нее дальше. Ее ответа было достаточно. ◇◇◇◆◇◇◇ Время шло, и число выживших студентов уменьшалось. Мы начинали примерно с 250, а теперь осталось только 180. На браслетах отображался список студентов, которые были «устранены», в основном другими студентами. Лучшие результаты показывали Изабелла и принцесса Киана. Изабелла, отстраненная и мощная, и принцесса, командующая своей фракцией с безжалостной эффективностью. Мы решили избегать их и сосредоточиться на охоте на монстров. Мы не были достаточно сильны, чтобы с ними соперничать. Исследуя лес, мы наслаждались мирными пейзажами — белки щебетали на деревьях, чистый ручей тек через долину, но в один миг воздух изменился. Металлический запах, запах крови, наполнил воздух. Белки исчезли. Дикий кабан, ранее мирно пасущийся, бросился бежать. Птицы взлетели, их песни смолкли. Листья дрожали. Металлический запах усиливался. Животные становились все более беспокойными. Что-то было не так. Что-то было рядом. Мы осторожно приблизились к источнику металлического запаха. ◇◇◇◆◇◇◇ Монстры. Искаженные существа, рожденные из частиц маны. Побочные продукты магической энергии, принимающие различные формы, обладающие уникальными способностями. И они существовали на этом острове тоже. Огромное волкоподобное существо, с красными горящими глазами, с фиолетовым камнем маны, встроенным в лоб. Оно было слишком гротескным, чтобы называться живым существом, слишком оживленным, чтобы быть объектом. Его вой не походил ни на одного волка, которого она когда-либо слышала. Его движения были неестественными, форма этого существа менялась в реальном времени. Но оно было реальным. Кровь капала с его когтей. Коррозийная жидкость сочилась из его пасти, растворяя землю под ним. Темная аура окружала его, словно что-то демоническое. Оно пожирало изуродованную тушу, чья принадлежность была неизвестна, кровь разлеталась повсюду. Это было тошнотворное зрелище. Животные давно сбежали. Даже студенты избегали его, чувствуя его злобную ауру. Вырванные с корнем деревья и следы когтей на окружающих камнях свидетельствовали о его силе. Хищник, который выслеживал свою добычу из теней, целясь в их горло. Это был Виранг, Черный Волчий Король. ---------- Том 1 Глава 31 Найти место, где витал запах крови, было не так уж и сложно. Чем дальше я шёл, тем больше встречалось следов от взрывов и остатков маны. Пейзаж становился всё более и более шокирующим. Вскоре едкий дым заслонил нам обзор, и в нос ударил сильный запах гари. Когда дым рассеялся, мы увидели множество студентов. Даже с натяжкой трудно было найти хоть одного невредимого. Повсюду были люди, истекающие кровью из рук, с шинами на ногах, стонущие от боли. Вокруг валялись разорванные чёрные ошмётки и осколки магических камней. — Эй! Ты в порядке? — Я… я больше не могу… хнык… — Я… я сдаюсь!! Судя по всему, они сражались с монстрами, но неужели всё было так серьёзно? Хоть это и экзамен в Академии, но двое студентов должны были с лёгкостью одолеть одного монстра. К тому же, у монстров нет интеллекта. Они рождаются из маны и жаждут её. Кто-то говорит, что они ищут себе родителей. Кто-то — что их тела на самом деле состоят из маны. А кто-то — что они растут, получая достаточное количество маны. Точная причина неизвестна, но то, что они жаждут маны, — это факт, и то, что для её получения они выбирают путь убийства, — тоже факт. В теле любого живого существа, пусть и в ничтожном количестве, есть мана, и, поглощая их, они впитывают её. Их уровень опасности можно определить по магическому камню, который где-то в них находится, и они делятся на низший, низкий, средний, высокий и высший классы. Из них на экзаменах в Академии используются монстры от низшего до низкого класса. Даже с низкоуровневым монстром студенты, если объединят усилия, могли справиться, хоть и с трудом. Поэтому я тем более не мог понять эту ситуацию. Навскидку, десятки студентов были ранены, и повсюду валялись останки множества монстров. То, что монстры низшего класса сбились в такую стаю, — это уже нонсенс, но то, что при таком количестве студентов ранения были такими серьёзными, — это было странно. С такими мыслями я медленно продвигался по этому ужасающему пейзажу, и тут мой взгляд упал на одного студента. Мужчина, окружённый множеством людей. На нём было множество артефактов, и он спокойно пытался разобраться в ситуации. Человек, который всегда казался мне немного напрягающим, старший сын герцогского рода Айрис, Альберт, был там. — Ха-ха… в такой ситуации мы и встретились? — Что здесь произошло? Я тут же задал вопрос, который хотел задать, Альберту, который, увидев меня, с прояснившимся лицом подошёл. С переменной, которая нанесла такой урон такому количеству студентов, я и связываться не хотел. С намерением максимально избежать той переменной, которая повлияла на этот бой, я спросил его о том, что произошло. И то, что он мне рассказал, было достаточно, чтобы повергнуть меня в шок. Несколько часов назад. Альберт разбирался со студентами, которые толпились вокруг его группы. — Господин Альберт, не хотите заключить союз с нашей группой… — Альберт, предложение о союзе… — Случайно, у вас уже есть союзники?.. К нему, сыну одного из четырёх великих герцогов и одному из лучших студентов, постоянно подходили с предложениями о союзе. Если Альберт их не примет, то в проигрыше останутся они, поэтому они отчаянно цеплялись за него. А для Альберта это было выгодное предложение. «Даже для того, чтобы сдерживать Изабеллу, создать свою фракцию — не так уж и плохо». Хоть он и был не так умён, как его сестра, но он тоже был старшим сыном герцогского рода Айрис. Он прекрасно умел оценивать, что ему выгодно, а что нет, и в итоге всегда выбирал самый выгодный для себя путь. Так, он принял все их предложения, вскоре стал их главой и начал управлять своей фракцией. Его грудь распирало от мысли, что он сможет победить тех, кто стоит выше него. В этот момент от разведывательной группы, которую он послал на разведку в лес, поступил странный отчёт. Говорилось, что монстры куда-то стягиваются. Вскоре и с других направлений поступили доклады о том, что замечены скопления монстров. Так как монстры обычно не действуют группами, сомнения всё росли. Почему? Есть ли для этого причина? Нигде не ощущается огромного количества маны. Тогда зачем им собираться вместе? Размышления не продлились долго. Из-за слов одного из студентов. — ..