Кто сказал, что через время все забудется?

Те, кто говорят так, либо оптимисты, либо те, кто увидели истину и познали крайнее отчаяние. В любом случаем нужно помнить, что слова одновременно расплывчаты и многогранны, поэтому редко говорят правду. Тем не менее история, которую я хочу рассказать, будет изложена теме же самыми словами. Эту историю пересказывали из поколения в поколения. Она заслуживает того, чтобы ее помнили до конца времен.

Страдания нашего бренного мира исходит из самого его существования. Вещи, что так сильно злят и раздражают нас, рождены из того, что мы просто живем. Созданные в таких условиях, мы постоянно упускаем счастье, которое так сильно жаждем. Из-за этого люди лишь создания печали. Поэтому, когда кто-то считает, что свобода, дарованная героям нашей истории, не что иное, как надежда в завтрашний день, когда они смогут вырваться из цикла печали, человек должен говорить об этом с потрясением и скорбью.

С начала Универсального века выросло уже несколько поколений, и человечество все дальше строило свои колонии, отдаляясь от Земли. Первоначально считалась, что все это приведет к очищению и спасению планеты или, как минимум, продлит жизнь на ней. И хоть человечество заселило лишь маленькую щепотку бескрайнего космоса, но они никак не смогли убежать от классовых, расовых раздоров, что приводили к войнам. Как оказалось, увеличение жизненного пространства лишь сильнее раззадорило былые противоречия.

Под конец Земной эры человечество осознало, что их слишком много на Земле и что это может привести к не самым лучшим последствиям. Человечество объединилось и прекратило все свои конфликты и тогда разрозненным элементам общества удавалось сосуществовать в мире. Вот только когда космос был колонизирован и опасность миновала, человечество вспомнило свою естественную любовь к репрессиям и войнам. Можно сказать, что колонизация стала лишь новой причиной для раздоров, открыв новые просторы для реализации своей злобы.

История повторила цикл.

Возможно, судьба человечества заключается в повторении своих собственных ошибок.

Есть теория, что когда мировое разочарование достигает пика, люди сами создают себе врагов, поэтому террористические акты, которые раздувают пламя ненависти, не более чем результат этого. Легко осуждать такие иррациональные действия индивидуумов, но слова никогда не остудят мировое разочарование.

Слова не будут услышаны в бескрайнем море космоса...

— Извините.

— Ничего.

Капитан Кеннет Слег трижды зевнул, прежде чем встать и обратиться к двадцатилетнему молодому парню, что сидел рядом с ним. Парень, который что-то читал в своем ноутбуке, беззаботно улыбнулся Кеннету и поставил ноутбук себе на колени, чтобы дать пройти.

Несмотря на то, что вокруг была невесомость, простой пролет, чтобы уйти со своего места, вызвало бы гнев других пассажиров. Сегодня на борту Хаузена половина пассажиров были представителями привилегированного класса. Из-за этого показывать пируэты в невесомости было запрещено, так как эти влиятельные люди могли легко остановить карьерный рост любого лихача. Кеннет был рад, что тут не было чиновников, связанных с армией, хотя это не сильно что-то меняло.

Краем глаза Кеннет заметил, как один из министров льстил молодой девушке, о которой все говорили, пока он ходил в туалет в задней части корабля.

На летном рейсе 365 было около сорока пассажиров с экипажем в пять человек. Это был эксклюзивный рейс, и чтобы сесть на него, нужно либо заплатить огромную сумму денег, либо иметь связи с влиятельными людьми, которые могут все организовать бесплатно. На этом рейсе никого не проверяли и не осматривали. Факт того, что ты на борту, хватало, чтобы тебе никто не задавал вопросов. Кроме того, если не считать военные самолеты, этот рейс был единственным вариантом быстро высадиться на самой Земле.

Юноша рядом с Кеннетом производил впечатление беззастенчивого человека. Он происходил из семьи, что имела немереные связи, позволяющие сесть на борт Хаузена. Юноша легкомысленно расспрашивал девушку позднего подросткового возраста, которой льстил какой-то министр. Было в этой девушке что-то вульгарное, что-то такое, из-за чего казалось, что она не подходящий пассажир для этого элитного рейса.

— Гиги Андалусия? — закончив свои дела, Кеннет встал перед зеркалом, вспомнив имя девушки, о которой все вокруг шептались.

Поправив свой костюм, он подумал, что его одежда придавала ему немного крутости, хотя внешний вид Кеннета нисколько его не волновал.

— Если бы ребята из Кимберлинской оперативной группы справилась со всем должным образом, мне не пришлось бы ехать сюда в такой спешке.

По крайней мере, он так считал.

После восстания Чара космические силы Земной Федерации давно не участвовали в реальных боях и даже лишились потенциальных врагов. И даже в таких условиях Кеннет бессмысленно занимался разработкой новых мобильных доспехов. Хоть он и обрадовался, что сможет вновь оказаться на поле боя, однако то, что его отправили на Землю, не очень радовало.

Тем не менее Кеннет был еще достаточно молод.

В последнее время на Земле активизировалась антиправительственная организация под командованием Мафти Эрина. Кимберлинскому отряду было приказано подавить их. Десять дней назад им поставили новейший доспех Пенелопа вместе с его пилотом-испытателем Лейном Эймом, который теперь был под командованием Кеннета.

Буквально позавчера к Кеннету пришло письмо с приказом принять на себя командование над оперативной группой. Именно поэтому Кеннету пришлось воспользоваться своими военными связями, чтобы как можно быстрее оказаться на Земле. Первым попавшимся рейсом стал наш 365.

Нахождение на рейсе с кучей министров подтвердило его мысли о том, какими они были, мягко говоря, неприятными людьми.

«Если меня убьет Мафти Эрин, я даже не буду жаловаться», — подумал Кеннет.

Поправляя галстук, он задался вопросом, почему Джули решила расстаться с таким лихим мужчиной, как он. Не прошло еще и двух лет с их развода.

Покинув уборную, Кеннет пошел в гостиную.

Там три парочки чиновников сидели со своими супругами и болтали с напитками в своих руках. Помимо них еще трое чиновников одиноко играли в видеоигры. Увидев это, он вернулся в каюту.

Министр, что беседовал с Гиги Андалусией, куда-то ушел.

Кеннет подплыл к печально известной девушке, сидевшей неподалеку. Он взглянул на ее колени, на которых был открытый ноутбук. На экране ноутбука двигались разнообразные картинки.

Длинные, прозрачные светлые волосы девушки закрывали плечи, а ресницы блестели прозрачным сиянием. Ее лицо хоть и было европеоидной формы и не вызывало особенного восхищения, но с другой стороны, ее восточная нежность вместе с латиноамериканским оттенком кожи лишь сильнее подчеркивал прозрачность волос.

Несмотря на то, что Кеннет был типичным воякой, он был не менее жестоким и суровым, что можно было не понять по его внешности. Тем не менее легкость, с которой девушка общалась со всеми, была вызвана ее наслаждением обществом мужчин, что собирались вокруг нее. Отчасти это объясняло, почему женатые министры так сильно хотели поговорить с ней, несмотря на упреки со стороны своих жен.

— Вы не против?

— Нет, прошу.

Хотя ее голос и не подавал удивления, но тело говорило об обратном, когда к ней неожиданно обратился мужской голос. Но все равно это выглядело достаточно элегантно. Та скорость, с которой она подняла лицо, покорила его, почти застав врасплох.

— Спасибо. Просто я не могу найти, с кем я мог бы поговорить.

Своими словами Кеннет тут же стер со своего лица кривую улыбку.

«В конце концов, она лишь ребенок, не так ли?», — подумал он про себя.

Должно быть, Кеннет был слегка смущен, что было заметно на его лице, поэтому девушка сначала собралась рассмеяться, но затем тут же успокоилась, когда посмотрела в его глаза. На его памяти это был первый раз, когда при первой встречи девушка сразу же начала смотреть в глаза.

В довершение ко всему его поразило постоянно меняющаяся гамма выражений лица девушки.

— Вы не против, если я к вам подсяду?

Все на борту знали, что этой девушке принадлежало сразу три сидящих места.

— Если вы надолго... — прямолинейно начала говорить она.

— Хорошо.

— В таком случае, о чем вы хотите поговорить?

Кеннет был, мягко говоря, неприятно удивлен, что к нему так прямолинейно обратились.

— Как хотите. Я буду краток. Меня зовут Кеннет Слег. Я из армии Земной Федерации, — он проговорил это, пока садился на сидение.

— Полагаю, вы капитан?

Не желая закрывать ноутбук, она проследила за его движениями своим полупрозрачным взглядом.

— Что читаете?

— Книгу с картинками. Смотрите.

Девушка плавным движением повернула к нему ноутбук. Красивая компьютерная графика заполонила экран. Там в мультипликационной форме рассказывалась сказка о двух кроликах, что гонялись за бабочкой. Под изображением отображалось несколько строк текста.

— Должно быть, это история достаточно популярна?

— Это классика. Не могу сказать, на сколько она популярна, но если мне что-то нравиться, я посмотрю несмотря ни на что.

— Хмф.

Прежде чем Кеннет успел выразить свое восхищение, девушка уже переключила экран.

— Смотрите. Это мило, не правда ли?

Экран был полон анимационной динамики. Кролик и лиса бегали кругами, пока в центре кролик, пойманный в клетку, плакал фонтаном слез.

— Ну... Достаточно интересно...

Пока Кеннет смотрел на экран, девушка перешла на другую тему.

— Поскольку вы солдат, я хочу кое-что спросить. Что вы думаете о Мафти Наву Эрине?

[[image:/storage/reader-images/3d16ab3a9a056071dbac1e01df0990712b26983b.jpg]]

— Эм...

Вопрос застал его врасплох. Кеннет на мгновение взглянул в глаза молодой девушки. То, как она переключила тему в середине разговора, при этом без колебания сказав то, что было у нее на уме, показывало, что она была непростой девушкой, противореча своему внешнему виду.

— Что вы имеете в виду? — спросил Кеннет, смутившись.

Хоть он и собирался задать вопрос спокойно, но то, как Кеннет был связан с делом Мафти, что было причиной его отправки на Землю, подвело его и эмоции всплыли наружу.

— Ничего конкретного. Мне просто интересно и хочется погореть с вами, как с незнакомцем, которого случайно встретила на улице.

Она рассмеялась после своей неловкой аналогии. Ее прямота никуда не пропала. Кеннет нашел в ее отсутствующей двусмысленности приятную легкость.

— А что смешного?

— Вы же отправляетесь на Землю, что уничтожить Мафти, не так ли?

Кеннет не мог не заметить, что происходит что-то необычное в понимании молодой девушки, пока она занималась словесными поединками.

— Вы...

— Меня зовут Гиги Андалусия. Я бы хотела, чтобы вы обращались ко мне правильно.

— Извините. Все что вы сказали правда.

Несмотря на его очевидный дискомфорт, Гиги сохранила свою слабую улыбку. У нее была небольшая доля сочувствия к замешательству Кеннета.

— Ну так что по поводу моего вопроса?

Почувствовав блеск ее глаз, он выпалил ответ, неподходящий мужчине его возраста.

— Мафти опасный человек. Он представляет опасность правительству Земной Федерации.

— Такой формальный ответ. Мне кажется, что мир любит Мафти. По телевиденью крутят столько программ, в которых задаются вопросом, является ли Мафти новым Амуро Реем, или, может быть, это воскресший Чар.

Позабыв о ноутбуке, Гиги подтянула верхнюю часть тела, позволяя устройству поддаться невесомости. Кеннет протянул руку, поймав ноутбук, и передал хозяйке.

— Спасибо.

Поставив ноутбук на колени, она будто совершенно позабыла о своем вопросе и снова начала залипать в экран.

— Мне кажется, Мафти чрезмерно радикален. Он хочет убить всех важных людей в правительстве Федерации, а затем провести политику очищения Земли, заставив всех людей покинуть ее и переселиться в космос. Довольно детское заявление.

Кеннет заговорил с вновь обретенной уверенностью, считая, что ее хватит, чтобы противостоять словам молодой девушки, однако ее ответ был на удивление прост:

— Иногда логика ребенка может оказаться верной.

— Мне кажется, вы недостаточно об этом думали. Мир устроен не так просто.

— Согласна. Я понимаю, к чему вы клоните, но... Давайте возьмем высшее общество. Правда оно такое высокое и могущественное?

Словно желая положить конец их обсуждению, Гиги наклонилась и обратилась к нему полушёпотом:

— Я понимаю вашу точку зрения. Существует в мире коррупция, фаворитизм, поэтому невозможно быть по-настоящему высшим, не так ли?

— А что вы думаете по этому поводу? — он увидел блеск в ее глазах и все же позволил себе задать такой вопрос.

— Может быть, стоит смазать колеса общества?

— Из ваших уст, как обычно, исходят лишь одни загадки.

Кеннету нечего было толком ответить, особенно увидев гнев на лице девушки. Он прекрасно осознавал, что не мог ничего сказать толкового, кроме банальных слов, чтобы продолжить разговор.

— Однако я хочу кое-что уточнить. Вы говорите, что они хотят убить важных лиц страны, но будет ли это считаться убийством, если будут использованы мобильные доспехи?

— Нет. Это будет неизбирательное нападение.

— Я так не считаю. Это не неизбирательное нападение, если они нацелены только на членов правительства Земной Федерации. Мафти же четко сказал, что собирается сделать.

Кеннет промолчал. Гиги вновь положила ноутбук на колени и сменила изображение на экране. Кеннет понял, что его «ненадолго» подошло к концу.

— Я понимаю, что мое время истекло, но все же мне интересно ваше мнение о Мафти.

— Я думаю, это мило, — сказала она прежде чем вновь уткнулась в ноутбук.

— Вы хотите сказать, что организация под командованием Мафти Наву Эрина, милая?

— Да. Удивительная смесь суданского, арабского и древнеирландского. Это не имя, а жутка мешанина, — она сказала так, будто продекламировала, не отрывая глаза от экрана.

— Хаха... Согласен...

Кеннету хотелось еще задать пару вопросов, но понял, что уже сильно раздражает девушку, поэтому ушел от нее. Он проплыл к молодому человеку. Парень кивнул, и мужчина прошел на свое место, а затем Кеннет взглянул на него с мыслью:

«Что с ним? Он горбатый, что ли?».

Настало время для последней трапезы на этом рейсе, так как из окон шаттла уже виднелась Земля.

Когда суматоха утихла, Гиги Андалусия направилась в гостиную в задней части шаттла.

Молодой человек, сидевший рядом с Кеннетом, смотрел на девушку, пытаясь установить с ней зрительный контакт. Однако его взгляд не был похож на взгляд других мужчин, что пытались сблизиться с ней.

Такой странный взгляд привлек внимание девушки. Она повернулась и посмотрела на парня, подходя к двери, что вела в гостиную. Такое поведение огорчило множество мужчин в зале. Жены этих мужчин провожали Гиги презрительным взглядом.

«Вы лишь на словах взрослые...».

Посмотрев на парня, Гиги подавила желание плюнуть на всех остальных за их грубые и самоуверенные взгляды. Она прекрасно осознавала свое положение. По правде говоря, Гиги даже чувствовала огромное удовлетворение от происходящего.

«Ваши мужья все равно придут в гостиную...», — подумала она, направляясь к зоне с компьютерными играми внутри гостиной. Все прошло так, как она предполагала.

Один за другим министры Федерации покинули свои места и направились в гостиную. Тем временем их жены собрались вместе, чтобы шумно посплетничать о Гиги. Обычно им не интересно обсуждать подобные темы, однако им нужно было выпустить наружу свою злобу. Они начали походить на червей внутри герметичной комнаты.

— Разве ее имя немного непристойное? Мне просто так кажется...

— Знаешь, я давно подметила, что мужчины вечно гоняются за молодыми и незрелыми девушками. Это очень давняя проблема.

— Они пытаются быть скромными лишь потому, что мы рядом. Надеюсь, это не сильно грубо прозвучало.

— Вполне вероятно. Возможно так они пытаются побороть свою старость, с которой не знают, что делать.

Молодой парень, сидевший рядом с Кеннетом, тихо встал. Он чувствовал, что стоит покинуть свое место, подавив желание рассмеяться над разговорами женщин.

Он был одет в серый пиджак, серую клетчатую рубашку с хорошо завязанным галстуком и в отлично сочетающийся потертых джинсах. На фоне всех остальных был относительно легко одет. Тем не менее, утонченные черты лица подчеркивали его внешний вид.

За счет темно-зеленых бархатных стен приглушенное освещение создавало в гостиной спокойную, элегантную атмосферу. Потолок из искусственных деревянных балок создавал ощущение, будто они не были в невесомости.

— Как экстравагантно, — вздыхая, подметил он, приближаясь к стойке слева от входа.

— Что будите пить? — спросил тридцатилетний бармен деловым тоном, оценивая возраст молодого человека.

— Вы бы удивились, если бы я попросил теплого молока?

— Нет, не удивился бы. Вы правда хотите теплого молока?

— Нет. Налейте бурбона Wild Turkey со льдом.

— Одну минутку, — ответил бармен, слегка улыбнувшись. Хоть он был корабельными казначеем, но в этот раз решил поработать за барной стойкой.

— Интересно... Теперь ее спутниками стали министры Федерации.

Парень ухмыльнулся, глядя на Гиги в окружении шестой части главных членов Центральной Ассамблеи Правительства Земной Федерации. Хотя на борту Хаузена были гражданские, но они побаивались последовать примеру более влиятельных пассажиров.

— Значит, госпожа Гиги, у вас антифедерационные взгляды?

— Мне просто данные идеи любопытны. Мои воззрения типичны для девушки моего возраста, хотя в них и не исключено рациональное зерно. Однако общественный консенсус временами отражает правду. Это исторический факт.

Улыбка на лице парня пропала, когда он понял наивную логику Гиги.

Тем временем бармен поставил стакан холодного бурбона с трубочкой.

— Спасибо. Похоже, на этом шаттле тяжело работать.

— Вы уверены? Здесь много влиятельных шишек.

— Мне кажется, у вас нет времени на отдых с такой компанией, — сочувственно сказал молодой человек, отпивая из стакана через соломинку.

— И все же приятно быть на борту этого шаттла, не так ли? — спросил бармен, сравнивая парня и сборище людей вокруг Гиги.

— Не согласен. Я здесь исключительно из-за отца.

Судя по всему, парень говорил правду.

— И все-таки всем вам нужно на Землю.

— Вы правы. У меня хорошее положение в обществе, поэтому я не собираюсь сильно жаловаться.

В конце концов бармен разговорился, так как они были относительно близки по возрасту.

— Что заставило вас отправиться на Землю?

— Меня хотят поставить на должность биологического наблюдателя. Хотя я и недостаточно опытен...

— Это весьма уважаемая работа! Вы можете спокойно ходить по Земле без страха за свою жизнь.

— Вы правы. Весьма уважаемая... — ответил парень, широко улыбнувшись. Его теплая улыбка всегда нравилась другим.

Свободные места вокруг Гиги и министров подчеркивалось живописными картинами с изображениями океана и леса на обоих стенах гостиной.

— Получается, правительство Земной Федерации собирается убить Мафти? Неужели они не знают от СМИ, что их действия не правильны?

Резкий голос Гиги заставил парня и бармена посмотреть на группу вокруг нее.

— Он является вдохновителем террористов. Правительство Земной Федерации считает, что его следует казнить. Вы же знаете об этом?

— Тогда почему СМИ в таких подробностях описывает деяния Мафти?

— Все это лишь ложь подпольной прессы, госпожа Гиги.

— Вы уверены? Даже если вы правы, меня кое-что смущает. Новостные ленты и граффити без умолку говорят: «Мафти Эрин — Мессия!», «Второе пришествия ньютайпа!», «Мафти очистит Землю и колонии от правительства Федерации!».

— Мы уважаемые люди страны. За что стоит нас убивать?

— А вам не кажется, что те, кто поддерживают Мафти, также не правы, как и он сам? — серьезно спросил министр на фоне протестных слов Гиги. Хоть это прозвучало в полушутливом тоне, однако это должно было подтолкнуть Гиги к истине.

— Я ведь спрашиваю, потому что не понимаю всего этого, — сказала Гиги, положив руку на колено одного из министров.

— Взгляните... — прошептал бармен парню.

— Как такая девушка попала на борт корабля? — спросил парень в ответ.

— Наверное, чья-то любовница.

— В ее возрасте? Да ей даже двадцати нет.

— Звучит логично, но когда ты уже долго работаешь на этом корабле, невероятное может стать реальностью.

— Даже если она не из семьи, достойной сесть на этот корабль?

— Вы правы по поводу денег. Ой, только не говорите остальным то, что я вам говорил.

— Хорошо, я понимаю. Как-никак вы казначей. Это тяжелая работа.

Парень специально слегка рассмеялся, чтобы остальные не подумали, что они чем-то тут секретничают. Бармен также посмеялся. После этого они продолжили разговаривать, пока не пришла работница шаттла со светлыми волосами.

— Мейс Флауэр, похоже, никуда не тропиться, — прошептал бармен парню, а затем обратился к девушке, — Ты все таким решила зайти в гостиную?

Блондинка подарила парню идеальную улыбку своими полными губами.

— В отличие от обычных людей, человек моего социального статуса не может расслабиться в таком месте.

Парень пожал плечами.

— Это не совсем то, что может показаться, — произнесла блондинка, отпив воды.

— Похоже, время подошло, — кивнул бармен, глядя на часы под стойкой.

— Вы проснулись?

Мейс Флауэр подошла к сидению, где сидел Кеннет Слег, и протянула ему щипцами горячее полотенце.

— О, спасибо.

— Хотите перекусить или выпить?

— Налейте бурбона со льдом. Хочется взбодриться, — сказал Кеннет, вытираясь полотенцем.

Слегка улыбнувшись, блондинка развернулась и ушла в гостиную. Кеннет поднял и сложил одеяло, что было скомкано у его ног. Он втиснул его в пространство под сидением перед собой и воспользовался моментом, чтобы оценить яркое голубое небо и облака за окном.

— Как же лучше всего описать? Предательски красивое?

Как только Кеннет подумал о Гиги, тут же пришла Мейс.

— Держите.

Блондинка принесла стакан с соломинкой. Кеннет поблагодарил ее. Когда она передала стакан, мужчина засмеялся.

— Что смешного? — спросила Мейс, бросив быстрый взгляд на свою грудь.

— Извините... Я просто на мгновение забежал вперед.

В такие моменты у Кеннета было бессердечное лицо ветерана.

— И?

— Мне просто нравятся такие девушки, как вы.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, не буду вдаваться в подробности, потому что вы можете меня неправильно понять, но я пришел к выводу, что все блондинки разные.

— Понятно. Весьма необычно.

Мейс оживленно пожала плечами и слабо улыбнулась ему своими красными губами.

Бывшая жена Кеннета была властной блондинкой. Она постоянно заставляла говорить Кеннета, что он любит ее. К тому же вечно напоминала ему, что в обязанности отца входит посещение спортивных соревнований ребенка. Было много случаев, когда он хотел с ней разругаться и объяснить, что он в первую очередь пилот. В конце концов они развелись, но Кеннету все еще нравились блондинки.

Может показать, что его любовь к блондинкам была вызвана расовыми предрассудками, но самом деле для Кеннета все это было не более чем личными предпочтениям.

Причина, по которой ему понравилась Гиги Андалусия, заключалась не в сентиментальных причинах, а в самом ее существовании. Это было одновременно рационально и интуитивно, но не связано с физиологией.

Ему нравилось то, что она просто существует.

Если это не сила присутствия, то что это еще?

Более того, сила присутствия Гиги было настолько сильным, что ему было бы легче мириться с женщиной ниже среднего, что просила бы сказать «люблю тебя» сто раз.

— О чувствах вообще говорить сложно, потому что это не концептуально. Я встречал самых разных людей и работал на разных работах, но только сейчас понял, что мне нравятся такие девушки, как вы. Вот какие чувства переполняют меня сейчас.

— Так флиртуют мужчины средних лет?

— Можно и так сказать...

Кеннет затаил дыхание, чувствуя себя неловко из-за того, что не знал имя блондинки. Когда она носила форму стюардессы, на ее груде был бейдж с именем, но теперь, когда она стала попутчиком, на ее одежде не было бейджа.

— Мейс Флауэр.

— Флур?

— Нет, Ф-л-а-у-э-р.

— А откуда вы?

— Говорите как полицейский. Поэтому мне и не нравиться работать на этом корабле. Вы часто посещаете Землю?

— Не так уж часто. В этот раз половину времени я буду в отпуске. Не хотите после прогуляться со мной?

Кеннет соврал.

— Вы меня приглашаете на свидание? Я буду заниматься садоводством, так как у меня есть квартира в Гонконге, в городе, где мы приземлимся.

— Не дешевое жилье. Вы с какой стороны?

— Ненавижу космос... Хотя мне приятно находиться в зонах с гравитацией, чувствуя легкий магнетизм.

Чтобы ни значили ее слова, Кеннет почувствовал облегчение, потому что она нравилась ему больше, чем Гиги.

— Я бы хотел с вами еще раз встретиться, если у вас будет время.

— Хорошо... Как вы думаете, трудно ли стареть?

Мейс сменила тему, прислонившись к стулу, но Кеннет не возражал. Ей нужно было дать время подумать. Он сделал глоток из стакана и ответил на вопрос:

— Нет.

— Почему?

— Как минимум, я больше не нервничаю во время разговора с такой красивой девушкой, как вы. Когда я был подростком, то задыхался в таких ситуациях и моя грудная клетка постоянно покалывала, и я ничего не мог поделать. Сейчас мне намного проще.

— Но я бы предпочла, чтобы вы нервничали.

— Это потому, что вы до сих пор не забыли чувства, когда впервые влюбились. Но больше этих чувств уже не испытать.

— Ха-ха-ха. Вы меня видите насквозь.

Мейс бросила на Кеннета взгляд, говорящий, что она уходит, так как парень вышел из гостиной.

— Извините, что отвлек вас от разговора.

Это был первый раз, когда парень обратился к Кеннету.

— Ничего. Все нормально.

Кеннет понятия не имел, кто этот парень, поэтому мужчина продолжил попивать бурбон, смотря на Землю через окно. Как только парень уткнулся в свой ноутбук, все пассажиры из гостиной вернулись в зал.

Кеннет поглядывал на Гиги Андалусию через сидение, пока мужчины провожали до ее места.

«После встречи с этими министрами я начал понимать Мафти».

Кеннет снова вспомнил о взаимоотношениях между министрами и Мафти. Он солдат, поэтому знал, что взрослые вынуждены жить по правилам организации, в которых состоят.

«Я бы подружился с Мафти, если бы жил при других обстоятельствах».

Он считал так, потому что гордился тем, кем был на данный момент. Однако, как правило, люди едва сводят концы с концами и как только находят способ, как им выжить, цепляются за него до конца жизни.

Обычно люди никак не связаны с министрами правительства или высокопоставленными чиновниками напрямую, поэтому живут своей жизнью, воспринимая правительство как неопределенную сущность.

То же самое касается Кеннета. Он в армии только потому, что ему нравятся мобильные доспехи. Кеннет зарабатывает на жизнь тем, что ему нравиться, и в результате он не ненавидит жизнь такой, какая она есть.

Человекоподобные роботы под названием мобильные доспехи единственное, к чему он может испытывать истинные чувства. Настолько, что когда Кеннет был пилотом на передовой во время Восстания Чара, он ощущал что-то вроде экстаза.

Мобильные доспехи всегда были честны с ним, как и он с ними. Они были теми, кто никогда не предадут его. Именно поэтому Кеннет дожил до сегодняшнего дня.

«Я был сегодня слишком сентиментальным из-за Гиги, но женщины для меня не более чем препятствие в моей жизни», — считал Кеннет.

Хаузен замедлился и казалось, будто уже находиться в верхних слоях атмосферы. Шаттл медленно вошел в плотные слои воздуха. Это происходило не так тяжко, как в доколониальной эпохе, но, тем не менее, пассажиры были пристегнуты к сидениям и вынуждены терпеть сильную вибрацию.

Космоноиды, люди, живущие в космосе, привыкшие к космическим полетам, ненавидели полеты в атмосфере Земли. Свобода и комфорт космических полетов только сильнее разделял людей.

«Это потому, что так называемый «воздух» течет. Он намного хуже, чем бескрайний космос», — считал Кеннет, как и многие другие пилоты профессионалы.

Пока нет никаких препятствий, вакуум космоса позволял лететь куда хочешь, без каких бы то ни было проблем. Космические пилоты понимали это лучше, чем кто-либо.

Кеннет взглянул на синее море в тысяче метров внизу. Он догадывался, откуда исходит вибрация в фюзеляже. Если бы Кеннет ни о чем не думал, вибрация продолжила бы его грызть, пока не стала бы невыносимой.

«Летят два странных объекта. Похоже на старое судно для перелетов», — подметил он. Эти два объекта медленно спускались вниз.

Это все, что ему удалось заметить, как тут же силуэт показался рядом с окном. Кеннету было не по себе.

— Нет! — впереди послышался слегка истеричный голос, принадлежащий Гиги.

— Что там? — молодой парень во второй раз обратился к Кеннету через пустое место, сжимая руками свой ноутбук.

— М? — Кеннет не понял смысла вопроса и то, что сказала Гиги.

Внезапная вибрация начала трясти кабину.

— Ааа! — начали кричать пассажиры.

Когда ремень безопасности впился в бедро, Кеннет заметил, как тело одной женщины врезалось в потолок и упало обратно.

«Ударная волна?!»

Кеннет понял, что их начала трясти сверхзвуковая волна, созданная пролетающим мимо судном. Вибрация утихла, но не было никаких признаков, того что все закончилось.

— Что?!

— Держитесь крепче!

Пока все в центре зала недоумевали от происходящего, Кеннет решил разобраться в том, что происходит. Он посмотрел в узкие бортовые иллюминаторы, но не увидел ни одного самолета.

— Было похоже на рамку типа Base Jabber, но...

— Откуда этот корабль? — спросил парень.

— Я не знаю, но он приближается к нам.

Еще один корабль пролетел перед окнами. На его плоском корпусе типа Base Jabber не было ничего, что могло бы подсказать, кому он принадлежит. Густо окрашенный темно-зеленый фюзеляж был покрыт ржавчиной. За кораблем будто вообще не ухаживали, что подчеркивало грязное не мытое переднее стекло.

— Сейчас будет еще одна ударная волна! — крикнул Кеннет на весь зал.

— Что?!

— Они чуть не промахнулись и теперь, заметив это, решили еще раз попытаться.

— Заметили?

Парень сел на пустующее место поближе к Кеннету.

— Казначей, что происходит?! — прокричал военным тоном Кеннет в заднюю часть каюты.

— Эмм...

Парень посмотрел в окно и увидел, как часть корабля исчезло за Хаузеном.

— Похоже, он преследует Хаузен, — проговорил Кеннет и встал.

— Что происходит?

Не ответив на вопрос, Кеннет вышел в проход. Когда Хаузен вновь начало трясти ударной волной в разные стороны, Кеннет обеими руками схватился за сидение. Тем временем неосторожную министершу ударная волна подняла вверх.

— Держите ее!

Приказ Кеннета был заглушен криками женщины средних лет. Ее тело вновь потянуло вверх, к потолку, а затем бросило вниз.

— Казначей, быстро в зал!

— Капитан Кеннет!

Молодой бармен вышел из зала, пытаясь за что-нибудь схватиться, и тут же взялся за переговорное устройство на стене. Случился еще один толчок. Кеннет держался за сидение и не поддался инерции. Это был результат его военной подготовки. Однако казначей врезался в потолок, выронив из руки трубку переговорного устройства.

— Где этот корабль? — вопрошал парень, сидя на месте Кеннета.

На пару секунд он заметил крыло неизвестного корабля, прежде чем он вновь скрылся за Хаузеном.

— Это попытка захвата Хаузена. Пока нам неизвестны их намерения, но они не пытаются нас сбить. Так что успокойтесь, — прозвучало объявление капитана Хаузена.

У парня было загадочное выражение лица. Он увидел, как казначей встал. Тем временем блондинка с застывшим лицом побежала в коридор за аптечкой первой помощи, чтобы помочь пострадавшей женщине.

«Гиги тоже пострадала?»

Парень посмотрел на сидение Гиги, но там никого не было, кроме пристегнутого ремня безопасности. Он быстро пересел на своей место, пристегнув ремень безопасности, и смотрел на блондинку, что пыталась усадить на место пострадавшую. Кеннет, стоявший у люка, ведущего в помещение спереди, не мог этого видеть.

На этот раз ударная волна была более сильная и продолжительная.

— Ааа!

Блондинка взмыла вверх, ударившись об потолок, а затем ударилась о спинку следующего сидения. Она упала и приземлилась на бок.

— Ай!

Блондинка съежилась и полетела к парню. Он схватил ее за тело. Живот девушки прикрыл его лицо.

— Вы в порядке?

— Думаю, да...

— Наверное, будет лучше, если вы посидите немного.

Парень посадил Мейс Флауэр на соседнее сидение.

— Шшш...

Мейс, сильно задыхаясь, села на соседнее место. Ее волосы были растрепаны, а щеки потеряли цвет.

— Пристегнитесь.

— Ах... Спасибо.

Она быстро ощупала свое тело, осмотрев, все ли в порядке.

— Не очень удачный полет получился.

Откинув голову на спинку сидения, Мейс посмотрела на парня, но он не успел ответить на ее взгляд.

— Что за? Откуда этот звук? — парень заметил звук, доносившийся из задней части корабля.

Грохот метала о металл начался в тот самый момент, когда он усадил Мейс на сидение.

— Задний шлюз? — спросила Мейс, не в силах поднять голову со спинки сидения.

— Черт бы его побрал! Мафти, ублюдок! — кричал Кеннет.

Он с пистолетом в руке пошел в сторону гостиной.

— Капитан, стойте!

— Министр Эйнштейн, это Мафти Эрин! Они пытаются проникнуть на борт!

Министр, сидевший позади парня, остановил Кеннета.

— Если это так, тогда убери пистолет. На борту Хаузена слишком много министров.

Министр схватил Кеннета за запястье. Слушая их разговор, парень отстегнул ремень безопасности.

— Мафти просто хочет захватить Хаузен.

Кеннет освободил руки из захвата министра и прошел мимо парня к гостиной.

— Они пытаются нас захватить на такой высоте? Бред!

— Наша высота ниже шести тысяч метров. К тому же у этого корабля отличный шлюз, не влияющий ни на что внутри. Они смогут войти, — голос Кеннет прозвучал позади парня.

— Правильно, капитан Кеннет! А теперь бросьте пистолет на пол! — произнес голос откуда-то со стороны гостиной.

— Не смотри, — сказал парень, видя, как Мейс поворачивает голову, — лучше не смотреть в глаза террористов.

Боковым зрение он увидел, как Кеннет начал отступать обратно в зал.

— Бросай пистолет!

Голос, отдающий приказ, был слегка приглушен. Рядом с парнем Кеннет опустил пистолет и толкнул его по полу. Парень, не двигая головой, следил за движением рук Кеннета и его суровым лицом. Похоже, он пытался предугадать следующий шаг террористов. Кеннет поднял руки и отступил еще назад.

— Отлично, капитан.

Террорист взял пистолет Кеннета и сунул за пояс. В правой руке он держал автомат, наведя его на капитана.

— Министры Земной Федерации, дамы и господа, я Мафти Эрин!

На лице говорившего была маска. Из-за нее его голос был приглушен. Маска была похожа на тыкву, что одевают во время Хэллоуина.

Мужчина в тыквенной сделал несколько шагов вперед, спокойно рассматривая пассажиров по обе стороны. Кеннет замер, прижавшись спиной к люку, ведущему в кабину. Мужчина в тыквенной маске прошел мимо парня и Мейс Флауэр. За мужчиной в тыквенной маске следовал человек с повязкой на глазу. Подойдя к Кеннету, он открыл люк в кабину.

Оба мужчины были в кожаных куртках и джинсах. На их оружейных поясах были гранаты. Рукоятки пистолетов на поясах блестели натертым блеском. Это были профессионалы.

— Министры и их жены, мои извинения, но, думаю, вы сами знаете, как мы к вам относимся. Сядьте, капитан!

Заставив капитана Кеннета сесть на сидение в первом ряду, человек в тыквенной маске встал спиной к люку, что открыл человек с повязкой на глазу.

— Цель нашей операции отличается от всех предыдущих. Я не собираюсь вас убивать. Ингода, нам тоже нужны деньги для исполнения высшей цели. В обмен на ваши жизни мы получим деньги от правительства Земной Федерации. Если мы получим деньги, все вы будите освобождены вместе с гражданскими.

Открытый рот тыквенной маски не очень сильно заглушал голос, однако сама Хэллоуинская маска сильно пугала присутствующих. Из задней части зала было слышно, как вошел еще один террорист. Парень услышал, как ударили казначея.

Террорист с повязкой и человек в маске ведьмы вошли в кабину. Тыквенная маска не закрыла полуоткрытую дверь позади себя, оставляя ее открытой своим телом. Каждый террорист держал в руках легкий автомат, чтобы пулями не повредить корабль.

— Пощадите меня! Прошу! — закричали женщины.

— Заткнитесь! Ваши крики меня бесят! — грозно прокричала тыквенная маска.

Тишина воцарилась в каюте.

— Очень хорошо... Если будете молчать, вы выживете. В настоящее время мы собираем армию, чтобы противостоять армии Земной Федерации. Для этого нам нужны деньги. Надеюсь на ваше сотрудничество, чтобы не допустить кровопролитие. Казначей!

— Да, вот список.

Казначей передал список всех пассажиров человеку в тыквенной маске. Кеннет подметил синяк на правой щеке казначея.

— Теперь сядь!

Взяв папку со списком, тыквенная маска усадила казначея на сидение перед собой.

— Отлично. Пора начать перекличку. Мои извинения, господа министры, но будьте хорошими учениками начальной школы и поднимайте руки, когда я назову ваше имя.

Глядя через дырки в маске, мужчина осматривал весь зал, выкрикивая имена из списка. Жены министров также заставили поднимать руки.

Уже прошло полгода с начала активных действий Мафти, поэтому было весьма беспечно со стороны министров Земной Федерации собраться целой кучей в одном месте. Рейс Хаузена скрывался даже от военных, чтобы никто о нем не знал. Однако именно это и стало причиной, почему Мафти так легко попал на борт, так как их не охраняли военные.

— Как вы узнали об этом рейсе? — заговорил один из министров до того, как закончилась перекличка.

— Здесь только мы можем говорить! Заложникам запрещено разговаривать!

— Из ваших слов мы можем узнать, что задумал Мафти.

Спокойные слова старого министерского лиса, произнесенные вслух, хватило более чем чтобы разозлить нервного террориста.

— А ты, похоже, у нас самый разговорчивый!

Мужчина в тыквенной маске выпустил короткую очередь из автомата, раскидав гильзы по салону. Все произошло в одно мгновение.

— Ааа! — закричала одна из жен и встала.

Ее правая щека и плечо были испачканы кровью. Сделав шаг в проход, она потеряла сознание, и тело рухнуло на противоположный ряд сидений.

— Что случилось?!

Мужчина в маске ведьмы выскочил из кабины и посмотрел на своего товарища.

— Казнь через расстрел. Не обращай внимание. Продолжайте связываться с Гонконгом. Мы должны как можно быстрее сообщить о нашей ситуации правительству Федерации.

— Понял.

— Слушайте, твари! Я Мафти Эрин! Не забывайте об этом! Так что не рыпайтесь! Перекличка еще не окончена! Я могу легко еще убить кого-нибудь из вас!

Услышав озлобленный голос тыквенной маски, маска ведьмы вернулась в кабину. Перекличка продолжилась.

— Гиги Андалусия!

— Здесь! — раздался за сидениями короткий ответ.

— Ты слишком молода. Как ты попала на корабль? — спрашивал мужчина в тыквенной маске, назвавший себя Мафти, смотря на Гиги.

— У меня есть связи.

— Ладно, позже разберемся. Хэтэуэй Ноа!

— Здесь, — сказал парень, сидевший рядом с Мейс Флауэр, подняв руку.

— Хэтэуэй Ноа? Ты?

— Да, — кивнул парень, встретившись взглядом с мужчиной.

— Хэтэуэй... Ты тот самый Хэтэуэй?

— Да, тот самый, — ответил парень без колебаний.

— Понятно. Я слышал, что ты был лидером антивоенной организации... Сейчас это неважно. Поговорим позже. Сейчас тебе придется стать заложником.

В словах террориста чувствовалось сожаление. Однако такие сострадательные слова не расслабили парня. Наоборот, тело Хэтэуэя было напряжено, а подбородок втянут. Мейс Флауэр тоже это подметила. Все еще чувствуя боль в боку, она увидела, как Хэтэуэй неоднократно сжимал руки, сложенные и лежащие на коленях.

— Свяжи руки Капитана Кеннета! — приказал тыквенная маска человеку в пиратской маске, охраняющий люк в гостиную.

— Так точно! — ответил мужчина по-военному коротко.

— Получается, здесь двадцать два пассажира и пять членов экипажа. Один мертв. Кто-нибудь, уберите его труп.

Никто не мог решиться на это.

— Он же один из ваших! Он министр здравоохранения, так что уберите его труп!

Только один человек поднял руку. Им был Хэтэуэй Ноа.

— Сможешь?

— Я видел множество трупов во время последней войны...

— Хм... Похоже, от стариков толка нет. Казначей, помоги Хэтэуэю.

— Х-хорошо! — немногословно ответил казначей и встал.

Хэтэуэй прошел мимо казначея и посмотрел на сидение, рядом с которым женщина потеряла сознание.

— Ты сделал это...

Сидение было испачкано кровью и кусками мозга. Голова министра была пронизана тремя выстрелами в лицо. Хэтэуэй нахмурился.

— У меня не было иного выбора. Он сам меня вынудил. Ты сам видел, — сказал мужчина в тыквенной маске.

Хэтэуэй почувствовал неуверенность в его словах. Тем не менее он знал, что следует избегать необдуманных действий, когда тебя окружают несколько вооруженных врагов.

— Мне нужно одеяло, казначей.

После обращения к казначею Хэтэуэй сочувственно посмотрел на другого министра, сидевшего неподалеку. Он смотрел на потолок с закрытыми глазами.

— Вы не против, если он пересядет? — спросил Хэтэуэй, посмотрев на человека в маске.

— Министр науки и технологий, встаньте! Вы мешаете!

Министр поспешно встал и сел на место рядом с Гиги. Тем временем Хэтэуэй и казначей приступили к своей малоприятной работе. Когда они почти закончили, жена министра очнулась и вцепилась в укутанное одеялом тело и начала плакать. Хэтэуэй собрал оставшиеся одеяла и передал их казначею.

— Цк! — щелкнул языком человек в тыквенной маске.

— Будет лучше, если вы успокоитесь. Вас так могут убить.

Казначей положил одеяла, которые ему дал Хэтэуэй, в проходе позади него.

— Если мой муж умер, тогда мне больше нет смыла жить! Пускай убивают, если захотят!

Женщина продолжила плакать и выть, скрючившись в позе эмбриона.

Когда Хэтэуэй подумал, что ситуация начала накаляться, мужчина в тыквенной маске толкнул его назад.

— Знаешь, мне не нравиться, когда люди говорят так образно!

Ствол автомат приблизился к голове женщины, пока он говорил. Раздались выстрелы вместе с приглушенным бульканьем.

В зале воцарилась тишина.

— Вот сука!

Хэтэуэй обернулся и посмотрел на человека в маске.

— Чего тебе?!

Мужчина рефлекторно отошел и навел пистолет на Хэтэуэя.

— Почему бы тебе не убить людей, которые врут, что они Мафти?

Слова Гиги, как пощечина, поразили мужчину в тыквенной маске и Хэтэуэя.

— Что?!

Как раз в тот момент, когда ошеломленный террорист ослабил бдительность, апперкот Хэтэуэя врезался ему в подбородок. Мужчина в пиратской маске позади него навел пистолет. Изогнувшись, Хэтэуэй бросил одеяла, которые казначей положил на место у прохода, в мужчину в пиратской маске и побежал. Автоматная очередь пиратской маски разрывала одеяло, но пули пролетели над головой парня.

[[image:/storage/reader-images/8e86eb68f35ce9cb4d4c5d76fbf66c89b07ea817.jpg]]

В одно мгновение ноги Хэтэуэя промелькнули перед ним. Он попытался навести на него автомат, но парень тут же метнулся вправо. Используя два сидения по бокам в качестве опоры, Хэтэуэй ударил пирата одной ногой в голову, а другой ударил в правое запястье, держащий автомат.

Позади человек в тыквенной маске попытался встать, но на него набросился капитан Кеннет, упав на пол и закрыв автомат. Хэтэуэй вырвал из пояса пирата пистолет и навел на открывающейся люк позади тыквенной маски и Кеннета.

— Еще одна казнь?

Когда за люком появился террорист в маске ведьмы, Хэтэуэй тут же нажал на курок. Тело начало оседать на пол, но все равно целилось хоть в кого-нибудь. Хэтэуэй бросился вперед в кабину, попутно подобрав автомат из рук ведьмы.

Внутри был еще один террорист. Когда их взгляды встретились, между Хэтэуэем и человеком с повязкой было около двух футов. Парень ударил пистолетом по вражескому автомату. Это отбило у врага желание сражаться. Хэтэуэй приставил дуло автомата к правой части груди террориста.

— Руки вверх! Прикажи союзному кораблю улететь, так как вы взял под контроль шаттл!

— Уже говорил, — ответил мужчина на ломаном английском.

Капитан Кеннет со связанными руками вошел в кабину, держа автомат в руках.

— Все закончилось?

Хэтэуэй попросил проверить вражеский корабль и разоружил последнего нападавшего.

— Так и думал. Это был Base Jabber. Они использовали военную технику, — сказал пилот.

— Еще кто-то остался? — спросил Хэтэуэй, посмотрев на Кеннета.

— Их с самого начала было только четверо. Я проследил, когда они пристыковались. Другой корабль улетел.

— Серьезно?

— К тому же они сами сказали это, когда поднялись на борт. Меня это сильно разозлило.

Пока они разговаривали, Кеннет взял нож для фруктов, который принес казначей, и перерезал веревки на руках. Второй пилот в кабине достал дополнительный шнур и связали ими руки террориста, которого держал на мушке Хэтэуэй.

— Проведи осмотр шаттла. Бегом! — скомандовал пилот казначею.

— Все прошло на удивление гладко. Чтобы вы делали, если бы мы не справились?

— Ничего особенного. Я бы нацелился в океан либо стал бы вторым мистером здравоохранения.

Почувствовав, как холодный пот стекал по тело, Хэтэуэй, наконец, вздохнул с облегчением.

— В любом случаем стоит оттащить его в гостиную.

Закинув за плечо автомат, Кеннет снял с террориста повязку на глазу и повел его прочь.

Думая, что все еще стоит оставаться начеку, пока они не сядут, Хэтэуэй проследовал за Кеннетом и смотрел за тем, как казначей уводил пассажиров и террористов в гостиную.

— Капитан! И... Хэтэуэй Ноа? Спасибо вам обоим! — сказала Гиги Андалусия, сидя на переднем сидении.

Она встретилась взглядом с Хэтэуэем и слабо улыбнулась. Увидев ее улыбку, он вспомнил, что благодаря ее выкрику получилось перехватить инициативу. Однако кое-что не давало ему покоя. Как Гиги догадалась, что террористы не были связаны с Мафти? Они вроде бы никак не подавали виду... Как бы то ни было, но это очень помогло. Но даже так, эта вещь все еще беспокоила Хэтэуэя.

Хаузен пострадал при контакте с Base Jabber террористов. Капитан объявил об изменении места посадки, но не сказал, куда именно полетит. В зале стало шумно. По мере того как вибрация наполняла зал, шум начал утихать, уступив место молчаливому беспокойству.

— Мы связались с Давао, поэтому сядем там через двадцать минут, — наконец-то капитан сказал пассажирам место посадки.

— Неплохо... Самое главное, что не в нашей будущей базе, — сказал Кеннет, обратившись к Хэтэуэй Ноа, как к товарищу, с которым пережили множество бед.

— Почему там сядем? От Давао не очень близко к Гонконгу.

— Просто что-то не так с хвостовым плавником Хаузена.

Кеннет проверял ремень спасательного жилета и прошептал под ухо Хэтэуэю:

— Мы можем лететь только вперед и вправо.

— Вот как.

Подмигнув, Кеннет закрыл глаза и прижал голову к спинке сидения.

— Ноа...

Кто-то из министров протянул руку и слегка толкнул Хэтэуэя.

— А?

Это был министр культуры и образования Макговерн.

— Ты же был пилотом во время восстания Чара. Скажи, с Хаузеном все в порядке?

Жена министра, сидевшая неподалеку, с обеспокоенным лицом смотрела на Хэтэуэя. Хотя, кажется, она не совсем одобрила действия мужа.

— Я не разбираюсь в летательных аппаратах, в особенности в космических кораблях, однако мы сейчас летим в Давао, так что все нормально.

— Надеюсь, вы правы.

— Я молюсь, чтобы все прошло хорошо.

— Спасибо.

Как и сказал капитан Хаузена, они направлялись к большой взлетно-посадочной полосе к западу от Давао. Когда корабль сел, из зала доносились восторженные крики и аплодисменты.

— Теперь, когда мы сели, стало заметно спокойнее, — ухмыльнулся Кеннет, снимая спасательный жилет.

— Этот аэропорт настолько большой?

Хэтэуэй захотел посмотреть на аэропорт, но Кеннет прикрыл телом окно.

— Обычным людям не стоит на него смотреть.

— Но вы же используете его и для гражданских рейсов.

— Да, есть такое. Так получилось из-за того, что он принадлежит не только армии Земной Федерации. Когда выйдем, сможешь вдоволь на него насмотреться.

Хаузен начал медленно подъезжать к перрону аэропорта. Кеннет встал и прошел в кабину.

— Хоть мы наконец-то сели, но как мы теперь уйдем отсюда?

— Может, стоило сесть где-нибудь поближе?

Министры начали недовольно жаловаться. Похоже, они позабыли о нервозности, которая была на их лицах до этого.

— Подождите жаловаться. Этот аэропорт рядом с Аделаидой, поэтому предлагаю вам насладиться приятным тропическим воздухом. Я немедленно подготовлю для вас рейс туда.

Оптимистичные слова министра космической инспекции, сидевшего в первом ряду, заслужили аплодисменты остальных министров. Казалось, будто он забыл смерть своего товарища. Хоть он расслабился из-за того, что опасность миновала, для обычных пассажиров это выглядело бессердечно.

— Как ты мог...

Хэтэуэю было тоже неприятно это, но он промолчал и смотрел на тропический пейзаж за окном. Хаузен остановился перед диспетчерской вышкой. Проход для пассажиров соединился с шлюзом.

Минданао был островом с аэропортом гражданского назначения, однако недавно армия Земной Федерации начала его использовать в качестве гарнизонной базы ВВС в южном тихоокеанском регионе.

Хэтэуэй прошел в гостиную, чтобы посмотреть на связанных террористов.

— Ноа, ты был хорош.

Синяк на щеке казначея становился все темнее и темнее.

— Ответ на насилие было, мягко говоря, неприятное для них. Они тяжело ранены.

— Ничего серьезного. Не умрут. Скоро приедет врач.

Хэтэуэй снял кляпы с заключенных, опасаясь, что они прикусят языки, но, похоже, все обошлось. Они были живы. Террористы не были похожи на военных, но в их глазах горела целеустремленность.

— Вы в порядке? — обратился Хэтэуэй к Мейс Флауэр, стоящую перед люком.

— Да... Все нормально, — ответила Мейс, поправляя волосы.

Несмотря на сказанные слова, она села на корточки от боли. Похоже, травма давала о себе знать. Казначей подошел, чтобы помочь Мейс. Заметив спускающихся министров, он поправил воротник и стал ждать.

— Спасибо, Хэтэуэй Ноа. Благодаря тебе мы благополучно сели. Еще раз спасибо.

Министры и их жены подходили к Хэтэуэю, произнося похожие по содержанию слова. В сторону гостиной доносилось дуновение теплого, слегка соленного воздуха. Для органов чувств, которые долгое время пробыли в герметичном пространстве, соленый воздух освежал. Особенно это касалось Хэтэуэя, который уже привык к нему за долгие годы нахождения здесь. Глубоко вдохнув, он помахал рукой министрам и другим гостям, пока они покидали корабль.

Последним пассажиром была Гиги Андалусия. Их взгляды встретились. Точнее, она стояла и ждала, пока они встретятся.

— Хи-хи... — Гиги рассмеялась, смотря на него своими голубыми глазами.

— Чт... — голос не смог вырваться из рта Хэтэуэя.

В этот неловкий момент Гиги проскользнула мимо и вышла по дорожке на тропический остров.

— Мои новые подчиненные скоро придут. Извини.

Кеннет пришел в гостиную вместе с капитаном.

— Похоже, все в порядке... — сказал Хэтэуэй, посмотрев на связанных террористов.

— Мне кажется Гиги права. Это не Мафти.

— То есть они соврали?

Хэтэуэй сделал вид, что ничего не понимает. Жизнь научила его, что вести себя так наиболее удобно.

— Пока не допросим, не узнаем. Вполне вероятно, что это отколовшаяся от Мафти группа, обосновавшаяся в Оэнбелли.

— Отколовшаяся группа?

Эти слова оказались новостью для Хэтэуэя. Хоть он и давно тут живет, но слышит об этом впервые.

— Я еще толком сам не разобрался.

— Оэнбелли?

— Да, это остров на севере Австралии. Говорят, там засело несколько тысяч диссидентов.

— Капитан, командующий Кимберли направил свои войска к Оэнбелли! — сказал прибежавший офицер, прервав разговор Хэтэуэя и Кеннета.

