[[image:/storage/reader-images/d8fce9c08b7e942285447b680d9be0df7e241c77.webp]]

[[image:/storage/reader-images/39c443ca74a40c6f86bb7b8f37a9b1554bb5e73e.webp]]

[[image:/storage/reader-images/977d43bd2c0008f52b2964bbc613645780618f64.webp]]

Гнусные, мерзкие, до тошноты отвратительные.

Все вы вокруг одинаковы: дружелюбно улыбаясь, предаёте; издевательски скалясь, топчете мою отзывчивость и доброту; хохоча, травите ядом.

Хочется со всей силы вдарить самого себя за то, что как дурак отчаянно сражался за них всё это время. Но как бы ни было обидно и горько, время вспять не повернуть.

Кто-то скажет: сам виноват, что позволил себя обмануть, так пеняй же на себя. Только вот чёрта с два я с этим смирюсь.

— ...Готов.

— Боже, он и правда монстр.

— Теперь всё наконец закончено. Волею Всевышнего зло было очищено.

Чувствуя, как жизнь покидает моё тело сквозь вонзённый в грудь меч, я смотрю на моих товарищей, собравшихся вокруг меня. Нет, на тех, кого я считал своими товарищами.

Воистину, это наказание. Расплата за моё слепое доверие. И если мне представится второй шанс, я больше не совершу подобной ошибки. И в следующий раз я их обязательно убью.

Я убью принцессу, убью рыцарей, убью крестьян. Убью чародейку, убью воина, убью Святую. Убью мастера боевых искусств, убью ассасина, убью танцовщицу. Убью торговца, убью короля, убью королеву, убью аристократов.

Разделаюсь с ними самым жестоким и беспощадным способом, доставлю им самые невообразимые страдания. И вырежу это глубоко-глубоко, в самой глубине своего сердца, чтобы не забыть об этом даже в мире ином.

«Системное сообщение: "Священный меч Отмщения" разблокирован».

В моём угасающем сознании прозвучал голос. Но я уже не могу даже пошевелиться, ничего не могу сделать.

«Скажи, где же мы с тобой ошиблись… Что мы могли сделать, чтобы оставаться в том радостном времени?.. Или всё было предрешено с самого начала?.. Если бы довелось встретиться вновь, мы бы всё переиграли...»

Напоследок мне вспомнились слова девушки, с которой нам пришлось сойтись в смертельном поединке. Пронзённая мечом как и я, она лишь бессильно смеялась. Девушка, которую называли Повелительницей демонов.

Харкая кровью, я расхохотался.

До чего же абсурдно всё получилось: Повелительница демонов — враг всего мира, заклятый противник Героя, с которой мне суждено было не прекращая сражаться, — оказалась для меня лучшим союзником и другом. Да уж, все мы задним умом крепки.

— Тц! До сих пор не помер!

— У него уже нет сил подняться. Чтобы очистить великое зло, потребуется какое-то время.

— Верно. Он только и может, что пялиться на нас.

Слыша их насмешки, я подумал, что так оно и есть. Я потерял слишком много крови, и уже не мог мыслить ясно. И поэтому, механически двигая губами, произнёс последние слова:

— Я убью вас всех… Клянусь…

Щёлк. Счётчик ОЗ опустился до нуля, и сознание погрузилось во тьму.

Я, Укэй Кайто, умер.

«Системное сообщение: обучающий режим завершён.

Затраченное время: 4 года, 112 дней, 17 часов, 52 минуты, 35 секунд.

Производится снижение полученного уровня и очков опыта согласно затраченному времени.

Количество удержанных очков опыта превосходит имеющееся количество опыта: произведён сброс до первоначального уровня, штраф по опыту установлен в -20000.

Устанавливается предел количества опыта каждые 10 уровней.

Снижение количества опыта превысило допустимый предел.

Выполняется удаление навыков, несоответствующих количеству набранного опыта.

Удаление навыков завершено. Инициализация навыков выполнена.

Предел снижения количества опыта превышен. Выполняется удаление врождённого навыка «Духовный меч»… Выполнение не удалось в результате воздействия «Священного меча Отмщения».

Удаление приостановлено. Переключение на блокировку навыков, исходя из количества опыта.

Блокировка завершена. 53 формы из 58 форм «Духовного меча» заблокированы.

Установки для превышенного предела снижения выполнены.

Подготовка к возвращению к стартовой точке… Завершено.

Производится возвращение к стартовой точке».

[[image:/storage/reader-images/550d29a4129ce94741464593ab70c1a61254d317.webp]]

— Добро пожаловать, славный Ге-эуф!..

Первое, что я увидел, открыв глаза — был объект моей ненависти. И я, не раздумывая, сразу же её ударил.

Мой кулак, не сдерживаясь, рефлекторно направился в сторону принцессы, и Алесия Орлеанская со взметнувшимися серебристыми волосами непроизвольно отступила на пару шагов назад и присела, схватившись за живот.

По правде говоря, я метил ей в лицо, но из такой позиции — сидя на полу — я просто не смог бы дотянуться, да и удар всё равно получился слабоватым.

— В-ваше Высочество!!!

На мгновение ошеломлённые рыцари застыли, совершенно не понимая, что происходит, затем бросились к ней. В панике они принялись накладывать на неё низкоуровневые заклинания лечения, и принцессу окутал слабый свет.

Я наблюдал за этой сценой с нескрываемым разочарованием. Я хоть и не использовал никакого оружия, и удар был слабым, без какого-либо усиления, однако оставалось непонятным, почему после моей плюхи она лишь согнулась, ведь никакой укрепляющей магии или благословения принцесса не использовала, да и защитной экипировки на ней не было.

Но как только эти вопросы возникли в моей голове, они сразу же были перечёркнуты более насущным вопросом — что вообще происходит?

— Ммм? Это что, сон? Предсмертное видение?

Я должен был быть мёртв, но оглядев себя, не нашёл ничего необычного. Я также не обнаружил ни пронзившего мне грудь «Убивающего бессмертных драгоценного меча», ни одежды, в которую я был одет.

На мне была чёрная форма, в которой я пришёл в этот мир четыре года назад. Моя школьная форма.

— Мерзавец, ты что творишь?!

— Даже если ты Герой, как ты смеешь поднимать руку на принцессу?!

Повернувшиеся ко мне рыцари направили в мою сторону клинки, но несмотря на их враждебность, настоящей жажды убийства они не излучали, и для меня, прошедшего многочисленные битвы, это было сравнимо разве что с лёгким дуновением ветерка. Поэтому я проигнорировал их и попытался разобраться в ситуации, в которой оказался.

Оглядевшись, я понял, что нахожусь в комнате призыва в королевском замке. А до этого я был в самой глубокой и неизведанной части «Храма драконьей юдоли», внутри комнаты из драконьих костей, за десять тысяч километров отсюда. Чтобы сюда добраться, пришлось бы как минимум десять раз использовать магию телепортации. Даже для Повелительницы демонов, обладающей колоссальными запасами магической энергии, было невозможным такое провернуть за один присест.

Получается, это предсмертное видение. Но ведь я не просто переживаю вновь эти события, я не перестаю ясно мыслить. Следовательно, никакое это не видение. И не сон, так как я явственно ощущал нанесённый мною удар и чувствовал направленную на меня враждебность. В таком случае, разумного объяснения этой ситуации у меня нет.

— Эй! Ты слышишь?!

— Не, не слышу.

— Что?! Ах ты-ы!..

Колкий ответ уязвил никчёмную гордость раздражающих меня рыцарей словно пощёчина. Их враждебность возросла, и клинки наполнились неподдельной жаждой убийства. Но в тот момент, как они самонадеянно подумали, что их противник оцепенел от направленной в его сторону кровожадности, я инстинктивно бросился на них.

Меня призвали в качестве Героя на три года. После того как я выполнил свою миссию, победив Повелительницу демонов, меня сделали козлом отпущения, чтобы поскорее разобраться с последствиями войны, и охотились за мной целый год.

За это время мои инстинкты были доведены до автоматизма: почувствовав направленную на меня жажду убийства, я без колебаний наносил смертельный удар противнику. Иначе я бы столько не прожил.

Я наступил на ведущую ногу рыцаря и, сместив вперёд центр тяжести, ударил его локтем в шею. Рыцарь с перебитым горлом отлетел к стене; изо рта у него пошла пена, ноги его обмякли. От увиденного остальные застыли на месте.

— А? Я не сломал ему шею? На него что, было наложено усиление? Да нет, ничего такого я не почувствовал. Скорее, я стал каким-то тяжёлым, что ли? Хммм… — прозвучал в повисшей тишине мой задумчивый голос.

Как ни посмотри, этот несчастный ублюдок был заурядным рыцарем и явно не отличался ни силой, ни способностями. Хоть я и не использовал никакого оружия, было сложно представить, что мой удар его не убьёт. Я должен был свернуть ему шею, но этого не случилось.

— Ло-лорен!!!

Отойдя от шока, остальные собрались вокруг поверженного рыцаря и стали поспешно накладывать на него заклинания лечения. Беспокоясь, что они не успеют вовремя ему помочь, рыцари принялись снимать прикреплённые к поясам среднеуровневые зелья восстановления и поливать его повреждённую шею.

— М-мы вам... чем-то не угодили... уважаемый Ге… рой?..

Слова побледневшей принцессы, которая, кажется, уже начала приходить в себя, достигли моих ушей, и вызвали у меня неконтролируемый всплеск кровожадности, заставивший на мгновение замереть всех находящихся в комнате.

— Просто замечательно от тебя это слышать, Алесия. Ай да принцесса! Ну конечно же, меня всё в тебе бесит: твой голос, твой взгляд, твой вид и твоё притворство. Я тебя просто не перевариваю. Мне блевать хочется, когда ты называешь меня Героем.

Почувствовавшие серьёзную угрозу рыцари, пересиливая страх, сгрудились возле принцессы, чтобы её защитить. Однако всё было напрасно. Потому что никто из них не мог уследить за моими движениями.

Несмотря на потяжелевшее тело, я ловко проскользнул между ними, схватил принцессу за горло и придавил к стене.

— Ради своей выгоды ты призвала Героя, пожертвовав ни в чём неповинными людьми. Дальше ты обманом вынудила меня исполнить эту роль, а после победы над Повелительницей демонов повесила на меня всех собак и насмехаясь, предала.

— О-о чём вы... говорите, кха...

До чего же бесстыжая. Но я никогда этого не забуду.

Как только я победил Повелительницу демонов, всё перевернулось с ног на голову. Святая объявила меня врагом всего мира, а королевство это признало, и всю вину за свои грехи они возложили на меня.

Все мои союзники, с которыми я сражался бок о бок, с кем, как я считал, меня связывали товарищеские узы, все без исключения принялись охотиться на меня.

Те, кому по одной лишь просьбе я, не раздумывая, бросался на помощь, как только видел, что они попали в беду, стали кидать в меня камни, проклинать и плевать мне в спину.

И принцесса была одной из них.

После победы над Повелительницей демонов, все в этом мире ополчились против меня, и я не знал, кому верить. Воспользовавшись этим, принцесса прикинулась моим союзником. «Я помогу», «я укрою», — говорила мне она.

Уставший от бесконечного бегства, от творившегося безумия, я с лёгкостью поверил её словам. А она, смеясь, предала меня. Укрытие, в которое переместил меня камень телепортации, оказалось комнатой в глубине подземелья — ловушкой, из которой не было выхода.

Я чудом выбрался оттуда, но был серьёзно ранен, и мне потребовалось значительное время, чтобы залечить полученные раны.

— А-а, заманив меня в ловушку, ты сказала: «Предать можно только союзников. А ты никогда им и не был». Ведь пришелец из другого мира — и не человек вовсе. Так?

— Я правда не знаю, о чём вы...

Они держали меня за идиота. И по правде говоря, я действительно им был. Если бы я отбросил слово «доверие», стал сомневаться и как следует бы к ней присмотрелся, то заметил бы её враждебность по отношению ко мне ещё до того, как стало слишком поздно. Ведь сейчас я явственно ощущал сокрытые злые намерения у побледневшей от боли и растерянности принцессы.

Незначительные телодвижения, взгляд, дыхание, мимика. Всё это используется, чтобы предугадать последующие действия противника в бою, и они же раскрывают всякий злой умысел оппонента.

— Ха, у тебя действительно очень хорошо получается скрывать свои истинные намерения. Ну да ладно. Честно сказать, я и сам не понимаю, что происходит. Это не предсмертное видение, и не сон, но это неважно. Оставим сложные вопросы на потом, — а, чёрт, я непроизвольно сказал это вслух. — Не знаю, сколько ещё продлится это дополнительное время. К тому же, я дал клятву.

Мой голос становился восторженнее, выражение лица всё больше искривлялось от удовольствия, а сердце билось всё сильней. Рука, которой я держал принцессу, так и норовила её придушить.

— А-а… гу-ух…

Исходившая от принцессы скрытая враждебность быстро иссякла. Я убрал руку с её шеи, и она упала на пол, глядя на меня полными ужаса глазами. Наверняка сейчас в её глазах отражалась моя фигура со страшно перекошенным лицом. Но это хорошо. Это к лучшему.

Я хотел жить в добром, прекрасном мире. В мире, в котором простодушного меня чествовали как Героя. Я был посмешищем, которого этот мир в конец концов предал и сделал своим заклятым врагом. После этого добрым и хорошим я оставаться уже не мог. Да, добрый и хороший я давно исчез.

Я поклялся, что отомщу. И моё искажённое, полное безумия лицо должно быть именно таким. Таким они должны его видеть.

— П-пощади…

— Чёрта с два. Страдай, Алесия.

Правой, левой, правой, левой. Я бил её, нанося удары по лицу таким образом, чтобы она не потеряла сознание, чтобы в полной мере ощутила боль.

— Вот так, вот так, вот так! Вашу драгоценную принцессу избивают, а вы ничего и не можете сделать?! А-а?!

— Ублюдок!

Объятые страхом, рыцари не могли сдвинуться с места. Лишь пятеро или шестеро смельчаков подлетели ко мне, но они погоды не делали.

Я вывернул им запястья, затем лишил равновесия и швырнул на пол самым болезненным способом. Я выкручивал рыцарям суставы и ломал кости; выбивал глаза, отрывал уши и дробил носы.

— Аха-ха, а-ха-ха-ха-ха!!!

Несмотря на то, что тело всё ещё оставалось тяжёлым, духовные клинки я не использовал. Иначе бы рыцари сразу же сыграли в ящик. А просто их убивать мне не хотелось.

Я жаждал мести. Хотел, чтобы они страдали. Страдали долго и мучительно, и в конце концов сдохли.

Иначе мне не обрести покой.

— Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Вопли ужаса и боли сливались в прекрасную мелодию, приводившую меня в экстаз.

Крики не прекращались. Я не наносил смертельных увечий, а когда они начинали терять сознание, приводил их в чувство, причиняя ещё больше боли.

Это был настоящий ад для рыцарей. Это был ад для принцессы. Для меня же это был рай, где исполнялись мои желания.

Этот смех не закончится. Я не дам ему закончиться.

Эти крики не прекратятся. Я не позволю им прекратиться.

Через несколько минут комната была наполнена одними лишь стонами, и когда их реакция перестала меня удовлетворять, я остановился.

Лицо скрючившейся передо мной Её Высочества с остекленевшими глазами представляло собой неузнаваемое месиво, суставы на её пальцах были переломаны и торчали в разные стороны, а из уголка рта шли пузыри.

[[image:/storage/reader-images/8420a50a2016de20e56458e91f61f431aa0db34d.webp]]

— Так что же всё-таки происходит-то?

Для удовлетворения моей жажды мести этого было совершенно недостаточно, но если противник уже никак не реагировал на мои пытки, смысла продолжать не было.

Когда я наконец успокоился, то использовал на принцессе Алесии магию исцеления, одновременно борясь с желанием воткнуть в неё поглубже мой короткий клинок.

Я влил в него небольшое количество маны, и «Покрытый зеленью хрустальный меч» в моей руке засветился слабым светом. Этот духовный клинок я получил, выполнив определённое условие в эльфийском лесу.

Клинок был примерно пятнадцать сантиметров длиной и выглядел как зелёный кристалл. Он мог оказывать исцеляющий эффект на цели при наполнении его маной.

Впрочем, исцеление не было мгновенным, и я снова погрузился в раздумья.

— Мне просто кажется, или моё тело действительно стало каким-то тяжёлым?

Во время побоища стало понятно, что мои физические способности ощутимо ухудшились. Я принялся обдумывать, почему это произошло.

— А-а, наверное, на мне все ещё висит проклятие?

«Убивающий бессмертных драгоценный меч» при нанесении раны противнику накладывает на него проклятие, снижая уровень навыков, за что и почитается церковью. В тот раз он не позволил мне использовать навык «Духовный меч».

Мой врождённый навык «Духовный меч» позволяет при выполнении определённых условий разблокировать новые формы мечей и использовать их.

За прошедшие четыре года мне удалось заполучить множество форм, среди которых были клинки, позволяющие снимать различные негативные эффекты, наложенные на меня. Поэтому перво-наперво нужно было отыскать подходящий для этого меч.

— Открыть «Статус».

Повинуясь моей команде, передо мной открылось синее полупрозрачное окошко. Там были записаны характеристики вызвавшего его человека, и без особых навыков либо заклинаний оценки никто другой не мог их видеть.

То, что я увидел, меня поразило.

— ...Что за чёрт?

«Ну, вот и глюки начались!», — подумал я. Закрыв окно, протёр глаза. Потом, тряхнув для верности головой, открыл окно снова.

— ...Почему? — Всё было настолько странным, что я невольно задал этот вопрос.

Во-первых, мой возраст. Меня призвали четыре года назад, когда я проходил второй год обучения в старшей школе, и тогда мне было семнадцать. Сейчас мне был уже двадцать один год.

Что за хрень? Я помолодел, что ли?

Ладно, это не столь важно.

Во-вторых, мой уровень. За победу над Повелительницей демонов меня наградили невероятным количеством опыта: я преодолел трёхсотый уровень и был близок к четырёхсотому. До того, как я отправился сражаться с ней, сильнейший после меня человек в Королевстве, капитан рыцарей, находился на сто двадцать первом уровне. Его уровень поднялся до двухсот семидесятого, и уже одно это даёт понять, насколько впечатляющим было повышение.

Разумеется, с повышением уровня меняются и характеристики. Но я не слышал, чтобы уровень уменьшался, за исключением случаев, когда человек не тренировался и старел. А уж о том, чтобы уровень сбросился до первого, тем более.

И вообще, первый уровень был только у младенцев. Даже когда я пришёл в этот мир, у меня уже был третий уровень. С учётом нынешнего первого уровня мои характеристики снизились катастрофически.

В третьих, мои навыки. В отличие от уникальных способностей, которые даются только выдающимся личностям вроде Героя, прочие навыки можно было получить со временем при выполнении определённых условий.

Каждый навык обладал своим уровнем и шкалой мастерства, которая с каждым применением росла, и мог быть освоен в совершенстве.

Обычно для повышения уровня навыка необходимо как можно чаще его использовать. То есть имеющийся у меня сейчас навык «Удар кулаком» был результатом моей недавней напряжённой работы.

— Ерунда какая-то… «Небесная ходьба»!

Принцесса всё ещё была без сознания, но большинство увечий было исцелено, поэтому я прекратил лечение и убрал духовный клинок. Я ударил ногой по полу, затем оттолкнулся, влив в ногу ману, и взлетел в воздух.

Я попытался использовать навык «Небесная ходьба». С его помощью можно было создавать опоры под ногами, и какое-то время перемещаться по воздуху.

Этот архиполезный в битве навык определённо сработал. Только вот…

— Не может быть... — поразился я крайне неумелому владению этой способностью. Затраты маны и скорость активации полностью отличались от того, что должно было быть. — Открыть «Статус»!

В окне с характеристиками появились навыки «Манипуляция маной» и «Небесная ходьба». Я раскрыл подробную информацию о последнем, нажав на него, и вздохнул:

— Ха-а… Так я и думал.

Вот что там было написано. Другими словами, я словно заново приобрёл этот навык. И ощутимое уменьшение моих ОМ это подтверждало.

Как я уже упоминал, уровень навыка говорит о том, насколько хорошо им владеет его обладатель. При использовании навыка растёт мастерство, которое, в свою очередь, повышает его уровень.

К примеру, при повышении уровня для «Небесной ходьбы» уменьшается как количество затрачиваемой на его применение маны, так и время на его активацию. Грубо говоря, первый уровень навыка — полный отстой. Большинство способностей на этом уровне так быстро поглощают ману, что в бою попросту бесполезны.

Я проверил и остальные навыки, и они тоже оказались первого уровня.

— Похоже, это не проклятие… Да и с таким проклятием я бы долго не протянул в бою.

Если не ошибаюсь, до того как я здесь очнулся, навыки «Небесная ходьба» и «Манипуляция маной» были раскачаны настолько, что я мог использовать их, быстро прошептав, и это позволило мне протянуть ещё один год.

Если бы существовало проклятие, способное откатить уровень и навыки к начальному уровню, в Герое не было бы нужды, так как Повелительницу демонов в таком случае можно было бы одолеть одним ударом… Впрочем, нанести ей этот удар тоже бы мало кто смог, но по крайней мере, победить её было бы значительно проще.

— Перед тем как убить меня… нет, стоп, я ведь не умер. Значит, когда я отключился, на меня был наложен этот негативный эффект?

«Статус» рапортовал, что всё в норме, но он не раскрывает деталей, и полагаться полностью на него не стоит, так как даже характеристики можно подделать с помощью наложенного высокоуровневого эффекта.

Для того, чтобы выяснить, под действием какого негативного эффекта нахожусь, я решил призвать духовный клинок, умеющий производить оценку, чтобы узнать более подробную информацию о моём состоянии. Если это и правда какой-то неизвестный эффект, мне необходимо будет понять, что он из себя представляет, и что делать, чтобы от него избавиться.

— Ладно, посмотрим… «Оценка»!.. Э?

От неожиданности я замер.

— Не может… быть…

Скривившись от неприятной догадки, я нажал на маленький перевёрнутый треугольник возле способности «Духовный меч» и тем самым открыл обширный список духовных клинков, полученных мною за преодоление бесчисленных испытаний.

Однако большинство из них отображались серым цветом с изображением замочка рядом с именем. При нажатии на замочек появлялась информация о количестве опыта, который необходимо было набрать для разблокирования данной формы духовного меча.

— Это какая шутка, да?..

Я попытался сформировать в руке несколько выделенных серым мечей, но ничего не вышло. Похоже, выделенные серым клинки я использовать не могу, только подсвеченные.

В это время принцесса, притворяясь, что она всё ещё без сознания, попыталась незаметно сформировать во рту заклинание, но я, заметив, как вновь проявились её враждебность и страх, пнул её, не давая его завершить.

— Гья-а-а-а-а-а?!

— Ох и любишь ты бить исподтишка, Алесия. Думаешь, для чего я тебя подлечил? Чтобы ты не скопытилась, пока я не закончу с тобой развлекаться.

Она пыталась сформировать низкоуровневый огненный шар, но будучи незавершённым, он взорвался у неё во рту. Наверняка полученные принцессой увечья были очень болезненными, что не могло не радовать.

Кроме того, хоть я и не говорил об этом, но мне хотелось, чтобы она сопротивлялась всеми возможными способами, за исключением самоубийства. Увидеть, как Её Высочество сама себя поджарила, было крайне забавно. И чертовски приятно.

Что может быть лучше, чем страдающий от собственной атаки противник… Но пока я об этом думал, в левом верхнем углу окна «Статуса» внезапно обнаружился значок письма.

Я понятия не имел, что это.

— Гмм… Что же делать…

В задумчивости я наступил ногой на живот испепелявшей меня взглядом принцессы Алесии, любуясь её обезображенным видом.

Пытаясь взять в себя в руки от потери возможности использовать большую часть разблокированных мною форм духовных клинков, я медленно нажал пальцем на значок письма.

Бесполезная Богиня»

— Ясно. Значит, это и правда «Новая игра+».

Под значком письма скрывалось сообщение. Там было написано много интересного, ну а Богиня, или как там её, похоже, и правда существует. И судя по всему, уровни и прочее также есть и в моём мире.

Земляне, несмотря на подаренную им сверхспособность, быстро погибают в новом мире. И вместо подробных объяснений, которые они всё равно пропустят мимо ушей, Богиня нашего мира дала им шанс испытать всё на своей шкуре, возвращая их к самому началу после смерти.

Что ж, это объясняет, почему я жив, да и многие другие вопросы тоже. Мой уровень вернулся, точнее, так сильно опустился потому, что я пробыл в «обучающем режиме» слишком долго.

И всё же...

— Ха.

Да, я очень тебе благодарен. Ведь теперь я смогу исполнить свою клятву.

— Кха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — я продолжал смеяться, мне не хотелось останавливаться.

Я даже представить себе не мог, что у меня будет такая возможность. Ненависть и желание отомстить, что я заключил в своём сердце — они были настоящими. И сейчас я приходил во всё больший восторг: волны наслаждения пробегали по всему моему телу.

Это не сон. Моё время не ограничено, я могу свершить свою месть, я могу их всех убить.

Вдоволь насмеявшись, я принялся спокойно всё обдумывать — что мне делать, с чего начать. Сейчас мне хотелось просто давить их одного за другим. Особенно ту, которая валялась у меня под ногами.

Рот и горло Алесии были сожжены её собственным огненным шаром, а после того как я на ней потоптался, платье её стало грязным. До неё наконец-то дошло, что сопротивление бесполезно, и она послушно лежала, сверля меня полным ненависти взглядом.

Да, вот так. Именно так. Я хочу им отомстить. Стоит мне только поддаться эмоциям, и я лишу их жизни в мгновение ока.

Мой уровень снизился, и у них тоже. Но у меня сохранились знания и опыт с прошлого пришествия. Я потерял все обретённые навыки, но не забыл впитанное кровью и потом умение сражаться. У меня остались духовные клинки, которые превосходят характеристики пятидесятого уровня, а окружающие меня рыцари, похоже, боевого опыта не имеют, и с десятком из них я без проблем справлюсь.

Если заныкаться где-нибудь и поднять уровень, я смогу поразвлечься, убивая этих засранцев одного за другим, перед тем как отправиться в путешествие.

— Нет, так не пойдёт. Так не годится…

Я страдал целый год. Моё стонущее от боли, покрытое трещинами сердце теперь восстанавливалось, подпитываемое неистовой жаждой мести. Жгучий, вязкий комок, что рос внутри всё это время, сейчас кричал, вопил, что просто убить их будет недостаточно, что это непозволительно.

Как бы мне не хотелось поскорее от неё избавиться, этого будет мало. Поэтому пока я не стану её убивать. Здесь и сейчас ничего не закончится. Поразмыслю над этим как следует, не спеша. У меня достаточно времени, торопиться не нужно.

Я дам ей в полной мере насладиться болью, заставлю испытать страшные муки, погружу в омут агонии и отчаяния. Необходимо, чтобы она как можно больше страдала.

И вот тогда моя месть свершится.

— Сейчас я не буду тебя убивать. Мне стоило больших усилий тебя подлечить, понятно? Хотя я уже придумал немало способов тебя прикончить, — сказал я и непроизвольно вздохнул. Очень жаль.

Мне пришло в голову много интересных идей: например, позволить маленьким плотоядным жучкам пожирать тело, удерживая жертву в сознании, или прорастить внутри неё быстрорастущее дерево, убрав предварительно у жертвы всю чувствительность и сохранив лишь возможность мыслить.

Но так или иначе, эти возможности в данный момент недоступны, так как находятся в заблокированных духовных клинках.

То, что мне сейчас нужно — это время. Необходимо вдумчиво и тщательно подготовить всё для свершения моей мести. И разумеется, эти приготовления также должны доставить мне удовольствие.

— Перво-наперво…

Я грубо подлечил ей рот и глотку «Покрытым зеленью хрустальным мечом». Настолько, чтобы она смогла говорить.

— У меня есть к тебе маленькая просьба.

— ...Да кто будет слушать такого монстра как ты?

О да, всё-таки она отличная цель моей мести, эта принцесса Алесия.

— Кху… а-ха-ха-ха!

— Ч… что смешного?!

— Знаешь, ты реагируешь именно так, как я и надеялся. Оставайся такой до конца, иначе моя месть будет скучной, — ответил я, ухмыляясь и глядя на неё сверху вниз, отчего во взгляде Алесии появилось ещё больше враждебности и злости.

— Ты безумец! Что?! Что я тебе сделала?!.

— Сделала, ещё как сделала, хотя и не знаешь. А я — знаю. Знаю горечь предательства, знаю каково это, когда тебя все обманули. Что всё это время держали за идиота. Эту боль и обиду оттого, что доверял вам. Я всё это прекрасно помню, принцесса Алесия Орлеанская.

Я произнёс эти слова холодным как лёд голосом, глядя на неё полным ненависти, прожигающим взглядом. Может, принцесса и не понимала, о чём я говорю, но прекрасно осознавала, что я действительно её ненавижу.

— А теперь вернёмся к вопросу о моей маленькой просьбе.

Хлоп. Я сложил вместе руки и, потирая ладони, добродушно улыбнулся, испуская лучи добра.

— Ну, раз ты не хочешь меня слушать, ничего не поделаешь, правда? Жаль, конечно, ведь для этого мне пришлось подлечить тебе рот. Но если ты отказываешься, то увы и ах.

Хотите сказать, этого я и добивался? Не знаю, не знаю. Вредная принцесса сама не захотела меня слушать. И эта мысль пришла мне в голову случайно, совершенно случайно.

— Что… что ты…

Принцессу охватила тревога. Ну что ж, твоя интуиция тебя не подводит.

— Хмм, твоя грудь будет меня отвлекать…

— Кья-а! С-стой!

Я пнул её, и она перевернулась лицом вниз. Затем я разорвал сзади её платье, оголив спину.

— Знаешь, когда я впервые тебя увидел, я был очарован твоей красотой, а сейчас не чувствую ни-че-го. Странно, правда?

У неё были красивые, ниспадающие до плеч серебристые волосы, ясные, отливающие золотом глаза, благородные и привлекательные черты лица, и прекрасная, утончённая фигура, — просто загляденье. Принцесса была гордостью и красой Орлеанского королевства.

Впервые попав в этот мир, мне казалось, что она красивей всех девушек, что я видел в Японии. И моё сердце бешено колотилось, когда я изредка подглядывал, как она переодевается.

Однако сейчас, глядя на её обнажённую спину, меня нисколько это не будоражило.

— Силой обесчестить девушку… Вы, пришельцы из другого мира, просто дикари и грязные животные...

— Ха-а? Что ты сказала? Не стану я такого делать, даже не думай. Меня тошнит от одной только мысли об этом.

Представив себе эту картину, мне и правда захотелось блевать.

— Что!..

— Раз ты не хочешь слушать мою просьбу, мне придётся написать это на твоей спине.

— Н-нет… Неужели...

— Передать на словах было бы проще. Ну, на нет и суда нет. Как говорится, будем жечь глаголом, — я улыбнулся и подмигнул ей, показывая, что она верно поняла мои намерения. — А теперь, не могла бы ты не шевелиться? Иначе у меня не получится красиво написать.

— Нет, игья-а-а-а-а-а-а-а!!!

В качестве пера я использовал «Меч огненной паучьей лапы». Это был короткий клинок, сантиметров двадцать длиной, лезвие которого отливало раскалённо-красным. В нынешнем состоянии этот духовный меч мог вызывать разве что небольшой огонь, и для данной работы оказался как нельзя кстати.

Под визги принцессы я тщательно выводил слова моего послания, весело мурлыча себе под нос.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите-е-е!..

— А-ха-ха, никто тебе не поможет, глупая, и не надейся. Я разгромил всю твою охрану.

Алесия протянула руку к стонавшим рыцарям с вывернутыми и переломанными конечностями. И хотя они всё ещё были в сознании, из-за боли и собственных стонов рыцари не могли услышать жалобные мольбы принцессы.

— Ну, тише, тише. Я ещё и половины не написал. Мне нужно хорошенько обдумать каждое слово, не могла бы ты полежать смирно? — широко улыбаясь, произнёс я.

К тому времени как я в приподнятом настроении закончил писать послание, в комнате кроме меня не осталось никого, кто мог бы двигаться. Принцесса с перебитыми руками и ногами не переставая стонала. Тем не менее, я продолжал её ломать, пока от непрекращающейся боли она наконец не потеряла сознание.

Рыцари всё так же продолжали выть от боли, но количество тех, кто, не выдержав, отключился, увеличилось. Они обмякли, и глаза их напоминали глаза мёртвой рыбы, а протяжный хор их стонов наконец прекратился.

— Опачки, давненько я такого не испытывал.

Закончив писать, я поднялся и заметил, как перед глазами всё поплыло — признак резкого снижения ОМ.

Записывая послание «Мечом огненной паучьей лапы», я восстанавливал ОЗ Алесии с помощью «Покрытого зеленью хрустального меча», чтобы она, не дай бог, не протянула ноги. «Меч огненной паучьей лапы» практически не поглощал мои ОМ, а вот для лечения «Покрытым зеленью хрустальным мечом» требовалось приличное количество маны.

— Открыть «Статус».

Как я и предполагал, количество ОМ стало менее 20%. Похоже, интенсивное использование духовных клинков при таких характеристиках будет делом затруднительным. Если я не получу навыки восстановления маны и снижения её расхода, эффективно сражаться как и прежде не получится. Может, всё-таки стоит поскорее поднять уровень?

— Гмм… ну ладно. Думаю, пора уходить.

Свои задачи здесь я уже выполнил. Так что выберусь из королевского замка и отправлюсь в город, чтобы подготовиться к отбытию.

— ...Бесполезно, тебе отсюда не сбежать.

— Мм, уже пришла в сознание?

— В замке находятся более пятисот рыцарей. Тебя поймают и замучают до смерти.

Похоже, пытки с одновременным лечением притупляли все ощущения — в голосе Алесии не чувствовалось болезненной хрипотцы. И она с прежней враждебностью, по-идиотски, с превосходством пялилась на меня. Что и ожидалось от принцессы.

Перенеся столько пыток, Алесия была полна решимости, даже несмотря на то, что она всё ещё пребывала в замешательстве, и отчасти просто храбрилась. А значит, когда она полностью излечится, можно будет снова вдоволь с нею позабавиться. Как же я этому рад!

Задумавшись, я замолчал. Смотревшая на меня принцесса Алесия, считая, что теперь она является хозяйкой положения, принялась мне угрожать:

— Всё из-за того, что вы, пришельцы, слишком самоуверенны. Знай же: лёгкой смертью ты не умрёшь, — я буду убивать тебя гораздо более мучительным и унизительным способом, чем пришлось перенести мне. — Глаза её сверкали пламенем жгучей, подлинной ненависти.

Да, этого я и хотел. Такой взгляд говорит о том, что человек осознаёт, что полностью сломлен. Что она достигла крайней степени страдания, унижения и ненависти.

Однако...

— Впрочем, если со слезами на глазах станешь молить о прощении, я, так и быть, смилуюсь. Даже такие ничтожества как ты смогут на что-то сгодиться в роли Героя. Посему поклянись в верности, и я представлю тебя перед моими подданными как доблестного Героя. Как это великодушно с моей стороны, правда?

Хех, она и вправду была убеждена в своём превосходстве и смотрела на меня надменным взглядом. Увидев принцессу такой, я тяжко вздохнул, будучи разочарован до глубины души. Как же глуп я был раньше, что меня так просто было обмануть! Прискорбно сознавать, но это так.

Разумеется, я не собирался сдаваться на её милость. Но даже если бы я, плача и рыдая, кинулся ей в ноги, умоляя о прощении, она не стала бы меня щадить. Ей просто хотелось потешить своё самолюбие, показать превосходство, созерцая мой жалкий вид. В любом случае, после того, как она меня использует, всё закончится пытками и смертью.

В прошлом я был простодушнее Иванушки-дурачка — простачком, которым все помыкали. Это лишь убедило меня в том, что боль и страдания, которые мне пришлось пережить, были настолько большими, что даже теперь моя жажда мести ничуть не уменьшилась.

Раз она до сих пор считает, что может меня использовать, прикончить её здесь будет плохой идеей. Этого недостаточно, совершенно недостаточно. Пока я собственными руками не заставлю их как можно больше страдать и не убью — тех, кто презирал меня и использовал, чтобы потом растоптать — моё желание отомстить никуда не исчезнет. Таких людей предостаточно, и мне понадобится немало времени и усилий, чтобы разобраться с каждым из них.

«Что ж, вот и отлично. Я смогу дольше наслаждаться местью!»

Уголки моих губ вытянулись в ухмылке, когда я это представил.

— Ч… чего ухмыляешься?! Думаешь, я лгу насчёт рыцарей?..

— Не думаю, что насчёт рыцарей ты солгала. Однако призыв Героя держится в строжайшем секрете, и вокруг этой комнаты создана куча барьеров, не пропускающих звук — магических и физических. Так что пока не станет известно об успешном завершении ритуала, никто сюда не войдёт.

— Откуда ты знаешь?!

— Приходилось слышать… — Пока принцесса с глупым видом удивлённо пялилась на меня, я припомнил, о чём мне рассказывали, когда я очутился здесь впервые. — Ну, я пошёл.

Я потянул один из подсвечников, расположенных на колонне, после чего одна из каменных плит в дальнем углу комнаты с грохотом отворилась, открывая лестницу, ведущую в подземный проход.

— К-как ты об этом узнал?! Никому о тайном проходе неизвестно, кроме членов королевской семьи!

— Говорю же, я уже слышал. Точнее, мне об этом сообщили...

Да, я узнал об этом, когда она обманом заманила меня в ловушку с помощью камня телепортации. Узнал благодаря ей.

— А, чёрт, совсем забыл.

Будучи в приподнятом настроении от захватывающей прелюдии к моей мести, я совершенно забыл кое-что сделать. Я подошёл к валявшемуся поблизости постанывающему бревну, при приближении оказавшимся рыцарем.

— Сначала я хотел перебить вас всех голыми руками, но кое-кто подсказал мне отличный способ повредить вам глотку. Ну что, попробуем? ОМ у меня немного, но думаю, с «Мечом огненной паучьей лапы» что-нибудь да получится, — сказав это, я сформировал на острие клинка огненный шар размером с шарик для пинг-понга и отправил его в глотку рыцарю. Я снизил мощность заклинания до минимума, стараясь его не убить. Рыцарь пытался заорать от жуткой боли, но крика из сожжённого рта и глотки не послышалось.

— О-о, хорошо пошло.

Я проделал то же самое с остальными рыцарями, после чего они не могли даже стонать.

— Осталась ты, Алесия. Мы с тобой ещё не скоро увидимся, не хочешь что-нибудь сказать на прощание?

— ...Имя. Скажи мне своё имя.

— Ну что ты, зачем же мне его говорить, если я собираюсь от вас скрыться? Называй меня так, как указано в послании. — Огненный шар залетел в глотку принцессы. — Воскресшим Мстителем.

Изо всех сил стараясь не показывать слабость, Алесия стойко терпела невыносимую боль, не издавая ни звука. Все её пальцы были переломаны, глотка сожжена — времени теперь у меня было предостаточно.

— А-а… Возьму-ка его в качестве компенсации. Считай это военными издержками.

Я снял с её шеи ожерелье. Если не ошибаюсь, это реликвия королевской семьи, так что продав его, проблем с деньгами у меня не будет.

Принцесса Алесия всё ещё смотрела на меня потускневшими глазами. Ах, пытать и мучить её было одно удовольствие.

Оглянувшись напоследок, я улыбнулся и с чувством удовлетворения спустился в подземный проход. Шагая по коридору, я со спокойной уже головой вдруг кое-что вспомнил. Это зудящее чувство было похоже на то, будто я разбередил старую рану под названием «синдром восьмиклассника».

Непроизвольно вздохнув, я посетовал:

— Нужно было тщательней выбирать имя… А-а-а, чёрт! Что это ещё за «Воскресший Мститель»?! Ничего лучше не мог придумать?!

Это пафосное, идиотское имя не давало мне покоя, и я продолжал сокрушаться всю дорогу, пока не вышел наружу.

Отодвинув каменную плиту, я вышел наружу, на чистый и свежий воздух.

— Я… СВОБО-О-ДЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕН!!!

Пройдя через длинный и тёмный подземный проход, я встретил наконец долгожданное солнышко. Испустив громогласный радостный крик, потянулся навстречу яркому солнечному свету.

Я оказался на окраине королевской столицы, в тихой безлюдной роще. После душных каменных стен я с удовольствием вдохнул полной грудью пропитанный солнечным светом воздух, смешанный с ароматами зелёного лесочка.

Я три месяца не видел солнца, так как всё это время прятался в «Храме драконьей юдоли». Раньше я совсем это не ценил, но сейчас, ощутив солнечный свет, был растроган до слёз.

— Ах, солнышко… Как же я рад тебя видеть…

Насладившись великолепием открытого мира под синим небом, через некоторое время я снова вернулся к делам насущным.

Цели определены. Я свершу свою месть. Отомщу всем тем, кто предал меня, заставлю их страдать, растопчу и смешаю с грязью. Но сейчас мне не хватает ни силы, ни времени, ни подготовки, чтобы осуществить задуманное.

Мне совершенно недостаточно характеристик моего первого уровня и навыков даже для того, чтобы поиграться с теми пятью сотнями рыцарей в замке.

На данный момент только принцесса и её эскорт знали меня в лицо, и мне не было смысла скрываться и чересчур осторожничать как тогда, после победы над Повелительницей демонов, когда меня преследовали, и мою внешность знала каждая собака. В то время я даже не мог зайти в таверну, гостиницу или появиться на городских улицах, не скрыв лицо под капюшоном плаща.

Вновь взглянув на солнце, я увидел, что оно уже покинуло зенит. Если прикинуть время, когда меня призвали — был уже где-то час после полудня.

— Со способностями придворных магов им понадобятся примерно сутки, чтобы восстановиться и подробно обо мне доложить. Ну, если не буду нигде задерживаться, времени у меня предостаточно.

Я не спеша вышел на главную улицу королевской столицы, разглядывая город после долгого отсутствия.

Откровенно говоря, жители королевской столицы были теми, кто безоговорочно поверил манифесту Королевства и Теократии, и я думал, что мне тоже захочется им навалять как и принцессе, как только их увижу. Однако ничего такого не случилось. Возможно, потому, что большинство из них — простые обыватели, не желающие ни во что ввязываться, и они, в общем-то, были здесь ни при чём.

Конечно, мне они не нравились, и я не стал бы огорчаться, если бы с ними вдруг приключилось несчастье: например, кто-нибудь из них упал и разбил себе голову о камень, а на утро у него отнялись руки и ноги. Но тратить на них время и силы мне совершенно не хотелось, так как были люди, с которыми я желал разделаться намного больше.

Короче говоря, всё дело в расстановке приоритетов.

Но хватит этих бестолковых мыслей. Перво-наперво мне стоит озаботиться вопросом моих финансов. И для этого я уже кое-что предпринял.

Массивное ожерелье, которое я стянул с шеи принцессы, лежало у меня в кармане. Даже без учёта того, что эта вещица принадлежит королевской семье, за её оправу из белого серебра, инкрустированную магическими самоцветами и мифрилом с наложенным на них мощными чарами дадут очень неплохую цену.

Продав ожерелье, я быстро получу необходимую мне сумму. Но делать это нужно с осторожностью. На аристократа я никак не похожу, да и вообще, есть не так уж много мест, где его купят. По этой причине я не стал заходить в ювелирные магазины, что располагались на главной улице. Вместо этого я отправился в трущобы на задворках королевской столицы — место обитания всяких сомнительных личностей.

Я припомнил, что если войти в нужный переулок и пройти по заброшенному, грязному пустырю, я окажусь там, где нужно: в конце концов, этот город ни капли не изменился.

Трещины на стенах грязных, обшарпанных домов, незабываемая вонь экскрементов и мочи, и разбросанный повсюду мусор указывали на то, что к гигиене и чистоте здесь относятся из рук вон плохо. Сидевшие на обочинах люди смотрели на проходящих мрачными впалыми глазами, либо воровато озирались в поисках очередной жертвы.

Редкие наглые взгляды, с любопытством разглядывающие и оценивающие, либо попросту праздные, принадлежали разве что новичкам, не так давно попавшим сюда. Те, кто оценивает человека по первому впечатлению, в трущобах обычно долго не живут.

— Эй, братуха, странный у тя прикид. Ты чё, типа, потерялся, да?

Вдруг, откуда ни возьмись...

— Оп-па! Стопэ-стопэ, куда прёшь? Ты не вкурил? У нас тут проход не бесплатный.

Ухмыляясь и гыгыкая, меня окружили пятеро гопников.

— Какая знакомая ситуация… Впрочем, так даже лучше — дело пойдёт быстрее.

Конечно, худощавый паренёк, в одиночку разгуливающий по трущобам — лёгкая мишень. Но почему, блин, это чёртово клише происходит в каждом городе, когда я впервые туда прихожу?

Будучи беглецом, я хорошо узнал трущобы многих городов. И разумеется, было бы глупо не воспользоваться этими знаниями в моё второе пришествие. Хотя по правде сказать, подобные встречи уже начали меня утомлять.

Понятно, что и в этот раз эта ситуация была неизбежна. Но такое развитие событий заставляло моё сердце трепетать только в первый, максимум второй раз, а дальше вызывало лишь раздражение.

Окружающие быстро разбежались кто куда, боясь, как бы и им не досталось. Без силы и головы на плечах долго тут не протянешь.

— Спрошу на всякий случай: вы мне враги?

— А? Чё этот гусь гонит?

— Просто ответьте. Вы не являетесь целью моей мести, так что можете просто свалить: убивать мне вас не резон.

— Гы, я-то думал, это какой-то лошара, который сюда погулять пришёл, а ты у нас, оказывается, дерзкий долбоклюй? Ха-ха, да ты ваще берега попутал, опарыш! — громко заржал загорелый лысый мужик, похожий на главного, а остальные подхватили. — Так, дрыщ! Выкладывай все бабки, и мы тя мочить не будем, просто продадим работорговцу.

— Ясно, это ваш ответ.

Эти придурки собрались разом накинуться на меня, так что я начал действовать первым и «Мечом огненной паучьей лапы» отрезал им ступни.

— Э? Гья-а-а-а-а-а-а-а-а!

Потеряв опору, гопники повалились на землю.

— А-а-ай, б..-а-а-а-а-а!..

— Уа-а-а-а-а!.. С-сука-а-а-а-а-а-а!..

Мне не нравилось, когда кровь врага пачкала мне одежду, поэтому я воспользовался «Мечом огненной паучьей лапы», который мог раскаляться и сразу прижигать раны, не допуская кровотечения. Этот клинок был способен передавать свою высокую температуру любой поверхности, с которой соприкасался.

В школьной форме, в которую я сейчас был одет, я поначалу ходил и в моё первое пришествие, но как только отправился в путешествие, нарвался на ночных разбойников, после сражения с которыми она порвалась. Мне пришлось её выбросить, и в последствии, когда я заполучил клинок, способный чинить одежду, с сожалением об этом вспоминал.

— Хмм, в этот раз сработало. Открыть «Статус».

Не обращая внимания на истошные вопли гопоты, я проверил свой «Статус».

Как и ожидалось, я получил навык «Ускорение». А «Кошачий глаз» я натренировал, когда шёл по тёмному подземному проходу.

Как следует из названия навыков, «Кошачий глаз» позволяет мне видеть в темноте, а «Ускорение» поднимает мою скорость передвижения путём вливания в ноги маны. По правда сказать, я пробовал применить его, ещё как только попал в этот мир во второй раз — несколько часов назад, когда я проскользнул между рыцарями и схватил принцессу за шею. Но тогда у меня не ничего вышло, и я почувствовал в ногах небольшую отдачу, потеряв при этом немного ОЗ.

Так как я не отдыхал, мои ОЗ остались прежними, а ОМ восстановились примерно до 30%, но после применения «Ускорения» вновь опустились ниже 20%. Непросто будет тренировать этот навык с таким большим расходом маны.

— Ну, в общем…

У меня всё ещё оставалось немного маны, поэтому чувствовал я себя хорошо. Да и с момента моего второго пришествия прошло всего четверть дня.

Понимать-то это я понимал, но попытки использовать непрокачанные навыки вызвали растяжение связок в моих конечностях, и я чувствовал, что тело совершенно к такому не готово.

— Э-эй! Куда собрался? Ты же у них за главного? Не бросай пацанов.

— Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

«Мечом огненной паучьей лапы» я пригвоздил к земле руку лысого, который, потеряв ступни, ползком пытался сбежать отсюда.

— Уа-а-а-а! Ай-й-й-й! Ай-й-й-й! Уа-а-а-а!!!

— Гмм, а неплохо получилось. И что характерно, никаких следов крови, — заключил я, разглядывая орущего благим матом мужика. Оказывается, у медленно поджаривающегося человека от боли начинается неудержимое выделение слёз, слюней и прочих жидкостей. — Если не формировать огненный шар, магия практически не расходуется, клинок короткий и удобный, и самое главное — практически никакого кровотечения: жертва будет умирать долго. Раньше я использовал его, чтобы добывать уголь, но оказывается-то, меч очень и очень хорош, ммм...

— М-мо-монстр…

Застывшие в ужасе гопники, похоже, моё воодушевление не разделяли, и тоже от страха обмочили штаны.

— А-ах, мерзость какая. Увидеть бы такие лица у этих засранцев…

Всё-таки моя цель — те, кто меня предал. Измываться над этими ребятами радости мне никакой не доставило.

— Ладно, бывайте, — с этими словами я влил ману в «Меч огненной паучьей лапы» и быстрыми движениями отсёк им головы. Воздух вокруг наполнился запахом палёного мяса.

— Ну что, пора начинать преследование, — пробормотал я и покинул переулок, где остались трупы с отрезанными частями тел, несколько человеческих ступней неизвестной принадлежности и головы с перекошенными от ужаса лицами, со сожжёнными дочерна ранами.

Мужчина, тяжело дыша, бежал со всех ног, не замечая того, что творилось вокруг. Он задевал стены, раскиданный на пути мусор и ветки деревьев, отчего его руки и ноги были все в ссадинах и царапинах.

Впрочем, обращать внимания на такую ерунду он себе позволить не мог. По сравнению с ужасом, который им овладел, раны на теле были пустяковыми. Инстинкты подсказывали ему, что если он остановится, то умрёт.

«Чёрт… Чёрт, чёрт, чё-ё-ё-ёрт!»

Он задыхался, его тело стонало от напряжения, но разум приказывал ему бежать. Хаотичные мысли от страшных картин, всплывавших в сознании, гнали его вперёд.

В этот день мужчина как и всегда занимался своей обычной рутиной.

Сюда, в трущобы, ежедневно приходили те, кто хотел скрыться. Находящиеся в бегах разыскиваемые преступники, потерявшие родителей сироты, аристократы, лишившиеся своего положения из-за раздоров в семье, не выплатившие долги авантюристы, да и просто бедняки — все эти люди в конец концов оказывались здесь.

Трущобы становились пристанищем тех, кому некуда было бежать из-за своего тёмного прошлого, и здесь их тоже ждали суровые испытания.

Однако и в трущобах существовали свои законы. Без трущоб живущие в них люди заполонят город, и тогда жди беспорядков… это доподлинно было известно.

Однажды один рыцарский орден уже пытался захватить и уничтожить трущобы. Их успехи должны были позволить торговле расцвести, но вопреки ожиданиям, это лишь вызвало деградацию общественного порядка, и торговцы стали обходить стороной охваченный смутой город — ситуация только ухудшилась.

Поэтому во всех городах существовала негласное правило: не вмешиваться в жизнь трущоб, за исключением крайней необходимости. В любом городе, где они были, люди жили лучше, чем там, где их не было. Если, конечно, сами туда не попадали.

С другой стороны, в дела трущоб не вмешивались лишь до определённой степени. Если сюда сбегал человек, которого власти считали угрозой, вмешательства было не избежать, даже несмотря на то, что трущобы рассматривались как необходимое зло.

Местные заправилы тоже не хотели, чтобы лезли в их дела, и поэтому занимались регулированием жизни трущоб — не допускали их разрастания и поддерживали какой-никакой порядок, по возможности избегая обострения ситуации. В обмен на укрывательство у себя проблемных субъектов, они также выполняли негласное соглашение: что бы здесь не происходило, это следовало скрыть.

По сути, это место носило экстерриториальный статус.

Вот почему мужчина, используя свои навыки бывшего шпиона, по приказу начальства следил за входами в столичные трущобы.

Заметив опасного человека, он собирал о нём информацию. Если сюда забредали отпрыски какой-нибудь влиятельной шишки — богача или аристократа — он защищал их. Этим он способствовал защите трущоб от нарушения установленных правил и тем самым предотвращал вероятные зачистки. Исчезнут трущобы — исчезнет и место, где он может жить. Поэтому, заметив человека, зашедшего со стороны главной улицы, он обозначил цель и принялся за ней наблюдать.

Возраст мальчишки был примерно лет пятнадцать. Черноволосый, худощавый, одет в одежду чёрного цвета. Качество его одеяния на вид было добротным, но в столице ничего подобного не носили. На сына какого-то влиятельного человека он похож не был, но по внешнему виду также можно было сказать, что он не бедняк и не преступник. Он мог быть аристократом либо торговцем из другого города, но о его положении сложно было судить. Ясно было одно: мальчишка не из простых.

— Думаю, ничего страшного, если его немножечко помнут… — пробормотал человек, увидев, как местное хулиганьё окружило залётного паренька. Всё пройдёт как обычно: парня начнут мутузить, а он придёт ему на помощь.

Мужчина хорошо знал хулиганов и платил им — у них была договорённость для развода незадачливых лохов, которых следовало живыми и относительно невредимыми вывести из трущоб: хулиганьё должно было устраивать показушную драку с пришедшим на выручку шпионом, он их разгонял, и в результате пришлый оставался у шпиона в долгу. После чего мужчина просил спасённого покинуть трущобы и больше никогда сюда не возвращаться, чтобы не поиметь на свою любопытную задницу ещё больше неприятностей в этом небезопасном месте.

«Выйду, когда они сломают ему парочку костей», — подумал шпион и приготовился вмешаться. Он молча наблюдал за происходящим, выискивая подходящую возможность вступить в драку.

Раздались истошные крики. Мужчина на мгновение растерялся, не понимая, в чём дело. Хулиганы, напавшие на мальчишку, с отрезанными конечностями упали и растянулась на земле. Даже будучи опытным шпионом с намётанным за многолетнюю службу глазом, он не смог толком понять, что же случилось.

Устроивший этот кошмар мальчишка с совершенно равнодушным видом что-то мурлыкал себе под нос. В его руке находился небольшой клинок, похожий на метательный нож. Он пригвоздил руку пытавшегося уползти лидера хулиганов, а затем отсёк им всем головы. После этого шпион бросился бежать без оглядки.

Всё было ясно как божий день. Ему с ним не справиться. С такой силой даже рыцарям из рыцарского ордена не совладать. Этот чужак словно не от мира сего — нечеловеческое существо, которое забирает жизни других, с равнодушным видом пожинает души, словно сама Смерть.

Мужчина не знал, упомянули ли о нём убитые, но понимал, что если парень его заметит, ему конец... Его инстинкты кричали: «Быстрее!», «Беги подальше отсюда!», пока он пересекал покрытый плесенью мост.

Бывший шпион, рассудив, что с мальчишкой ему ни за что не справиться, в ужасе бежал со всех ног, чтобы предупредить своего босса — того, кто являл собой власть в этих трущобах.

Через некоторое время мужчина добежал до местного рынка.

Стараясь держаться подальше от улицы, где в отличие от обычных столичных магазинчиков и лавок торговали всяческим барахлом, он завернул за угол и вошёл в здание.

Внутри невзрачного здания была установлена стальная дверь, подле которой с каждой стороны сидели гаргульи, охраняя вход. Гаргульи посмотрели на мужчину холодными, как их серая окаменелая кожа, глазами.

— Пароль?

— Ха-а… ха-а… «Главный ключ от свалки».

— Можешь проходить.

Услышав одновременный ответ гаргулий, мужчина, немного отдышавшись, открыл стальную дверь. Внутри была необычно чистая и аккуратная для трущоб комната. Почти вся обстановка здесь была довольно роскошной и украшала великолепный интерьер, который не уступал хоромам какого-нибудь типичного дворянина. В центре комнаты на кожаных диванах расположились телохранители — бывшие рыцари и авантюристы, развлекавшиеся игрой в карты.

— Мм? Что случилось, Джек? Ты такой взволнованный.

— Эй, не приставай к человеку. Может, он съел чего-нибудь несвежего и вот-вот обделается?

— Эй, мать твою!.. Не пытайся под шумок жульничать!

— Тц, глазастый какой.

Оказавшись среди коллег, называющих его по имени, в успокаивающей, наполненной смехом и ехидными шуточками атмосфере, страх Джека немного унялся. Считая, что он в безопасности, всю его напряжённость как рукой сняло.

— Мне надо встретиться с боссом, это срочно.

Лучше поскорее сообщить ему об увиденном. Он не знал целей мальчишки, но был уверен, что тот не просто заблудившийся ребёнок. Джек понимал, что один человек, каким бы сильным он ни был, вряд ли способен серьёзно повлиять на трущобы, но как опытный шпион, он просто не мог игнорировать мальчишку, от которого можно было ожидать чего угодно.

— В чём дело? Королевство отправило сюда рыцарей?

— ...Нет, потом расскажу.

Зная, что в двух словах объяснить увиденный ужас не получится, шпион решил пока не сообщать им об этом. Поднявшись наверх по скрипучей лестнице, он прошёл в конец коридора и постучал в дверь.

— Кто там?

— Босс, это я, Джек. Я должен вам срочно доложить кое о чём.

— Дверь открыта, войди.

— С вашего позволения.

Он почтительно открыл дверь и зашёл. Внутри за столом, углубившись в документы, сидел мужчина лет тридцати с моноклем на глазу и заглаженными назад светлыми волосами, производивший впечатление умного человека.

— Не против, если я продолжу проверять бумаги, пока ты будешь докладывать?

— Без проблем, босс, — не раздумывая, ответил шпион.

Он ответил так не потому, что считал информацию незначительной, а потому что был уверен, что его начальник способен выслушать его и принять правильное решение, не отрываясь от чтения бумаг.

— О, похоже, доклад не будет быстрым. Если не против, присаживайся на диван.

Неизвестно, догадался ли он о важности информации по его интонации, но голос босса стал серьёзным.

— Да, благодарю…

Усевшись на диван, шпион быстро подумал, как ему рассказать о случившемся. Он прокрутил ход событий у себя в голове и собрался открыть рот. Однако босс заговорил раньше него:

— Хм, Джек, ты облажался.

Шпион растерялся, ошеломлённый его неожиданным заявлением — ведь он не успел ещё ничего сообщить.

— Ч… что вы хотите ска...

От мощного удара дверь слетела с петель.

— Привет. А ты и есть тот самый большой босс? — сказал вошедший внутрь человек. Увидев его, Джек почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.

Вошедший вёл себя бодро и непринуждённо — словно к другу домой заглянул. В одной руке он держал голову гаргульи, а в другой — коллегу шпиона, бывшего авантюриста с вывернутыми конечностями.

— Спасибо, что проводил меня сюда. За это я забуду о том, что произошло, — сказал черноволосый мальчишка и оскалился устрашающей, как у самой Смерти, улыбкой.

Я преследовал удиравшего со всех ног человека.

Я знал, что у него была договорённость с напавшей на меня шпаной. И конечно же, я знал, о чём именно они договорились. Если хотите знать, почему мне было это известно — да потому, что в моё первое пришествие всё происходило точно так же. Я силой заставил его выложить всё, что ему было известно, в том числе и о то, как здесь всё устроено. И таким образом вышел на главного в этих трущобах.

Мне было хорошо известно, что этот человек тайно наблюдает за ситуацией, и я понял, что он сразу же побежит докладывать обо всём случившемся Очкарику, который был здесь, в трущобах, «смотрящим». Поэтому я не преминул воспользовался этой возможностью и последовал за ним, чтобы добраться до места, где находился Очкарик.

Я помнил место, где я встретился с ним в первый раз, но так как его жизнь всегда была под прицелом, он использовал магический предмет, чтобы менять местоположение своих апартаментов в пределах трущоб. Поэтому и было необходимо, чтобы меня привели к месту, где он сейчас находился.

Незаметно преследуя человека, я проверил свои характеристики, и отметил, что получил два новых навыка: «Выслеживание» и «Скрытность». Как и предполагалось, выучить навыки, которые были мне уже известны по первому пришествию, было значительно проще. Несмотря на то, что уровни этих навыков сбросились, я уже знал, как их использовать. Следовательно, повысить их уровень у меня теперь получится значительно быстрее.

Преследуя его и размышляя об этом, я заметил, что человек был не на шутку встревожен, не только продвигаясь по кратчайшему пути к укрытию, но и сокращая его всевозможными способами.

Меня поразили его осторожность и наблюдательность ещё в моё первое пришествие. Неудивительно — в конце-концов, когда-то он был шпионом какого-то государства. О его умении собирать информацию мне тоже было хорошо известно. Тем не менее, этот человек был трусом. Свою безопасность он ставил превыше всего, предпочитая бежать, когда ему что-то угрожало. Он даже смог почувствовать мою кровожадность, когда я разделался с гопниками, несмотря на то, что она была направлена не на него.

Здесь, в трущобах, ежедневно происходили убийства. За украденный кусок хлеба здесь могли размозжить голову даже ребёнку, здесь бились насмерть за какой-нибудь гнилой фрукт. Различные маньяки-психопаты тоже частенько здесь появлялись, но с ними разбирались те, кто контролировал трущобы.

Крайне редко день в трущобах обходился без убийств. Даже сейчас, пока я преследовал шпиона, кто-то где-то остервенело дрался за кусок хлеба.

Как и в моё первое пришествие, шпиона, похоже, смерть других людей не волновала. Скорее всего, он просто почувствовал серьёзную угрозу, увидев, как я жестоко расправился с гопотой. И наверняка подумал, что тоже распрощается с жизнью, если я его замечу.

После того, как он зашёл в дом, я немного выждал и вошёл вслед за ним. Здесь оказались знакомые мне стальные ворота, охраняемые двумя сидящими подле них гаргульями.

— Пароль?

— А-а, чёрт, совсем о них забыл...

«Вот и приехали!», — подумал я, почесав голову. В прошлый раз с этим проблем не возникло, так как я вынудил шпиона привести меня к нужному месту. Сейчас мне захотелось сделать всё по-тихому, и поэтому я незаметно последовал за ним, но совершенно упустил из виду этот момент.

Тот, с кем я хотел встретиться, не был целью моей мести. По сути, он не был ни врагом, ни союзником. Нет, вот союзником он точно не был. Он был из тех людей, которые преспокойно сделают всё, если это принесёт им прибыль. Тот, кто сотрудничает только ради получения выгоды, и будет вести дела с любым, пока это приносит деньги.

Единственное, в чём я был уверен — то, что он никогда не врёт. Но какими средствами он будет достигать цели, мне было неведомо. Он с самого начала открыто мне заявил: «Ничего личного — просто бизнес». Мы просто используем друг друга в своих интересах.

При всём при том он был наиболее порядочным человеком, с которым мне приходилось иметь дело. Более того, именно ему я собирался продать ожерелье. Мне не было никакого резона устраивать бучу перед тем как идти договариваться о сделке. Если я наломаю дров, он использует это как фору в переговорах.

С ним нужно держать ухо востро. Иначе он вытянет из меня информацию, а я этого даже не замечу. А информацию, как известно, всегда можно купить или продать, например, посредникам или шпионам. Впрочем, я всегда могу заплатить ему за конфиденциальность, и он будет держать рот на замке.

Он обладал острым умом и проницательностью, был хорош в алхимии и умел превосходно анализировать ситуацию. Очкариком точно не стоило пренебрегать.

— Это немного неожиданно, но не могли бы вы позволить мне встретиться с боссом?

— Пароль?

Похоже, гаргульи не были намерены поддерживать разговор. Я знал пароль, хотя и не рассчитывал на то, что он будет долго им пользоваться. И всё же я попробовал назвать пароль, который использовался через три года в будущем.

— ...«Вывернутый мех незульских кроликов».

— Неверно, уходи. Тебя не ждут.

— Эх, знал бы я, что всё так обернётся, не стал бы и заморачиваться.

Неподвижные с виду гаргульи, взмахнув крыльями, вскочили со своего места. Выбрав меня в качестве цели, которую необходимо уничтожить, они подлетели ко мне и, раскрыв рты, стали формировать заклинание. В это же время я ринулся вперёд.

В отличие от драконов, которые поливают магией обширную площадь, вызывая огромные разрушения, дыхание гаргулий представляет собой луч с небольшим радиусом поражения. Даже с моим ограниченным набором навыков искусственно созданные гаргульи не представляли для меня угрозы, так как могли выполнять лишь простейшие действия.

Проскользнув между лучами, я нанёс удар одной из гаргулий. Её кожа была твёрдой, и, похоже, с моими текущими характеристиками мне её не пробить. Задействуя ману, я прекратил усиливать свои ноги и глаза, и влил остальное в руку, временно усиливая её. Наполненные маной части тела значительно укреплялись, но остальное тело при этом ощутимо ослабевало. Это выглядело рискованным шагом, но с такими жалкими характеристиками я всё равно погибну, если в меня попадут.

Используя эту стратегию, я уклонялся, но мне требовалось использовать духовный клинок — мой козырь, который раскрывать не хотелось. Хоть я уже и использовал «Меч огненной паучьей лапы» на гопниках, демонстрировать его Очкарику, который мог следить за мной посредством гаргулий, отнюдь не хотелось.

К тому же гаргульи являются элементалями огня — иначе говоря, способны выдерживать высокие температуры. Они — гроза специализирующихся на магии огня чародеев, прекрасно владеющие атакующими заклинаниями. Небольшой размер и способность вызывать огонь «Меча огненной паучьей лапы» против гаргулий неэффективны, поэтому в данной ситуации — это худший выбор.

Вместо этого я воспользовался навыком «Манипуляция маной», позволяющим распределять ману внутри тела, избегая её расхода. Хотя и у него есть свои недостатки, с такой атакой гаргульям меня не достать.

Сначала я разломал им крылья, чтобы они не могли взлететь. Пользуясь их замешательством, я раздробил им руки и, схватив за ноги, со всей силы приложил о землю, расколов головы. Обездвижив гаргулий, я разбил им глаза, чтобы лишить питающего их силой источника.

— Ты кто такой, мать твою?!

На звуки сражения вышел мужик среднего телосложения. Обнажив меч, он ринулся ко мне. Так как по-тихому войти всё равно не получилось, я просунул палец в пустую глазницу гаргульи и швырнул голову в мужика, отчего она отделилась от тела.

От неожиданности мужик не успел уклониться, и его припечатало к стене. Похоже, разбитые кости задели его внутренние органы, и он, медленно сползая по стене, захаркал кровью.

— Ублюдок! Что ты сделал с Хамнцем?!

Оставив поверженного противника, я вошёл в дверь и заметил ещё одного джентльмена, который вытащил меч и начал меня атаковать. Я отразил его клинок «Мечом огненной паучьей лапы» и ударил по ногам головой гаргульи, которую держал в руке, отчего тот упал на колени. Схватив его сзади за руки, я пнул его в спину, вывернув ему суставы. Напоследок я вывернул ему ноги, отчего он стал похож на куклу с болтающимися конечностями.

— Ах ты сучёнок! Да я тебя!..

Если они продолжат на меня нападать, это может стать проблемой в дальнейших переговорах, поэтому я усилил ауру мощной, безупречной жажды убийства небольшим количеством маны и направил на них.

Местный контингент был весьма разнообразным, но так или иначе, это были люди, нанятые Очкариком. Как минимум это были авантюристы более-менее высокого ранга или рыцари-отступники. Иными словами — быки с мышцами вместо мозгов, лишённые какого-либо сопротивления к магии, поэтому смешанная с кровожадностью мана сделала своё дело.

Я огляделся, но не нашёл человека, который за мной следил. Скорее всего, он отправился докладывать Очкарику в его кабинет, расположенный в конце коридора на втором этаже.

Взглянув под ноги, я обнаружил там джентльмена с вывернутыми конечностями. Думаю, вместо жажды убийства лучше будет использовать его — всё равно по-хорошему разобраться не получилось: я сломал гаргулий Очкарика и покалечил его людей. Схватив мужика за шею, я поднялся по лестнице, не обращая внимания на его стоны от постоянных ударов о ступеньки.

Добравшись до двери в конце коридора, я заметил, что она огорожена физическим и звуконепроницаемым барьером. Так как обе мои руки были заняты, мне не оставалось ничего кроме как вышибить дверь ногой, влив в неё за раз максимальное количество магической энергии с помощью техники манипуляции маной.

— Привет. А ты и есть тот самый большой босс? — поприветствовал я Очкарика, учитывая, что это должна была быть первая наша с ним встреча.

Сидевший за столом Очкарик с непроницаемым лицом смотрел на меня, из-за чего сложно было понять, что у него на уме, а рядом на диване расположился мой любезный провожатый — побледневший как полотно шпион.

— Спасибо, что проводил меня сюда. За это я забуду о том, что произошло, — бодро сказал я ему и повернулся к Очкарику, нацепив на лицо деловую улыбку.

Приступим к переговорам.

— Дверь, вообще-то, была усилена моим специальным физическим и звуконепроницаемым барьером. Ты заставил меня усомниться в моих способностях.

— Ну извини, у меня руки были заняты твоими плохо выдрессированными псами. Пришлось отворять её пинком.

— В таком случае, приношу свои извинения. Меня зовут Дюфейн Гулл, я выполняю роль местного управляющего. Не мог бы ты сообщить цель своего визита? — улыбнувшись, сказал Очкарик, назвавшийся Дюфейном. Как я и думал, он и бровью не повёл из-за устроенного мною хаоса.

Хоть это и было ожидаемо, его невозмутимость меня всё же немного расстроила. Похоже, запугать его не выйдет; я отпустил голову гаргульи и человека, которого притащил сюда.

— Да так, ерунда — заскочил, чтобы кое-что продать. А, и своё имя я назову за пятьдесят золотых, — произнёс я и снял со своей шеи ожерелье, проследив за выражением глаз Дюфейна.

— ...Джек, забудь обо всём, что видел, и покинь комнату.

— Как ска… Э-э?!

Побледневший Джек так растерялся от происходящего, что не смог сразу ухватить смысл сказанного.

— Ты и сам должен понимать, как опасно много знать. Покинь помещение, пока не услышал ничего лишнего.

— А! С-слушаюсь!!!

Джека как ветром сдуло.

Я перестал разыгрывать спектакль и немедленно подошёл к столу Дюфейна.

— Ну что, начнём переговоры? Сколько ты дашь за это ожерелье?

— Могу я его проверить?

— Конечно. Смотри, сколько влезет, — ответил я и положил ожерелье ему на стол.

Дюфейн осторожно поднял его и осмотрел со всех сторон, проверяя каждую мелочь. Он изучил каждый магический камень в инкрустации, внимательно рассматривая удерживающие их вставки.

— Просто восхитительная вещица: все камни прошли первоклассную обработку. Цепочка, соединяющая вставки, сделана из магического серебра, верно? Более того, чары в камнях просто бесподобны: «Автоматическое восстановление ОЗ», «Малое усиление лечения», «Фантомная запись» и «Автоматический ремонт (малое)». За это великолепие я могу дать тебе тридцать золотых.

— ...Тридцать золотых, говоришь?

Следует подробнее рассказать об используемых в этом мире деньгах. Монеты в королевстве бывают семи видов: медная, большая медная, серебряная, большая серебряная, золотая, большая золотая и монета из белого серебра. Десять монет одного вида эквивалентны одной более дорогостоящей монете.

Точно не скажу, но одна серебряная монета по стоимости равна примерно тысяче японских иен. Большие золотые монеты и монеты из белого серебра вы вряд ли увидите в повседневной жизни — их используют преимущественно в крупных торговых сделках и в транзакциях между государствами. Частные сделки в основном ведутся при помощи золотых монет, а всё, что больше, уже выходит за рамки повседневных расходов.

Возвращаясь к нашим баранам, цена, предложенная за ожерелье, составляла тридцать золотых или примерно три миллиона иен. Для простого украшения безо всяких наложенных на него чар, тридцать золотых — это вполне достойная цена. Но не в данном случае.

— Эй, хватит меня проверять, — я резко взглянул на него, испустив огромную жажду убийства, в этот раз направленную в его сторону. — Ты ведь знаешь, как можно выгодно воспользоваться этой побрякушкой, верно? Так что избавь меня от этого дерьма, иначе как бы мне не пришлось избавиться от тебя.

Верно, мы оба об этом знаем — о том, что это не простое ожерелье. Внизу ожерелья была выгравирована печать, свидетельствовавшая о принадлежности королевской семье. Печать благодаря древнему договору с Великим духом не позволяла использовать ожерелье никому, кроме королевских особ, так как для создания гравировки при помощи духа король в качестве подношения использовал свою кровь.

Причина, по которой Очкарик заставил удалиться своего подчинённого, крылась именно в ожерелье — чтобы шпион случайно не сболтнул лишнего. Да и такая низкая цена была названа им не просто так, а чтобы попытаться извлечь информацию, наблюдая за моей реакцией, которую он бы использовал, чтобы получить преимущество. Однако Дюфейн не знал, что для меня это не просто торговая сделка. Всё это было частью моего плана мести.

Получить деньги — это так, мелочь. Честно говоря, я смог бы заработать нужную сумму, просто разломав ожерелье на части и продав их по отдельности. Но я принёс его сюда, так как был уверен, что он сможет вернуть ожерелье обратно королевской семье через своих людей, поимев при этом огромную прибыль. Другими словами, он был чем-то вроде почтового голубя, который не будет вызывать особых подозрений.

Своей кровожадностью я надавил на него, недвусмысленно намекнув, что его ждёт в случае неудачных переговоров. На мгновение это ошеломило Дюфейна, но он сразу же вернулся к своему обычному состоянию.

— Прошу прощения за мою бестактность. Мне нужно было убедиться, что эта вещь подлинная. Кроме того, только я на это способен. И похоже, выудить из тебя больше слишком дорого мне обойдётся, — тихонько рассмеявшись, он снял монокль и тщательно протёр его платочком. — Остановимся на трёхсот пятидесяти золотых. В качестве задатка я дам тебе десять монет. Ты же понимаешь, что подготовить такую крупную сумму прямо сейчас я не могу, поэтому за остальным приходи завтра. А пока пускай ожерелье побудет у тебя.

— Уверен? Я же могу просто сбежать с деньгами.

— Если ты и правда такой человек, значит, я совершенно не разбираюсь в людях. Вот, возьми, — с этими словами Дюфейн передал мне мешочек с золотыми монетами, который он достал из стола.

— Тогда ладно.

Взяв со стола ожерелье, я раскрыл мешочек и лёгким движением выудив одну из монет, бросил её обратно Дюфейну.

— И что это значит?

— Ничего особенного, просто компенсация за тот небольшой бардак, что я тут устроил. Ну и, зна-аешь… — уголки моих губ приподнялись, словно в ухмылке, — не люблю я, когда за мной шпионят.

— ...Говоришь, назовёшь своё имя за пятьдесят золотых?

— Извини, данная информация больше не продаётся. Эту возможность ты упустил, — ответил я, положив мешочек с девятью золотыми в карман, и удалился.

— ...Кху-ку-ку, вот по этой причине трущобы не наскучат мне никогда, — оставшись один, Дюфейн с довольным видом улыбнулся.

В руке он держал извивающуюся золотую монету, созданную посредством алхимии.

Всё шло по плану, и я в отличном настроении направился к главной улице. Я думал, что за мной будут следить, но пока шёл обратно к выходу их трущоб, хвоста не обнаружил.

Солнце к этому моменту окончательно склонилось к закату, и оставалось совсем немного времени до того, как оно сядет, и день закончится. Поэтому я хотел поскорее добраться до главной улицы и заняться поисками гостиницы. Только сейчас до меня дошло, что я наконец-то смогу хорошенько выспаться в обычной постели, без душной атмосферы подземелья и не посреди пустошей, где ночью негде укрыться от холода. Неудивительно, что мысль об этом меня невообразимо воодушевила.

— Упс, совсем забыл, что расплатиться не получится.

Для того, чтобы остановиться в нормальной гостинице, достаточно было одной серебряной монеты, с которой ещё дадут предостаточно сдачи — в отличие от Японии и других стран, плата за номер не включает завтрак, а комнаты тут довольно тесные. Да и вообще, в обычной недорогой гостинице сдачу с золотой монеты дать просто не смогут.

Конечно, на дорогих постоялых дворах такой проблемы не возникнет, но там мне потребуются документы, удостоверяющие личность, а их я пока не имел. Поэтому желательно разменять пару золотых на большие медные и серебряные монеты, и я принялся искать, где бы это сделать.

У менял на главной улице совершить такой обмен можно намного выгоднее, но опять же, для размена золотой или более крупной монеты придётся предъявить документы. Вот почему я хотел обменять деньги здесь, в трущобах, где можно без проблем обменять крупную сумму, и при этом никто не будет задавать лишних вопросов. Правда, и комиссия здесь кусается.

— Зайду сюда.

Я подошёл к случайно выбранному меняле.

— Здоров, парниша. Деньги пришёл менять? — басовито подозвал меня накачанный, похожий на шкаф мужик, которого не иначе как амбалом или верзилой не назовёшь. Необычно было видеть такого здоровяка, занимающегося обменом монет, хотя может быть, он по совместительству работал вышибалой.

— Эм, да, хочу разменять золотые.

— Золотые? Сколько?

— Одну монету. Разменяй её на большие медные и серебряные монеты.

Мужик достал весы и положил переданный ему золотой на одну чашу, а на другую поставил грузик.

— Всё верно, монета настоящая. С учётом комиссии получится пять больших серебряных, двадцать три серебряных и двадцать больших медных монет.

Получается, его доля двадцать пять серебряных?

— Это дорого.

— Не нравится — не меняй, дело твоё.

Комиссия здесь была явно выше, чем в среднем в трущобах, но грабительской её не назовёшь. И так как я хотел поскорее приступить к поиску гостиницы, то промолчал. Мужик у меня на глазах начал отсчитывать одну за другой большие медные, серебряные и большие серебряные монеты.

И тут я почувствовал его недобрые намерения, или скорее — злорадство. Сегодня моя интуиция просто в ударе! Однако я молча продолжал за ним наблюдать.

— Готово, всё посчитано правильно. Держи.

Ничего подозрительного в его действиях не было. Всё-таки интуиция — это всего лишь смутная догадка, однако несмотря на нелогичность, я явственно ощущал исходящее от него злорадство и понял причину только тогда, когда получил на руки деньги.

— Ах, вот оно что. Эй!

— А? Чего ещ… гх!

Я схватил совершенно не ожидавшего этого мужика за шею и придавил его к стенке.

— У-ублюдок… почему? Я же отдал тебе серебряные монеты, разве нет?..

— Серебряные? Или ты хотел сказать, медные?

— Что?!.

Я влил немного маны в «серебряные» монеты и услышал щелчок, убравший иллюзию и вернувший им оригинальный вид почерневших медяков. Мои навыки, связанные с усилением восприятия магии, были утеряны, а духовный клинок, увеличивающий пассивное восприятие, был заблокирован. И пока я не прикоснулся к монетам, не мог сказать, что на них была наложена иллюзия. Чересчур обрадовавшись, я чуть было не облажался.

— Кхе! Сам виноват, что тебя обманули. Это трущобы, ясно?! «Усиление»!

Мужик криво усмехнулся, решив отбросить вежливость, и использовал магию усиления для повышения своей физической силы. Я думал, это просто тупой качок, но он оказался довольно смышлёным для груды мышц.

— Да уж, это чёртово королевство прогнило полностью. Как и все вы.

До чего же мерзкое чувство. Оттого, что моё хорошее настроение испорчено, от этой поганой ухмылки, и кроме того… что больше всего я не люблю, когда меня считают простачком, которого легко обвести вокруг пальца. Словно я всё тот же наивный дурачок, словно я совсем не изменился.

Мысль о том, что этот мужик такой же как и все те, кто меня обманул, кому я жаждал отомстить, привела меня в ярость, и мне захотелось разорвать его на куски в ту же секунду.

— Ха-а, меня от тебя тошнит. — Моя рука инстинктивно усилилась, наполнившись маной.

— Га-а-а-а-а-а-а-а!!! С-сволочь, почему я не могу её оторва-а-а-ать!

Несмотря на то, что он крепко схватил руку, которой я его держал, и попытался её оторвать, это было невыполнимой задачей даже с его «Усилением». Не по плечу это даже королевским рыцарям.

Между прочим, метод, который я применял для концентрации маны, не был известен широкой публике. А так как магию я не использовал, для верзилы оставалось загадкой, почему он не может вырваться, ведь я значительно уступал ему в габаритах.

— А, блин. Сегодня был замечательный день, так что я, так и быть, тебя прощаю. — Мне пришла в голову замечательная идея, и я, улыбнувшись, его отпустил.

Похоже, до него наконец дошло, что он связался с тем, с кем не следовало, и побледневший амбал принялся рассыпаться в извинениях:

— Мне просто нужно извиниться, да? Виноват, я был не прав, я извиняюсь, прости, прости меня…

— Ну, мне нет дела до твоих извинений. Главное, чтобы ты усвоил урок, — с этими словами я убрал медяки и беззвучно призывал «Меч огненной паучьей лапы». Сегодня у этого клинка просто триумфальный день.

— С-стой! Умоляю, нет!

Обычно в качестве наказания, помимо наложения огромного штрафа, фальшивомонетчикам отрубают руки. Такое суровое наказание назначает королевство, и преступник, разумеется, после приведения приговора в исполнение уже не сможет вернуть долг и скорее всего отправится в пожизненное рабство либо покончит жизнь самоубийством.

Верзила увидел в моей руке клинок и начал паниковать, вспомнив о наказании, думая, что сейчас ему отсекут руки.

— Ты чего задёргался? Думаешь, я отрублю тебе руки? Не волнуйся, этого я делать не стану. Да и вообще, этим ножичком будет трудновато это сделать, правда? — усмехнулся я. Разумеется, с моей силой это было нетрудно. — Видишь ли, есть у него одна интересная особенность, которую я обычно использую для разведения костра, ну или чтобы шашлычки пожарить. Наверное, из-за того, что в прошлой жизни этот клинок был монстром, при соприкосновении с определённым материалом он может творить чудеса.

— А? Э?

Чтобы заполучить этот духовный меч, мне потребовалось сразить паука-протуберанца — обитающего в лавовых пещерах пылающего паука. Эти пауки были демоническими созданиями, и им не нужно было охотиться, чтобы раздобыть пропитание. Питались они различными минералами, находившимися внутри пещеры, и чтобы их расплавить, пауки-протуберанцы применяли особый огонь под названием «ядовитое пламя», а затем поедали расплавленную массу. В общем...

— Всё же расплата за твой проступок должна быть соответствующей, согласен? Поэтому придётся тебе проглотить все эти монеты.

Чтобы он не сбежал, я сломал ему руки и ноги. Его хриплые вопли пронеслись по улицам трущоб. Однако всё только начиналось.

— Итак, приступим. Первая монета пошла.

Я силой раскрыл ему рот какой-то подвернувшейся под руку железякой, затем влил достаточно большое количество маны в «Меч огненной паучьей лапы» и положил на него медяк. Монета немедленно расплавилась и стала стекать по лезвию вниз.

Верзила истошно заорал, правда, ненадолго. Раскалённая медь капала вниз, излучая тусклый свет и поджаривая его глотку. Впрочем, он неплохо держался и не терял сознание.

«Меч огненной паучьей лапы» мог с лёгкостью плавить любые металлы за счёт снижения их точки плавления, и обычно температура не превышала 300℃. При желании амбал вполне был способен выжить.

— Та-ак, теперь вторая. И осталось ещё сорок шесть. Но с «Усилением» ты это выдержишь, правда? А вот и третья.

Наблюдая за каждой каплей обжигающей жидкости, падающей ему в рот, я злорадно улыбался, с удовольствием слушая его беззвучные вопли.

К моменту, когда я закончил заливать расплавленные медяки в глотку верзиле, уже начало темнеть. Через час солнце сядет окончательно.

Он проглотил все монеты, из последних сил стараясь вытерпеть невыносимую боль, и теперь жутко корчился у моих ног. Ну что ж, держался амбал молодцом, продолжая использовать «Усиление», так что возможно, он выкарабкается. Правда, в том случае, если кто-нибудь озаботится его подлечить.

— Хм, будет несправедливо его прикончить…

Я действовал, будучи в ярости от воспоминаний о тех, кто меня предал. Однако же чётко дал понять, что прощу его, если он проглотит все монеты. А обещания лучше держать. Если нарушу клятву и буду беспредельничать, наплевав на всё, то стану таким же как они.

Не думаю, что он станет мне помехой. К тому же верзила достаточно поплатился за свой проступок, а всё, что больше — будет выходить за рамки «воздаяния».

Я стал мстителем, но не бездушным монстром-убийцей. Если буду получать удовольствие от убийств, а не от мести, перестану быть самим собой. Я поклялся свершить месть, и поэтому пересекать эту черту не должен. Амбал стал жертвой моей всепоглощающей ярости, но ошибок мне допускать нельзя, ни в коем случае. Эту ярость следует направить на тех, кому я хочу отомстить.

— Однако, если подумать, насколько сильно человек цепляется за жизнь...

По правде сказать, я не ожидал, что он выживет: амбал оказался крепче, хотя я полагал, что он окочурится уже после двадцати монет. Я хотел использовать его в назидание остальным и сознательно сделал это у всех на виду. Если бы я просто отпустил его, то заработал бы в трущобах репутацию наивного мальчика.

Однако и лечить верзилу после этой экзекуции я не собирался. Хотя, если здесь соберутся находящиеся поблизости люди, которые сейчас попрятались, мне плевать. В конце концов, я не стал его добивать, потому что «мне так захотелось». Выживет ли он или помрёт — меня не волнует. Тем более, он является подданным этого королевства, которые моей помощи не заслуживают.

Я забрал принадлежавшие мне деньги: пять больших серебряных, двадцать три серебряных и двадцать больших медных монет и положил их в мешочек с золотыми монетами. Собрав монеты, я ушёл. Что с ним случилось дальше, я не знаю.

— Ну что ж.

Я находился на окраине города, в переулке за пару кварталов от главной улицы. Я выбрал подходящую гостиницу и снял номер. Зайдя внутрь, поставил на пол позвякивающие ящики, которые держал в руках. В ящиках находилось двадцать зелий восстановления ОМ — синей жидкости в небольших бутылочках, которые я приобрёл по дороге за четыре большие серебряные монеты.

— Во-первых, надо проверить характеристики — кое-что меня беспокоит, — с этими словами я открыл окно «Статуса».

В этом мире существует три способа поднять характеристики.

Первый способ основан на обычном укреплении тела и тренировках, которые поднимут и дадут бонус к основным показателям. Тренируя тело, вы усиливаете силу, живучесть и ловкость. Развивая магию, максимально используя при этом магическую энергию, вы можете увеличить свой запас маны. Впрочем, скорость повышения характеристик в этом случае невысока.

Кроме того, даже если вы постоянно тренируетесь, характеристики не будут расти пропорционально. Плюс для каждой расы имеется свой предел, за исключением драконов, которые обладают высокими характеристиками даже на низких уровнях за счёт расовых бонусов.

Второй способ — совершенствование путём прокачки навыков. Большинство из них делится на два типа: «пассивные навыки», которые работают постоянно, и «активные навыки», работающие определённый промежуток времени. Есть и исключения, но в основном навыки разделяются на эти две категории.

Пассивные навыки могут повышать характеристики. Например, основные, хорошо известные и несложные навыки, вроде «Повышения силы» или «Повышения живучести». Другие навыки вроде «Повышения скорости восстановления ОЗ» увеличивают ОЗ, а навык «Снижение расхода маны» повышает магическую сопротивляемость.

Стоит также упомянуть, что в отличие от активных навыков вроде «Небесной ходьбы» или «Ускорения», работающих за счёт поглощения ОЗ и ОМ, пассивные навыки простым повторением прокачать не получится.

Для повышения уровня пассивных навыков потребуется выполнить определённые условия. Например, «Выслеживание ур. 2» можно заработать, выполнив условие «Незаметно следовать за целью в течении 10 минут». Более того, при этом вы получаете дополнительный бонус к ловкости.

Мои духовные мечи в зависимости от типа могут иметь как пассивные, так и активные способности. При использовании духовного клинка его особая способность, которую необходимо задействовать, считается активным навыком, а постоянно действующая с момента пробуждения — пассивным навыком. К примеру, «Покрытый зеленью хрустальный меч» даёт прибавку к силе, живучести и сопротивлению к магии, а «Меч огненной паучьей лапы» — к ловкости и живучести.

С другой стороны, духовный клинок даёт только фиксированную прибавку к характеристикам, вроде +50 единиц, в то время как у обычных пассивных навыков прибавка идёт в процентном соотношении и с ростом уровня и характеристик также растёт.

Ну и третий способ повышения характеристик — это старое доброе повышение уровня, он же «левел-ап». Физическая тренировка тоже прибавляет основные характеристики, но повышением уровня это назвать нельзя. Поднять уровень можно только путём набора опыта, который, в свою очередь, даётся за убийство живых существ или сущностей, обладающих сознанием или инстинктами. Разумеется, в их число входят и люди, а награда пропорциональна разнице в характеристиках.

Есть ещё один способ поднять характеристики, но широкой публике он неизвестен, а кому известен, рассказывать о нём не будут, и тому есть причина. Поэтому пока говорить о нём не будем.

За гопников и гаргулий я должен был получить некоторое количество опыта, но…

— ...У меня всё ещё первый уровень. И почему, спрашивается?

Расправившись с хулиганьём, я думал, что их уровень слишком низок для меня с учётом всех моих прибавок к характеристикам, но уверен, что гаргульи по характеристикам меня превосходили. Об этом говорил тот факт, что нанесённый без усиления маной удар в живот их даже не пошатнул.

Теряясь в догадках, я нажал на «Уровень» в окне «Статуса». От увиденного я закатил глаза.

— О Богиня Земли, я знаю, ты говорила о штрафе за проведённое время, но не слишком ли это жестоко?.. — непроизвольно захныкал я. Затем, слегка вздохнув, продолжил изучать «Статус».

Помимо прочего здесь был показан текущий уровень и набранные мной очки опыта. Что означает пункт «Осталось в запасе очков опыта» я догадывался, но всё же для верности нажал на него.

— Как я и думал.

При выборе поля с вводом цифр появилось дополнительное окошко с прокруткой. Похоже, таким образом я смогу решать, на что мне тратить полученный опыт. Вероятно, эта возможность появилась из-за необходимости разблокировать духовные мечи за очки опыта.

Теперь я знаю, что не смогу какое-то время повысить уровень. Чтобы вернуть эту возможность, мне придётся покрыть огромный штраф по опыту, занимаясь охотой на монстров. Однако несмотря на разницу в уровнях, разница в характеристиках всё равно будет небольшой из-за бонуса моих духовных клинков, и без подходящей добычи вроде гаргулий достаточное очков опыта мне не набрать.

Закрыв это окошко, я перешёл в раздел с моими духовными клинками. Я быстро проверил список доступных на данный момент духовных мечей.

— Итак, у меня есть «Изначальный духовный меч», «Меч огненной паучьей лапы», «Покрытый зеленью хрустальный меч», «Чародейный ремонтный крюк-меч» и, наконец, «Священный меч Отмщения».

Чтобы разблокировать духовный клинок, мне необходимо набрать как минимум 3000 очков опыта. И более приоритетные духовные мечи требуют ещё больше. Впрочем, об этом подумаю после. А сейчас мне стоит заново просмотреть свойства клинков, которые я собираюсь выбрать в качестве основного оружия.

— «Священный меч Отмщения»... Теперь понятно.

Причина, по которой я стал гораздо лучше чувствовать враждебность и злые намерения других, заключалась в его пассивном навыке. Похоже, это что-то вроде шестого чувства, которое срабатывает, когда у кто-то возникают в отношении меня подобные мысли. Кроме этого я посмотрел и другую информацию об этом мече.

Условия получения располагались внизу. Первое: необходимо искренне поклясться отомстить десяти или более людям, которым ты всецело доверял. Второе: получить определённое количество урона от тех, кому поклялся отомстить.

Вот почему я получил этот клинок перед смертью.

— Кстати, а что с этим…

Закончив проверку, я вернулся к списку духовных клинков. Там находился загадочный меч, закрытый знаками вопроса, и появился он, когда я пронзил её, Повелительницу демонов. С момента моего второго пришествия ничего не изменилось — когда я нажимал на него, не выводилось никакой информации. И в отличие от других духовных мечей, он не был ни заблокирован, ни обозначен замочком, но тем не менее, оставался серым, то бишь недоступным.

— Ну, всё не так уж и радужно…

С моими текущими характеристиками, если меня окружат семь десятков рыцарей, мне каюк. Нужно как можно скорее повысить боеспособность путём получения и прокачки навыков. Расслабляться рано.

— В общем, покупками займусь завтра. Да и в дорогу надо будет собраться.

Я поразмыслил о том, что мне будет необходимо сделать, прежде чем покинуть город. Разобравшись с этим вопросом, я приступил к главному.

Я положил ожерелье на стол, а слева поместил низкоуровневые зелья восстановления ОМ, чтобы в любой момент иметь возможность их выпить. Затем призвал подходящий для этой работы «Чародейный ремонтный крюк-меч», который вместо лезвия имел тонкий вытянутый крючок, похожий на коготь.

— А-ах, как же хочется увидеть всё собственными глазами! Но ничего не поделаешь... Постой-ка, а может, попросить Очкарика незаметно сделать запись и прислать мне?

Цель моей затеи — поглумиться ещё разок над этой тварью. И очень хочется поглядеть, какие будут у них лица... у принцессы, короля и королевы. Неплохо бы увидеть эту сцену в подробностях.

Кроме того, я не так уж много времени провёл с королём и королевой, и пока не смог решить, как буду им мстить. Это немного рискованно, но мне следует раздобыть о них больше информации. Стрёмно просить об этом Очкарика, но выбора у меня нет. Чтобы свершить свою месть, я готов прийти к нему на поклон.

— Вот будет умора… Ку-ку-ку!.. — представив момент, когда мой план придёт в действие, я развеселился.

Сегодняшний день был насыщенным, и нельзя сказать, что я не устал, но закончить с этим сейчас важнее, иначе я просто не засну. Влив ману в «Чародейный ремонтный крюк-меч», я принялся за работу, весело мурлыча себе под нос.

— Ла-ла-а-ан! Ла-ла-ан! Ла-а-лан-ла-ла-ла!..

Раннее утро. К тому времени, когда тёмное сумеречное небо начало постепенно светлеть, в номере одной из гостиниц королевской столицы раздался, фальшивя и не попадая в ноты, какой-то бодрый мотивчик, напеваемый необычайно возбуждённым молодым человеком.

— Ла-ла-а!.. Ла-лан-лан! Ла-ла-ла!.. Ла-ла!..

У меня возникли некоторые сложности, но я заставлял себя продолжать работу, пожертвовав мягкой постелью, по которой успел очень соскучиться за последние три месяца. Подпитываемый яростью моего жаждущего мести сердца, я проглатывал магические зелья одно за другим и старался поскорее всё закончить.