Интересно, сколько дополнительных очков дадут за убийство такого количества монстров?.. Может, он просто из любопытства это сказал. А может, это была мысль, которую он до этого старательно подавлял. Но, услышав это, другие тоже начали всерьёз задумываться. — Точно..? За монстров ведь дают дополнительные очки… — Нет, но их же слишком много. — ..Зато и очков можно заработать… Они и сами, наверное, знали. Что, хоть они и убили уже несколько монстров, но по сравнению с этой толпой — это ничто. Что из-за них разрыв с другими группами может сократиться. Они не могли остановиться и начали говорить вслух. — ..Может, попробуем их убить? — Говорили же, что… не умрём… — Может, и в рейтинге гораздо выше поднимемся… Их желание теперь зависело от меня, ставшего их лидером. И я слишком хорошо понимал их взгляды. Жадность. Ведь в моей семье это чувство считалось самым важным и постоянно подчёркивалось. Отвратительные и мерзкие чувства медленно прорастали в их глазах. И вскоре они проникли и в моё сердце. «Если удастся их всех убить…» «С таким количеством, может, и справимся?..» «Использование артефактов ещё осталось… да и у них нет интеллекта…» Мне казалось, будто кто-то шепчет мне на ухо. Появляется жадность. Кажется, стоит лишь протянуть руку. Эмоции накаляются, и я не могу скрыть возбуждения. Мысль о том, что я смогу победить тех, кто стоит выше меня, не отпускала, и я не был уверен, правильное ли решение я принимаю. «Я не могу предать их ожидания…» Выставив это трусливое оправдание, я принял решение убить монстров, чтобы удовлетворить своё желание. Конечно, те, кто этого хотел, с радостью подняли руки, и все, как один, отправились проверять своё снаряжение. Глядя на них, я до конца сомневался в своём выборе, но не мог отменить уже принятое решение из-за одного лишь своего беспокойства. Так, думая, мы отправились на поиски монстров, и поступила информация, что они собираются в восточном лесу. Все уже, казалось, мысленно разделались с монстрами, говорили о дополнительных очках и, предвкушая свои места в рейтинге, были на седьмом небе от счастья. Когда мы почти добрались до места сбора монстров, я постепенно начал чувствовать неладное. Вокруг не то чтобы не было большого количества маны, а её концентрация была примерно такой же, как и везде. Сколько бы я ни думал, у монстров не было причин собираться, но и времени на раздумья о других причинах не было. Потому что из-за того, что монстры то и дело мелькали, у студентов вокруг уже чесались руки. Казалось, стоит мне лишь отдать приказ, и они тут же бросятся на них. И я, глядя на такое количество монстров, не мог забыть о существовании дополнительных очков. Опомнившись, я уже был в авангарде, несущемся на них. За мной следовали другие студенты, и они тоже, казалось, не видели ничего, кроме монстров. Монстры, заметив нас, тоже бросились на нас, и так началась свалка. Форма щупалец, облик волка, даже форма растений. Различные монстры тут же бросились на нас, и я тоже немедленно разбил пасть волку, бросившемуся на меня. Так, когда я убил уже не одного и не двух, а шестого монстра, у меня и у нескольких других студентов возник общий вопрос. С какого-то момента монстры перестали нападать, а лишь окружали нас. Я ведь знал, что у монстров нет интеллекта. Разве монстры — это не те, кто, стремясь лишь к убийству, бросается вперёд без разбора? В тот миг, когда эта мысль промелькнула в моей голове, сзади, немного поодаль, раздался крик. А-а-а-а-ак!!!── Ч-что… что это такое-е-е!! Не прошло и нескольких секунд, как в глазах студентов, находившихся там, застыл ужас. И я наконец-то понял причину своего дежавю. Почему монстры без интеллекта собрались в одном месте? Зачем такому количеству монстров собираться в месте, где нет маны? Неужели монстры, даже не похожие друг на друга, смогли договориться? Наконец-то я вспомнил то, что знал, но от чего отмахивался, говоря, что этого не может быть. Когда-то профессор объяснял. [Кстати, монстры сбиваются в стаи обычно по двум причинам.] [Первая — когда собирается столько маны, что от неё сходят с ума множество монстров.] [Большинство случаев — именно из-за этого.] И профессор так говорил, и, к тому же, это был экзамен в Академии, так что о второй возможности я и не думал, но теперь отрицать было бессмысленно. Что произошёл второй случай. [И, ну, вторая —] На экзаменах в Академии большинство монстров — от низшего до низкого класса. Я определённо недооценивал их, думая, что с таким уровнем проблем не будет. Но то, что я видел перед собой, нельзя было недооценивать. Огромный. Без всяких сомнений, огромный. Огромный волк ростом около 3 метров, укусив одного из студентов, пронзил нас холодным взглядом своих красных глаз. Зрачки, вытянутые вертикально, несмотря на то, что это был волк, напоминали о легендарных драконах. И его иссиня-чёрная фигура, похожая на тень, слишком легко уворачивалась от наших атак. Жидкость, капающая из его пасти, плавила нашу броню, и ошмётки плоти, разорванной его атаками, разлетались по земле. Даже от одного его лёгкого взмаха лапой ломались деревья, и студенты разлетались в стороны. От одного его рыка монстры двигались как один, и казалось, что даже от малейшего его рычания их действия контролируются. […это когда появляется монстр, способный ими управлять.] Существо, способное управлять монстрами низшего и низкого классов, — появление монстра среднего класса. ---------- Том 1 Глава 32 То, что должно было случиться, было очевидно. Даже с низкоуровневыми монстрами обычным студентам справляться тяжело. А тут не просто стая, а ещё и монстр среднего класса. Даже если это экзамен, не слишком ли это? Словно соглашаясь с моими мыслями, я чувствовал, как нарастает недовольство раненых студентов вокруг. — Э-это… что-то не так!! Монстр среднего класса!! — Моя ру-у-ука!! Быстрее, лечите..!! — Нет… если я и этот экзамен завалю… я… Жалкий аристократ, который, качая головой, отрицает реальность. Слабовольный студент, который, схватившись за свою руку, плачет кровавыми слезами от