Я мчалась как угорелая по грязным улицам. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди, но я не могла остановиться. Потому что за мной гнались люди, жаждущие моей смерти.

Шаги преследующих меня детей звучали безжалостно и жестоко.

— Ловите её! Убейте её!

— Приносящая несчастья чёрная кошка!..

Услышав эти крики, я лишь ускорила бег. Конечно, мне хотелось умолять о пощаде, но из моей пасти вырывались лишь отчаянные вопли.

До того как стать кошкой, я была человеком. Моё человеческое имя — Юн Миа. Ну, что-то вроде того, но это уже не имеет значения. Я умерла и возродилась в теле кошки. Хотя подходит ли здесь слово «возродилась»?

Однажды меня сбила машина. Потеряв сознание, я очнулась уже в облике кошки. И тогда подумала, что переродилась, но всё вокруг казалось странным. Улицы напоминали декорации из западного фэнтези, а люди были одеты в непривычные одежды.

Неужели я попала в другой мир? Я читала романы с подобным сюжетом. Даже тайно надеялась, что со мной может произойти что-то подобное, но… Никогда не думала, что окажусь кошкой!

Если уж суждено было стать кошкой, почему бы не оказаться ухоженным питомцем в богатой семье! Но нет, я стала уличной чёрной кошкой. Еды не хватало, никто меня не любил. Более того, меня преследовали как существо, приносящее несчастье.

И даже сейчас всё было так же. Для местных детей я была лишь игрушкой, с которой можно обращаться как угодно. Их детские голоса, кричащие, чтобы меня поймали и убили, болезненно резали слух.

Пока я отчаянно бежала, мимо меня пролетел камень, едва не попав в цель. Сзади раздался смех.

— Ой, почти попал! Я мог бы убить её!

— Кто попадёт, получит конфету!

Слёзы наворачивались на глаза. Почему я оказалась в такой ситуации?

Не желая умирать от камня, я бежала изо всех сил. Едва выбралась на главную дорогу, что-то ударило меня по лапе. От боли я свалилась на землю.

Шаги и смех детей становились всё ближе. Это звучало как приближение смерти.

Ах, неужели я умру вот так? Может, смерть лучше, чем такая жизнь? В следующей жизни я надеюсь родиться в лучших условиях.

Пока я думала о смерти, внезапно увидела тень. Чудесным образом шаги детей прекратились.

— Эй, кыш, пошли отсюда.

— Эх, как жаль…

Я услышала разочарованные голоса детей. Что происходит?

В растерянности я открыла глаза и увидела перед собой человека, одетого в довольно роскошную одежду. Дворянин?

Это был мужчина лет тридцати с холодным выражением лица.

— Котёнок?..

Дети, похоже, перестали пытаться убить меня, увидев его. Мужчина посмотрел на меня, затем схватил за загривок и поднял.

Что? Что происходит?

Я повисла в воздухе в полной растерянности, пока мужчина нёс меня к карете. Внутри я нервно гадала, что же будет дальше, но вскоре карета остановилась у огромного особняка.

— Мы прибыли, маркиз Диас, — сказал кучер, открывая дверь.

Маркиз? Этот человек — маркиз?

Мужчина снова схватил меня и занёс внутрь. Интерьер особняка был столь же великолепен, как и его внешний вид. Только тогда я почувствовала небольшое облегчение.

Ого! Меня что, оставят в этом доме? Неужели я наконец стану счастливой домашней кошкой?.. Сердце начало бешено колотиться.

В этот момент с лестницы спустился кто-то ещё. Это был мальчик около семи лет. Его лицо, обрамлённое серебряными волосами, словно сотканными из лунного света, выглядело благородным и миловидным. Однако его серебристо-серые глаза были лишены эмоций. Он казался настолько отстранённым, что сложно было воспринимать его как обычного ребёнка, и это вызывало у меня больше тревоги, чем умиления.

— Вот, отныне ты будешь заботиться о ней.

Мужчина бросил меня на пол. Из-за травмированной лапы я не смогла приземлиться как следует и покатилась по полу.

Что-то здесь было не так…

Ребёнок молча наблюдал, а затем взял меня на руки.

— Айзек, тебе нравится?

— Да, нравится.

Айзек? Если мужчину называли маркизом Диасом, значит, его полное имя — Айзек Диас? Звучало знакомо, но я не могла вспомнить, откуда.

И тут перед глазами появилось окно уведомления.

[Добро пожаловать в мир «Ночи страха».]

«Ночь страха», Айзек Диас. И тут всё встало на свои места.

«Ночь страха» — это последняя игра, в которую я играла перед смертью. Айзек Диас был злодеем в этой игре.

Как только я поняла, где нахожусь, в голове всплыла сцена. Флешбэки, в которых раскрывалась личность злодея. Там говорилось о том, что семья Диас была проклята, и Айзек Диас, сын этой семьи, сошёл с ума.

В повествовании появлялся юный Айзек, держащий в руках острый кинжал. В другой руке он сжимал загривок чёрной кошки. Айзек убил её, ударив кинжалом… И имя на ошейнике кошки было «Миа».

— Как ты её назовёшь?

На вопрос мужчины Айзек поднял взгляд. По спине пробежал холодок.

Мальчик произнёс с бесстрастным выражением:

— Я назову её Миа.

Услышав имя «Миа», я онемела. Затем наши взгляды встретились.

— Миа.

Да, теперь всё понятно — я попала в тело кошки из хоррор-игры «Ночь страха». Кошки, которая погибает.

Я обречена. Совершенно и бесповоротно обречена.

Я сидела, сжавшись в углу и проклиная свою судьбу. И думала, что наконец покончила с ужасной бродячей жизнью, но теперь оказалась в доме, где мне суждено умереть!

Ха, что же делать? Какой бы тяжёлой ни была жизнь на улице, я не хотела умирать. Когда именно это произойдёт? Сегодня? Завтра?

Игра не давала точной информации, так что я не могла понять. В конце концов, это была всего лишь пара секунд кадров!

Мой единственный шанс — сбежать из этого дома как можно скорее. Однако из-за травмированной лапы я едва могла ходить.

Как мне сбежать? Что, если я умру сегодня же ночью?

Пока я размышляла, в комнату вошёл кто-то. Это был Айзек. По спине пробежал холодок, шерсть встала дыбом.

Он пришёл убить меня?..

Его серебристо-серые глаза смотрели на меня без эмоций. Затем мальчик схватил меня за загривок.

Что он собирается со мной сделать?..

Дрожа, я позволила ему унести меня. Он принёс меня в ванную и передал служанке.

— Помой её.

— Слушаюсь, молодой господин.

Что происходит? Пока я пребывала в растерянности, Айзек вышел из комнаты.

Служанка поморщилась, как только взяла меня.

— Фу, какая вонь…

Она начала мыть меня в тазу. Вода мгновенно почернела. Она громко и резко жаловалась на то, какая я грязная.

Ой, мне же больно! Это больно!.. Я кричала, но чем громче я подавала голос, тем грубее становились её движения.

— Хватит мяукать так противно!

Едва закончив купание, служанка выжала меня, как бельё, и безжалостно высушила. Лапа всё ещё болела, но теперь я пахла ароматным мылом.

Служанка схватила меня за загривок и вынесла из ванной. Айзек сидел на диване, читая книгу.

— Молодой господин, я помыла её.

— Хорошо. Отдай её мне.

Теперь я была чистой и свежей, и меня передали Айзеку. Хотя я была маленькой, Айзек тоже был ещё ребёнком. Пока он держал меня, я слышала тихий стук его сердца. В отличие от него, моё сердце бешено колотилось.

Мне было страшно. Очень страшно. Даже несмотря на то, что он был всего лишь ребёнком, он собирался убить меня.

— Уходи.

— Слушаюсь, молодой господин.

Моё тело начало дрожать. В этот момент, когда служанка уходила, я увидела, как дверь открылась.

Если я хочу сбежать, сейчас мой шанс!

Я вырвалась из его рук и бросилась к двери. Однако травмированная лапа давала о себе знать, и я едва могла двигаться. Всё же смела надеяться, что смогу успеть.

Едва я приблизилась к двери, она захлопнулась прямо перед моим носом. Я чуть не попала в ловушку.

По спине пробежал холодок, воздух наполнился зловещей аурой. Я подняла голову и увидела пару серебристо-серых глаз, светящихся в темноте.

— Куда это ты собралась?

Прозвучал голос, настолько холодный, что трудно было поверить, что он принадлежал ребёнку. Я застыла, дрожа от страха.

Айзек некоторое время смотрел на меня, а затем схватил за загривок. Я извивалась, пытаясь вырваться, но его хватка была слишком крепкой.

— Мяу, мяу!.. — жалобно закричала, умоляя отпустить меня, но это было бесполезно.

Айзек подошёл к комоду и, прижимая меня к себе одной рукой, другой открыл ящик. Достав оттуда нечто, отчего у меня по спине пробежали мурашки, он медленно поднял это на уровень глаз.

Серебряные лезвия ножниц зловеще сверкнули в свете.

Ах, значит, вот как я умру. Видимо, моя судьба — погибнуть от рук Айзека, несмотря на все попытки убежать.

Я зажмурилась изо всех сил, надеясь лишь на одно: если он собирается меня убить, пусть сделает это быстро.

Но время шло. И снова шло. И ещё немного…

Я долго не открывала глаз, но ничего не происходило. Медленно разомкнув веки, я увидела, как Айзек, держа в зубах бинт, ловко орудует ножницами.

Что… что происходит?

Он аккуратно разрезал бинт и начал обматывать им мою раненую лапу. Я наблюдала за этим в полном недоумении.

Значит… он лечит мою лапу? Хотя это больше напоминало простое обёртывание раны, сам факт того, что этот, как говорилось, безжалостный убийца оказывает мне помощь, поражал.

Айзек явно испытывал трудности, завязывая бинт одной рукой, поэтому отпустил меня, чтобы использовать обе. Он аккуратно завязал его бантиком, а затем, глядя на меня своими холодными серебристо-серыми глазами, осторожно поднял меня.

— Миа, тебе больно? — спросил он ровным голосом.

— Мяу.

— Всё в порядке?

— Мяу.