После вчерашнего моё тело и дух требовали отдыха, но я, неуклонно вопрошая себя: «Что, ещё по одной?», провёл всю ночь, занимаясь этим кропотливым процессом. Когда самая трудная часть работы осталась позади, странно-весёлое состояние охватило меня, и я, словно сорвавшись с цепи, залпом выпил все оставшиеся зелья восстановления маны, хотя в этом уже не было нужды.

Я понимал, что такое состояние сознания довольно опасно. Однако адреналин, хлеставший ключом от созерцания переделанного мною ожерелья, не давал мне успокоиться, и я, потянувшись, продолжил напевать мелодию утренней гимнастики. Этому способствовали и лучи утреннего солнца, которые прекрасно снимали напряжение после утомительной ночной работы.

— Заткни-ись!!! Ты хоть понимаешь, который час?!

— У-упс, п-простите...

Из соседнего номера послышался громкий стук и ругань, и я моментально пришёл в себя. Я уже давным-давно не останавливался в гостинице, и долгое время проведя в одиночестве, находясь в бегах, совершенно забыл о том, что могу мешать окружающим.

Стены в этих гостиницах тонюсенькие, и наверняка моё жуткое пение было очень хорошо слышно. О господи! Стыдно-то как!

Я нырнул в постель и как девочка стал кататься из стороны в сторону, стыдливо прикрыв лицо руками, отчего сосед ещё более яростно заколотил в стену и заорал:

— Да заглохни же, мать твою-у-у!!!

Похоже, я и правда схожу с ума. Воображение — страшная штука. Ах, простите, простите. Я в отчаянии и пойду лучше спать.

Однако несмотря на то, что давно уже не нежился в тёплой постели, я не мог себе позволить власть выспаться. Мне было необходимо подготовиться, перед тем как покинуть город.

Принцесса должна была приказать не приближаться к комнате призыва до следующего дня. К тому же излечение также займёт немало времени, но всё равно сегодня я собирался покинуть столицу.

С сожалением посмотрев на кровать, я прикорнул у стены напротив окна, чтобы меня разбудил свет поднявшегося солнца.

Я славно поспал. И проспал.

...Ну, всё из-за того, что я даже подумать не мог, что небо внезапно затянет тучами. А как же моё первое пришествие, спросите? А вот так: не помню я, какая погода была в тот раз, хоть убейте.

Когда солнце наконец появилось, было уже около полудня. Мне пришлось срочно съехать из гостиницы, и я решил отложить подготовку к моему отбытию из столицы. Наскоро перекусив у более-менее приличного с виду лоточника, я отправился в трущобы.

Похоже, моё вчерашнее предупреждение подействовало, и я добрался до места без происшествий. Проходя мимо лавки, где вчера менял монеты, я увидел, что там уже суетились другие люди. При виде меня они испуганно поклонились, и я решил ободряюще улыбнуться им в ответ, отчего они побледнели ещё больше. Ну, разборки устраивать я и не собирался. Если, конечно, мне не дадут повода.

Я дошёл до места, где сидели гаргульи, которые выглядели так, словно вчера ничего не произошло (даже наоборот, выглядели крепче). И вспомнил, что пароль-то я и не спросил. Однако пока я над этим раздумывал, гаргульи сказали: «Можешь проходить». Ну что ж, хорошо, что всё уже улажено.

Я зашёл внутрь и вчерашние телохранители, заметно нервничая, посмотрели на меня с тревогой и напряжением.

— Полегче, мужики. Я не собираюсь на вас нападать, если вы не станете меня провоцировать, — ответил я, вздохнув и слегка нахмурившись, однако это ни капли их не успокоило. В общем-то, это правильно — в трущобах лучше не расслабляться, но в ситуации, когда уже нет разницы, человек лишь сильнее себя изводит.

Я поднялся наверх и обнаружил Дюфейна, с улыбкой на лице ожидавшего меня. На его столе лежало четыре мешочка, в каждом из которых находилось примерно одинаковое количество золотых монет. В маленьком, должно быть, лежали оставшиеся сорок золотых.

— Здесь сумма, равная триста сорока золотым монетам. Хочешь пересчитать?

— В этом нет нужды. Думаю, сидящий в этом кресле ещё не настолько опустился, чтобы мелочь тырить, — на самом деле, мне просто неохота было этим заниматься, и я решил ему слегка польстить. — А вот и ожерелье.

— Сердечно благодарю, это очень ценное для меня приобретение. Мм?.. Кх, это же…

Получив ожерелье, Дюфейн, кажется, что-то заметил, хотя я наложил хорошую маскировку, которая была способна обмануть обычных чародеев и алхимиков. Вот почему с людьми, обладающими таким интеллектом и восприятием, сложно иметь дело.

— Ха-а, с этим прямые переговоры с королевской семьёй будут невозможны.

— А ты не думаешь, что будет забавным спихнуть его какому-нибудь неугодному тебе аристократу? И вообще, хрена с два ты собирался рисковать и устраивать прямые переговоры с королевской семейкой, не смеши меня.

Ещё в первое пришествие я кое-что об этом узнал. Если вкратце, то королевская семья — король, королева и принцесса терпели существование трущоб, рассматривая их как необходимое зло. Однако из-за быстро распространившихся слухов о появлении Повелительницы демонов, цены на товары взлетели, что привело к разрастанию трущоб.

Если попытаться провести переговоры по ожерелью напрямую, очевидно, что вина за кражу падёт на трущобы. Появится множество людей, которых обвинят в сговоре с вором, осудят их как преступников, превратят в рабов и заставят работать на благо королевства.

Понятное дело, что в этом случае вспыхнет бунт, однако королевским особам даже в голову не придёт подумать об этом, ведь своё положение они считают незыблемым. Бунтовать против короля — немыслимое дело!

Между прочим, и в моё первое пришествие они в тайне провернули нечто подобное, чем вызвали восстание. И, разумеется, свалили всё на меня, только что победившего Повелительницу демонов. Наверняка они сделают это и в этот раз, просто козлом отпущения выберут кого-нибудь другого.

— Ладно, я испортил тебе возможность войти в расположение какому-нибудь влиятельному аристократу, согласен. Поэтому плачу двадцать золотых за доставленные неудобства, и если выполнишь одну мою небольшую просьбу, заплачу ещё двадцать. Идёт?

— Мне не нужны деньги, если расскажешь, каким образом ты осуществил такую переделку всего за одну ночь.

— К сожалению, это профессиональная тайна. Так ты возьмёшься?

— Пока не услышу подробностей, не смогу дать ответ. — Дюфейн слегка пожал плечами.

— Конечно. Задача не такая уж и сложная. Я хочу, чтобы ты подготовил магическое существо посредством алхимии, как то, что трансформировалось в золотую монету, чтобы шпионить за мной. Сделай его таким, чтобы от него было можно легко избавиться. Также оно должно быть способно записать проекцию того, что происходит в замке, а затем превратиться во что-то вроде птицы и вернуться ко мне.

— Если источник обнаружат, последствия для меня будут серьёзными. Посему плата за труды составит восемьдесят золотых.

— Да брось, это отличная возможность показать свои способности. Тридцать золотых.

— Нет-нет, о возможностях тут речи не идёт: речь том, сколько я потеряю в случае провала. Семьдесят золотых.

— Тц, ты же всё равно будешь использовать тот метод, когда собираешь информацию об аристократах? Только теперь целью будет королевская семья. Пятьдесят.

— Полагаю, риск подобного мероприятия, когда целью является королевская семья и когда аристократ — несоизмерим. Шестьдесят монет. — Смотревший всё это время на меня Дюфейн вдруг улыбнулся и посмотрел в окно. — Кстати, небо начинает проясняться.

Похоже, этим он показывал, что более не намерен сбивать цену.

— ...Ладно, чёрт с тобой. Ты и правда жадный очкастый ублюдок.

— Твоя лесть на меня не действует, можешь не утруждаться. Итак, на этом переговоры завершены. А теперь…

Словно поддразнивая меня, он тихонько рассмеялся и вытащил сорок золотых монет, пересчитал и положил в отдельный мешочек, а затем убрал со стола. Если добавить эти монеты к маленькому мешочку, получится ровно восемьдесят монет, двадцать из которых — неустойка за мою «халтурку» и шестьдесят — за взятые им на себя обязательства.

— Вот приёмник для «глаза-наблюдателя». При успешной активации он соединится с источником и покажет записанную «глазом-наблюдателем» проекцию.

Дюфейн вытащил маленький флакончик, в котором находилась золотистая, похожая на жидкий металл жидкость. Я взял его и положил в сумку.

— До жути интересно, почему вещь, о которой я только что попросил, уже подготовлена?

— К сожалению, это профессиональная тайна, — саркастически усмехнувшись, отплатил мне той же монетой Дюфейн.

— Ха-а… Ну, надеюсь, мы с тобой больше не встретимся, — я и не думал, что это возможно, но всё равно не удержался, и поддел его напоследок.

— Печально это слышать. Я был бы не против, если бы ты снова меня навестил, — ответил Дюфейн в своей прежней замысловатой манере, отчего было непонятно, шутит он или нет. Не придумав ничего, чтобы ему ответить, я ушёл, оставив всё так же улыбающегося Дюфейна. Меня не покидало ощущение, что меня уделали как мальчишку.

Как бы там ни было, я был уверен, что Дюфейн свою работу выполнит. Всё зависело от того, успеет ли кто-нибудь в замке заметить произошедшие с ожерельем изменения, как это смог сделать Дюфейн. Насколько я помню, принцесса всегда носила это ожерелье. Не знаю, была ли тут эмоциональная привязанность, или причина была в другом, но учитывая её характер, она наверняка наденет его, не проверяя. И тогда…

— Ку-ку-ку, здорово будет, если она попадётся в эту ловушку, — вообразив, какая кутерьма начнётся, моё настроение значительно улучшилось.

Я вспомнил время, когда я был в бегах: я бежал и бежал, думая лишь о том, чтобы выжить. Целый год, день за днём у меня не было ни минуты покоя оттого, что приходилось всё время быть начеку. Моя жизнь была адом. Не было времени ни отвлечься, ни подумать о чём-то другом.

Поэтому я благодарен за предоставленный мне второй шанс. Представляя себе лица короля, королевы и рыцарей, когда они увидят искажённое от ужаса лицо принцессы, я в приподнятом настроении шагал по улицам трущоб.

— Ах, как подумаю о том, как буду мстить этим засранцам — и жизнь становится веселей!

Покинув логово Дюфейна, я вновь отправился на окраину трущоб. Изначально я собирался закупиться самым необходимым на полученный вчера задаток, но нарушив график и получив на руки всю сумму, решил сначала заняться покупками подороже. Неся похожую на рюкзак набитую монетами сумку (в этом мире все путешественники обычно их приобретают), я зашёл в малонаселённую часть трущоб.

По улице сновали авантюристы и одетые в грязное тряпьё слуги, и здесь же велась своеобразная торговля, в которой бедняков не жаловали. Это был чёрный рынок, где торговали запрещёнными товарами: поддельными документами, наркотиками, краденым, ингредиентами для проклятий и, конечно же, рабами.

Кто-то попал в рабство за долги, кого-то осудили и отправили в рабство за преступления, кого-то похитили и не получили за него выкуп, кого-то продали в рабство рыцари других стран, взяв его в плен. Преступников и пленных обычно отправляли работать на рудники королевства, ну а остальные становились выставленным на продажу товаром.

Я понятия не имел, как здесь принято обращаться с рабами. Всё зависело от хозяина, но обычно обходились с ними неплохо и не заставляли работать на износ. Прежде всего потому, что рабы — товар недешёвый.

В лавках работорговцев на главной улице столицы первосортный товар выставляли на продажу открыто и с гордостью. Чтобы приобрести там раба, требовалось быть аристократом или богачом, или на худой конец иметь при себе рекомендательные письма от этих особ. Поэтому люди без связей и влияния приходили за живым товаром сюда, в трущобы.

Я прогуливался по району, положившись на память о моём прошлом пришествии. Как и ожидалось, вся сволочь уже была обо мне наслышана, и при виде меня бледнела, стараясь прикинуться ветошью, либо убраться подальше с глаз долой.

— Неужели я переборщил?..

Похоже, вчерашние события вызвали большой переполох, и я размышлял, как сильно успели распространиться слухи.

Кстати, тот меняла оказался бывшим авантюристом, достигшим высокого ранга. Он был известен своим умением пользоваться магическим усилением тела, а также способностями в магии иллюзии, поэтому легко расправившегося с ним человека местные беспредельщики стали считать угрозой.

— Ну и хрен с ним. Даже лучше, что всякая шваль не будет меня доставать.

Раздумывая над этим, я наконец пришёл в нужное место. Осмотревшись, я зашёл в неприметную лавочку, где торговали рабами — чтобы достичь моих целей, лучше по возможности не светиться.

Внутри посетителей не оказалось. Хозяин лавки со скучающим видом окинул меня пренебрежительным взглядом и, видимо, посчитав недостойным особого внимания, довольно нахально бросил:

— Ищете раба? Извините, а потратить-то сколько готовы?

— Десяток золотых найдётся: нужен один человек. Покажи мне рабов, выберу сам, — ответил я, прикинув, сколько мне понадобится на дорогу и будущие расходы.

Между прочим, если у вас есть возможность купить раба в лавке для аристократов на главной улице, вам придётся раскошелиться на пару больших золотых монет, а то и на монету из белого серебра в зависимости от качества товара.

В трущобах также можно подобрать раба по финансам — от дешёвых до не очень, однако как минимум придётся выложить три золотые монеты. И так как средняя цена за раба колеблется в пределах семи-восьми золотых, с названной мною суммой в десять золотых монет я смогу увидеть большинство доступных рабов.

— Уважаемый, а у вас и правда есть такая сумма?

Работорговец посмотрел на меня с подозрением. Будь я дворянским сынком, покупал бы раба на главной улице, а для матёрого авантюриста я слишком молодой и щуплый на вид. Сложно было поверить в то, что у какого-то безымянного сопляка может быть столько денег. Хоть я это и понимал, такое отношение всё же раздражало.

— ...Этого достаточно?

Не будем мелочиться: я достал из рюкзака мешочек с золотом и с шумом положил на стол.

— К-конечно, благородный господин! Я проведу вас к клеткам сию же минуту.

Отношение ко мне поменялось кардинально, как только работорговец увидел золото. Он напомнил мне одного урода, отчего я невольно скривился. Правда, бить морду таким супчикам — пустая трата времени, поэтому я решил молча проследовать за ним.

Внутри находились клетки с железными прутьями, в которых сидели мрачные люди со скованными кандалами конечностями. В этом мире понятия не имели о таких вещах как наука о здоровом питании и гигиена, но даже с этим условия содержания были ужасными.

Раб мне был нужен, чтобы не привлекать внимания, когда я буду покидать столицу. Даже если поиски начнут раньше, искать будут одного черноволосого парня в странной чёрной одежде, а вдвоём будет проще скрыться.

Но основная причина была в другом. Мне нужен был партнёр для тренировки навыков, так как некоторые из них развивать в одиночку было невозможно. А со «Священным мечом Отмщения» я мог не опасаться, что мой новый попутчик тихо прирежет меня во сне. Так или иначе, заводить друзей или товарищей я не хотел, а раб — другое дело.

После того как прокачаю навыки до должного уровня, я дам ему немного денег и отпущу на все четыре стороны. В худшем случае, если он станет помехой для моей мести, я его просто убью, так что проблем не вижу. Конечно, это мерзко и подло — избавляться от напарника, после того как его использовал. Честно признаться, от такой мысли меня блевать тянет, даже если это раб. Поэтому, если раб не станет мне врагом, я такого не сделаю. К тому же за время тренировок он тоже кое-чему научится, и беззащитным уже не будет. Лучше всего, если наши отношения будут чисто деловыми и взаимовыгодными, чтобы каждый остался доволен.

Вот о чём я думал, присматривая подходящего раба.

— Рекомендую рабов в этой клетке — они прилежны и трудолюбивы. Правда, обойдутся чуть дороже, но…

— А как насчёт той, в дальней клетке?

— А? Ах да, эта зверодевка. Я собираюсь от неё избавиться. Я слышал, что какой-то столичный аристократ такое любит, и мне стоило больших трудов её сюда доставить. Но её невозможно подчинить: ни рабская печать, ни угроза смерти её не останавливают, она продолжает сопротивляться. Фигура у неё хороша, но она может убить клиента, поэтому продать мы её не можем.

В королевской столице прочно обосновался культ превосходства человеческой расы, ко всем же прочим отношение было ужасным. Более того, в Королевстве вы вряд ли встретите свободно разгуливающего зверолюда, потому что Орлеанское королевство находилось в крайне плохих отношениях со Страной Зверолюдей, расположенной по другую сторону Империи. С другой стороны, в Стране Зверолюдей также прижился культ превосходства зверолюдов, и отношение к людям там было не лучше.

— Решено. Беру её.

— Что?! Но ведь… это же зверолюд! Несмотря на её вид, она может запросто свернуть вам шею с такой-то силой…

— Это моя забота. Я заплачу десять золотых, так что оформи поскорее контракт. Претензий не будет, не волнуйся.

— Ха-а… Ну, раз так, с моей стороны проблем не вижу… Вы впервые приобретаете раба?

— Ну да.

— В таком случае, вам необходимо поставить себе печать хозяина.

— «Печать хозяина»?

— Да. При наполнении её маной сработает рабская печать, которая вызовет у раба острую боль и сдержит его до определённой степени.

Я вернулся к прилавку, чтобы подписать купчую. Затем подписал ещё один документ, чтобы закрепить за собой печать хозяина.

Купчая представляла собой весьма практичный магический предмет с нанесённым на него магическим кругом: после подписания она сгорала, а магический круг переносился на руку того, кто становился хозяином.

«Системное сообщение: "Меч-хлыст рабовладельца" разблокирован».

Похоже, у меня появился новый духовный клинок. Но проверю его позже.

— В заключение вы должны наполнить маной печать хозяина и привязать раба, приложив её к рабской печати, и контракт будет завершён.

— Разве таким способом нельзя привязать раба к другой печати хозяина?

— Не беспокойтесь. Метка раба изменит форму в соответствии с меткой хозяина, который первым её привязал, и покуда действует контракт, форму нельзя будет изменить.

Я вернулся в комнату с рабами и подошёл к дальней клетке. Открыв скрипучую железную решётку, вошёл внутрь.

Внутри находилась рабыня — крольчиха-зверолюд с кляпом во рту, прикованная к стене. В качестве дополнительной меры предосторожности к её ногам прицепили стальную гирю — чтобы не сбежала. Она была вся изранена, а грязные лохмотья, что служили ей одеждой, почернели в некоторых местах от впитавшейся крови. Её длинные волосы — довольно тёмного цвета, ближе к каштановому или тёмному льну — без надлежащего ухода спутались, выглядели высушенными и повреждёнными. Кроличьи уши — признак принадлежности к расе зверолюдов — были опущены. Судя по телосложению, у неё была прекрасная фигура, которая, впрочем, из-за продолжительной нехватки пищи стала болезненно худой. Она была истощена, лицо её осунулось.

[[image:/storage/reader-images/e3aaea3f97d7af1b880d1e98c1445738fb81ce7b.webp]]

Не знаю, сколько времени она пробыла в таком состоянии. Силы её были на исходе, она не могла уже даже стонать. Разумеется, помыться ей не давали, и она была грязной. Как ни посмотри, было очевиднее некуда, что осталось ей недолго. И всё же…

— Как я и думал, у тебя прекрасные глаза.

Даже на грани жизни и смерти её глаза пылали. Чернее чёрного, темнее самой глубокой тьмы, всепоглощающим пламенем.

Телесные раны опустошают душу. Обычно в таком состоянии люди уже ни о чём не думают и отбросив всё, предаются отчаянию. Но несмотря ни на что, эти глаза продолжали гореть нескончаемым жаром, словно ставшим частью её.

Прекрасные, чудесные, объятые жаждой мести глаза. Прикоснувшись к её впалым щекам, я заглянул в них, всматриваясь в самую душу.

«Священный меч Отмщения» позволяет замечать не только направленную на меня враждебность и злые намерения, он также позволяет увидеть жажду мести. И он поведал мне о её неистовом желании отомстить. Но даже и без него я бы это заметил. Ведь этот охваченный местью невероятной чистоты взгляд ни капли не затуманился.

— Не трожь... меня... чело… век!..

Резкий, пронзающий взор и грозный, звериный оскал.

Эта девушка, без сомнения, такая же как я.

Человек, в котором будет жить желание мести, покуда жив он.

Человек, неспособный двигаться дальше, пока её не осуществит.

Как и я, одержимая пылающей жаждой мести, чёрным пламенем, способным сжечь всё вокруг.

Вот, что я увидел.

Но сначала нужно завершить контракт. Влив ману в невидимую метку на тыльную сторону ладони, я заключил контракт, приложив к метке раба на её загривке. Метка засветилась, реагируя на магию, и рабская печать изменила форму, вызвав у неё острую боль. Когда свет исчез, она перестала кричать. Я вытащил подготовленные зелья восстановления ОЗ и ОМ и запихнул их ей в рот, заставив выпить.

— Теперь мы можем нормально поговорить.

Духовный меч, позволяющий производить оценку, всё ещё был заблокирован, и я не мог узнать о её состоянии. Хотя было очевидно, что оно не в порядке, и характеристики её снижены. Выносливость зависит от ОЗ и ОМ. Когда они восстановятся, она сможет двигаться как обычно, хотя её прежняя сила к ней пока не вернётся.

— Зачем…

— Кого ты хочешь убить? — раздался в наступившей тишине мой голос. Продолжая вглядываться в тёмное пламя в глубине её янтарных глаз, я спросил о сжигающем её желании:

— Кому хочешь отомстить?

— Здесь и правда ничего нет...

— Похоже на то. Я думала, мы хоть что-нибудь сможем найти…

К северу от Орлеанского королевства, рядом с границей Григальской империи расположилась маленькая бедная деревушка. Однажды одна юная девушка, которой только что исполнилось пятнадцать, отправилась в заснеженный лес, окружавший эту деревню. Вместе с нею в лес пошла и её подруга детства Люсия, её ровесница.

В этих краях в каждый сезон погода была совершенно неоднородной. Обычно такие колебания температуры позволяли выращивать щедрый урожай, но раз в десять лет нет-нет, да и случался неурожайный год. Когда это происходило, жители перед наступлением зимы отправлялись в ближайший лес, чтобы собрать последние для этого времени дары природы.

В этом году тоже был неурожай. Обычно к этому времени припасы на зиму уже были заготовлены, но в этот раз холода наступили намного раньше. Лес покрылся снегом до того, как жители успели запастись достаточным количеством пищи. Чтобы избежать голода, несколько деревенских мужчин отправились в лес на промысел.

И вот эти девушки, лишившись должного надзора взрослых, тоже отправились в лес, куда им ходить запрещалось

— Минарис, прости, что попросила тебя пойти со мной. Я просто хотела, чтобы Керил наелся досыта в свой день рождения.

— Не переживай. К тому же я сама предложила проверить лес. Мне тоже хочется порадовать Керила.

Люсия, меньшая ростом девушка с волнистыми, до плеч, золотистыми волосами, слегка наклонила голову в качестве извинения. Другая в ответ покачала головой, показывая, что всё в порядке.

Обе девушки, ничего не сказав родителям, пришли сюда в поисках чего-нибудь вкусненького для своего общего друга детства. Однако количество выпавшего снега в этом году было больше, чем обычно. Деревья и растения всё ещё были покрыты зеленью, но уже не плодоносили. Кроме того, снег даже закрыл съедобные корешки и растения, из-за чего задача поиска пищи значительно усложнялась.

Но девушки продолжали обыскивать лес, углубляясь всё дальше и дальше в чащу. Они узнали от деревенских жителей об особом фрукте, который растёт на определённом дереве при наступлении холодов. Поговаривали, что он невероятно вкусный.

Оставляя зигзагообразный след на снегу, девушки продвигались вперёд, и не заметили, как оказались в глубокой чаще, куда им строжайше было велено не заходить.

— Минарис, может, нам уже пора повернуть обратно?

— Угу... Хоть мы и не нашли фруктов, я думаю, лучше вернуться.

Услышав встревоженный голос Люсии, растущее беспокойство другой девушки немного унялось. Несмотря на то, что внешне лес никак не изменился, заметно изменилась окружающая атмосфера.

Скрывавшая свои способности зверолюда девушка, в отличие от своей подруги, обычной деревенской девушки, обладала более высокой восприимчивостью к подобным вещам и прекрасно всё замечала. Тревожное покалывание, словно они заблудились и оказались в совершенно незнакомом месте, ощущалось всей кожей. Но девушке, предложившей отправиться в лес за фруктом, было непросто первой предложить отказаться от этой затеи и вернуться.

— Что ж…

— А, постой. Гляди, Минарис!

Люсия остановилась и, повернувшись, указала на что-то, висящее на дереве неподалёку. Из-за окружающих деревьев разглядеть было непросто, но там росли несколько жёлтых фруктов размером с кулак. Люсия с радостью сообщила о находке подруге.

— Слава богу, мы не зря сюда пришли! Давай побыстрее их соберём и… — она внезапно замолкла и побледнела. Увидев причину её испуга, другая девушка побледнела вслед за ней.

Там стоял гоблин.

Маленькие, уродливые, зеленокожие и с необычайно высокой репродуктивной способностью — этих вредителей-паразитов можно было встретить повсюду. Они могли устроить набег в сезон сбора урожая и опустошить поля как саранча, и нередко становились добычей авантюристов, которых нанимали для борьбы с ними.

Когда их было не так много, деревенские мужики собирались вместе и сами изгоняли их, поэтому эти двое никогда не видели гоблинов даже на расстоянии. Тем не менее, от одного гоблина девушки могли без проблем убежать. Однако всё было не так просто: цвет кожи этого гоблина был не зелёным, а тёмно-синим.

— Редкий вид...

Гоблины считаются слабейшим видом монстров. Авантюристы, берущие задание на сбор трав и тому подобное, заодно берут задание и на уничтожение гоблинов, так как эти монстры являются подходящей целью для новичков.

Даже совсем ещё неопытным молодым авантюристам не составляет труда с ними справиться — они способны разобраться даже с целой группой гоблинов. Однако существуют более высокоразвитые особи, которые редко появляются на свет и разительно отличаются от остальных. Среди гоблинов выделяются, например, гоблины-воины и гоблины-маги. Помимо них встречаются и особи, наделённые различными способностями, и которых называют «редким видом».

Девушка слышала о них от группы авантюристов, посещавшей деревню. Отличительной чертой этого вида как раз и являлся тёмно-синий цвет кожи. Обычные гоблины предпочитали тёплый климат, в то время как эти встречались только в холодных краях. Благодаря сопротивлению холоду, мороз нисколько им не мешал. Более того, их сопротивление к магии было достаточным, чтобы отражать низкоуровневые заклинания. Они превосходили своих собратьев в способностях и интеллекте, а также были куда более свирепы.

— Ледяной… гоблин…

В отличие от подруги, Люсия ничего о них не знала, и при виде гоблина её охватила паника. К счастью, гоблин, похоже, не заметил девушек, будучи увлечённым сбором фруктов.

— Люсия, успокойся и медленно…

Девушка попыталась незаметно удалиться, но подруга, не сумевшая совладать со страхом, не услышала её. Вместо этого она безрассудно бросилась бежать, в ужасе крича.

— И-и-и! Не-е-е-е-ет!!!

— Люсия!

Люсия запаниковала и повела себя неадекватно — так бывает в чрезвычайных ситуациях. Девушка слышала об этом от авантюристов, которые приходили в деревню, но ничего поделать не могла. Она развернулась и помчалась вслед за побежавшей подругой. Обернувшись, девушка заметила, что гоблин стал озираться в поисках источника шума и засмеялся, обнаружив добычу получше.

Подругам ничего не оставалось, как продолжать сломя голову бежать через лес. Однако же гоблин, разумеется, превосходил их в скорости: дистанция между ними начала сокращаться. Под давлением смертельно опасной ситуации ноги Люсии стали плохо её слушаться, она споткнулась и упала.

— Кья-а-а!

— Люсия!

Люсия подвернула лодыжку и застряла в сугробе. Она могла подняться, но с вывихнутой ногой удрать от ледяного гоблина было невозможно. Заметив это, приближающийся гоблин противно засмеялся.

Впрочем, девушка могла спасти подругу. Все зверолюды были необычайно сильны. Но если она будет сдерживаться, ледяного гоблина ей не победить. Нужно бить изо всех сил. Только вот…

«Ты поняла, Минарис? Ни в коем случае, никогда и никому не показывай свою силу, иначе магия иллюзии разрушится. Все увидят твои уши и хвост, и поймут, что ты — зверолюд».

«А что плохого в том, что я — зверолюд, мама?»

«...Я и сама не знаю, доченька. Мы ведь выглядим практически так же...»

— Нет, не-е-е-ет!.. Я не хочу умирать!.. Я не хочу умира-ать!!!

«Прости, мама».

Видя отчаянное положение подруги, девушка бросилась наперерез гоблину, мысленно извиняясь за то, что пренебрегла наставлениями матери.

Удар ногой пришёлся прямо в живот монстру, в результате чего тот отлетел в лес. Атака была неожиданной, и гоблин просто не успел среагировать. Для обычного монстра этот удар был бы смертельным, однако ледяной гоблин даже смог подняться после него. Обладая более развитым интеллектом, чем у его собратьев, он понял, что продолжать бой будет неудачной идеей. Вскочив, на ноги, он ретировался обратно в чащу, напоследок злобно зыркнув на девушек.

— Люсия! Как ты?! Ты не ранена?

— Ми-минарис… э-это же… — всё ещё не придя в себя, ошеломлённая Люсия указала на кроличьи ушки, появившиеся на голове у её подруги.

Зверолюды, несмотря на некоторые различия между видами, обладают весьма значительной силой. Запасы их ОМ и магическая сила также высоки. Однако их мана, в отличие от людей, быстро рассеивается, после того как покинет тело, и для заклинаний, действующих на расстоянии, не годится. Они могут накладывать на себя иллюзию, но вышеупомянутый изъян не даёт им особых преимуществ.

Благодаря родословной крольчиха-зверолюд была особенно талантлива в магии иллюзии, и поэтому всё это время могла без проблем скрывать заклинанием свои отличительные черты. Однако при использовании своей истинной мощи, из-за мощного выброса магической силы наложенная иллюзия неизбежно развеялась.

— А, эм, это… Прости, Люсия. Я скрывала от тебя… Прошу, никому об этом не говори!

— А?! А-а, к-конечно, — кивнула в замешательстве её подруга, и девушка с облегчением улыбнулась.

Девушка уже не была тем наивным ребёнком, который с удивлением спрашивал мать, почему нужно скрывать своё происхождение. Она понимала, что в Королевстве, в котором они жили, к зверолюдам относятся с ненавистью и презрением. И до сего дня строго следовала наставлениям матери, держа это в секрете даже от своей лучшей подруги.

— Вот, всё в порядке. — Девушка снова наложила иллюзию на уши и хвост. В детстве их скрывала магией её мать, но последние пять лет девушка делала это сама. — Ну, давай вернёмся в деревню? Еды нам раздобыть не удалось, но мы можем снова нарваться на монстра, к тому же скоро стемнеет.

— Да… ты права. Идём домой.

Вернулись в деревню они поздно, когда уже заметно стемнело. Старейшина строго отчитал девушек за то, что они самовольно отправились в лес, но наказание было перенесено на завтра, и они вернулись по домам.

Девушка рассказала своей матери, Марис, что она её не послушалась, и извинилась, что ей пришлось вынужденно открыть тайну подруге. Её мать, рахитичная слабая женщина, проводившая в последнее время всё больше времени в постели, услышав это, сказала: «Ясно, ты спасала подругу», после чего как-то беспокойно рассмеялась. Встревоженный смех матери немного взволновал её, но впервые сразившись с монстром, да к тому же с редким видом, вымотавшаяся за день девушка крепко уснула.

Ночью ей снился прекрасный сон о том, как она собрала целую кучу фруктов в зимнем лесу. А ранним утром, с восходом солнца, её разбудили и отвели на деревенскую площадь. Мать почему-то тоже отвели вместе с ней.

— Ч-что происходит? Меня накажут за вчерашнее? Но почему маму…

Их вывели в центр площади под пристальные, суровые взгляды собравшихся жителей деревни. Пока девушка раздумывала, почему на них так смотрят, старейшина вдруг задал вопрос, который её полностью ошарашил:

— Минарис и Марис. Это правда, что вы — зверолюды?

— Минарис и Марис. Это правда, что вы — зверолюды?

Девушка не могла понять, о чём её сейчас спросили.

— Спрошу ещё раз. Это правда, что вы, мать и дочь — зверолюды?

Слова старейшины словно острые копья пронзили её обескураженное сознание.

«Как-как-как-как-как?! Почему он это говорит?!»

Хаотичный поток вопросов захлестнул её разум. Она не могла осознать смысла сказанного. Не могла понять, что происходит. В замешательстве она взглянула на мать, будто ища у неё ответа. Лицо матери было мрачным. Словно придя к какому-то решению, она убрала наложенную на себя иллюзию.

Жители деревни отпрянули, выражение их глаз поменялось моментально: так смотрят люди на трупы убитых ими гоблинов. Но сейчас эти полные омерзения взгляды были в глазах жителей, которые до вчерашнего дня относились к ним как своим.

— Мама…

Под этими резко изменившимися взглядами её обескураженный разум затуманивался всё больше и больше. Она в растерянности подняла глаза: взгляд старейшины — взгляд, какого она никогда прежде не видела — был холоден как лёд и полон презрения.

Страшно… Этот страх затмевал ужас, что она испытала вчера, при встрече с ледяным гоблином.

— Как видите, мы — кролики-зверолюды. Простите, что скрывала это от вас.

Видя согбенную фигуру матери, бросившуюся на землю, с низко опущенной головой произносящую эти слова, она наконец поняла, что эти полные враждебности взгляды жителей направлены на них.

— Выходит, Люсия сказала правду…

— А? Люсия?! Нет… это неправда!!!

Она же дала слово. Она же обещала, что сохранит это в тайне.

Девушка огляделась, ища поддержки. Её друг и подруга стояли там, посреди двух десятков жителей. Но это были словно другие люди. Её друг Керил смотрел в сторону Минарис с омерзением, как на навозную кучу, а прижавшаяся к нему Люсия кривила губы, пытаясь скрыть ухмылку.

— По… чему?.. Я же просила никому не рассказывать!!!

— И-и-и! Керил… — будто напуганная её криком, Люсия вцепилась в Керила ещё сильнее.

— Люсия, не бойся. Я рядом, — сказал Керил, нежно погладив её по голове, и посмотрел на Минарис с ещё большей ненавистью. — Эй! Прекрати запугивать Люсию! Я сначала не поверил, но теперь вижу, что ты и правда мерзкая дрянь! Я в тебе ошибался!!!

— Что?!. Что ты...

— Не прикидывайся! Люсия мне всё рассказала! Как ты издевалась над ней и запугивала! Что ты своей зверолюдской силой угрожала ей и вынудила её молчать!

— Чт...

Минарис вдруг осознала, что не может ничего сказать. Мысли прекратились, как будто она вмиг позабыла слова.

— Старейшина, мне всё равно, что будет со мной, но прошу… Прошу, сжальтесь над девочкой. Хотя бы пока ей не исполнится восемнадцать… — с этими словами Марис обняла дочь и склонила её голову, склонившись вместе с ней.

Мать приняла это решение ещё вчера, услышав её рассказ. Она знала, что Минарис не сможет сбежать с больной матерью на руках. И также знала, что дочь не станет её слушать, и ни за что не бросит. Поэтому ради неё она склонилась к самой земле.

— Прошу вас… Умоляю…

— Иди к чёрту, грязное животное! — брань и пущенный в их сторону камень были ответом.

— Верна-а! Ату их!

— Ты обманывала нас всё это время!

— Не прикидывайся человеком, двуличная гадина!

Люди словно озверели и принялись забрасывать их камнями и осыпать проклятиями.

— Пожалуйста, моё дитя…

Вместе с мелкими камнями прилетел и большой булыжник, разбив Марис до крови голову.

— Мама! — Девушка инстинктивно закрыла собой мать.

Среди творившегося хаоса Минарис тоже не смогла удержать наложенную на неё иллюзию, в результате чего показались её уши и хвост. Но она не сдвинулась с места, продолжая защищать Марис.

Мать девушки когда-то тяжело заболела, но кое-как сумела пережить болезнь, растеряв при этом крепкое здоровье, которым славились зверолюды, и превратившись в бледную тень прошлой себя. Она была ослаблена до такой степени, что даже булыжник, брошенный обычным человеком, мог её ранить.

— Хватит! Остановитесь! Прекрати-и-ите-е-е!!! — жалобные крики девушки разнеслись по площади, но потонули в новой волне оскорблений.

— Закрой рот, ты, выродок!

— Не смей говорить по-нашему, чёртов монстр!

— Сдохни! Просто сдохни, тварь!

Минарис почувствовала, как её сердце, словно пробиваемое острым колом, стало с треском покрываться тёмными трещинами. Почему? За что? Сердце болело сильней, чем стонущее под ударами камней тело.

Оглянувшись, она увидела Керила, бросавшего в неё камни и продолжавшего смотреть со всё той же ненавистью; увидела Люсию, которая вцепилась в рукав Керила и пряталась за ним, скрывая от него искажённую, злорадную улыбку на лице.

И тогда она поняла, почувствовала и осознала головой, сердцем, каждой частичкой своей души, что её предали. Её предали, предали, предали, предали!

— Почему… За что…

Из глаз хлынули слёзы. Непрекращающийся поток камней всё глубже вбивал кол в её сердце. И когда оно уже готово было разбиться, град камней внезапно прекратился.

— Что тут за шум?!

На площади появились мужчины. Похоже, они вернулись раньше, чем ожидалось, и принесли, хоть и небольшую, добычу.

— Отец… Отец!

Сквозь застилавшие глаза слёзы она увидела среди вернувшихся мужчин и своего отца. И успокоилась: это — спасение. Её отец был уважаемым и влиятельным человеком в деревне, которому прочили место следующего главы. Она с облегчением наблюдала, как он принялся что-то обсуждать с жителями деревни. Ах, теперь ей с мамой ничего не угрожает...

— Вы ошибаетесь! Я тут не причём! Я ничего не знал!

Мир внезапно перевернулся. Он начал искривляться и разваливаться.

— Эта женщина и меня обманула! Эта мерзкая зверолюдка, будь она проклята!

Минарис ничего больше не слышала. Ничего больше не видела. Ничего не чувствовала. Ничего.

— Что это… такое… А? Как же… это…

Последнее, что она услышала — будто что-то со звоном разбилось. Её мир рухнул.

Очнулась девушка в трясущейся по дороге повозке работорговца. Она смутно вспомнила, как её за гроши продал человек, которого она считала отцом. Воля вернулась к ней, потому что рядом находилась мать — это и спасло её от окончательного помутнения рассудка. Но худшее ждало впереди.

Со зверолюдами, матерью и дочерью, даже в виде товара обращались ужасно. По сравнению с рационом других рабов, пища их была намного хуже и напоминала помои. Их избивали и издевались над ними безо всякого повода и смысла. Когда предоставлялась возможность помыться, им приходилось омываться в грязной воде, оставшейся после остальных, но чаще даже этого им не позволяли сделать, обзывая их «смердячими животными». Прикрываясь тем, что они зверолюды и намного выносливее людей, их приковывали к повозке и заставляли бежать, чтобы разгрузить лошадей.

Лишь желание не быть обузой для своей слабой матери поддерживало пошатнувшийся дух девушки. Но все её усилия были ничтожными, словно вода, капающая на раскалённый камень. Красавица-мать таяла на глазах как свечка. Всё усугублялось ещё и тем, что работорговец выбрал её и мать в качестве жертвы. Он демонстративно издевался над ними перед другими рабами, чтобы те думали: «Над зверолюдами издеваются, обращаются с ними намного хуже, чем с нами», и таким образом пытался снизить их недовольство и злость.

Как и ожидалось, другие рабы злорадно улыбались, когда всё это видели. Они с удовольствием смотрели, как девушку избивают кнутом, как её мать таскают за волосы, и как им обеим раздают пинки. Смотрели и ухмылялись, наслаждаясь этим занимательным представлением.

Прошло полгода с тех пор, как Минарис с матерью продали в рабство. На полпути к королевской столице мать перестала двигаться. Последний лучик света, что поддерживал девушку, исчез. Её рухнувший мир поглотила тьма, и теперь ей стало уже всё равно. Она не обращала внимания на грязь, подмешанную ей в пищу. С полным равнодушием сносила порки кнутом и издевательства. И не сопротивлялась, когда её валяли в грязи, называя это купанием.

— Тц, сломалась, сучка. А ещё зверолюдами называются. Чёрт бы побрал этих аристократов с их пристрастиями...

Девушка отсутствующим взглядом смотрела на вздыхающего работорговца.

— И ещё мамаша твоя. Взяла и сдохла, сволочь такая. А деньги мне кто вернёт, а?

Слова работорговца задели осколки её разрушенного мира. «Почему?», — в сознании просочился вопрос, словно капля едкого яда. «Почему? Что я сделала плохого? Где я ошиблась? Как я могла это исправить?», — вопросы потекли один за другим, поглощая осколки и превращая всё в чёрную вязкую магму. «Чья это вина? Почему я здесь? Кто я? Ради чего живу? Что это за чувство?» Последние осколки обратились этой магмой. Вязкая масса стала искривляться, приобретать гротескную форму, словно извиваясь, скручиваясь и взбалтываясь. И затем в преобразившемся комке осталось лишь одно подлинное желание.

— Да, я… хочу их ломать.

Как только она осознала эти машинально произнесённые слова, её застывшие эмоции хлынули наружу бурным потоком.

Ненавижу.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Ненавижу Люсию, ненавижу Керила, ненавижу того, кого называла отцом, ненавижу старейшину, ненавижу всех жителей.

Ненавижу работорговца, сделавшего меня и маму посмешищем, ненавижу злорадно скалившихся рабов, когда издевались надо мной и мамой.

Я хочу их мучить, хочу их терзать, я их не прощу. Я хочу ломать, хочу скручивать, хочу драть, рвать на куски. Хочу давить, крушить, дробить, жечь, свежевать, рубить, колоть, кромсать. Хочу убивать, убивать, убивать, убивать, убивать, убивать!

Этими чувствами, этой ненавистью было теперь преисполнено её сердце. Она больше не слушала того, что говорил ей работорговец. Всякий раз она сопротивлялась, и её наказывали так жестоко, что потом она не могла двигаться. Но даже на краю смерти это тёмное пламя продолжало пылать.

По прибытию в столицу её хлещущая через край враждебность никуда не исчезла, несмотря на постоянное болезненное усмирение с помощью рабской метки. Вскоре её просто приковали к стене, практически лишили пищи, не меняли одежду, оставив в грязи.

Тянулись бесконечные дни, когда она полностью уходила в себя, погружаясь в грёзы о том, как она будет мстить, мстить жестоко, беспощадно, не ведая жалости. Потом ей и вовсе прекратили давать еду, решив вскоре избавиться и считая, что кормить её больше незачем.

Наверно, теперь ей уже недолго осталось. Теперь она точно умрёт. Но даже это щемящее чувство близкой кончины не могло затушить её испепеляющее тёмное пламя. Но каким бы живучим не был зверолюд, оставшись без пищи, долго он не протянет. Её сознание затуманилось, и она ничего уже больше не чувствовала, кроме жара внутри неё.

— Как я и думал, у тебя прекрасные глаза.

Сквозь забытьё она услышала чей-то голос.

Перед ней стоял незнакомец. Будучи не в состоянии трезво мыслить, она посчитала, что это очередной позарившийся на неё аристократ. Но силы уже оставили её, и девушка, оскалившись и глядя со всей возможной враждебностью, попыталась его запугать. Однако почувствовала что-то неуловимо знакомое в глазах вглядывающегося в неё человека.

— Не трожь... меня... чело… век!.. — зашевелив губами, она выдавила иссохшим ртом несколько слов. А затем её пронзила острая боль, отчего её помутневшее сознание ярко вспыхнуло — казалось, будто вскрыли старую рану. Наружу вырвался крик, словно вырванный из глубины её тела.

Когда волна боли утихла, ей силком влили в рот какую-то жидкость. Будучи ни в состоянии сопротивляться, ни выплюнуть, она её проглотила. И это придало сил её истощённому телу. Из-за недостатка пищи и отдыха её запасы маны были практически исчерпаны, но сейчас восстановились примерно наполовину.

— Теперь мы можем нормально поговорить.

Девушка не могла ухватить смысл его слов, хотя способность мыслить вернулась к ней, и она поняла, что её напоили зельями, восстанавливающими ОЗ и ОМ. Никто бы и не подумал давать эти зелья рабу. Нельзя сказать, что цена у них была запредельной, но всё-таки стоили они недёшево.

— Зачем…

Девушка почувствовала в этом какой-то подвох, но последующие слова повергли её в шок.

— Кого ты хочешь убить?

Похожее потрясение она испытала, когда умерла её мать, и когда слова работорговца встряхнули её, и пришло осознание, что она изменилась бесповоротно.

— Кому хочешь отомстить?

В глазах человека — этого молодого парня — она словно увидела отражение самой себя. Так вот почему, заглянув в них, она почувствовала что-то знакомое — там было тёмное пламя, сродни тому, что полыхало внутри неё. У него были такие же глаза.

И она ответила:

— Той, кто была моей подругой. И тому, кто был моим другом. Отцу. И старейшине. Жителям деревни. Работорговцу и рабам.

— Ты хочешь их просто убить?

Она почувствовала усмешку в его словах, хотя было видно, что он действительно хочет услышать её ответ. Впрочем, девушка уже давно всё решила. Она так часто повторяла это желание в своих грёзах, что оно стало не просто стремлением, оно стало её одержимостью.

— О нет, не просто убить. Я хочу их мучить, терзать, заставить их кричать от невыносимой боли, лишить их сна и ломать, ломать, ломать их, пока они не сдохнут. Просто их убить — совершенно недостаточно, — произнося это, девушка впервые улыбнулась, с тех пор как её продали в рабство.

В ответ на эти исходящие из самого сердца слова молодой человек тоже улыбнулся.

— О нет, не просто убить. Я хочу их мучить, терзать, заставить их кричать от невыносимой боли, лишить их сна и ломать, ломать, ломать их, пока они не сдохнут. Просто их убить — совершенно недостаточно.

Очарованный словами улыбнувшейся, этой сломанной где-то внутри девушки, я и сам невольно улыбнулся.

— Что ж, тогда предлагаю тебе сделать выбор. В первом случае мы с тобой остаёмся просто хозяином и рабом. Выбрав этот вариант, ты будешь лишь неукоснительно исполнять то, зачем я тебя купил. Взамен я научу тебя нескольким нехитрым приёмам, чтобы выжить одной, а после того, как ты выполнишь свою задачу, дам немного денег и отпущу на все четыре стороны. Если повезёт, ты сможешь продолжить спокойно жить дальше.

Она молча смотрела на меня, и я продолжил:

— Может быть, после этого у тебя получится забыть всё, что с тобой случилось, и ты похоронишь эти воспоминания в самом дальнем уголке этого искалеченного болью комка, что называется твоим сердцем. Если сможешь это сделать, в будущем у тебя появится возможность снова обрести счастье.

Наивная, слащавая, вздорная чушь и нелепица. Ни я, ни она, никто из нас не желал такого будущего. Но я невозмутимо продолжал это говорить. Просто рассказывал ей об одном из возможных путей. Потому что и мне было неведомо, что ожидает нас в будущем. Ведь даже если сейчас у тебя есть желание и возможность отомстить, возможно, однажды наступит день, когда захочется забыть об этом и просто жить дальше.

Вот почему я сказал эти слова. А затем я рассказал ей о другом пути. О выборе, который перечеркнёт всё остальное.

— Но есть и другой путь, где мы становимся това… союз…

Товарищами? Союзниками? Ни то, ни другое совсем не подходит.

— Хех… Не так-то просто подобрать нужное слово, — внезапно прервал я свою речь неожиданным монологом.

Напарниками? Друзьями? Нет, этого мне не нужно. Слишком хлипкими оказались эти узы, и для описания наших возможных отношений они не подойдут. Мне нужно слово, максимально чётко описывающее то, что будет нас объединять.

Поэтому мне следует выбрать формообразующий принцип нашей связи. Который обычный человек, живущий в счастливом и добром мире, ни за что не одобрит. И который будет больше всего подходить для людей, связанных свершением мести.

— Мы с тобой одинаковы. Мы оба одержимы местью. Так почему бы нам не стать сообщниками и не насладиться ею вместе? — с этими словами в моей протянутой руке стал формироваться духовный клинок.

Частички чёрного цвета закружились в вихре, приняв форму обоюдоострого полуметрового меча, кроваво-красная кромка лезвия которого словно была объята языками чёрного пламени. По виду он скорее напоминал церемониальный клинок. Изнутри на тебя словно смотрела непроглядная зловещая тьма вместе с довлеющим чувством божественного правосудия, от которого по спине пробегали мурашки.

В бою такая форма не применялась — для этого меч принимал форму полуторного клинка, но сейчас была необходима именно она, первая форма «Священного меча Отмщения». Схватившись за рукоять, я перерезал оковы на её руках и ногах, а затем всадил клинок в пол рядом с девушкой, не отпуская его.

— Если выбрала первый вариант — просто забудь о том, что я тебе сказал. Если второй — возьми этот меч. Но знай: обратной дороги уже не будет! Если возьмёшь его, тебе придётся идти вместе со мной до конца. Придётся нести бремя мести, пока мы её не свершим или пока не умрём.

Девушка молча слушала мои слова.

— Этот меч превратит безудержную ярость, сжигающую твою душу, в неугасимое пламя мести, и ты не сможешь остановиться, пока её не свершишь. Мы разделим нашу месть: те, кому хочу отомстить я, станут твоими врагами, а те, кому желаешь отомстить ты — моими врагами. А, и ещё ты сможешь получить особую, подходящую только тебе силу.

— ...Ты меня предашь? — Полным тёмной, мрачной глубины взглядом она посмотрела на меня.

Да, я тебя понимаю. Одних лишь пафосных, ничего не значащих слов здесь недостаточно.

— Мы будем неспособны вредить друг другу. Эту связь будет невозможно разорвать. Если умрёшь ты, умру я. А если умру я, умрёшь ты.

Глаза девушки сверкнули.

Ни я не смогу её предать, ни она меня. Это больше не повторится. Не придётся снова испытывать горечь предательства. Если бы не эта способность «Священного меча Отмщения», я бы ни за что ей такого не предложил.

Закончив говорить, я убрал руку с эфеса клинка.

— Конечно, ты можешь сама свершить свою месть. У меня много врагов. Так много, что это может показаться несправедливым. Но я буду рад, если ты согласишься быть моей сообщницей.

— ...Но почему? — спросила девушка.

Я знал, что в её вопросе нет сомнения. Она просто хочет убедиться. Убедиться в том, что это не просто мой каприз, что я тоже искренне этого желаю. Поэтому я прекратил прятаться за маской безразличия, и ответил ей с широкой, подёрнутой безумием улыбкой:

— Разве не очевидно? Ведь вдвоём можно придумать куда более сладостную, захватывающую месть, разве нет? Чем больше людей, объединённых местью, тем больше страданий им можно доставить, тем изощрённей и дольше можно ломать и сокрушать их. Но если ты просто хочешь их убить, тогда моя месть не для тебя, и ты мне не нужна. Но ты же не такая, правда?

— Кху… А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — На лице обрадованной до глубины души девушки отразилась такая же безумная улыбка. — Прекрасно! Значит, сообщники? Да, с тобой я смогу свершить замечательную месть! С тобой мы отправим их на самое дно непроглядной бездны отчаяния!

Она прекратила смеяться и её лицо озарила невиннейшая, как у Пресвятой Девы, улыбка, при этом глаза её не прекращали сверкать безумием.

— Тогда мне больше нет смысла раздумывать. Моё желание мести не исчезнет? Это даже к лучшему. Всё забыть и вернуться в те счастливые дни, в то время как меня продолжает сжигать это пламя? Это невозможно, мне даже омерзительно подумать об этом. У меня станет больше врагов? Не вижу в этом ничего плохого! Я буду рада стать твоей сообщницей и свершить грандиозную месть!

— Что ж, тогда возьми этот меч. Он покажет тебе, что делать.

После этого девушка вытащила вонзённый перед нею «Священный меч Отмщения». В тот же миг нас окутал тёмный свет — такой яркий, что слепил глаза: знак того, что клинок принял её жажду мести. Излучаемые его лезвием чёрные частички словно давали своё мрачное благословение держащей его в руках девушке и побуждали вступить на путь мести.

— Кстати, я ведь ещё не услышал твоего имени.

— Имя? Меня зовут Минарис.

— Вот как. А я — Укэй Кайто.

— Укэй Кайто… Значит, так зовут моего хозяина.

Услышав моё имя, Минарис впервые улыбнулась прекрасной, светлой улыбкой, без тени безумия на лице. И затем поднесла «Священный меч Отмщения» к своей груди.

— Полагаюсь на тебя, моя сообщница Минарис.

— Полагаюсь на вас, мой сообщник и хозяин.

Направив лезвие прямо в грудь, она вонзила клинок.

Меч в груди Минарис ярко вспыхнул и растворился частичками света. На ней же не осталось ни раны, ни царапины, даже на одежде, которую она тоже пронзила клинком.

— А-а, теперь понятно. Так вот почему ты хочешь отомстить.

— То, что я только что видела… Это ваша причина мести, хозяин?

Когда нас связал контракт «Священного меча Отмщения», я почувствовал и осознал, как моя месть и месть Минарис объединились. Мы оба отчётливо увидели и испытали то, что привело нас к нашей мести, словно эти воспоминания и эмоции проникли и в моё и в её сознание.

Всё было настолько реальным, словно воспоминания были моими собственными. Бурлящая ярость вскипела внутри меня, когда я почувствовал боль и отчаяние Минарис, что подпитывали её жажду мести всё это время. Её тёмная ярость не так уж сильно уступала моей.

Лицо Минарис, тоже осознавшей и почувствовавшей посредством контракта мои причины отомстить, исказилось от боли. И моё, и её желание отомстить постепенно переплетались, всё сильнее и глубже, пока не стали единым целым. Когда всё прекратилось, и клинок перестал светиться, я разделил с Минарис её жажду мести.

— Я словно сам прошёл через всё это, хотя понимаю, что это был не я. Вот, значит, каково это — разделить жажду мести.

Оглядевшись, я понял, что рабы в клетках тоже стали целью моей мести, что вызвало у меня всплеск кровожадности. Безучастные до этого ко всему рабы почувствовали угрозу жизни и испуганно сжались.

«Системное сообщение: получено звание "Главный мститель"».

«Системное сообщение: индивидуум Минарис получила звание "Сообщница Мстителя"».

Благодаря системным сообщениям я полностью убедился в том, что «Священный меч Отмщения» сработал. Я повернулся к Минарис и заметил, что она всё ещё немного сбита с толку — её лицо выражало удивление и в то же время восторг.

— Поразительно! Это и есть сила меча? Она… а-а, ах, я... Теперь я смогу столько всего сделать!

От воображаемых ею картин лицо Минарис вспыхнуло красным. Похоже, это доставило ей неимоверное удовольствие сродни оргазму, отчего губы её стали подрагивать.

— Минарис — открыть «Статус».

Я с облегчением обнаружил, что после заключения контракта «Священным мечом Отмщения» и получения ею звания «Сообщница Мстителя», у меня появилась возможность просматривать её характеристики. В дополнение к новому званию, в её «Статусе» также произошли некоторые изменения. Появились они в основном благодаря тому, что мы разделили с ней месть.

Как я и думал, зверолюды обладали высокими характеристиками. Даже несмотря на ослабленное состояние и сниженные вдвое параметры, они были вполне сравнимы с показателями человека. Так как я не использовал оценку, то понятия не имел, какими навыками она обладала раньше. Однако сейчас у неё появился новый врождённый навык, который, похоже, был уникальным, и о его возможностях знала только она.

— Что собираешься делать дальше? Если плохо себя чувствуешь, можешь пока отдохнуть и предоставить это мне, ладно?

— А вы настоящий садист, хозяин, раз говорите такое. Для меня это будет мукой. Поэтому для начала позвольте мне самой свершить месть.

— Вот как? Ну, тогда займись пока приготовлениями, а я пойду приведу того сбежавшего урода, — с этими словами я передал Минарис оставшиеся зелья восстановления ОМ. Судя по всему, она будет использовать свой врождённый навык, так что зелья ей пригодятся.

Сам же я погнался за работорговцем, который дал дёру, как только загадочный клиент в чёрной одежде вытащил из ниоткуда странный короткий клинок.

Работорговец уже давно перестал обращать внимания на подозрительных клиентов, если у них были деньги, и они собирались их потратить.

Рыночная цена на рабов в большинстве случаев не превышала четырёх золотых. Те, кто готов был платить за них больше, не разбирались в теме. Поэтому неопытному клиенту он решил продать раба подороже, но тот вдруг заинтересовался крольчихой-зверолюдом, от которой работорговец собирался в скором времени избавиться. Кормить её он уже перестал и просто держал на цепи, дожидаясь, пока она сама не издохнет. Поэтому, когда клиент проявил к рабыне интерес, у работорговца мелькнула мысль, что он сможет заработать даже на неликвиде.

Он ненадолго задумался, прикидывая риски такого решения, но его жадность взяла своё. После того как клиент-лопух обозначил цену в десять золотых, работорговец не смог сдержать улыбки. Но что-то пошло не так: клиент вдруг заставил рабыню выпить весьма недешёвые зелья, а потом завёл с нею странный и пугающий разговор. А после того, как парень достал непонятно откуда загадочный чёрно-красный меч, работорговец понял — дело труба.

Всё было яснее ясного. Его отточенные за время торговли в трущобах инстинкты закричали, завопили об опасности. К чёрту золото, к чёрту рабов — жизнь дороже! Подстёгиваемый страхом, он, стараясь не привлекать внимания, покинул магазин, захватив только золото, припрятанное под прилавком на чёрный день, и, не оглядываясь, поспешил к подготовленному заранее укрытию. Сделав несколько ложных крюков по улицам, он почти добрался туда.

— Эй, приятель! Ты чего это своих клиентов бросаешь?

Путь работорговцу внезапно преградил, широко улыбаясь, его клиент.

— А-а, н-нет, простите, тут срочное дело!.. — промямлил побледневший работорговец, после чего со всех ног кинулся бежать и нырнул в переулок на другой стороне улицы.

Отпускать его я, разумеется, не собирался. Стараясь не свернуть ему шею, я осторожно вырубил его, ударив по затылку.

Мне нельзя было поддаваться ярости и убивать его, крадя добычу у Минарис; я лишь хотел помочь, предоставив ей самой вершить месть. И сейчас корил себя за то, что бездумно предложил сделать всё за неё, не подумав о её чувствах.

«Священный меч Отмщения» передавал только воспоминания, непосредственно относящиеся к мести. Пока мы как следует не поговорим, у меня не получится до конца понять её боль.

Подняв оглушённого работорговца, я вернулся в магазин.

Минарис уже успела затолкать рабов в одну большую клетку и сейчас что-то готовила на кухне, в задней комнате. Несмотря на то, что в клетке находилось человек двадцать рабов, в ней ещё оставалось свободное место.

— Я его принёс.

— Ах, благодарю вас, хозяин. Я немного занята, не могли бы вы бросить его в клетку к рабам?

— Хм? Как скажешь.

Открыв клетку висевшим на стене ключом, я забросил работорговца внутрь. От удара о каменный пол клетки он очнулся и стал озираться, пытаясь понять, что происходит.

— Кгх… Эй! Что ты делаешь?!.

— Гото-ово! Ой, у-у-у-у, что это… Всё как-то плывёт…

Перебивая недоумевающего работорговца, с кухни донёсся девичий голос в каком-то явно приподнятом настроении. Я бы даже сказал, в очень приподнятом. Я заглянул на кухню и увидел пошатывающуюся от головокружения Минарис с плотоядной улыбкой на лице.

— Ты быстро потратила много ОМ… Вот, держи ещё одно зелье восстановления и выпей его побыстрее.

— Угу-у. Ку-фу-фу, хозя-яин, а может, ро-от-в-ро-от?

— Ещё чего.

— Э-э? А почему-у?

— А по кочану. Не собираюсь я идти на поводу у той, что за расходом маны уследить не может, а потом чудит пьяная и дурака валяет.

Потратив определённое количество маны за короткое время, человек будет испытывать интоксикацию маной, или попросту говоря, опьянение за счёт находящейся в воздухе магической энергии. Расход небольшого количества приведёт лишь к небольшому головокружению, но в более серьёзных случаях эффект будет аналогичен алкогольному опьянению. И даже если быстро восстановить ОМ, человек моментально протрезветь не сможет.

Недавно её запасы ОМ превышали 90%, а сейчас опустились ниже 10%. К примеру, заклинание обычного огненного шара расходует около 10 единиц ОМ, так что можно сказать, потратила она маны изрядно.

Ну да ладно. Минарис только-только получила мощный навык, к тому же её напряжение и ненависть вот-вот были готовы выплеснуться через край. Когда она придёт в себя, не буду с ней слишком строг. Думая об этом, я снова запихнул ей в рот зелье восстановления ОМ, но в этот раз она присосалась к нему с довольно-таки эротичным видом.

— Ммм, хозя-яин, вы такой негодник.

— Ну всё, всё, успокойся уже. Нас ещё главное блюдо ждёт.

— Угу-у-у, ку-фу, ку-фу-фу-фу!

Похоже, бывшей навеселе Минарис моя помощь не понадобится, поэтому я решил побыть в роли зрителя. Словно добрая фея, она принесла с кухни прорву приготовленной с любовью еды, озарив мрачную тюремную атмосферу.

— Я приготовила для вас кое-что вкусненькое. Кушайте, кушайте, не стесняйтесь!

Выглядело и пахло всё действительно аппетитно. Впрочем, работорговец и рабы к пище не притронулись, с опасением глядя на Минарис.

— Хмм, похоже, вы совсем не хотите есть. Ну что ж, тогда начнём с того, кто всю дорогу пялился на меня и маму своим грязным, похотливым взглядом, — широко улыбаясь, она хищно посмотрела на единственного закованного в кандалы раба. Янтарные глаза использующей магию Минарис засветились тусклым светом и стали бледно-белыми. — Заставь его изнывать от голода, «Ядовитая демоническая иллюзия», — словно ведьма, произнесла она заклинание сладким, чарующим голосом.

— Ч-что это, н-нет, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Раба окутало белым туманом. Другие рабы и работорговец в страхе смотрели на него, будучи не в состоянии пошевелиться. Раб не мог отвести взгляд; перед страхом неизвестности его лицо бледнело, и он продолжал кричать.

— Еды! Дайте мне еды-ы-ы-ы-ы!

Белый туман, окружающий раба, вытянулся и исчез, словно тот его вдохнул, после чего раб впал в безумие. Будто забыв, что он скован, раб бросился к приготовленной Минарис еде, споткнулся и упал. Не имея возможности подняться, он начал ползти словно животное. Отбросив человеческое достоинство, он принялся запихивать в рот ещё не остывшую пищу и начал жадно, громко чавкая, её пожирать.

— Хмм, похоже, иллюзия оказалась сильнее, чем я думала. С нею можно творить чудеса, внушая жертве сильное чувство голода, но контролировать силу эффекта не так-то просто, — улыбаясь, Минарис наблюдала за жадно пожирающим еду рабом.

Однако ничего не происходило — раб просто продолжал жрать. Это меня озадачило: я-то думал, человека, к которому она испытывала такую ненависть, ожидает нечто более жестокое и страшное.

— А теперь и остальных постигнет эта участь. На сей раз я всё сделаю правильно, и внушу вам чувство голода, которое будет нарастать со временем… И вы медленно, очень медленно будете терять рассудок… Заставь их изводиться и трепетать, «Ядовитая демоническая иллюзия».

И снова появился белый туман, который окутал людей и вошёл в них. Правда, на этот раз они не бросились к еде сразу же, но вскоре, с постепенно растущим чувства голода, всё же стали боязливо протягивать к ней руки и понемногу есть. Какое-то время они ели не спеша, но затем также впали в безумие и принялись ненасытно её заглатывать.

Минарис улыбалась, созерцая эту картину полными умиления глазами — словно цветочница, посадившая и взрастившая семена, и теперь наблюдающая за тем, как цветы расцветают. И вот они стали распускаться. Сначала стал трансформироваться раб, которому первому внушили чувство голода.

— А-ах, какая прелесть! — уголки её губ злорадно скривились, словно она и ждала этого момента.

Преображающийся раб издавал странные крики. Сначала изменилась его рука, которая скукожилась и стала зелёной, похожей на руку гоблина. На мгновение человек скрутился от острой боли, пронзившей его. Он шокировано уставился на свою изменившуюся руку, но через секунду, терзаемый чудовищным чувством голода, снова продолжил есть.

Другие, увидев, что с ним случилось, внезапно замерли.

— Кушайте, кушайте, не стесняйтесь. Чем больше вы съедите, тем больше станете походить на гоблинов. Но это не беда, правда? Ведь скоро чувство голода станет таким невыносимым, что эти мелочи совершенно перестанут вас волновать. Ку-фу, ку-фу-фу-фу!

Услышав эти слова, большинство людей в клетке спешно попытались вызвать у себя рвоту, чтобы очистить желудок от жуткого угощения. Но их старания были напрасны: голод рос всё быстрее и больше, словно скатывающийся по склону снежный ком.

— А-а, гу-у… Нельзя, но, у-у-у… больше не могу-у-у!..

— Угх… Га-ах… Кху… Чё-ё-ё-ёрт!

Всех их попытки противостоять невыносимому чувству голода, усиленному магическим воздействием, ни к чему не привели. Словно прорванная плотина, голод снова захлестнул их, и они продолжили пожирать отравленную еду, всё больше и больше превращаясь в гоблинов.

— Ах, как же ты гадок, как жалок! Скажи, что чувствуешь сейчас ты, опустившись ещё ниже зверолюдов, на которых с презрением смотрел и называл монстрами? А? Ну же, ответь, не будь так жесток!.. Ку-фу, ку-фу-фу-фу-фу-фу!

Она наступила на руку человека, которая полностью превратилась в гоблинскую. Это был работорговец. Однако несмотря на боль, он продолжал есть.

— Ку-фу-фу-фу! Эй, тебе так понравилась моё угощение? Тогда ешь, ешь сколько хочешь, ещё много осталось.

Мерзкие гоблинские вопли и чавканье эхом разносились по комнате. Они безумно завывали в ужасе от того, в что превратились, но тем не менее, остановиться уже не могли.

— О, у нас тут становится всё больше и больше гоблинов. Как мило, что у вас такой хороший аппетит. Ку-фу-фу.

Первый набросившийся на еду раб первым же полностью обратился гоблином. Он и раньше не был красавцем, а теперь выглядел ещё уродливее, вцепившись в своё скрученное от боли тело.

— Кстати, забыла сказать: эта пища в больших количествах становится смертельным ядом, от которого вы будете долго и мучительно умирать. Ну и как оно — знать, что вы умрёте, но всё равно продолжать есть, будучи не в состоянии остановиться? Слышите? Ах да, вы уже не можете говорить по-человечески. Какая жалость.

Уже большинство превратилось в гоблинов, и потеряв последнюю каплю разумности, дали волю инстинктам, нажираясь всё больше и больше. Испытав ужас превращения в монстра, теперь они испытывали жуткую боль от яда. Но даже слыша и понимая её слова, они с ещё большим рвением набросились на оставшуюся еду, будучи не в силах остановиться.

Охваченные безумием, лишённые разума, движимые лишь инстинктами от усиливающегося чувства голода — вид обратившихся в гоблинов рабов и работорговца наполнил Минарис приятным чувством удовлетворения.

— Ку-фу-фу-фу! Страдайте, страдайте, страдайте! И когда уже не сможете выдержать, умрите, жалкие ничтожества! Как умерла моя мама, над которой вы насмехались и смешивали её с грязью! Сдохните! Сдохните самою лютой и позорной смертью! Аха-ха… А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Минарис наступила на шею корчившегося от боли, но не потерявшего интереса к еде гоблина и с силой покрутила ногой, словно давя таракана.

— Ну же, ну же! Вы ещё не всё съели! Ку-ха! Ку-фа-ха-ха-ха-ха-ха!

Безумный, полный безудержной радости смех Минарис продолжался, пока наконец крики гоблинов не прекратились и всё стихло.

В тот день лавка работорговца на окраине трущоб прекратила свою работу, а все находившиеся внутри люди, включая её хозяина, таинственным образом исчезли.

Спустя пару дней в заброшенный магазин забрался вор в надежде чем-нибудь поживиться, но обнаружил там лишь кучу смердящих гоблинских трупов.

Существа в клетке вскоре издохли, превратившись в презренную кучу гоблинских трупов. Минарис свершила возмездие, и её желание отомстить, передавшееся и мне, сейчас ярко вспыхнуло и наполнило наши сердца радостью и блаженством.

Вид обратившихся гоблинами людей, которые продолжали пожирать отравленную еду, даже осознавая, что это их убьёт, был словно бальзам на душу. Когда я слышал вопли рабов и работорговца, которые постепенно сморщивались, испытывая страшную боль, от восторга у меня по спине пробегали мурашки.

— Отлично, Минарис, просто отлично. Внушить им чувство голода, а затем дать им отравленную пищу, которая превратит их в монстров и убьёт! Я в тебе не ошибся, — неожиданно для себя я произнёс вслух эти идущие от самого сердца слова.

Я был необычайно доволен. Девушка всё отлично продумала, чтобы доставить им невыносимые страдания, так что это была не просто лесть, это был результат продемонстрированных ею стараний. И теперь нас обоих переполняло прекрасное чувство от свершения первой части её мести.

— Ах, мама… Я наконец отомстила им за тебя.

Посреди комнаты с заваленной мерзкими трупами клеткой стояла Минарис, скрестив на груди руки в молитвенном жесте. Словно молящаяся с умиротворённым ликом дева, вкусившая запретный плод мести. Демон возмездия, свершивший праведную месть.

Я просто молча наблюдал, не желая её потревожить.

— Ну что, ты готова? — спросил я, тронув Минарис за плечо. Он замерла на какое-то время, наслаждаясь моментом, но пора было идти.

— ...Да, конечно. Благодаря вам, хозяин, той силе, которую вы мне дали, я могу свершить свою месть.

— Не стоит благодарностей. Я же тебе не просто так помогаю, мы оба с этого выигрываем. Тем более, когда ты решила вступить на путь мести, мы разделили её. Разве я не говорил? Мы заключили контракт, и отныне мы — сообщники, — сказал я ей, но Минарис отрицательно покачала головой:

— У меня был выбор, но его предоставили мне вы, и я выбрала вас. Вы дали мне этот шанс отомстить. Меня сжигала ярость, но я ничего не могла сделать, лишь ждала своей смерти. Поэтому я с благодарностью разделила с вами то единственное, что у меня осталось — моё желание мести. И теперь я полностью принадлежу вам и душой, и телом.

— Так, успокойся. Ничего этого мне не нужно.

Я легонько отодвинул от себя Минарис, которая пыталась меня обнять.

— Ах, хозяин, какой же вы всё-таки вредный, — игриво пропела Минарис.

Девушка была на голову ниже меня, но несмотря на оборванный и измождённый вид, её увлажнившиеся глаза и зарумянившиеся щёчки создавали на удивление пленительную картину, а чарующий смех и обворожительная улыбка производили впечатление хищницы, узревшей свою добычу. Наверное, она всё ещё находилась под действием интоксикации маной из-за продолжительного процесса траты и восстановления ОМ, поэтому и пробудились её дремлющие зверолюдские инстинкты.

«Думаю, она скоро придёт в себя и утихомирится».

Если она будет так себя вести только когда пьяна, ничего страшного — просто буду её игнорировать. В противном случае, это проблема.

— Идём, это была лишь часть твоей мести. Моя и твоя месть только началась. И пока мы её не свершили, давай-ка отложим эти благодарности.

— Как скажете, хозяин. Я ещё не освоилась со своей новой силой, и приложу все усилия, чтобы мои лакомства стали для вас ещё аппетитнее! Ку-фу-фу… а-ах, сколько интересных идей приходит мне в голову!

«...Да ёлки-палки, когда она уже наконец успокоится? Она что, и правда умом тронулась из-за пережитого? Неужели теперь это каждый день будет повторятся?»

Меня не переставало тревожить состояние Минарис, когда мы покинули лавку работорговца.

На дворе был уже полдень, так что времени прошло порядочно. В этом мире часы — дорогое удовольствие. Поэтому люди слушают церковный колокол, звонящий три раза в день, чтобы узнать время, иначе его приходится определять по положению солнца.

Проследив, что Минарис неотрывно следует за мной, я направился к главной улице, чтобы купить ей какую-нибудь одежду.

— Ты можешь спрятать свои уши и хвост? Если нет, сначала нужно будет купить что-нибудь в трущобах, чтобы их скрыть.

— Я уже восстановила достаточно ОМ, и могу сделать их невидимыми.

Она искусно наложила иллюзию, и её уши и хвост действительно пропали. Накладывать безмолвные чары даже с навыком «Магия иллюзий ур. 3» — задача непростая, так что её способности в этом плане вызывали восхищение.

— Хья?! Х-хозяин?!

Я и не заметил, как непроизвольно стал щупать то место, где были её кроличьи уши. Проведя рукой, я наткнулся на что-то необычайно мягкое и пушистое.

— Мнм… ах… нет… хозяин… не здесь…

— А, извини. Просто стало любопытно.

Услышав сладострастные постанывания Минарис, я убрал руку. В моё первое пришествие я только и думал о том, как побыстрее победить Повелительницу демонов и вернуться в свой мир. Столько всего прошло мимо меня.

— Между прочим, мы же до сих пор не поговорили о том, что будем делать дальше. Я собираюсь покинуть город до конца дня.

— ...Сегодня? — с сомнением произнесла Минарис, переводя дыхание. Она подняла голову и посмотрела на небо.

Что ж, её скептицизм неудивителен. Солнце начнёт садиться уже через пару часов, а все городские ворота на закате закрываются. Кроме того, до ближайшего города как минимум полдня пути.

— Людей, являющихся целью моей мести, немало. В этом городе это принцесса, король, королева и рыцари. Впрочем, принцессу и её эскорт я уже слегка поприветствовал. Завтра к этому времени они уже смогут говорить, и мне нужно поскорее убраться из города, так как я пока недостаточно силён, и времени расслабляться у меня нет. Кстати, а что ты думаешь насчёт последних моментов моей жизни?

С помощью «Священного меча Отмщения» ей передались лишь некоторые мои воспоминания, и о том, что это моё второе пришествие в этот мир, она не знала. А значит…

— Эм, а? Если подумать, получается, вы, хозяин — призрак? Или Герой? Враг всего мира? Не пойму…

— О, так значит, всё заканчивается на моменте моей смерти? Не густо, передались только самые важные воспоминания. Ещё многое придётся объяснить, а сейчас — идём.

Минарис в замешательстве кивнула.

— Что ж, ясно. Значит, нам нужно купить еду и одежду, чтобы пораньше выбраться из города.

— Хм? А, нет, торопиться не нужно, потому что я всё равно собираюсь покинуть город ночью. И вообще, как-то ты легко приняла тот факт, что у меня во врагах королевская семья.

Я стал кровным врагом королевской семьи — единоличных правителей этой страны. Это всё равно, что пойти против всего Королевства.

— Ну, это и правда сначала меня удивило, но благодаря вашему прошлому опыту, теперь мы знаем, кто ваши враги. Не так уж и важно, кто они, если мы всё равно собираемся им отомстить, верно? Будь то принцесса, или король с королевой, или рыцари — наша цель не изменится, — Минарис улыбнулась, словно слова о том, что придётся пойти против целой страны, совершенно её не волновали.

— ...А, чёрт, ты права. Зря беспокоюсь. Хорошо всё-таки, что у меня появилась такая замечательная сообщница.

Кажется, в глубине души я всё ещё относился к ней несерьёзно. Ну что ж, она ещё раз показала мне, что я сделал правильный выбор.

— Ах, я тоже очень рада, что выбрала вас, хозяин, своим сообщником!

На секунду она покраснела, но немедленно скрыла своё смущение улыбкой. Видимо, уже полностью протрезвела.

— Перво-наперво, займёмся одеждой. Раз ты можешь скрывать свои отличительные черты, задача упрощается. Потом купим оружие, снаряжение и, конечно, съестные припасы.

— Но как же мы ночью покинем город, если ворота скоро закроются?

— А? Да не переживай насчёт ворот. Мы сбежим через небольшое отверстие в городской стене.

— В крепостной стене есть дыра? Но откуда?.. — озадаченно спросила Минарис.

Крепостные стены города должны выстоять даже при вторжении армии демонов, и дыра в стене — серьёзная проблема. Поэтому стены состоят из нескольких слоёв, с наложенными на них чарами самовосстановления. Сложно представить, что может появиться дыра, сквозь которую смогут пройти люди.

— Спокойствие, только спокойствие. В данный момент достаточно немного сковырнуть крепостную стену в определённом месте, чтобы она разрушилась. Уж мне-то это хорошо известно.

— Какая прекрасная одежда! Я правда могу её носить?

Мы шли по улицам королевской столицы, залитым светом заходящего солнца. Минарис сменила своё старое рубище для рабов, которое скорее напоминало мешок с дырками для головы и рук, переодевшись в новую одежду, которую я приобрёл ей магазине, где торговали подержанными товарами.

Хотя Минарис и не переставала восхищаться обновкой, на деле её одежда была лишь чуть лучше той, что обычно носили горожане. Так что она скорее всего имела в виду, что новая одежда была лучше тех грязных лохмотьев, в которых ей приходилось ходить. Я, кстати, тоже сменил свою школьную форму на более подходящую одежду.

— Это обычная одежда. Она хорошо на тебе смотрится, потому что ты красивая. И пока мы в Королевстве, придётся скрывать твои уши и хвост, иначе это будет привлекать внимание всяких уродов типа аристократов, — вспомнив кое-что неприятное, я ответил машинально, первое, что пришло в голову.

К рабам обычно относились как к вещам. И когда какая-нибудь дворянская свинья видела «хорошую вещь» рядом с простолюдином, она могла попытаться силой забрать её себе, демонстрируя своё богатство и власть. В моё первое пришествие мне приходилось выступать против подобных выродков, которых не волновало ничего, кроме собственной алчности. В то время я повстречал аристократа, который вообще не пытался скрыть свою ненасытность, и был тем ещё скользким типом.

Возвращаясь к нашей теме, следует сказать, что на главной улице вы вряд ли нарвётесь на хулиганов, но если вляпаетесь в какое-нибудь дерьмо вроде аристократа, тогда проблем не миновать. Если мы затеем драку, то сразу привлечём всеобщее внимание, а я бы предпочёл этого не делать.

Благодаря восстанавливающим зельям следы от ран, синяки и ссадины исчезли с её тела, круги под глазами тоже. Лицо её всё ещё выглядело слегка осунувшимся, но тем не менее, Минарис можно было смело назвать красоткой. Так как её отличительные черты зверолюда были скрыты, вероятность того, что на неё положит глаз какой-нибудь аристократ, будет весьма высока, если выяснится, что она рабыня.

— ...Красивая? Я… красивая?! Ку-фу, ку-фу-фу-фу.

Минарис внезапно остановилась, отвернулась и затряслась.

— Хм? Что с тобой? Восстанавливающих зелий всё же недостаточно?

Зелья восстановления ОЗ воздействуют на тело, а зелья восстановления ОМ — на дух. Заодно восстанавливается выносливость. Однако ослабленное состояние Минарис было вызвано не магией или ядом, а тяжёлыми условиями, в которых она содержалась, и одними зельями вернуть её в норму не получится. Ей необходим здоровый сон и хорошее питание, иначе от слабости не избавиться. Впечатляющие способности зверолюдов к восстановлению тут как нельзя кстати — она придёт в форму в течение трёх дней.

— Извини, придётся потерпеть, пока не доберёмся до лавки с магическими предметами. Зелья, убирающие негативные эффекты состояния, скорее всего не помогут, но от паллиативных зелий тебе точно полегчает. Крепись: пока мы не покинем город, времени на отдых у нас не будет.

Эффекты от зелий бывают различными. К примеру, одни восстанавливают ОЗ и ОМ, другие временно повышают, либо понижают характеристики, третьи возвращают нормальное состояние на определённое время. Есть ещё зелья, усиливающие навыки за счёт усиления восприятия, а также зелья, комбинирующие эффекты от других зелий.

Среди зелий, влияющих на ненормальное состояние, зелья, воздействующие на источник проблемы и помогающие восстанавливаться от его влияния, принадлежат к группе «восстанавливающих», а те, что помогают его ослабить — к «паллиативным», и они сродни обезболивающим средствам.

Паллиативные зелья должны помочь Минарис справиться с её ослабленностью. Хоть это и симптоматическое лечение, ей будет легче. По крайней мере, так я подумал. Однако Минарис замотала головой, показывая, что она в порядке.

— Нет, я чувствую себя неплохо, в зелье нет необходимости. Конечно, тело кажется слегка тяжёлым, но за счёт тех убитых гоблинов я даже подняла уровень. Думаю, до конца дня буду в полном порядке, — чуть заметно улыбнувшись, сказала Минарис. При этом её слегка измождённое лицо покраснело.

Пожалуй, ей и правда нездоровится. Но она, похоже, упёрлась рогом, и пить зелье не собирается. Засада. Может, мне снова силой заставить её выпить его? Раздумывая над этим, я слегка сбавил шаг, стараясь подстроиться под её темп.

Меня беспокоило состояние Минарис, ведь она толком не отдохнула. В принципе, само по себе это не было проблемой — когда я оборачивался, она всё так же мило улыбалась. И хотя девушка ещё полностью не оправилась, её, похоже, это не слишком обременяло.

Раз времени на отдых у нас нет, придётся использовать паллиативное зелье, а лучше несколько. Пока я раздумывал над этим, мы подошли к нужному магазину. Там я приобрёл несколько низкоуровневых зелий восстановления ОЗ и ОМ, несколько паллиативных зелий, закупился провизией и водой на несколько дней вперёд, а также взял побольше специй.

— Это зелье для снижения твоего ослабленного состояния. Выпей его.

— Н-нет, всё хорошо. Я не могу взять такое дорогое средство.

— ...Просто выпей и не доставляй мне лишних хлопот.

Разумеется, раз она не повиновалась, мне пришлось воспользоваться своим положением и приказать ей это сделать. Принуждать ослабленную Минарис с помощью рабской метки я не стал прежде всего потому, что заставлять её подчиняться с помощью насилия было для меня совершенно омерзительным и недостойным делом. Но так как простых слов она не слушала, я грозно на неё зыркнул и, снизив голос, со всей серьёзностью дал понять, что это не обсуждается.

После того как Минарис стала моей сообщницей, разделив со мной свою жажду мести, подобная угроза, лишённая какой-либо враждебности, вряд ли бы её напугала. Однако я надеялся, что до неё всё же дойдёт.

— Простите. Я выпью сию же минуту.

Минарис наконец-то приняла зелье. В нём не было ничего особенного, но пила она его с каким-то благоговением, что ли. Я снова проверил «Статус» Минарис, и увидел, что в её состоянии произошли изменения: негативное воздействие на характеристики снизилось с 50% до 30%. Она снова покраснела, но кажется, добраться до нашей следующей цели, оружейной лавки, проблем не составит.

Мне оружие не нужно, так как у меня есть духовные клинки, чего не скажешь о Минарис. Заодно приобретём для нас обоих подходящую экипировку и доспехи. Из-за особенностей контроля магической силы зверолюдами, очевидным для Минарис будет специализация на ближнем бою, поэтому оружие ей пригодится.

Помимо повышенных расовых характеристик, полученный ею врождённый навык, судя по названию, мог накладывать на противников негативный эффект с помощью яда. Поэтому будет лучше, если она будет его использовать, атакуя оружием на небольшом расстоянии, чем применять в рукопашном бою.

— Минарис, ты умеешь обращаться с каким-нибудь оружием?

Я подумал, что и без прочих навыков, с её уникальной врождённой способностью обучиться владению оружием будет для неё делом полезным. Способов сражаться великое множество, и даже в рукопашной можно пользоваться оружием, к примеру, когтями, но я хотел выбрать оружие для новичка, с которым ей было бы проще этому научиться.

— Нет, я просто махала мечом, играя с авантюристами, сопровождавших заезжих торговцев, и это вряд ли можно назвать обучением… Простите.

— Хм, ну, за это вряд ли стоит извиняться. У тебя есть потенциал, да и купил я тебя вовсе не потому, что мне нужен был изначально сильный боец. Главное, что ты полностью подходишь мне как сообщница.

За этими разговорами мы пришли наконец к оружейной лавке. Небольшой магазинчик, располагавшийся как раз между главной улицей и трущобами, имел пёстрый (читай — убогий), но в то же время уютный вид. Снаружи красовалась вывеска «Оружие и доспехи Ришара».

— О, здравствуйте! Простите, но мы скоро закрываемся. Времени выбрать товар у вас не много, почему бы вам не зайти завтра и…

Встретил нас находившийся за прилавком подмастерье. Солнце уже начало садиться, и приближалась ночь. Всё ещё открытые магазины начинали зажигать огни.

— Мы уже выбрали, что будем брать, и нам необходимо приобрести всё сегодня. Ничего особенного нам не нужно, поэтому мы вас не задержим.

— Ну, если так… Бать!!! Тут клиенты пришли!!!

Пока мальчишка звал хозяина, Минарис с любопытством осмотрелась.

— А-а-а?! Гони их в шею!!! Пока они будут выбирать, мы поужинать не успеем!!!

— Они говорят, что уже выбрали!!!

— Так продай им, что они просят!!! Как закончишь, закрывай лавочку!!!

Дядька-владелец оружейного магазина, похоже, что-то делал на складе. Мальчишка повернулся к нам и спросил:

— Так что вы хотите взять?

— Два комплекта брони для авантюристов-новичков, четыре ремонтных набора и десять обычных полуторных мечей и ножен к ним. Выбери, какие покрепче.

— Так много? Простите, а денег-то у вас на всё хватит? — мальчишка с сомнением посмотрел на меня. Всё это стоило больше среднего месячного заработка (примерно две большие серебряные монеты), к тому же выглядели мы как простолюдины, и неудивительно, что он засомневался.

Я заметил, что внутри Минарис начинает расти раздражение, и чтобы удержать её, заговорил первым.

— Не волнуйся. Вот, — с этими словами я вытащил из сумки золотой и показал ему. Мальчишка изумлённо уставился на золото.

— Это… золотой?! П-простите, я н-нагрубил… нагрубил вам...

— Я недавно отхватил кругленькую сумму, и мой кошель заметно потяжелел. Я не аристократ, и на богача не работаю, так что не переживай.

Наверное, увидев вытащенный мною золотой, он подумал, что я слуга какого-то вельможи, хотя по одежде нельзя было этого сказать. Среди слуг встречались люди, злоупотреблявшие властью своих хозяев, и если они посчитали, что вы недостаточно уважительно к ним обращались, вы могли попасть в немилость знатного человека. Поэтому обычные горожане старались этого избежать.

— П-правда?

— Вот те крест, и чтоб я сдох, — отшутился я, чтобы разрядить атмосферу, и мальчишка вздохнул с облегчением:

— Уф, но всё равно, извините, что засомневался. Я сейчас же всё принесу. Так, два комплекта брони для авантюристов-новичков, четыре ремонтных набора и десять обычных полуторных мечей и ножен, верно?

— Верно, неси.

Мальчишка быстро принёс со склада заказ и выложил всё на прилавок.

— Ваши два комплекта брони для авантюристов-новичков, четыре ремонтных набора и десять обычных полуторных мечей и ножен. Так, пять серебряных по два — это одна большая серебряная, плюс две больших медных по четыре... семь, нет, восемь, одна серебряная и пять больших медных по десять… это... эмм... одна большая серебряная и пять обычных. И вместе... эмм... Ай-й!

С глухим стуком на голову мальца, напряжённо считающего на пальцах, опустился тяжёлый кулак.

— Чего ты там копаешься? Это всё считается влёт, бестолочь!

— А бить-то зачем, да ещё по голове?! Только глупее стану!

— На отца огрызаешься, сосунок?!

— Ай-й-й-й!

Из подсобки тяжелой поступью к нам вышел работяга-мужик с типичной для кузнеца внешностью: внушительного телосложения, с мощной мускулатурой и суровым грубоватым лицом. А густую тёмную бороду он, вероятно, получил благодаря своей родословной, будучи на четверть дворфом.

— Эй, клиент, что-то ещё?

Минарис смогла уловить те небольшие кусочки сложных эмоций — радости и грусти одновременно, что пробудились во мне при виде этих двоих. По моей вине они расстались с жизнью в моё первое пришествие.

Принцесса скрывала от меня, что в Королевстве к другим расам относятся с величайшим презрением. Как-то в разговоре с ней я случайно обмолвился об их дворфийском происхождении, в результате чего в тайне от меня с ними жестоко расправились, и после принцесса сообщила мне, что они оба вернулись на свою родину. Я, разумеется, наивно ей поверил.

У дворфов не было отличительных характеристик, кроме как коренастого телосложения да бороды. Тем более, в них осталось достаточно мало дворфийской крови, и хозяина оружейного магазина с сыном вообще было невозможно отличить от обычных людей. Я помню, как принцесса с улыбкой на лице поблагодарила меня за то, что смогла отыскать и избавиться от ещё одного, по её словам, «мусора» в Королевстве.

Поэтому мне не стоило сюда приходить, но желание убедиться, что сейчас с ними всё хорошо, было сильнее. Я прекрасно понимал, что это всего лишь мои дешёвые сантименты, но мне всё равно хотелось их увидеть. По крайней мере, я был уверен, что в то время, когда все меня предали, эти люди не стали бы мне врагами.

Пусть я и был крепко обижен на эту страну и всех её граждан, в том, что они тогда погибли, была моя вина. Поэтому мне захотелось хоть как-то искупить свою вину перед ними, эта идея меня взбудоражила. И то, что Минарис, с которой мы разделили нашу жажду мести, тоже это почувствовала, стало для меня неожиданностью.

— ...Мм, да нет, ничего, — ответил я, мотнув головой.

— Судя по тому, что лежит на прилавке, всего будет две больших серебряных, пять серебряных и восемь больших медных монет. Кожаные доспехи можно отрегулировать по размеру с помощью шнуровки и зафиксировать застёжкой. Если не подойдут, за одну серебряную монету я могу их для вас подправить. Непонятно, зачем вам аж десять мечей, тем более, если они станут неремонтопригодны, от ремонтных наборов проку не будет никакого. Опять же, их проще починить за один серебряный. Что-то ещё хотите узнать?

— Нет, спасибо. Мы можем примерить броню прямо здесь? Как видите, у нас с собой куча сумок, да и не останавливались мы нигде, — с этими словами я положил на прилавок золотой и получил на сдачу несколько больших и обычных серебряных монет.

— Не возражаю. Показать, как её надевать?

— Спасибо, я уже знаю. А ей я сам покажу, это не сложно.

Комплект брони состоял из кожаного нагрудника, пояса, а также кожаных поножей и перчаток со стальными вставками. Быстро натянув на себя броню, я помог Минарис одеть те части, с которыми у неё возникли затруднения. Хозяин магазина и его подмастерье хотели помочь, но Минарис отказалась: если задеть её уши или хвост, с иллюзией ничего не случится, но рисковать не следует.

Не думаю, что их отношение к нам как-то изменится, если этот факт обнаружится, но лучше им этого не знать. Мне очень хорошо известно, что даже те, от кого ничего плохого не ожидаешь, в зависимости от ситуации способны на что угодно.

— Мм… Хозя… Кайто, грудь... немного жмёт.

— А, блин, извини. Перетянул чуток.

Задумавшись, я нечаянно затянул кожаную броню Минарис слишком сильно, сдавив ей грудь и подчеркнув тем самым её соблазнительные формы. Пока я поспешно ослаблял натяжение, стоявший рядом дядька-владелец лавки похлопал меня по плечу и поднял вверх большой палец в знак одобрения.

— Молодец, парень!

— Заткнись! Держи себя в руках, старый хрен!

— Что-что? Что, говоришь, мне придержать?

Даже в присутствии сына он не унимался и оставался всё тем же старым развратником, продолжая отпускать эти пошлые шуточки. С другой стороны, эта простодушная бесцеремонность позволила мне быстро найти с ним общий язык и сдружиться, хотя идеал крутого серьёзного кузнеца в моих глазах с тех пор был безнадёжно потерян.

Наконец Минарис закончила надевать броню и из десяти купленных мечей выбрала два и повесила себе на пояс по одному с каждой стороны. Остальное оружие мы перевязали шнурком, чтобы удобней было нести.

— Извини, что потревожил тебя, когда ты уже собирался закрывать магазин. А, вот. В качестве компенсации дам тебе добрый совет: причина мне неизвестна, но цена на противоядие в скором времени сильно поднимется, поэтому постарайся закупить их побольше.

— Гм, вот как? Что ж, учтём.

— Ха-ха, ну ладно… И прости за то, что тогда случилось.

— А? О чём ты?

— Да так, ни о чём. Просто кое-что прояснил. Ну, будь здоров, — сказал я дядьке, оставив его в замешательстве, после чего мы с Минарис покинули магазин.

Солнце снаружи уже почти село.

— Я понесу нашу поклажу.

— Ответ отрицательный. Не хочу показывать, что ты моя рабыня.

— Всё равно, я настаиваю…

— Нет. Если девушка потащит эту тяжесть, в то время как я пойду с пустыми руками — это будет выглядеть подозрительно. Кроме того, ты и так уже несёшь провизию, а я понесу остальное. Так что в самый раз.

После моего ответа Минарис продолжала слегка нервничать, но я просто не стал обращать на неё внимания. Необходимо помочь ей поскорее отвыкнуть от этого раболепия. Если она и дальше будет считать себя ниже меня, ничего хорошего из этого не выйдет. И вообще, такие отношения мне попросту не нравятся.

Она не просто рабыня, прежде всего Минарис — моя сообщница, с которой мы будем обсуждать наши планы мести. Безвольная кукла, которая будет просто беспрекословно выполнять всё, что ей скажут, мне не нужна. Тем более, после такого великолепного начала нашей мести, мы просто обязаны сблизиться настолько, насколько это необходимо сообщникам.

— Ладно, главное, мы раздобыли всё, что нам необходимо. Будь начеку — мы собираемся покинуть город.

На город наконец опустилась ночь.

В это время какие-нибудь небольшие бедные деревушки полностью погружаются во тьму, и слышится лишь завывание ветра да стрекот насекомых за окном. Но главная столичная улица с расположенными на ней всевозможными трактирами и кабаками светилась как рождественская ёлка.

Всё уличная суета, что была здесь днём, сейчас исчезла, а кабаки были наполнены разноголосым шумом зашедших выпить после охоты авантюристов и заключающих сделки за кружечкой доброго пива торговцев. Через час-другой будет идеальное время, чтобы под прикрытием тьмы исчезнуть из города.