боли. Простолюдин, который чувствует бессилие, не в силах оправдать ожидания своей семьи. В их глазах, казалось, уже отражался ад, и всё их существо было окрашено страхом и растерянностью. Но кого винить? Услышав информацию о скоплении монстров, они поддались жадности. Согласились с мнением, что нужно уничтожить всех монстров. Были самонадеянны, считая, что они — хищники. Хотя на самом деле добычей были они. Те, кто осознал свою ошибку, больше ничего не говорили, но, естественно, в группе были не только такие «святые». Были и те, кто, отложив в сторону свои промахи, хотел выплеснуть свои нынешние эмоции на кого-то другого. Их недовольство и обида, естественно, начали изливаться на одного из членов группы. «Если бы он не пошёл вперёд…» «Я ведь с самого начала не хотел идти… хнык…» Студент, который активно участвовал в уничтожении монстров, теперь с ужасающим взглядом смотрел на своего друга. И часто встречались студенты, которые, бесконечно плача, беспокоились о своих тяжело раненых друзьях. Густые тёмные эмоции постепенно сгущались и в конце концов указали на одного человека. «Только что… ведь этот парень первым бросился вперёд?..» «Он же… лидер?.. Разве он не несёт ответственность?» «Это он принял такое решение..!» Такой шёпот пронёсся среди студентов, и вскоре их взгляды стали враждебными. Я тоже заметил их взгляды и снова посмотрел на всё ещё подавленного Альберта. Его голова, всегда полная уверенности, теперь была опущена, словно к ней привязали тяжёлый груз. Его плечи, в любой ситуации надёжные и широкие, теперь были ссутулены, как у больного. Его губы, крепко сжатые, дрожали от гнева или чувства вины. Состояние его, казалось, ухудшалось, и я уже подумывал, не сделать ли ему успокоительное, как вдруг из зарослей рядом выскочили люди, и я замер на месте. Потому что появились те, кто, казалось бы, никогда не соберётся вместе. — А… что здесь произошло? — ..!! Тех, кто нуждается в лечении, быстрее сюда!! — Что… здесь случилось?.. Принцесса, которая, казалось, искренне не понимала ситуацию, Святая, которая, увидев раненых, тут же начала их лечить, и Изабелла, которая пыталась как можно быстрее разобраться в происходящем. — ..Это… правда? — Верить или нет — на ваше усмотрение, ваше высочество. — У-у-у… ты!! Ты меня недооцениваешь?! — Вовсе нет. Проигнорировав принцессу, которая в ярости кричала, что это ложь, я подошёл к всё ещё что-то обдумывающей Изабелле. — Госпожа Изабелла. — А… да.. да! — О чём вы так задумались? Изабелла на мгновение замешкалась, помялась, а затем, опустив голову, заговорила: — ..Странно, не находите?.. — Что именно? — Если появился монстр среднего класса… то что делали профессора?.. — А. Профессора тоже, наверное, знают. Что нам с монстром среднего класса не справиться. Но они, которые, предположительно, наблюдали за всей этой ситуацией, не явились перед Альбертом. В таком случае… можно предположить два варианта. — Первое, это тоже часть экзамена. — Этого не может быть… профессора тоже не хотят, чтобы столько студентов провалилось… — Или же… профессора тоже совершенно не ожидали появления этого монстра. — ..Это ещё более неправдоподобно..? Верно. Какой бы ни был профессор, они — люди, прошедшие собеседование в Академии. Либо их знания обширны, либо они исключительно сильны. То, что они работают профессорами в Академии, — это уже само по себе доказательство, и чтобы такая непредвиденная переменная появилась именно на экзамене? Скорее мышь пролезет в игольное ушко. В таком случае, это всё-таки часть экзамена… — И… и что теперь делать!! Это всё из-за тебя!! — Д-да!! — Отвечай, Альберт!! — .... Внезапно ворвавшийся крик прервал мои размышления, и я рефлекторно повернул голову. Перед всё ещё подавленно сидящим Альбертом стояло несколько студентов. И остальные, словно соглашаясь с их мнением, оказывали на Альберта молчаливое давление. Они без всякого зазрения совести винили Альберта, а тот, в свою очередь, молча принимал их упрёки. Потому что это было его неверное решение, которое он принял как глава союза. Потому что это он первым пошёл вперёд, ведя их за собой. Альберт считал, что он обязан выслушать их недовольство. Конечно, студенты, видевшие это, приняли его молчание за то, что ему нечего сказать, и начали говорить всё, что взбредёт в голову. — Что вы сейчас делаете? Естественно, она не могла просто так пройти мимо. С её точки зрения, это выглядело совершенно неправильно. Наверное, и сейчас у неё в голове мысль, что нельзя, чтобы много людей нападали на одного. Студенты, винившие его, из-за её статуса не могли ничего сказать. Много ли найдётся людей, способных сказать имперской принцессе: «Третьим лицам просьба не вмешиваться»? — В-ваше высочество… это не то. — Вы хоть понимаете, насколько подло вы поступаете? — Нет… этот парень командовал нами..! — А вы разве не согласились с ним? Был и студент, который, набравшись смелости, попытался возразить ей. Но от её слов, брошенных как бы невзначай, их лица скривились. Ведь тех, кто хотел сразиться с монстрами, было подавляющее большинство, и они тоже были «за». Они и сами знали это и старались не думать, но, похоже, не знали, что и принцесса об этом знает. — Сначала с радостью согласились, а теперь перекладываете ответственность… — Э-это… — Не слишком ли это нагло? — .... — Сомневаюсь, что вы — достойные члены империи. От её тона, словно отрицающего саму их честь, в их глазах появилось явное замешательство. Закончив свою речь, принцесса, с глубоким разочарованием, развернулась и спокойно пошла прочь. А на том месте остались те, кто с обиженным видом чуть не плакал, и те, кто с облегчением вздыхал, радуясь, что не ввязался. Наблюдая за их ошарашенными лицами и ища что-нибудь перекусить, я увидел, как ко мне медленно приближается принцесса. Я инстинктивно попятился назад. — ..? Почему вы меня избегаете? — ..У вас есть ко мне какое-то дело? — Да. Есть. К вам. Сказав это, она подошла ко мне вплотную, и от её последующего действия я замер в шоке. — ..Простите.. Она поклонилась мне и извинилась. …Имперская принцесса — простолюдину. — А..а?!?! — Ч-что, принцесса поклонилась? — Э..ы..а? У меня и у нескольких других вырвались возгласы удивления и изумления, и Изабелла со Святой не были исключением. — ..