— Что?

— Ой! Извините, я не представился! Лейтенант Рэй Лагод из 5-го десантного отряда Кимберли.

— Кеннет. Меня только что назначили.

— Я могу идти? — спросил Хэтэуэй, ожидая небрежное приветствие Кеннета.

— Подожди меня в вестибюле. Нам нужно собрать показания, а затем договориться с гостиницей, чтобы тебя заселили на ночь.

— Вы же будите командовать новыми силами.

— Наша цель поймать Мафти. Я не хочу, чтобы полиция на меня злилась. К тому же Хаузен сел здесь, поэтому полностью находиться в нашей юрисдикции.

— Правда?

— Правда. И на это никак не повлиять, — четко ответил Кеннет.

— Капитан, что нам делать?!

— Лейтенант, возьмите под стражу террористов, называющих себя Мафти. Нам нужно с ними разобраться до того, как приедет полиция или бюро расследований.

— Так точно!

Хэтэуэй проскочил мимо солдат и помахал на прощание Мейс, сидевшей в последнем ряду, а затем направился на выход. Усталость по всему телу начала чувствоваться еще сильнее под порывами освежающего ветра. Позволяя усталости медленно уходить из тела, он увидел, как к Хаузену быстро шли полицейские в гражданской одежде.

Слова Кеннета заставили Хэтэуэя напрячься. Похоже, люди Мафти обосновались в Оэнбелли, и сам Кимберли направился туда, чтобы выкурить их. Он, мягко говоря, не ожидал это услышать. Когда Хэтэуэй подошел к аэропорту, его поджидало несколько сотрудников самого аэропорта, полицейские и военные офицеры.

— Что такое?

— Ваше имя!

— Хэтэуэй Ноа.

— Мгм... Пройдите в ВИП зал и ждите там.

— Вам сюда, — произнесла сотрудница с телом, похожим на сжатую пружину. Вне всяких сомнений, она была местной.

— Хорошо.

Вестибюль был полон вооруженных солдат. Гражданских не выпускали наружу. Всех, включая Хэтэуэя, повели к толстой двери из красного дерева. За дверью было широкое помещение и достаточно яркое из-за отделки. С одной стороны, было огромное стеклянное окно с видом на взлетно-посадочную полосу. Помещение было размером примерно, как спортивный зал. В нем было все заставлено ярко-красными диванами и столами из розового дерева, расположенных достаточно далеко друг от друга, чтобы не было слышно чужих разговоров.

— Где начальник криминальной полиции? — спросил мужчина средних лет, стоящий перед Хэтэуэем.

Мужчина был в очках, и его сопровождали двое подчиненных. Похоже, он разговаривал с членом полиции.

— А кто вы?

— Я из Федерального бюро расследований. Хочу назначит ему встречу.

— Шеф вон там.

— Спасибо.

Одежда троицы дергалась, подобно ряби на воде, когда они проходили мимо расслабленных министров. Наблюдая на этих немного неуместно выглядящих людей, Хэтэуэй подошел к окну, будто был привлечен солнечным светом.

— Вот и наш герой прибыл.

— Хэтэуэй Ноа! Я рада пожать вам руку. Слышала, что вы раньше были солдатом.

— Жаль, что Хирами Мессиер погиб. Когда нас взяли в заложники, правительство Земной Федерации начало готовиться к плану перехвата. Речь шла не только о моей жизни. Спасибо вам большое.

Расслабившись после спасения, жены министров начали галдеть. Одна из них, которая была заметно старше своих собеседниц, обняла и поцеловала его.

— Я поступил так, как поступил бы любой человек на моем месте.

Произнося шаблонные фразы, ему, наконец, удалось сесть на диван у окна. Как только Хэтэуэй подумал, что Гиги тоже должна быть здесь, как тут же заметил ее, заказывающей напиток, в белой блузке и длинной черной юбке, почти касающейся пола. В ее внешнем виде читался восточной стиль.

— Мне имбирного пива.

— Хорошо.

Как только она забрала напиток, к Хэтэуэю подошел начальник криминальной полиции в сопровождении троицы из Бюро расследований.

— Полагаю, мы не знакомы. Ты, должно быть, Хэтэуэй Ноа? Если я ничего не путаю, твой отец капитан корабля Ра Кайлума Брайт Ноа из 13-го автономного корпуса космических сил. Во время восстания Чара ты, Хэтэуэй, был пилотом мобильного доспеха, верно?

— Не совсем. Я не был полноценным пилотом, поэтому влез в первый попавшейся доспех. Из-за того, что мы тогда победили, меня не наказали.

— Все равно твои успехи в бою были неплохими. Меня зовут Хандли Йоксам из криминальной полиции. Я бы хотел вас допросить у себя в комнате для допросов, однако у нас тут случилась перепалка с войсками Кимберли. Я хочу, чтобы ты остался в Давао до завтра. Ты не против?

— Без проблем. Мне все равно нужно дождаться своего рейса в Менадо.

— Менадо... Это в Сулавеси? — задал вопрос мужчина в очках.

— Да. Я учусь там на биологического наблюдателя на полуострове Минахасса.

— Под руководством профессора Аманды Мансун?

— Да.

— Ясно. Подготовьте для него номер в отеле. Военные хотят его продержать здесь, но мне как-то начхать.

— Понятно.

— Ваш отель подготовит авиакомпания.

— Я не против.

— На сегодня все. Можете идти. Женщины ждут ужина, смотря на заходящее солнце. Но вам не кажется, что это их проблемы?

Начальник похлопал Хэтэуэя по плечу и пошел дальше по своим делам. Его подчиненный принес Хэтэуэю напиток и тоже ушел. Прежде чем он успел выдохнуть, к нему подошел мужчина в очках из Бюро расследовании, протянув визитку.

— Директор Гейзе Х. Хьюгест?

— У меня к вам маленькая просьба. Сохраните все случившееся в секрете от широкой публики. Договорились?

То, как он говорил, немного раздражало. Казалось, будто никто ему не начальник.

— Договорились, директор.

— Начальник хоть и сказал, что вы свободны, но мне хотелось бы кое-что узнать. Мое начальство не може... Кхм, вынужден откланяться.

Мужчина в очках поспешно встал и ушел, даже не послушав Хэтэуэя. Казалось, будто он не считала обычных людей за равных себе. Чувствуя легкое отвращение к бюрократу, Хэтэуэй выпил имбирное пиво не через соломинку. В этот момент он понял, почему мужчина поспешно ушел. Причина оказалась на диване напротив стакана Хэтэуэя. Там сидела Гиги.

Гиги наблюдала за Хэтэуэем с тех пор, как он вошел в помещение. Ее длинные сияющие золотистые волосы лежали на плечах. Почувствовав себя расслабленным, Хэтэуэй решил задать вопрос:

— Так почему ты засмеялась перед выходом из самолета?

— Просто так... Ты меня недолюбливаешь, но вместе с этим беспокоился за меня, — в ответе Гиги была легкая насмешка.

— Все люди в шаттле безостановочно разговаривали с тобой. Я, мягко говоря, не на том же уровне, что твои собеседники, поэтому и не разговаривал с тобой. Но мне кажется, ты смеялась из-за чего-то другого, не так ли?

— Правда?

Гиги жестом пригласила парня сесть. Хэтэуэй сел рядом с ней и внутри себя подметил, что она прекрасно выглядит.

— Ты очень красивая.

— Спасибо, — ответила Гиги уже привычную фразу без следа иронии.

— Ты правда...

— Ха-ха.

Ее смех также был свободен от иронии. Хэтэуэй не совсем понимал, что твориться в голове собеседницы, поэтому не знал, почему она тогда засмеялась.

— Как ты поняла, что эти террористы не из Мафти? — спросил Хэтэуэй, хотя изначально хотел задать другой вопрос.

— Язык тела об этом говорит лучше, чем какие бы то ни было слова. Кстати, именно из-за это я и засмеялась.

Гиги вздохнула.

— Что?

Девушка слегка наклонилась вперед и сказала:

— Я поняла, что Мафти Наву Эрин, известный как «Праведный пророк» на самом деле ты Хэтэуэй Ноа.

— Смешно. Разве ты не видишь, что я обычный парень?

Девушка открыто отвела взгляд и посмотрела на окно, смотря на взлетно-посадочную полосу. Кажется, Гиги уже не интересовал Хэтэуэй. При таком странном поведении собеседницы парень не смог найти в себе силы продолжить разговор.

«Надо сгонять за имбирным пивом», — подумал он.

— Честность... Мне это в тебе нравиться, — сказала Гиги, косо посмотрев на молчаливого Хэтэуэя.

Парень оперся руками о колени и встал.

«Она знает, что я вру...»

Хэтэуэй начал мысленно готовиться к тому, что его попытаются задержать. Как-никак в этом аэропорту находились солдаты, которые как раз ищут Мафти. Согласно словам Кеннета, до сегодняшнего дня ими командовал некомпетентный Кимберли Хейман. Некомпетентность армии Федерации позволила Мафти Эрину спокойно существовать последние шесть месяцев. С теми, кто притворяются сильными и страшными, проще всего манипулировать. Но даже так Кимберли начал собираться ко вторжению в Австралию, и скоро ими будет командовать Кеннет. Командиры на подобии Кеннета являются большой проблемой.

«У тебя нет доказательств», — хотел сказать Хэтэуэй, но передумал, так как Гиги не любит слушать оправдания, поэтому решил по-другому с этим разобраться.

— Тебе, наверное, не понравиться мой вопрос...

— Задавай.

— С чего ты взяла, что я Мафти?

— Ты слишком молод по сравнению с другими пассажирами Хаузена. К тому же ты воевал. Было еще несколько косвенных улик.

— Какие именно?

— Люди идиоты, когда дело касается их самих.

— Ну так что?

— Самое заметная улика была в том, что ты пошел проведать связанных террористов.

— А! Я просто... Ладно, неважно. Если кому-нибудь расскажешь, я тебя возненавижу — услышав слова Гиги, Хэтэуэй осознал, какой опрометчивый поступок совершил.

— Я и не собиралась никому рассказывать. К тому же не хочу, чтобы меня кто-то ненавидел. Но просто же поговорить с тобой можно? Это весьма волнующе и весело.

— Любое мое слово вызывает у тебя ответную реакцию, поэтому буду поменьше разговаривать. Но помни, что слова могут убить человека, и это не фигура речи.

Услышав слова Хэтэуэя, Гиги неловко дернулась, оторвав руки от подбородка и выпрямив тело. Ее лицо побледнело.

— Мне бы этого меньше всего хотелось.

На этот раз настала очередь Хэтэуэя потерять дар речи. Гиги не хватало понимания ситуации, однако она была девушкой, любящей разговаривать. Все ее слова были искренне и переполнены веры в слова, поэтому она не реагировала на обычную, фальшивую речь. Именно поэтому Гиги выделяла Хэтэуэя на фоне всяких политиков и была честна с ним.

— Гиги...

— Я не такая... Правда...

— Я знаю, но ты должна быть осторожнее.

— Да... Я это осознаю.

— Я понимаю это сложно...

— Идиот.

Слова Хэтэуэя приглушали цвет и блеск глаз Гиги. В конце концов, силы покинули тело, и она облокотилась в кресле. Глаза потускнели и начали тупо смотреть на капли воды, стекающие по стакану.

— Эй, герой!

Какой-то министр похлопал по плечу Хэтэуэя и пошел дальше по своим делам.

— Не стоило говорить правду особенно если это не более чем предположения.

Гиги кивнула. Ее подбородок лег на ключицу.

— Давай забудем о нашем разговоре.

— Я не смогу... И ты тоже не сможешь...

Хэтэуэй промолчал.

— Извините.

Черноволосый парень из бюро расследований, который ранее был с Гейзе, кричал из-за угла и сказал, что пора допрашивать Гиги. Девушка резко встала, сбрасывая с себя усталость и направляясь ко входу в вестибюль.

— Черт...

Неприятное стечение обстоятельств требовали от Хэтэуэй решимости. Нужно было сбежать, но как? Хэтэуэй не знал, где и как именно были расположены военные. Парень обратно сел за стол, на котором стоял стакан с имбирным пивом, и смотрел в окно. За окном один из самолетов взлетел на взлетно-посадочной полосе и так происходит уже множество лет.

В прошлом месяце Хэтэуэй видел разведывательные аэроснимки аэропорта, но они не давали понять, сколько людей сейчас у Кимберли. На всякий случай он слетал на Луну, чтобы получить новые мобильные доспехи.

«Если они придут слишком поздно, уже некого будет спасать» — подумал Хэтэуэй.

Он вспомнил лица товарищей, которых не видел уже давно. Перед отлетом Хэтэуэй прикинул, как можно было бы разрешить подобную ситуацию. В теории Гауман мог бы напасть на какой-нибудь объект неподалеку. Это дало бы возможность сбежать и отвести подозрения от себя. Часть товарищей находилось в Гонконге для того, чтобы убедиться, что с Хэтэуэем все в порядке.

Давао находился неподалеку от базы, на которую он планировал напасть, поэтому тут было полно союзных шпионов. Однако было неизвестно, на сколько они осведомлены тем, где сейчас Хэтэуэй. Телефон в вестибюле однозначно прослушивался. Рано было подставляться.

Люди из Бюро расследований проводили допрос в помещении по соседству от ВИП зала. Министры и их жены, которых уже допросили, приветствовали Хэтэуэя, прежде чем отправиться в отель. Вероятно, его самого допросят в самом конце. Для парня это было равносильно ожиданию казни.

Через десять минут Гиги вернулась. Она заказала еще сока взамен недопитого, а затем села рядом с Хэтэуэем.

— Заждался?

— А?

Хэтэуэй опять задумался о том, что с Гиги не все в порядке с головой. Ее речь была непринужденной, будто позабыла об их разговоре до этого.

— Можно и так сказать, — сказал парень первое пришедшее на ум.

— Нас вместе отвезут на лимузине. Я буду ждать тебя.

Гиги положила карточку, которую сжимала в руке, на стол перед Хэтэуэем. Это была членская карта отеля Tasaday.

— Будешь ждать? Зачем?

— Хочу вместе с тобой посмотреть этот отель.

— А!

Хэтэуэй тут же расслабился после ее слов. Раз уж Гиги узнала о месте, где будет ночевать он, значит, она ничего не рассказала.

— Хорошо.

Парень посмотрел на девушку. Ее тело вытянулось и отвернулось от окна.

— Что же ты за человек такой?

Гиги улыбнулась и приподняла волосы одной рукой.

— Я свободна. Ты же сам видишь! Правду трудно узнать, поэтому мне стоит быть осторожной.

— Ваш напиток готов.

— Спасибо большое, — Гиги вежливо поблагодарила и начала пить напиток.

Хэтэуэй внимательно наблюдал, как сок растворялся в соломинке. В ответ Гиги непонимающе взглянула на парня.

— Просто цвет у сока очень красивый и хорошо сочетается с твоими губами.

— Это твои слова вместо спасибо?

— Можно и так сказать. Я рад, что ты вновь полна энергии.

— Со мной все в порядке. Не зря же я отправилась на Землю.

— Собираешься жить в Гонконге?

— Нет... Хочу жить в горах Японии.

— Японии? А ты сможешь туда попасть?

— Смогу.

— Ясно. Я бы тоже туда хотел. У меня родственники оттуда.

— Теперь понятно, почему у тебя такое лицо.

Гиги поставила стакан и посмотрела в лицо Хэтэуэю.

— Да ладно...

— Посмотрев под таким углом, мне хочется кое-что сказать тебе.

— И что же?

— Методы Мафти неправильные.

— Если у тебя есть идеи по лучше, то говори. Мафти выслушает.

— Есть одна, — Гиги продолжала говорить, не потеряв серьезного выражения лица.

Хэтэуэй удивился плавным и легким ответом.

— Какая?

— Если хочешь выполнить поставленную цель, тебе нужно установить идеальную диктатуру.

— Ха-ха-ха... — Хэтэуэй засмеялся, чтобы увести от себя правдивые слова девушки.

Для человека, что умел анализировать людей и общество, а также рассматривать проблемы со стороны, слова Гиги были истинной.

— Это так странно звучит? — с недовольным, почти детским лицом спросила Гиги.

— Нет, ты абсолютно права. Вот только в нашем мире это может сделать только бог.

— Тогда тебе надо стать богом.

— К тому времени уже все люди им станут.

— Ты о ньютайпах?

— Ага. Мы еще не стали ими, поэтому вынуждены выкручиваться. Для нас даже взять под контроль местные органы власти непросто, что уж говорить о гигантском политическом образовании под названием Земная Федерация. Это очень тяжело сделать лишь волей одного человека.

— Понятно.

— С организациями, построенными людьми, нельзя шутить. Поэтому они такие огромные, и справиться с ними сложно.

— Сегодняшняя попытка угона была страшной. Прям настоящее испытание.

— Ты права.

— И быть убитым гораздо страшнее.

— Я тоже так думаю, — честно сказал Хэтэуэй.

— Господин Хэтэуэй, пройдемте, — позвал человек из Бюро расследований.

— Иду.

— Хорошо... Я жду тебя, — произнесла Гиги, положив руки на колени.

— Спасибо, господин Хэтэуэй. Теперь вы можете отправиться в отель.

Начальник Бюро Расследований Гейзе положил свою ручку во внутренний карман костюма и подал знак молодому человеку, сидевшему рядом Хэтэуэем.

— Благодаря карточке вы можете заселиться в отеле.

— Понял. Завтра приходить?

— Конечно. К тому же капитан Кеннет хочет лично поговорить с вами, если вы не против.

— Не против. Во сколько приходить?

— Я позвоню в девять утра, а дальше уже сориентируемся. Также договоримся, где проведем встречу.

— Получается, я должен остаться в отеле на неопределенный срок? — полушутя спросил Хэтэуэй, не ожидая ответа на вопрос.

— При желании можете перед выездом отдать карточку на ресепшене.

— Это хорошо.

Хэтэуэй не знал, правду ли сказал начальник. Забрав свой чемодан в комнате, где были молодые члены Бюро, он вышел в вестибюль.

— Госпожа Андалусия ждет вас в машине.

— Хорошо.

Хэтэуэй делал вид, что сильно удивлен местным интерьером, хотя внутри был весь на нервах. Он вглядывался в движения каждого человека, находящегося неподалеку. Вход в терминал был таким же, как и вестибюль в любом другом аэропорту. К тому же вокруг не было видно солдат.

— Прошу, сюда.

— Ага!

Краем глаза Хэтэуэй заметил одного из своих товарищей неподалеку, однако сейчас некогда было приветствовать друг друга. Не произнося ни слова, парень проследовал за сотрудником Бюро. Под освежающим ночным воздухом их ждал светло-розовый лимузин. Машина выглядела слегка необычно, но если учитывать, что рядом с ней стояла Гиги, то все становилось на свои места.

Жара сменилась приятным теплом, а легкий ветер подчеркивал чувство свободы, которое давало нахождение на Земле. Для органов чувств, забитых техногенной реальностью, запах зелени вокруг позволял почувствовать себя будто заново рожденным.

— Дамы вперед, — сказал Хэтэуэй, предложив Гиги сесть первой.

— Находясь здесь, мое тело переполняется приятной энергией. Как хорошо... — произнесла Гиги, сев на заднее сидение.

Сотрудник Бюро закрыл дверь. Когда машина тронулась, Хэтэуэй помахал ему на прощание. На самом деле он хотел посмотреть на дорогу позади них. Машина сделала полукруг вокруг терминала, и они встали справа у дороги, чтобы выехать к шоссе. В это же время чужая машина последовала за ними. Хэтэуэй надеялся, что эта была машина его товарищей. После этого он спокойно уселся на бежевое заднее сидение.

— Что-то не так? — спросила Гиги, прошептав на ухо парню.

Ее губы были слишком близко, поэтому, почувствовав ее дыхание и тепло от тела, Хэтэуэй еле заметно подпрыгнул.

— Ничего особенного. По крайней, хотел бы я так сказать. Просто не хочу, чтобы ты возненавидела меня. Но знай, что опасность ближе, чем ты думаешь, — прошептал Хэтэуэй, зарывшись носом в волосы Гиги.

Плечи Гиги дрогнули от слов собеседника.

— Ха-ха-ха! — засмеялась девушка, прижавшись щекой к щеке Хэтэуэя.

Вполне вероятно Гиги лишь заигрывала, но Хэтэуэй почувствовал от нее приятный запах. Парень не планировал привыкать к этом запаху, поэтому отстранился от девушки. По лицу Гиги можно было понять, что она слегка обиделась. Ее поведение оставило куча вопросов, но вместо ответов Гиги повернулось лицом к окну.

Хэтэуэй понял, что сказал лишнее. Девушка смотрела в окно и хотела насладиться пейзажами, и не имела желания пока иметь дела с человеком, что не понимал ее чувства. Хотя, может, это было не более чем притворство. Для Хэтэуэя, который, итак, был на грани, чувства Гиги находились вне границы понимания. Подавляя в себе сожаление и беспокойство, парень решил посмотреть через окно на пригород южной части города.

Через двадцать минут лимузин прибыл в отель Tasaday, сделанный в тропическом архитектурном стиле и построенный с помощью последних технологий сто лет назад. Настоящий первоклассный отель. Перед входом в отель были посажены кокосовые пальмы. Лучи вечернего солнца освещали фасад здания.

Хэтэуэй и Гиги показали свои карты. Администратор, ошеломленный красотой девушки, не решился заигрывать с посетительницей и тут же позвал носильщика, чтобы он отнес багаж. По пути к лифту Хэтэуэй увидел товарища, что видел у аэропорта вместе с девушкой.

«Михессия!» — узнал Хэтэуэй девушку, но все же прошел в лифт вместе с носильщиком и Гиги.

Войдя внутрь, парень начал осматривать лифт. Носильщик нажал на кнопку тридцать шестого этажа.

— Тут сорок три этажа? Что на самом верхнем?

— Ресторан и бар вместе с танцполом.

— Ух ты! — обрадовалась Гиги.

Дверь лифта открылась в коридоре с окнами по левую сторону. Тут было также красиво, как и на первом этаже.

— Красивый пол.

— Конечно. Как-никак на этом этаже номера для тех, кто останется здесь надолго.

— Классно!

Гиги проследовала за носильщиком, радостно крича при виде океана и гор вдалеке. Правее от завораживающего пейзажа находился аэропорт и база Кимберли. Носильщик дал постояльцам ключи от смежных номеров, а затем внес внутрь номера чемоданы.

— Прекрасная комната!

Неудивительно, почему Гиги так сильно обрадовалась. Просторная гостиная была с видом на мыс и на горизонт за ним. Справа была спальня, а слева столовая с еще одной спальней. За окном Давао спал под тусклым вечерним солнцем. Город за сто лет увеличился в пять раз. После того работник отеля показал, где какие комнаты, Хэтэуэй вернулся в гостиную и посмотрел на город. Невысокие горы рисовали мягкие линии под темнеющим небом. Птицы своим щебетанием лишь подчеркивали прекрасную картину.

— Неплохо...

Вздохнув, Хэтэуэй облокотился о перила, сделанные из искусственного дерева. Парень осознал, что нахождение здесь было некоторой формой заключения. Наверху было еще семь этажей, а низу три десятка. Другими словами, он был в ловушке снизу и сверху.

— Вещи Хэтэуэя можете оставить здесь!

— А?

Хэтэуэй услышал голос Гиги, когда ей показывали комнаты.

— Гиги, это не очень хорошая идея.

— Почему?

— Я буду жить в своем номере.

— Без тебя мне тут будет не по себе в таком большом номере.

Слова Гиги имели смысл.

— Ладно, раз уж ты настаиваешь.

Хэтэуэй дал чаевые носильщику, так как не мог доверить переноску своих вещей кому-то другому, и начал перетаскивать чемоданы внутрь.

— Скажите на ресепшене, что я останусь здесь.

— Понял.

— Хочу кое-что уточнить. Тут есть кто-то еще с Хаузена?

— А! Так вы тоже с Хаузена?

— Да. Просто если тут наше начальство, нам надо будет морально подготовиться к встрече с ними утром в столовой.

— Я вас хорошо понимаю.

Поставив багаж Хэтэуэя у шкафа, носильщик сообщил, что из Хаузена тут зарегистрировалось еще три человека, но не знает их имен.

— Что-нибудь еще?

— Не могли бы принести чая и чего-нибудь сладкого? — спросила Гиги из гостиной.

— Хорошо.

Работник отеля подошел к столику у окна. Взяв меню, он протянул его Гиги.

— Я буду три пирожных и молочный чай. Что будешь ты, Хэтэуэй?

— У вас есть фрукты? — произнес Хэтэуэй, садясь на диван перед Гиги.

— Киви, мандарины...

— Мандарины. Я так понимаю они из Японии?

— Да. Возьмете что-нибудь попить?

— То же, что и мне.

Хэтэуэй и носильщик обменялись улыбкой после быстрого ответа Гиги. Поклонившись, работник отеля вышел из номера.

— Я пойду приму душ, ты не против?

— Без проблем. Я тоже пойду помоюсь в своем.

— Понял. Мне просто нужно немного расслабиться и при этом не хочется тебя смущать.

— Аналогично.

Хэтэуэй ушел в свою спальню и открыл чемодан, а затем пошел в душевую. Душевая была выложена красивой плиткой, а все душевые принадлежности были сделаны из керамики. Хэтэуэй чувствовал странное давления от гигантских душевых, заставляющих тело сжаться.

«Я не настолько глуп, чтобы чувствовать себя в безопасности в отеле, подготовленным врагом. Вот только что мне делать с Гиги?»

Почувствовав прохладную воду, Хэтэуэй в очередной обрадовался тому, что вновь оказался на Земле. В то же время он задумался о том, как выбраться из отеля, чтобы встретиться с Михессией и остальными товарищами.

«Мы зарегистрировались в отеле по карточкам и нигде не оставляли своих имен. Вполне вероятно, известные люди приводят сюда своих любовниц. В таком случае вряд ли здесь стоит прослушка».

Как бы то ни было, но Михессия была внизу, и Хэтэуэю нужно было с ней встретиться. Осматривая свои задние зубы в зеркале, парень достал пинцет со слегка изогнуты кончиком. С помощью него он вытащил один из задних зубов. Под удаленным зубом находилась капсула в форме зуба, внутри которой была микропленка.

Переодевшись, Хэтэуэй услышал, как Гиги что-то напевают за дверью. Парень убрал микропленку в свой блокнот, а другой предмет спрятал в кожаной обложке еще одного блокнота. После этого Хэтэуэй вышел в гостиную.

— Гиги...

Прежде чем парень пришел в себя от удивления, он осознал, что не проявил должной осторожности. Как-никак Гиги девушка.

— Ой!

Гиги с кислым выражением лица попыталась обернуть себя в полотенце, однако ее обнаженное тело успело отразиться в зеркале. Из-за этого Хэтэуэй смог разглядеть ее красивое тело.

— Как грубо!

— Да как ты вообще смеешь такое говорить! — резко ответил Хэтэуэй.

— А?!

Услышав неожиданную для себя реакцию, Гиги начала поправлять полотенце.

— Мы не женаты и даже толком не знакомы, но ты все равно ходишь голой по номеру! Ненавижу таких женщин!

Хэтэуэй подошел к столу, держа в руках заказанную еду, и взял ключ от номера. Тем временем Гиги поспешно ушла в свою комнату, с громким хлопком закрыв дверь.

«В яблочко? Неужели она поняла...» — подумал парень, решив перед выходом выпить чашку чая.

Благодаря сладкому запаху от тартов Хэтэуэй смог расслабиться. Желание прогуляться будто появилась сама собой. Он постучал в дверь спальни Гиги и спросил, не хочет ли она прогуляться, но ответа не последовало.

— Гиги! — позвал ее еще раз Хэтэуэй.

— Да иди куда хочешь! — в ее крике чувствовались стекающие слезы.

— Я пойду прогуляюсь по отелю, — сказав эти слова, парень вышел в коридор.

«Так вот какая она...»

[[image:/storage/reader-images/e6a9e4b4af6f27a43fe52b8a39a5b8e759ea3ee0.jpg]]

С этими словами Хэтэуэй выкинул из своей головы Гиги. Возможно, его суждения были поспешны, но, честно говоря, он не хотел понимать ее чувства или пытаться ее завоевать.

«Хотя таким темпами я заработаю себе лишнего врага. Я повел себя весьма опрометчиво», — подумал Хэтэуэй, пока ждал лифт.

В теории она могла бы стать союзницей, если бы они хорошо ладили, но из-за последних стечений обстоятельства она могла легко перейти на сторону Бюро или Кеннета. Однако Гиги не такой человек, поэтому Хэтэуэй мог расслабиться. Если бы она была обычной девушкой, ему не было бы интересно общаться с ней. Вот таким человеком стал Хэтэуэй.

— М-да. Опять...

Мысли вышли из рта в форме слов. Похоже, его слабость начала всплывать наружу.

— Она такая же, как Куисс Парая.

Тяжелые воспоминания всплыли в голове Хэтэуэя. Он всю жизнь пытался забыть это имя, но именно ее существование в глубине сердца делало его тем, кем он стал. Поэтому, встретив девушку, похожую на Куисс, Хэтэуэй хотел, чтобы она была рядом с ним.

Хэтэуэй прихватил экскурсионный буклет, лежавший неподалеку от ресепшена, прежде чем пойти в торговый пассаж и кофейню. Он убедился, что его поведение точно такое же, как у среднестатистического посетителя отеля, прежде чем подойти к выходной двери. Парень немного постоял, чтобы встретиться с Михессией Хенс и ее товарищем.

Ветер начал щекотать пальмовые листья, но тьма пока не покрыла город. Хэтэуэй вышел на улицу, как тут же мимо него прошла Михессией с пачкой документов в руках. Правая рука девушки, держащая документы, подозвала Хэтэуэя. Для стороннего человека все это не выглядело как-то странно.

Череда будто случайных событий продолжалась. Они вышли на улицу, заполненную машинами, уличными фонарями и неоновыми вывесками. Бродя по улицам, прошло двадцать минут. Пройдя еще несколько кругов, машина, заржавевшая от океанского воздуха, закрылась рядом с Михессией.

— Сюда.

Прежде чем Хэтэуэй осознал происходящее, Михессия развернулась и подала легкий сигнал рукой. Девушка тут же заскочила в машину. Хэтэуэй бегом тоже залез внутрь машины.

— Отличная работа.

Когда машина нажала на газ, задние сидения машины затряслись.

— С тобой все в порядке? — нервно спросила Михессия Хенс.

— Более чем. За нами нет слежки?

— Я тщательно все проверил и, похоже, за вами не было хвоста, — сказал молодой водитель с черными, как смола волосами.

— Это хорошо.

— Его зовут Кенджи Митцуда. Он один из наших.

— Спасибо.

— Ага...

Молодой азиат ловко управлял обветшалой машиной, маневрируя в вечернем транспортном потоке.

— Мне тяжко пришлось, будучи окруженным врагами. Спасибо вам за помощь.

— Мы не были для тебя обузой?

У Михессеи была удивительная способность подмечать такие вещи.

— Прежде всего, стоит поговорить о более насущных вещах. Это данные о ходе поиска Гандама. Проанализируйте и передайте копию каждому пилоту.

— А что именно это?

— Данные с автопилота.

— Значит, мне следует их отдать Ираму?

Михессия была девушкой, мало разбирающейся в технике.

— Мы знаем, когда упадет новый Гандам, замаскированный под метеорит. Все произойдет завтра ночью. Время падения невозможно изменить. Пусть Лодоикея поторопиться с приготовлениями.

— Мы уже подготовитесь... Похоже, это будет очень сложно.

— Да... Еще эти террористы, который якобы из Мафти, попытались захватить Хаузен...

Хэтэуэй объяснил, как и почему Хаузен сел здесь, прежде чем перейти к расспросу о людях из Мафти в Оэнбелли.

— Там собралось много людей, услышавших слухи о базе Мафти в Австралии.

— Это из-за Куак Салва?

— Нет, все произошло как-то само собой. Генерал Куак очень рад этому, но мы больше с ним не разговариваем.

— Сколько там людей?

— Примерно тридцать тысяч.

— Ясно. Это показывает, что мы не ошиблись в своих действиях. Я слышал, что военные под командованием Кимберли направились в Оэнбелли.

— Они еще вчера начали атаку, — сказал Митцуда.

— То есть до прибытия нового командующего? — спросила Михессея.

— Получается, что так. Они весьма поспешно отправились, — ответил Хэтэуэй.

— Значит, то, что его сменят, заставило Кимберли запаниковать. Благодаря этому нам никто не помешает забрать нового Гандама.

— Да, но все измениться, когда ими начнет командовать новый человек.

— Понимаю. К тому же из-за него сюда прибыл мобильный доспех нового поколения.

— Нового поколения?

— Мы точно не знаем, но его, по крайней мере, тестируют здесь.

— Так и знал! Во время последних настроек на Луне я мельком услышал о новом доспехе Земной Федерации и принял вынужденные меры. Я выбрал Хаузен, чтобы как можно быстрее попасть на Землю, но кто же знал, что я потеряю так много время из-за этого дурацкого инцидента...

— Эти люди, назвавшие себя Мафти, были из Оэнбелли?

— Вполне вероятно.

— Что будешь делать, Хэтэуэй?

— Вероятно, я не смогу покинуть завтра отель. Ощущение, будто нахожусь под домашним арестом в окружении людей из Бюро и военных.

— Должны ли мы совершить диверсию?

— Нет. Похоже, Кеннет заинтересовался мной. Как-никак в моей биографии есть несколько подозрительных моментов.

— С девушкой не будет никак проблем?

— Я сам до конца не знаю. Либо она станет козлом отпущения, либо перейдет на сторону врага.

— В смысле?

— Слишком долго все объяснять. Все очень сложно... Лучше сделайте отвлекающий маневр, чтобы снять с меня подозрения.

— Но это слишком опасно...

— Я понимаю, но это необходимо. Моя комната на тридцать шестом этаже. Стреляйте по самым верхним этажам.

— Но...

— Предупреди профессора Аманду в Мендао, что может начаться военное расследование.

— Поняла.

— Как к раз к тому времени Гандам прилетит.

— Мы вернемся в Лодоикею на самолете Митцуды. Затем полетим в Эмеральду.

— Я рассчитываю на вас всех.

Объехав весь город, машина Митцуды поехала обратно к отелю Tasaday.

— Паршиво... Охотники.

— А?

Услышав слова Митцуды, Хэтэуэй посмотрел на лобовое стекло. Население этого района было небольшим, но с наступлением вечера возле развлекательного района активно собирались люди. Прямо по центру улицы, перекрывая проход, стояли черные минивэны, рядом с которыми стояли люди в черных кожаных куртках.

— И что нам делать?

— Ты можешь расслабиться, а вот нас могут арестовать.

Михессия подняла воротник куртки. У нее уже был печальный опыт, когда ее поймали Охотники и насильно депортировали в космос. Второй арест отправил бы ее в пограничную колонию, известную как «отдаленный остров». Для Федерации это был настоящий позор использовать депортации в космос в качестве наказания, вселяя страх в сердца людей.

— Мы знаем этот район также хорошо, как и они, поэтому... — сказав это, Митцуда повернул машину направо, в подворотни.

— Они нас заметили?

— Они были заняты погрузкой пойманных людей в машины...

Митцуда поглядывал в левое и правое зеркало, чтобы не врезаться в людей.

— Раз уж загнали в угол, значит, пора хрустеть пленкой в зубах.

— Так и сделаю.

— Черт!

Впереди появилась машина. Митцуда запаниковал и повернул руль направо, пытаясь не врезаться. Скорость машины возросла, и они смогли выехать на другую улицу. Не зная, куда повернуть, Митцуда остановил машину. Хэтэуэй боковым зрением встретился с мужчиной в черной одежде с забралом. Охотники всегда одевались во все черное, независимо от климата. Это доказывало то, что они были группой, любящей запугивать обычных людей.

— Покажите свой вид на жительство! — сказал Охотник, постучав по стеклу кончиком своей дубинки.

В момент, когда Хэтэуэй собрался опускать стекло, Митцуда нажал на педаль газа и завернул вправо. Хэтэуэй врезался в спинку сиденья, а Охотник упал, крича от ярости:

— Вот сукин сын!

Охотник вытащил пистолет и начал угрожающи стрелять.

— Кого-то из гражданских подстрелили! — закричала Михессея, оглядываясь назад.

Несмотря на кроткий характер, Митцуда был выдающимся водителем. В руках опытного человека старый бензиновый автомобиль отлично пробивался через встречный поток машин, направляясь в пригород. Сзади раздавался вой от патрульных машин, которые медленно приближались слева и справа.

— Хэтэуэй, уходи!

— А вы?!

— Мы найдем место, где можно избавиться или утопить машину!

— Точно получиться?!

— У меня есть на примете пару мест как раз для такого случая.

Два раза свернув в подворотнях, Митцуда резко затормозил. В этот момент Хэтэуэй вышел из машины.

— Извините за все. Не дайте им поймать себя.

Не тратя время на выслушивание слов Хэтэуэя, Митцуда нажал на газ, чтобы разогнаться до максимальной скорости, стирая шины об бетон. Не имя возможности проводить машину взглядом, парень пошел в противоположном направлении, стараясь вернуть себе спокойное выражение лица. Мимо проехало три минивэна, заставляя другие машины разъехаться по сторонам. Хэтэуэй заметил пулеметы, установленные на крышах минивэнов.

— Мы действуем от имени военных! — кричали Охотники по громкоговорителям.

Ругаясь про себя, парень искал глазами такси и тут же запаниковал, не увидев поблизости проезжающих машин. Он понял, что уход из отеля без планов на вечер вызовет очень много подозрений. Беспокойство за судьбу Митцуды и Михессии не принесет никакой пользы, поэтому, чтобы отвлечься, Хэтэуэй зашел в сувенирный магазин, купив типичный туристический сувенир.

— Они проверяли ваш вид на жительство? — спросила местная продавщица, пробивая товар.

— А как же по-другому... Они часто проверяют их?

— С тех пор как Земная Федерация привела подкрепление на базу, они зачастили с этим. Даже в горы лезут со своими досмотрами. Почему бы Мафти не разобраться с ними?

— Говорите такие вещи, когда вокруг полно Охотников... Вас такими темпами могут депортировать, — сказал Хэтэуэй, взяв чек.

— Вам не кажется, что люди из Мафти глупые?

— Согласен. Тут есть неподалеку стоянка такси?

— Да, если примерно пятьсот метров идти направо, но сейчас там довольно шумно.

— Спасибо.

Зная, что дата и время напечатаны на чеке, Хэтэуэй тут же на улице разорвал его и выкинул, а затем неохотно пошел к стоянке такси. Охотники продолжали свою охоту, разъезжая на своих черных машинах. Парень мог лишь стоять и ждать пока на стоянку приедет такси, подумывая пойти до отеля пешком.

— Угх!

Дверь в здание позади резко открылась, и из него выбежало три-четыре человека, будто их выкинули оттуда. Вскоре за ними вышли несколько Охотников.

— Да вы издеваетесь!

— Вы нарушаете права человека!

Гражданский кричал это до тех пор, пока его подбородок не столкнулся с сапогом Охотника.

— Не надо!

Женщина обхватила ладонями сапог Охотника и тут же получила удар дубинкой. Она рухнула на бок. В это время другой Охотник пнул ее в пах.

— Если ждешь такси, жди его в другом месте! Ты не видишь, что мешаешь нам! — прокричал Охотник Хэтэуэю, когда группа Охотников выбежала из черной машины.

Хоть тон Охотника и был более вежливым по отношению к человеку, которого не собирались арестовывать, однако Хэтэуэй все равно получил легкий удар дубинкой.

— Ай!

Как только еще несколько человек оказались выкинуты на улицу, раздался выстрел. Когда Хэтэуэй отошел от стоянки такси, он заметил, что кто-то на третьем этаже выстрелил.

— Ублюдки!

Пулемет патрульной машины, припаркованной на стоянке такси, несколько раз выстрелил в ответ, вызвав ослепляющую вспышку. Перестрелка продолжалась несколько секунд. Один из Охотников погиб, однако взамен двое мужчин в футболках вывалились из окон, падая на землю с тошнотворным хрустом. С испуганным выражением лица Хэтэуэй, проходя между патрульными машинами, выставленными поперек улицы, переходил дорогу, чтобы подойти к такси.

— Можете подвезти меня?

Водитель одобрительно махнул рукой.

— Охотники сказали мне встать здесь. Взяли и заняли стоянку такси своими машинами.

Водитель посмотрел на ужасные события, происходящие неподалеку, и впустил Хэтэуэя внутрь машины, стараясь сделать вид, что не видит пакет с сувениром в руках парня. Хэтэуэй сел в машину и сказал, что нужно подъехать к зданию рядом с отелем Tasaday.

— Нам понадобиться больше времени, чем обычно, чтобы проехать.

— Вам дать еще денег?

— Не нужно.

Хэтэуэй установил зрительный контакт с водителем, пока тот смотрел в зеркало заднего вида, чтобы подтолкнуть человека к разговору.

— Охотники те еще твари, — сказал водитель, когда машина начала набирать скорость и появилась возможность перевести дух.

— Было весьма неожиданно увидеть перестрелку в городе. Похоже, стреляющие погибли.

— Такое происходит каждый день. Почему бы Мафти не заняться ими.

— Согласен. С ними стоит разобраться.

— Вы тоже согласны? Я, конечно, не слежу за последними новостями и не очень образован, но вроде бы правительство Земной Федерации депортирует в космос тех, кто не доволен положением дел, не так ли?

— Мгм.

Несмотря на противоречивые чувства водителя, Хэтэуэй чувствовал облегчение из-за того, что услышал, что обычные люди хотят, чтобы Мафти избавился от Охотников. Как-никак они были военизированной организацией, имеющей конкретную идеологию, и было приятно услышать, что кто-то хоть немного разделяет схожую идеологию. Всегда хочется верить, что, применяя насилие, ты приносишь людям справедливость.

— Мафти, конечно, молодцы, что пытаются вправить мозга Земной Федерации, однако, в конце концов, они хотят всех землян отправить в космос. Честно говоря, я не понимаю, зачем. Вроде бы атмосфера Давао не так сильно загрязнена.

— Вот только растительности сейчас не так много, как раньше, да и рыбу сейчас далеко не так просто поймать.

— Может быть. Хотя вроде бы люди на островах без проблем находят себе еду.

— Вполне вероятно. Мафти смотрит в будущее на несколько тысяч лет. Мне интересно, правда ли это.

— Полагаю, у них полно свободного времени. Увы, но смотреть так далеко я не могу себе позволить.

— Не можете позволить...

Такое простое словосочетание шокировало Хэтэуэя. Для людей, что жили в мире, где с каждым днем становились все хуже и хуже, смотреть в такую долгоиграющую перспективу было бессмысленно. С другой стороны, Хэтэуэй понимал, что люди, постоянно думающие о чем-то в далекой перспективе, легко могут споткнуться об преграду под ногами.

— Как можно думать о завтрашнем дне, когда единственное, о чем ты думаешь, так это как заработать деньги, чтобы затем их отдать толстосуму взамен на вид на жительство.

— Я вас я хорошо понимаю, — согласился Хэтэуэй, рассеяно смотря на обочину дороги, где ряды кокосовых пальм перетекали в вечернее небо.

Все, как сказал водитель и Гиги... Хэтэуэй уничтожил бы всю сформировавшуюся систему, если бы у него была бы на то возможность. Однако он был в ужасе от того, каким иерархичным государством стала Земная Федерация. Это можно было заметить даже по поведению членов Бюро Расследований. Чтобы разрушить эту иерархию, нужно вселить страх в самое ядро Федерации. Вот только если он так сделает, внутри правительства Федерации никто не будет проводить положительных реформ.

Анализируя все это, Хэтэуэй расстроился.

Чтобы продолжать жить на Земле, нужно получить разрешение, выдаваемое правительством Земной Федерации. Это оказалось необходимым, когда люди начали активно мигрировать с Земли сами и в том числе принудительно. Миграция началась из-за загрязнения экологии отходами современной цивилизации. Парниковый эффект привел к повышению средней температуры на два градуса. Людей охватил страх неминуемой гибели планеты.

Постоянная нехватка продовольствия и умирание природы, вызванное аномальными переменами погоды, привели Землю к такому состоянию, когда планета больше не могла терпеть землян. Миграция в космос является необходимостью. Однако если люди тут же покинут планету, человечество больше не сможет строить космические колонии.

Осознав происходящее с планетой, правительство Земной Федерации решило как можно быстрее построить еще больше колоний. Затем Федерация начала принудительное переселение человечество в космос. Вот только вскоре появились исключения из правил для людей, которые собираются сохранить природу Земли и культуру народов планеты.

Закон работал не идеально, так как среднестатическому человеку не казалось, что Земля на грани смерти, поэтому закон очень широко интерпретировали. К тому же многие люди, рожденные на Земле и привыкшие к гравитации, начали просто игнорировать этот закон. Это было не удивительно. Человечество просто не могло признать, что планета умирает из-за их собственной любви к размножению.

Миграция в космос была ценой, которую человечество вынужденно заплатить. Эпоха переселения в космос не была похожа ни на новый фронитр, ни на эпоху новых открытий. Люди все сильнее осознавали это. Разочарование, вызванное этим, еще больше разожгло ненависть тех, кто жил на колониях. Желание космоноидов вернуться на Землю было парадоксально, но тем не менее, естественным результатом.

Вторым грехом человечества было продолжение считать Землю своим единственным домом, куда они хотели вернуться жить после своего бездумного размножения. Для возрождения планеты нужно тысячу лет. Однако человечество за тысячу лет станет еще больше. Такими темпами люди больше никогда не смогут вернуться на родную планету. Это правда, в которую люди не хотят верить.

По-хорошему нужно было отменить всякие исключения, чтобы все человечество иммигрировало в космос. Если этого не сделать, души тех, кто погиб во время Восстания Чара, не смогут успокоиться с миром. Чар Азнабль попытался силой навязать это Земной Федерации, но ему это не удалось из-за подавляющей силы Федерации. Позже его попытка была прозвана «Восстанием Чара».

Во время восстания Хэтэуэй случайно оказался на борту линкора своего отца, служившего в рядах Земной Федерации. Там парень впервые оказался на поле боя. Именно на фоне этих событий он встретился с девушкой по имени Куисс Парайя. Она смотрела на войну своими невинными, почти детскими глазами. Однако это и ее чрезмерная чувствительность погубила ее.

Вероятно, это были галлюцинации, но Хэтэуэй был уверен, что во время Восстания Чара он слышал крики друзей и врагов, которых поглотило пламя во время борьбы за защиту Земли. Среди бесчисленных криков он услышал голос Куисс, которая была его первой любовью. Она была одна из тех, кто погиб в бескрайней пустоте космоса.

После этого Хэтэуэй решил разобраться в Восстании Чара. Он изучал личности и организации, которые участвовали во всем этом. Хэтэуэй также разузнал о карьере Чара Азнабля. Узнав, что Чар хотел спасти планету, давшую жизнь человечеству, парень проникся глубоким сочувствием к нему.

Реальность преподнесла людям сложные испытания. Если бы основная идея космической колонизации была реализована в полной мере, без исключений, тогда бы Охотники в черной форме воспринимались бы как символ справедливости, старающейся разоблачить незаконных мигрантов.

«Пока существуют исключения для определенных лиц, люди будут продолжать повторять одни и те же ошибки...»

Попрощавшись с веселым водителем, Хэтэуэй через пять минут ходьбы оказался в отеле Tasaday. На ресепшене ему сказали, что в десять утра приедет машина из Бюро расследований. Гиги не была в номере. Чтобы не встретиться с пассажирами Хаузена, Хэтэуэй заказал еды в номер. Он разложил перед собой открытки и другие документы. Внутри себя парень был готов к тому, что Гиги расскажет все Кеннету. Тогда он будет загнан в угол.

Даже если его поймают, то все будет в порядке. В любом случае его товарищи заберут Гандама. Как раз для этого люди из Мафти прибыли в этот район. Хэтэуэй съел жареную камбалу, чувствуя виноватым перед своими товарищами. Он едва успел притронуться к еде, как тут же вернулась Гиги.

— Почему ужинаете в одиночестве, господин герой? — произнес Кеннет.

— А вы здесь какими судьбами?

Тот факт, что Кеннет пришел вместе с Гиги, заставил Хэтэуэя нервничать.

— В смысле? Ты бросил меня и ушел гулять, поэтому я попросила Кеннета, чтобы он составил мне компанию за ужином. Капитан хоть и был занят, но все равно пойдет со мной. Милашка.

Гиги небрежно направилась в свою спальню, чтобы переодеться.

— Получается, ты здесь останешься? — спросил Кеннет.

Используя подготовленное оправдание, Хэтэуэй попытался выяснить, рассказала ли ему все Гиги.

— Куда вы пойдете ужинать? — спросил Хэтэуэй.

— Не скажу. Ты не против, что я позаимствую ее у тебя?

— Как хочешь.

— Тебе все равно?

— Мне она не интересна. Кстати, что там с расследованием завтра?

— Мы решили, что экипаж и члены правительства отправятся в нашу штаб-квартиру. Все, что вам нужно будет, так это подписать отчет, который я составлю, как только люди из Бюро закончат свою работу.

Кеннет вертел в руках дешевый сувенир, купленный Хэтэуэем.

— Безвкусица.

— Думаете? Я никогда ничего подобного не покупал. Мне как раз хотелось что-нибудь, сделанное вручную.

— Похоже, ты все еще ребенок ни смотря ни на что.

— Может, ты и прав. Не очень обдуманная покупка...

— Я почитал о тебе. Когда произошло Восстание Чара, ты был подростком, но при этом смог пробраться на корабль своего отца и даже смог попилотировать мобильным доспехом. Я слышал, что ты неплохо сражался и даже сбил один доспех.

— Это было нарушением военных правил. Я создал множество проблем своему отцу.

— Но все равно впечатляет. Ты смог сбить доспех без какой бы то ни было подготовки. К тому же в армии вечно происходит не пойми, что, так что они сами виноваты, что не заметили, как ты стал пилотом.

— Вполне вероятно.

— С тех пор ничего не изменилось. Глядя на послужной список Кимберли, я в отчаянии качаю головой.

— Мне кажется, отправиться с операцией в Оэнбелли неплохая идея.

— Ты, должно быть, шутишь. Он сделал это назло мне. Я должен был принять командование через три дня, но из-за инцидента на Хаузене все обернулось так. Кимберли планировал к тому времени устроить идиотское шоу и свалить в космос.

— У вас там все не просто так?

— В конце концов, это же обычная организация, которой управляют люди.

— Кучу проблем вам оставил предшественник.

— Это нормально, когда ты из обычной семьи. Хотел бы я, чтобы у меня был знаменитый отец.

— Иметь знаменитого отца не всегда удобно.

— Может быть...

— Извините, что заставила ждать.

Гиги переоделась в темно-синее платье с открытыми плечами и была в приподнятом настроении. Возможность менять настрой с помощью переодевания в платье было одним из преимуществ девушек.

— Капитан, завяжите шнурок. Шнурок на этом платье такой тонкий, что его в одиночку завязать неудобно.

— Хе-хе...

Подмигнув Хэтэуэю, Кеннет подошел к спине Гиги и завязал ей платье. Попивая чай, парень краем глаза наблюдал за ними, изо всех сил стараясь напомнить себе, что Гиги заискивающая девушка.

Скользя над поверхностью воды со скоростью немного меньшей скорости звука, два транспортника пустили на воде полосу из белых пузырьков, которая была видна даже в темноте. Глобальная сеть наблюдения за Землей ослабла по сравнению с концом старой эпохи. К тому же, благодаря усилиям Мафти было сокращено количество наблюдательных спутников, так что сейчас их никто не заметил. Возможно, так произошло из-за того, что Земная Федерация зациклилась на космических колониях.

Эти транспортники напоминали Бейз Джабберы террористов, которые напали на Хаузен. На плоской палубе над транспортниками было два гуманоидных робота, которых обычно называют мобильными доспехами. Из-за этого Бейз Джабберы отличались от тех, что были у террористов. Человекоподобные роботы походили на людей с закрытыми глазами. Их мощные плечи, стройное тело, мощные ноги и голова были в броне, напоминающей доспехи.

— Никого нет на пути Гальсезена. Отряд Кимберли неподалеку. Готовьтесь к тому, что они скоро прилетят!

— Так точно!

Разговор происходил посредством передачи между кабиной Гальсезонов, плоских транспортников, перевозящих доспехов, и кабиной мобильных доспех под название Мессер. Рассеивая частицы Миновского, которые вызывали помехи, им пока удавалось разговаривать.

— Гальсезен-2, это Гауман с Мессера-2. Мне кажется, этим Кимберлийским идиотам понадобиться пятнадцать минут, чтобы вступить с нами в бой.

— Поговаривают, что у них новый командующий вместе с новой моделью. Не стоит их недооценивать, Гауман.

— Вы думаете, какая-то коротышка, которого только вчера назначили, сможет нормально отреагировать? Будет очередной Кимберли.

Гауман Нобиле, пилот Мессера-2 на борту Гальсезена-2. Имел привычку беспокоиться о своем длинном подбородке. На вид ему было в районе тридцати. Хотя он был в форме пилота, в нем читалась, грубость свойственная человеку из регулярной армии и тех террористов с Хаузена.

— Закончили зевать? Прибыли на место встречи, как и планировали. Если что-то пойдет нет так, вылезайте из доспехов и ждите помощи.

— Ой, как страшно!

Гальсезен-2 дал сигнал третьему примитивным световым сигналом Морзе. Получив сигнал, Гальсезен-3 начал постепенно поворачивать налево и поплыл к мысу впереди.

— Похоже, ребята Кимберли проснулись! Слышали?

— Так точно!