Я могла лишь издавать такие звуки, но Айзек, казалось, остался удовлетворённым. Он уселся на диван, устроив меня рядом с собой.

Пока он читал книгу, я тихонько наблюдала за ним. Сейчас он выглядел как обычный ребёнок. В игре же он вырос в жестокого убийцу... Однако в данный момент он казался довольно спокойным.

Почему же Айзек в конце концов убил Миу? Я не могла понять. Если он просто обычный ребёнок, может, я смогу здесь жить спокойно?

Я внимательно смотрела на него, пока он вдруг не перевёл на меня взгляд. Ой, я слишком пристально уставилась? Нервно прижала уши и заёрзала, но Айзек вдруг поднял меня и усадил себе на колени. Я опустила хвост и улеглась.

Он начал мягко гладить мою спину и тихо произнёс:

— Миа, с сегодняшнего дня это твой дом.

Я промолчала.

— А ты — моя кошка. Я твой хозяин.

Я: «...»

— Поняла?

— Мяу.

Его лёгкие поглаживания внушали странное чувство спокойствия. Пока что, из-за травмированной лапы я не могла убежать, но, похоже, он не собирался убивать меня прямо сейчас.

Миа из игры выглядела чуть взрослее, чем я сейчас...

Пожалуй, жизнь здесь куда удобнее, чем на улице. Может, я смогу насладиться этим миром хотя бы ненадолго?

Как только я об этом подумала, раздался стук в дверь.

— Милорд, я вхожу.

В комнату вошла горничная, неся поднос с печеньем и чашкой чая. Ставя его на стол, она заметно дрожала. Звон посуды тоже звучал неприятно, так как издавался за счёт её тремора. Когда она наклонялась, чтобы поставить чашку с молоком, её рука дрогнула, и содержимое пролилось.

— Ах!..

Почему она так нервничала? В этот момент я заметила нечто сверкающее в свете.

— Ах!

Вилка. Вилка, которую держал Айзек, вдруг оказалась прямо перед глазом горничной. Ещё чуть-чуть, и она бы проткнула её.

— Мэри, — произнёс Айзек ровным, пугающе спокойным для ребёнка голосом.

Горничная задрожала и, не моргая, ответила:

— Д-да, милорд...

— Ты не должна совершать ошибок.

Я с ужасом наблюдала, как горничная дрожала от страха. Он делает это… просто из-за пролитого молока? Даже в этот момент лицо Айзека оставалось бесстрастным.

О нет, это может плохо кончиться! Я прижалась лапами к его коленям, пытаясь отвлечь его.

— Мяу, мяу!..

Как только я отчаянно закричала, Айзек наконец посмотрел на меня. Когда наши взгляды встретились, меня охватило паническое чувство. Я только что сделала всё хуже? А что, если он ткнёт меня этой вилкой?

Но в тот момент, когда я задрожала от сожаления, мальчик опустил вилку.

— Ты хочешь молока? — спросил он и поднял меня, усадив на стол.

Он что, решил, что я мяукала так громко, потому что хотела попить пролитого молока?.. Мне оно было не нужно, но под пронизывающим взглядом Айзека я сдалась. Ладно, ладно! Я ела на улицах что попало, так что пролитое молоко — это даже роскошь!..

Стоило мне лизнуть его, как я почувствовала, будто перед глазами вспыхнули звёзды. Так вот какой вкус у настоящей еды?..

Я жадно начала лакать молоко. Когда, наконец, пришла в себя и подняла голову, Айзек спокойно наблюдал за мной. На его бесстрастном лице невозможно было прочесть эмоции.

Затем он произнёс:

— Убирайся.

— С-спасибо, милорд… — горничная, чуть не плача, выбежала из комнаты.

Фух, она мне теперь обязана… После её ухода я посмотрела на мальчика. Он всё так же равнодушно смотрел на меня.

— Хочешь ещё?

После этих слов он налил на стол ещё немного молока. Теперь, когда мой живот был полон, остатки человеческой гордости вернулись ко мне. Как бы я ни страдала, пить с пола — это…

— Ты не будешь есть? — спросил он, поднимая вилку. Металл зловеще блеснул в свете.

— М-мяу!.. — я поспешно принялась лакать молоко. Чёрт, как же раздражает, что оно такое вкусное…

Когда я снова взглянула на Айзека, на его лице мелькнула едва заметная улыбка. Затем он спокойно откусил кусочек печенья с вареньем. В такие моменты он выглядел как обычный ребёнок. Но я знала, кто он на самом деле. И одно было ясно: этот ребёнок опасен.

Если я не сбегу отсюда как можно скорее, не знаю, что со мной произойдёт.

Чёрт, и что мне теперь делать? Я махала хвостом по полу, глядя в окно. Особняк, утопающий в алых лилиях, был одновременно прекрасным и жутким.

Прошло три дня с тех пор, как я здесь оказалась. За это время я пыталась найти способ сбежать, но безуспешно. Иногда окна оставались открытыми, но с моей травмой спрыгнуть было слишком опасно. А через двери сбежать было невозможно — слишком много прислуги. Я уже дважды пыталась выскользнуть, но оба раза меня ловили и возвращали обратно.

Единственным утешением было то, что Айзек вёл себя мягко. Хотя он чуть не ткнул вилкой горничную в глаз…

С тех пор он просто молча наблюдал за мной. Обычно он был занят уроками, так что мы не проводили много времени вместе. Казалось, что в ближайшее время он не собирается меня убивать.

Пока я размышляла о побеге, дверь вдруг открылась.

— Миа…

Вошедшим оказался Айзек. Его серебристо-серые глаза в полумраке выглядели тревожно.

В руках он держал поднос. Поставив его передо мной, он сказал:

— Ешь.

На подносе стояла миска с молоком и мелко нарезанное мясо.

Если уж в этом доме что-то радовало, так это еда. На улице мне редко удавалось нормально поесть. Так что молоко и мясо… Я вдруг осознала, что иногда голод может перевесить даже страх перед смертью. Пусть этот человек и мог меня убить, но сейчас я была благодарна ему за еду.

— Мяу…

Я медленно подошла и уткнулась мордочкой в миску. Еда была такой вкусной, что у меня на глазах выступили слёзы. Даже сквозь них я продолжала жадно есть, лишь жалобно мяукая.

— Миа — хороший ребёнок.

Я услышала его голос и почувствовала, как что-то приближается к моей голове. Вздрагивая, я отпрянула. Айзек неловко вытянул руку. Он пытался погладить меня? Или… убить?

Я замерла, сжимаясь от страха. Лицо Айзека тут же потемнело.

— Значит, ты плохой ребёнок.

Его голос был настолько спокоен, что не мог принадлежать ребёнку.

— Говорили, что плохих детей надо убивать.

Что? Ты… с ума сошёл? Где ты вообще научился говорить такое?

Я дрожала, глядя на Айзека. Мальчик смотрел на меня некоторое время, а затем протянул руку.

— Иди сюда, Миа.

— М-Мяу… — Мне казалось, что если я не подчинюсь, то Айзек убьёт меня за непослушание, поэтому я осторожно подошла к нему.

Стоило мне послушно опустить голову, как он начал гладить меня, не скрывая удовольствия. Лишь тогда на его лице появилось удовлетворение.

— Хорошая девочка, Миа.

Айзек без конца гладил меня по голове, а я боялась пошевелиться. В тот момент, когда я застыла под его лаской, раздался стук в дверь, и в комнату вошла служанка.

— Милорд, прошу прощения, но мне нужно обработать раны кошки.

— Хорошо.

Только после этих слов Айзек остановился.

Я тут же бросилась к служанке. Её лицо было мне в радость. В отличие от остальных, она всегда относилась ко мне тепло. Когда приносила еду, говорила доброжелательно. И сейчас её прикосновения были мягкими и бережными, когда она меняла повязки и наносила лекарство.

— Больно, да? Потерпи ещё немного. Скоро всё заживёт.

Я так давно не чувствовала настоящей доброты, что моё сердце и тело словно таяли. Незаметно для себя я издала тихое урчание. Кажется, так мурлычут кошки, когда счастливы.

Я услышала, как служанка тихонько засмеялась. Мне было так тепло…

Но этот момент разрушил холодный голос.

— Миа издаёт странные звуки.

Айзек сделал шаг ближе, его взгляд был ледяным.

— Что ты с ней сделала?

Прежде чем я успела что-либо осознать, в его руке появился перьевой стилус. Откуда он его взял? Неужели он собирается выколоть служанке глаз, как в прошлый раз?!

Я замерла от страха, и служанка тоже выглядела напуганной. Она ответила, заикаясь:

— Ну-у… кошки издают такие звуки, когда довольны…

Айзек некоторое время молча смотрел на неё, затем перевёл взгляд на меня. Его глаза сегодня выглядели ещё страшнее, чем обычно.

— Но она никогда не делала так со мной, — он схватил меня за шкирку и холодно спросил: — Ты чувствуешь себя плохо рядом со мной?

Я: «…»

— Ты меня не любишь?

Казалось, что, если я отвечу «да», он убьёт меня на месте. Дрожащими лапами я заставила себя замурлыкать. Даже улыбнулась, стараясь задобрить его.

Лишь тогда выражение Айзека немного смягчилось.

— Дороти. Это значит, что Миа меня любит? — спросил он, глядя на служанку.

Она поспешно закивала:

— Д-да, милорд. Миа вас очень любит.

Мальчик довольно улыбнулся. Только что он держал меня за шкирку, а теперь прижал к себе, словно драгоценную вещь.

— И что ещё делают кошки, когда счастливы?

— Эм… они могут «месить» лапками… Будто делают массаж.

— «Месить»?

Айзек задумчиво посмотрел на меня, затем сел на диван и положил меня себе на колени.

— Давай, попробуй.

Если я хотела выжить, у меня не было выбора…

Я тут же начала осторожно мять его бедро лапками. К счастью, по мере того как я продолжала, лицо Айзека становилось всё мягче.

Он снова погладил меня по голове и тихо сказал:

— Ты меня любишь.

— Мяу.

— Миа любит меня.

Глядя на его довольное лицо, я не смела останавливаться. Страх всё не проходил, мне казалось, что если я не буду ему подчиняться, то уже никогда не смогу делать что-либо.