Принцесса извинилась.. сейчас? — Я же не просил её заходить так далеко… Глаза Изабеллы стали ещё больше, а Святая, словно что-то зная, схватилась за лоб и вздохнула. А я… я потерял дар речи. Ведь я не сделал ничего такого, за что стоило бы извиняться. Наоборот, меня могли наказать за то, что я ранил имперскую принцессу. К тому же, она публично извинилась передо мной перед всеми этими студентами и, возможно, наблюдающими профессорами. Как ни думай, у неё не было причин заходить так далеко..? — ..За что.. вы извиняетесь?.. — ..Вы правда спрашиваете, потому что не знаете? — Да. — Ха.. за мои слова и действия в тот день. — ..Разве были какие-то слова или действия, за которые стоит извиняться? «Что с этим парнем?» — если она посмотрит на меня с таким выражением, мне будет немного обидно. Я не привык, чтобы такая девушка так на меня смотрела. — То, что у меня была к вам неприязнь, — это правда… — И поэтому я слишком грубо с вами обошлась… — И то, что я, поверив слухам, осудила вас… я тоже извиняюсь. — Правда… мне очень жаль. Она, должно быть, долго мучилась, прежде чем извиниться… А я, честно говоря, немного растерян. Внезапно? Есть ли причина для такой перемены в поведении? — ..Эй.. хоть какой-то ответ.. — А, простите. — Д-да.. так вот..! — Можно задать один вопрос? — А.. да..? — Почему вы вдруг решили извиниться? — Э-это… Она начала накручивать на палец прядь своих волос и не продолжала, заставляя меня ещё больше любопытствовать. В этот момент послышались шаги, и, когда мы обернулись, рядом с нами уже стояла Святая, Хильдегарда, которая и объяснила причину. — Ничего особенного, просто я рассказала ей о вашем состоянии. — Х-Хильда!! — В этом нет ничего постыдного, ваше высочество. — Точно.. о каком состоянии..? Что же она такого сказала, что она, поправ свою гордость, извинилась? О состоянии моего тела, о котором могла бы рассказать Святая… а… — Вы что, забыли, что у вас тогда всё плечо было обожжено? — А. — Она сказала, что это рана, полученная в поединке с вашим высочеством. Я просто мимоходом заметила, что, должно быть, было очень больно. Я снова посмотрел на принцессу, и она, то ли от чувства вины, то ли от смущения, не могла смотреть мне в глаза. Хотя, похоже, ей всё ещё было неприятно извиняться передо мной, и она выглядела немного обиженной… Но я счёл, что ответить на извинения — это вежливо, и, подойдя к ней, слегка улыбнулся и открыл рот. — А можно получить компенсацию деньгами или чем-то другим? Выражение лица стоявшей рядом со мной Святой, в отличие от моего, скривилось. ---------- Том 1 Глава 33 — Дру-другое… — Нельзя? А у меня и рука ранена. Принцесса, растерявшаяся от того, что я, оказывается, хочу другую компенсацию, и святая, отреагировавшая на мои слова о раненой руке вопросом «что ты несёшь». Вскоре, вспомнив причину моей раны, она снова опустила голову. И, ещё ниже склонив голову, с трудом выговорила: — Т-тогда за твою руку… мне правда жаль. — Я просто хотела, чтобы ты потерял сознание… Я не целилась тебе в руку… прости… По словам принцессы, она хотела лишь пропустить через меня ток, чтобы я потерял сознание, но по какой-то причине весь разряд сконцентрировался у меня в руке. Говоря, что это её вина, что она не смогла контролировать магию, она продолжала кланяться. Глядя на неё, я… «Это ведь… я сделал…» …не мог не чувствовать себя немного неловко. Ведь это было дело моих рук. Но я и не собирался говорить об этом вслух. То, что я был ранен, — это факт, и я знал, что сила магии, которую она использовала, была не для спарринга. При мысли о том, что меня всего поджарило током и я потерял сознание, желание получить компенсацию лишь возросло. Не в силах больше игнорировать мой настойчивый взгляд, принцесса, наконец, с жалобным видом… — Ч-что вы хотите… …робким голосом, который я едва расслышал, стоя рядом, произнесла слова, которых я ждал. А я — не тот, кто упускает свой шанс. — Альберт, сколько можно так сидеть? — ... Закончив с просьбой к принцессе, я подошёл к всё ещё винившему себя Альберту и заговорил с ним. Этот парень, в отличие от обычных аристократов, не был высокомерным. Он — один из немногих аристократов, которые считают, что между ними и простолюдинами нет большой разницы. Он — странный тип, который без колебаний подходит к простолюдинам и запросто предлагает дружбу. Именно он первым подошёл ко мне, когда я был разгильдяем. И именно он продолжает разговаривать со мной и сейчас. Говоря, что, хоть он и не знает, что у меня за проблемы, но я выгляжу подавленным. Как бы то ни было, он был для меня довольно значимым человеком, так что видеть его в таком виде мне не хотелось. — Так и будешь сидеть? — ..Разве это не из-за меня.. — Что? — Все, кто был рядом со мной, пострадали. — ... — Если бы я не бросился вперёд, а лучше осмотрелся, может, всё было бы иначе.. — ..Жалкое зрелище. От брошенных как бы невзначай слов его опущенная голова наконец-то начала подниматься. Хотя и с лёгким раздражением. — ..Я — жалкое зрелище?.. — Да. — Вот… как.. Альберт был хоть и не из королевской семьи, но тоже сыном герцога. Конечно, в процессе обучения на наследника он встречал разных людей и сталкивался с теми, кто его ненавидел. Но сейчас это было слишком прямо. Мысль о том, что его дружба, которую он так долго выстраивал, может дать трещину, пугала его. И то, что это была целиком его вина, тоже играло свою роль. Вскоре на его лице отразилось раскаяние, и он, снова опустив голову, уткнулся лицом в колени. Невероятный вид для Альберта, который всегда и везде держался прямо и никогда не опускал головы. И Дженис это не нравилось. И этот парень, который сидел так, словно на этом мир кончился. И студенты вокруг, которые только и делали, что винили друг друга. — Так и будешь сидеть? — ..