Гауман включил левый и правый дисплей, окружившие его кабину, чтобы внимательно смотреть за тем, что происходит вокруг. Проносящийся мимо пейзаж был более ярким, чем реальность. Дисплеи вокруг проецировал реальные пейзажи, окружающие пилота. Сверху появилось всякая информация, например, о предстоящей цели. Это был искусственный образ реальности с точки зрения пилота, созданный компьютерами с помощью нескольких камер снаружи. Он даже воссоздал рассвет, слабо освещающий горизонт такими, каким он был в реальности.

— Я должен...

Гауман вывел карту Давао на нижне-правую часть дисплея и наложил на нее цели, которые ему были заданы перед вылетом. Метки в форме креста отобразились на двух участках карты. Одной из цели был отель Tasaday. Метки были наложены на основной дисплей, где был отображен прицел его пулемета и ракет. Компьютерная система отображала картинку, необходимую для пилотирования роботом, чтобы мобильный доспех стал марионеткой в руках пилота.

— Было весьма глупо оставить членов правительства прохлаждается в Давао. Они хотят оскорбить Мафти?

Гауман посмотрел вперед. Внезапно слабый пучок света в Давао начал быстро приближаться к нему.

— Внимание! Вам нужно будет покинуть поле боя через десять минут!

— Да, да, господин Цивет.

— Хватит шутить и поблагодари их за сегодняшнюю охоту. Не дай им себя поймать!

Слева, со стороны береговой лини приближался электрический свет. Гауман увидел, как позади Гальсезона-3 вылетел Мессер-4. Он описал дугу и направился влево, к западной стороне Давао.

— Погнали, Фенсер! Три! Два! Один!

Фенсер пролетел неподалеку от Мессера-2 Гаумана. Гальсезон, на котором до этого летел Фенсер, стал легче и пролетел прямо над поверхностью воды. Зрелище взбудоражило Гаумана и заставило вновь вернуться к бою.

— Три! Два! Один! — прокричал Цивет Ангерн, пилотируя Гальсеоном-2.

— Погнали!

Мгновение спустя Мессер-2 Гаумана отсоединился от Гальсезона. Движение мобильных доспехов кажутся неестественными в условиях гравитации. Поскольку конфликты в космосе были обычным явлением, военные начали также использовать мобильные доспехи и в локальных конфликтах на Земле. Так случилось из-за экономических причин, но отчасти из-за того, что люди были консервативными существами.

Когда мобильные доспехи сражались под воздействием гравитации, они резко набирали скорость для взлета и затем по параболе парили в воздухе. Во время парения они могли изменить курс, а скорость поворота была снижена. Это нельзя был назвать нормальным полетом. Это относилось к Мессерам и Густавам Карлом, которыми пилотируют пилоты Кимберли.

Учитывая перегрузку, возникающую при запуске, Гауман верил, что автоматическая система ориентации в пространстве точно совместиться с местоположением прицела на дисплее и заданной целью. Он использовал полученные данные о городе и горах неподалёку, чтобы направить доспех к цели.

Первой целью Гаумана был отель Regent.

Вместо того чтобы полагаться на радары, компьютеры проанализировали то, что видели, и сравнивали с полученным изображением на дисплее, чтобы подтвердить местоположение цели. Хотя, если видимость искажена, например, из-за густых облаков, это может привести к искажениям и случайным атакам.

— Души, попавшие под перекрестный огонь, простите меня.

Гауман отключил автоприцеливание и навел прицел на отель Regent и нажал на курок.

Бах!

Дисплей пилота покрылся красным вдалеке. Мобильный доспех взлетел и повернулся вбок, чтобы скорректировать курс относительно следующей цели. Переключив прицел на автоматический режим, Гауман быстро пробежался глазам по дисплеям. Слева от него, в аэропорту, где находился отряд Кимберли, раздался хлопок с последующим за ним красным столбом пламени.

— Гольф! Не поддавайся! Твоя цель самая опасная из всех!

Переключившись обратно на ручное прицеливание, Гауман быстро развернул машину. Следующей его целью был отель Tasaday, в котором находился Хэтэуэй. Чтобы дать ему время сбежать, Гауману нужно было выиграть для него время. Операция происходила по инициативе Хэтэуэя. Быстрые действия были обязательными условиями для операции, но, если выстрелить слишком рано, зачинщик операции умрет.

[[image:/storage/reader-images/ba7e76895ba7cc90a4c2f220ed4e25bed7eae573.jpg]]

Даже если бой Гольфа и атака Гаумана разбудила Хэтэуэя, ему все равно нужно было дать еще пару минут. Поэтому он специально высадился последними. Гальсезоны уже улетели, так как не могли нормально вступить в бой, поэтому Гауману нужно было отвлечь всех на себя и потянуть время.

Бзз! Бзз!

Изображение на дисплее кабины Гаумана пропало из-за деревьев внизу. Земля, покрытая корнями джунглей, была лучшим местом для приземления мобильных доспехов, но из-за веса Мессера он опустился еще ниже. Гауман подтвердил свое местоположение на мультимониторе.

— Так... Одна минута тридцать секунд...

В такие моменты ничего не оставалось, кроме как смотреть на часы. Если бы вы руководствовались инстинктами, вы бы как можно раньше вылетели, не дожидаясь конца времени. Продолжая сидеть, дожидаясь конца таймера, было отказом от возможности убежать. Гауман посмотрел наверх и понял, что пока к нему никто не полетел.

Время прошло.

— Давай! Убегай, Хэтэуэй!

Гауман согнул колени Мессера, как это делают люди, когда прыгают. Горячие выхлопы газа из хвостового сопла сожгли окружающие деревья и повалили несколько пальм. Зрение Гаумана прояснилось.

— Где Фенсер и Гольф?!

Слева были заметны хвосты ракет.

— Я почти уверен...

Гауман развернул машину, чтобы атаковать отель Tasaday.

— Не мешайте мне!

Выстрел привлек бы к себе внимание мобильных доспехов, которыми командует Кеннет. Гауман включил монитор для обнаружения врагов. Он знал, что только он может это сделать. Гауман навел свой прицел на отель Tasaday.

— Это они?!

Хэтэуэй резко встал, почувствовав, как его подушка задрожала, когда Мессер-4 Гольфа вступил в бой. Парень быстро оделся и вышел в гостиную. Используя ночник в гостиной, он открыл французское окно на противоположной стороне от спальни.

— Это Мессеры!

Хэтэуэй увидел, как Мессер-2 Гаумана открыл огонь. Он подошел к спальне Гиги и начал стучать.

— Гиги, вставай! Атака с воздуха!

Она раньше времени вернулась с ужина и уже спала в постели. Пока Гиги просыпалась, Хэтэуэй успел одеть пиджак.

— Что?!

Гиги вышла из спальни в халате и с сумкой наперевес.

— Обувайся! Они собираются выстрелить в этот отель!

— Зачем?

— Здесь члены правительства Федерации. Они собираются их убить!

Хэтэуэй не успел закончить фразу, Гиги надела туфли и выбежала в коридор.

— Это Мафти?!

— Не знаю. Говорят, они собираются провести обстрел.

— Почему ты не знаешь?! Ты же Мафти Эрин!

Проигнорировав слова Гиги, Хэтэуэй направился к лифту, схватив ее за запястье.

— Мфати это не единая организация, а разрозненная группа.

— Мгм...

— Вполне вероятно, это люди из Оэнбелли. Хотя кто его знает...

— Почему ты так много говоришь?

— Реальность не так проста.

Хэтэуэй понимал, почему Гиги ничего не понимала, поэтому у него возникло желание все объяснить. Тут же к лифту подбежала парочка средних лет и нажала на кнопку вызова лифта.

— Вы двое...

Парочка взрослых была в замешательстве, увидев молодых людей.

— Мы тоже постояльцы.

На гневные слова Хэтэуэя, парочка, которая явно состояла из членов правительства, молчала и смотрела на дверь лифта. Воцарилась неловкая тишина, пока лифт открывался.

— Гиги? — Хэтэуэй посмотрел на девушку.

— Все в порядке. Пошли.

Гиги зашла в лифт. Она поняла замешательство Хэтэуэя, хотя ничего и не сказала. Парочка из правительства проследовала за ними.

— Лифт же не остановится? — спросил мужчина у женщины, которая поправляла одежду.

— Если в здание попадут, то остановится, — сказал Хэтэуэй.

Женщина средних лет провела пальцами по волосам и посмотрела на Хэтэуэя будто на что-то странное и пугающее. Непристойный запах, исходящий от женщины, заставил человеческое воображение понять в процессе чего их застал бой в воздухе. Поддавшись странной атмосфере, Гиги положила щеку на плечо Хэтэуэя. Парень не сдвинулся с места из-за парочки среднего возраста.

— Почему ты перед входом посмотрел на меня? — тихо произнесла Гиги, глядя на него и прижимаясь губами к плечу Хэтэуэя.

Она приблизилась к нему, чтобы парочка не подслушала их. Но это было не так. Гиги двигала губам, подумывая укусить плечо Хэтэуэя.

— Я сделал ставку на твои инстинкты.

— Тогда объяснишь, о чем ты говорил, когда мы выходили? — спросила Гиги.

На этот раз она отчетливо положила зубы на плечо Хэтэуэя.

— Позже.

— Кстати, ты спал в нижнем белье.

Хэтэуэй затаил дыхание от того, насколько сильным был жар, исходящий от Гиги.

— Ты действительно ужасный человек, — сказала Гиги, почти лизнув плечо.

Хэтэуэй почувствовал, будто его лизнул сам дьявол. У него пробежали мурашки по телу. Парень не оттолкнул Гиги. Они вдвоем были похожи.

— Слышали? Вроде бы взрыв, — сказал Хэтэуэй, чтобы сменить тему.

— Вроде бы да... — Гиги ответила не потому, что решила перестать дразнить его, а потому, что знала, что у нее есть еще куча времени для этого.

Вот только Хэтэуэй размышлял, стоит ли ему расстаться с Гиги. Принесет ли расставание пользу или нет... Он так и не мог понять. Зная, что перед ним опасная девушка, из которой можно по неосторожности сделать врага, Хэтэуэй так и не смог прийти к конкретному выводу.

Бах!

Лифт резко затрясло, и включился аварийный тормоз. Лифт остановился, и теперь внутри зажглось аварийное освещение.

— Попали...

— Доктор.

Мужчина и женщина закричали от отчаяния. Гиги схватила Хэтэуэя за рубашку. Ее рука дрожала.

— Быстро... — произнес Хэтэуэй.

Парень нажал на аварийную кнопку, которая замигала красным, а затем руками открыл дверь. Лифт остановился на одном из этажей. В темном коридоре извивались, кричали силуэты людей. Нарисованные люминесцентные цифры показывали, что лифт остановился на третьем этаже.

— Поторопимся.

Хэтэуэй взял Гиги за руку и побежал к лестнице.

— Нет.

Гиги была в ужасе. Она схватила Хэтэуэя за пиджак. Вестибюль был освещен аварийными лампами и несколькими фонарями. Там бегали люди, но они не пытались выбежать наружу.

— Это Мафти! Так по радио сказали!

— По третьему каналу они сказали, что это Кара Божья!

Люди кричали в вестибюле. Фонари странным образом освещали кокосовые пальмы.

— Воздушный налет продолжается?

— Скоро выстрелят в этот этаж!

Когда голоса стали громче, Хэтэуэй избегал вовлечения в движение толпы и побежал к небольшой двери сбоку от стойки регистрации.

— Хэтэуэй...

— Все в порядке?

Хэтэуэй не мог поверить, что трясущаяся девушка, которая держалась за него, была той же самой девушкой, что укусила его за плечо. Он накрыл ее пиджаком и начал искать способ выбраться наружу. Сбежав по лестнице, ведущей на улице, Хэтэуэй побежал направо. Пока на улице не было никаких признаков боя. Уличные фонари отбрасывали тонкую длинную тень Хэтэуэя и Гиги на тротуар. На востоке, где не было никаких небоскребов, начало светать.

Бах!

Раздался оглушительный грохот, и когда он затих, деревья на обочине дороги на мгновение сильно затряслись. Ноги Хэтэуэя резко остановились, когда уши услышали звук от взрыва, который сильно отличался от звука обычных мобильных доспехов. Черная тень одинокой машины проскользнула на восток. Тень пролетела над улицами и полетела в сторону горы.

— Невероятная скорость. Это правда мобильный доспех?!

— Ч-что?!

Гиги подняла голову из-под пиджака Хэтэуэя. Ее лицо выглядело так, будто все цвета стали прозрачными.

— Это мобильный доспех Земной Федерации.

— А?

В широких зрачках Гиги ничего не отражалось. Схватив ее за тонкую спину, Хэтэуэй бросился бежать. Если это та самая новая модель, то, должно быть, ее сделали Анахейм. Общеизвестно, что свобода передвижения мобильного доспеха во время полета ограничена силой тяжести, но было одно исключение — летательная система Миновского.

Двигатели, использующие в качестве движущей силы отталкивающую силу частиц Миновского, были не только легче и компактнее тех, что сжигали химические вещества и не могли развить нужную для полета тягу. Сложность заключалась в том, что только термоядерный реактор мог генерировать уровень тепла, необходимый для создания частиц, способных увеличить тягу. Однако для создания мобильного доспеха с таким двигателем нужно очень большое количество денег и ресурсов, поэтому такие доспехи находились на стадии прототипа.

Новый Xi Гандам, который Хэтэуэй испытывал на одном из заводов Анахейма на Луне, был как раз таким экспериментальным доспехом. Хэтэуэй подозревал, что Федерация тоже экспериментируют с такой технологией, и был шокирован, увидев, что подозрения подтвердились.

Мессер-2 Гаумана все еще не покинул воздушное пространство Давао. После нападения на отель Tasaday Гауман попытался сбежать в воду, однако четыре Густав Карла из армии Кимберли заставили всплыть. Это было подразделение, организованное для перехвата Фенсера и Гольфа, которым удалось уйти от обстрела зенитки.

Гауман попытался подняться, но мобильный доспех не смог выдать достаточного ускорения, поэтому он планировал вниз зигзагом, чтобы избежать выстрелов вражеских доспехов. Он развернулся спиной к городу. При таких обстоятельствах враг не будет стрелять, опасаясь попасть по городу. Гауман хотел сразиться в ближнем бою с каждым мобильным доспехом по одиночке с помощью своей лазерной сабли, которая есть у любого мобильного доспеха, и пушку «Вулкан», установленную внутри доспеха.

— Ну! Давайте! Поближе!

Когда Мессер-2 падал, Гауман начал стрелять из своей лучевой винтовки в правой руке. Лучевая винтовка была связана с двигателем, поэтому он не мог растрачивать заряды в пустую. Кроме того, пушки мегачастиц теряли большую часть своей мощности, если в атмосфере стрелять на большую дистанцию. Не оставалось ничего иного, кроме как использовать низкоэнергетическую лазерную саблю, чтобы пробиться через окружение.

Но даже когда Гауман пролетал над Давао, Густав Карлы продолжали обстреливать его с помощью ракет. Поскольку это были не самонаводящиеся ракеты, они летели просто напрямую и, промазав по цели, летели в сторону города.

— Вы, ублюдки, с ума сошли?!

Гауман был потрясен тому, как четверо Густавов наплевательски относились к безопасности города и его жителей, ведя боевые действия. Пилоты Мафти никогда не атаковали города напрямую, за исключением случаев, когда нацеливались на конкретных людей. К тому же во время осад с помощью мобильных доспехов силы Земной Федерации тоже никогда не стреляли по гражданским.

Более того, гостиницы и резиденции, в которых останавливались важные политические деятели, почти всегда находились на окраине, поэтому Мафти никогда не втягивали гражданских в бой, так как сами боялись этого. Случай в Давао был исключением.

Но теперь в группе Кимберли все стало по-другому и она уже была не такой, как вчера из-за Кеннета. Густав Карлы продолжали стрелять из лучевых винтовок и ракет по Мессеру Гаумана, даже когда он был на высоте нескольких сотен метров над городом. Из-за этого по всему городу периодически раздавались взрывы и в воздух поднимался черный дым.

Сидение Гаумана сильно задрожало. Несмотря на толстую броню, прямые попадания «Вулканов» ухудшали подвижность каждого сегмента. Если бы пули попали в ранец, в котором находился главный двигатель, тогда бы реактор был бы уничтожен.

Бах!

Заряды «Вулкана» взорвались об броню в районе груди.

— Гхм!

К сожалению, вокруг не было низких облаков, в которых можно было бы спрятаться. Гауману попали в хвостовое сопло, из-за чего он начал быстрее падать к земле. В то же время он заметил еще одного врага. Он стремительно пролетел, как реактивный самолет мимо Мессера Гаумана.

— Что?!

Затем он ловко развернулся и полетел к Мессеру и открыл огонь из пушек «Вулкан» по Гауману.

Бах! Бум!

Кабина Гаумана затряслась, и когда он оглянулся во второй раз, то увидел тень своего врага за собой, как будто машина просто проплыла неподалеку. Его разум был пуст, Гауман увеличил скорость падения и ступил ногам на землю. Прямо перед ним был отель Tasaday, где Хэтэуэй и Гиги еще не успели сбежать.

Хэтэуэю нужно было встретиться с Эмеральдой Зубин. Она была женщиной, которой так же как и Михессии, было поручено наблюдать за передвижениями Хэтэуэя из вестибюля отеля Tasaday и оказать ему помощь. Ей было двадцать шесть лет, и она прибыла на Землю после того, как провалила тест на пилота мобильного доспеха. Она могла бы стать идеальным кандидатом для засады. Заметив из машины, что Хэтэуэй выбегает из здания через один из запасных выходов, Эмеральда выскочила из машины и выбежала на дорогу.

— Куда он бежит?!

Разумным решением было бы сбежать, однако Хэтэуэй вместе с Гиги побежали в противоположную сторону от того места, где находилась Эмеральда и ее машина. Перепрыгнув через ограждение, она через толпу побежала к Хэтэуэю.

— Какого черта он творит?!

Споря про себя, Эмеральда подбежала к Хэтэуэю на расстоянии пары метров. Затем вместе с оглушительным шумом она увидела, как Мессер-2 Гаумана встал на землю под натиском двух Густавов. Вдобавок ко всему, были и другие мобильные доспехи, которые преследовали его.

— Черт!

Как только она попыталась опять выругаться, тут же Густавы начал стрелять по Мессеру. Огонь от выстрелов прожигал асфальт.

— Ааа!

Ослепительный свет сжигал тени людей на земле, а мелкие куски асфальта попали в спину Хэтэуэя, нанося неприятную боль.

— Ах!

Все это время Хэтэуэй ощущал дрожь от тела Гиги, чувствуя влечение к ее молодому и нежному телу.

— Черт!

Пытаясь избавить свое сознание от неуместных мыслей в столь экстренной ситуации, он поднял голову. Хэтэуэй увидел, как Мессер-2 падает с неба, которое стало ярче от выстрелов.

— Ааа!

— Мобильный доспех падает!

Крики тут же напрягли Хэтэуэя и Гиги.

— Вставай!

Обмотав голову Гиги своим пиджаком. Хэтэуэй побежал в толпу с Гиги на руках.

— Ааа!

Он слышал, как Гиги тяжело дышит под пиджаком. Ее дыхание было настолько тяжелым, что парень забеспокоился, а не перестала ли она дышать.

— Вы хотите, чтобы вас раздавили?!

Эмеральда решила проследовать за Хэтэуэем и понаблюдать за ним. Михессия говорила, что Гиги это препятствие для Хэтэуэя. Однако Эмеральде показалось, что парень просто беспокоился за девушку, с которой познакомился во время своих похождений. Эмеральда подошла к Хэтэуэю и толкнула его плечом, дав ему знать о своем присутствии.

— А?

Парень узнал Эмеральду и выдохнул с облегчением. Его реакция была достаточной, чтобы понять, что Хэтэуэй не просто парнишка, который пытался добиться внимания девушки.

Громкие выстрела «Вулканов» прогремели над головой обычных людей.

— Кья!

— Ааа!

Споткнувшись, Гиги выскользнула из рук Хэтэуэя. Она открыла рот, пытаясь сделать глубокий вдох.

Бах!

Внезапно прямо перед ними вместе с густым облаком пыли взлетели куски асфальта и бетона. Люди неподалеку от взрыва на секунду подпрыгнули, прежде чем их закрыло облако пыли.

— Сюда! — крикнула Эмеральда, обратившись не только к Хэтэуэю, но и ко всем остальным в толпе.

Она подтолкнула его ко входу в парк, расположенному справа от дороги. Кивнув Эмеральде, Хэтэуэй бросился бежать вместе с ней, отступая под деревья в парке. Под деревьями он видел силуэты множества бегущих людей.

— Все рушиться! — закричала Эмеральда. Ее слова были слишком размыты.

— Меня окружают враги! — крикнул Хэтэуэй, пытаясь намекнуть Эмеральде.

— Сверху и снизу? — тихо спросила Гиги.

Хэтэуэй подмигнул ей.

Эмеральда поняла, что должна быть причина, по которой он защищал Гиги Слышался рев выхлопных газов, вырывающихся из хвостового сопла мобильного доспеха. Когда люди подняли голову, парк сотряс оглушительный грохот взрывающихся зданий. После звука бьющегося стекла грохот стих на некоторое время. Хэтэуэй и Эмеральда, несмотря на грохот вокруг, встали и оглянулись.

— Гауман!

Хэтэуэй увидел, как над деревьями парка пролетел мобильный доспех Гаумана, и облокотился о здание неподалеку.

— Силы Земной Федерации тоже здесь?

Эмеральда смотрела внутрь парка.

— Чего?

Один из Густавов приземлился в правой части парка. Его большие ноги топтали деревья парка. Он был всего на расстоянии двадцати метров от нее. С диким ревом и ярким светом горячий поток вырвался из оружия. Ударная волна охватила всех людей вокруг, которая казалось, будто вот-вот сорвет одежду с тела. Тепловая волна, создаваемая лучевой винтовкой, нагревала холодный утренний воздух и с оглушительным шумом, рисуя прямую линию. Стекло и внутренняя часть здания, к которому прислонился мобильный доспех Гаумана, покрылся белым светом и начал медленно плавиться.

— М?

Сопротивляясь ударной волне, Эмеральда схватилась за одно из деревьев, которое было рядом с ней.

— Ааа!

Гиги напряглась, прижимая сумку к груди, и закричала дикими животным криком.

— Гиги, сюда!

Держа девушку за тонкую талию, Хэтэуэй пытался подтащить ее к бетонному зданию с толстыми стенами. Он также наблюдал за мобильным доспехом Гаумана, сияющего в лучах утреннего солнца, на которого своей рукой напал Густав, просвистев над головой Гиги.

Орудуя своими руками, обе машины пытались вытащить свои лучевые сабли, но чтобы помешать этому, они перешли в ближний бой, используя свои руки и ноги. Это было похоже на то, будто два танка таранили друг друга. Искры летели в разные стороны, когда стальная рука пробила толстую броню и помяла корпус машины. Но, судя по всему, Мессер-2 оказался быстрее и начал побеждать врага.

На крыше здания позади Мессера-2 стояло несколько Густавов, которые пробили потолок здания, приземлившись на его вершине. Затем они спустились на землю, разбрасывая в разные стороны куски металла и бетона. От каждого шага Густава бордюры ломались, а деревья вокруг падали. Машина Гаумана подбросило в воздух с оглушающим треском, говоря о том, что что-то внутри сломалось от удара Густава, находящегося перед ним. Доспех Гаумана раздавил рукоять лучевой сабали Густава. Электрические искры вырвались из пояса мобильного доспеха и ослепили Хэтэуэя.

— Гиги, ты в порядке?!

Словно пытаясь прижать Гиги к бетонной стене, он толкнул ее через пиджак.

— Ай!

Гиги прижала к груди сумку. Ее волосы прилипли к бледному лицу. С ее глаз стекали слезы, а рот безостановочно закрывался и открывался, будто она была рыбкой, дышащая под водой. Из-за того, что она плакала как ребенок, все ее силы покинули тело. Ее лицо потеряло всякую краску, и она теперь была похожа на мертвеца. Тело Гиги было полно чистого ужаса, как у ребенка, не способного повлиять на происходящее.

Хэтэуэй поднял глаза и увидел, как Густав, приземлившийся в парке, вытащил свою лучевую саблю, однако тут же розовый луч вскоре исчез. Похоже, пилот просто проверял его работоспособность. Хотя он и беспокоился о Гаумане, но у него было иного выбора, кроме как наблюдать за боем из тени здание.

«Эмеральда... Ты ему не поможешь?»

Даже если бы он по-настоящему закричал, Хэтэуэй не мог отпустить девушку, что плакала на его руках.

— Это так ужасно. Мне страшно... — пробормотала Гиги.

— Ты права. Это ужасно...

Хэтэуэй сам не заметил, как бессознательно согласился со словами Гиги. Логические рассуждая, он отрицал бы такие наивную чистосердечную реакцию, но почему-то сейчас не мог. Парень не хотел проникаться словами Гиги, которая находилась в нестабильном состоянии.

«Все что мне нужно это бежать за Эмеральдой! От меня больше ничего не требуется!»

Гиги продолжала съеживаться от боли, поэтому разговаривать с ней не имело смысла. Тем не менее, Хэтэуэю была мучительна мысль о том, чтобы бросить ее.

«Куисс... Помоги нам...»

Парень продолжал сжимать девушку за привлекательные и нежные плечи и талию. Тут же земля содрогнулся с оглушительным звуком.

— М?

Хэтэуэй посмотрел налево, и земля вновь содрогнулась. Деревья в парке падали, когда Густав отступал. На Хэтэуэя повалился дождь из бетонных обломков.

— Ааа! — закричала Гиги, словно увидела что-то страшное в кинотеатре.

Парень потащил Гиги в сторону парка, и они оба упали на землю. Как оказалось, еще один Густав приземлился на крыше здания, рядом с которым они стояли.

Хэтэуэй беглым взглядом не увидел Эмеральду. Парень почувствовал, как будто их втягивает в беспросветную бездну, но вскоре это чувство пропало, когда столкнулось две лучевые сабли, вызвав огромные искры и обжигая сетчатку. Машина Гаумана смогла отбить атаку Густава, на которого напали. Искры летели в разные стороны, сжигая близлежащую землю и деревья. Даже маленькая искра имела разрушительную силу, сравнимую с пушкой «Вулкан». Хэтэуэй со всей силы дернул Гиги за руку и закрыл ее лицо.

— Ааа!

— Беги!

Хэтэуэй потащил за собой Гиги. Пока они бежали, некоторые деревья над их головой загорелись от горячих искр сталкивающийся лазерных сабель. Прислонившись к стене здания, парень крепко, как только мог, поддерживал спотыкающееся тело Гиги, которая достигла нервного срыва. Хэтэуэй смотрел, как мобильные доспехи сражаются друг с другом с помощью лазерных сабель. Во время боя сзади на Мессер-2 напал Густав.

Сжимая молодое тело Гиги, Хэтэуэй услышал в своей голове мучительные крики Гаумана. Даже Хэтэуэй в первый раз услышал, как от лазерной сабли плавиться броня мобильного доспеха. Казалось, будто сварочный аппарат жег металл. Клапан на боковой стороне доспеха Гаумана выпустил пар, словно водопад. Внезапно машина, которую Хэтэуэй не знал, пролетела по небу и застыла в воздухе, а затем внезапно пнула машина Гаумана в лицо.

Это было похоже на сцену из манги. Когда машина Гаумана полетела влево, Хэтэуэй отошел подольше от падающего доспеха, прислонившись спиной к стене. Прижавшись к его груди, Гиги свои слезами мочила рубашку Хэтэуэя. Эмеральда выскочила из тени деревьев.

— Извини...

Они встретились взглядом с Хэтэуэем, и она нарочно врезалась в него, засунув руку в карман его брюк.

Когда корпус машины Гаумана накренился в сторону, к нему приблизился другой Густав, схватив за руку. Увидев это, Эмеральда побежала дальше в парк, но Хэтэуэй не мог бежать дальше, не успокоив Гиги. Тем временем один из Бейз Джабберов Федерации начал готовиться к посадке.

«Неген?»

Хэтэуэй вытащил и прочитал листок бумаги, который Эмеральда сунула ему в карман. Он смял его в руке, успокаивая Гиги.

— Гиги, бой закончился...

— Мне страшно... Страшно... Очень страшно...

— Успокойся... Все закончилось...

Гиги съежилась от звука стонущего металла, исходящего от шагов мобильных доспехов.

— Я все еще слышу шум машин... — всхлипнула Гиги, оторвав мокрое лицо от груди Хэтэуэя.

За деревьями, которые не были сожжены в парке, Хэтэуэй увидел, как два Густава навели свои лучевые винтовки на спотыкающийся Мессер-2 Гаумана. Это было больше похоже на бой между людьми, а не мобильными доспехами. Один из них упал, обороняясь, а другой, имея преимущество, использовал его, чтобы держать на мушке своего оппонента. Как же это напоминало людей...

Мобильный доспех Гаумана поднял одну руку в знак того, что сдается, а другой рукой опирался о землю, чтобы не упасть.

Хэтэуэй замер, услышав звуки приближения сил Кимберли. Ему не хотелось встретиться с ними прямо сейчас, но из-за Гиги нельзя было никуда не уйти. Девушка посмотрела на Хэтэуэя, сильно всхлипывая, и сдвинула волосы, прилипшие к лицу.

— Капитан не придет? — заикаясь, произнесла Гиги.

Когда она говорила, Хэтэуэй увидел, как Гауман вылезал из кабины Мессера.

— Кто-то выходит из Мессера!

— Сдавайся! Все кончено!

Гиги упала на землю, когда силы покинули ее тело. Пилот вышел из Мессера, подняв руки. Утреннее солнце ярко засветило сбоку от него, отбрасывая большую тень от мобильного доспеха. Напротив него другой пилот вылез из кабины своего мобильного доспеха. Бейз Джаббер, оснащённый технологиями для вертикальной посадки и взлета, приземлился на вершине холма, выпустив из сопла мощные потоки воздуха на Хэтэуэя и Гиги. Гиги втянула плечи, чтобы выстоять перед порывами ветра.

— Это наш первый плененный Мафти! Смотрите, чтобы он не пострадал!

Когда кто-то крикнул с Бейз Джаббера, несколько солдат побежало к мобильным доспехам, не обращая внимания на Хэтэуэя с Гиги.

— Как х-х-холодно...

Гиги поправила переднюю часть одежды. Ее тело дрожало от холода. Хэтэуэй получше накрыл ее своим пиджаком.

— Хэтэуэй! Гиги! Вы живы?!

— Капитан?

Такое воссоединение не предвещало ничего хорошо, но теперь Хэтэуэй не мог просто взять и сбежать, так как это вызовет очень много подозрений. С другой стороны, Гиги спокойно вернется в отель.

— Капитан!

Когда Гиги увидела Кеннета, спускающегося по трапу с Бейз Джаббера, она неуверенно поднялась на ноги, сбросив пиджак Хэтэуэя на землю. Мысль о побеге не покидали парня, пока подбирал пиджак, но все же, чтобы соблюсти правила приличия, он направился к Кеннету.

— Вы не ранены?

— Нет.

Пока Хэтэуэй отвечал на вопрос, он одел на себя пиджак. Тем временем Кеннет подошел к шатающейся Гиги и обнял ее.

— Капитан, мне было так страшно! Так страшно!

— Это правда было страшно. Я удивлен, что вам удалось спастись. На отель тоже напали?

Кеннет гладил по спине Гиги, слушая ответ Хэтэуэя.

— Да. Сбежали во время боя между доспехами.

— Паршиво...

— Было, правда, страшно и не понятно, что происходит.

— Я понял. Идите внутрь. Там теплее.

— Спасибо.

Кеннет обнял за спину Гиги и повел ее к трапу Бейз Джаббера. Вдвоем они выглядели как самая настоящая парочка. Хэтэуэй начал немного ревновать. Теперь ему придется ехать на Бейз Джаббере военных. Хэтэуэю все больше хотел уйти.

— Позаботьтесь о девушке! — крикнул Кеннет внутрь Бейз Джаббера.

Хэтэуэй стоял у начала трапа и смотрел на мобильные доспехи. Утреннее солнце красиво освещало металл и сами мобильные доспехи. Среди них доспех Гаумана выделялся своим ростом.

— Это мобильный доспех Мафти? Или как они там называются...

— Тоже впервые его вижу. Отличный первый рабочий день.

— Похоже на то...

Хэтэуэй начал дрожать. Когда адреналин вышел из тела, он почувствовал, как холодный утренний воздух пронзает его тело вместе с осознанием произошедшего.

— У вас тоже был не менее удивительный доспех.

— Новая модель. Ее сюда привезли еще до моего назначения.

— Он неплох, раз уж смог вывезти из строя доспех Мафти.

— Не заблуждайся. Лейн Эйм не показал, на что реально способен доспех нового поколения. Я ожидал от него большего.

— Нового поколения...

— Слышал последние новости? Луна и колония Бруц-Холтс подписали договор о поставке оружия. Невероятно...

— Возможно, через них оружие поступает к Мафти.

— Согласен. Нужно будет выбить информацию о том, как именно они получают оружие. Еще нужно будет заняться переподготовкой этих Кимберлийский придурков. Клерк Кимберли только и занимался тем, что делал из солдат сопляков.

— Капитан, ваши приказы?

— Чего тебе?! — рявкнул в маленькую рацию Кеннет.

— Мне заняться транспортировкой заключенного?

— Ты идиот?! Приведи его ко мне! Я сам с ним разберусь!

— Так точно!

— Боже... Эти пилоты такие самодовольные, что не могут выстроить нормальную тактику.

Хэтэуэй поморщился от холода, а затем, скрестив руки, поднялся по трапу. Он заглянул в кабину и увидел, как Гиги сморкается в салфетку.

— Перевезите захваченный Мессер и держите дороги заблокированными! Вывезите его как можно быстрее!

Кеннет громко прокричал в рацию. Хэтэуэй не мог не думать, что из-за нового капитана им придется тяжко.

— Ты вообще слышишь, что я говорю?!

Хэтэуэй решил подслушать капитана Кеннета.

— Теперь можно полететь!

— Но там остался какой-то багаж!

— Позже досмотрим его!

На фоне криков Кеннета вышел пилот Бейз Джаббера и пригласил Хэтэуэя внутрь. Парень зашёл. Хэтэуэй пошел по диагонали и вошел в кабину. Кабина Бейз Джаббера была длинной и напоминала мостик корабля.

— Извините.

— Я слышал, вам нелегко пришлось.

Пилот оказался дружелюбным и проявлял уважение к Хэтэуэю

— Ага.

Гиги обхватила руками кружку кофе, пока пила его.

— Будешь?

— А? Эм...

Хэтэуэй был ошеломлен словами Гиги, которая будто позабыла ужас, испытанный недавно. Она не выглядела полностью спокойна, поэтому была заметна легкая дрожь в ее теле. Не зная, что сказать, Гиги глубоко выдохнула и протянула кружку.

— Ой.

Когда Хэтэуэй приложил губы к кружку, с которой до этого пила Гиги, тепло кофе наполнил его странным облегчением. Гиги широко зевнула и бросила взгляд на Хэтэуэя, который рассеяно смотрел в кружку, а затем положила голову на его колени.

— Я слышал, что вы попали прям в самый разгар боя, — окликнул их пилот Бейз Джаббера.

— Да, мы были в отели Tasaday.

— Тяжко вам пришлось.

— Это было ужасно.

Хэтэуэй почувствовал себя расслабленно, чувствуя голову Гиги на своих ногах, пока смотрел в парк через заднюю часть кабины. Гаумана в наручниках сопроводили к Кеннету под дулами автоматов. Он выглядел жалко без своего шлема. Опасаясь, что Гауман его заметит, Хэтэуэй облокотился о сидение и поднес кофе ко рту, посматривая на мобильные доспехи. Мессер-2 схватили Густавы и начали вертикально взлетать.

— Никогда не видел такого.

— Это благодаря летательной системе Миновского.

Хэтэуэй и второй пилот Бейз Джаббера внимательно смотрели, как взлетает доспех нового поколения.

— Сюда! Смотрите, чтобы его никто не подстрелил! Это первый Мафти, которого мы вязли живьем!

Несколько солдат топали к задней каюте во главе с Кеннетом. Хэтэуэй попытался в полутьме разглядеть фигуру Гаумана, а затем быстро перевел взгляд в сторону люка. Если бы он все время смотрел на него, это было бы подозрительно. За солдатами, поднимающимся по трапу, он немного разглядел Гаумана.

— Сюда! — кто-то крикнул на пленника, и он исчез из поле зрения Хэтэуэя.

— Где ты раньше служил?!

— В 183-ем Западном полку, — прозвучал голос Гаумана.

— И чем вы там занимались? Тот полк состоял из кучки хулиганов.

— Нет. Во время Восстания Чара мы каждый день проходили боевую подготовку. Там было не менее тяжело, чем в реальном бою.

Хэтэуэй предполагал, что Гауман будет спокойным, если его поймают, но не ожидал, что он будет совсем невозмутимым. Если бы не его хладнокровие, Гауман не справился бы с нападением на отель, в котором остановился Хэтэуэй.

— Просто знай, что я не такой же, как Кимберли. Когда мы прибудем на базу, у нас будет долгий разговор, так что отдыхай, пока есть время.

После нескольких угроз Кеннет вошел в кабину Бейз Джаббера и приказал взлетать.

— Можно ли нам остаться?

— У вас же остались карточки? — спросил Кеннет, посмотрев на Хэтэуэя и Гиги.

— Эти?

Хэтэуэй вытащил карточку из потайного кармана рубашки и показал ее Кеннету. Похоже, Гиги правда уснула на коленях Хэтэуэя.

— Отлично. Считай их своими гостями.

— Так точно!

Тем временем Густав Карл сел на палубу Бейз Джаббера и навалился на него всем весом.

— Пускай не шумит! — криком отдал приказ Кеннет, посмотрев на спящую Гиги, а затем сказал Хэтэуэю, что не понимают девушку.

Навязчивый рев реактивных двигателей раздался по Бейз Джабберу. Он начал подъем с обычной резкостью, как у военного судна.

— Мейвис, ты меня слышишь?! Я после отправлюсь к отелю, чтобы забрать багаж Гиги и Хэтэуэя!

Когда Кеннет закричал, его голос эхом разнесся по всему мостику. В это время Хэтэуэй задался вопросом. Слышит ли его Гауман в своей каюте?

За два коротких взлета Бейз Джаббер с Хэтэуэем и остальными на борту увидел взлетно-посадочную полосу аэропорта, которое принадлежало солдатам Кимберли.

— Почти прилетели.

— Похоже, они знали, когда и на что нужно было нападать.

Хэтэуэй был вдали от Земли целый месяц. Это первый раз, когда он увидел базу Кимберли. До этого, когда он был на Хаузене, ничего невозможно было разглядеть. Здание в центре взлетно-посадочной полосы не было атаковано, но вокруг были следы от взрывов и повреждены ряд ангаров на юге, но был один не поврежденный ангар. Крыши были закопченные и черные.

Если капитан Кеннет займется усилением подразделения, они получат большую военную поддержку. В скором времени им подвезут еще новых мобильных доспехов. Пенелопа будет лишь вершина айсберга. Поэтому получить хотя бы один Гандам будет очень кстати. Встреча с Пенелопой кажется удивительным совпадением.

«Небеса зовут нас в бой», — подумал Хэтэуэй.

Его мама, Мираи Яшима, возможно, повлияла на его представление о небесах, которые формировались под влиянием восточной крови в его теле.

— Все это выглядит для тебя так необычно? — внезапно в ушах послышался голос Кеннета.

— Можно и так сказать. Давненько я не видел такого порядка с тех пор как побывал в колониях. Как же эти неестественные для природы вещи загрязняют экологию...

— Это предвзятое мнение человека, который изучает природу. Если бы не слухи о том, что у Мафти есть база на юге Тихого океана, мы бы тут не расположились.

— А этот слух правда?

— Мы поговорили с нашими, которые собираются штурмовать Оэнбелли. Кимберли сказал, что не вернется, пока не вытеснит частную армию, собравшуюся там.

— Кимберли, это же твои предшественник на этой должности? Он уплыл как раз перед тем как ты прилетел на базу?

— Да. Разве я тебе не говорил? Вот такой уж он человек.

— И что ты собираешься делать?

— Я возьму ответственность на себя. У меня есть возможности, позволяющие это.

Кеннет рассмеялся, а затем вытащил небольшой хлыст и ударил им себя по ладони.

— Разве правительство Земной Федерации не знает о действиях Кимберли?

— Да ни черта эти идиоты не знают. Они не понимают, почему всем скопом нельзя собираться в одном месте, так как Мафти это серьезная проблема, и он серьезно настроен. Сегодня из-за него погибло еще четверо.

— Так много?

— Мафти через час сделают заявление и собираются перехватить сигнал.

Бейз Джаббер приземлился перед ангаром, слегка ударившись, но не получив никаких повреждений.

— Секундочку.

Кеннет резко встал, ударил хлыстом и направился в заднюю каюту.

— Вы можете выйти, — весело сказал пилот Хэтэуэю.

— Что?

Пол под Хэтэуэем щелкнул, и из проема выкатилась лестница.

— А чего так?

— На улице вроде бы не холодно. К тому же мы не можем больше позволить «коту» спать.

— Вы правы. Гиги. Вставай, Гиги.

— Не разбегайтесь. За вами скоро приедет машина.

— Извини.

— Холодно...

Гиги села, поджав колени.

— На улице теплее.

Хэтэуэй спустился вниз, а Гиги прислонилась к спинке сидения. Люк на борту Бейз Джаббера открылся, и младший офицер заметил Хэтэуэя. Офицер обернулся к каюте и крикнул Гауману:

— На выход!

Перед ангаром один за другим начали собираться машины и фургоны для перевозки экипажа.

— Я тебе, сказал на выход! — раздался голос из Бейз Джаббера, и Гауман, споткнувшись, спустился по трапу.

Руки Гаумана были в наручниках за спиной, поэтому ему было тяжело держать равновесие. На полпути к пандусу его верхняя часть тела рухнула на бетонный пол. Хэтэуэй тут же подбежал к нему.

— Вы в порядке?!

Хэтэуэй приподнял Гаумана и закричал на офицера неподалеку:

— Вы ведете себя грубо по отношению к военнопленным!

— Гражданские не должны вмешиваться в дела военных, — произнес Кеннет, спускаясь по трапу и щелкнув хлыстом.

— Ты ведь знаешь...

— Такие лабораторные экологи, как ты, не знают, как обычные люди относятся к Мафти.

— Он, конечно, напал на отель, в котором я остановился, но...

Хэтэуэй попытался стряхнуть пыль с колен Гаумана, когда поднимал его. Все это было сделано, чтобы уменьшить страдальческий вид пленника, но Кеннет отдернул Хэтэуэя и сказал:

— Хэтэуэй, я к тебе хорошо отношусь, потому что ты помог мне в Хаузене, но если ты не сделаешь то, что я говорю, мне придется тебя избить.

В его голосе звучала злоба, которую не слышал никогда до этого. В нем чувствовалось, что он враг

— Извини. Я понял.

— Люди восхваляют Мафти Эрина как современную Жанну Д’Арк. В кратчайшие сроки армия Мафти станет реальностью. Ты представляешь, что это значит?

— Я слышал, что люди поддерживают Мафти.

— Вот именно. И это большая проблема. В тюрьму его и допросите!

— Так точно!

Хэтэуэй почесал голову, будто его это все не касается, и украдкой взглянул на Гаумана. Гауман посмотрел на Хэтэуэя с некоторым разочарованием и пониманием одновременно, медленно направляясь к фургону.

— Мафти станет лицом новой войны, если продолжим попусту болтать. Жанна Д’Арк будет сожжена заживо. Именно ради этого я пришел сюда.

— Понятно...

Кеннету некогда было смотреть на кислое лицо Хэтэуэя, пока Гиги спускалась по лестнице с Бейз Джаббера.

— Как дела? Ты успокоилась?

— Да, спасибо. Ты здесь работаешь?

— Можно и так сказать.

— Красиво, прибрано...

Глаза Гиги, когда-то опухшие от слез, наконец прояснились, и она оглянулась.

— Ааа! — удивленно крикнула Гиги.

Огромные ноги Густав Карла спустились с палубы Бейз Джаббера и с глухим стуком встали на резиновый пол перрона. Гиги быстро подбежала к Кеннету, словно вспомним о недавнем бое.

— Айрен, уйди от Бейз Джаббера! Ты не видишь, что она тебя боится!

Густав Карл остановился и посмотрел на них. Он немного ускорился и пошел в сторону ангара.

— Эй, подъедь ко мне!

Кеннет подозвал одну из машин, которая собиралась отвезти экипаж Бейз Джаббера. Кеннет открыл заднюю дверь и посадил в машину Гиги.

— Извини! — крикнул Кеннет Хэтэуэю.

Парень сел на заднее сиденье большого легкового автомобиля со смешанными чувствами.

Вжик

Снова над головой зазвучал мобильный доспех нового поколения. Хэтэуэй уставился на него. Из-за своих размеров доспех стал черной тенью на фоне утреннего солнца.

— Подожди... Гиги, ты можешь подождать немного?

— Да...

Гиги откинулась на спинку сидения и отвернулась от Хэтэуэя.

— Лейн, вылезай! Я в машине перед Бейз Джаббером! — Кеннет вновь закричал в беспроводной коммуникатор, сидя на пассажирском сидении.

«Лейн... Похоже, так зовут пилота нового мобильного доспеха».

С помощью изящных движений мобильный доспех сел перед ангаром, а затем встал в полный рост. Пилот вылез из кабины и по тросу спустился на землю и побежал. Его каштановые волосы создавали впечатление надежного молодого человека. Кеннет встал с пассажирского сидения и закричал на пилота.

— Считай каждый вражеский доспех Гандамом! Не думай, что если одного собьешь, они потеряют волю к борьбе! Почему ты не убил его на месте?! Хорошо, что другой пилот оказался слабаком! Если еще раз такое повториться, я отберу у тебя Пенелопу!

— Так точно!

Хэтэуэй увидел, как молодой человек отдал честь, и понял, что человек без реального опыта в бою с новым доспехом обязательно станет самоуверенны. Прямо сейчас эта самоуверенность исходила из тела молодого пилота.

— Тогда свободен! Позаботься о Пенелопе!

— Так точно!

Лейн Эйм с резким стуком щелкнул каблуками, а затем побежал к своему доспеху.

— Отличные летчики-испытатели – паршивые бойцы, — сказал Кеннет Хэтэуэю, кивнув в сторону пилота.

— Могу ему посочувствовать. Раньше я был таким же как он, — произнес Хэтэуэй.

— А?

— Когда я украл мобильный доспех во время Восстания Чара, я был таким же самоуверенным и самодовольным.

— Похоже на то.

Кеннет криво усмехнулся и посмотрел на Лейна, поднимающегося по тросу, чтобы залезть в кабину Пенелопы.

[[image:/storage/reader-images/0e8694755fbeaaffb489e3dadb4bfd08ec9e37c9.jpg]]

Хэтэуэю и Гиги дали комнату на базе Кеннета, чтобы они могли отдохнуть. Хэтэуэю дали комплект одежды. Интересно, как Кеннет подметил необходимость в новой одежде.

— Подождите немного, пока завтрак не будет готов.

Женщина-офицер, которая принесла одежду, произнесла это вежливым тоном, из-за чего Хэтэуэй подумал, что ее послали приглядывать за ним. Некоторое время спустя Гиги вошла в комнату Хэтэуэя, держа в руках большой бумажный пакет.

— Я закупилась в семейном магазине на базе. Там сказали, что правительство все оплачивает.

— Хорошо. Я рад за тебя.

Не найдя нужных слов, Хэтэуэй недоумевал, почему Гиги пришла к нему без нормальных объяснений. Гиги хотела примерить одежду, которую она купила, поэтому ушла в свою комнату, не сказав ни слова.

— Завтрак готов. Сюда, пожалуйста...

Примерно через тридцать минут пришла Уэйв, которая принесла одежду, и проводила Хэтэуэя в кафетерий. Хэтэуэй дважды мельком взглянул на план здания, вывешенную в коридоре, но этого было недостаточно, чтобы разобраться где что находится. На изображении был только общий план, без какой-либо важной информации. Но даже так было понятно, что восточная сторона здания обращена к взлетно-посадочной полосе и диспетчерской вышке, а южная к ангарам. Комната Хэтэуэя и Гиги находятся на северной стороне, поэтому из окон виднелся небольшой ряд складов. Судя по расположению помещений, можно предположить, что Гаумана держат в плену в южной части здания.

— Они не разрушили эту часть здания?

— Нет, но от близкого удара там все стекла разбились.

Хэтэуэя проводили в офицерскую столовую. В столовой было оживленно. Группы из двух-трех человек приходили, быстро кушали и уходили, не выпив чая. Создавалось впечатление, будто все они куда-то торопятся. Хэтэуэй не ожидал, что ему придется есть в столовой подразделения, с которым ему придется сражаться, поэтому не сильно хотелось туда заглядывать. Через некоторое время сюда пришла Гиги.

— Как я выгляжу?

Одежда хоть и была куплена в семейном магазине на базе, но на ней она выглядела безупречно.

— Неплохое сочетание, учитывая, что там вряд ли были вещи, которые тебе бы понравились.

— Сложно было выбрать... Ты уже что-нибудь взял?

— Я ждал тебя.

— Правда? Что будем брать?

— Ммм...

Уэйв, которая привела Гиги в столовую, с улыбкой на лице прервала их:

— Капитан сказал, что опоздает, но хочет присоединиться к вам.

— Понятно.

— Что мне съесть?

Настроение Гиги изменилось после того, как переоделась. Она подбежала к стойке, как ребенок, в приподнятом настроении.

— Энергичная девушка.

Уэйв, которая, похоже, была местной, спокойно разговаривала с Хэтэуэем.

— Сотрудник Бюро сказал, что придет сюда в десять часов и хотел бы поговорить с вами.

— У них ведь есть разрешение?

— Они его делают.

Проклиная свою невезучесть, Хэтэуэй поблагодарил Уэйв и направился к стойке. Вместе с Гиги он сел за стол, и когда начали есть, к ним подошел Кеннет.

— У меня есть что обсудить с вами. Вы не против?

С этого он начал разговор. Хэтэуэй хоть и знал, что Гауман ничего не расскажет, но все равно в глубине души был напуган.

— Подразделение Кеннета звучит тухло, не так ли? С другой стороны, Корпус Кеннета звучит так, будто у меня завышенное самомнение, поэтому это название тоже не подходит.

Кеннет жевал тостовый хлеб, убеждая самого себя.

— Решил пофилософствовать?

— Недостаточно иметь громкий голос, чтобы стать командиром. В любом случае, Гиги...

Кеннет обратился к Гиги, прежде чем продолжить говорить, тем самым показав, насколько он чувствительный.

— Я придумал идеальное название для моего подразделение. Угадай какое?

— Эм... Не знаю... Южный Тихоокеанский корпус?

— Не глупи. Подразделение Цирцея. Отличное название, так по мне. Ты знаешь, что это значит?

— Ты странный человек... Но звучит круто. Хотя не так круто, как Мафти.

— Цирцея? Что-то знакомое.

Услышав слова Хэтэуэя, Гиги улыбнулась.

— Ну, смотри... Магия Цирцеи укрощает свирепых зверей. Я читала об это в Одиссее. Цирцея дочь Гелиоса, бога Солнца.

— Верно. Мафти не справиться с ней.

— Но Мафти это комбинация из разных имен в надежде победить богов греческой и римской мифологии. Ты так не думаешь, Хэтэуэй?

— Ха-ха-ха... Согласен.

Хэтэуэй посмеялся, когда Гиги адресовала ему вопрос, и был рад, что ему удалось уйти от темы. Похоже, Гиги дразнит его.

— Но есть один нюанс. Без разницы сколько на твоей стороне богов. Только с их помощью не победишь.

Кеннет ответил серьезно, а затем с большим удовольствием положил яичницу с беконом и съел ее.

— С нами ты кажешься совершенно другим человеком, нежели когда командуешь солдатами. Почему? — спросил Хэтэуэй, успокоившись.

В ответ Кеннет положил вилку и пожал плечами.

— Понятия не имею.

— Он ведет себя так, потому что я здесь, — самодовольно произнесла Гиги, но Хэтэуэй не понял, что она опять дразнит.

— Похоже, твое обаяние сильно воздействует на мужчин.

— Честно говоря, я не знаю, во мне ли дело. Я встречала только мужчин, с которыми приятно проводить время, поэтому мне так кажется.

Способность Гиги есть яйца прям из подставки для них, не сгибая спины, впечатляет. Хэтэуэй думал, как уйти отсюда вместе с ней, но Кеннет прервал всякие размышления.

— Это одно из твоих достоинств. Я так понимаю, твое сегодняшнее свидание отменяется, так как все местные министры умерли. Как насчет того, чтобы прогуляться куда-нибудь?

— А ты ничем не занят?

Гиги не могла не выказать отвращения к словам Кеннета.

— У меня всегда есть для тебя время, Гиги. Это пойдет на пользу подразделению Цирцея. Твое появление вдохновляет мужчин. Другими словами, ты богиня удачи. Так что, если ты переспишь со мной, нам правда будет помогать настоящая Цирцея.

— Капитан, вы зашли слишком далеко. Может, я подумывал о том же, — произнес Хэтэуэй.

— А? Что?

Пока Кеннет был в растерянности, в комнату вбежал офицер.

— Командир! Поисковая группа отправлена в 4-ю эскадрилью. Что с остальными?

— Отправь их всех! Всех!

— Так точно!

В это время Гиги бросила взгляд на Хэтэуэя и прошептала ему, прикрыв рот ладонью:

— Ты серьезно?