Я продолжала массажировать его лапками, пока вдруг не почувствовала, как Айзек поднял меня.

— Хорошо. Раз ты хорошая девочка, пойдём немного погуляем?

Я затаила дыхание. Неужели… неужели я, наконец, выйду из этой душной комнаты?

В этот раз я замурлыкала искренне, и мальчик вместе со служанкой вывел меня на улицу. Так волнительно, так радостно.

Пока я мурлыкала, мой взгляд случайно зацепился за угол ковра, который чуть выступал на лестнице. Кто-то легко мог об него споткнуться… И в тот момент, когда я об этом подумала, служанка, шедшая позади меня, оступилась и потеряла равновесие. А прямо перед ней стоял Айзек.

Они оба полетели вниз по лестнице.

— У-а-а-ах! А-а-а! — Не думая, я уткнулась мордочкой в грудь Айзека.

После громких звуков ударов и катящихся тел я с трудом приоткрыла глаза. Даже во время падения Айзек крепко прижимал меня к себе, так что я не пострадала.

«Ты… ты в порядке?» Я осторожно пискнула, проверяя обстановку, и в этот момент служанка резко вскочила на ноги.

— Ми-Милорд! Простите! Мне так жаль!

Но Айзек даже не посмотрел на неё. Он сел на пол и первым делом начал осматривать меня.

— Ты не ушиблась, Миа?

— Мяу.

Я тихонько мяукнула, и только тогда Айзек с облегчением вздохнул. Затем он повернулся к служанке.

— Раз уж с Миа всё в порядке, я назначу тебе лёгкое наказание.

— Д-да, милорд…

— А теперь, Миа, пойдём на улицу.

Он прижал меня к себе и неторопливо направился к выходу.

Я была в замешательстве. Только что Айзек смотрел на меня так ласково, проверяя, не пострадала ли я. Он заботился обо мне больше, чем о себе.

Этот мальчик… действительно ли он тот самый жестокий злодей из оригинальной истории?

Я молча прижалась к нему, ощущая тепло его объятий, и, не осознавая, ласково потёрлась головой о его руку.

Прошло две недели с тех пор, как я оказалась здесь.

Я лежала в корзине, приготовленной специально для меня, и пристально смотрела на свою лапку. Повязку сняли только вчера.

Лапа полностью зажила, и теперь сбежать было бы гораздо легче. Единственная проблема — я всё ещё не нашла способа выбраться.

Как же мне отсюда уйти?

Я тяжело вздохнула, и тут дверь открылась. Это Дороти? Я подняла голову с надеждой, но… это были не она.

Вошли другие служанки, и, увидев меня, недовольно поморщились.

— Уф, эта кошка лишь своим видом заставляет чувствовать себя несчастно… каждый раз, когда вижу её, мне не по себе.

— И правда. Разве Дороти не пострадала из-за этой кошки?

Услышав это, я грустно опустила голову и легла на пол.

После того как Дороти упала с лестницы, её начали преследовать несчастья. В её комнате внезапно разбилось зеркало, на кухне она случайно порезалась… Я часто слышала, как слуги обсуждали эти происшествия.

— Это всё из-за этой чёрной кошки. Разве чёрные кошки не приносят несчастье?

— Конечно. Случайности? Слишком много совпадений. Всё это происходит из-за неё.

Сначала Дороти отрицала это, но с каждым новым происшествием её взгляд на меня становился всё холоднее. Теперь она больше не разговаривала со мной и не улыбалась. Она просто перевязывала мои раны, кормила меня и уходила.

Её прикосновения стали такими же холодными, как и люди на улицах. Это было немного грустно. Зато Айзек не изменился.

Не прошло и недели после падения с лестницы, как вдруг в его руках лопнула чайная чашка, порезав ему ладонь.

Я правда приношу несчастья? Эта мысль душила меня, но Айзек, перевязывая рану, выглядел совершенно спокойным. Он погладил меня забинтованной рукой и тихо прошептал:

— Все в особняке говорят, что ты приносишь несчастье… но я так не думаю.

Я: «…»

— Мне нравится быть с тобой. Ты — моя удача.

Удача? Я никогда не слышала таких слов в свой адрес. Меня всегда называли проклятой, забрасывали камнями, обзывали…

Как же это иронично. Самый опасный для меня человек был самым добрым. Если бы Айзек не был злодеем… возможно, я бы хотела остаться здесь.

Стараясь заглушить эти ненужные мысли, я закрыла глаза.

Тем временем служанки, убираясь в комнате, снова бросили на меня недовольные взгляды.

— В доме, и без того полном несчастий, они держат чёрную кошку.

Как же это несправедливо. Я ведь ничего не сделала…

Одна из них подошла ближе и нарочно толкнула меня метёлкой.

— Что, даже не убегаешь?

— Кажется, она довольно покорная. Ладно, пусть живёт.

— Да… Это жалко. Но ничего, долго она не протянет.

Что? Я замерла. Что они только что сказали?

«Долго не протянет»?.. Они что, планируют… меня убить?

Я вскочила на ноги и уставилась на горничных. Одна из них, вытирая пыль, мельком взглянула на меня.

— О? Посмотрите-ка. Кажется, она понимает, о чём мы говорим.

Да, я всё понимаю!

Я громко мяукнула, но одна из горничных лишь нахмурилась и шагнула ко мне.

— Веди себя хорошо. Иначе закончишь так же, как предыдущая… смертью.

Смертью?.. Какая ещё предыдущая? О чём они вообще говорят?

Пока я замерла в непонимании, другая горничная усмехнулась:

— Ты про ту канарейку? Он ведь убил её всего за несколько дней. Сказал, что та плохо себя вела.

— Кажется, птица продержалась неделю.

— Всего неделю, да? Интересно, сколько продержится эта?

Они рассмеялись и, болтая, покинули комнату.

Я осмотрелась и заметила пустую клетку в углу. Внутри осталось всего несколько жёлтых перьев. По спине пробежал холодок.

Убита за то, что вела себя плохо? Я не раз слышала, что и меня называют непослушной. А значит, стоит мне хоть немного разозлить Айзека — и меня ждёт та же судьба, что и ту канарейку.

Тёплые чувства, которые я испытывала к мальчику ещё несколько минут назад, испарились бесследно.

Мне нужно бежать. Но как?

Я лихорадочно продумывала план, когда дверь внезапно открылась и вошёл Айзек.

— Миа, я вернулся.

Моё тело напряглось от страха, но я тут же заставила себя замурлыкать. Если я хочу выжить, я должна делать его счастливым. К счастью, это сработало — на его губах мелькнула слабая улыбка.

Айзек провёл рукой по моей шерсти и спросил:

— Ты меня любишь?

Не то чтобы… я тебя не любила. Мне просто страшно. Я потёрлась щекой о его ладонь, стараясь казаться ласковой. Его маленькая рука была тёплой.

— Я люблю тебя, потому что ты хорошая девочка, Миа…

Сейчас он так говорит, но стоит мне стать «плохой» — и меня просто убьют. Айзек называл меня своим талисманом на удачу, но я не могла терять бдительность.

— Миа, я хочу тебе кое-что показать. Пойдём.

Он поднял меня и направился к выходу.

К-куда он меня несёт?!

Я внутренне дрожала от ужаса, пока не поняла, что он ведёт меня во двор.

— Я покажу тебе кое-что красивое. Подожди здесь.

Айзек осторожно опустил меня на землю и скрылся из виду.

Это мой шанс?.. Мои лапы ещё не до конца зажили, но, возможно, мне удастся сбежать. Даже если я не смогу перелезть через стену, вдруг есть хотя бы маленькая щель?

Я торопливо подбежала к стене и начала искать лазейку. Но стена была сплошной. Ни одной дырки… Чёрт!

— Миа.

Меня резко подхватили за загривок, и у уха раздался тихий шёпот. Я обернулась — и встретилась взглядом с Айзеком.

Его глаза заставили мою кровь застыть.

— Ты пыталась сбежать?

Это плохо… очень плохо. Я почувствовала, как его пальцы сжимаются крепче. Если так продолжится, он меня просто задушит!..

Я невинно посмотрела на него и тихо пискнула:

— Мяу?

Затем легонько лизнула его нос.

Мальчик на секунду замер, его лицо дрогнуло от смятения. Затем он осторожно прижал меня к себе.

— Значит, ты не собиралась сбегать…

Фух… Чуть не умерла от рук этого маленького психопата… Я безвольно повисла в его руках, пока он снова куда-то шёл.

Постойте… Он ведь сказал, что покажет мне что-то красивое. О чём именно идёт речь? Я подняла голову — и сердце сжалось в немом ужасе.

— Смотри. Красиво, правда?

Передо мной были бабочки. Вернее, чучела бабочек.

Прекрасные существа были прибиты к стволу дерева, но их крылья всё ещё дрожали, словно они были живыми. Не одна или две — их было почти десять. Десять забитых живьём бабочек.

Айзек посмотрел на меня с мягкой улыбкой.

— Тебе нравится?

Как я могу сказать, что мне это нравится?!

Я с трудом сдерживала слёзы, а Айзек смотрел на меня с лёгким недоумением.

— Тебе не нравится? Посмотри внимательнее.

Он поднёс меня ближе к дереву. Нет! Я не хочу смотреть!

Но я знала — стоит мне дёрнуться или попытаться вырваться, он может меня убить. Поэтому я осталась в его объятиях, затаив дыхание.

В этот момент за спиной раздался голос.

— Айзек.

Я обернулась. Перед нами стоял маркиз Диас. Мальчик крепче сжал меня в руках.

Маркиз молча посмотрел на прибитых к дереву бабочек. У него были такие же серебристо-серые глаза, как у Айзека. Холодные. Пустые.

— Это ты сделал?

— Да, отец.

Он собирался что-то сказать.

Да! Конечно! Ты же его отец, наставь его, объясни, что так нельзя!

Я напряжённо ждала, что же скажет маркиз. Он подошёл ближе и аккуратно дотронулся до крыльев бабочки с ярко-голубым узором. Она дрогнула, будто в муке.

Я уже было подумала, что он собирается вынуть гвоздь и освободить её. Но нет.