Жалкое зрелище. И что мне делать? Это всё моя вина. Если не моя, то чья же? Я был тем, кто командовал всеми. Моё мнение представляло мнение всех. Я первым бросился на монстров. И в итоге мы были разгромлены. Из-за моего опрометчивого решения погибло множество друзей. Наверное, они автоматически выбыли. Даже если они будут меня ненавидеть, мне нечего сказать. Но что несёт этот парень? Это моя вина, и так и должно быть. Он что, говорит это, не зная ситуации? Немного разозлившись, я поднял голову и посмотрел на него. На меня смотрели чёрные глаза. Спокойные, чёрные глаза, в которых не было и тени волнения. С одной стороны, они казались спокойными, с другой — безразличными. Его глаза всё так же смотрели на меня. Что он хочет сказать? Назвать меня жалким и посмотреть свысока? Посмеяться надо мной? В моей голове роились всевозможные домыслы, и негативные эмоции уже готовы были овладеть мной, как вдруг… …он заговорил. — Почему ты думаешь, что это твоя вина? Почему? Разве это не очевидно? Я представлял их, командовал ими… — Ты что, заставил их идти с тобой силой, хотя ни один из них не был согласен? Нет. Они сами предложили мне это. И я принял решение в атмосфере всеобщего согласия. — Тогда, может, они выглядели не очень воодушевлёнными? И это тоже нет. Все, включая меня, думали о дополнительных очках и уверенно улыбались. — Или ты знал о монстре среднего класса, но намеренно проигнорировал это и пошёл вперёд? Нет. В отчёте разведки не было упоминания о монстре среднего класса, и я доверял этой информации. — Ты можешь объяснить, какое именно неверное решение ты принял? — ... — Есть ли у тебя причина чувствовать вину в этой ситуации? — ... — Наоборот, ты ведь должен радоваться, что избавился от других? — Что..?! Я хотел продолжить, но не смог. Словно ком в горле. — Ты, кажется, заблуждаешься, но это — экзамен. — Где оценивают тебя и других. — Если других не станет, то твой рейтинг поднимется, не так ли? — К тому же, в дополнительные очки входили и студенты. — Так что тебе не нужно винить себя в том, что ты избавился от других. — ..Не знал, что на свете существуют идиоты, которые винят себя в том, что их унёс тайфун. Кто мог предположить? Что на этом острове будет монстр среднего класса. Кто был против? Никто не был против того, чтобы сразиться с этими монстрами. В таком случае, чья это ответственность? Хм… Кажется, я почти у цели… Нужно сначала избавить его от этого сумасшедшего чувства вины, чтобы можно было нормально разговаривать. — Н-но всё равно… — Хватит, Альберт. — .... — Сколько бы ты себя ни винил, их выбывание это не отменит. Могут ли они видеть тебя в таком состоянии? Можешь ли ты разделить своё чувство вины с кем-то? Они хоть раз сказали, что ненавидят тебя? Ты что, совершил такое тяжкое преступление, чтобы заслужить всеобщую ненависть? На каждый мой вопрос он качал головой, но на последний… …он замер. Не знаю, считает ли он свой грех настолько тяжким, но в его глазах оставалось лёгкое сомнение. И это хорошо. Сомнение означает, что он борется. Его голова была неподвижна, но зрачки бешено дрожали. Губы были сжаты так, что их не было видно, а из кулаков, похоже, текла кровь от впившихся ногтей. Такого нестабильного Альберта ещё никто не видел. Студенты, винившие его, увидев его состояние, замолчали. И Святая, которая хотела его вылечить, и Принцесса с Изабеллой — все молча наблюдали за ним. Наконец, его молчание прервалось, и он медленно встал и начал подходить ко мне. Почти все студенты уже смотрели в нашу сторону, но он, не обращая на это внимания, продолжал идти ко мне. Наконец, на расстоянии двух-трёх кулаков, он остановился и посмотрел на меня. Так он продолжал смотреть, а затем, усмехнувшись, прошёл мимо. И перед ним оказалась та самая группа, которая только что его винила. Некоторые студенты с интересом смотрели, что же сделает Альберт. Другие — колебались, не стоит ли его остановить. Среди тех, кто хорошо знал его силу, была и та самая компания. Они, вспомнив, что только что были с ним слишком грубы, поняли, что сейчас их ждёт атака, и быстро закрыли глаза. Однако, сколько бы они ни ждали с закрытыми глазами, Альберт не нападал. — Простите. — ..А? — Из-за моего поспешного решения многие студенты выбыли. — .... — Ваши упрёки я выслушаю после окончания экзамена. Для студентов вокруг это было неожиданное зрелище. Как ни крути, Альберт — аристократ и из герцогского рода. И после того, что они ему наговорили, он, вместо того чтобы напасть, извинился. Даже те, к кому он обращался, выглядели растерянными и, казалось, не понимали ситуацию. — Если этот монстр продолжит буйствовать… мы долго не протянем. — ... — Бессовестно, но… я прошу вас ещё раз о помощи. — ... — Я, по крайней мере, не хочу, чтобы наш экзамен закончили монстры. — ... — Но один я не справлюсь. Поэтому… Я прошу о помощи. Это были настолько неожиданные извинения, настолько искренние, что все присутствующие почувствовали, что в этих словах — правда. И этого было более чем достаточно, чтобы воля студентов возродилась. ---------- Том 1 Глава 34 Однако восторженные крики студентов вскоре утихли, и на их место пришла суматоха. — Н-но как?.. — Мы сможем убить этого монстра? — Я… я пас… — М-может, просто спрячемся где-нибудь… Среди студентов начала распространяться мысль: «Зачем вообще сражаться с этим монстром, если можно просто прятаться и выжить?» И число тех, кто с этим соглашался, начало расти. Конечно, несколько аристократов, для которых честь была превыше всего, возражали, говоря, что убегать от монстров — это позор. Но студенты, для которых важнее были результаты экзамена, уже потихоньку отступали назад. В тот момент, когда все разделились на два лагеря — тех, кто готов был сражаться, и тех, кто хотел отступить, — и пытались переубедить друг друга… — …О чём это они? Разве они не низкоуровневого монстра убивают? — Судя по всему… слишком много раненых… Это была группа принцессы, которая всё ещё не до конца разобралась в ситуации. — Ч-что вы сказали?! Монстр среднего класса? Услышав всю историю, принцесса была настолько шокирована, что, забыв о дистанции, шагнула вперёд. — Невероятно… Изабелла, опустив голову, что-то бормотала, словно обдумывая контрмеры. «…» Святой же, казалось, больше беспокоилась о состоянии раненых. Тем временем, споры среди остальных, похоже, закончились. Примерно две трети студентов готовились уйти. И всё же, я думал, что осталось довольно много. Ведь для нас, кто с трудом справлялся даже с низкоуровневыми монстрами, убить монстра среднего класса было невозможно. Это лишь доказывало, как много людей поддалось на уговоры Альберта. Возможно, его происхождение тоже сыграло свою