— Ну... Я волновался за тебя.

— Боже... Как банально!

Гиги быстро повернулась и вытащила из подставки для яиц последний кусочек яичного белка.

— Видишь? Ты все еще слабак, — насмешливо сказал Кеннет, наблюдая за уходящим офицером.

— И все же мне не нравится, когда вы разговаривать подобно взрослому человеку, который повидал многое, капитан! — заявила Гиги.

«Он сам напросился».

Гиги резко встала и перевернула полупустую чашку, забрызгав стол молоком. Гиги проскользнула между столами в офицерской столовой. Все взгляды офицеров, мужчин и женщин были обращены к ней, а затем она исчезла как ветер.

— Это не моя вина.

— Все потому, что ты вставил свои пять копеек. Надо было решиться вчера вечером...

— Ненавижу такое поведение...

— Знаешь, говорить кому-то, что я люблю тебя, звучит еще более лживо.

— Может, ты и прав.

— Просто ты еще слишком наивен, когда дело касается таких вещей.

— Но я правда не виноват в произошедшем. Нехорошо получилось.

— Да?

— Тогда скажи мне, почему Гиги привлекательна, хотя она так молода?

— Хмм... Посмотрим... У нее такая же аура, что и у актрисы Мэрлин Монро, когда она была на пике своей популярности.

— Такая же аура?

— Я к тому, что она обладает такой же привлекательностью. Если вспомнить Мэрлин, она не только выглядела красивой. У нее также был большой талант.

— Но в Гиги нет ничего сексуального, — честно сказал Хэтэуэй, вспоминая обнаженное тело девушки, когда мельком увидел в гостиничном номере.

— У нее стеклянное сердце вместе с необычайно молодым телом...

— Я сам пойду домой после беседы с Бюро расследований. Не хочу вас больше беспокоить, — сказал Хэтэуэй и поставил чашку с кофе.

— Вот как... Твой багаж из отеля Tasaday скоро прибудет. Извини если что-нибудь потеряется в дороге.

— Тогда можете мне вернуть дискеты?

— Конечно, но только после того, как мои люди все досмотрят. Мы как-никак прибыли сюда остановить Мафти, так что у нас есть на это полномочия. Извини.

— Я бы этого не узнал, если бы ты не сказал.

— Я не могу так подло поступить. Честно говоря, я не верю в местных солдат. Многие из них не против сломать чужие вещи.

— Наверное, сложно ими командовать...

— Да... Тут как с растениями...

— Что будешь делать с Гиги?

— Хм... Как только все уляжется, я отправлю ее в Гонконг. Я не против сказать адрес, где она остановится. Это меньшее, что я могу сделать.

— Не надо. Я сам разберусь.

— Хорошо. Люблю таких людей.

— Пойду посплю, пока не приедут люди из Бюро расследований.

— Будь моим гостям. Из-за Мафти так и не удалось выспаться.

Кеннет встал, и они вернули подносы на стойку.

— Мне кажется, их можно уничтожить одним ударом Пенелопы.

— Ошибаешься. Не военная мощь приносит победу. К тому же она не определяется силой одного мобильного доспеха.

— Но ведь у Мафти не так уж и много военной мощи.

— Партизаны могут себе это позволить. Как-никак они защищаются. Они уже убили восемнадцать министров.

— Может, нужно было просто не позволять им высадится на Землю.

— Если бы я мог... У них есть семьи и дом на Земле. К тому же они не могут забыть о своих привилегиях.

— Именно из-за этого большинство людей одобряют действия Мафти. Почему военные не могут сослать министров обратно в космос?

— Если бы мы могли это сделать, нам не пришлось бы торчать здесь.

— Вдобавок ко всему, некоторые в высшем военном руководстве выдают себя за Мафти. Это, как назло, усиливает его популярность.

— Получается, ты можешь вести себя как настоящий Мафти.

— Все газеты судачат одно и то же, а желтая пресса вместе с ними. В каком-то смысле все они поддерживают Мафти.

Хэтэуэй корил себя за свою болтливость, но это подтвердило его суждения.

— Как ты думаешь, сколько мирных жителей погибло из-за бомбардировок Мафти, которые они считают правосудием? Более трехсот! Понимаешь?!

— Понимаю...

Хэтэуэй помрачнел и вернулся в свою комнату.

— Гражданским вход воспрещен.

— А? Извини.

— В чем дело?

— Ничего. Я просто задумался о том, что хоть у Мафти и есть повод для сражений, но в конце концов, их всех принесут в жертву, если они продолжат убивать гражданских.

Хэтэуэй действительно так считал. Кеннет заметил что-то подозрительное, но после разрешения вопроса он слегка расслабился. Жаль, что они обои пришли к одному и тому же.

— Я собираюсь обезглавить его.

— Я рассчитываю на вас, капитан. Я с вами не совсем согласен, но...

— Понимаю. Я точно также не совсем согласен с тобой.

Хэтэуэй отдавал должное Кеннету, хоть и держал это в себе. Он был удивлен человеком, который осознавал происходящее, но, тем не менее, продолжал выполнять свою миссию. По крайней мере, Кеннет способен видеть ситуацию в целом.

— Почему бы нам не присоединиться к частной армии Мафти в Оэнбелли и не сразиться с силами Земной Федерации?

— Ты серьезно? Я думаю, что невозможно создать частную армию.

В этот момент Хэтэуэй решил сменить тему разговора. Население Земли доведено до отчаяния, поэтому собрать людей будет достаточно легко. К тому же легко можно понять, насколько самоуверенно правительство Земной Федерации, если вспомнить ситуацию, связанную с Хаузеном. Вряд ли Кимберли, что-либо изменит, поэтому нужно подготовиться к внедрению шпиона.

— У тебя еще полно работы.

— Иди прямо по коридору. Дай знать, когда соберёшься уходить.

Беспроводной коммуникатор на руке Кеннета замигал, поэтому он отвлекся на него. Хэтэуэй поспал примерно два часа. Уэйв пошла за ним. Хэтэуэй встретился с главой полиции Гейзом Хьюгестом в неприметной комнате на втором этаже. Гейз спросил, где находятся пассажиры Хаузена. После этого вопроса разговор закончился.

— Спасибо. Вы нам больше не нужны.

— И вам спасибо. Я только не понимаю, почему на борту Хаузена было так много министров, хотя Мафти четко сказал, что собирается их убить. Из-за этого даже отель Tasaday вчера вечером подвергся нападению.

— Не знаю. Работая в таком отдаленном месте, я не знаю, что происходит в космосе. Меня больше беспокоит, что люди начнут боготворить Мафти, если мы будем чересчур беспечны.

— Правда?

— Да. Он прям как Жанна Д’Арк. Мафти не успеет даже пальцем пошевелить, как тут же на его сторону встанет куча людей.

— Хм...

В конечном счете он сказал то же самое, что и Кеннет.

— Прошу, пускай этот разговор останется между нами.

— Хорошо. Но правда ли, что общественное мнение о Мафти настолько позитивное?

Гейз Хьюгест не ответил на вопрос и открыл дверь, сказав:

— Их тактика такая же, как у террористов, поэтому в долгосрочной перспективе они растеряют всякую поддержку.

Казалось, его глаза за очками улыбались.

— Ваш чемодан уже доставили в номер.

— Спасибо.

Хэтэуэй вернулся в свою комнату под пристальным взором Уэйв. Он переоделся в выданную ему рубашку и вышел в коридор.

— Могу я увидеть капитана?

— Я отведу вас к нему.

Уэйв привела его в командный пункт на втором этаже южного блока здания.

— Взять их и все!

Из-за двери послышался сердитый голос Кеннета, поэтому Уэйв слегка высунула язык, прежде чем постучать в дверь.

— Кто?

— Хэтэуэй Ноа пришел к вам!

— Хорошо. Продолжайте тренироваться! Даже не думайте расслабляться из-за того, что скоро вступите в бой! Вы ядро Цирцеи! Не забывайте об этом!

— Так точно!

Уэйв открыла дверь, и мужчины в комнате дружно щелкнули каблуками и засалютовали. Хэтэуэй стоял слева от двери и смотрел, как пилоты уходят. Среди них был и молодой пилот нового мобильного доспеха, на которого утром накричал Кеннет. Этот пилот был единственным, кто нервно взглянул на Хэтэуэя. Он слегка поклонился и вышел.

— Пилот нового мобильного доспеха неплохо выглядит.

— Ты о Лейн Эйме? Могло быть и лучше. Хотя могло быть и хуже, к сожалению. Хочешь вступить в наши ряды?

— Нет, конечно...

— Да ладно. Ты все еще остер. По какому поводу пришел?

Кеннет сел на диван перед столом и взял со стола листы и передал их Хэтэуэю. На листах были записаны события, произошедшие в Хаузене.

— Мне расписаться?

— Да.

Хэтэуэй, расписываясь шариковой ручкой, сказал:

— После восстания Чара я некоторое время служил в армии, а затем, поступив в колледж, занимался сельским хозяйством. Когда, наконец, добрался до колоний, я продолжил работать в поле.

— Вот как... Я вижу в тебе задатки ньютайпа и уверен, что ты справишься с Пенелопой.

— Это займет как минимум два-три года. Так ведь не пойдет?

— Я просмотрел записи, связанные с Амуро Реем. Он буквально в мгновение ока стал пилотом Гандама. Ты также впервые залез в мобильный доспех и сбил один вражеский доспех.

— Мне просто повезло. О моих успехах стало известно миру лишь потому, что я был ребенком, и мы выиграли войну.

— Правда ли ребенку повезло в ближнем бою победить новый мобильный доспех Чара под названием Альфа Азиеру?

— Правда.

Тот бой Хэтэуэй пытался отчаянно забыть. После того как случайно встреченная им девушка Куисс Парайя сбежала к Чару Азнаблю, восставшему против правительства Земной Федерации, Хэтэуэй стал пилотом гигантского мобильного доспеха. Возможно, у нее были задатки ньютайпа. Хэтэуэй не вступил бы в бой, если бы не влечение к ней. Как итог, он стал убийцей. Хотя во время войны это не считалось убийством. Хэтэуэя всю жизнь преследовала травма от убийства любимого человека. На этом заканчивается история о Куисс Парая и его внутренней борьбы.

— Так ты не ньютайп?

— Помниться кто-то назвал Амуро Рея ньютайпом. В ответ он разозлился и назвал эти слова глупостью.

— Понятно. Так ты знаком с Амуро Реем?

— Он был другом моего отца.

— Вот как. Помниться, твой отец во времена Белой базы был частью элитного автономного подразделения.

— Да, но я не более чем сын капитана Брайт Ноа.

— Как только разберусь с этим Мафти, может, мы еще как-нибудь поболтаем?

— Хорошо. Я пошел. Что-нибудь еще?

— Тебя подвезти до аэропорта?

— Да, но перед отъездом мне нужно забрать кое-какие вещи. Я поеду в город. Оттуда меня отвезут домой.

— Не хочешь попрощаться с Гиги?

— Пожалуй, пас. Я только пожалею, если увижу ее. Передай ей привет от меня. Если хочет, пускай заглядывает ко мне. Не слишком много прошу?

— Я не знаю, где она будет жить, но когда узнаю, тут же передам.

— В смысле?

— Меня тут кое-что напрягает. Гиги прибыла на Землю, указав фальшивый адрес с заброшенной квартирой.

— А? Вы и этим занимаетесь?

— Не забывай, что Цирцеи поручено уничтожить Мафти.

— Понятно.

Хэтэуэй усмехнулся, выходя из кабинета капитана Кеннета.

Хэтэуэй сел в лимузин, который капитан Кеннет заказал для него, и поехал в торговый центр в Давао. Оставшись один, он, наконец, задумался, не говорила ли Гиги о своих чувствах Кеннету.

«Она вроде бы не из тех, кто говорит об этом... Но почему?»

По неизвестной для него причине Хэтэуэю хотелось вернуться на базу Кеннета, когда осознал, что девушка, которая на первый взгляд готова флиртовать с любым мужчиной, на самом деле оказалось совершенно другой. Тем не менее он понимал, что обязан самостоятельно вернуть Гандам.

«Мне не следует делать никаких выводов о ней. Возможно, она прямо сейчас говорит Кеннету, что я из Мафти», — подумал он, отказываясь от безосновательного ожидания.

Хоть Хэтэуэй и пытался избежать лишних проблем, но время было на исходе. Нужно торопиться.

— Где вас высадить? — спросил унтер-офицер, сидевший за рулем.

— Высадите там, где вам будет удобно.

Хэтэуэй не доверял водителю, который собирался его отвезти. Рядом на пассажирском сидении сидел еще один унтер-офицер. Несмотря на легкую панику, он понимал, что не может сделать ничего подозрительного в такой ситуации.

Монетные шкафчики были расположены возле туристических информационных центров. Хэтэуэй зашел в банк и обменял приличную сумму денег, а затем оставил чемодан в камере хранения и пошел в информационный центр, чтобы проверить время своего рейса в Мендао.

— Я вылетаю вечером, — намеренно сказал он в присутствии женщины за стойкой, а затем направился в сторону порта Давао.

Сотрудники информационной стойки были там, чтобы контролировать поток людей и выявлять нелегалов. Конечно, некоторые хотели остаться на Земле, чтобы с помощью бюрократии создать для себя новые должности. Однако первая причина была более актуальной.

Хэтэуэй направился в торговую зону, чтобы сделать несколько покупок, которые должны понравиться профессору, и стал ждать контакта со своими товарищами, попутно стараясь не вызвать подозрений.

— Я хотел бы извиниться за смерти среди гражданских, однако жители Земли должны понять, что мы живем в период, когда жизнь на Земле — это большое преступление. Это должен понять каждый, — слова принадлежали Мафти, транслирующийся по перехваченным каналам. Эту речь озвучивал не Хэтэуэй, но, тем не менее, он присутствовал во время ее записи.

— Да, он шутит! Они специально все разнесли к чертям собачьим!

— Они говорят, что жертвы среди гражданских были не по вине Мафти. Это мобильные доспехи Кимберли стреляли, не считаясь с мирными жителями. Ты не слышал?

Разговоры прохожих резали уши.

— Мы атаковали из необходимости, чтобы нынешнее правительство вспомнило о забытом смысле космической иммиграции. Хоть с нашей стороны и объявлена война, но правительство Земной Федерации отказывается признавать существование Мафти. Я искренне надеюсь, что жители Земной Федерации поймут нас.

Хэтэуэй покинул место с игровыми автоматами, словной спасаясь от слов, доносившихся из радиоприемников и телевизоров. Если Митцуда скрылся от Охотников, он найдет его. К тому же Эмеральда сама намекнула, что все еще здесь, так что не о чем беспокоиться. Хэтэуэй отправился на поиски рыбацкого судна под кодовым названием Неджен, где-то к югу от порта Давао.

Он пошел на юг вдоль порта. Остров Самар отбрасывал тень, словно волнорез у берега. Ему уже начало надоедать делать вид, что просто прогуливается. Ему хотелось убежать или угнать машину, чтобы добраться до места назначения.

— Ты из космоса? Я могу устроить экскурсию по острову Самар с хорошей скидкой. Ну что?

Он не знал, как люди в порту могут различать людей, но всегда находились мужчины и женщины, которые кричали с пирсов, где стояли на якоре небольшие лодки.

— Нет, спасибо. Я просто прогуливаюсь.

Хэтэуэй надеялся найти среди них своих товарищей, но удача ему не улыбнулась. Реальность заключалась в том, что ему приходится медленно бродить, чтобы любому наблюдателю наскучило следить за ним. Было неприятно притворяться туристом или местным жителем, не оглядываясь по сторонам и не выказывая признаков тревоги. Тем не менее нужно было избежать лишних подозрений и слиться с окружающей обстановкой. Ближе к полудню жара океанского побережья становится все более изнуряющей.

«Что же мне делать? Как мне туда попасть?»

Хэтэуэй не мог забыть свой разговор с Кеннетом и мысленно повторял имя девушки. Он наделся, что его это успокоит, но все случилось с точностью наоборот. Куисс Парая настолько запала в его душу, что внутри себя прокричал одно имя:

«Чар!»

Куисс убежала к Чару прямо на глазах Хэтэуэя. То, как она ушла, оставило у него неизгладимое впечатление в его сердце, словно все это случилось вчера. Человеку свойственно вспоминать подобные воспоминания. Такова природа людей, живущих в узком пространстве реальности. Люди малы и не могут послать свои мысли в иные измерения.

Пологий склон песчаного пляжа был обрамлен кокосовыми пальмами. Нахождение в таком месте вызвало бы кучу подозрений у любого человека, поэтому тут не было лодки, пытающейся связаться с Хэтэуэем.

— Вы слышали о Неджене?

Мальчику было примерно пятнадцать-шестнадцать лет. Он был в плавках и стоял на носу старого каноэ с улыбкой на лице.

— В смысле?

— Если слышали о нем, тогда садитесь и дайте мне десять долларов, а взамен я отвезу куда нужно.

— Я сплю?

— Нет, это просто мой бизнес.

— Понятно. Чем ты обычно занимаешься?

— Обычно я нахожу своих клиентов здесь. У меня есть даже разрешение. Смотри. Давай, толкай... — дружелюбно сказал мальчик, отталкивая каноэ от берега.

У Хэтэуэя не было времени думать о своей обуви, когда вошел в воду, чтобы посмотреть на разрешение на туристическую деятельность внутри пластикового пакета на шее мальчика.

— Зачем ты этим занимаешься?

— Моя семья занималась поездками по воде еще со времен моей матери. Космоноидам нравятся это. Запрыгивайте.

— Хорошо...

Хэтэуэй изо всех сил попытается вытащить нижнюю часть тела из воды и вцепился в каноэ, когда погрузил верхнюю часть тела в воду.

— Ты не очень хорошо в этом.

Мальчик уже схватил весла в руки, прежде чем начал смеяться.

— Я не привык к воде, хоть и живу тут уже как три года.

— Может быть, океан не ваша стихия.

— Да, я больше люблю растения.

Мальчик посмотрел на остров Самар и налег на оба весла, чтобы поскорее отплыть от берега. Он делал все очень хорошо. Было сразу видно, что мальчик этим занимается каждый день.

— Хотите посмотреть на пейзаж?

— Конечно. Кто тебя попросил меня перевезти?

[[image:/storage/reader-images/13e69e66866d995e6bff8e02f52e512393b77d8f.jpg]]

— Понятия не имею. Перед твоим приходом пришла женщина и рассказала мне о тебе. Вот и все.

— Хм.

— Мне эта женщина сказала, что ты не привыкший к океану. Она сказала, что как только подъедем, они начнут готовиться... Ты женишься?

— Женюсь? Да, я собираюсь...

— Ха-ха-ха. Так вам нравятся женщины постарше? Звучит заманчиво. Я тоже себе хочу такую.

— Куда она велела меня отвезти?

— Без понятия. Она сказала, что придет за тобой через тридцать минут моей гребли. Учитывая, через сколько она подплывет, это займет примерно час. Но это неважно. Я в порядке, если вернусь до темноты.

Хэтэуэй подозревал, что может пожалеть о встрече с этим мальчиком, но ничего другого не мог сделать.

— Примерно час...

Хэтэуэй начал чувствовать, что слишком поздно собрался и не успеет забрать Гандам, который должен спуститься на Землю.

«Гандам будет падать прям на глазах Кеннета и вполне себе сможет поймать его».

Хэтэуэй и все остальные выбрали это место для падения Гандама, потому что в это время воды относительно стабильны. Было множество островов, подходящих для создания временной базы. Что еще важнее, благодаря близкому расположению с экватором, он идеально подходил для того, что все скрыть под падение метеора. Где-то в глубине души Хэтэуэй не мог отрицать, что он недооценивал своих врагов. Он пару раз окунулся в океан, чтобы освежиться, и выпил немного безалкогольного напитка, который дал ему мальчик.

— Прошел почти час.

Пока мальчик смотрел на солнце, чтобы посчитать, сколько времени прошло, мимо проплыло два Кессиария из отряда Цирцея, что можно было понять по опознавательным цветам Кимберлийских сил. Белая стена брызг поднялась возле каноэ.

— Ого!

Каноэ сильно раскачивало, и мальчик пытался как-то устаканить все. Хэтэуэй чуть не выпал из каноэ.

— Это люди Кимберли.

— Лишь бы они в этот раз делов не натворили...

Хэтэуэй ухватился за борт каноэ.

— Хоть Мафти и навели хаос в городе, но люди Кимберли нанесли городу гораздо больший вред.

— По-твоему, Кимберли не сильно лучше?

— Они заняты охотой. Правительство Земной Федерации очень жестокое. Все поговаривают, что нужно дать Мафти делать то, что они хотят.

— Ты слушал трансляцию Мафти?

— Да. Молодой человек говорил, что Землю нужно вернуть природе. В ином случае она умрет.

— Ты согласен с тем, что все люди должны покинуть Землю и жить в космосе?

— Не совсем согласен. Я не могу сказать точно, загрязнена Земля или нет, но, по крайней мере, понимаю, что нужно оставить все как есть. Как-никак, я хочу, чтобы люди могли посмотреть на достопримечательности.

— Но ведь тогда ты останешься без работы.

— Да, но правительство Земной Федерации не пускает обычных людей на Землю. Когда занимаешься такой работай, сразу видно, что предвещает беду. Легко можно понять кто перед тобой по тому как он разговаривает и тратит деньги, смотря на нас свысока.

— То есть ты говоришь о людях на подобии меня...

— Ага. Если бы ты не был одним из избранных, то не попал бы на Землю.

— Ты меня ненавидишь?

— Давай не об этом. Проще жить, когда не знаешь некоторых вещей.

— Похоже ты что-то да понимаешь.

— Люди из космоса говорят, что жизнь на Земле сделает тебя счастливым, но это ложь. Чтобы жить здесь нужно лебезить перед начальством, поэтому стараюсь не думать об этом.

— Понятно.

Хэтэуэй видел, что мальчик четко понимал какой работой он занимается. Проще жить, когда не знаешь некоторых вещей... Такая простая мысль необходима обычным людям, чтобы спокойно зарабатывать, но это не значит, что они ничего не знают. Их наоборот интересовало, что может им навредить.

Большой крейсер, приближался спереди. Хэтэуэй не поверил своими глазам. Крейсер подплыл к каноэ. На верхней палубе появилась Эмеральда. Митцуда появился из задней части кабины и бросил веревку в каноэ.

— Хэтэуэй, я вместо тебя поплыву! — сказал Митцуда.

— Тебя что-то беспокоит?

— Нужно забрать свой чемодан в камере хранения.

— Ладно...

— Быстрее! — крикнула Эмеральда с палубы.

— Хорошо!

Хэтэуэй оперся руками о палубу и забрался на крейсер.

— Было весело. Я бы спросил твое имя, но чем меньше знаю, тем лучше, верно?

— Да. Было бы неплохо поговорить еще раз.

— Хорошо.

Хэтэуэй пошел в каюту в задней части кабины. Крейсер быстро изменил направление и поплыл на полной скорости. Его корпус поднялся из воды. Это был катер на подводных крыльях.

— Что ты имеешь в виду?

Вслед за Эмеральдой в каюту спустилась Ирам Масам и Реймонд Кейн. Реймонд бросил взгляд на Хэтэуэя, принимая управление на себя.

— Мне удалось выбраться из неловких отношений, которые у меня сложились на Хаузене.

— Значит, Гиги твоя новая подружка? — бросила беглое замечание Эмеральда.

— Если бы. Кеннет, новый капитан подразделения Кимберли подозревает, что она связана с Мафти и не хочет ее отпускать.

— И?

Видя настороженный взгляд Эмеральды, Хэтэуэй криво улыбнулся.

— Вот только есть одна проблема. Она крайне проницательная девушка и догадалась, что я Мафти.

— Значит ли это, что Кеннет специально отпустил тебя?

— Чего?! Правда, Хэтэуэй?!

Эмеральда и Ирам стали красными от гнева, требуя от него ответов.

— Все не так. Это трудно объяснить, но я точно знаю, что Гиги Андалусия не рассказывала обо мне. Могу гарантировать, что она не раскроет мою настоящую личность.

— Это не очень-то обнадеживает. Я не знаю, что между вами произошло, но если она знает, кто ты, то рано или поздно проболтается. Не сейчас, так потом, — Реймонд зарычал и побелел, крепче сжав штурвал.

— Я понимаю, о чем ты, но это не так. Просто поверь мне.

— Не нравиться мне это, Хэтэуэй. Кажется, она тебя переиграла, — с задумчивым взглядом произнес Ирам.

— Да... Я понимаю тебя, Ирам.

— А я тебя не понимаю, — категорически произнес Реймонд.

— Она такая, как я сказал. В любом случае, мы находимся на территории, находящейся под юрисдикции Цирцеи. Надеюсь, мы готовы к худшему.

— Я просто не хочу умирать из-за твоей беспечности.

— Довольно, Реймонд. Инстинкты Хэтэуэя нас ни разу нас не подводили. Давай просто доверимся ему и выполним то, что от нас просят, — произнесла Эмеральда решительнее мужчины.

— Так точно!

— Все в порядке, Эмеральда. Я мог ошибаться...

— Не сглазь. Я верю тебе, Хэтэуэй. Эмеральда, ты же видела Гиги?

— Да... Я немного понимаю, о чем говорит Хэтэуэй.

— Но как мы можем быть уверены? — недоумевал Ирам.

— Гауман все еще в тюрьме. Мы не знаем, когда он расколоться, так что ситуация довольно шаткая.

— Гауман не выдаст нас, даже если ему вколют сыворотку правды!

— Просто будь начеку, Реймонд. Хэтэуэй, мы проанализировали данные и проводим окончательную калибровку Гальсезенов и Бустер Бэд.

— Отлично. Значит, Михессии удалось сбежать.

Хэтэуэй вздохнул с облегчением, наливая воды из кулера под столом.

— Однако есть некоторые неточности. У тебя ведь есть запасная микропленка? Хочу сверить данные.

— Конечно, держи.

Хэтэуэй достал микропленку из своего блокнота и передал Ираму.

— Михессия так его бережно хранила, что на пленке появились некоторые повреждения.

— Неужели все настолько плохо?

— Нет.

— Из-за этого нам пришлось прикрывать твою задницу.

В ответ на оскорбление Реймонда Эмеральда встала и дала ему сильную пощечину по лицу.

— За что? Эме...

— Хватит вести себя, как избалованный ребенок. Мы все рискуем жизнью.

Эмеральда поднялась на флайбридж, не переставая ругать Реймонда. Ирам начал использовать компьютерный трассировщик в каюте, чтобы воспроизвести фильм и записать его на дискету. Хэтэуэй прошел мимо Реймонда, который выглядел угрюмым, и остановился рядом с Эмеральдой на мостике.

— Эмеральда, за мной не следили. Я не нашел на своем теле следящих устройств.

— Я верю тебе, Хэтэуэй.

— Но я уверен, что они усилили слежку за городом.

— Вот поэтому я лично не пошла на пляж.

— Из-за меня вам пришлось пройти через все эти неприятности.

Хэтэуэй легонько похлопал Эмеральду по руке и поблагодарил ее.

— Хорошо, что хаос, устроенный в Оэнбелли, отвлек капитана Кеннета.

Это успокоило Хэтэуэя.

— Те ребята, что захватили Хаузен, наверняка были оттуда.

— Согласен. Я понимаю, что Кимберли отправился Оэнбелли. Я слышал от Михессии, что Куак Салва не занимался набором людей в свои ряды.

— Куак радовался, говоря, что это признак того, что люди поддерживают Мафти.

— Верно. Мафти пытаются выразить недовольство большинства людей. Реальные действия помогут свергнуть Земную Федерацию, так что люди из Оэнбелли нам понадобятся, но правда ли за всем этим стоит Куак?

— Подозрительно... Всего за месяц в Оэнбелли собралось примерно тридцать тысяч человек. Тем временем у нас...

— Мда... Печально все это. Даже если мы приложим все усилия, нам не удастся собрать столько людей.

— У нас максимум две тысячи людей.

— Я понимаю. Земная Федерация решила продемонстрировать свою силу, собрав подразделение против Мафти, и созвала заседание кабинета министров в Аделаиде.

— Все это бюрократическая процедура. У них будет отпуск и время для осмотра достопримечательностей.

Хэтэуэй понимал, что это не просто догадки Эмеральды.

— В любом случае, из-за сегодняшнего нападения погибло четыре министра, поэтому встреча в Аделаиде будет отложена и перенесена в другое место.

Эмеральда кивнула, опершись локтем о переднее стекло, и злобно рассмеялась.

— Хе-хе-хе... Никто не мог себе представить, что они такие же, как Мафти.

— Кеннет скоро поймет кто я, даже если Гиги не проболтается.

— Правда?

— Он обладает сильным самообладание и при этом крайне суров. Ты должна была понять, увидев, как он противостоит Гауману и его товарищами.

— Является ли пилот нового мобильного доспеха киберньютайпом? — спросила Эмеральда, будучи убежденная доводами.

— Не знаю... Я не смог понять. Пенелопа не такая мощная, как новый Гандам, но их новые доспехи будут еще мощнее.

Хэтэуэй вспомнил молодого пилота, на которого кричал Кеннет, и был уверен, что Цирцея под его руководством станет силой, с которой придется считаться.

Крейсер обогнул мыс Сан-Августин вдоль береговой линии, прежде чем проскользнуть в бухту между скалами.

— Отныне мы отправимся по воздуху. Ты уверен, что хочешь сам отправиться и забрать свой Гандам, Хэтэуэй?

— В конце концов, я сам его отправил.

Хэтэуэй улыбнулся, когда почувствовал облегчение, увидев тщательно разработанный план Эмеральдой и остальными.

Куак Салва, поддерживающий Мафти, выбрал это место как наиболее подходящее для получение нового Гандам. Именно Куак является вдохновителем антиправительствой организации, возглавляемой Мафти. Известно, что он был генералом, который имел важное положении в армии на Земле. Куак Салва лишь его псевдоним. Перед Хэтэуэем он показал себя как способный человек в сфере снабжения и организации ремонтного подразделения. Вот только его псевдоним дословно переводиться с голландского как фальшивый доктор. Это очень сильно напрягало.

Когда крейсер прошел в полость, образующую залив, днище корабля коснулось поверхность воды и село на каменный участок. На берегу их поджидал обшарпанный небольшой гидросамолет, окрашенный в темно-зеленый камуфляж. Эмеральда села за штурвал гидросамолета и отвезла Хэтэуэя, Ирама и Реймонада на остров с кодовым названием Лоидекея. Молодые люди, охранявшие гидросамолет, было приказано подняться на борт крейсера, вернуться в Давао и следить за передвижением Цирцеи.

Спустя чуть больше часа гидросамолет направился дальше на юг, мимо Менадо, куда Хэтэуэй должен был вернуться, и направился на восток через остров Хальмахера, чтобы достичь восточного побережья.

— Теперь, когда мы благополучно ушли так далеко, твои подозрения развеялись? — спросил Реймонд. К нему, наконец, вернулось жизнерадостное расположение духа.

— Да. Цирцея сейчас отвлеклась на Оэнбелли. Пока был в Анахейме на Луне, я не слышал никаких слухов о Оэнбелли, так что для меня это было шоком, — ответил Хэтэуэй, почувствовав облегчение.

— Анахейм не разведывательное агентство. Они даже напрямую не управляют заводом, на котором ты работал, не так ли? — спросила Эмеральда, переключаясь на автопилот.

— Верно. Некоторые поговаривают, что главный источник зла в нашем мире — это корпорации.

— То же самое и с Земной Федерацией. Мы живем в том мире, где люди не зависят от природы, а находятся во власти конгломераций, — произнес Ирам.

— А что такого в таком объединении людей?

— История повторяется. Сначала мы медленно ползем вперед, как улитка, а затем все внезапно разрастается. Все как с религией.

— Звучит убедительно, когда ты так говоришь. Держитесь за что-нибудь.

— Это Лоидекея?

— Ага...

Прежде чем Эмеральда успела закончить предложение, самолет начал быстро снижаться. Самолет резко приземлился на поверхность моря, которое казалось очень близким из-за вечернего солнца.

Море перед Хэтэуэем стало темно-синим, когда они направились прямо к берегу, окруженному кокосовыми пальмами. Несколько резиновых лодок, приближаясь с угла берега, подняли белую пену, но откуда они появились, было непонятно.

Кеннет Слег закончил организовывать мобильные доспехи на базе в Давао и был поглощен составлением плана битвы и чем оснастить доспехи. Тем не менее, он выделил немного времени, чтобы сходить в офицерскую столовую на обед, поскольку там его ждала Гиги.

«Она не обычная девушка...»

Кеннет про себя криво улыбнулся. Он начал злиться подобно Кимберли, но присутствие Гиги успокаивало. Его слова о том, что он что-то подозревает, были лишь оправданием.

— Это Кеннет. У нас есть коттедж для гостей? Пускай его подготовят.

По пути в кафетерий Кеннет решил воспользоваться коммуникатором на своем запястье, чтобы передать данные в отдел общих поручений для организации ночлега для Гиги.

— Извини, что заставил ждать.

Гиги, сидевшая в одиночестве у окна, уже начала есть.

— Все в порядке. Я уже привыкла ждать.

Ее беззаботный ответ застал Кеннета врасплох, поскольку он ожидал другой реакции.

— Правда?

— Да. Хэтэуэй ушел, не попрощавшись со мной?

— Он сказал, что пожалеет, если увидит тебя. Передаю привет от него.

— Как грубо.

— Как мужчина я понимаю его. Все сложилось бы совершенно иначе, если бы он остался здесь, — решил подразнить ее Кеннет.

— Ты так думаешь? Хэтэуэй не из тех, кто думает о таких вещах.

Кеннет начал есть, проигнорировав слова Гиги. Беспроводный коммуникатор на его запястье издал звуковой сигнал. Ему сказали, что коттедж для Гиги забронирован.

— Как только операция закончиться, я отправлю тебя в Гонконг. Я нашел место, где ты можешь остановиться. Отправляйся в Геттинген-хаус.

— Как мило с твоей стороны. Но не думай, что так завоюешь меня.

Услышав столь едкое замечание, Кеннет не захотел спорить.

— Хи-хи. Так уж и быть, я пойду, хотя могла бы пойти в любое другой отель.

— Почему ты смеешься?

— Я понимаю, что тебе не понравятся мои слова, но похоже ты не успокоишься, пока не установишь за мной слежку.

— Хмм... Я тут кое-что узнал. Ты купила билет на Хаузен через терминал Баунденвудена.

Будучи раздражённый тем, что она доминирует в диалоге, Кеннет выпалили то, чего не собирался говорить.

— И что?

— У тебя богатая семья?

— Нет, конечно.

Гиги положила в рот последний кусочек поджаренного тоста и ухмыльнулась ему.

— Тогда как ты попала на борт Хаузена?

— Просто у меня близкие отношения с Кардеасом Баунденвуденом.

Баунденвуден основатель крупной страховой компании, о которой слышал даже Кеннет.

— Надеюсь, пазл в твоей голове сложился и теперь чувствуешь очень глупо, бронируя для меня этот коттедж.

— Ты говоришь правду?

— А ты все ломал себе голову, как девушка без статуса попала на борт Хаузена.

Полученная информация лишила Кеннета дара речи.

— Подожди... Но ведь господину Кардеасу больше 80 лет...

Кеннет растерялся, что было не очень подходящим для его возраста. Хоть он и джентльмен, но в тоже время одинокий человек.

— Теперь понятно, почему твоя квартира в Гонконге была пуста.

— Граф купил мне ее, так что впервые в ней побываю.

— Ясно...

Благодаря объяснениям Гиги, Кеннет все наконец-то понял. К тому же даже в СМИ мало кто знает, что основатель компании Кардеас, на самом деле граф. Раз уж Гиги знает об этом, то, должно быть, они правда близки.

Глядя на удрученное лицо Кеннета, Гиги широко улыбнулась, показывая свои жемчужно-белые зубы и откинунула назад блестящие светлые волосы в знак своей гордости и победы.

— А ты думал, что я информатор Мафти, не так ли? — дразнила Гиги.

— Такая уж у меня работа.

— Похоже на то, но правда оказалось гораздо более непристойной. Я уйду, как только закончу есть.

Гиги с высоко поднятой головой, казалось очень решительной и недоступной.

— Можешь остаться у нас. Ты богиня удачи. По крайней мере, мне так кажется с того самого инцидента на Хаузене.

— С чего ты взял?

— Разве ты не помнишь, что сказал Хэтэуэй? Благодаря тебе мы остановили террористов, и нам получилось захватить мобильный доспех Мафти. Возможно, это просто совпадение, но людям нужно что-то, что будет вселять в бойцов веру в победу.

— Вот как... Хэтэуэй тот еще глупец.

— Почему?

— Потому что продолжает меня избегать.

— Он никогда не служил в настоящей армии, так что он все еще мальчик.

— Ты так думаешь?

— Он упоминал, что его последняя любовь разбила ему сердце... Стоп. Что ты только что сказала?

— Ничего...

— Что ты имеешь в виду?

— В смысле? О чем именно?

— Что же... Ты четко подмечаешь мелочи и хорошо разбираешься в людях. Что ты разглядела в Хэтэуэе? Или он тебе что-то сказал?

— Нет. Капитан, вы же знаете, что он никому не рассказывает о себе.

— А почему?

— Откуда мне знать?

— Ты лжешь мне, Гиги Андалусия! Думаю, ты знаешь, почему Хэтэуэй понял, кто такие террористы с Хаузена.

Гиги понимала, что рано или поздно Кеннет узнает, кто такой Хэтэуэй, но она не думала, что это подвергнет его опасности. Она знала, что за кулисами события безостановочно развиваются. Если бы это было не так, Хэтэуэя давно бы схватили. Гиги знает, что он из тех, кто знает свое дело.

— Он купил билет на Хаузен в терминале Анахейм Электроники. Там куча различных фондов и есть отдел биотехнологий, поэтому поверил ему, когда он сказал, что собирается стать биологическим наблюдателем.

Кеннет наблюдал за выражением лица Гиги, когда высказывал свои подозрения, но она не отводила взгляд, поэтому Кеннет усомнился в своих подозрениях.

— Его отец все еще служит в армии? — спросила Гиги, отпив немного чая.

— Нет гарантий, что у сына те же воззрения, что и у родителей. Гиги, если собираешься уезжать, поговори с начальником отдела по общим вопросам. Я все организую.

Говоря это, Кеннет позвонил в разведывательное управление по беспроводному коммуникатору на запястье.

— Что ж, давай посмотрим, правда ли я богиня удачи. Я останусь здесь на два-три дня. Ты не против? — произнесла Гиги, открыв туристический путеводитель на дисплее, установленный на столе.

— Было бы неплохо.

— Тогда договорились.

— Я уверен в своих словах. Скоро увидимся.

Кеннет взял шляпу и вышел из кафетерия. Было тихо. Как-никак было два часа ночи. Гиги решила, что коттедж, который подготовил Кеннет, идеальное место, откуда она сможет наблюдать за ними, не мешая им. Гиги просмотрела несколько туристических путеводителей, но не нашла ничего интересно и собралась уйти.

Прозвучал приказ о сборе войск, и тогда шум, подобно волне, распространялся по всему зданию. Гиги зашла в отдел по общим вопросам и попросила показать ей коттедж. Ее не смущало, что она здесь чужая. К ней всегда обращались так, поэтому Гиги привыкла к этому.

— Мы организуем вам машину. Прошу, подождите немного и пока вернитесь в свой номер. Скоро за вами придут. Заранее спасибо, — дружелюбно произнесла Уэйв, стоящая за стойкой.

Гиги вернулась в свою комнату, представляя, как Хэтэуэй летает где-то вдалеке.

Лодоицея это научное название морского кокоса, семена которого самые крупные среди всех растений. Именно это слово Мафти используют как кодовое название для базы в этом районе. В прошлом эту базу использовала армия Земной Федерации. Изначально сухой док был расположен вдоль побережья, но теперь он замаскирован кокосовой рощей, а небо затянуто лесом из пластика, что делает его невидимым с высоты. Там же расположен ангар для гидросамолетов, а также стартовая площадка для Гальсезона и Мессера. Найти это место для базы было бы невозможно без помощи Куак Салва.

«Это место должно быть защищено от сканирования компьютерами, которыми сейчас пользуется армия Земной Федерации. После стольких лет работы в сфере снабжения и логистики я могу найти множество способов стереть информация о снабжении и второстепенных базах из армейских записей».

Вот почему Куак Салва выбрал это место. К тому же кодовое имя Лодоицея вполне подходит старику, выбравшим имя Куак Салва, которое вызывает образ «врача-шарлатана», опустошающего население средневековой Европы.

Как только легкий гидросамолет коснулся входа в сухой док, муляжи и листья кокосовых пальм выдвинулись, прикрывая самолет. Когда самолет прошел через стык настоящего и искусственного леса, внутри дока их встретила большая ремонтная база. На катапульте находился Гальсезон-1, прикрепленный к ускорителю и готовый к запуску, а за ним Мессер, который ранее атаковал Давао, находившийся в режиме ожидания и размещенный на палубе вместе с другим Гальсезонами. Все они были спрятаны под искусственным лесом.

Хэтэуэй выразил свое восхищение, войдя в кабину механика под катапультой вместе с Ирамом Масамом.

— Как дела?

— Отлично. Калибровка почти завершена.

Главный механик Максимилиан пожал руки.

— Вернулся Валиант?

— Да, он уже неподалеку от запланированного места посадки в океане. Он уже перешел в фазу радиомолчания, — Максимилиан ответил на вопрос Ирама.

— Его никто не заметит?

— Разумеется, мы замаскировали его под рыболовецкое судно.

Максимилиан посмеялся над необоснованной тревогой Хэтэуэя.

— Получиться состыковать в космосе? Может, лучше все доверить Валианту? — спросила подошедшая Эмеральда.

— Подготовка Валианта займет больше времени. Поскольку нужно быть готовым к любым передвижениям с базы Давао, нам стоит поторопиться. В любом случае, как только у нас появится Xi Гандам, мы сможем разведать обстановку в Оэнбелли. К тому же мы должны спасти Гаумана. Нужно все сделать максимально быстро.

— А! Xi Гандам это тот 三 G?

Механик воодушевился, услышав знакомое название, но остальная часть команды даже глазом не моргнула.

— Да. Кимберли направил своих людей к Оэнбелли. До начала боев нужно спасти Гаумана, а затем разобраться с Кимберли.

Ирам явно выразил свое отвращение к агрессивному плану Хэтэуэя и постарался заручиться поддержкой Эмеральды.

— Все наверняка пройдет не так гладко, — сказал Ирам.

— Ты не справишься с ними с помощью только одного Гандама. Пенелопа может тебя сбить. Я понимаю, что слова Реймонда бьют тебе в голову, но все же...

Эмеральда постоянно сдерживает вспыльчивый характер Хэтэуэя, потому что она надежная и зрелая женщина.

— Эмеральда, не в этом дело. Я хочу тоже самое, что хотел перед полетом на Луну. Пойду проверю Мессер и переоденусь.

Хэтэуэй вышел из кабины механика и направился в кабину пилота Мессера. Ирам пошел за ним, говоря:

— Дамы и господа, с крейсера следят за Давао, так что можете расслабиться.

— Ирам, не стоит недооценивать Кеннета. Он умный командир. Возможно, Реймонд был прав.

Хэтэуэй все еще не был уверен в Гиги.

— Конечно, но...

— Лучше предположить, что он следит за нами. Увеличьте плотность рассеивания частиц Миновского.

— Хорошо.

Ирам взял дискету и побежал в кабину управления. Хэтэуэя переоделся в костюм пилота и тут же по всему доку завыла сирена.

— Что происходит? — спросил Хэтэуэя, связавшись с диспетчерской по внутренней связи.

В ответ Михессия сообщила об обнаружении объекта поблизости, похожего на подводную лодку.

— Серьезно?

— Мы перехватили вражескую передачу во время рассеивания частиц Миновского. Похоже, они передали сигнал отряду Кимберли.

— Отряду Кимберли? Устройте им засаду с помощью Мессера.

— Так точно! Получается, что у Кимберли два отряда?

Хэтэуэя выскочил из кабины пилота и тут же забежал в кабину управления. Кимберли поделили свои силы на два отряда. Сам Кимберли с одним из отрядов направился в Оэнбелли.

— Точно! Ирам только что сказал меня... Забыла! Извини.

Михессия слегка приподняла руки к груди и взяла микрофон.

— Мессер-3, Фенсер, вылет разрешен! Прикройте Гальсезоны! Удачи вам!

— Так точно!

Ободряющие слова Михессии поднимают боевой дух солдат, отправляющихся на поле боя.

— Четвертый, вылет разрешен!

— Так точно!

Из заднего окна кабины управления Хэтэуэй наблюдал, как они пробирались сквозь лес кокосовых пальм, закрывающих причал.

— Приготовьте мой Гальсезон как можно быстрее!

— Так точно!

— Командующий Кеннет прозвал свое подразделение корпусом Цирцея, но вряд ли флот знает об этом.

— Вот как... И что нам делать?

Хэтэуэя не ответил Михессии и вместо этого попросил передать содержимое передачи с подводной лодки.

— Они спрашивали базу, что им делать с самолетом, на котором ты был.

Михессия объяснила, что им не удалось полностью заглушить радиоволны с помощью частиц Миновского. Вполне вероятно, эта информация дошла до Давао.

— Но ведь в Давао нет подводных лодок.

— Этот ублюдок Кеннет, должно быть, воспользовался своими связями. Я его недооценил.

Хэтэуэй вспомнил беззаботное лицо Кеннета.

— Вчера и сегодня с Оэнбелли разослали незашифрованные сообщения. В них было сказано, что они Первая армия Мафти и просят поддержки у Мафти.

— Не могу поверить...

— Они сообщили, что десять Густав Карлов из корпуса Кимберли напали на них.

— Боже мой... Похоже, они не осознают, сколько от них проблем.

— Но Куак Салва сказал...

— Я слышал. Где генерал?

— Он у дерева Лодоицеи.

Приписка «дерево» означает другую базу. Остальные базы пока не знают, где Хэтэуэй.

— Ясно. Потом расскажите мне как бой закончился. Вылетаю.

— Так точно!

Хэтэуэй уже собирался уйти, но потом обернулся и обнял Михессию за плечи, сказав:

— Спасибо. Я слышал, что тут был бардак. Ты не пострадала?

— Из-за тебя я немного простыла.

— Пришлось поплавать? Мне очень жаль.

Хэтэуэй поцеловал пересохшие щеки Михессии и еще раз искренне поблагодарил ее.

— В крайнем случае, сколько времени это займет?

— Дорога с Давао до Кессарии займет сорок минут. Из Оэнбелли около двух часов.

Хэтэуэй забрался в Гальсезон-1 и воспользовался панелью управления, чтобы связаться с Реймондом, который калибровал данные о времени развертывания Гальсезона.

— Значит, у меня немного времени.

— Какой у тебя план?

Эмеральда поднялась на борт в костюме пилота.

— Мы встретимся с Гандамом примерно через час.

— Понятно. Значит, мы должны перехватить его, пока он будет в космосе. Спасти Гаумана не получиться.

Со стороны побережья раздался взрыв. Хэтэуэй взял микрофон на пульте управления и спросил Михессю о ситуации с подводной лодкой.

— Можете проверить обстановку с воздуха?

— Подождите минутку.

— Продолжайте перехватывать радиопередачу.

— Так точно!

Хэтэуэй начал волноваться. Но даже если враги с Давао нападут, он был полон решимости дождаться подходящего момента для запуска Гальсезона. Гальсезон-1 на разгонном модуле имеет запас топлива не более чем на десять минут относительно запланированного времени стыковки.

— Реймонд, Эмеральда, вы готовы?

— Сейчас или никогда, — с улыбкой на лице подмигнула Эмеральда.

— Похоже, это они. Это тот самый крейсер, который вернулся в бухту. Нужно проследить за ним, — доложил молодой разведчик Кеннету, показывая на дисплее таблицу входа и выхода судов портового управления.

— Есть какая-нибудь информация от полиции?

— Пока нет.

— Напомните портовому управлению и ВМС, чтобы они сообщали даже о самых незначительных перемещениях. У нас не хватает людей. Пускай помогут нам.

Разведчики начали торопить своих подчиненных. Казалось, будто они не понимают, что делают и зачем.

— Шеф Давао на связи? Свяжите его со мной! Это Кеннет из отряда Цирцея. Не знаете меня? На нас недавно напали члены Мафти. Плевать, что Кимберли обо мне не говорил. Я сейчас командую его отрядом. Понятно?! Если не сделаете то, о чем я прошу, мы разбомбим вас к черту! Где вы сейчас? В полицейском участке? Понял.

— Капитан Кеннет, я видел ваше имя в официальных документах, так что выслушайте меня. Мы, правительство Земной Федерации, должны соблюдать стандарты, независимо от того, военные это или высокопоставленные лица. Можем ли мы сотрудничать с таким упрямцем, как вы, капитан?

— Если он извиниться, я проигнорирую его слова. Те, кто притворяются полезными для общества, заслуживают, чтобы их взорвали! — накричал Кеннет на разведчиков.

Вскоре он созвал совещание с пилотами мобильных доспехов.

— Это тренировка, но если дойдет до дела, то можете делать с ним тоже самое, что и Мафти. Устрашающе полетайте над полицейским участком Давао. Если дойдет до боя, сбросьте бомбы третьего типа.

— Стрелять боевыми? — спросил один из пилотов.

— Вы солдаты! Или вы думаете, мы тут в игрушки играем?!

Кеннет отправил два Бейз Джаббера с шестью Густав Карлами вместе с Пенелопой.

— Чую, полицейские будут удивлены, увидев, как мобильные доспехи летают над их головой.

Центр управления отрядом Цирцея загудел от волнения, узнав о реакции полиции Давао.

— Хватит их запугивать.

После этого приказа Кеннету один за другим начали приходить отчет от Охотников и других патрульных подразделений, разбросанных по Давао. В отчетах была информация о самолете Хэтэуэя.

Было уже почти пять утра.

— Мы получили сообщение от ВМС и подводных лодок. Получаем сообщения под сильным воздействием частиц Миновского, поэтому расшифровка займет некоторое время. Похоже, они нашли неизвестный объект на восточном побережье острова Хальмахера.

Получив отчет, Кеннет направился в комнату для заключенных.

— Господин Гауман Нобиле, вы понимаете ситуацию, в которой оказались? Мы можем спокойно обо всем договориться, не применяя насилие. Вы, как я погляжу, опытный пилот. Я смог приблизительно составить план утреннего боя, но есть одна вещь, которую я так и не понял. Зачем вы напали?

— Не знаю. Я всего лишь пилот. Мне просто сказали, что мне делать, но я не знаю зачем. Если бы я знал, то давно бы рассказал, верно?

— Логично. Мафти это тебе не семья. Но как же так? Кстати, поведение Хэтэуэя Ноа утром мне показалось странным. Мне интересно Хэтэуэй член Мафти?

— Мафти... Ага, самый настоящий.

— Мне сейчас не до шуток! За этим кто-то стоит! Кто?!

— Куак Салва.

— Ты...

Услышав это имя, кровь тут же ударила в голову Кеннету. Он рефлекторно ударил кулаком по щеке Гаумана. От удара Гауман слетел со стула.

— За что?

— Говоришь, фальшивый доктор командует вами?! Ты думаешь, я правда тебе поверю?!

— А ты правда думаешь, что Мафти всеми нами командует? Раз уж ты всезнайка, зачем тогда меня допрашиваешь? Ты совершенно...

— Раз уж так, тогда я заявлю, что ты Мафти, и тебя казнят.

— Делай что хочешь, но вряд ли кто-то тебе поверит. Я всего лишь пилот-неудачник. Как только ты меня казнишь, Мафти вновь где-нибудь устроит теракт. Все будет бесполезно. Отряд Цирцея... Честно говоря, смешное название.

— Хватит без толку болтать! Силы, собранные в Хальмахере, прибудут сегодня утром. Я покажу тебе нашу мощь.

— Ну, давай, раз уж собрался.

— Ты...

Кеннет поднял свой хлыст и ударил им по лицу Гаумана.

— Цк!

Гауман не дрогнул. Он выставил ногу и пнул ногу Кеннета. Солдаты быстро подбежали и скрутили Гаумана. Вскоре он очнулся в странном месте.

— Где я?

Гауман был связан и закован в наручники, а его подбородок лежал на коленях.

— В кабине мобильного доспеха.

Справа от Гаумана располагалось кресло пилота, в котором сидел пилот армии Земной Федерации, одетый в скафандр.

— Мобильный доспех?

— Его имя Пенелопа. Я лейтенант Лейм Эйм. Приятно познакомиться, — быстро представился молодой пилот.

— И зачем я здесь?

— Командир Кеннет приказал использовать вас в качестве заложника. Если мы вот-вот проиграем, пытаясь получить информацию, нужно будет использовать вас как щит.

— Подлец!

— Не согласен. По сравнению с беспорядочными терактами Мафти, вашп смерть это мелочь, но мои принципы не могут дать мне так поступить. Пока я пилот Пенелопы, я гарантирую, что вы останетесь в живых.

Сказав это, Лейм Эйм разразился мелодичным смехом. Прекрасный закат простирался за горизонтом прямо перед глазами Гаумана.

Подводную лодку без проблем потопили, так как она была 250-летним антиквариатом, когда-то использовавшийся ВМС США в южной части Тихого океана. Ее было очень тяжело использовать по назначению. Антиквариат, он на то и антиквариат, что его без проблем уничтожил Мессер двумя бомбами ближнего боя, спровоцировав взрыв, который привел к утечке воды и не дал лодке всплыть.

Тем не менее, из-за такой развалюхи Хэтэуэй и все остальные оказались вынуждены покинуть Лодоицею раньше запланированного. По телефону они узнали о приближении трех подразделений Кессарии, прибывших в Давао, и об одном мобильном доспехе, летящем вместе с ними.