Мы отправились к месту чуть восточнее северных врат, по другую сторону трущоб, рядом с городской стеной. Здесь было безлюдно, и мы открыли лица, откинув капюшоны плащей, купленных у старьёвщика.

— Так, мы на месте.

Пронизывающий прохладицей ночной ветерок мягко пробегал вдоль нагревшихся за день крепостных стен, остужая их. Стена была белой как мрамор и ярко поблёскивала в свете луны из-за находящихся в её материале песчинок, хотя сама поверхность была грубой и шершавой. Сверкающие частички были так называемым «звёздным камнем», который обладал свойством поглощать находящуюся в воздухе ману, поддерживая тем самым наложенные на стену заклинания.

— Хозяин? Я не вижу здесь никакой дыры…

Минарис озадаченно осматривала стену. С её точки зрения, на стене не было даже следов износа, не говоря уж о каких-либо отверстиях.

— Дыры ты не видишь, потому что её ещё надо сделать. Я же говорил тебе? Мы разрушим стену.

— Разрушим стену?.. Простите, но это...

Для любого образованного человека было понятно, что крепостная стена обладает величайшей прочностью. Существовала даже городская легенда, которую часто рассказывали детям — о земляном драконе, который не умел летать, но обладал способностью пробивать с разгона любую преграду. В легенде говорилось о том, что даже этот монстр класса А не смог оставить на городских стенах и вмятины. В архивах также сохранились записи о нападениях сильных монстров, после атаки которых на стене не было никаких значительных или даже видимых повреждений.

В общем, идея заключалась в том, что разрушить её просто невозможно, тем более одному человеку. Историй о том, как какой-нибудь добрый молодец со своей богатырской силушкой пробил бы стену насквозь, не встречалось даже в пьяных кабацких байках авантюристов-фантазёров.

И если бы вы сказали, что стена скоро разрушится, местные жители подняли бы вас на смех, потому что они были абсолютно уверены, что подобное просто невозможно. Вот почему люди спокойно спали, даже зная о том, что за стенами города раскинулись леса, поля и горы, кишмя кишащие монстрами.

Существо, которое было способно такое сотворить, воспринимали бы не иначе как былинное… Это был бы легендарный герой либо жуткий монстр. Ну, меня бы точно принимали за последнего.

— Минарис, стены по сути сложены их камней. Как думаешь, почему они могут выдерживать атаки высокоуровневых монстров?

— За счёт различных заклинаний, которые на них наложены…

— Верно. Стены любого города усилены чарами типа «Самовосстановление», «Антиэрозия» и «Укрепление». На столичную стену также наложены «Поглощение удара» и «Подавление магии». Все эти чары наполнены большим количеством маны, и это поддерживает их высокую эффективность. А получают они эту ману из окружающей атмосферы с помощью этих сверкающих песчинок — звёздного камня.

Разумеется, эти сведения известны лишь определённому, привилегированному кругу лиц. Горожанам достаточно лишь знать, что это «чудесная стена, которую не смогут разрушить ни монстры, ни противник».

— Другими словами, если маны недостаточно, то и прочность снизится. Без магической энергии эта волшебная стена станет обычной каменной стеной, и её без особых проблем можно будет разрушить, правильно? Кроме того… — усмехнувшись, я начал ковырять стену не обладающим никакими особыми способностями «Изначальным духовным мечом», который мог повышать силу за счёт магической энергии, — поглощать ману может не только этот клинок.

— Это...

Стена разрушилась даже быстрее, чем я думал. Отковырянный кусок стены упал на землю, и с внутренней стороны можно было увидеть разноцветных полупрозрачных червячков, покрытых слизью. Они извивались и скручивались, сверкая под падающим на них лунным светом.

А внутри стены…

Шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх.

...Были сотни и тысячи этих прилипших к камням личинок.

Благодаря их выделениям внутренности стены изменили текстуру и стали походить на освежёванную плоть живого существа. Камни под действием их слизи из белоснежно-белых превратились в какие-то красно-коричневые сгустки.

— Вы о них говорили?

— Ага. Это монстры ранга D, поглощающие магию. Их называют «Пожирателями магии» или «Пожирателями стен». Они размножаются, поедая ману из разлагаемых их слизью магических камней, а когда пища заканчивается, превращаются в песок. Это новый вид, которому ещё официально не присвоили имени.

Камни внутри стены были уже все изъедены, червяки проделали в них кучу дырок как в губке. Мало-помалу крепчайшая преграда превращалась в хрупкую песочную стену, которую можно было разрушить одним прикосновением.

— Эта стена теперь менее прочная, чем обычная каменная, так что проделать в ней дыру проще простого, — с этими словами я легонько воткнул меч стену и начал её колупать. Чем глубже, тем больше было «Пожирателей стен». Скоро процесс стал выглядеть так, словно я ковыряюсь в омерзительном скопище червей.

Минарис молча наблюдала за мной.

Даже для меня смотреть на эту перемежающуюся красными и зелёными разводами массу было сродни любованию кишками с кучей копошащихся внутри и снаружи червей. Крайне неприятный опыт, который больше никогда не захочется испытывать. Ну а о Минарис и говорить нечего — девушки от подобного зрелища уж точно будут не в восторге...

— Хозяин, вам не кажется, что запихнуть кого-нибудь в это месиво из червей будет неплохим способом мести? — сказала Минарис, глядя на меня со всей серьёзностью.

...Потрясающе. Минарис снова выросла в моих глазах. И похоже, для моей сообщницы это не предел.

Обрадовавшись, я улыбнулся.

— Ну, неплохо, хотя и чуток скучновато, без изюминки. А как тебе идея скормить им «Пожирателей стен» живьём, чтобы те начали размножаться внутри их тел?

— Вы правы, хозяин, так будет гораздо интереснее — они будут умирать, чувствуя, как их пожирают изнутри!

— Ещё лучше, если заставить их пожирать жертву не только изнутри, но и снаружи. Хотя нет, лучше заставить их плоть разлагаться постепенно.

— А если вживить личинок под кожу, жертва будет сама пытаться выскоблить размножающихся червей. Когда я сегодня их убивала, то не рассчитала с количеством яда, и они практически сразу же свихнулись. Хотелось бы, чтобы жертва при этом сохраняла разум.

— Ещё бы сделать так, чтобы они после смерти превращались в зомби и укусами переносили личинок! Хотя сложность в том, что сами паразиты быстро умирают. Сначала над ними нужно будет поработать...

Мы с восторгом обсуждали всевозможные интересные пытки и прочие весёлые затеи. Воистину, одна голова хорошо, а две лучше. Рассматривая идеи друг друга со стороны, можно отыскать всё лучшие и лучшие варианты.

За этой увлекательной, но жуткой беседой дыра в стене постепенно увеличилась до такого размера, что через неё могла пройти лошадь. Из разрушаемой мною стены мне под ноги валились личинки, которых я ненароком давил, и смешивались с крошкой и осколками камней.

— Неужели этих жуков сюда подсадили вы, хозяин?

— К сожалению, нет. Я слышал о них, но в живую не видел. Смотри, мы уже снаружи!

Я был восхищён как ребёнок, прокопавший тоннель в куче песка в песочнице на детской площадке. На другой стороне меня встретил раскинувшийся вокруг города лес. Освещённый луной, он казался каким-то зловещим и таинственным.

— Ну наконец-то, — пробормотал я. Я почувствовал облегчение, после того как мы наконец выбрались из города. За последний год мысль о том, что снаружи городских стен безопаснее, чем внутри, прочно засела в моём сознании. Интересно, все преступники чувствуют себя так же?

— А, извини, чуть не забыл. Подожди минутку.

Вернувшись обратно, я принялся закрывать дыру изнутри досками.

— Хозяин, позвольте вам помочь. Нужно заделать проход?

— Хм? Ах, да. Спасибо. Здесь пока тихо — похоже, никто ещё не проснулся.

Без нашей помощи разрушение стены в этом месте должно было произойти через несколько недель, так что если угрозу обнаружат сейчас, последствия будут незначительными. Кроме того, из первого пришествия мне было доподлинно известно, что произойдёт, и в этот раз хотелось бы это событие как-то разнообразить и сделать поинтереснее.

— Мы можем закрыть дыру, но как долго у тебя получится её скрывать с помощью иллюзии?

— ...Простите, хозяин, я лишь заурядный зверолюд. На себе я могу держать заклинание постоянно, но боюсь, даже самая мощная иллюзия через день пропадёт, если её не поддерживать. Хотя я могу её восстанавливать, если приходить сюда несколько раз в день...

— Нет, здесь мы не останемся. Хрен с ним, досок будет достаточно.

Я злорадно оскалился, вспомнив об этих засранцах — мирно спящих сейчас местных жителях. Живших здесь людей от попадания в трущобы в буквальном и переносном смысле отделяла лишь пара шагов. Им было наплевать на всё, кроме самих себя, поэтому вряд ли кто-то из них обратит внимание на наваленную у стены кучу полусгнивших досок. Для них главная забота — не попасть в трущобы. И пока у них есть еда и деньги, а также повод, чтобы оправдать себя, они с лёгкостью продадут с потрохами даже своего благодетеля.

В моё первое пришествие заметить разрушение стены было достаточно легко. Но сейчас благодаря набросанным сверху доскам они ничего не заметят, пока стена сама не развалится.

— Мы убили сотни жуков, чтобы выйти наружу. Тебе не кажется это немного несправедливым? Как думаешь, нам следует немного помочь и дать им немого времени, чтобы поглотить стену полностью?

— Вы правы, я согласна с вами, хозяин. Даже эти червяки мне кажутся лучше тех мразей, что продали своего спасителя. Я готова придушить их прямо на месте.

— Если поднимется шум, у нас не будет времени, чтобы разобраться с ними. Так что пока оставим всё как есть. В общем, не так уж и плохо вышло: благодаря этим ребятам эти засранцы будут страдать и сдохнут.

За этими разговорами мы постепенно закрыли дыру. Теперь её никто не увидит, пока не станет внимательно осматривать это место.

— Ах, да. Захватим-ка и их заодно.

Мы поместили в пустые банки несколько «Пожирателей стен». Затем с внешней стороны прикрыли дыру ветками и листьями.

— А теперь идём в лес. Чуть дальше есть заброшенная охотничья хижина, я когда-то был там.

— Да, хозяин.

В моё первое пришествие я часто бывал в окружавшем столицу лесу и приблизительно помнил местность. Не раздумывая, я двинулся к нашей цели.

— Когда придём, нужно будет много чего сделать. В первую очередь необходимо, чтобы ты поправилась и пришла в форму. Сниженные вдвое характеристики — это не хухры-мухры, с этим шутить не стоит. Да и вообще, грех такой красотой разбрасываться.

Красота и милота могут дать преимущество как в битве, так и в переговорах. Даже я, когда прижало, отбросил гордость и вырядился женщиной, или лучше сказать, превратился в женщину с помощью силы моего духовного меча. Хотя, честно говоря, мне очень хотелось бы об этом забыть.

Минарис даже сейчас выглядела мило и привлекательно. А когда после хорошего отдыха и обильного питания полностью выздоровеет, вообще станет красавицей хоть куда.

— Можете мне не льстить, хозяин. Я ведь всё равно ваша рабыня...

— Я не собираюсь этим пользоваться. Не думай, что я какой-то там гандон.

— «Гандон»? А что это значит? — с удивлением спросила меня покрасневшая Минарис.

Кажется, девушка просто слаба перед лестью, и поэтому легко смущается, когда её называют красивой. Мне вспомнился похожий эпизод, когда она всё ещё находилась под действием опьянения маной.

Так или иначе, я случайно брякнул что-то непотребное, и теперь мне надо найти какое-нибудь подходящее объяснение тому, что я хотел сказать.

— Ну, э-э… как бы… Гандон — это… А, чёрт… я хотел сказать, что…

Мы продолжали пробираться сквозь залитый лунным светом лес, пока я отчаянно пытался подобрать подходящий ответ.

Рука перерубила кости под жилистым, жёстким мясом.

Визжащее от боли существо было двухметровым монстром, похожим на огромного дикого вепря. Однако несмотря на сходство, в остальном оно явно не походило на безобидного кабанчика: его щетина была ярко-зелёного цвета, а из головы торчал большой чёрный рог толщиной с кулак.

Монстр назывался «зелёным вепрем» и по классу был на одной ступени с гоблинами, что также делало его объектом охоты для новичков-авантюристов и их источником дохода. Численность зелёных вепрей была меньше численности гоблинов (в первую очередь потому, что последние уж очень быстро размножались). И хотя сила вепрей превышала оную у гоблинов, их единственной атакой был бросок на противника по прямой.

Кроме того, их мясо было съедобным. Вкусным его нельзя было назвать — в конце концов, это было низкокачественное мясо. Однако оно неплохо сохранялось в сушёном виде, и для перебивающихся грошами новичков было неплохим подспорьем в случае, когда было нечего есть.

Увернувшись от атаки, я срезал ему правую переднюю ногу «Изначальным духовным мечом», а затем отрубил голову обездвиженному зелёному вепрю. Я машинально приподнял тушку за задние ноги, чтобы слить текущую из раны красную кровь, но потом вспомнил, что уже заготовил предостаточно мяса, и поэтому просто бросил тело на землю.

Через пару часов на запах крови сюда сбегутся похожие на волков гармы. Эти монстры не особо умны, и наверняка начнут пожирать труп зелёного вепря, не обращая внимания на окружающую обстановку. Я планировал получить опыт, неожиданно напав на них с тыла.

— Ух, по крайней мере, 3000 очков набрал...

По дороге к хижине, куда мы с Минарис временно перебазировались, я проверил набранное мной за это время количество опыта.

Шёл второй день, как мы сбежали из города. Я без передышки охотился на гоблинов, гармов и зелёных вепрей, обитавших в окружающем королевскую столицу лесу. Целью набора опыта было, разумеется, увеличить мою боевую эффективность.

Если меня окружат даже вдвое больше человек, чем было в эскорте принцессы во время призыва, думаю, пробиться через них я смогу. Только вот эти так называемые «рыцари», с которыми я тогда сражался, заботились только о своём внешнем виде и положении, и были годны разве что для парадов да светских мероприятий. С настоящими рыцарями из рыцарского ордена под командованием их капитана мне сладить было невозможно.

Первые были дворянскими сынками, обучались и повышали уровень в относительной безопасности, окружённые слугами, готовыми прийти на помощь в любой опасной ситуации. Иначе говоря, они были чем-то вроде свадебных генералов, чтобы просто производить впечатление на массы.

В отличие от них, вторые были настоящими, а не показушными рыцарями — вооружённой силой, на которую опиралось королевство и которую использовало в сражениях. Пробиваясь сквозь бесчисленные толпы монстров и сражаясь на передовой, эти рыцари танцевали с костлявой на самом краю жизни и смерти. Их тела были испещрены шрамами, а у некоторых вид был настолько зверский, что стоило их увидеть, как желание называть их благородными героями сразу бы отпало.

Однако сила их бы подлинной. Если бы нынешнего меня окружил десяток таких молодцев, мне бы ничего не оставалось, кроме как спасаться бегством, да и уйти при этом невредимым мне бы вряд ли удалось. В противном случае меня ожидала судьба окровавленного хладного трупика, коим я и закончил свой жизненный путь в моё первое пришествие.

Так или иначе, прежде всего я должен поскорее обрести прежнюю силу, а каким способом — прокачкой или разблокировкой духовных клинков — это уже дело десятое.

— И всё же… Минус двадцать тыщ опыта — это чересчур, о Богиня… — тяжко вздохнул я.

Между прочим, за последние два дня я нарубил полсотни монстров — гоблинов, гармов и зелёных вепрей, получив при этом около 2000 очков опыта. С учётом накопленных ранее это составляло лишь жалкие 3000 очков, и до 20000 было ещё ой как далеко. Более того, мне ещё повезло, что я встретил несколько крупных стай, это и позволило мне уничтожить столько монстров за такое короткое время. Сомневаюсь, что и дальше будет так везти.

— И какая ещё, на хрен, «Новая игра+»? Да тут сплошной гринд, чёрт бы его побрал.

В окрестностях города монстры были довольно слабыми, а их средний уровень был в районе двадцатки, что примерно соответствовало уровню взрослого мужчины, родившегося и выросшего в столице.

Конечно, равенство по уровню вовсе не означает равенство в силе. В большинстве случаев у монстров с тем же уровнем характеристики будут выше, чем у человека, к тому же умение сражаться у них в крови. Обычный человек, никогда не обучавшийся сражению, в схватке один на один даже с низкоуровневым монстром вроде гоблина скорее всего проиграет.

Впрочем, речь не о разнице в уровнях. Ключевой показатель при накоплении опыта — это разница в характеристиках. Разница в уровнях не будет иметь никакого значения, если вы убьёте противника с меньшими чем у вас характеристиками, так как в этом случае вы получите мизер опыта.

Благодаря бонусам от духовных мечей и «званий», которые сейчас были недоступны для просмотра, даже с моим нынешним первым уровнем по характеристикам я был близок к пятидесятому уровню. Поэтому местные монстры, даже не смотря на то, что они превосходили в силе обычного человека, для меня были «низкоуровневыми».

— Так, оставим пока что прокачку. А сейчас разблокируем «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта».

Я вызвал окно «Статуса» и выбрал пункт «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» в списке духовных клинков.

Условия получения:Любым имеющимся духовным мечом разбейте «Восьмиглазый кристалл», который, как говорят, может видеть самую суть вещей.

Эффекты при получении:Позволяет пользователю использовать способность «Оценка» для получения подробной информации о цели. В случае успеха информация о побеждённом монстре или предмете будет сохранена.Позволяет пользователю незаметно заглядывать в «Статус» индивидуума без его ведома.

Пассивный эффект: +50 к сопротивлению магии.

Количество очков опыта, необходимое для разблокирования: 0/3000Количество свободных очков опыта: 3011

После распределения очков опыта окошко исчезло, и в правой руке появился «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта». Это был небольшой, чуть изогнутый на конце духовный клинок в форме ножа для выживания. На другой стороне утолщённого лезвия были небольшие зубцы, а посередине располагались восемь круглых отверстий размером в толщину большого пальца. В отверстиях находились семь разноцветных кристаллов, по цветам радуги, и один чёрный кристалл. В навершии рукоятки находился прозрачный кристалл, прикреплённый к ней металлическим кольцом, внутри которого была декорация в виде фолианта. Поворот кольца на четверть оборота раскрывал фолиант, и в то же время появлялось полупрозрачное зелёное окошко, похожее на окно «Статуса» — «База данных».

Подвид: Гоблины

ГоблинГоблин-мечникГоблин-лучникГоблин-магГоблин-монахГоблин-мудрецКрасный гоблинСиний гоблин...

— Гм? Так значит, все данные из первого пришествия сохранились.

На всякий случай я выборочно проверил несколько пунктов, и убедился, что данные верны. Чтобы закрыть «Базу данных», достаточно было повернуть кольцо на рукояти в обратную сторону.

Так как у меня не было ножен для клинка, я поместил его себе на пояс, закрепив кожаным ремешком. Это необходимо, так как для использования «Оценки» клинок должен находиться при мне. К тому же в пассивном состоянии он не расходует ОМ, так что постоянно носить его не проблема.

— Открыть «Статус». «Оценка».

Далее я использовал «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» для оценки моего «Статуса». Вместе со синим окном «Статуса» открылось и зелёное окно «Базы данных».

Скрытые характеристики:Мастерство: SSSСкорость мышления и реакции: SSСкорость восстановления здоровья: FТекущее состояние: здоров

Магическая предрасположенность:Огонь: 0Вода: 0Ветер: 0Земля: 0Свет: 0Тьма: 0Неопределённый атрибут: 0Внеатрибутная магия: 0

Звания:ИномирецГеройОбладатель «Духовного меча»Чемпион в скоростиНесокрушимый защитникПобедивший Повелительницу демоновВраг всего мираДостигший вершины мастерстваБеглецПоклявшийся отомститьГлавный мститель

Итак, теперь мне стали доступны все характеристики. Пройдёмся по ним ещё раз.

«ОЗ»

Очки здоровья.

Жизненная сила в цифровом представлении. Раны, яды и болезни будут их снижать. При достижении нуля наступит смерть.

«ОМ»

Очки маны.

Количество магической силы в теле в цифровом представлении. Снижается при использовании заклинаний и навыков, а также под действием заклинаний типа «Подавление» или «Магический клинок».

«Сила»

Максимально достижимый телом уровень силы.

«Выносливость»

Максимальный запас сил.

«Живучесть»

Показатель, влияющий на величину снижения ОЗ при получении урона.

«Ловкость»

Максимально достижимый телом уровень ловкости. Влияет на скорость передвижения.

«Магическая сила»

Влияет на мощность заклинаний и навыков, задействующих ману.

«Сопротивление магии»

Показатель, влияющий на величину снижения ОЗ и ОМ при получении урона магией.

Всё вышеуказанное — стандартные характеристики из «Статуса». Другие люди не могут просматривать «Статус» посторонних, только если им не позволят это сделать. С получением «Меча восьмиглазого проясняющего фолианта» мне такое разрешение не требуется. До этого я мог просмотреть «Статус» Минарис благодаря полученному званию «Главный мститель».

Большинство жителей этого мира не знает, что также существуют скрытые характеристики, которые сейчас отображались в моей «Базе данных» с правой стороны. В отличие от прочих характеристик, эти показатели варьируются по ранговой шкале от G (самый нижний ранг) до SSS (наивысший ранг).

Пройдёмся по всем по порядку.

«Мастерство»

Показывает максимальный уровень владения телом и соответствующими навыками.

«Скорость мышления и реакции»

Скорость получения и обработки информации от всех пяти чувств, а также скорость, с которой будут выполняться навыки и заклинания. Критически важный показатель в бою.

«Скорость восстановления здоровья»

Показатель, влияющий на обычную скорость восстановления ОЗ и ОМ. Также влияет на длительность воздействия негативных эффектов и скорость восстановления повреждённых частей тела.

Как-то так.

Я мог просматривать скрытые характеристики только благодаря «Мечу восьмиглазого проясняющего фолианта», простое же применение навыка «Оценка» их не покажет.

Магическую предрасположенность можно также приблизительно оценить с помощью особого чародейного самоцвета, разработанного и используемого гильдией магов. Однако эта процедура довольно затратная, а посему позволить её себе могут немногие.

Предрасположенность зависит от магической силы человека и показывает, как быстро может расти определённый магический атрибут, и то, насколько легко человек может преобразовывать ману в заклинания. Короче говоря, навыки или заклинания с высоким показателем атрибута предрасположенности будет проще повышать и контролировать. К примеру, у человека с высоким показателем атрибута огня заклинания огненной школы будут развиваться быстрее, а более сложные заклинания ему будет легче использовать.

К слову, к внеатрибутной магии относятся навыки типа «Усиления» или «Повышения силы», а к магии неопределённого атрибута — уникальные типы вроде духовной и ритуальной магии, магии иллюзии и проклятий.

Магическая предрасположенность формируется при рождении, и в дальнейшем способов её повысить практически нет. И как вы могли заметить, моя предрасположенность к магии нулевая.

Иначе говоря, я не могу использовать магию. Прежде всего, не могу формировать заклинания с помощью маны. Сила духовных клинков подобна магии, но так как я использую магическую энергию исключительно внутри своего тела, и для использования мечей мне нужно лишь наполнить их маной, отсутствие возможности применять какие-либо заклинания проблем не доставляет.

Впрочем, помимо того, что большинство способностей духовных клинков потребляют неадекватно большое количество маны, они чересчур мощные, и в бою зачастую неудобны — всё равно, что из пушки по воробьям палить. Тем не менее, их можно рассматривать как аналогию заклинаниям.

Ну и последний пункт для рассмотрения — это звания.

Что касается званий, даже для меня они остаются загадкой, как и пассивные навыки, а их получение, похоже, связано с выполнением определённых условий.

Звания обладают различными эффектами. Например, «Иномирец» добавляет врождённый навык «Понимание языков», а звание «Герой» — даёт бонус к получаемым очкам опыта и мастерству навыков.

Как уже говорилось, звания нельзя увидеть без «Меча восьмиглазого проясняющего фолианта», так что вряд ли кто-то ещё о них знает.

— Как я и думал, звания остались теми же…

Судя по моим характеристикам, «Живучесть», «Ловкость» и «Сопротивление магии» были явно завышены даже с учётом бонусов от духовных мечей. Теперь я точно знал, почему.

Проверив всё и убедившись, я закрыл «Базу данных». И как раз подошёл к охотничьей хижине, где мы временно обосновались с Минарис.

— А, хозяин. С возвращением.

— Эй, я же сказал тебе отдыхать, — слегка нахмурившись, сказал я смахнувшей капельки пота Минарис. Глупая крольчиха, похоже, совершенно забыла о том, что я велел ей высыпаться и набираться сил, и сейчас тренировалась махать мечом на лужайке перед хижиной. Так как никого поблизости не было, она убрала иллюзию, и её пушистые кроличьи ушки и хвостик покачивались в такт движениям.

— Со мной всё в порядке, ослабленность пропала примерно час назад, — невозмутимо ответила Минарис, и было видно, что её состояние значительно улучшилось.

На всякий случай я решил убедиться в этом лично и проверил её с помощью «Оценки».

Скрытые характеристики:Мастерство: FСкорость мышления и реакции: EСкорость восстановления здоровья: DТекущее состояние: здорова

Магическая предрасположенность:Огонь: 20Вода: 61Ветер: 22Земля: 11Свет: 89Тьма: 85Неопределённый атрибут: 118Внеатрибутная магия: 38

Звания:Сообщница МстителяОбладатель «Ядовитого демона призрачного пламени»Начавшая новую жизнь

Как и ожидалось, скорость восстановления здоровья явно превышала обычную.

Кстати, этот параметр можно поднять с помощью заклинаний и навыков, и обычно у воинов-ветеранов, прошедших многочисленные битвы, скорость восстановления здоровья находилась в ранге E.

— Действительно, слабость, похоже, прошла.

Помимо прочего, предрасположенность Минарис к магии света и тьмы, а также магии неопределённого атрибута была довольно высока. Обычно тем, чья магическая предрасположенность в определённом атрибуте превышает 40, следует избрать путь чародея и развивать эту магию. Только вот у зверолюдов мана имеет свойство рассеиваться, в противном случае из них бы могли получиться первоклассные маги, востребованные на передовой в качестве ходячей артиллерии. Однако даже после формирования заклинания их магия имеет свойство распадаться, поэтому такая перспектива даже не рассматривается.

— Ну ладно, давай приготовим что-нибудь поесть.

— Всё уже готово, хозяин.

— Мм, вот спасибо.

— Я рабыня, это моя обязанность.

Прежде она краснела, когда я её хвалил, но сейчас её лицо напоминало застывшую бесстрастную маску (не хотелось думать, что я ей просто надоел), и она с совершенно равнодушным видом зашла в хижину.

Внутри было две кровати, одна из которых импровизированная, из кучи добытых охотниками шкурок, покрытой сверху тканью, маленький столик и камелёк. Просто и незамысловато.

Мы прибыли сюда два дня назад, и после небольшой уборки, смахнув накопившуюся за несколько лет пыль, я уложил принявшую зелье Минарис на кровать и следил, чтобы она хорошо питалась и спала.

Благодаря высокой скорости восстановления зверолюдов, она уже полностью поправилась: внешняя измождённость пропала, и к ней вернулась её былая сила и цветущий вид. Её кожа и волосы обрели здоровый блеск, а тёмные круги под глазами полностью исчезли. Пожалуй, только размер груди не дотягивал до прежнего (хотя при этом он был явно больше обычного), что, похоже, её немного расстраивало.

И вот, в течение этих двух дней мы набирались сил и проводили время за разговорами, стараясь лучше понять друг друга и наше желание мести.

Мы испытали то, что привело к нашей мести: эмоции и сцены произошедшего врезались в нашем сознании. Но всё это было в общих чертах, без подробностей, и опыт того, что стояло за всем этим, нам не передался. Поэтому для начала я решил узнать поподробнее о причинах мести Минарис, и тех, кому она хотела отомстить.

Её предала подруга, которую она спасла от неминуемой смерти, а её друг и те, кому она доверяла, стали ей врагами. Я хоть и полагал, наши причины для мести будут иметь какие-то общие черты, но не ожидал, что всё окажется настолько отвратительно похоже.

Я не проронил ни слова ни во время её рассказа, ни когда она его закончила. «Нелегко тебе пришлось», «это непростительно» — у меня и в мыслях не было такого сказать. Сочувствие, жалость и сострадание от постороннего человека в таких случаях воспринимается не иначе как насмешка. Пусть даже эти слова и сказаны из добрых побуждений, суть от этого не меняется. Те, кому пришлось самим испытать подобное, прекрасно понимают, насколько унизительным может быть это проявление жалости, и именно поэтому никогда этого не скажут… Лишь те, кто сам никогда через это не проходил, могут говорить такие слова. И вообще, месть Минарис стала теперь и моей местью. А время жалеть самих себя давно прошло.

Вчера ночью мы с Минарис закончили разговор, за время которого я узнал её лучше. Теперь была моя очередь, и я начал с самого начала. Я рассказал о том, как меня призвали в этот мир в качестве Героя; о том, как в конце концов меня предали принцесса и мои товарищи, которым я доверял, и как я поклялся им отомстить; о том, как я начал своё второе пришествие, вдоволь поглумившись над принцессой и её рыцарями, а затем сбежал.

Несмотря на то, что я рассказывал свою историю от начала и до конца, Минарис не поняла бы и половины, однако с помощью переданных ей воспоминаний и моих многочисленных объяснений для неё всё в конце концов прояснилось.

Вообще, если подумать, сам факт того, что в этом мире обычная деревенская девчонка могла читать и писать (похоже, этому её обучили приходившие в деревню торговцы и их эскорт), уже вызывал восхищение. Судя по всему, Минарис обладала недюжинным умом и способностями. Красивая и умная, да с потрясающей атлетичной фигурой в придачу — кто бы мог подумать, что недостижимая в моём мире для простых смертных девушка свяжется с таким заурядным парнем как я?

Устроившись за столом на выпиленной из полена скамейке, я немного порефлексировал на эту тему. Через минуту Минарис поставила передо мной тарелку супа из мяса зелёного вепря и сушёных овощей.

— Хозяин, кушайте, пока не остыло.

— Мм, угу.

От солёного бульона поднимался тёплый пар, и блюдо выглядело вкусным. По крайне мере, это было определённо лучше того, что готовил я.

— Хм, а это откуда?

В городе мы купили только вилки, ложек у нас не было. Тем не менее, на дне глубокой деревянной тарелки находилась самая натуральная ложка.

— Я сделала парочку из веток. Мне показалось, кушать ими будет проще, чем вилкой.

Действительно, мясо и овощи в супе были нарезаны мелко, и есть их вилкой было бы слегка затруднительно.

— Хе-е, как ловко сделано. Ты этому у себя в деревне научилась?

— Да, зимой занималась резьбой по дереву, чтобы помогать семье. Правда, вышло не очень, я её потом переделаю.

— Вот как? А мне показалось, вроде ничего...

На мой взгляд, ложка вышла недурственной, но Минарис, кажется, результат не удовлетворил. Впрочем, моё мнение может быть каким угодно — Минарис всё-таки видней, какой должна получиться ложка.

Поразмыслив над этим, я принялся за суп.

— Вам нравится? Не пересолено?

— Мм, вкусно. Так ты, значит, хорошо готовишь, да, Минарис?

Если подумать, то в первый день нашей встречи приготовленные ею блюда также выглядели аппетитно (если, конечно, забыть о том, что они были напичканы ядом). Быстро работая ложкой, я даже и не заметил, как тарелка с ароматным супом опустела.

— Гочисоо-сама, было вкусно.

— Я рада, что вам понравилось. Эм, а что значит «гочисо-сама»?

— А-а, так в моём мире принято хвалить за угощение.

После моих слов Минарис как-то забеспокоилась.

— Ваш родной мир… Хозяин, вы туда вернётесь?

— Не волнуйся. Пока моя месть не закончена, я в любом случае не вернусь.

Похоже, мой ответ успокоил Минарис.

— И вообще, знаешь, даже если свершу месть, найду подходящую причину и безопасный способ туда вернуться, я вряд ли это сделаю. Ни вернуться, ни жить там я не смогу, — сказал я, стоя с пустыми тарелками в руках. — Ну а пока мы не свершили месть, давай об этом забудем, и займёмся более насущными проблемами.

— Хозяин, я вымою посуду, давайте мне тарелки.

— Во-первых, нам нужно стать сильнее.

— Хозяин, передайте тарелки, я их вымою.

— Э-эй, девушка… Вы меня слышите?

— Хозяин, отдайте мне тарелки.

Посмеиваясь, я ощутил необычайное напряжение, исходящее от Минарис, которая упорно протягивала руки к посуде, что я держал. И куда вдруг подевалась её недавняя тревога?

— Хозяин, посуду, вымою, я, — чеканя каждое слово, произнесла Минарис со всё той же неизменной улыбкой. Эта настойчивость была мне непонятна, но что-то подсказывало, что с ней лучше не спорить, и передал ей тарелки. Удовлетворённо кивнув, она притянула их к себе. Затем, как ни в чём не бывало, спросила:

— Так что же мы планируем делать дальше, хозяин?

— А-а, точно, — я кашлянул, пытаясь собраться с мыслями. — Кгхм, так. Через десять дней мы войдём в лежащее неподалёку ещё никем не открытое подземелье и зачистим его.

— Э? — невольным вопросом прозвучал в повисшей тишине голос Минарис.

В нескольких километрах от нашей охотничьей хижины, у входа в пещеру, мы разбили лагерь. Вход в подземелье перекрыл обрушившийся валун как только оно образовалось, и поэтому его до сих пор никто не нашёл.

В моё первое пришествие вход обнаружил проводивший квалификационный экзамен авантюрист-ветеран, и случилось это примерно через месяц, когда землетрясением снесло скрывавший вход камень. Тогда это подземелье и начали исследовать.

Подземелья формируются из металлических сфер, называемых «ядром подземелья». Они обладают схожей с големами природой и являются объектами естественного происхождения. Эти объекты функционируют, плетя вокруг себя систему лабиринтов. С течением времени размеры лабиринта увеличиваются, а также увеличивается количество и сила обитающих в нём монстров.

Ядро подземелья располагается в самой дальней от входа комнате; на его защиту становится «хранитель», снаряжённый магической экипировкой и напитанный маной из этого ядра. Он охраняет его от незваных гостей. Если ядро подземелья будет уничтожено, подземелье перестаёт действовать, вместо него остаётся лишь огромный пустой лабиринт.

По сравнению с другими раскиданными по всему свету подземельями, это подземелье является достаточно новым и молодым. По человеческим меркам его даже можно назвать младенцем.

Свет снаружи внутрь подземелья не проникает, но благодаря люминесцентному моху, растущему на стенах, видимость достаточно хорошая. Возможно, есть и вентиляционные отверстия, но как бы то ни было, недостатка воздуха внутри подземелья не ощущается. Единственное, на что можно пожаловаться — воздух там сырой и душный.

В таком подземелье мы находились уже восьмой день.

После нескольких встречных ударов запястье гоблина-мечника, сжимавшего в руках ржавый клинок, отделилось от руки, и бой был закончен. Меч в руках Минарис, уже седьмой по счёту, начал покрываться зазубринами и затупляться. Не раздумывая, она пнула в грудь пытавшегося ретироваться гоблина.

— Тебе конец!

Гримаса боли исказила и без того уродливое даже в самые лучшие времена лицо гоблина, потерявшего руку и оружие вместе с ней. Следующим ударом ему снесли голову. Зелёная кровь фонтаном хлынула из тела поверженного монстра, не успевшего вкусить предсмертной агонии.

Раздался свист устремившейся к Минарис стрелы. Её атаковали в тот момент, когда она на мгновение потеряла бдительность. Уворачиваться было поздно, и единственное, что она могла предпринять — слегка повернуть корпус и надеяться, что стрела не заденет жизненно важных органов.

— Эй, я же говорил — не отвлекайся.

Не останавливаясь, я на лету разрубил стрелу, используя «Ускорение». Впереди, скрываясь за камнями, гоблин-лучник уже готовился к следующему выстрелу.

— Займись пока теми волками.

— С-слушаюсь!

Шестеро серых гармов, с которыми я сражался, находились в ступоре, не имея возможности поспеть за моим «Ускорением». Однако среди волков с серой шерстью выделялся один с чёрной — вожак стаи, чёрный гарм, который своим воем снял с них оцепенение. Увидев краем глаза, как стая ринулась в нашу сторону, я оставил их на Минарис и бросился в другом направлении.

— Хрен тебе!

Пока гоблин-лучник отпускал тетиву, я рывком сократил дистанцию между нами и разрубил его надвое вертикальным ударом. Я взмахнул духовным клинком и возвратным движением блокировал удар большого и утолщённого длинного клинка, отчего во все стороны полетели искры. С визгливым воплем меня атаковал скрывавшийся в тени огромного валуна большой гоблин-мечник, хобгоблин. Эти особи могут контролировать других находящихся поблизости гоблинов, причём численность такой группы может достигать десятка.

— Заткнись.

Недовольный, что его внезапная атака не удалась, хобгоблин раздражённо взревел. Выглядел он как обычный гоблин, но с двухметровым мускулистым телом, почти в два раза превышая гоблинов в вышину.

— Твоя кровожадность выдаёт тебя с головой. Но знаешь, если уж собрался незаметно напасть, делай это молча!

В ответ монстр взревел ещё сильнее.

Благодаря врождённому навыку «Понимание языков» произнесённые, так и услышанные мною слова должны правильно передаваться между мной и другими в обе стороны. Однако действует эта способность только для гуманоидов, таких как зверолюды, эльфы и демоны. Монстры, звери и инсектоиды используют другие способы обмена информацией, отличные от человеческой речи, поэтому их «слова» я понять не могу. То же касалось и стоявшего передо мной хобгоблина — он вряд ли мог понять, что я ему сказал.

И всё же монстр, кажется, почувствовал, что я над ним насмехаюсь. Он взревел и со страшной силой взмахнул своим большим мечом, сметая всё вокруг.

— Тц! Едрёна мощь, мать его!.. — чертыхнулся я, поразившись невероятной силе хобгоблина. Меня снесло в сторону, но я успел выправиться, используя «Небесную ходьбу».

Я бросил взгляд в сторону Минарис. Она сражалась неплохо: постоянно перемещалась, не давая серым волкам окружить себя и при этом успевая наносить им раны. Всё как по книжке: слаженно и чётко. Что ж, раз уж Минарис хорошо справляется, то и мне негоже слакать. Используя образовавшуюся между нами дистанцию, я взглянул на характеристики хобгоблина, чтобы найти источник его огромной силы.

— В норме, но при этом проклят. Гм, значит, у него проклятое оружие или экипировка.

Сомнительно, что грязная ветошь на его бёдрах является чем-то выдающимся, так что сначала я оценил его клинок.

Длинный меч, наполненный проклятиями, горечью и недовольством множества тяжёлых рыцарей. При экипировке наделяет носящего его способностью размахивать исключительно лишь тяжёлыми мечами.

Пассивные эффекты: сила +800, ОМ -50%, магическая сила -100%, живучесть -50%, навык «Владение длинными мечами» ур. 3

Как я и думал, меч в руках хобгоблина оказался проклятым. Такое оружие отлично подходит для не отягощённых интеллектом и запасами маны качков, а также монстров вроде хобгоблинов, не использующих магии в бою. Похоже, эта особь эволюционировала из обычного гоблина-мечника в хобгоблина, заполучив в свои руки этот проклятый клинок.

— Значит, вот откуда у него эта сила, хотя при этом боссом подземелья он не является. Гадство.

Проклятое оружие, как и полагается — редкость в этом мире. В моё первое пришествие за все четыре года странствий по свету я видел его не так уж и много. Это снаряжение дарует огромную силу и возможности, взамен накладывая множество штрафов, но даже с таким серьёзным недостатком находятся желающие его использовать. Но самое главное — проклятое оружие заряжено мощными мыслями, и просто разъедает разум тех, кто для него не подходит… В этом случае его обладатель теряет разум и становится монстром, впадая в неконтролируемую ярость.

Судя по всему, хобгоблин оказался подходящим хозяином для этого клинка — состояние «в норме» показывало, что его разум не поглотил меч. Движения его были вполне осмысленны, а значит, он вполне хорошо управлялся с проклятым оружием.

— Чёрт, вот же зараза.

Мне уже приходилось сражаться с противниками, чья сила была увеличена с помощью чёрной магии и проклятого снаряжения, но в моё первое пришествие среди моих товарищей, с которыми я путешествовал, была Святая. Я также разблокировал подходящий для этого духовный меч.

Противники с навешанным на них проклятием имели плохую сопротивляемость к внеатрибутной святой магии, на которой специализировалась Святая, да и я был достаточно силён, чтобы не испытывать каких-либо трудностей в сражении с ними. Однако теперь Святая была одной из тех, кому я собирался отомстить, и я ещё не набрал достаточно количество очков опыта, чтобы разблокировать необходимый и достаточно мощный духовный клинок, поэтому сейчас мне приходилось несладко.

— Уф!

Я отразил очередной удар хобгоблина, пируэтом уходя в сторону и, качнувшись, прервал последовавший за ним рассекающий взмах мечом. К счастью, мои «Мастерство» и «Скорость мышления и реакции» остались прежними, что позволило покрыть огромную разницу в уровнях.

Тем не менее, я не мог отыскать брешь в его защите, продолжая наносить небольшие раны и понемногу сокращая его ОЗ. Как бы там ни было, ОЗ отражают жизненную силу, и когда они упадут до нуля, цель умрёт. К примеру, если кому-то срубить голову, его ОЗ тотчас же обнулятся. С другой стороны, имея возможность наносить лишь незначительные раны, бой становится невероятно трудным и затяжным.

Раздумывая над этим, я вдруг кое-что вспомнил.

— ...Может, попробовать так?

Я искусно отражал все выпады и атаки и, заметив скривившуюся от ярости морду гоблина, подгадал время, когда тот выполнил тяжёлый, размашистый удар, затем резко отпрыгнул назад. Воспользовавшись моментом, я выпил зелье и немного восстановил ману. Убрав «Изначальный духовный меч», я призвал «Меч огненной паучьей лапы».

От злости, что ему снова не удалось меня ранить или хотя бы нарушить стойку, гоблин скривился ещё больше. Однако заметив, что размер моего оружия уменьшился — от обычного клинка до короткого — хобгоблин подумал, что получил преимущество, и снова скорчил рожу — на сей раз в уродливой глумливой ухмылке.

Издав похожий на смех гортанный вопль, монстр сократил дистанцию и нанёс рубящий удар снизу. Я ушёл в сторону полуповоротом, и меч хобгоблина с оглушительным свистом встряхнул волосы у меня на лбу. Атака продолжилась из верхней стойки, но я её ожидал, зафиксировав в руках «Меч огненной паучьей лапы» обратным хватом.

— Гх!..

Длинный меч хобгоблина и мой духовный клинок встретились с резким, скрипучим шумом. Я парировал его клинок как и в первый раз, однако сейчас меня не снесло назад.

— А неплохо получается. Как думаешь?

Я как-то не задумывался об этом в моё первое пришествие, но ведь, по сути, проклятое оружие тоже сделано из металла. В месте, где лезвие длинного меча встретилось с лезвием моего клинка, первое начало понемногу плавиться. Хобгоблин заметил неладное, только когда проплавилась почти половина его меча, который он сразу же поспешил убрать. Но было поздно.

Я отозвал духовный меч и взлетел вверх прыжками с помощью «Небесной ходьбы». После третьего прыжка я скрутился и резко опустил пятку прямо на прорезь, проделанную мной на лезвии длинного меча, предварительно усилив ногу маной и используя гравитацию для пущей эффективности.

С глухим треском длинный меч развалился на части. Хобгоблин в изумлении застыл, ошарашенно глядя на сломанный клинок в своих руках — оружие, в котором он был абсолютно уверен.

— Да-а!

Не собираясь упускать шанс, я быстро призвал «Изначальный духовный меч», наполнил его большим количеством маны и с намерением срубить одним ударом взмахнул духовным клинком.

С перерезанным горлом гоблин потерял всю силу и повалился на спину. При этом он не отпустил свой сломанный меч, продолжая крепко его держать, будто не желая с ним расставаться даже после смерти.

Не ослабляя бдительности, я взглянул в сторону Минарис и убедился, что она, в общем-то, уже закончила: получив несколько ран от отравленного ядом меча, серые гармы валялись на земле, скуля и завывая в агонии. Держался на лапах только их вожак, чёрный гарм, да и тот был крайне ослаблен. Минарис, кажется, действовала осторожно, не став отходить от привычного стиля боя, уклоняясь и постепенно нанося гармам ранения.

— Ку-фу-фу, ну же, ну же! Танцуют все! Ку-фу, ку-фу-фу-фу!

— ...О нет, она уже не осторожничает, она просто их мучает. И, похоже, чересчур увлеклась, применяя свой фирменный навык.

Ну, может быть, это тоже часть её боевого стиля, но кажется, она даже не заметила, что переборщила. Похоже, стойкость к опьянению маной у девушки слабая — стоит ей немного увлечься, используя «Ядовитого демона призрачного пламени», она тут же впадает в раж, и ей конкретно срывает тормоза. Вот и сейчас она до того разошлась, что её боевой задор перешёл в откровенный садизм.

— Эй, эй! На бис! Спой ещё, блохастенький! Я же дала тебе первоклассного яду… а-а, ну что же вы делаете, хозяи-ин!

Вздохнув, я пригвоздил к земле и так уже еле двигавшегося чёрного гарма.

— Цыц! И вообще, остынь, горячая зверолюдская девка.

— Воровать — нече-естно!.. Но так и быть, я вас прощу, если вы меня поцелу-уете. Поцелуйчик, один поцелуйчик, ммм!

Я остановил рукой прыгнувшую на меня Минарис, слегка сдавив ей лицо, и сразу же отпустил, как только почувствовал, что она утихомирилась.

— Хорош дурить. Быстрее, прирежь его. Видишь, он сам вот-вот сдохнет.

— У-у-у, ну ла-адно.

Лежащие вокруг серые гармы под действием яда уже прекратили дышать. Минарис взмахнула мечом и отрубила голову оставшемуся чёрному гарму, завершив бой.

— Вот, выпей.

— Хозя-яин, ро-от-в-ро-от, да-а?

Без комментариев. Игнорируя Минарис и её странные поползновения, я запихнул ей в рот зелье восстановления маны и заставил выпить. Через несколько минут она сменит режим работы и станет обычной, невозмутимой Минарис. Девушка постепенно привыкала сопротивляться интоксикации маной, так что выйдя из боевого режима и восстановив ОМ, станет функционировать как и прежде.

— Пха-а. Ах, хоть и не рот-в-рот, но тоже неплохо.

— Ну ладно, ладно. Садись, отдыхай, а я пока соберу с них материалы.

Не обращая внимания на Минарис, я снял с портупеи недавно разблокированный «Меч запасливой сумы». По его внешнему виду нельзя было сказать, что им можно что-то резать. Сам клинок был не более пятидесяти сантиметров в длину вместе с рукоятью, а там, где должно располагаться лезвие, находился продолговатый цилиндр, сужающийся на конце и покрытый светло-коричневой шерстью, и не было даже намёка на режущую кромку. Внутри, под шерстью, похоже, тоже ничего не было, поэтому правильней было бы назвать эту штуку свободно сгибающимся пушистым хвостиком.

Клинок выполнял функцию ящика для вещей. Он был безразмерным, но требовал 5% от максимально количества маны носителя. Большинство духовных мечей исчезали через несколько минут, возвращаясь ко мне, если я выпускал их из рук, но этот клинок такого не мог. К тому же можно было создать несколько его копий, которыми по моему желанию могли пользоваться другие люди. Разумеется, Минарис тоже пришлось пожертвовать 5% своего запаса маны, чтобы носить и использовать его для своих целей.

Достаточно было влить ману в «Меч запасливой сумы», чтобы тот раздулся как шарик и раскрылся на кончике словно купол. Отложив приготовленный клинок в сторону, я взял в руку разделочный нож и по воспоминаниям из моего первого пришествия отрезал все пригодные части, включая те, которые являлись доказательством уничтожения монстра.

Монстры в подземелье довольно быстро поглощаются им после смерти, так что если не успеть собрать с трупа материалы, они исчезнут. Нам пришлось несколько раз сражаться, будучи зажатыми с двух сторон, что неизбежно вело к тратам наших ресурсов, и было бы обидно, если бы мы ничего не получили взамен.

— Пожалуй, это тоже возьму.

Я бросил в сумку обе части трофейного «Длинного меча нестерпимой горечи». К тому времени как я закончил, трупы первых монстров, которых мы убили в этом бою, ушли под землю и бесследно растворились.

Я вернулся к Минарис и отметил, что она практически полностью протрезвела, а вместе с этим улетучилась её резко возросшая распущенность и любвеобильность.

— Эм, простите, хозяин. Я снова доставляю вам неудобства…

— Ладно, забей. Главное, чтобы опьянение ничем не мешало тебе в бою. Да и признаюсь, сражаться сразу с двумя группами монстров и правда очень утомительно, — ответил я и присел на камень рядом с ней.

Вообще-то, изначально мы сражались только со стаей серых гармов с чёрным гармом во главе. Я хотел, чтобы Минарис получила боевой опыт, сражаясь на пересечённой местности, поэтому специально выбрал это место, заваленное огромными валунами, чтобы принять бой. Однако в это же время сюда заявились гоблины, пришедшие с другой стороны.

В этом отношении монстры внутри подземелья отличаются от тех, что снаружи. Если в подземелье находятся люди, монстры будут перемещаться и действовать, выбрав в качестве первоочередной цели человека. Монстры с хорошей совместимостью между собой будут действовать сообща. А в нашем случае гоблины и гармы как раз обладали довольно неплохой совместимостью. В итоге количество противников удвоилось, и мне пришлось разделиться с Минарис, чтобы разобраться с ними.

— А теперь давай перекусим. После полудня пойдём в комнату босса с ядром подземелья, да зачистим его наконец. А то я уже начал скучать по солнечному свету.

Я достал из «Меча запасливой сумы» сушёное мясо, ржаные сухари и бурдюк с водой. В подземелье было довольно светло благодаря люминесцентному моху, но желание понежиться в лучах тёплого солнышка с каждым проведённым под землёй днём становилось всё сильней.

Минарис кивнула. Ей пришлось провести какое-то время в заточении внутри тёмной, грязной клетки, поэтому она понимала это как никто другой.

Я приложился губами к бурдюку, сделанному из кожи какого-то животного, вроде воловьей, и промочил горло, пересохшее от постоянных передвижений в битве. Вода в нём была добыта из «Меча капли водяного духа» — первого духовного клинка, который я разблокировал за очки опыта, войдя в подземелье.

Лезвия у него не было. Это был духовный меч, состоявший из одной только рукояти. Оружие было способно сотворять острый водяной клинок из вливаемой в него воды либо маны. Так как мой максимальный запас ОМ был небольшим, использовать его без находящегося поблизости источника воды было бы неблагоразумно. Однако вливая в него ману, можно было создавать питьевую воду. Благодаря этому проблема с пополнением запасов питьевой воды во время путешествия отпадала сама собой.

Хотя я и думал, что новых неожиданных нападений после этой битвы не последует, времени расслабляться у нас не было. Минарис, прочувствовав на собственной шкуре, что значит безвылазно находиться под землёй восемь дней кряду, также быстро закончила с едой.

— Ну что ж, теперь идём к комнате босса. Монстров в подземелье мы и так практически всех уничтожили.

В моё первое пришествие первыми зачистившими это подземелье была группа Героя во главе со мной, только-только призванным в этот мир. С тех пор прошло четыре года, и к сожалению, я уже плохо помнил структуру этого места. Впрочем, бродя по лабиринту уже больше недели, кое-что из позабытого вспомнилось. Опираясь на эти обрывочные воспоминания, я выбрал наиболее короткий путь к комнате босса, и мы отправились туда.

Мы продвигались всё дальше и дальше вглубь пещеры, уничтожая гоблинов и гармов, изредка попадающихся по пути. В конечной точке нашего маршрута нас поджидала пара огромных металлических дверей, явно выделявшихся на фоне остальных.

— Хозяин, неужели это…

— Да, самая дальняя часть подземелья — «Комната Хранителя», где находится ядро подземелья.

Остановившись перед производящей зловещее чувство дверью, Минарис непроизвольно сглотнула.

— Я слышала, что «хранитель», защищающий самую дальнюю комнату, обладает несравнимо большей силой, чем другие монстры в подземелье. Мы правда сразимся с ним лишь вдвоём? — произнесла встревоженная Минарис.

В том, что она нервничала не было ничего удивительного. По общепринятой теории подземелье следует зачищать группой, состоящей по крайней мере из четырёх членов. Даже без учёта носильщиков для еды и воды, двух человек будет явно мало.

Выйти одной-единственной группой на бой с хранителем, защищающим ядро подземелья, ещё ни разу никто не решался. Даже десяток достаточно сильных групп, объединившись и отлично подготовившись, поочерёдно, без заминок, атакуя босса, так или иначе понесут потери. Среди покорителей подземелий такое сражение называлось «битвой с боссом».

Ту группу, которая решит сражаться с хранителем в составе лишь двух человек, посчитают самоубийцами и будут относиться как к отбитым на всю голову психам.

— Ага, мы убьём хранителя. Осколки ядра подземелья — это минерал, содержащий огромные запасы маны. Из него можно создать первоклассное оружие и экипировку.

Для государства подземелья могут стать ценным возобновляемым ресурсом, поэтому после обнаружения подземелья они попадают под государственный контроль. Уничтожение ядра является строжайшим запретом, так как в этом случае монстры, а значит, и материалы с них перестают появляться. И пока королевство не знает об этом подземелье, я собираюсь заполучить ядро.

— Вот как… Хозяин, умоляю, одумайтесь!!! Если мы здесь умрём, наша месть… — Минарис смертельно побледнела и принялась жалобно меня отговаривать.

— А кто сказал, что мы будем сражаться с ним в открытую? — Я легонько щёлкнул её по лбу. — Успокойся. Я тоже не горю желанием сойтись с боссом лоб-в-лоб. У нас двоих шанс победить сейчас составляет примерно пять процентов. Мне нужно ядро, но это не сравнить с желанием свершить нашу месть, я и не подумал бы относиться к этому так легкомысленно.

— Но тогда, эм, как же?..

— Мне стоило рассказать тебе об этом раньше. Хранитель, защищая ядро, никогда не покидает этой комнаты. Монстр, которому уготована эта роль, получает мощное оружие и экипировку, а взамен лишается собственной воли и выполняет один-единственный приказ: защищать это место. А значит, если мы атакуем на расстоянии, откуда он нас достать не сможет, это будет игра в одни ворота — и вуаля.

— На расстоянии? Но я слышала от авантюристов, что он выходит наружу, если двери откроются.

— Это так. Когда двери открыты, зона «Комнаты Хранителя» расширяется до пределов прямой видимости, и это место тоже в неё попадает. Это подтверждённая информация. Как и то, что босс перестаёт преследовать нападающих вне комнаты, если двери закрыты. Значит, нам нужно победить его, не открывая дверей.

С этими словами я вытащил «Меч огненной паучьей лапы» и влил в него ману.

— Находясь снаружи… а-а, я поняла. Замечательная идея, хозяин.

— Пятьдесят на пятьдесят, что сработает. Если не выгорит, то и хрен с ним. Мы сюда, вообще-то, пришли, чтобы подзаработать опыта, да научить тебя сражаться в реальном бою.

Мы находимся во враждебном нам государстве, и неизвестно, где и когда ожидать нападения. Если хочешь научиться противостоять внезапным атакам и отточить боевые навыки, чтобы не погибнуть, лучший способ — постоянно сражаться с большим количеством противников в ближнем бою. И чтобы не выделяться, лучшей тренировочной площадки, чем подземелье, не найти.

— Нам незачем рвать жилы, чтобы победить этого парня. Ты уже достаточно потренировалась. Так что теперь просто получим с него опыт, — пояснил я и стал плавить дверь «Мечом огненной паучьей лапы». Как и ожидалось, её прочность была даже выше, чем у проклятого оружия. — Как только я проделаю дыру, напусти внутрь комнаты сильнодействующего ядовитого газа с помощью своего «Ядовитого демона призрачного пламени». Хранитель, скорее всего, не станет ничего предпринимать, даже если заподозрит неладное, но на всякий случай сделай отраву без цвета и без запаха.

Пока я говорил, мне пришлось влить в духовный клинок ещё больше маны, так как дверь крепко сопротивлялась, хотя и начала потихоньку плавиться. После этого «Меч огненной паучьей лапы» всё-таки проплавил её насквозь, проделав отверстие сантиметров пять шириной.

— Отлично, получилось… а, а-а? — Всё закружилось перед глазами. В голове пронеслось: «Ага, вот и опьянение маной», но прозвучало так, словно это сказал кто-то другой. — Минарис, извини, теперь дело за тобой… Я в порядке, просто… мне нужно немного отдохнуть.

Собрав волю в кулак, я прислонился спиной к стене, чтобы не показывать своё позорное состояние, и сполз на пол. Пока двери закрыты, босс наружу не выйдет, а появляющиеся в подземелье монстры заходить в коридор перед «Комнатой Хранителя» не будут в любом случае.

Вход в подземелье тщательно замаскирован валунами, так что искателей приключений, которые его найдут и проделают весь путь сюда, тоже не должно быть.

— Отдохните, хозяин. А я займусь остальным.

Бросив взгляд в её сторону, я увидел, как она охладила водой раскалённое отверстие, затем использовала «Ядовитого демона призрачного пламени», чтобы преобразовать ману в яд и залить его внутрь.

Мана зверолюдов сразу же рассеивается — это характерно для их вида. В этом случае яд Минарис распылился и начал бы действовать незамедлительно, но её врождённая способность позволяла этого избежать. Навык «Ядовитый демон призрачного пламени» позволял создавать при помощи маны разнообразные яды в непосредственной близости от пользователя. Причём эти яды не распылялись и сохранялись какое угодно время, и могли исчезать по его желанию.

Похоже, этим возможности этой способности не ограничивались, но на данный момент можно было использовать только это. С помощью «Оценки» я изучил её навык: там оказались и другие действия, однако они не отображались, будучи закрыты вопросительными знаками.

Как и остальные навыки, врождённую способность можно было развивать, и этот процесс не был привязан к уровню. Чтобы открыть дополнительные возможности, необходимо было выполнить определённое условие, обладая при этом достаточным уровнем развития навыка. Судя по всему, это связано с магией иллюзии и… Пока я раздумывал над этим, меня окончательно сморила сонливость и усталость.

Адреналин и восторг от продолжающихся одним за другим сражений уступили место слабости от интоксикации маной. Будучи неспособным сопротивляться, моё сознание начало медленно опускаться в объятия бездонной тьмы, словно погружаясь в тихую чёрную заводь.

— Эй, послушай. Похоже, Герой… или, скорее, тот парень, что выполнял его роль, оказывается, тайно якшался с демонами. Он убил их повелительницу и сам стал Повелителем демонов. Эти скандальные слухи распространяются повсюду, сейчас все на ушах стоят.

— Да, да, я тоже слышал. И эти бунты в трущобах, их ведь тоже устроил Герой... точнее, Повелитель демонов, так? Наверняка он. Выходит, восстание произошло из-за его опрометчивых слов: «Эти трущобные крысы только город засоряют, отправьте их уже всех в рабство» и попыток давления на короля в этом вопросе. Мне даже жаль короля. Этот человек одолел саму Повелительницу демонов, и в королевстве, наверное, нет никого достаточно сильного, чтобы теперь разобраться с ним.

— Из-за этого Героя, ставшего Повелителем демонов, королю пришлось, скрепя сердце, издать такой указ. Ему, похоже, было плевать на тех бедолаг, попавших в рабство. А ведь, по сути, они ничего преступного и не сделали. Это всего лишь простолюдины, которые не могли купить себе еды из-за резкого скачка цен. Настоящий негодяй и мерзавец.

— Это точно. Меня тошнит от необходимости называть такую мразь Героем.

Ночь. Королевская столица. Трактир недалеко от главной улицы. Небо заволокло свинцовыми тучами, снаружи льёт как из ведра.

«Сволочи. Говорят, что им вздумается...»

Я следил за обстановкой, накинув на голову капюшон, чтобы скрыть лицо и медленно потягивал разбавленный водой слабоалкогольный напиток из похожего на лимон фрукта.

Сидящие вокруг мужики-авантюристы жаловались на дождь, не дающий охотиться на монстров, да на своих жёнушек, забирающих почти всё заработанное. Выпил я пока крайне мало, чтобы напиться, и поэтому стал потихоньку уходить в свои мысли.

Я оказался здесь через полгода после того, как собственными руками убил Повелительницу демонов. За это время я повсюду слышал слухи о Герое — о самом себе, — который превратился в исчадие ада. И с каждым днём эти слухи становились всё чудовищнее.

Столица, где я, пожалуй, провёл больше всего времени с момента моего призыва, в этом перевернувшемся с ног на голову мире стала для меня совершенно враждебной территорией.

Я изменил свою внешность с помощью «Зеркального меча противоположности» и стал выглядеть как девушка. Иначе я не смог бы свободно разгуливать по улицам, да и попросту бы не вошёл в город.

Мне пришлось пережить бесчисленное множество нападений тех людей, кого я считал своими союзниками и товарищами. И до этого момента я совершенно не мог понять истинной причины этих нападений.

Это был воин — замечательной души человек, сказавший мне, что он мечтает стать единственным и неповторимым Героем, и которому моё существование мешает эту цель осуществить.

Танцовщица — моя верная спутница, которую я считал старшей сестрой, сказавшая, что она разделяет мечту своего мужа, воина, и желает получить огромную награду, назначенную за мою голову.

Неуклюжая чародейка, вечно озабоченная окружающей обстановкой во время нашего путешествия, заявившая, что моё тело нужно ей в качестве объекта для экспериментов, чтобы оставить своё имя в истории.

Торговец, которому я помог разработать совершенно новые виды товаров благодаря знаниям из моего мира, решивший от меня избавиться, считая, что я могу передать эту информацию конкурентам и нарушить его монополию.

Угрюмый и необщительный любитель животных, мастер боевых искусств, путешествующий в поисках новой силы и пытавшийся прикончить меня, чтобы поднять свой уровень.

Бывший ассасин, присланный королевской семьёй, который вытаскивал меня из многих опасных ситуаций благодаря своим превосходным навыками в сборе информации, хладнокровно приставивший мне нож к горлу как только поступил королевский приказ на мою ликвидацию.

Крестьяне, которых я спас, просившие прощения за своё предательство, но в то же самое время смотревшие на меня замутнёнными жадностью глазами.

И наконец, добрая и мягкосердечная Святая, которая всегда всех поддерживала и подбодряла, объявившая меня «врагом Божьим» и «обратившимся Повелителем демонов» и так и не сказавшая тому причины, сколько я её не спрашивал.

Королевство, Империя, Страна Зверолюдей и Теократия — все они стали для меня враждебными. Огромное количество людей приняли на веру манифест своих государств, объявивших меня Повелителем демонов, и когда они узнавали, что я — падший Герой, с ненавистью отворачивались от меня, проклинали и бросали в меня камни, как в прокажённого.

Я до сих пор не хотел верить, что все меня предали, и мне хотелось разрыдаться навзрыд. Скрываясь как преступник, гонимый как зверь, испытывая страдания и лишения, я всё-таки добрался до королевской столицы. Вся боль и горечь, что мне пришлось пережить, множество раз приводили меня в отчаяние, и я готов был сдаться. Но данное ей, Повелительнице демонов, обещание поддерживало меня, не давая моему сердцу разбиться на куски окончательно.

«Я обязательно вернусь домой, к своей семье».

...Обещание, которое я дал девушке, ради меня вынудившей убить её.

У неё было множество недостатков. Нерешительная трусиха и лгунья, но дерзкая и наглая, упрямая как сто ишаков. Любившая громко посмеяться плакса, но заносчивая и эгоистичная. Внимательная и чуткая к моим чувствам, но совершенно неконтролируемая в гневе. Девушка, доводившая меня до белого каления и придававшая цвет и достоверность этому чёрно-белому игрушечному миру.

Я крепко сжал маленький льняной мешочек, висевший у меня на шее. Внутри находилось магическое ядро, содержащее чудовищные, как у Повелителей демонов, запасы магической энергии. И для демона оно было сродни человеческому сердцу.

Ритуал призыва Героя требовал огромного количества маны. Мой призыв поглотил древние сокровища, из поколения в поколения передававшиеся в королевской семье. Судя по всему, содержащаяся в них магическая энергия была полностью вытянута, превратив их в драгоценные безделушки.

Вместо этого она пожертвовала своей жизнью и передала мне это магическое ядро — то, чего я так отчаянно жаждал, благодаря чему мог вернуться в свой мир.

«Неважно, кто победит, кто проиграет», — говорила она, но в конце-концов намеренно позволила убить себя.

«Очень жаль, но, похоже, вернуться в твой мир вместе с тобой я не смогу. Что ж, это тоже неплохо. В конце-концов, я всегда только брала у тебя, Кайто. Так что теперь мы квиты. Я ведь говорила, что всегда возвращаю долги.»

— Вечно ты впадаешь в крайности.

«Вернись в свой мир, домой, к своей семье. Вернись обязательно. А-а, только вот обидно будет, если ты сразу же меня забудешь. Поэтому поскорби обо мне хоть немного. Сделай мне шикарную могилку, да поплачь над ней, вспоминая меня. Ты же только и делаешь, что думаешь о своём мире, да о своей семье. Так что на этот раз я заберу тебя у них на какое-то время! Ку-ку-ку! Ах, если подумать — теперь и смерть кажется довольно забавной штукой.»

— Да что в ней забавного? Ты же такая трусиха. Врать совсем не умеешь.

«И вот ещё что. Живи так, чтобы не осталось ничего, что ты хотел бы сделать, но не сделал, когда пробьёт твой смертный час. Я отдаю тебе свою жизнь, и если вздумаешь безответственно махнуть рукой на свою собственную, я тебе этого не прощу. Будь готов к тому, что я всегда буду следить за тобой. Посмей только подумать об этом: я перерожусь и приду, чтобы врезать тебе так, что мало не покажется! Или обращусь призраком и буду преследовать до конца твоих дней!»

— Переродишься или станешь призраком, что угодно — просто дай знать о себе, хорошо?

Голос девушки раздавался у меня в голове, жёг мне уши и отдавал эхом всякий раз, стоило мне лишь чуть расслабиться. Несколько фраз нашего последнего с ней разговора всплыли сейчас в моём сознании.

Она оставалась эгоисткой до самого конца. А я, позволивший ей это сделать, был худшим мерзавцем на свете. Кроме того, выполнив просьбу «победить Повелительницу демонов», теперь я сам стал целью тех, кто меня об этом просил.

Она называла меня «дурнем», «идиотом» и «болваном» — и сейчас мне нечего было ей возразить. Действительно, я был самодовольным придурком, тупым, ничего не замечающим идиотом и наивным, доверчивым болваном. А когда наконец раскрыл глаза, оставалось лишь сожалеть о своей глупости.

Поэтому я должен сохранить данное мной слово во что бы то ни стало. Исполнить обещание, данное Повелительнице демонов и вернуться домой, к своей семье. Это единственное, что у меня осталось.

Я не заметил, как ликёр в моей кружке закончился.

— Э-эй, барышня, чего такая мрачная сидишь и одна? Выпьешь с нами? Мы угощаем.

— ...Воздержусь. Эй, хозяин, вот деньги за выпивку.

— Э, э-э! Тц, шалава какая…

Бесцеремонно отфутболив изрядно поддатого мужика, я оставил на столе деньги за ликёр и покинул пивную.

По моему плащу забарабанили тяжёлые капли проливного дождя, как только я вышел наружу. Людей на улице практически не было.

Избавившись от лёгкого хмеля в голове с помощью «Крыла-клинка жука-лекаря», я направился к ближайшему входу в трущобы. Там жили люди, которых я спас во время инцидента с разрушением городской стены «пожирателями стен». В благодарность за это они провели меня в столицу и предоставили укрытие.

Мой план состоял в том, чтобы вернуться в столицу и проникнуть в королевский замок, что я и собирался сделать этой ночью. Целью была комната, где проводили ритуал моего призыва.

Судя по всему, короля с королевой и королевских рыцарей в городе не было. Я хотел узнать, почему королевство предало меня, и действительно ли они верят в то, что я стал новым Повелителем демонов после победы над прежним. Однако задача вернуться в мой мир была для меня приоритетной.

— ...Может, не стоило так быстро трезветь?

Стараясь не привлекать внимания, я изменил свой маршрут и свернул в ближайший проулок. Разумеется, сделал я это намеренно, чтобы не привести к своему укрытию неожиданно появившуюся у меня компанию.

— Э… У вас ко мне какое-то дело, господа? Не припомню, чтобы я занималась чем-то подозрительным, и за что следовало бы за мной следить, — задал я вопрос, когда мы оказались на безлюдной улочке. На мгновение я забыл, что выгляжу как девушка и чуть было не заговорил с ними по-обычному. Вопрос был обращён к следившим за мной людям, которые профессионально сели мне на хвост, после того как я покинул трактир.

Ответа не последовало.

Только я подумал разобраться с этими «молчунами», из тени показалась парочка одетых во всё чёрное мужчин.

— Вы — Герой? В таком случае...

Задействовав «Божественную поступь» — наиболее продвинутую версию «Ускорения» вместе с «Незримым шагом» — высшей формой «Небесной ходьбы», я в мгновение ока переместился им за спину и приставил к горлу «Обоюдоострый меч Света и Тьмы».

— Кто вам это сказал? В этом городе никто не может знать об этом обличье Героя.

— П-погодите, прошу вас! Мы действуем по приказу Её Высочества! Мы просто решили проверить слух о девушке, которая выглядит как Герой!

С этого ракурса они действительно показались мне знакомыми. Если память меня не подводит, эти ребята были одними из тех, кто сопровождал принцессу.

— Значит, Алесия? И что же нужно принцессе предавшего меня королевства?

— П-принцесса вас не предавала! Мы на вашей стороне и знаем, чего вы добиваетесь! Нас прислали, чтобы выполнить данное вам обещание вернуть вас в родной мир, и мы очень рискуем!

Я продолжал держать клинок у его шеи.

— Под сильным давлением других членов королевской семьи из-за недовольства масс, Его и Её Величество были вынуждены беспрекословно признать манифест Теократии о том, что Герой стал новым Повелителем демонов. Но Её Высочество очень сожалеет об этом! Кроме того, ритуал призыва Героя является королевским секретом. Приготовить надлежащее подношение для ритуального заклинания может любой, но знания о нём передаются исключительно из уст в уста в королевской семье. И помощь Её Высочества вам несомненно понадобится!

Это был удар ниже пояса.

Я плохо разбирался в магии, так как сам не мог её использовать, а способности и заклинания, задействующие ману, были намертво привязаны к духовным мечам. И если бы всё так не обернулось, я бы просто попросил королевскую семью вернуть меня домой.

Чтобы отыскать нужные сведения, я планировал проникнуть в королевскую библиотеку в замке. Однако если верить словам этого человека, эта затея бессмысленна.

— ...Ну, нашли вы меня. И что теперь?

— Е-если позволите, мы проводим вас к Её Высочеству прямо сейчас… Но сначала, в надёжное место. Не волнуйтесь, мы на вашей стороне… да.

Стоит ли мне им доверять? Я не видел принцессу с тех пор, как отправился на решающую битву с Повелительницей демонов. К тому же, её положение действительно не позволяет ей в открытую выступать против короля и королевы. Если она и правда мой союзник, я смогу вернуться домой гораздо быстрее и прекратить наконец постоянно бегать и скрываться как крыса.

— Прошу вас, поверьте мне… Её Высочество очень за вас переживает. И поэтому мы смогли так быстро связаться с вами. Она искренне желает помочь Герою.

От этих слов у меня непроизвольно перехватило дыхание. «Поверьте мне» — перед моими глазами пронеслось множество людей, просивших, умолявших меня о том же.

— ...Я понял. Веди.

Я убрал клинок, и мужчины с заметным облегчением расслабились.

— П-прошу, за мной. Мы отправимся к зданию во внутреннем дворе замка, где вас призвали. Оттуда мы переправимся в укрытие с помощью камня телепортации, и где вы сможете переждать, пока идут приготовления к церемонии возвращения Героя обратно в его мир. За нами могут следить, так что постараемся избежать действий, которые могут раскрыть нас.

Обычно в поселениях, превышающих размеры большой деревни, нельзя использовать телепортацию для перемещения из-за многочисленных магических предметов, установленных по периметру в оборонительных целях. В противном случае противник во время войны получит возможность легко забрасывать десант прямо внутрь осаждённого города.

Однако в столице было место, в котором можно было избежать эту защиту — как раз то самое помещение в королевском дворце, где меня и призвали. В противном случае призыв просто невозможно было бы выполнить. Для этого здание построили таким образом, чтобы блокирующие телепортацию магические предметы можно было при необходимости быстро демонтировать.

— Ясно, я понял.

Хотелось бы поблагодарить людей, которые провели меня в город, но я решил этого не делать. Я считаюсь величайшим злом на свете, и любые контакты со мной могут обернуться для них большой бедой. Так что будет лучше, если я оборву все эти связи.

Я последовал за одетыми во всё чёрное мужчинами и вскоре мы пришли к небольшому перелеску на окраине столицы.

— Эй, мы же в королевский замок собирались?

— Да, мы туда и направляемся. В этой рощице спрятан потайной ход, ведущий прямиком к комнате призыва в замке.

Услышав это, я продолжил путь вместе с ними вглубь перелеска. Там они принялись осматривать землю и секунд через десять отыскали вход, затем подняли закрывающую его каменную плиту квадратной формы с какой-то гравировкой на ней.

Нас встретил поток душного, застоявшегося воздуха и толстый слой разлетевшейся пыли. Это зрелище вкупе с вымощенной камнем лестницей действительно создавало атмосферу «тайного подземного прохода».

— Прошу, сюда. Осторожно, не споткнитесь.

Мужчины зажгли небольшие подсвечники, которые они достали из сумок, и стали медленно спускаться вниз. Лестница закончилась, и дальше пошёл ровный пол. В тяжёлом, душном воздухе гулко раздавались только наши шаги. Спустя какое-то время мы пришли к тупику. Часть потолка подняли, и я оказался в комнате, навевающей ностальгические воспоминания. Именно здесь я очутился, когда меня призвали.

— Ах, славный Герой! Слава богу, с вами всё хорошо!

Передо мной, как и в тот раз, когда я был призван, находилась принцесса, торжественно улыбаясь и расцветая как распустившийся цветок. Ниспадающие до плеч серебристые волосы придавали ей изящный, почти эфемерный вид, который практически не изменился с нашей первой встречи.

Принцесса была на два года младше меня, но за прошедшие три с половиной года она вытянулась, а тело её заметно созрело и приобрело куда более женственные формы. Но в целом, она производила всё то же неизгладимое впечатление.

— Вы не ранены?

— А-а, нет. Я в порядке. Но как…

— Узнала о вашей новой внешности? Мне уже приходилось слышать о силе вашего «Зеркального меча противоположности», — ответила принцесса со знакомой мне улыбкой. Улыбкой, которая ни капли не изменилась. И незаметно для себя я вздохнул с облегчением.

Хоть я доверился и пошёл за ними, меня всё же не покидала навязчивая мысль, что даже Алесия, ровно как и остальные, может попытаться разделаться со мной, неожиданно атаковав меня магией света, в которой она была особенно хороша.

— Я хочу многое вам объяснить и рассказать, но сейчас на это нет времени. Прошу вас, используйте камень телепортации. Эта комната — единственное место в столице, где он будет работать. Просто влейте в него ману, — с этими словами она передала мне полупрозрачный, жёлтого цвета кристалл. Подобные кристаллы я и сам неоднократно использовал. — Поговорим, когда окажемся на месте. Я расскажу вам о том, каким образом получают магическую силу, необходимую для ритуала.

— Хорошо.

Кристалл засветился, как только я начал вливать в него ману. Энергия заполнила магический круг, который расширился и покрыл всю комнату. И в следующий миг...

— Ха-ха, до чего же наивный, безнадёжный дурак, — раздался насмешливый, издевательский голос, не предвещавший ничего хорошего.

И в то мгновение, пока свет поглощал меня, я успел увидеть лицо принцессы. На сей раз её истинное лицо.

Как только телепортация завершилась, я врубил все рефлексы на полную и влил ману в «Меч абсолютной защиты» — мою страховку на случай подобной непредвиденной ситуации. Огромное количество маны за доли секунды.

Моя повышенная скорость мышления позволила мне увидеть в деталях всё происходящее: пылающие огненные шары, громадные, острые сосульки, режущие кромки лезвий ветра, невидимые невооружённым глазом, огромные каменные глыбы, сметающие всё на своём пути, снаряды света в виде копий и тёмные тени в форме рук. Магическая энергия почти сотни заклинаний, наполненных жаждой убийства. Где-то я уже ощущал подобное.

Я сбросил личину «Зеркального меча противоположности» и приготовился к битве.

За клубами пыли и разлетевшихся камешков я увидел более двухсот свирепых рыцарей с застарелыми шрамами на лицах. Эти рыцари были опытными воинами, не раз сражавшимися в кровопролитных битвах, которые научили меня основам боя. Во главе их стоял капитан рыцарей и принцесса Алесия с искажённым в недовольстве лицом, чьи серебристые волосы развевались от ветра, вызванным силой созданных заклинаний.

— Воистину, для такого бестолкового глупца ты чересчур стойкий.

Окинув всё вокруг быстрым взглядом, я увидел, что нахожусь в самом центре арены-колизея, в «Комнате Хранителя», что располагается в самой глубине древних руин «Величавого клёна» — подземелья, которое я покорил в середине своего путешествия, до того как сразился с Повелительницей демонов.

Хранители наверняка давным-давно возродились, но раз их здесь нет, значит, их победили снова. Доказательством тому служило то, что ядро подземелья за спиной принцессы более не светилось, оставшись без маны. Не знаю, сами ли они справились, или же наняли на подмогу сильных авантюристов, но даже мне пришлось прибегнуть к помощи их рыцарского ордена, чтобы одолеть здешнего босса. Впрочем, теперь, когда они знали о его слабостях, победить его было не такой уж сложной задачей.

— …Алесия, ты тоже меня предала!

— Предала?.. О нет, ты ошибаешься. Предать можно только союзников. А ты никогда им и не был. Я даже представить себе не могу такую жуть: быть союзником мерзкого пришельца из другого мира! Ах, какое счастье, что мне больше не придётся разыгрывать это представление, — ответила Алесия и весело рассмеялась. И без сомнения, этот смех был искренним. — И правда, с твоей смертью всё бы сразу закончилось. Всё равно, что избавиться от чумной крысы. Что ж, теперь это точно конец.

— Такого... я от тебя не ожидал, Алесия…

— Здесь телепортация не работает, правда? Это не город, так что о сопутствующем ущербе тоже можно не беспокоиться. Даже тебе, окружённому таким количеством людей и с заблокированным выходом, не сбежать отсюда.

Она права. В «Комнате Хранителя» магия телепортации не работает. Сюда можно телепортироваться извне, а вот обратно — уже не получится. Даже с учётом моих исключительных навыков передвижения мне не светит пробиться к выходу с таким количеством противостоящих мне по-настоящему элитных рыцарей. Если бы на их месте были обычные солдаты или рядовые рыцари без реального боевого опыта, у меня были бы шансы. Но при таком раскладе прорваться я ни за что не смогу.

— Как же замечательно, что ты такой простофиля! Тебя так легко одурачить. Даже чернь, которая уже одной ногой в трущобах, тебя обманула.

— Что ты… сказала?!

— Да, я получала информацию о тебе как только ты прибыл в этот город. И они стали очень разговорчивыми уже после двух-трёх золотых монет.

«В этот раз моя очередь тебя выручить».

«Отплатить тому, кто тебе помог — это естественно».

Лица этих людей всплыли в моей памяти. Неужели и они меня предали?

— ...Как можно так легко предавать других?

Внутри меня вскипала ярость. И разочарование от самого себя. Почему я даже не помыслил об этом за те два дня, что пробыл там? Почему ни капли в них не сомневался?

В городе полным-полно приезжих. Они приходят и уходят. А моё лицо было скрыто большим капюшоном. Так откуда она могла узнать о женщине, похожей на Героя? Почему я сразу не догадался о том, где находится это «убежище»? В той комнате можно использовать телепортацию, но в город ведь всё равно с помощью неё не попадёшь.

Потому что я наивен и привык доверять другим. А может быть, я уже просто устал бегать. Однако то, что я расслабился, и привело к тому положению, в котором я сейчас оказался.

— Зачем, почему вы так хотите убить меня?!

— Охо, пытаешься выиграть время? Ну, так и быть. Думаю, для жалкой крысы ты неплохо постарался. Можно и поболтать с тобой немного, — язвительно ответила мне она, издевательски улыбнувшись и захихикав.

Пока не вернусь в свой мир, пока не выполню данное мной обещание, я не могу умереть. Я оглянулся, пытаясь найти хоть что-то, что позволило бы изменить ситуацию. То, как Алесия вела себя сейчас, не оставляло сомнений — всё, что я видел прежде, было лишь разыгранным для меня спектаклем.

— Герой, победивший Повелителя демонов. Одно только существование такого человека доставляет королевству множество проблем. Твой образ живой легенды может разжечь в народе стремление к независимости и желание бороться за неё. Но пока существует угроза в виде Повелителя демонов, их недовольство можно без труда подавлять. А посему теперь тебе выпала честь принять на себя всю их озлобленность и гнев, чтобы избавиться от этой напряжённости среди наших подданных одним махом.

— И из-за этого...

— Ну, такова официальная версия, которой придерживаются отец с матушкой. Истинная же причина в том, что нельзя позволить тебе существовать. Ах, как же это мерзко, когда отвратительный пришелец выглядит так же как мы, разговаривает на том же языке и дышит тем же воздухом. Даже эти поганые выродки — зверолюды и прочие нелюди не вызывают такого омерзения как ты. До чего же ты отвратителен! Меня просто выворачивало, когда приходилось приближаться, прикасаться к тебе, знаешь?

У меня не было слов. Она смотрела на меня не просто пронизывающим холодом презрительным взглядом. Мне даже за человека не считали. В её глазах я был мерзкой дрянью, копошащейся гнусной гадиной, которую следует раздавить… Взгляд, в котором чувство отвращения исходило из самой глубины её сердца.

Однако в следующее мгновение мрачное выражение исчезло с лица Алесии — вместо него вновь появилась прежняя, привычная для меня цветущая улыбка.

— Впрочем, всё хорошо. Ибо всё уже закончилось. Как я и обещала, я научу заклинанию, которое вернёт тебя в твой мир, — с этими словами Алесия весело, непринуждённо рассмеялась.

Её внезапная перемена меня обескуражила.

— Ах, ну конечно же, лгать я не стану. Точно, в качестве доказательства позволь мне исполнить «Обет ограничения».

«Обет ограничения». Это то, что используют обладатели духовной магии для подтверждения прямоты своих намерений. Если клятва нарушена, заклинателю придётся заплатить за это заявленную цену; помимо этого он потеряет свою духовную силу и божественную защиту, которой она его наделяет.

— Клянусь своей рукой говорить правду и только правду о ритуале призыва и возвращения Героя, «Обет ограничения»!

Слабый свет окутал Алесию — знак того, что ограничение было наложено. И пока этот свет не исчезнет, она не сможет лгать о заклинании призыва и возвращения Героя; в противном случае её рука станет подношением для духов, и она потеряет её навсегда.

— Что ж, а теперь — поговорим, — Алесия оскалилась преисполненной настоящего садизма улыбкой, которую раньше никогда не показывала. Мои инстинкты в этот момент просто кричали, вопили о неотвратимом кошмаре, о чём-то жутком, что должно произойти.

Зачем ей было заходить так далеко и использовать «Обет ограничения», чтобы доказать, что она не лжёт? Если она просто хочет сделать этакий прощальный подарок перед моей смертью, то в чём подвох? Я не мог понять, чего она добивается, и мои подозрения лишь усилились. Однако для меня — это хороший шанс.

Прежде всего мне нужно найти способ выбраться отсюда живым, но информация о ритуале, который может вернуть меня домой, тоже крайне важна. Пока действует «Обет ограничения», она не будет лгать. А если солжёт, я сразу же узнаю об этом по её руке.

— Сама по себе процедура проведения ритуала крайне проста. Как и прочие заклинания ритуальной магии, ритуал призыва и возвращения Героя может исполнить всякий, кто приготовит соответствующее подношение для заклинания. В качестве подношения сойдёт любой предмет, содержащий огромное количество маны, также понадобится древний магический круг. И как думаешь, что ещё нужно?

— Что?..

Заклинание призыва Героя требовало чего-то, содержащее огромные запасы маны: настолько большие, что множество магических предметов уровня национальных сокровищ — исключительно из-за их мощи, а не исторической ценности — превращались в обычные, лишённые всякой магической силы побрякушки. Чтобы собрать необходимый объём магической силы, таких предметов могло быть несколько, однако каждый из них должен был содержать определённое количество маны, чтобы считаться подношением. Это то, что мне рассказывали о ритуале призыва Героя.

Объём магической энергии, который может содержать магический предмет, зависит от его качества и свойств. Для оружия или брони важно, из каких материалов они сделаны, каким способом изготовлены и от навыков того человека, который их создал. Предметы, которые способные вместить такое количество маны уже считаются редкими, а если сузить требование до определённого типа магической силы, собрать подобные предметы станет непростой задачей даже для целого государства, которое бросит на это все ресурсы. Вот почему она оставила мне своё магическое ядро, которое сейчас покоилось в мешочке у меня на груди.

— Нужно что-то ещё?!.

— Да, разумеется. Ведь одной лишь маны будет недостаточно, чтобы проникнуть и пройти сквозь Божественный предел, правда? Разве ты не думал об этом? — Алесия улыбнулась своей неповторимой милой улыбкой. И не дав мне времени на раздумья, она продолжила говорить сочащимся ядом голосом. — Заклинание проходит в четыре этапа. Во-первых, должен быть открыт «проход» в пространстве-времени этого мира. Затем открывается «проход» в пространстве-времени другого мира. После этого создаётся «туннель», соединяющий их. В завершении происходит «протягивание» человека, выбранного в качестве цели призыва. И что же в данном случае является оставшимся подношением, знаешь?

Я понятия не имел, что требуется для заклинаний ритуальной магии. Единственное, о чём я знал — это то, что для наложения излечивающего от отравления ядом заклятия необходимо большое количество целебных растений. Мне также приходилось видеть другие мощные ритуальные заклинания, но я не знал, какие подношения для них использовались. Да и вообще, о ритуальной магии мне мало что было известно.

— Хи-хи. Ладно, дам тебе подсказку. Плата за открытие «прохода» в нашем мире...

Холодок страха пробежал у меня по спине.

— Там, где открывается «проход»…

Все мои чувства кричали «Не слушай», «Не позволяй ей это сказать». Меня пробрала дрожь, будто что-то внутри пыталось пресечь эти слова, остановить её. Но здравомыслие взяло верх: в этом нет никакого смысла, да и всё равно невозможно.

Поэтому эти слова продолжались:

— Должны быть принесены в жертву жизни двух сотен человек.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица. Довольная моей реакцией, Алесия улыбнулась дьявольской улыбкой.

— А теперь немного изменим вопрос. Чтобы открыть для твоего призыва «проход» в пространстве-времени этого мира в расход пошли захваченные в других странах рабы-зверолюды. Так что же… что же потребовалось для открытия другого «прохода» и «туннеля», а?

Что… за… чёрт…

Если для открытия «прохода» в этом мире потребовались «жизни двух сотен человек», то… разумеется, в моём мире для этого потребовалось…

— Скажи, о славный Герой. Мы ведь уже об этом говорили, правда? Кто находился рядом с тобой в момент твоего призыва? Ответь же, прошу.

Во время призыва… я был в школе, в моём классе. Получается, в жертву принесли тех, кто находился рядом со мной — учителя, моих друзей и одноклассников?

— Неправда…

— Нет, истинная правда. Вот, смотри, моя рука всё ещё на месте. Две сотни человек, что находились рядом, стали жертвами твоего призыва.

Что-то оборвалось у меня в груди.

— Ублю-ю-ю-ю-ю-юдки-и-и-и-и-и!!!

— «Стальные цепи связывающих терний»!!! — взревел в ответ хор лужёных глоток.

— Гх! Кх!

В ярости я достал мощный духовный меч, способный выполнять быстрейшие атаки, но стоило мне лишь сдвинуться, как меня тут же сковали магические цепи. Подчиняясь воле рыцарей-магов, подпитывающих их маной, цепи с серыми шипами вырвались из-под земли и многократно обернулись вокруг меня, окутывая сетью с ног до головы. Они не поранили меня благодаря моему «Облачению тёмного духа», но с таким количеством цепей мне было не вырваться.

— Хи-хи. Говорю же, это правда. Не надо так злиться.

— Заткнись, сука!!! Я убью тебя! Пусти!

Переполненный яростью, я уже не мог действовать хладнокровно. Я попытался силой сбросить с себя цепи и разорвать их: они скрипели, но не поддавались. Видя мои бессильные трепыхания, уголки губ Алесии вытянулись, демонстрируя истинное наслаждение.

— …И мы ещё не поговорили о «туннеле», забыл?

Пронизывающий холод пробежал у меня по затылку.

— Что ты… То есть… это не всё?

Мои губы задрожали в нескрываемом страхе. Что ещё она собирается сказать? Что ещё она собирается сообщить с этой восторженной, дьявольской улыбкой на лице?

— Пространство между мирами — это божественные владения, и обычному человеку из плоти и крови ни за что не пересечь его невредимым.

Не хочу, не хочу, не хочу это слышать. Какую ещё жертву они принесли, чтобы призвать меня в этот мир?

— В месте, где действует божественная сила, она соприкасается с душой и проникает в неё. Именно поэтому Герои и наделяются своей поразительной силой. Иметь дело с человеком, чья душа была искалечена воздействием Божественного предела, слишком хлопотно, и чтобы он не сломался, получив эту силу во время прохода, просто необходимо создать «туннель».

После того как они принесли в жертву моего учителя, моих друзей, две сотни человек — чем ещё они пожертвовали?

И затем Алесия произнесла эти заключительные слова. С величайшим наслаждением, будто грациозно вонзив зубы в мягкий, сочный как спелая вишня, венчающий лакомство фрукт.

— Для его создания в качестве подношения нужны «материалы». Люди, чьи души максимально гармонируют с твоей собственной душой, трансформируются в «туннель». Человек пять, наверное. Например...

...Родители, братья и сёстры, дедушки и бабушки, дяди и тёти с двоюродными братьями и сёстрами.

Я услышал нарастающий гул разрушающегося передо мной мира. Который своим пальцем, словно ядовитым когтем, крушила принцесса.

— Ч-что… ты говоришь? А? Нет, это ведь... А?! — Бессвязные слова слетали с моих губ, и я не понимал, что бормочу.

— Они мертвы, их больше нет. Твоя семья, друзья, все окружавшие тебя люди — все исчезли на благо этого мира.

Мертвы? Папа? Мама? Май? Суэхико? Кента? Юто и Оганэ-сэнсэй?

Как, как, как, как, как, как, как? Как же я теперь?..

Я же обещал ей, что вернусь домой, к своей семье, я вернусь…

Вернусь, вернусь, вернусь… а-а-а-а-а-а-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

— Аха-ха-ха! Это я и хотела увидеть! Так давно хотела увидеть! Ха-ха, э-эй, как там дела? Бодрячком? Скажи, тебе ведь всегда так хотелось вернуться в свой мир, к своей семье, к друзьям? А они давно уже сдохли! Вот идиот! А-ха-ха-ха-ха!!!

Пронзительный смех раздавался резким, глухим эхом где-то поблизости и в то же время где-то далеко, создавая всё больше и больше трещин в моём сердце.

— Когда ты мне это говорил, было сложно сдерживаться, чтобы не расхохотаться, знаешь? В тот момент я даже забыла, как противно мне находиться рядом с тобой.

Земля уходила из-под ног. Мир вокруг бешено вращался. Взад и вперёд, вправо и влево — цвета и контуры искажались как при жуткой хроматической аберрации.

— Хватит, пожалуйста, больше не надо!..

— «Я хочу вернуться в свой родной мир, домой, к своей семье. В те дни, где я мог подурачиться с друзьями, собраться всей семьёй за одним столом, я хочу вернуться в те дни». Как-то так, да? Я попыталась изобразить твои слова, когда ты отправлялся на битву с Повелительницей демонов. Как думаешь? У меня хорошо получается подражать?

Всё рушилось, всё разваливалось. С раскатистым грохотом и треском мой мир искривлялся, раскалывался на части — он превращался во что-то другое.

— Но ты всё ещё можешь вернуться, так и быть: просто изнасилуй несколько зверолюдских самок, оплодотвори их и заделай пяток ублюдков, чтобы создать для себя «туннель». Хотя нет, я решительно против такой мерзости. Я сразу же избавлюсь от твоих «детёнышей», «материалов». Как же это мерзко, отвратительно — позволить выродкам гнусного пришельца жить в этом мире даже секунду. Ну, ничего не поделаешь, правда?

— Алесия-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

В порыве безумной ярости мои ноги спонтанно наполнились маной, что вместе с моей огромной физической силой позволило мне разорвать сдерживающие меня путы.

— Открыть огонь!!!

По приказу капитана рыцарей они выпустили в меня подготовленные заранее заклинания. Однако вся эта огневая мощь только затрудняла обзор. Меня жгло огнём, сбивало водой, резало ветром, давило камнями, пробивало светом и раздирало тьмой. Но я не обращал на это внимания, в голове крутилась лишь одна мысль — пронзить Алесию мечом, что я держал в руках.

— Га-а-а-а-а-а!!! С доро-о-оги-и-и-и-и-и-и!!!

Мысли о побеге куда-то исчезли. Пока я способен двигаться, на остальное наплевать. Я прорвался сквозь атакующих меня рыцарей.

— Умри-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!

Резким движением я взмахнул клинком в сторону принцессы, до которой наконец добрался.

— Гх, га-а-а-ах.

— Хи-хи. Боже, какой же ты дурак. Не разглядел даже такую иллюзию. У тебя проблемы со зрением?

Рассечённая мной принцесса обратилась в туман и исчезла, и в то же время мне в спину вонзились несколько стрел. Моё «Облачение тёмного духа» потеряло мощность, пока я прорывался сквозь ураганный огонь заклинаний, и поэтому от стрел полностью защитить меня не смогло.

— Положим же этому конец. Ты достойно плясал под мою дудку, так что в знак благодарности я убью тебя собственноручно. Почти это за честь. Меч мне.

Стоявший рядом с принцессой рыцарь передал ей свой клинок. Взяв в руки меч, Алесия неторопливо зашагала в мою сторону.

«Послушай, Кайто», — слова девушки, которую называли Повелительницей демонов, вспомнились мне сейчас. — «Я сделаю для тебя всё. Всё, что пожелаешь, если это будет в моих силах. Даже отдам тебе половину мира. Только прошу, останься со мной».

Я не взял её дрожащую руку.

Она наверняка знала, что я откажусь. Наверняка ожидала, что не возьму её руку. И всё равно протянула её мне. Но руку, которую протянула мне девушка, проливавшая холодные слёзы, я так и не взял.