роль, но, скорее всего, многие были вдохновлены его лидерскими качествами. Пока я так восхищался этим парнем, Альберт подошёл ко мне. Точнее, не ко мне, а к группе принцессы, стоявшей за моей спиной. Принцесса и Изабелла сосредоточили свои взгляды на внезапно подошедшем Альберте. А Святая, которая уже закончила лечение, кажется, восстанавливала свою божественную силу, сжимая в руках розарий и шепча молитвы. Альберт, подойдя к ней, произнёс слова, которых никто из присутствующих не ожидал. — Ваше высочество, не могли бы вы нам помочь? Принцесса слегка нахмурилась. Не знаю, как она, но моё лицо, наверное, тоже скривилось. Принцесса, скорее всего, не хотела вмешиваться. А я — осуждал его выбор. Ведь то, что он просит о помощи, означает, что он признаёт, что оставшихся людей недостаточно, чтобы убить монстра. Посмотрите на них. На тех, кто начал перешёптываться. Те, кто соображает быстрее, как только принцесса откажет, тут же найдут предлог и уйдут. Тогда людей, естественно, станет ещё меньше, и его амбиции так легко развеются. Я вздохнул, подумав, какой же глупый выбор он сделал, и уже сам начал придумывать, как бы уйти, как вдруг Альберт задал принцессе вопрос: — Ваше высочество, как так вышло, что вы путешествуете вместе со Святой и госпожой? — Естественно, мы в одной гр… — Но ведь ваша группа состояла из других людей. — ..И почему я должна вам об этом рассказывать? Как он узнал, что принцесса была в другой группе, — это второй вопрос, но как это поможет ему сейчас? Прежде чем я успел разрешить своё недоумение, Альберт подошёл к Святой, которая продолжала шептать молитвы. — Госпожа Святая, не могли бы вы нам помочь? — ..Я.. — Если вы не вмешаетесь, то мы, конечно, ничего не сможем сделать, но тогда может быть очень много жертв. — ... — Я прошу вас об этом. Госпожа Святая, пожалуйста, помогите нам. — Подожди, ты!! Принцесса поспешно подошла, чтобы остановить Альберта, который склонил голову, но Святая, казалось, уже была погружена в раздумья. — Что вы останавливаете, ваше высочество? — Ты… ты ведь уже всё знал? — Я не понимаю, о чём вы. Что он знал, и почему принцесса пытается остановить Святую? И почему эти трое вообще вместе? Даже принцесса, которая уже собрала всех своих членов группы, и Изабелла, которая не любит ни с кем путешествовать. Святая, наместница Бога. Женщина, которой поклоняются все в Церкви, и которая дарует благословение и милость чудом Божьим. Из-за этого её положение в Церкви — высшее, если не считать Папу. А это значит, что одно её слово может стать мнением всей Церкви. Когда я додумался до этого, вся ситуация стала понятной. Церковь и Императорский двор с давних пор находились в оппозиции. Церковь, служащая Богу, создателю этого мира, и Императорский двор, считающий, что людьми должны править люди, — они не могли не конфликтовать. Для Императорского двора, чья власть находилась под угрозой из-за существования Бога, действия Церкви были постоянным раздражителем. То есть, они не в том положении, чтобы вот так хихикать и путешествовать вместе. Но что, если по какой-то причине Императорский двор и Церковь заключили союз? Для тех, кто занят укреплением своего положения внутри, это не может не быть хорошей новостью. И для Императорского двора, и для Церкви это тоже неплохое положение. Церковь сможет легче вести дела с Императорским двором, а тот, в свою очередь, получит недостающих целителей. Наверное, нынешний король выбрал именно это. Принял ли это Папа, я не знаю. Но что, если, скажем, Святая в пределах империи пострадает в результате несчастного случая? Церковь, естественно, будет в ярости, и союз, очевидно, будет расторгнут. Империя тоже этого не хочет, поэтому и приставила к ней принцессу. Думая, что, раз рядом с ней будет принцесса с выдающимися магическими способностями, то на экзамене в Академии она будет в безопасности. Для принцессы это тоже было неплохое предложение. Как наследница, она могла укрепить своё положение, а, показав свою дружбу со Святой, могла наладить личные связи с Церковью. Поэтому она и подумала о том, чтобы пригласить Изабеллу, которая всегда ходила одна. С ней защита была бы ещё надёжнее. Но и они не могли предвидеть такой ситуации. Если на экзамене в Академии появился монстр среднего класса, то даже принцесса не может гарантировать её безопасность. А если она хоть немного пострадает? Даже если умысла не было, это определённо вызовет скандал. Поэтому они и пытались уйти, но Альберт, каким-то образом догадавшись, уже знал об этом. И, используя то, что без неё люди пострадают, он надавил на сострадание Святой. Причина, по которой принцесса и сейчас открыто её не останавливает, — это то, что Святая не знает о положении дел между империей и Церковью. Какой бы она ни была Святой, ей было бы неприятно узнать, что её, ничего не знающую, используют как политический материал, поэтому она и молчит. В конце концов, решение полностью зависело от Святой, и оно было принято в тот момент, когда она выслушала Альберта. — ..Я помогу вам, брат Альберт. — Спасибо!! Госпожа Святая. Именно. Ведь она не кто иной, как Святая. Услышав, что будут раненые, она, по своему характеру, не могла отступить из-за какого-то экзамена. А если в бой вступает Святая, то принцесса, которая должна её защищать, автоматически следует за ней. Не знаю, рассчитал ли он всё это, но на губах Альберта играла победная улыбка. А принцесса, наоборот, с видом, будто всё пропало, схватилась за лоб и рухнула на место. Альберт, не унимаясь, предложил помощь и Изабелле, и та тоже согласилась. Раз уж и Изабелла выразила желание участвовать, принцессе ничего не оставалось. Как говорится, скрепя сердце, защищать Святую. — Ха… план-то есть? Мы его вообще сможем убить? — Конечно, есть. — ..Если вы провалитесь, я вас живым не оставлю. Так их переговоры закончились, и меня, спокойно наблюдавшего со стороны, кто-то потянул. — ..