По крайней мере, из сухого дока было невозможно увидеть, как они спускаются на воду.

— Так или иначе, я окажусь там, где приземлиться Гандам. Я постараюсь успеть, — произнес Рэймонд Кейн.

Мессер посадил на свою палубу Гальсезон-1 и вылетел из сухого дока. Включились реактивные двигатели, которые поднимали их все выше над островами Южного моря под углом в сорок градусов. Двигаясь на запад, и увеличивая свою скорость и высоту, они переключились на второй импульсный двигатель.

— Пока ускоряйся, а потом переходи на автопилот.

Гальсезон-1 преодолел звуковой барьер. Его реактивный двигатель создал мощную тягу, которая подняла его на большую высоту, словно в погоне за солнцем. Тем временем Мессер и Гальсезон, вытащившие подбитую подводную лодку, вернулись в док для пополнения снаряжения. Затем он на корабле Валиант отправился к месту, где должен приземлиться Xi Гандам.

В этот момент нечто похожее на метеорит, находилось в двухстах километрах над Малайским полуостровом. Его поверхность расплавилась от трения в воздухе, пока падал на Землю. За расплавленной поверхностью появился простой летательный аппарат без иллюминаторов. Это был старый грузовой контейнер под названием Пиза из времен космических челноков. Двигатель в носовой части несколько раз корректировал положение, а затем начал замедляться, когда пролетел над Борнео. Затем беспилотный летательный аппарат продолжил снижение к заранее определённой точке приземления.

Находясь в воздушном пространстве около точки приземления, Гальсезон вместе с Мессером-1 Хэтэуэя начали использовать ускоритель, чтобы набрать высоту.

— Странное чувство... Будто где-то с севера за нами следят.

— На сколько высоко мы можем взлететь? — спросил Хэтэуэй, игнорируя тревожные слова Рэймонда.

— Еще пять секунд сможем взлетать. Сейчас мы на высоте пятидесяти восьми тысячах метров.

— Возьми азимут в сторону грузового судна.

— Сейчас проверю переменные в базе данных... У нас есть возможность. Начинаем?

— Подожди. Я сначала пойду залезу в Мессер.

— Понял.

Рэймонд остался один в кабине Гальсезона и с беспокойством наблюдал, как Хэтэуэй начал подниматься к стыковочной трубе наверху кабины. Затем он поднялся по металлической лестнице на внутренней стенке и протиснулся в кабину Мессера-1.

— Как обстановка? — спросил Хэтэуэй у Эмеральды, которая сидела и активно вводила данные в компьютер Мессера.

— Не самая лучшая. Ты создал эту программу?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Сейчас это неважно. Все готово. Рэймонд говорит, что если ничего не будем делать, то окажемся прям у грузового контейнера.

— Отлично.

Тем временем Хэтэуэй пытался сесть на вспомогательное сидение, прикрепленное к спинке основного, но это оказалось не так уж и просто. Кабина мобильного доспеха по факту одноместная, но чтобы второму человеку было удобно смотреть на информацию с дисплеев, было создано второе временное сидение.

Хэтэуэй решил отдать управление Мессером Эмеральде, собираясь залезть в грузовой контейнер, который скоро прилетит.

— Если отряд Цирцея найдет Валиант, направляющийся к точке приземления, мы все окажемся в опасности.

— Тогда у нас не будет выбора. Мессер будет бороться до последнего.

Парень пристегнул ремень безопасности и проверил состояние шлема. В этот момент перед его глазами всплыли лица товарищей с Валианта. Хэтэуэй задумался и вздохнул.

— Я покажу тебе, на что способен Гандам.

— Ты о Xi Гандаме? Жду не дождусь.

— Ты же видела Пенелопу? Новая система Миновского позволила доспехам наплевать на гравитацию.

— Только не забывай, что Xi Гандам еще не тестировали на Земле.

— То же самое относиться и к Пенелопе. К тому же ее пилот...

Эффективность отдельно взятого мобильного доспеха зависит не от характеристик мобильного доспеха, а от опыта пилота, управляющего им. В этом был убежден Хэтэуэй.

— Я заметил сигнал грузового контейнера, — прозвучал голос Рэймонда в шлеме Хэтэуэя и Эмеральды.

— Где он?

— Сзади и направо на тридцать градусов.

— Сейчас... Вот здесь, — сказала Эмеральда, рисуя круг на дисплее.

— Ага, понял, — ответил Хэтэуэй.

На дисплее все было гораздо более понятно, нежели в реальности, благодаря точкам показывающее местоположение цели. Присмотревшись, они увидели, как что-то приближается к ним.

— Сбрасываю ускоритель! Три, два один!

Создалось впечатление, будто весь доспех одновременно подпрыгнул, а его скорость увеличивалась по мере снижения.

— У нас получиться?

— Понятие не имею. В мире не было дураков, которые попробовали сделать подобное.

Хэтэуэй быстро осмотрел дисплей.

— Эмеральда, проверь еще раз, есть ли поблизости враги.

— Так точно!

Над дисплеем перед Эмеральдой появился многофункциональный монитор, показывающий изображение с максимальным приближением Мессера. Однако из-за вибрации в кабине, которую отчасти компенсировала компьютерная система центрирования массы, было тяжело что-либо разглядеть. Оставалось надеяться на интуицию.

— Что это там летит? — спросила Эмеральда.

Хэтэуэй присмотрелся и заметила что-то справа снизу, под сверкающим заходящим солнцем.

— Не нравиться мне это...

— Хмм...

— Они уже почти тут. Грузовой контейнер снижается, как и было запланировано.

— Рэймонд, вызови поддержку! Враг уже близко!

— Кто именно?

Прежде чем он успел узнать, вдали показался силуэт грузового контейнера.

— Пора, Хэтэуэй.

— Погнали.

— Печально, что не получиться полетать свободно. Черт!

Эмеральда отключила автопилот. Мессер отделился от палубы Гальсезона, и они подлетели к грузовому контейнеру. Вибрация стала чрезвычайно сильной.

— Паршиво!

Попытка мобильного доспеха, не приспособленного для скоростного движения в атмосфере, вступить в контакт с грузовым контейнером, снижающийся на высокой скорости, казалось невозможным.

— Черт! Не получается!

— Они собираются атаковать! Нужно поторопиться!

— Да я и так тороплюсь!

Дрожь грузового контейнера заставил курс Мессера колебаться из стороны в сторону. Им нужно было все сделать с первого раза. Второго раза уже не будет.

Изначально планировалось, что грузовой контейнер просто рухнет в воду, но из-за приближения Пенелопы груз в лице Xi Гандама, скорее всего, либо уничтожат, либо украдут.

— Приближайся! Включи реверс и жми на газ! Не доверяй все программе!

— Получилось!

Эмеральда зацепилась за носовую часть грузового контейнера, как и попросил Хэтэуэй, а затем резко приблизилась к нему. Манипулятор Мессера одним плавным движением сорвал с грузового контейнера термостойкие плиты и прикрепился к носовой части падающего груза. Носовая часть смялась, нарушив равновесие.

— Ты сможешь?

— Не знаю. Я не знал, что все так обернется, и не рассчитал это в программе. В контейнере есть люк. Приближайся к нему.

Хэтэуэй взял Эмеральду за лодыжку, пока расстегивал ремень безопасности.

— Понимаю, но нас шатает из стороны в сторону.

— Мы не сможем так стоять вечно.

В этот самый миг перед ними угрожающе пролетел заряд лучевой винтовки.

— Они уже здесь!

— Приближайся к люку!

— Но если они выстрелят в контейнер, нас тоже заденет!

— Да подсоединись ты уже к нему!

— Хорошо! Все готово! Люк открыт!

Хэтэуэй вошел в люк Мессера, ведущий в трубу, и проскользнул в носовую часть грузового контейнера. В носовой части был блок управления, но почти все тут было отключено, за исключением полуработающего пульта управления. Сильное атмосферное давление прорывалось сквозь трещины в части разорванной внешней обшивки. Такими темпами целостность скафандра будет нарушена, а конечности будут оторваны. Хэтэуэй прополз по полу к люку в задней кабине, используя аварийную трубу для защиты.

Он открыл люк. В отличие от блока управления, внизу была тихая грузовая палуба, поэтому он спустился и захлопнул за собой люк, чтобы защититься от летящих обломков с панели управления.

— Эмеральда, можешь уходить. Xi Гандам в моих руках.

— Ладно, ухожу! Мобильные доспехи Цирцеи уже здесь!

Грузовое судно затрясло, поэтому Хэтэуэй вцепился за стену. Вновь затрясло. Хэтэуэя так сильно прижало к земле, что ему казалось, будто его вот-вот швырнет на пол.

Мессер с Эмеральдой отсоединился от груза.

— Гх!

Хэтэуэй взял себя в руки и поднялся на ноги. Он коснулся головы своего нового мобильного доспеха... Xi Гандама.

— Ах!

Аккуратно сползая, он добрался до люка кабины. Хэтэуэй знал каждую деталь этого доспеха, поскольку сам вкручивал их. Опираясь о стенку контейнера, он набрал код на клавиатуре, тем самым открыв люк Xi Гандама.

— Вот так...

Оказавшись внутри, Хэтэуэй четко понимал, что если грузовой контейнер рухнет в море, он сможет выжить внутри Гандама.

— Вот только смогу ли я выбраться?

Он включил основное питание, ожидая, пока включиться дисплей. Хэтэуэй осмотрел панель консоли и ее дисплей. Все работало и было в порядке.

— Я удивлен, что ты смог в одиночку пройти весь путь с Луны.

Хэтэуэй уселся в сидение, предварительно проверив его на наличие отклонений, а затем начал проверять, все ли части доспеха в порядке через внутреннюю систему. Тем временем главный двигатель начал разогреваться. Чем ближе он к морю, тем сложнее становится ситуация. Хэтэуэй переключил дисплей в нормальный режим и увеличил обороты главного двигателя до критического порога. Начало сильно вибрировать и один из дисплея мигнул.

— Они меня увидели!

Хэтэуэй как раз только что закончил настройку данных в компьютере для боя на Земле.

«Смерть не придет за тобой, если ты ее не ждешь».

Если доспех выбросит из контейнера, неизвестно, чем все закончится. Так он может погибнуть, но ему не хотелось столь глупо умереть. Вот только Хэтэуэй знал, что смерть приходит только тогда, когда ты хочешь умереть. Жнец не придет к тебе, когда ты не готов к нему. Такова правда войны.

Хэтэуэй невольно моргнул, услышав звуки, исходящие вне Xi Гандама через наушники в шлеме. В тот же момент он увидел ночное небо, простирающееся перед ним вдаль и вширь. Люк грузового контейнера вырвало.

Пока Хэтэуэй цокнул языком, жалуясь на свою слабость и неподготовленность к бою, он увидел вспышку под ногами, и кабина сильно затряслась. Приток крови к мозгу внезапно прекратился. В глазах потемнело, и Хэтэуэй потерял сознание.

Сферическое ядро кабины вращалось по линейной системе. Неподвижность сидения поддерживалось тремя слоями амортизаторов. Случился резкий толчок, вызванный взрывом топлива грузового контейнера. Приходя в сознание, Хэтэуэй позволил гневу, нарастающему внутри него, взять верх.

— В моей голове бардак! Наверное, это все из-за Гиги.

Темнота в его глазах, которая казалось неподвижной, хотя двигалась столь же реально, как и его гнев, являлось комплексом вещей, давящих на него.

Яркая полоса света появилась в правом верхнем углу поля зрения Хэтэуэя отразилась от тьмы, превратившись в две полосы света. Его глаза посмотрели на поверхность моря.

— Черт!

Хэтэуэй понимал, что Xi Гандам, которым он управляет, подвержен гравитации, однако компьютер, управляющий доспехом, все еще работал. Он попытался повернуть модуль грузового контейнера для подъема. За темнотой Хэтэуэй увидел звездное небо.

На нижне-правом многофункциональном экране было видно, как контейнер, сопротивляясь гравитации, принимал вертикальное положение. Даже вспоминая ощущения от открытого космоса во время испытательного полета на Луне, нынешний полет больше походил на борьбу с гравитацией.

— Враг?

Хэтэуэй увеличил масштаб изображения в небе слева и ужаснулся. Однако луч света вырвался из тени, словно пытался сдуть мысли Хэтэуэя.

Луч пушки мегачастиц промелькнул рядом с ним. На мгновение яркая вспышка света озарила кабину, сотрясая воздух и весь контейнер. Сквозь дрожь послышался более резкий пронзительный звук. Частицы луча мегачастиц разлетелись в разные стороны, впиваясь в контейнер и Xi Гандам. Частицы оставили лишь крошечные дырочки, но в некоторых ситуациях даже такие маленькие дырочки могут привести к фатальному исходу. К счастью, находясь в атмосфере, частицы сильно замедлились и не пробили броню Гандама.

Хэтэуэй перепроверил состояние Xi Гандама и решил вылезти из грузового контейнера.

— Погнали!

Хэтэуэй видел, как свет от хвостового наконечника приблизился прямо к нему, набирая скорость. Он увеличил тягу Гандама, понимая, что его разум тянется к полоске света – последнему ускорению термоядерного реактора.

Резкая вспышка окутала весь грузовой контейнер, расплавив остатки контейнера. Вспышка, разрезающая воздух, заставила Гандам оторваться от грузового контейнера. Взамен вибрация лишь сильнее усилилась.

«Ничего... Я как-нибудь справлюсь!» — прокричал про себя Хэтэуэй, уклоняясь зигзагами от атак, исходящих из тени.

Гандам взмыл вверх, пытаясь противостоять потоку лучей мегачастиц. Он так легко взмыл в воздух, будто в руках Хэтэуэя был легкий радиоуправляемый самолет.

— Увернулся? Как? — простонал Лейн Эйм.

— Значит, Мафти получил доспех нового поколения, — подметил Гауман.

— С летательной системой Миновского?

Сардоническая улыбка на лице Гаумана помогла Лейну восстановить самообладание.

— Я в этом не разбираюсь. Я первый раз вижу его.

— Члены Мафти вечно говорят о том, в чем не разбираются.

— Я уже говорил, что нам ничего не рассказывают, чтобы мы не разболтали, ничего лишнего.

— Не умничай!

Лейн развернул Пенелопу, но скорость Xi Гандама, покинувшего грузовой контейнер, была настолько высокой, что у Лейна перехватило дыхание.

— Не преследуй его! Он сейчас попытается тебя сбить! — запаниковал Гауман.

Такое преследование врага больше походило на то, как мышь бежит в мышеловку.

— Я не идиот!

— Да ты себя в могилу загоняешь! Я не хочу умереть вместе с тобой!

— Мы не умрем!

— Умрем, если продолжишь в том же духе!

— Хватит принижать меня!

— А я не принижаю! Я лишь констатирую факт!

В тот же миг луч пушки мегачастиц пролетел очень рядом с Пенелопой.

— Фух!

Лейн Эйм в последний момент успел увернуться.

— Как?! На такой высоте?!

Услышав слова пилота, Гауман сильно разочаровался в нем. Лейн думал, что увернулся от атаки, но на самом деле это было отвлекающий маневр Хэтэуэя.

— Не теряй бдительность! Он появится справа или слева!

Поскольку Гауман сидел на сиденье, подсоединенное к подлокотнику, он очень сильно почувствовал удар, поэтому решил сделать все возможное, чтобы выжить.

— Направо!

Лейн собирался ответить на приказ Гаумана, но не смог, так как мгновение спустя луч пушки мегачастиц попал в Пенелопу. Мириады частиц разлетелись в разные сторону, а кабина пилота покраснела от ярких частиц.

— Взлетай!

— Да я знаю!

Пенелопа резко поднялась вверх. В ответ спинка сиденья Гаумана громко скрипнула.

Увидев бой, происходящий на высоте около восьми тысяч метров, шесть Густавов Карлов взмыли вверх с трех Кессарий (разновидность Бейз Джаббера) и полетели к Xi Гандаму. Для них вспышка, созданная пушкой мегачастиц, были хорошим ориентиром, как для насекомым, увидевших источник света.

Поскольку у Густав Карлов нет летательной системы Миновского, как у Гандама и Пенелопы, они вынуждены только резко подниматься вверх, а затем медленно планировать вниз. Так они успеют сделать только один-два выстрела.

Хоть Хэтэуэй и попал под перекрестный огонь Густава Карла как раз в этот момент, когда он приходил в себя после испытательного полета Гандама, он не запаниковал.

— Я Мафти Эрин и не хочу лишних жертв, поэтому улетайте отсюда прочь!

Хэтэуэй то поднимался, то опускалась в своем Xi Гандаме, делая заявление на радиочастоте Сил Земной Федерации. Они не могли не услышать его слова, так как сигнал легко принимался на близком расстоянии, несмотря на испускаемые частицы Миновского. В ответ несколько лучей пролетело рядом с Гандамом. После своего заявления Хэтэуэй подметил, где находятся Густавы Карлы.

— Похоже, вы решили проигнорировать мое сообщение! Вы сами избрали свою судьбу!

Хэтэуэй, проигнорировав выстрелы слева и справа, навел лучевую винтовку в правой руке и выстрелил в мобильный доспех врага. Начальная скорость заряда пушки мегачастиц Xi Гандама была заметно более быстрой, чем у старых моделей. На мгновение случилась яркая вспышка в воздухе, означающая, что Хэтэуэй уничтожил один из мобильных доспехов Федерации. Затем Гандам на скорости, превышающей скорость падения, промчался сквозь облака.

Пенелопа Лейна, которая сначала собиралась контратаковать, решила пропустить Хэтэуэя после того, что случилось с Густавом Каролом. Хэтэуэй навел прицел на Кессарию и нажал ка спусковой крючок, учитывая погрешности, вызванные атмосферным давлением. На месте Кессарии вспыхнул огненный шар. Парение Густава Карла крайне ограничено, поэтому, если под ногами не будет Кессарии, доспех упадет в воду. Без летательной системы Миновского мобильные доспехи утонут в море. Таким образом, уничтожение одной Кессарии приведет также к выведению из строя трех Густавов.

Пилоты Густавов явно были потрясены происходящим, поэтому попытались покинуть зону боевых действий, чтобы скрыться.

— Что же будет дальше?

Внутри себя Хэтэуэй понимал, что сейчас начнется настоящий бой, ощущая, как к нему приближается Пенелопа. Хэтэуэй поднял щит, который держал левым манипулятором, в тот самый момент, когда заряд пушки мегачастиц должен был вот-вот попасть в цель.

Щит начал гореть. Расплавленные частицы металла и волокна армированного пластика превратились в раскаленную нить и рассеялись по всему воздуху.

— Вот он!

За слоем воздуха, который был еще горячим от луча мегачастиц, прожегшего щит, Хэтэуэй увидел тень Пенелопы. Он инстинктивно выдернул лучевой меч из запястья манипулятора, скрываясь в тени щита.

— Вы зашли слишком далеко, создав клон Пенелопы! — послышался сердитый голос Лейна.

Лейн связался с ним через контактную связь, работающую на близкой дистанции.

— А я сюда не шутки пришел шутить! — рефлекторно в ответ крикнул Хэтэуэй, взмахнув левым манипулятором.

На левом мониторе отобразилась кривая линия от лазерной сабли, намекающая на то, что он во что-то попал, но явно попадание не было критическим. Среди дрожащего воздуха можно было разглядеть тень Пенелопы.

— Уходи, а не то он нас убьют!

— Заткнись!

Хэтэуэем двигало желание поймать тень мобильного доспеха противника, но вместо этого он перемещался слева направо и наверх, периодически стреляя из лучевой винтовки и размахивая лазерной саблей.

— Гауман, ты предал нас или тебя используют как щит?! Ответь мне! — вопрошал Хэтэуэй.

Хэтэуэй хотел верить, что голос, который он только что услышал, был слуховой галлюцинацией. Похоже, Гауман не мешает Лейну пилотировать доспех. Получается, он никого не предавал, поэтому Хэтэуэй сказал это, чтобы поддразнить вражеского пилота. Облака на мгновение расступились. За ними вдали отчетливо показался преследующая его Пенелопа.

— Он мой щит!

Услышав столь дерзкий ответ, Хэтэуэй оказался возмущен этим.

— Тогда отпусти его! Как я могу доверять тебе?

Хэтэуэй взмахнул лазерной саблей. В ответ Пенелопа тоже достала свою саблю и вступил в бой.

— Забудь обо мне и улетай с новым доспехом! — послышался крик Гаумана за стуком лазерных саблей

— Лейн, ты подлый ублюдок! Ты что, не можешь сражаться, не беря заложников?!

— Ты знаешь мое имя?!

— Дерись, как настоящий пилот!

— Я отпущу! Он здесь только по приказу капитана! Я смогу тебя победить и без него!

— Отпустишь?

Когда лазерные сабли столкнулись, образовавшиеся при этом искры, вызвали вибрацию, подобную ударной волне. Затем последовало еще несколько встречных ударов саблей. Прежде чем Хэтэуэй успел задать свой вопрос, Пенелопа резко отступила и предупреждающе выстрелила из лучевой винтовки. Тем временем люк кабины пилота открылась.

— Держи его! — послышался в наушниках голос Лейн Эйма.

— А?!

Хэтэуэй заметил, как что-то появилось спереди от Пенелопы, поэтому приблизил картинку на экране. Кажется, будто рядом с кабиной пилота Пенелопы появилась небольшой луч свет.

— Гауман?!

Хоть Хэтэуэй и подозревал, что это может быть ловушка, но все равно приблизился к падающему телу. Он развернул доспех спиной к земле и сравнял скорость со скоростью падающего человека, держа щит поднятым, а лучевую винтовку навел на Пенелопу.

— Мне кажется, все пройдет как надо... — был убежден Хэтэуэй.

«Честный юноша, не знающий настоящего боя, будет полагаться на так называемую «честь». Хороший парень».

Луч света исходил из фонарика закрепленного на бедре Гаумана. Он падал, словно прыгнул с парашютом, стабилизируя положение тела, вытянув руки и ноги в разные стороны. На нем не было наручников.

Хэтэуэй открыл люк кабины, борясь с напором ветра, прижимающего тело к сидению, наклоняясь, чтобы повернуть рычаги управления влево и вправо. Слабый свет от Гаумана скользнул в воздухе над ним. Хэтэуэй расширил луч прожектора Гандама и навел его на Гаумана. Так Xi Гандам стал отличной мишенью для вражеских мобильных доспехов. Только Хэтэуэй подумал об этом, как тут же со всех полетели многочисленные лучи. Со всех, кроме Пенелопы.

— Не стреляйте пока! — послышались слова молодого человека.

[[image:/storage/reader-images/1f83c2cedc58f89d863bac19bc813f850f6a97ac.jpg]]

В этот момент Хэтэуэй выключил радио, настроенное на частоту Сил Федерации. Шум от помех, создаваемое частицами Миновского, раздражали его. Пенелопа совершила резкие движения влево и вправо, подавая сигнал союзникам, чтобы они прекратили огонь.

Хэтэуэй оценил поступок Лейна, который был слишком хорош, чтобы быть правдой, но подумал, что если его собьют, это не будет большой проблемой.

«Он достойный противник, но все же было бы лучше, если бы Лейн Эйм был взрослее».

Гауман напрягал руки и ноги, чтобы оставаться в луче прожектора. Не было способа снизить скорость его падения. Хэтэуэй контролировал тягу, чтобы подняться, и ускорился еще больше, когда Гауман появился перед ним в поле зрения, при этом он все равно оставался в центре люка.

Внезапно напряженное лицо Гаумана приблизилось, а затем скользнуло вниз. Из-за давления ветра тело Гаумана значительно наклонилось и пропало из поля зрения Хэтэуэя.

— Гауман!

Хэтэуэй включил двигатели на плечах Гандама. Тело Гаумана сместилось вверх, попав в поле зрение Хэтэуэя, и тут же Гауман попал в кабину Xi Гандама, а затем люк в кабину закрылся.

— Агх! — из уст Гаумана вырвался голос, не похожий ни на рычание, ни на смех.

— Сейчас начнется самое запарное! — сказал Хэтэуэй, разыскивая Пенелопу.

— Похоже на то...

Гауман зашел за сидение Хэтэуэя и уселся на его опорную перекладину, но она не могла выдержать вес тела. Если начнется серьезный бой, Гауман мог получить серьезную рану, так как его тело начнет летать по всей кабине.

— Я ждал не из-за жалости! Я собираюсь преподать вам урок, что террористы могут только копировать. Первоначальный доспех с летательной системой Миновского сильнее любого подражателя! — пробормотал себе под нос Лейн, удостоверившись, что его союзники отступают к своим Кессариям.

Он надеялся, что за это время Xi Гандам уже забрал Гаумана, и враг уже готов к бою.

«Больше не о чем беспокоится».

Лейн понимал, что перед ним достойный противник. Он предполагал, что сила вражеского доспеха такая же или превосходит Пенелопу. Лейн направил лучевую винтовку Пенелопы перед собой, высматривая противника и одновременно осматривая воздушное пространство, где исчез прожектор Гандама. Ракеты на бедре остались нетронутыми.

Хэтэуэй позволил Гандаму опуститься, в результате чего Гауман оказался вдавлен в спинку сидения. При этом он изо всех сил старался удержаться на месте, опираясь на переднюю часть спинки сидения Хэтэуэя.

— Нужно все сделать как можно быстрее. Получиться ли?

— Попробуй, — хмыкнул Гауман за спиной Хэтэуэя, устроившись на подлокотнике сидения.

— Он за нами не летит?

Падая и отступая, Хэтэуэй ускорился, оказавшись на высоте трёхсот метров.

— Черт!

У Хэтэуэя не было иного выбора, кроме как игнорировать ворчание Гаумана. На мгновение перед Пенелопой вспыхнула вспышка света. Гандам еще больше ускорился. Вспышки нескольких ракет преследовали Гандам по вертикали. Гандам медленно снизился до ста метров над уровнем моря.

— Быстрый!

Лейн заметил, что высота Гандама стремительно падает из-за резкого ускорения. Такими темпами буквально через пару секунд враг упадет в море. Есть только один шанс. В ином случае придется вновь искать врага в этой темноте, чтобы его атаковать. Когда битва затягивается, может случиться что угодно. Незыблемое правило любого боя гласит, что исход боя должен быть решен быстро.

В море поднимались столбы белой воды, возникающие при ударе ракет о поверхность океана. Вспышка хвостового наконечника мобильного доспеха уходящего противника виднелась впереди. Брызги воды поднялись вверх с поверхности океана из-за пролетающего над ним Гандама.

— Идиот!

Все это крайне сильно облегчало прицеливание Лейна, поэтому он был уверен, что один выстрел из лучевой винтовки положит конец бою. Лейн направил прицел чуть вперед от белых столбов воды, целясь туда, куда предположительно полетит Xi Гандам, и собрался нажать на курок.

В этот момент мобильный доспех врага ускорился еще сильнее, что можно было предположить по быстро вспыхнувшему свету. Этот свет отражался от поверхности океана, продвигаясь вперед, как будто отделилось от вспышки хвостового сопла мобильного доспеха. Кажется, будто Гандам пытается избежать боя.

Понимая, что вот его шанс, Лейн несколько раз выстрелил из лучевой винтовки. У него было ощущение, будто забивает последний гвоздь в крышку гроба. Лучи винтовки превращались в волнистые линии, следовали за противником, создав в конце своего пути яркие вспышки. Однозначно это были взрывы.

Но даже так вскоре Xi Гандам появился в поле зрения, посылая шквал ракет, и отступил.

— Почему?!

Лейн смог закрыть щитом переднюю часть кабины. Раздался грохот и вспыхнуло пламя. После того как все закончилось, Лейна окружило что-то черное. Сильная дрожь пробежалась по его телу.

— Что за черт?! Что происходит?!

Лейн не знает, сколько именно ему времени понадобилось, чтобы прийти в себя. Он остался рад, что после произошедшего остался жив и отделался лишь несколькими синяками. За это он был благодарен Богу.

Лейн нащупал кнопку на поясном ремне и включил фонарик на шлеме своего скафандра. Поверхность неработающего дисплея стало полностью черным, а дисплей панели консоли не показывал никаких признаков перегрузки.

— Меня контратаковали, хотя я надеялся забить последний гвоздь в гроб...

Ничуть не расстроившись, он отдался на волю покачавшийся Пенелопы, скользившей по поверхности океана. Лейн пытался понять, почему произошло то, что произошло. Он понял, что люк кабины пилота находится внизу.

— Значит, я стрелял не в мобильный доспех... Что же произошло? Пока я был уязвим, мобильный доспех приблизился ко мне и обрушил на меня шквал ракет.

Лейн покачал головой, проверил состояние кабины и, стоя на люке, проверил систему жизнеобеспечения скафандра. Он достал боевой спасательный комплект для экстренной ситуации в море и попытался открыть люк, но он не открылся автоматически.

— Черт!

Лейн Эйм попытался открыть люк вручную, но у него все равно не получилось. В итоге, чтобы выбраться наружу, пришлось взорвать люк. Пенелопа держалась на поверхности океана, используя аварийную подушку безопасности, пока Лейн забирался наверх и ждал спасения.

Так закончился второй реальный бой Лейна Эйма.

Покинув поле боя, Xi Гандам вместе с Хэтэуэем и Гауманом, летя на небольшой высоте, вышел на связь со своими товарищами. Так Гандам оказался на союзном корабле.

— Лучевая винтовка пропала, — сказал механик Максимилиан и с сомнением посмотрел на Хэтэуэя.

— Он использовал его как отвлекающий маневр. Пенелопа выстрелила в нее вместо Гандама. Я бы умер, если бы не поразительная сообразительность Хэтэуэя, — потянувшись, объяснил Гауман.

— Как?

— Хэтэуэй выстрелил из лучевой винтовки и отпустил ее. Поскольку она находилась прямо над поверхностью океана. Свет от луча казался очень большим. Пока противник вел снайперский огонь, Хэтэуэй приблизился и обстрелял его ракетами. Тем не менее мне кажется, мы его не уничтожили.

— Хм... Отлично получилось, — с улыбкой на лице похвалила его Эмеральда, перед этим покачав головой.

У нее есть странная привычка вести себя с Хэтэуэем как старшая сестра, хотя и признавала его способности.

— Как только убедимся, что за нами точно никто не следит, тут же отправимся на разведку в Оэнбелли. Хорошо?

— Хорошо. Надеюсь, Максимилиан постарается и сделает все возможное.

Ирам хоть и делал вид, что ему нечего сказать, но Максимилиан не мог так поступить. Ему нужно было поспешить и подготовить Xi Гандам к следующей миссии.

— Максу досталось тяжелая работенка?

Керия прошла мимо Эмеральды, которая побежала к своему Мессеру.

— Керия, ты успела вернуться!

— Конечно. Из Гонконга выбраться проще, чем из космоса.

Керия должна была быть в Гонконге, чтобы встретить Хэтэуэя. Она была из тех женщин, что с первого взгляда очаровывают мужчин. Керия ровесница Хэтэуэя. У нее короткая стрижа, из-за которой сзади ее можно было ошибочно принять за парня.

— Нам удалось забрать только половину запчастей, которые были в грузовом контейнере до того, как он утонул.

— Все из-за Эмеральды, которая сломала нос контейнера.

— И ты ее даже не наругаешь?

Керия протянула Хэтэуэю энергетический напиток, который она держала под папкой, будто прятала его.

— Спасибо. Да я и сам молодец, потеряв лучевую винтовку.

— Понятно. Как дела?

Когда на ее лице злая ухмылка, это значит, что она в хорошем настроении, но это также происходит тогда, когда Керия пытается скрыть свои эмоции. Хэтэуэй осушил энергетик, задаваясь вопросом, о чем она вообще думает и тихо пробормотал:

— Керия всегда такая...

— Отправиться на разведку Оэнбелли это, конечно, хорошо, но мы не можем недооценивать военную мощь Кимберли.

— Что говорит генерал?

— Все то же самое. Даже если учесть замену нескольких министров, правительство Земной Федерации не проявляет никакого интереса к реформам.

— Тем не менее мне кажется, что вскоре среди космоноидов появиться движение, которое сможет надавить на правительство Федерации.

Керия облокотилась о поручень, будто хотела столкнуться с плечом Хэтэуэя.

— Как тебе Гиги Андалусия? Она весьма любопытная, не так ли?

— Гиги странная девушка.

Хэтэуэй почувствовал от улыбки Керии запах женщины и попытался отстраниться. Рядом с ним стояла девушка, тронутая его словами. Девушка, которую не считал ошибкой.

— Она тебе напоминает Куисс Параю?

— Не совсем...

Хэтэуэй попытался повернуться спиной к Керии, но ее плечо было прижато крепко прижавшись к спине Хэтэуэя.

— У тебя так много романтических интересов... — произнесла Керия, почти коснувшись уха Хэтэуэя.

— С Лейном все в порядке?

— Да. Учитывая повреждения его доспехов, это чудо, что он вообще выжил. Все благодаря тому, что ты рядом с нами. Моя интуиция меня не подвела. Ты моя богиня удачи.

— Правда? Не хотелось мне ею становиться.

— Тот факт, что ты выжила в утренней бойне, еще одно доказательство твоей удачливости. Готов поспорить...

— У меня тоже есть свои планы. Через несколько дней я отправлюсь в Гонконг.

— Хорошо. К тому времени я разберусь с Оэнбелли.

— Что ж... Мне пора готовиться к переезду. В ином случае мне не удастся извиниться перед графом.

— Понятно. У всех людей есть обязательства, и они всегда крайне обременительны.

— Обязательства... Можно и так сказать.

— Живя с этими обязательствами, чувствуешь ли ты себя лучше?

— Я не так уж сильно одержима жизнью.

Гиги слегка испугалась, что ее желание услышать о Хэтэуэе отразилось на ее лице, когда она, прищурившись, посмотрела на закат.

Гиги Андалусия, еще не остывшая после душа, вышла на веранду коттеджа, подставив свое тело под ночной воздух. Воздух, идущий с поверхности океана, оживлял клетки ее тела

— Хм...

Она быстро откинула назад волосы, обеими руками, позволяя ветру ласкать ее шею. Ей не нравилось ощущение тяжести, когда волосы были завернуты в полотенце. Гиги прислонилась к перилам и посмотрела на застывший солнечный свет над океаном. Пологие хребты спускались к морю. На западе они плыли во тьме, пока спокойное море меняло цвет с темно-синего в черный, готовясь к наступлению ночи.

— Хэтэуэй Ноа...

Сердце девушки замерло при мысли о том, что нервный, но умный молодой человек находится по ту сторону океана. Недалеко от коттеджа, где остановилась Гиги, находится база Кеннета Слега. Вскоре его отряд Цирцея выступит против Хэтэуэя.

У Гиги не было иного выбора, кроме как продавать свое тело мужчинам постарше. Мысли о том, что ее ждет, вечно тревожили разум девушки, поэтому она по долгу принимала душ и стояла на веранде, стараясь не думать о проблемах. Тем не менее ее положение между Хэтэуэем и Кеннетом было для нее крайне приятным.

Небо над головой было усеяно белыми облаками, столь свойственными для тропиков. Чем сильнее ночь входила в свои права, тем сильнее за облаками виднелся свет мерцающих звезд.

— Мне лучше поторопиться. Пора менять свои планы, — воодушевленно произнесла Гиги.

Дин-дон.

Услышав звон дверного звонка, она пошла в гостиную, одела халат и расчесала волосы, глядя на небольшой монитор домофона. В мониторе показалась служанка средних лет с дружелюбной улыбкой, которую она видела вчера вечером. Те, кто приходил и уходил из офицерского коттеджа в Геттинген-Хаусе, были исключительно военнослужащими, поэтому личность служанки было легко установить. Она явно пришла принести ужин и завтрак на следующий день.

— Почему такая красивая леди, как вы, проводите вечер в одиночестве. Почему вы никого не пригласили? — спросила она, поставив в духовку еду, которую нужно было разогреть.

Гиги и без напоминаний служанки знала, как тяжко оставаться одной, но, тем не менее, знала, как справиться с одиночеством. Можно сказать, что 99% дней люди терпят ради 1% дней настоящего удовольствия. Как говориться, один идеальный день может помочь человеку пережить изнурительный год. Даже если человек достиг успеха в обществе, время, проведенное в центре внимания лишь единичные случаи. Даже если вам повезет, и вы проведете много времени в центре внимания, взамен придется провести несколько лет неблагодарного одинокого труда. Да и момент славы достигается не совсем честным методом. Такова жизнь.

Гиги поужинала в одиночестве, посмотрев местные новости на одном из немногих кабельных каналов, которые можно посмотреть. Ей хотелось понять, что происходит, чтобы не принять неверного решения. Диктор, вещающий из студии в Давао, сразу перешел к делу и сообщил о назначении капитана Кеннета Слега новым командиром и о переименовании отряда Кимберли в Цирцею.

— Все держат это в секрете... Похоже, Федерация...

Все же Гиги не считала, что ей стоит оставаться в отряде Цирцея, хотя так можно удобно получить всю полезную информацию. Кеннет наверняка устроил бы ее в отеле неподалеку от базы, если бы она попросила, но внутренняя интуиция подсказывала ей, что это означает мысленно продаться ему. Поэтому Гиги решила остаться в отеле, который предложит сам Кеннет, чтобы быть достаточно далеко от базы. Взаимоотношения Хэтэуэя и Кеннета ей были не совсем понятны. Отчасти это объясняет, почему она хотела держаться от них подальше.

С повышением температуры на Земле район вокруг экватора стал слишком суровым для жизни людей. Когда началась иммиграция в космические колонии, первыми уехали именно жители экватора.

Несмотря на это, в южной части Тихого океана живет примерно миллион человек. С тех пор как началась эпоха космических колоний, ценность этого региона как туристической зоны начала расти. Благодаря этому люди, выступающие против Федерации, смогли проникнуть на Землю. Правительство Земной Федерации было вынуждено усилить слежку в непростом регионе, где преобладало морское побережье. Из-за этого был создан новый штат полиции и военных для выявления нелегалов, избегая чрезмерного увеличения численности организации.

Даже правительство Федерации осознавала потенциальную опасность бюрократии и пытались не увеличивать ее, используя свои привилегии для увеличения численности населения планеты. Небольшой штат сотрудников в попытках повысить свою эффективность доходили до крайности. Независимо от того, правдива информация или нет они грубо ловили нелегалов и депортировали их на отработку.

Из-за своих действий их прозвали «Охотниками на людей». Именно за их действиями наблюдал Хэтэуэй в Давао. Правительство Земной Федерации, управляющие сотнями колониями, терпели грубое поведение Охотников, так как они удобно подавляли инакомыслящих.

Всплеск Мафти в последние годы и одновременное проведение заседания Центральной ассамблеи правительства в южном австралийском городе Аделаида привели к тому, что Кеннет Слег вместе с новым мобильный доспехом Пенелопа были оперативно переведены в подразделение Кимберли.

Мафти Наву Эрин, чье имя переводится как «Справедливый пророк», возглавляет антифедерационую организацию, цель которой убийство ключевых фигур в правительстве Федерации. До назначения Кеннета местным отрядом руководил Кимберли.

Наперевес с новым мобильным доспехом Кеннета Слега приказали защитить заседание министров в Аделаиде. В этот момент в Оэнбелли проходила последняя операция Кимберли в попытках уничтожить Мафти. Он надеялся избежать понижения в звании до прибытия Кеннета, который приехал заменить его.

Австралия находилась рядом с коттеджем, где остановилась Гиги. Это подталкивало ее мысли устремиться к морю. Как она и предсказывала, Хэтэуэй Ноа, с котором встретилась на шаттле Хаузен во время возвращения на Землю, направляется к частной армии в Оэнбелли.

— Пенелопу сбили. Говорят, это сделал какой-то подражатель Гандама.

Когда Гиги впервые об этом услышала, у нее зародилось подозрение, что это дело рук Хэтэуэя. Ее подозрение было правдивым, хоть Кеннет и не подтвердил это предположение.

Жаркий и влажный воздух был удушающим, несмотря на то, что дверь в тесную радиорубку Валианта была открыта. Было слышно, как волны бьются о корпус корабля. Направление воздушного потока совпадал с направлением движения корабля.

— Как дела? — заглянул Хэтэуэй, вытирая пот с шеи.

— С Оэнбелли никаких новостей. Может, их уже всех убили?

Чартай Коулмэн передал трубку Джозефу Седи, стоявшему рядом с ним.

— Не думаю, что он так просто сдался. Радио тоже имеет свойство выходить из строя.

— В любом случае это странно.

Чартай взял бумажный стаканчик из рук Хэтэуэя и допил из него остаток напитка.

— Нуу... — несколько двусмысленно ответил Хэтэуэй, глядя в сторону центральной палубы.

Команда, работающая с мобильными доспехами, затихла.

— Более того, проблема в том, что количество различных переговоров увеличивается от Давао до Гуанчжоу и Гонконга.

Чартай взял несколько файлов со своего стола и показал их Хэтэуэю.

— Разве это не приказ военным собрать всех военных и полицейских в Гуанчжоу?

Хэтэуэй взглянул на расшифровку радиопереговоров и нахмурился, увидев большое количество радиопереговоров полицейских. Гуанчжоу, расположенный вдали от Гонконга, был одним из немногих городов, оставшихся с прошлого века. Этот город излюбленное место министров федерального правительства.

— Масам сказал, что пускай они делают что хотят.

— Мда... Все из-за мятежа в Оэнбелли и нападения на Хаузен... Судя по переговорам Совет министров хотят перевезти из Аделаиды в другое место. Но это как-то слишком очевидно. Ты так не думаешь?

— Капитан тоже так думает. Ситуация становится все более серьезной.

— Думаешь, что эти радиопереговоры не более чем отвлекающий маневр?

— Ты слишком сильно перехваливаешь их. Мне кажется, они специально так переговариваются, чтобы сильнее запутать нас.

— Извини.

Джозеф занервничал перед рацией. Хэтэуэй попросил схему полета и направился на центральную палубу. Морской воздух повредил брезент, закрывающий всю центральную палубу, так что некоторые заштопанные участки были разорваны в клочья без возможности восстановить их. Рядом с лестницей, ведущей в каюту, плечом к плечу стояло шесть мобильных доспехов, а между ними несколько ремонтных машин.

— Все хорошо?

— Да. Они все готовы к бою. Надолго это затянется?

Главный механик Максимилиан с усталым лицом взял со стола отчет. Хэтэуэй пробежал глазами по списку расходных материалов и работ по общему ремонту мобильных доспехов.

— Лучше расскажи все это людям на мостике, — сказал Хэтэуэй.

— Так точно.

Голос Максимилиана затих в каюте.

Из люка, выходящего на заднюю палубу, где находился Xi Гандам, донесся голос Керии Дейс. Она радостно улыбнулась, внезапно столкнувшись с Хэтэуэем.

— Как дела?

Маленькая круглая голова Керии повернулась к Хэтэуэю, прежде чем подошла к нему.

— Да так... Ничего особенного. Ты уходишь?

— Нам нужно выяснить, что задумал Кимберли. Возможно, нам получиться использовать это в своих интересах.

Эти слова не понравились Керии. Между бровями у нее появилась заметная вертикальная морщинка.

— В твоей голове мысли только об организации.

— Все потому, что она пока бессильна. Мы должны сделать хоть что-то.

— То есть без тебя мы никуда?

— Пока это все, что мы можем сделать. Ты должна понимать.

Хэтэуэй чувствовал, что ему трудно контролировать свои эмоции из-за ее эгоистичного поведения. Его ответственность перед Керией заставляла терпеть подобные раздражающие разговоры. Хэтэуэй начал испытывать хоть какое-то чувство по отношению к Керии только после встречи с Гиги Андалусией. Он не меньший эгоист, чем Керия. Трудно вечно оставаться бескорыстными и строгим к своему сердцу. В этом смысли Хэтэуэй был все еще молод для образа хладнокровного Мафти Эрина.

Взяв себе имя Мафти, Хэтэуэй старался стать честным человеком. В глубине своей души он стремился к духовному благородству, но встреча с Гиги напомнила Хэтэуэю, что он все еще молодой парень. Это привело к усложнению его отношений с Керией.

— Как продвигаются твои отношения с Гиги?

— Она опасная девушка. Я не могу от нее так просто избавиться, поэтому мне пришлось сесть в Xi Гандам.

Это было официальное объяснение Хэтэуэя перед своими товарищами. Вот только в организации, состоящей преимущественно из молодежи, подобные слова воспринимались как попытка переложить личные проблемы на плечи всех остальных.

— Я уже слышала эту отмазку, — в голосе Керии прозвучали грустны нотки.

— Тогда мне нечего больше тебе сказать.

Говоря это, Хэтэуэй почувствовал, что его голос звучит точь-в-точь как у бабника, пытающегося придумать хоть какое-нибудь оправдание перед своей женой.

— Понятно. Я знаю, что ты не хочешь мне врать.

Неописуемого цвета глаза Керии смотрели прямо в глаза Хэтэуэя.

— Вероятно, и я не должна врать тебе.

Эти слова кольнули прямо в сердце. Хэтэуэй пытался уклониться от Керии, избегая ее взгляда.

— Ты меня ненавидишь? — прозвучал такой далекий голос Керии.

— Я не то что тебя ненавижу, но, если ты будешь меня так дразнить, я тебя возненавижу даже если мне эти дразнения нравятся.

Сказав это, Хэтэуэй сильно пожалел об этом. В эмоциональном плане между ними был большой разрыв. Было очень хитро снять с себя всю ответственность, отказавшись принимать решения и переложив все проблемы на другого человека.

Керия продолжала смотреть перед собой, пока Хэтэуэй медленно шел к Гандаму, с горечью осознавая свою слабость.

«Я еще такой незрелый...»

Хэтэуэй все еще был в долгу перед Керией Дейс и был благодарен, поэтому не мог ей врать. Для Хэтэуэя это было важнее, чем отыгрывать роль Мафти. Несмотря на это, сейчас ему было слишком сложно что-либо говорить о Гиги.

Он хотел, чтобы она оставила его в покое.

Хотя Хэтэуэй понимал, что это эгоистично, но все равно не мог ничего поделать с собой. Гиги вызвала у Хэтэуэя огромный интерес. Более того, чувство выходило за рамки простого факта ее принадлежности к противоположному полу. Он, конечно, мог об этом рассказать всем, но это не вызвало бы одобрения.

— Извини, но мне нужно делать свою работу.

— Так иди и делай!

Керия Дейс поняла, что на сегодня хватит разговоров. Это был последний раз, когда Керия интересовалась Хэтэуэем. Она надела на голову бейсболку, развернулась и пошла обратно к носу корабля.

Керия, правда, очень коротко подстригла волосы. Вопреки характеру, ее переменчивые решения бывают пугающе быстрыми. В этот момент Хэтэуэй заметил, как по его спине начал стекать пот. Он осмотрел себя, мучительно сознавая свои чувства к ней, но вынужден был вести себя как обычно. Для Хэтэуэя Керия была что-то вроде врача, пока он не вступил в Мафти, чтобы противостоять правительству Земной Федерации.

Во время Восстания Чара несовершеннолетний Хэтэуэй оказался втянут в бой мобильных доспехов. В разгар сражения он видел, как люди вокруг него гибли один за другим. Во время боя он собственными руками убил свою первую любовь, оставив свое сердце опустошенным.

После войны Хэтэуэй предстал перед военным трибуналом. Его действия были оправданы, так как признали его успех в уничтожении вражеского мобильного доспеха. Страдая от продолжительной депрессии, Хэтэуэй в конце концов смог добраться до Земли, где его отправили на лечение, а затем сделали из него стажера в ботанической обсерватории.

Хэтэуэю повезло, что его отец это Брайт Ноа, известный в армии капитан. Именно это спасло его от трибунала и помогло ему стать стажером в ботанической обсерватории. К тому же на Земле проживало достаточно людей, чтобы жить самодостаточно. Это влияло на формирование привычек среди людей на планете. На Землю попало куча людей, попавших как исключения из правил.

Хэтэуэй родился на Земле, поэтому окружающая среда планеты была ему родной и оказывала на него успокаивающий эффект. Тем не менее он один жил в квартире в Гонконге, готовясь к экзаменам на должность ботанического инспектора. Тогда он и познакомился с Керией Дейс.

Она помогла Хэтэуэю обрести душевное спокойствие и вселила в него надежду на будущее. После того, как Хэтэуэй уехал работать биологическим наблюдателем в Мендао на острове Сулавеси у профессора Амада Мансун, Керия много раз навещала его и делала вид, что живет у него. Но им так и не удалось пожениться, так как она была нелегалом.

Именно тогда Хэтэуэй услышал о существовании организации Мафти от Куак Салва, который навещал профессора Мансуна. Куак Салва был мужчиной средних лет, что в свое время дослужился до генерала, чей псевдоним переводилось как фальшивый врач. Хэтэуэю было не по себе, так как его отец, Брайт Ноа, все еще служил в вооруженных силах Федерации.

— Твой отец наверняка понимает, что правительство Земной Федерации корень мирового зла.

— Вы хотите сказать, что мой папа в будущем должен стать политиком? — отреагировал Хэтэуэй, будто сделал выстрел наугад.

— Разве ты не знаешь, что на Земле продолжается резня, начатая правительством Федерации, пока на заседаниях кабинета министров Федерации ведутся дискуссии, в которых говориться о возможности восстановления нашей загрязненной Земли даже при населении около ста миллионов человек.

Куак Салва объяснил Хэтэуэю многое о состоянии Земли, о котором было неизвестно в колониях.

— У кого нет разрешения на проживания, продолжают гибнуть от рук Охотников.

— Сколько именно?

— В последние несколько лет число таких случае растет сотнями тысяч ежегодно.

— Это проблема?

— Проходит множество мероприятий, организованных людьми, которые не признают федеральные привилегии. Они обвиняют наследственную бюрократию и политиков во всех наших проблемах. Ты, наверное, не знаешь, но большинство их семей живут на Земле. Разве их мнение неважно?

— Большинство?

— По статистике их около 68%.

— Так много?

[[image:/storage/reader-images/86f94796945e189bee8bf34b41e1bf6540f24d89.jpg]]

— Им приходится разрешать право проживания небольшой группы людей, чтобы продолжать вести роскошный образ жизни. Люди не хотят жить в полном одиночестве.

— Понимаю... Может, так происходит из-за появления таких городов, как Гонконг?

— Да, но, если все оставить без контроля, Земля не восстановится. Хоть промышленные предприятия сейчас под сильным контролем, но с все растущим ростом населения мы не сможем полагаться на импорт из космических колоний для удовлетворения всех наших потребностей.

В этом подозрительном человеке Хэтэуэй и Керия видели личность, принесшую правду, которую нельзя игнорировать. К тому же, бесстрашие Куак Салва было достаточно, чтобы укрепить в душе Хэтэуэй боевой настрой. Продолжая учиться у профессора Аманды Мансун, Хэтэуэй часто летал в разные места, чтобы больше узнать об организации Мафти.

Керия обрадовалась тому, как оживился Хэтэуэй, и ожидала, что он тоже станет нелегалом. Примерно через год после того, как Хэтэуэй вступил в Мафти, он стал одним из ключевых людей в организации. Но взамен Хэтэуэй стал все сильнее отдалятся от Керии. Не имея иного выбора, она тоже вступила в Мафти в качестве помощника.

Вот такие между ними были взаимоотношения.

Хэтэуэй не собирался отрицать свое прошлое. Вопрос оставался в том, что нужно сделать с Гиги, захватившей его сердце.

Валиант вез Хэтэуэя и всех остальных к поставленной цели, но тут появился еще один корабль под названием Силак. Это был старый минераловоз, который переоборудовали по тому же принципу, что и Валиант. Оба корабля плыли по Тиморскому морю. Кроме этого, на юге было еще два корабля, которые перевозили Бейз Джабберы и Гальсезоны.

— Гальсезоны из Силака готовы к вылету.

Капитан Валианта Бринкс Уэдж закатил рубашку после того закончился обмен сигналами с помощью флагов.

— Как там Гандам Хэтэуэя? — спросил он.

— Хэтэуэй, мы пока отправляем отряд с Силака?

Ирам Масами, сидевший на месте старпома, не вытирал скопившейся пот со своего лба.

— Да. Джулия немного нервничает, так что я немного задержусь!

— Так точно!

Ирам обернулся.

— Сделай все как он попросил.

— Так точно!

Капитан нащупал свою фуражку, без которой слабо был похож на капитана, и начал махать ею взад-вперед. На мостике не было кондиционера, поэтому горячий ветер обжигал лицо. Сейчас погода застыла между сезонами дождей, поэтому влажность невыносимой. Погода стала более выматывающей из-за глобального потепления.

В Мафти не было явной системы званий. Каждый занимался своими делом. Поэтому, если в будущем в организации появиться полноценная войсковая система званий, значит, настали тяжелые времена.

К закату Хэтэуэй и его мобильные доспехи должны прибыть к Оэнбелли и увидеть бой, начатый отрядом Кимберли. В зависимости от развития событий они должны будут вступить в бой. Но нужно было как можно быстрее закончить бой, пока на помощь к Кимберли не прилетело подразделение Цирцея под командованием Кеннета.

Честно говоря, армия Мафти из Оэнбелли не была никак связана с Мафти Хэтэуэя. Тем не менее они все равно были частью антифедеративного движения, поэтому нельзя было просто все пустить на самотек. Что еще важнее, мобильные доспехи Земной Федерации были развернуты для наблюдения за южным тихоокеанским регионом. Если не остановить Кимберли и Цирцею, тогда они не смогут убить министров Федерации.

Гальсезон с двумя Мессерами на спине взлетели с Силака. Еще два Гальсезона поднялись с палубы Валианта. Несмотря на это, в Валианте и Силаке были по одной запасной боевой группе.