Я ошибся, ошибся, я совершил большую ошибку.

И вот сейчас мне придётся за это расплачиваться? Моя же собственная глупость теперь выставила мне счёт.

«Я обязательно вернусь домой, к своей семье», — обещание, ради которого она пожертвовала своей жизнью. И которое более невозможно выполнить. Потому что место, куда я должен был вернуться, семья, которую я должен был увидеть — их не было с самого начала.

— Умри же, монстр из другого мира, носящий то же обличье, что и мы.

Даже на находясь в шаге от смерти, меня не отпускало чувство сожаления.

«Живи так, чтобы не осталось ничего, что ты хотел бы сделать, но не сделал, когда пробьёт твой смертный час. Я отдаю тебе свою жизнь, и если вздумаешь безответственно махнуть рукой на свою собственную, я тебе этого не прощу».

Я услышал эти слова совсем рядом, словно они прозвучали у меня над ухом. И в этот момент принцесса, занёсшая надо мной меч, попыталась пронзить моё сердце.

[[image:/storage/reader-images/7254524511c456dda4f0733219478eaab3206ada.webp]]

— Ч… что?! Что это?!

Но пронзено было не моё сердце. С треском меч расколол… магическое ядро, покачивающееся у меня на шее. В магическом ядре магическая энергия необычайно плотная, и сейчас её потоки стремительно вырывались наружу. Они моментально наполнили ядро подземелья количеством маны, необходимым для возрождения хранителей, что в обычных условиях заняло бы несколько месяцев.

Раздался резкий, бьющий по ушам рёв. С двух сторон появились магические звери: объятый красным огнём лев с одной и охваченный синим огнём тигр с другой.

— Кх, всем приготовиться к бою! Защищайте принцессу!!! — отдал приказ капитан рыцарей. Несмотря на внезапное появление нового врага, рыцари быстро пришли в себя и сомкнули ряды… Если бежать, то сейчас. С диким криком я бросился прочь из окружения.

— Чёрт! Герой убегает!!!

К чёрту навыки, к чёрту план, к чёрту всё это дерьмо. В голове вертелась лишь одна мысль: прорваться! Распихать в стороны окруживших меня рыцарей! Благо их формация уже была нарушена свалившимися как снег на голову хранителями.

Ускоряясь при помощи «Незримого шага» и «Божественной поступи», я рванул вперёд, используя «Небесную ходьбу», чтобы не касаться земли. Я уклонялся от направленных на меня атак минимальным движением тела, либо просто принимал их на себя, подавляя крики стонущего от боли тела; стремился к единственной цели — к выходу.

— Нет, не позволяйте ему уйти!!! Если он сделает хоть шаг отсюда!…

Услышав крики принцессы, я непроизвольно сжал рукоять духовного меча ещё крепче. Пусть я умру, но зарублю эту суку своими руками…

«Если вздумаешь безответственно махнуть рукой на свою собственную жизнь, я тебе этого не прощу».

— Дерьмо-о-о! Смети их, «Ужасающий меч» — «Расцветающий вспышкой удар молнии Феникса»!!!

— Поднять щиты!!!

Голоса рыцарей и мой собственный голос потонули в оглушительных раскатах грома от взрывного удара, пронизанного фиолетовыми молниями, расширяющимися во все стороны.

Конечно, все находящиеся здесь рыцари были достаточно опытны, и никого из них серьёзно не задело. Однако пока люди хватались за щиты и устанавливали магические барьеры, я смог выиграть время. Противники за моей спиной были заняты сражением с хранителями, и у них не было времени отвлекаться на меня.

— Не уйдёшь!

— Гха-а!

Огненный шар Алесии обжёг мне спину. Но победа была за мной.

— Стой!..

Это было последнее, что я от неё услышал.

Я добрался до выхода и использовал силу духовного меча, чтобы телепортироваться. Оглянувшись напоследок, я увидел уродливую, как у демона, перекошенную от ярости гримасу на лице принцессы.

Я просто хотел сбежать куда подальше, и меня телепортировало в самую глухую чащу леса, о котором я даже не помнил.

Была глубокая ночь, луна скрылась за дождевыми тучами, и в лесу стояла непроглядная темень. Моросящие капли холодного дождя пробивались сквозь промокшую одежду и облегчали боль от бесчисленных ран, стекая по телу. Спина горела нещадно, получив значительные ожоги от заклинания принцессы. Но стоило мне только подумать о лечении, как всё поплыло перед глазами.

Телепортация на большие расстояния потребляла огромное количество маны. После того как мой уровень значительно возрос, запасы магической энергии стали практически неисчерпаемы, но от интоксикации маной всё равно никуда не денешься. С лечением придётся повременить. Выдернув зазубренную стрелу и зажав рану рукой, я попытался подняться и пойти, но не смог сделать ни шагу.

Люди, которые просили меня о помощи, люди, которым я доверял, были для меня «врагами» с самого начала. Я верил, что смогу вернуться к прежней жизни, смогу вернуться в свой мир. Эта вера, эта надежда, что подталкивала меня бороться и идти дальше несмотря ни на что, оказалась иллюзией, наваждением.

Я больше не знаю, что мне делать.

Я даже не знаю, зачем мне теперь жить.

Я не знаю, но...

«Живи так, чтобы не осталось ничего, что ты хотел бы сделать, но не сделал, когда пробьёт твой смертный час».

Ноги не слушались меня и подкашивались, но я всё же сделал шаг вперёд. Даже если не знаю, ради чего мне теперь жить, я всё равно не могу умереть.

Потому что благодаря ей мне начал нравиться этот мир.

Потому что благодаря ей я стал способен в этом мире улыбаться.

Потому что она сказала, что не простит, если я махну рукой на свою жизнь. И когда я умру, наверняка скажет мне: «Какой же ты безнадёжный! Так дураком и остался!» и как всегда звонко рассмеётся.

А значит, я не могу остановиться.

Если сдамся на полпути, то не смогу быть рядом с ней даже после смерти.

Вот почему — да, именно поэтому, — я буду продолжать идти вперёд.

...Просто позволь мне сейчас немного поплакать.

— Прости, Летисия. Я не смог сдержать обещание. Мне жаль. Мне так жаль...

Слова и слёзы, которых никто не увидел и не услышал, растворились и исчезли во тьме.

[[image:/storage/reader-images/1f88619864144cf42b0bd11c9a0339045137999c.webp]]

Словно плыву в тёмных, мрачных глубинах.

«Сон заканчивается», — осознаю, что нахожусь на границе между сознанием и бессознательным. Снизу, куда ни глянь — беспредельная мгла, сверху — яркая, подрагивающая поверхность воды.

— Кайто…

Внезапно зыбкая тень появляется передо мною. Зовущий меня голос кажется таким далёким и размытым.

— Летисия…

Передо мной всплывает образ девушки с длинными, прекрасными волосами насыщенного тёмно-красного, багрового цвета. Её чёрные, наполненные непоколебимой силой глаза ярко блестят. Хрупкая, миниатюрная фигурка, напоминающая тело ребёнка, облачена в чёрное платье Повелительницы демонов. Точно такая же, когда я видел её в последний раз — сорок седьмая Повелительница демонов, Летисия Лью Хартсон.

— Кайто, приди… ко мне…

Вздрагиваю.

— Эх, как это низко — вынуждать тебя произносить эти слова в моём собственном сне! — самоуничижительно восклицаю я.

До чего же я жалок: стоило лишь увидеть воспоминания о прошлом, и я тут же начал колебаться. Сколько ещё я буду полагаться на ту, которую убил когда-то собственными руками?

— Да, ты права. Однажды я приду к тебе.

Я встречусь с ней, встречусь обязательно. В этот раз она ничего не будет обо мне знать. Так что это — всего лишь сантименты. Моё эгоистичное желание успокоить находящиеся в смятении чувства, получить искупление и удовлетвориться этим.

И всё же я хочу хотя бы раз получить её прощение. И затем, сказав лишь одно, больше никогда не показываться ей на глаза. В этих словах я передам ей то, что меня гложет: «Прости за то, что случилось» и «Прощай и будь счастлива».

— В этот раз я обязательно скажу: «Повелительница демонов! Я отдам тебе полмира, так давай же свершим месть вместе!»

Но теперь она даже не будет знать, кому и за что мы должны отомстить. А я не собираюсь ей говорить. Я сам положу этому конец.

И разумеется, она не станет слушать этих слов.

Для меня же это будут лишь отвратительные слова раскаяния, чтобы наказать самого себя.

Пусть даже я знаю, что они ничего для неё не будут значить, что она отвергнет меня.

Ведь когда-то такие же слова ты сказала мне.

И теперь я обязательно приду, чтобы сказать их тебе.

Потому что сделав это, смогу отпустить тебя окончательно.

Потому что смогу жить, не полагаясь на тебя, даже если ты не будешь рядом.

Эх, и всё же…

— Жаль только, что в этом, втором мире, я не смогу быть рядом с тобой даже после смерти.

— ...ин, ...зяин.

— Мм, а-а… Минарис?

Почувствовав, как кто-то бережно трясёт меня за плечи, я открыл глаза и увидел перед собой слегка зардевшееся лицо Минарис.

Я понял, что задремал. Когда меня сморила сонливость, я прислонился спиной к стене и сел, положив руки на колени. Но сейчас я лежу. И под моей головой что-то чертовски мягкое. Я бы даже сказал, опасно мягкое, как подушка.

— Доброе утро, хозяин. Похоже, вам приснился кошмар.

— Мм? А-а, приснилось кое-что из прошлого… Лучше скажи, почему…

— А, ну, вы знаете, «Комната Хранителя» оказалась больше, чем я думала, и мне пришлось гораздо больше использовать «Ядовитого демона призрачного пламени», и в итоге...

Точно, я не смог справиться с последствиями сильной интоксикации маной и заснул.

В спокойном состоянии Минарис не заносит от опьянения маной: она остаётся послушной рабыней и не теряет голову. Похоже, ей было стыдно, что она позволила уснуть мне у неё на коленях. Её обыкновенно безразлично-серьёзное лицо зарделось и размягчилось, а голос слегка дрожал.

...Интересно, стоит ли мне сейчас её подколоть? Чисто по-человечески, не будет ли это слишком жестоко? Желание зарыться головой в её колени было огромным, но я взял себя в руки и подавил его усилием воли. Всё-таки я уже не ребёнок.

Смеяться и издеваться над опьянением маной, да и вообще над пьяными людьми — непозволительно, и я не стану этого делать. Потому что сам можешь оказаться на их месте.

Я поднялся и потряс головой, чтобы окончательно избавиться от остаточной сонливости и интоксикации маной.

— Сколько я проспал?

— Примерно час.

— Ясно. Хранитель мёртв?

— Не думаю. Я пока не получила очков опыта, судя по моему «Статусу».

Проделанное мною отверстие с нашей стороны двери было закрыто клочьями шерсти гармов, которые мы срезали с их трупов по пути сюда. С другой стороны двери доносился слабый шум и хрипы, которые издавал терзаемый ядом хранитель, так что отрава определённо действовала.

Чтобы провернуть такое, необходимо суметь проделать отверстие в двери, которую практически невозможно уничтожить. Более того, хранители вроде этого «Короля гоблинов» обычно обладают высоким сопротивлением к негативным эффектам, поэтому яд должен быть достаточно мощным, чтобы превзойти эту сопротивляемость и нанести ущерб.

Я предвидел, что такой сильный яд серьёзно повредит оружие, экипировку и материалы с убитого нами хранителя. Чтобы заполучить их, яд должен быстро распадаться, и нужно найти способ быстро войти в заполненную ядом комнату сразу же после того, как хранитель будет повержен (потому что если не притронуться к ним через какое-то время, тело и всё прочее безвозвратно поглотит подземелье).

Мы смогли это сделать благодаря «читерским» способностям: «Мечу огненной паучьей лапы» и «Ядовитому демону призрачного пламени» с его нераспадающимся ядом, а также тому, что с хранителя нам нужно было получить только опыт. Помимо прочего, мне не хотелось бы без необходимости показывать посторонним способности мощных духовных клинков, ну а в этом случае мне не о чем было беспокоиться.

— Что ж, пока хранитель не издох, подумаем над тем, как распределить полученные очки опыта.

Так как я не нанёс никаких повреждений боссу подземелья, опыта я с него не получу, то есть мне начислится только опыт, полученный в подземелье до этого момента.

Итак, сейчас в моём распоряжении 15 231 очков опыта. По пути я потратил 3000 очков на «Меч запасливой сумы», столько же на «Меч капли водяного духа» и 31 000 очков на «Крыло-клинок жука-лекаря», а значит всего я заработал за это время порядка 50 000 очков. Если бы у меня не было штрафа по опыту, я мог бы потратить всё это на прокачку, практически достигнув шестидесятого уровня.

Также благодаря «Мечу капли водяного духа» и «Крылу-клинку жука-лекаря» я выяснил, что способности моих духовных клинков заблокированы в виде ступенчатой структуры, и чтобы их получить, я должен поочерёдно открывать их в каждом блоке.

Например, «Меч капли водяного духа» имеет способность, дающую «Мечу огненной паучьей лапы» огромный бонус к его способности плавить металл. У первого клинка также есть способность, позволяющая мне контролировать температуру жидкости, но для её разблокирования мне потребуется истратить дополнительные очки опыта.

То же самое касалось и «Крыла-клинка жука-лекаря». Этот меч мог увеличивать моё сопротивление к различным негативным эффектам и снимать их, но для каждого типа негативных эффектов требовалось потратить дополнительные очки опыта.

В итоге на разблокировку этого духовного меча я потратил 3000 очков, плюс столько же на сопротивление отравлению, по 2000 очков на сопротивление параличу, сну, окаменению и чарам. Дополнительные 20 000 очков ушли на разблокировку особой способности, передающей полученные мной сопротивления остальным членам группы вплоть до десяти человек. Правда сейчас, кажется, она была ограничена тремя людьми. Ну, это не проблема, так как у меня и в мыслях не было собирать вокруг себя большую группу «товарищей» как в моё первое пришествие.

А сейчас подумаю, как распределить оставшиеся 15 000 очков опыта. Я рассчитывал разобраться с ушедшим в минус счётчиком опыта, но если мой уровень поднимется, я стану получать меньше опыта. В таком случае, сначала мне следует разблокировать духовный меч, который своей уникальной способностью сможет компенсировать мой низкий уровень, и продолжать и дальше разблокировать другие духовные мечи вместо прокачки уровней.

Говоря словами ролевой игры, в моё первое пришествие я отыгрывал роль светлого поборника справедливости, однако во второе пришествие буду играть роль тёмного отступника, но с некоторыми ограничениями.

Итак, что же мне выбрать?

«Клинки страдальца». Чем выше характеристики противника относительно характеристик владельца, тем они мощнее. Просто и эффективно.

«Токсикосинергетический клинок-заточка». С каждой успешной атакой усиливает действие любого яда, воздействующего на противника, независимо от количества нанесённого атакой ущерба. Впрочем, сам меч никаких отравляющих эффектов не имеет, и будет бесполезен, если только не попросить Минарис нанести на него какой-нибудь ядрёной отравы.

«Пограничный меч». Поглощает немного маны, чтобы преобразовать дальнобойные вражеские атаки, усиливая свою мощь. Однако сам по себе никакими особыми эффектами не обладает, так что против других противников от него никакого проку.

С учётом моих текущих характеристик и запаса маны, я остановился на этих трёх духовных мечах.

Пока я раздумывал, что же выбрать, из кармана моей одежды, где должно было находиться зелье на случай непредвиденной ситуации, начало исходить золотистое сияние.

— Хозяин?!

— А-а, не волнуйся, всё под контролем.

Махнув рукой встревоженной Минарис, чтобы успокоить её, я вытащил из кармана маленький флакончик, полученный от Дюфейна: в нём находилась золотистая жидкость, похожая на жидкий металл. Я открыл крышку и поставил флакончик на землю; жидкость засверкала, выползла наружу словно слизень и принялась взбираться на ближайшую стену.

— Гм, это заняло больше времени, чем я думал. Если принцесса уже зализала свои раны, всё будет насмарку. Так-так, и что же там у нас происходит?

Я основательно «подкрутил» чары на её ожерелье, чтобы сделать ей «сюрприз» и потом полюбоваться на результат трудов своих. Всё было замаскировано с величайшей предосторожностью, чтобы мою «халтурку» сразу же не распознали. В любом случае, это было сделано лишь для того, чтобы ещё разок поглумиться над этой мразью, как в тот раз, когда я повыбивал дерьмо из неё и её рыцарей. Но безусловно, будет просто замечательно, если всё пройдёт успешно.

Что ж, сейчас узнаем, как оно сработало… Жаль, правда, что я не смогу лично насладиться её страданиями. Ну, тут уж от меня ничего не зависит. Пока я над этим раздумывал, загадочная слизь взобралась по стене до уровня моей груди и растеклась тонким слоем по поверхности, превратившись в подобие плоского экрана. На нём появилась проекция некоего зала.

— Это…

— Приёмный зал королевского дворца. Ты же видела его в моих воспоминаниях, да?

Изображение показало короля, королеву, их рыцарей и принцессу.

Десять дней прошло со дня того дерзкого предательства.

В тот день, следуя божественному провидению Великого духа, я провела ритуал призыва Героя. Как и повелел Великий дух, я принесла в жертву припасённых для такого случая зверолюдов, и ритуал прошёл успешно.

Однако призванное существо оказалось монстром, не обладающим какими-либо зачатками здравомыслия, ни тем более утончённостью и манерами. При том, что я подчинилась воле Великого духа и милостиво позволила нелюдю-пришельцу насладиться его мимолётным положением и почестями Героя.

Шрамы на моей спине не переставали свербить.

«Я отказываюсь становиться вашей пешкой. Пусть эти шрамы на твоей спине послужат этому доказательством. Я могу, и я сделаю ещё хуже. Я заберу у вас всё. И в этот раз месть моя будет безжалостной. Воскресший Мститель».

Моя спина, которой прежде восхищались мои камеристки, называя её белоснежной как фарфор, теперь была покрыта шрамами от вырезанного на ней раскалённым клинком послания.

Магия исцеления восстанавливает ОЗ, а на заживление наружных ран всё так же требуется время. Нам всём континенте мгновенно исцелять магией могут лишь церковники из Теократии ранга архиепископа.

Однако я ежедневно накладываю на себя заклинания исцеляющей магии, и шрамы на моей спине постепенно исчезают. От них остались лишь слабые следы, которые в течение нескольких дней полностью пропадут.

Разумеется, боль давно прошла, но шрамы всё ещё горят каждый раз, как я вспоминаю этого мужчину.

После того как он покинул комнату призыва, я, не выдержав, потеряла сознание от боли. Стоящие снаружи в карауле рыцари пришли нам на помощь только ночью, а когда мы открыли глаза в следующий раз, то оказались в потайной комнате в королевском дворце.

По-настоящему сильные рыцари, включая капитана рыцарского ордена, имеют шрамы на лице и на теле. Времени полностью избавиться от шрамов у них нет, к тому же своими покрытыми шрамами лицами они устрашают врагов на поле боя, и мы умышленно оставляем их такими. Однако из-за этого их вид не иначе как зверским не назовёшь.

Поэтому для ритуала мы подготовили несколько рыцарей с более приятной внешностью, чтобы не давить на ничего не подозревающего Героя. И вот сейчас половина из них отправлена в лазарет.

Даже несмотря на то, что моему лечению был отдан величайший приоритет, пришлось потратить целый день, чтобы излечить ожоги полости рта и глотки настолько, чтобы я смогла говорить.

У сопровождающих рыцарей были переломаны и неестественным образом выкручены конечности, лица их были разбиты, а сами они находились на грани смерти.

От жестокого избиения лицо принцессы распухло, волосы её были испачканы и выволочены по полу, а на спине словно клеймо были выжжены слова.

Так как ритуал проводился тайно, никто понятия не имел о том, что же произошло, и о виновнике произошедшего узнали слишком поздно.

На всякий случай замок окружили рыцари, но посчитали, что злоумышленник ускользнул из пристройки, где проводился ритуал, не обычным способом, а скорее всего, используя телепортацию. И пока я не смогла заговорить и объяснить ситуацию, никто и не подумал искать его в городе.

Ожерелье, которое забрал этот мужчина в качестве «издержек», подтверждало моё первоочередное право на трон. Так как на нём был выгравирован королевский герб, получить за него золото было задачей не из лёгких. Если он попытается продать ожерелье в любой ювелирной лавке, мы сможем выследить его, даже если он сделает это вне королевской столицы.

Я получила это ожерелье от моей почившей дорогой сестрицы, и монстру вроде него — нет, вообще никому, кроме меня, дотрагиваться до него непозволительно.

— Ты за это поплатишься.

Клянусь, он за это ответит. Я верну ожерелье, буду пытать его самыми жуткими пытками, пока он не станет умолять о пощаде, а затем — убью. Так я решила. И чтобы добиться этого, я поручила рыцарям собрать необходимую информацию. Но за несколько дней мы так и не смогли узнать о нём ничего значительного, и решили, что он уже покинул столицу. И вот вчера мы получили доклад, что ожерелье найдено одним из аристократов.

Сегодня, на первой аудиенции, оно будет мне возвращено. Это графское семейство, которое не жалуют при дворе из-за их чрезмерного чувства справедливости, но я слышала, что им удалось конфисковать партию контрабандных товаров, которыми торговали в трущобах, и ожерелье оказалось среди них.

— Выше Высочество, пора.

— Да, я знаю, — ответила я своей камеристке и слегка поправила платье, перед тем как войти в приёмную залу.

В приёмном зале незыблемой фигурой восседает на троне мой отец, Логий Орлеанский. Рядом с ним расположилась моя матушка, Лесилия Орлеанская, чья красота до сих пор ни сколько не увяла несмотря на почти сорокалетний возраст. По другую сторону в кресле нахожусь я. Премьер-министр королевства Лоубенц стоит подле отца с матерью, а Гуидотт, капитан рыцарского ордена — между мной и отцом.

— Имею честь возвратить сей предмет королевской семье.

Камеристка приняла ожерелье на подставке из рук молодого аристократа лет двадцати, склонившегося перед престолом, и понесла его к нам. Подавляя неистовое желание броситься и немедленно схватить ожерелье, я дождалась, пока камеристка подойдёт ко мне, взяла его и повесила себе на шею.

Вдруг я поняла, что внутри меня всё будто перевернулось из-за магической силы надетого ожерелья. В тот же момент меня окутал бледно-зелёный свет и исчез без следа.

— *-*****! Что с тобой?! Всё хорошо? — воскликнул отец, глядя на меня. Но его первых слов я не расслышала.

— Д-да, отец. Всё прекрасно.

Проверив своё состояние, я не обнаружила ничего необычного.

— Понятно. Но что же это был за свет?.. ******, *******, *** что-нибудь известно?

— **** **********, * лишь простой рыцарь. Господин *******-*******, ** что-нибудь знаете об этом?

— ...Нет, не может быть, это же… — пробормотал премьер-министр с помрачневшим лицом. К этому моменту даже я стала догадываться, что со мной случилось.

— **** **********, я не специалист, поэтому не могу ничего утверждать, но… этот свет, вероятно, означает проклятие.

— К-как же? Но ведь с ******* ничего странного не происходит…

— О-отец, ваши голоса — нет, слова, называющие людей — я их не слышу.

— Ч-что? Что сие значит?!

Я слышала, что они говорят. Но имена людей и слова, на них указывающие, а также местоимения не достигали моих ушей. В панике я попыталась снять ожерелье, но оно не снималось.

— Н-не снимается, ожерелье не снимается!

Меня охватил страх от слова «проклятие» и отсутствия явственного понимания, что же на самом деле со мной происходит. Поднялся переполох.

Для начала собрали всех в замке, кто знал о магии. Однако стража знала только о том, как применять заклинания в бою, и теорию объяснить не могли. Посовещавшись, мы пришли к выводу, что это не проклятие, которое должны снимать священники. Скорее всего, что-то не так с чарами на ожерелье: на него наложена сложная маскировка, и поэтому никто, кроме тех кто в этом разбирается, ничего сделать не может. Поэтому в течение последующих дней сюда были вызваны люди из академграда, чтобы разобраться с этим «проклятием».

— На сегодня достаточно. Я хочу побыть одна. Прошу вас, оставьте меня, — сказала я и осталась одна в своей комнате, скрежеща зубами от ужасного положения, в котором я оказалась.

Я наследница престола, и мне необходимо поддерживать связи и налаживать новые. Проще говоря, прежде всего я должна создать для себя прочный фундамент. Королевство было основано женщиной, и подданные не против того, чтобы ими правила королева, но сначала нужно доказать, что я этого заслуживаю. Вот почему мне нужно активно вращаться в высшем свете, но сейчас я не только не могу расслышать имена людей, я даже не слышу такие слова как «я», «он», «вы», «мой» и тому подобное. Это не мешает мне жить обычной жизнью среди людей, которых я хорошо знаю, но является серьёзным препятствием для создания и поддержания высоких знакомств.

Даже для превосходных специалистов, прибывших из академграда, потребуется не менее двух месяцев, чтобы снять это проклятие. Если я сразу же смогу снять ожерелье, то просто не могу себе представить, какие последствия ожидают меня из-за моей двухмесячной отлучки.

— Фух, — вздохнула я, — нехорошо. Лучше об этом не думать. И вообще, я устала.

Залпом выпив тёплого молока, я слегка поправила рукава моей ночной сорочки и поднялась с кресла. Проскользнув под одеяло из пуха монстра величайшего качества, я незамедлительно погрузилась в пучины сна.

...Не ведая о том, что впереди меня ждут бессонные ночи.

Пронзительный вскрик. Это кричу я.

— Кх, не работает. Никакого эффекта от магии исцеления.

— Ясно… Проклятье, когда же люди из академграда прибудут сюда?!

Поздно ночью в мою опочивальню был поспешно вызван специализирующийся на исцеляющей магии человек. Вместе с ним — мой отец.

С тех пор, как я надела ожерелье, прошло три дня, по прошествии которых медленно подкрадывающаяся жестокая реальность внезапно набросилась на меня. Шрамы на моей спине, которые должны были вот-вот исчезнуть, стали только хуже. Словно их исцеление... было обращено вспять.

Я корчилась от боли, прожигавшей мою спину, словно на ней заново стали появляться излеченные уже ожоги. И спать на спине теперь было невозможно — чувство, будто раны ковыряют иголками.

Магическая сила ожерелья покрывала ожоги на моей спине слабым светом, и было очевидно, что дело в нём. Но даже отец не смог найти никого, кто мог бы с этим что-то сделать, а исцеляющая магия не имела совершенно никакого эффекта.

От постоянной боли я начала терять чувство времени: даже не заметила, как отец с лекарем покинули мою спальню. Хотя нет, я ведь сама попросила их уйти. Моя гордость принцессы просто не позволяет, чтобы меня видели в таком жалком состоянии.

— Клянусь… он за это ответит…

Нет никаких доказательств, но я почему-то знаю, что это его рук дело. Вот почему я ни за что не скажу «мне больно», ни попрошу помощи. Вместо этого я опалёнными цепями скую мою злость, мою ярость — все мои тёмные чувства и сделаю их ещё чернее.

Клянусь, что этого мужчину, этого нелюдя, пришельца в человеческом обличье, что осквернил моё драгоценное ожерелье, я погружу в самые глубины отчаяния.

— Я... ему... не прощу… Я отомщу, клянусь!

Ночь за ночью, кусочек за кусочком, наслаждаясь их вкусом, принцесса будет медленно смаковать эти почерневшие от боли эмоции.

Вот почему принцессе ночью не до сна.

— Замечательно, просто отлично. Сработало, как надо.

Наблюдая на экране, созданном загадочной слизью, за тем как принцессу окружило бледно-зелёным светом, я понял, что переписанные мною чары начали действовать.

Поначалу принцесса столкнётся лишь с «Подавлением восприятия», настроенным таким образом, чтобы она не слышала слов, указывающих на людей. И судя по всему, результат получается довольно любопытным.

Прежде на ожерелье были наложены чары «Автоматическое восстановление ОЗ», «Малое усиление лечения», «Фантомная запись» и «Автоматический ремонт (малое)», но сейчас у двух чар эффект переписан, а ещё одни чары и вовсе удалены и заменены на другие.

Прежде всего я переписал «Фантомную запись» в «Подавление восприятия». Затем переписал «Автоматическое восстановление ОЗ» в «Реверсивное восстановление (сверхмалое)» — это заклинание, которое полностью исцеляет раны путём возвращения их в состояние, до того как они были нанесены. Так что если у человека имеются не до конца зажившие раны, оно будет крайне медленно возвращать их к самому ужасному первоначальному состоянию, перед тем как начать процесс заживления.

Понятное дело, что чары не будут работать, если снять ожерелье, поэтому я убрал «Малое усиление лечения» и добавил вместо него «Неснимаемость». И в завершение наложил маскировку, которая скроет добавленные изменения от глаз тех, кто в этом не разбирается.

Вот такие пироги.

«Чародейный ремонтный крюк-меч» обладает способностью переписывать чары, наложенные на магические предметы. Разумеется, всё не так просто: клинок при этом потребляет огромное количество ОМ. Значительное количество маны уходит лишь на то, чтобы переписать эффект одних чар на другие такого же типа, а уж полностью удалить и наложить новое и вовсе будет невозможным без использования зелий для восстановления маны. Затраты маны при его использовании рассчитываются, исходя от общего количества ОМ у пользователя, поэтому я могу использовать этот меч даже на начальных уровнях. С другой стороны, это означает, что мне не избежать опьянения маной даже когда я прокачаюсь и подниму уровень.

Сама работа по перезаписи является сложным делом, выполнить которую сможет далеко не каждый. Она требует умений, основанных на скрытых характеристиках, и полностью задействует мою высокую скорость мышления и реакции. Процесс крайне кропотливый, и выполнить его быстрее не получится, как ни старайся. Помимо этого, чем больше перезаписываешь, тем больше ухудшается качество самого предмета, и сила наложенных чар падает. По этой причине мне пришлось ограничиться этим.

— Кха-ха, гляди, как она задёргалась. А ведь только что была сама невозмутимость. За это точно стоило отдать шестьдесят золотых.

— Как же забавно наблюдать за её реакцией. Так ей и надо. А-а, интересно, можно ли немного изменить угол? Её закрывает колонна.

Мы вдоволь посмеялись, наблюдая за тем, как эти собаки забегали.

[[image:/storage/reader-images/daef77bcdb203e5a986e81960017db8ef336536a.webp]]

— Ах, кажется, хранитель мёртв, — заметила Минарис. Похоже, хранитель был повержен практически сразу после того, как изображение на экране погасло. Она убрала свой яд, и мы вошли в комнату хранителя. Там лежал остывающий труп Короля гоблинов в разъеденных ядом доспехах.

— Забираем ядро и уходим из подземелья. Убитые нами в лесу монстры наверняка уже возродились, так что стаи ядовитых гармов, скорее всего, уже собираются у крепостной стены вместе с другими чудищами. Если поторопимся и вернёмся туда, сможем увидеть замечательную сцену, где жителей со стражниками, которых отправили на мои поиски, утаскивают в лес монстры. Жаль пропускать такое зрелище.

— Да, хозяин, давайте полюбуемся и послушаем крики этих тараканов, что предали вас, наслаждаясь чашечкой доброго чая с фруктами, что мы нашли в лесу, — пропела в ответ Минарис.

Обычно гармы далеко от леса не отходят, так что попав за крепостные стены, наверняка потащат свою добычу обратно в чащу, чтобы там прикончить её и съесть. С простыми особями справятся даже рядовые стражники, но на столицу нападёт стая ядовитых гармов-мутантов в компании с другими монстрами. В моё первое пришествие их было около четырёх десятков.

Ядовитые гармы — весьма умные твари. Когда я сражался с другими монстрами, они предпочитали наблюдать издали, и в моё первое пришествие они не посмели нападать на меня. Теперь на город наверняка нападёт больше монстров, и количество ядовитых гадов также увеличится.

Ах, хочу посмотреть, сколько этих засранцев в этот раз станет их добычей. Я получил немало удовольствия, наблюдая за мандражом принцессы, но это было лишь затравочкой, и я с предвкушением ждал дальнейшего развития событий. Вспомнив в своём сне о тех, кто продал меня тогда, моя ненависть к ним также приобрела более чёткие очертания.

И поэтому сейчас, думая об этом, мне было приятно и весело и на душе, пока я рубил мечом ядро подземелья.

«Системное сообщение: получено звание "Покоритель подземелий"».

«Системное сообщение: "Меч яйца магозверя" разблокирован».

— Мм, кажись, я разблокировал новый духовный меч. А-а, понял: я впервые лично разрушил ядро подземелья.

— Вот как? Поздравляю, хозяин.

— Подземелья я и раньше зачищал, но и подумать не мог, что на этот раз получу и новое звание, и новый клинок...

В моё первое пришествие я действовал как благородный рыцарь. Если находилось новое, никем не обнаруженное подземелье, я исследовал его и побеждал хранителя, не трогая ядро, затем сообщал об этом правителю земель, где оно было найдено. Ну а об охраняемых государствами подземельях даже речи не шло.

Вот поэтому так получилось, что я впервые уничтожил ядро подземелья. И чувствую, мне за него отсыпали уйму опыта. Я решил пощупать новый духовный клинок попозже, а сейчас, покамест собирал остатки ядра, открыл «Статус».

— Ого, интересно девки пляшут… 25 000 очков опыта, серьёзно?

Кто бы мог подумать, что я получу столько опыта, разрубив ядро подземелья, которое не только не сопротивлялось, но даже не двигалось. Халява, сэр!

Раздумывая над тем, как избавиться от минуса в счётчике опыта, чтобы не подняться при этом в уровнях, я закончил собирать необходимые материалы, а затем мы покинули и комнату хранителя, и это подземелье.

— Ммм, до чего же хорошо на солнышке! Вы согласны, хозяин?

Выбраться из подземелья у нас заняло пять дней. Так как монстры не исчезают сразу же после уничтожения его ядра, нам пришлось выбрать кротчайший путь, попутно разбираясь с остатками монстров, однако это заняло больше времени, чем я рассчитывал.

— Да, ты права. Людям необходимо солнце, без него быстро зачахнешь.

— Говорят, что свет солнца имеет живительную силу духа света. Недаром в солнечных краях собирают большие урожаи.

— Ну, это, наверное, из-за фотосинтеза… Хотя, чёрт его знает, может, и правда некоторые места имеют божественное покровительство духа света? В конце концов, это же фэнтезийный мир...

Моя жизнь здесь в первое пришествие по большей части была очень напряжённой из-за того, что я все силы бросил на задачу возвращения в свой мир, и времени об этом задумываться у меня не было. Но после того как я свершу свою месть, возможно, не так уж и плохо будет попробовать начать размеренную жизнь простого фермера.

Правда, сейчас такое будущее для меня остаётся лишь призрачной мечтой. Раньше, до прихода в этот мир, я с лёгкостью мог помечтать о чём-то подобном, но нынешний я слишком изменился, и думать об этом мне сложно. Пока моя месть не закончена, такая мечта будет казаться чем-то недостижимым. И поэтому — да, поэтому — я просто должен отнять у них всё, чтобы зажить полной жизнью без сожалений.

Неожиданно для себя я вновь обозначил свою цель, и тем временем мы, болтая по дороге о том о сём, вышли к крепостной стене города.

Как и ожидалось, монстры встречались чаще, по мере того как мы приближались к городским стенам. Среди них можно было услышать вой гармов и причудливые голоса гоблинов.

— Упс, похоже, мы немного опоздали к открытию представления.

— Хозяин, поспешим. Иначе пропустим много интересного.

— Верно, прибавим ходу.

Мы использовали навык «Скрытность», чтобы не отвлекаться на монстров и пробрались к месту, откуда можно было увидеть проделанную нами дыру в стене. Выбрав надлежащую дистанцию, чтобы можно было наблюдать за происходящим, не привлекая внимания городских жителей, мы взобрались на толстую ветку большого дерева, чтобы насладиться видом с галёрки.

— О-о, смотри как сцепились. Пожалуй, мы вовремя, а?

— Похоже, всё только-только началось. Насколько я вижу отсюда, пока что загрызли всего двоих-троих.

Мы проделали дыру размером с двух человек, но сейчас она увеличилась настолько, что через неё можно было пропустить три повозки разом. Даже в моё первое пришествие она была размером с одну повозку, что говорит о неимоверной глупости здешних обитателей.

Судя по всему, нынешняя группа атакующих монстров в два раза превышает прошлую. И как и в прошлый раз, ядовитые гармы так же распространяют парализующий яд через отверстие, а затем нападают на обездвиженных жертв.

Сейчас монстры сражаются со стражниками, прибежавшими на шум. Парализующий яд — это козырь гармов-мутантов; после того как они использовали его, должно пройти какое-то время, чтобы использовать его вновь. Так что можно сказать, силы противников приблизительно равны. Но даже с учётом этого стражников одного за другим начинают теснить огромным количеством наседающих монстров, а обездвиженных ядом жителей загрызают обычные гармы или забивают насмерть гоблины, вооружённые ветками-дубинками. Затем их тела утаскивают в лес.

Если защитники смогут собрать несколько толковых авантюристов, то с лёгкостью отобьют атаку монстров. Впрочем, пока посмотрим, как всё обернётся.

— Ха-ха, они их давят. Интересно, сколько из них сдохнет, пока не подойдут авантюристы? На кого поставишь?

— Вы не должны этого делать, хозяин. Алкоголь, женщины и азартные игры погубят вас. Да и без этого такое зрелище доставляет огромное удовольствие. Вот, держите.

— О, сенкью, — поблагодарил я Минарис и взял у неё рикоко — растущий в этом лесу странный фрукт, по виду и консистенции напоминающий яблоко, но со вкусом клубники.

— «Сенкью»?

— Это означает «спасибо». Ух ты, ещё один зажмурился.

С хрустом откусив кусок, я с интересом продолжил наблюдать за битвой. Не то что бы стражники слабые, просто из-за размеров провала они были не в состоянии сладить с потоком наседающих монстров.

— У-а-а, н-нет, на помощь, гья-а-а-а-а!!!

Далековато, но я всё же разглядел мужика, который в моё первое пришествие провёл меня в город, а затем продал с потрохами принцессе.

— Не-е-ет! Кто-нибудь, помогите! Умоляю, а-а-а-а-а!!!

— Ха-ха-ха! Да хрен тебе в этот раз кто поможет! Пускай тебя монстры съедят, мудила.

Мужик истошно вопил, пока его ноги рвали на куски гармы, и завыл ещё громче, когда гоблины перешибали ему руки. Слышать его крики было так приятно.

— Ах, хозяин, а вон та женщина? Я видела её в ваших воспоминаниях.

— Гм? А-а, это жена того мужика… Ух ты, гляди, её окружили гоблины. Теперь вместо добычи она станет их игрушкой. Бедняжка.

— Врать вы совсем не умеете, хозяин. Я же вижу, вы улыбаетесь.

— Ай-яй-яй, меня раскусили.

Мы принялись дурачиться и злорадно глумиться над происходящей у стен кутерьмой и побоищем. Убивать этих засранцев лично было бы слишком скучно, другое дело — наблюдать за этим со стороны.

— Хм?.. Эй-эй, дядь, ты что делаешь? — встрепенулся я, увидев, как на месте битвы появился владелец оружейной лавки. Его магазин находился довольно близко от разрушенной стены, но там всё равно было безопасно. Зачем он сюда пришёл? — Эй! Стой, стой, идиот, не лезь туда!

Что за дела? Он будто пытается защитить жителей: размахивает мечом, хотя опыта сражения с монстрами у него нет, и поит чем-то из флакончиков обездвиженных ядом горожан. Те, кто выпил содержимое, начинают двигаться: похоже, это антидот.

— Тебе незачем их спасать их жизни! Ты же разоришься!..

— Хозяин, стойте. Они нас заметят.

— ...Извини, — услышав предупреждение Минарис, я успокоил клокочущие эмоции и вновь скрыл своё присутствие. Старик тем временем принялся раздавать окружающим противоядия, помогая им сбежать.

Все лечебные зелья, включая противоядия, стоят не так уж мало. Я посоветовал ему запастись ими впрок, потому что они ощутимо поднимутся в цене после этой заварухи. И не думал, что он решит ими воспользоваться подобным образом.

— ...Открой глаза, дядь. Они этого совершенно не заслуживают.

Он уже раздал более десяти флакончиков с противоядием жителям и стражникам. Стража, может и заплатит ему потом за антидот, но от горожан он получит шиш с маслом. Эти сквалыги ничего тебе не возместят, даже если спасёшь им жизнь — они просто отвернутся, сказав, что не просили им помогать и сделают вид, будто ничего не произошло.

Его магазин и так еле держится на плаву, а после этого он точно влезет в долги. И кроме того, тут попросту опасно находиться. Судя по всему, старик держится против монстров только благодаря повышенным характеристикам из-за своей смешанной крови, но у него совсем нет опыта как у прошедших многочисленные битвы стражников и авантюристов. Рано или поздно его достанут.

И вот, пока старик пытался помочь обездвиженной девочке, сзади на него бросился гоблин.

— Твою мать!

— Хозяин!

Действовал я совершенно неосознанно. Направив ману в ноги, чтобы усилить их, я с помощью прокачанного уже «Ускорения» и «Небесной ходьбы» быстро преодолел расстояние между нами. Подняв облако пыли, я бросился гоблину наперерез и пинком сломал ему шею, отправив того в полёт.

— П-парень, ты…

— Зачем ты пришёл? Тебе незачем их спасать, эти люди того не стоят! — накинулся я на опешившего владельца оружейной лавки. — Противоядия обошлись тебе недёшево. Зачем ты припёрся сюда и разбрасываешься ими направо и налево?

Местные прекрасно знают, как здесь обстоят дела, и старик тоже должен знать, что отдавая антидот жителям, он не получит ничего взамен.

— ...Я благодарен тебе за помощь, парень, но не слишком ли это — говорить, что их жизни ничего не стоят?

— Это ты про тех, кто тебе даже «спасибо» не сказал за то, что ты их спас, и убежал, не пытаясь помочь окружающим?

— Да и пёс с ними, не все же такие! Откуда тебе знать, хорошие они люди или нет, пока ты их не спасёшь?

— А я — знаю! Они меня…

— И что, бл..ь, ты готов оставить ребёнка на растерзание монстрам?! А-а?!

Слова «они меня предали» были просто сметены резкой отповедью разгневанного дядьки-владельца оружейной лавки. И только сейчас я заметил, как дрожит девочка, которую он бросился защищать.

...И что с того? Местные жители меня предали. Они рассыпались в благодарностях, называли своим спасителем, а затем взяли и продали за пару монет.

Они. Меня. Предали.

...Они? Кто они? Вот она? Что, это дрожащая от страха девчонка тоже меня предала?

— Нет, я… Я её не знаю… — растерянно пробормотал я, но эти слова потонули в окружающем шуме. — Тц, авантюристы.

Оставшиеся в столице авантюристы наконец собрались здесь. Они пришли вместе, но выглядели разношёрстной группой из-за разительно отличающейся экипировки.

— ...Эй, считай это извинением и благодарностью. Этого хватит, чтобы покрыть твои расходы за использованное противоядие, — с этими словами я кинул золотую монету старику. — Но на этом — всё. Я отдал тебе долг, что задолжал в первый раз, так что мы в расчёте. В следующий раз помощи от меня не жди.

— А... Эй, стой, парень!

Я вернулся к Минарис, пока не собрались люди.

— Хозяин, зачем вы ушли?

— ...Этот старик не был целью моей мести, и у меня остался перед ним должок в моё первое пришествие.

— Это опасно. Не думаю, что вас могут так просто убить, хозяин, но это может усложнить нашу дальнейшую месть. — Её взгляд был холоден как лёд. Нас связывает месть, и неудивительно, что Минарис беспокоится из-за возможных проблем, которые затруднят её осуществление. — Вы — мой сообщник, и не должны допускать таких ошибок. Пожалуйста, больше не действуйте так опрометчиво, подвергая себя опасности.

— ...Прости. Но я кое-что понял благодаря старику. Тот метод, то как мы действовали в этот раз — не годится.

В столице есть и другие люди, которые так или иначе помогли мне. Да, были люди, которые сдали меня, но ведь были и другие, которые тоже знали, где я нахожусь, но ничего не сказали. За эту информацию можно было получить много денег, но некоторые всё равно говорили мне уйти, так как не хотели в это ввязываться. Незнакомая девочка, ничего обо мне не знавшая, поделилась со мной драгоценной для неё конфетой. В этом королевстве были и те, кто не стал мне врагом, поэтому так поступать не следует. Смерть этих людей в мои планы не входит.

— Когда мстишь, нельзя ошибаться. В этот раз мы вовлекли в нашу месть слишком много невинных людей. Так не пойдёт. Слишком много погибло тех, кого наша месть не касалась. И самое главное, я совершенно этого не заметил.

Я не должен пересекать эту черту, чтобы не слететь с катушек. Если для свершения моей мести будет необходимо убить того, кто не был ко мне враждебен, я не стану колебаться. Но если стану убивать только потому, что так проще, от человечности, которая осталась во мне благодаря Летисии, не останется и следа. Я стану настоящим чудовищем.

Желание отомстить — это одержимость. Не инстинкт, а то, что человек несёт в своём сердце, и для потерявшего разум монстра его уже не существует. Я убью принцессу, убью короля, убью королеву. Я убью премьер-министра, убью рыцарей и их командира. Убью безжалостно. Я буду их истязать и мучить, пока они не пожалеют о том, что сотворили. Сокрушу их непостижимой реальностью и силой, которой я обладаю.

Я должен исполнить величайшую месть, и всё ненужное необходимо отбросить. Вот почему следует быть разборчивым. Мне нужно подумать над тем, кому я действительно хочу отомстить. Не надо засорять эту месть чем попало. Она должна быть как можно более чистой.

Дядька-владелец оружейной лавки, та дрожащая девочка — их моя месть не касается, и они не должны страдать, они не должны погибать из-за моего желания отомстить. Это — лишнее; это то, что не сделает мою месть чище. Они не являются неизбежными жертвами. Это неэффективно, и не имеет ничего общего с местью — тот случай, когда цель не оправдывает средства.

Я не уделил этому должного внимания, и был совершенно к такому не готов. Полагаясь лишь на эмоции, я сделал только хуже. И сегодня я определённо совершил ошибку. Если в следующий раз я ошибусь настолько, что перешагну черту, месть может стать для меня эфемерной.

— Идём, Минарис. Надо хорошенько подумать над тем, как сделать нашу месть безупречной. Мы не убийцы, которые получают от убийств удовольствие; нам нельзя использовать такие методы, которые ведут к большим жертвам среди людей, не имеющих к этому отношения. Давай сосредоточимся на подготовке нашей мести так, чтобы она была великолепной во всех отношениях. Благо осталось ещё много тех, кому мы должны отомстить, — произнеся это, я повернулся спиной к городским стенам, и...

— Почему вы всё решаете сами? Я ещё не закончила вас отчитывать.

Минарис ущипнула меня за щёки и начала их растягивать.

— Уй, уй! Фто ты делаеф?!

Я такую великолепную речь толкнул, а она взяла и испортила эту эпичную атмосферу.

— Я сержусь не из-за того, что вы спасли этого владельца оружейного магазина. Я сержусь, что ради этого вы рисковали собой, хозяин. Понимаете? Вы же сами говорили, что нужно быть осторожными, пока мы недостаточно сильны. Разве не так?

— П-профти, я буду офторофен, обефяю, профти...

— ...Будьте очень, очень осторожны. Одна я не смогу нести это желание отомстить. Мы же собираемся свершить великолепную месть, так? В таком случае, не лезьте на рожон, очень-вас-прошу, — вздохнув, Минарис наконец отпустила мои щёки… Чёрт, я думал она мне пасть порвёт. Серьёзно.

— Что ж, теперь направимся туда, куда обсуждали ранее?

— Ага, сначала двинемся на север. Наша цель — академград Эрумия, — ответил я, взглянув напоследок на городские стены королевской столицы, которую теперь мы ещё не скоро увидим.

К этому моменту монстров либо перебили, либо они отступили, зализывая раны. Потеряв преимущество в численности, у чудищ больше не было шансов победить, и здесь вновь воцарится мир и спокойствие.

— Ну погодите, король, королева, принцесса, рыцари и прочие ублюдки. Я утащу вас на самое дно преисподней.

Волею судьбы я получил этот второй шанс, эту вторую жизнь. В первый раз вы раздавили меня. Теперь пришла моя очередь.

Итак, я отправляюсь в путь! Путь, на котором не ждёт ничего.

Я пойду по нему, смеясь над всем, что со мной произошло. Мной, потерявшим всё и встретившим свою кончину.

Даже если никому об этом сказать не смогу.

И пусть это будет поганая жизнь, но я не махну на неё рукой.

Я буду с ухмылкой шагать по тропе мести.

«Кого ты хочешь убить?» — первое, что спросил у меня хозяин. И хотя жизнь еле теплилась во мне, я всё же понимала, что это не тот вопрос, который задают рабу, которого только что купили. Поэтому я нашла в себе силы взглянуть ему в глаза, глаза не «человека», но «личности».

В этих глазах я увидела непроглядную, густую тьму, словно разлагающуюся в глубинах какой-то тёмной трясины, и чёрное раскалённое пламя, оставляющее неизлечимые ожоги. И скорее интуитивно ощутила, что он такой же как и я.

«Кому хочешь отомстить?» — был второй вопрос, что он задал мне. И я на него ответила. Ответила, что хочу отомстить тем, кто заставил страдать меня и мою маму, стал причиной наших страданий.

«Разве не очевидно? Ведь вдвоём можно придумать куда более сладостную, захватывающую месть, разве нет? Чем больше людей, объединённых местью, тем больше страданий им можно доставить, тем изощрённей и дольше можно ломать и сокрушать их. Но если ты просто хочешь их убить, тогда моя месть не для тебя, и ты мне не нужна. Но ты же не такая, правда?»

Пусть его слова были сказаны лишь для убеждения, что наши цели совпадают, тем не менее, это были слова моего спасения. Словно придавшая мне сил живительная влага для еле теплящейся жажды мести в моём разбитом на куски сердце.

И тогда в моём сгорающем от желания мести сердце пробудилось ещё одно желание, ещё одна страсть. Мне нужен он, я хочу быть с ним рядом, хочу быть ему полезна. Хочу быть вместе, хочу чувствовать его тепло, хочу сделать своим.

Наверное, это и есть любовь. Я влюбилась в него без памяти.

[[image:/storage/reader-images/9d7b32be728806539a55f9746ed9f828ebcf6f9b.webp]]

Ах, теперь я даже отчасти понимаю чувства Люсии. Только отчасти, конечно же, потому что моя любовь гораздо, гораздо сильнее чувств это гнусной стервы. И эти чувства тоже станут топливом для пламени моей мести. Они пригодятся мне, когда я разорву ей сердце.

Прошло десять дней как я повстречала хозяина. Мы вошли в подземелье и хозяин снова показал мне, насколько он невероятен. Даже с его первым уровнем он, несомненно, сильнее меня. Навыки хозяина явно превосходят то, что можно ожидать от его характеристик. По его словам, дело в скрытых характеристиках, которые не отражаются в «Статусе».

Я стала скрупулёзно думать над тем, как мне вести себя в бою и как управляться с мечом, но пока что получается не очень. Нужно приложить больше усилий.

Хозяин что-то беспокойно пробормотал во сне.

— Боже, чуть не упустила такой хороший шанс.

Я закончила заполнять ядовитым газом комнату хранителя — задание, которое поручил мне хозяин. Он спал, прислонившись к стене, но я расположила его горизонтально, положив его голову себе на колени как на подушку.

Теребя и поглаживая пальцами его волосы, я задумалась о своей, не относящейся к сражениям проблеме. О ещё одной сжигающей меня страсти помимо моего желания отомстить.

Очень жаль, но похоже, чтобы сделать хозяина своим, понадобится время. К счастью, он всё ещё поддаётся моим женским чарам. При каждом удобном случае я притворяюсь, что у меня опьянение маной, и вижу, как его взгляд скользит по мне, слегка приостанавливаясь в определённых местах: губах, груди, ягодицах, ногах и бёдрах, и всему, что к ним прилегает.

Во время нашего ежедневного общения кажется, что его взгляд на мне не задерживается, но будучи более внимательной, я с удивлением замечаю пристальные взгляды, которые он незаметно бросает в мою сторону… И каждый раз чуть не расплываюсь в улыбке, всеми силами стараясь скрыть переполняющие меня эмоции.

Но сейчас неподходящее время рассказать ему о моих чувствах. Тень Повелительницы демонов — девушки по имени Летисия, которую он встретил в своё первое пришествие в этот мир — всё ещё живёт в его сердце. Она та, кто спасла хозяина, так же как хозяин спас меня. И если сложить воедино те кусочки воспоминаний о ней, что я получила во время заключения контракта, получается, она — его возлюбленная.

Впрочем, теперь, в его второе пришествие в этот мир, их ничто не связывает. И насколько я поняла, мне даже не стоит спрашивать его о том, хочет ли он, чтобы она присоединилась к его мести.

Однажды, в ближайшем будущем, хозяин окончательно забудет о Летисии, Повелительнице демонов. Когда это время придёт, будет нехорошо, если хозяин вдруг посчитает, что другая женщина ему не нужна. Поэтому сейчас я не могу открыться ему и действовать напрямую. Даже после того, как мужчина окончательно расстанется с прежней любовью, он может никогда не принять ту, что уже однажды отверг. Я слышала такую историю от авантюристки, которая со своей группой пришла в нашу деревню. Поэтому связь хозяина с Повелительницей демонов должна остаться в прошлом, и он должен наконец принять эту новую реальность. А я должна проскользнуть в его сердце, когда это произойдёт. До тех пор мне нужно быть осторожной и избегать всего, что может меня от него отдалить.

Прикрываясь интоксикацией маной, я буду потихоньку ослаблять его защиту, буду преодолевать преграды, что хозяин возвёл вокруг своего сердца и терпеливо ждать своего часа. Когда ничего не происходит, я должна оставаться безучастной и показывать себя женщиной, которой стыдно от того, что она себе позволяет, будучи опьянённая маной. Полагая, что эти поползновения моими истинными намерениями не являются, хозяин будет считать, что с этим ничего не поделать, и в глубине души не сможет меня отвергать.

— Волос хозяина — ещё одно сокровище в моей коллекции.

Я бережно взяла волос, выпавший, пока я теребила его шевелюру, и поместила в свою сумку. Хозяин разделил со мной силу своего «Меча запасливой сумы», поэтому теперь у меня есть место, где я могу в тайне от него хранить свою коллекцию...

А это — шедевр сей коллекции.

— Ах, вот она… Ку-фу-фу, притягательна, как и всегда, — произнесла я, слегка лизнув деревянную ложку, которой пользовался хозяин. Ах, это было непросто, но мои усилия стоили того, чтобы её заполучить. — О господи, я, кажется, и правда увлеклась, использовав слишком много маны.

Этого хозяин не должен увидеть ни в коем случае, иначе мои тайные желания как женщины будут раскрыты. Если он увидит меня такой, то станет относится ко мне настороженно. Но самое главное, мне просто стыдно показаться с такой стороны, и я ловлю себя на мысли, что в этом есть что-то извращённое. Если хозяин заметит это и возненавидит меня… Даже думать об этом не хочу.

Хозяин снова беспокойно заворочался во сне.

Я убрала ложку обратно. Любуясь его ангельским личиком, я не заметила, как пролетело время. Кажется, ему приснился какой-то кошмар.

Я хотела, чтобы он подольше полежал у меня на коленях, ощутил их мягкость, но на сегодня, пожалуй, хватит — мне следует остановиться. Если что, могу оправдаться, что всему виной опьянение маной, так что проблем не будет.

Я скрою эту страсть за мнимой маской, отделив её от моей жажды мести, и буду медленно пускать свои корни в каждую открывшуюся брешь в его сердце, словно яд в тело жертвы, а когда наступит время, позволю этому цветку расцвести.

Я окружу его со всех сторон, сделаю так, что ему некуда будет бежать. И в тот момент, когда Летисия наконец оставит сердце хозяина, захлопну двери. А пока что я буду терпеть и довольствоваться своей коллекцией, которую буду пополнять при каждом удобном случае.

Я не дам вам сбежать от меня, хозяин. Ни за что. Ни пока мы путешествуем, чтобы свершить нашу месть, ни после. И до тех пор, пока не увижу своё отражение в ваших глазах, я буду вас крепко держать и не отпущу.

Ку-фу, ку-фу-фу-фу!

Укэй Кайто

Скрытые характеристики:Мастерство: SSSСкорость мышления и реакции: SSСкорость восстановления здоровья: FТекущее состояние: здоров

Магическая предрасположенность:Огонь: 0Вода: 0Ветер: 0Земля: 0Свет: 0Тьма: 0Неопределённый атрибут: 0Внеатрибутная магия: 0

Звания:ИномирецГеройОбладатель «Духовного меча»Чемпион в скоростиНесокрушимый защитникПобедивший Повелительницу демоновВраг всего мираДостигший вершины мастерстваБеглецПоклявшийся отомститьГлавный мстительПокоритель подземелий

Полученные и разблокированные духовные клинки:

«Изначальный духовный меч»

«Меч огненной паучьей лапы»

«Покрытый зеленью хрустальный меч»

«Чародейный ремонтный крюк-меч»

«Священный меч Отмщения»

«Меч восьмиглазого проясняющего фолианта»

«Меч капли водяного духа»

«Меч запасливой сумы»

«Меч яйца магозверя»

«Меч-хлыст рабовладельца»

«Крыло-клинок жука-лекаря»

Минарис

Скрытые характеристики:Мастерство: E-Скорость мышления и реакции: EСкорость восстановления здоровья: D+Текущее состояние: здорова

Магическая предрасположенность:Огонь: 20Вода: 61Ветер: 22Земля: 11Свет: 89Тьма: 85Неопределённый атрибут: 118Внеатрибутная магия: 38

Звания:Сообщница МстителяОбладатель «Ядовитого демона призрачного пламени»Начавшая новую жизнь

[[image:/storage/reader-images/ed95d2a99aab6d22adbcf2ed6cb9a01faa4141b4.webp]]

[[image:/storage/reader-images/e17d022a72a4b9e235ba05101e04b3fe6b5602a0.webp]]

[[image:/storage/reader-images/50290a3db25b6337ee2c9a133e371424e7a05c85.webp]]

[[image:/storage/reader-images/a26eed58bc0bb8bf54ad8026e6f5221b124595f3.webp]]

[[image:/storage/reader-images/8773b714551a83ed3da8aeb4628596b1591fa1a3.webp]]

Думаю, прожить жизнь в неведении до самых последних мгновений — удел счастливчиков.

Жизнь, которую они считают счастливой, не ведая об её обратной стороне.

Со счастливым, как в сказке, концом.

Потому что покинувшим этот мир уже незачем знать, что будет дальше.

Вот почему...

...И всё же.

Я рада, что буду знать, что случится дальше.

В глубине, под обвалившейся землёй я продолжаю жить.

Ах, в конце концов, какая разница.

Что случилось, то случилось.

И неважно, человек я или монстр.

Моё истерзанное сердце продолжает кричать.

О потерянном счастье, которое не вернуть. О тех безумных вещах, что произошли со мною.

О растоптанном достоинстве. Об адских муках в глубинах преисподней, в которые меня низвергли.

Но время отплатить за всё это, поквитаться с горькой усмешкой на губах у меня всё ещё есть.

Вот почему с едва живым, разбитым на куски сердцем я продолжаю смеяться над этим миром. Вот почему я хватаюсь за протянутую мне руку.

...Даже если придётся отбросить всё человеческое на этом пути.

Месяц прошёл с тех пор как мы покинули столицу королевства.

Мы с Минарис неторопливо продвигались по тракту.

Мы шли и шли. Просто продолжали идти.

— Вам не кажется, что лучше всего накормить жертву отравой и смотреть, как она в муках умирает?

— Тебе это понравилось, да, Минарис? Мне гораздо важнее наблюдать, как мерзавец страдает, чем то, отчего он умрёт. Есть люди, которые даже не пикнут, как сильно ты их ни пытай. Есть и такие, которым это будет только доставлять удовольствие. И всё это теряет смысл. Поэтому самое главное правило: никогда не убивать противника, когда тот без сознания, либо не осознаёт, что с ним происходит.

— Вы абсолютно правы. Они должны страдать и умирать в отчаянии с перекошенным от ужаса лицом...

Так мы брели по дороге, болтая о том, о сём.

Кстати говоря, Минарис не спрятала свой хвостик и кроличьи ушки, которые задорно покачивались туда-сюда при каждом шаге.

Это было возможным, так как мы находились достаточно далеко от столицы королевства.

Жители Орлеанского королевства в большинстве своём презрительно смотрели на зверолюдей, хотя далеко не везде к ним относились с предубеждением. Многие путешественники из зверолюдей постоянно приходили в приграничные города и деревни, и даже могли принять подданство и спокойно там жить.

Единственные, кто люто ненавидел все прочие расы — это члены королевской семьи и аристократия. Хотя большинство из них никогда в глаза их не видали. Они просто решили, что зверолюди — низшие создания, и ненавидели их лишь по этой причине.

Из-за этого в королевской столице зверолюдям приходилось особенно худо. Фактически, они находились там в качестве живого товара, который пользовался спросом среди некоторых аристократов.

Вот почему Минарис так не повезло. Её родная деревня находилась достаточно далеко от столицы, но тем не менее, именно её жители по какой-то причине ненавидели зверолюдей.

Поэтому мы почти не встречали путешественников-зверолюдей по дороге из королевской столицы.

При всём при том, если у вас не было каких-то предубеждений к зверолюдям, вы бы наверняка сочли Минарис очень красивой девушкой.

Столица давным-давно осталась позади, и нам практически не встречались расисты-ненавистники зверолюдей. Встречные торговцы и авантюристы были очарованы красотой Минарис. Заметив метку раба на её шее, они бросали на меня завистливые взгляды и удручённо скисали, когда Минарис холодно смотрела им в ответ.

Такие же студёные взгляды доставались им потом и от женщин, если те их сопровождали. Бедняги.

— Похоже, людей на нашем пути встречается всё больше, вам не кажется?

— Да, это потому что мы скоро прибудем в Эрумию. В этом городе примерно столько же жителей, как и в столице, и там постоянно требуются материалы с монстров для исследований.

— Понятно. Вот почему нам попадается столько авантюристов.

На пути из столицы мы останавливались в многочисленных посёлках и городках, и вот теперь практически достигли нашей цели — города со множеством исследовательских университетов, Эрумии.

Если не сворачивать с дороги, по обеим сторонам которой раскинулся лес, мы наверняка будем там уже через два-три дня.

Яркие лучи солнца падали дорогу, создавая поистине уютную атмосферу. Я не замечал подобных вещей в моём мире, но сейчас получал наслаждение от приятного путешествия через леса и поля.

Эти бестолковые мысли крутились у меня в голове, пока я шагал по дороге.

Когда солнце начало садиться, мы разбили наш лагерь и, съев приготовленный Минарис ужин, решили лечь пораньше. Бодрствовать в первую половину ночи выпало мне.

Минарис лежала у костра, накрывшись одеялом. Она что-то беспокойно пробормотала во сне и заворочалась.

Нельзя сказать, что я не устал. Просто в любой момент могли напасть монстры, несмотря на то, что мы не сворачивали с тракта. Путешествовали мы вдвоём, а не большой группой, что ещё больше увеличивало шансы нападения монстров.

В моё первое пришествие, когда я находился в бегах, не было необходимости дежурить ночью, так как я устанавливал перед сном барьеры. Но сейчас мои запасы маны были слишком скудны, чтобы установить достаточно надёжную защиту, которая продержалась бы до утра.

— Бе, горячий и горький… — пробормотал я, глотнув отвара из заваренной на огне травки.

Отвар не давал мне заснуть. Его едкая горечь щипала язык, а кипяток обжигал горло. Я невольно поморщился.

Эта фэнтезийное целебное растение называлось «пушистая травка». Отвар из него помогал снять сонливость и усталость.

Травка росла повсюду в огромных количествах, и её можно было задёшево купить в городах. Она была надёжным союзником в путешествиях для новичков-авантюристов. У неё был горький вкус, как если бы смешали вместе крепкий кофе, чай и тёмный шоколад. Правда, действовала она эффективно, только если была заварена и выпита сразу после захода солнца.

Пить отвар нужно было пока он был довольно горячим, что было похоже на пытку.

Иначе мне пришлось бы полагаться на мага как минимум среднего уровня, путешествовать в большой группе, попеременно дежуря или заиметь редкий и дорогой магический предмет, способный создавать барьер, защищающий от монстров.

Минарис пришлась очень кстати, хотя это была не единственная причина, по которой я приобрёл раба.

Достаточно было стерпеть небольшую горечь горячего напитка, чтобы спокойно путешествовать вдвоём, не испытывая при этом недостатка сна. Неудивительно, что травка пользовалась спросом.

Минарис должна была сменить меня перед восходом солнца. Песка в песочных часах, которые я использовал для определения времени, было предостаточно. Впереди была ещё долгая ночь.

— Фу, ну и горечь...

Костёр шумно потрескивал. Щёлкнув языком, я снова негромко посетовал, стараясь не разбудить Минарис.

Я подбросил сушняка, чтобы поддержать огонь, затем поставил деревянную кружку и уставился на колыхающиеся языки пламени. Весьма подходящий момент, чтобы о многом поразмыслить.

Первое, что мне пришло в голову — произошедшее у городской стены королевской столицы.

Я не собирался убивать людей, не имевших никакого отношения к моей мести.

Если не обозначить черту, которую я не должен пересекать, моя месть может стать эфемерной. Я сам перестану верить в справедливость своего дела.

Я должен решить, мщу ли я или же просто срываю свою злость на окружающих.

Иначе однажды эта черта станет настолько размытой, что я окончательно запутаюсь. И тогда я стану настоящим чудовищем, которое будет убивать всех подряд, не раздумывая.

Желание отомстить — это одержимость.

И если позволю этому желанию полностью подавить голос разума, я сломаюсь.

И тогда я превращусь в бездушного убийцу, монстра, чьё пламя мести будет продолжать пожирать всё вокруг, даже когда все мои враги будут уничтожены.

Я уже не смогу вновь обрести человечность. Это будет точка невозврата. Я стану живым мертвецом.

Вот почему я не хочу пересекать эту черту. Я не хочу перестать быть собой.

Объектами моей мести будут те, кто этого заслуживает.

И всё же несмотря на это, избежать жертв среди невинных людей будет невозможно.

Даже если я ограничусь теми, кто не имеет непосредственного отношения к моей мести, но чья смерть приблизит меня к моей цели, я не стану колебаться. И наверняка пострадают совершенно непричастные к этому люди.

Чтобы выжить, я буду убивать даже тех, кого впервые вижу.

Я уже давно мысленно на это настроился. Иначе бы я умер ещё в свое первое пришествие, до того, как меня предали.

Короче говоря, нужно соблюсти баланс. Если я втяну в мясорубку моей мести слишком много народа, я слечу с катушек и превращусь в монстра. Но если я буду слишком часто колебаться, моя месть никогда не свершится.

Я решил, что больше не буду совершать ошибок.

— Я мщу не этому миру. Незачем вмешивать в это людей, которых я даже не знаю. — Громко произнеся эти слова, я врезал их в своей памяти. Теперь я этого не забуду.

Всё верно, мне незачем мстить этому миру.

Я направлю свою месть на тех, кто меня предал, кого я считал своими товарищами. Мне нельзя ошибаться в том, кому я должен отомстить, как я ошибался в тех, кому я считал должным помочь в своё первое пришествие.

— Ах, если бы весь мир был моим врагом, насколько проще была б моя месть… — произнёс я, посмеявшись над самим собой. Если бы каждый в этом мире был моим врагом, я бы просто впал в ярость и убивал бы каждого на своём пути, совершенно об этом не задумываясь.

Так бы и случилось, если бы не Летисия, которую я повстречал в моё первое пришествие в этот мир. Тогда я был полностью зациклен на возвращении в свой мир, и если бы не наша встреча, я бы действовал именно так.

Когда меня призвали в этот мир, я считал его искусственным.

Словно в какой-то игре передо мной появлялись люди, просившие меня победить Повелительницу демонов. Характеристики и уровни, магия и навыки, причудливые монстры, очки опыта, которые давали за победу над ними. И сверхчеловеческие способности, которые я тоже получал.

Если меня ранили, я мог использовать мощную исцеляющую магию и дорогие зелья, быстро избавлявшие от боли и даже восстанавливающие потерянные конечности.

Меня словно заперли в виртуальном мире, в котором я должен был одолеть Повелительницу демонов, чтобы закончить игру.

Я просто не смог бы считать этот мир реальным. В таком игрушечном мире, который предал меня, я считал бы всех людей не более чем декорациями.

Легко представить, во что бы я тогда превратился.

Я бы предстал монстром, который просто всех подряд убивает, смакует и наслаждается хаосом вокруг себя.

Это был бы очень лёгкий и беззаботный путь.

Однако я не получил бы сладостного наслаждения от мести, не почувствовал бы удовлетворения. Моя злость никуда бы не исчезла. Это был бы просто отчаянный акт самоуничтожения.

— О чёрт, замечтался.

Костёр с шумом развалился.

Я слишком ушёл в свои мысли; пламя костра ослабло. Я поспешно выбрал несколько веток потоньше и бросил их в огонь.

— ...Так горячо и так горько.

Деревянная кружка всё ещё была полна отвара из пушистой травки.

Я достал немного сушёных овощей, купленных в лавке в королевской столице, чтобы избавиться от горечи у меня во рту.

Вытащив подходящую ветку, я влил немного маны в «Меч капли водного духа», чтобы создать небольшой ножик, обрезал с ветки всё лишнее и заострил кончик.

Я насадил сушёные овощи на ветку и слегка подрумянил их над огнём. Затем, посолив, принялся их жевать.

До утра было ещё далеко.

— Так-с.

В моей голове крутилось множество мыслей, но сколько я об этом не думал, так и не смог найти подходящих ответов.

Чтобы отвлечься, я сосредоточился на том, как мне следует распределить накопленные очки опыта.

После того как мы покинули столицу, я получал со встреченных монстров опыт, но не распределял его.

На данный момент я погасил ушедший в минус счётчик опыта и не хотел повышать уровень. Всё накопленное сверх этого я использую для немедленного повышения уровня, когда это потребуется.

Прежде чем повышать уровень, необходимо трижды подумать, потому что одно только разблокирование духовных мечей повышает мои характеристики.

Один из духовных мечей временно уменьшает параметры, увеличивая при этом количество получаемого опыта. Но при его использовании сила атаки остальных клинков скатывается до нуля.

Следовательно, если я его использую, мне придётся сражаться с монстрами, полагаясь лишь на собственную силу. В результате я вряд ли смогу победить из-за нехватки атакующих способностей.

У меня в запасе 25 000 очков опыта.

— Гм, что же с этим делать…

Местные монстры достаточно сильны, и опыта за них дают немало. Правда, встречаются они не так уж часто.

Мы собирались задержаться в Эрумии, поэтому накопить достаточно опыта впрок будет не так-то легко.

С учётом этого мне было непросто решить, что же следует разблокировать в первую очередь даже после сужения списка кандидатов. Минарис, видя как я ломаю голову, холодно спросила меня: «Хозяин, вы дитё малое, что ли?»

Это было обидно, знаете ли. Всё-таки не мороженое в ларьке выбираю.

— Вообще, Минарис в последнее время чересчур строга со мной.

В целом она продолжает вести себя довольно скромно, несмотря на то, что я упразднил отношения «хозяин — раб». И всё же она меня поражает. Честно признаться, иногда я нутром чувствую, что лучше мне ей не перечить.

Я и не собирался заставлять её выполнять все мои приказы, но такое отношение сбивает меня с толку.

Вздохнув, я поворошил костёр.

В моё первое пришествие я не задумывался, как этот мир работает, вплоть до момента, когда моё странствие привело меня к Повелительнице демонов.

Меня не заботило, что я ем, пока это было съедобно. Я не обращал внимания на то, что меня окружало.

И вот теперь, когда я пытался приобрести заинтересовавшие меня игрушки, о которых я толком ничего не знал или же поддавался искушению купить у лоточников еду по явно завышенной цене, Минарис сердилась. Она смотрела на меня со снисходительной улыбкой, будто вопрошая: «Хозяин, вы дурак?» При том, что нужды в деньгах у нас не было. Похоже, сказывалась суровая жизнь в бедной деревне, не позволявшая ей бездумно тратить ни гроша.

В последнее время она искренне улыбалась только когда разговор заходил о нашей мести и о том, какие пытки мы будем проводить на гоблинах и других встреченных монстрах. Или когда она просто была в хорошем настроении, или когда опьянение маной кружило ей голову.

Возвращаясь к моей дилемме, если вскоре я не приду к решению, это затянется надолго.

Взвесив все за и против, из трёх духовных мечей я разблокировал «Клинок страдальца».

Мои характеристики будут меньше показателей большинства моих противников ещё какое-то время, так что это даёт немало преимуществ.

Против более слабых противников я использую другие духовные мечи, так что никаких серьёзных упущений в моём решении я не вижу.

На клинок потрачено 15 000 очков опыта, осталось ещё 10 000.

Я подумывал разблокировать быстрый меч, увеличивающий мои ОМ, но отказался от этой идеи.

Потратив 10 000 опыта, я могу подняться до двадцатого уровня и даже выше.

Лучше на всякий случай сохранить очки опыта, чтобы в любой момент я мог быстро прокачаться.

— Так и сделаем.

Я взглянул на песочные часы.

Похоже, прошло больше времени, чем я ожидал.

— Хозяин, пора меняться. — Я подошёл к Минарис, чтобы разбудить её, но оказалось, что она уже проснулась.

— О, так ты не спишь?

— Да… Кажется, вы любите сами с собой разговаривать, хозяин.

— Что?!.

Ох, ну и дела. Думаю, в этом нет ничего удивительного — мне пришлось много путешествовать одному, и вольно-невольно начинаешь это делать.

Как если бы ты жил отшельником.

— Днём меня это не беспокоит, но ночью ваша дурная привычка не даёт мне заснуть, — сухо заметила Минарис. Её лицо при этом ничего не выражало.

Это что, какой-то навык? Или она так показывает своё раздражение?

— П-прости, виноват...

— Всё в порядке, но впредь будьте более внимательны.

Меня словно холодной водой окатили. Я удручённо натянул одеяло на голову и закрыл глаза.

У меня сложилось впечатление, что наши отношения стали разворачиваться в обратную сторону.

Если не происходило форс-мажора, она беспрекословно следовала основным правилам, которые я установил, и ключевым решениям, которые я принимал. Но в остальном… Это не значит, что она меня не уважала. Вовсе нет. Я знал: она говорит со мной таким строгим тоном, потому что слишком осторожничает и переживает. И тем не менее...

Раздумывая над этим, я постепенно погрузился в пучину сна.

— Кажется, хозяин заснул.

Убедившись, что хозяин спит, я отменила навык «Дерзость» и принялась нежно поглаживать его волосы.

— А-ах, какой же сладкий у него голос. Приятный, нежный. Может быть, в его роду были русалки? — тихо прошептала я, чтобы не разбудить хозяина.

Моё лицо снова приняло спокойное выражение.

— Надо постараться раздобыть магический предмет, который может записать его голос.

Всё хорошо, это не расточительство. Это очень ценная и необходимая покупка.

...В следующий раз, когда хозяин снова заинтересуется какой-нибудь бестолковой ерундой, я просто пойду у него на поводу и разрешу ему поступать как вздумается.

Я решила подлизаться к хозяину, чтобы заполучить записывающий магический предмет, когда такая возможность представится.

Однако я должна показывать категорическое неодобрение, если хозяин опять польстится на еду у лоточников. Готовить для хозяина — мой неизменный долг. Никому не позволю отнять у меня эту роль.

Готовить пищу самостоятельно не только выходит дешевле, я также могу тщательно проверять качество всех продуктов. Боже, да как у него язык повернулся сказать: «Не проблема, просто купим чего-нибудь перекусить у лоточников»!..

Нет, успокойся. Это значит, что моя стряпня всё ещё недостаточно хороша. Я должна улучшить свои кулинарные навыки и приложить все усилия, чтобы он был без ума от того, что я ему приготовлю. «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок» — так говорят?

— ...Но тарелки, из которых кушает хозяин, очень важны. И посещать разные заведения, чтобы расширить мой список блюд, также необходимо, пусть даже мне это и не нравится… Я готова одобрить нормальные трактиры и таверны, но очень сомневаюсь насчёт того, что продаётся у лоточников и как оно приготовлено.

Шепча себе под нос так тихо, что хозяин меня не услышал, даже если бы сейчас проснулся, я не без удовольствия отметила, что тоже заговорилась сама с собой.

Когда хозяин принимался ночью вести монологи, я часто не могла заснуть, потому что мне становилось интересно, о чём он говорит.

Я строго отчитала его за эту привычку, а сама сейчас делаю то же самое.

С этими бесцельными мыслями я подбросила веток в костёр и разворошила угли, чтобы поддержать огонь, пока серые сумерки постепенно разжигала заря.

— Хозяин, прошу, проснитесь.

— Мм… Рядом враг?

Время — прямо перед рассветом. Небо уже начало светлеть, но солнце все ещё не показалось над горизонтом.

Почувствовав боевую ауру Минарис, я немедленно проснулся.

— Думаю, нет. Но я слышу звуки битвы неподалёку. Сражение может перекинуться в нашу сторону. Нам лучше проверить, что происходит.

Её кроличьи уши подёргивались. Наверняка она использовала навык «Усиление слуха», направив в них ману.

У людей такого навыка не было, поэтому мне было сложно что-то услышать среди стрекота насекомых и шуршания листьев. Однако я всё же уловил еле заметный звон металла.

— Шум идёт спереди дороги… В другом случае можно было бы просто не обращать внимания.

Я вздохнул.

Я всегда стараюсь избегать таких встреч, чтобы не поиметь неприятностей на свою пятую точку, но к сожалению, сейчас бой разворачивается в том направлении, куда мы идём, и я не могу это просто проигнорировать.

Трудно сказать, как далеко находится источник звуков, но определённо, они идут со стороны Эрумии.

Что бы мы не выбрали — пройти мимо или же вмешаться — по крайней мере нужно посмотреть, что происходит и проанализировать ситуацию, иначе это может аукнуться в дальнейшем.

Я узнал на собственной шкуре в моё первое пришествие, что такое разгильдяйство может дорого обойтись.

— Идём.

— Слушаюсь.

Мы побросали вещи в сумки, и я подготовился, чтобы в любой момент иметь возможность достать необходимый духовный меч, исходя из ситуации. Затем осторожно направились в сторону, откуда исходили звуки.

Приближаясь к месту битвы, Минарис скрыла магией уши и хвост, и вытащила свой меч.

Между прочим, она держит в руках уже восьмой клинок из тех, что мы приобрели в королевской столице. Седьмой сгинул вместе с убитым им монстром, как только на лезвии появились зазубрины.

— ...Авантюристы, а другие — разбойники?

Люди сражались друг с другом.

Несколько бандитских рож окружили повозку. С ними сражались люди, похожие на искателей приключений. Авантюристы, похоже, сопровождали груз. Заурядная сцена.

Хм, судя по всему, авантюристов попросту задавят.

Искатели приключений были весьма опытны. Они держались против превосходивших их почти в два раза бандитов, но похоже, силы их были уже на исходе.

— Тут и думать нечего.

— Вы правы.

Кивнув друг дружке, мы отступили в лес справа, пока нас не заметили.

Мы могли сразу обойти эту стычку стороной, но неизвестно, к чему привела бы такая пренебрежительность в дальнейшем. Ну, а о поддержке одной из сторон речи вообще не шло.

Мне было совершенно всё равно, кто из них победит. Проку с этого никакого.

Ничего страшного, пойдём через лес. Я был слегка раздражён, что мой сон прервали.

И тут я пожалел, что мы пошли направо, а не налево.

Наш путь через лес прервало жуткое хрюканье.

— Чёрт, не везёт...

— Будь у нас хоть немного удачи, нам бы не пришлось жить такой жизнью.

Нам повстречался огромный монстр с жирным телом и мордой свиньи. Орк.

В отличие от мелких гоблинов, орки были размером с человека, но обладали превосходящей физической силой.

Впрочем, этот орк тоже был необычным. Это был мутант, в два раз превышавший обычного орка, с чёрной и твёрдой как сталь шкурой, и исключительной сопротивляемостью к физическому урону.

…Перед нами стоял чёрный орк, также известный как «большой орк».

— Поздравляю, нам посчастливилось повстречать чёрного орка.

— Сейчас не время для шуток, хозяин.

В теории наши шансы справиться с ним равны 0,1%. На практике — никаких шансов у нас нет.

Орк протяжно хрюкнул.

— Ложись! — закричал я, увидев как чёрный орк замахивается правым кулаком.

Ухнув, ствол дерева с треском развалился на части от сильного удара.

— Тц! Здесь у него преимущество, вернёмся на дорогу!

Как и при встрече с гоблином, обладателем проклятого оружия, — зазеваешься на секунду, и дело примет скверный оборот. Минарис может остановить его атаки, выдержав несколько ударов, но её оружие развалится раньше.

Я же могу дать дуба после одного такого удара.

У орков низкая ловкость и соображают они туго. Если бы не окружающие деревья, уворачиваться от его атак было бы проще простого.

То же касается и чёрного орка. Но в отличие от нас, деревья ему не мешают. А на открытой дороге мы сможем свободно избегать его атак.

— Вернёмся обратно на место сражения! Если он переключится на них, у нас появится шанс!

Орк злобно хрюкнул и размашисто ударил левым кулаком.

Минарис увернулась и быстро нанесла несколько контрударов.

— Сюда, ублюдок! — Вытащив из сумки нож, я метнул его в глаз чёрного орка, но тот повернулся, и нож просто задел ему щёку.

— Чёрт, только поцарапал.

На нож был нанесён яд Минарис, но на орка он не подействовал.

Вытащив «Клинок страдальца», я метнул в орка ещё ножей. Пока он уворачивался, мы с Минарис выскочили на дорогу.

Со свирепым хрюканьем чёрный орк бросился за нами в погоню.

— Э-это же чёрный орк!!!

— А-а-а, только его не хватало!!!

Что ж, их панику можно было понять.

А вот орка, похоже, увеличение количества добычи только обрадовало.

Взяв в руки «Клинок страдальца», я развернулся к монстру.

Этот клинок по форме напоминал тонфу.

На концах его были серповидные, очень острые лезвия, сверкающие зловещим блеском, будто собиравшиеся пожинать душу противника. Две трети клинка составляла рукоять.

Алые лезвия переливались иссиня-чёрным цветом. Меч жаждал крови.

— Гуах!.. — глухо вскрикнув, зазевавшийся бедолага был мгновенно отброшен в сторону чёрным орком.

Похоже, орк разбил ему все кости, и мужчина упал навзничь, как тряпичная кукла. Судя по всему, это был авантюрист.

Хрюканье орка разносилось по лесу. Кажется, он решил плюнуть на нас и сосредоточиться на новой добыче.

Монстр радостно схватил мёртвое тело за ноги и стал жадно его пожирать, управившись с ним за считанные секунды.

За спиной чёрного орка появился разбойник. Усилив мускулы на руках с помощью маны, он ударил орка в правое плечо.

Монстр отмахнулся от него как от мухи, отправив в полёт словно пушечное ядро. Бандит шмякнулся оземь и закорчился в предсмертной агонии.

Его жертва была не напрасной. Пока разбойник отвлекал чёрного орка, я сумел зайти в слепую зону монстра и атаковал его правую голень.

— Вот чёрт! Даже оружие его не берёт! — Удар, который должен был глубоко порезать ногу, оставил на ней лишь незначительную царапину.

Заметив, что я смог нанести ему небольшое ранение, орк отступил от меня.

Чёрный орк был одним из опаснейших представителей своего вида.

Гильдия присвоила ему ранг D+. Для уничтожения монстра было необходимо собрать группу из пяти авантюристов ранга D или как минимум двух ранга C.

Как видите, достичь даже ранга B было задачей не из простых, учитывая, с чем приходилось сталкиваться на ранге D.

Кстати говоря, сила командиров рыцарей достигает ранга C и на данный момент таких пятеро. Рыцари, с которыми я сражался в королевском замке, были на уровне ранга E+.

Сила у чёрного орка выше обычной благодаря врождённой способности «Чёрная кожа». Из-за высокого сопротивления физическим атакам обычное оружие может только слегка поцарапать его.

А вот сопротивление магии наоборот, крайне низкое. Заклинания нанесут ему значительный урон.

— Зараза, ну почему я выбрал этот меч?

Никто из нас в данный момент не может атаковать магией.

Минарис использует заклинания для создания ядов, которые в качестве атакующей магии не подходят.

К тому же чёрный орк обладает высокой сопротивляемостью и к отравам.

Напоить его ядом не выйдет, а использовать отравляющий газ на открытой местности опасно для нас самих.

Судя по панике среди авантюристов и разбойников, у них тоже нет достаточно умелых магов.

Я легко избегаю его атак, так как монстр крайне неповоротлив. Но и значительного урона нанести ему не могу. Это проблема...

— Хозяин, что будем делать?

— Он ослаблен, жаль упускать такую добычу.

Не знаю, что случилось, но чёрный орк действительно был серьёзно потрёпан.

Всходящее солнце освещало его громадную фигуру. Тело орка было покрыто многочисленными ранами, из которых сочилась ярко-красная кровь.

— Ах ты ж холера! Я тут помирать не собираюсь! Мужики, уходим! — закричал мужчина, похожий на лидера группы авантюристов. Услышав его, несколько мужчин кинулись в лес, прочь от чёрного орка.

— Эй, клиент! Бросай повозку и беги!

— С-стойте! А как же мои товары?!.

— К чёрту их!!! Жить надоело?! — зло крикнул лидер группы.

В сложившихся обстоятельствах было уже наплевать на проваленное задание. Свои бы ноги унести.

— Эй, вы двое, тоже бегите! Вы же мечники, да? Без магии тут ловить нечего! — закричал он нам и вместе со своими товарищами бросился наутёк по дороге.

В таком хаосе быстро проанализировать ситуацию и принять правильное решение способен далеко не каждый. Он был опытным, видавшим виды авантюристом.

«Жаль будет потерять столько опыта. Разбойники тоже все разбежались, так что можно развернуться на полную.»

Заглянув в характеристики орка, я увидел, что его ОЗ снизились с 534 единиц до 498.

Похоже, он теряет здоровье из-за кровотечения.

— Я думаю, нам лучше сбежать...

— А ты знаешь, что плоть чёрного орка — очень ценный материал для создания магических предметов? За него можно выручить несколько золотых.

— Хозяин, давайте поскорее разберёмся с этим хряком! Грех разбрасываться такими деньгами.

— ...Не дели шкуру неубитого медведя. К тому же с деньгами у нас проблем нет.

— Одно другому не мешает. Тем более, деньги так и просятся, чтобы мы их взяли.

— Не до жиру, быть бы живу. — Раз уж речь зашла о деньгах, спорить с ней бесполезно.

Чёрный орк услышал наш разговор и, похрюкивая, направился в нашу сторону.

— Минарис, слушай сюда. Кроме своих гигантских размеров, у него есть крайне прочная чёрная кожа и высокая сопротивляемость к негативным эффектам. — В двух словах я описал план действий.

— Поняла.

Разделившись, мы атаковали его с флангов. Мы наносили удары по ногам, стараясь бить в одно и то же место.

Чёрный орк развернулся, стараясь уйти от наших атак, и в этот момент Минарис метнула ему в лицо нож, целясь в глаз.

Монстр попытался защититься таким же образом, как и в прошлый раз, но не заметил мешочек, который был прикреплён к ножу. Он-то и достиг цели.

— Да уж, орк есть орк, будь ты хоть трижды элитным.

В мешочке находился яд, приготовленный Минарис. Ущерба здоровью он не наносил, но попав на слизистую оболочку, вызывал её жуткое раздражение, сопровождающееся соплями из носа и слезами из глаз, а также удушьем. Навык «Сопротивление негативным эффектам» не работал, так как воздействие было вызвано внешними факторами, а не магией.

Схватившись одной рукой за глаз, другой он размашисто ударил. Удар моментально разворотил деревянную повозку, разметав повсюду щепки.

— Бей! Бей! Всё равно не попадёшь, жирный боров!

Эти беспорядочные атаки могли стать проблемой, если бы одной рукой он не прикрывал глаз.

Моей целью было замедлить его движения, порезав ему ноги, но сейчас я мог с лёгкостью атаковать и верхнюю часть тела.

Чёрный орк растерянно захрюкал.

Я принялся наносить ему колющие удары остриём «Клинка страдальца». Его лезвие без труда прокалывало его толстую кожу, и я также пытался режущими движениями разорвать полученные раны.

И вот, наконец, из-под его чёрной кожи засочилась красная кровь.

— Минарис!

— Сделаю!

Минарис воткнула в рану отравленный нож.

Орк душераздирающе завизжал, выдернул нож и завизжал ещё громче.

— Вы сказали мне о его высоком сопротивлении отравам, и я использовала мой самый сильный парализующий яд, но он не подействовал… От меня никакого толку.

— Нет, яд действует, хоть и слабо.

Движения чёрного орка стали скованнее, несмотря на то, что он быстро вытащил отравленный нож.

Бросив взгляд на его характеристики, я заметил, что к состоянию монстра добавился эффект «паралич (слабый)».

ОЗ орка опустились до 200 единиц.

— Отлично, осталось его добить…

Нашу битву прервал внезапно появившийся маг.

— Прогремите неистовым рёвом, о духи ветра! «Зелёный гром»!!! — С этими словами раскатистый грохот разрезал воздух. Перед нами пронёсся зелёный шторм, сметая всё на своём пути.

Сражённый молнией магии ветра, чёрный орк потерял последние ОЗ, издал предсмертный вопль и повалился на землю.

— Это же… её магия…

— Хозяин, постарайтесь скрыть эмоции и взгляните туда. — Минарис уже применила навык «Дерзость».

Я оказался прав.

— Ау-у-у! Все целы? Я пришла помо-очь!

Я медленно повернулся на голос с другой стороны дороги.

Несмотря на мою догадку, я всё же не успел подготовиться к такому повороту событий и на пару секунд застыл в изумлении. Однако быстро собрался и принял обычный вид.

— Хех, вот уж не ожидал, что доведётся свидеться с тобой прежде чем мы придём в Эрумию. — Невольно ухмыльнувшись, я с трудом сдержал свои эмоции.

Ну, вот и первая по списку.

Чародейка Юмис Эрумия.

Я пришёл свести счёты с каждым из вас.

Я многое хочу тебе сказать, многое сделать.

Но одно я знаю точно.

Юмис, ты будешь мучительно гореть в беспросветных глубинах ада!

— Примите мои глубочайшие извинения. Я услышала верещание чёрного орка и поспешила сюда… А вы его уже почти победили…

Она говорила вежливо, размеренным тоном, слегка склонив голову в качестве извинения. В руках она держала трость, украшенную магическими самоцветами, и производила впечатление взрослой молодой женщины.

Блестящие тёмно-зелёные волосы были собраны с правой стороны под деревянной заколкой в виде цветка, и свободно ниспадали с левой. Они красиво сияли и переливались под утренним солнцем.

Юмис Эрумия.

[[image:/storage/reader-images/e18fc67c267256cfb5a27e402c66ae904a071827.webp]]

Как и следует из её имени, она была дочерью городского главы Эрумии — аристократа и исследователя магии.

Она тоже была выдающимся магом и в моё первое пришествие сражалась вместе со мной с Повелительницей демонов.

— Почему же вы сражались с чёрным орком оружием, а не магией? Это весьма опасный противник… Ах, это не оправдание. Я не разобралась в ситуации и мне искренне жаль за свой поступок.

— А-а, ну-у… Так получилось.

Эта гадина только что увела мою добычу у меня из-под носа. Я еле сдержался, чтобы не закричать от досады, на деле заискивающе улыбаясь ей, отчего мне стало тошно.

Нет, пока рано сводить с нею счёты. В отличие от принцессы, сейчас не то время и не то место. Не стоит торопить события.

В прошлый раз я действовал сгоряча, но тогда мне были хорошо знакомы и место, и обстоятельства. Я всласть поглумился над принцессой, зная, что ни король с королевой, ни их рыцари ничего не смогут мне сделать.

Вспоминая об этой разрядке, я смог подавить подступающую тошноту и остаться спокойным внешне.

— Простите за нескромность, но как же вы смогли продержаться, не используя магию?..

Мы с Минарис были одеты в кожаную броню под тёмными плащами, купленными в королевской столице, и выглядели как типичные новички-авантюристы.

Мы путешествовали вдвоём и без повозки, как у обычных граждан, и сказать, кто мы такие было не так-то просто. Да и впечатления бывалых бойцов мы не производили.

— А-а, просто...

— У этого странного меча есть какой-то секрет? Ах, извините, невежливо расспрашивать об этом авантюристов.

— Да нет, это просто очень острый клинок своеобразной формы. Когда мы наткнулись на монстра, он уже был потрёпан. Ранить его было сложно, поэтому мы решили его измотать.

— Вот как… Не знаю, кто загнал сюда чёрного орка. Я проходила мимо и увидела, как он побежал в эту сторону… — Юмис задумчиво наклонила голову с помрачневшим лицом, затем тряхнула ею. — Как бы там ни было, я вроде как украла вашу добычу. Так что все материалы с чёрного орка принадлежат вам. В таком случае, вы не против, если я куплю его у вас?

— Чёрного орка? Прямо здесь?

— Да, именно так. Для этого у меня есть «Рюкзак» 2-го класса. Итак, как насчёт пяти золотых монет?

«Рюкзак» был магическим предметом и представлял собой сумку округлой формы. Вместимость определялась классом сумки. «Рюкзак» 1-го класса был самым вместительным, но с каждым классом ёмкость его уменьшалась. Самым простым был 10-й класс. «Рюкзак» 2-го класса снижал вес поклажи в двадцать раз, а размеры его внутренностей составляли площадь примерно в восемь татами (около 100 кв. м — прим. перев.)

Мой «Меч запасливой сумы» обладал такой же функциональностью, так что мне этот магический предмет был не нужен. К тому же вес в «Рюкзаке» уменьшался, а не исчезал полностью, и внутренние размеры тоже были так или иначе ограничены.

Чтобы поместить предмет, необходимо было открывать «Рюкзак», в то время как «Меч запасливой сумы» просто поглощал объект, стоило его поднести поближе. Отверстие «Рюкзака» раскрывалось достаточно широко, но чем больше вы пихали внутрь предметов, тем сложнее становилось их оттуда потом достать.

Кроме того, если внутрь помещались различные по свойствам предметы, достать какой-то определённый предмет было ещё более затруднительно. И с каждым классом цена на «Рюкзак» значительно росла, достигая невиданных высот за первоклассные сумки.

Многие ветераны имели при себе этот магический предмет, но большинство обычных авантюристов, даже работая не покладая рук несколько лет, могли заработать только на «Рюкзак» 5-го класса.

С нашими деньгами мы могли бы прикупить в королевстве парочку «Рюкзаков» 4-го класса, но «Меч запасливой сумы» безоговорочно превосходил их, затрачивая лишь 5% маны от её максимального количества.