Дженисон. — Что такое, Лианна. Это была Лианна, которая с самого начала и до конца наблюдала за всем вместе со мной. Она почему-то выглядела немного обеспокоенной и постоянно теребила мой рукав. — М-мы тоже… будем его убивать..? — А. Вот в чём проблема. Хотя ей не о чем беспокоиться. Ведь я не собираюсь сражаться с этим монстром. Для меня, которому нужно получить отличные оценки, это слишком рискованная авантюра. — Не беспокойся, Лианна. — А.. ы.. — Мы не будем сражаться с монстром. Я сказал это тихим голосом, поглаживая её по голове, чтобы успокоить. Но, похоже, это не помогло, и её лицо начало краснеть. Я уже хотел проверить, нет ли у неё жара, как вдруг услышал приближающиеся шаги и, обернувшись, увидел совершенно неожиданного человека. — Вы тоже присоединяйтесь. — ..Госпожа Святая? Это была Святая. Не знаю, почему она вдруг подошла ко мне, но я понял, что почти все студенты вокруг, включая Альберта, принцессу и Лианну, перевели взгляд в нашу сторону. — ..Что я вам такого сделал. — Мне кажется, с вами будет легче. — ..Вы хоть знаете, что я слаб? — Этого я не знаю, но Он так сказал. Что ты понадобишься. Сказала Святая, указывая на меня, и я на мгновение чуть не метнул в неё кинжал. — ..Повторите, что вы сказали. — Вы не расслышали.. что с вашим лицом?.. — По.вто.ри.те.. «Он», которого упомянула Святая. Не нужно и видеть, чтобы понять, кто это. Существо, которое Святая могла бы назвать «Он», — если не считать императора, — было только одно. — ..Спрошу на всякий случай. Госпожа Святая. — ..Да. — «Он», о котором вы говорили… это Бог? Бог, этот ублюдок. ---------- Том 1 Глава 35 — Разве это не очевидно? Единственный, кому я служу, это Он, и кроме Него... Игнорируя Святую, которая распиналась передо мной о величии этого ублюдка, я изо всех сил пытался подавить подступающую жажду крови. Я крепко сжал кулаки. Ногти впились в ладони, и потекла кровь. Стиснув зубы, я напрягся. Я слышал, как трещат мои зубы, но мне было всё равно. Я чувствовал, как бешено колотится сердце. Казалось, я ощущаю, как по венам движется кровь. Мой разум кричал, чтобы я успокоился, но тело вошло в состояние возбуждения, готовое в любой момент сорваться с места. И она, словно заметив эту странность в моём теле, прекратила свои восхваления и подошла ко мне. — ...Что с вами? У вас на руке кровь... Спокойная божественная сила вошла в моё тело. Я почувствовал, как кровь останавливается, а на ране нарастает новая плоть. Раньше у меня не было отторжения к самой божественной силе. Источником этой силы был этот ублюдок, но использовали её другие люди. Конечно, в глубине души я чувствовал неприязнь, но те, кто её использовал, делали это, чтобы помочь другим. Поэтому до сих пор я не обращал на это особого внимания. Но теперь... «я нужен ему»? Потому что его наместница в опасности? Говорить так невозмутимо, словно моя помощь — это нечто само собой разумеющееся. Этот факт был до тошноты отвратителен. Даже эта божественная сила, исцеляющая меня, ощущалась не как воля Святой, а как воля этого ублюдка. Словно он чинит меня, потому что я ему полезен. Внезапно по всему телу пробежали мурашки, а к горлу подступила желчь. Тошнота охватила всё моё существо. Я оттолкнул руку исцеляющей меня Святой и снова разорвал зажившую кожу. Резал, кромсал, разрывал, намереваясь разорвать даже сросшиеся сосуды. На обжигающую боль я не обращал внимания. На холодное лезвие, входящее в мою плоть, я тоже не обращал внимания. Я хотел вырвать из себя всю эту грёбаную энергию до последней капли. Я вытаскивал нож и снова вонзал его в себя, надеясь, что чем больше крови я пролью, тем слабее станут следы божественной силы в моём теле. — П-постойте!! Что... почему?! Я чувствовал на себе потрясённые взгляды окружающих, но мне было всё равно. Я успел распороть себе руку один, два... пять раз, прежде чем кто-то схватил меня за запястье. Нет, точнее, «кто-то» во множественном числе. В тот момент, когда я уже собирался стряхнуть державшие меня руки и отрубить себе руку совсем... — У-успокойся! — Что с вами вдруг случилось?! Вы!! — П-постойте, Дженисон! Я увидел Альберта, державшего меня за обе руки сзади, и Рианну, обхватившую меня за талию. И Святую, которая снова пыталась исцелить мою рану. Кроме них, я увидел принцессу, которая, зажав рот рукой, побледнела как полотно, и Изабеллу, которая с дрожащими зрачками бежала ко мне. Голоса шепчущихся кадетов, смотревших на капли крови, падающие с моей руки, становились всё громче. В обычное время я бы постарался отвести взгляд от такого давления, но сейчас было не до этого. Божественная сила снова входила в моё тело. И это было невыносимо отвратительно. — НЕ СМЕЙ!!! Крик, вырвавшийся из моей груди, был ужасен. Звук, подобный предсмертному рёву раненого зверя. Услышав мой крик, произнесённый сломанным, потрескавшимся и огрубевшим голосом, Святая застыла на месте. Я почувствовал, как хватка Альберта и Рианны, державших меня, ослабла — они, похоже, тоже опешили. — Что... почему... — Ху-у... ху-у... Пока Святая продолжала шевелить губами, я начал отрезать свою осквернённую руку. Скр-р-режет—скр-р-режет— Лезвие застряло в кости, и отрубить её одним движением не получилось, но, пройдясь по ней несколько раз, как пилой, я отделил её от тела в виде кровавых лохмотьев. Боль от перепиливаемой кости, рвущихся мышц и размозжённой плоти пронзила мою руку, но, вопреки этому, в душе я почувствовал облегчение и свежесть. — Кья-а-а-а-ак!! — Р-рука!! Вокруг снова стало шумно, но я, не обращая внимания, тут же создал и вырастил новую руку. Святая и другие кадеты, воочию увидевшие, как у меня вырастает отрубленная конечность, замерли в гробовой тишине. — Святая... — Д-да?! Она, похоже, не ожидала, что я к ней обращусь, и её ответ прозвучал удивлённо. На её лице читалась растерянность. Мелькнул и страх, но я решил отложить это на потом. Нужно было сказать то, что должно. — Впредь, пожалуйста, не используйте на мне божественную силу. — Н-но! — Не используйте. Похоже, по-хорошему она не понимала, поэтому я посмотрел на неё убийственным взглядом. Кажется, только тогда она поджала хвост. Немного успокоившись, я огляделся. Я снова почувствовал, что все взгляды устремлены на меня. И в этих взглядах я читал растерянность, страх и отвращение. Я вздохнул под этим непрекращающимся напором взглядов и перевёл глаза на Святую. В её глазах тоже была растерянность. Конечно, она ведь действовала из добрых побуждений, поэтому моего поступка ей было не понять. — Святая. — ...