— Джулия, поторопись! — крикнул Хэтэуэй, забираясь в кабину своего Гандама под ревы Гальсезонов.

— Да, да! Я уже закончила! Ты уверен, что хочешь вылететь? — произнесла механик Джулия с засунутыми в джинсовые шорты набором инструментов.

Хэтэуэй посмотрел на нее, проглотив слова вертящейся на языке, и мельком взглянул на показания приборов на пульте управления. Джулия наклонилась своим загорелым телом перед кабиной, вставляя отвертку обратно в пояс на талии.

— Я же просил тебя футболку одеть!

— Да ладно тебе! Не говори, что я тебя не предупреждала об безрассудстве твоей идеи!

Кажется, ее ничуть не смущало, что ее грудь, которая демонстрировала ее объемное тело, практически доставала до лица Хэтэуэя.

— Если мы разберемся с ними до того, как прибудет подкрепление противника, тогда на нашей стороне будет преимущество.

Он поднял взгляд, чтобы встретить ее серьезное выражение лица, стараясь не задерживать взгляд на груди.

— Понятно. Похоже, ты решил сыграть в игру «кто первым ударит, тот и победил»?

— С нами все будет в порядке.

— Противник, вполне вероятно, думает сделать то же самое. К тому же на их стороне численный перевес.

— Знаю, но пока я сам не увижу, что происходит на поле боя, не смогу решить, что делать дальше. И рекомендую тебе хотя бы надеть футболку, чтобы твоя драгоценная грудь не пострадала.

— Мне уже надоела эта архаичная идея о том, что только мужчины могут ходить с обнаженной грудью. К тому же моя грудь очень красивая.

Джулия ловко встала и скрылась из виду Хэтэуэя. Он начал выкрикивать приказы, хотя вид ее молодых упругих сосков застыл перед глазами.

— Приготовиться к вылету! — крикнул он по связи мостику и палубе.

Под ногами Гандама грохотал металл. Кабина пилота закрылась, и его кресло окружил панорамный дисплей. Хэтэуэй проследил за подтянутой фигурой Джулии, спускающейся на палубу. Он понимал, что она права. Парень повернулся к пульту управления, когда Гандам начал скользить к носовой части Валианта. Окружение сменилось бурлящей водой, а затем подводным пейзажем. Гандам съехал по перилам в море.

Все это действовало на нервы. Хэтэуэй впервые оказался под водой в мобильном доспехе. Несмотря на это, вихревой поток от главного двигателя мешал ему видеть окружающий пейзаж. Кабина хаотично тряслась вверх-вниз, из стороны в сторону в бурлящей воде, пока он проверял работоспособность Гандама, который почти достиг глубины тридцати метров. Самым быстрым и простым методом проверки герметичности Гандама было опустить его в воду и, похоже, все было в порядке.

— Отличная работа.

Джулия и ее команда работали без перерыва, и их труд давал о себе знать. Хэтэуэй про себя поблагодарил их и медленно увеличил тягу главных сопел, толкая Гандам вперед. В то же время он был доволен тем, что щит и лучевая винтовка в обеих руках были достаточно крепко расположены, чтобы выдержать водное давление.

Основные секции мобильного доспеха были рассчитаны на то, чтобы выдержать глубоководное давление до нескольких сотен метров. Доспехи, как-никак были рассчитаны на ближний бой, что принципиально отличало их от самолетов и иных видов техники.

Сопротивление морской воды вызывало вибрацию в кабине, значит, во время проектировки доспеха не учитывалась гидродинамика. Тем не менее Хэтэуэй решил убедиться, что Гандам способен выдержать подобную вибрацию, прежде чем подняться из воды.

Атмосферное давление сильно различается между подводным миром и местом, где обычно живет обычный человек. Вот почему люди не живут под водой и начали строиться в космос. Конечно, проблемы, связанные с разницей в температуре, гравитации и радиации, мешают людям в космосе, но преодоление этих проблем обходится гораздо дешевле, чем попытка борьбы с атмосферным давлением глубоко под водой.

Голова Гандама вынырнула из воды, разбрасывая брызги по сторонам и оставляя за собой белый след. Вода, просочившись в разные части доспеха, выливалась десятками струй наружу.

Гандам набрал скорость, мчась вперед, словно на водных лыжах. Кильватер от него превратился в белый занавес, и, когда он изменил направление, появилось множество маленьких радуг. Едва ноги Гандама оторвались от поверхности воды, как он тут же резко взмыл вверх, следуя за собирающимся в небе Гальсезонами. Прошло немного времени, прежде чем дымка, висевшая над поверхностью моря, скрыла их очертания.

Керия Дейс одиноко смотрела на это зрелище, пытаясь стряхнуть с себя давящую мысль.

— Нет никаких гарантий, что Хэтэй вернется живым.

Спустя некоторое время Керия вернулась на мостик. Как и следовало ожидать, она никак не могла подтвердить, что ее подозрения верны. Керия почувствовала, как застоявшийся воздух на мостике слегка выветрился, когда посмотрела через плечо Ирама Масама на капитана Уэджа.

— Что такое?

На дисплее перед Масамом отображались разведданные из радиорубки и данные с радара. Глядя на его почти загорелые плечи, она спросила:

— Хэтэуэй не говорил, что эта операция опасная?

— Любые боевые операции опасные, — его плечи затряслись, будто был готов рассмеяться.

— Просто в этот раз враги вроде как опаснее, чем обычно.

— Так всегда на поле боя.

Масам понимал ее переживания, но не мог показать ей этого.

— Он вылетел в Гандаме, а в нем безопаснее, чем в обычном доспехе. Все с ним будет в порядке.

Ирам легонько шлепнул Керию по заду.

— Я знаю, просто у нас же есть еще мобильные доспехи с новой современной летательной системой, верно?

— Расслабься. Хэтэуэй никому не проиграет, даже если Гандам будет не до конца оснащен.

Он повернулся к Керии, и его лицо сияло сверкающими белыми зубами.

— Верно.

Ей было противно от того, насколько она неудовлетворенной себя чувствовала, поднимая эту тему. Похлопав Ирама по вспотевшему плечу, Керия подошла к капитану, который украдкой поглядывал на нее.

— Капитан, я обсудила все с Масамом. Я бы хотела, чтобы меня отправили на разведку куда-нибудь подальше.

— Хорошо, я подумаю на этим. Как вариант, мы можем отправить тебя в Дарвин. Так ведь, Масам?

Масам уставился на него с непонимающим выражением лица, которое говорило, что он не давал ни на что добро. Однако, увидев подмигивание капитана, он сказал:

— Да, конечно.

Валиант начал менять курс, попав под сильный встречный ветер, который развеял все оставшиеся сомнения в голове Керии.

— Да ладно! Кто-нибудь пострадает, если все это не убрать с палубы!

Услышав пронзительный голос Джулии, Керия опустила взгляд на ее загорелое, подтянутое тело.

— Должно быть, приятно бродить с обнаженной грудью, ни о чем не думая.

Когда эти слова вырвались из рта, Керия поняла, что просто ей завидует.

Валианту и Силаку нужно перемещаться из точки в точку, чтобы пополнить припасы и экипаж. Такова была судьба организации Мафти, у которой не хватало людей. В то же время, как назло, не работала радиосвязь из-за помех, вызванных частицами Миновского, поэтому приходилось заранее определять несколько возможных точек для пополнения припасов. Несмотря на понимание опасности такого подхода, предполагалось наличие по крайней мере трех таких точек встречи.

Боевые маневры всегда связаны с определенным риском, но, как ни странно, в эпоху радио и компьютерной разведывательной информации люди не принимают надлежащих мер предосторожности. Если кто-то слишком доверят своим разведывательным возможностям, тогда игнорирует случаи, выходящие за эти рамки. Он начинает верить, что система способна быстро реагировать в любой ситуации, но забывает, как эта система реагирует в реальности.

Конец прошлого века был эпохой информационного хаоса, когда казалось, что современные технологии сверхэффективные и надежны. Тогда же началась война во Вьетнаме между современной армией, оснащенной по последнему слову техники, и местными партизанами. Все думали, что партизаны в течение года проиграют регулярной армии, но все произошло с точностью наоборот.

Более того, скоро партизаны сами перешли на современные технологии, приблизив свою победу. Несмотря на это, регулярная армия не могла понять, что происходит на самом деле, и продолжали вести войну, веря в современные технологии. Так они в конце концов проиграли войну.

Опасности современности кроятся в системах, упрощающих нашу жизнь. Пока такие системы появляются, будут все больше появляться примеры того, как человек становится менее изобретательным перед лицом кризиса. Космические колонии частично были построены по схожей причине, хотя появление частиц Миновского сделало людей более настороженными.

Валиант и Силак отплыли друг от друга, посылая сигналы азбукой Морзе и молясь за успех, прежде чем направиться к следующей точке. Валиант медленно приближался к мягким теням, отбрасываемым островами Бесар, почти не оставляя следов на тонкой поверхности моря.

— Если все так и будет продолжаться, я стану безнадежным эгоистом. Не факт, что я вновь увижусь с Гиги, а к Керии я слишком холоден.

Хэтэуэй почувствовал тяжелый ком в горле. Он почти не сомневался, что снова увидит Гиги Андалусию, поэтому до сих пор не мог позволить себе поступать опрометчиво. Ее прекрасная, но притягательная внешность и характер вселяли в его сердце смуту. Хэтэуэю казалось, будто эти мысли ему нашептывает сам дьявол. В конце концов, молодое сердце было ветреным.

Хэтэуэй и его товарищи летели между двумя островами на высоте около ста пятидесяти метров. Несмотря на перелет через пролив, вид на острова вдали оставался плоским и неизменным с обеих сторон. Легкие неровности рельефа и все более приближающейся береговая линия делали проверку на наличие препятствий унылой и утомительной.

Вылетев из узкого пролива, перед ним раскинулось широкое море. Снизившись, они немедленно направились к Оэнбелли. Отряд специально полетел с той стороны, откуда их никто не ждал. Для этого они использовали горный хребет к востоку от Оэнбелли.

Хотя Оэнбелли находился в нескольких десятках километров от побережья и несколько ниже уровня моря, это было опасное направление, учитывая его отдаленность. Вместе им удалось преодолеть двести километров моря менее чем за десять минут. Хэтэуэй переместил свой Гандам в переднюю часть Гальсезона.

— Разведайте ситуацию и, если что, вступаем в бой.

Хэтэуэй подал сигнал готовности к бою каждому из мобильных доспехов. Они увидели нечто похожее на дороги и дома.

— А вот и Оэнбелли.

За зеленью Хэтэуэй увидел скопления зданий. Считается, что название города, которое до этого называлось Оэнпелли, переименовали в Оэнбелли, когда правительство Федерации допустило ошибку, вбивая его название в компьютер. Хэтэуэй наблюдал, как Гальсезон катапультировал свои Мессеры и собирался высадить Гандам.

Включилась видеокамера, закрепленная на голове Гандама. Тут же в его сторону полетело несколько ракет. Частная армия собравшейся здесь, не имела мобильные доспехи, поэтому было понятно, что в них выстрелили люди Кимберли. Хэтэуэй в ответ выпустил несколько дальнобойных ракет. Когда выпущенные ракеты столкнулись с горой, вспыхнул огромный огненный шар. Остатки Оэнбелли были где-то позади. Хэтэуэй резко развернул Гандам, и город снова оказался в поле зрения.

Увидевшие их вражеские мобильные доспехи начали набирать высоту. Увидев, как Гальсезон и шесть Мессеров улетают в горы позади, Хэтэуэй, чтобы прикрыть их, выпустил во врагов залп ракет, установленных за его щитом, но проверить, попали ракеты или нет, не было времени.

Гандам разогнался, быстро набирая высоту, и выпустил мириады светодиодных частиц, которые защищают от ракет и пуль. Если выпустить их слишком рано, они окажутся бесполезными. Да даже если вовремя выпустить, их эффективность была равна пятидесяти процентам. Нужно было выпустить еще частиц, но Хэтэуэй посчитал, что в этом нет необходимости. Вместо этого он пролетел очень близко к пологому склону горы. Ракеты врезались в гору, оставив после себя несколько огненных вспышек.

Хэтэуэй преобразовал отснятое видео в фотографии и начал сравнивать их с картой Оэнбелли. Гандам приблизился к пологому горному хребту и спустился к ручью. Меж тем три Гальсезона вместе с Мессерами приземлились к пологой равнине у безводного русла реки. Гандам сел перед Гальсезоном-1 и положил на него палец. Через лобовое стекло капитан Реймонд дал знать, что все в порядке. Гандам начал передавать фотографии в Гальсезон-1. Пока фотографии перекидывались, Хэтэуэй спустился по веревке на мостик Гальсезона.

— Прив!

Гауман Нобиле открыл люк в потолке, и Хэтэуэй проскользнул через него на мостик.

— Где мы сейчас?

— Хм...

Пилоты вместе с Эмеральдой просматривали распечатанные фотографии, проанализированные компьютером Гальсезона-1.

— Мы должны уйти сейчас же. Частная армия в Оэнбелли почти уничтожена.

— Уничтожена?

— Сам посмотри.

Эмеральда передала одну из распечаток Хэтэуэю.

— Что это?! Трупы?

— А на что это еще похоже?

На размытом изображении можно было разглядеть множество трупов.

— Кимберли, наверно, в панике, потому что Кеннет теперь занял его место. Иначе бы он не устроил резню, убивая, в том числе безоружных.

Реймонд взглянул на другую распечатку.

— Можем ли мы хоть кого-то спасти?

Хендрикс Хие, капитан Гальсезона-3, произнес из дальнего угла:

— Шансов примерно пятьдесят на пятьдесят. Мы должны попытаться. Кстати, похоже, доспехи направляются в Джабуро.

Эмеральда протянула распечатку, которую держала в руках.

— А? Самопровозглашенная Армия Мафти?

Хэтэуэй увидел отметки на распечатки и заметил большое количество транспортных средств.

— Как погляжу у Мафти еще есть силы.

— Кто сделал фотографии?

— Я!

Род Хейн, пилот Мессера-7, посмотрел на Хэтэуэя с самодовольным видом.

— Ты видел это своими глазами?

— Не совсем...

— Странно... Согласно компьютеру, погибло порядка тысячи человек.

Реймонд сверил распечатку с компьютера с распечатками других пилотов Гальсезонов.

— Вы точно уверены?

Харла Морли, пилот Мессера-6, заглянула через плечо Хендрикса. Ее худые щеки слегка дрожали.

— На окраине города есть что-то похожее на палаточный лагерь, но он был стерт с лица земли. Повсюду было сотни тел.

— Получается, мы должны перейти в лобовую атаку.

— Для этого мы и прибыли сюда! — отдал приказ Хэтэуэй.

Гауман и остальные с ликованием поддержали его.

— Тогда идем на встречу с врагом. Вылетаем?

— Конечно! — издалека донесся голос Эмеральды, которая уже была снаружи.

Причиной неуверенности Хэтэуэя было то, что там могли быть мирные жители Оэнбелли. Он опасался, что, если они не вступят в бой, могут погибнуть обычные люди. Нужно получить больше дополнительной информации. Однако компьютер сказал, что в Оэнбелли практически не сохранилось ни одного целого здания, а город почти обезлюдел.

В городе находятся десять мобильных доспехов противника, давая понять, что они почти захватили город. Чтобы понять, что происходит, нужно захватить Оэнбелли.

— Это будет не так просто. Мы будем атаковать ночью?

Хэтэуэй посмотрел на своих пилотов. Все они были полны решимости и готовности к бою. Обычно операции Мафти ничем не отличались от обычных убийств. Люди, убивающие других людей, сильно отличаются от обычных гражданских. Однако, вне зависимости от возраста, пилоты всегда считали себя настоящими рыцарями, поэтому всегда старались воевать честно.

— Все будет в порядке! Не волнуйся!

— Погнали!

Все пилоты выбежали на улицу. На изучение фотографии они потратили как минимум десять минут. На счету была каждая минута, и нужно было действовать как можно быстрее. Однако именно Хэтэуэй и Ирам настаивали на изучении ситуации перед началом боя. Отчасти, чтобы лучше приготовиться к предстоящему бою, а также для того, чтобы подтвердить факт резни тысячи людей, устроенной Кимберли. Как раз были подозрения из-за радиопередач и сообщений радиолюбителей в этом районе.

Сообщения радиолюбителей, конечно, преувеличивали произошедшее, но, похоже, не врали. Произошедшее в Оэнбелли разожгло в сердцах пилотов чувство справедливости.

— Число погибших больше двух тысяч, — доложил Реймонд Хэтэуэю, просунув верхнюю часть своего тела через люк в потолке мостика.

— Понятно. Скажи это остальным.

— Так точно!

Хэтэуэй взялся за веревку и забрался в кабину Гандама, а затем тут же взлетел. Когда он пересек горный хребет, на дисплее появилась информация о приближении доспехов Кимберли. Дисплей не отображал прямую проекцию с камеры, а представлял собой компьютерную графику, проанализированную компьютером. Таким образом, при вводе данных о вражеских доспехах они отображались на экране достаточно точно. Из-за отблеска в атмосфере информация могла исказиться, однако Хэтэуэй проигнорировал это и взлетел. Тем временем три Гальсезона тоже взмыли в воздух, а Мессеры на их спинах начали перестраиваться в боевой порядок.

Хэтэуэй вступил в бой и без проблем сбил несколько доспехов благодаря новой летательной системе. Шесть Мессеров спрыгнули с Гальсезонов и вступили с двенадцатью доспехами сил Кимберли. Шесть вражеских доспехов отправились в погоню за Гандамом. Это была большая ошибка.

Гандам без проблем уничтожил три Густав Карла, которые были менее подготовлены к бою в условиях гравитации. Тем временем Мессеры и Густав Карлы сражались в воздухе на равных, так как могли летать лишь с помощью прыжков и тратили на выстрелы лишь несколько секунд. Когда Гандам уничтожил половину Густавов Карлов, противостоящих ему, остальные отступили, позволив Хэтэуэю стрелять сверху по оставшимся Густавам Карлам. Заметив это, некоторые Густавы Карлы попытались отступить, но Мессеры сбили их. В итоге лишь троим Густавам удалось сбежать.

Бейз Джабберы, поддерживающие Густав Карлы, заметив незавидное положение своих союзников, тут же улетели. В итоге трое Густавов лишились транспорта поддержки, и им ничего не оставалось, кроме как прыжками убегать.

— Отправляемся в Оэнбелли.

Хэтэуэй отдал приказ по радио и поднялся на высоту пятидесяти метров. Мессеры заняли арьергард, доверив себя Гальсезонам, и последовали за Гандамом.

Xi Гандам заметил отступающий Густав Карла.

— Извини, но...

Хэтэуэй прицелился в ноги Густава и выстрелил из своей лучевой винтовки. Ему нужно было выстрелить так, чтобы не спровоцировать взрыв термоядерного реактора, и ему это удалось без проблем. Повреждение частей доспеха, отвечающих за ориентацию в пространстве, было губительно для него в условиях гравитации.

Густав Карла кувырком отбросило вправо. Он скатился в пересохший ручей, а плечо ударилось о наклонную поверхность. Несмотря на то, что компьютер, отвечающий за управление, продолжал работать, система, преобразующая циркуляцию газов, не могла работать быстрее, чем электрические сигналы, проходящие через компьютер. Следовавший за ним Мессер, скорее всего, добьет вражеский доспех.

Обычно пилоты мобильных доспехов не оказывают сопротивления, если доспех вышел из строя или был разоружен. Пилотов всегда интересовало лишь собственное выживание.

— Что?! Они убегают?!

На фоне руин города Оэнбелли, словно разрезая свет, виднелась тень взлетающего летательного аппарата.

«Выстрелить или разрезать саблей?»

Система «свой-чужой» не решалась определить его как Кессарию, принадлежащей Федерации. Чья эта Кессария? Летающий объект становился все ближе, но не похоже, что он собирался атаковать.

— Что происходит?

Тень разделилась надвое. Компьютер не мог все еще понять, что перед ним. Тени, попавшие в объектив камеры, лишь слегка смещались относительно друг друга. Хэтэуэй выстрелил из своей лучевой винтовки, попав в одну из целей перед собой.

Свет от взрыва сменил цвет с красного на белый. Вокруг взрыва образовался вихрь черного дыма. Однако Хэтэуэй увидел еще одну Кессарию, летящую низко прижавшись к земле. Он полагал, что сможет захватить Кессарию, так как вокруг нет никаких вражеских мобильных доспехов. Хэтэуэй подал сигнал союзным доспехам, чтобы они его прикрыли, а затем спустился к Кессарии.

Ракетная установка на одной из сторон Кессарии была уничтожена одним ударом ноги, спровоцировав небольшой взрыв. Из-за взрыва Кессария потеряла управление и начала падать. Обломки ракетной установки сыпались на землю. В вечернем небе над черным дымом сверкали союзные Гальсезоны и Мессеры. Обломки издавали сухой лязгающий звук, отскакивая от брони Гандама. Хэтэуэй направил дуло своей лучевой винтовки на мостик Кессарии.

— Сдавайтесь и выходите! — крикнул он через внешний громкоговоритель.

Здание позади Гандама загорелось от обломков упавшей Кессарии.

— Но как нам вылезти?!— крикнул офицер Федерации, выглядывая из люка Кессарии.

— Просто воспользуйтесь веревкой.

Их идиотская реакция раздражала Хэтэуэя. Пока они будут спускаться по веревке, можно будет проверить вооружены пилоты или нет.

— Эмеральда, Харл, Хейн, потушите пожар!

По приказу Хэтэуэя три Мессера сели на землю, а три оставшиеся полетели дальше.

— Мы нападем на вражеские силы в Оэнбелли! — сказал Гауман, чей голос едва прозвучал сквозь статичный шум, вызванный частицами Миновского.

— Понял!

Взгляд Хэтэуэя не отрывался от люка Кессарии. Трое офицеров спустились по веревочной лестнице, а вслед за ними спустились двое пилотов.

— Сделаете любое резкое движение, и я испепелю вас из своей лучевой винтовки! Не недооценивайте меня! — крикнул Хэтэуэй.

Он открыл люк кабины пилота и высунулся наружу. Горячий воздух дунул на его скафандр, поразив тело жарой. В глубине души Хэтэуэй понимал, почему вражеские офицеры испугались его. Парень достал веревку и наручники, а затем бросил их рядом с ними.

— Возьмите веревку и свяжите свои руки. Наручниками пристигните себя к чему-нибудь.

— Только не рядом с огнем! Прошу!

Офицер взмахнул руками в умоляющем жесте.

— Вы можете перейти на другую сторону дороги... Вот так! Стойте!

Несколько раз в их сторону летели искры от огня. Хэтэуэй наблюдал, как заканчивалось тушения пожара, а затем отправил Гальсезон вниз, чтобы обеспечить безопасность пленников. Затем он перелетел на окраину Оэнбелли и спустился на место, где были разрушенные здания, запечатленное камерами.

— Бой шел в одни ворота.

Было непонятно, сколько именно трупов скопилось в этих руинах. Учитывая, как были разбросаны трупы, можно было легко понять характер прошедшего боя. Из-за тропического климата большинство тел уже активно разлагались. Трупный запах поднимался к кабине пилота, расположенной на высоте десятков метров над землей. Хэтэуэй один раз осветил местность прожектором, а затем выключил его. Кроме трупов людей он разглядел несколько мертвых динго.

— Ужас.

Оэнбелли был шахтерским городком с населением менее тысячи человек. Значит, большинство трупов принадлежали приезжим.

— Может, они и прозвали себя Мафти, но не стоило их убивать так жестоко.

Он не мог отделаться от мысли, что попал в какой-то кошмар. Тем не менее Хэтэуэй не задумывался о правомерности своих собственных действий.

[[image:/storage/reader-images/bc2fb577447d6c32d3ac1e799df6d7d5abae69a5.jpg]]

Столкнувшись с такой ужасающей реальностью, Хэтэуэй еще сильнее укрепил свое желание остановить Федерацию. Из динамиков тут же разразился злобный голос Эмеральды:

— Они зашли слишком далеко. Мы находимся в нескольких метрах от этих уродов.

— Да... Это ужас какой-то.

Хэтэуэй обратно залез в Гандам, даже не потрудившись закрыть люк, и откинулся на спинку своего кресла. Он просто хотел, чтобы выветрилось зловоние, зовущее в преисподнюю. Гандам перепрыгнул через здание, у которого дым никак не рассеивался.

Свет фонарика исходил со второго этажа трехэтажного здания, слева от двух Мессеров. По всей видимости, это был офис, принадлежащий компании, занимающейся добычей руды и урана.

— Я здесь!

Хейн помахал фонариком с балкона второго этажа. Правая половина первого этажа, судя по погасшим неоновым вывескам, представляла собой супермаркет.

— Куда делись все продукты из магазина?

— Все разворовали.

Хэтэуэй спустился на балкон второго этажа по веревке.

— Что в подвале?

— Там куча контейнеров, но большинство из них пустые.

— Что здесь произошло? Где Эмеральда?

— Там были пленники, которых захватили солдаты Кимберли. Это здание солдаты использовали в качестве базы.

Хейн прошел через кабинет и вышел в коридор, посветив фонариком под ноги Хэтэуэя. Тем временем Хэтэуэй включил фонарик, который держал в руках.

— Что за ужасный запах!

Брови Хейна были плотно нахмурены, однако Хэтэуэй ничего не чувствовал, поэтому слегка покачал головой.

— Ты серьезно? Здесь сильно пахнет гнилым мясом, — лицо Хейна исказилось от отвращения.

— Я уже видел гигантское количество трупов. Похоже, мой нос уже привык.

— Возможно. Смотри, — сказал Хейн напряженным голосом.

Он направил фонарик на комнату справа. Свет осветил несколько тел.

— Похоже, здесь пытали людей.

— Похоже на то...

Хэтэуэй заметил, что тело мужчины, стоявшего спиной к нему, было обмотано проволокой вокруг запястья. Его кончики пальцев казались несколько сплющенными. Подойдя поближе, Хэтэуэй увидел, что у мужчины были вырваны ногти.

— Хэтэуэй, ты здесь?

Впереди в коридоре вспыхнул фонарик. В свете появилась Эмеральда и Харла Морли.

— Да, я здесь!

Когда Хэтэуэй ответил, свет фонарика случайно осветил обнаженное тело мужчины, висящего в соседней комнате. Ему показалось, будто тело было все почерневшим от ожогов, но Хэтэуэю не хватило смелости еще раз взглянуть на мертвое тело.

— Тут есть кое-кто живой.

— Правда?

Как только Хэтэуэй ответил, из освещенной комнаты впереди вышла Харла и сказала:

— Я сгоняю за водой.

Затем Хэтэуэй направил свой фонарик на Эмеральду, которая вышла из комнаты вслед за Харлой.

— Пленник может говорить?

— Не знаю.

Эмеральда встала перед Хэтэуэем, словно пытаясь преградить ему путь. Он глянул через ее плечо в ярко освещенную комнату.

— Женщина?

— Да... С ней ужасно обращались. Если мы будем неосторожны, она может попытаться убить себя. Хотя... Может, это и к лучшему.

Эмеральда схватила Хейна за руку и покачала головой, прося, чтобы он не заходил внутрь.

— Как только она придет в себя, то попытается убить себя? Я не допущу этого! — недовольно произнес Хейн.

— Подожди. Даже если сильно захочет, у нее не получиться. Она обессилила.

— В каком она состоянии?

— Харла, ты уже пришла?

Когда Харла вернулась с флягой, Эмеральда взяла у нее флягу и вернулась в комнату.

— Этот этаж принадлежал самопровозглашенной частной армии. Выжила только эта женщина. Все остальные мертвы. Некоторые из их них умерли несколько дней назад. Также мы пленили солдат Кимберли, бродивших тут, — рассказала Харла.

Хэтэуэй подошел к одному из офисов, расположенному вдоль дороги.

— Где ублюдки, сотворившее это?

— На верхнем этаже. Оттуда можно попасть в кабину Густава.

— Понятно. Держать их тут не очень удобно, — сказал Хэтэуэй, освещая фонариком офис, который был в относительно нормальном состоянии, — Приведи их сюда.

Он подумал это меньшее, что можно сделать.

— Мне очень не хочется этого делать... — Хэтэуэй ненавидел свои незрелые эмоции и не мог ничего поделать.

После вкусного ужина Гиги Андалусия позвонила Кеннету Слегу.

— Извини. Ты сейчас занят?

— А что случилось?

— Завтра я хочу слетать в Гонконг. Есть свободные рейсы?

— Ты уже собираешься уезжать?

— У меня есть обязанности, которые мне нужно исполнить перед графом. После этого, возможно, я вернусь.

— Понятно. В таком случае, неподалеку от меня как раз вылетает один рейс до Гонконга. Мне только нужно уточнить. Во сколько C38 вылетает завтра?

Кеннет повернулся к своему подчиненному и задал вопрос.

— Почему бы тебе сегодня вечером не прийти и не повеселиться со мной? — тон Гиги стал более игривым.

— Слушай... Я завален по уши работой по планированию транспортной инфраструктуры для министров.

— А разве не они вчера все время летали? То прилетят, то улетят, — поддразнила Гиги.

— Ты за мной следишь? — серьезным тоном спросил Кеннет.

— Зачем? — ответила Гиги, притворяясь невинной.

— Наверное, чтобы помочь Хэтэуэю, — в ответ поддразнил Кеннет, ожидая ее реакции.

— Капитан, ты же понимаешь, что отсюда любой может увидеть, как транспортные корабли покидают базу? — подметила Гиги.

— Я в курсе... До сегодняшнего дня я считал, что именно благодаря тебе все наши дела идут так гладко.

— Я польщена. Даже если я приеду к тебе, ты все равно не выйдешь?

— Да. Может, завтра увидимся.

— Как скучно, — вздохнула Гиги.

— Возможно. Но знаешь, Гиги...

— Такова жизнь.

— Твой рейс вылетает в восемь утра, так что я приеду за тобой в семь. Ты не против?

— Все в порядке. Спокойной ночи, капитан. Может, еще встретимся во сне.

— Надеюсь. Продолжай выглядеть красиво для меня.

— Хорошо, — согласилась Гиги, прежде чем повесить трубку.

Нотка усталости в веселом голосе Кеннета была не плодом ее воображения.

Пока девушки-пилоты крутились вокруг женщины, которую запытали до полусмерти, Хэтэуэй поднялся к плененным солдатам врага.

— Как вы оказались в таком положении, капитан Кимберли?

— Без комментариев, Мафти Наву Эрин, — ответил капитан с некоторым призрением. Он осмотрел солдат, стоявших позади Хэтэуэя, думая есть ли среди них настоящий Мафти.

— Вы слышали заявление Мафти? Разве мы делаем что-то не так?

— Да кто его знает. Сейчас тяжко понять, что правда, а что нет.

Капитан Кимберли покачал головой, вздохнул и взглянул на реакцию своих плененных подчиненных.

— Мафти прыгает через свой возраст. В какой-нибудь компании его прозвали бы выскочкой. Хотя давайте не будем забывать, что при наличии нужных связей возраст перестает иметь значение, — добавил Реймонд, его слова повисли в воздухе. В ответ пятеро военнопленных замолчали, нервно переглядываясь.

— Здесь нет сыворотки правды. Придется их пытать, — убежденно заявил Гауман у входа.

— По-хорошему их должны пытать члены частной армии, — небрежно добавил Хэтэуэй.

— Вы хотите нас выдать им?! — сказал командир, сидевший рядом с Кимберли. Он наклонился к нему, хотя его лицо было бледным, как воск, но от злобы начало краснеть.

— Ваши действия рано или поздно станут известны общественности. Интересно, что с вами тогда станет?

— Пожалуйста, прошу, никому ничего не рассказывайте, — произнес командир.

Хэтэуэй уже устал от предсказуемой мольбы командира.

— Вы устроили резню в Оэнбелли, чтобы уничтожить армию Мафти. Увы, но местная частная армия никак не связана с Мафти.

— Эти парни первыми издевались над нашими пилотами. Око за око, — в голосе Кимберли чувствовалась серьезность, хотя его взгляд был прикован к полу.

Этот разговор больше походил на глупую ссору между детьми в песочнице. Хэтэуэй, глядя на Кимберли и его офицеров, засомневался, что перед ним взрослые мужчины, которые недавно пытали людей.

— У нас есть цель, и мы четко следуем поставленной цели. Мы только хотим убить министров Федерации, — сказал Хэтэуэй.

— Мы можем добыть достаточно нужной информации и без применения пыток. Правда? — с усмешкой добавил Реймонд.

— Пускай пока нанюхаются трупной вони, — сказал Хэтэуэй, спускаясь по лестнице вместе с Гауманом.

Оглушительный шум бензинового генератора разносился по всему помещению, из-за чего было неприятно ходить по этажу.

— Что с пленниками делать?

— Обращайтесь с ними с предельной осторожностью, — ответил Хэтэуэй.

— Они не из отряда Цирцея. Мы не сможем из них выпытать никакой информации, которая могла бы пригодиться нам, — ответил Гауман.

— Может, нам их использовать для обмена пленниками?

— Не стоит. Кеннет непредсказуемый тип.

Гауман, побывав в плену у Кеннета, гораздо лучше, чем Хэтэуэй, понимал, насколько у него нетрадиционные методы.

— Привлечение масс – мощный инструмент, поэтому нужно воспользоваться этим, чтобы обернуть ситуацию в нашу пользу, — подметил Хэтэуэй.

Гауман молча развернулся. По коридору разнесся смех и приглушенные разговоры. Это верный признак непринужденной атмосферы. Гауман толкнул дверь, и яркий свет от импровизированного освещения залил тусклый коридор, на мгновение ослепив Хэтэуэя. Атмосфера изменилась, и появилось ощутимое чувство тревоги, когда Гауман разразился криком:

— Фабио! Фабио Ривера! Мы из Мафти!

В резком свете Хэтэуэй с трудом разглядел фигуры, которые встали. Один из них выпалил вопрос с сильным испанским акцентом:

— Кто именно из вас Мафти?

— Да какая разница. Ты ведь самозванец, притворяющийся Мафти?

Хэтэуэй встретился взглядом с бородатым мужчиной, известного как Фабио Ривьера.

— Черт! Какой-то неопытный выскочка раскрыл правду.

Некоторые люди, отдыхавшие позади, усмехнулись в ответ.

— Похоже, у тебя недостаток воображения.

— Что ты сказал? — нахмурился Фабио, опустив лицо до уровня Хэтэуэя.

— Я понимаю, что наше мировоззрение ограничено, но, чтобы выдавать себя за армию Мафти, нужно обладать остроумием и интеллектом. Я бы с удовольствием встретился с таким лидером, но он уже, наверное, погиб на поле боя.

— Почему ты так уверен?

— Вы стреляли с пистолета по роботам. Это показывает вашу храбрость, но одной храбростью не победишь.

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Ты лидер выживших солдат псевдоМафти?

— Я Фабио Ривера. Я руководил организацией линии обороны. Мне пришлось сформировать собственную армию, воспользовавшись пробелами в снабжении Федерации. Все благодаря моим антифедерационнным настроениям. К тому же у меня больше опыта, чем у кучки ничтожеств вроде вас, — его грубые слова скрывали непоколебимую уверенность.

Хэтэуэй, безусловно, отдавал должное Фабио и понимал, как человек с такой властной внешностью может легко очаровывать и влиять на окружающих. Но сейчас не было время для этого.

— Настоящим лидерам не нужно прятаться за ложными личинами. Твои действия были обманчивыми и коварными. Если ты решил обмануть других, значит, у тебя недобрые намерения.

Впервые глаза Хэтэуэя встретились с взглядом Фабио.

— Какая наглость! Да с чего ты это взял?!

— Ты использовал имя Мафти для своих грязных целей, но на твою неудачу Кимберли проявил решимость. Видишь, к чему это привело? Лидер должен быть готов принимать ответственность за свои решения.

— Хмф!

Фабио Ривера выпрямился, покачал головой и ответил на обвинения Хэтэуэя:

— Вот почему я не убежал. Но Мафти тоже не то чтобы торопился. Вот почему все так обернулось.

— Нет. Вы сами во всем виноваты.

— Мы понятие не имеем, как добраться до Куак Салвы, — Фабио примирительно пожал плечами в ответ на взгляды стоявших позади людей.

— Ваша маленькая армия, собранная в Оэнбелли, планировала уничтожить всех министров в Аделаиде, стремясь создать собственную армию из нелегальных иммигрантов, хотя у вас не было никаких шансов на успех. Вы начали хаотичное и плохо подготовленное наступление, неудачно напав на Хаузен.

— Фабио, мы облажались не так сильно, как этот мальчишка утверждает. Как только тот парень с видеозаписью сбежит в космос, все измениться в нашу пользу, — произнес молодой человек с небритой бородой и опухшим лицом.

— О ком он?

— У меня есть человек, который тайно сбежал с кассетой, раскрывающей зверства, совершенные войсками Кимберли на поле боя.

— Очень сомневаюсь, что он выживет, — сказал Гауман, выйдя вперед и загородив Хэтэуэю обзор.

— Не каждый является нелегальным иммигрантом. Есть легкий метод, как получить билет в космос с Земли.

— Кассета? У тебя есть ее копия?

— Нет... У меня не было времени.

— Дайте вставить слово. Наши пути к отступлению были заблокированы. Нас раздавили и растоптали мобильные доспехи. Вот как работает Кимберли! — пронзительно закричала женщина, скрестив ноги на столе в пьяном угаре.

— Мобильные доспехи? — переспросил Хэтэуэй, наконец поняв причину большого количество трупов в городе.

— Он играл с нами, как с игрушками, — добавила она с оттенком насмешки в голосе.

Использовать мобильны доспехи в подобной ситуации было большой ошибкой. Это могла быть показательная порка для недовольных, но тут не было СМИ. Ситуация максимально странная. Порой действия нескольких доспехов ошибочно принимают за стратегию всего отряда Кимберли.

— Забей, Мэй Хо. Мафти смотрят на нас с высоты своего доспеха. Они мало чем отличаются от Кимберли, — сказал голос пьяной женщины.

— Кто это сказал? — в ответ на неприятные слова Гауман поднял кулак, но Хэтэуэй быстро вмешался, вместе выйдя из комнаты.

По мере роста числа людей ситуация становилась все более сложной и запутанной. При принятии важных решений эмоции обычно зашкаливают. Именно этого больше всего боялся Куак Салва, когда основал организацию Мафти. Именно так Хэтэуэй представляла себе сложившуюся ситуацию.

— Что?! — рявкнул Гауман в тусклом освещенном коридоре. Его глаза горели.

— Мы уходим.

— Тогда пускай хотя бы за своим базаром следят! — возразил Гауман.

— Мафти! Почему мы не обсуждаем, что нам делать дальше?! Человек, известный как Мафти, должен иметь достаточный ум, чтобы думать о недалеком будущем, — взревел Фабио.

— Я не хотел вас расстраивать, поэтому промолчал и ушел.

— Не испытывай судьбу, парень...

— Я не собираюсь нянчиться с вами только потому, что не можете принять правду.

— Давайте будем реалистами. Ты же не сам Мафти Наву Эрин. Почему мои слова задевают тебя?

— По приблизительным подсчетам, вас по всему Оэнбелли примерно 5000 человек. Даже если мы соберем всех, не в наших интересах содержать такое количество людей. Поэтому нам лучше разойтись разными путями.

— Вы такие, какими я вас представлял. Просто кучка трусов.

— Тут дело в логистике и деньгах.

Из яркого света появилась таинственная фигура, которая тихо наблюдала за троицей.

— Это Чан Хэй. Как я уже говорил, мы пытались найти собственный источник финансирования. Для этого мы напали на Хаузен.

— Это было опрометчиво. Среди пассажиров Хаузена были не только министры, но и сам Кеннет Слег. Именно он обезвредил ваших людей.

— Ты неплохо проинформирован. Итак, что у нас на повестке дня? Какой план у Мафти?

Когда волнение Фабио утихло, Хэтэуэй жестом приказал Гауману открыть дверь, и все вошли. Он поставил фонарик на пол и навел его на Фабио.

— Мы собираемся и дальше убивать министров.

— Получается, вы направляетесь в Аделаиду?

— Ну да.

Фабио, обладая внушительной фигурой, неуклюже передвигался, но его улыбка не соответствовала его неряшливому виду.

— У вас ничего не выйдет. Мы захватим близлежащий аэропорт, реквизируем самолет и полетим в Гуанчжоу.

— В Гуанчжоу?

У Хэтэуэя всплыло в голове название знакомого китайского города, пока вспоминал события последних дней и представил себе это место в своем воображении.

— Там состоится заседание министров Земной Федерации, — уверенно заявил Чан Хэй, стоя позади Фабио.

— У нас есть подозрения, что эта информация фейк, которую распространяют, чтобы обмануть нас, — возразил Гауман.

Фабио жестом указал на Чанга. Чанг полез в карман ветровки и достал несколько листов бумаги. Один из листов он передал Фабио.

— Эта телеграмма была отправлена из Давао в правительственные учреждения Гонконга как раз, когда частицы Миновского начали рассеиваться. В телеграмме был написан приказ начальника полиции об усилении наземных сил в Гуанчжоу.

Хэтэуэй мысленно вернулся в прошлое и вспомнил, как встретился с безупречно одетым начальником полиции в аэропорте Давао.

— Не стоит воспринимать это сообщение как доказательство того, что заседание министров перенесено в Гуанчжоу. Мы постоянно перехватываем подобные сообщения.

— Вы правда думаете, что они рискнули бы так не защищенно отправить такое важное сообщение? — добавил Гауман.

— Так где же произойдет заседание? — спросил Фабио.

— Все так же в Аделаиде. Ничего не изменилось, — с полной уверенностью заявил Хэтэуэй.

— Почему ты так уверен?

— Потому что министры кучка старых ворчунов, которым лень что-либо делать.

Услышав слова Хэтэуэя, Фабио разразился громким смехом.

— Вот оно что! У тебя нет нормальных доказательств своих слов. Ты не сильно лучше нас. Что ж, удачи вам, — сказал Фабио, встав и уйдя из света фонарика.

Только Чанг остался стоять, размышляя над услышанными словами.

— Слушай, Мафти. Если мы опубликуем запись с кассеты, этого будет достаточно, чтобы заставить нынешних министров Федерации уйти в отставку. Это же как раз цель Мафти.

— Если бы этого было достаточно, нам не пришлось бы никого убивать. Одна запись может подпортить общественное мнение, но правительство Федерации будет продолжать чувствовать себя вольготно на Земле, — ответил Гауман, будучи не убежден словами Чанга.

— Мы должны показать, что не боимся сражаться, даже если это означает создание собственной армии.

— Чан Хэй, хорошо, что в этой частной армии есть человек на подобии тебя. Сейчас у нас есть возможность померятся силами с доспехами Давао.

С этими словами Хэтэуэй повернулся и вышел за дверь. Он приказал Эмеральде и остальным уйти, а затем повел Кимберли и остальных пленных в Гальсезон-1.

— У местной самопровозглашенной армии нет машины скорой помощи, так что перетащи всех, кто жив, сюда.

В ответ на приказ Эмеральда равнодушно пожала плечами.

— Помнишь ту полуживую женщину? Она умерла. Расскажи об этом Фабио, и пускай он похоронит ее.

— Это которую запытали до полусмерти?

— Ага.

— Понял. Согласен, лучше ее похоронит тот, кто лично знал ее.

На этом Хэтэуэй решил порвать сотрудничество с Оэнбелли.

На следующее утро Кеннет Слег, как и обещал, приехал к коттеджу Гиги.

— Мы упустили свой шанс уничтожить Мафти. Если бы мы вчера были порасторопнее, то смогли бы уничтожить их главные доспехи, — признался он, не выглядя ни уставшим и не сильно обеспокоенным.

— Получается, вы опоздали из-за того, что проводился ремонт Пенелопы? — скептическая спросила Гиги.

— Да, все так. Зато Лейн Эйм получил ценный боевой опыт, наконец побывав в реальном бою. Надеюсь, в следующий раз он не ударит в грязь лицом.

Кеннет взял чемодан Гиги у горничной в коттедже и погрузил в свою машину, припаркованную на обочине дороги. Было странно, что капитан таскает багаж девушки, которой едва исполнилось двадцать лет. К тому же делает он все это в разгар операции. Кеннет, которому было в районе тридцати, понимал, что ведет себя глупо, но, стоя перед Гиги, он ощущал, что поступает правильно.

— Если я ничего не путаю, ты же еще должен сопровождать министров, — сказала Гиги в хорошем настроении, наконец надев свой любимый наряд.

Тем временем за рулем сидел офицер средних лет с кислым выражением лица.

— Что правда, то правда. Эти министры настолько важные персоны, что заставляют нас распространять ложную информацию в качестве меры предосторожности, но взамен это еще сильнее увеличивает нашу нагрузку, а у нас, итак, людей недостает, — сказал Кеннет, невольно разговорившись перед девушкой.

Кеннет осознавал, что нужно быть постоянно раскрепощённым с девушками. Хотя, если бы у него была жена, такое поведение было бы неуместным. Но пока у Кеннета нет жены, хотя ею могла бы стать девушка на подобии стюардессы Мейс Флауэр. Когда ситуация в подразделении устаканилась, Кеннет позвонил Мейс по телефону. Найти номер телефона ее квартиры было делом несложным. Попав на автоответчик, он узнал, что Мейс еще ненадолго останется в Гонконге, поэтому оставил сообщение, сказав свой номер телефона. Конечно, это выглядело не менее глупо, чем быть носильщиком для Гиги. Если Мейс подумает, что ей позвонил какой-то глупец и не перезвонит, будет, мягко говоря, неприятно. Но если она перезвонит и захочет встретиться, это станет победой для Кеннета.

С тех пор как возникла вероятность участия в боевых действия, дремавшие внутри Кеннета похотливые желания внезапно вырвались наружу. Учитывая его странные неадекватные желания, она могла стать для него обузой.

К тому же Кеннет пока еще не разобрался с Гиги, которая была той еще проблемой. Она загадочная девушка, обладающая внеземным обаянием, которое тяжело отрицать, помноженное на легкую таинственность. Даже просто сидя рядом с ней, Кеннет испытывал чувство радости, словно Гиги была рядом с ним всю его жизнь. Возможность сблизиться с ней, конечно, воодушевляло Кеннета, но считал, что если переспать с Гиги, он разгневает судьбу и на него нагрянет волна несчастий.

— Гиги...

— Что такое?

— По поводу...

— Ты о сопровождении министров?

Услышав ее слова, Кеннет в глубине души, понял на сколько удивительна ее интуиция, что аж слегка растерялся. Он мог попытаться увести разговор в другое русло, но понимал, что с Гиги так не прокатит. Кеннет не мог не испытывать нервного возбуждения, когда пытался оценить ее интеллект.

— Почему тебя так беспокоит перевозка министров? Я все равно никак не могу повлиять на это, — сказал он, стараясь говорить непринужденным тоном.

— Знаешь, с тобой так тяжко. Почему ты стал таким серьезным?

— Я? Серьезным? Хотя, может, ты права. Пока был в космосе, я участвовал в разработке мобильных доспехов. Хоть инженеры и создавали его, однако они мало могут повлиять на уже готовый. Однако, прибыв сюда, я понял, что наши союзники не просто винтики в военной машине, а несовершенные личности, как и все мы. И враги наши точно такие. Меня пугает, что жизнь всех этих людей теперь в моих руках.

— Понятно. Получается, занимать руководящую должность непросто.

— Да. Все именно так.

Кеннет согласно кивнул головой прямо как Гиги, но его ответ не был настолько однозначным.

— Меня все время поражает твоя интуиция. Откуда она у тебя такая?

— Считай, что это женская интуиция. Суждения мужчин от рождения односторонние, поэтому вам тяжело понять нас.

— Тебе правда так интересно в этом разбираться?

— Ага.

Быстрый ответ Гиги застал Кеннета врасплох и тут же уставился на ее профиль. Он задумался, что красноречие Гиги вызвано ее опытом работы любовницей. Если сбоку посмотреть на голубые глаза Гиги, то кажется, что они ничего не отражают, а зелень вдали будто вот-вот поглотит ее.

— Трудно выразить словами чувства в глубине души.

— Согласна. Когда мне плохо от одиночества, я не могу не описать и не объяснить это чувство.

Гиги озорно взглянула на Кеннета и сказала:

— Можешь мне сказать адресок Хэтэуэя?

— Без проблем. Хочешь навестить его?

Кеннет вытащил из кармана записку с адресом, которую подготовил заранее.

— Хм. По суше можно туда добраться?

— Ты шутишь? Отсюда и дальше на юг цепочка островов, пока не доберешься Австралии. То есть по суше никак, только по воде. И это меня напрягает, — ответил Кеннет.

— Значит, добраться до Австралии это самое сложное?

— Да, даже если бы она была соединена с материком, на ней людям с давних пор тяжело жить. Понимаешь? Здесь тебе не колония.

— Понятно. Замкнутая жизнь в колониях несколько сужает кругозор, но то же самое может происходить и на Земле. Гравитация неприятно давит на меня, поэтому хорошо, что человечество постепенно перебирается в космос.

Гиги небрежно перевела разговор на другую тему, сама того не замечая. Кеннет понял, что у нее накопилось тем для разговора, пока была одна.

— Кора человеческого мозга значительно увеличилась, пока человечество жило на Земле. Возможно, полностью переехав в космос, мы станем ньютайпами.

— В ньютайпов... Эволюционировавшие люди... Как думаешь, они правда существуют?

— Да. Большинство из них пытаются не выделяться, но с помощью них можно помочь стольким людям...

— Неожиданно! Вы верующий человек, капитан?

— Ну, не совсем... Я не позволяю себе быть ограничен догматами религий. Да и дело тут не в религии. Ньютайпы это нечто должное. Их способности исходят из человеческой природы.

— Понятно. Вы удивительный человек, капитан. Но раз уж вы такой умный человек, тогда почему прибегаете к насилию?

— Насилию? — это слово вызвало у Кеннета беспокойство, задев что-то глубоко внутри него.

— Я бы даже сказала ты обладаешь неизмеримой силой.

— Я ценю твои слова, но нас, несчастных людей, мучают непрекращающийся разочарование перед этой жизнью. Мы, олдтайпы, заперты в своих телах и эмоциях, неспособных освободиться от мирских забот и желаний. Поэтому мы такие беспокойные и нетерпеливые, — ответил Кеннет.

— Мафти такой же?

— Скорее всего да.

В своей голове Кеннет, говоря про Мафти, думал о Хэтэуэе. Он покачал головой и с улыбкой отмахнулся от этой мысли. Когда машина проехала через ворота базы, охранники отдали честь, после чего машина дальше поехала к перрону. Оттуда Гиги поднялась на борт транспортного самолета Big Carrier, который принадлежал подразделению Цирцея, и полетела в Гонконг.

Вместе с ней летело несколько чиновников, которые, наверное, летят в Гонконг, чтобы уладить все дела перед начало заседания министров. Никого из этих чиновников Гиги не знала.

С холодным выражением лица она приняла облик ничем не примечательного человека, однако все равно подслушивала разговоры. Тогда Гиги услышала название одного города:

— Аделаида...

Когда Гиги Андалусия вошла в оживленный аэропорт Гонконга, она ловко обошла всех чиновников, которые летели с ней. Ее багаж принял прапорщик из подразделения Цирцея и проводил ее в атриум аэропорта.

— Ты не устал служить под командованием такого строгого начальника?

— Нет. Я всегда думал, что служба в армии должна быть такой, поэтому меня это не беспокоит.

Приветливый прапорщик сопровождал Гиги, пока она не села в роскошный лимузин. Напоследок он попросил ее быть осторожной, так как мегаполис кишит нелегальными иммигрантами.

— В этом городе поездка в лимузине считается привилегированной вещью. Рекомендую заранее оставить чаевые шоферу, чтобы вас не обманули.

— Разве вы не можете просто надавить, используя свое военное влияние?

Жесткие меры правительства Федерации в этом регионе, как, например, использование Охотников, сильно повлияло на простых людей, сделав их агрессивнее. В ответ стали частым явлением агрессивные действия людей против представителей привилегированного класса.

— Хотя догадываюсь, какой будет ответ. Спасибо за совет.

— Если вам понадобиться помощь, пожалуйста, позвоните по номеру из визитки.

Вежливо попрощавшись, прапорщик ушел. Ему нужно было срочно вернуться в аэропорт, чтобы встретить трех уважаемых министров и Мейс Флауэр. Мейс изначально планировала просто отдохнуть в Гонконге после рейса на Хаузене, но после разговора с Кеннетом согласилась сопроводить этих министров. Она решила, что так приятно разнообразит свой отдых.

Сама того не подозревая, Гиги восхищалась удивительно ярким городским пейзажем, украшенный обветшалыми постройками, напоминающие о былых временах.

— Все это меркнет перед тем, каким этот город был раньше, — поделился своим мнением водитель лимузина.

Гиги обратила внимание на безупречно ухоженную дорогу, идущую в гору, когда выезжала из города.

— Эта дорога очень ухожена и при этом окружена цветущими растениями. Даже не во всех колониях так.

— Недавние инициативы правительства Федерации улучшили положение дел в городе. Прошло столетие с начала Вселенского века. По мере того, как загрязнение Земли стало легче переноситься, влиятельные чиновники создают роскошные районы для себя родимых...

Поняв, что Гиги направляется в один из таких районов, водитель резко замолчал.

— Не волнуйтесь. Я не одна из этих богатых людей. Я просто скромная любовница.

Гиги произнесла это достаточно громко, чтобы ее мог услышать водитель по ту сторону пластикового ограждения. Их глаза встретились в зеркале заднего вида.

— Ха-ха-ха! А вы умеете разряжать ситуацию. Спасибо. Ваши слова успокоили меня.