Чтобы вытащить предмет, например, метательный нож, достаточно просто поднести руку и вспомнить о нём без необходимости шарить рукой внутри. Внутрь можно положить сколько угодно предметов — ни вес, ни вместительность от этого никак не изменятся. Вот почему я считал излишним тратить кучу золота на первоклассную сумку.

— «Рюкзак» 2-го класса… Это впечатляет. Что насчёт цены… Мы вряд ли сможем продать его кому-то ещё, потому что не в состоянии унести тело. Да и настоящую цену за чёрного орка я толком не знаю. Думаю, такая красавица не станет обманывать, — сказал я, стараясь выглядеть естественно. Но тотчас же пожалел об этом.

Эта заурядная лесть оставила у меня отвратительное чувство, словно мне в рот напихали гнилья. В порыве чувств я чуть не пнул в рыло чёрного орка, но такие действия могли доставить мне проблем в дальнейшем, поэтому я сдержался.

Чародейка кокетливо хихикнула.

— Я предложила достойную цену. Можете проверить её в городе, если вам будет угодно. — Цена была далека от рыночной, но эта гадюка с невинным видом продолжала юлить. — Меня зовут Юмис. Если будете в Эрумийском институте, соизвольте заглянуть ко мне.

— С превеликим удовольствием.

— А теперь позвольте откланяться. Я пришла собрать кое-какой травы, она растёт дальше отсюда. Соберись, песок и камень! «Создание големов»!

Заклинание Юмис подняло из-под земли камни и песок, которые скопились вместе и начали обретать форму. Когда две грязные земляные куклы сформировались, они подняли чёрного орка, от которого всё ещё шёл чёрный дымок, и стали укладывать его в «Рюкзак».

— Одна, две… пять. Пять золотых монет. Держите. — Юмис бодро отсчитала деньги и передала их мне.

Получив монеты, я коротко поклонился. Юмис взяла «Рюкзак» у големов и продолжила свой путь в обратную от города сторону.

Разумеется, я тоже поспешил уйти от этой неожиданной встречи, и мы направились в Эрумию. Когда чародейка окончательно скрылась за горизонтом, Минарис отменила навык «Дерзость».

— Никогда бы не подумала, что мы встретим её прежде чем доберёмся до города.

— Ага, я тоже такого не ожидал.

— Почему бы и вам не получить навык «Дерзость»? Раньше в этом не было необходимости, но сейчас вам с таким трудом пришлось лебезить и заискивать перед этой помойной крысой… назвать эту... красавицей… — Минарис что-то пробормотала в конце, но я не расслышал.

Я хотел спросить, что она сказала, но судя по её настроению, лучше этого было не делать.

— Это довольно проблемный навык. Если мы оба будем делать морду кирпичом при встрече с нашими врагами, это их только насторожит. По правде сказать, меня чуть не стошнило, когда я любезничал с ней. Но как видишь, я справился.

— Раз вы так говорите, хозяин… В таком случае, может и мне стоит мило улыбаться? Хотя при этом я чувствую себя отвратительно.

— Да, до жути мерзостное ощущение. Но знаешь, если уж на то пошло, как-то легче становиться, если вместе разделить это чувство.

— Вместе разделить чувство… это по-своему прекрасно.

— Постой. Только не говори, что тебе это нравится, — я считал её серьёзной девушкой, и не ожидал, что ей в голову могут приходить такие мысли.

— А-а, ну-у… это нормально.

— Мм? Ну ладно, проехали. Когда придём в город, давай выберем нормальную гостиницу. Это естественно — остановиться в хорошей гостинице после долгого путешествия. И давай обойдёмся без готовки. Поесть можно где-нибудь ещё.

— Нет, готовить буду я. Если ваши предпочтения изменились, пожалуйста, скажите мне об этом.

— Гм, но ведь получается, ты тратишь своё время на кухне. Тебе не хочется от этого отдохнуть? Кухню-то всегда можно одолжить, но готовить не обязательно, если можно перекусить в городской таверне.

— Готовить — моё хобби. Более того, я против приготовленной другими людьми еды. Или может быть, вам не по нраву моя стряпня?

— ...Иногда ты пользуешься запрещёнными приёмами. Так нечестно.

— А вы разве не знаете? Женщины вообще коварные создания. — Минарис обольстительно улыбнулась, словно будучи опьянённая маной.

— ...Они пользуются своим коварством снова и снова, и когда их душа прогниёт насквозь, готовы уничтожить и предать любого, чтобы достичь своей цели. — Улыбка исчезла с лица Минарис, а в её глазах блеснул тёмный огонь.

Похоже, она вспомнила Люсию, одну из тех, кому собиралась отомстить. Девушка из воспоминаний Минарис, которые передались и мне, когда мы заключили контракт, была именно такой.

— Ну, ничего не имею против твоей стряпни. Ты очень вкусно готовишь.

— Вы меня смущаете.

— Не вижу. Ты ведь снова применила навык «Дерзость»?

Она смутилась, и поэтому ответила мне с бесстрастным лицом.

— Попробовать то, что готовят другие умельцы бывает полезным. С обычными блюдами у тебя проблем нет, но узнавать что-то новое тоже неплохо.

— Пожалуй, вы правы. Хотя мне и не нравится эта идея, но я хотела бы расширить свой список. Украв чужой рецепт, я всегда смогу сама приготовить и улучшить это блюдо.

— А, ну ясно. Думаю, игра стоит свеч.

Похоже, шеф-повар внутри Минарис загорелся энтузиазмом, приняв новый вызов.

Я почувствовал в её бесстрастном выражении что-то ещё, пока мы шагали по дороге в Эрумию.

Окончательно успокоившись, я вдруг вспомнил:

— Кстати, мы же ещё не завтракали.

— Точно. Битва с чёрным орком немного вымотала нас. Давайте отдохнём и позавтракаем.

В тот день Минарис расщедрилась, приготовив на завтрак дорогие яйца, и мы устроили маленький пир.

(Хронологически действие происходит передглавой "Сон героя об отчаянии, том 1")

Я с трудом продирался через плотно усеянный деревьями Тёмный лес. ОЗ оставалось предостаточно, чего не скажешь об ОМ, изрядно потраченных на установку ловушек.

Внезапно сработала «Грань восприятия жизни», которую я предусмотрительно активировал. Я резко отпрянул в сторону, и в то место, где я находился секунду назад, ударил зелёный луч. Это были безмолвные чары, и мне повезло, что я смог уклониться от них.

Раздался грохот, сопровождающийся оглушительным рёвом и сотрясая окрестности, будто с неба упала громадная глыба. Огромное дерево, которому не посчастливилось оказаться на пути, было моментально сметено, словно ударом молнии, разметав повсюду обугленные щепки.

Судя по урону, это было заклинание «Зелёный гром — Вспышка молнии» с небольшой мощностью. Сила заклятия была снижена до нелетального уровня с учётом моей низкой сопротивляемости к магии, и нацелено оно было парализовать, а не убить меня. Единственным, кто мог так мастерски применять заклинания, был этот человек.

— Твою мать!

Мана моя была на исходе, из-за ограничения по времени я не мог применить сверхнадёжный «Антимагический барьер» «Меча защиты».

Лучший способ — сбежать с помощью «Меча телепортации», — был, к сожалению, неприменим, так как расходовал столько же ОМ, как и «Меч защиты».

Точнее сказать, я просто не смог его использовать, пока бежал и уворачивался от атак.

«Была не была...» — Секунду поколебавшись, Кайто рванул к более прореженному от деревьев участку леса. Остановившись на открытом пространстве, он вытащил меч и стал дожидаться своего преследователя.

— Охо, ты всё-таки решил прекратить своё жалкое бегство?

— Юмис...

Моим преследователем была одна из моих бывших соратников, облаченная в «Тёмно-зелёную мантию» с наложенным усилением магии ветра и с неизменной улыбкой на лице.

Мой противник — чародейка Юмис Эрумия.

— Если прекратишь своё бесполезное сопротивление, я, так и быть, подарю тебе легкую и безболезненную смерть. Всё-таки мы когда-то сражались бок о бок. Подумай сам, принцесса или тот воин с удовольствием помучали бы тебя перед смертью. А мне всего лишь нужно заполучить необходимые материалы, по возможности не сильно навредив твоему драгоценному телу.

В её словах, которые она произносила со всё той же улыбкой, не осталось ни следа былого дружелюбия и сочувствия. Напротив, глаза её сверкали безумием.

Похоже, её совершенно не беспокоило то, что она собиралась прикончить меня. Впрочем, я и не желал в этом убеждаться.

Как и ожидалось, схватка была неизбежной. Моя слабая надежда на то, что мы сможем договориться, в один миг растворилась в её безумном взгляде. Она смотрела на меня как на бездушную вещь. А ведь когда-то этот взгляд был полон уважения к сильнейшему союзнику. Но он исчез, приняв выражение одержимого ювелира, оценивающего количество и качество материалов драгоценной побрякушки, которую ему посчастливилось заполучить.

— Тц! Зачем?! ПОЧЕМУ ТЫ ХОЧЕШЬ МЕНЯ УБИТЬ?!!

Простой и очевидный вопрос.

...Пускай она перестала воспринимать меня как человека, я всё ещё хотел узнать причину её столь кардинальной перемены по отношению ко мне.

— Зачем? Да я уже устала это повторять! Заполучив твоё тело, наделённое силой, способной победить Защитника подземелья и способной совладать с Повелительницей демонов, я смогу создать невероятный магический предмет. Шедевр на все времена! Имя моё навеки войдёт в анналы Эрумии. Да что Эрумии! Я прославлюсь на весь мир! Стану известной! — торжественно произнесла она с невинной улыбкой на лице.

— Ты же сражалась с Повелительницей демонов! Этого тебе недостаточно?!!

— Нет, недостаточно. Я всего лишь снискала славу боевого мага как твоя соратница. Но моя мечта, — чтобы имя Юмис Эрумии было выгравировано на монументе славы в Эрумии, — с моими нынешними достижениями она неосуществима. Только люди, которые создали выдающийся магический предмет в своём поколении могут на это рассчитывать, — казалось, в этих словах прозвучала грусть, но потом в её глазах вспыхнула надежда. — Так что прошу, спокойно прими свою смерть. Мне уже надоело с тобой возиться, и терпение моё на исходе.

Её мечта была прямо перед ней, и её взгляд оживлённо засиял. Чтобы достичь своей цели, она, не раздумывая, переступит через мой труп. Эгоистичная сука.

— Что за бред… И из-за этого ты собираешься меня убить?

— Что ж, тебе моя мечта может показаться абсурдной, но для меня она исключительно важна, — её улыбка стала ещё ярче. — Один факт существования Повелительницы демонов был для нас крайне омерзительным, а теперь ещё и ты…

Её тон постепенно приобретал самонадеянный оттенок и апломб, как у нахального ребёнка. Свои действия она считала абсолютно непогрешимыми.

Издёвки продолжали сочиться из её губ:

— Скажи, разве не замечательно получилось? Ты не только сделал своим врагом всё королевство, так ещё и вряд ли сможешь вернуться в свой мир, потому что не владеешь магией.

— Заткнись! Я всё равно не сдамся! Я найду способ вернуться!!!

— Какой упрямый мальчишка... Но все твои усилия напрасны. Раз уж твоей мечте не бывать, будь добр, помоги мне исполнить мою. Стань моей добычей.

— Кх, Юми-и-ис!!!

Я больше не мог этого выдержать. В глубине моего сердца всё ещё теплилась надежда, что она не предала меня окончательно. Но после её слов иллюзии на этот счёт испарились.

Все мосты были сожжены. Она стала врагом, которого не стоило щадить.

— «Режущий ветер — Десять вспышек»!!!

В руках Кайто появилась изумрудная, с переливами красного, катана — «Клинок Камаитати». Затем он рассёк воздух крест-накрест в сторону противника. В воздухе образовались незримые лезвия и полетели в сторону Юмис. Защититься от них было очень непросто.

— «Вода», «Ветер», «Огонь», «Подрыв».

Юмис колдовала заклинания, используя лишь их названия. Магическими взрывами она рассеяла воздушные клинки до того, как они настигли её.

Взрывы были вызваны расщеплением воды путём выделения из неё водорода и поджигания его с помощью микроскопических разрядов, созданных за счёт магии ветра.

Я был тем, кто придумал принцип действия. Магическое воплощение было реализовано благодаря нашим совместным с Юмис усилиям.

Из-за взрывов воздух наполнился пылью, затрудняя видимость.

Её действия были ожидаемы, так как расход маны при этом был минимален.

— «Покров вечной тьмы — Призрачные клоны», — наполнив магией подготовленный заранее «Меч крыла цикады», я произнёс заклинание.

Вокруг меня возникли мои иллюзорные клоны. Мы одновременно рассредоточились и вылетели из образовавшегося облака пыли.

Определить оригинал среди пяти магических сущностей было затруднительно даже для Юмис.

— Тц, «Каменные иглы»!!!

Из пяти миражей три, включая меня, понеслись в сторону Юмис.

Она контратаковала множеством каменных игл, выраставших из-под земли.

К счастью, а может быть, и нет, расстояние между нами было невелико. Один из клонов попытался рассечь каменную иглу, но был проткнут и исчез. Другому пронзило колено, и он также испарился.

— Другие два тела исчезли, значит, ты — настоящий. И это были клоны из твоего меча. А раз так, ты почти исчерпал ману.

Последовал ещё один удар зелёной молнией, оставляя за собой малахитовые всплохи.

Кайто без проблем увернулся, однако целью Юмис было дерево позади него.

Призрачные клоны не смогли уклониться от разлетевшихся щепок и вскоре исчезли в дыму подожжённого дерева.

— «Земля», «Огонь», «Клетка».

— Чёрт!..

Земляная клетка сферической формы с покрытыми магмой прутьями накрыла меня.

— Ну вот и всё, беготня и прятки кончились.

— ...Да. Пора с этим кончать.

— Если останешься там, то вскоре поджаришься, а мои драгоценные ингредиенты потеряют в качестве. Может, смиришься уже наконец? Просто умри и отдай мне своё тело! Избавь себя от мучений, иначе мне придётся сжечь тебя заживо.

Юмис от души расхохоталась. Увы, таково было её истинное лицо.

Точно также она смеялась, когда я расправился с Повелительницей демонов, Летисией.

Мы повстречались с этой чародейкой на улицах Эрумии и путешествовали вместе более двух лет. И как же я раньше не разглядел её гнилую натуру?

Не только её, но и принцессу, и прочих «друзей». Почему я этого не видел?

С того самого дня, когда я собственными руками прикончил Летисию, я продолжал спрашивать себя вновь и вновь: почему я был так глуп? Неужели я не мог увидеть этого раньше? Или же я замечал только то, что хотел видеть?

Я до сих пор этого не пойму, сколько бы раз я не задавался этим вопросом...

— Есть, что сказать напоследок? Я тебя выслушаю, — эти слова прозвучали вполне дружелюбно. Возможно, она посчитала, что я уже сдался.

— Есть, но я не собираюсь тебе ничего говорить. Если бы и хотел, на это нет времени… Даже как-то жаль тебя...

— Что?.. Что… Эй?! Свет?! «Зелёный гро…»

— До не скорого свидания, госпожа маньячка, — в следующий миг меня охватил свет, и я исчез с глаз долой.

Телепортация переправила Кайто через горы и даже немного дальше от того места, где они схватились с Юмис.

Моросил ледяной дождь, насквозь пронизывающий холодом тело под намокшей одеждой.

Не в силах больше терпеть холодину, Кайто забрался в пещеру, которая находилась неподалёку, проверил её на отсутствие монстров и прилёг, чтобы разогнать остаточные галлюцинации — побочный эффект телепортации.

Глубокий вдох, выдох.

Восстанавливаясь после телепортации, Кайто оценил своё состояние. Оно было довольно таки дерьмовым.

Многочисленные глубокие порезы по всему телу, обширная потеря крови, которая продолжала сочиться сквозь одежду; местами кожа была содрана, некоторые прошлые раны открылись, а из разодранной плоти тонкой струйкой вытекала кровь.

Хорошо хоть, что я не назвал её тогда идиоткой. Иначе сейчас я сам был бы куда большим идиотом.

Внезапно я захохотал, потешаясь над своим жалким видом.

Я считал, что использовать магию при недостатке ОМ невозможно, однако оказалось, что это не так. Главное, вытерпеть пронзающую тело острую боль после применения заклинания.

Разумеется, всё было не так-то просто.

При активации заклинания при недостатке маны тратились ОЗ, соответствующие недостающим ОМ, а тело страдало от потери ОЗ.

Несмотря на наличие большого запаса маны благодаря молодому здоровому телу, а также технику, подавляющую её силу, без подпитки маной извне такое происходило всякий раз, когда она переусердствовала с заклинаниями. Вряд ли в этот раз я смог бы унести ноги, если бы Летисия не поведала мне об этой уловке, когда мы, балагуря, вспоминали былые деньки.

— Хех, не думал, что задолжаю ей даже после её смерти.

Вынув из сумки зелья восстановления здоровья и маны, я обрызгал раны первым и залпом проглотил второе.

Восстановив немного ОМ, я достал из сумки горючий камень, поджёг его духовным мечом и положил на землю. По времени горения этот камень с лёгкостью опережал самые лучшие дрова. Закурился дымок, и в ожидании огня в голову стали заползать липкие гнетущие мысли.

«Я ведь признал уже, что я лох и лузер. Ну сколько мне ещё извиняться, чтобы ты меня простила?»

Вспоминалось сердитое надутое личико Летисии, на котором мелькала чуть заметная улыбка.

«А-ах, как же я хочу тебя снова увидеть… Без тебя мне так одиноко, Летисия».

Я всерьёз хотел, чтобы это наваждение, пусть и ненадолго, оказалось правдой.

Наваждение, где я возвращаюсь с Летисией в мой мир, и где мы живём с ней спокойной жизнью.

Мои родные будут в шоке. Не знаю, что у них там сейчас происходит после моего исчезновения, но если я объявлюсь вместе с Летисией, это определённо ошарашит отца с матерью.

Интересно, какое лицо будет у моей сестрёнки, когда она узнает, что у меня появилась девушка. В семье у нас сложились хорошие отношения, но я внезапно исчез, и вот теперь, когда я вернусь вместе с ней, они определённо потеряют дар речи на какое-то время.

Увидев мою прекрасную Летисию, Суэхико и Кента заплачут кровавыми слезами от зависти. Даже эта дурацкая парочка, Юто и его девушка, которые вечно тискаются и щебечут без умолку, наверняка разинут рты от удивления. Ну, надо будет подколоть их, мол, чего варежку разинули, мухи залетят.

Конечно, будет немало проблем, но даже так, рядом со мной будет Летисия, с её улыбкой, которую я так обожаю.

[[image:/storage/reader-images/d4fff78f521d502e55cadd0c8e0d17bca06143df.webp]]

Я много раз думал об этом наваждении…

Я много раз погружался в него.

Но как и сказала Юмис, этой мечте не бывать.

Пока я пребывал в моей мимолётной дрёме, небо закрыли свинцовые тучи, и постепенно стемнело.

И когда мой взор окончательно затуманился, я осознал, что это просто воспоминания о прошлом, и то, что я скоро проснусь.

Академград Эрумия.

Это место не зря носит такое название. Тут изучаются разнообразные науки, которые высоко ценятся в Орлеанском королевстве.

Подобные города имеются в каждом королевстве. Там проводятся специальные исследования и располагается множество университетов. Среди них Эрумийский исследовательский институт известен своими разработками в области магических предметов. Руководит городом и его окрестностями Маркиз, известный как один из выдающихся и талантливейших Магистров магии.

Поначалу это был торговый город, где пересекались торговые пути королевства, и стекались всякие ценные и редкие товары со всего света. Но постепенно здесь стала процветать наука...

Помимо прочего, местная фауна оказалась крайне разнообразной. Обилие монстров, части которых активно использовались в качестве основных ингредиентов для создания магических предметов, подстегнули дальнейшее развитие в этой области.

Город становился уникальным центром в торговле магическими предметами. Это привело к тому, что здесь сильно вырос спрос на авантюристов, занимающихся добычей материалов. Производство магических предметов возросло, что, в свою очередь, создало ещё больший приток людей в поисках знаний о них и их изготовлении.

В результате город превратился в один из наиболее выдающихся полисов королевства.

Город был официально признан королём в качестве места для исследования и изучения, в первую очередь, магических предметов. Знать, управлявшая этими землями, назвала город Эрумией, что на древнеорлеанском означает «те, кто стремится к знаниям».

К настоящему времени город находился в авангарде изучения, разработки и торговли магическими предметами, и поэтому сюда стекались торговцы, учёные и авантюристы, собрав огромнейшую разношёрстную массу людей во всём королевстве.

Город, до которого мы наконец-то добрались после нашего путешествия.

— Хозяин, уже утро. Прошу вас, просыпайтесь.

— …Ну пожалуйста, ещё пять минуточек.

Спалось мне просто ужасно. Наверное, из-за того, что вчера я снова встретил эту гадюку, не иначе.

Сквозь полузабытьё я услышал чей-то голос и почувствовал, как кто-то трясёт меня за плечи.

Я догадался, что голос принадлежит Минарис и, с большим трудом пытаясь разогнать дремоту, ответил ей.

Отголоски сна всё ещё туманили мне голову, но просыпаться совершенно не хотелось. И наконец-то оказавшись в мягкой постели, я не горел желанием в этот сон возвращаться.

Впервые со второго пришествия в этот мир я осознал всю важность удобной постели.

Роскошная тёплая подушка, набитая перьями монстров под наволочкой из тончайшего фэнтезийного хлопка, вышитое шёлком покрывало из нитей фэнтезийного шелкопряда и прекрасный упругий матрас из фэнтезийной древесины «пружинного дерева».

Интересно, как долго ещё я смогу позволить себе отдыхать в столь благоприятных условиях со всеми удобствами.

Последний год я почти не останавливался на постоялых дворах, опасаясь облавы. Одеялом мне служила тонкая попона, которую можно было без труда достать, валежник в роли подушки под головой и жёсткая холодная земля в качестве кровати.

Без установки барьера нельзя было даже толком подремать, а уж о том, чтобы полностью выспаться, я и мечтать не мог.

Разумеется, я не позволил себе полностью расслабиться и на этот раз. Но мягкая удобная постель позволила мне почувствовать себя более отдохнувшим, не подвергаясь опасности быть атакованным во время сна.

За десять суток в комнате с двумя кроватями просили всего одну серебряную монету. Неудивительно, что оказавшись в такой расслабляющей обстановке за долгое время, я не хотел, чтобы мысли об этом гадостном сновидении испортили мне утро.

— Ну пожа-а-алуйста, ну ещё чуть-чуть… — сонно бубня себе под нос, я ещё глубже зарылся в постель, закрыв голову мягкой подушкой.

— Так, живо подымайтесь! Вы же хотели с утра зайти в гильдию авантюристов? — Минарис безжалостно стянула с меня одеяло.

— Мгх-мммх… Отдай… — захныкал я.

— И не надейтесь! Оно теперь… моё. Так, ну давайте, поднимайтесь, — с этими словами она лишила меня последней надежды — подушки.

Но Кайто продолжал лежать, уткнувшись лицом в кровать. Тогда звероженщина с кроличьими ушками с помощью своей сверхчеловеческой силы приподняла край кровати, бесцеремонно опрокинув Кайто вниз.

— А-а-ах… Кху… ой-ёй-ёй… — не имея больше возможности притворяться, я нехотя поднялся, разминая бока.

— А не слишком ли много вы себе позволяете, девушка?

— Я послушалась вас в первый раз, хозяин. Вы сами виноваты, что не поднялись раньше.

...Первый раз? Когда это? А-а, припоминаю, я что-то говорил про пять минуточек.

— Более того, вы сами сказали, что мне следует делать, если я не смогу вас добудиться.

— Я правда такое говорил? Хм, пожалуй.

Я вспомнил, что действительно говорил ей такое, чётко и ясно. В свою первую ночь, ещё в столице, я тоже проспал, и чтобы это не вошло в привычку, я попросил её меня разбудить.

Ко всему прочему, мы сняли двухместную комнату, а не две отдельные комнаты.

...Ну, что поделать, это предложила Минарис, сказав, что не позволит транжирить деньги. Я честно пытался сопротивляться.

«Ты и в туалет вместе со мной будешь ходить?»

«Простите, хозяин, я не догадалась. Вы же всё-таки мужчина, и вам нужно иногда побыть в уединении», — она принялась сверлить меня ледяным взглядом.

Поняв, что она не отцепится, я махнул рукой.

И вовсе не потому, что она задела меня за живое. Нет, это было совершенно не так. Нет.

...Растерявшись, я с неохотой согласился взять двухместную комнату. Но поразмыслив сейчас, я пришёл к выводу, что мне всё же следует стоять на своём.

— Я воспользовалась кухней и приготовила завтрак, пока вы просыпались. Пойдёмте.

— Да, верно. Давай позавтракаем.

Я сладко зевнул, присев на кровать, и в этот момент у меня пробежали мурашки от чувства опасности, находившейся у меня за спиной. Пришедшая мне в голову шальная мысль живо улетучилась вместе с остатками неприятного сна, который мне приснился.

Покончив с завтраком, мы, как ранние пташки, с утра пораньше отправились по своим делам.

Нашей целью была гильдия авантюристов, где мы собирались зарегистрироваться в качестве искателей приключений и получить соответствующие бумаги.

Гильдия авантюристов была организацией, выступающей посредником между клиентами и исполнителями заданий.

Она имела свои представительства в Орлеанском королевстве, стране Зверолюдей, теократической Лунарии — любом государстве, и при этом не принадлежала ни одному из них, символизируя свободный и независимый дух искателей приключений.

Задачей организации было закрепление социального статуса зарегистрированных в ней авантюристов и контроль договоров между клиентами и искателями приключений.

Этакая мировая «биржа труда», если описать вкратце.

Громкое звание искателя приключений не являло собой тот книжный дух приключений, который можно было себе представить.

Сбор лечебных трав, уборка города, сбор задолженностей и слежка за неверными супругами.

Курьерская служба, доставка писем, услуги сопровождения.

Короче говоря, авантюристы являлись фритерами, берущимися за любую работу, которую предложат.

Они выполняли единоразовую работу и не были связаны с клиентом ничем, кроме условий контракта.

Разумеется, для таких работников и работа была непостоянной. У них отсутствовал стабильный заработок и жёсткий распорядок.

Несмотря на вышеизложенное, этими случайными подработками перебивались только новички. В конце концов, главная задача авантюристов заключалась в уничтожении монстров и сбора с них материалов.

Накопив достаточное количество опыта, сражаясь со слабыми противниками вроде гоблинов и гармов, вскоре они получали возможность брать задания на уничтожение более сильных монстров, за которых платили больше.

Понятное дело, новички не могли брать заказы на уничтожение опасных монстров. Авантюристы делились по рангам, отражающими их заслуги, и могли выполнять только задания, соответствующие их возможностям.

Подмастерьев, которые были слишком молоды, чтобы стать полноценными авантюристами, иногда называли «рангом G». Авантюристы низшего класса, ранга F, могли брать задания на уничтожение монстров вроде гоблинов и гармов. Постепенно набирая опыт и заслуги, они продвигались вверх по ранговой лестнице, пока не достигали высочайшего ранга SS.

Эта же ранговая система касалась и монстров. Все известные особи классифицировались от ранга F до SS, изредка к рангам прибавлялся +/-; следовательно, у монстров каждого ранга было 3 степени сложности уничтожения. Ранг задания соответствовал рангу монстра.

Другими словами, авантюристы не могли брать опасные для своего ранга высокооплачиваемые задания, рискуя с лёгкостью поплатиться своей жизнью.

Двое искателей приключений, достигших ранга SS, считались легендарными личностями. Конечно же, очень немногие могли достичь этого уровня, на котором они были способны уничтожать сильнейших монстров вроде драконов и побеждать защитников внутри высокоуровневых подземелий. Их слава гремела на весь мир.

Среди всех занятий на свете ремесло авантюриста отличалось самым высоким уровнем смертности.

Так и не добравшись до ранга SS, большинство авантюристов либо погибали, либо, достигнув своего предела, оставались на уровне, где им было комфортно. Несмотря на это, количество людей, становившихся искателями приключений, не сокращалось, так как не сокращалось количество людей, жаждущих славы и богатства. К тому же, зачастую они просто были вынуждены выбирать эту нелёгкую профессию.

Чтобы зарегистрироваться в качестве искателя приключений, необходимо было быть старше четырнадцати лет, а также заплатить вступительный взнос в несколько больших медных монет (примерно столько же стоил обед в таверне).

Связи, большие деньги, именитая семья или выдающиеся личные заслуги — всё это не учитывалось.

Те же, у кого не хватало денег, чтобы сразу заплатить вступительный взнос, могли расплатиться в рассрочку.

Иначе говоря, даже несчастные сироты без гроша в кармане могли стать авантюристами.

Вот почему профессия стала пристанищем тех, кто по каким-то причинам не смог выбрать менее опасное занятие и стать рыцарем, воином, торговцем или ремесленником.

Возвращаясь к нашим баранам, получение удостоверения авантюриста давало нам немало преимуществ. Во-первых, мы будем официально считаться искателями приключений.

Королевство, где господствовали люди, государство Зверолюдей, где доминировали зверолюди, ставящая силу превыше всего Империя и Теократия, где почитали религию — эти четыре силы контролировали континент. Несколько малых стран с небольшим населением были стежками, связывающими эти четыре великие силы.

При перемещении между странами именно гильдия авантюристов обеспечивала поручительство для искателей приключений с высоким рангом, когда они пересекали границу.

В крупных городах запрещалось длительное пребывание без каких-либо документов, удостоверяющих личность. Если они имелись, то обладатель мог находиться в городе более десяти дней. Лёгкое получение удостоверения авантюриста этому только способствовало.

Кроме того, это освобождало от уплаты пошлины при входе в город. Это второе.

Это было вполне логично. Искателям приключений часто приходится покидать город и возвращаться, выполняя задания; и если бы каждый раз они платили деньги, это сильно бы ударило им по карману.

Ну и наконец, в третьих, авантюристами становились самые разнообразные люди. Для нас это имело большое значение.

Попавшие в немилость дворяне, изгнанные из своих владений.

Люди с нечистой совестью, проворачивающие сомнительные дела в преступном мире.

И ко всему прочему, члены королевской семьи, желающие скрыть своё происхождение.

Люди, желающие скрыть свою прежнюю жизнь, сменив имя при регистрации. Посему существовало негласное правило: не спрашивать авантюристов об их прошлом. Проще говоря, эта профессия позволяла держать их прошлое в тайне. Для людей вроде нас, или, скорее, меня, — того, кого преследовало королевство — это был отличный способ исчезнуть.

Как говорится, дерево проще всего спрятать в лесу.

С учётом нашей цели, выгода в первом и третьем случаях будет весьма полезной. Для Минарис второй случай тоже, очевидно, пойдёт на пользу.

Так или иначе, пока в этом городе Юмис, мы определённо задержимся здесь более чем на десять дней. Так что получение необходимых документов является крайне важным.

— И всё же почему мы отправились в гильдию в такую рань? — спросила Минарис, пока мы шли по главной улице. Солнце даже ещё не взошло, а лавочки и магазины только готовились к утреннему открытию.

— Как я уже сказал, — чтобы избежать «клише», — назидательно ответил я.

Что ни говори, а регистрация в качестве авантюриста — настоящий «кладезь» разнообразных избитых ситуаций.

Например, более опытный авантюрист затевает драку с только что прибывшим новичком. В свою очередь, это приводит к тому, что в разборку вмешивается какая-то важная шишка из гильдии. И это не останется без внимания гильдии. Подобных ситуаций может быть множество, и ни одна из них ничего хорошего нам не принесёт.

Какой-нибудь храбрец наверняка решит ввязаться в это и в конце концов хлебнёт лиха. В моё первое пребывание в этом мире я насмотрелся такого по горло, и сам имел подобный неприятный опыт.

— Нельзя так глупо привлекать к себе внимание, — объяснял я. — Сейчас главное — избегать стычек. Именно поэтому мы идём туда в такую рань, пока там нет много народу.

Минарис вздохнула.

— Что ж, об этом я уже слышала… — Похоже, она не удовлетворилась ответом и слегка качнула головой.

Даже в этом мире в героических эпосах об искателях приключений, становившихся великими людьми, зачастую упоминаются события, где какой-то олень наезжает на героя, когда тот приходит в гильдию, чтобы стать авантюристом. Минарис тоже что-то такое слышала, однако мои слова её не убедили.

Ну, что сказать, я не мог её винить, что она с недоверием отнеслась к моему предположению о том, что могло случиться. В моё первое пришествие, когда я регистрировался в гильдии авантюристов в королевской столице, всё произошло именно по такому сценарию. Я с лёгкостью разобрался с задирой, что и ожидалось от авантюриста с большим потенциалом, но это лишь привело к проблемам: за мордобой мне пришлось объясняться перед главой гильдии. Я хотел скрыть свою личину Героя и даже не представлял, что такая банальность приведёт к тому, что меня сразу же раскроют. Пока я прокручивал в памяти эти воспоминания, мы подошли к деревянному зданию, где располагалась гильдия авантюристов Эрумии.

На фасаде висела вывеска с гербом, состоящим из щита и меча с крыльями. Само здание сильно выделялось размерами среди других.

Когда мы приблизились к зданию, я, не заходя туда, проверил наличие людей внутри.

— Хорошо. Как я и думал, почти никого, — заключил я.

— Обязательно это делать? — раздражённо спросила Минарис. Она явно не понимала.

Совершенно ничего не понимала.

— Послушай, Минарис, — сказал я ей. — Это уже стало моим проклятием. В прошлый раз меня втянули в драку с гопотой в трущобах, как только я там оказался. Я уверен, что для таких как я, пришельцев из другого мира, просто неизбежно вляпаться в какое-нибудь дерьмо, когда мы будем регистрироваться. А если я постараюсь этого избежать, это никому не навредит.

Минарис вздохнула.

— Ясно. Я поняла.

Мне было понятно, почему она скептически относилась к моим действиям. И похоже, она решила больше ничего не говорить. Глядя на неё, я начал думать, не преувеличиваю ли я ситуацию.

Нет, уж лучше перебдеть. Бережёного бог бережёт.

Мы с Минарис зашли внутрь гильдии авантюристов и направились прямиком к стойке регистрации.

Как я и предполагал, когда мы вошли, оказалось, что кроме нас там почти не было посетителей.

Обширный зал внутри гильдии напоминал скорее таверну.

Этот город всегда наводнён авантюристами. Когда в часы пик они приходят сюда, это место становится тесным. Те немногое, что сейчас находились здесь, собрались возле доски с заданиями и рассматривали те немногие заказы, которые там висели.

Новые задания вывешивались после полудня. Отчасти так было сделано для того, чтобы оживить пивную, являвшуюся частью отделения гильдии.

Задания обычно выполнялись по мере поступления. Чтобы получить новые и относительно хорошие задания, нужно было приходить сюда к полудню, что неминуемо приводило к тратам денег в пивной. Утром мало кто туда заходил, так как урчащее брюхо давало о себе знать обычно к обеду, и многие совмещали его с завтраком.

Причина, по которой мало кто шевелился до полудня, была в том, что не имевший заданий авантюрист был вольной птицей и не очень-то стремился бороться с собственной ленью. Собственно, само устройство этой системы провоцировало такое поведение. В конце концов, гильдии тоже было необходимо на что-то существовать, так что в этом не было ничего зазорного.

— Ну что ж...

Оглядевшись ещё раз, я направился к регистрационной стойке. Она была сделана из многослойного материала, напоминающего фанеру. У стойки было несколько отделений, в каждом из которых находился регистратор.

В гильдии авантюристов было два типа регистраторов. Первые представляли собой красивых девушек, вторые — накачанных мужиков, которым затруднительно было выполнять офисную работу из-за своих габаритов; мужчины производили устрашающее впечатление.

Авантюристы в большинстве своём обычные люди, не имеющие понятия о культуре общения и этикете. Немало среди них и тех, кто живёт по понятиям силы.

Это не значит, что все искатели приключений такие. Те, кто добрался до высоких рангов, более опытны и понимают, как важно уметь находить общий язык с другими, так что некоторые из них не столь безнадёжны. К сожалению, подавляющее большинство манерами не блещут.

Вот почему здесь держат таких работников, способных утихомирить чересчур зарвавшихся авантюристов.

Регистраторы-красотки, коих было гораздо больше, видимо, служат для привлечения клиентов. Было бы странным, если бы заказы принимали мордовороты. Кроме того, симпатичным девушкам гораздо проще найти подход к молодым и неопытным авантюристам.

Я подошёл к ближайшей стойке, где находилась девушка-регистратор, и она, натянув деловую улыбку, обратилась ко мне:

— Доброе утро. Чем могу помочь?

Мне показалось, в глазах Минарис мелькнул укоризненный взгляд, который я, однако, проигнорировал.

С какой стати я должен в это унылое утро глядеть на небритую квадратную морду? Их внешность мне не волнует, но если я могу выбрать, с кем мне общаться, какой резон мне выбирать громадного мордоворота? Я предпочту симпатичную девушку, и в этом нет ничего такого, чтобы зыркать на меня волком.

— Я и эта девушка хотим зарегистрироваться в качестве авантюристов, — сказал я.

— Значит, хотите стать авантюристами? — Она быстро оглядела нас, словно оценивая.

Слишком уже бесцеремонный этот взгляд. Сразу видно, новичок.

— Прошу прощения, но регистрация авантюристов только для лиц старше четырнадцати лет, — отчеканила она. — До достижения этого возраста вы можете быть подмастерьями. Ваши ранги расти не будут, но вы сможете принимать безопасные задания в городе. Вы не получите привилегии не платить входную пошлину, но сможете участвовать в курсе повышения квалификации для начального уровня без...

— Ах, нет. Мне больше четырнадцати, — прервал я регистраторшу. — Мне семнадцать, а ей — шестнадцать.

Я не сразу указал ей на ошибку, так как на самом деле мне было уже за двадцать. Но из-за того, что возраст в моём «Статусе» отображался как семнадцать лет, я решил, что это будет разумней.

Девушка посмотрела на меня с неподдельным удивлением. Впрочем, я уже привык к такой реакции со времён первого пребывания в этом мире.

Неопытность регистраторши выдаёт её с головой — поведение и то, как она уставилась на меня. Нетрудно понять, как она смотрит на меня и что она обо мне думает. И дело даже не в том, что я так молодо выгляжу — это национальная черта японцев.

Я уже не обращаю внимания на подобные мелочи. Но похоже, мне следует поговорить с Минарис, которой даже пришлось применить навык «Дерзость», чтобы подавить смешок.

— Ах, конечно. В таком случае, не могли бы вы подержать рукой этот кристалл?

Она положила передо мной кристалл размером с бейсбольный мяч, известный как «Сфера познания возраста».

Как видно из названия, это магический предмет, читающий возраст человека, держащего на нём руку. Мне неизвестен принцип работы, но он становится красным, если человеку менее четырнадцати лет, и синим, если он проходит по возрасту.

— Если вы положите на него руку, то он станет красным, если ваш возраст меньше четырнадцати, и синим, если вы старше, — пояснила она. — Возрастное ограничение принято во всей гильдии, так что, пожалуйста, имейте в виду, что правила одинаковы для всех, независимо от социального статуса.

Похоже, она заподозрила, что я отпрыск какого-то знатного рода или что-то в этом роде, поэтому и сделала акцент на последней части. Очевидно потому, что заметила метку раба на шее Минарис.

Рабы — недешёвое удовольствие. Даже за прекрасно сшитую одежду Минарис я отдал немалую сумму в королевской столице. Иными словами, я походил на человека, не имеющего стеснения в деньгах. Поэтому регистраторша и подумала, что я бестолковый дворянский сынок, чихавший на законы этого мира и не имеющий понятия о «Сфере познания возраста», пытающийся добиться желаемого своим происхождением.

Подобные вещи не являются чем-то неординарным. Высокородные свиньи из знатных семей, получая у себя во владениях всё, что пожелают, наивно полагают, что так будет происходить и за пределами их мирка.

Несмотря на то, что я прекрасно об этом знаю, не делает подобное отношение к моей персоне менее неприятным.

Девушка-регистратор вежливо улыбалась, когда общалась со мной, и в то же время было яснее ясного, что она смотрела на меня сверху вниз.

Минарис, кажется, тоже это заметила. Она перестала использовать навык «Дерзость», и её лицо выражало лёгкое недовольство.

«Так, успокойся. Это ведь даже хорошо, разве не так?» — подумал я.

Да, мы выглядим моложе своих лет. Очевидно, что к нам будут относиться с некоторым пренебрежением. Но мы сюда пришли не красоваться. То, что мы не привлекаем внимания — уже неплохой результат. И всё же такое отношение раздражало.

Я успокоился и взял у регистраторши «Сферу познания возраста». Она засветилась ярким синим светом у меня под рукой.

— Минарис, — сказал я, бросив ей «сферу».

Она небрежно поймала её обеими руками. «Сфера» засветилась в её руках таким же светом.

— Простите, — с досадой сделала замечание регистраторша, — но «Сфера познания возраста» — очень ценное для гильдии магическое устройство. Прошу, обращайтесь с ней аккуратнее.

Похоже, она очень гордый человек. Тот факт, что ей доверили должность регистратора в гильдии, несмотря на недостаток опыта, означает, что она упорный и трудолюбивый человек. И всё же у меня мелькнула мысль немного её попугать и заставить понервничать.

Впрочем, если я позволю себе лишнее, тут же вмешается один из тех мускулистых амбалов. Поэтому я решил этого не делать.

— Ой, простите. Я не знал, что это такая ценная вещь. Я думал, вы не станете возражать, если я буду обращаться с ней так же, как гильдия обращается с новичками, — цинично улыбнувшись, ответил ей я.

Она промолчала.

Я не использовал ни магию, ни навыки, но косвенно намекнул ей, что прекрасно вижу её пренебрежительное ко мне отношение. И кажется, она всё поняла.

— Ну да ладно, — продолжил я. — Не могли бы вы поскорее принести нам регистрационные бланки, уважаемая?

— Да, я сейчас же их принесу, — смутившись, она поспешно ретировалась в заднюю часть здания.

— Хозяин, вы как-то вяло отреагировали на её хамство. Это только больше её выбесит, — заметила Минарис. — Не стоило ли ответить более жёстко?

— Нет, не стоило. Зачем, мы, по-твоему, пришли сюда рано утром? Если я стану угрожать ей, всё пойдёт насмарку.

— Вы правы. Но при мысли о том, как эта свинья смотрела на нас...

Мне показалось, Минарис реагировала более жёстко чем обычно. Предвзятое отношение регистраторши меня тоже раздражало, но честно признаться, меня не очень-то это волновало, пока она не усложняла ситуацию.

— Вот ваши регистрационные бланки авантюристов, — вернувшись, сказала регистраторша. — Мы можем заполнить их на ваше имя за одну медную монету. Вы согласны?

— Нет, в этом нет необходимости, — ответил я.

Я передал бланк Минарис, и мы принялись их заполнять. Закончив, мы передали их регистраторше.

— Кайто и Минарис. Возраст: семнадцать и шестнадцать лет соответственно. Расы: человек и кролик-зверочеловек. Оба специализируетесь в фехтовании. Имя вашей группы — «Скорн роуд». Всё правильно? — спросила регистраторша.

— Да, всё так.

— Я подготовлю ваши удостоверения авантюристов. Это займёт некоторое время, так что прошу вас, подождите вон там, — регистраторша указала на диван рядом с книжной полкой. — В брошюрах вы найдёте информацию о том, что предполагает работа авантюриста. Если необходимо, позже вы можете обратиться за разъяснениями к нашим сотрудникам. Но судя по всему, у вас нет проблем с чтением и письмом, и будет замечательно, если вы ознакомитесь с этим самостоятельно, пока оформляются ваши документы. Также имеется энциклопедия по монстрам, где вы найдёте информацию об их уязвимостях и том, какие части следует приносить в качестве доказательства их уничтожения. Помимо этого есть справочник по лечебным и ядовитым растениям с подробным описанием где и как они растут, и какие меры предосторожности следует принять перед их сбором. Приятного чтения. А теперь, прошу меня извинить.

Дав подробные разъяснения, она удалилась.

Чтобы убить время, я решил воспользоваться советом регистраторши и прихватил с полки брошюрку.

В ней говорилось об авантюристах. В моё первое пришествие для получения информации о монстрах и растениях я использовал «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта», в котором хранились подробные данные о них.

В прошлый раз раскрылся тот факт, что я был Героем, и мне сразу же присвоили высочайший ранг и наделили особыми полномочиями. Мне и пальцем не пришлось для этого шевелить, поэтому я не знал подробностей об этой профессии.

Впрочем, тут не было ничего нового для меня. Выполняй задания да повышай ранг, чтобы получить доступ к более сложным задачам. Дело нехитрое.

Авантюристы могут приходить и покидать город в любое время.

Для пересечения границы достаточно просто получить подтверждение своего звания от гильдии. В мирное время, конечно.

Однако кое-чего не знал даже я.

Кроме индивидуального ранга авантюриста были ещё и ранги группы.

Если все сопартийцы имеют ранг E, но работают в группе не хуже группы с рангом D, их группе повышают ранг. И они могут брать задания с рангом D, не ограничиваясь прежним рангом.

Также новым для меня было и то, что в подземелья, находившиеся под надзором стран либо гильдии, могли заходить лишь авантюристы и группы с рангом D или выше.

Это проблема.

Рано или поздно нам придётся войти в подземелье, но мы не можем позволить себе быстро повышать ранг, тем самым привлекая излишнее внимание. Надо будет над этим поразмыслить и посоветоваться с Минарис.

Пробежавшись по брошюре, я перевернул её и увидел на обратной стороне нарисованную пирамиду, в которой были описаны критерии, по которым распределялись ранги. Краткое описание и цвет пластины, которую получает каждый авантюрист при регистрации.

Как-то так.

Подмастерьям вообще никаких пластин не выдавалось.

Закончив с чтением, я положил брошюру обратно.

Что ж, всё складывалось таки неплохо. Интересно, может я действительно слишком себя накручиваю?

Немного погодя я понял, что поторопился с выводами. Слишком поторопился.

— Гва-ха-ха! Вот свезло-то найти слухача!

— Долго же эта падла пряталась и бегала от нас.

— Давайте поскорее получим награду. Интересно, сколько за него дадут?

Трое мужиков с лужёными глотками ввалились в гильдию.

Бросив взгляд в их сторону, меня будто током ударило.

— Хозяин? — почуяв неладное, позвала меня Минарис.

— ...Похоже, не избежать мне проклятия клише, — слегка ухмыльнувшись, тихо пробормотал я.

С ними меня связывало лишь то, что одно время мы были собутыльниками.

За исключение одной маленькой детали.

В нашу первую встречу я был преступником, за которым все охотились, и узнав об этом, они решили меня прикончить.

Преданный бывшими соратниками и преследуемый, я скрылся в городе, в котором прежде никогда не бывал, чтобы зализать свои раны.

Подлечившись до приемлемого уровня, я решил собрать информацию, что же всё-таки произошло. Для этого я скрыл свою личность и отправился в местную таверну, где и повстречал этих ребят.

Лидером был крупный, хорошо сложенный парень по имени Баркас; второй — маленький и коренастый Дот с торчащими зубами; третьим был сухощавый, похожий на мага Терри.

В тот день они были навеселе, напившись допьяна после удачной охоты. Им пришлось не по нраву, что я мрачно потягивал алкоголь в гордом одиночестве, и они, подсев ко мне, стали угощать меня выпивкой до потери памяти.

Всё это время я чувствовал тревогу и безнадёжность, и поэтому был благодарен за компанию этим жизнерадостным и весёлым ребятам. Я и опомниться не успел, как уже каждый вечер стал дружно выпивать вместе с ними, пытаясь забыть о беспощадной реальности, с которой мне пришлось столкнуться. Они заметили, что я что-то скрываю, но не стали меня об этом расспрашивать и даже сказали, что готовы помочь, если мне понадобится их помощь.

Но через несколько дней моих регулярных визитов в эту пивную выяснилось, что я падший Герой.

Меня назвали новым Повелителем демонов и врагом всего человечества. Неважно, что я говорил в своё оправдание, повсюду встречал лишь враждебность. Я сбежал из таверны и наткнулся на Баркаса с компанией.

Похоже, они слышали, что произошло в пивной, и пообещали укрыть меня от разъярённой толпы. Я, доверившись, последовал за ними. Прибыв на место, они обманом заставили меня выпить воду, подмешав в неё снотворное и какой-то парализующий наркотик. Они позарились на награду за мою голову, которую Орлеанское королевство назначило через гильдию.

Благодаря сопротивлению моего духовного меча, я не сразу отрубился, но мне пришлось целую ночь прятаться от Баркаса и его приятелей, которые хотели найти и убить меня.

Когда я незамеченным покидал город, я видел их ещё раз. Эти ребята ещё недавно добродушно убеждали меня, что я могу на них рассчитывать. Теперь они истошно выли, что перережут мне глотку, когда найдут и активно распространяли порочащие слухи, о том какой я ужасный монстр в человеческом обличье.

С тех пор я не встречал Баркаса и его дружков.

И разумеется, я представить не мог, что повстречаю их здесь.

Я растерялся, увидев этих ребят.

...Если подумать, я не должен мстить этим людям. Я просто хочу их убить. Это не проблема, так ведь?

Моя ненависть к бывшим приятелям, предавшим меня, была не столь сильной. Я даже не вспомнил бы о них, если бы случайно не встретил.

Но раз так вышло, я не упущу возможности поквитаться с ними.

— Минарис, я собираюсь прикончить этих людей, — сказал я. — Разумеется, таким образом, чтобы это никак не помешало нашей мести.

— ...Как скажете, хозяин, — понимающе кивнула Минарис, словно догадавшись по моей краткой реплике, почему я хочу это сделать.

Похоже, она также почувствовала это тлеющее желание отомстить. Вряд ли такие несущественные подробности из моей памяти передались ей, но она полностью разделяла мою жажду мести.

Я решил подслушать их разговор и подумать, что делать дальше.

Эта троица отправилась завтракать в гильдейскую пивную. Отмечая удачную охоту, в ход пошла весьма недешёвая выпивка. Судя по их задушевным разговорам и захмелевшим лицам, они уже порядочно набрались, до того как заявились сюда.

Они наткнулись на кролика-слухача, возвращаясь с задания по уничтожению орков. Это стоило им немалых усилий, но в конце концов они смогли его прикончить.

Кролик-слухач выглядит как кролик ростом в полметра с маленькими рожками и рассечённой губой.

Атакующие навыки нулевые, защита как таковая отсутствует, но при этом они необычайно ловкие и владеют способностью сливаться с поверхностью. Поэтому отыскать и убить их чертовски сложно.

Ко всему прочему, это довольно редкие монстры. Они предельно осторожны, и у них особенно развита способность обнаруживать врагов. Так что даже повстречать их — большая удача. По этой причине им присвоен ранг E, несмотря на полную неспособность сражаться.

Мясо кроликов-слухачей является деликатесом. Их внутренние органы используются в медицине, рога и когти являются материалами для создания дорогих магических предметов, а мех применяется в роскошной мебели. В общем, их части настолько ценные, что за одну особь можно выручить достаточно, чтобы прожить месяц.

Очевидно, была причина, по которой они пришли в гильдию в такой час.

Они охотились на кролика-слухача ночью и вернулись в город ещё засветло. Гильдия к тому времени была всё ещё закрыта, и они решили скоротать время в ближайшем кабаке, вместо того, чтобы пойти поспать. Получив награду за выполненное задание, они хотели поскорее выручить деньжат за слухача.

Видя их радость от великолепной добычи, мне вспомнилось время, когда я впервые встретился с ними в таверне. Я почувствовал себя неуютно.

Перевернув страницу брошюрки о монстрах, которую я даже не читал, я продолжал наблюдать за ними. В этот момент в гильдию зашёл молодой человек с хрупким телосложением.

На первый взгляд мы были с ним ровесниками, но, вероятно, он был чуть моложе.

Светловолосый юноша был облачён в бурую мантию, прикрытую кожаными доспехами. В руке он держал посох.

С беспокойством оглянувшись, он направился к стойке регистрации.

Разумеется, обратился он не к мускулистому мужику, а к скромной красотке-регистраторше.

Похоже, Баркас первым из троицы закончил с завтраком. С красным от выпивки лицом и в весёлом расположении духа, он потопал прямо к стойке, где стоял парнишка.

— Хо-хо.

Как и ожидалось, между троицей и юношей назревал конфликт.

Паренёк, пришедший зарегистрироваться в качестве авантюриста, повздорил с пьяным драчливым приставалой.

Что ж, в ловушку клише на этот раз угодил не я, а этот молодой человек.

— Скажи, Минарис, такое ведь правда не часто происходит, не? — я криво усмехнулся в её сторону. Досада на лице Минарис была настолько очевидной, что я буквально ощутил её.

— П-просто случайность, — с недовольством ответила она. — Тем более, что в этой ситуации оказались не мы с вами.

Я с ней состязаться не собирался.

И эта маленькая победа меня не обрадовала.

Я перевёл внимание на ссору. Кажется, перебранку затеял юноша, а не Баркас.

Похоже, молодой человек считал профессию авантюриста делом героическим и благородным, и поэтому накинулся на пьянчугу с нравоучениями: «Стыдитесь! Как авантюрист может пьянствовать с самого утра?!» и «Вот почему ваш ранг не повышается!». Я даже подумал, не встречались ли они раньше.

Не стоит и говорить, что Баркас был не из тех, кто контролировал эмоции и злость, когда ему и его ребятам портили их развесёлое настроение, читая нотации.

Несмотря на то, что они поменялись ролями, он отвечал ему в стандартной грубо-назидательной манере: «Да что ты, щенок, можешь знать-то?» и «Спустись с небес на землю, молокосос!»

Это клише — проклятие всех искателей приключений, что бы там не говорили.

Ссора не переросла дальше перебранки, так как за ними следили сотрудники гильдии, иначе бы всё закончилось мордобоем.

Такие стычки в гильдии происходят ежедневно, поэтому сотрудники не утруждаются вмешиваться, пока спор не заходит дальше словесной перепалки.

Регистраторша спешно позвала нас, несмотря на то, что по соседству у неё на глазах происходила безобразная сцена.

— Кайто, Минарис, приношу извинения за ожидание.

— Оцени обстановку, дура!.. — прошипел я.

— Может, мне её прибить? — поинтересовалась Минарис.

Она окликнула нас, когда я присматривался к спорщикам, и, разумеется, уже не мог просто сделать вид, что не заметил её.

— Нет, всё в порядке.

Мне хотелось подольше понаблюдать со стороны, но что поделать. Вьюнош был тем ещё шилом в заднице, но раз так вышло, я воспользуюсь их ссорой.

Я просто подойду и, как бы невзначай, вмешаюсь. Я могу использовать этот предлог, чтобы вставить слово и втесаться к ним в доверие. Это избавит меня от дополнительных хлопот.

Но сначала получим наши удостоверения авантюристов.

— Вот ваши документы, — сказала регистраторша. — Выпуск новых удостоверений обойдётся вам в пять серебряных монет, так что прошу, не теряйте их.

Она вручила нам тонкие бледно-жёлтого цвета карточки размером с небольшое портмоне. На ощупь они были похожи на пластик, но, вероятно, это был материал с какого-то монстра.

— Пожалуйста, нанесите на карточку каплю крови, — попросила регистраторша. — Это даст вам возможность избежать раскрытия ваших персональных данных третьими лицами, за исключением сотрудников гильдии.

Я взял у неё иглу и уколол кончик пальца, окровив пластинку красненьким.

Карточка вспыхнула бледным светом и приняла прежний вид.

Я мысленно приказал надписи проявиться, и передо мной словно по волшебству возникла информация с моими данными.

Я заглянул в карточку Минарис и убедился, что информация также занесена.

— Пластинка также показывает ваш ранг авантюриста, — добавила регистраторша. — Ваш ранг F, поэтому она пурпурного цвета. Если покажете её привратнику на входе в город, это освободит вас от необходимости платить пошлину. Не забывайте брать её с собой, когда выполняете задания за пределами города.

— Нужно ли размещать её на видном месте? — спросил я.

— Нет, в этом нет нужды. Просто носите её с собой, когда покидаете и входите в город. Но в некоторых случаях удостоверение используется для определения вашего статуса, и таких мест немало. Там будет полезно держать его на виду.

Следует добавить, что в королевстве не было городов, которые я, как японец, мог бы считать абсолютно безопасными. Это касается в первую очередь трущоб, но даже за их пределами встречались люди, считавшие себя пупом земли и которые понимали лишь язык силы.

С высоким рангом количество таких петухов, нарывающихся на драку, вероятно, снизится.

Тем временем мелочная склока по соседству продолжалась. Двое других, похоже, решили присоединиться, и окружили молодого человека как стая хищников.

Беседуя с регистраторшей, я заметил, как юноша бросает в нашу сторону отчаянные взгляды, умоляя нас спасти его от наседавшей троицы.

Это было неудивительно, так как он знал, что мы с ним одного возраста, и мы только что получили наши удостоверения авантюристов.

Я и Минарис приняли равнодушный вид, будто собираемся уйти, не вмешиваясь...

— Э-эй, ребят, вы так не думаете?! — паникуя, окликнул нас мальчишка.

— А? А-а, ну да. — Про себя я мысленно улыбнулся.

Здорово, что он такой простак. Теперь мы с Минарис — третья сторона, вмешавшаяся в их разборку совершенно случайно.

— Из-за таких, как вы — безответственных искателей приключений без амбиций, которых радует победа над слабыми, беззащитными противниками и напивающихся с самого утра — из-за вас люди считают авантюристов ничтожествами! — запальчиво воскликнул юноша.

— Шта-а?! Да я щас урою этого педрилу!

— Эй, Баркас, не заводись, — Дот выступил вперёд, чтобы сдержать Баркаса.

Терри старался отвести взгляд, чтобы не нагнетать.

В кресле по соседству сидел сурового вида мужик, наблюдавший за перебранкой с полузакрытыми глазами.

Его внешность была не для показухи. Большинство мужчин с его профессией — известные искатели приключений, остепенившиеся после ухода из авантюристов, и сила их была, безусловно, нешуточной.

— Кхм, я прислушиваюсь к вашему разговору уже какое-то время. Как насчёт такого? Мы вместе возьмёмся за какое-нибудь задание по уничтожению монстров и заодно посоревнуемся, кто из нас больше уничтожит за день, — предложил я.

Все с интересом уставились на меня.

— Похоже, вы ни к чему не придёте, если продолжите спор. Не лучше ли будет продемонстрировать свою силу авантюристов в этом соревновании, а не глупом мордобое, который наверняка произойдёт, как только вы покинете эти стены? — продолжил я. — Награда достаётся победителю. С этим не будет никаких проблем, не так ли? — добавил я, взглянув на девушку-регистратора, с которой только что беседовал.

— К-конечно. Разделение награды из-за конфликтов внутри группы в нашем отделении запрещено, но в данном случае гильдия вмешиваться не будет, — ответила она.

Разделение награды из-за конфликтов внутри группы запрещено.

Очевидно, это правило установлено из-за повторяющихся случаев отъёма денег у чрезмерно застенчивых новичков после выполнения задания. Это не считалось преступлением, но гильдия решила такую хитрожопость пресекать.

Иными словами, даже если сопартийцы не могут мирно поделить награду между собой, перед законом все равны, и неважно кто больше прав. Награду получают все, либо никто. Се ля ви.

— Тц, чёрт с тобой. Я надеюсь, оно будет того стоить, — процедил протрезвевший Баркас, смерив взглядом юношу.

Даже в драке с ним один на один Баркас вряд ли проиграет. Уверен, он прекрасно понимает разницу в силе, несмотря на то, что его противник выглядит как маг.

Магия — это вам не фунт изюму. Вряд ли Баркас легко отделается, получив удар заклинанием. Но ввязываться в какое-то соревнование без материального вознаграждения эти ребята тоже не стали бы. Нашли дураков.

— Я тоже не против. Наоборот, как раз этого я и хотел. На кого будем охотиться? — спросил молодой человек.

— Ха, на F-ранг, ясен пень. Вы только что стали авантюристами. Вот, — ответил Баркас, срывая с доски бумажку с заданием.

Заказ на уничтожение гоблинов. Будет считаться завершённым после убийства пяти особей, а за каждого сверх нормы полагается отдельная награда.

— С вашим рангом это единственное, что можно взять, — сказал Баркас, помахав листком с заданием.

— Кхм, я, может, и авантюрист ранга F, но чтобы вы знали, я — маг, способный использовать даже заклинание «Огненное копьё». Ваши способности ничто по сравнению с моими, — дерзко заметил юноша.

Баркас с подозрением прищурился.

«Огненное копьё» — весьма непростое заклинание. У него высокая разрушительная способность, мощь и затраты ОМ, да и контролировать его не так-то просто. Овладеть им в таком возрасте было, несомненно, поводом для гордости.

...Ну, если только он не привирает, конечно же.

Я по-быстрому оценил жезл, который держал в руках молодой человек. На посох было наложено зачарование «Бонус огненной магии». Это высококлассный магический предмет, за который можно выручить несколько золотых монет.

Похоже, Баркас тоже это понял. В его глазах мелькнула грязно-зелёная зависть цвета болотного ила.

Мне вдруг стало любопытно, и я влил ману в «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта», висящий у меня на поясе, чтобы тайком взглянуть на статус Баркаса.

— Ух ты, это же…

— Ясно, вот оно что.

Мы с Минарис незаметно перешёптывались, пока их внимание было сосредоточено друг на друге.

В его характеристиках в разделе врождённых способностей находился единственный навык: «Чутьё наживы».

— Дело принимает неожиданный оборот, правда? — прошептал я.

— Несомненно, — согласилась Минарис.

Я посмотрел на троицу, продолжавшую спорить.

Баркас, Дот и Терри.

Со мной многие плохо обошлись, как и вы, ребята. Всех не упомнишь. В первое пришествие моя жизнь была слишком непростой, чтобы запоминать лицо каждого встречного.

Вам просто не повезло.

Так сложились обстоятельства, что вы всплыли в моей памяти.

Вам не посчастливилось столкнуться со мной в этом густонаселённом городе.

Вы нечаянно заставили вспомнить о вас человека, которого вы предали.

Одного из семи с лишним миллиардов жителей Земли, которому не повезло оказаться призванным в этот мир.

И поэтому…

Только поэтому всё это произошло.

— Жду не дождусь, — пробормотал я.

Мы с Минарис тихо рассмеялись.

Прямо перед нами находились люди, которых мы с удовольствием будем убивать.

Которые сдохнут, даже не осознав, почему. Что ж, не так уж и плохо.

— Жду с превеликим удовольствием.

Мои мысли были уже полностью поглощены тем, как они будут умирать в муках.

Состязание было назначено на завтра. Мы одновременно войдём в лес и выясним, кто сможет уничтожить больше гоблинов до захода солнца. Я установил условия и подстраховался на случай, если что-то пойдёт не так, как задумано. Я хотел просто подкинуть идею этому молодому человеку, а в итоге оказался втянут в противоборство как его союзник.

Маг жаловался, что будет нечестным ему одному выступить против троих. Троица, в свою очередь, не желала прославиться слабаками, всей группой набросившимися на одного новичка. Так что можно сказать, они вынудили меня, инициатора, принять в этом участие.

Другим неприятным обстоятельством было то, что обе стороны отказались от поединка один на один. Первый считал, что так будет нечестно, а второй просто не желал решать спор таким способом. Я хотел категорически отказаться, но к тому моменту мы подняли уже достаточно шуму, и вокруг нас стали собираться другие авантюристы. Но главное, мне не хотелось привлекать к себе ещё больше внимания, чем я уже привлёк, так что в конце концов мне пришлось соглашаться и кивать головой.

Это было не единственной моей проблемой. Прежде всего, нельзя было допустить, чтобы люди подумали, что у меня к Баркасу есть какое-то предубеждение. Я хотел быть вне подозрений, когда придёт время.

Поэтому я во всеуслышание заявил перед персоналом гильдии, что убитые нами гоблины будут прибавлены к счёту мага, но мы не получим с этого никакой материальной выгоды. Если мы победим, вся добыча нашей группы достанется юноше. Если победят наши соперники, они получат только его добычу.

Я решил, что в таком случае нас не будут считать заинтересованной стороной. Мы просто будем прицепом для паритета сторон.

Дот и Терри было запротестовали, что в случае победы им достанется меньшая добыча, но мы смогли убедить их, что такая уступка необходима. Всё-таки нас случайно втянули в это, к тому же мы только что зарегистрировались как авантюристы.

Также я потребовал, что мы с Минарис получаем треть награды за задание, независимо от того, сколько гоблинов уничтожит маг. Это предотвратит нас от возможных инсинуаций со стороны той троицы, что мы с моей спутницей сделали всю работу, а маг валял дурака.

Баркас во время переговоров толком ничего не сказал. Он молча то поглядывал на посох мага, то пожирал глазами Минарис.

Его намерения были написаны у него на лбу.

Меня немного беспокоило, что он бросал на Минарис похотливые взгляды, но желание расхохотаться над его простотой вскоре победило моё раздражение.

Как только переговоры закончились, Баркас со своими головорезами незамедлительно отчалили. Мы договорились встретиться завтра до полудня. Они не стали возвращаться в гильдейскую пивную и даже не удосужились получить вознаграждение за кролика-слухача.

Похоже, они не имели ни малейшего представления о наших планах. Более того, они начали обсуждать, куда им пойти выпить.

— Что ж, нам тоже пора. Надо хорошенько подумать над тем, что предстоит завтра.

— Хорошо.

— Эм, пожалуйста, постойте, — окликнул нас маг, прежде чем мы ушли. — Простите, что так получилось. Я не хотел вас втягивать, просто мне показалось, что мы с вами похожи. Вы не против, если я угощу вас завтраком? Заодно обговорим, как будем действовать завтра.

Я посмотрел на него как баран на новые ворота.

Да чёрта с два. Не вижу ни малейшего сходства с тем, кто нарывается на драку с группой авантюристов безо всякой на то причины. Впрочем, если подумать, паренёк-то довольно неуклюж. И о помощи он нас попросил как-то уж совсем неловко. Я не почувствовал в нём никакой враждебности по отношению к нам, однако он определённо что-то скрывает. Постойте, а что он вообще имел в виду под «похожестью»? Поразмыслив над его словами, я стал относиться к нему с ещё большей настороженностью.

Самое очевидное предположение — он считает меня аристократом, и наверное, поэтому мы с ним похожи.

«Пожалуй, это можно трактовать, что он дружелюбен по отношению к нам?» — подумал я.

Судя по его речи и манере держаться, он явно благородных кровей. Он не похож на человека, который становится авантюристом из-за того, что его семья попала в немилость. Скорее всего он третий, четвёртый и так далее сын в семье. Довольно типично когда все сыновья, кроме первых двух, покидают дом и живут отдельно. Первого сына воспитывают как наследника, ну а второго как его возможную замену.

В итоге наш маг посчитал меня этим «и так далее» сыном из аристократической семьи. Немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что это единственное логичное объяснение. Владеть рабом не было редкостью, но среди новичков только люди с большим кошельком могли их себе позволить.

— Мы уже позавтракали. И пожалуйста, не стоит об этом беспокоиться. Это ведь естественно, когда джентльмен помогает джентльмену в затруднительной ситуации, правда? — я пожал плечами и улыбнулся.

Я не собирался его переубеждать, потому что меня это никак не волновало. Я решил оставить всё как есть и просто отвязаться от него.

— Как скажете. В таком случае, я разделю с вами награду поровну и угощу, если завтра нам улыбнётся удача. — Юный маг закончил разговор и отправился обратно к стойке регистрации.

Мы с Минарис покинули гильдию, так как причин задерживаться здесь больше не было.

— Я должен был знать, что новичков с рабами здесь считают аристократами.

Я намеренно не стал прятать печать раба у Минарис, так как было очевидно, что она моя рабыня, и не озаботился хоть как-то скрыть её красоту. Мне и в голову не пришло, что окружающие ошибочно примут меня за человека знатного рода.

— Некоторые её уже видели, но может тебе стоит скрыть свою метку раба? Хотя теперь это вряд ли сильно поможет.

— Я… хотела бы оставить всё как есть. Я считаю, это вряд ли нас затруднит. Наоборот, если скрыть факт, что я рабыня, это может привести к неожиданным проблемам в дальнейшем, — немного подумав, ответила Минарис.

— Да, пожалуй. Если скрыть, что ты рабыня, от мужиков, особенно авантюристов, тебе отбою не будет. Большинство из них вряд ли смутит то, что ты зверочеловек, особенно если будешь хорошо справляться с работой. А с твоей красотой ты вообще будешь нарасхват.

— ...Я — красавица? Вы не преувеличиваете, хозяин?

Лицо Минарис стало напряжённым и застыло. Похоже, она действительно не принимала факт, что красива. Или же просто смущалась. Я также не мог с уверенностью сказать, была ли бесстрастность на её лице результатом применения навыка или же нет.

Так или иначе, я считал нужным напомнить ей о её внешности. Важно знать, что о тебе думают окружающие.

— Я вполне серьёзен. Ты милая и симпатичная, я действительно так считаю. И более чем уверен, что и другие считают так же.

— Что ж… как скажете.

Вне зависимости от моих комплиментов её лицо оставалось непроницаемым. Я чувствовал себя немного неловко, когда говорил это ей. Впрочем, никаких романтических чувств я к ней не испытывал, и поэтому перешёл к другой теме.

— Кстати, я думаю, это плохая идея — избегать любого, кто пытается флиртовать с тобой. Не убивать же их в конце концов только из-за этого. Кроме того…

— Кроме того?..

— Ты рабыня, и некоторые могут попытаться сблизиться с тобой через меня. Это можно использовать в наших интересах, сделав их объектом прелюбопытнейших экспериментов. Например, мы можем проверить, понимают ли гоблины человеческую речь или нет.

Я решил по возможности не вовлекать в нашу месть невинных людей. На это было несколько причин, но самая важная — я мог окончательно слететь с катушек, и после этого не смел бы предстать перед Летисией. Отбросить своё благоразумие означало растоптать всё, что она дала мне.

Моя избирательность в убийствах, однако, касалась только тех, кого я мог назвать человеком. Ублюдки, существовавшие только за счёт своих инстинктов не считались. Этот были монстры, гоблины и прочие двуногие, которых я не считал разумными существами.

Впрочем, просто убивать их не было смысла. У хорошего хозяина даже мусор шёл в дело.

Купив все необходимые зелья и яды, которые могли нам пригодиться, мы начали собираться.

Я достал с пояса «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» и влил в него немного маны, чтобы просмотреть добытую мной информацию.

Если быть конкретным, это была информация о характеристиках Баркаса и его напарников.

— Так-так. Мечник в авангарде, разведчик и маг, прикрывающий с тыла.

— Весьма сбалансированная группа.

Я смутно припоминал, что при первой нашей встрече они были группой ранга C. Не знаю, было ли это правдой, но я предполагал, что лидер группы имел ранг C, а его напарники, скорее всего, ранг D.

Но это было через три года в будущем. Сейчас же, судя по характеристикам, у них был одинаковый ранг, причём гораздо меньший. Иначе говоря, они были на уровне ранга E, а их группа в лучшем случае имела ранг D.

Я не знал, что конкретно представляет собой врождённая способность Баркаса. На мой взгляд, это был какой-то навык интуитивно оценивать вещь в денежном эквиваленте.

Название способности вводило меня в заблуждение. Вероятно, навык не давал возможности получить информацию о предмете, его составе и эффектах.

Похоже, он мог оценить предмет, только если за него можно выручить хорошую цену. К примеру, никто без моего разрешения не мог использовать мои духовные мечи. «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» и «Меч запасливой сумы» продать было нельзя, несмотря на их впечатляющие возможности, и поэтому его способность никак не отреагировала на них.

— Итак, как же мы поступим? — негромко пробормотал я, закрывая окна с характеристиками Баркаса и его корешей.

— Можно попробовать воздействовать на монстров… — предложила Минарис.

— Нет, не пойдёт. Методы интересные и позволяют неплохо пораскинуть мозгами, но практически все они тупо направлены на причинение боли.

Мы не в состоянии с ними общаться, и похоже, они просто не способны к каким-то глубоким размышлениям. Вряд ли мы сможем с этого что-нибудь получить, даже если эти планы будут мало-мальски замороченными.

— Будет обидно, если мы упустим шанс опробовать что-то более сложное на наших подопытных. Я думаю, можно что-нибудь выяснить, пробудив в них чувство страха. Поэтому … и … перед тем как убьём их. — Я поделился с Минарис своими соображениями.

— Любопытная идея, но сработает ли?

— Думаешь, не получится? А давай-ка проверим это на гоблинах после обеда. Чтобы зря не гадать.

Минарис согласилась с мной, и мы собрались уходить.

— Единственное, они не смогут чувствовать боль, если так сделать. Может, сначала их немного помучить?

— Конечно, только не увлекайся. Чтобы у них сразу же не возникло желания умереть. Мне тоже охота немного поразвлечься.

— Ну же, хозяин! Это не в вашу сторону они бросали свои грязные, развратные взгляды. Вы чересчур спокойно относитесь к ним. Я практически ничего не ощутила, когда мы разделили с вами жажду мести. И бесят они меня гораздо больше, чем вас. Разве не должно быть наоборот?

— Ух, ладно. Пожалуй, ты права. Разделим их поровну, и баста. Я ведь до сих пор их ненавижу, знаешь ли.

Так мы болтали, пока спускались по гостиничной лестнице.

— Снова уходите? Могу поклясться, вы же только что вернулись. — Хозяйка гостиницы окликнула нас, когда мы уже собирались выходить.

— Да, мы с хозяином идём на свидание, — произнесла Минарис с совершенно флегматичным видом.

— Э? Минарис?!

— Хозяин, вы же знаете, что люди могут передавать свои права на рабов? Если они увидят, что мы не слишком с вами близки, они могут попытаться выкупить меня. Никто не намерен продавать раба, к которому привязан. Чтобы они вам не досаждали, пожалуйста, проявляйте ко мне больше интереса, — прошептала Минарис, прильнув ко мне.

— Э-э… Ты права, но...

Хозяйка поглядела на Минарис и обратила внимание на её бесстрастное выражение.

Подчеркну ещё раз, чтобы вам было понятно — лицо Минарис вообще ничего не выражало, в буквальном смысле.

Неужели она не понимает, что её действия имеют прямо противоположный эффект? Я более чем уверен, что выгляжу как гандон, заставляющий рабыню притворяться своей любовницей.

— Минарис, можешь сделать мне одолжение? Улыбайся, когда прижимаешься ко мне, или хотя бы сделай вид. Если я тебе так противен, что приходится применять навык, чтобы это скрыть, просто не делай этого. Договорились? Ты ведь можешь просто улыбнуться? Прямо сейчас? Прошу тебя.

Хозяйка посмотрела на меня. В её взгляде читалась жалость одновременно с беспощадностью, прожигавшей моё нутро.

Ну же, Минарис! Умоляю, сними эту бесстрастную маску. Господи...

Мы всё равно собирались уходить, так что я поспешил свалить из гостиницы к чертям собачьим.

Я никогда бы не подумал, что угожу в такую ловушку. Хозяйка гостиницы просто неправильно поняла наши отношения с Минарис. Впоследствии она продолжала испепелять меня взглядом, и мне хотелось расплакаться и убежать куда глаза глядят. Слава богу, я сдержался.

Баркас, Дот и Терри по возвращении в гостиницу, где они остановились, сразу же повалились на кровати.

Это было совершенно ожидаемо. В течении нескольких дней они уничтожали орков и гонялись за кроликом-слухачом, а затем бухали всю ночь напролёт, перед тем как схлестнуться с новичком-авантюристом. Другим обстоятельством был тот факт, что они таки смогли поймать кролика-слухача. Головокружение от успеха накачало их адреналином, и поэтому они поначалу не чувствовали усталости.

Их раж сошёл на нет, как только они вернулись в гостиницу. Коснувшись постели, они уже не могли противостоять захлестнувшей их сонливости и моментально заснули. Вся троица достигла своего предела и, громко похрапывая, отрубилась на несколько часов.

После полудня, будучи снова полны энергии, они как ни в чём не бывало отправились в свой любимый кабак, чтобы продолжить попойку. Они пили за успех и были не единственными, кто выпивал в это время. Несмотря на то, что солнце всё ещё стояло высоко в небе, пивная была набита посетителями.

— Вляпались мы всё-таки в дерьмо, да, Баркас? — сказал Дот, осушив деревянную кружку с пивом.

— А-а? Фуфло не гони.

— Речь про того сопляка. Наша группа уже D ранга, зачем нам заниматься такой ерундой как охота на гоблинов? — поддержал Дота Терри, подхватив закуску кончиками пальцев и отправив её в рот.

— Пфф. Аха-ха-ха-ха!

— Я что-то не так сказал?

— Нет, ты открыл мне глаза, блеать.

Дот с Терри удивлённо подняли брови, услышав его насмешку.

— Ладно, проехали. Звиняйте, не сдержался. Просто не понял, что вы не в теме. Хотя зуб даю, что говорил. Всё пучком, не парьтесь. Заработаем даже больше, чем на сраном слухаче. Несколько золотых влёгкую. Давно нам так не фартило, мужики.

У Баркаса не заняло много времени разъяснить ситуацию Доту и Терри. Улыбки расплывались на их лицах по мере того, как он излагал им свою идею.

— Серьёзно? Ну охренеть же! Эти рыгаловки у меня уже поперёк горла стоят. За орков и кролика мы тоже кой-чего выручим, так что останется лишь половина долга, — радостно произнёс Дот, подсчитывая барыши.

— Несколько золотых? Прекрасно. Я как раз положил глаз на одну любопытную магическую игрушку.

— Терри, хер ты моржовый! Нахрена тебе эти магические бирюльки? Лучше б шлюху поимел!

В ответ на сальный комментарий Баркаса Терри лишь пожал плечами:

— Я не могу себя заставить заниматься этим с продажными женщинами. Вы же знаете, что меня заводит?

— О да, тебя возбуждает, когда баба этого не хочет. Мутный ты. Они ж орут как резаные. Как такое вообще может заводить? — с недоумением прокомментировал Дот предпочтения Терри.

— В этом вся и прелесть. Стоп. Какого чёрта, Дот? Ты критикуешь мои вкусы? А сам ты не извращенец, что ли? Любишь рвать волосы у них на загривке.

— Да вы оба конченные. Баб трахают, когда они сами ноги раздвигают. Чёртовы вы фрики.

— И это говорит тот, кто трахает их до полусмерти? — одновременно парировали Дот и Терри в ответ на его оскорбления.

— Вот ты ж чёрт, проболтался.

Троица разразилась похабным смехом. Никто их, впрочем, не осудил, так как сидели в пивной среди бела дня да хлестали дешёвое пиво не только эти трое приятелей.

Этих троих никто не слышал. Их смех потонул в окружающем веселье, а разговоры растворились в кабацком шуме.

— Так на кого охотимся? Того дурилу, что напрыгнул на нас, или второго, долговязого с рабыней? — спросил Баркаса Дот о предполагаемых целях.

— Первого. Ты видел его посох? Ценная штука. Сто пудов этот щенок из благородных. Но не первый и не второй сын, потому что ходит без прислуги. Наверное, палку ему дали, чтобы откупиться.

Терри согласился с Баркасом:

— Это точно. Думаю, он ушёл из дома, чтобы заявить о себе. Такое тупое и надменное отношение к другим может быть только у сына аристократа.

— Парень с рабыней тоже неплохая цель. Уж больно он любезен. К тому же то, что такой юнец имеет рабыню, говорит о том, что он выкормыш какого-нибудь богача, либо внебрачный сын какого-то мудилы из знати.

— Ну его нахрен, Дот. Моё чутьё вообще ничего не говорит, когда я смотрю на него. Хотя лучше пришить и его заодно — свидетели нам ни к чему. Да и деньжата, похоже, у него водятся. И с крольчихой его неплохо бы поразвлечься.

— Вот это поддерживаю. Только дай мне трахнуть её разок, перед тем как испортишь её, Баркас, — Дот скривился в грязной усмешке.

— Чур я первый. Они так эротично кричат и стонут поначалу, — возразил Терри в попытке отстоять право на свой фетиш.

Все трое вновь похабно рассмеялись. Однако никто их не слышал. По крайней мере, никто из людей.

Маленькая мышка, притаившаяся в тени неподалёку, тихо попискивала и прислушивалась к их разговору.

На её спине был необычный узор, который мог быть нанесён только с помощью магии. Печать, известная как «Символ подчинения».

— Угу, так и есть. Полнейшие дегенераты.

Мы с Минарис отправились в лес, чтобы заранее разведать обстановку и кое-что проверить. Заодно мы решили, что будет неплохо проследить за Баркасом и его дружками. Для этого я использовал мышь, которая передавала мне необходимую информацию.

Как понимаете, мышка была непростая.

Я использовал «Меч яйца магозверя», чтобы подчинить и натренировать «мышку» — похожего на грызуна маленького монстра. Этот вид фактически причисляли к монстрам, но на деле они не слишком отличались от грызунов. У них не было отличительных способностей и они не считались опасными. Их на самом деле часто путали с обычными мышами.

«Меч яйца магозверя» внешне был не похож на обычный меч. Привычными оставались только рукоятка и ножны, а форма лезвия напоминала распустившийся цветок. Меч позволял мне контролировать любого монстра, чьи ОЗ и ОМ по отдельности не превышали 1% моих ОЗ и ОМ, путём нанесения «Символа подчинения». Я мог поместить подчинённого монстра в особое пространство внутри клинка, пожертвовав сотней ОМ от их максимального количества. Таким образом я был способен увеличить число управляемых мной монстров. Дополнительной особенностью была возможность разделять каждое из пяти чувств между подчинённым монстром и мной.

«Мышка №1» была тестовым образцом, который я собирался использовать для проверки своих способностей, но в итоге я решил приберечь её, так как она превзошла мои ожидания. К моему удивлению, она оказалась способной понимать человеческую речь. Отсутствие необходимых голосовых связок не позволяло ей произносить слова, но грызун всё ещё мог отвечать односложно типа «да» и «нет» с помощью жестов. Маленький размер только добавлял плюсов, так как не пришлось держать её внутри «Меча яйца магозверя». Мне не нужно было доставать меч, чтобы выпустить мышь на вылазку. И напоследок, её габариты позволяли мне буквально протиснуться в любую щель, если здание не было полностью перекрыто. При желании, я повсюду имел глаза и уши.

В этот раз, шпионя за Баркасом, я проверял её возможности, а также то, насколько полезным это может оказаться в будущем.

— В чём дело, хозяин?

— Пришла информация от «мышки №1». Баркас и его шобла — сборище слабоумных дебилов. Вполне ожидаемо.

— Могу я послушать, что они говорят?

— Гм, даже не знаю. Нас с тобой соединяет «Священный меч Отмщения», так что, думаю, это возможно. Но я бы не советовал этого делать. Тебе это не понравится, — пожав плечами, ответил я. Мне показалось, что лучше ей их не слышать, но похоже, это вызвало у неё ещё большее недовольство.

— Как вы можете, хозяин! Да, я ваша рабыня и должна беспрекословно вам подчиняться, но разве мы не сообщники? Я не столь неразумна, чтобы просить вас не скрывать от меня то, что вы знаете. Но вы не должны считать меня неженкой. Вы же знаете, как будет ужасно, если окажется, что я недостаточно жестоко их пытала и они заслуживали более мучительной смерти?

— Ну ладно, ладно. Я понял. Подойди поближе.

Мне нечего было ей возразить. Если не считать того, что она слишком близко ко мне приблизилась.

— Вот, слушай.

Я успешно синхронизировал слуховую систему Минарис с тем, что слышала мышка, как раз перед тем как Баркас с дружками начали обсуждать свои сексуальные фантазии на её счёт. Мне уже приходилось слышать, какой бред они несут, когда нажрутся, но в этот раз они пробили очередное дно. Мне хотелось убить их прямо сейчас.

Минарис слушала, сохраняя гробовое молчание, но воздух позади неё начал сгущаться вместе с исходившим от неё невероятным давлением. Я не мог оставить её в таком состоянии и посчитал нужным предложить вернуться к обследованию леса.

Как только я оборвал связь между ней и мышью, моя сообщница повернулась ко мне и улыбнулась невиннейшей ангельской улыбкой.

— Хозяин, вы помните своё обещание разделить их поровну? Вы же не против отдать мне двух мерзавцев, правда?

— К-конечно...

Её обезоруживающая во всех смыслах улыбка просто не позволила мне ей возразить.

На следующее утро, как и вчера, я съел приготовленный Минарис завтрак, сделал последние приготовления, и мы покинули гостиницу.

В это раз не было необходимости так рано вставать, так что я провалялся в постели ещё, после того как поднялось солнце. К тому времени как мы покинули гостиницу, город уже начал бурлить обычной жизнью.

В городе, в который стекались люди со всех уголков королевства, многие магазины начинали работу с восходом солнца. К полудню торговля расцветала пышным цветом — улицы заполняли подозрительные лоточники с товарами непонятного назначения, новички-коробейники и барахольщики.

В этом мире не было точных приборов для измерения времени как в Японии, поэтому время можно было определять лишь с помощью собственных биологических часов да по тому, как высоко солнце стояло в небе. Однако глядя на город, для меня оставалось загадкой как изо дня в день количество открытых магазинов всегда точно соотносилось со временем их открытия.

Впрочем, я не мог это сказать наверняка, так как часов у меня тоже не было.

Мы договорились встретиться у восточных ворот.

От гостиницы до ворот было не так уж далеко, но даже на этом небольшом пути мы миновали множество прилавков. Там было немало вещей, заинтересовавших меня, но сегодня пришлось отложить покупки до следующего раза.

Не отклоняясь от маршрута, мы сразу направились в условленное место.

— Хм, мы не первые, — заметил я.

У восточных ворот нас уже поджидали.

Расстояние между нами было достаточно большое, и он нас пока не заметил, но я разглядел вчерашнего юношу. Парень о чём-то говорил со стражниками, охранявшими восточные ворота.

Яркий цвет волос был обычным делом для этого мира. Заметить в толпе юношу со сверкающими золотистыми волосами было проще простого.

— Вы хотели прийти первым? — спросила Минарис.

— Гм, да нет, вообще-то… — ответил я. — Просто подумал, что мы вышли довольно рано и окажемся здесь раньше остальных. Его энтузиазм меня поражает…

Кстати, если подумать, я даже не спросил его имени. Ну, после сегодняшнего мы вряд ли встретимся с ним ещё, так что пускай остаётся просто «юношей».

— Неважно. Пойдём, — сказал я.

— Да, хозяин.

Мы приблизились, и он, заметив нас, подошёл с выражением облегчения на лице.

— Доброе утро. Вам не кажется, что вы немного опоздали? Я уже было подумал, что перепутал место встречи, — приветствовал он.

— Опоздали? Нет, мы пришли даже раньше назначенного срока, — ответила Минарис.

Она была права. Если сравнить, когда обычно авантюристы отправляются на охоту, то мы пришли довольно рано. Условленное время встречи было «до полудня», так что говорить об опоздании было как-то странно.

— Да что ты говоришь! Вчера мы встретились гораздо раньше. И оставь этот фамильярный тон, ты просто рабыня. Знай своё место. И вообще, как я понял, ты — зверочеловек. Держись от меня подальше. Не хватало ещё провонять твоим смрадом, животное, — брезгливо поморщившись, произнёс юноша.

Парень скривился в сторону Минарис. Он делил людей по категориям и смотрел сейчас на неё с явным презрением.

Бесчисленные взгляды, с омерзением и злобой смотревшие на меня как на врага это мира.

Взгляды жителей деревни, с ненавистью и презрением смотревшие на Минарис, так как она была зверочеловеком.

От этих взглядов никуда не деться. Я вновь ощутил это неприятное и гадкое чувство в груди.

Уже после этих слов парень стал в наших глазах высокомерным ублюдком. Но самое ужасное, что он и не думал останавливаться.

— И самое главное, почему вы так быстро ушли вчера? Из-за этого мы не смогли потренироваться в групповом взаимодействии! — сердито сказал он.

— Прости, что? — переспросил я.

О чём он, чёрт возьми, говорит? Я ничего не понимаю.

— Потренироваться в групповом взаимодействии. Как мы собираемся работать в команде, не зная о способностях друг друга? — с раздражением пояснил юноша с таким выражением лица, словно объяснял недоумку очевидные вещи.

Во-первых, с чего он решил, что мы должны работать с ним в команде? Как он до такого додумался? Похоже, его самомнение было более чрезмерным, чем я себе представлял.

Пока я ошарашенно молчал, вьюнош, видимо, расценив моё замешательство как-то по-своему, продолжал говорить:

— Что ж, главное, отвлекайте их на себя, чтобы они не смогли ко мне приблизиться. А я прикончу их своей магией. А-а, и не стойте слишком близко к ним, ясно? Я плохо контролирую силу заклинаний. На раба мне плевать, но будет печально, если вы попадёте под удар.

...Что он несёт? Этот хлыщ собирается сделать нас живым щитом?

Да ещё хочет, чтобы мы стали приманкой для гоблинов? И ему наплевать, если его магия заденет Минарис?

...Моё мнение о нём достигло нижней отметки и продолжало падать.

Сказать, что я такого не ожидал — значит ничего не сказать. Теперь мне уже было безразлично, что с ним будет дальше.

Я молчал.

Лицо Минарис превратилось в бесстрастную маску.

Кажется, она применила свой навык, не в силах более контролировать эмоции. Правда, в данной ситуации это смотрелось дико. Пожалуй, мне стоит предупредить её об этом в дальнейшем.

Может, мне всё-таки спросить его имя напоследок?.. Впрочем, нет. Это было уже совершенно не важно. И бессмысленно.

— Можешь его прикончить, — прошептал я Минарис.

— Вы уверены? — шёпотом уточнила она.

— Уверен. Рассчитай время и используй яд, чтобы нельзя было опознать тело, угу? Времени забавляться с ним у нас не много, учти.

Его отношение к окружающим было типичным для аристократа. Скорее всего, он ещё даже не покинул дом. И нельзя сказать, что я не понимал его отношения к рабам и зверолюдям. Однако это не имело никакого значения.

Я был сыт по горло рассуждениями о добре и зле в моё первое пришествие. Нормы морали и персональные обстоятельства меня больше не волновали. Важным было лишь то, что думал я.

Этот выродок неуважительно и враждебно относился к моей спутнице. Пусть даже только на словах, но он угрожал причинить вред Минарис несмотря на то, что она была моей рабыней.

Не было смысла жалеть этого парня. Пускай Минарис делает с ним, что хочет. Конечно, если она решит устроить кровавую резню, я её остановлю. Но я не стану сдерживать её, если она подойдёт к делу рационально.

— Я не против, если ты разберёшься с ним сама. Да и не по душе мне, если так просто отпустить подонка, унижающего мою сообщницу, — прошептал я.

— Спасибо, хозяин...

Минарис притворилась, что её напугала грубая речь юноши, и слегка прикрыла лицо рукой. Но я успел заметить, как её губы растянулись в улыбке. Она не в силах была скрыть эмоции, превосходящие её навык «Дерзость».

...Похоже, девушка была вне себя от радости, получив разрешение расправиться с обидчиком.

Её мана постепенно окрасилась жаждой убийства.

— ...Вот так вот. Теперь вы понимаете, как великолепны мои способности? — заносчиво закончил фразу юноша.

— Да, просто восхитительно, — сказала Минарис.

Пока молодой человек бахвалился, с упоением рассказывая о заклинаниях, которые он мог колдовать, Минарис подготовила собственные чары.

Я полностью потерял к нему интерес и просто отвечал «да» и «потрясающе», пропуская его слова мимо ушей.

Мы перешёптывались с Минарис, когда парень начал свою тираду, и я не стал его останавливать, так как девушке было необходимо сосредоточиться на своём заклинании.

— Вы согласны? Но это не предел моего величия. Однажды каждый в королевстве... нет, даже на всём континенте не останется никого, кто не будет знать моего имени…

— …«Ядовитая ледяная иголка», — тихо произнесла Минарис, когда чары были готовы.

Её смертельное заклинание, наполненное жаждой убийства, пронзило воздух, оставшись незамеченным никем, кроме нас.

— Хм, что это было? Насекомые? — юноша внезапно прервал свой словесный поток.

Он приложил к шее руку, но там ничего не было. Точнее, там была очень маленькая ранка, словно его действительно укусило насекомое.

«Ядовитая ледяная иголка».

В основе лежал смешанный яд, который придумала Минарис. Он был заморожен и превращён в крошечные иглы.

Яд, созданный «Ядовитым демоном призрачного пламени» был заморожен в особый лёд, созданный с помощью магии тьмы и воды, к которым у Минарис была достаточно высокая предрасположенность.

Мне пришла в голову эта идея во время наших разговоров с Минарис по пути из столицы. Потратив некоторое время, мы разработали новое заклинание. Им было непросто управлять, но в то же время оно не расходовало много маны. Его было трудно обнаружить как визуально, так и при помощи магии.

Пронзив цель, эти крошечные иглы моментально растворялись, и яд растекался по телу жертвы. Прочность игл оставляла желать лучшего, поэтому даже самая тонкая кожаная броня с лёгкостью защищала от них. В сочетании с расовой особенностью зверолюдей, из-за которой их мана легко рассеивалась, было не так уж много подходящих ситуаций для использования этих чар. Универсальность этого заклинания была под вопросом.

Впрочем всё это компенсировалось тем, что иглами можно было незаметно отравить ничего не подозревающую цель.

— Ба, вы только посмотрите! Наши девочки уже в сборе! — ехидно заметил Баркас, когда он и его дружки появились перед нами в самый подходящий момент.

— Хе-хе-хе, западло заставлять дядей ждать, да? Ну конечно, конечно. Папочка готов простить тебя, если кинешься в ножки и извинишься как следует. Я ж не зверь какой, — сказал он, широко скалясь.

Банальнейшая провокация.

Взгляд его был затуманен гнусным вожделением, направленным на посох мага и Минарис. Ясно дело, прощать он никого не собирался.

Юноша поддался на эту заурядную провокацию, словно бык на красную тряпку, в бешенстве накинувшись на Баркаса.

— Что ты сказал?! Да кто станет так унижаться?! — выкрикнул он.

— Ясно. Ну, тогда приступим, дамочки, — индифферентно произнёс Баркас, пожав плечами.

— Да-а, вы у меня попляшите!

— Ну давай, рискни. Ты, главное, пупок не надорви. Новички всегда петухами ходят, пока их гоблины во все дырки не отымеют.

— А-а?! Да чёрта с два они до меня доберутся!

— Да ты не боись, это только в первый раз больно. А потом — море удовольствия! Смотри, не утони, — сдавленно смеясь, ответил Баркас.

Мы показали привратникам наши удостоверения авантюристов и вышли через восточные ворота. В город мы пришли с юга, где находился лес, однако с этой стороны сплошь простиралась широкая равнина.

К северо-востоку, на довольно большом расстоянии я увидел приземистые горы, у подножия которых бескрайним горизонтом раскинулся редкий лес, словно прижимаясь к ним. Равнина была настолько большая, что добраться до гор заняло бы три дня по прямой.

В этот лес мы и отправились, по пути почти не разговаривая.