Маркиз легко взялся за кончик крыла и рывком оторвал его. Раздался отвратительный звук рвущейся плоти. Затем он также спокойно оторвал второе крыло и стряхнул их с рук.

— Это оставит следы на дереве, — произнёс маркиз ровным голосом. — Если хочешь делать такое, используй землю, Айзек.

Серьёзно?! Это весь твой совет? Я в полном шоке уставилась на него.

Маркиз лёгким движением положил руку на голову сына.

— Будь хорошим мальчиком, Айзек.

— Да, отец.

Айзек послушно опустил голову.

И в этот момент меня пронзило странное чувство дежавю.

«Хороший мальчик».

Айзек уже говорил мне что-то похожее. Что плохие дети должны умереть. Кто внушил ему это? Слуги вряд ли бы осмелились, значит… это мог быть только учитель или родитель.

Неужели этот человек сам сказал своему сыну такие слова?

— Не забудь подготовиться к особому уроку.

— Да, отец.

Маркиз развернулся и ушёл. Айзек долго смотрел ему вслед.

Алые лилии за его спиной дрожали от ветра, словно багровые языки пламени. Всё вокруг плыло перед глазами. Я слышала, как гулко бьётся сердце Айзека. Оно стучало сбивчиво, будто он только что бежал.

Дождь лил не переставая. Под его мерный стук мрачное поместье Диасов выглядело ещё зловеще.

Прошёл месяц с тех пор, как я здесь. Моя лапа почти зажила, но сбежать не представлялось возможным. Потому что…

— Миа, что с тобой?

Айзек бережно провёл рукой по моей голове. Я лежала у него на коленях, а он гладил меня уже… третий час подряд.

Айзек меня любил. Нет, «любил» — слишком мягкое слово. Скорее, он был одержим мной.

Сначала он проводил со мной всего пару часов, но со временем стал неотступно следовать за мной. Он даже брал меня с собой за обеденный стол. А потом он начал засыпать, прижимая меня к себе.

Это сильно усложняло побег. Стоило мне чуть пошевелиться, как я чувствовала, как его глаза распахиваются во тьме, пристально наблюдая за мной. Как и сейчас.

Он ласково почесал меня под подбородком и тихо спросил:

— Миа, тебе приятно?

— Мяу.

Если я не притворюсь, что мне нравится, он может и нож метнуть. Поэтому я нарочно потёрлась головой о его ладонь.

Айзек тихо улыбнулся.

— Миа, я так рад, что ты здесь. Ты — мой единственный друг…

Теперь, когда я подумала об этом, за всё это время я ни разу не видела других детей его возраста. К нему никто не приходил, и он сам никуда не выходил.

Не похоже, чтобы он общался хоть с кем-то из слуг. Хотя, неудивительно. Вряд ли кто-то захочет дружить с мальчиком, который запросто вонзает вилку в лицо собеседнику.

Может, он так привязался ко мне из-за одиночества? Но проблема в том, что он привязался слишком сильно…

Айзек крепко обнял меня, прижимаясь щекой к моей голове. И тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Поэтому ты останешься со мной навсегда… Поняла?

Нет… я не могу оставаться с тобой вечно. Ты же скоро убьёшь меня!

После своих слов Айзек обнял мне. Я тягостно вздохнула. Он действительно не даёт мне ни единого шанса сбежать.

В этот момент раздался стук в дверь. Взгляд мальчика стал острым, словно его прервали в самый неподходящий момент.

— Войдите, — наконец произнёс он.

С разрешения в комнату вошла служанка. Она почтительно склонила голову.

— Милорд, время вашего урока. Сегодня вы отправитесь во флигель.

Фух. Урок. По крайней мере, во время занятий он отпускает меня, и эти моменты — моя единственная надежда. Но подождите, во флигель? Это что-то новое. Я даже не знала, что здесь есть флигель.

— Хорошо. Я готовлюсь, — неохотно ответил Айзек, убирая руку, которая до этого ласкала меня.

Неужели он не хочет идти на урок? Смотря на его выражение лица, он действительно выглядит как восьмилетний ребёнок.

— Я скоро вернусь, Миа.

Да, поскорее бы.

Айзек вышел из комнаты, оставив меня одну. Я услышала звук запирающейся за ним двери. Он действительно не оставляет мне шансов на побег… Но я не собиралась просто сидеть сложа руки.

В прошлый раз, тщательно осмотрев комнату, я обнаружила дыру в одной из стен. Его уроки обычно длятся около двух часов. Мне нужно было проверить путь к побегу и вернуться в течение этого времени. Чтобы не попасться Айзеку или слугам, я двигалась осторожно, прячась за предметами.

— Мяу…

Мне удалось покинуть особняк, избегая людей. Теперь сад… В прошлый раз я проверила правую стену, но там не было выхода. Может, стоит осмотреть левую? Я спряталась в кустах и начала пробираться через сад.

Почему это место такое огромное?.. Я всегда это чувствовала, но сад настолько велик, что больше напоминает лес. Здесь даже есть большой пруд. Чтобы сбежать, нужно хорошо подготовиться.

Пока я бродила в поисках левой стены, моё внимание привлекло здание. Судя по роскошному внешнему виду, оно явно не было предназначено для слуг. Может, это та самая пристройка, о которой говорила служанка?

— А-а-а-а!..

В этот момент изнутри здания раздался пронзительный крик.

Что за чёрт?.. Звук был настолько резким, что я инстинктивно отшатнулась.

Проигнорировать и двигаться дальше? Нет, лучше проверить. Знание того, что происходит в этом доме, тоже может помочь мне сбежать.

Я забралась на ближайшее дерево и заглянула в окно. То, что я увидела внутри, повергло меня в ужас. Это была… комната пыток. Внутри стояли жестокие машины с лезвиями и гвоздями. Пол был покрыт засохшей кровью, почти чёрного цвета. Посреди всего этого к стулу был привязан окровавленный мужчина, окружённый подозрительными людьми в чёрных мантиях.

Что за люди?..

— А-а-а-а! — снова закричал привязанный мужчина. Кто-то прижал к его телу раскалённое железо.

Я замерла, ошеломлённая ужасной сценой, как вдруг услышала знакомый голос.

— Айзек, сделай это.

Я посмотрела в сторону голоса и увидела маркиза Диаса. Он тоже был одет в чёрную мантию, как и остальные. Что за наряд? Но больше всего меня зацепило то, что он сказал.

Айзек здесь? Оглядевшись, я заметила среди людей маленькую фигуру. Это был Айзек. Ребёнок тоже был в чёрной мантии.

Обычно бледное лицо Айзека теперь стало мертвенно-белым. Маркиз снова раскалил железо и протянул его мальчику. Рука Айзека дрожала, когда он взял его.

— Айзек. Теперь твоя очередь.

Неужели они действительно заставляют Айзека пытать?

Он смотрел на пленного, не в силах пошевелиться. Его рука, сжимающая раскалённое железо, дрожала. Это было понятно. Кто смог бы спокойно принять приказ пытать кого-то без предупреждения?

— Ты до сих пор не можешь справиться даже с этим? — Маркиз цокнул языком, словно Айзек не мог решить простое уравнение.

Бормоча что-то себе под нос, маркиз взял длинный меч из набора устрашающих инструментов, лежащих рядом. Тук! Без колебаний он вонзил меч в грудь связанного мужчины.

Я окаменела, впервые став свидетелем убийства. Тем временем Айзек отвернулся, но выглядел относительно спокойно, словно это было не впервые, когда он видел нечто подобное.

Алая кровь, струящаяся из тела мужчины, растеклась по полу. Маркиз передал меч другому человеку и сказал:

— Уведи Айзека. Раз он снова провалился, запри его в одиночестве на три дня. Без еды.

— Да, отец.

Сказав это, маркиз покинул комнату. Я видела, как Айзека выталкивали другие, а он продолжал смотреть на мёртвого мужчину.

Пока люди убирали тело и приводили комнату в порядок, я стояла, оцепеневшая. Я всё ещё не могла поверить в то, что только что увидела. Что это за ад?

В своей растерянности я вдруг очнулась. О нет, слишком долго была снаружи! Они не должны узнать, что я исчезла из комнаты… Пока что лучше вернуться.

К счастью, по пути обратно в особняк я никого не встретила. В комнате тоже никого не было.

Айзек ещё не вернулся? Тогда я вспомнила слова маркиза.

«Уведи Айзека. Раз он снова провалился, запри его в одиночестве на три дня. Без еды».

Точно, он сказал, что Айзека запрут где-то в одиночестве. Значит, у меня есть три дня свободы?..

Я подумала, что, возможно, смогу найти способ сбежать за это время. Хотя меня не покидало чувство тревоги…

На всякий случай я ждала мальчика, но даже поздней ночью он не вернулся. Это был прекрасный шанс для меня. Все, должно быть, уже спят, и я решила воспользоваться моментом, чтобы найти путь к побегу.

Тихо проскользнув через мышиную нору, я вышла наружу. Особняк выглядел ещё более зловещим в темноте. Возможно, это было из-за того, что я увидела ранее…

Во флэшбэке игры упоминалось, что сын семьи Диас сошёл с ума, и, находясь в таком месте, я могла понять почему.

Нет, сейчас не время теряться в мыслях. Мне нужно было выбираться как можно скорее.

Именно в этот момент, когда я бродила в поисках открытого окна…

— Сорп… хнык…

Откуда-то донёсся тихий плач.

Что это за звук?.. Привидение?

Шерсть на моей спине встала дыбом, я огляделась. Плач доносился из подвала. Прислушавшись, я поняла, что это плач ребёнка… А в этом доме только один ребёнок.

Не осознавая, зачем, я направилась в подвал. Тусклый свет подвала вызывал дрожь уже при входе. К счастью, у меня было кошачье зрение, и я могла видеть в темноте. Осторожно двинулась к источнику звука. Чем глубже продвигалась по коридору, тем громче становился плач.

Приблизившись, я увидела железную дверь с решёткой. За ней сидел Айзек, выглядевший маленьким и беззащитным. Он обхватил колени руками и тихо рыдал.

В этот момент сзади раздались шаги. Я быстро спряталась за шкафом.

В темноте появилась служанка. Слабый свет её фонаря осветил окружение. Она посмотрела на Айзека и произнесла:

— Маркиз сказал, что, если милорд не перестанет плакать, вам придётся остаться здесь ещё на два дня.