Поднявшись на возвышенность, лимузин остановился перед элегантным жилым комплексом. Сотрудник службы безопасности, стоявший у входа, с суровым взглядом поинтересовался у водителя, кто пассажир лимузина.

— Гиги Андалусия. Я полагаю, вас уведомили о моем приезде.

Гиги обратилась к охраннику, наполовину приоткрыв окно. Бывают момент, когда высокомерие и отчужденность помогают разрешить ситуацию. Сейчас была как раз подходящая. Этому ее научил граф.

— Конечно. Мы волновались, потому что вас долго не было.

— Я была на борту Хаузена.

— Теперь все ясно. Вам, наверное, тяжко было. Подождите немного.

Когда охранник отошел, прочные главные ворота начали постепенно подниматься. Отказ от беспроводных или оптических датчиков на воротах указывал на то, что за воротами круглосуточно следят, а это очень престижно. К тому же это создавало дополнительные рабочие места.

Нынче стало проще производить продукты питания и жилые помещения, вследствие чего сократилось рабочее время. Но это не привело ни к чему хорошему. Для того чтобы жить в спокойствии, нужно обладать врожденным уравновешенным характером и иметь непоколебимую решимость. Без этих качеств человек погрязнет в коррупции.

Прекрасным примером являются благие действия в отношении этнических меньшинств, некогда рассеянных по всей планете. Социальная политика, обеспечивающая их средствами для проживания, не только препятствовала успешной ассимиляции, но и мешала людям сохранить свое культурное наследие. Как только меньшинства перестали сталкиваться с трудностями, они отказались от борьбы за выживание, отбросив свою этническую самобытность. В конце концов, это привело к исчезновению этих этнических групп. Человечеству пришлось признать свои ошибки и отказаться от прежних идеалов. В эпоху Универсального века произошло резко изменение в политике. Пришлось признать важность труда как вещи, которая формирует людей как представителей того или иного этноса.

— Когда мы поднимемся наверх, там будет великолепный вид.

— Надеюсь. В ином случае сюда не имело смыло приезжать.

— Конечно.

Со слегка загадочной и мрачной улыбкой, характерной для жителей Восточной Азии, консьерж подкатил чемодан Гиги к двери багрового цвета.

— Если вам что-нибудь не понравиться, звоните поставщику.

Консьерж открыл дверь, закрытую на два цилиндрических замка. Эти замки считались надежными благодаря своей конструкции. Изящная багряная дверь с богатой резьбой, излучая элегантность, без излишней помпезности. За ней их встретила винтовая лестница, а слева находился компактный лифт.

— Здесь же есть подъем для инвалидных колясок?

— Для этого есть лифт.

— Немедленно свяжитесь с поставщиком. Я хочу внести некоторые правки.

Перед тем как отдать приказ, Гиги осмотрела гостиную с великолепным видом на центр Гонконга, столовую и спальню.

— Как пожелаете.

Гиги думала, что сможет обойтись стандартной кухонной утварью и обеденным гарнитуром, но все равно решила обустроить все на верхнем этаже.

— Еще позвоните поставщику кухонной утвари.

— Хорошо.

— Могу я заказать еды на сегодня и завтра?

— Да, без проблем. Кстати, если вам понравиться какая-нибудь мебель, вы можете ее купить.

Консьерж упомянул о каталогах с разнообразной мебелью.

— Я поняла.

Гиги вернулась в гостиную и взглянула на толстые каталоги на столе. Несмотря на ощущение, будто консьерж был в сговоре с поставщиками, она все равно попросила организовать доставку, а затем отпустила его. К вечеру ей удалось договориться о скидках со многими поставщиками и оставила заказ на замену обоев и штор в одной из комнат.

По правде говоря, приобретение товаров высшего качества требовало много времени и тщательного подбора. Желание не заморачиваться со всем этим могли воспринять как неуважение к графу, но Гиги торопилась. Графу Кардеасу нравиться в Гиги ее способность в зависимости от ситуации вести себя как представитель любой социальной группы, а также умение понимать, что соответствует каждому классу. Благодаря этому ей отлично получается выбирать качественные товары чему сильно восхищались коллеги по компании.

В обязанности Гиги входит все: от переговоров о цене до надзора за работниками. Часы пролетали в мгновение ока, и пожилая китаянка, работающая в многоквартирном доме, принесла Гиги ужин. Китаянка тут же протянула руку, прося чаевые. Такое поведение возмутило Гиги. Да и граф таких людей недолюбливает.

— Не всегда жди чаевых. Такими темпами тебя скоро уволят, — сказала Гиги, дав ей чаевые.

Женщина ничего не сказала и лишь пренебрежительно фыркнула. После того как она ушла, Гиги тут же позвонила консьержу:

— Увольте ее. Я оплачу выходное пособие. Сколько с меня?

Пораженный напористостью Гиги, консьерж предложил внушительную сумму, добавив, что работнице нужны деньги, чтобы прожить в городе полгода без забот.

— У вас же фамилия Хоу? Найдите кого-нибудь с фамилией, не похожей на вашу, а не то и вас тоже уволят.

Консьерж возразил, сказав, что в Гонконге почти все китайцы, и найти кого-нибудь из другой национальности будет очень сложно

— Правда? А как же корейцы? К тому же в Гонконге проживают кучу разных людей. Наверняка среди них найдутся японцы или кто-нибудь из Юго-Восточной Азии.

В обязанности Гиги также входил выбор тех, кто достоин работать здесь, поэтому консьерж поклялся выполнить ее просьбу.

Гиги ужинала одна в просторном обеденном зале при невероятно ярком освещении, глядя вниз на мрачный ночной пейзаж Гонконга. Заскучав, она села полистать увесистый каталог перед собой и внесла в компьютер список мебели, которые хотела заказать на завтра, а также по возможности разместила заказы по телефону.

Наконец настало время отдыха. Гиги разделать и пошла ванную, вспомнив реакцию Хэтэуэя Ноа, когда увидел ее обнаженной.

— Хэтэуэй... — несколько раз прошептала Гиги, представляя, как он сейчас погряз в работе.

Она также понимала, что сегодня ей, возможно, больше не понадобиться такая великолепная ванна.

— Как же хорошо!

Затем Гиги улеглась в крошечном уголке двуспальной кровати и уснула в одиночестве.

[[image:/storage/reader-images/13dad07ead6185072347651e938dd5f018c0cb39.jpg]]

С первыми лучами солнца, осветившим горизонт, Хэтэуэй и его команда направилась обратно к Валианту. Тем временем Гауман со своим отрядом отправился на юг, чтобы встретиться с Силаком.

— Керию отправили в Дарвин?

— Да, на небольшом самолете.

Мысли о Керии вечно беспокоили Хэтэуэя, но бодрящий ветер, который проникал сквозь слегка расстёгнутый лётный костюм, слегка успокаивал.

— Кто пилот самолета?

— Джулии Суге. Капитан был недоволен этим. Сейчас все готовятся к их прибытию в Дарвин.

— Понятно...

Двухместный реактивный самолет был элегантной гражданской моделью, чьи крылья складывались и отсоединялись для удобного хранения на борту. Дальность его полет была ограничена чего едва хватало, чтобы долететь отсюда до Дарвина. Керия и Джулия не очень ладили друг с другом и все равно рискнули вместе полететь на таком маленьком самолете. Хэтэуэй почувствовал укол вины, осознав, что из-за их отъезда его беспокойство стало только сильнее.

«После того, как я почувствовал запах смерти, стоит ли мне беспокоиться о Керии?»

Хэтэуэй напрягало как легко его сердце начинало колебаться из-за таких незначительных вещей.

«Мне надо над собой еще работать и работать. Моя цель оставить неизгладимый след в истории, чтобы в конце концов, преобразить этот мир. Гиги лишь должна стать инструментом для достижения поставленной цели...»

Несмотря на усталость от юношеской атмосферы, но Хэтэуэй не мог не поддаться обаянию Гиги. Ее обаяние оставило горький след в его сердце.

«Я должен освободиться от любых желаний, иначе собственное спасение станет недостижимым для меня».

Мучимый тревожными мыслями, он искал утешения от сухого ветра в затхлом, душном помещении хижины. С тех пор как Хэтэуэй принял на себя образ Мафти, он начал заниматься самоанализом и хорошо ознакомился с мысля тяготившими душу. В результате он смог отбросить свои опасения по поводу Керии. Тем не менее существование Гиги продолжало тревожить его сердце.

— Благодаря Гиги я смог больше узнать о Кеннете... Теперь у меня есть возможность разработать стратегию против отряда Цирцея.

Так Хэтэуэй пытался оправдать свои чувства к Гиги.

— Давао нужны веские доказательства того, что Аделаида нужная цель. Им нужно связаться с войсками поддержки, дислоцированных на континенте. Поэтому мы отправили туда Керию, — попытался посочувствовать мрачному настроению Хэтэуэя, указав на диаграмму, разложенную на столе в тесной каюте.

— Почему бы это не поручить нашему связному в Дарвине? — спросил Хэтэуэй, пока ковырялся в холодильнике, скрывая свои истинные мысли.

— Все не так просто. Помнишь Фабио из частной армии Оэнбелли? Нужно учитывать его действия. В таком случае нужно отправить кого-то, кто хорошо осведомлен о нашей ситуации.

— Верно.

Хэтэуэй достал из холодильника бекон и кусок брокколи и разложил их на столе.

— После того инцидента радиопереговоры между Давао, Гонконгом и Гуанчжоу стали еще более интенсивными. К тому же куча грузовых самолетов летят на юг. Хотя вполне вероятно, что все это лишь отвлекающие маневры.

Масам указал на перемещения отряда Цирцея, отмеченные на карте.

— Не думаю, что у подразделения Цирцея есть такая большая свобода действий, — сказал Хэтэуэй, откусывая кусок хлеба с беконом и обводя на карте их будущий маршрут.

— Что правда, то правда, но приход в Давао Кеннета Слега на замену Кимберли сильно изменило положение дел. Отряд начал себя вести заметно активнее, — подметил Масам.

— Хм... Интересно, — ответил Хэтэуэй, довольный такой оценкой знакомого ему врага.

Одной дружелюбности недостаточно, чтобы стать товарищем. Только обладая соответствующими навыками, человек станет ценным союзником, которым можно гордиться. Посредственные люди не нужны, когда занят серьезным делом и в любой момент можешь столкнуться с Гандамом. Хэтэуэй считал, что такие принципы разделяют пилоты, с которыми он встречался на поле боя. Победа над слабым не делает человека ни пилотом, ни солдатом.

— Будут ли в порту Байнок припасы?

— Да. По крайней мере, таков план. Керия, справиться с делами в Эйерс-Роке и Гаулере?

Услышав слова Масама, Хэтэуэй скользнул в свою раскаленную постель, когда неумолимые лучи солнца, залили все помещение светом.

Тем же утром сонная Гиги поняла, что хочет связаться с Хэтэуэем.

— Ой!

Солнечный свет проникал сквозь ненавистные ей занавески, отбрасывая красное сияние. Разминая мышцы, Гиги все больше убеждалась в правильности своего решения. Быстро переодевшись в спортивную одежду, она поспешила выйти из квартиры. Дежурящий охранник был озадачен ее внезапным уходом, но ничего не заподозрил.

Гиги с ужасом думала о том, что придется бежать в гору, обратно к своей квартире, но у нее не было иного выбора, кроме как спуститься в город и найти таксофон. У нее было предчувствие, что Кеннет прослушивает ее телефон, поэтому решила не рисковать. После непродолжительного спуска вниз по склону Гиги наткнулась на несколько телефонных будок на улице рядом с многоквартирными домами.

— Могу ли я поговорить с Хэтэуэем Ноа?

— Боюсь, не получиться. Он на стажировке.

Мрачный голос по ту сторону кабеля был окутан аурой таинственности. Однако Гиги удивилась, что номер телефона, который дал Кеннет, оказался верным. Нужно было аккуратно подбирать слова.

— Это случаем, не профессор Амада Мансун?

— А кто вы?

— Меня зовут Гиги Андалусия.

— Хэтэуэй рассказывал мне о вас. Чем я могу помочь? — первоначально настороженный голос несколько смягчился.

— Спросите его, можем ли мы провести наше следующее свидание в Аделаиде?

— Свидание в Аделаиде? Неожиданно.

— Мы договорились об этом вчера, но так и не определились с местом встречи. Я попросила совета у Кеннета, и он дал мне этот телефон.

Гиги нервничала так, словно звонила отцу возлюбленного, которого никогда раньше не видела.

— Где ты сейчас?

— В Гонконге. Я очень хотела навестить вас, но Хэтэуэй сказал мне, что вы страшный человек... — сделала замечание Гиги, пытаясь оценить реакция профессора.

— Хорошо. Постараюсь передать ему. Его работа связана с поездками в места, где нет телефона. Я мало что могу сделать, пока он не свяжется со мной.

— Понятно. Я все еще пытаюсь определить свое место во всем этом. Возможно, в какой-то момент я даже окажусь у Кеннета.

— У Кеннета? Он же занятой человек, верно?

— Верно. У меня немало поклонников. Я рада, что смогла до вас дозвониться.

Несмотря на некоторую неловкость, связанную с необходимостью рассказывать о своих сомнительных достижениях незнакомому взрослому человеку, но иного способа поддержать непринужденную беседу не было.

— Ничего. Я всегда рядом с телефоном.

— Правда? Я рада, что смогла поговорить с вами сегодня.

Гиги тихо помолилась, надеясь, что никто не подслушал ее разговор, и медленно побежала обратно вверх по холму.

В тот же день днем по местному кабельному телевидению сообщили о массовых убийствах в Давао, как раз в тот момент, когда в квартиру Гиги доставляли мебель, которую она заказала. На видеозаписи были видны лишь несколько окровавленных тел, лежащих на главной улице Давао. На заднем плане мелькали солдаты из подразделения Цирцея и члены специального полицейского отряда, прозванного в народе «Охотниками». К тому же не было похоже, что они загораживали обзор. Однако само видео было коротким.

«Что происходит?»

Гиги сомневалась в достоверности новостей, наблюдая за расстановкой мебели. Диктор сообщил, что в ходе репрессий против диссидентов отряд Цирцея арестовал 500 человек и погибло более 100 человек.

К вечеру безвкусный декор комнаты был спешно завершен, и новая мебель была уже внутри. После завершения работ Гиги поужинала в одиночестве на веранде. Теперь наконец-то были завершены минимальные приготовления к встрече с владельцем квартиры, который, скорее всего, прибудет через две недели. Она начала жалеть, что сделала все дела слишком рано. Конечно, она могла бы наполнить это место ароматом повседневной жизни для пожилого мужчины, которому не нравиться обилие новых вещей, но Гиги сейчас было не до этого.

— Если вернусь до того, как прибудет граф, тогда постараюсь все доделать...

Несмотря на свои слова, Гиги понимала, что, скорее всего, не вернется сюда.

Новостной сюжет лишь один раз показали по телевизору. Гиги спокойно заснула. Кеннет и Хэтэуэй часто синились ей, появляясь лишь для того, чтобы также быстро исчезнуть.

На следующий день Гиги заметила, что ее повседневная одежда, которую носила накануне, была разбросана по комнате. Она поставила на журнальный столик в гостиной небольшую фотографию себя и Кардиаса в акриловой рамке. Рядом лежала записка, которую еще не дописала. Гиги установила таймеры для некоторых ламп, чтобы они включались вечером, и следила за тем, чтобы ванна каждый вечер наполнялась горячей водой. Она надела несколько дорогих украшений, которые собиралась заложить, но все равно чувствовала, что должна извиниться перед графом.

— Простите... Я хочу немного пожить в свое удовольствие.

Но слова никак не могут изменить неприятную реальность.

Гиги проверила свой банковский счет, привязанный к карте, поскольку считала, что ей будут необходимы средства на случай непредвиденных обстоятельств. После долгих раздумий она решила, что сможет вернуть деньги графу, когда в них не будет необходимости. Гиги сохранила свою личную дебетовую карту, но карту с совместного счета с графом, предназначенную для общих расходов, спрятала в ящик прикроватной тумбочки.

Переодевшись, Гиги разбросала свое нижнее белье по покрывалу так, чтобы это выглядело максимально естественно. Майка, носки, джинсы, футболка с длинными рукавами и трусы, украшенные розовым и чуть более темно-розовым кружевом, были разбросаны под кроватью.

Рядом с подушкой лежала черная резинка, которой обычно завязывала свои светлые волосы. Гиги расплакалась, смирившись с судьбой, которая привела ее к этому моменту, а также убеждала себя, что это будет ее последний прощальный подарок.

— Граф тоже жертва во всей этой истории...

С собой у Гиги была лишь наплечная сумка, и она отправилась в путь с наступлением вечера. Когда охранник и консьерж начали беспокоиться по поводу отсутствию у нее машины, она рассмеялась и спустилась с холма.

«Прощай, мой благодетель! Возможно, я иду навстречу к своей гибели».

Пока Гиги обдумывала свои слова, на нее пали солнечные лучи, напоминая о невыносимой полуденной жаре.

Валиант без труда прошел через узкий пролив, разделяющий острова, после чего взял курс на юг и направился к гавани Байно, расположенной у побережья Дарвина. Керия Дейс и Джулия Суга должны были вчера приземлиться в Дарвине на легком самолете, замаскированном под гражданский. С ними не получиться связаться, пока не будет уверенности, что Валиант, скрывающийся среди сложной береговой линии гавани, сможет обеспечить себе пополнение запасов. Учитывая возросшую активность подразделения Цирцея, нужно было минимизировать риски.

— Это от профессора?

— Да. Если расшифровка верна, звонила Гиги. Она намекнула на то, что Кеннет будет в Аделаиде.

— Гиги? От нее...

Когда Хэтэуэй взглянул на от руки написанную записку, у него сжалось сердце. Наверное, на его глазах навернулись бы слезы, если бы записка не была написана неразборчивым почерком. Приятный ветерок проникал через открытый иллюминатор капитанской каюты.

— Все ли у нас получиться? — многозначительно спросил капитан.

— У нее весьма переменчивое настроение. Она необычная девушка.

Размышляя о том, насколько полезным может быть хороший ночной сон даже в изнуряющую жару, Хэтэуэй рассеянно протер свою грязную, пропитанную потом грудь.

— Правда? — капитан Уэдж не выказал ни малейшего сочувствия к притворному безразличию Хэтэуэя.

— Вы знаете Гиги?

— Девушки вроде Гиги не такая уж редкость.

Замечание капитана слегка задело самолюбие Хэтэуэя. Он считал, что желает видеться лишь исключительными людьми. Поэтому слова о том, что он хочет увидится с обычным человеком, были неприятны.

— Понятно...

Когда Хэтэуэй вернул записку капитану, тот сжег ее зажигалкой, и по столешнице разошлось легкое тепло.

— Да?

Капитан открыл дверь, когда кто-то постучал. Внутрь вошел Ирам Масам.

— Существует забавная вероятность, что Фабио Ривьера и его команда направляются в гавань Байно, — произнес Хэтэуэй первую попавшуюся мысль, чтобы поднять настроение.

— Интересно, как Кеннет интерпретируют перемещения транспортных самолетов Цирцеи за последние дни? — спросил капитан и с усмешкой посмотрел на Хэтэуэя.

— Вероятно, они рассматривают это как уловку, чтобы удержать Фабио и его сообщников на континенте. В этом отношении Фабио и его люди хитры.

— С момента приезда Хэтэуэя в Давао переговоры между Давао и Гонконгом активизировалась. Наверное, они хотят сделать вид, что заседание министров правительства переместилось в Гуанчжоу.

— Хандли Ексан проницательный человек, но он сделал неверные выводы. Кстати, похоже, Кеннет мобилизовал Охотников.

— Таким образом, сегодня или завтра все министры переедут в Аделаиду.

— Согласен. А сколько их было в Гонконге?

— Примерно двенадцать. Скоро прибудет рейс из Южной Америки, и охрана транспортников была заметно усилена.

— Что насчет мобильных доспехов Цирцеи?

— Им вроде выслали с Европы восемь мобильных доспехов.

Масам проверил данные на своем ноутбуке.

— А нам сколько?

— Если все пройдет по плану, мы получим еще пять доспехов.

— Это слегка успокаивает. Но их настойчивое желание провести заседание министров в Аделаиде напрягает.

Капитан Уэдж, как и ожидалось, вернул обсуждение к главному вопросу.

— Правительство Федерации стремиться уничтожить нас, используя Цирцею.

У Хэтэуэя было подозрение, что Отдел уголовной полиции возглавляет операцию по защите министров, и именно они выбрали Аделаиду как место для проведения заседания. Он был уверен в своем анализе, так как внимательно следил за поведением влиятельных людей на борту Хаузена.

— Неужели все так просто?

— Да, они рассматривают Аделаиду как передовую базу и подумывают туда перенести столицу правительства Земной Федерации.

— Я не понимаю зачем... Их образ мышления весьма ограниченный.

— Именно поэтому мы собираемся свергнуть правительство Федерации/

Пока капитан ворчал, Масам усмехнулся, прежде чем прозвучал звонок по внутренней связи.

— Что случилось? Хэтэуэй? Да, он здесь. Хэтэуэй, пилоты собрались, — проговорил капитан.

— Неужели характер, как у Гиги, настолько распространен? — спросил Хэтэуэй у капитана, дождавшись пока Масам выйдет из каюты.

— Я не могу сказать наверняка, но судя по словам Эмеральды и Михессии...

— Михессия человек сверхчувствительный. Ее суждения о людях ненадежны. Ладно, уже неважно.

Хэтэуэй хоть и сказал это, но на самом деле хорошо знал, что Михессия точно определяет характеры людей.

— Вот наша стратегия пополнения запасов в гавани Байно.

Масам представил Хэтэуэю первоначальный план, который в основном состоял из положений, направленных на расширение возможностей Бейз Джаббера.

— Отлично. Если вы считаете, что чего-то не хватает, скажи это прямо сейчас.

— Нужно передать сообщение на Лодоицею, прежде чем войдем в бухту. В противном случае мы рискуем раскрыть местоположение Валианта, — сказал Хэтэуэй, осматривая пилотов Гольфа, Эмеральда, Хару и Рода. Он также попросил экипаж Бейз Джаббера озвучить список.

— Значит, на континенте нас не ждет подкрепление?

— Можно и так сказать, — сказал Хэтэуэй, с неохотой подтвердив подозрения Эмеральды.

Несмотря на то, что они обратились за помощью к Куак Салву, проблемы так легко не решить.

— Если Бейз Джаббер на своем борту везет припасы, может, он привезет и новых людей, которых мы не знаем, — предположил Цивет.

— И что нам теперь сидеть и молиться?

— Не повредит, — вмешался Гольф.

Тем не менее у них есть возможность перебросить все мобильные доспехи в Аделаиду. Для нужно будет перебраться из гавани Байно в Аделаиду, не попав в поле зрения подразделения Цирцея.

— Где мы встретимся с Гауманом и его командой?

— Когда достигнем Гаулера, только после этого. Но, похоже, наблюдается всплеск активности мобильных доспехов в том регионе.

— Им не стоит недооценивать Мафти.

В порыве энтузиазма Реймонд игриво похлопал Эмеральду по ягодицам, что побудило ее в ответ покачать бедрами. Хэтэуэй завидовал их беззаботности и тогда осознал, что без Мафти и Гиги он мог бы развить свои отношения с Керией. Его решение взвалить на себя такое тяжелое бремя стало катализатором всего.

— Проблема в том, что в такой критический момент пункт снабжения армии Земной Федерации находится недалеко от Алис-Спрингс. В нужный момент мы сможем нанести удар по авангарду Цирцеи, — пояснил Хэтэуэй.

— Лишь бы нам друг друга не перестрелять, — усмехнулся Хендрикс, услышав попытку Хэтэуэя их успокоить.

— Не каркай... У нас нет возможности для проведения полномасштабной разведки.

— Хе-хе-хе! — не имея иного выбора, пилоты отмахнулись от всех возможных опасностей и лишь посмеялись.

— У нас есть только два варианта развития событий. Добраться до Аделаиды или потерпеть поражение. Иного не дано.

— И что нам дадут взамен, если все получиться?

— Наше фирменное ничего и чувство выполненного долга.

— Нам не позавидуешь... — пошутила Эмеральда, заставив некоторых юных пилотов напрячься Дарба и Бепантеса.

— Эмеральда, прекрати. Похоже, некоторым не сильно смешно от твоих слов.

В это время Цивет похлопал юных пилотов по ягодицам. Драб и Белантес оба покраснели от такого.

— Это не так.

— Мы готовы ко всему.

— Хорошо, это правильный настрой. Теперь давайте внимательно разберем план операции, чтобы развеять любые страхи, — сказал Хэтэуэй, проверяя состояние снабжения, ремонта доспехов и углубившись в объяснения плана на случай встречи с отрядом снабжения.

Прикрепив Пенелопу к палубе Кессарии, Лейн Эйм увидел нечто удивительное.

— Что творится в голове капитана?!

Лейн понимал, что люди, занимающие руководящие должности, заслуживают определенные привилегии, но все же не стоит перегибать палку. Особенно это относилось к той ситуации, когда Лейн использовал плененного члена Мафти как свой щит. Это было отвратительно. Но в этот раз Кеннет привел к диспетчерской вышке девушку. Проблема в том, что она не была военным, а обычным гражданским. Вид расслабленного лица Кеннета с кнутом под мышкой говорил о том, что они пришли свидание.

— Не ожидал, что капитану нравятся такие девушки, — сказал Лейн обратившись к экипажу Кессарии, когда вышел из кабины Пенелопы.

— Да, она необычная...

Услышав насмешливый тон сослуживца, Лейн успокоился, узнав, что его негодование по отношению к капитану вызвано не только его предубеждениями.

— Какой же наглый он человек, раз флиртует с девушкой на глазах у подчиненных, пока те готовятся к заданию. Как это вообще понимать?

Сослуживец протянул Лейму бинокль.

— Хм...

Не раздумывая, Лейн направил бинокль на девушку, стоявшую рядом с Кеннетом.

— Ее же зовут Гиги, верно?

Он понял, что это та самая девушка, которую Кеннет водил по базе несколько дней назад. Лейн уже мельком видел ее раньше, но тогда предположил, что она родственница капитана. Гиги заслужила в отряде репутация капитанского «талисмана удачи». Судя по всему, она не была его любовницей, но при этом они не были похожи на родственников.

Наблюдая в бинокль за тем, как светлые волосы Гиги сверкают на солнце, Лейн задался вопросом, почему Кеннет ей так доверяет. Затем он внезапно почувствовал странное чувство родства. Если говорить о блондинках, Мейс Флауэр казалась Лейну красивее и более подходящей по возрасту, чтобы стать возлюбленной капитана.

«У них явно неромантические отношения, а нечто другое... Что же именно?» — невольно Лейн задал сам себе вопрос.

Лейн слишком долго разглядывал их через бинокль, что был вынужден отдать его обратно.

— Она красавица, не правда ли? Может, она внебрачная дочь капитана?

— Но они не похожи друг на друга, — иронично улыбнулся Лейн и пристегнул ремень безопасности.

— Готовьтесь к вылету! — голос капитана эхом разнесся по мостику Кессарии.

Кеннет приказал Кессарии перевезти Пенелопу на континент, что позволило пилоту немного передохнуть. Когда Охотники были включены в состав подразделения Цирцея, что заняло очень много времени, Кеннет демонстрировал умелый баланс строгости и снисходительности по отношению к членам отряда мобильных доспехов, находившимся под его непосредственным руководством. С точки зрения тех, кто получал приказы, не было никакого недовольства.

Хотя история о том, что Кеннет привел женщину по имени Мейс, в забавной форме прошлась среди солдат, но это не вызвало никакой негативной реакции. Однако лейтенант Рей Лагоида начал распространять информацию о том, что Мейс никакая не стюардесса с Хаузена, а на самом деле шпион, посланный Мафти.

Вскоре поднялись семь Кессарии, каждая из которых несла по два Густав Карла. Поднявшись на высоту 5000 футов, они разделялись на пары и разлетались влево и вправо, направляясь на юг, чтобы выполнить разведывательные маневры. То же самое касалось и следующего крупного авианосца, на которого были возложены патрульные обязательства.

— Бои в Оэнбелли означают, что Мафти начал действовать. Значит, где-то неподалеку у них должна быть база поддержки. Осталось только ее найти!

Суровый характер Кеннета был очевиден во время отдачи таких приказов, но без высокоэффективных военных разведывательных спутников приходится полагаться на человеческую наблюдательность. Перед ними простиралось синее небо и возвышающиеся белоснежные облака. На фоне этой панорамы Кессария с Лейном на борту направлялись напрямую в Австралию.

— Там было так ужасно, что я решила вернуться. Граф мне больше не интересен.

Внезапное появление Гиги во время лихорадочных приготовлений подразделения удивило даже невозмутимого Кеннета.

Будучи координатором полиции, которая находилась под юрисдикции уголовной полиции Давао, Кеннет был занят подготовкой к охране конференции в Аделаиде, транспортировкой оборонительного оборудования в Аделаиду и проведением отвлекающей операции в Давао.

В тот момент, когда приехала Гиги, Кеннет обдумывал свой следующий шаг. Мейс Флауэр прибыла тем же рейсом, что и министры из Гонконга, вместе с Гиги, которую выслали с базы. Несмотря на свою суровую внешность, Кеннет чувствовал совершенно измотанным.

— Я понял, но мне сейчас не до тебя, — сказал он.

— Ты собираешься в Аделаиду? — спросила Гиги.

— Да.

— Тогда мне стоит пока остановиться у Хэтэуэя. Граф все равно не поедет за мной в такую даль, чтобы попытаться найти в Менадо.

— Возможно, — неуверенно ответил Кеннет.

Хоть у Кеннета не было иного варианта, кроме как отвести Гиги к себе в кабинет, однако его беспокоила ее настойчивость.

— Ты можешь поехать вместе со мной. Как тебе такой вариант? Как раз неподалеку от Менадо — предложил он.

— Я даже как-то не задумывалась, что так можно будет добраться до Мендао, — ответила Гиги.

— Где ты оставила свой багаж? — спросил Кеннет, поднимаясь по лестнице в свой кабинет и небрежно размахивая хлыстом. Прислушиваясь к приятному взмаху хлыста, он не заметил легкой паузы в ответе Гиги.

— Он все еще в камере хранения багажа в Гонконге, — сказала Гиги.

— Тебе его привезти? У тебя с собой ключ от камеры хранения?

— Наверное, не стоит. Если Хэтэуэй разозлиться, мне, возможно, придется вернуться в Гонконг.

— Если это вдруг случится, приходи ко мне.

— После вчерашнего мне не хочется возвращаться в Аделаиду.

— Я тебя уверяю вчерашние события больше не повторяться. К тому же Аделаидская конференция не будет длиться вечно.

Кеннет познакомил Гиги с дежурным, который открыл дверь в кабинет.

— Привет.

Охранник был несколько озадачен беззаботным приветствием Гиги с последующим кивком. Кеннет, вошедший в комнату раньше солдата, взглянул на Гиги, обменявшись несколькими словами с секретаршей.

— Мне выйти? — спросила Гиги, не собираясь вмешиваться в военные дела.

— Ты уходишь? — спросила женщина, вошедшая в комнату через открытую дверь. Это была Мейс Флауэр. Гиги сразу узнала ее.

— Просто если вы обсуждаете что-то конфиденциальное, я могу пока прогуляться.

— А? Нет, все в порядке.

— Но...

— Ты же Гиги Андалусия, верно? — спросила Мейс с обворожительной улыбкой, от которой у Гиги по спине пробежали мурашки. От нее исходило странное ощущение будто после бурной ночи.

Хоть здесь не было ничего странного для взрослых, однако Гиги чувствовала себя неловко из-за Кеннета. Казалось, что Мейс и Кеннет слишком близки, и Гиги чувствовала вынужденной противостоять Кеннету, который, похоже, шел на компромисс в данный момент.

— Да. Я как-то слишком сильно полагаюсь на капитана... Хе-хе... Ты же знаешь, как это бывает, — невнятно ответила Гиги.

Похоже, Мейс отлично понимала ее. Но такое снисходительное поведение женщины напрягало Гиги, поэтому захотела уйти от нее:

— Пойдемте, капитан?

— Да. Прошу, подожди немного.

— Хорошо.

Когда Кеннет удалился в свой кабинет, в помещении Гиги осталась один на один с Мейс и секретаршей. Мейс жестом предложила ей сесть на диван.

— Вы все это время были в Давао?

— Нет, я только сегодня вернулась из Гонконга...

— Получается, я приехала раньше тебя. Я сопровождала важных персон из Гонконга, а затем меня отправили обратно в Давао. Из-за всего этого мой отпуск отменили.

— Как погляжу против Мафти высшее руководство предпочитает использовать людей, которых они знают?

— Похоже, все тебя здесь любят.

— И мне от этого неприятно.

— Понятно. Мужчины часто ведут себя как дети. Согласна?

Гиги раздражали назойливые вопросы Мейс. Проигнорировав слова Мейс, она продолжала размышлять.

— Я хотела испытать удачу капитана, как солдата, поэтому решила остаться рядом с ним.

— Удачу...

— Мне хочется пожить нормальной жизнью.

— Хм... Значит, тебя привлекают мужчины среднего возраста? — в этих слова чувствовалась неприятная острота.

Гиги почувствовала, что Мейс из тех, кто охотиться на мужчин. Гиги небрежно наклонилась к Мейс, не обращая внимания на то, что губы коснулись ее волос, и сказала:

— Капитан, должно быть, хорош в постели. Держу пари, что он попросил тебя об оральном и анальном сексе.

Гиги усмехнулась, почувствовав, как дернулась шея Мейс. Когда верхняя часть тела Мейс резко отпрянула, ее левая рука метнулась к щеке Гиги. Она не увернулась, и раздался громкий шлепок.

[[image:/storage/reader-images/a7c7e024580fea34d50dd999513542537f39240d.jpg]]

Секретарша удивленно подняла глаза, но, увидев, что Гиги ничуть не обеспокоена и спокойно смотрит на Мейс, чья левая рука безвольно свисала, не могла понять, что только что произошло. Повисла такая тишина, из-за которой тяжело было поверить в произошедшее. Гиги ожидала такой реакции и приготовилась к удару, выдержав жгучую боль, пронизывающую насквозь.

— Да что с тобой не так?! Я ухожу! — закричала Мейс дрожащими губами, глядя на покрасневшую щеку Гиги, а затем резко встала.

— Да как хочешь, — ответила Гиги, тяжело плюхнувшись на диван.

Сразу после того, как Мейс захлопнула за собой дверь в коридор, из кабинета вышел Кеннет.

— Что за громкий шум? Что случилось?

— Мейс сказала, что уезжает.

— В Гонконг?

— Да...

Когда Гиги встала, она повернула свою ударенную правую щеку к Кеннету и обняла его за руку.

— Ты ее прогнала?

— Ага.

— Так и знал... Смогу ли я найти ей замену? Наши вкусы, наверное, немного отличаются, но я надеюсь, не такой старый как граф.

Кеннет передал секретарше несколько записок и вышел вместе с Гиги в коридор.

— Извини, конечно, за произошедшее, но тебе лучше с ней не встречаться. Она отнимет все твое свободное время, и ты не сможешь сконцентрироваться на выполнении операции, капитан.

— Если ты так говоришь, значит это правда...

— Можешь при желании потрогать мою попу и грудь.

— Спасибо. Я ценю твою доброту.

Кеннет не винил в произошедшем Гиги, потому что у них было схожее понимание ситуации. Он даже был несколько благодарен, так как вряд ли смог бы контролировать свою мужскую натуру во время операции.

Вместе с Гиги Кеннет поднялся на борт «Big Carrier». Это был последний из трех рейсов, запланированных на сегодня. В салоне были простые сидения примерно на десять человек, что было типично для военного самолета. Офицеры, прибывшие ранее, чувствовали себя несколько неловко и были не в силах ничего сказать, когда увидели, что капитан привел Гиги вместо Мейс.

Как и на Хаузене, Гиги чувствовала на себе холодные взгляды, но она уже привыкла к этому. Она слабо улыбнулась и поздоровалась с офицерами слева и справа от себя, садясь на свое место в задней части самолета. После запуска основного двигателя Кеннет подошел к кабине пилота, а затем вернулся.

— Ну, как тебе? Ты впервые летишь в таком просторном самолете?

— Да. Я в предвкушении.

— Вот как... Как думаешь, все пройдет хорошо?

— Ты обо всей операции в целом или о нашем перелете?

— И о том, и о другом.

— Я не гадалка, но думаю, что все пройдет хорошо. Может, вам удастся поймать Мафти, а может и нет. А может вообще оказаться под водой, — задумчиво произнесла Гиги, прищурив глаза и глядя на сверкающую бетонную площадку за окном.

— Под водой? Что-нибудь утонет?

— Хм... И это что-то, возможно, поможет капитану.

— Тогда я буду сильно благодарен тебе, если все пройдет как ты говоришь. Но если все будет с точностью наоборот, значит вся операция пройдет не так гладко?

— Верно. Все так похоже на отношения между мужчинами и женщинами, — прошептала Гиги на ухо капитану, помня о том, что офицеры на передних сиденьях могли подслушивать.

— Я рада, что ты об этом упомянула. Удача сопутствует смелым, знаешь ли. Я на тебя рассчитываю.

Кеннет похлопал Гиги по колену, прежде чем вернулся в кабину пилота. Вскоре после этого самолет взлетел и присоединился к строю с тремя следующими самолетами и направился на юг.

Гиги облокотилась всем телом на тонкое сидения и ощутила усталость от беспосадочного перелета из Гонконга в самолете. Факт того, что ей удалось достать билет таким сомнительным способом, вызывал некоторое беспокойство. Также Гиги было не по себе при мысли о том, что придется делать, если Кеннет потеряет к ней интерес. И над всем этим нависала угроза со стороны Мейс. Погрузившись в собственные мысли, в конце концов она уснула.

— Гиги! Я хотел поговорить с тобой, но ты так крепко спала, что решил тебя не будить. Мы уже почти в Австралии, — разбудил ее голос Кеннета.

— Правда?

В окне по-прежнему виднелась бескрайняя морская гладь. Гиги взглянула на Кеннета, пытаясь понять, что он пытался сказать, но, кажется, был чем-то доволен.

— Я подумал, что должен тебе кое-что сказать, Гиги...

Гиги чувствовала боль от долго сидения на жестком сиденье.

— Мы потопили один из кораблей Мафти под названием Валиант. Все произошло именно так, как ты и предсказывала.

— Это хорошо.

Гиги в глубине души понимала, что Хэтэуэя не было на корабле.

— Вы уверены, капитан? — двое офицеров, сидевших перед ним, встали.

— Мы не уверены на сто процентов, но прозвали его М-3. Это кодовое слово Мафти.

— Неужели это правда?

— Линии снабжения Мафти сильно нарушены. Капитан, все благодаря вам.

— На самом деле все благодаря Пенелопе. Лейтенант Эйм наконец-то проявил себя и сделал хоть что-то полезное.

— Что?! — воскликнул лейтенант.

— Что слышали. Пора уже представить молодую девушку, сидящую подле меня. Именно она предвидела наш успех. Если бы не потопили этот корабль, мне было бы тяжело рассказывать о ней, поэтому я был до сих пор на взводе.

— Понятно. Я слышал слухи, но...

— Гиги Андалусия, не так ли?

— Можете верить или нет, но под моим командование находится куча людей, и я полон решимости сделать все возможное, чтобы повысить выживаемость мои людей в бою, даже если мне придется сидеть молиться. Кто знает, может, она и правда нам поможет.

В самолете раздались голоса, полные восхищения перед пророчеством Гиги, словно знали ее все это время. В этот момент Гиги была официально признана частью Цирцеи.

Примерно за три часа до того, как Кеннету передали известие о уничтожении Валианта, злополучное судно соскользнуло в воды гавани Байно. Избегая руин городов и портов, Хэтэуэй и его команда выбрали неприметную бухту, расположенную у западной границы залива. Окружающему ландшафту характерны незначительные перепады высот, из-за чего было сложно слиться с местностью, поэтому была разработана сложная камуфляжная система.

Продвинувшись вперед, Керия Дейс и Джулия Суга успешно установили контакт с собравшимися там силами поддержки и подготовились к приему людей из Валианта.

Однако плоский, болотистый ландшафт затруднял закладку даже скромного фундамента из железных листов, поэтому транспортировка припасов из вспомогательного подразделения осуществлялась с помощью Xi Гандама. Трио Гальсезонов были загружено припасами, а дополнительные детали для мобильных доспехов были доставлены на борт Валианата.

План состоял в том, чтобы отправиться на юг и оказать помощь машинам, отступающим с континента. В ходе двухчасового пополнения припасов, как и предсказывал Хэтэуэй, Фабио Ривьера появился в вертолете вместе с Чанг Хэем и Федерико Мартинелли.

— Я вас ждал, — с сардонической ухмылкой Хэтэуэй поприветствовал их.

— Я никогда не думал, что мы встретимся в таком отдаленном месте. У злодеев всегда друзья такие же, как он сам.

Фабио сказал, что он и его команда пересмотрели свое отношение к Хэтэуэю из-за недавних активных действий Мафти.

— И?

— Мы насчитали у вас семь Бейз Джабберов. Генерал хотел попросить парочку из них. С ними в нашем распоряжении мы сможем без проблем захватить аэропорт Дарвина.

— У нас у самих нехватка техники. Как видите, мы даже Гандам используем.

Хэтэуэй указал в сторону плана будущей операции, в котором будет участвовать. План составлял молодой пилот.

— Значит, все-таки не Гуанчжоу?

— Ага. Надежный источник сказал, что совещание пройдет в Аделаиде.

— У нас около сотни союзников, скрывавшихся неподалеку от Дарвина. Они пытались захватить судно, но, похоже, это пустая трата времени, — посетовал Фабио со стоном.

— Вы сами поняли, что это Аделаида, по передвижениям отряда Цирцея?

— Сегодня утром стало все окончательно ясно.

Фабио и его спутники вместе пожали плечами, убедившись в предсказании Хэтэуэя.

— Я был бы рад, если бы вы нам помогли кое с чем.

Хэтэуэй познакомил Фабио с Масамом и капитаном Уэджем, прежде чем продолжить разговор.

— Как именно помочь? Если Гуанчжоу не наша цель, мы не собираемся покидать континент.

— Нам понадобятся ваши люди для внезапного нападения на Дарвин и для отвлекающей операции вблизи Аделаиды. С вашей помощью наша внезапная атака пройдет безупречно.

— Внезапная атака на Дарвин? — даже невозмутимый Федерико Мартинелли на мгновение растерялся.

— Да. Масам!

Хэтэуэй жестом попросил Масама рассказать план операции, которую собирались совершить.

— Днем вы должны напасть на Дарвин. Так враг подумает, что Мафти из Оэнбелли направляется в Гуанчжоу, тем самым вводя противника в заблуждение. Таким образом, они никогда не заподозрят, что мы пополняли здесь запасы.

— Понятно. Нам понадобится некоторое время, чтобы подготовиться к бою, — согласился уже убежденный во всем Фабио.

— С пятьюдесятью или шестьюдесятью людьми, ожидающими в гавани, мы сможем без промедления начать атаку на Дарвин, — заверил Чанг Хэй.

— Предоставьте нам десять переносных ракет, и мы точно справимся, — уверенно заявил Федерико.

— Хорошо, Чанг Хэй. Следуй за мной на Гальсезоне. Я поеду и подберу тридцать человек, готовых отправиться в Аделаиду.

— Хорошо. Какой Гальсезон взять?

— Возьмите у Риддика.

— Договорились.

Хэтэуэй разрешил Риддику вместе с Фабио и Чангом обсудить место встречи.

— А мы не слишком сильно торопимся?

— Это правда, но министры сегодня завершат оформление своего переезда, а значит послезавтра начнется Аделаидская конференция.

— У тебя, как погляжу, обширная разведывательная сеть. Я понимаю твою точку зрения, Мафти. Что насчет компенсации после того, как все закончится? — спросил Фабио у Хэтэуэя, когда они пожали друг другу руки.

— Нам еще нужно договориться с Куаком Салвом.

— А подробнее?

— Капитан, можете ответить на все его вопросы. Валианту скоро нужно будет покинуть порт.

— Конечно. Фабио, вступление в Мафти сопряжено с определенными ограничениями ради нашей безопасности. Готовы ли вы их соблюдать?

— Без проблем. Нашим войскам крайне необходима поддержка, поэтому я согласен на все.

По мере того как план начали обретать форму, Хэтэуэй нашел минутку, чтобы посетить Джулию Сугу и ее команду, которая занимается пополнением запасов и техническим обслуживанием.

— Как дела?

— Мы ждем, пока доставят еще несколько мобильных доспехов.

Джулия была в футболке, а ее соски были напряжены.

— Будем надеяться, что все разрешится. Пожалуйста, позаботься о Керии. Некоторое время мы не сможем увидеться.

— Не волнуйся, мы с Керией хорошо ладим. После операции постарайся быть с ней помягче. Ей тяжело смотреть на то, как ты отыгрываешь Мафти. И не будь столь требовательным к ней.

— Хорошо. Я на тебя рассчитываю, — серьезно ответил Хэтэуэй, не возразив Джулии.

— Ну, похоже, у меня выбора нет, — вздохнула Джулия, пожала плечами и, тяжело вздохнув, быстро поднялась по алюминиевым ступенькам, ведущим к Валианту.

Хэтэуэй понимал, что был слишком строг к Керии. Когда Валиант улетел, а вертолет с Фабио и Федерико скрылся из виду, Хэтэуэй наблюдал, как подразделение Гальсезонов направилось вглубь материка.

— Чанг, Риддик, я знаю, что быть у незнакомых людей без своих товарищей очень волнительно, но я на вас рассчитываю.

— Так точно!

Скоро они присоединятся к команде Фабио и отправятся в Аделаиду. Хэтэуэй посадил Масама во вспомогательное кресло Xi Гандама, когда они направились в Дарвин, чтобы связаться с группой разведчиков во главе с Керией, которая проникла в город.

Пролетев на Гандаме низко над землей, они прибыли к холму на противоположной стороне Дарвина. Однако Керии там не было. По ее приказу к ним подошли трое молодых людей. Увидев их решительное выражение лица, Хэтэуэй почувствовал некоторое облегчение, поняв, что ему удалось успешно передать сообщение Керии через Джулию. Выступая в роли связных Керии, молодые люди предоставили информацию о количестве крупных авиалайнеров, прибывших в аэропорт Дарвина.

— Среди них были наземные войска и Охотники. Ты уже слышал об инциденте с Охотниками в Давао?

— Слышал по телевизору.

Позади них вдали простирался зеленый городской пейзаж Дарвина, открывая безмятежный вид, который на мгновение позволил позабыть о своих заботах.

— Их сопровождали люди, провожающие в Гонконге. Они просили усилить меры безопасности в Гонконге и Гуанчжоу, но это была обманка.

— Нас еще сильно напрягает то, что до вчерашнего дня на борту этих самолетов активно перевозили большое количество электронного оборудования.

— Может быть, это нужно для усиления электротехнической инфраструктуры Аделаиды? — предположил Масам.

— Да вроде никто не собирается сбрасывать колонию или что-то подобное, поэтому в этом мало смысла.

Хэтэуэй не мог придумать ничего, что оправдывало бы столь масштабные перевозки электроники. Разведчики решили узнать, сколько в Аделаиде трансформаторов большой мощности, но узнать их точное количество не удалось.

— Мы связались с Фабио и всеми остальными, пологая, что следует проявить осторожность, но, похоже, этого недостаточно, — с тревогой посетовал Масам.

— Молодцы. Благодаря вам мы лучше понимаем меры безопасности, принимаемые правительством Федерации, — похвалил Хэтэуэй усилия молодых ребят, прежде чем спросить о Керии.

— Она следит за ситуацией из отеля неподалеку от аэропорта.

— Убедитесь, что она избегает проверок полиции или военных, и держите ее на безопасном расстоянии от аэропорта. В нашем плане произошли значительные изменения. Мы решили сотрудничать с людьми из Оэнбелли под командованием Фабио Ривьеры.

— Вы знаете их?

— А вы?

— В конце концов, они же наши друзья... — радостно сказал самый старший из ребят.

— Если их действия окажутся эффективными, это сыграет нам на руку. Следите за их действиями и сообщайте о них Куаку Салву. Попросите Керию делать то же самое.

— Хорошо. Удачи вам!

— Спасибо.

Пока троица отплывала на лодке в сторону Дарвина, Хэтэуэй и Масам вернулись к Гандаму и покинули этот район. Вскоре после этого Валиант был потоплен Пенелопой из подразделения Цирцея у берегов гавани Байно. Однако, пролетая низко над землей, Хэтэуэй узнал об этом только ночью, прибыв в Эйерс-Рок. Если Хэтэуэй и его команда допустили ошибку, то в том, что они слишком поздно мобилизовали людей Фабио.

Все из-за Гиги...

Если бы Федерико Мартинелли атаковал аэропорт во время посадки самолета с Кеннетом и Гиги на борту, то враги умерли бы и не было бы никаких проблем. Однако они напали, когда на борту были высокопоставленные чиновники из правительства Федерации.

— Капитан, у меня плохое предчувствие насчет этого аэропорта, — сказала Гиги.

— Нам нужно немедленно взлетать! — импульсивно крикнул Кеннет.

По приказу Кеннета сотрудники аэропорта побежали на борт самолета, оставив свои вещи.

— Что происходит, капитан?!

Многие чиновники, например, сотрудник Министерства международной торговли и промышленности, прибыли на Зеилю, чтобы развлечься, и не знали об экстренной ситуацией, связанной с Мафти. Из-за общей экстренности министры были недовольны и активно потели.

— Тут все не так просто. Прошу, садитесь.

Кеннет не собирался иметь дело с бюрократами, поэтому приказал пилотам взлетать быстро, бросив косой взгляд на сопровождающий их самолет, в который загружали пассажиров, фрукты и другие вещи для министров.

— Пора! Взлетаем!

Между самолетами произошел непринужденный обмен приветствиями, и к тому времени, как самолет Кеннета оказался вдалеке от Дарвина, тут же по аэропорту Дарвина были выпущены минометные снаряды и ракеты малой дальности.

Два следовавших за ними самолета были подожжены, а аэропорт Дарвина был наполовину разрушен. Вскоре после нападения радиостанции Дарвина разрывались, говоря, что это нападение Мафти. Подразделение под командованием Федерико захватили гражданский транспортный самолет в аэропорту и покинули Дарвин практически невредимым.

В разгар беспорядка Керия Дейс сбежала на север из небольшого аэропорта, изначально предназначенного для гражданского пользования, расположенного на окраине Дарвина, а не из городского аэропорта.

— Невероятно, — Кеннет обратился к представителям Федерации.

Высокопоставленные чиновники выслушали доклад Кеннета, стараясь не обращать внимания на дискомфорт от пропитанных потом рубашек.

— Войска Мафти, направляющиеся в Гуанчжоу, попытались напасть на Дарвин?

— У них есть Бейз Джабберы для поддержки мобильных доспехов, но им нужен самолет для перевозки наземных войск, поэтому они и напали на аэропорт, чтобы выкрасть один.

— Вы нас так сильно торопили, и благодаря этому мы выжили. Капитан, вы предвидели нападение?

— Конечно нет. У нас недостаточно людских ресурсов, поэтому мы просим увеличить бюджет, — сказал Кеннет, уклоняясь от ответа и поднимая более насущную проблему для своего подразделения.

— Министр Внутреннего Космоса уже рассмотрел этот вопрос. Подкрепление в пути, и бюджет увеличен.

— Это очень хорошо.

— Как член Министерства международной торговли и промышленности, я не должен поддерживать увеличение бюджета, но вы спасли наши жизни, поэтому выделим для вас деньги.

— Спасибо.

— Как вы предсказали нападение Мафти?

— Просто предчувствие. Никто бы мне не поверил, поэтому решил не распространяться, — скромно ответил Кеннет и отправился в верхнюю каюту, оставив чиновников.

Там Гиги стала второй главной героиней. Поскольку небрежные предсказания Гиги каждый раз оказывались правдивыми, офицеры начали видеть в ней спасительницу.

— Как вы предсказываете будущее? — женщины-полицейские окружили Гиги и начали с ней непринужденную беседу.

Кеннет был рад, что Гиги получает признание от окружающих. Это значит, что он не столкнется с негативной реакцией за то, что таскает Гиги за собой. Поэтому он решил не окликать ее и вернулся на свое место в кабине пилотов.

— Так бывает... Верно, капитан?

— Что именно?

— Наверно, все дело в удаче, не так ли? Некоторым людям она сопутствует.

— Ты обо мне? — рассмеялся Кеннет, присоединившись к смеху капитана.

— Да! Как-никак вы привели сюда Гиги Андалусию, — второй пилот тоже был в восторге.

— Разве при Кимберли не было ничего подобного?

Кеннет смутно был убежден, что Гиги богиня подразделения Цирцея. В месте, где жизнь и смерть были тесно переплетены, было необходимо иметь подобные убеждения. Если все солдаты будут разделять вселяющую в них уверенность, то хороших результатов можно достичь даже без влияния Гиги. Раз уж все начали считать, что успехи подразделения связаны с присутствием Гиги, тогда она станет их богиней удачи.

Однако лично для Кеннета Гиги не могла заменить Мейс. Как партнера в постели он бы предпочел обычного и ничем не примечательного взрослого человека на подобии Мейс. Таких людей Кеннет легко понимал, потому что в прошлом уже был женат.

Вот только одним словом Гиги легко отмахнула Мейс. Он не понимал, как ей это удалось, но ее действия были далеки от разумного объяснения. Кеннет был обеспокоен этим, поэтому решил пока оставить Гиги рядом с собой.