— Так, бьём гоблинов до захода солнца. К этому сроку вернитесь в гильдию, доложитесь и ждите. Если не покажетесь там до того как стемнеет — пролетаете, — отчеканил Баркас.

— Я знаю, знаю. За мной, ребята! Я принесу нам победу! АХА-ХА-ХА-ХА!

Ух ты, похоже, яд начал действовать.

Эффективность яда постепенно усиливалась за счёт поглощения маны жертвы, что приводило к небольшой интоксикации от потери ОМ перед непосредственным воздействием отравы на организм. Я предполагал, что потребуется час или два, пока он не сможет двигаться.

Юноша с воодушевлением вошёл в лес, и мы с Минарис пошли за ним. Мы собирались отделиться от парня и проследить за Баркасом с его дружками, но это оказалось слишком трудной задачей, так как вьюнош поднял бы крик, если бы мы сказали, что будем действовать самостоятельно. Поэтому мы послушно последовали за ним. В лесу мы могли сотворить простую иллюзию и преспокойно покинуть его. В конце концов, он скоро умрёт.

Я тайком поглядел в сторону троицы, наблюдая как они заходят в лес с другой стороны.

Троица не сводила с нас глаз. С нескрываемой жадностью они смотрели на нас, и казалось, вот-вот облизнутся.

Спустя некоторое время труп обнаружил авантюрист. Тело разложилось настолько, что невозможно было определить, кому оно принадлежало. Всё, включая кожаные доспехи, превратилось в жидкое месиво и источало гнилостную вонь.

Единственным предметом, сохранившим форму, была деревянная палка, которую труп держал в руке. По всей видимости, это был посох, но он настолько обветшал, что мог рассыпаться от простого прикосновения. Сказать, что за посох это был, было нельзя.

Гильдия получила задание на расследование этого инцидента, чтобы определить, было ли это делом рук неизвестного монстра. Но так как подобное больше не повторялось, об этом вскоре забыли.

— Эй, Дот! Один идёт к тебе.

Рядом с Баркасом, крутившего огромным двуручным мечом и только что разломившим очередного гоблина пополам, пробежал другой. Монстр нацелился на Терри, поддерживающего группу с тыла.

Казалось, гоблин сможет добраться до цели, но у него не вышло. Дот отреагировал на выкрик Баркаса и успел встать у монстра на пути, прикрыв мага.

— Давай, Терри!

Дот отразил ветку дерева, которую гоблин использовал в качестве дубинки, и отступил назад, подав сигнал товарищу атаковать монстра.

— Я разберусь с ним! Ледяные осколки, заморозьте моего врага! «Ледяная пуля»!

Терри, воспользовавшись отходом Дота, выстрелил в гоблина несколько ледяных снарядов. Не успев увернуться, гоблин квакнул и, обнажив зияющую дыру в груди, повалился на землю. Баркас тоже не сидел без дела — он прикончил последнего гоблина, тем самым завершив битву.

Они отрезали уши у монстров и собрали их в кучу. Уши служили доказательством уничтожения гоблинов.

Группа Баркаса охотилась уже какое-то время, и солнце давно покинуло зенит. К текущему моменту они успели собрать достаточно трофеев. Если быть точнее, их счёт только что стал двузначным.

— Неплохо поработали, мужики. Даже лучше, чем ожидалось. Может, передохнём да похаваем? Как раз самое время.

— Ух, наконец-то.

— Терри, чувак, ты просто доходяга какой-то… Не прёт тебе, придётся ещё булками подвигать. Я тут шикарное местечко нашёл. Потопали.

Дот ухмыльнулся Терри и повёл группу на полянку, которую он обнаружил ранее.

Прибыв на место, они расположились где придётся и достали из «Рюкзака» 10-го ранга кое-какую снедь: пару чёрствых краюх чёрного хлеба и несколько кусков вяленого мяса.

— А почему мы не грохнули их сразу как вошли в лес? Мы ж на посох пацана наметились?

— Ты чё, тупой? Пошевели извилинами, дубина. Пусть они пару-тройку гоблинов для нас завалят. Двух зайцев одним махом. Да и мы будем выглядеть мутно, если придём пустыми.

Баркас смочил водой из фляги краюху хлеба и откусил кусок мяса.

— Лучше далеко не уходить. Проиграем, если к концу дня не вернёмся. Да это и не нужно — тут и так полно монстров.

— Верно. Мы уже видели их порядком, — кивнул Терри.

— Вы, походу, не слышали, что у подножия вон той горы когда-то была деревушка, но несколько лет назад её разорил бродячий, мать его, демон. По крайней мере, так свистели городские, когда жители той деревни набежали в Эрумию. Этих мудил чем-то прокляли и промыли им мозги. Они конкретно поехали. Слетели с катушек и бросались на всех подряд. Никто не знал, как им помочь, так что их просто вырезали. Ходит слух, что их деревня исчезла на хер. И никто из авантюристов сюда не ходит, если только нет запроса от гильдии.

Баркас рассказал товарищам парочку страшилок, которые он слышал.

— Ясно… Только вот что ты хочешь этим сказать? — Терри в замешательстве наклонил голову и проглотил кусок мяса.

— Терри, ты бы поменьше игрался в свои волшебные цацки, да побольше слушал, о чём говорят окружающие. Эти деревенские, о которых Баркас рассказывал... Народ говорит, что их души до сих пор блуждают в этом лесу в поисках жертвы, и если наткнёшься на них, то и тебя проклянут на хер. Люди боятся сюда заходить.

Услышав объяснения Дота, Терри лишь вздохнул:

— Чушь несусветная. Я бы поверил, если бы ты сказал, что по лесу бродит нежить, но неприкаянные души? Ты серьёзно? Дерьмо полнейшее.

— Это всё просто слухи. В этих краях водятся только гоблины да зелёные вепри. Здесь нет ни черта интересного, и то, что деревня исчезла, говорит лишь о том, что жить здесь хрен кто захочет. А в безлюдной деревне тебя никто не наймёт на работу. Да, тут полно монстров, но все они низкого ранга. Ими заинтересуются лишь новички. И рядом с Эрумией их тоже предостаточно. Поэтому никто сюда и не ходит.

Терри кивнул, соглашаясь с рассуждениями Баркаса.

— Хорошо, что они выбрали это место. Трудно будет выяснить, что с ними случилось.

— Не пора бы уже приняться за «дело»? Я израсходовал больше маны, чем ожидал, потому что пришлось сражаться несколько раз подряд, уничтожая гоблинов одного за другим. Давайте уже прикончим щенков, когда отдохнём. Я хочу поскорее услышать крики девчонки-рабыни. Потом её придётся убить, так что давайте сделаем это побыстрее. Мне не терпится поразвлечься.

Терри рассмеялся как полоумный, представив себе, как всё произойдёт.

— Надо будет затащить её в какую-нибудь заброшенную охотничью хижину, когда убьём этих двоих. Чтобы монстры не помешали нашему веселью.

— Эй, про посох-то не забывайте! Мы же за ним, вообще-то, пришли. Усекли?

— Да, да, мы помним.

— Так, для начала расставим приоритеты. Думаю, вы и сами знаете, что сначала нужно убить мальчишку с посохом. Постарайтесь сделать это незаметно. Они совсем зелёные новички — если грохнем одного, другие ничего уже не смогут сделать. Потом отмудохайте долговязого. Перебейте ему ноги, чтобы не убежал. И пусть валяется, гадёныш. Не надо его мочить.

— А-а? Почему его просто не прибить?

— Дот, у тебя совсем котелок не варит, да? — Терри посмотрел на Дота с нарочитым изумлением.

— Чё?.. Почему? Я не понял.

— Потому что мы будем трахать крольчиху у него на глазах!

Взрыв хохота пронёсся по лужайке — Баркас и Терри громко заржали.

— Да ну вас на хер, мутные вы. Вы от этого тащитесь?

— А знаете, что лучше всего? Если сучка предаст своего хозяина и взмолится о пощаде. Это будет просто шикарно!

— Хе-хе! А если заставить её убить этого щенка? Вы только представьте!

— Хорошая идея, но вряд ли возможная, если он уже приказал ей не предавать его.

— Ни хрена себе у вас фантазия разыгралась! Ну, мне как-то пофиг, главное, загривок ей не повредите, — раздражённо вставил слово Дот, пожимая плечами, и замолчал, так как ему больше нечего было добавить.

Они немного рисковали, оставляя долговязого парня в живых, но он был совсем неопытным новичком, только что ставшим искателем приключений. Поэтому они решили не осторожничать после того как убьют мага.

— Лады, так и порешили. Заканчиваем с хавкой и за дело.

Только сейчас Дот, разведчик группы, заметил что-то неладное.

— Твою!..

Он глубоко вдохнул и в отчаянии попытался закричать, чтобы оповестить товарищей о внезапной угрозе.

Но не успел.

Глаза и уши группы её подвели.

Его усилия были тщетными. Его выкрик не смог бы предупредить их о грозящей опасности, даже находись они в состоянии повышенной боеготовности. Всё произошло в мгновение ока. Поначалу Дот подумал, что он лишь почувствовал лёгкий ветерок, но его инстинкты подсказали ему, что всё гораздо серьёзнее.

Прозрачная белёсая дымка заполнила окрестности, как только подул ветерок, притупив все ощущения у мужчин и лишив их возможности двигаться. Они пошатнулись и повалились на траву.

— Нас… отра… вили… пара… лизовали… ядом?..

«Дерьмо! Дерьмо!!! Нас накрыли полумотыльки? Сука! Откуда они вообще тут взялись?! Стоп, разве их чешуйки так быстро действуют?..»

Необычный туман исчез так же быстро как и появился. Он парализовал мужчин и как по команде рассеялся.

— Чёрт… не могу… дви… га… ться…

— Бар… кас… не могу… поше… вели… ться…

— Держитесь… ребята… сейчас… приму… противоядие...

Дот и Терри лежали пластом, не в состоянии пошевелить и пальцем, но Баркас всё ещё сохранил некоторую подвижность. Никто не знал точно, почему, но скорее всего причиной были более высокие характеристики Баркаса, и возможно, его положение во время атаки.

«Ах ты ж зараза! Давай, мужик. Двигайся! Двигайся!»

Проклиная всё на свете, он напряг все мускулы в теле, пытаясь сдвинуться. Он смог вытянуть правую руку и дотянуться до сумки на поясе. Он испытывал чувство разочарования и нетерпения. Его рука двигалась медленнее улитки. Казалось, понадобилась вечность, чтобы отыскать и вытащить зелье детоксикации.

«Ну же! Ещё чуть-чуть!»

Баркас медленно подтягивал зелье к лицу. Здоровяк делал это с величайшей осторожностью, чтобы не дай бог не уронить драгоценное зелье — ниточку, на которой сейчас висела его жизнь.

— Есть!.. — Это заняло невообразимо долгое время, пока он смог наконец поднести его достаточно близко к губам.

— И сто-о-о-п. Очень жаль, но время вышло. — На руку Баркаса опустилась нога, раздавив её вместе с зельем.

Человек, который это сделал, был не кто иной, как я.

— Гха-а-а-а-ах!

Я с силой вдавил его руку в землю, выпуская всю накопившуюся досаду. Бутылёк с зельем лопнул, и осколки стекла впились в его плоть. Из порезов на руке тотчас засочилась кровь.

— Скажи, каково это, когда твои надежды вот-вот сбудутся, но в последний момент всё идёт прахом?

— Гха-а-ах… А-а-а-аргх!!!

— А, точно. Тебе нужно время подумать с ответом.

Несколько капель зелья детоксикации через порезы на руке проникли в кровь, но этого было недостаточно, чтобы излечить паралич. Наоборот, его притуплённые чувства вернулись к нему, и боль стала лишь сильнее.

— Как некрасиво с вашей стороны забрать себе всё веселье, хозяин.

Я убрал ногу и, пожав плечами, снисходительно ответил:

— Ой, прости. Виноват. Эти придурки провели меня как младенца. Ничего не могу с собой поделать.

Естественно, я стоял так, чтобы он смог услышать моё едкое замечание.

— Я знаю… этот голос...

Его шея оставалась в прежнем положении. Он был не в состоянии ею пошевелить и поэтому вряд ли мог видеть что-либо выше пояса. Впрочем, наши голоса он не забыл, так как слышал их несколько часов назад.

— Что вы… делаете… сучьи выродки... Гха-а-а-а-ах!

— Придержи свой грязный язык, скотина. Меня от тебя тошнит. — Минарис ещё более безжалостно наступила на правую руку Баркаса. — Можешь повторить, я не расслышала? Кого вы собирались насиловать? У кого на глазах? Заткнись и прекрати осквернять всё вокруг своим поганым ртом, мерзкий таракан.

— Гху… Гха… А-а-а-аргх!!!

Злость её была настолько велика, что она продолжала дробить ему руку ногой, пока говорила. Она с такой силой крутила ступнёй, что я слышал, как хрустели его кости. Выражение её лица говорило о том, что раздражение Минарис достигло высшей точки.

— И вы хотели, чтобы я предала своего хозяина и молила о пощаде? Как далеко вы собирались зайти с вашим безумным планом? Ну?

— Мы пошути… ургх!

Баркас попытался что-то ответить, но Минарис пнула его в челюсть, не дав раскрыть рта. Не останавливаясь, она тут же опустила ногу на его левую руку.

— Я вас, сволочей, из-под земли достану!..

Баркас всё ещё не мог нормально двигаться, несмотря на то, что кровотечение помогло ему впитать немного зелья, и оно уже распространилось по телу. Но это позволило ему обрести речь.

— О-о? И что же вы, свиньи, можете нам сделать?

— Ургх! Хватит! Зарра-аза-а-а!!!

— Что с твоей правой рукой? Уж не болит ли?

— Стой! Прекрати! Гха-а-а-а-ах!!!

Минарис убрала ногу с его правой руки и наступила на левую. Я присоединился и пару раз прижал ногой его руку, чтобы выдавить из него ещё немного криков боли.

Посмеявшись над тем, как он корчился, я убрал ногу и продолжил:

— Ах да, какому умнику пришла в голову идея заставить Минарис убить меня? Это был этот огрызок мага? — Я бросил резкий взгляд в сторону Терри, который предсказуемо повёлся на мои оскорбления в его адрес.

— Огры… зок?!.

— Да, огрызок. Дерьма кусок. Меня удивляет, как такой слабак до сих пор не помер.

— Да я тебя… щен… уфргх!

Терри перевернулся вниз лицом, получив от меня такой же удар в челюсть, как Баркас и от Минарис ранее.

— Э-эй, как там дела? Чувствуешь обиду? Унижение? Каково это — корчиться в грязи как червяк после таких помпезных речей? А? Отвечай, свинота.

Рассмеявшись, я подошёл к магу, вырвал из рук посох и сломал его у него на глазах. Он бросил на меня взгляд, полный жгучей ненависти, который я проигнорировал и, хохоча, продолжил с упоением его пинать.

— По… жа… луй… ста… не… на… до… — Терри оказалось очень легко сломать. Всего несколько пинков, и он врубил заднюю.

Смешав его с грязью, я почувствовал невероятное облегчение и повернулся в сторону Минарис, которая как раз увлечённо избивала Дота.

— Ох, какой же ты никчёмный. Ты разведчик или кто? Кому вообще такой нужен, если даже не можешь предупредить об угрозе? Да и в бою от тебя никакого проку. Монстров за тебя уничтожают другие, пока ты в носу ковыряешь. Жалкая, бесполезная бестолочь. Знаешь, как таких людей называют? Пиявки, паразиты. Ой, извини. Для тебя это слишком сложно. Дегенерат вроде тебя не способен понять, что означает быть паразитом.

— Кху… Ос… тано… вись...

Минарис хихикала, беспощадно пиная Дота снова и снова. Её гневная аура не ослабла ни на йоту, и она продолжала наносить ему удары с улыбкой на лице.

Поначалу в глазах Дота горел непреклонный огонь, но вскоре нестерпимая боль погасила его.

Расправа, которую учинила Минарис, была весьма жестокой, но вполне заслуженной, учитывая, что и как они недавно обсуждали. Их бесстыжий трёп лишь подлил масла в огонь.

— Вы говорили о том, как собираетесь нас убивать. Надеюсь, очевидно, что такое может произойти и с вами? Ну что, вы готовы к смерти?

К ауре кровожадности, испускаемой мною, я добавил магической энергии, чтобы применить навык «Магическое устрашение». Результат незамедлительно отразился на их побледневших лицах. Эти трое всё ещё считали нас слабаками и рассчитывали прикончить нас, как только пройдёт действие паралича. Но теперь от их самоуверенности не осталось и следа.

Последним оплотом, который оставалось сломать, было их никчёмное чувство гордости.

— П-простите нас! Умоляю… не убивайте!.. Пощадите!..

— Нет-нет-нет, как же мы можем вас отпустить? — прервал я жалкие мольбы Баркаса. — Всё только начинается. Нам нужно кое-что выяснить для определения наших дальнейших действий, так что приберегите ваши мольбы о пощаде до кульминации. Верно я говорю, Минарис?

— Именно так, хозяин, — кивнула Минарис.

Она использовала «Ядовитого демона призрачного пламени», чтобы создать яд с эффектом анестезии как в моём мире. Это вещество было гораздо сильнее, чем парализующий туман, который она создала ранее, и могло не только парализовать, но и устранить всю чувствительность тела от шеи и ниже включительно. Попавшие под его воздействие продолжали видеть, слышать и могли говорить. Иначе говоря, это был наркоз, не лишавший жертву сознания.

Синтезируясь, багрово-оранжевая жидкость скапливалась над рукой Минарис. Как раз три порции.

— Думаю, можно начинать. Вы поможете мне, хозяин?

— Конечно.

— Что вы де…

Я насильно открыл всей троице рты, чтобы Минарис могла залить анестетик им в горло.

— Яд подействует практически сразу же. Он гораздо сильнее, чем туман, который вы вдохнули ранее, и нейтрализует его. Вы сможете разговаривать.

Отрава, созданная Минарис, была чрезвычайно сложной и потребляла кучу ОМ. Из-за чего у неё началось опьянение маной, и её поведение стало более развязным.

Её губы растянулись в широкой улыбке. Улыбке устрашающей и в то же время до ужаса очаровательной.

— Ку-фу-фу. А теперь давайте посмотрим, что случится. Я позволю вам заглянуть в глубины ада.

Улыбка Минарис стала ещё прекраснее. Наводившее ужас выражение лица исчезло, сменившись выражением неподдельной сердечной радости.

— Итак, теперь моя очередь.

Я продолжил претворять свой план в жизнь, убедившись, что Минарис подготовила Баркаса и его товарищей к тому, что должно было произойти.

Для моей цели мне понадобились два духовных меча: «Меч яйца магозверя» и «Меч капли водного духа».

Когда я был неосторожен с наполнением маной духовных клинков, из них всегда истекала излишняя магическая энергия. Обычно я старался этого избежать. Но в этот раз обстоятельства были другими. Перенасыщение энергией создавало необычайную картину, вселявшую ещё больший страх в души Баркаса и сотоварищей. Я специально трансформировал клинок таким безбашенным образом, чтобы он источал вокруг меня частички чёрного цвета.

— Взреви же рёвом магозверя, «Цветок Преисподнии»!

Из рукояти меча начало вытягиваться зелёное, похожее на бутон лезвие, по мере того как я постепенно переливал в клинок ману. Изнутри прорастали чёрные и пурпурные жилки. Они пульсировали и увеличивались в размерах, словно наружу исходило само зло и скверна. Трансформация была настолько феерической, что Баркас и его дружки тревожно вздрогнули.

— Ч-что это?..

— Это? Это моя маленькая игрушка. Не беспокойтесь, скоро сами узнаете.

Было неинтересно заранее рассказывать о том, что их ждёт. Яд Минарис работал как следует, и всё шло по плану. Вязкая, токсичная жидкость полностью перекрыла действие предыдущей отравы и теперь они были полностью парализованы, за исключением головы. Они могли слышать, двигать глазами и говорить, но были обездвижены.

Троица с беспокойством взирала на трансформирующийся «Меч яйца магозверя». Их искажённые от ужаса лица отражались в лезвии постепенно изменяющегося клинка. Волосы у них встали дыбом, когда они поняли, что вот-вот произойдёт что-то жуткое.

Меч принимал форму крайне медленно, так как я специально замедлил поток своей маны.

И вот бутон наконец раскрылся.

Раздался пронзительный нечеловеческий визг.

Услышав этот звук, троица мучительно скривилась. Шум был ужасен и напоминал скрежет, словно кто-то водил гвоздями по металлической поверхности. Неприятно, но терпимо, если вы уже к такому привыкли.

— Мгх, как же эта штука кричит...

Для меня это не было неожиданностью, но слух у Минарис был куда более чувствительным, что доставило ей хлопот.

— Всё в порядке, Минарис. Не надо прикрывать мне уши.

Мы не смогли найти подходящих ушных затычек, хотя облазили весь город, поэтому я сказал ей прикрыть уши, чтобы снизить воздействие шума и уменьшить дискомфорт от него. Кажется, мы ясно об этом договорились, но в итоге она это проигнорировала, прильнула ко мне сзади и закрыла мои уши.

— Хи-хи-хи. Сами виноваты, хозяин. Если хотите, чтобы я вас слушалась, приказывайте мне, как полагается.

— Ну хватит, отцепись уже. И хватит прижиматься ко мне своей грудью.

— Чем прижиматься? Я не расслышала. — Опьянённая маной, она теряла берега и принималась вести себя довольно развратно.

— Ну всё, всё. Прекрати.

— У-у-у… Хозяин, приласкайте меня. Я же так старалась.

— Ладно-ладно, не сейчас. Вот, выпей скорее.

Я оторвал от себя Минарис и привычным уже движением всунул ей в рот зелье восстановления ОМ. Я старался сохранять спокойствие, убеждая себя, что девушка просто не в себе. Мне показалось, на этот раз она зашла дальше, чем обычно, однако я решил не обращать на это внимания, считая, что спустя какое-то время она угомонится.

— Ч-что… Какого чёрта... они делают?

— Я не… пойму...

Дот и Терри высказались с недоумением и страхом, совершенно не понимая ни наших действий, ни к чему они приведут.

Баркаса, однако же, волновал не мой меч и не развязность Минарис. Всё его внимание было сосредоточено на том, что происходило справа от него.

— Как поживаешь, Лизун?

— Кьюпи-и-и!

Лизун, появившийся с душераздирающим криком, ответил мне умилительным, совершенно не к месту, голоском. «Символ подчинения», начертанный на его теле позволил мне понять, что он рапортует: «Всё отлично».

Распустившийся «Меч яйца магозверя» сморщился, вернувшись в состояние бутона.

— Э-это же просто слизь, д-да? — сбивчиво спросил Баркас.

— Да. Обыкновенная, ничем не примечательная слизь, — чистосердечно ответил я.

Лизун вполне соответствовал привычному образу слизи. Глаз и рта у него не было. Полупрозрачное каплевидное существо голубого оттенка с желеобразным телом. От привычной слизи он отличался разве что меньшим размером, около полуметра. Что, впрочем, тоже не назовёшь маленькими габаритами. «Символ подчинения» также был его отличительной чертой. Лизун продолжал умилительно вскрикивать, покачиваясь туда-сюда. Глядя на него, я задавался одним-единственным вопросом.

Как он, чёрт подери, издаёт такие звуки?

— Я попрошу тебя разделиться на части. Справишься?

— Кьюпи-и! Кью-юпи!

Услышав утвердительный ответ, я слегка потрепал Лизуна по макушке. Правда, меня немного смутило, что я толком не знал, где же на самом деле находилась его голова. Поэтому я просто дотронулся до верхней части его тела. Было ощущение, будто я опустил руку на мягкое, упругое тесто.

Я заменил «Меч яйца магозверя» на «Меч капли водного духа». У нового меча лезвие отсутствовало напрочь. Он состоял из трёх частей: рукояти, гарды и куска ткани цвета морской волны, в которую они были обернуты.

— Я на тебя рассчитываю, Лизун.

— Кью-юпи-и-и! У-у-у… кью! — Лизун утвердительно ответил и разделился надвое.

Я повернулся к одной половинке и прижал к ней меч. Десятая часть его тела влилась в клинок.

— К-какого чёрта ты делаешь?

— А ты как думаешь? — дразняще улыбнувшись, Минарис, уже знавшая, что произойдёт, захихикала.

— Скоро узнаешь. Всё уже готово. Запасов моей маны не так уж много, чтобы долго держать этот меч в таком состоянии. Так что я не стану томить вас ожиданием.

Я подошёл к Баркасу и взмахнул созданным мечом. Мои губы растянулись в широкой ухмылке.

— С-стой… Н-нет… Н-не надо...

— Не волнуйся. Скучно и уныло тебя убивать я не стану.

Я лаконично улыбнулся, разглядывая обезглавленное тело Баркаса. На лицах его приятелей застыло выражение безмерного ужаса. Потом то же самое я проделал с ними.

Человек, на которого я смотрел, просто сгорал от безумного наслаждения. Его ухмылка стала ещё шире, когда он взмахнул мечом у моей шеи и обезглавил меня.

«Проклятье… Как меня мог прикончить этот щенок?..»

Я не чувствовал боли из-за жижы, которой напоила меня его рабыня, но определённо ощутил, как моя голова отделилась от тела.

Несмотря на то, что меня обезглавили, я всё ещё оставался в сознании и видел, как Терри и Дот разделили мою судьбу.

Я слышал, что обезглавленные преступники могли открывать рот и моргать несколько секунд после смерти. Что ж, теперь я и сам в этом убедился. Скоро всё закончится, уже ничего не изменишь. В лучшем случае, я продержусь ещё немного, а затем меня поглотит тьма. Я посмотрел на своих товарищей, с которыми мы прошли огонь и воду за последние несколько лет, и наблюдал, как вместе со мною они покидают этот свет. Отсутствие боли сделало мои последние мгновения чем-то нереальным, но я безропотно ожидал своей смерти...

— Ч-что… Что происходит, чёрт подери?!

Время шло. Одна, две, три… десять секунд прошло, но я до сих пор оставался в сознании.

Я сразу же начал задаваться вопросом, правда ли меня обезглавили или же нет.

— К-какого чёрта?! Я не умер?

— Что со мной? Мне же отрезали голову!

Я услышал недоумённые голоса Дота и Терри.

Я попытался взглянуть в их сторону, чтобы посмотреть на отрезанные головы и понял, что что-то примкнуло к их шеям.

— Аха-ха-ха-ха! Ох, пардон. Вам, наверное, непросто осознать, что сейчас происходит, да?

Обезглавивший нас мальчишка, стоящий рядом со мной, громко рассмеялся. Я почувствовал, как что-то тянет меня за волосы.

— Что, м-мать твою, происходит?! К-какого хера?! Что это?!! — Меня подняли в воздух, и я наконец увидел, что со мной произошло. Моё корчившееся в конвульсиях тело лежало на земле и истекало кровью. — Что за бл..ские шутки?! Как это возможно?! Почему я жив?! Там же моё тело?!!

— Ха-ха-ха. Невозможно поверить, правда? Лизун присоединил свои части к вашим шеям сразу после того, как я отрезал вам головы. Он гоняет кровь по сосудам, поддерживает нужное давление и обеспечивает ваш мозг кислородом. Просто фантастика. Он даже поддерживает ваши голосовые связки, чтобы вы могли говорить. Яд Минарис убрал всю чувствительность, так что от болевого шока вы тоже не умрёте.

— А-а-а?! Что ты, бл..ь, несёшь? Я ни хера не понимаю!

— Это значит, что ты всё ещё жив даже без тела. Вот, сам убедись.

Мальчишка грубо втащил меня на валун, на котором я сидел ранее. Его меч таинственным образом исчез, перед тем как он безжалостно схватил и стал держать Терри и Дота прямо передо мной. Оба они находились в полнейшей прострации. Я вскоре сообразил, что выгляжу точно так же. Из шеи торчала какая-то желеобразная дрянь, внутри которой текла, пульсируя, тёмно-красная жидкость.

Осознав, что то же самое случилось и со мной, я чуть не потерял сознание. Меня превратили в какого-то жуткого уродца.

— Ну, теперь ты понял, что с тобой произошло? Великолепно, не правда ли? Мало кто получит такой интересный опыт перед смертью, согласен? — Поставив рядом со мной Терри и Дота, этот зверёныш продолжал улыбаться, играясь с нашими жизнями.

— Лизун.

— Кьюпи-и! — Слизь, словно поняв, что от него требует хозяин, медленно подползла к нам.

— Э-эй, что… Что ты задумал? — спросил я в отчаянии.

Ответа не последовало. Мальчишка, продолжая ухмыляться, повернулся к слизи, потрепал её по макушке и ласково произнёс:

— Кушай.

— Кьюпи-и!

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

В ответ на его приказ слизь немедленно принялась действовать, склонившись над нашими телами. Похоже, она только и ждала этого чёртового сигнала.

— Не-е-ет! Прекрати-и-и-и! Моё тело! Тело!!!

Слизь поглощала наши тела, которые постепенно сжимались и издавали хруст.

— Умоляю, остановись! Это же наши тела! Хватит! Не трожь их! Что же ты делаешь! Стой! Стой сейчас же! — заорал Терри во всю глотку, увидев, как слизь начала поедать его тело.

— Ч-чё за херня?! Нет-нет-нет! Это сон, я знаю! Мне всё это снится! Га-ха-ха-ха-ха! Точно! Я просто сплю!

Точно, Дот прав. Это просто сон. Жуткий, мать его, кошмар.

— Хи-хи-хи. Ну, как ощущения? Непривычно видеть, как слизь пожирает ваши собственные тела, верно? — едко прокомментировала происходящее крольчиха.

Слизь была полупрозрачной, и мы видели, что происходит внутри. Слышали, как трещат наши кости. С жутким хрустом слизь раздробила руку Дота и согнула в обратную сторону ноги Терри. Она содрала с меня кожаную броню, словно кожуру, и вспорола мне живот, вывалив наружу потроха. Что-то щёлкало у меня в голове каждый раз, когда части моего тела разрушались слизью.

— Это неправда. Это невозможно. Просто невозможно. Невозможно. Невозможно. Невозможно…

— А-а-а-а-а! Мы виноваты! Прости нас, прости! Не-е-е-т! Не на-а-а-адо-о-о…

Первым сломался Дот, следом за ним Терри. Первый бессвязно бормотал «невозможно», второй истерично умолял остановиться. Я лишь беззвучно открывал рот, как рыба. То, что происходило у меня на глазах, рушило мой рассудок.

Я знал, что умру. Да, я прекрасно это понимал. Но не мог смириться с тем, как это произойдёт. Нет, только не так.

— Хмм… Скучные вы, ребята. Вы даже не почувствовали боли и уже сдулись?

— Даже гоблины развлекали нас дольше.

— Ве-ерно? — в унисон произнесли поганцы, весело рассмеявшись.

Уже было невозможно разобрать, какая часть тела кому принадлежала.

Я не понимал, что происходит. Мой разум отказывался верить в происходящее.

Как? Почему?.. За что?!

Я не мог понять, почему эти двое улыбались. Как они могли весело болтать и смеяться, наблюдая, что с мной происходит?

— Кьюпу-у! — Слизь выплюнула куски металла и прочего снаряжения, закончив поглощать наши тела.

— Что мы тебе сделали?!

— А-а? А то ты, ублюдок, не знаешь? — со жгучей, жестокой яростью ответил мальчишка.

Для него всё было очевидно, но я не мог вспомнить ничего, что могло бы навлечь на нас такой гнев.

— Разве вы не хотели перебить мне ноги и оставить умирать? Не собирались изнасиловать Минарис у меня на глазах? И не планировали прикончить меня?

— Э-это так, но всё равно, мы такого не заслужили!

— Что значит «не заслужили», подонок? Ты считаешь, что тебе всё позволено, раз ты сильнее? Думаешь, если никто не узнает, то можешь творить, что хочешь? То, что мы с вами делаем — просто ваше отражение в кривом зеркале. Потому что мы сильнее, и потому что никто ничего не узнает. Мы просто следуем вашей извращённой логике.

Мне нечего было ответить.

— Ты не имеешь права ни судить нас, ни жаловаться на судьбу. Ты жил как мразь и помрёшь как мразь.

Эти слова заставили меня вспомнить кое-что из того, что проповедовал наш священник, когда я был ребёнком.

Кажется, он называл это кармой. С нами поступили так, как мы поступали с другими.

Это я понимал.

Но принять — не мог.

— Нет!.. Нет, нет, нет, не-е-ет!!!

Я не хочу умирать. Не хочу. Умирать. Я. Не. Хочу. Умирать.

Только не так.

Я давно свыкся с мыслью, что мне не суждено умереть от старости. Я смирился с этим, когда стал авантюристом. Но смириться с тем, что моя жизнь закончится вот так, я просто не мог.

Я этого не хотел.

Не таким образом.

— Похоже, нам пора прощаться. Минарис, Лизун, каждый берёт по одному. Поняли?

— Конечно, хозяин. — Крольчиха засунула руку в сумку и достала оттуда ржавый молот.

— Э-э-это про-о-о-осто со-о-о-о-о-о-он! Я ско-о-оро-о-о про-о-о-осну-у-у-у-у-оськгх!..

Молот со свистом пронёсся рядом с моей головой и опустился где-то рядом. Тёплая кровь Дота брызнула мне в лицо, и я почувствовал дрожь от желеобразного тела, на котором находилась моя голова.

— Твоя очередь, Лизун.

— Кьюпи-и! — Повинуясь командам мальчишки, слизь вытянула свои щупальца.

— Этого не может быть! Просто невозможно! Нет! Я не вегуохпф!..

Лизун втянул голову Терри внутрь и раздавил ему череп вместе с мозгом. Один глаз выскользнул из тела слизи, словно та его выплюнула, но практически сразу же был подобран и возвращён обратно в эту мясорубку.

— Нет! Только не это! Почему?.. Почему всё это со мной происходит?!

— Я тоже много над этим думал. Я задавался этим вопросом снова и снова. Вы не знаете причину, почему это с вами произошло, но я прекрасно всё помню. Да и уверен, я уже всё объяснил, правда?

Последнее, что я увидел, перед тем как моя голова была разрублена — это горькая усмешка мальчишки. Усмешка, полная презрения даже к самому себе.

[[image:/storage/reader-images/d810e52ccfa937052536acaabb3e56dbfa58d45a.webp]]

Лизун закончил пожирать голову Баркаса, и я его поместил его обратно в меч.

Несмотря на то, что «Меч яйца магозверя» создавал много шума при призыве монстра, обратный процесс происходил, наоборот, тихо. Его лепестки бесшумно опутали слизь, словно какое-то плотоядное растение.

Внезапно нас атаковали.

— Минарис!

Одинадцать объектов летели в нашу сторону.

«Успею ли?!»

Нападавшие застали нас врасплох, полностью перехватив инициативу.

Моё отточенное чутьё позволило мне определить, что летящие в нас объекты были метательными копьями. Кончики копий были покрыты странной розоватой жидкостью: скорее всего, это был яд. Семь копий было направлены на меня, остальные — на Минарис.

Минарис успела среагировать на атаку, но смогла лишь защититься. Она была способна на большее, будь она вооружена привычным ей клинком, но сейчас в руках у неё был молот, которым она раздавила голову Дота.

Нас окружило шестнадцать гоблиноподобных существ. Пятеро из них, не метавших копья, бросились на нас, поддерживая остальных.

Я получил необходимую информацию мгновенно. Но знать действия врага и реагировать на них было большой разницей. Проблема заключалась в моих характеристиках, сдерживающих скорость моей реакции. Это противоречие привело меня к осознанию, что я не справлюсь, если буду сдерживаться.

Их было всего шестнадцать, так что можно было не беспокоиться о том, что бой окажется затяжным.

С учётом этого я сформировал в правой руке «Духовный меч начала», а в левой — «Священный меч Отмщения», продолжая вливать ману во все свои конечности. Первый клинок усиливал меня, а другой позволял быстро читать окружающую обстановку.

Я отменил подсознательное ограничение, сдерживающее моё тело, и поднял скорость до максимума, не обращая внимания на стонавшие от напряжения мышцы.

Всё стало происходить мгновенно. На решение и последующее за ним действие уходило менее секунды. Мои феноменальные успехи лишь отражали моё достижение «Вершина мастерства в технике боя» и то, что гордо красовавшиеся SSS в моих характеристиках были не для показухи. В искусности мне не было равных.

«Похоже, с теми двумя, что бросились на неё, она справится сама. Мне лучше сосредоточиться на остальных».

Мои усиленные магией ноги вкупе с навыком «Ускорение» позволили мне развить скорость намного выше, чем позволял мой показатель ловкости.

Я пренебрёг летящими в меня копьями. В обычной ситуации от них вряд ли можно было увернуться, но я передвигался так быстро, что для меня они не представляли угрозы.

«А с остальными копьями придётся разобраться».

При ускорении все мои действия были ограничены одной секундой, в противном случае я неминуемо разорвал бы сухожилия или что-нибудь себе сломал.

Я перерубил одно из копий «Священным мечом Отмщения» и отбил другое кончиком «Духовного меча начала».

«Ещё три».

Отражённое мной копьё дёрнулось и задело другое, вызвав цепную реакцию, в результате которой остальные копья потеряли ускорение и попадали.

Я прекрасно сработал. Все нацеленные на нас копья больше не представляли угрозы, а пятеро выскочивших из кустов монстров оказались как на блюдечке.

«Отлично. Похоже, мы имеем дело с красными колпаками».

Красные колпаки — относительное малочисленное племя гоблинов. Их отличительная черта — голова с красной макушкой, похожей на колпак. Это не было врождённой особенностью. Просто эти создания натирали свой череп кровью жертвы после удачной охоты. Помимо этого, они прекрасно работали друг с другом в команде.

Слегка притормозив, я повернулся к двум гоблинам, выскочившим сзади Минарис, и ускорился.

Я отпустил мечи и схватил гоблинов за их красные макушки, затем использовал «Небесную ходьбу» и взлетел на пару метров в воздух. Поднявшись, я швырнул гоблинов вниз, слева от Минарис, прямо на торчащие копья их товарищей.

Осталось четырнадцать противников. Одиннадцать из них прятались, двое были в замешательстве, увидев трупы товарищей, насаженных на их же копья, и ещё один находился передо мной.

Отпущенные секунду назад мечи не успели упасть. Я подхватил их и бросился наперерез красному колпаку, находившемуся справа.

«Тц. Я всё ещё могу продолжать, но уже на пределе».

Тело стонало от напряжения, хотя не прошло и пяти секунд в этом режиме. Мышцы превратились в туго натянутый канат, и любое лишнее усилие могло выйти мне боком.

Я мог этого избежать, будь у меня больше маны. Мог бы использовать свой «козырь». Увы и ах. Забавляясь с Баркасом и его дружками, я потратил слишком много магической энергии, и в итоге мне пришлось носиться как угорелому. Воистину, дурная голова ногам покоя не даёт. Если бы не ухищрения, к которым я прибегнул во время передвижения, сейчас бы я вообще бревном лежал. Впрочем, эти уловки тоже не сильно помогли, и тупая боль уже начала пробегать по всему телу.

Похоже, завтра у меня будут зверски болеть мышцы.

Настроение было испорчено. Эти треклятые гоблины объявились как раз в тот момент, когда я собирался с наслаждением расслабиться после замечательно проделанной работы.

Я скрестил клинки и жестоко зарубил красного колпака, давая выход своему раздражению.

— Хозяин!

— Разберись с теми двумя, а я займусь спрятавшимися тварями.

Двое красных колпаков, напавших на Минарис, уже замешкались, и ей не составляло труда с ними справиться. Поэтому я без промедления нырнул в лес, не дожидаясь её ответа.

Оставшиеся одиннадцать гоблинов до сих пор не показались, видимо, не разобравшись, как действовать в сложившейся ситуации.

Я убрал «Священный меч Отмщения» и освободившейся рукой вытащил из сумки парочку метательных ножей, которые тотчас же бросил в двух гоблинов справа от меня.

Между нами находилось несколько деревьев, и я не смог поразить их жизненно важные точки. Однако всё же нанёс им довольно глубоки раны, попав одному из них в руку, а другому в ногу.

Быстродействующий яд Минарис, нанесённый на лезвия, заставил их взвыть от боли. В течении десяти минут они умрут, поэтому я переключился на остальные цели.

Я швырнул «Духовный меч начала» прямо в сердце другому красному колпаку и ненадолго прислушался к его предсмертной агонии, перед тем как убрать клинок и достать другие духовные мечи. «Меч огненной паучьей лапы» отлично подходил для ближнего боя, и я взял его в правую руку, а в левую положил «Покрытый зеленью хрустальный меч».

Развернувшись против часовой стрелки, я пронёсся между деревьями, чтобы прикончить последних красных колпаков. Против меня они были беспомощны. Я перерезал им глотки, перерубил шеи сзади, пробил им мозг, выколов глаза и размозжил им головы о ствол дерева.

Я поменял «Покрытый зеленью хрустальный меч» на «Духовный меч начала», чтобы прикончить гоблинов, пытавшихся исподтишка напасть на меня, притаившись в кустах, затем прирезал оставшихся и напоследок пронзил ещё одного, пытавшегося прикрыться товарищами и убежать.

— Похоже, ты последний.

Оставшийся в живых красный колпак с отчаянным воплем кинулся на меня в самоубийственной атаке.

— Ох, заткнись. — Я с лёгкостью разрубил его.

— А-а-ах, руки, ноги отваливаются. Я устал, я хочу спать. Не хочу ничего делать. Хочу домой. Хочу забраться в постель и не вставать.

Я ныл и жаловался вслух, пока моё тело стонало.

Моё хорошее настроение от расправы над Баркасом и его дружками пока не пропало. Но моя плоть и кровь, однако же, совершенно не отражали моё эмоциональное состояние из-за боли от постоянного перенапряжения. Из-за опьянения маной в результате её безрассудного использования, я стал терять способность мыслить здраво. Я выпил зелье восстановления ОМ, чтобы прийти в себя, но оно пока не подействовало.

— Ну почему я не догадался замедлиться, как только остановил их копья?

Завтра меня ожидает ад. Мускулы будут нещадно болеть, суставы и кости скрипеть в агонии. Ускорившись всего на несколько секунд, теперь я был полностью разбит.

Нет, я, конечно, постараюсь всё вытерпеть. Но из-за моей глупости, вполне возможно, боль окажется даже сильнее, чем я представляю.

— Ух, надо было прихватить в аптеке парочку болеутоляющих. Эм, стоп. Я же могу подлечиться с помощью «Меча изумрудного сердца», только ману восстановлю. Чёрт, постоянно её не хватает, этой маны. Надо поскорее выучить навык «Медитация». С ним… Э?

«Ох, чёрт. Я снова говорю сам с собою. Надо избавляться от этой привычки».

Я тряхнул головой. Поверить не могу. Я сорвался и снова стал сам собой разговаривать, хотя совсем недавно Минарис предупреждала меня о том, что я имею склонность вести монологи, не замечая окружающих.

«Блин, надо собрать трофеи для доказательства, что мы убили красных колпаков… Кхе… Как же не хочется этим заниматься. Шестнадцать трупов. Если собрать их всех, мы будем выделяться».

Красные колпаки сами по себе довольно слабые, но чёрта с два парочка зелёных новичков сможет одолеть шестнадцать разом. Это немыслимо.

Можно принести пару-тройку, не вызывая подозрений. Люди скорее всего подумают, что у нас уже был опыт уничтожения монстров, до того как мы стали авантюристами. Нас просто будут рассматривать как новичков с потенциалом.

«Более того, мы не испытываем финансовых затруднений. У нас достаточно денег. Если предъявим доказательства, что мы уничтожили группу красных колпаков, получим ещё немного, но это не стоит того, чтобы привлекать к себе внимание. Если Минарис спросит об этом, буду просто стоять на своём».

Минарис распоряжалась деньгами не хуже заправской домохозяйки, и мне пришлось соображать, что сказать ей, чтобы убедить. Я даже посчитал возможным, что она скажет собрать и спрятать трофеи, чтобы вернуться за ними позже, и придумал отговорку даже на такой случай. Просто скажу ей, что не подумал об этом.

Поразмыслив, я подобрал двух близлежащих красных колпаков и отрезал им макушки, затем направился в сторону Минарис.

— А-а? — Вернувшись обратно, я увидел странную картину.

— Э-эй, девушка, что случилось?

По какой-то причине Минарис сидела на коленях прямо посреди поляны. Рядом с ней лежали разодранные трупы красных колпаков, но она не обращала на них внимания.

Её кроличьи ушки, обыкновенно покачивающиеся взад и вперёд, грустно обвисли и понуро лежали на голове.

Она что-то бормотала, но я смог разобрать только слово «бросит». Кажется, ей нездоровилось.

— Н-ничего, просто думала о том, что слишком увлеклась и подставила вас под удар... Хотя следить за окрестностями — моя обязанность...

— Ох, не было печали. Прибереги эти свои причитания на потом. Я же просто хочу вернуться в гостиницу, повалиться на кровать и заснуть мертвецким сном.

— В-вы не станете меня ругать?

— Почему это? Я тоже виноват, что заметил их в последний момент. Но думать об этом сейчас я не желаю.

— Вы не бросите меня? Вы позволите мне остаться вашей сообщницей и рабыней, хозяин?

— Что? Это ещё к чему? Да, ты напортачила, но твоя промашка ничего не значит, все живы-здоровы. К тому же я и сам прекрасно знаю о твоих возможностях и взял тебя с собой, имея это в виду. Я не собираюсь тебя вышвыривать только потому, что ты пару раз совершила ошибку. И вообще, «Священный меч Отмщения» мне этого не позволит.

Честно говоря, мне показалось, что Минарис была не против, чтобы я её отругал, но я слишком устал, чтобы этим заниматься, и решил отложить это на другой раз.

— Мне кажется, тебя заносит из-за недостатка ОМ. Вот, выпей ещё.

Я запихнул зелье восстановления маны ей в рот, она даже не успела среагировать. Вид её увлажнившихся глаз и тонкой струйки синей жидкости, эротично стекающей из уголка рта, был весьма соблазнительным. В другое время эта картина заставила бы биться моё сердце чаще, но сейчас я был слишком измотан, чтобы обращать на это внимания.

В данный момент меня интересовала лишь мягкая кровать да подушка-подружка. Несмотря на усталость, я не мог лечь и заснуть прямо посреди леса, поэтому решил поскорее вернуться с Минарис в гостиницу.

— Ладно, поднимайся. Пора возвращаться.

— Да, конечно.

Минарис поднялась, и мы наконец-то пошли.

— Слушай, у нас был другой план, но давай скажем в гильдии, что мы разминулись с пацаном, потому что в бою что-то пошло не так и всё вышло из-под контроля.

Изначально планировалось распространить вокруг яд, который не нанёс бы ему вреда. Монстры не смели бы к нему приблизиться, а сам он пребывал бы в колдовском мороке. После того, как мы разобрались бы с Баркасом и его компанией, мы бы вернулись за ним. Однако паршивец так нас взбесил, что пришлось ему уснуть навечно. Сейчас он уже гниёт где-нибудь в лесу. Я был уверен в отраве, которую мы ему вкололи: перед тем как начать действовать, яд постепенно усилит свои свойства за счёт его маны, и тело будет полностью разложено.

— Вы правы…

— Ой, ну хватит хандрить. У нас ещё куча дел, которые необходимо сделать, и куча мест, куда необходимо отправиться. Перед нами поле непаханное, так что держи ушки на макушке.

— Ах... Х-хорошо!

Я слегка потрепал её по голове, чтобы отвлечь от ненужных мыслей.

— Не нужно расстраиваться из-за такой ерунды. Баркас со своими придурками были лишь затравочкой. Впереди нас ещё ждёт основное блюдо.

Не знаю, находился ли я под действием опьянения или же просто устал, но эмоции рвались наружу.

Улыбка, которую я пытался сдержать, всё-таки появилась на моём лице.

— Несмотря на усталость, у меня кровь закипает при мысли об этом. Я думал, эта забава слегка приглушит мой аппетит, да не тут-то было.

Мои глаза сузились, а губы сжались.

— Я на взводе с самого прибытия в этот город. Можешь корить себя за ошибки сколько влезет, но постарайся вернуться в строй как можно быстрее. Замыкаться на своих неудачах — дело бесполезное и бесперспективное. Лучше давай подумаем, как будем мстить Юмис. А похандрить можешь и после.

— ...Примерно так всё и произошло.

Прибыв в гильдию, мы рассказали о случившемся.

Наш доклад слушал накаченный мужик-регистратор. Мы рассказали, как на нас напала парочка красных колпаков сразу после того, как юноша-маг отошёл «до ветру». Мы услышали его крик, и поэтому смогли избежать внезапного нападения, приняли нелёгкий бой и чудом выжили. Мы также заявили, что не стали искать мага, а немедля унесли оттуда ноги, так как опасались за свои жизни.

— Мы слышали его крики, когда покончили с монстрами. Я думаю, ему повезло меньше нашего…

— Понятно… Жаль, что вы не смогли ему ничем помочь, но считаю, вы поступили правильно. Красные колпаки известны своими подлыми засадами и всегда действуют группами. Вы рисковали жизнью, если бы попытались спасти этого юношу.

Разумеется, о Баркасе и его товарищах мы ничего не сказали.

— Скажите, вы и правда столкнулись с красными колпаками у границы леса?..

— Да, это так. Вам лучше самому взглянуть на доказательство того, что мы говорим правду.

Я положил перед ним отрезанные макушки красных колпаков вместе с ушами нескольких уничтоженных нами гоблинов.

Регистратор со всей серьёзностью проверил представленные нами доказательства.

— Похоже, вы не врёте. Это действительно части голов красных колпаков. Они редко далеко отходят от своих гнёзд в горах, но мелкие группы по пять-шесть особей ранее уже были замечены недалеко от входа в лес.

— Ясно.

«Хм... Группу монстров, с которой мы столкнулись, вряд ли назовёшь маленькой»

Их было шестнадцать.

Монстры, бывало, периодически выходили из леса, но побеждённые нами гоблины были не из тех, кто случайно забредал далеко от своей территории.

«А, точно. В мое первое пришествие монстры тоже начали приходить и нападать на людей. Готов поклясться, это произошло как раз перед тем как Эрумия попала под удар армии нежити».

Я вспомнил, что придя в тот раз в Эрумию, я спас город от большой группы нежити.

За нападением на город стоял бродячий демон. Он промыл мозги жителям одной деревни, и местное войско их всех уничтожило. Массовое убийство вызвало скопление негативной магической энергии, которая взяла под контроль трупы монстров. Жители Эрумии, естественно, об этом не догадывались. Одержимые монстры перебили живых особей, что ещё больше увеличило их число. В конце концов выросла целая армия нежити.

В частности, я вспомнил ту самую деревню, потому что там мне пришлось прятаться, когда мир повернулся против меня. Состояние деревни было душераздирающим. Земля была пропитана негативной магической энергией и скверной. Все зелёные насаждения исчезли, а на развалинах деревни росло лишь несколько сиреневых да жёлтых цветов.

«Тогда я зачистил всю нежить, потому что со мной были Юмис, эта стерва принцесса, командир рыцарей Карс и группа авантюристов ранга A. Интересно, как события развернутся на этот раз...»

К слову сказать, армия нежити нападёт только месяца через два.

Нет никаких гарантий, что Эрумия выстоит, учитывая, что нежить не единственная угроза. В течении десяти дней после первой атаки на город нападёт орда гоблинов, красных колпаков и вепрей. Даже если они справятся со вторжением нежити, не факт, что они отобьют вторую волну. К тому же первую волну им удалось сдержать лишь благодаря группе авантюристов ранга A, которые по счастливой случайности оказались в городе.

Выстояв в первой волне, город решил направить людей осмотреть лес, в результате чего они смогли подготовиться к следующему, более масштабному вторжению. Именно расследование последствий первого инцидента помогло им узнать о надвигающейся опасности. Группа красных колпаков, с которой я и Минарис столкнулись в лесу — скорее всего, первый звоночек предстоящего хаоса.

Пока я раздумывал над этим, регистратор закончил с формальностями и выплатил нам награду.

— Красные колпаки в заказ не входили, поэтому никаких дополнительных выплат по нему не будет. За них вы получите обычное вознаграждение. За остальных гоблинов мы рассчитаемся по договору.

Мы получили кучу монет.

— Учитывая, что вы остались невредимы после стычки с красными колпаками, ваши навыки вполне достигают ранга E. Пусть даже их было всего двое. Мы поднимем ваши ранги, если вы выполните ещё несколько заданий. Продолжайте в том же духе.

— Разумеется.

— Забыл предупредить. Баркас, Дот и Терри зарекомендовали себя как полноценная группа ранга D, но у них дурная репутация. Постарайтесь по возможности с ними не связываться. Мы знаем, что вы устроили с ними состязание, но учитывая обстоятельства, им можно пренебречь. Ступайте домой, а остальное предоставьте решать нам.

— Мы очень признательны, — мрачно ответил я.

Мы с Минарис вежливо поблагодарили сурового мужика-регистратора и ушли.

— Вот ваша награда. Примите мои поздравления. Вы и ваша группа достигли ранга E.

— Благодарю.

Прошло десять дней с тех пор как мы расправились с Баркасом и его дружками. В данный момент я выполняю задание хозяина. Он приказал мне завершить несколько заказов в гильдии авантюристов, чтобы повысить наш ранг.

Сегодняшняя цель — волосатые монстры, называемые малыми приматами. Я уже завершила охоту, получила награду и сейчас собираюсь домой.

— Как поживает Кайто? Я слышала, его ранили, и он пока не покидает гостиницу.

— Всё в порядке, постепенно выздоравливает, — слегка улыбнувшись, ответила я стоящей передо мной уродливой свинье-регистраторше.

Эта бестолковая дура, не способная разобраться в ситуации, строила хозяину глазки с самой первой встречи. Правда, в последнее время она переобулась и стала вести себя с ним, как и подобает вести себя с клиентом. Всё потому, что в гильдию приходит другой мужчина-авантюрист. Её влечение к нему очевиднее некуда. Достаточно увидеть, как она распинается перед ним, раскрывая всё в подробностях. Эти свиньи отлично подходят друг другу.

После того как дела в гильдии улажены, перво-наперво я иду за покупками. В некотором смысле это более щепетильное занятие, чем охота на монстров. Я со всей ответственностью выбираю то, что станет пищей, которую будет вкушать мой хозяин, и она должна быть самого лучшего качества.

— Привет, красавица. Сегодня снова за покупками?

— Да, конечно. Я куплю вот эти овощи, те и вон те. Если можно, сбросите пять монет? — Разумеется, покупать самые дешёвые продукты я и не собиралась, но хотела бы по возможности сэкономить.

— Эх… Ну что ж, ты и вчера у меня покупала. Могу сбросить три монеты.

— Большое спасибо. Вот, держите.

Я достала кошель из сумки и расплатилась. Купленные мной овощи были свежими и вкусными. Город был гораздо крупнее чем те, в которых мы побывали во время нашего путешествия, и качество здешних товаров было лучше, а цены — ниже. Сложив все покупки в сумку, я поклонилась торговцу и ушла. Вернувшись в гостиницу, я поднялась по лестнице и зашла в нашу комнату. Хозяин, закрыв глаза, мирно лежал на кровати.

Не стоит и говорить, что хозяин был полностью здоров. Хозяин всецело был занят сбором необходимой информации, и чтобы не отвлекать его, мне пришлось сказать в гильдии, что он якобы ранен.

Я залюбовалась его очаровательным безмятежным видом и провела рукой по его волосам. Мне хотелось приласкать его ещё больше, но я воздержалась, зная, что он это почувствует и может очнуться. Ведь на самом деле он не спал.

— Я пойду приготовлю ужин, пока вы ещё не вернулись. — Сожалея, что не могу позволить себе большего, я повернулась, покинула комнату и спустилась вниз, чтобы одолжить у хозяйки кухню.

На ужин я приготовлю рагу и бутерброды, и уж тут-то я сдерживаться не собираюсь.

Хозяин потратил много времени, обучая меня искусству обращения с мечом, с тех пор как мы покинули столицу. И каждый раз он напоминал мне, что сбор информации для принятия правильного решения является не менее важными, чем умение сражаться. Я не преминула сразу же этим воспользоваться, незаметно наблюдая за его реакцией на приготовленные мной блюда, чтобы понять, что мне необходимо исправить или добавить для удовлетворения его предпочтений.

Честно признаться, это оказалось не так уж сложно.

Когда он кушал то, что ему нравилось, его лицо становилось расслабленным, а голос принимал бархатистый оттенок с более высокими нотками. Он живее работал ложкой и быстрее прожёвывал пищу. К тому же он старался черпать меньшими порциями, чтобы подольше насладиться блюдом. Его мимика и жесты при этом были такими очаровательными, что я становилась полностью беззащитной! Быть таким милым — просто преступление! Я с трудом сдерживалась, чтобы скрыть переполнявшие меня чувства.

— ...Эти мысли сведут меня с ума. — Я не переставала об этом думать, пока готовила овощи и жирного цыплёнка, купленного на рынке.

Я не только подстраивала свою стряпню под кулинарные предпочтения хозяина. Много внимания я уделяла и его ложке. Я тщательно подбирала размер, глубину и форму черпала, и ширину рукоятки. Я делала небольшие поправки и часто меняла ложки. Нынешняя ложка хозяина была двадцать девятой.

Я сохранила все предыдущие двадцать восемь ложек. Моими любимыми были первая ложка, с которой было связано много тёплых воспоминаний, семнадцатая, которую хозяин использовал дольше всего и двадцать восьмая, которую он только что прекратил использовать. Я с удовольствием добавила бы в свою коллекцию и кровать, на которой спал хозяин, но взвесив все за и против, я с трудом приняла решение отказаться от этой замечательной идеи. Всё-таки украсть кровать из гостиницы было крайне затруднительно. Кроме того, в последнее время я стала реже менять ему ложки, иначе он мог заподозрить неладное.

— О нет! Нужно сосредоточиться на готовке. А этим я займусь послезавтра. — Тряхнув головой, я всецело ушла в приготовление ужина.

Хозяин любит, когда в супе больше овощей, чем мяса. Ему также нравится, когда овощи нарезаны более крупными ломтиками.

Избавившись от неприятного запаха приготовленных овощей, я бросила их в кастрюльку, затем добавила немного масла и козьего молока. Осталось добавить толику соли и немного их потушить. Рецепт рассказала мне мама, но это кушанье напомнило хозяину блюдо из его мира, «кримсичу». И по счастливому совпадению, это было одно из его любимых блюд.

— Отлично, теперь остальное...

Подгадав время, когда рагу приготовилось, я слегка подрумянила нарезанный ломтиками ржаной хлеб, дав растаять кусочкам сыра, которые я положила сверху.

Когда я закончила готовить, на кухню заглянула хозяйка гостиницы и одобрительно кивнула, похвалив мою стряпню.

— Ого, ты каждый день меня впечатляешь. Это тоже для твоего хозяина?

— Да, для него.

— ...Бедняжка, нелегко тебе приходится. Вот, возьми тыблочко.

Хозяйка дала мне красный фрукт, тыблоко. Я не знаю, почему она это сделала, но была очень рада, так как фрукт этот стоил недёшево.

— ...Премного благодарна.

Я очистила кожуру и поделила фрукт на дольки, придав им форму зайчиков.

«Надеюсь, хозяину понравятся эти зайчики… Ку-фу-фу. Однажды он и меня "скушает"...»

Я накрыла кастрюльку плоской крышкой, положила остальное сверху и отнесла в комнату. Тарелки и ложки лежали у меня в сумке, так что не было необходимости их нести.

— Минарис, я вернулся.

— С возвращением.

Хозяин поднялся как раз перед тем как я вошла в комнату.

— Ужин готов. Сегодня у нас сливочное рагу.

— Ух ты, какая вкуснятина.

Я передала ему миску с рагу, добавив побольше овощей. Он сразу же принялся есть.

Я молча наблюдала за хозяином. Он с аппетитом кушал то, что я приготовила. Похоже, сегодняшний ужин пришёлся ему по вкусу. Вот оно, счастье. Я даже позавидовала ложке.

Он ничего не говорил и выглядел спокойным, но было заметно, что он в плохом настроении. Два дня назад он отправился на охоту один и вернулся в расстроенных чувствах, весь пропахнувший резким запахом крови. Наверное, случилось что-то серьёзное, подумала я.

— Вам удалось разузнать что-то важное, хозяин?

Хозяин потратил опыт, полученный за убийство красных колпаков, чтобы получить новое оружие, которое он называет «Меч призрачного пламени сердца». Этот меч позволяет ему бродить вокруг в качестве призрака. Он может незаметно проникнуть в любое место, но в то же время теряет контроль над своим настоящим телом. Поэтому я и сказала в гильдии, что он ранен.

В последние дни, даже когда хозяин показывает радость, я чувствую, его что-то гнетёт. Он не подаёт виду, но я постоянно наблюдала за ним, и могу определённо это сказать. Похоже, ему не дают покоя воспоминания о прошлом. Будто он стоит перед мучительным выбором… но это вряд ли.

— А? Да, я узнал много интересного. То, что я нашёл, подтверждает мои догадки. Только вот… — Гримаса ненависти скривила лицо хозяина. — В поместье Юмис я обнаружил то, отчего мне захотелось убить её прямо там, на месте. Я думал, что ненавижу её настолько, что ненавидеть её ещё больше просто невозможно. Но я ошибался. За последние два дня я убедился, что эту мерзкую гадину, гниль помойную, вообще нельзя назвать человеком.

Разозлившись, он принялся постукивать по дну тарелки с недоеденным рагу, пока говорил.

— Нет такого понятия как «право на месть», это личное дело каждого. Но для меня нет смысла в мести, которая не удовлетворит меня, и позволить постороннему свершить хоть самую малую часть вместо меня я не могу. Другое дело, если разделить и вместе насладиться ею… — Тёмная тень легла на лицо хозяина, когда он улыбнулся. — Пусть сама решит, нужно ли ей это... Но вместе свершить возмездие будет куда интереснее. В конце концов, уж лучше импровизировать, чем идти по заранее подготовленному сценарию.

— Хозяин, может вы уже прекратите говорить загадками? Я только и делаю, что выполняю задания в гильдии. Сегодня меня даже повысили до ранга E. Мне это уже надоело, я хочу поскорее включиться в дело.

Хозяин ни разу не ругал меня за то, что я расслабилась и позволила врагам застать нас врасплох. Но самой себе я это простить не могла. Поэтому я покорно повышала свой уровень и оттачивала навыки, чтобы быть готовой приступить к осуществлению нашей следующей большой цели. Честно говоря, я надеялась, что хозяин догадается о моих переживаниях и наконец прикажет мне заняться чем-то действительно важным. Но не удержалась и сама сказала ему об этом.

Я больше не могу стоять в стороне, я уже достаточно себя наказала. Меня беспокоило, что я могу остаться за бортом, если не напомню о себе. Я не пыталась взять на себя что-то большее, чем роль помощницы и не собиралась отрывать кусок от пирога его драгоценной мести. Но и чувствовать себя лишней тоже не хотела, учитывая, что мы вместе разделили наше желание отомстить. Я не хотела быть безвольной марионеткой в руках хозяина. Но оказаться в его руках было бы неплохо…

Осознав, что меня уносит в сторону, я применила свой навык, нацепив на лицо бесстрастную маску.

— А, извини. Я совсем тебе ничего не рассказываю. Исправляюсь. Стой, говоришь, ты подняла ранг? Отлично, как раз вовремя. Значит, с заказами гильдии можно пока остановиться. Пора начинать следующий этап. Давай тогда завтра проверим кое-что из основ?

— Значит, приступаем?..

— Да. Только сначала закончим с ужином. Не хочу его испортить, разговор не из приятных, — сказал хозяин и запихнул в рот последний кусок хлеба с сыром. — Просто объедение, этот хлеб с сыром. Прямо как из «Хайди». Не оторваться.

Не знаю, о чём говорит хозяин, но похоже, моя цель покорить его моими кулинарными способностями становится всё ближе.

И главное, теперь мы снова будем проводить больше времени вместе, обсуждая наш план мести.

Но сначала мне нужно покончить с ужином.

— Госпожа, я принесла обед.

— ...Спасибо.

Услышав стук в дверь, я, Шурия, положила закладку в книгу, которую читала, и отложила её в сторону. Посмотрев в окно, я поняла, что на дворе уже полдень. Книга была такой увлекательной, что я совершенно потеряла счёт времени.

[[image:/storage/reader-images/18c81bb46909eb712d4812271740c855f0ca165b.webp]]

Роман, которым я зачиталась, был популярен среди девушек. В нём рассказывалось о молодой рабыне и графе, в жилах которого текла кровь фей. Сюжет вращался вокруг трудностей и невзгод, которые им вместе приходилось преодолевать, чтобы в конце концов воспылать друг к другу страстной любовью. Я только начала его читать, и мне не терпелось узнать, что же будет дальше.

Хотя эро... эротические сцены меня очень смущали, и я читала их вполглаза.

— Сегодня на обед — говяжий стейк из мулу, картофельный потаж и салат из нарунийских трав. На десерт — тыблочное парфе. Я принесу его, когда вы закончите трапезу.

Я пересела за большой стол, на котором горничная, Сори, сервировала мой обед, и заняла место поближе к окну. Сори прислуживала мне все три года, как я находилась здесь.

Она выглядела невозмутимой и бесстрастной, но всегда была ласкова и добра со мною. Сори была образцовой служанкой: никогда не позволяла себе лишнего и не раскрывала рот без необходимости.

— Составите мне компанию, Сори?

— Извольте меня простить, госпожа Шурия. Простая служанка не смеет разделить трапезу с сестрой госпожи Юмис, — ответила Сори, слегка склонив голову.

Сори — преданная слуга сестрицы Юмис и её друг детства. Сейчас она не только присматривает за мной, но и выполняет работу по дому. Я восхищаюсь ею.

У неё красивое, благообразное лицо, стянутые сзади тёмно-сиреневые волосы и потрясающая женственная фигура. Я, у которой заметно преобладает эльфийская кровь, даже немного ей завидую. Мне уже четырнадцать, но я до сих пор выгляжу как ребёнок. Хотелось бы грудь немного побольше. И рост повыше.

— Вам нравится вкус, госпожа? Похоже, шеф-повар слегка изменил рецепт.

— Очень вкусно, я просто не нахожу слов.

— Как соизволите, госпожа. Я передам повару вашу похвалу.

Скушав десерт, я закончила обедать, и Сори позвала своих подчинённых, чтобы унести тарелки.

— Эм, а…

— Ах, игрушка. Прошу вас, подождите немного. — Сори покинула комнату и вскоре вернулась.

— Как вам этот?

— ...Спасибо. Он чудесен.

Сори купила мне сегодня новую мягкую игрушку — большого мишку. Он сшит из красных и жёлтых лоскутков ткани, имеет рот на застёжке и коричневые пуговки-глаза; мягкий и пушистый на ощупь. Такой милый.

— А теперь позвольте вас оставить. Если что-то понадобиться, позовите служанок, ожидающих у вашей комнаты, — произнеся дежурные слова, Сори с присущими ей изящными манерами покинула комнату.

Я поиграла с новым мишкой: обнимала и тискала его, валялась с ним на кровати. Наигравшись вдоволь, я решила поставить его к другим мягким игрушками, украсив свою комнату.

— Он мне так понравился, положу его здесь. — Я поместила мишку рядом с подушкой.

— ...Так, а теперь — пора поработать! — подбадривая себя, громко произнесла я, сжав кулачки. И принялась за своё ежедневное занятие — гимнастику.

Я жила в поместье лорда, в аристократической семье. Здесь подавали великолепные блюда, но порции были чересчур большими. Я, простая деревенская девушка, несомненно бы растолстела, если бы день за днём уплетала всё это изобилие, особенно находясь взаперти в своей комнате. Поэтому я каждый день делала упражнения, чтобы не набрать вес, и чтобы снять стресс, накопившийся от постоянно пребывания в четырёх стенах. Сколько бы я не затрачивала усилий, я так и не смогла нарастить никаких мускулов из-за моей эльфийской крови. За это, впрочем, я была благодарна моей родословной: мускулистое тело было мне ни к чему.

Поупражнявшись вдоволь и вспотев, я зашла в ванную и приняла душ. В деревне такой роскоши никто себе позволить не мог. Я могла лишь искупаться в речке в полдень, когда было тепло.

Я беспокоилась, что слишком к этому привыкну. Что я буду делать без душа, когда вернусь к прежней жизни? Но заставить себя сейчас отказаться от таких удобств я была не в силах.

— ...Ах, как хорошо.

— Ай-яй-яй, Шурия. Как не стыдно.

— С-сестрица?!

Сестрица Юмис дожидалась, пока я закончу принимать душ, расположившись в моём любимом кресле возле окна. На её прекрасном лице играла ласковая улыбка. Пряди её красивых, цвета лесной зелени волос, переливались и сияли в лучах заглянувшего в окно солнца.

И я, прикрытая лишь одним банным полотенцем.

— П-простите!

Я схватила свою одежду и поспешно оделась.

— Да не торопись ты так. Я тоже хороша: выбрала неудачное время для визита.

— С-сестрица не виновата! Я знаю, что у неё много дел!

Убедившись, что от моего неприглядного вида не осталось и следа, я присела напротив сестрицы Юмис.

— Мне посчастливилось достать восхитительные лакомства и я подумала, а почему бы не насладиться ими вместе с тобой? Ах да, я принесла с собой письмо, как обычно. Вот, после обязательно послушаешь.

— Ах, огромное-преогромное спасибо!

Я взяла у неё голосовое письмо и положила его в ящик стола. Мне хотелось послушать его немедленно, но я решила, что лучше проведу время с сестрицей, у которой нет возможности часто ко мне заглядывать.

— Это письмо — последнее. Заклинание передачи скоро завершится, и ты сможешь воссоединиться с семьёй.

— Я не знаю, как вас благодарить! Что бы я делала без этих писем.

— Право же, не стоит. Я заперла тебя здесь на целых три года, должна же я что-то для тебя сделать. Кроме того, голосовые письма придумала моя бабушка. Использовать несколько штук в месяц ради тебя — не проблема. — Сестрица Юмис ласково улыбнулась, как и всегда. Я не могла налюбоваться на её прелестную, очаровательную улыбку.

— Ну что же, давай попьём чаю? А то наш изумительный напиток вот-вот остынет.

— Да, сестрица.

И так мы посидели вместе за чашкой чаю. Я не могла проводить много времени с ней, ведь она была постоянно занята. И всё же иногда приходила ко мне.

Прошло почти три года как я встретилась со своей замечательной старшей сестрой, которой я могла гордиться.

Впервые я узнала, что у меня есть старшая сестра, Юмис, около трёх лет назад.

Я выросла в отдалённой деревушке к северо-востоку от Эрумии. Деревня располагалась у подножия горы и со всех сторон была окружена дремучим лесом.

Там я жила с матушкой и младшей сестрой.

Отца у меня не было. Матушка никогда о нём не говорила. Однако мы не голодали, так как во мне текла кровь эльфийских предков, наделявшая меня могущественными магическими способностями.

У меня были золотистые волосы и светлая кожа, хрупкое, медленно растущее тело и вытянутые острые уши. Матушка говорила, что такая внешность досталась мне от её бабушки-эльфа.

Я обладала врождённой способностью «Алые глаза», которая позволяла мне видеть потоки магии. Это была крайне полезная способность.

Нашу деревню основали искатели приключений. Она всегда была тихим местом, где мирно сосуществовали все, включая зверолюдей, эльфов и дворфов. Используя магию, я зарабатывала на жизнь, подражая авантюристам. Нашу жизнь нельзя было назвать лёгкой и беззаботной, но это была счастливая жизнь.

Но и эти счастливые дни закончились, когда в наш дом пришла беда.

Моя сестра Шелми серьёзно заболела. Недуг этот не был смертельным, но доставлял ей нескончаемую мучительную боль.

Болезнь можно было излечить волшебным эликсиром, но он стоил слишком дорого, и для нашей семьи цена была неподъёмной.

Я упорно трудилась, стараясь собрать нужную сумму, но все мои усилия были тщетны. Отчаявшись, мы даже стали думать о том, чтобы продать Шелми в рабство, только бы избавить её от бесконечных страданий.

И вот тогда нашу деревню посетила сестрица Юмис.

Я узнала, что моя матушка была служанкой в поместье правителя Эрумии. Он сделал её своей любовницей, и плодом их любви стала я, как и в последствии — Шелми. Законная супруга лорда ненавидела мою мать и всеми правдами и неправдами вынудила её покинуть город, заплатив отступные. Будучи беременная Шелми, матушка взяла меня, совсем ещё маленькую, и отправилась в эту деревню.

Иначе говоря, Юмис была моей старшей сестрой по батюшке.

Она пришла в нашу деревню, узнав о моих чародейских способностях, и предложила мне пройти ритуал, чтобы передать ей мои магические силы. Взамен она даровала предорогой эликсир, необходимый для лечения Шелми, и достаточно денег, чтобы моя семья не нуждалась до конца своих дней, а также обязалась защитить нас в трудную минуту.

Я сразу же согласилась. Мне было немного жаль терять свои магические способности, но представив, как счастливо заживёт моя семья, сомнений у меня не осталось.

Увидев, как моя младшая сестра излечилась, выпив эликсир, я вместе с сестрицей Юмис отправилась в её поместье.

Чтобы передать свою магическую энергию, нужно было соблюсти некоторые ограничения: я не должна была покидать свою комнату и видеться с кровными родственниками, за исключением Юмис.

Зная, что мне придётся провести целых три года одной, и я буду скучать, Юмис позволила мне общаться с семьёй с помощью голосовых писем. Обычному письму ни мама, ни Шелми не были обучены, так что это пришлось весьма кстати.

Помимо этого, сестрица иногда навещала меня, и мы вместе пили чай с диковинными сладостями. Чтобы развеять мою тоску по родному дому, она учила меня чтению и письму, и даже сказала Сори приносить мне интересные книжки и чудесные мягкие игрушки, которые я обожала. Она была очень занята магическими исследованиями и обязанностями заместителя лорда Эрумии, и тем не менее находила для меня время. Немудрено, что вскоре я привязалась к ней как к настоящей старшей сестре.

Сестрица Юмис рассказала мне, что моя матушка вместе с Шелми смогут прибыть в Эрумию как только завершится передача моей магической силы. Лорд со своей супругой переехали в королевскую столицу, возложив все дела по управлению городом на сестрицу, поэтому я вместе с семьёй смогу жить в Эрумии. Она даже позволила навещать её в любое время.

Моя добрая дорогая сестрица. Ласково улыбаясь, она всегда извинялась и подбадривала находившуюся взаперти Шурию.

Но скоро, я скоро вновь увижу матушку с Шелми.

Просто слышать их голос уже недостаточно. Мне нужно им столько всего рассказать.

Интересно, как выросла Шелми. В отличие от меня, ей немногое передалось от эльфов, и думаю, она уже выше чем я.

Мне хочется отведать мой любимый пирог, приготовленный матушкой. Уверена, сестрице Юмис он тоже понравится.

Будет чудесно, если мы все вместе сможем так же как и сегодня посидеть за чашкой чаю.

Моё счастье не передать словами!

Так проходили мои однообразные и безмятежные дни, пока однажды передо мной не явился таинственный призрак. Или лучше сказать, таинственный дух.

Это случилось в полдень, за два дня до того как Минарис подняла наш ранг.

В тот день я проник в поместье Юмис через чёрный ход, который использовался челядью.

— Управляющая нас совсем за людей не считает. Что мы ей, ломовые лошади?

— Вот-вот.

— Эй, если вас услышат, нам всем достанется. Я не хочу гнуть спину ещё сверх того, что от меня требуется.

— Ладно, ладно.

Занимаясь повседневной работой, три служанки тараторили меж собой, вынося собранный мусор.

«Что ж, за дело.»

Со всей тщательностью понаблюдав за служанками и убедившись, что они сосредоточены на своей работе, я проскользнул в открытую дверь. Моё текущее тело может с лёгкостью проходить сквозь стены. Но это был дом Юмис, поэтому мне пришлось воспользоваться дверью.

Призрачное тело, созданное «Мечом призрачного пламени сердца», полностью состоит из магической энергии. Оно без проблем проходит через физические объекты, но крайне восприимчиво к любой другой магической энергии. Стены поместья Юмис были усилены чарами и пройти сквозь них было весьма сложной задачей. Зайти обычным способом, через дверь, было куда проще.

Если бы я попытался пройти сквозь закрытую дверь, то задел бы защитный барьер, и сработало бы одно из особых заклинаний Юмис. Её чары не только предупредили бы её о незваном госте, но и проинформировали бы о том, кто он такой. Кроме того, немедленно были бы призваны пять крепких защитных големов, дабы оказать гостю «тёплый» приём.

Однако всё это произошло бы только в обычных условиях.

Из моего первого пришествия я знал, как именно работает её заклинание. Я также знал, что несмотря на крайнюю чувствительность барьера, он не отреагировал бы на моё нынешнее тело.

В призрачной форме я был полностью невидим. Меня мог обнаружить только обладатель врождённой способности вроде «Алые глаза» или более продвинутого навыка «Духовный глаз».

Сейчас у Юмис не могло быть возможности меня заметить. Получить необходимую способность она могла только под моим чутким руководством.

«Если подумать, я здесь впервые...»

Я шёл по роскошному, шикарно обставленному коридору. Будучи духом, я не мог ничего почувствовать, но если бы материализовался, определённо ощутил бы приятную мягкость под ногами.

«Так, куда мне заглянуть сначала?..»

Я решил исследовать поместье Юмис, чтобы выяснить, что мне нужно сделать, чтобы заставить её страдать как можно сильнее. Я знал, чего она хочет. Она была одержима созданием магического предмета, который бы позволил ей попасть в список имён, выгравированных на эрумийском монументе. Я прекрасно помнил её безумный взгляд, когда она пыталась меня поймать. Она была просто помешана на этой идее и готова пойти на всё ради этого.

Мне было известно, что она с ранних лет стремится к достижению своей цели, но почему она так зациклена на этом, я понятия не имел. Вряд ли это было просто детской мечтой. Её взгляд говорил о том, что достигнув цели, она незамедлительно получит что-то крайне важное для неё, что удовлетворит её неутолимую жажду.

Выяснить, что ею движет, было моей основной задачей. Помимо этого, неплохо было бы узнать и о других её слабостях.

Пытать и мучить, кромсая её на части, кусочек за кусочком, было бы слишком просто.

Я хотел большего.

«Надо найти её рабочий кабинет.»

Тайны этой чародейки наверняка сокрыты в её кабинете, и если у неё есть дневник, я отыщу все ответы там.

Следуя логике этого мира, комнаты более высоких по положению людей должны располагаться выше. Поэтому я отыскал лестницу и стал подниматься наверх.

Хоромы у дочери лорда был немаленькие, что неудивительно.

— Ах? Что это было?.. — Одна из горничных обернулась, когда я прошёл мимо неё. Я застыл как вкопанный.

Девушка лет двадцати, со стянутыми в хвостик тёмно-сиреневыми волосами недоумённо посмотрела в мою сторону.

«Тц! Засекла?!»

Судя по всему, она меня заметить не должна. Похоже, сработала её врождённая способность.

— ...Наверное, показалось. — Горничная задумчиво склонила голову, затем продолжила спускаться по лестнице.

«Зараза!»

— Здравствуйте, госпожа Юмис. С возвращением.

— Привет, Сори.

У лестницы нарисовалась эта чародейская погань.

— Вы разве не планировали весь день провести у себя в канцелярии?

— Решила немного развеяться и вернулась. Остались только документы, требующие моего личного рассмотрения. Я могу закончить с ними и дома. Пока их не доставили, давай сделаем небольшой перерыв? Принесёшь мне стакан воды в мою спальню, как обычно?

— С-сию минуту.

— Ку-фу-фу. Буду тебя ждать.

«Опачки, а вот и возможность узнать о её личной жизни.»

Мне показалось, я чересчур расслабился, но упускать такую возможность было нельзя. Увидев, как Юмис разговаривала с этой Сори, я вспомнил, кто она такая. Эта девушка была наперсницей Юмис и приглядывала за её младшей сестрой-полуэльфийкой. Когда в прошлый раз Юмис отправилась вместе со мной в путешествие, она оставила на сестру все дела, а горничную сделала её поверенной.

Эта горничная непростая, и наверняка знает о Юмис много чего интересного. Перед тем как обследовать второй этаж, мне стоит немного пошпионить за этой парочкой.

Уголки моих губ вытянулись в злорадной ухмылке, когда я последовал за ними.

Мысленно посмеиваясь, я рассчитывал увидеть что-нибудь забавное, типа рыданий в жилетку и жалоб на нелёгкую аристократическую судьбинушку.

Но к такому повороту я был совершенно не готов.

Мать моя женщина...

— Нмм… Ку-фу-фу… Тебе так нравится, да?

— Ммм… Там… мннм... н-нет, госпожа-а-ах! А-ах… мнмм...

— Ах, Сори, ты прелесть. Ну же, не стесняйся, не сдерживай свои сладкие стоны.

— Мммн… А-а-ах!

«Да они же сношаются как свиньи!»

«Сношаются» — не совсем подходящее слово, но именно такие ассоциации у меня возникали при взгляде на эту парочку. Будь на их месте другие симпатичные девушки, не имеющие отношения к моей мести, я бы с интересом за ними понаблюдал. Но эту мерзость мне хотелось развидеть.

Если подумать, я должен был насторожиться, когда она предложила сделать перерыв в её спальне. Оставшись наедине, они задёрнули занавески, заперли дверь и даже зажгли ароматическую свечу. И всё же мне и в голову бы не пришло, что они начнут трахаться посреди бела дня.

Кстати, «обычный стакан воды» оказался каким-то клейким лосьоном. И сейчас эти двое сплелись друг с другом, словно липкий клубок личинок.

«Стоп, зато я выяснил, что Юмис — лесбиянка. Нет худа без добра.»

Насколько я помню, ни один даже самый смазливый и сексапильный красавец не смог заставить сердце Юмис стучать сильнее. Получается, её интересовали только женщины. Причём всякая свинота.

— А-а-ах… Ммм… Мнм…

«Ох, млять… К чёрту всё это.»

Ещё немного, и это эмоциональное потрясение может принудительно вернуть меня обратно в моё настоящее тело.

Досадуя по поводу этой нелепой психологической травмы, я покинул комнату, проскользнув сквозь дверь.

«Займусь-ка я лучше поиском её рабочего кабинета.»

Пока они тут кувыркаются, мне будет намного проще обыскать его, наполовину материализовавшись. Я потряс головой, чтобы избавится от неприятных и навязчивых картин в моём воображении, и поднялся по лестнице.

Поднявшись наверх, я принялся обследовать комнаты одна за другой.

И наконец нашёл то, что искал.

«Эта комната усилена двойным барьером против физического воздействия. Не могу сказать точно, что там — мешает какое-то магическое устройство, предотвращающее от попыток незаметно заглянуть внутрь. Но судя по всему, там какой-то магический круг, охватывающий всю комнату.»

С защитой здесь явно перемудрили. Очевидно, что поставили её затем, чтобы надёжно скрыть от посторонних глаз то, что находится внутри. Раз так, значит, магический круг внутри служит другой цели. Скорее всего, там установлено заклинание, атакующее любого нарушителя.

Юмис явно не хочет, чтобы кто-то заходил в эту комнату.

Физические барьеры меня не волновали, так как я находился в призрачном теле, но шутить с магическим кругом не стоило.

Иначе говоря, внутри меня может ожидать что угодно. Поэтому я изменил оболочку своего призрачного тела, подняв его магическое сопротивление.

Хотя я и расценивал магический круг за возможную угрозу, реальной опасности он для меня не представлял. Я могу войти в комнату, оценить его и уже потом решать, что с ним делать.

«Ну-ка, ну-ка, госпожа чародейка, какие страшные тайны вы там прячете?»

Убедившись, что приняты все меры предосторожности, я проник через барьеры и прошёл сквозь дверь.

Однако эта комната оказалась не кабинетом Юмис.

Там не было большого рабочего стола, зато повсюду располагались мягкие игрушки. Похоже, это была комната для гостей. Внутри находилась молоденькая девушка. Насколько я помню, она — младшая сестра Юмис.

Вместо тёмных секретов чародейки я обнаружил нечто совершенно необычное.

«Ого, ну ни фига себе… Эта магия — однозначно какое-то заклинание контракта. Зачем оно здесь?..»

Магический круг оказался не атакующими чарами. Это было заклинание для принудительного заключения магического контракта… с наложением на цель проклятия.

«И главное, потоки магии замкнуты на её сестрёнке. Какого чёрта?»

Поддерживать такое заклинание не составляло труда, но его активацию мог совершить только кто-то из демонов. Никто из людей на это способен не был.

Понятия не имею, зачем Юмис сотворила такое заклинание у себя дома. Да ещё спрятала за семью печатями от любопытных глаз. И к тому же направила на свою собственную сестру.

«Пока что ничего толком не ясно. Нужно провести тщательную оценку этих чар, чтобы выяснить, что происходит.»

Я на минуту задумался.

«Хм?..»

Сестра Юмис, сидевшая рядом с окном с письмом в руках, вдруг в изумлении приоткрыла рот, уставившись на меня. Её красные зрачки расширились от испуга.

«...Красные? Что за шутки!»

Она с подозрением следила за мной, когда я попытался переместиться вправо и влево.

Я решил взглянуть на её характеристики, всё ещё надеясь, что мне это просто показалось.

— ...Вы — призрак?

«...День сегодня полон сюрпризов.»

«Откуда у неё, чёрт возьми, "Алые глаза"?»

Похоже, тут происходит что-то, о чём я даже не догадываюсь.

Всё это очень странно. Я уверен, что в моё первое пришествие её глаза совершенно точно не были красными.

«Неужели я забыл?.. Не, ну точно, глаза у неё были зелёные.»

Не все люди с красными глазами имели врождённую способность «Алые глаза». Но люди с другим цветом глаз иметь её просто не могли.

Я прекрасно помню события, происходившие в моё первое пришествие. В этом городе я впервые сражался с большой группой сразу в несколько десятков противников. Младшая сестра Юмис произвела на меня глубокое впечатление из-за своей эльфийской внешности, и поэтому я был уверен, что цвет её глаз был зелёным.

Мне не пришлось бы сомневаться, если бы тогда я смог оценить её характеристики. Но к сожалению, «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» я открыл только спустя длительное время, в середине своего путешествия. И никаких данных по ней у меня не было.

«По крайне мере, поднимать шум она пока не собирается.»

Я непроизвольно собрался уносить ноги, но увидев её реакцию, передумал.

Тут определённо брешь в защите чародейки. Подсознательно я пришёл к выводу, что нащупал больное место Юмис, о котором не догадывался.

«Вопрос в том, как мне разобраться с этой ситуацией.»

— Спокойствие, только спокойствие. Я не кусаюсь… Гм, хотя ты вряд ли поверишь, если я так скажу.

Мне пришлось сформировать квазитело и придать ему некоторую плотность, чтобы иметь возможность разговоривать. Не стоит и говорить, что моё настоящее тело продолжало покоиться в гостинице. Так как такая форма тоже полностью состояла из магической энергии, моя физическая сила была даже меньше, чем у обычного человека.

Мой внешний вид при этом не изменился для её способности «Алые глаза». Но мне было необходимо её успокоить и попытаться узнать, что конкретно происходит в этой комнате и почему она здесь находится.

— Вы не похожи на призрака… Значит, вы — дух?

— А?.. Э-эй!

Похоже, девушка крайне взволновалась: она резко встала с кресла и стремглав подскочила ко мне. Выражение её лица не сильно изменилось, но излучаемая ею аура говорила о необычайной заинтересованности.

— Потрясающе! В лесу я ни разу не видела духов. Кто бы мог подумать, что я встречу его здесь… — В её глазах засияли звёзды — как у первоклашки, увидевшей предмет своего обожания. — Шурия столько хочет узнать! А где вы, духи, живёте? В лесу, за городом, да? А что вы кушаете?

— Чего?.. Э-э, нет. Я, вообще-то...

«Что за чёрт? Что, блин, происходит-то? У меня что, провалы в памяти?»

Насколько я помню, это была тихая, невозмутимая девушка. В любой ситуации выражение её лица оставалось неизменным, отвечала она коротко и односложно. Я много раз с ней разговаривал, но сама она никогда не начинала разговор первой и производила впечатление бездушной куклы.

Вот почему я так удивился. Её нынешний вид и поведение разительно отличались от того, прошлого, и я начал сомневаться в моей собственной памяти.

Поскольку она приняла меня за духа, вполне возможно, девушка просто без ума от них, что и вызвало у неё такую реакцию.

— Эм… А вы… А вас...

— Успокойся, пожалуйста… а!..

— Ой! — Эта егоза непроизвольно схватила мне за руку и оторвала её.

Моё тело было не прочнее пластилина, и любая неосторожная тряска или подёргивание могли привести к такому результату.

Боли я, разумеется, никакой не почувствовал, так как это было ментальное тело, и оно сразу же начало восстанавливаться. Но стоявшая передо мной девушка, кажется, выпала в осадок.

— А… ва… ва…

— Э-эй, алё. — Я восстановил оторванную руку и помахал перед нею, показывая, что всё в порядке, однако...

— Ва…

— Полный абзац.

Вздохнув, я стал дожидаться, пока она успокоится.

Через несколько минут она наконец пришла в себя.

Мы расположились за столом в центре комнаты.

— Простите, мне так стыдно… Как ваша рука?

— Всё в порядке. Как видишь, моё тело целиком и полностью создано магией.

— ...Духи — потрясающие.

— Да не ду… Ух, ладно.

Ну и бог с ним, пусть называет меня хоть духом, хоть чёртом рогатым, если ей так проще. А я попытаюсь подражать одному знакомому священнику из моего мира.

— ...А что вы здесь делаете, уважаемый дух?

— Так ты, значит…

— Шурия. Называйте меня просто Шурия.

— Шурия… Ответь мне, Шурия. С твоими глазами ты ведь можешь видеть магический круг в этой комнате, и то, что его целью являешься ты?

Пока Шурия отходила от шока, я сконцентрировал немного магической энергии на круге, чтобы оценить его.

Результат оказался весьма любопытным.

Сей магический круг позволяет передать все способности и умения передающей стороны в магии огня, воды, ветра, земли, света и тьмы принимающей стороне, если передающая сторона будет находиться в области его действия. Процесс передачи начнётся при превышении 50% временного порога действия. Необходима кровная связь между передающей и принимающей стороной.

Передающая сторона: ШурияПринимающая сторона: Юмис ЭрумияПрогресс заклинания: 96% (осталось 7 дней до завершения)

Довольно-таки сволочное заклятие, надо сказать. Оно забирает у цели все приобретённые навыки и предрасположенности к магии, в результате чего цель вряд ли сможет восстановить потерянную силу.

Проще говоря, цель больше никогда не сможет пользоваться магией.

Я снова использовал заклинание оценки, на этот раз на Шурии. У неё должна была быть высокая предрасположенность ко всем шести видам магии благодаря её эльфийской крови, но она оказалась очень низкой. Оставшиеся навыки в магии скатились до первого уровня.

Заклинания, забирающие навыки и предрасположенность к магии взаимодействуют с душой человека и требуют продолжительного времени для их завершения. Это значит, Шурия уже давно не покидала свою комнату.

— Этот магический круг передаёт моей сестрице Юмис мои магические способности и навыки. Это так удивительно! Я даже не догадывалась, что такие заклинания существуют!

«Ну ещё бы. Такие заклинания могут использовать только демоны, и обычные люди о них, разумеется, не знают.»

Способность «Алые глаза» позволяет ей видеть, как магическая сила постепенно высасывается из её тела.

Я тоже мог это видеть благодаря пассивному навыку, полученному от «Меча призрачного пламени сердца», и зрелище было не из приятных.

— И что же заставило тебя это сделать?..

— Моя младшая сестра Шелми тяжело заболела, и для её лечения был нужен дорогой эликсир. Я решила передать сестрице Юмис свою магическую силу в качестве платы за это зелье.

«Сестра? То есть у неё есть ещё сёстры?»

— Хмм, так зачем же тебе ей платить? Шелми ведь твоя сестра? Значит, она тоже сестра Юмис, так ведь?

— Мы с Шелми родные сестры, а сестрица Юмис — единокровная. Мы жили с ней отдельно, и я не могу просто так взять у неё столько денег только потому что мы родственники.

— И ты считаешь это справедливым разменом?

— Да. Мне жаль терять свою магию, но взамен я получила эликсир и достаточно денег, чтобы моей семье хватило на всю жизнь. В конце концов, моя магия была лишь средством для заработка.

Немного помолчав, Шурия продолжила:

— И сестрица сказала, что моя магическая сила поможет осуществить её мечту. Ради её мечты я с радостью отдам ей мои способности.

— Вот как… Похоже, ты очень любишь свою старшую сестру, да?

— Я её обожаю! Сестрица просто потрясающая: она так упорно трудится и управляет целым городом, хотя не намного старше меня...

Едва заметная улыбка появилась на лице Шурии, когда она с гордостью рассказывала о своей сестре — первая видимая эмоция за время нашего разговора.

Я отстранённо улыбнулся ей и ушёл в раздумья. Пропуская её слова мимо ушей, я принялся составлять свои мрачные прогнозы.

«Чтобы продвинуться в своих исследованиях, она отняла у своей сестры её магическую силу, которая та получила от своих эльфийских предков. Взамен она исцелила её сестру и передала достаточно денег на безбедное существование...»

Теперь понятно, почему у Юмис была такая высокая предрасположенность к магии.

Я узнал источник её силы, но теперь мне это уже ничем не поможет, учитывая, что действие заклятия на Шурии вот-вот закончится. К тому же вопросов только прибавилось.

Во-первых, откуда Юмис узнала об этом магическом круге и главное, как она смогла его активировать?

Во-вторых, почему нынешняя Шурия так разительно отличается от той, прошлой Шурии?

Возможно, мои воспоминания просто перемешались, но это было крайне маловероятно. Что-то не сходится. Она и сейчас не слишком-то показывала свои эмоции, но по крайней мере, они были — я их чувствовал. Шурия, которую помнил я, не показывала каких-либо эмоций вообще.

Чувство, что не хватает какого-то кусочка, чтобы собрать полную картину воедино, не отпускало меня. Что-то здесь явно не так.

— ...Как поживаешь, Шурия?

— Это же…

Мои размышления прервал этот голос.

Я посмотрел в сторону, откуда исходил звук, и увидел лежащее на столе письмо. Похоже, Шурия сняла печать как раз перед тем как я вошёл в комнату.

Светло-синяя бумага, скреплённая печатью семьи Эрумии, была магическим предметом, который воспроизводил записанный на неё голос. Для этого было достаточно слегка прикоснуться к поверхности.

— Ах, цветок упал на письмо.

Один из лепестков красивых жёлтых и сиреневых цветов, стоящих на окне, оторвался и упал на бумагу. Что, видимо, и привело к самопроизвольному воспроизведению письма.

— У нас в деревне снова цветёт вечерница, которую ты посадила. Шелми стала ухаживать за цветами каждый день, как только поправилась, и теперь на твоей клумбе так красиво.

«Что-то… в этом голосе отталкивающее.»

— Это твоя мама?

Голос молодой женщины показался мне до странности неуютным. Я уже где-то слышал подобное.

— Угу! А это моя сестра Шелми.