Вы что, издеваетесь? Ребёнок заперт здесь! Ему всего восемь лет! И что это за выражение лица?!

На лице служанки не было и тени сочувствия. Казалось, она считала совершенно нормальным, что Айзек проходит через это.

Услышав эти слова, мальчик перестал плакать. Служанка бросила на него презрительный взгляд и ушла.

Как только она исчезла, вокруг снова стало темно. Это было пространство, наполненное лишь тьмой.

Оставить ребёнка в таком месте? Без единого источника света? Поразительно, что Айзек не кричал от страха.

Хотя Айзек перестал плакать, он всё ещё сжимал себя в объятиях. Затем он прошептал:

— Миа.

Его голос дрожал от отчаяния.

Я слышала, как сдавленные рыдания вырывались сквозь его стиснутые зубы.

— Миа, я скучаю по тебе…

Я вспомнила ту привязанность, которую Айзек проявлял ко мне во время моего пребывания здесь. Думала, что он просто симпатизирует мне, как дети симпатизируют животным. Но, возможно, я ошибалась.

За всё время, что я провела здесь, никто не вёл с Айзеком содержательные разговоры. Кроме того, он проводил большую часть времени со мной. Это означало, что до моего появления он был всегда один. Что значила кошка для одинокого восьмилетнего ребёнка?

Другие презирали меня как несчастливую чёрную кошку, но в глазах Айзека я видела лишь искренний интерес. Впервые за свою кошачью жизнь я услышала слово «удача». Удача, которая вошла в жизнь Айзека.

— Мяу… — невольно вырвалось у меня.

Я вышла из-за шкафа и приблизилась к железным прутьям. Айзек широко раскрыл глаза, услышав мой зов.

— Миа?

— Мяу.

Его взгляд выражал недоверие.

Мне нужно было найти способ сбежать, но могла ли я просто пройти мимо плачущего Айзека?

Он поспешно подошёл к решётке.

— Миа, как ты здесь оказалась? — в его глазах светилась радость.

Я протиснулась между прутьями и оказалась в его объятиях. На глазах мальчика выступили слёзы.

— Миа, я… так скучал по тебе… Я так рад, что ты пришла…

Слёзы текли по его щекам. Я прижалась щекой к его лицу, стараясь утешить.

Да, мне нужно было найти способ сбежать, но я останусь с тобой на несколько дней. Эта ночь слишком длинна, а это место слишком темно, чтобы быть одному.

— Но, Миа, как ты нашла меня?

Как я могла объяснить? Я просто мяукнула в ответ.

Айзек уставился на меня и пробормотал:

— Может, горничная оставила дверь открытой? Придётся её отругать. Что, если бы ты убежала…

В его заплаканных глазах отражалась я. Ещё мгновение назад его невинное лицо теперь казалось слегка безумным.

— Миа, если ты убежишь… я убью…

Кого? Меня? Горничную? В любом случае это проблема. Мне нужно было бежать отсюда!.. Несмотря на то, что он так сильно привязался ко мне, неужели Айзек действительно способен убить меня? Я начала беспокоиться, что, если попытаюсь сбежать и меня поймают, это может закончиться для меня плачевно.

Айзек заснул, крепко обняв меня. Тепло его объятий было настолько уютным, что я тоже начала дремать.

Прошло полгода. Если говорить честно, то мне никак не удавалось сбежать.

— Мя-я-яу! — я плюхнулась на кровать и громко замяукала.

Как может быть, что в этом доме нет ни одного выхода?!

Я бродила по саду полгода в поисках пути к свободе, но в итоге так и не смогла выбраться. Стены были слишком высокими — не меньше четырёх метров, а сверху были острые шипы. Главные ворота тоже представляли собой массивную железную дверь без единой щели, через которую можно было бы проскользнуть.

Что это за дом такой, который построен как крепость? Казалось, они крайне опасались любых вторжений.

Если подумать… особые тренировки Айзека действительно казались странными. Этот дом, похоже, связан с чем-то необычным. Как в основной игре…

— Миа, что случилось? — услышала я мягкий голос Айзека.

Он говорил, нежно поглаживая меня по спине.

— Ты голодна? Хочешь молока?

— Мя-я-яу…

За это время Айзек стал ещё добрее ко мне. И ещё более навязчивым. Теперь он даже брал меня с собой, когда шёл купаться.

Ох… Не стоит так сильно привязываться ко мне… Я планирую сбежать до того, как ты убьёшь меня…

Прошло полгода, но за это время Айзек ни разу не причинил мне вреда. Он никогда не называл меня плохой кошкой. Напротив, его отношение к слугам, которые плохо обращались со мной, становилось всё суровее. Многие горничные и слуги начали получать травмы.

Неужели я действительно приношу несчастье? Иногда Айзек тоже получал ранения, но он никогда не винил меня.

— Миа, не грусти. Я принёс тебе подарок.

Подарок?.. Что это могло быть? Может, он принёс что-то вкусное.

Я подняла голову и сквозь слёзы посмотрела на Айзека. Мальчик с невинным детским лицом взглянул на меня и вдруг протянул что-то в руке.

— Ну как? Тебе нравится?

Я остолбенела, увидев, что он держит. Это был…

Ошейник. Тот самый, который я видела в игре.

— Я попросил отца сделать его специально для тебя. Смотри, тут даже твоё имя выгравировано.

На маленькой металлической бирке чётко было выгравировано имя «Миа».

Это сводит меня с ума. Разве это не мой флаг смерти?

— Иди сюда, Миа.

— Мяу!..

Я быстро отскочила, ощетинившись и насторожившись.

Ни за что! Я не надену это!

Пока я отступала, глаза Айзека снова засветились белым светом. Мальчик пробормотал шёпотом:

— Миа, почему ты так поступаешь? Ты… плохая кошка? Плохие кошки…

Он снова начал бормотать, словно в нём щёлкнул какой-то странный переключатель.

Ах, это сводит меня с ума!

Я думала, что всё утихло на какое-то время, но теперь гадала, что Айзек сделает на этот раз, и осторожно приблизилась. Когда я подошла ближе и потёрлась головой о его руку, глаза Айзека наконец вернули свой обычный свет.

Мальчик мягко улыбнулся и сказал:

— Хорошая Миа. Хорошая кошка…

Ощущение ошейника, застёгивающегося вокруг моей шеи, было весьма тревожным.

Я сникла… Разве это нормально?..

Пока я плакала внутри, Айзек выглядел счастливым. В тот момент, когда он обнял меня и радостно засмеялся, в дверь постучали и вошла горничная. Она склонила голову и сказала:

— Молодой господин, время вашего урока во флигеле.

— Хорошо, я понял.

Айзек неохотно встал. Затем он поцеловал меня в макушку и сказал:

— Я скоро вернусь, Миа.

— Мяу.

Опять уроки во флигеле, да?

С тех пор как я впервые увидела особые уроки Айзека, его часто вызывали во флигель. И в большинстве случаев он не возвращался. Он сразу попадал в одиночное заключение.

В такие ночи я часто находила Айзека и проводила с ним время или приносила ему что-нибудь поесть. Зная, что ребёнок заперт в одиночной камере, я не могла просто игнорировать это без чувства вины.

Интересно, закроют ли Айзека сегодня снова? Иногда этого не происходило…

Я решила, что в любом случае стоит воспользоваться возможностью и поискать путь к побегу, пока Айзек на уроке. Только я собралась улизнуть через мышиную нору, как кто-то вошёл. Это были горничные… Ну, придётся подождать немного.

Пока я ждала, горничные смотрели на меня с недовольством.

— Как эти глаза могут быть такими страшными? Как у демона…

— Точно. Хотелось бы, чтобы она просто исчезла… Давай просто начнём уборку.

Горничные проигнорировали меня и принялись за работу. Одна из них, меняя постельное бельё, сказала:

— Кстати, разве мы не должны убирать во флигеле? Я слышала, что туда нельзя приближаться.

— Тебе ещё не говорили? Ты же уже неделю здесь.

— Нет…

Одна из них, судя по диалогу, недавно устроилась.

Старшая горничная, усердно подметавшая пол, сказала:

— Никогда не приближайся к флигелю, какие бы звуки ты ни слышала. Это одно из самых главных правил работы здесь.

Одной из вещей, которые я узнала за последние полгода, было то, что не все в доме маркиза Диаса знали, что происходит во флигеле. Некоторые думали, что Айзека запирают в одиночную камеру просто потому, что он плохо себя ведёт. Нет, это тоже не нормально. Все такие равнодушные…

Я сидела у окна и смотрела на горничных с неодобрением.

— Кстати, как ты сюда попала? Никто не хочет здесь работать.

— Ах, платят хорошо… Но тут, оказывается, не так страшно, как говорят слухи.

Хм? Слухи? О чём это они?

На этот вопрос старшая горничная усмехнулась и ответила:

— Ты ещё не знаешь. Одна из служанок чуть не ослепла, ухаживая за молодым господином. Когда слышишь такое, начинаешь думать, что покойная госпожа, возможно, говорила правду.

— Что она говорила?

— Вижу, ты пока не слышала эту историю. — Старшая горничная с хитрой улыбкой взглянула на собеседницу. — После рождения молодого господина госпожа твердила, что он не человек. Что он — проклятое существо…

Хотя солнце медленно садилось, в воздухе повисла зловещая атмосфера. Фонари уже зажглись, но голос горничной звучал особенно мрачно.

— Госпожа так боялась маленького Айзека, что пыталась его убить, но маркиз остановил её. А затем, в день шестилетия молодого господина, она покончила с собой.

По мере того как история разворачивалась, лицо младшей горничной бледнело. В то время как старшая оставалась спокойной, её глаза казались ледяными.

— И она предупреждала нас. Никогда не приближайтесь к Айзеку. Этот ребёнок проклят.

Пока я слушала, воздух вокруг стал холоднее. Я была шокирована этой скрытой историей игры, о которой раньше не знала. Айзек пережил всё это?

Младшая горничная заметно нервничала, а старшая продолжала улыбаться, что делало атмосферу ещё более жуткой.

— Молодой господин, наверное… так несчастен, — осторожно проговорила младшая горничная.