— Прошу прощения, — Хэтуэй прицелился и выстрелил из своей лучевой винтовки по ногам Густава Карла.

Поначалу обширные просторы Австралии сопротивлялись человеческому заселению. По мере обострения ситуации с загрязнением окружающей среды, к концу прошлого века государственная политика по превращению разных регионов страны в мусорные свалки была отменена.

В конце концов континент входил в число ведущих стран мира. В условиях гигантского экономического и демографического подъема предыдущей эпохи даже самые малозаселенные территории оказались заселены.

Переход от нашей эры к Вселенскому веку не привел к ослепительному будущему, как это изображалось в ранних научно-фантастических романах. Вместо этого все стало еще мрачнее. Мы были вынуждены признать загрязнение Земли ради поддержания существования локальных городских популяций. Чтобы исправить ситуацию и компенсировать неблагоприятное будущее, человечество начало строить космические колоний.

Хэтэуэй сильно беспокоила Аделаидская конференция правительства Федерации, поскольку ожидалось, что «Специальный законопроект о возвращении на Землю» будет ратифицирован в Центральной Ассамблее. После его одобрения вид на жительство на Земле получат только те, кому разрешит правительство Земной Федерации.

Хоть это правило оставалось негласным с самого начала существования космических колоний, законопроект будет способствовать более быстрому изгнанию нелегальных жителей с Земли по сравнению с периодом принудительной эмиграции.

По мере приближения к концу первого столетия Вселенского Века население Земли все продолжало расти, и новый закон позволит без проблем изгонять людей, а поиск преступников-мигрантов получит юридическое одобрение.

Возникла дополнительная сложность: те, кто находятся под непосредственной юрисдикцией правительства Земной Федерации, могут жить на Земле как они хотят, что способствовало формированию бюрократической диктатуры.

Поскольку в современном обществе, созданном правительством Федерации, места бюрократов и членов собраний были наследуемыми, новый закон по своей сути носит дискриминационный характер.

Правительство искусно разработало этот закон таким образом, чтобы ни одну из этих проблем нельзя было предсказать, исходя только из текста закона.

Именно поэтому Хэтэуэй и его коллеги провели чистки среди членов кабинета министров, стремясь демонтировать наследственную систему и кровные узы, которые пронизывали центральную бюрократию. В идеале общественное мнение должно было бы изменить подобные законопроекты, но история отказывалась просто повторяться.

Если бы жизненное пространство человечества было ограничено Землей, общественное мнение потенциально могло бы повлиять на правительство посредством изменения геополитической обстановки. Однако в эпоху космических колоний желания тех, кто живет вдалеке от Земли, не доходили до правительства Земли.

Космические законы, конечно, могли бы повлиять на геополитику, но общественная заинтересованность в этом все еще спала глубоко в общественном сознании. Интеграция новой эпохи в историю человечества была на ранней стадии. Неопределенный, маломасштабный исход восстания Чара, по-видимому, символизирует это. Для большинства людей, подобных Гиги Андалусии, приходится быть связанным с государством, либо стать чьим-то родственником, чтобы дальше оставаться на Земле.

Однако человеческой природе свойственно время от времени идти против течения...

С наступления вечера в день, когда Хэтэуэй и его коллеги начали свой переезд к следующему пункту переброски, в Аделаиду стали прибывать министры и высокопоставленные чиновники в сопровождении охраны, размещаясь в тщательно охраняемых отелях.

По сути, город превратился в Центральное собрание правительства Федерации, а простые граждане оказались вне его юрисдикции. Вот только Аделаида, в которой проживало не более десяти тысяч человек, фактически сама стала правительством Земной Федерации.

Подготовка к обороне велась еще со времен Кимберли Хеймана. Под руководством Кеннета Слега перенос заседания министров в другое место было бы затруднительным.

— Вы это видели? — послышался голос, когда Хандли Йоксам поднял трубку телефона.

— Конечно.

Глядя из окна своего отеля на квадратное белое здание фестивального центра, которое нужно защитить, так как в нем будут проводить заседание, Ексан понимал обеспокоенность министра культуры, образования и продвижения Макговерна.

— Это может нанести ущерб репутации правительству Федерации.

— Все зависит от того, как посмотреть на ситуацию. Я поговорю с сотрудниками информационно-коммуникационного отдела, и все будет нормально.

— В любом случае, мобильные доспехи Кимберли давят на людей. Какими бы ни были оправдания, это не должно демонстрироваться широкой публике. Это вам не какая-то телевизионная драма! Камеры даже запечатлели эмблему отряда! Как нам это объяснить?

Слушая скучные, пространные угрозы, начальник Ексан внимательно осматривал окрестности фестивального центра, наблюдая за передвижением автомобилей. Об этой комнате не знали даже его непосредственные подчиненные. О ней знала только секретарь, которая сидела в своем кабинете и переадресовывала звонки.

— Я понимаю ваши опасения, министр. Я обговорю этот вопрос. Мы примем меры против телеканала, который показывал эти кадры.

— Мы не должны прибегать к насилию!

— У нас нет иного выбора, кроме как объявить все это фейком.

— Это повлечет за собой последствия для прессы. SPTV – крупная телекомпания, с которой непросто работать. Мы не сможем легко справиться.

— Вы правда так думаете? Как насчет того, чтобы сместить председателя канала по какому-нибудь обвинению?

Продолжая разговаривать с министром, Ексан начал подумывать, что разговаривает с полным идиотом.

— Это ведь может привести к утечкам? — спросил он.

— Верно, особенно по обсуждаемой теме.

— Понятно. Тогда можно отстранить от работы кого угодно. Но разве это нечестно?

— Главная проблема в ухудшении репутации Федерации, не так ли?

— Тогда я соглашусь в виде исключения.

— Хорошо.

— Тогда нужно как можно скорее замять эту новость. Я больше не хочу вмешиваться.

— Договорились.

Когда Ексан повесил трубку, тут же раздался следующий звонок.

— Что такое?

— Министерство информации и коммуникаций примет меры по поводу новостей о резне в Оэнбелли, но поскольку мы противостоим телеканалу SPTV из Лондониона, это займет некоторое время...

— Ты с кем-нибудь это обсуждал?

— Только с секретарем министра Папьера Хальматча.

— Пожалуйста, продолжай переговоры с министерством информации, а также свяжись с министерством финансов.

— До прибытия вице-министра пройдет еще несколько часов.

— Сколько мы еще сможем поддерживать связь с Лондонионом?

— Еще 20 минут. Соединение с североамериканским континентом осуществляется по подводному кабелю, поэтому мы все еще подаем заявки на экстренное подключение.

— Это очень неудобно. Получилось договориться с заместителем министра Генерального штаба?

— Одну минуту. Кажется, мне пришло сообщение.

— Хм...

Примерно за час до этого, вечером, телеканал, расположенный в космической колонии Лонденион на Стороне 1, показал новостной репортаж о резне в Оэнбелли. В видеоролике было показано, как подразделение Кимберли расстреливало рядовых солдат сопротивления, собравшихся в Оэнбелли. Один из подчиненных Фабио сумел добраться до Стороны 1 и предоставил телеканалу эти кадры. В программе также было показано интервью с этим человеком.

Конечно, новости не ограничивались одной космической колонией. Они быстро распространились по сотням космических колоний и даже достигли Земли, особенно в районах с прямой связью с Лондонионом. В Аделаиде, где собирались правительственные чиновники, смогли легко получить доступ к новостям благодаря сигналам, принимаемым антеннами, расположенными по всей Земле.

Несмотря на продолжающийся кризис, в результате которого искусственные спутники практически не функционировали из-за антифедерационного движения, однако власти Федерации позволили поддерживать минимальный уровень функционирования своих объектов.

— Заместитель начальника штаба сейчас свободен?

— Он в отель «Плаза». Я скажу, что вы едите к нему.

— Спасибо.

Отдав эти указания своему секретарю, Хандли Йоксам в сопровождении Гасса Югеста направились в отель «Плаза», который находился всего в пяти минутах езды.

Отель был полностью зарезервирован для персонала Генерального штаба. Ексан поднялся на верхний этаж, где проживали офицеры Космических сил.

— Я только что приехал и еще даже не принял душ, а тут еще это, — проворчал вице-министр капитан Брэд Лоу, открыв рот.

— Прибудут ли министры сегодня вечером?

— Да, если ничего не случится.

Раздраженный беззаботным поведением капитана, похожего на прогулещегося туриста, Ексан заговорил суровым тоном, заставив Лоу поправит галстук.

— Вы ведь уже знакомы с подразделение Цирцея?

— Да, я слышал, что они прибудут завтра утром. Три дня подряд строительство заграждений идет полным ходом. Как оказалось, тут все не так просто...

Начальник Ексан обменялся взглядами с Гассом, оба были поражены расслабленным поведением персонала, спустившегося из космоса. В этом отношении Гасс, который чувствовал себя неловко из-за того, что назначили в отдаленный район. Ексан решил взять Гасса с собой, оставив допрос угонщиков в Хаузена на потом, поскольку сотрудники центрального аппарата были неэффективными. В этом смысле Гасс играл роль связующего звена между подразделениями Цирцея и Охотниками в Давао.

— Капитан Кеннет Слег по горло в проблемах из-за министров, постоянно принимающих необдуманные решения. Вы понимаете к чему я клоню?

— Конечно...

— Что думаете об этом?

— О чем именно?

Капитан, стоявший перед начальником Ексаном, производил впечатление человека, ничего не смыслящего в жизни.

— Я говорю о помощи подразделению Цирцея.

— Мы обсуждали этот вопрос с Генеральным штабом с момента нашего прибытия в Гонконг.

— Я понимаю, что мне не стоит говорит на такую тему, но плохие результаты боя в Оэнбелли были вызваны не только недостатками командира, но и организационными проблемами. Напомните министру о существовании 13-го автономного подразделения Лондониона.

— А разве стоит?

— Да...

— Но она не являемся подразделением, ориентированным на наземный бой.

— Вы же служите в Генеральном штабе, верно?

— Ну, может, обсудим это на собрании...

Ексан, понимая, что капитан перед ним слабый бюрократ, пришлось терпеливо изложить собственные мысли.

— Может обсудим? Меня беспокоит, что мои люди оказались под командованием Цирцеи, но капитан Слег сейчас находится в сложной ситуации. Все это произошло потому, что министры поставили во главу угла собственную безопасность и навязали свои хотелки. Я хочу, чтобы вы поняли, что ваши слова противоречат намерениями заседания министров.

— Вы пытаетесь меня запугать?

— Заседание министров начнется только послезавтра, а до этого нужно еще многое сделать.

Наконец капитан осознал, что на кону его собственная жизнь. Он почесал шею и уставился в потолок.

— Брайт Ноа из 13-го автономного подразделения.... Будучи молодым, он бок о бок сражался с ньютайпам.

Хандли Йоксам совсем забыл об этом имени с тех пор, как в последний раз услышал его от Хэтэуэя в аэропорту Давао, но вспомнил и проговорил имя капитана подразделения.

— Хорошо. Я разберусь, — капитан Брэнд Лоу дал уклончивый ответ, но все равно записал сказанное имя.

Хотя загрязнение атмосферы еще не полностью рассеялось, созвездие с центром в Южном Кресте с невероятной точностью прорисовывал каждую яркую точку света. На фоне них Земля казалась отражением самих звезд.

Справа налево, а затем слева направо полосы света, омрачавшие сияния созвездий, удлинялись, напоминая свирепого зверя.

Те, кто бездумно относится к окружающей среде по каким бы то ни было причинам, кажутся беспросветными дураками.

Фшууууух

Полосы света превращались в огненные шары, создавая акустические звучания и скользя по кромешной тьме, а затем рассеивались в разные стороны.

— Получилось!

— Подтверждаю! Разворачивайся!

— Ниже! Я вижу свет хвостового сопла!

— Напугай, но не преследуй!

Подобные переговоры проходили в условиях помех от частиц Миновского, поэтому мобильные доспехи были в непосредственной близости друг от друга.

— Нужно отлететь...

На земле сверкали вспышки подобно звездам, а чуть выше сыпался дождь света. Однако на фоне бескрайних просторов Земли и звезд бегущие огни казались лишь деталями, добавленными для того, чтобы создать едва заметные изменения в пейзаже.

Чтобы еще больше подчеркнуть это преображение, по воздуху распространилось красное свечение, прыгая по земле продолговатыми полосами. Этот свет резко выделил окружающие обломки и горы мусора, однако свечение сбитого мобильного доспеха будто исчезло с пугающей быстротой.

Вскоре, словно из забытого воспоминания, вспыхнул лесной пожар, постепенно окутывая все пламенем.

К тому времени рев мобильных доспехов затих в темноте, и звезды лишь наблюдали за разрастающимся огненным монстром, который начал пожирать горы отходов.

Хэтэуэй Ноа и Ирам Масам, которые визуально заметили языки пламени слева на горизонте, обменялись тревожным взглядом в кабине Xi Гандама. Изображения, увеличенные камерой при максимальном увеличении, показали, что пожар распространился на значительную территорию.

— Это специально кто-то поджег или нет? — тихо пробормотал Масам, сидя на импровизированном сиденье рядом с обычным.

Поскольку они покинули территорию Дарвина, то подтвердили, что на борту Гальсезона находится Чан Хэй и около тридцати солдат под командованием Фабио Ривьеры. Он направлялся в сторону Эйерс-Рока, поэтому поводов для беспокойства не было. Всего в нескольких шагах от Эйерс-Рока, они столкнулись с необъяснимым лесным пожаром.

— Вокруг какая-то пустошь...

Мимоходом они обсудили и другие вопросы. Хэтэуэй оглядел экраны и рассчитал направление, которое на данный момент казалось безопасным.

— Мы давно миновали гору Зейль... — произнес очевидное Хэтэуэй, пытаясь избавиться от зловещего предчувствия.

— Может, перепроверим что это за огнь? — Масам похлопал Хэтэуэя по руке.

— Хорошо.

Небольшие горы, которые они увидели, оказались грудами мусора, а их мерцающие огни отражали разноцветное пламя и дым. Огонь широко распространился, создав картину, напоминающую выталкивание магмы на поверхность.

— Почему начался пожар?

— Похоже, самовозгорание.

Даже произнося эти слова, Хэтэуэй понимал, что говорит неправду. Зловещее предчувствие только усиливалось.

— Здесь наветренная сторона.

Хэтэуэй направил мобильный доспех против ветра. Создаваемое Гандамом давление воздуха раздувало пламя внизу, заставляя беспорядочно разбрасывать искры.

Масам и Хэтэуэй выдохнули, осознав, что плохое предчувствие сбылось. Вдали, в свете пламени, была видна часть Мессера. Похоже, она оторвалась после взрыва корпуса. Других частей мобильного доспеха не было обнаружено. Хэтэуэй опустил свой доспех и с помощью манипулятора схватил ногу Мессера среди обгоревших обломков.

— Это доспех Морли...

Увидев производственный номер на пятке, Хэтэуэй застонал. Его тело сжалось, словно было объято огнем, вызывая резкую боль в груди.

— Что насчет остальных?

Двое других доспехов, поглядывая за окружающей обстановкой, искали обломки неподалеку от места, где, по всей видимости, произошел мощный взрыв. Среди пламени и груды обломков они ничего не нашли.

— Кратер, должно быть, образовался в результате взрыва главного двигателя.

— А поверх просто все свалили в кучу, как мусор.

Как ни посмотри, замечание Хэтэуэя не было оптимистичным.

— Похоже, это маршрут передвижения вражеских мобильных доспехов.

Масам подтолкнул Хэтэуэя вперед. Подняв кабину пилота, Гандам направился к месту встречи на горе Эйерс-Рок. Никто из них не знал, что Валиант уже потоплен. Они снова пронеслись сквозь темноту, полагаясь исключительно на навигацию по небу, паря между звездами и кромешной тьмой Земли.

— Это должно быть то самое место...

Место, к которому приблизился Гандам, когда-то было самым известным туристическим местом на континенте. Однако теперь в темноте невозможно было различить характерные скалистые выступы. После активации камеры Гандам несколько раз мигнул сигнальными огнями. Оба по очереди осматривали окрестности.

— Нашел! — Масам заметил два огонька, которые ненадолго загорелись на земле.

— До него еще двадцать четыре километра.

Хэтэуэй измерил расстояние до двух источников света с помощью камеры и начал спускаться. Когда они достигли высоты 15 метров и осталось еще 100 метров до точки встречи, на земле появилась полоса из огней. Красноватая земля словно вздымалась, и перед ним возвышалась скалистая стена.

— Черт возьми! Неужели мы правда так близко к Эйерс-Рок?!

Пока Масам ругался, Хэтэуэй продолжал опускать Гандам между источниками света. Свет от около десятка трейлеров погас как раз в тот момент, когда ноги Гандама собирались коснуться земли. После него тут же посветили множество фонариков.

На земле их ждало трагическое известие о Валианте. По крайней мере, Гальсезон-3 еще не потопили.

— Простите, я не смог найти выживших... — докладывал Хендрикс Хийо, капитан Гальсезона, вытирая слезы.

— Ты молодец, что смог отбиться от врагов и добраться до нас, — утешал Хэтэуэй, подавив сожаление, когда направился к трейлеру. Именно там он узнал о крушении Валианта.

— Уэдж, Морли, Род... Почему хорошие люди всегда умирают первыми?

Если кто-то выживает, то кто-то погибает... Хэтэуэй понимал это, но не мог ничего поделать.

— Тем не менее, Рику удалось совершить смелый поступок, чтобы ослепить врага. Он был хладнокровен, хотя новичок. Я на его месте потащил бы врага за собой.

Раймонд похвалил достижения своего коллеги, пытаясь при этом подбодрить Хэтэуэя.

— Это правда. Он большой молодец.

Хэтэуэй напомнил себе, что не стоит показывать свое отчаяние перед другими, и с улыбкой направился к трейлеру.

— Мафти, — послышался голос Чан Хэя из тени.

— А! Отличная работа!

Когда Хэтэуэй пожал руку Чангу и узнал, что Фабио и остальные уже отдыхают, он сказал:

— Обсудим план действий завтра. Оставь все Роуэсту и его людям, а сам пока хорошенько отдохни.

— Раз уж ты так решил... Береги себя.

Когда Чанг скрылся возле трейлеров, Хэтэуэй почувствовал хрупкость своего положения. Он обретал новых союзников ценой потери старых и ощущал нависшую опасность перед организацией Мафти. Это была не обычная война. Это было до жути неравное сражение.

— Роуэст! По поводу Валианта... Я слышал, что ты перехватил вражеские сообщения. Уверен, что они из Дарвина?

— Мы пока все еще пытаемся разобраться.

Роуэст Хайнрих, ответственный за это, уверенно пожал руку Хэтэуэю.

— Похоже, в аэропорту Дарвина было уничтожено два авианосца.

— Все благодаря Фабио Ривере из Оэнбелли. Ты знаешь его?

— Нет, не знаю. А я боялся, что мы потеряем еще один мобильный доспех. Плохие вещи, как правило, случаются все сразу.

— Как там Гауман и остальные?

— Я не слышал никаких странных радиосигналов, так что с ними все должно быть в порядке...

Хэтэуэй, отдышавшись и наконец достав кофе, взглянул на разложенную на столе карту континента. Он взглянул на капитанов Гальсезона, когда увидел, как Масам встал рядом с Роуэстом.

— Что случилось? — спросил Хэтэуэй, протянув ему кофе.

— Спасибо.

Обхватив обеими руками чашку кофе, Хендрикс объяснил ситуацию. История была проста. Отряд Рика перехватили, но было уже слишком поздно что-либо делать, так как они уже попали в руки Цирцеи. Рода и Морли разлетелись в разные стороны, чтобы избежать обнаружения места встречи.

— Почему Гальсезон не преследовали?

— Сбив два мобильных доспеха, они, похоже, остались довольны и забили на меня...

— Ты нанес врагу хоть какой-то урон?

— Доспех Морли успел сразить Густава Карла, а мы с Родом Кессарию.

— Что? Вы смогли подбить их?!

Капитаны Гальсезона, Цивет и Раймонд, были поражены. По всей видимости, отчет еще не был составлен.

— Мы следим за противником. Если у нас останется один мобильный доспех, они не будут преследовать.

Роуэст не мог сдержать ироничную улыбку.

— Это так...

Похлопав по плечам сморщившегося Хендрикса, прижавшегося между Циветом и Реймондом, Хэтэуэй сказал:

— Так бывает на поле боя. Если продолжать хандрить, тебе конец. Морли и Род будут над тобой смеяться. Поспи немного. Дайте ему лекарств.

Хэтэуэй жестом показал двум мужчинам по обе стороны от него, чтобы они позаботились о нем и вывели. Закрыв дверь плотной шторой, Хэтэуэй наблюдал, как трое уходят, и вспомнил боль от того, когда узнал о смерти Куисс Параи.

— Это было просто ужасно...

Тогда это произошло на астероиде, приближающемся к Земле. Хэтэуэй уже ничего конкретно не помнит, но вместо этого в его сердце ощущалось тяжелое чувство. Непрекращающаяся боль, которая никак не хотела стереть неприятные воспоминания. Именно тогда он по-настоящему осознал тяжесть горя.

Понимая это, он решил, что произошедшее только что было всего лишь следствием стечения обстоятельств. А вот чувства Гиги не более чем щупальца спящей похоти.

— Какой позор, — пробормотал Хэтэуэй, проводя пальцем по линии, где сгущалась темнота Эйерс-Рок.

Не произнося эти слова, он почувствовал неожиданный прилив сил и был поражен глубиной собственных желаний.

Некогда процветающий туристический, центр известный своей красивой природой находился в 350 километрах к северо-востоку от Эйерс-Рока. После начала беспорядков на континенте Алис-Спрингс стал штаб квартирой Отдела уголовной полиции и базой Охотников.

Ночной пейзаж в пригороде резко контрастировал с местом, где сейчас был Хэтэуэй. Яркие огни рассеивали тяжелую, нависшую темноту, образуя две параллельные линии на земле, гордо демонстрируя свое искусственное сияние.

Даже с учетом влияния частиц Миновского мощные маяки служили средством навигации. Опираясь на маяки, авианосец, перевозивший Кеннета Слега, совершил безупречную посадку на взлетно-посадочную полосу.

Кеннет хотел полететь прямо в Аделаиду, но из-за нехватки доступных авиаперевозчиков, занятых перевозкой Охотников, им не оставалось ничего другого, кроме как остановиться в Алис-Спрингс. Проблемы с нехваткой перевозчиков заставили заново координировать все рейсы.

Получив по радио известия о хаосе в Дарвине, Кеннет недовольно подтвердил, что придется остановиться в Алис-Спрингс. Однако Гиги успокоила его.

— Ничего, что придется сделать небольшой крюк. Ну и ладно. А ты представь: скоро отряд мобильных доспехов прибудет и уничтожит доспехи Мафти.

Слова Гиги были встречены недоверчивыми взглядами со стороны находящихся рядом офицеров.

— Мы отдаем тебе должное за предыдущее предсказание, но, если твое новое предсказание будет вновь правдивым, это будет даже комично. Если это случилось дважды, то случится и трижды, верно?

— Если это окажется правдой, мы поверим в пророческие способности Гиги.

Офицеры шутили, хоть и относились к этому с пониманием. Тем не менее, по прибытии в Алис-Спрингс они обнаружили, что предсказание Гиги, сделанное часом ранее, сбылось.

Подразделение, вступившее в бой с отрядом мобильных доспехов Мафти, вылетело из Давао, выбрав западный курс в сторону Аделаиды. Несмотря на серьезные повреждения мобильных доспехов, выжил один Густав Карл с Кессарией. Когда Кессария больше не могла лететь, Густав Карл доставил четырех членов экипажа в Алис-Спрингс.

Несмотря на потери союзных подразделений, тот факт, что два мобильных доспеха Мафти были сбиты, вызвал переполох в Алис-Спрингс. Предсказание Гиги хоть и не уточняло, что союзный отряд будет на грани поражения, но теперь сопровождавшие офицеры и официальные лица больше не сомневались в ее провидческих способностях.

— Это не просто интуиция. В мире живет много самопровозглашенных провидцев, но это нечто невероятное.

Настроение Кеннета значительно улучшилось. Теперь, когда доверие к Гиги утвердилось среди офицеров, Кеннет мог быть уверен, что к ней будут хорошо относиться. Это позволит сосредоточиться на своей работе.

Помощник Кеннета, лейтенант Минекке Кесталгино, вежливо проводил Гиги в номер отеля с видом на искусственный пруд.

— Спасибо. Где будет проживать капитан?

— Ему предстоит работать допоздна, поэтому он будет в освещенной части здания.

Лейтенант отодвинул шторы и жестом указал на окна гостиницы на противоположной стороне пруда.

— Он знает, где я остановилась?

— Да, я ему немедленно сообщу.

Лейтенант вышел на балкон, осмотрел окрестности и заметил:

— Если тебе что-нибудь понадобится, скажи персоналу отеля. Военные закупают все что им нужно, за исключением личных вещей. Жалоб не будет, — усмехнулся он собственной шутке будучи довольным ею.

— Большое спасибо.

— Я считаю, что такой человек, как вы, подобен талисману удачи, независимо от того, что говорят другие.

Лейтенант был в приподнятом настроении.

— Талисман удачи?

— Да. Возможно, став мужем и отцом, человек становится более суеверным. Я на тебя рассчитываю. Можешь что-нибудь еще предсказать?

Мужчина средних лет с нетерпением ждал ответа Гиги, без необходимости задерживаясь рядом с ней.

— Посмотрим... Возможно, все пройдет гладко. Но учти, что я не пророк.

— Понимаю. Спасибо. Пожалуйста, отдохни сегодня ночью и завтра покажи нам свою силу.

— Благодарю за понимание.

Гиги не хотела затягивать обмен любезностями, поэтому обошла лейтенанта стороной и направилась к дверям комнаты.

— Несомненно, ты станешь нашим ангелом-хранителем.

— Я сделаю все, что в моих силах. Спокойной ночи.

С этими словами лейтенант попрощался. Он не флиртовал с Гиги, а искренне восхищался ею. Однако попытки наладить с ней товарищеские взаимоотношения были неуклюжими. Гиги не могла сдержать усмешку, глядя на неловкость мужчины средних лет. По мере того как веселье от всего этого угасало, Гиги начала сомневаться, правильно ли она поступила.

Вчера Гиги разговаривала с профессором Амадой Мансун, а сегодня была уже у Кеннета, размышляя о своей собственной судьбе. Это было не просто желание понаблюдать за конфликтом между Хэтэуем и Кеннетом.

Погрузившись в ванну, наполненную теплой водой, Гиги почувствовала, что в ее жизни что-то не так.

— Думаю, сегодняшние события - результат удачи капитана. Он компетентный командир и сейчас за кулисами готовит новое чудо.

Гиги наблюдала за поведением Кеннета Слега в ее присутствии. Тогда он становится мягок, как ягненок, и она была уверена в правильности своей оценки.

— Возможно, Хэтэуэй и его компания чем-то похожи на бродяг, которым трудно удержаться на плаву...

Эта мысль вызвала глубокую печаль по поводу ситуации, в которой оказался Кеннет. Гиги считала, что Хэтэуэй тесно связан с Мафти.

Расслабив все тело, она позволила нижней части своего тела свободно поплавать в теплой воде. Находясь в приподнятом настроении, Гиги пыталась прояснить свои мысли, словно предсказывая собственную судьбу. Ее пальцы ног вынырнули из воды, колени раздвинулись и снова погрузились в воду, обнажив плоский живот, плавающий на поверхности.

Волна грусти захлестнула Гиги, когда она пыталась вспомнить лицо графа, который любил прижиматься головой к ее животу. Хоть их интимные отношения случались лишь один или два раза, но неприятных воспоминаний не осталось.

[[image:/storage/reader-images/cf109f35da4f024ffd9bdce87691640741112673.jpg]]

Вероятно, граф считал это шутливым жестом, когда использовал живот Гиги в качестве подушки, хотя их отношения не ограничивались лишь совместной ночевкой. Несмотря на поверхностный характер их отношений, ему нравились трапезы, которые они проводили вместе. Граф говорил, что так успокаивается.

— Бедняга... Его мучили проблемы, связанные с бизнесом и наследством. Все вокруг желали ему скорейшей кончины...

Конечно, пожилой основатель всемирно известной страховой компании никогда не рассказывал Гиги в подробностях о своих делах. Но, проведя вместе с ним больше года, она начала интуитивно догадываться о многом.

Когда нижняя часть тела во второй раз всплыла на поверхность, из воды показались пальцы ног, в этот раз направленные влево. Гиги была уверена, что расположила их неосознанно.

— Решено.

Таким образом, Гиги определила свой дальнейший маршрут в зависимости от того, куда были направлены пальцы ног. Когда дело дошла до выбора между Хэтэуэем и Кеннетом, ее выбор стал очевиденым. В итоге Гиги встала на сторону Кеннета, руководствуясь скрытым желанием на более зрелую личность.

— Наверное, это отцовский комплекс.

Когда Гиги успокоилась, зазвонил телефон рядом с ванной.

— Кто?

— Кеннет. Ты моешься? Тогда я зайду чуть позже. Хорошо?

— Хорошо.

Гиги повесила трубку и быстро охладила разгоряченное тело прохладным душем, прежде чем начать готовиться к приходу Кеннета. Он постучал в дверь сразу после того, как Гиги заказала напитки в номер.

— Хороший номер, правда? Повезло найти добротный отель в таком месте.

— Да... Настоящее чудо.

— По всей видимости, у некоторых высокопоставленных чиновников Федерации десятки тысяч акров земли в этом районе зарегистрированы на их собственные имена.

— Ты к чему это?

— Статус... Вот чего в конечном счете добиваются люди. И чтобы добиться этого, они используют свое положение в правительстве.

— Как же я это ненавижу. Почему все взрослые ведут себя так?

— Полагаю, дело в недостатке воображения.

Ответ Кеннета было простым, но четким. Люди стремятся к материальным благам, чтобы продемонстрировать свой статус, когда у них самих ничего нет. Люди инвестируют с расчетом на сохранение своего положения и богатства на сто лет вперед, поскольку являют социальными существами.

Гиги без проблем поняла это. Таково было влияние графа на нее. Нет никаких гарантий, что все эти инвестиции в действительности будут вечными. Что люди могут взять с собой после смерти? Разве не лучше иметь настрой на то, чтобы умереть без страха? Желание жить дольше - это часть человеческой природы. Оно проистекает из стремления сделать то, что еще не было сделано.

Но нет ни одного человека, которого следовало бы сохранит в живых ради всего человечества.

Гиги узнала от графа, что человеческое сердце всегда пытается обмануть смерть. Поэтому, наблюдая за Кеннетом, приближающимся к среднему возрасту, она не считала, что ошиблась в своем решении, принятом ранее в ванной.

— Пока ты молод, делай то, что можешь сделать только в молодости.

В противном случае пожалеешь, и будет невозможно умереть достойно. Таков порядок вещей для стареющих. Поэтому Гиги подумывала уйти к Хэтэуэю.

— Как там дела у Кимберли Хеймана?

— К чему ты вспомнила о нем?

— Мне просто показалось, что было бы неплохо заодно разрешить последний нерешенный вопрос, связанный с подразделением Цирцея.

— Я не понимаю, о чем ты.

С горькой улыбкой на лице Кеннет снисходительно отнесся к Гиги, как к дочери. Он забыл о том отвращении, которое испытывал к девушке, оттолкнувшей от него Мейс.

— Неподалеку есть место под названием Эйерс-Рок, не так ли? Можем ли мы туда съездить завтра утром? Хочется осмотреть местные достопримечательности.

— Что? Нужно будет сделать крюк. Это как-то связано с Кимберли?

— Не знаю. Мне просто захотелось прокатиться.

— Правда?

Кеннет осмотрел Гиги сверху вниз.

— Сегодня вечером мы сбили мобильные доспехи Мафти. Они были к югу отсюда.

Кеннет пытался разгадать, о чем думает Гиги.

— Хорошо. Думаешь, там сейчас Кимберли?

— Я не связывала все это вместе...

Гиги криво усмехнулась, но в глубине душе беспокоилась, не придумал ли Хэтэуэй контрмеры, чтобы противостоять Кеннету.

— Давай отправим команду мобильных доспехов.

— Мы же здесь для того, чтобы направить Охотников в Аделаиду. Разве нам не следует отправиться туда?

— Я поеду туда на корабле. Ты, Гиги, можешь вместе с Кессарией осмотреть достопримечательности Эйерс-Рока.

— А вдруг это пустая трата денег?

— Все будет хорошо. Самое главное, что все будут счастливы.

— Правда?

— Конечно. Все, итак, наслышаны о тебе, благодаря слухам. Никто не будет против.

Кеннет поцеловал Гиги в лоб и властным тоном приказал лечь спать пораньше, после чего быстро вышел из ее комнаты.

— На Землю? Когда?

— Послезавтра. Рано утром.

Слова Брайта Ноа поразили его жену Мираи Яшиму.

— Но мы в тот день планировали посетить магазин в Нью-Гэмпшире.

— Может тогда завтра посетим?

— Ты правда подал заявление об уходе из армии?

— Они согласились, учитывая мой обширный опыт в качестве капитана. В конце концов, в Лонденионе не так много капитанов, которые действительно сражались на Земле. Они пообещали мне, что я смогу уйти в отставку после завершения этой операции.

— Ты, наверное, шутишь.

Мираи подошла и взяла Брайта за руку.

— Попроси агента по недвижимости, могут ли они показать нам магазин завтра?

— Но мы же так тяжело договорились о встрече на послезавтра... — произнося эти слова, Мираи начала нажимать кнопки телефона.

Ее быстрая реакция в таких ситуациях напоминала о временах, когда она была рулевой на «Белой базе». Мираи и Брайт поженились, так как были соратниками по оружию. Ни один из них тогда еще не достиг среднего возраста, но их ранняя военная карьера позволила Брайту высоко продвинуться в армии. После восстания Чара он задумался об уходе на пенсию и подал заявление около шести месяцев назад.

Некоторые ветераны после ухода со службы начали заниматься политикой, однако Брайт предпочел спокойно уйти на пенсию, но взамен нужно было еще немного отслужить. Война психически истощает человека, заставляя прежде времени состариться.

В случае Брайта смерти его подчиненных стали для него тяжелым ударом. Он считал, что долг опытных людей - менять мир. Общество само по себе пытается предотвратить повторение страшных войн. Брайт чувствовал, что ему не хватает энергии необходимой для политической карьеры.

Находясь на передовой, будь то в армии или в качестве чиновника, человек сталкивается с проблемами, присущими человеческим организациям. Учитывая нынешние возможности человечества, реформирование пагубных привычек становится непреодолимой задачей.

Даже святому было бы трудно изменить индивидуальные противоречия, которые естественным образом возникли внутри организации, созданной обычными людьми. Брайт пришел к выводу, что единственным решением этой проблемы, является сделать всех людей чистыми и неподкупными. Вот только на схожих идеях зародилась концепция Ньютайпов, и Брайт осознал это после смерти своих товарищей.

Понимая, что ему никак не изменить мир, Брайт с Мираи решили открыть свой ресторанчик, размышляя о будущем в этом скучном мире, как и все обычные люди.

Брайт опустился на диван, ухмыляясь при виде Мираи, склонившей голову с телефонной трубкой. Ее японское происхождение проявлялось изобилием ненужных жестов.

За время работы управляющим ресторана его взгляды могут измениться. Может, после этого он попробует себя в политике. Если это произойдет, он будет отстаивать идею о том, что человечество должно эволюционировать в ньютайпов. Это будет расценено как идеалистическая глупость и вряд ли принесет голоса на выборах. Однако Брайт считал: если он не попытается, то все чему научился на войне, будет потрачено впустую.

Он решил начать с гражданской жизни, чтобы приобрести необходимые навыки. Что касается выбранной им профессии, Брайт искал место для своего ресторана, которое удовлетворяло бы основные человеческие потребности в еде. Он не надеялся на то, что сестра Хэтэуэя, Чеймин, поможет им, однако перспектива работы на кухне на берегу озера вместе с Мираи казалась привлекательной. Учитывая это, Брайт даже записался в кулинарную школу, чтобы получить необходимый сертификат.

Именно в этот момент был отдан приказ отправиться на планету.

— Может быть, приедем завтра после обеда? Ты не против?

— Хорошо. Попытаюсь договориться с начальством

Брайт поднялся с дивана и взял трубку у Мираи, чтобы связаться с кораблем. Даже если бы им пришлось отправиться в вылазку послезавтра, персонал корабля «Ра Кайлум», которым сейчас командовал Брайт, был способен быстро подготовиться к предстоящему бою.

Брайт не собирался придерживаться жесткого, бюрократического и шаблонного подхода к военным вопросам. Кратко уточнив все детали у своего заместителя, он повесил трубку.

— Нашей первой задачей будет немедленно попасть на Землю.

— Тут ничего не поделаешь, — Мираи слегка пожала плечами, — Эта миссия должна быть простой. По крайней мере, такое у меня сложилось впечатление.

— Хотя спуск на Землю сопряжен с некоторыми неудобствами, мы лишь оказываем поддержку подразделению Цирцея в Тихоокеанском округе. Ничего серьезного.

Брайт поднялся наверх, чтобы переодеться, а затем вернулся.

— Как бы не случилось повторения Оэнбелли.

— Кто его знает... Я изучил биографию Кимберли Хеймана. Он типичный человек, ставший офицером. Ничего необычного.

— Но, чтобы мобильный доспех давил людей... Это слишком жестоко.

Сидя на стуле у входа, Мираи убирала волосы с плеча Брайта.

— Человек, не имеющий боевого опыта, может так импульсивно отреагировать, столкнувшись с реальным противником.

— Наземные войска... В космических колониях же не существует?

Мираи отряхнула куртку Брайта.

— Мне трудно представить партизанскую войну против мобильных доспехов.

— Это непростая задача контролировать свою силу, будучи вооруженным по самые уши, — задумался Брайт и надел куртку.

— Полагаю, что так и есть.

Брайт взял военную фуражку, которую ему протянула Мираи, и нежно поцеловал ее в щеку.

— Может, ты еще увидишься с Хэтэуэем.

— Да... После операции нужно будет посетить остров, где он проходит стажировку, — с этими словами Брайт попрощался с Мираи и направился к электромобилю, припаркованному во дворе.

— Что насчет ужина сегодня вечером?

— Не получится, но я обязательно вернусь.

— Хорошо. Береги себя, дорогой.

Закрыв дверь электромобиля, Мираи теплой улыбкой развеяла внезапно возникшее чувство беспокойства.

[[image:/storage/reader-images/27880492b849ca556e1b41b286b6e6e5e8572946.jpg]]

Космическая колония на Стороне 1, Лонденион, получила свое название потому, что была одной из первых колоний эпохи космических колоний. Название происходит от древнеримского слова, означающего «бесплодную землю». От этого же слова произошло название столицы Англии.

Спустя почти столетие Лонденион превратился в колонию с устоявшейся атмосферой, однако менталитет местных жителей, как показывает пример с Брайтом и его женой, основывался на глубоко укоренившихся в прошлых столетиях убеждениях.

Аналогичным образом сердце австралийского континента оставалось непокоренным для человечества.

— Неужели сейчас время для шуток?

Под четким силуэтом «Пенелопы», освещенной дневным светом, лейтенант Лейн Эйм смотрел на взлетно-посадочную полосу. Под руководством Кеннета Гиги направлялись к одинокой «Кессарии» словно отправляясь на неспешную прогулку. Это напоминало ситуацию, что произошла в Давао, когда группа людей отправилась на экскурсию к скале Эйерс-Рок.

Когда перед ними предстала Гиги Андалусия, пилоты «Кессарии» и два пилота «Густава Карла» были рады тому, что такая молодая девушка присоединилась к их отряду.

— «Кессария» с Гиги на борту останется в тылу. Даже не думайте вступать на поле боя.

— Хе-хе-хе! — после приказа Кеннета пилоты усмехнулись.

— Будьте готовы к возможному столкновению с мобильными доспехами Мафти. Мы не предполагали, что Мафти спрячется в таком очевидном месте, как скала Эйерс-Рок. Но помните, что ваша задача разведка местности. Будьте начеку!

— Так точно!

Мужчины, стоявшие перед Кеннетом и Гиги, на мгновение отдали сдержанное приветствие, после чего по лестнице быстро поднялись на мостик «Кессарии».

— Госпожа Гиги, пожалуйста, поднимитесь на борт! — крикнул второй пилот, выйдя вперед, и жестом подозвал Гиги у нижнего люка.

— Да, хорошо.

Наблюдая за соблазнительной фигурой Гиги, поднимающейся по лестнице на мостик, Кеннет убедился, что отправка отряда к скале Эйерс-Рок была правильным стратегическим решением. Если бы Гиги не предложила это, он бы не отправил отряд.

— Может, пообедаем?

— Хорошо, капитан.

После этого Гиги ушла с мостика. Лейн Эйм не мог разглядеть подробностей из своего наблюдательного пункта, но узнал от своих коллег-пилотов почему «Кессария» с Гиги на двух «Густавах Карлах» направляются к скале Эйерс-Рок. Лейн Эйм понимал, что это всего лишь операция по привлечению удачи. Однако...

— Но вовлекать в боевые операции девушку-любительницу - это верх идиотизма. Таков капитан, впавший в маразм после слишком долгого пребывания в техническом отделе.

Лейн находил это странным, но другие пилоты были не против. Может быть, само существование этого подразделения и извращенного мира взрослых, дергающего за нитки, является свидетельством чего-то принципиально неправильного?

После последнего боя опыт пилотирования Лейна неуклонно рос, и вскоре он смог привыкнуть к «Пенелопе». Механики тоже освоились с машиной и постепенно сделали из нее настоящую боевую машину. Но Лейн не мог забыть унижение от того, что его сбил подражатель Гандама. Он считал, что проиграл из-за чувства вины, которое испытал за использование заложника во время боя по приказу Кеннета.

Лейн все не мог отделаться от мысли, что, пока армия полагается на Гиги, им никогда не победить новые мобильные доспехи Мафти.

— Важна только реальная сила. Удача никогда не решит исход боя между мобильными доспехами.

Что касается военных дел, Кеннет был грозным противником. Превратив Гиги в собственный талисман, Лейн пришел к выводу, что у Кеннета неуравновешенный характер.

— Я больше не позволю подражателю Гандама меня победить.

Вот только Лейн не осознавал, что ему удалось остаться в живых благодаря тому, что он отдал своего заложника врагу. Однако линейный образ мышления был следствием его молодости.

«Кессария», на борту которой находилось два «Густава Карла», взлетела всего через сто метров руления. Она зависла в воздухе, словно отдавая честь Кеннету, а затем набрала высоту и направилась на юго-запад. Подняв голову «Пенелопы» к небу, Лейн крикнул в небеса:

— Мафти ни за что не окажется рядом с Эйерс-Рок!

«Кессария» ускорилась, заглушив крик Лейна, и исчезла в небе, которое все еще сохранило цвета ночи. Как и Лейн, никто из отряда не мог подтвердить, что силы Мафти скрываются в Эйерс-Роке. Ущерб, нанесенный ими в одной стычке, был огромен.

Если бы Кеннет правда поверил в предсказание Гиги, то послал бы вдвое больше войск, и Мафти был бы уничтожен, и трагедии в Аделаиде можно было бы избежать. Вместе с «Пенелопой» они точно бы справились.

Должно быть, такова судьба.

Примерно через десять минут подразделение Кеннета и Лейна вылетело из Алис-Спрингс и направилось в Аделаиду.

До того как белые люди начали разорять континент, аборигены свою священную землю на месте скалы Айерс-Рок и горы Ольга прозвали Улуру.

С первыми лучами заходящего солнца монументальный монолит окрасился в насыщенный землисто-красный цвет, а его внушительный размер отбрасывал тени на бесплодную пустыню. Когда солнечные лучи коснулись поверхности, слегка загрязненный воздух усиливал огненный оттенок.

На вершине скалы Айерс-Рок было установлено подслушивающее устройство, которое разбудило спящего Хэтэуэя и его товарищей, расположившихся у подножия скалы.

— Всем отступать!

Их обнаружили настолько быстро, будто древние боги аборигенов даровали врагам дар предвидения. До них донесся лишь звук ветра, но за ним скрывалось нечто большее.

— Мобильные доспехи направляются в Гаулер как и планировали!

— Роу, ты можешь эвакуироваться?

— Все зависит от количества врагов, — ответил Роуэст Генрих, который был настолько же смелым, как и его телосложение.

Только человек с таким характером, как у Роуэста, взялся бы за задачу, требующую путешествия длиной в семьсот километров от ближайшего побережья. Ни материальная выгода, ни амбиции не могли побудить принять такое задание со столь неопределенными перспективами. На это подойдут лишь по-настоящему безрассудные или свободолюбивые люди.

Опасения Хэтэуэя развеялись благодаря словами Роу о том, что есть шансы эвакуироваться. Когда Хэтэуэй забрался внутрь Гандама, прибыл Фабио Ривьера и его соратники. Быстрые, как воры в ночи.

— Эй, господин Мафти, все в порядке?

— Я их прогоню. Совещание состоится в Аделаиде! Вперед!

— Отлично! Тогда не умри там!

— Ага!

Xi Гандам оглушительным ревом ожил, мгновенно подняв настроение Хэтэуэю. Он осознавал важность того, что такие люди, как Роуэст и Фабио, сейчас на его стороне.

— Два доспеха и один Бейз Джаббер!

Голос Роуэста потрескивал по радио из его трейлера, когда шесть Гальсезонов и Гандам начали зависать низко над землей. Однако к собранным здесь машинам присоединились лишь два дополнительных мобильных доспеха, а четыре Гальсезона не имели на борту ни одного мобильного доспеха.

Хендрикс, оплакивая своего товарища, погибшего в ночной стычке, по понятным причинам испытывал беспокойство во время эвакуации.

— Черт!

Сквозь шум частиц Миновского Хэтэуэй напряженно вслушивался в голос Рика, в котором слышалось раздражение. Восемь трейлеров под командованием Роуэста один за другим двинулись на запад. Их тени растянулись по бесплодному, плоскому ландшафту.

— Гальсезоны, не обращайте внимания на врага и двигайтесь на юг!

Хэтэуэй с помощью Гандама расположил контейнеры, брошенные последним трейлером, в два яруса между скалой Айрис-Рок и горой Ольга. Всего шестнадцать ракетных установок.

Трехрядные ракетные комплексы, каждый из которых нес по шесть снарядов, были разработаны для мобильных доспехов и специально модифицированы для партизанских боев Мафти. По обеим сторонам ракетных установок были закреплены две небольшие внешние камеры, служащие импровизированными прицелами.

Находясь в тени Долины Ветров на горе Ольга, Гандам подключал изображение с внешних камер к своему дисплею и вводил углы стрельбы для пусковых установок.

Противник уже находился достаточно близко, чтобы можно было разглядеть, где именно он находится. Однако один из них направлялся вправо. Похоже, они были полны решимости заполучить Гальсезон, принадлежащий Рэймонду.

— Они игнорируют меня?

Щелкнув языком, Хэтэуэй поднял Гандам и переместил его на запад через Долину Ветров, после чего направил на север, а затем на юг. Он создавал впечатление, будто у них больше доспехов, чем есть на самом деле. Эта уловка побудила Бейз Джабберы изменить свое движение с южной окраины скалы Айрис-Рок на северную.

— Они, должно быть, страшно недалекие люди.

Хэтэуэй наблюдал за удаляющимися трейлерами во главе с Роуэстом, притворяясь, что чувствует себя в безопасности, и демонстрируя свои обманчивые движения.

Однако по мере усиления концентрации частиц Миновского дистанционное управление пусковыми установками становилось все ненадежнее. Не оставалось иного выбора, кроме как держаться на расстоянии одного-двух километров от пусковых установок, а для этого нужно было до них долететь.

В Долине Ветров на горе Ольга вспыхнула ослепительная вспышка света. Благодаря своевременному отступлению Хэтэуэю и его людям удалось избежать катастрофы. Гандам пронесся с северной стороны горы Ольга на запад и появился на юге. Там слабые радиоволны двух стремительно несущихся мобильных доспехов были замечены небольшими камерами, хотя сигналы были слабыми.

В этих условиях было невозможно подтвердить положение пусковых установок на дисплее и точно прицелиться. Изображение сводилось к монохромному статичному шуму.

— Цк!

Хэтэуэй выстрелил из своей лучевой винтовки, выдав противнику свою позицию. Одновременно с этим он не отступал, а наступал, используя гору Ольга в качестве укрепления и сокращая расстояние до пусковых установок.

Два Густав Карла разделились налево и направо, пытаясь обойти гору Ольга с севера и юга. Хэтэуэй атаковал северный отряд из своей лучевой винтовки, обрушив на них шквал огня из ракетных установок. Внезапный мощный взрыв привел в действие другие ракетные установки. В ослепительном свете, который озарял рассвет, невозможно было ничего различить.

В это время Хэтэуэй воспользовался инерцией от взрыва, чтобы приблизиться к Густав Карлу, который кружил на севере. Он вытащил лучевой меч из ножен и быстро сократил расстояние.

— Ты мой!

Паника вражеского пилота, усилившаяся из-за взрывов позади него, сыграла на руку Хэтэуэю. Для создания лучевого меча не требуется много энергии. Лучевой меч Гандама перерубил лучевую винтовку «Густав Карл». Нога Гандама ударила по голове врага, отсоединившись от мобильного доспеха, а затем, низко пролетев над землей, он полетел на восток.

Сквозь песчаную бурю казалось, что Кессария Федерации дрогнула на другой стороне Долины Ветров. Она парила примерно в десяти метрах над землей. Песчаная буря, вызванная взрывом, продолжала сотрясать окрестности.

Гандам приблизился к Кессарии, сокрытой песчаной бурей, однако Кессария не предпринимала никаких попыток улететь, изо всех сил пытаясь контролировать раскачивание. Хэтэуэй вывел Гандам из зоны турбулентности внутри песчаной бури, высадившись на палубе Кессарии. Космический аппарат на мгновение опустился, пытаясь сбить Гандам, но быстро восстановил равновесие.

— Рекомендую вам прислушиваться к моим требованиям! Если будете сопротивляться, я вас убью! — слова Хэтэуэя услышали на мостике.

— Мы не будем сопротивляться! Пощадите нас!

— Мне нужно, чтобы вы приземлились, но вы должны держаться подальше от эпицентра взрыва! Летите на юг!

— Но у нас только стандартное снаряжение. Мы умрем от радиации.

— Летите!

Хэтэуэй предположил, что противник был сильно потрясен размерами Гандама, который выглядел как два мобильных доспеха.

— Все будет в порядке! Просто летите!

— Хорошо! — один из голосов на мостике принадлежал Гиги.

«Гиги?»

Хэтэуэй подумал, что слух обманывает его, так как не мог поверить в это, поэтому воздержался от дальнейших комментариев. Он вспомнил состояние души, в котором находился, стоя рядом с Кеннетом и увидев захваченного Гаумана Нобиле.

Кессария плавно взмыла в небо, оставив позади скалу Айрис-Рок. В лучах утреннего солнца сверкало грибовидное облако, продолжая расширяться.

— Экипаж, всем выйти!

Хэтэуэй посадил Кессария на равнине и попросил весь экипаж выйти. Незнакомый мобильный доспех на палубе ошеломил экипаж, поэтому, беспокоясь о собственном благополучии, они решили не сопротивляться.

— Это все?!

Когда Хэтэуэй крикнул через внешний динамик, люк на потолке мостика Кессарии открылся. Оттуда вылезла Гига Андалусия.

— Возьми меня в заложники.

Гиги использовала микрофон в своей руке, чтобы обратиться к Хэтэуэю. Ее голос был слышен только в кабине пилота.

— Д-да, хорошо...

После того как Хэтэуэй дал уклончивый ответ, Гиги исчезла из люка и вышла через боковой люк мостика.

«О чем она думает? Что она задумала?»

Пока Хэтэуэй пытался осознать реальность того, что Гиги стоит перед ним, она вышла к экипажу Кессарии.

— Кто она такая?! — сознательно закричал угрожающим тоном Хэтэуэй, несмотря на свою радость от неожиданной встречи с Гиги.

— Ты собираешься взять ее в заложники?! Негодяй! — крикнул один из пилотов Кессарии.

Хэтэуэй проигнорировал доводы пилотов. Он приземлил Гандам между экипажем и Кессарией, вытянув руку Гандама в сторону Гиги.

— Помогите ей забраться на руку! — крикнул Хэтэуэй пилотам, обеспокоенный тем, насколько высоко поднят Гандам.

— Что с нами будет?

— Я вас не убью, но уничтожим Кессарию.

— Но как нам добраться домой?!

— Ваши товарищи должны заметить это грибовидное облако. Скоро вас спасут.

Гиги забралась на ладонь доспеха, оснащенного щитом. По жестам и внешнему виду девушки можно было понять, что это Гиги. Увиденное тронуло Хэтэуэя. Он вспомнил ту безвыходную ситуацию с Керией Дейс и почувствовал горечь во рту. У него не оставалось иного выбора, кроме как поднять манипулятор Гандама перед кабиной.

— Надеюсь, ваши товарищи, следящие за Алис-Спрингс, заметят быстрое передвижение ваших основных сил и спасут вас!

Хэтэуэй медленно поднял руку Гандама на уровень груди, а затем начал взлетать.

— Закройте уши!

Помня, что экипаж его слышит, Хэтэуэй предупредил их, а затем выстрелил из лучевой винтовки, уничтожив лишь мостик Кессарии. От этого из нее вырвался слабый огненный столб. Было бы нехорошо, если бы огонь достигнет ракетного отсек, но, по крайней мере, это не должно привести к мощному взрыву в двигательном отсеке.

Гандам неспешно набирал высоту, разворачиваясь и оставляя позади себя поле битвы при Улуру.