— Как ты, сестрёнка? Не хвораешь? Не забываешь накрываться, когда спишь? Я совсем-совсем выздоровела. Ты всегда говоришь, что всё хорошо, но я беспокоюсь: ты ведь такая растяпа. Я присматриваю за твоей любимой клумбой. Я слышала, мы скоро сможем увидеться. Жду не дождусь.

— ...Шелми вечно надо мной потешается, а ведь я старше её.

— Аха-ха, хорошая у тебя сестра.

Наблюдая за слегка смутившейся Шурией, я вдруг вспомнил о моей сестрёнке. Она была куда смышлёнее и так же, как и сестра Шурии, постоянно шпыняла меня.

На меня нахлынули эмоции, и всё же я не мог избавиться от ощущения, что в голосе этой девушки есть что-то странное.

Её голос был более звонким, но как и в случае с голосом её матери, в нём было что-то неуловимо противоестественное.

«...Точно. Голос какой-то искусственный. Безэмоциональный.»

Голос не был монотонным, принуждённым, но в нём явно не хватало интонаций, присущих обычной человеческой речи.

Он был выхолощенным, как у механической куклы. Словно голос той самой Шурии из прошлого...

С последним фрагментом головоломки все кусочки сошлись воедино, и меня озарило.

«Ха-ха. Ну, теперь понятно, почему она до сих пор ничего не заподозрила. Ей продолжают морочить голову этими письмами.»

Пока Шурия считает, что у них всё хорошо, ей и в голову не придёт, что здесь что-то нечисто. Особенно когда «добрая сестрица» Юмис ловко ездит ей по ушам.

«Этот магический круг… Ага, вот значит как. Демон поглотил их магическую силу, плата как раз подходящая… А дальше...»

От возникших в моём воображении картин мне стало дурно.

«Ух… опять.»

Всё закружилось перед глазами.

Её ситуация до боли напоминала то, что произошло со мной. В тёмное пламя безумной ярости, которое я всеми силами старался притушить, снова подлили вязкого, горючего масла.

— Позволь спросить, — мягко обратился я к закончившей слушать письмо Шурии. — Эти цветы на окне — те же, что ты вырастила у себя в деревне?

— Да. Они очень стойкие и жизнелюбивые. Хоть и немногочисленные.

— Красивые цветы, — отметил я и поднялся из-за стола. — Мне пора. Не могла бы ты сохранить нашу встречу в секрете? Честно говоря, я не должен был с тобой разговаривать.

— П-правда? Хорошо, тогда я ничего не скажу! — решительно пообещала Шурия, крепко сжав кулачки. Ну прямо как я в своё первое пришествие. Она не расскажет Юмис, я уверен.

— Эм, перед тем, как уйти, не могли бы вы назвать своё имя?

— Конечно. Я Кайто.

— Кайто… Мы ещё встретимся?

— Да, мы встретимся.

Я снова принял призрачный облик и отменил действие «Меча призрачного пламени сердца», чтобы вернуться в своё настоящее тело.

— А-а… Какой же сволочной этот мир.

Испытав ощущение, будто я плыву сквозь пространство — такое же, как и при телепортации — я вернулся в своё тело в гостинице и открыл глаза. Минарис ещё не вернулась.

— Фух, нечего тут рассиживаться.

Бурлящая ярость начала вскипать во мне при мысли о том, что я только что узнал. Самое время выплеснуть всю накопившуюся во мне злость.

Изначально планировалось, что мы с Минарис отправимся на большую охоту через два-три дня, чтобы подготовить её к сражению с полчищем врагов, а заодно подзаработать опыта. Встреча с Шурией смешала мне все карты.

Так или иначе, я всё равно собирался испытать свой козырь в деле. Мне нужно узнать, насколько хорош он будет против Юмис с учётом моих характеристик, прежде чем применить его на практике. Кроме того…

...Нет, так не пойдёт.

Нет смысла убеждать себя разумно это или нет.

Я просто хочу крушить всё вокруг. Хочу дать выход сжигающей меня ярости.

Восполнив с помощью зелья ОМ, потраченные на призрачное воплощение, я покинул гостиницу и вышел из города через восточные ворота.

Отделившись от толпы, я направился по дороге в сторону леса.

Я прекрасно понимал, что попусту теряю время, что мне следует сосредоточиться на поиске новой информации. Знал, что прежде всего мне необходимо всё тщательно проверить, но я просто уже не мог.

Я не хотел сейчас встретить эту падаль Юмис. Я чувствовал, что не сдержусь, если увижу её.

— Ого, сколько вас. Как раз и стресс сниму, и свой козырь проверю.

Здесь было гораздо больше монстров, чем в тот день, когда мы разделались с Баркасом и его товарищами. Лес буквально кишел чудищами всех мастей.

Мои губы растянулись в плотоядной улыбке. Чем больше жертв падёт на алтарь моей безудержной злости, тем лучше.

Не выказывая ни малейшего волнения, я вошёл в лес, сделал несколько шагов, и на меня тут же набросилась пара гоблинов. Взяв в правую руку «Духовный меч начала», а в левую — «Покрытый зеленью хрустальный меч», я разрубил обоих на части.

— Извините, ребята, ничего личного.

Я прикрепил «Покрытый зеленью хрустальный меч» к декоративному шнурку на поясе и крепко схватил «Священный меч Отмщения». Затем принялся шинковать попавших под руку монстров.

— Не помогает. Не могу успокоиться. Но я не хочу, чтобы моя сообщница видела меня таким жалким.

Я убивал направо и налево: прикончив всех нападавших на меня монстров, я принялся уничтожать остальных чудищ вокруг. У меня закладывало уши от их предсмертных воплей, которые слились в один протяжный, мучительный вой.

— Не взыщите, так вышло.

За несколько минут я практически полностью зачистил опушку. В глубине леса кучковались ещё монстры, и я двинулся туда.

На пролеске размером с огромный спортивный зал собралось целое полчище чудищ.

Разнообразие поражало: тут были и красные колпаки, и зелёные вепри, и хобгоблины, и гоблины-мечники, и серые гармы, и орки, и тролли. Целая сотня противников, большинство из которых уже стали проявлять враждебность либо страх. Хех, вот здесь-то я наконец смогу сражаться в полную силу.

Я залпом выпил ещё одно зелье восстановления ОМ и отшвырнул в сторону пустую склянку.

Не раздумывая, я сразу приступил к делу. Моими первыми жертвами стала группа гоблинов, которым не повезло оказаться в отдалении от остальных. Молниеносно пронзив их, я размашистым движением выдернул из их тел клинки, окропив землю струями крови.

— Поглотите мой гнев и умрите.

Я снял все ограничения, повысил силу и рефлексы до максимума, превратившись в неудержимую машину смерти.

— Кха-а! Аха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Клинки кружились в беспощадном танце, пронзая сердца, отсекая головы, перерубая шеи, заливая всё вокруг фонтанами крови.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни! Ах, как же хорошо! Просто шикарно!

Кровь стучала у меня в висках. В безумной эйфории пьяного угара потонули все прочие мысли. В голове крутилось только желание убивать, а инстинкты были направлены на истребление всего живого.

Безудержная радость от упоения убийствами приводила меня в экстаз.

Я смеялся как безумец, совершенно того не осознавая; облизывал клыки словно волк, добравшийся до вожделенной овчарни.

Я не задумывался об эффективности умерщвления противников, не целился в жизненно важные точки. Сняв ограничители, я тупо использовал полученную силу, чтобы разить их, когда они попадались мне на глаза.

За пять минут моей безрассудной жатвы выросла целая гора трупов. Их кровь пропитала землю вокруг, превратив её в кровавую мутную жижу. Посреди этого шабаша я остался единственным живым существом.

Когда всё стихло, я глубоко вздохнул. От пламени моей бушующей ярости остались только тлеющие угольки.

И чувство безысходного опустошения.

— Ну почему я замечаю это только тогда, когда уже слишком поздно... — сорвались с моих губ горькие слова.

«Ты была права, Летисия. Этот мир… он чертовски реален. В нём есть и хорошее, но дерьма здесь гораздо больше.»

Я сжал руки так сильно, что ногти впились мне в ладонь.

Кого я обманываю. В любом случае я выберу лучший для себя вариант. Как бы я не сочувствовал Шурии, для меня моя месть останется превыше всего.

— ...Ну почему, почему я появляюсь, когда уже ничего нельзя изменить! — не переставал сокрушаться я.

Словно капризный ребёнок твердил я эти вздорные слова. Я всё понимал, но не хотел с этим соглашаться.

...Если даёшь второй шанс, так зачем возвращать к моменту сразу после призыва?

Когда уже ничего нельзя сделать.

Когда уже всё потеряно.

— Ха-ха… Как же я жалок.

То, что я получил второй шанс — уже было чудом.

Мир не вращается вокруг меня, и время в нём будет бежать дальше несмотря ни на что. Пусть я поклялся отомстить, такого второго шанса я не желал.

Волею Богини смерть не стала для меня концом. А мои чувства никого не волнуют.

Неуместные, ничтожные сожаления не отпускали меня.

Вот почему я так разозлился, вот почему мне нужно было дать выход моему гневу. История с Шурией меня пошатнула. Я получил удар в самое больное место.

— Позорище. Аж смотреть тошно.

Я не хотел, чтобы кто-то увидел меня таким: скорбящем по тому времени, которое не вернуть, льющем горькие слёзы, предавшись сожалениям.

Потому что мститель таким быть не должен.

— Убью. Во что бы ни стало. Найду и убью. Всех и каждого.

Только эта мысль должна вести меня вперёд.

Я сам выбрал этот путь, и не должен сходить с него, пока не сдержу свою клятву.

Прочь сомнения: я очистил своё сердце и разум, отбросив всё ненужное, оставив лишь тёмное, холодное пламя мести.

Я зарёкся их всех убить. Моя клятва не даст погаснуть этому пламени.

Нечего размазывать сопли, когда добыча прямо передо мной.

...Я буду истязать и мучить, заставлю испытать самую страшную боль, погружу в пучины отчаяния. И потом, только потом — я их убью.

Когда идёшь по тропе мести, думай только о ней. А если будешь оглядываться назад, её сладость станет для тебя ядом.

— Фух, ну вот и успокоился. — Выплеснув переполнявшие меня эмоции, дискомфорт и злость, я наконец смог привести свои мысли в порядок. — Аха-ха-ха… Чёрт, ну и видок. Тут не до смеха.

Только сейчас я понял, что покрыт кровью монстров с ног до головы. Неистово размахивая клинками, я этого не замечал, но теперь, живописно вымазавшись в крови, хотелось выругаться самыми последними словами.

У меня оставалось ещё около трети маны, но из-за её чудовищно быстрого поглощения я был вдрызг пьяным. Обычно такое состояние меня только раздражало, но сегодня этот разлившийся по всему телу жар приятно согревал меня.

«Многовато времени я потратил. А ведь это мой козырь. Мне всё ещё очень далеко до моей лучшей формы.»

Успокоившись, я решил немедля смыть с себя всю эту грязь. Я вытащил из сумки бочонок с водой, который припас на экстренный случай, и облил себя сверху донизу.

И пока вода стекала по моим плечам, мне вспомнились прощальные слова Шурии: «Кайто… Мы ещё встретимся?»

— Да, мы встретимся. Мы с тобой обязательно встретимся.

И если пожелаешь, я поведу тебя по этому пути тьмы в самую бездну словно демон-искуситель.

— Что ж...

Я стряхнул с себя воду, потянулся, затем с хрустом размял шею и расправил плечи.

— Чёрт, как же я проголодался, устал и ослаб, — проворчал я, поглаживая свой урчащий живот.

Было уже часа три пополудни. Я уже успел пообедать, но отчего-то чувствовал сейчас себя жутко голодным, словно весь день ничего не ел.

Способ, который я использовал для уничтожения это прорвы врагов, не только стремительно истощал мою ману, кружа мне голову пьяным дурманом, но и истощал меня физически, вызывая сильный голод.

Не обращая внимания на кровавый пейзаж вокруг меня, я вытянул из сумки кусок вяленого мяса и принялся его жевать. Трупы нельзя было тут оставлять, поэтому я призвал Лизуна, чтобы тот поглотил их. Правда, наполнивший окрестности запах крови он убрать не мог. Ну, ничего не поделаешь.

Больше здесь мне нечего было делать. Чтобы не чувствовать запаха крови, я покинул это место, продолжая уплетать куски сушёного мяса один за другим.

В последнее время мои исследования магических предметов зашли в тупик.

Причина очевидна — мне не хватает способностей к магии.

Я не могу задействовать большое количество маны разом. Я улучшила свой контроль и эффективность в магии, но этого совершенно недостаточно. С таким ограничением мои амбиции неосуществимы. И всё же рано опускать руки.

Я добьюсь, что моё имя будет выгравировано на эрумийском монументе.

Иначе мой отец, который до сих пор благоволил мне, не позволит жить по-моему.

Жди меня, Сори. Наступит день, когда мы...

Снова провал.

Даже в магии ветра, в которой я наиболее искусна, мои успехи невыдающиеся. Я пришла к выводу, что повысить уровень на здешних монстрах будет очень сложно.

Будь у меня больше времени, я постепенно увеличила бы свой запас маны. Но увы.

Нашему счастью пока ещё ничего не угрожает. Но рано или поздно мне придётся заключить помолвку, и нас с Сори разлучат.

Надо что-то придумать, пока этого не случилось...

На этот раз я попробовала изменить подход.

Контролировать магию стало сложнее, но и результат куда ощутимей. Но мне всё равно не хватает маны, чтобы получить достойное творение.

Чтобы попасть в заветный список, я должна создать магический предмет, который признает древний дух, обитающий в монументе. Как только я возложу его к подножию, моё имя автоматически запечатлеется в камне.

Как же мне создать такой могущественный артефакт?

Прости меня, Сори. Прости, что разочаровываю тебя.

Понадобится ещё какое-то время, чтобы мы были вместе.

Сегодня институт посетили купцы из торгового дома Эрумии. Их заинтересовали некоторые из моих экспериментальных магических предметов.

Они сказали, что я выручу за них хорошую сумму, но моя цель не в этом. Изобретателем я становиться не собираюсь. И я не настолько мелочна, чтобы удовлетвориться продажей безделушек за гроши.

Однако исследования требуют денежных вложений, и чем больше средств будет в моём распоряжении, тем лучше. Поэтому я приняла их предложение.

Помимо прочего, записывая сейчас эти строки, я пришла к выводу, что это большой шаг вперёд для меня.

Основатель нашего дома постановил: «Всякому, кто заслужит чести быть запечатлённым на эрумийском монументе, пожаловано будет желание своё исполнить», что, впрочем, не означает, что его слова до сих пор абсолютны и непререкаемы.

Если я стану известной, то когда придёт время и имя моё появится на монументе, отцу придётся считаться с моими желаниями.

Ах, Сори. Ты была так очаровательна сегодня.

Я просто таю, когда она, зардевшись, называет меня по имени.

Сегодня меня окликнул подозрительного вида торговец.

В Эрумию стекается много всякого сброда, так что это дело обыденное.

Обычно я вежливо отказываюсь от подобных предложений и иду своей дорогой. Но сегодня почему-то заинтересовалась.

Среди его товаров я заприметила невероятную вещицу.

Камень призыва демона.

Похоже, торговец даже не подозревал об истинной ценности этого камешка. Я купила его за бесценок и тотчас же отправилась домой.

Сегодня доставили платье, которое я тайно заказала у портного.

Сори в нём такая соблазнительная. Значит, и в правду говорят, что одежда преображает человека. Для меня это стало открытием. Ах, во что же мне одеть её в следующий раз?

Отчего же девушкам нельзя любить друг друга? Мне не важно, что думают об этом другие.

Но я хочу, чтобы моя дорогая матушка и мой дорогой батюшка благословили нашу любовь.

Служанка, которую я наняла в наше приватное гнёздышко, в курсе моих отношений с Сори, но если об этом узнают другие...

Сегодня, после тщательного изучения и подготовки, я призвала демона.

Демоны — это подвид духов. Они даруют запретные знания и силу в обмен на огромную плату.

Когда я спросила его, можно ли получить новые магические способности и силу, пожертвовав жизнью раба, он ответил: «Можно».

Для этого нужно создать особый магический круг и поместить в него кровного родственника на долгое время. И тогда я заберу магическую силу и способности этого человека и сделаю их своими.

Ах, небеса смиловались надо мной.

Обладатель больших магических способностей и силы, связанный со мной кровным родством, которого я с лёгкостью смогу удерживать длительное время.

Такой человек есть.

Ребёнок, родившийся от связи моего отца и служанки, моя единокровная сестра.

Если не ошибаюсь, её зовут Шурия.

Свет надежды наконец озарил меня.

Он приведёт нас с Сори к нашему счастливому будущему.

Когда я рассказала ей о своём замысле и о том, что недалёк тот день, когда наши с ней отношения официально признают, Сори светилась от счастья.

Она была так мила и очаровательна, спрашивая, чем она может помочь. Это нас так возбудило, что мы уединялись с ней три раза за день.

Мой план сработал.

Госпожа удача оказалась на моей стороне. Я появилась в тот момент, когда Шурия уже отчаялась спасти свою младшую сестру, и благополучно заманила её в поместье, в мою ловушку.

Следуя требованиям демона, я успела вовремя создать особый магический круг и получила особую магическую силу для его активации.

Наведавшись в эту деревню, мне также удалось заполучить несколько подопытных образцов для моих экспериментов, представив всё так, будто это дело рук демона.

Осталось только убедиться, чтобы эта наивная дурочка не покидала комнату.

Эта девчонка владеет моей магической силой. Нельзя позволить ей уничтожить магический круг. Иначе демон снова потребует плату за его активацию.

В округе осталось не так много изолированных и подходящих для этой цели деревень. Да и снова разорить деревню, свалив всё на проделки демона, вряд ли удастся.

Пока заклинание не будет завершено, я должна разыгрывать перед ней добренькую старшую сестру.

Важное наблюдение.

В дни, когда я играю роль доброй сестрицы, Сори просто сгорает от ревности и становится более страстной.

Она тоже знатного рода, но её семья ниже по положению. Ей свойственно вести себя как положено горничной, и даже в постели она сдерживается.

Но я в восторге от Сори, которая пытается завладеть мною целиком и полностью. Это меня заводит.

Из столицы пришло письмо от моих дорогих родителей. В нём они спрашивали, готова ли я к замужеству, поэтому я просто сожгла его огненным заклинанием дотла.

Им понравилось жить в столице, и в Эрумии они появлялись редко. Как только я стала справляться с обязанностями управителя, они переселились туда насовсем. С тех пор прошло четыре года.

Канцелярией заведовали чиновники, а моя работа заключалась лишь в том, чтобы ставить семейную печать на документах.

В последнее время таких писем стало приходить всё больше, потому что родителей стали тревожить мои постоянные отказы.

Ах, поскорее бы запечатлеть своё имя на монументе, чтобы наконец обвенчаться с Сори.

Магический круг начал себя проявлять.

Легко и просто передаются мне магические навыки Шурии. Чувствую себя дурой, вспоминая, сколько усилий приходилось затрачивать прежде.

Уровни моих собственных навыков тоже поднялись всего за полгода.

Запасы маны значительно возросли, теперь я могу успешно проводить более сложные эксперименты. В дальнейшем я смогу создать грандиозный артефакт.

Осталось только дождаться завершения заклинания. А я тем временем продолжу совершенствовать свой контроль над магией.

Всё скоро закончится.

Пожалуй, пора подумать о следующем этапе моего плана, которым я займусь, когда заклинание будет завершено.

В первую очередь — алые глаза Шурии.

Это первоклассный материал. Из него стоит сделать магический предмет для усиления восприятия.

У меня определённо есть задатки, так что его эффективность должна быть высокой. Кроме того, из девчонки получится отличная нежить, я уверена. Другие подопытные сослужили хорошую службу.

Заклинание вот-вот завершится.

Это заняло больше времени, чем я думала.

Впрочем, это означает, что и забрала я у неё больше, чем ожидала.

И к завтрашнему утру вся её магическая сила станет моей.

Девчонка принесёт ещё немало пользы в будущем, так что, пожалуй, не буду рушить её сладкие грёзы до конца завтрашнего дня. В конце концов, я её добрая дорогая сестрица.

«Что ж, теперь всё ясно.»

Я пытался сохранить спокойствие, закончив читать дневник.

...Господи, как же всё оказалось примитивно, глупо и мелочно.

Юмис, и из-за этого ты была так одержима созданием магических предметов? Из-за этого ты предала меня?

Ты хотела внести своё имя на городской монумент, только чтобы публично взять в жёны свою фаворитку?

Ради этой нелепой мечты она предала меня, использовала Шурию и принесла в жертву множество людей.

«...Я думал, она дорожит только этой горничной. Но выходит, и родители, и даже её слуги тоже очень важны для неё. В таком случае, придётся и им подняться на сцену вместе с нею.»

Я положил дневник на место и покинул поместье Юмис, довольный найденными приправами к моему блюду мести.

В этот день мир перевернулся с ног на голову.

Когда солнце, как и прежде, взошло и сияло высоко в небе.

Когда я, проснувшись, слегка зевнула и протёрла глаза, слушая щебетание птиц за окном.

Когда багряный свет заходящего солнца озарял долгие сумерки.

Обычный и безмятежный для других людей день.

День, который мне никогда не забыть.

— Кайто и сегодня не пришёл...

Я погрузилась в ванну и принялась пускать пузыри.

Прошло четыре дня с тех пор как Кайто, таинственный дух, проскользнул в мою комнату. Я была потрясена. Никогда бы не подумала, что повстречаю настоящего духа.

Я вспомнила сказку, которую рассказывала мне мама. У девушки-полуэльфийки была кукла, в которой жил дух света. Они постоянно сталкивались с проблемами, над которыми им приходилось ломать голову, но всегда находили выход из ситуации. И вместе они жили долго и счастливо.

Кончено, это была просто сказка. Я не была полуэльфом, во мне просто текла их кровь. Да и прожить всю жизнь с духом я, честно говоря, не очень-то и хотела. Но пообщаться, и быть может, даже подружиться с ним было бы замечательно.

— ...Наверное, я чересчур увлеклась.

Духи, как правило, капризны и своенравны. Они стесняются показываться на людях, и с лёгкостью могут сколько угодно прятаться от обычного человека. Но мои алые глаза позволяют мне их заметить, ведь по сути они — сгустки магической энергии. Вот почему городские жители не могут их увидеть, пока они сами не решатся появиться перед ними.

— …В следующий раз я попрошу его быть моим другом.

В мире существуют предметы, позволяющие призывать духов, но они очень и очень дороги. Обычному человеку вряд ли суждено даже увидеть духа, не говоря уж о том, чтобы призвать его. У сестрицы Юмис есть такой предмет, но она не может мне его показать, так как это «очень личное».

«Попробую поговорить с ним о чём-нибудь интересном. Правда, у меня не очень-то получается вести долгие беседы...» — подумала я, продолжая булькать.

Я никогда прежде не видела духов и поначалу приняла Кайто за призрака. Но он был осязаем, я могла прикоснуться к нему. Несомненно, он — дух.

— Нужно обязательно придумать какую-нибудь увлекательную тему для разговора.

Я вылезла из ванны, вытерлась, надела ночнушку и принялась протирать полотенцем волосы, пока они не высохли.

Затем я налила в чашку воды из кувшина, взяла её обеими руками и залпом выпила; следом выпила ещё две чашки.

Об этой важной традиции после купания рассказал мне дедушка, живший по соседству в деревне, когда я была маленькой. Вообще-то, надо держать одну руку на бедре, когда пьёшь воду, но матушка отругала меня, увидев, что я так делаю, и мне пришлось держать чашку обеими руками.

И пока моё тело не остыло, я забралась под одеяло. Сестрица Юмис сказала, что до завершения передачи моей магической силы остались считанные дни.

Скоро я попрощаюсь и с этой мягкой кроватью, и с этой комнатой. Мне разрешили забрать мягкие игрушки, которые мне подарили, хотя покидать эти стены было немного грустно. Однако я радовалась, что наконец-то вновь заживу с матушкой и Шелми.

— Ох, а как же Кайто найдёт меня, когда я покину эту комнату?

Я непроизвольно поднялась на кровати.

Я было решила, что можно попросить сестрицу помочь мне, но потом догадалась, что она всё равно не сможет его увидеть, если он сам не захочет перед ней появиться. Тем более, он просил меня никому о нём не рассказывать.

Размышляя, что делать, в конце концов я уснула, так ничего и не придумав.

Через несколько дней ко мне пришла сестрица Юмис.

— Шурия, заклинание наконец завершилось! Ты хорошо постаралась, — произнесла она, слегка улыбнувшись.

Я уже знала об этом. Не только потому, что сестрица говорила, что это скоро произойдёт — своими алыми глазами я видела, как вихревые потоки магии в комнате окончательно исчезли. И первая мысль, которая пришла мне в голову: «Мне так и не удалось встретиться с Кайто.»

— ...Значит, теперь я могу покинуть комнату?

— Да, разумеется. Кстати, как раз сегодня я планировала взять выходной. Не хочешь с мной прогуляться?

— ...Прогуляться? С удовольствием.

— Тогда решено. Сори, не могла бы ты всё подготовить?

— Как прикажете, госпожа Юмис. — Поклонившись, Сори покинула комнату.

Я была несказанно рада. Наконец-то я выйду наружу спустя долгое время и, к тому же, проведу это время со своей дорогой сестрицей.

— Сегодня будет замечательный день.

— Непременно. — Сестрица Юмис улыбнулась мне в ответ своей прекрасной улыбкой.

Мы с сестрицей вышли в город за покупками. Когда я прибыла сюда в первый раз, у меня не было времени, чтобы посмотреть Эрумию.

— Это поразительно! Я уже видела город, но здесь столько людей и столько магазинов!

— Ха-ха, Эрумия и правда большой город, особенно для тех, кто всю жизнь жил в деревне.

Сестрица Юмис скрыла своё лицо, надев очки и широкую шляпу. На мне тоже была надета шляпа, которая была слишком большой для меня и мешала смотреть по сторонам.

— ...Сестрица, сестрица! Что это?

— Это магический предмет для получения огня. У нас на кухне тоже есть такой.

— А вот это?

— Это одна из настольных игр.

Погода была отличной. Торговцы бойко зазывали проходивших мимо магазинчиков и лавок покупателей. Вокруг было больше народу, чем всех жителей моей деревни вместе взятых.

— Ах…

— Что на этот раз? О, вижу. Тебе понравились эти милые мягкие игрушки.

На одном из лотков среди прочих товаров выстроились в ряд весьма большие плюшевые котики. В одной руке они держали вилку, а в другой — ножик. Одеты они были в нагрудники, испачканные красными, словно от кетчупа, пятнами. Заметив, как я остолбенела при виде их, сестрица хихикнула.

— Тётушка, сколько вы просите вот за эту игрушку?

— Агась, за эту — восемь больших медяков.

— Вот, возьмите. Благодарю. Шурия, это тебе.

— ...Я правда могу её взять?

— Хи-хи. Я её уже купила. И что же, по-твоему, мне с ней делать, если ты её не возьмёшь?

Сестрица Юмис такая хорошая. Мне было приятно получить такую милую игрушку, а от того, что мне её подарила сестрица, я была на седьмом небе от счастья.

Я улыбнулась, крепко сжимая в объятиях плюшевого котика.

— Уже полдень. Давай присядем где-нибудь в парке да перекусим? Сори приготовила нам бутерброды.

— Да, сестрица.

Сестрица Юмис привела меня в чудесный парк. Я уже видела их на картинках в книжке, но в живую увидела такую красоту впервые. В деревне ничего подобного не было.

Мы присели на лавочке и скушали бутерброды, которые положила нам в корзинку Сори. Это не первый раз, когда я кушала с сестрицей, но сегодня мне было особенно приятно и радостно на душе.

Перекусив, мы снова стали ходить по всяким магазинчикам да глазеть на товары. Было так увлекательно, что я и не заметила, как пролетело время. На город медленно опустились сумерки.

— Сестрица, вам не наскучило проводить со мной весь день?..

— Что-то не так?

— Нет, я очень рада. Сегодня было так весело. Но меня тревожит, что я испортила ваш выходной, сестрица. Кажется, вы потратили его только на меня.

— Это не так. Я тоже с удовольствием прошлась по магазинам за долгое время. Считай, что мы сегодня отметили успешное завершение трёхлетнего заклинания, и не переживай, — сказала сестрица, ласково улыбнувшись. — Что ж, солнце уже садится. Ну что, пойдём?

— Пойдём? Куда?

— Честно говоря, твоя мама и сестрёнка уже прибыли в Эрумию!

— П-правда?!.

— Ха-ха, я не сказала раньше — хотела сделать тебе сюрприз. Вместе с Сори они готовят торжественный вечер, чтобы отпраздновать ваше долгожданное воссоединение.

«Неужели… Я наконец-то увижусь с матушкой и Шелми!»

Находясь в вынужденном заточении, я не хандрила, потому что меня навещала сестрица Юмис, и каждый месяц получала письма от мамы с Шелми. И всё же я скучала по ним.

Три года, три долгих года.

Я знала, что мне придётся разлучиться с ними на целых три года. Но как же долго они тянулись...

— Ну что же, идём? Все ждут не дождутся тебя в вашем новом доме.

— Конечно!

Мы с сестрицей шли по утопающим в багряных сумерках улицам. Сердце выпрыгивало из груди от мысли, что я вот-вот встречусь с семьёй, которую я так давно не видела. Я еле сдерживалась, чтобы не сорваться и побежать со всех ног.

Однако не имея ни малейшего представления, куда мы идём, я держалась на шаг позади сестрицы Юмис. И поэтому не знала, какие эмоции сейчас отражались на её лице.

— ...Это мой новый дом?

— Да, верно.

Сестрица Юмис привела меня к зданию в укромном закоулке на окраине города. Здание было достаточно большим, и пришлось вертеть головой, чтобы полностью рассмотреть его. Благодаря способности «Алые глаза» я заметила, что на здание было наложено большое заклинание, покрывающее все стены, как и в поместье сестрицы. Я умела пользоваться магией лишь инстинктивно, поэтому не могла определить, что это были за чары, но скорее всего, это был «Защитный барьер», о котором она мне говорила.

— Это место — одна из моих «секретных лабораторий». Без моего дозволения сюда не войдут даже мой отец с матушкой, так что будь спокойна.

«Значит, мы сможем переждать здесь несколько дней, если лорд с его супругой приедут в Эрумию.»

Нам и матушке не хотелось бы повстречаться с отцом, с которым мы были связаны лишь по крови, и тем более с его женой, которая ненавидела нас всеми фибрами души. Уверена, это было взаимно.

— Заходи, Шурия.

— Иду.

Внутри оказалась обычная, ничем не примечательна обстановка. Откровенно говоря, она и в подмётки не годилась роскошному поместью, в котором я проживала до сегодняшнего утра. И всё же это было гораздо лучше, чем избушка, в которой нам приходилось ютиться в нашей деревне.

— Мы ждали вас, госпожа Юмис, госпожа Шурия, — приветствовала нас одетая в привычную одежду горничной Сори, почтительно склонив голову.

Я осмотрелась, рассчитывая увидеть свою семью.

— ...Я не вижу матушку с Шелми.

— Они ждут внутри!

Похоже, сестрица Юмис уже знала, где они находились, и уверенно зашагала внутрь. Я пошла за Сори, которая направилась вслед за сестрицей. Сестрица открыла дверь и начала спускаться вниз по лестнице в подвал.

Оттуда исходила какая-то неприятная магическая энергия.

— Эм… Сестрица, вы уверены…

— Уверена. Следуй за мной.

— П-постойте! — Сестрица не оборачивалась, и меня охватило тревожное чувство, но я всё же последовала за ней.

Спускаясь по лестнице, моя тревога постепенно угасла. Смятение и счастье переполняли меня от осознания того, что каждая ступенька приближает меня к встрече с семьёй. Хотя непонятное чувство смятения показалось мне немного странным, ведь мы посылали друг другу письма, а до этого жили всё время вместе.

В конце лестницы стояла грубая железная дверь.

— Все ждут тебя за этой дверью, — сказала сестрица, лучезарно улыбнувшись.

Не переставая улыбаться, она движением пропустила меня вперёд. Я протянула руку к двери и слегка приоткрыла её, но в нерешительности остановилась.

«У-у… Как-то мне не по себе.»

Я растерялась, не зная, как же мне следует поприветствовать свою семью, которую я так долго не видела. Я не умела и не любила говорить громко, но именно сегодня мне хотелось от всего сердца встретить их громкими и отчётливыми словами. Глубоко вдохнув, я распахнула скрипучую металлическую дверь.

— Матушка, Шелми! Как я рада вас ви… деть?..

Мой громкий голос резко оборвался и затих, как только я заглянула в комнату.

Открывшаяся передо мной картина была совсем непохожа на то, что я ожидала увидеть. За дверью оказалась мрачная, похожая на тюрьму пещера, встретившая меня жутким хором утробных стонов и потоком гадкой магической энергии, которую я ощутила ранее.

Издававшие стоны существа были заперты в клетках с железными прутьями. Их тела, покрытые испорченной магической энергией — скверной, выглядели как безобразные куски освежёванной плоти. Внутренности у многих были вывернуты и торчали наружу. Они ползали по стылому земляному полу и зловеще стонали, разевая свои беззубые, полые рты.

— С-сестрица, это же м-мертвяки!

С помощью алых глаз я видела испускаемую ими ману. Она была наполнена негативной энергией, характерной для нежити. Я была уверена в этом, несмотря на то, что впервые столкнулась с этими существами.

— Я таких никогда не видела, но это — нежить!

— Да, ты права. От их первоначальных тел мало что осталось. С помощью магии удалось остановить гниение и дальнейшее разложение, но тела обесцветились и приобрели этот тёмно-серый оттенок.

— ...А?

Я вздрогнула и взглянула на стоящую рядом сестрицу. Она улыбалась прежней улыбкой, но передо мной словно стоял кто-то другой.

— Пожалуй, тела можно было сохранить, если бы я оставила у них сердце. И всё же живые сердца — лучший ингредиент для очищения превосходных чародейских самоцветов в магических предметах. Пришлось их вытащить, что поделать. Нежить может передвигаться и без сердца, но удерживать свою ману им становиться гораздо сложнее, и вот беда — они начинают разлагаться, — сокрушенно произнесла она и в замешательстве приложила ладонь к щеке, словно её огорчило не то, что находилось у неё перед глазами, а нечто другое.

— О-о чём вы?

Рядом со мной стояла женщина, улыбающаяся как моя сестрица. Которая выглядела как сестрица, двигалась как сестрица и говорила голосом моей сестрицы. Но это был совершенно другой человек.

— Всё-таки непростое это занятие — некромантия. Сведений практически никаких не сохранилось, да и подопытные уже никуда не годятся. И тем не менее, получилось дать им хоть какой-то голос, добавив части тел монстров. А сейчас я работаю над тем, как вернуть им способность мыслить.

Кто это? Кто эта женщина передо мной?

У сестрицы никогда не было такого пугающего лица.

Сестрица никогда таких ужасов не говорила.

— Ой, чего это ты такая испуганная? Ну-ка, улыбнись! Мама и сестрёнка ждут тебя не дождутся, не будь такой букой! Давай же, идём.

[[image:/storage/reader-images/645d32ab6747f5070dfaeaae1cbb098155d77d9d.webp]]

— Нет, ст...

Ошеломлённая, я не могла сдвинуться с места. Сестрица Юмис схватила меня за руку и потянула за собой. Я инстинктивно попыталась вырваться, но она лишь сильнее сжала меня.

— Идём, идём. Вас ждёт трогательное воссоединение!

— Ай! Что… Сестрица! Сестрица?!

Меня грубо зашвырнули в клетку в дальнем углу узилища. Бессознательно вытянув руки, я попыталась смягчить падение и выронила мягкую игрушку, которую крепко прижимала к себе. Повернувшись, я увидела, как за мной с лязгом захлопнулась решётка. Вместе со мной в клетке находилось двое подозрительных мертвяков.

— И-и-и!..

Они походили на людей с отрубленными конечностями. Как и у другой нежити, у них была бледная, покрытая слизью тёмная кожа. Грудь их слегка выпирала, а там, где должна была располагаться голова, проглядывалось нечто похожее на человеческое лицо. На месте носа находились две дырки. У них не было губ, но были зубы, как у обычного человека. Однако в отличие от остальных, они не издавали этих леденящих душу стонов. Глаз у них тоже не было, но почувствовав меня, они стали медленно ползти в мою сторону.

— С-стойте…

Прежде мне уже приходилось сталкиваться с нежитью и бороться с нею магией. Но сейчас я была бессильна и не могла себя защитить.

— Н-нет! Не приближайтесь! В-выпусти меня, сестрица! Сестрица-а!!! — в ужасе закричала я, отчаянно вцепившись в ржавые прутья решётки. Но сестрица Юмис не сдвинулась с места, продолжая всё так же улыбаться.

— Шурия, ты же хотела увидеть камень призыва духа, да?

— С-сестрица?..

Сестрица Юмис вытащила плотно обёрнутый тканью предмет, спрятанный у неё за пазухой. Она развернула ткань и показала мне чёрный, отливающий лиловым самоцвет.

— У него… такая же… магическая энергия… как в моей комнате...

— Ах, так ты знаешь? Да уж, «Алые глаза» — очень удобная штука. — Её губы скривились в холодную, страшную улыбку, которую я прежде не видела. — Возрадуйся, Шурия. Вот и тот, кого ты мечтала встретить. Может, светлым его не назовёшь, но он всё же дух.

— Эй-эй, что за грубости. Ты так давно не призывала меня, и это первое, что я слышу?

Словно из ниоткуда раздался голос, в то время как из самоцвета в руке Юмис стала вырываться магическая энергия — такая же, какая была и в моей комнате. Энергии было так много, что даже обычный человек смог бы разглядеть её.

Поток этой энергии неопределённого цвета превратился в вихрь, внутри которого начала приобретать форму фигура.

— Де… мон…

Огромная рассечённая пасть с острыми как бритва клыками, загнутые козлиные рога, чёрные как смоль крылья с тёмно-красными перепонками, растущие из нижней части спины и шершавая словно камень пепельно-чёрная кожа. Полностью противоположная ангелу духовная сущность. Описанный во многих источниках и известный как «Демон алчности».

— А-а… у-у… а-а...

Что это? Что происходит прямо у меня на глазах?

— Хо-хо, а не ты ли сам себя называл обыкновенным духом?

— Демоны — да заурядные духи? Ке-ке-ке, это что-то с чем-то! — продолжал раздаваться его отвратительный инфернальный голос, высокий и низкий одновременно. — А это, я так понимаю — последняя жертва? Ого, да тут и эльфийской души примешано. Уммм, первоклассное лакомство!

Он смачно причмокнул, облизнувшись слюнявым лиловым языком и вращая своими крестообразными зрачками.

— И-и-и!.. Не-ет!

— Сестрица! Спаси меня! Я не знаю, что я сделала, но прости! Прости!!!

— Ах, моя хорошая, тебе не за что извиняться. — Сестрица Юмис протянула в клетку свою изящную руку и ласково потрепала меня за щёку. — Но ничего не поделаешь. Твоя судьба была предрешена с самого начала.

— А?..

— Твоя жизнь и твоя душа оказались платой, которую мне было необходимо заплатить за активацию магического круга. И кроме того, он хотел, чтобы душа прожила эти три года в счастье и радости. Каков эгоист, правда?

— Нет-нет-нет. Я не эгоист, я — гурман.

Прежняя улыбка появилась на лице сестрицы Юмис, которое в неясном проблеске всколыхнувшегося света свечи показалось мне жутко искажённым.

— Любите вы, демоны, зубы заговаривать. Не ты ли говорил поначалу: «Главное, чтобы побольше»?

— А-а, тогда я действительно так считал. Хотелось сожрать как можно больше, чтобы брюхо набить. Но я предпочитаю первоклассные, наполненные сильными эмоциями души. А сморщенные от страха, безвкусныедуши не по нраву. Они, как это сказать… «нездоровая пища» для меня.

— Что… о чём ты говоришь?

Я не понимаю, я ничего не понимаю.

Что сейчас происходит? О чём они говорят?

— Ты ведь знаешь, что демоны требуют огромную плату за исполнение желаний, верно? Он затребовал пятьдесят человеческих жизней, и я решила использовать твою деревню, чтобы далеко не ходить. А оставшихся жителей пришлось притащить сюда. Вот, смотри, как горячо они тебя приветствуют! Сегодня они такие оживлённые!

— Н-не может быть...

С трудом осознавая слова сестрицы, я пригляделась к другим мертвякам в клетках. Они полностью потеряли человеческий облик, их деформированные тела больше не напоминали созданное природой живое существо. Но под испускаемой нежитью скверной я заметила остатки магической энергии людей, которых я знаю...

— Это… мана дедушки Яса, а там… тётушки Имир! А-а, а-а-а… значит, они правда...

Всё поплыло перед глазами. В ушах зазвенело. Всё, что я слышала, эхом отдавалось у меня в голове.

— Ого, так быстро разобралась? Право же, эти алые глаза станут замечательным материалом. Что ж, наслаждайся. Главное, не забудь условия нашего с тобой контракта: прикончи её осторожно, не повреди тело. Душу можешь съесть, а тело девчонки мне ещё пригодится.

У меня подкосились ноги.

Я протянула руку через решётку, но не дотянулась.

— А-а… Стой! Стой! Сестрица! Сестрица-а-а-а-а!!!

Мои отчаянные крики были тщетны. Сестрица Юмис потеряла всякий интерес ко мне и, повернувшись, направилась к выходу. Её шаги вскоре стихли, и я осталась один на один с демоном.

— Ка-ка-ка! Ты всё ещё надеешься на её помощь после того, что она сделала? Да-а, эта женщина, Юмис, знает толк в обращении с людьми. Она и бровью не поведёт, если я сожру кого-нибудь у неё на глазах, будет спокойно смотреть его на предсмертную агонию. Жаль, что она человек. Такой талант пропадает, ке-ке-ке.

— Ты лжёшь, ты гнусно лжёшь! Сестрица никогда бы такого не сделала!.. Я знаю! Я получала письма от матушки и Шелми!

— Мм? А, ну конечно, они ведь записывали их по моей указке.

— ...А?

Что... что говорит этот демон?

— Присмотрись-ка к тем двоим, если не веришь. Твои глаза тебя точно не обманут.

Этого не может быть. Сестрица Юмис не могла так бесчеловечно поступить. Я же была хорошей девочкой...

— А-а, а-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Ты же так хотела их увидеть, правда? Радость-то какая!

«...Ты встретила свою люби-имую семью.»

Эти слова достигли моих ушей и болью вспыхнули в моём сознании.

Мир вокруг треснул и стал разваливаться на куски.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!

— У-ка-ка-ка-ка-ка-ка! А-а, превосходно, просто превосходно! Этот восхитительный, сладкий аромат неизбывного горя иотчаяния! О да-а!

Без сомнения, это была моя любимая семья, с которой я прожила одиннадцать лет с самого рождения. От их магической энергии почти ничего не осталось, но я не могла их не узнать.

— О, я так тронут, что даже позволю тебе услышать их голосанапоследок.

Демон взмахнул рукой и влил ману в обезображенные тела матушки и Шелми.

— А… ка…

— Ка… се...

Их рты неестественно задёргались. Клацнув зубами, они начали говорить то, что я уже слышала несколько дней назад.

— Как поживаешь, Шурия?

— Как ты, сестрёнка?

— Нет… Хватит… Не надо...

Мерзкий, раскатистый смех демона разбивал последние фрагменты рассыпавшегося передо мной мира.

Дьявольский, полный искренней радости смех.

— Да-а, да-а, ты узнала их даже в таком состоянии, это поистине — сила любви, девочка моя! У-ке-ке, как же хорошо, что вы встретились!

— Это всё ложь… Чудовищная ложь… Что я сделала плохого?.. За что мне всё это?..

— Хи-хи, о нет, это суро-овая правда. И кто же это сде-елал? Твоя дорога-ая старшая сестричка! Ну и жестокий же она человек!.. Что сотворила с твоей драгоценной семьёй! И я тут не при чём, знаешь ли, всё — она!.. Ох и нравится ей такое, ку-хи-хи-хи! Мы, демоны, ей и в подмётки не годимся.

Силы покинули меня, всё внутри надломилось. Я не чувствовала слёз, которые катились по моим щекам.

— Вот… как...

Всё вывернулось наизнанку. Мои тёплые воспоминания о добром мире обратились из шёлковых нитей в острые иглы, которые мучительно больно впились в меня изнутри.

Это было иллюзией. Её улыбка, её доброта, наши с ней чаепития и разговоры по душам, и даже сегодняшняя прогулка. Всё это было ложью с самого начала.

— Ха, ха-ха… Что за нелепость.

Какая же я дура. Она убила всех в моей деревне, а я считала её обожаемой старшей сестрой. Она превратила Шелми и матушку в эти безобразные куски мяса, а я позволила ей запереть меня на три года и забрать мою магическую силу.

— О-о? Тебе горько? Тебе больно? Ты отчаялась? Мм?

— Тц! Заткнись! Пылай, сфера пламени! «Огненный шар»!

В ярости я попыталась выстрелить в демона заклинанием, но моя мана сразу же рассеялась в воздухе.

— Я… я больше не могу использовать магию...

Все мои магические способности пропали. Теперь я даже не в состоянии сопротивляться этому демону.

— Кха-ха, ха-ха-ха, аха-ха-ха-ха!

До чего же всё нелепо, глупо и смешно. Я рассмеялась резким сухим смехом. Сквозь слёзы, которые не переставали катиться по щекам.

— У-хи-хи, твоя душа вот-вот созреет.

Сквозь застилавшую глаза пелену я увидела, как демон с глухим стуком расправил крылья.

— ...Почему?

Почему всё это произошло?

Как же так вышло?

Светлый, добрый для меня мир вдруг обернулся тёмным жутким адом. Даже мои тёплые воспоминания о нём стали острыми, колющими меня шипами.

— Уммм, превосходно, превосходно. Обожаю сочную душу, полную горя и отчаяния.

— Хватит, я больше не вынесу… Не хочу ничего слышать, не хочу ничего видеть.

— А-ах, она созрела. Ку-хи-хи, присту-упим!

Всё вокруг постепенно бледнело, одна лишь ухмылка демона продолжала оставаться отчётливой. Он медленно тянул ко мне свою когтистую руку. Когда она меня настигнет, моя жизнь оборвётся. И тогда всё будет кончено.

Шурия безропотно ждала этого момента.

И тут внезапно пришло озарение.

Я поняла, что и после смерти мне не обрести покой.

— Охо-хо. Чего это? Всё ещё упрямишься?

— ...Нет, я не могу. Я пока не могу умереть. — Я отстранилась от руки, которую он ко мне протянул. — ...Убью! Клянусь, я убью её!!! Я отомщу этой гадине за всё, что она сделала!

— О да-а, да-а! Так даже лучше! Это яростное сопротивление делает тебя ещё аппетитнее!

Не хочу умирать. Не хочу, чтобы всё так закончилось. Я хочу жить.

Я буду жрать землю, терпеть любые унижения, но я не сдамся. Не прощу её, не прощу. Я так мучительно хочу отомстить. Хочу убивать, резать, рвать её на части.

Я убью всех, кто к этому причастен.

Я убью всех, кто ей помогал.

— ...Прочь!!!

— О-хо-хо, ты разбиваешь мне сердце, девочка моя. Ши-ши-ши-ши-ши.

И этот ухмыляющийся демон передо мною. Он с ней заодно. Я ненавижу его, ненавижу чёрной ненавистью. Я хочу душить, жечь, рвать его на куски, зубами грызть, заставить захлёбываться в собственной крови.

Хочу, чтобы он страдал, страдал и страдал. Чтобы сдох самой лютой смертью в беспросветной тьме отчаяния.

Но больше всего я хочу прикончить его собственными руками.

Я знала, что мои жалкие попытки сопротивляться бессмысленны, и тем не менее, начала поднимать лежащие рядом камни и швырять в него. А когда камни закончились, стала швырять песок.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Ненавижу всех и вся, что к этому привело.

Но как бы ни было горько, как бы я не сопротивлялась, конец был неизбежен.

— Гх… угх… а-ай…

Приблизившись, демон схватил меня за волосы и довольно облизнулся. Я попыталась вырваться, но он держал меня мёртвой хваткой. Мне не сбежать.

— Не волнуйся, больно убивать не буду. Твоё тело ещё понадобится ей, поэтому я просто высосу твою душу и остановлю сердце демоническим ядом.

— Пу… сти! Клянусь, я убью тебя, демон!

Я отчаянно принялась драть схватившую меня руку. Даже если оторву себе ногти, я не против, — только бы причинить ему боль.

— Ку-ха-ха, давненько у меня не было такой лакомой закуски. А чтобы тебе не было одиноко, я добавлю оставшейся магической энергии тех двоих.

Демон протянул руку к матушке и Шелми.

— Угх… Не сме...

— «Демоническое поглощение.»

Я не поняла, что он пробормотал, но их тела взорвались и рассеялись кровавыми брызгами. Остался лишь чёрный туман, который демон вдохнул и проглотил.

— Ах ты ублюдок! Как ты посмел! Как! Ты! Посмел!!!

— Ого-го, ты посмотри, как взъярилась. Прямо огонь! А ведь только что сбежать от меня хотела. — Демон гадко осклабился. — Ну-ну, не переживай. Ты скоро встретишься с ними в моём желудке.

От бессильной ярости и пронзившей сердце боли слёзы вновь хлынули из моих глаз.

Я рыдала навзрыд и рвущимся голосом кричала.

«Почему?», «За что?», — раз за разом повторяла я эти слова.

Почему это случилось? Ведь Шурия ничего плохого не сделала...

— Нет, я не позволю, чтобы всё так закончилось...

Эта тварь собирается использовать меня даже после моей смерти. Она сделает со мной то же, что сделала с моей семьёй.

Она заберёт мои глаза в качестве материала для магических предметов, надругается над телом, проводя свои эксперименты, а затем превратит в нежить.

То, что она собралась сделать со мной после смерти, было куда горше, чем сама смерть.

Где же я совершила ошибку?

Когда всё пошло наперекосяк?

В какой момент она решила предать меня?

— Ну право же, соловья баснями не кормят. Пора, наконец, и откушать. У-хи-хи-хи! — Демон улыбнулся той самой улыбкой Юмис.

«Ты — Шурия? Приятно познакомиться. Я Юмис — твоя старшая сестра.»

Той самой улыбкой, которой она улыбалась при первой нашей встрече.

«Ах, если бы вернуться в тот день...»

— Клянусь… Клянусь, я её убью.

И вдруг...

— Чёрт, поверить не могу, что всё окажется настолько похоже. Какая-то грёбаная шутка, совершенно не смешная.

— А?..

Перерезанные прутья железной клетки с глухим стуком грохнулись на пол и покатились. В следующий миг я увидела вспышку. Державшие меня руки отделились от тела демона и упали на землю.

Передо мной появился молодой черноглазый мечник с чёрными как смоль волосами.

Он показался мне знакомым, но в то же время я встретила его впервые. Дух, которого я прежде видела «Алыми глазами», стоял сейчас передо мной как человек из плоти и крови.

— Кай… то?..

— Приветик. Вот мы и встретились, как я и обещал, — буднично ответил он как ни в чём ни бывало.

— Ты кто таков? Тебя манерам не учили, человечишка?

Кайто повернулся к демону и незамедлительно ответил:

— Кто таков?.. «А сам ты чьих будешь, фраерок?» — так следовало бы тебе ответить. Но у меня тут важный разговор намечается, поэтому обойдёмся без лишних предисловий.

В его руке — серебряный, отливающий синевой меч, с рукояти которого свисали два красных декоративных шнурка, украшенные на концах оранжевыми помпонами.

— Я проделал долгий путь, чтобы с чувством, с толком, с расстановкой замочить ту мерзкую суку, что призвала тебя.

Он вскинул меч в сторону демона, а тёмная, жгучая ухмылка на его лице придала ему лихой, разудалый вид, который я без сомнения могла бы назвать героическим.

— ...Я — Воскресший, чёрт подери, Мститель. Прошу любить и жаловать.

[[image:/storage/reader-images/955343f2077e8b76228f829be42750e36b99e460.webp]]

— О-о, не знаю, откуда ты такой взялся, но душонка у тебя — что надо. Где-то я уже её видел… Ммм, ну да ладно. Выглядит аппетитно, так что сожру и её заодно.

— А, ну спасибо за комплимент. К словам демона у меня как-то больше доверия, чем к ангельской дребедени. Хотя, впрочем, чихал я на вас обоих, — иронически усмехнулся я и плотнее зафиксировал хватку.

— Беспощадный ты человек, однако же. Взял и руки мне отрубил! Сразу видно, не пальцем деланный— мечом махать умеешь.

— Тебе-то какая печаль? Хоть весь день вам конечности руби — без толку. Тела ведь у вас нет.

— Мм? Так ты уже встречался с нашей братией? Глаз — алмаз, да?

Демоны — это подвид духов.

Духи состоят из маны, имеют собственное сознание и в большинстве своём подразделяются на категории, соответствующие шести базовым магическим элементам: огонь, вода, ветер, земля, свет и тьма. В отличие от людей, они не способны создавать семьи.

Помимо них существуют ещё два вида духов, не вписывающихся в базовый стандарт — так называемые «ангелы» и «демоны».

Я терпеть не могу ни тех, ни других, несмотря на то, что они прямо противоположны друг другу. Впрочем, это не важно. Передо мной сейчас находился «демон».

— Да, было дело. Только вот нет у вас, демонов, ни братьев, ни сестёр.

— О да, да, это точно. То, что мы с ними одного вида — ещё не значит, что мы родня. И сделаны мы из разного теста. Раз ты это знаешь, то должен понимать, что с противником ты крупно облажался. — Демон ощерился, восстанавливая руки. Отрезанные конечности растворились в воздухе — похоже, он их поглотил в процессе регенерации.

— По… чему… — подала голос Шурия.

Я бросил взгляд в её сторону. Она осела на голый земляной пол; её одежда была в грязи.

— Очень не хотелось бы, чтобы ты померла до того как я озвучу своё предложение. Так что прошу, сиди пока тихо, — сказав ей это, я перевёл взгляд на демона. — Слышал? Ты тут лишний. Не мог бы ты исчезнуть?

Я снова направил клинок в его сторону.

— Не хотелось бы тратить на тебя ману. Так что ноги в руки — и сваливай отсюда подобру-поздорову.

— Сваливать? Мне? Мой обед мне угрожает? Хе-хе, да ты шутник! Какую хохму придумал!

— Ясно. Тогда... умри.

Я влил ману в «Меч призрачного пламени сердца», и тот вспыхнул мертвенно-бледным пламенем. Пламя замерцало, когда я рубанул правую руку, которую он протянул ко мне, и продолжило гореть на краях полученной раны.

— Ой-ёй. Так ты у нас — мечник-маг? Вот только это тебе не поможет. Этот слабенький огонёк ничего мне не сделает…

Не обращая внимания на его слова, я порубил отрезанную руку на мелкие кусочки.

— Да говорю же — это бессмысленно. Достаточно слегка изменить форму, и я сразу же… — Озадаченная морда демона застыла на полуслове. Вся его надменность и заносчивость мигом испарились.

— Что такое? Не отрастает ручка-то?

— Ч-что ты, гад, со мной сделал?

— А ты угадай.

Тела демонов не состоят из плоти и крови. Это сгустки квазисубстанции, созданной из преобразованной магической энергии. И если подмешать в неё другую магическую энергию, процесс поглощения становится невозможным, покуда примесь не будет удалена из основы. Просто так отделить одно от другого не получится — это всё равно что отсортировать песчинки одного цвета в горсти разнородного песка. Поэтому охваченные магическим пламенем отсечённые конечности отторгались при попытке их восстановления.

Истинная сущность «Меча призрачного пламени сердца» состояла даже не в возможности отделения духовного тела — спиритуализация была лишь приятным дополнением. Этот духовный клинок создавал огонь, поджигающий любую магическую или духовную сущность, и позволял вливать свою магическую энергию в тела духов и демонов.

— Э-это невозможно!.. Такого просто…

— Дерьмо случается.

Демоны, будучи магическими созданиями, могут получить сколь-нибудь значительный урон только лишь от заклинаний святой магии — высокоуровневой магии света.

В прямом столкновении с противником они попросту игнорируют большинство атак врага, используя при этом длинные и мощные заклинания для его подавления. Реальные навыки боя у них как таковые отсутствуют.

Поэтому имея столь серьёзный изъян в защите, они совершенно не умеют реагировать на подобные неожиданные атаки.

Я подался вперёд, занеся духовный меч над собой и ударил наискось, перерубив ему левое крыло и руку.

— Бл..ь!

Демон отпрянул назад и быстро преобразился в духовную сущность, надеясь скрыться из виду. Однако пассивная способность моего клинка позволяла мне видеть его даже в такой форме.

— Даже не думай.

Я взмахнул мечом по диагонали и полностью отсёк ему правую ногу вместе с частью левой ноги по колено. И разумеется, сделал так, чтобы он не смог их восстановить.

— П-почему ты меня видишь?! И как ты можешь резать меня, если я не материализовался?!

— Вот же дубина. Я что, похож на лоха, который будет всё тебе объяснять? Ты ведь и сам знаешь, демон. Достаточно взглянуть на мою душу, правда?

— Дерьмо-о! Да кто ты, сука, такой?! — Потеряв опору, демон повалился на землю.

Лишившись одного крыла, он не мог даже взлететь. И на таком расстоянии просто не успел бы применить ни одного заклинания — я бы зарубил его раньше.

— Слишком вы, демоны, переоцениваете своё якобы неуязвимое тело. Боли не чувствуете, регенерируете как дышите и думаете, раз атаки вас не берут, то и хрен можно на них положить с прибором. — Я наградил его моей лучшей улыбкой. — Эх, добрый я всё-таки парень!

Демон задрожал как осиновый лист и, казалось, чуть не пустил лужу. Гад какой. А я тут ещё распинаюсь, бисер перед ним мечу.

— С-стой! Умоляю! Я не виноват! Я просто исполнял её приказы! Мне пришлось!

«Меч призрачного пламени сердца» наполнился маной и вспыхнул ещё более ярким пламенем.

— Ага, я знаю об этом. Вы ни черта не способны сделать, пока не заключите контракт.

— Т-тогда ты простишь меня, правда? Я н-не стану убивать девчонку. Я уже получил, что хотел, э-это не нарушит контракт с той бабой. Мы с ней в расчёте. Я больше не буду заключать с ней контракт, к-клянусь…

— И что с того?

Я занёс духовный клинок над головой.

— Умоляю, пощади!..

— Плевал я на такие просьбы.

— Сто-о-о-ой!!!

— Не-а, — ответил я, собираясь нанести последний удар...

— Стойте! — с ледяным спокойствием произнесла Шурия.

— Эй, ты чего делаешь?

Шурия, над которой этот демон только что жестоко измывался, вцепилась в меня стальной хваткой, чтобы остановить. Я было подумал, что он промыл ей мозги, но это было не так — я внимательно следил за её состоянием в характеристиках.

— Нет. Не убивайте его, Кайто.

Жгучий стыд захлестнул меня, когда я взглянул в её полные ненависти алые глаза. Поверить не могу, что я совершенно забылся и чуть не совершил непростительную глупость.

— Я не позволю. Его должна убить я!

— ...Да, ты права. Я и сам бы ни за что не позволил отнять у меня цель моей мести.

Я чувствовал бы себя точно так же. Я бы тоже взъярился, если бы вдруг заявился какой-то самодовольный придурок, не имеющий ни малейшего представления, что мне пришлось пережить, и убил бы того, кому я хотел отомстить. Это была смертельная обида.

Я не против, если к моей мести присоединятся другие люди, даже если у них на это будут другие причины. Но я не потерплю, если меня самого оставят в стороне. Это всё равно, что наблюдать за спектаклем, сидя на раскалённом железном стуле.

«...Гм, думаю, восстанавливаться он будет довольно долго.»

Я мельком взглянул на демона, который в панике пытался собрать остатки магической энергии, чтобы хоть как-то восстановиться. Интересно, он правда считает, что я этого не замечу, или же просто решил рискнуть несмотря ни на что?

В любом случае, у меня достаточно времени, чтобы сделать то, за чем я сюда пришёл.

— Знаешь, Шурия, я пришёл кое-что тебе предложить.

Я перестал вливать ману в «Меч призрачного пламени сердца», и с силой отпихнул её от себя. Она, скрючившись, упала на землю. Повернувшись к ней, я сказал:

— Я знаю, что ты чувствуешь. Ты люто её ненавидишь. Ты жаждешь мести. Ты готова рвать её собственными руками. Верно?

Гримаса злобы и отвращения появилась на её лице, когда она это услышала. И этот убийственный, резкий словно выстрел взгляд, которым она мне ответила.

Да, я прекрасно тебя понимаю.

Это ведь бесит, правда?

Бесит, когда кто-то, кто понятия не имеет о твоей боли, ведёт себя так, словно всё понимает и пытается посочувствовать, не имея об этом ни малейшего представления.

— Этого чёртового демона ты тоже ненавидишь. И ни за что не позволишь постороннему прикончить его, правда?

Всё так.

Неважно, как много у нас с ней общего — мы не узнаем боли друг друга, пока её не почувствуем. Сколько ни говори, сколько ни слушай, этого не изменить.

— Но сейчас ты бессильна. С такими увечьями он беспомощен, но тебе его даже не поцарапать.

— Всё равно!..

Я осадил Шурию направленной на неё неподдельной жаждой убийства вкупе с магическим давлением. Этого было вполне достаточно, чтобы включить её инстинкт самосохранения и задавить в зародыше любую безрассудную идею.

— Как жаль, но такова реальность. Сейчас ты ничего не сможешь сделать ни этому демону, ни Юмис. Я прикончу её, не моргнув и глазом, ты даже этого не увидишь. Мне плевать на твои чувства и на то, что она тебе сделала. Я не собираюсь тебе ничего уступать.

Попав под моё воздействие, она не должна была двигаться, но с помощью какого-то нечеловеческого усилия всё же бросилась на меня с яростным воплем.

Она явно не осознавала, что делает — как дикий зверь, который кидается на любого, в ком видит угрозу. Её атака была инстинктивной и совершенно бессмысленной. Я с лёгкостью увернулся, схватил её за ворот платья и бросил на землю. Затем придавил ногой спину, чтобы не дёргалась.

— Гх… Пусти!..

— Знаешь, почему ты всё потеряла? Потому что жила в неведении. Потому что не задумывалась над этим, не пыталась ничего узнать. — Я выдержал паузу, чтобы до неё дошли мои слова. — У тебя никогда не было ни силы, ни воли что-либо изменить. Ты думала, что все будут добренькими в этом распрекрасном мире. А ведь на самом деле этот мир — беспощадная и сволочная штука. Чтобы в нём выжить, каждая частичка твоей души должна быть пропитана сомнением.

— ...Знаю.

— Наивная, ты обманывала саму себя слепой верой в людей, видела в них только хорошее — то, что хотела видеть. Вот поэтому однажды твоя жизнь стала адом. Пускай ты никогда никому не желала зла, но тем не менее, ты никогда и не пыталась узнать о тёмной стороне других. И теперь за это расплачиваешься.

— Я и без тебя это знаю!!!

В её глазах вспыхнул тёмный, яростный огонь. Пробирающее до костей, всепожирающее пламя.

— Больно, да? Давай сделаем так: я убираю ногу, а ты клянёшься забыть о своей мести раз и навсегда.

— Гх… кх… иди… к чёрту! Эта гадина — моя!!!

— Я вытащу тебя отсюда, если забудешь о ней. Мне искренне жаль тебя, я даже дам тебе денег. Ты можешь поселиться в какой-нибудь деревне и продолжить жить тихой, спокойной жизнью.

— Не нужно!!! Мне этого не нужно!!! Это всё равно что умереть!!! — взревела Шурия словно раненный зверь. Зверь, который скорее умрёт, чем сдастся. — Я убью!!! Убью!!! Убью её!!! Я лучше умру, чем забуду, что она сделала!!!

Это был иррациональный, лишённый всякого смысла, ведомый лишь буйной одержимостью крик. И всё же исполненный безудержным желанием жить, словно крик новорождённого.

— Ясно.

Как только я убрал ногу, она перевернулась и незамедлительно вцепилась в неё зубами. Без тени страха, без малейшего сомнения, со всей силы.

— Тц. А ты беспощадна.

Она с подозрением отнеслась к моему бездействию, но постепенно ослабила хватку.

— ...Почему не сопротивляешься?

— Я это заслужил. Хотел убедиться в твоей решимости. И наговорил тебе кучу дерьма.

Всё ещё сомневаясь, она посмотрела на меня, пытаясь разгадать мои истинные намерения.

— Ты не забыла, что я сказал сначала? Я пришёл кое-что тебе предложить.

— Пред… ложить?..

— Верно.

Я присел рядом с успокоившейся наконец Шурией и посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты сказала, что лучше умрёшь, чем забудешь о мести, так? Значит, сегодня ты сможешь переродиться. А я тебе в этом помогу. — Я протянул ей руку. — Желаешь ли ты отомстить вместе со мной, Шурия?

Я словно оказалась посреди кошмара наяву. У меня отняли всё, что мне было дорого... Нет. Меня заставили осознать, что у меня ничего и не было. Была лишь иллюзия, наваждение, которое я считала реальным. И вот сегодня, в самый ужасный день в моей жизни, правда наконец открылась мне. И этот день всё ещё продолжался. Как и мои страдания.

Его слова — слова моего спасителя — истязали меня ещё сильнее.

— Как жаль, но такова реальность. Сейчас ты ничего не сможешь сделать ни этому демону, ни Юмис. Я прикончу её, не моргнув и глазом, ты даже этого не увидишь. Мне плевать на твои чувства и на то, что она тебе сделала. Я не собираюсь тебе ничего уступать, — ухмыльнулся Кайто.

Я бросилась на него. Я не понимала, что делаю. Жгучая ненависть, струящаяся по моим жилам, заставила моё тело неосознанно атаковать его.

Но я была бессильна.

Он с лёгкостью избежал моей жалкой попытки достать его, швырнул меня на пол и придавил ногой мою спину.

— Больно, да? Давай сделаем так: я убираю ногу, а ты клянёшься забыть о своей мести раз и навсегда, — произнёс он властным, всезнающим тоном, вытягивая наружу мою беспомощность и заставляя принять всё, что я не желала замечать. — Я вытащу тебя отсюда, если забудешь о ней. Мне искренне жаль тебя, я даже дам тебе денег. Ты можешь поселиться в какой-нибудь деревне и продолжить жить тихой, спокойной жизнью.

Всё это не имело никакого значения. Моя жизнь была сломана. Меня никто не ждал. Мне некуда было возвращаться. И жить в спокойствии до конца моих дней было для меня невыносимым.

— Ясно.

Он убрал ногу с моей спины. Подняв взгляд, я увидела, как на его лице промелькнула улыбка. Тяжёлое, пугающее давление, исходившее от него также исчезло.

Если подумать, ведь Кайто и не дух вовсе? Ах, это уже неважно. Если сейчас ему не помешаю, не остановлю, — он отнимет у меня цель моей мести. Это непростительно. Даже если мне придётся поплатиться жизнью, я ему не позволю. Поэтому я вцепилась в его ногу зубами.

Я знала, что всё напрасно. Он не обратит внимания на мою жалкую попытку напасть на него и снова будет попирать меня ногами. И наверное, даже убьёт.

Это естественно. Он спас меня, а я на него набросилась. Укусила протянутую мне руку помощи. И неудивительно, если он захочет от меня избавиться.

Кайто легко одолел демона. С таким противником мне ни за что не справиться, это немыслимо. Но другого выбора у меня не было.

Если сдамся, то перестану существовать.

Был момент, когда я уже смирилась с неизбежным. Но именно тогда я поняла, что не хочу умирать. Потому что не успокоюсь, пока не отомщу. И если есть хоть малейшая возможность, я продолжу двигаться к моей цели.

— ...Почему не сопротивляешься?

Я не думала, что смогу навредить ему, но по какой-то причине всё же сделала ему больно. Я правда хотела вгрызться в его ногу, разорвать её, но вскоре моя хватка ослабла. По неизвестной причине Кайто решил не сопротивляться.

— Я это заслужил. Хотел убедиться в твоей решимости. И наговорил тебе кучу дерьма, — ответил он, оставив меня в полной растерянности.

Посмотрев ему прямо в глаза, я увидела, что во взгляде его не было доброты. Там была беспредельная, словно бездонная пропасть, тьма. Взгляд, который побуждал смотреть на него, не как на человека, собиравшегося отнять у меня мою добычу, но как на человека, который меня заинтересовал.

— Ты не забыла, что я сказал сначала? Я пришёл кое-что тебе предложить.

— Пред… ложить?..

— Верно.

В его словах было бесчисленное множество оттенков и эмоций, которые словно стремились проникнуть в каждый уголок моего сознания. И пока мой разум пытался ухватить их значение, он добавил:

— Ты сказала, что лучше умрёшь, чем забудешь о мести, так? Значит, сегодня ты сможешь переродиться. А я тебе в этом помогу. — Кайто улыбнулся мне демонической улыбкой и протянул руку. — Желаешь ли ты отомстить вместе со мной, Шурия?

И хотя протянутая рука была человеческой, я была уверена, что это, без сомнения, рука демона, искушающего меня запретным плодом.

— Отомстить... вместе?.. — шёпотом переспросила я.

Я чувствовала, что меня утянет на самое дно тёмной бездны, стоит мне только взять его руку. Так соблазнительны были эти слова.

— Хочешь ли ты быть просто наблюдателем? Или же стать моей сообщницей? Сделай свой выбор. Если возьмёшь мою руку, я дам тебе силу для свершения твоей мести, но приняв её, обратного пути уже не будет. Тебе придётся идти до самого конца, преодолевать вместе со мной все трудности даже после смерти Юмис. Эту связь будет невозможно разорвать. Если умрёшь ты, умру я. А если умру я, умрёшь ты, — разъяснил мне Кайто. Слова звучали так, словно их произносил не человек: они были размыты, переплетены между собой, и мне было сложно понять их истинный смысл.

Я была уверена, что передо мной находится истинный демон, заманивающий людей в непроглядную тьму своими сладкими речами. Но чем больше я в этом убеждалась, тем больше крепла моя решимость.

— Это несущественные детали меня не волнуют. Я хочу знать только одно: я смогу заставить её страдать? Я смогу увидеть её скрученное от бессильного гнева и досады лицо?

Для меня была важна только месть. Не имеет значения, свершу ли я её одна или же кто-то будет мне помогать. Главное то, что я смогу её осуществить. Это единственное, что я хотела знать, перед тем как решить, брать или не брать его руку.

— Разве я не ясно сказал? Я даю тебе шанс стать моей сообщницей. Ты должна спрашивать не «смогу ли я», а «можно ли мне». Я уже достаточно тебе объяснил, так что решай, — Кайто выдержал паузу, затем продолжил. — Выбери своё будущее, свою судьбу. Я ничего не гарантирую и не обещаю, я просто говорю, что тебя ждёт, если согласишься быть со мной.

— Ты прямо как демон, — недовольно произнесла я. — Ты заманиваешь меня в свои сети, не обещая ничего взамен, даже не гарантируешь успеха. Ты вообще ничего не собираешься для меня сделать.

— Что ж, ты и сама знаешь, как мучительна одна мысль о том, чтобы позволить кому-то другому сделать всё за тебя, — в ответ на мои жалобы он уколол меня в самое больное место. Уголки его губ вытянулись, хотя выражение лица оставалось чересчур мрачным даже для грустной улыбки. Уверена, такое же выражение сейчас присутствовало и на моём лице.

Казалось, он ничего для меня не делал, но его протянутая рука означала собой предложение, от которого я не могла отказаться. Когда я возьму его руку, то превращусь в такого же демона как и он сам.

Поэтому я согласилась.

— Так и быть. Я отдам тебе своё тело и душу, если превратишь меня в такого же демона как и ты. Что случится, меня не волнует, если это приблизит меня к моей цели.

— Так и быть. Я отдам тебе своё тело и душу, если превратишь меня в такого же демона как и ты. Что случится, меня не волнует, если это приблизит меня к моей цели. — Мою руку сжала маленькая, бледная рука Шурии, когда она приняла моё предложение.

Стоп, она что, назвала меня демоном?

— Ну что за манеры. Сначала ты назвала меня призраком, затем духом, а сейчас — я демон? Для справки: я просто человек, — ухмыльнулся я, поднимая Шурию на ноги. После того как она встала, я отпустил её руку и призвал «Священный меч Отмщения», чтобы заключить контракт.

— Обычный человек не сможет принять форму, состоящую из магической энергии, и не сможет призвать из ниоткуда этот зловещий клинок.

— Что ж, этот меч сможет ответить на половину твоих вопросов. На другую половину отвечу я, когда у нас будет время.

Тёмный свет — более яркий, чем солнце — окутал нас, когда я передал Шурии «Священный меч Отмщения». Знак того, что она целиком и полностью подходит для нашего дела.

— Какой странный свет. Он холодный и жаркий, тёмный и яркий одновременно, — заметила Шурия.

В её глазах засиял багровый огонь, когда она посмотрела на переданный мной духовный меч. Лезвие излучало чёрные частички, словно давая своё мрачное благословение держащей его в руках девушке и побуждая её вступить на путь мести. Она с величайшей осторожностью поднесла драгоценный меч к своей груди и вонзила его. Однако не осталось ни раны, ни царапины.

— Грррргх…

Меня стали наполнять воспоминания другого человека, ровно как и в тот раз, когда я заключил контракт с Минарис. Я ощутил, как чувства и ненависть Шурии проникли в меня. Мне уже приходилось испытывать подобное раньше, но в этот раз всё было на удивление странно и непохоже. Я не смог сдержаться, когда огромное количество негативных эмоций внезапно вспыхнули в моём сознании, и моё лицо в ярости исказилось. Когда всё прекратилось, и клинок перестал светиться, я разделил с Шурией её жажду мести.

— Гх, никакими словами этого не передать.

— Невероятно. Ни за что бы не подумала, что так быстро встречу человека, пережившего нечто похожее, — задумчиво произнесла Шурия с выражением неприязни и смирения на лице. — Очень странное чувство… Похоже, я обрела потрясающую способность.

Она сжала несколько раз кулаки и осмотрелась. Вскоре на её лице отразилась радость.

— Кажется, я нашла то, что мне нужно, — сказала она. — Лучшего кандидата для первого применения моих новых способностей и не найти.

Остроухая медленно потащилась к плюшевому коту. Присев, она подняла его, обхватив рукам за живот и стала медленно читать заклинание:

Котейка, Котейка, ответь же!

Время свой замедлило ход,

Никто тебя не приласкает

В царстве хлада, где трескучий лёд.

Приди же, Котейка, скорее!

Тебя здесь ждёт угощение!

«Нить кукольника — Одержимая марионетка!»

Светящиеся частицы красного, жёлтого и чёрного цветов поднялись с пола и осветили фигуру Шурии, когда она певуче произнесла какое-то заклинание. Её чары стали наполнять игрушку магической энергией и когда достигли пика, окружающие Шурию частички также влились внутрь.

— Мнн… Голова кружится. Наверное, это опьянение маной… ха-ха, кья-ха-ха-ха-ха! — засмеялась Шурия, а потом обратилась к мягкой игрушке. — А теперь, вставай!

Кот незамедлительно отреагировал на её команду. Он дёрнулся несколько раз, отряхнулся и встал на задние лапы.

— Хех, весьма интересный навык тебе достался, — отметил я.

Шурия хихикнула:

— Самое интересное — впереди.

Она улыбнулась счастливой улыбкой, при этом выражение её лица было как у упившейся вусмерть пьянчужки. Впрочем, это совершенно не смутило плюшевого кота, которого она наделила силой. Взглянув на неё, он отвесил хозяйке изящный поклон. После этого Шурия приказала ему:

— Ладушки! Вот мой первый приказ: иди и съешь того жалкого паяца. Кушай смакуя, не спеша.

Плюшевые губы кота растянулись в улыбке.

— Ни-ши-ши! Ни-ши-ши-ши-ши! — засмеялся он и закивал в ответ. Затем медленно направился в сторону наблюдавшего за нами демона, позвякивая задевающими пол вилкой и ножиком.

Заключив контракт, я собирался зарубить демона сам, но подумал, что будет невежливо с моей стороны забирать себе всё веселье, и решил сыграть роль наблюдателя.

— Дерьмо-о! Да кто вы такие?!

Демон успел восстановить только половину своих отрезанных конечностей. Зная, что у него не осталось времени, он приложил все усилия, чтобы восстановить остальное, снизив их плотность. Пожалуй, он бы даже успел это сделать, если бы марионетка продолжила так же неторопливо двигаться к нему. Однако плюшевый кот оттолкнулся от пола и прыгнул на демона в тот момент, когда он уже собрался бежать.

— Прочь! Я не позволю надо мной насмехаться! — Демон взмахнул рукой, чтобы отбросить кинувшуюся на него игрушку.

Безрезультатно.

— Ни-ши-ши! — рассмеялась марионетка, и ножик в её лапе вдруг вырос в несколько раз.

— Ч-что?! — Глаза демона расширились от испуга, когда громадный нож отсёк ему руку. Но через пару секунд он понял, что нападающий не обладает способностями «Меча призрачного пламени сердца» и захохотал. — Ха… ха-ха-ха… Это же не тот проклятый меч. Я без проблем восстановлюсь.

Впрочем, радость его была недолгой.

— Ты не забыл, что я ему приказала? — Шурия широко улыбнулась.

Не успел демон осознать сказанное, как марионетка тотчас же принялась исполнять приказ.

— Ни-ши-ши-ши! — рассмеявшись, игрушка воткнула вилку в отсечённую руку демона и принявшим обычный размер ножиком отрезала от неё кусок. Обыденным движением подняв вилку, она отправила плоть демона в рот, которая там исчезла.

— А-а?.. — Демон растерянно пялился на плюшевого кота, который пожирал его руку кусочек за кусочком. Его разум в попытках найти объяснение отказывался воспринимать происходящее, отчего демон застыл как вкопанный. — Эй, это же невозможно, да?.. Эта штука… съела мою руку?!

— Кья-ха-ха-ха! В чём дело? Ну и дурацкое же сейчас у тебя лицо, — поддразнила его Шурия.

— Ни-ши-ши. — Показывая свои садистские наклонности, плюшевый кот повернулся к демону и пару раз туда-сюда провёл ножиком о вилку.

— Бл..ь! Бл..ь-бл..ь-бл..ь-бл..ь-бл..ь! Какого хера?! Этого не может быть! Сначалачёртов меч, который меня режет, а теперь и чёртова игрушка меня ест! Дерьмо-о! Это нечестно! Несправедливо! — У демона началась истерика.

— Пффф! — прыснул я со смеху. — Демон жалуется на нечестность и несправедливость?

Я молча любовался действом, но жалобы демона были настолько нелепыми, что я не сдержался.

— Я демон, мать твою!!! Я высшая форма жизни!!! Такого просто не может быть!!! Нет! Нет-нет-нет-нет-не-ет!!! — истошно взревел демон, пытаясь отбиться от нападавшей марионетки. Однако он полностью ей уступал.

У демона не было опыта в рукопашном бою, и он больше не мог полагаться на свою исключительную регенерацию. Поэтому демон запаниковал. Он мог бы использовать сложные и мощные заклинания, требующие длительное время на подготовку, но потеряв хладнокровие, лишь хаотически швырялся в ответ слабыми чарами, которые не имели совершенно никакого эффекта. Марионетка либо уворачивалась от них, либо перехватывала своей вилкой.

Боли демон, может, и не чувствовал, но страх ощущал в полной мере. В конце концов, он малодушно сдался, безвольно усевшись, и не в силах ничего сделать, пока его пожирали. Первыми были съедены его конечности, затем остальное, и в итоге от него осталась лишь голова.

— Как… Как меня могла прикончить такая мелюзга? Не человек, и не эльф, а не пойми кто! — негодующе простонал демон, поняв, что ему пришёл конец. Его магической силы практически не осталось, и восстановиться он уже не мог, даже если бы собрал всю окружающую ману. Смерть была неизбежна.

— Какая скука… — разачарованно вздохнула Шурия. — Почему ты так легко проиграл? Мне хотелось, чтобы ты побольше сопротивлялся, и я могла подольше насладиться своей новой силой.

— Ну, на очереди Юмис, так что можешь рассматривать это как затянувшийся пролог к основному сценарию, — пожал я плечами.

— Думаю, вы правы… Пожалуй, пора ставить точку.

Шурия присела рядом с демоном, ласково улыбнулась марионетке и отдала ей последний приказ:

— Приступай, Котейка. А я буду внимательно наблюдать за кончиной этого демона.

— Пошла к чё-ё-ё-ёрту-у-у-у!!! — с яростью и ненавистью заорал демон, когда девушка объявила, что с радостью посмотрит, как он умрёт.

— Кья-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Ни-ши-ши!

В ответ на его гневные проклятия Шурия с марионеткой лишь рассмеялись.

Плюшевый кот воткнул ножик в один глаз демона, а вилку — в другой, и сожрал их, затем подбросил его голову вверх и играючи её проглотил. Накушавшись, Котейка испустил сытый выдох и снова постучал ножиком о вилку, показывая как он доволен.

С демоном было покончено. По крайней мере, я так думал.

Когда всё утихло, что-то произошло и с котом, и с Шурией. Игрушка, бывшая до этого полностью белой, начала изменяться первой. Её тело вдруг покрылось чёрными узорчатыми завитушками, сделав его пёстрым.

Шурия тоже стала преображаться.

— Хм?.. Я чувствую какой-то жар. Словно горю. — Шурия озадаченно заморгала, осматривая себя. Внезапное повышение температуры было поводом для беспокойства, однако гораздо больше меня волновала тёмная магическая энергия, внезапно окутавшая её стремительным вихрем.

— Шурия! Что с тобой?!

Нас троих связывал магический контракт «Священного меча Отмщения». Если Шурия сыграет в ящик, нам с Минарис тоже не поздоровится.

— Думаю, всё в порядке. Опасности нет. Просто чувствую какой-то жар.

Ситуация была необычной, но Шурия оставалась спокойной. Похоже, угрозы её жизни нет. Этот жар не вызывал даже особого дискомфорта.

Через несколько секунд магический вихрь стал замедляться, и я увидел, что произошло.

— Гм, необычное зрелище.

— Я преобразилась? — спросила Шурия, оглядывая себя.

Её мягкая, бледная кожа подтянулась и приобрела светло-коричневый оттенок цвета молочного шоколада, красивые золотистые волосы стали серебристыми, а под разорванной на животе одежде появились тёмные татуировки. Она приблизилась к огню, и увидела, как её волосы переливаются цветом пламени.

Похоже, изменения были побочным эффектом поглощения магической силы демона.

— Фух, похоже, демоном ты всё-таки не обратилась, — заметил я. — Скорее, стала напоминать тёмного эльфа.

— Тёмного эльфа?

— Так в моём мире называют эльфов с подобным цветом кожи.

Эльфы не были редкостью, их можно было встретить даже в городе. Многие из них с охотой использовали свои врождённые способности в магии и становились отличными авантюристами. Но эльфов со смуглой кожей я прежде не видел, и считал, что их попросту не существует. Очевидно, ошибался.

Я заглянул в характеристики Шурии и убедился, что она больше не человек с примесью эльфийской крови. К тому же у неё добавилась ещё одна врождённая способность.

Скрытые характеристики:Мастерство: EСкорость мышления и реакции: EСкорость восстановления здоровья: FТекущее состояние: здорова

Магическая предрасположенность:Огонь: 0Вода: 0Ветер: 0Земля: 0Свет: 0Тьма: 0Неопределённый атрибут: 21Внеатрибутная магия: 154Звания:Обратившаяся эльфомСнявшая проклятиеСообщница МстителяОбладатель «Одержимой марионетки»Падший эльф

— Кажется, всё в самом что ни на есть порядке.

— Тёмный эльф, значит?.. Мне нравится. Я действительно словно переродилась, — улыбнулась Шурия, с восторгом приняв свою новую форму.

Вопрос был улажен, и я сказал Шурии, что пора уходить.

— Демон мёртв, нам пора убираться. Не знаю, задел ли я барьер, когда проник сюда, но она может скоро сюда вернуться.

Я направился к выходу, но Шурия меня остановила.

— Пожалуйста, погодите немного. Я хочу освободить остальных.

Она приказала ставшему крапчатым плюшевому коту прикончить находившуюся здесь нежить.

Нежить сама по себе бессмертна, но вы можете обратить её в прах и предать земле, уничтожив тело и развеяв магическую энергию, которой она питается. Собственно это и сделала Шурия для всех мертвяков в этой тюрьме.

— Ладно, теперь уходим. Нам нужно многое обсудить, а времени у нас не так уж много. — Увидев, что она закончила, я поторопил её.

— Хорошо.

Дойдя до лестницы, Шурия в последний раз обернулась.

— Клянусь, она за это ответит. Я заставлю её страдать так, чтобы она искупила всё, что сделала вам.

В ответ на её исполненные тёмной яростью слова была лишь тишина. Заключённых в этой темнице существ больше не было, их взывающие к возмездию стоны уже прекратились.

Сказав прощальные слова, Шурия стала подниматься по лестнице, а за ней по пятам следовала её верная марионетка.

Уровень: 2

Жертвует частью ОМ пользователя, чтобы подчинить его воле неодушевлённый объект, вдохнув в него жизнь. Способности марионетки зависят от количества потраченной маны, эмоций, которые были вложены при её создании и окружающей обстановки.Количество потраченных ОМ не может превышать их максимального запаса. Количество самостоятельных марионеток зависит от уровня навыка и не может превышать число, равное помноженному на два уровню. Количество марионеток, управляемых дистанционно, зависит исключительно от характеристик пользователя. При поглощении марионеткой определённых сущностей, пользователь впитывает их магическую энергию, но этот процесс происходит лишь единожды для каждого вида. Раса пользователя также может изменяться в результате поглощения сущности, обладающей большим запасом ОМ.??????Поглощено:Демон (съеден)

— Угх, а-а-а!!!

Ах, снова этот сон.

И хотя я знаю, что это всего лишь сон — зрелище повергает меня в ужас.

— Вот твоя доза на сегодня. Осторожно, не пролей.

— Кху, делайте что хотите!!! Вам меня не сломить!..

— Это не имеет никакого значения. Ты тоже в этом участвовала. Вот что важно.

Я нахожусь внутри какой-то тёмной пещеры. Люминесцентный мох на её стенах освещает огромный валун, ровно рассечённый вдоль и используемый в качестве импровизированного ложа. Сверху лежит Сори. Её руки и ноги прикованы грубыми, как у рабов, железными кандалами.

К Сори подходит девчонка, Шурия — так говорит мне мой сон — подходит с безмятежной улыбкой на лице. Но это не та Шурия, которую я знаю. Её золотистые волосы превратились в серебристые, почти что белые, а бледная кожа стала смуглой, как у жителей стран, обласканных солнцем. Неизменными остались черты лица и её красные, насыщенного цвета алые глаза.

Каждый раз в этом сне рядом с ней я вижу черноглазого мальчишку-брюнета и девчонку-крольчиху с каштановыми волосами из расы зверолюдей, при взгляде на которых меня не покидает чувство дежавю.

Шурия насильно открывает рот Сори раструбом и заливает внутрь жёлто-зелёную жидкость. Чтобы Сори не выплюнула её, она закрывает ей рот и заставляет проглотить содержимое. Когда дело сделано, Шурия грубо выдёргивает раструб.

— Так, с руками мы закончили вчера. Сегодня займёмся левой ногой.

— Вот, держи.

— Спасибо.

Шурия берёт у крольчихи несколько штырей. Штыри внутри полые, с острым сужающимся концом.

Я изо всех сил хочу отвести глаза от страшной, жестокой сцены, которая вот-вот развернётся передо мной, но сон не позволяет мне этого сделать.

Сори кричит от боли. У меня на глазах её прекрасную ногу изуверски пронзают. Её душераздирающие крики не прекращаются, когда другие три штыря вонзаются в неё. Но в то же время эти крики отчего-то напоминают мне её сладкие стоны во время наших с ней ночных забав.

— Сори, тебе правда так хорошо? Ну и развратница же ты у нас, — хихикает Шурия.

— Мнн... ха-ах... это всё… из-за наркотика…

— Но ведь ты должна чувствовать и боль. Значит, тебе это приносит больше удовольствия, нежели боли. Приготовься, я начинаю. И пожалуйста, не теряй сознание как вчера. Если ты не будешь страдать, я напрасно потеряю время.

— И-и-и!

В руках у Шурии появляется большая бутыль с какой-то чёрной жидкостью. Это чёрное, отдающее металлическим блеском нечто похоже на магическое существо, и оно подчиняется командам Шурии.

Она ставит бутыль рядом с Сори и медленно открывает крышку.

— Пора кушать, дорогая.

На зов Шурии чёрное нечто само по себе вытекает из бутыли, течёт прямо к воткнутым в Сори штырям и проникает внутрь через отверстия. Сори вскрикивает от боли. Вероятно, жидкость достигла конца штырей. Теперь Сори кричит, не переставая.

[[image:/storage/reader-images/b8ab227ec8a09950d31a82fca2bb268e00a57162.webp]]

— Должно быть, ты на пике удовольствия. Какая же ты порочная, раз издаёшь такие сладострастные стоны, в то время как твои кости растворяются.

— Госпожа! Госпожа-а! Госпожа-а Юми-и-и-и-и-ис!!!

— Чувство боли должно слегка превосходить ощущение блаженства. Похоже, её несчастное сознание сейчас в растерянности.

— Эй, яд приготовила ты. Не делай вид, что тебя это не касается.

— Хозяин, вы ошибаетесь. Это не яд, а наркотик. Иначе бы она уже давным-давно сломалась от боли. Что недопустимо.

Черноволосый мальчишка и девчонка-крольчиха мило болтают, не обращая внимания на бьющуюся в агонии Сори.

Если бы я только могла, сожгла бы дотла этих монстров в ту же секунду. Но хотя это мой сон, я почему-то не состоянии что-либо сделать.

Я просто наблюдаю в очередной раз, как Сори кричит и стонет от боли и блаженства.

— Ха, ха-а, а-ах… Опять… этот сон. Какое же мерзкое пробуждение, — вздохнула я, поднявшись на кровати, чувствуя, что холодный пот проступил у меня на лбу. Взглянув на часы, я поняла, что проспала чуть дольше обычного. — Это уже в четвёртый раз. Да что же со мной такое творится?

Меня мучают эти кошмары с тех пор, как призывающий демона камень превратился в обычный. Этот жуткий сон повторяется каждую ночь. В нём преобразившаяся Шурия вместе с парочкой незнакомцев зверски истязают Сори.

Чувствую, это дурное предзнаменование. Слишком оно реально.

— Этот демон… Может, он наслал на меня проклятие, после того как нарушил контракт?

В тот день я бросила Шурию в клетку, пожертвав её душу демону. После наших любовных утех с Сори я вновь достала камень призыва и увидела, что сверкающий чёрный самоцвет стал обычным придорожным камнем.

Я незамедлительно вернулась в мою лабораторию, но там не оказалось ни демона, ни Шурии, ни моих подопытных, а решётка в дальней камере была начисто срезана. Я не смогла найти произошедшему объяснения.

Сначала у меня мелькнула мысль, что это сделала Шурия, но сразу же отбросила её. Вся магическая сила девчонки перешла ко мне, она была бессильна.

Из-за своих эльфийских корней она была слабее любого ребёнка её возраста. Без магии она не могла ничего сделать демону.

Получается, это демон каким-то образом нарушил наш контракт: забрал не только душу Шурии, но и её саму, а также всю остальную нежить и снова заключил себя в каком-то камне.

Кажется, припоминаю, что демоны после завершения контракта могут слиться с любым камнем, каким пожелают, где угодно в мире.

— Ха-а, — вздохнула я, — должно быть, я выгляжу ужасно. Нельзя, чтобы Сори видела меня такой.

Чтобы успокоиться, я выпила воды из кувшина рядом с кроватью, и в этот момент в комнату вошла Сори.

— Доброе утро, госпожа Юмис. Завтрак готов.

— Благодарю, Сори. Давай позавтракаем сегодня вместе, что скажешь?

— Ч-что вы, госпожа, я просто служанка. Делить трапезу с хозяйкой — непозволительно.

— Не беспокойся об этом. Я решила позавтракать у себя в комнате, здесь нас никто не увидит. Приготовь порцию побольше, и мы вместе откушаем. Сегодня у меня нет аппетита, так что нам с тобой этого хватит, — ответила я Сори, лучезарно улыбнувшись.

Пожалуй, я была слишком настойчива, но Сори, слегка замявшись, кивнула в ответ: «Как прикажете» и покинула комнату.

Сегодня я хочу как можно дольше побыть рядом ней. Я ничего ей не рассказывала о своих кошмарах — и потому что не хотела лишний раз её беспокоить, и потому что не было никаких реальных оснований считать эти сны угрозой.

И всё же внутри меня оставалась необоснованная тревога, которую я хотела хоть как-то унять. Быть может потому, что мне совсем немного оставалось до осуществления моей цели.

— Как жаль, что я не смогла заполучить алые глаза Шурии. Если бы это случилось, я уверена, что смогла бы сделать из них превосходный магический предмет.

Есть немало записей о том, что в прошлом для этих целей использовались глаза драконов и больших ледяных волков. С моей новообретённой силой я смогла бы сделать из этих глаз магический предмет, который, пожалуй, был бы признан священным монументом.

Какая возмутительная низость! Пускай демон и помог мне решить мою основную задачу, но при этом этот подлец забрал тот дар, что принадлежал мне по праву.

— Ну и ладно. Уверена, как только я доведу до совершенства свои новые магические способности, я смогу отыскать способ запечатлеть своё имя в каменном монументе.

Нечего лить слёзы над пролитым молоком, над тем, что упущено. Нужно думать о будущем, и том, что ждёт меня впереди.

— Верно, я должна отправиться в странствие, чтобы отточить свои навыки и собрать необходимые мне материалы. Здесь я уже достигла предела. Чем сидеть и ждать, пока они сами попадут ко мне в руки, лучше самой отправиться на поиски мощных предметов и редких материалов.

Этот город — торговый узел Орлеанского королевства, но в столице продаются предметы получше и по более высокой цене. К тому же самые лучшие образчики имеют тенденцию скапливаться в Империи, а не в нашем королевстве.

Тех материалов, что можно здесь раздобыть, вполне достаточно для моих экспериментов, но неизвестно, сколько ещё мне придётся ждать, чтобы заполучить именно то, что необходимо для осуществления моей цели.

И потом, что мне делать с должностью правителя этого города? Отец и матушка заняты налаживанием важных связей в столице, и будет ужасно, если я вдруг возьму и брошу исполнять свои обязанности… Сначала мне следует назначить на моё место временного коменданта.

К тому же я единственная дочь в семье. Надо найти способ убедить отца, что мой отъезд необходим.

— Ходят слухи, что Повелительница демонов собирает силы, так что, пожалуй, лучшим решением будет присоединиться к группе Героя.

Это прекрасный аргумент оставить вотчину и с гордостью отправиться в путешествие. При этом всё не будет выглядеть так, словно я бросаю работу ради своих увлечений.