— Да, я тоже так думала поначалу, — пожала плечами старшая. Она приблизилась к собеседнице и прошептала: — Но знаешь что? Молодой господин действительно проклят…

— Что? Что ты имеешь в виду?..

— Были слуги, которые пытались сблизиться с ним. Знаешь, что с ними стало?

Туча закрыла солнце, и комната, и без того полутёмная, погрузилась в ещё больший мрак. Глаза старшей горничной блеснули в тени.

— Они все либо погибли, либо получили серьёзные увечья.

— Увечья?..

Старшая горничная откинула волосы, закрывавшие половину её лица. Младшая ахнула и прикрыла рот рукой. Лицо старшей было изуродовано ужасными шрамами от ожогов, покрывавшими почти половину кожи.

— Однажды я тайком принесла еду молодому господину, когда его морили голодом в одиночном заключении. А на следующий день мне вылили на лицо кипяток.

Вторая горничная: «…»

— Садовник, который заботился о нём, как о родном сыне, погиб, когда садовые ножницы пронзили ему грудь.

Услышав это, младшая горничная побледнела ещё сильнее.

Старшая снова прикрыла лицо и продолжила:

— Молодой господин действительно проклят. Потребовалось несколько смертей, чтобы все это поняли. Так что, если хочешь прожить долго, держись от него подальше.

— Хорошо.

Горничные закончили уборку в молчании и покинули комнату.

Я размышляла над услышанной историей под звуки дождя. Получается… мать мальчика пыталась его убить? А затем покончила с собой? Мой разум будто остановился от шока.

Я не могла представить, через что пришлось пройти Айзеку в этом доме. В игре всё это было упомянуто вскользь — лишь то, что сын семьи Диас сошёл с ума. Но разве можно не сойти с ума в такой ситуации?

Каждый раз, когда происходило что-то плохое, люди обвиняли меня, говоря, что чёрные кошки приносят несчастье. Айзек был таким же «чёрным котом» для этого дома. Любое несчастье списывали на него.

Моё сердце сжалось от жалости. Айзек был просто несчастным ребёнком. Ему всего восемь лет…

Неужели… он останется совсем один, если я сбегу? Эта мысль заставила меня резко поднять голову. Нет, нельзя думать о слабостях. Я скоро умру. Я не могу умереть!.. Мне нужно взять себя в руки и найти способ выбраться отсюда.

Как раз в этот момент горничные открыли окно и вышли. Я спустилась с дерева снаружи. Ладно, нужно снова осмотреться. Возможно, где-то есть небольшая дыра или путь к побегу.

Осторожно исследуя сад, я услышала шорох.

— О? Кто это тут у нас?

Я обернулась на голос и увидела черепаховую кошку.

— Ч-что? Эта кошка только что заговорила?

Я замерла в растерянности, а черепаховая кошка тем временем продолжила:

— Ты здесь живёшь?

— Э-э…

Я понимаю кошачий язык. Ну, конечно, я же кошка, так что это логично? Хотя это не самое важное!

— Как ты сюда попала?

Как она перебралась через эту стену?

Черепаховая кошка посмотрела на меня с беззаботным видом и ответила:

— Я вырыла лаз и пробралась.

Как я сама не додумалась до такого простого способа сбежать? Этот очевидный ответ на мгновение ошеломил меня. Но лучше поздно, чем никогда, верно?

Я спросила у кошки:

— Эй, а где этот лаз? Можешь показать мне?

— Лаз? Ну, я не против, раз уж уже закончила свои дела… Ладно, следуй за мной.

Наконец-то дела пошли в мою пользу! Я поспешно последовала за черепаховой кошкой.

Я была в лёгком шоке от того, что вот-вот спаслась. Но в то же время мысли об Айзеке не покидали меня.

Сегодня день его особых уроков… Вернётся ли он благополучно? Если бы меня не было рядом, когда он выходил из одиночного заключения, он бы очень расстроился.

Мои мысли были переполнены противоречиями. Если я исчезну, в этом доме не останется никого, кто был бы на стороне Айзека… Как было бы здорово, если бы я могла забрать его с собой.

Почему я должна была переродиться именно кошкой?

С тяжёлым сердцем я следовала за черепаховой кошкой, как вдруг раздался резкий голос:

— Проклятые кошки!

Я вздрогнула от громового крика и подняла голову. Передо мной стоял садовник. Когда я обернулась, черепаховая кошка уже убежала.

Садовник крепко схватил меня. Его взгляд был полон презрения, когда он заметил мой ошейник.

— Это кошка, которую содержит молодой господин.

— Как она сюда попала?

Садовник и слуга тихо переговаривались между собой.

Моё сердце бешено колотилось, будто готово было выпрыгнуть из груди. Они что, расскажут Айзеку, что я пыталась сбежать? Это будет катастрофа… Кто знает, что случится, если слуги доложат ему. Лучше бы мне самой выбраться отсюда.

Я изо всех сил укусила садовника за руку.

— Ай! Проклятая тварь!.. — Но даже после этого он не отпустил меня.

Его глаза зловеще блеснули.

— Ты посмела!.. Как раз вовремя!

*Плюх!* — Садовник швырнул меня в пруд. Вода мгновенно хлынула в нос и рот.

Ч-что за дела! Он что, сделал это из-за того, что я его укусила?

Я отчаянно барахталась, пытаясь выплыть, и услышала голос слуги.

— Это нормально? Молодой господин её обожает.

— Он не узнает, что это мы её убили. К тому же, ты знаешь, сколько проблем эта кошка нам доставила?

Я не могла понять, о чём они говорили. Пока я отчаянно пыталась выбраться, их голоса продолжали звучать:

— Помнишь того парня, которому молодой господин проткнул руку за то, что он наступил на хвост этой кошке?

— Да уж, эта несчастная чёрная кошка тут чуть ли не всем заправляет.

— Может, она околдовала молодого господина? Кажется, он сходит с ума из-за неё.

— Возможно, если кошка исчезнет, всё станет лучше.

Пока они спокойно беседовали, вода продолжала заливаться мне в рот. Несмотря на это, я медленно продвигалась к берегу. Но как только я почти выбралась, в воду ударил шест.

— Куда это ты собралась, малявка?

Каждый раз, когда я пыталась выбраться, шест бил по воде, словно целясь в меня. Нет, он явно пытался попасть.

*Шлеп!* — Шест ударил меня. Неописуемая боль пронзила тело.

Каждый раз, когда я пыталась выплыть, шест снова и снова обрушивался на меня. Казалось, я действительно умру. Я изо всех сил закричала, но из горла вырвалось лишь жалобное мяуканье.

Страх смерти поднимался к горлу вместе с водой.

Пожалуйста, кто-нибудь, спасите меня! Пожалуйста!..

— Миа!

В этот момент я услышала чей-то взволнованный голос. Однако уже погружалась под воду и не могла разобрать слова.

— Миа! Миа!..

Кто мог звать меня так отчаянно?

Затем послышался всплеск — кто-то прыгнул в воду. Чьи-то руки подхватили меня, вытащили наверх, и в следующий миг холодный воздух обжёг мои лёгкие.

— Кхек… кхек!..

Я закашлялась, выплёвывая воду. Голова кружилась. Я… выжила?

Кто-то крепко прижал меня к себе. Когда сознание немного прояснилось, поняла, кто это был. Айзек. Он держал меня в объятиях, а его лицо было мокрым — то ли от воды, то ли от слёз.

— Слава богу… — прошептал он. — Миа, я думал… думал, что потерял тебя…

Я чувствовала, как он дрожит. Никогда раньше не видела его таким испуганным. Даже когда его запирали в карцер, он не выглядел таким.

— Мяу… — тихо пискнула я и лизнула его в щёку.

Не плачь, Айзек. Мне больно видеть твои слёзы.

Он слабо улыбнулся, но тут же его глаза вспыхнули гневом.

— Что вы сделали? — холодно бросил он, глядя на садовника и слугу. Оба побелели от страха.

— Это… милорд, вы не так поняли… Мы просто хотели спасти кошку… Она упала в воду…

— Заткнитесь. Думаете, я не видел, что произошло на самом деле?

Айзек излучал пугающее давление. Несмотря на то что перед ним стояли взрослые, а он был всего лишь ребёнком, его голос звучал ледяным и безжалостным.

— Вы за это заплатите. Будьте готовы.

Сказав это, он развернулся и, крепко держа меня в руках, ушёл из сада.

Спустя неделю садовника и слугу нашли мёртвыми. Причиной смерти было утопление.

В поместье маркиза Диаса был неприятный климат — дождь или туман стояли здесь почти половину года. Сегодня тоже лил дождь. Я смотрела, как капли стекают по оконному стеклу, и тяжело вздохнула.

Прошёл месяц с того происшествия. И всё это время мне не позволяли выходить из комнаты. Лаз, через который я убегала, заделали. Окна открывались только тогда, когда рядом был Айзек. Он сам строго предупредил слуг:

— Никогда не оставляйте дверь или окно открытыми. Если Миа снова исчезнет… я этого не прощу.

После такого приказа прислуга была в постоянном напряжении, проверяя комнату чуть ли не каждую минуту. У меня не было ни единого шанса сбежать.

Эх… Надо было тогда пойти за той кошкой. Теперь, когда я знала, что есть способ выбраться, воспользоваться им не представлялось возможным.

Меня беспокоила смерть тех двоих. Айзек сказал, что они заплатят за содеянное, но… неужели это он? Нет, не может быть. Он ведь даже пыток не выдерживает, его постоянно запирают в одиночной камере…

Может, это проклятие? Проклятие, преследующее поместье Диасов…

От этой мысли у меня побежали мурашки по спине. Я поёжилась, и в этот момент дверь открылась.

— Миа, как ты тут? — раздался знакомый голос.

— Мяу…

Айзек подошёл, поднял меня и нежно прижал к себе. На его лице играла лёгкая улыбка.

Сегодня он был одет не так, как обычно — вся одежда была чёрного цвета. Я удивлённо посмотрела на него.

Он перехватил мой взгляд и грустно усмехнулся:

— Сегодня день, когда… умерла моя мать.

Ах… значит, сегодня годовщина смерти маркизы. И одновременно… день рождения Айзека.