Да. — Вы можете говорить с Ним? Это был важный вопрос. Если Святая может общаться с этим ублюдком, значит, этот мир и божественный мир как-то связаны. А это давало надежду, что я смогу встретиться с богом, с этим ублюдком. Не знаю, что я смогу сделать при встрече, но я хотел хотя бы услышать причину. За что он со мной так поступил. И если получится, я брошусь на него с ножом. — ...Я не могу, но... Он сам заговаривает со мной. — Но вы ведь тоже можете отвечать, не так ли? — Да... Тогда это неважно. Не знаю почему, но бог дорожил Святой. И бог решил, что я нужен, чтобы защитить её. То есть, если я не вмешаюсь, она умрёт. Наконец-то, впервые в моих отношениях с этим ублюдком у меня появилась возможность стать хозяином положения. — Святая. — ..? — Передайте Ему кое-что. — ...Что? — Скажите, чтобы он встретился со мной, когда всё это закончится. Не только Святая, но и все кадеты вокруг посмотрели на меня так, будто я нёс какой-то бред. — П-постойте!! Вы хоть понимаете, что говорите!.. — Так что Он ответил? — Нет!! То есть, это...!! ...Что? Похоже, она получила ответ. Судя по её ошарашенному лицу... — Ч-что... это значит... постойте... — Так... что же Он говорит? — Он... Он говорит, что встретится... От этих слов не только Рианна и Альберт, стоявшие за моей спиной, но и принцесса и другие кадеты в отдалении разинули рты. Потому что это было нечто невероятное. Существо, с которым не мог встретиться даже Папа, глава Церкви. Существо, о котором было известно лишь то, что оно реально существует, — это и был бог. И что же означало, что такой простолюдин, как я, встретится с ним? В зависимости от толкования, это могло означать, что бог относится ко мне по-особенному. В худшем случае, меня могли провозгласить святым. За человеком, избранным в святые, следовали многочисленные привилегии, которые можно было бы назвать дарами, но сейчас мне всё это было не нужно. Важно было лишь то, что я смогу встретиться с этим ублюдком. Услышав её ответ, мои губы растянулись в улыбке до ушей. Со стороны я, должно быть, выглядел как безумный, искалеченный безумием человек. — ...Дженисон... ты в порядке? — С ним всё хорошо?.. Кто-то обратился ко мне, словно жалея меня, отрубившего себе руку и при этом безумно улыбающегося. Выражения лиц Рианны и Альберта, в отличие от моего ликующего, были серьёзными. Я снова улыбнулся им, давая понять, что всё в порядке, и почему-то их лица — нет, не только их, а лица всех — изменились. — Изабелла. Можешь использовать ──? — Да... использую. Альберт, неотрывно наблюдавший за моим лицом, что-то прошептал Изабелле. Изабелла, в ответ, начала творить заклинание. Множество изогнутых и прямых линий маны начали сплетаться воедино, и завершённый магический круг засиял синим светом. В то же мгновение на моё тело навалилась внезапная усталость, а веки стали тяжёлыми, как свинец. Подумав, что это может быть ловушка монстра, я изо всех сил попытался сопротивляться, но не смог побороть нахлынувшую сонливость. Я начал медленно проваливаться в сон. — Так... что же случилось, Святая. — ... — Что вы сделали, что с Дженисоном такое произошло?! «Я не знаю!! Не знаю!!» Святая, Хильдегарда, была на грани истерики от несправедливости. Она ведь просто хотела его исцелить! С тех пор, как она стала Святой, её цель была практически предопределена. Спасать других. Она считала это своей судьбой, причиной, по которой она была избрана. Она спасла множество людей, но были и те, кого спасать не хотелось. Мужчина средних лет, изнасиловавший девочку возраста его дочери. Юноша, избивавший детей слабее себя и отнимавший у них деньги. Была и распутница, которая издевалась над своим ребёнком и развлекалась с другими мужчинами. Но и они были творениями божьими. Спасение должно было быть равным для всех, будь то преступник, ребёнок или старик. Она не могла делать различий из-за своих личных чувств. Поэтому она исцелила и его. Но тот мужчина посмотрел на неё так, будто увидел рвоту, и сам распорол себе исцелённую рану. В ужасе она снова направила на него божественную силу, но он и вовсе оторвал себе руку и бросил её на землю. Затем у него на плече внезапно выросла новая рука, а на его лице читалась невероятная ярость. Почему? За что? Что она такого сделала, чтобы он так отреагировал? Человек, который в лазарете спокойно принимал лечение. Но даже это она могла бы стерпеть. Однако его последующие слова были верхом дерзости. Встретиться с богом? С Тем, кого не видели ни Папа, ни она сама? В его поведении до сих-пор не было и капли веры, наоборот, он, казалось, ненавидел бога. И такой человек хочет встретиться с Тем, кого не видели даже самые набожные верующие? От такой наглой просьбы она на мгновение опешила, но, придя в себя, уже собиралась ему возразить. Сказать, что такие ничтожные, как мы, не смеют даже мечтать о встрече с Ним. Она собиралась это сделать. [Да... передай ему, что так и будет.] Если бы не голос, прозвучавший в её голове. Голос, от которого душа воспаряла, голос, который мечтал бы услышать каждый верующий. Он сказал, что встретится с этим мужчиной. От такого шока её тело оцепенело, но губы сами передавали его слова. — Он... он говорит, что встретится... Как только она передала эти слова, уголки его губ поползли вверх, словно полумесяц, но ей от этого стало жутко. Потому что его глаза не двигались. Чёрные зрачки, похожие на безмятежное озеро, в котором не было ни единой ряби, настолько спокойные, что, казалось, могли засосать в себя, и контрастирующие с ними растянутые до предела губы — от этого по спине пробежал холодок. По телу поднялось странное чувство, будто сломанная кукла пытается подражать человеку. Похоже, не она одна это почувствовала — у большинства окружающих было такое же выражение лица. И когда его лицо снова исказилось в гримасе... Не выдержав, леди Изабелла наложила на него усыпляющее заклинание, что и привело к нынешней ситуации. Её голова была занята попытками понять волю божью, а тут ещё этот мужчина, допрашивающий её, отчего мысли путались ещё больше. — Я ничего не делала, брат Альберт... — ...Тогда почему у него случился такой припадок, Святая. «Я то-о-оже!!! Не знаю!!!!!» И тот мужчина, который, не слыша её безмолвного крика, мирно уснул, сегодня стал ей ещё более неприятен. ----------