Кто-нибудь вообще поздравит его? Мне тоже хотелось бы сделать что-то для него… но, запертая в комнате, я ничего не могла. Да и будучи кошкой, у меня не так много возможностей.

Прости… Взамен я буду особенно ласковой сегодня.

Я крепко обняла Айзека за шею. Чувствовала, как он улыбается.

— Миа, ты такая тёплая и мягкая… — прошептал он, прижимая меня к себе. Я слышала его сердцебиение. Оно было таким приятным, умиротворяющим.

Внезапно я задумалась: а может, не стоит пытаться сбежать? Как ни крути, Айзек вовсе не похож на человека, который захочет меня убить. Да, в нём есть что-то жестокое… но если я уйду, то моя жизнь, возможно, окажется в куда большей опасности. Может, оставаться здесь — безопаснее?

Я слишком слаба?

— Милорд, можно войти?

Пока я терялась в этих мыслях, в комнату вошла служанка. Радость на лице Айзека мгновенно сменилась насторожённостью.

— Что?

— Скоро урок. Вас ждут в особняке.

— Понял.

Сегодня его день рождения, а они всё равно заставляют его идти на эти «особые занятия»? Его отец и вправду не знает пощады… Неужели нельзя позволить мальчику отдохнуть хотя бы в этот день?

— Миа, мне пора… Развлекайся… Эй?

Я вцепилась когтями в его одежду.

Не ходи! Не иди в этот чёртов особняк! Сегодня твой день рождения! Это должен быть счастливый день!

Я знала, что это бесполезно.

Айзек тихонько погладил меня по голове, словно понимая мои чувства.

— Я скоро вернусь, Миа. Спасибо.

За что ты меня благодаришь, дурачок?

Айзек осторожно отцепил меня и положил на кровать. Затем, не оглядываясь, вышел из комнаты.

У меня на глаза навернулись слёзы. За что всё это Айзеку? Почему его отец так с ним обращается?.. Я ненавидела себя за то, что не могла ничего для него сделать.

Я сидела на кровати, чувствуя себя беспомощной. Решила, что когда он вернётся, то буду ласкаться к нему больше обычного. Но тут дверь снова открылась. Я подумала, что это служанка, но ошиблась.

В комнату вошёл… маркиз Диас. Что этот человек здесь делает?

Я ощетинилась, и из груди вырвалось глухое шипение.

Маркиз цокнул языком и повернулся к стоявшему рядом слуге:

— Поймай её.

Слуга, держа в руках мешок, резко бросился на меня.

Ч-что?! Что происходит?!

Я ловко увернулась, но комната была слишком маленькой. Прятаться было негде. Я метнулась в сторону, но маркиз схватил меня.

— Сиди спокойно, тварь… Ах!

Я вонзила зубы в его руку, со всей силой, что у меня была. Вкус крови заполнил рот.

Вот тебе, мерзавец! Ты недостоин называться отцом!

Алая кровь закапала на пол, но маркиз лишь посмотрел на меня холодным, пронзительным взглядом. В следующий миг всё потемнело.

Я оказалась в мешке. Брыкалась, царапала твёрдую кожу когтями, но она не поддавалась. Спустя какое-то время я выдохлась и замерла.

Чёрт… Что, чёрт возьми, происходит? Что они собираются со мной сделать?

Пока я была в темноте, мысли вновь вернулись к Айзеку.

Что с ним? Его снова заперли в одиночке? Мне нужно выбраться… Я должна быть рядом с ним…

Казалось, прошли долгие часы. В какой-то момент я даже задремала. Но внезапно всё вокруг озарилось светом — мешок раскрыли.

Ч-что?..

Меня вытащили наружу. Я моргнула, привыкая к свету, и огляделась. Что-то было не так.

— Мяу?..

Прямо посреди комнаты стоял… алтарь.

Я осмотрелась. Окна не было. Только свечи, расставленные по углам.

Под землёй? Я бывала в подземелье, но такого места раньше не видела. На алтаре были нарисованы зловещие символы тёмно-красной жидкостью.

Но не только место было странным. Вокруг стояли люди в длинных чёрных мантиях, на головах — козлиные маски, скрывающие лица.

Что за чёртова секта?..

Я непонимающе осматривалась, и тут услышала знакомый голос.

— Миа?..

Я резко обернулась.

Это был Айзек. Он тоже был в чёрной мантии и смотрел на меня с явным замешательством.

Почему я здесь?

Когда наши взгляды встретились в изумлении, маркиз Диас шагнул вперёд и схватил меня за шкирку. Меня прижали к алтарю.

Почему этот человек так поступает?! Я извивалась, царапалась, но против силы маркиза Диаса я была беспомощна.

— Сегодня день твоего перерождения, Айзек, — его голос был холоден, как лезвие ножа. — Принеся в жертву кровь этого зверя, ты тоже станешь истинным слугой Его.

Истинным слугой Его?

Я увидела, как лицо мальчика побледнело.

Маркиз продолжил с прежней суровостью:

— Убей эту кошку, Айзек.

И в этот момент до меня дошло, что означала та сцена из воспоминаний. Это ритуал тёмной магии. Ритуал призыва демона. Именно поэтому в том видении погибла Миа.

Айзек дрожал, сжимая кинжал в руках. В его глазах застыл ужас.

— М-можно… можно взять другую кошку вместо Мии? Любую другую…

— Нет.

Голос маркиза прозвучал, как удар кнута. Его хватка на моей шее стала ещё крепче.

— Убей её. Немедленно.

Люди, стоявшие вокруг, сделали шаг вперёд, угрожающе нависая над Айзеком. По их взглядам было ясно: если он ослушается, ему несдобровать.

Айзек сжал губы, словно приняв решение, и пошёл ко мне. В его взгляде смешались страх, отчаяние и боль.

Когда он поднял меня, я почувствовала, как хватка маркиза ослабла. Но его прикосновение уже не было ласковым и тёплым, как прежде. Теперь в нём чувствовалась неуверенность, грубость.

В отражении лезвия я увидела своё лицо. Приближался момент смерти… но почему-то я оставалась спокойной. Почему?

Посреди этого хаоса я думала не о себе, а об Айзеке. Если он убьёт меня, это разобьёт его сердце…

Я почти надеялась, что он окажется безжалостным демоном и покончит со мной без колебаний.

— Мяу…

Вместо прощания я тихо мяукнула и потёрлась головой о его руку.

Глаза Айзека расширились. Он стиснул зубы… и вдруг швырнул меня к выходу.

— Беги, Миа!

Что?! Бежать?! Я приземлилась на пол и в растерянности посмотрела на него.

Маркиз Диас цокнул языком.

— Поймайте зверя.

— Да, милорд!

Но в этот миг Айзек рванулся к стене, схватил подсвечник и поджёг тяжёлые шторы. Пламя тут же начало разрастаться.

— П-потушите огонь! Быстро!

Однако мальчик не обращал на крики внимания — он поджигал всё, до чего мог дотянуться. Паника росла, люди метались, не зная, что делать: ловить Айзека или спасать здание. Даже маркиз выглядел ошеломлённым.

Швырнув подсвечник в сторону, Айзек бросился ко мне.

— Беги, Миа!

Я тут же сорвалась с места. Коридор казался бесконечным, двери тянулись одна за другой.

Где выход?! Внутри всё было намного запутаннее, чем казалось снаружи.

Внезапно передо мной выросла чья-то фигура. Охранник! Он схватил Айзека за руку. Мужчина был в пять раз больше его.

— Милорд, что вы творите?! Возвращайтесь к алтарю немедленно!

— Отпусти!

— Не могу. Даже если вы наследник… если вы отвергнете ритуал… Ай!

Я прыгнула ему на лицо и выпустила когти. Охранник закричал от боли, ослабляя хватку.

Айзек не растерялся: схватив меня на руки, он побежал дальше.

— Ха… ха…

Куда мы бежим?

Голоса, зовущие Айзека, доносились со всех сторон. Уклоняясь от них, он вбежал в маленькую комнату.

Небольшое укрытие… Такое же маленькое и одинокое, как сам мальчик.

Айзек, сжавшись, спрятался в шкафу, крепко прижимая меня к себе и шепча:

— Миа… Прости. Я пытался спасти тебя…

Ты уже спас меня, глупый мальчишка. Я потёрлась головой о его подбородок. Айзек едва заметно улыбнулся.

— Если я не убью тебя… отец убьёт меня?

Разве восьмилетний ребёнок должен говорить такое? У меня сжалось сердце. В его глазах, наполненных усталостью, больше не было надежды.

— Но как я могу убить тебя, Миа? Лучше я умру вместе с тобой… Давай просто останемся здесь и умрём.

В его голосе было столько боли, что мне захотелось заплакать. Но я не могла просто сидеть и рыдать.

Тонкий запах дыма начал проникать в шкаф — значит, огонь уже распространился далеко. Нам нужно было выбираться отсюда.

Я вывернулась из объятий Айзека и вцепилась зубами в его одежду, пытаясь потянуть его.

— Миа?..

— Мр-р!..

Мы должны бежать, Айзек! Я не позволю тебе умереть!

Я продолжала настойчиво тянуть его за одежду. Айзек, поражённый таким упорством, тихо усмехнулся и поднялся.

— Ты права. Мы не можем просто сидеть здесь и ждать смерти. Давай сбежим. Давай уйдём из этого дома… и будем жить вместе.

Да. Давай так и сделаем. Покинем этот ад и заживём счастливо.

Айзек крепко прижал меня к груди и осторожно выбрался наружу. Но за дверью нас ждало не спасение, а кошмар. Вокруг клубился дым, заполняя всё пространство.

Проклятье… Насколько же сильно распространился огонь?

Айзек, крепко держа меня, внимательно осматривался. Повсюду рушились потолки и стены, пламя поглощало дом. Казалось, остальные успели эвакуироваться — вокруг не было слышно ни звука.

— Миа, потерпи ещё немного. Ещё чуть-чуть… — Айзек сжимал меня так, словно никогда не собирался отпускать.

Мы долго блуждали в поисках выхода, пока, наконец, не увидели его вдали. Айзек радостно улыбнулся и бросился вперёд.

— Миа! Теперь всё будет хорошо, ты в безопасности…!

*Треск!*

Я услышала глухой звук разлома над нами. В следующий миг потолок обрушился.

Всё происходило, будто в замедленной съёмке. Айзек с силой швырнул меня вперёд — и я вылетела за пределы обвала. А он… он остался там.

Дерево и камни похоронили его под собой.

Я хотела закричать его имя, но из моего горла вырвался лишь жалобный, пронзительный кошачий вопль.

— А-а!..

Айзек был зажат, но, кажется, не потерял сознание. Крови не было… но выбраться он не мог.

Он посмотрел на меня и, задыхаясь, закричал:

— Беги! Миа… Ты должна спастись!..

Выход был прямо передо мной. Стоило мне броситься вперёд — и я была бы в безопасности.

Но как я могу оставить его?! Как мне спасти Айзека? Неужели я ничего не могу сделать, кроме как плакать?

Я заметила, как языки пламени начали подкрадываться к нему. Если ничего не предпринять, он сгорит заживо! Я не могла этого допустить.

Я огляделась в поисках хоть какого-то выхода. Было бы хорошо, если бы пошёл дождь… но в воздухе лишь пахло недавно прошедшим ливнем.

И тут я заметила лужу на каменном полу.

Идея!

Я выбежала наружу и начала кататься в луже, промокая до последней шерстинки. Затем, вся мокрая, рванула обратно в горящее здание и принялась кататься по пламени, гася его своим телом.

Боль от ожогов пронзила меня, но я не остановилась.

— М-Миа! Прекрати! — крикнул Айзек, его голос был полон ужаса.

Но я его не слушала. Снова выбежала на улицу, снова промокла в луже — и снова нырнула в огонь.

Я не позволю Айзеку умереть!

Я повторяла это снова и снова, несмотря на то, что кожа уже горела, а боль становилась нестерпимой.

Голос Айзека смешался с рыданиями.

— Миа, пожалуйста, хватит! Хватит!

Ты не можешь умереть, Айзек.

— Я же сказал тебе бежать! Почему… почему ты!..

Ты должен жить.

— Миа… пожалуйста… прошу…

Ты должен быть счастлив.

— Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста, помогите!

Сколько я уже лежала так? Я заметила, что огонь на полу постепенно угасал. Моё зрение было затуманено. Затем услышала голоса людей, спешащих на помощь. Сквозь дымку я разглядела их силуэты, вытаскивающих Айзека из-под обломков.

Ах, слава богу… Айзека спасают…

Как только мальчик освободился, я почувствовала, как он крепко обнял меня.

— Пожалуйста! Спасите Мию! Я сделаю что угодно. Отец, умоляю! Я выполню любое твоё условие!..

Мне хотелось прижаться к Айзеку, пока он кричал, облизать его, сказать, чтобы он не плакал. Но моё тело не слушалось. Глаза не открывались. Я чувствовала, как теряю сознание.

— Миа, Миа!..

Даже голос Айзека, звавший меня, начал затихать. Темнота сгущалась, и вскоре я уже ничего не слышала.

Так я встретила свой конец в объятиях Айзека.

В воздухе витал затхлый запах. Сквозь закрытые веки я ощущала аромат сухой пыли. Моё тело погружалось во влажную поверхность, когда я медленно открыла глаза.

Я лежала на кровати. Оглядевшись, поняла, что нахожусь в одной из спален особняка.

Что происходит?.. Я жива?

Мне казалось, что я умерла в объятиях Айзека, но, похоже, выжила. Боли не чувствовала, значит, меня хорошо выходили.

Но где же Айзек?

Я тихо мяукнула, но ответа не последовало.

Мне нужно было выбраться и найти его. Дверь была широко открыта, и я, пошатываясь, вышла.

— Мяу?..

Снаружи никого не было. Я насторожила уши, пытаясь кого-нибудь найти, но вокруг не было ни души. Здесь должно было быть много людей… Может, сейчас ночь, и все легли спать? Если бы не несколько разбросанных фонарей, особняк был бы погружен в полную тьму.

Продолжая бродить, я заметила нечто странное. Почему дом выглядит таким старым? Когда-то величественный особняк теперь казался древним, словно старый замок. Создавалось впечатление, что его давно не убирали: повсюду висела паутина.

Что произошло с этим местом?

Продвигаясь дальше, я начала слышать голоса. Наконец-то, нашла людей! Я поспешила на звуки и вскоре оказалась в холле особняка, где собралась группа людей.

— Э-э? Кошка?

— Фу, что это? Чёрный кот?

Люди, одетые в смесь дворянской и простой одежды, смотрели на меня с пренебрежением.

Я растерянно уставилась на них. Эти люди не из особняка. Судя по их нарядам, некоторые были дворянами, а другие — простолюдинами.

Что вообще происходит? Я почувствовала, что они меня недолюбливают, и тихо отступила в угол. Я могла слышать их разговор.

— Итак, где мы?..

— Мы сами не знаем. Просто оказались здесь, когда пришли…

Это что, загробный мир?..

Тут моё внимание привлёк один человек. Мужчина с рыжими волосами и оранжевыми глазами. Он был красив, но не это привлекло меня. Его лицо казалось знакомым… И в этой ситуации мне казалось, что я уже переживала нечто подобное.

Рыжий мужчина улыбнулся группе.

— Давайте представимся? Меня зовут Лиан.

Лиан. Это имя тоже звучало знакомо. Где я его слышала? Пока пыталась вспомнить, передо мной внезапно появилось окно уведомления.

[Ночь страха: Ночь ужаса]

[Глава 1. Встреча

2. Всё ещё в ловушке игры]

Что?..

Я ошеломлённо уставилась на окно уведомления. Ночь ужаса? Глава 1?

Только тогда я поняла, почему всё это казалось таким знакомым. Да, именно так начиналась игра. И Лиан был главным героем, персонажем, которым я управляла.

Неужели я всё ещё в этой игре?..

Теперь осознала всё. Я отчётливо помнила, как развивался сюжет «Ночи ужаса». «Ночь ужаса», также известная как «Ужасная ночь», начиналась с того, что главный герой, Лиан, искал своего пропавшего младшего брата. Он приехал в дом брата и обнаружил странный символ. Затем каждую полночь его затягивало в этот кошмарный особняк. Не было никакого способа сбежать, и он не мог проснуться до утра.

Этот особняк был оторван от реальности. Ночью он наполнялся различными существами, и если человек умирал в мире снов, то его реальное тело тоже погибало. Это было опасное место, но здесь были подсказки о пропавшем брате. Поэтому главный герой должен был исследовать особняк ночью, чтобы найти улики, а днём возвращаться в реальный мир и продолжать расследование.

Особняк ночью был смертельно опасен, и, играя, я умирала множество раз. Игра была довольно сложной, и я прошла её почти десять раз, пытаясь найти скрытую концовку. Так что я хорошо знала сюжет. И если это действительно было начало «Ночи ужаса»…

— Мя-я-яу! Мяу! — я бросилась к людям, отчаянно мяукая.

Они с удивлением посмотрели на меня.

— Ч-Что? Что это за кошка?

— Пошла прочь! Брысь, брысь!

Бегите отсюда! Быстрее! Я пыталась предупредить их, но они не могли меня понять. Они лишь хмурились в мою сторону.

Один из мужчин подошёл ко мне, подняв ногу, будто собираясь наступить на меня.

— Проклятая кошка…

*Хлюп*

С отвратительным звуком, словно кто-то раздавил фрукт, голова мужчины разлетелась на части, прежде чем он успел ударить меня. Вид человека, убитого прямо передо мной, заставил моё зрение помутнеть. На мгновение воцарилась тишина, а затем люди начали кричать.

— А-а-а-а!

— Ч-Что это такое?!

— Посмотрите наверх!

По крику Лиана все подняли головы, и там был убийца. Это был огромный паук. По крайней мере, он напоминал паука.

У паука было человеческое лицо на голове, с длинными клыками, торчащими изо рта. Его лапы были тёмными и едва различимыми, но на самом деле это были человеческие руки. Четыре пары рук были прикреплены к его телу, двигаясь, как лапы. Этот «паук», одно из существ особняка, жутко ухмылялся, пережёвывая останки мужчины.

— Бегите! Все, прячьтесь!

По крику Лиана люди в панике разбежались. Я тоже бросилась бежать. Неожиданно с другой стороны появился ещё один паук. Он заметил меня и оскалился, обнажая свой разорванный, уродливый рот. Чёрная жидкость капала с его клыков. У него был вид хищника, нашедшего свою добычу.

Я отчаянно искала, куда бы спрятаться, но все двери были закрыты. Пока металась, паук быстро приближался.

*Бам! * Его нога ударила в то место, где я только что стояла. Холод пробежал по спине. Если бы я была человеком, меня бы проткнуло насквозь. К счастью, мой маленький и проворный кошачий размер спас меня. Я едва увернулась от первой атаки, но это было ещё не конец. Звук шагов паука становился всё громче, пока он преследовал меня.

— Кихи-хи-хи!

Одновременно с этим раздался смех, похожий на скрежет ногтей по стеклу. Этот звук заставил меня содрогнуться.

Что за чертовщина происходит?! Я только что вернулась к жизни! Если бы я была главным героем, я могла бы использовать факел или оружие, чтобы отбиться или убить паука… Но я всего лишь кошка. У меня нет никаких средств защиты. Ч-Что мне делать?..

Я свернула за угол и вбежала в боковую комнату. Дверь была открыта. Мне нужно было спрятаться там. Я рванула внутрь и огляделась. Единственное место, где можно было укрыться, — за шторами. Это было не самое надёжное укрытие, но другого выбора не было. Я быстро спряталась за ними, затаив дыхание.

Чёрт, быть кошкой означает, что я даже не могу закрыть дверь… Если бы могла это сделать, паук не смог бы войти, но дверь была широко открыта. Моё сердце бешено колотилось.

Сколько времени прошло? Я слышала, как шаги паука затихли снаружи, а затем медленно удалились.

Я в безопасности?..

Только я начала расслабляться и подумала о том, чтобы выбраться, как снова услышала приближающиеся шаги. Казалось, вся кровь в моём теле застыла.

Кто это? Кто бы это мог быть? Ещё одно существо? Или человек?