Как представитель аристократии королевства, отец вряд ли станет выступать против моей помощи в деле усмирения Повелительницы демонов.

Впрочем, родословную он ценит больше, но в худшем случае, если я умру, он может зачать ещё одного ребёнка или же использовать множество других методов.

Тот факт, что его дом также вносит свою лепту в деле помощи Герою, может ощутимо поднять престиж нашей семьи в высоких кругах. Уверена, отец примет это во внимание.

Кажется, ходили слухи о призыве Героя в столице. Интересно, что там сейчас происходит?

— Госпожа Юмис, я принесла завтрак.

Пока я находилась в раздумьях, вернулась Сори. Она начала аккуратно сервировать обеденный стол в моей комнате.

— Сегодня на завтрак свиные сардельки и яйцо пашот с белым хлебом. На десерт коктейль из козьего молока с лубникой.

— Спасибо, передай повару мою благодарность.

Мы с удовольствием позавтракали, угощая друг дружку, и я постаралась как следует раздразнить Сори.

Коктейль, которым мы, кстати, потчевали друг дружку рот в рот, был до ужаса вкусным и сладким, и я чуть к нему не пристрастилась. Я могла бы заниматься этим вечно, но к сожалению, меня ждала работа, и мне пришлось подобающе приодеться и пойти исполнять свои обязанности.

— Ммх, если не ошибаюсь, сегодня у вас дела в канцелярии, госпожа Юмис. Желаю вам удачного дня.

— Спасибо.

Я уже собралась уходить, положив руку на дверную ручку, но вдруг кое-что вспомнила.

— Извини, Сори, могу я попросить об одолжении?

— ...Да, госпожа, разумеется.

— Не могла бы ты приподнять юбку? До уровня бёдер достаточно.

— Ах?! — Лицо Сори вспыхнуло красным.

Я молча продолжала на неё смотреть, и Сори, несмотря на стыд, ухватилась за подол своей длинной юбки и подняла её.

— Мм, госпожа Юмис, вы довольны? — Она обнажилась, демонстрируя свои прекрасные ножки.

На её безупречной коже не было ни следа тех ужасных ран, что я видела в своих снах. Действительно, ведь прошлую ночь мы провели вместе, и я знаю, что она находилась рядом со мной, пока мы не заснули. Поэтому то, что происходило в моих сновидениях, никак не могло происходить наяву.

«...И зачем я так переживаю? Это всего лишь плод моего воображения.»

Надо поговорить со священником, чтобы он разобрался в причинах моих ночных кошмаров. А пока… Ах, Сори, она всё ещё стоит, подняв юбку и краснея. Это так прелестно, что я просто не могу отвести глаз.

Я ещё раз загляделась на этот великолепный вид, а затем покинула поместье, отправившись в канцелярию.

Насколько я могу судить, всё хорошо. Беспокоиться не о чем.

По пути на работу я вновь грезила о нашей счастливой супружеской жизни с милой Сори.

«А-ах, сколько ещё меня будут мучить эти кошмары?»

Страшные сны продолжали мне сниться.

«Обычно к этому времени я уже просыпаюсь.»

Я думала, что проснусь, как только снова увижу эти зверства, но в этот раз всё произошло по-другому.

— Ну а теперь всё наконец-то готово. Ты меня слышишь, глупая сестрица? Наше представление только началось, но твоё появление на сцене было замечательным.

Я всё время незаметно наблюдала за происходящим сверху, но сейчас ко мне внезапно обратилась Шурия.

Заглянув ей прямо в глаза, я увидела, что цвет её глаз изменился с чистого ярко-красного на тёмный, испорченный кроваво-красный цвет.

Я не могла вынести этого неприятного взгляда. Но как и всегда, в этом сне я была лишь безвольным наблюдателем.

— Это ещё не конец. Я лично опущу твой занавес, когда действие подойдёт к концу. А пока наслаждайся, наслаждайся в полной мере этим замечательным представлением.

От её широкой ухмылки меня пробрала дрожь. Резко очнувшись в кровати, я почувствовала, как что-то холодное проскользнуло по моей спине.

Сори! Вчера я позвала её в свою спальню, и мы провели ночь вместе.

В панике озираясь, я не нашла её рядом со собой.

— Кши-ши, кши-ши-ши-ши-ши!

— ...Кто здесь?!

Мой озадаченный разум наконец осознал, что я, как и прежде, нахожусь в своей комнате.

Нет, была одна несостыковка.

На столе стоял плюшевый медведь. Его внешний вид, его цветные лоскуты напомнили мне, что это одна из тех «морковок», которыми Сори баловала Шурию.

Я сразу же это вспомнила, узрев его характерный вид.

«Почему он здесь?..»

— Кши, кши-ши-ши!

К моему удивлению, звуки издавала мягкая игрушка.

Будто насмехаясь надо мной, плюшевый медведь галантно поклонился и оставил на столе письмо, а затем шустро выпрыгнул в окно.

— ...Стой!!!

Когда я подскочила к окну, преследуя игрушку, она уже была довольно далеко, бегом удирая по крышам.

Я попыталась совладать с охватившим меня страхом и хладнокровно разобраться в ситуации.

На красном запечатанном письме, лежавшем на моём столе было написано: «Приглашение». На обратной стороне оказалась надпись: «От Шурии и таинственного мстителя».

Быстро пробежавшись по письму глазами, я поняла, что мои сны не были лишь моей иллюзией.

— Сори! Сори! Где ты, Сори?! Ответь же мне, Сори-и-и!!!

Мои отчаянные крики остались безответны.

Остальные слуги спешно примчались на мой крик, но никто не мог дать ответа.

В тот день Сори бесследно исчезла.

Мы осмотрели каждый закоулок, каждую щель в нашем поместье, но так и не нашли Сори, даже в её комнате.

Слуги обычно живут в одном помещении по несколько человек, но для неё, как аристократки, хоть и более низкой по положению, я выхлопотала отдельные апартаменты, в которых мы могли проводить наши с ней рандеву.

Никто не знал, когда именно Сори пропала.

«Успокойся, Юмис. Подумай: мы провели ночь в одной постели. Я отчётливо помню, как Сори изнемогла и уснула первой...»

— ...Это треклятое письмо — единственная зацепка.

Я всё ещё держала его в руках. Красный конверт производил угнетающее впечатление, но возможно, лишь это письмо поможет мне отыскать мою Сори. Ожидая худшего, я открыла его.

Внутри находилась светло-синяя бумага, изобретение нашей семьи — голосовое письмо.

— Здравствуй, моя дорогая сестрица Юмис. Представление начнётся сегодня ночью, после захода солнца. Если хочешь вернуть Сори, обязательно приходи во всеоружии. Место и время — вечером, на дороге за восточными воротами. До встречи!

Этот насмешливый голос безусловно принадлежал Шурии. Интонации в нём были слишком естественны, в отличие от суррогатных голосов её матери и сестры. Это был голос живого человека. Что подтверждает, что Шурия выжила, а мои сновидения не были просто снами.

— ...Почему она жива?!

Я догадывалась об этом, но мой разум логически отказывался принимать эту мысль. Это попросту невозможно! Как эта тщедушная девчонка смогла выжить, лишившись своей магической силы?

Допустим, ей помог демон… Нет, чтобы заключить контракт с демоном, нужно соблюсти множество условий. Даже если бы он сам того пожелал, та Шурия ни за что бы не смогла этого сделать. А сам демон не может ничего предпринять, пока это не обусловлено контрактом. Следовательно, демон ей не помогал.

Из этого также следует, что демон не мог не заполучить её душу. Но факт в том, что Шурия жива и даже посмела бросить мне вызов.

«Нет, сейчас это всё не важно. Сначала нужно найти Сори и...»

— ...Вызовите Ронберта.

Вскоре передо мной предстал огромный, неотёсанного вида мужлан.

— Вызывали, мисс?

Из гарнизона Эрумии в моём непосредственном подчинении находилось полсотни человек — моя личная армия для выполнения грязной работы.

Среди них были наёмники и авантюристы со знанием военного ремесла, натасканные и способные решать определённого круга задачи.

Я использовала их для устранения неугодных, которые мешали моим исследованиям и тех, кто совал нос в мои дела. И они же разорили деревню Шурии.

Эти головорезы знали своё дело, и платила я им за работу золотом. Для таких экстренных ситуаций, как сегодня, они были незаменимы.

— Есть работа, Ронберт.

— Сделаем. Насчёт оплаты…

— Не беспокойся, золотой — каждому. Собирай всех, и поскорее.

— Всех? — удивился Ронберт, выпучив глаза.

Обычно грязная работёнка по устранению цели требует не более пяти-шести человек. В других случаях я использую их в качестве шпионов. Я понимала, что перегибаю палку, но сейчас меня это совершенно не волновало. Я была в гневе.

— Да, всех. В этот раз не просто убийство. Сори похитили, мы должны её вернуть!

— А мы-то зачем понадобились? С похищением и стража справится, разве нет?

— Со стражей я не смогу их убить! Я хочу лично четвертовать этих мерзавцев! — ответила я, в ярости сузив глаза и испуская потоки маны, наполненные жаждой убийства. — Собери самых крепких. Чтобы к вечеру были готовы.

— Слушаюсь, мисс.

Ронберт, не задавая лишних вопросов, покинул комнату.

Оставшись одна, я принялась размышлять о плане действий. Было много непонятного. Почему Шурия оказалась жива? Что это были за сны?

Определённо, всё это связано между собой. Но ведь Сори была в порядке до сегодняшнего дня. Я лично убедилась, что следы пыток отсутствуют.

Что ж, на дворе пока полдень.

Скрипя зубами, я принялась раздумывать, как я разделаюсь с похитителями моей Сори — Шурией и её сообщниками.

Вооружённые до зубов и готовые действовать, мы вместе с моими головорезами собрались на дороге за восточными воротами.

Начальнику гарнизона было доложено, что мой отряд собирается провести внеплановую операцию в лесу за городом. Были доклады о появлении в этом районе групп красных колпаков и множества изуродованных трупов монстров, что говорило о возможности объявления в этом лесу необычного и сильного монстра.

Никто не стал бы придираться, что мой карательный отряд экипирован по полной программе и одет в лучшую латную броню перед лицом неизвестной и вполне серьёзной угрозы.

Спустя какое-то время к нам приблизилось какое-то существо.

— Это же…

Это была та самая плюшевая игрушка, оставившая в моей комнате то зловещее письмо. Он подошла к нам размеренным шагом с северо-востока, по дороге, ведущей в вышеупомянутый лес.

— Кши-ши-ши.

Игрушка остановилась поодаль и поманила нас лапой, а затем бросилась наутёк.

— За ним.

— Есть.

Мы бросились в погоню.

Я чувствовала покалывание на коже от ветра, бившего мне в лицо, но дело было даже не в нём, а в яростном нетерпении, отчётливо отражавшемся на моём лице.

Мы не знали ни о силе противника, ни о его численности. Кроме того, у них был заложник. А появившаяся перед нами кукла могла быть каким-то новым видом монстра.

Имея дела с преступным миром, я понимала, что недостаток информации об оппоненте может стоить жизни. Поэтому я предупредила отряд не терять бдительности и быть готовыми к внезапной атаке в любой момент.

Мы достигли опушки леса и стали продвигаться дальше. Через час мы увидели их.

— Добрый вечер, сестрица Юмис и остальные. Добро пожаловать на это чудесное представление, — прозвучал звонкий, словно колокольчик, голос.

Лес раздвинулся, словно небо над горизонтом, и перед нами открылось круглое открытое пространство без травы и кустов, словно демонстрируя идеальное место для битвы.

В центре этой арены возвышалось высохшее дерево без листвы, на толстой ветке которого сидело трое. Одной из них была девчонка. Её серебряные волосы колыхал ночной ветер, и одета она была в чёрное платье. Зловеще улыбаясь, девчонка приветствовала нас.

— Ты… Шурия?

— Да, это я, сестрица. Я не умерла, но чудесным образом переродилась, — захихикала совсем не похожая на прежнюю Шурию девчонка.

Этот по-детски невинный вид и атмосфера вокруг неё создавали впечатление совершенно незнакомого мне человека. Её мимика и голос казались знакомыми, но и они тоже слегка изменились.

Освещённая серебристым светом луны, хищно сверкая алыми глазами, она произносила слова своим обворожительным голоском, приложив к губам пальчики, и напоминала демоницу-суккуба. В её глазах не было и следа прежнего чистого ярко-красного цвета, прежней наивности.

— Какая прекрасная сегодня полная луна! Но давайте закончим наш антракт, полюбоваться луной мы можем и в другой раз. Уверена, алая кровь будет так же красиво сверкать под эти ночным небом.

По моей шее сзади пробежал лёгкий озноб, словно её лизнули ледяным языком.

Шурия спрыгнула с ветки, и те двое последовали за ней. Дерево за ними рассыпалось в труху и исчезло в земле, словно время его ускорилось в несколько раз.

— Кши-ши-ши.

— Спасибо, что проводил их сюда, Мишутка.

Выполнив задачу, плюшевый медведь подбежал к своей хозяйке, Шурии. Она нежно погладила его по голове.

— А эта парочка кажется мне знакомой. Вы те, кого я повстречала за городом, когда вы сражались с чёрным орком?

— О, так ты помнишь? А я-то думал, сразу же забудешь.

— Для помойной крысы у неё неплохая память.

— …Грязные оборванцы! Я вижу, разговора у нас не получится. Сейчас же верните мне Сори!

Черноволосый мальчишка и девчонка-крольчиха дружно рассмеялись.

Наверное, эти глупцы и спасли Шурию. В прошлый раз они вдвоём неплохо справлялись с чёрным орком, даже будучи мечниками. Не стоит их недооценивать, как и изменившуюся Шурию. Впрочем, с моей нынешней магической силой, у них нет шансов меня победить.

— Конечно, конечно. Я сейчас же её приведу. Котейка, выходи.

Шурия два раза быстро хлопнула в ладоши. Из леса на другой стороне появился плюшевый кот, купленный мною Шурии. Его ножик и вилка были прикреплены к запястьям, а в маленьких лапах он держал цепь.

— Ни-ши-ши-ши-ши!

— Угх, а-а-а!!!

— Сори!!!

Моя бедная Сори ползла на четвереньках за плюшевым котом. Её руки и ноги были скованы массивными железными кандалами, одежда разорвана. Шею закрывал кожаный ошейник, которым усмиряют диких животных, а к нему была прикреплена цепь, которую держала кукла.

— Можешь отпустить её, Котейка.

— Ни-ши-ши.

— И-и-и!

Отпустив цепь, кот ножиком перерезал цепи на кандалах.

— Пошла, наживка!

Словно подчиняясь команде Шурии, растерянная Сори медленно побрела ко мне. Несколько секунд спустя, не выдержав, Сори бросилась бегом, заливаясь слезами.

— Госпожа-а! Госпожа Юми-и-ис!!!

— Сори-и-и!!!

Я бросилась навстречу и со всей нежностью схватила упавшую в мои руки измученную, оборванную Сори.

— А-а, а-ах, Сори, бедняжка, ты так исхудала…

Нет! Это… это не Сори!!!

— Мисс! Прочь от неё!!!

В следующее мгновение я увидела как Ронберт, следовавший за мной, выхватил меч. Как только я осознала, что это ловушка, тотчас же отшвырнула от себя лже-Сори, но было поздно.

— Кши-ши-ши-ши!!!

Фальшивая Сори вытащила маленький разноцветный клинок с вырезанной на нём восьмёркой и пронзила меня. При этом прекрасное лицо Сори мерзко вытянулось в безобразной, глумливой ухмылке. Смех её напоминал противный смех того плюшевого медведя.

Как только я отскочила от подделки, которая больше не двигалась, Ронберт отсёк ей руку.

— Прогремите неистовым рёвом, о духи ветра! «Зелёный гром»!!!

Моё мощное заклинание превратило её в дым, не оставив от тела и следа.

— А-ах, ты всё-таки смогла разглядеть иллюзию. Что ж, в конце-концов, был похож только облик, — равнодушно произнесла Шурия и криво усмехнулась. — Хи-хи-хи, ладушки. Ну что, вы готовы к основному действию? Этой ночью на сцене буду выступать не только я.

Усилием воли я подавила вскипавшую во мне ярость из-за того, что они посмели использовать внешность Сори, чтобы меня одурачить, и вытащила вонзённый в меня клинок. Он растворился в воздухе.

— Что вы…

«...Со мной сделали?» — я не успела закончить свой вопрос.

— Угх, а-а, а-а-а!!! Что… это…

Громадный объём чужеродных воспоминаний вспыхнул в моём сознании. Я чувствовала, словно что-то стремительным потоком пронеслось у меня в голове. Но исказилось не моё сознание, исказилась моя душа. Всё внутри перемешалось, а часть её словно переписали.

Ну что, получилось?

Я попробовал сделать что-то совершенно новое и непроверенное, и совершенно не знал, сработает ли моя идея. Мне просто пришла в голову эта мысль, и я решил её реализовать. Если не выгорит, то и чёрт с ним.

Додумайся я до такого раньше, опробовал бы её сначала на Баркасе и его приятелях. Но не пришлось.

— Мисс! Что вы с ней сделали, ублюдки?! — заорал верзила, который, видимо, был главарём головорезов Юмис.

— Да ладно, не суетись. Чуток память поправили, и только.

Юмис пронзили «Мечом восьмиглазого проясняющего фолианта», который я заранее наполнил маной до отказа. Этот духовный клинок мог читать характеристики цели и выводить информацию о них.

Прежде всего, что представляют собой характеристики? Откуда этот меч берёт информацию о них? Очевидно, не из тела, иначе имя не выводилось бы. Источником мог быть разум, однако имя в характеристиках было даже у новорождённых, которые ещё ничего не осознавали.

Следовательно, информация извлекалась из души.

«Душа» в этом мире определённо существует. Хороший пример тому — призраки: нежить, которая лишилась тела и существует в виде души.

И если в душе хранится всё эта информация, то получается, «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» копирует и сохраняет её в себе. А значит, теоретически существует возможность записать в душу Юмис информацию о её прошлой копии из моего первого пришествия.

Нет, так рассуждать, конечно, очень смело. Но если вдруг сработает, она вспомнит всё, что мне сделала. Если нет, то и ладно — моя цель от этого не изменится. И всё же убивать и мучить её, зная при этом, что она всецело осознаёт причину своих страданий — это дорогого стоит.

Что ж, судя по всему, фокус удался.

— Ха-а, ха-а, что ты… сделал… с моими… воспоминаниями…

— Теперь ты и сама сможешь ответить на этот вопрос, правда?

— ...Укэй Кайто, призванный Герой из другого мира, казнённый… Казнённый? Но это же мои… — её сбивчивое бормотание дало понять, что она меня узнала.

— ...Ха-ха. — Чувство невероятного блаженства переполнило меня. — Аха-ха, ха-ха-ха-ха-ха!!! Да!.. Да!.. Да-а!!! Как же я рад, чертовски рад видеть тебя снова, Юмис!!! В последнюю нашу встречу меня убили, но сейчас, сейчас мы вновь можем станцевать!!! Поднимайся, поднимайся, поднимайся, чёртов занавес!!! Пришло время второго акта!!! И чародейка в нём сыграет, хочет она того или нет!!!

Были ли её воспоминания переписаны или же дополнены новыми? Впрочем, не имеет значения. Разницы никакой. Она всё вспомнила. Вот что действительно важно.

— ...Совершенно не понимаю, что за вздор ты несёшь, но ясно одно — ты хочешь помешать мне осуществить мою мечту, верно?

— Именно так!!! Я наконец исполню свою клятву!!! Я убью тебя! Я убью вас всех!!! И ты будешь первой, Юмис!!! Ты отправишься в бездну горя, ужаса и отчаяния!!! И умрёшь мучительной смертью!!!

— Именно так!!! Я наконец исполню свою клятву!!! Я убью тебя! Я убью вас всех!!! И ты будешь первой, Юмис!!! Ты отправишься в бездну горя, ужаса и отчаяния!!! И умрёшь мучительной смертью!!!

Вот и наступил этот долгожданный момент. Мой разум, моё тело, моя душа — я целиком и полностью был к этому готов.

Для начала мы раздавим её наёмников.

— Что за вздор!!! Мне даже не нужно знать твои характеристики, чтобы понять, что сейчас ты намного слабее!!! «Зелё...» — слова застряли у неё в горле, когда она попыталась произнести заклинание.

— Даже не пытайся. Тебя пронзили клинком, покрытым рассеивающим ману ядом, и заклинания тебе недоступны. И пока ты не используешь антидот, либо не дождёшься окончания действия яда, ты не сможешь сотворить даже крошечный огненный шар.

— Кх… — Скорчив огорчённую мину, Юмис ретировалась в тыл, раздумывая, что ей делать с ядом. Получив свои воспоминания из моего первого пришествия, теперь она могла остановить действие яда Минарис за три минуты.

В общем, время разобраться со всеми её головорезами у нас было.

— Что ж, пора поразвлечься. Наслаждайся вторым актом в партере, Юмис.

Начнём с небольшого приветствия, прикончив её личную армию. Для этой цели я выбрал «Духовный меч начала» и «Меч призрачного пламени сердца». Я влил в них ману, и они вспыхнули, давая сигнал к началу битвы.

— Их всего трое!!! Вперёд!!! Раздавим ублюдков!!!

Кажется, его зовут Ронберт. Он стоял перед Юмис и зычно отдавал приказы.

Всего полсотни противников, по пятнадцать с лишним человек на каждого из нас. Они истребили деревню Шурии, так что это, вообще-то, её добыча. Нам с Минарис следует куролесить с осторожностью и не безобразничать.

— ...Ха-ха-ха!!! Что, п..дюки, зассали?! Только и умеете съё..вать?!

Мы разбежались в разные стороны, и головорезы, будучи полностью уверены в своём превосходстве, разделились и погнались за нами как муравьи за кусочками сахара.

Разумеется, я и не помышлял быстро прикончить их, как в тот раз в лесу с монстрами. Мы просто изувечим их настолько, чтобы они не представляли угрозы, нанося смертельные раны таким образом, чтобы засранцы мучались и истекали кровью как можно дольше.

— Чё за ху!.. А-а-а!!!

— Ах ты ёб!.. Гья-а-а!!!

— Нет, бл!.. Угрх!!!

Я выколол им глаза, затем перерезал сухожилия на ногах. Когда они стали заваливаться, я сломал им предплечья, вывернув в обратную сторону, и продавил кости вниз, чтобы они торчали наружу.

В течении считанных секунд на земле валялись три произведения авангардного искусства.

— Кха-ха-ха, хм? Упс, нехорошо, один отключился.

Я собирался дать им возможность насладиться агонией их угасающей жизни, но этот, кажется, тихо сдохнет от потери крови, не приходя в сознание. Сволочь везучая.

Ну и хрен с ним. Здесь ещё много добычи.

— В чём дело, испугались? Такие грозные вояки и штанишки обмочили?!

Когда я вновь повернулся к ним, их готовность сражаться полностью исчезла: они были напуганы и не решались подойти ближе. Впрочем, я не собирался ждать, пока они соизволят отрастить яйца.

Бросившись вперёд, я просунул клинки в зазоры между частями доспехов двоих наёмников, стоявших ближе всего ко мне, и пробил локтевые составы, не отрезая им руки, чтобы никто из них снова не вырубился.

— Сдохни, сука!!!

Видя, что обе мои руки заняты, один из баранов попытался пронзить мне грудь. В общем, неплохая идея. Никто из этих головорезов не стал бы упускать такую возможность. Проблема в том, что никакой возможности на самом деле и не было.

У «Крыла-клинка жука-лекаря» тонкое, полупрозрачное лезвие, напоминающее крыло насекомого, с рукоятью красного цвета. Крики боли, когда этот меч рассекает чьё-то лицо, начисто срезая губы, нос и брови, — настоящая отрада для моих ушей.

— Гья-а-а-а-а!!!

— Ну и кто тут сдохнет?!

Взмахнув разок, я убрал «Крыло-клинок жука-лекаря», вытащил «Духовный меч начала» и «Меч призрачного пламени сердца», повернул их строго вниз и воткнул ему в ноги. Обезвредив противника, я с размаху пнул его, отправив в полёт.

Заряженный маной удар ногой был намного мощнее обычного. Его же плоть и кости, наоборот, были значительно слабее моих усиленных огромным количеством маны духовных мечей. И в результате, получив пинок, будучи прикованным к земле клинками, ему с сочным хрустом оторвало щиколотки.

— Ё..ный монстр!!!

— Куда побежал? Чува-ак, не сдавайся.

— Гья-а-а!!!

Один из них с криком бросился наутёк, но я догнал его с помощью «Небесной ходьбы» и одним из длинных клинков пригвоздил его ногу к земле. Осознав, что им некуда деваться, объятые жутким страхом, их движения резко замедлились.

— Твою мать!!! Мисс, где ваша магия?!

— Ещё немного, продержитесь ещё немного!!!

— Пи..ец!!! Нас здесь всех порешат, я сваливаю!!!

— Что?! Предать меня решил?!

— Иди на х.., кобла!!! Я ещё жить хочу!!!

Нашёлся ещё один идиот, попытавшийся сделать ноги. В назидание другим я приколол его, метнув в него нож.

— Кгх!.. Аййййй!!! Бл..ь-бл..ь-бл..ь!!!

Кортик пронзил Ронберту плечо, и он, крича от боли, стал кататься по земле.

Как раз для таких «бегунков» мы подготовили несколько ножей, покрытых сильнодействующим ядом Минарис. Отрава эффективно стимулировала нервную систему и вызывала медленно распространяющуюся, жгучую боль по всем телу. Помимо прочего яд повышал циркуляцию крови, удерживая жертву в сознании. В отличие от других быстродействующих ядов, эта отрава концентрировалась на причинении разрастающейся, продолжительной боли.

— Я что, не ясно сказал? Хватит трястись. Никто из вас никуда не уйдёт, пока вы нас не убьёте, — кровожадно произнёс я, даже не удосужившись применить магическое устрашение. — На кону ваши жизни, сражайтесь! А я буду давить вас одного за другим.

Ночную тишину нарушили жуткие вопли и крики: «Гья-а!!!», «Умоляю, не-ет!», «Рука, моя рука-а!!!», «А, а-а, а-а-а!!! Я горю, горю-ю!!!»

— Ку-фу, ку-фу-фу-фу! Эй, эй! Что с вами? Не можете справиться со слабой девчонкой?!

Пожалуй, я слишком много ожидала от суровых головорезов, которые не моргнув глазом резали глотки, если им заплатят. Сплошное разочарование.

Мы заблаговременно заглянули в их характеристики, и судя по цифрам, я не сильно их превосходила.

Все они были в районе 50-го уровня, D или C-ранга по квалификации авантюристов. Я же была на 76-ом уровне, и с такой разницей по этому показателю мне было бы сложно одолеть даже четырёх из них сразу.

К слову, моя скрытая характеристика «Техника боя» повысилась до D+, и хозяин решил, что я справлюсь, если буду использовать «Ядовитого демона призрачного пламени».

К тому же их мастерство было хуже некуда. То, как они размахивали мечами, никуда не годилось. Их боевые стили вызывали смех.

Их клинки были слишком медлительны, как и их реакция. Они совершенно не умели правильно распределять силу удара, отразить их атаки было проще простого.

Так называемая «грязная работёнка», похоже, заключалась в групповом нападении на более слабую жертву или же убийстве спящей цели. Такое занятие реальные боевые навыки уж точно не отточит. Иначе говоря, он были слабаками.

Как и сказал хозяин, это не бой, это избиение.

«Ой, так не пойдёт. Моя роль на сей раз — просто быть на подхвате. Не стоит увлекаться.»

— Сдохни, шлюшка ушастая!!!

— Я не шлюшка, мерзкий таракан. — Я отрубила руку бросившемуся на меня насекомому, и тонкая струйка крови брызнула мне на лицо.

Какая мерзость.

[[image:/storage/reader-images/31d800440d5052fe16b441cee1d6d896c2c50835.webp]]

Было сложно сдерживаться, чтобы не убивать их мгновенно. Сейчас я совершенно уступаю хозяину в фехтовании. Я не умею, как он, мастерски пронзать врагов сквозь зазоры между частями их брони, или грациозными взмахами меча нарезать их в движении тонкими ломтиками. Нужно больше тренироваться.

Поэтому я решила нацелиться на их пальцы, уши и глаза. Также мужчинам я отрезала их причиндалы, а женщинам — груди. Сразу они не умрут, зато вдоволь помучаются.

— Тебе они всё равно уже не понадобятся, так что я их отрежу, ладно?

— Э?! Гья-а-а-а-а-а!!!

— Чего ты так визжишь? Даже собаки после кастрации ведут себя спокойнее. Ах, я и забыла, что ты глупее собаки. Ну, тогда ничего не поделаешь.

Я пнула ногой скорчившегося, начавшего пускать пену мужика и повернулась к следующему противнику.

— Ну же, кто-нибудь развлечёт меня наконец? Девушке скучно, и скоро её ждут другие дела, ку-фу, ку-фу-фу-фу!!!

— Ах ты сука-а!.. А-а!.. Глаза!.. Мои глаза-а!!!

Уверена, этот человек убил доброго дядю, который приносил нам свежие овощи.

— Сестра?!. Нет, это не… А-а-а!!!

А этот, улыбаясь, хладнокровно зарубил соседских ребятишек.

— Стой, что ты… Гх!

— Это не я! Моя броня, она сама двигается!!! Угх!

Эти же двое выродков с наслаждением отправили в могилу матушку с Шелми.

— Хи-хи, хи-хи-хи-хи-хи! А-ах, испытайте на себе этот страх!

Эстет-гурман Котейка выковыривал им глаза, отрезал носы и уши, и отсекал языки, прежде чем насладиться вкусненьким.

Затейник Мишутка принимал облик близких им людей и пока они недоумевали, не веря своим глазам, атаковал их.

Я использовала навык «Одержимая марионетка», чтобы цеплять нитями маны их мечи и броню, и заставляла их наносить друг другу и самим себе смертельные ранения.

Мой уровень был чуточку ниже по сравнению с ними, и кроме того, все они были в крепких латных доспехах. Однако я компенсировала эти недостатки своим уникальным навыком, который был весьма эффективен против людей.

Большинство из них не могло совладать с моими нитями с помощью одной лишь грубой силы. Я также старалась не убивать слишком быстро тех, кто был достаточно медлителен, и не представлял особой угрозы для Котейки и Мишутки.

— Ой, больно, наверное? Но это всё равно не сравнить с той болью, что испытали мои односельчане. Я заставлю вас мучаться так, как мучались они.

Да, Шурия будет наслаждаться их смертью, их болью, их агонией. Мастер Кайто и Минарис на целых три минуты специально для меня подготовили эту сцену.

И на этой сцене я буду лично убивать мерзавцев, которые безжалостно лишали жизни моих односельчан и ловили выживших по приказу сестрицы Юмис.

— Аха-ха, кричите, стоните, вопите!!! Почувствуйте на себе всю боль и страдания несчастных людей, которые пали от ваших рук!!!

Я взяла под контроль трупы в латных доспехах, которые любезно предоставил Мишутка, и принялась вырезать оставшихся душегубов.

— Умоляю, не убивай!!! Нас п-просто наняли!..

— Жалкое ничтожество! Думаешь, я тебя пощажу?! А жители моей деревни?! Они мирно жили, никого не трогали!!! Они тоже просили их пощадить!!!

В ярости я отрубила ему правую руку, затем левую ногу, левую руку и правую ногу, и последним ударом пронзила ему шею, моментально прикончив его.

— А-ах, ошибочка вышла. Последний удар был явно лишним… Не стоит так быстро их убивать. — Я скрежетнула зубами.

...Три года, три долгих года.

В той мрачной тюрьме над матушкой, Шелми и остальными издевались, как над подопытными крысами. Над ними проводили бесчеловечные эксперименты, а затем их изуродованные тела превратили в нежить.

Я заставлю их заплатить, заставлю их страдать каждое мгновение тех нескольких часов, в течении которых они будут умирать. Боль будет разъедать и рушить их разум, пока они не наконец сломаются.

— Да, вот так. Ломайтесь, корчитесь, бейтесь в агонии. Кья-ха-ха, кья-ха-ха-ха-ха-ха!!!

— Ни-ши-ши-ши-ши-ши!

— Кши-ши-ши-ши-ши!

Котейка и Мишутка пронзительно смеялись в унисон мне.

— Хи-хи-хи, а-ах, как же это меня возбуждает!!!

Это так хорошо, что я просто не могу остановиться.

Мастер Кайто и Минарис сказали, что они подчистят все оплошности, какие я допущу, что я могу делать всё, что душенька пожелает.

И поэтому я буду сосать, смаковать и наслаждаться.

...До самой последней капли этого сладкого, но ограниченного времени.

Окрестности были наполнены всплесками и хлюпаньем подобно тому, что можно услышать, когда весело шлёпаешь по лужам после проливного дождя. В данном случае открывающийся вид не был таким благодушным и жизнерадостным.

Мягкий ветерок разносил вокруг резкий запах ржавого железа, а сияющая в ночном небе луна ярко освещала разлитые повсюду багровые лужи.

Ночную тишину нарушали сдавленные крики, хрипение и стоны: «Аййй!», «Угхрррр!», «Рука, где рука?..», «Мои ноги, что с ними?..»

Хлюпали содрогающиеся в конвульсиях тела, переворачиваясь в лужах собственной крови — то ли от боли, то ли рефлекторно. Картина изувеченных, разбитых людей, стонущих в предсмертной агонии, была отличной прелюдией к грядущему краху Юмис.

Все они вместе с зеленовласой чародейкой прокладывали свой путь по трупам и в конец концов встретили свой бесславный конец. Впрочем, для неё они были всего лишь пешками, расходным материалом, от которого она всегда была готова избавиться.

— Инфернальное пламя из адского горнила добытое, выжги всё дотла! «Демонический огонь»!

Легким взмахом Юмис выпустила из своих рук потоки тёмного пламени, поглотившее её поверженных наёмников.

— Эх, взяла и прикончила бедняжек. Хотя они бы всё равно скоро сдохли от кровопотери.

Я специально изувечил этих жалких ублюдков так, чтобы они умирали долго и мучительно. Стараясь не задевать артерий, я изрезал их плоть и сломал множество костей.

В этом плане Минарис с Шурией значительно мне уступали. Их жертвы умирали уже спустя полчаса, а мои подопечные были аккуратно нарезаны как праздничная ветчина и могли вдоволь насладиться агонией в течении пары-тройки часов. Их жизни даже можно было спасти, оказав им необходимую помощь в течении первого часа.

Однако расходный материал на то и расходный, чтобы без сожаления выбросить его, когда он придёт в негодность.

— Этот «Демонический огонь» может не только…

— Можешь не объяснять. Судя по всему, моя теория о перезаписи души оказалась верна. Ты осталась нынешней Юмис.

Прежняя Юмис не стала бы утруждаться и рассказывать мне о заклинании, о котором я и сам прекрасно знал.

Сейчас она просто владеет знаниями о будущем — о том, прошлом мире. А значит, мой духовный клинок не «копирует» и «вставляет» душу, а лишь дополняет и переписывает её часть.

Замечательно, что она вспомнила меня, но кроме этого она вспомнила ещё кучу всего, что сделает её сильнее. Сейчас у неё были знания об уникальных чарах, которые она разработала благодаря моей непосредственной помощи.

— «Демонический огонь» комбинирует души умерших, огонь и землю. Используется при создании Исполинов тёмного пламени путём химеризации Мясного голема и нежити. В качестве катализаторов используются трупы, земля и огонь. Всё это я прекрасно знаю.

Наёмники, окутанные чёрным пламенем, превратились в обугленные скелеты и начали сливаться с друг другом.

— И что с того, что тебе это известно? Ты всё равно ни на что не способен! Будущей мне пришлось изрядно повозиться, бегая за тобой по пятам. Что ж, я сделаю то, что не получилось у неё — от тебя и мокрого места не останется.

— Ой-ёй, а ты уверена? Если убьёшь меня, как же ты потом найдёшь свою ненаглядную Сори?

— Не проблема, использую некромантию, чтобы выудить всю необходимую информацию из твоей мерзкой душонки. Труп пришельца мне бы очень пригодился, но я просто не могу позволить тебе существовать после того, как ты поднял руку на мою Сори. Ты, эта крольчиха и Шурия. Я, так и быть, великодушно избавлю этот мир от вас, паразитов. — Юмис слегка пожала плечами и торжественно улыбнулась.

Но за видимым спокойствием скрывалась невообразимая ярость, направленная на нас. Что ж, вот и отлично. Иначе наша месть не будет такой сладкой.

С глухим рёвом поднялись два пылающих голема — олицетворение скопища осквернённых трупов. Обгоревшие кости слились в шестиметровых чудищ, объятых пурпурным пламенем. Он не походили на крепких големов, вставших на защиту своего хозяина, а скорее напоминали жутких инферналов, призванных из глубин преисподней.

То ли из-за пурпурного пламени, охваченным их телами, то ли из-за ощущения зловещего присутствия, которое они производили, эти костяные големы казались более внушительными, чем они были на самом деле.

— Так, этих я беру на себя, как и планировалось. Минарис, Шурия, займитесь пока остальным.

— Хорошо, хозяин, только не переусердствуйте.

— Мастер, только случайно её не убейте, ладно? Мы добьём её вместе.

— ...Девчонки, вы что, совсем мне не доверяете?

— Мы чувствуем вашу непреодолимую мстительную ярость, — одновременно ответили они.

…Возразить было нечего.

«Священный меч Отмщения» не позволяет предать тех, кто на нём поклялся, но когда твоя ярость целиком и полностью передаётся остальным, это становится проблемой. Никто из нас не может её скрывать. И прикинуться шлангом не получиться.

— А-а, да идите вы уже. Я знаю, когда необходимо остановиться. И я не столь нетерпелив, чтобы начать есть не до конца приготовленное блюдо.

Я непринуждённо отмахнулся от них. Минарис подхватила Шурию и ускользнула.

— Ну что, госпожа чародейка, начнём?

— Ты уверен? Нас было поровну, но тем двоим ты дал сбежать. Или же сие означает, что ты один, будучи в таком ослабленном состоянии, способен мне противостоять?

— Разумеется. Если я ничего не путаю, сейчас ты тоже ослаблена. Парочка новых воспоминаний не поднимет тебе уровень или характеристики.

«Впрочем, надо признать, твоё мастерство возросло порядком.»

В её скрытых характеристиках отображалось B+.

Так как она забрала практически всю магическую силу Шурии, её мастерство в магии продвинулось значительно дальше, чем было свойственно её уровню. Вместо «Чародейства» ей теперь было доступно «Чернокнижничество». И хотя уровень нового навыка был довольно низок, он безусловно, был весьма сильным. Впрочем, это не то, с чем я не смог бы справиться.

— Ты не бросилась за ними в погоню. Наверное, потому, что тебе тоже необходимо иметь преимущество, да?

— ...Всё такой же самодовольный наглец. Забыл, что тебя поймали и убили как раз потому, что ты остался один?

— Ну конечно же! А скажи-ка, почему же после того как я прикончил этого маньяка-ассасина Горда, которого ты притащила вместе с собой, ты всегда гонялась за мной только в окружении четырёх человек, не меньше? Если я был, по-твоему, слабаком, почему же ты никогда не вступала в равный бой один на один?

После того как эта сука, принцесса Алесия, открыла мне правду, и я ударился в бега, я прекратил скрывать свои характеристики и способности, отбросил все сомнения и стал, не раздумывая, убивать каждую сволочь. Убийство врагов стало для меня делом насущным и жизненно необходимым.

Чародейка и ассасин. Они считали, что легко управятся со мной благодаря разнице в характеристиках.

Эта погань-чародейка объединилась с ассасином Гордом, чтобы загнать меня в угол. Похоже, Юмис рассчитывала, что необычайно ловкий ассасин задержит меня, пока она завершит высокоуровневое заклинание контроля над разумом. И если бы тогда я колебался, отнимая жизнь другого человека, её затея увенчалась бы успехом.

В тот момент мои характеристики всё ещё были снижены из-за проклятия, наложенного на меня огненным шаром Алесии. Раны всё ещё заживали. Однако в результате я смог поменяться с ними ролями. Даже в таком состоянии я одолел Горда, и он не справился с задачей задержать меня, пока она подготавливала заклинание.

Ассасин вполне мог бы со мной потягаться: он не только превосходил меня в скорости, но также наверняка достиг мастерства в навыках разбойника вкупе с превосходными способностями в ликвидации цели. И тем не менее, оказался посредственностью.

Его движения были медлительны, а обманные манёвры было легко просчитать. По его взгляду, по его дыханию, по сокращению его мускулов и по потоку его маны я без труда предвидел его действия. Его уловки были для меня открытой книгой.

Нельзя сказать, что мне вообще не доставалось, но бой был похож на то, как кот загоняет мышку в угол, и мышь отчаянно пытается его укусить. Мышь сумела цапнуть кота, распрощавшись при этом с жизнью.

Не будь я в тот момент ранен, убил бы и Юмис вместе с этим засранцем. Но как только эта гадюка заметила, что дело пахнет керосином, сразу же преобразовала накопленную для чар ману в заклинание телепортации и сбежала. Иначе ещё тогда одним покойником стало бы больше.

Разумеется, в этот раз она так легко не отделается.

— Как «копии», я дам тебе прочувствовать всё то же самое на своей шкуре. И ты поймёшь, что вы ничего мне не сделаете, пока как шакалы не соберётесь всей сворой.

Я сформировал в руках «Клинки страдальца».

— Хватит нести вздор. Сначала попробуй меня победить!!!

— Ха! Вот и твоё истинное лицо, Юми-и-и-и-ис!!!

Отдав приказ Исполинам тёмного пламени атаковать меня, она принялась готовить другое заклинание.

Для начала я скрестил клинки с одним из гигантов, полагаясь лишь на собственную силу. Его огромный костяной меч горел пурпурным пламенем.

— Тц! Крепкие ребята.

По классификации монстров он был на уровне ранга C.

В прочности они не уступали чёрному орку, а вот по силе я слегка проигрывал, даже используя «Клинки страдальца». Кроме того, опаляющее меня пламя сжигало мои ОМ.

По этой причине мне хотелось использовать другие духовные мечи, но они ещё больше проигрывали в силе, и были не способны справиться с этими штуками.

— «Тройная молния»!!!

— Воу!

С разных сторон ко мне устремились грозовые разряды.

С тыла зашёл другой голем. Этот, похоже, предпочитал дробящее оружие и держал в руках огромный молот.

Ослабив руки, я позволил голему-мечнику прогнуть меня, создал тонкий брус в воздухе с помощью «Небесной ходьбы» и ухватился за него.

Уворачиваясь от прилетевших молний, я качнулся и как заправский акробат приземлился ногой на молот другого голема, оказавшись в одно мгновение между внушительным орудием и созданным мною брусом.

Голем взмахнул молотом, и я, используя его импульс, полетел в другую сторону. Перевернувшись в воздухе, я приземлился на ноги немного поодаль.

— Ха, жалкое зрелище. В прошлом ты мог бы остановить все эти атаки одним ударом.

— Ты не лучше. Используешь «Демонический огонь», имея в наличии более мощные заклинания. Ну, ещё бы. С твоими нынешними характеристиками чёрта с два ты их применишь.

— Каков нахал… Ты за это поплатишься. Голем!!!

Видимо, Юмис сочла, что сможет меня одолеть, используя такую стратегию: удерживая возле себя голема-мечника для защиты, натравить на меня голема с молотом и издали атаковать заклинаниями.

Я увеличил дистанцию между нами, стараясь не упускать из виду медленно преследующего меня огромного голема.

— О дрейфующие духи ветра! О повелитель грома небесного...

Юмис принялась читать заклинание «Многократной молнии». Она действовала точь-в-точь как я и предполагал. Я не удержался и хохотнул над её предсказуемостью.

На этот случай у меня был заготовлен мой «козырь», с помощью которого я в одиночку разделался с сотней монстров в прошлый раз. Метод, который позволял выйти за пределы моих возможностей. Я принялся наполнять маной «Покрытый зеленью хрустальный меч».

— Ну что, понеслась.

— Вспыхните яркими вспышками, ударьте неотвратимыми молниями! «Многократная молния»!!!

— ...«Сверхпредел», — пробормотал я в тот момент, когда бледно-зелёный свет окружил меня.

Всё вокруг окрасилось серым и замедлилось. Я видел подрагивающие хвосты устремившихся ко мне молний.

Создаваемые заклинанием грозовые разряды отличались от тех, что можно наблюдать в природе. Разумеется, эти чары обладают более высокой скоростью, чем, скажем, огненный шар, но по сравнению с настоящей молнией всё в тысячу раз медленнее. Поэтому и было возможным задавать направление при активации заклинания.

Я отпрыгнул в сторону от быстро приближающихся разрядов и бросился к преследовавшему меня голему.

Этот рывок превышал возможности, которые давали мне мои обычные характеристики. Я выжимал из тела все соки, не заботясь о его колоссальной перегрузке.

Это вовсе не означало, что я разрушу своё тело при применении этого навыка. Тем не менее, такая перспектива существовала. В обмен на получаемые внутренние повреждения, я мог задействовать невероятную силу в течении небольшого промежутка времени.

Используя «Покрытый зеленью хрустальный меч» я постоянно подлечивал перенапряжённые, готовые порваться мускулы и давал им возможность вновь и вновь превзойти пределы моего тела.

— Что?!.

— Тормозишь!

Раз, два, три, четыре, пять.

Столкнувшись с гигантом лицом к лицу, я успел пять раз ударить мечом, пока он замахивался своим огромным молотом. Мои удары напоминали выстрелы из пушки: они сокрушили ему левую ключицу, правое плечо, правое бедро, левое колено, а также левую голень, проделав в них огромные дыры.

Юмис попыталась отправить на подмогу второго голема, но одумалась и предпочла выстрелить в меня безмолвным огненным шаром. Она понимала, что сражающийся со мной голем находится в невыгодном положении, но всё же не рискнула остаться без страховки в виде телохранителя.

Правильный выбор. Голем-мечник всё равно бы не успел прийти на помощь.

У големов есть уязвимое место — их ядро, при уничтожении которого они перестают двигаться и рассыпаются. Пока второй голем дойдёт сюда, я успею уничтожить ядро первого.

— Отправляйся в ад!!!

Увернувшись от огненного шара Юмис, я разбил ноги потерявшему равновесие голему.

На последнем издыхании монстр вспыхнул более ярким пламенем. Это было сродни самоубийству. Этот пурпурный огонь был его жизненной силой, и сейчас она стремительно исчезала.

— Не умеешь ты проигрывать.

Чувствуя, как быстро сжигаются мои ОМ, я всё же успел уничтожить ядро под его толстым брюхом.

«Сверхпредел».

Эта способность не калечит меня, хотя по идее должна. При её активации я получаю ощутимые внутренние повреждения, но взамен она значительно усиливает мои характеристики на короткий промежуток времени.

Пока внутри меня всего раздирает, «Покрытый зеленью хрустальный меч» подлечивает меня, и в результате получается мощный и практичный навык.

Это один из моих нынешних «козырей».

— Зря ты вернул мне память. Я знаю о недостатках твоего «Сверхпредела».

Да, Юмис права, у этой способности имеются очевидные недостатки.

Из-за постоянного лечения ОМ тратятся с огромной скоростью. А так как «Покрытый зеленью хрустальный меч» попросту ускоряет процесс заживления ран, расход калорий при этом колоссальный. И как следствие, страшные муки голода после использования этой способности.

С повышением уровня я смогу запасаться большим количеством калорий и даже получу возможность приобрести полезный для этого навык «Заначка». Если же я буду переедать сейчас, то просто растолстею.

Иными словами, времени на использование этой способности у меня нет так много.

Если использовать её в щадящем режиме, то я выдохнусь минут за семь. Используя её на полную катушку, стухну за три минуты. Плюс ко всему, Исполины тёмного пламени также сжигают мою ману при приближении.

У меня осталось 30% ОМ, и последствия их быстрого расхода уже стали проявляться. «Сверхпредел» пришлось отменить.

Однако и чародейка чувствовала себя не лучше.

— Ха! Тебя это тоже касается, Юмис.

На неё действовал проклятый яд Минарис, незаметно сжигающий её запасы ОМ при использование мощных заклинаний «Тройная молния» и «Многократная молния».

Используемый ею «Демонический огонь» сам по себе тратил не так уж много маны. Но при уничтожении ядра голема заклинатель получал проклятие, причиняющее сильную боль и сжигающее значительную часть ОМ. И ядро одного из Исполинов тёмного пламени было уничтожено.

Для её уровня расход маны был чересчур большим. Так что досталось не только мне.

— У меня осталось ещё 40% маны, а твой «Сверхпредел» уже весь вышел. К тому же на моей стороне остался ещё один Исполин тёмного пламени.

Я хранил молчание.

— Ты как был дураком, так им и остался. Если бы ты не вернул мне память, я не стала бы опасаться твоей силы и скорее всего дала бы тебе время восстановиться.

Из-за постоянного лечения при использовании «Сверхпредела» меня охватывал слабый зелёный свет. Когда Юмис заметила, что он погас, она победоносно улыбнулась.

— Раздави его, голем.

По её приказу голем-мечник, как и предыдущий, вспыхнул ярким пурпурным пламенем и двинулся в мою сторону. Практически любой мой духовый клинок исчезнет при соприкосновении с ним, моментально лишившись наполняющей его маны. Заметив, что я стою на месте, Юмис принялась готовить заклинание. Её губы не двигались, но я видел, как вокруг неё собираются потоки маны атрибута воды и атрибута ветра. И я догадывался, что за чары это будут.

— Ты совсем не изменилась, Юмис, — пробормотал я. Однако мои слова потонули в грохоте шагов надвигающегося голема.— Пускай я дурак, но ты — круглая идиотка.

Всё это я предвидел. И разумеется, полностью подготовился к такому раскладу.

— Твой черёд, «Поглощающий меч».

Я призвал духовный клинок, разблокированный специально для этой битвы.

Размером он был с обычный длинный меч, эффектно отливал красным и синим цветом ровно посередине и обладал способностью впитывать всё вокруг по моему желанию.

На лице Юмис отразилось удивление, когда она увидела этот клинок в моих руках. Понятное дело, чародейка знала о «Поглощающем мече» и наверняка подумала: «Что он собирается с ним делать?»

Но раз она не сообразила сразу что к чему, значит, её поражение неминуемо.

Я повернулся к приближающемуся голему и, рассчитав момент, вонзил меч в землю.

— Что?!

С помощью клинка я активировал западню, обрушив землю под ногами голема. Костяной монстр издал дурацкий рёв, падая в наполненную водой семиметровую яму.

— Яма?.. С водой?..

Я убрал «Поглощающий меч» и кинулся к голему, чтобы его добить.

— Что за болван! Думаешь, сможешь ослабить демонический огонь простой водой?!

— Дура здесь ты, Юмис.

Всплеск воды накрыл голема с головой, сбив практически всё его пламя.

— Я знал, что ты будешь использовать «Демонический огонь».

— Это что, святая вода?!

Обычая вода ничего не сделает проклятому пламени голема, но освящённая в церкви святая вода — это другой разговор. Этот голем создан из останков трупов и частично является нежитью. И поэтому его демоническое пламя несомненно погаснет, если окропить его святой водой.

Спрыгнув в яму, я пронзил ядро переставшего пылать голема.

Корчась от сильной боли из-за разрушенного ядра, Юмис продолжила собирать ману и обратила голема в песок, сковывая мои движения.

— Сдохни, проклятый Герой!!!

Собрав последние силы, чародейка активировала заклинание.

— Я уже устал повторять, Юмис.

Это я тоже учёл.

Наполнив маной «Поглощающий меч», я швырнул его в противоположную стену. В то же время яму закрыл барьер ветра, созданный Юмис, не давая мне выбраться.

— Я знал, что ты будешь использовать «Демонический огонь» и… — Хмыкнув, я задержал дыхание. Когда мой духовный клинок вонзился в стену, вода в яме преобразовалась в кислород и водород. Если взорвётся, меня разнесёт в клочья.

«...И раз ты всё помнишь, то используешь не требующий больших затрат маны «Триединый взрыв», чтобы меня прикончить… Меч, впитай водород.»

— «Триединый взрыв»!!!

Воздух в яме пробил небольшой разряд и обдало небольшим пламенем. Однако взрыва не произошло. Всё просто полыхнуло, не причинив мне вреда.

— Ничего?! Но ведь огонь… Почему?!

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Поделом тебе, Юмис! Твои знания, твоя сила — всё это украдено у других. Ты просто жалкая, тупая обезьяна!

Благодаря мне Юмис знала, что если расщепить воду на кислород и водород, а затем поджечь, произойдёт большой взрыв. Но почему так происходит, она понятия не имела.

Она считала, что вода просто каким-то образом превращается в неизвестные ей субстанции под названием «кислород» и «водород», и при поджигании всё взрывается.

Она не знала, что элементы смешиваются, образуя гремучий газ, который, собственно и производит мощный взрыв при поджоге. Зачем я избавился от смеси, впитав водород с помощью «Поглощающего меча» она также не понимала. Как и то, что водород и кислород в этом случае не взрываются.

Я выскочил из ямы, держа в руке «Духовный меч начала» и бросился к Юмис.

— Кх, ещё…

— Нет, всё. Ты проиграла!

Я вытащил пару антимагических кандалов, и прежде чем она заметила, сковал её, опрокинув подсечкой, а после пригвоздил руку «Духовным мечом начала».

— Гха, а-а!!! А-а-а-а!!! — Я слегка подёргал и повращал воткнутый в её руку клинок, чтобы добавить ещё немного боли.

— Ха-ха!!! Как же я рад видеть твоё скрученное от боли лицо! И туда, и сюда, и ещё вот так. Больно, да? У меня хорошо получается, правда? Всё благодаря тебе, всем вам! Как мучить и делать больно — этому всему я у вас научился! Ты ведь понимаешь, да? Как мне сейчас хорошо?

— Гу-у, у-у-у, а-а-а!!!

Кисти рук и лодыжки, локти и колени — я с величайшей осторожностью резал Юмис, не допуская обильного кровотечения.

— Это было забавно, правда. Ты такая предсказуемая, что я еле сдерживался, пытаясь не заржать, и чуть было не напортачил. Я ведь знал, что ты сделаешь из них големов, когда твои наёмники превратятся в компост. Что, больно? Если не ошибаюсь, ты из тех, у кого интоксикация маной вызывает похмелье. Хреново было, когда я разрушил их ядра, да? От меня не скроешь.

— Гу-ух, у-у-у, ха-а-а, а-а-а!

— О, чёрт. Я же обещал без них не начинать. Давай, Юмис, держись. Будь сильной. Не сдавайся, ладно?

С перерезанными сухожилиями и разбитой рукой Юмис безвольно лежала на земле. Кажется, я ей что-то сломал. Но ведь мне можно? Немножечко можно? Совсем чуть-чуть, это ведь не считается, да?

Ах, ну пожалуйста, не ломайся пока, хорошо?

— Что ж, блюдо я подготовил, можно и на стол подавать. Мужайся, Юмис. Только не сломайся раньше времени, очень тебя прошу.

Я сдавил лицо Юмис, обхватив его снизу рукой.

— Итак, настало время раздавить твою гордость, смешать её с грязью. И на этот раз не спеша, без шуму и пыли, одну за другой мы разрушим все твои заветные мечты.

Уголки моих губ криво вытянулись в попытке сдержать охватившие меня эмоции.

Лежавшая на спине Юмис испепеляла меня взглядом. Только это ей и оставалось, ведь с перебитыми лодыжками убежать она никуда не могла.

— Угх, ах, похоже, тебе нравится истязать лежачую, беззащитную женщину, о славный Герой. Что и ожидалось от чудовища, предавшегося похоти и возжелавшего эту потаскуху, Повелительницу демонов, гх!!!

— О да, мне нравится. Ты даже не представляешь, как мне это нравится. Да, Летисия была хорошей девушкой. И такая грязная тварь как ты не имеет права говорить о ней гадости.

Я залпом выпил зелье, чтобы восстановить немного ОМ, и продолжил с наслаждением ковырять мечом раны Юмис. Затем я подлечил её и принялся ковырять новые. И так по кругу.

Семья Юмис была одной из привилегированных, обеспечивающих оборону государства, и каждый из них был обучен навыкам подавления боли. Поэтому я не слишком надеялся на яркую реакцию с её стороны, даже наоборот, был доволен, что она могла весьма стойко переносить мои пытки.

Обычный человек, не умеющий преодолевать болевой порог, несомненно сломался бы от нескончаемой агонии, принявшись умолять меня убить его поскорее.

В общем, я мог особо не сдерживаться и продолжать весело нарезать её вдоль и поперёк. Я продолжал делать это, убивая время, но старался не увлекаться, чтобы не перебить аппетит и оставить блюдо в надлежащем состоянии.

Минарис должна всё ещё готовиться, а Шурия… Интересно, достаточно ли она позабавилась? Размышляя о том о сём, я решил с ними соединиться. Для этого я применил способность «Связь душ».

— Минарис, Шурия, я тут закончил. Как у вас идут дела?

Я использовал тот же метод, что и при передаче информации от Мышки №1 к Минарис — канал связи, предоставляемый «Священным мечом Отмщения».

На больших расстояниях, по-видимому, использовать его не получится, и всё же он намного лучше обычных магических коммуникаторов, так как передачу информации по нему перехватить невозможно.

— На связи Минарис. Осталась примерно половина половины работы. Простите за нерасторопность, хозяин.

— Да не переживай. Было бы удивительно, если бы ты к этому моменту управилась. Я знаю, что ты не сачкуешь, просто беспокоюсь. Не торопись и делай всё как следует.

И что это ещё за «половина половины» такая?

Ах да. Конечно, она умная девушка, и иногда я совершенно забываю, что выросла она в деревне. Неудивительно, что у неё бывают трудности с арифметикой. Надо будет выкроить время и подучить её.

— Шурия, а у тебя?

— Полный порядок. Даже успела немножко с ними поиграть.

— Понятно, тогда подходи сюда. Я для тебя приготовил более занимательную игрушку.

— Спасибочки!!!

Сразу же после её восторженного ответа над развороченным полем боя, где я сражался с Юмис, с гудением развернулся синий магический круг.

— Это ведь свет нашего камня телепортации?

— Ага, очень полезная штука, правда?

Камни телепортации позволяют совершать мгновенные перемещения. Они не расходуют ману при использовании, как мои духовные клинки, но имеют определённые недостатки в виде ограниченной вместимости, расстояния и времени активации.

Эти камни довольно редкие и дорогие, но аристократы стараются их заполучить как незаменимое средство для побега в случае непредвиденной ситуации.

Круг телепортации испустил яркую вспышку света, и из него появилась Шурия с улыбкой до ушей. Вместе с собой она привела Котейку и Мишутку, а также порядка двадцати человек — женщин и мужчин разного возраста, одетых в пижамы и ночные сорочки.

Эти люди были лично наняты Юмис. Люди, которым она доверяла и пользовалась их уважением. Лица их были перекошены от боли.

— Эй, ты же сказала, что только немножко поиграла с ними. Безобразие.

— Э-э? Но я думала, так можно! Подумаешь, несколько сломанных пальцев, несколько выколотых глаз и откушенных ушей, немножко выдранных там и сям волос. Это ведь не смертельно, правда?

Эх, Шурия, Шурия! Нельзя же так неаккуратно обращаться с игрушками. Впрочем, вроде и правда ничего серьёзного: руки, ноги на месте, и сами ходят. Сойдёт.

— И полюбуйтесь, мастер Кайто, какая сестрица Юмис вся расковырянная. Вы как дитё малое, ей-богу!

— А, ну-у, просто всё так быстро завершилось, что я и не знал, чем себя ещё занять. Дело было вечером, делать было нечего...

Я был бы не я, если бы не решил ей подыграть.

— И всё же выглядишь ты, сестрица, превосходно. Этот грязный и потасканный вид очень тебе идёт.

— Шурия… Ты посмела втянуть в это даже моих слуг… — Юмис злобно посмотрела на неё, но та лишь обворожительно улыбнулась в ответ.

— Ну что ж, Юмис, начнём. Первый номер нашей программы: «Выбей дерьмо из Юмис»! Только сейчас! Только у нас! Только для вас! Похлопаем! Похлопаем!

— Хлоп! Хлоп! — вторила мне Шурия.

Словно на какой-то вечеринке раздались наигранные аплодисменты.

— Эй, тараканы, вы оглохли? Не слышите, что номер начался? — цыкнула на слуг Шурия. Мишутка засмеялся, а Котейка клацнул ножиком о вилку.

Люди в страхе вскрикнули и упали на землю.

— Нет, умоляю, нет! Не ешь мои уши!!!

— Прости, прости! Я постригусь налысо, только не выдирай их вместе с кожей, пожалуйста!!!

Их срывающиеся голоса были наполнены безумным страхом.

— Эй ты там, ты ведь дворецкий, да? Будь примером для остальных, покажи им, что надо делать.

Проследив за ледяным взглядом Шурии, я увидел, что она уставилась на человека с содранным с правой стороны головы скальпом. Вид обнажившегося черепа, кусочков кожи и растёкшейся по его мертвенно-бледному лицу крови производил впечатление какого-то второсортного фильма ужасов.

Похоже, ему досталось больше всего. Правой рукой он придерживал левую руку, на которой отсутствовали указательный и безымянный пальцы, а также мизинец. Раны на руке были прижжены.

— Простите! Простите великодушно! Простите сущеглупого кретина! Простите презренного насекомого! Простите мерзкое ничтожество!

Мужчина страшно дрожал, умоляя пощадить его, но всё же поднялся на ноги, судорожно искривив лицо.

— А ну пошевеливайтесь, тараканы! Или мне придётся самой вас расшевелить.

Под ставшим резким взглядом её алых глаз поднялись и остальные слуги.

— А теперь посмотрим, Юмис, кто же ты для них.

Я схватил её за руку и бросил перед слугами.

— Простите меня, госпожа.

— Что ты… га-ах!!!

Дворецкий, объятый дрожью и страхом, с силой опустил ногу на спину Юмис. За ним торопливо последовали и остальные.

— Простите! Мне так жаль! Я не хочу умирать! Моя маленькая сестра, она больна!

— Это... это ради моей семьи! А-а! Простите, госпожа Юмис! Простите меня!

Юмис корчилась и постепенно погружалась в землю под многочисленными ударами ног, сыпавшимися со всех сторон.

— Кху-ху, а-ха-ха-ха-ха!!! Ну и как тебе, когда твои верные слуги попирают тебя ногами и смешивают тебя с грязью?! Видела бы ты себя со стороны, Юмис! Аха-ха-ха-ха!!!

— Словно мухи на навозной куче. А может, они всегда к ней так относились? Вот незадача, да, сестрица?

Конечно же, с учётом способности Юмис переносить боль она особо ничего и не чувствовала, находясь под градом ударов своих низкоуровневых слуг. Но это были люди, которым она доверяла, которые знали о её делах и покрывали её отношения с Сори. Унижение, которое ей приходилось испытывать под непрекращающимися пинками своей челяди было поистине чудовищным.

— Ах ты сволочь, гх!..

Мне доставляло удовольствие глядеть в её полные унижения глаза. Я даже потерял счёт минутам — так занимательно было это зрелище. Спустя какое-то время, используя «Связь душ», со мной связалась Минарис.

— Хозяин, всё готово.

— Понял. Что ж, тогда закругляемся с первым номером. Давайте, прекращайте там.

Слуги остановились и уставились на меня. Юмис также посмотрела на меня взглядом, полным ярости и гнева.

— Эм, а что будет с нами?..

— Вы свою работу закончили, всех в расход.

— Э?

Я достал «Духовный меч начала» и отрубил мужику голову. Голова глухо шлёпнулась на землю и покатилась.

— З-за что?! Мы же сделали вс!.. Угх!

В шею попытавшейся протестовать горничной с хлюпаньем вонзилась вилка Котейки.

— О чём ты? Актёры, закончившие играть, покидают сцену. Очевидно же, — ответила Шурия, слегка склонив голову.

— По-пощад!.. Гх!

— Умоляю, нет! Я сделаю что угодно, не убив!.. Гья-а-а! А-а-а-а!..

Так закончился первый номер нашей программы для тех, кто побежал, не оценив по достоинству наше гостеприимство. Мы с Шурией также очистили сцену от остальных, ставших уже ненужными актёров.

— Подонки!..

— Ах, моя добрая сестрица. Она всё ещё переживает за тараканов, которые посмели её пинать.

— Вы со своими больными наклонностями вынудили их это сделать!!! — Юмис, стиснув зубы, принялась испепелять нас взглядом.

— Ке-ке-ке, ты что, сердишься? Ай-яй-яй. Ну ладно, первый номер закончен: мы избавились от тех, кому ты доверяла. Пора начинать второй: мы разрушим твоё прошлое — всё, что ты построила, и чем ты гордишься.

Я активировал магический предмет, раздобытый в городе. Он был похож на телескоп, который я модифицировал с помощью «Чародейного ремонтного крюка-меча».

Этот магический предмет работал как проектор, аналогично магическому существу, которого я реквизировал у Дюфейна, когда захотел убедиться, что мой «подарочек» принцессе работает как надо.

Нечто похожее я использовал и в моё первое пришествие, поэтому Юмис должна знать, что это такое.

— Это проекция города? — Увидев изображение Эрумии, которое я спроецировал перед ней, она занервничала.

Ночной город мирно спал.

— Начинаем второй номер нашей программы. Минарис, поджигай.

— Слушаюсь, хозяин, — ответила она.

Ночную тишину сотряс громкий взрыв в Эрумии.

— Что… ты сделал?!

На проекции отразилось насыщенное бледно-синее пламя. Вспышка осветила город и ночное небо над ним. И хотя мы находились достаточно далеко от Эрумии, звуковая волна дошла и до нас.

— Что ты сейчас…

— Смотри, какой красивый фейерверк мы устроили. Он ознаменовал гибель всего, чего ты так упорно добивалась.

Я взорвал исследовательский институт Юмис, в котором она занималась исследованием и разработкой магических предметов.

Все усилия, всё время, что она потратила, надеясь создать магический предмет, который распахнёт двери к её мечте, всё сгинуло в пламени.

Выбежавшие на шум люди наблюдали как знаменитый исследовательский институт Эрумии постепенно рушится, собранные в нём научные труды сгорают дотла, а все ценнейшие материалы исследований бесследно исчезают в огне.

Поистине прекрасное зрелище.

Горожане, конечно же, пытались остановить пламя, но обычная вода не имела никого эффекта. Минарис использовала «Ядовитого демона призрачного пламени» для создания легковоспламеняющегося вещества, который она подмешала в бочки с горючим маслом и расставила по всему зданию.

Пожиравший институт лазурный огонь выглядел словно не от мира сего. Казавшееся холодным на вид пламя на самом деле было горячее любого огня, словно пламя из глубин преисподней.

Прибывшие спустя какое-то время эрумийские маги были вынуждены использовать чары, чтобы погасить его, но бледно-синее пламя выжгло почти всё дотла, не оставив и следа былого величия этого места.

Затухающие языки оранжевого уже пламени вместе с висевшем в небе диском луны осветили обгоревшие развалины.

— А-а, а-а-ах… все мои… все исследования…

— Второй номер окончен. А в третьем мы отнимем у тебя твоё будущее.

Проекция показала главную достопримечательность Эрумии — каменный монумент.

— Что?!. Н-нет, ты не посмеешь!..

— Бум!

Широко улыбаясь, я сдвинул руки и, словно что-то раздавив, хлопнул ими. Почти в ту же секунду монумент на проекции с грохотом развалился.

— Нет… наш... монумент… — Голос Юмис задрожал.

— О да, замечательно. Мне нравится твоё лицо, Юмис. Но третий номер пока не окончен. Мы уничтожили твоих верных слуг, сожгли дотла все твои прошлые достижения и разрушили твоё долгожданное будущее. А теперь мы перечеркнём всё то, что у тебя есть сейчас.

— С-стой! П-прошу тебя, нет! Умоляю! Что ещё ты хочешь у меня отнять?!

Юмис жутко побледнела. Шурия протянула руку и слегка ущипнула её за щёку. Её зловещая улыбка напоминала ту, которой улыбалась сестрица, когда бросила её в пучины ада.

— Ах, моя дорогая сестрица. Тебе нечего бояться. Это всего лишь плоды твоих деяний, которые ты пожинаешь. Твоя судьба уже предрешена. Шурия просто оставит тебе напоследок этот прощальный подарок.

Проекция снова сменилась на руины исследовательского института, находящегося под управлением семьи Эрумия.

Из-под завалов стала выползать нежить — гоблины и красные колпаки, и их было не один и не два. Количество лезущих изо всех щелей зомби быстро перевалило за три десятка.

— Кья-а-а-а-а! Мертвяки! В городе мертвяки!!!

Как только раздался крик, окружающая пожарище толпа зевак загудела как улей, и люди в панике начали разбегаться кто куда.

— Что… что происходит?! Где ты взял столько нежити?!

— Ну что ты, это же нежить, которая появилась благодаря тебе, когда ты вырезала деревню Шурии. Неужели забыла?

Для сегодняшнего представления мы наведались в родную деревню Шурии. Она была населена нежитью, численность которой постепенно росла.

В результате жестокой резни в деревне скопилась скверна, смешавшаяся с остатками маны, оставшейся после того как Юмис призвала там демона. Из-за этого нежити значительно прибавилось.

— Они переродились нежитью из-за мучительных страданий, которые ты им принесла, сестрица. Как я уже сказала, это плоды твоих собственных деяний.

Мы провели в деревне несколько дней, настраивая телепорт, который перенёс в город нежить, чьи неупокоенные души не покинули этот мир, ища возмездия.

Активировать магический круг телепортации можно было без непосредственного вливания в него маны. Он вытягивал её из бутылок с зельем, перемещая зомби одного за другим к меткам на территории института, которые расставила Минарис, чтобы произвести как можно больше хаоса.

— Ты!.. Ты убьёшь даже невинных горожан?! — Лицо Юмис побледнело ещё больше.

— О да, будут жертвы и пострадавшие, — злорадно ответил я.

Вообще-то, взрыв должен был предупредить людей о надвигающейся угрозе. К тому же круг телепортации мог перенести лишь ограниченное количество нежити, да и служители церкви, которые могли разобраться с ними, тоже там были. Так что потерпевших будет не так много.

Впрочем, говорить об этом Юмис я не собирался.

Конечно, не избежать сотни-другой жертв среди жителей, которые сразу же не воспримут угрозу всерьёз. И всё же без этого не обойтись.

— Но знаешь, если помрёт столько народу, это ведь будет катастрофа, правда? Они надолго запомнят эти страшные события! Какая жуть творилась! Тем не менее, это необходимо для осуществления моей мечты. Уж ты-то меня понимаешь, да, Юмис?

— Ах ты ублюдок!..

По-дурацки загоготав, я продолжил:

— И какие ещё к чёрту «невинные горожане»? Плевать ты на них хотела. Или же ты просто не желаешь это признавать? То, что они подумают о произошедшем?

— Ч-что ты…

— Скажи мне, моя добрая дорогая сестрица. Мне, ничего не понимающей в этой жизни наивной дурочке. В исследовательском институте, которым ты заведуешь и управляешь, происходит взрыв, и наружу выползают толпы нежити. Что люди подумают? Кого станут считать виновным в случившемся? — Шурия вызывающе засмеялась.

— Н-неужели?.. Ты собираешься переложить всю вину на меня?!

— Верно, верно, верно!!! А-ха-ха-ха-ха!!! Именно так вы поступили со мной! Меня, Героя, который спас ваш чёртов мир, вы объявили Повелителем демонов и обвинили во всех смертных грехах и злодеяниях. И точно также я уничтожил твой образ мудрого и доброго правителя и представил тебя как безумную преступницу, которая проводила запрещённые эксперименты ради создания своих магических предметов. Но в отличие от меня, ты и правда всем этим занималась! А-ха-ха-ха-ха!!!

И всё же, какая ирония: в моё первое пришествие я помог им справиться с нападением нежити, а сейчас стал причиной этого нападения.

— Однако тебе не придётся отвечать за эти страшные преступления. Разумеется! Потому что я убью тебя прямо здесь. И никто об этом не узнает. Ты просто исчезнешь. А теперь подумай, кто понесёт ответственность, если виновница бесследно пропадёт?

Если Юмис, главная виновница случившейся в Эрумии трагедии внезапно сгинет, что дальше?

Правильно: проступки Юмис — это проступки её семьи.

Они могли бы урегулировать вопрос, отдав на растерзание одну Юмис. Даже если вся её семья попадёт в немилость из-за произошедшего, то отправив на эшафот единственную дочь, они отделаются малой кровью. Но если Юмис пропадёт без вести, вина падёт на всех её родственников.

Без сомнения, будет казнена вся её ближайшая родня. Не знаю, насколько это затронет остальных родственников, но её родители, мать и отец, которых она любит и уважает, и желает получить их благословение, определённо закончат свою жизнь на плахе.

— Будь ты проклят, монстр!!!

— Кху-ха-ха-ха-ха!!! То же самое вы сделали со мной. Ты вернула свои прежние воспоминания, и прекрасно знаешь, что мою семью и моих друзей принесли в жертву, чтоб призвать меня сюда. Ты ведь слышала от этой мрази-принцессы, правда? Ты гонялась за мной, чтобы убить, и всякий раз издевалась, напоминая об этом. Ну и каково тебе сейчас на моём месте? Что ты, сука, чувствуешь? Когда всё твоё прошлое и будущее сгинуло ко всем чертям? Когда у тебя отняли и уничтожили всех близких тебе людей?! А-а?!. А-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Не могу, не могу, просто не могу удержаться от смеха. Это так здорово, что я просто не могу остановиться.

До сих пор помню те окаянные дни, когда меня гоняли как бешеного пса, пытаясь прикончить. Меня сотрясало от унижения и злости, но я копил их в себе, собирал внутри всю эту безмерную ярость и ненависть ради этого дня.

— Ты сумасшедший! Проклятый Герой!.. Нет тебе прощения! Гореть тебе в аду! — Дрожа от досады и ярости, она с ненавистью смотрела в нашу сторону и выкрикивала проклятия. — Чтоб ты сдох!!! И ты тоже, Шурия!!! Почему вы до сих пор живы?! Вы призраки прошлого, вы мертвецы!!! Возвращайтесь в ад, откуда пришли!!!

Полные жгучей ненависти глаза Юмис — лучшее доказательство её неподдельных, мучительных страданий.

— Кья-ха-ха! Кья-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Что за глупости ты говоришь, сестрица. Куда нам возвращаться? Мы уже на самом дне преисподней. Иначе как бы мы смогли тебя сюда утянуть?

— О-о, хорошо сказано, Шурия! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Верно, нас отправили в ад, и мы решили жить в этой бездне. Чем страдать и мучаться в попытках оттуда выбраться, мы предпочли утащить вместе с собой тех, кто нас туда отправил.

Юмис права. В тот самый момент, когда мы поклялись встать на путь мести, прежние мы исчезли, превратившись в призраков прошлого.

— Вы безумцы, вы оба!..

Наш безудержный смех отдавал эхом и сливался друг с другом.

Вид трясущейся от страха, но отчаянно пытающейся быть храброй Юмис был просто бесподобен.

— Да, да-а, да-да-да-да-да-а!!! Ну а теперь кульминация! Наш завершающий номер! Гвоздь программы и главное блюдо — твоя заветная мечта, Юмис! Шурия, всё готово?

— Разумеется. Сестрица, позволь представить тебе нашу последнюю актрису. Металлик, твой выход!

Шурия позвала свою третью марионетку.

Из лесу вышла женщина, телом которой управляла Металлик. На сей раз это была настоящая Сори.

Она была одета в её обычную форму горничной. Со стороны выглядело, будто горничная идёт сама по себе, но внутри её костей обитала Металлик, созданная нашими совместными с Шурией усилиями. Я расплавил очищенный мифрил с помощью огненного яда «Меча огненной паучьей лапы», а Шурия вдохнула в расплав жизнь при помощи навыка «Одержимая марионетка».

— Больше тебе меня не обмануть!.. Но… это же… Сори!!!

— Госпожа… Юмис...

Увидев бледную, испуганную Сори, кровь отхлынула от лица Юмис, и оно стало белым как полотно. Вся её напускная храбрость мигом улетучилась, и стало очевиднее некуда, что эта женщина была для неё всем.

— Умоляю, нет!.. Только не её!.. Только не Сори!!!

Юмис лихорадочно задрожала.

— Это наш заключительный номер под названием «Шарик моей мечты». Шурия поместила в её тело одну из своих марионеток. Ты и сама каждую ночь имела удовольствие наблюдать за этим процессом.

— Так значит… это был не сон!..

— Да, я попросила Мишутку показывать тебе эти сновидения. Ну и как, сестрица? Понравилось? — Шурия язвительно засмеялась, и на лице Юмис появилось ещё большее смятение. — Ах, когда я вижу такое лицо, так и хочется снова над ней поглумиться.

— Кьягх, гх!!!

— Сори!!!

При помощи своей марионетки Шурия заставила Сори упасть на грязную землю и, смеясь, придавила ногой её спину.

— Правила просты. Внутри твоей драгоценной шмары находится Металлик, которая по сигналу Шурии начнёт расширяться. И если ты замешкаешься, она… — Я замолк и злорадно хмыкнул.

— Не-ет, не убивайте… Кху-у… — Сори в страхе зарыдала. Юмис скривилась, представив себе, что произойдёт, и тоже была готова расплакаться.

— Но я парень добрый. Так и быть, расскажу тебе, как можно её спасти. Вливай в неё ману. Как можно больше маны. Марионетка Шурии — магическое существо, а они имеют обыкновение прекращать функционировать, если переполнить их магической энергией. Смекаешь?

Надежда, отразившаяся на лице Юмис, когда я это говорил, практически сразу же сменилась отчаянием. Она поняла, что потратила слишком много маны, сражаясь со мной.

Я снял с Юмис антимагические кандалы. В то же время Шурия убрала ногу со спины Сори и подтолкнула её пинком в сторону чародейки.

— Ну, начинаем. Будь осторожна, а не то твой шарик раздуется и лопнет.

— Н-нет… п-постой…

— Ну уж нетушки. Хоп! — Не слушая Юмис, Шурия дала сигнал к началу последнего представления.

— А-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Стой! Сто-о-ой!!! Айййййййййй!!!

— Сори-и-и!!!

Металлик принялась расширяться, и Сори закричала и зарыдала от нестерпимой боли разрываемых изнутри костей.

Юмис, бессильно волоча ногами, подползла к рыдающей в агонии горничной и принялась вливать в Сори оставшуюся у неё ману.

— Кху-у-у-у-у-у!!! Госпожа, помогите!.. Мне больно!.. Мне так бо-о-о-о-ольно-о-о-о!!!

— Потерпи!.. Я рядом!.. Я тебя спасу!

Юмис вливала в неё всю свою ману без остатка. Однако этого было недостаточно, чтобы остановить магическое существо, в создание которого Шурия вложила много сил.

Как и ожидалось, Юмис быстро истратила свои запасы и начала отчаянно выжимать ещё немного маны, так же как когда-то делал я. В результате на её теле стали открываться рубцы.

...Но и этого тоже оказалось недостаточно.

Сори билась в конвульсиях, её слёзы смешивались с кровью из открывшихся ран Юмис. Но даже последняя порция маны, добытая кровью, ничего не изменила.

— Нет! Нет-нет-нет-нет-не-е-е-е-е-ет!!! Умоляю, о великий Герой! Моя милая Шурия! Простите! Я была дурой! Я сделаю что угодно, только прошу! Прошу! Прошу! Не убивайте Сори!!! — взмолилась Юмис, заливаясь горькими слезами.

Юмис, которая меня использовала, презирала и издевалась, и которая меня предала, теперь всячески унижалась и ползала у нас в ногах.

— Ха-ха-ха! Да чёрта с два! Ты сама сказала: мы «призраки», мы «мертвецы», а они не способны слышать живых!

— Ты издеваешься? Видишь ли, сестрица, я выбрала этот путь в самую бездну только ради того, чтобы свершить свою месть, поэтому… страдай и мучайся, кья-ха-ха-ха-ха!!!

— Де-е-е-емоны-ы-ы-ы-ы-ы!!!

Мы услышали треск начинающей разрушаться мечты Юмис.

— Агх, угх, гх…

— Сори! Сори! Сори-и!!!

— Гос… пожа… Ю… мис…

...Она лопнула как переполненный водой шарик, упавший на землю, с всплеском разлетевшейся жидкости, заставляющим поверить, что человеческое тело по большому счёту состоит из воды. Сори превратилась в бесформенные куски мяса или, скорее, кровавые ошмётки.

Юмис что-то ошарашенно промычала, когда её с ног до головы обдало кровью. Возможно, её разум бессознательно пытался убежать от реальности, или же она попросту была не в состоянии осознать, что же сейчас произошло.

[[image:/storage/reader-images/709df6b5cd80bbd04bb84a0317804f223ce0678c.webp]]

Чародейка застыла и превратилась в хрупкую песочную статую, которая тотчас развалится, если тронуть её пальцем. Я подошёл к ней, и наклонившись к её уху, негромко произнёс то, что безумно хотел сказать всё это время:

— Скажи, Юмис. Прямо сейчас твоя драгоценная мечта, она разрушилась. Скажи напоследок, я очень хочу это услышать: что ты чувствуешь?

— А-а, а-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Не-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! Почему… нет… нет, нет, нет, не-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!

— А-ха-ха-ха-ха!!! Да, Юмис!!! Да-а!!! Вот так!!!

— Кья-ха-ха! Плачь, кричи, страдай!!! Так громко, чтобы матушка с Шелми услышали тебя на небесах!!! Кья-ха-ха-ха-ха!!!

Один отчаянный крик, два ликующих возгласа.

Да, вот оно. Вот оно!

То, чего я так давно ждал!

То, ради чего я живу, ради чего я пришёл в этот мир во второй раз!

— Что ж, на этом наше представление заканчивается. Рад, что оно тебе понравилось, Юмис.

— Сестрица, ты открыла наше представление. А мы его завершим.

Закончим же наконец эту глупую драму.

Мы с Шурией вытащили простые, невзрачные клинки из своих сумок.

— Не-ет, не-ет, я не ве-ерю!!! Это ложь, это всё ло-ожь!!! Скажите, что это не та-ак!!!

Юмис зашаталась и принялась царапать голову ногтями словно закативший истерику ребёнок. Она плакала и причитала, отказываясь принимать реальность.

— А-ха-ха, бывай, Юмис.

— Прощай, сестрица.

Мы занесли наши клинки возмездия.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!..

И словно сговорившись, одновременно пронзили сердце чародейки.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Аха, а-ха-ха-ха-ха!!!

— Кья-ха-ха!!! Кья-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Снова и снова, снова и снова, снова и снова, ивновьивновьивновьивновьивновь…

Посреди прохладного ночного воздуха лишь здесь бушевал нескончаемый жар.

Мой безумный смех перекликался с исступлённым смехом Шурии, словно мы играли на фортепиано партию в четыре руки.

Мы потеряли счёт времени, кромсая её. А когда наконец остановились, перед нами лежали куски обезображенного тела, напоминающие мясной фарш.

Клинки в наших руках были обильно покрыты кровью вместе с налипшими на них ошмётками человеческой плоти.

Они сидели, покрытые чужой кровью с ног до головы. Молодой человек с необычными для этого мира иссиня-чёрными волосами и такими же чёрными глазами. Юная девушка, которая выглядела как эльф, но со смуглой, тёмной кожей. Они оба сидели, прислонившись друг к другу спиной.

Вокруг них была кровь, куски мяса и фрагменты костей. Это был труп, точнее, когда-то это был труп, но сейчас это было обезображенное, неподдающееся опознанию кровавое месиво. Взглянув на него, никто бы и не подумал, что когда-то оно было живым существом.

— Шурия, ты свершила свою месть. Что будешь делать теперь? Останешься здесь?

— Что за неудачная шутка. Месть Шурии ещё не окончена, — словно обидевшись, раздражённо ответила девушка. — Я разделила с вами и Минарис вашу ненависть. Первая цель уничтожена, но остались и другие. Наша месть только началась, и так просто вы от меня не отделаетесь.

— Да, так и есть. Я сказал глупость.

Внутри молодого человека стало разгораться пламя новой ярости, передавшееся ему от сидящей рядом девушки. И хотя источником этой ненависти мог быть его собственный гнев, то, что он почувствовал, безусловно принадлежало девушке.

— Пожалуй, я стал слегка сентиментальным, свершив свою первую месть, — прошептал юноша, глядя на небо. Вслух он добавил:

— Да, было весело. Поскорее бы взяться за следующего.

Девушка ничего не ответила, лишь сильнее прижалась к нему.

Они мечтали.

Мечтали, что когда-нибудь отправят в ад всех, кого они ненавидели, и после этого наконец обретут покой и исчезнут.

Словно приняв их желание, молчаливая луна напоследок осветила их фигуры и стала исчезать на светлеющем рассветном небе.

...Их месть не будет окончена, покуда чёрное пламя её способно спалить даже солнце.

В тот день каждый обитатель Эрумии был охвачен тревогой и напряжением.

И разве мог их кто-нибудь в этом упрекнуть? Исследовательский институт, гордость и краса города, сгорел дотла и превратился в руины, а когда огонь удалось потушить, из-под завалов полезли орды нежити.

Мертвяки были монстрами, о которых собравшиеся обыватели толком не знали, что создало ещё больший хаос.

Впрочем, оглушительный взрыв заставил проснуться большинство горожан, а также священнослужителей, специализирующихся на святой магии и магии света, местных авантюристов и стражу, с помощью которых удалось быстро взять ситуацию под контроль. В итоге количество жертв оказалось на удивлением малым, несмотря на серьёзность разразившегося бедствия.

Собственно, помимо специализирующегося на исследовании магических предметов институте, значительного ущерба инфраструктуре Эрумии нанесено не было. Но если бы при этом погибло много народу, это была бы совершенно другая история.

Когда ситуация улеглась, ответственные за управление Эрумией заявились в поместье лорда, желая узнать, почему он не соизволил объявиться лично и принять меры. И, разумеется, его там не обнаружили, так как он с супругой уже давно не возвращался из столицы.

Роль заместителя городского главы вместо отсутствующего отца должна была выполнять его дочь Юмис, но она бесследно пропала. В поместье Юмис не нашли ни её саму, ни её слуг. Оно было заброшенным и пустовало.

Вся Эрумия была на ногах. Участвовали все, кто был способен помочь: от посылки отчётов в столицу, запросов помощи и лечения раненых до разборов завалов на месте сгоревшего института.

Несколько дней спустя было установлено несколько фактов.

Взрыв произошёл в том самом институте, которым управляла Юмис.

Орды нежити изначально появились на развалинах вышеупомянутого института.

Сама Юмис, заместительница лорда, выполняющая функции городского главы, после инцидента пропала без вести.

Об этом судачили почти все горожане.

В итоге всё сложилось в следующую историю: действующий правитель нашего города, дочь лорда Юмис, сошла с ума, занимаясь своими исследованиями, и стала проводить противозаконные эксперименты на людях. Её безрассудство прогневало Господа, и Всевышний обрушил на неё свою кару, стерев с лица земли погрязший в грехах институт и освободив всех несчастных жертв, обратившихся нежитью, в предостережение остальным. Причина же, по которой исчезла Юмис и её слуги, заключалась в том, что эта безумная женщина использовала их в своих экспериментах, и сама сгинула вместе с ними при взрыве.

Были и другие теории, например, что Юмис промыли мозги, что она была демоном, что один из её магических предметов вышел из-под контроля и тому подобное. Слухи, домыслы и теории расходились повсюду.

Вернувшись в город через несколько дней, я сам распространил несколько слухов то тут, то там. При этом успел услышать уйму новых сплетен.

Воистину, нет предела человеческому воображению. Меня крайне повеселили слухи вроде «Юмис убила демоница-двойник и заняла её место».

Закончив все дела во всё ещё бурлившем городе, мы решили окончательно покинуть его. Следующие четыре дня мы провели в старой деревне Шурии.

Заклинание телепортации было ограничено по времени, к тому же оно прекратилось сразу же как иссякла поддерживающая его мана, так что большая часть мертвяков до сих пор оставалась тут. Я было подумал бросить их гнить здесь — всё равно они рано или поздно пришли бы в Эрумию. Но это место было родной деревней Шурии, нельзя было просто оставить всё как есть. Поэтому мы втроём провели несколько дней, зачищая нежить.

Перед уходом мы собрались прямо посреди давно разрушенной деревни.

— Так странно. Прошло всего три года, а уже и камня на камне не осталось...

Деревню Шурии разорили наёмники Юмис. Они опустошили и разрушили её до основания, и было трудно сказать, что раньше здесь была тихая, мирная деревушка.

Она выглядела точь-в-точь как в моё первое пришествие, когда я пришёл сюда уже несколько лет спустя. И пожалуй, даже хуже, поскольку скверна за это время заметно рассеялась.

— Всё-таки негативная энергия нежити порядком ускоряет порчу окружающей обстановки.

— Значит, со временем это надгробие тоже разрушится?

В центре деревни мы возвели надгробие. Никого под ним похоронено не было, это просто был мемориал в память о погибших жителях деревни, вокруг которого цвели редкие сиреневые цветы. Те самые цветы, которые выращивала Шурия, когда жила здесь.

Сидя перед надгробием, она обернулась и посмотрела на меня.

— Думаю, всё будет в порядке. Нежити здесь больше нет, и скверна рассеется гораздо быстрее.

— Ясно. Спасибо, — ответила Шурия.

Она была одета в короткое кимоно с длинными рукавами. Цвет основы переходил от тёмно-лилового до ярко-красного с классическим узором в виде цветов, и очень шёл ей, подчёркивая её естественное очарование.

Также Шурия собрала волосы в сдвинутый на бок высокий хвостик под заколкой в виде цветка.

Мы не постеснялись позаимствовать это добро в поместье Юмис. Это была одежда высочайшего класса, с зачарованием на барьер, задействующий магическую энергию носителя.

На кимоно также были наложены чары «Одевание», «Подбор размера», «Поддержание температуры» и «Мимикрия (человек)». Последние чары позволяли Шурии маскироваться и выглядеть как обычная человеческая девушка даже для тех, кто знал и её саму, и её прежний вид. По сути, это работало так же, как и заклинание иллюзии Минарис.

Наверное, эрумийцы создавали подобные магические предметы, чтобы незаметно проникать на территорию зверолюдей и других рас.

Хотя японский стиль одежды и выделялся, тёмный эльф выделялся ещё сильнее, поэтому было решено прихватить это кимоно с собой. Шурия не боец ближнего боя, но на случай, если враг всё-таки приблизится к ней, одежда могла похвастаться отличной защитой, не уступающей латным доспехам.

Мы с Минарис тоже кое-что себе подобрали. То, что семья Юмис оказалась правящей в этом городе, пришлось очень кстати: их закрома просто ломились от разнообразного первоклассного барахла, которое просто пылилось без дела. Экипировка дядьки-торговца из столичного магазина оружия тоже была неплоха, но качество вещей из тайников лорда было гораздо лучше.

И всё же… Несмотря на огромное количество экипировки, Минарис выбрала эту вычурную форму горничной.

Её кроличьи ушки выглядывали за наколкой на голове, а волосы были уложены сзади в высокий хвостик. Всё было в оборочках и подвязочках, а декольте лишь подчёркивало и без того немалую грудь, притягивая к себе взгляды.

Должен признать, создатель этого платья проделал превосходную работу, выдержав баланс между утончённостью и эротичностью формы горничной, которая не оставила бы равнодушным любого мужчину.

И разумеется, это тоже была не простая одежда. Оценка показала, что на неё наложены чары «Повышенная защита», «Повышенная ловкость», «Дополнительная мана», «Увеличенная скрытность», «Улучшенное обнаружение», «Гибкий наряд», «Преобразование формы» и «Поддержание температуры», что не позволило мне отказаться от очередного броского наряда.

Зачем все эти чары были наложены на платье горничной? Да кто его знает.

Эта одежда также обладала защитой не хуже, чем у латной брони, и чего-то лучшего здесь просто не было. В итоге я, хоть и с неохотой, всё же согласился и разрешил ей носить её.

В общем и целом, их новое одеяние выглядело довольно странно. Что ж, бог с ним, будем считать это одним из «семи чудес» фэнтезийного мира, как бронебикини.

Да и во время моего первого пришествия мне уже не раз встречались женщины, которые облачались в такие сомнительные с точки зрения логики наряды, и к подобному я привык. Правда, как при этом их защита оставалась не хуже, чем у закрытых латных доспехов, мне так и не удалось понять.

Для себя я взял новый комплект кожаной брони, который выглядел достаточно неплохо. Там была и более качественная экипировка, но мне хватило и этого. Всё равно на броню я не слишком полагался.

Тем более, остальные доспехи для мужчин оказались украшенной кольчужной бронёй, прямо-таки кричащей о знатном происхождении владельца. И потом, даже если не принимать во внимание повышенный вес и вычурный вид, я наотрез отказываюсь носить броню, которая будет сковывать мои движения.

— Ну что, отправляемся? — спросила Минарис.

— Да, идёмте. Я уже почтила их память. — Поднявшись, Шурия кивнула ей. Та, кажется, над чем-то задумалась.

— Что-то не так, Минарис?

— Нет, просто… Знаю, это может показаться неуважительным по отношению к Шурии, но это место чем-то напомнило мне мою деревню, и я… Просто подумала, что неплохо бы превратить то заражённое мерзкими двуногими паразитами местечко в нечто похожее, а может, во что-то и похуже. Эта мысль, как бы это сказать, будоражит меня.

На лице Минарис отразилось выражение ярости и в то же время наслаждения от картин её воображаемой мести. Уголки её губ вытянулись, придав этому выражению некоторый зловещий оттенок.

Шурия хихикнула.

— Ничего страшного. Я дорожу только моей деревней и теми, кто здесь жил. Знаю, ты не хотела обидеть дорогих мне людей. Я уверена, Минарис, что твоя месть станет великолепным зрелищем. И ты можешь полностью на меня рассчитывать, — заявила она со своей убийственно-соблазнительной улыбкой на лице.

Ах, какие же у меня надёжные и прекрасные сообщницы.

— ...Не стоит и мне расслабляться.

Я убил Юмис. Долгожданная месть была так восхитительна, так сладка. Но я хочу больше, мне необходимо больше. Она была первой, но не последней.

Со всё более и более невыносимым отчаянием.

Со всё более и более изощрённой жестокостью.

Со всё более и более мучительной агонией.

— Хозяин, что с вами?

— Чему вы улыбаетесь, мастер?

— А, ничего. Идёмте. — Мои губы растянулись в улыбке.

Я сделаю всё, лишь бы удовлетворить свою жажду мести. Зажжённое мной пламя её жадно пылало, требовало больше и больше.

Много ещё мразей ходит по этой грешной земле. Которые понятия не имеют, через какой ад нам пришлось пройти, пока они пировали и веселились.

— Мм, до чего же славная сегодня погодка! А, мне пришла отличная идея: закроем их в сухой комнате, потом напустим туда жару. А когда они ссохнутся и дойдут до исступления, мучаясь от невыносимой жажды, мы дадим им кувшин, наполненный кристально чистой пустотой.

— Хозяин, предлагаю дать им кувшин с ядом, разумеется, предварительно сообщив, что внутри яд. И проверим, как долго они протянут.

— А я предлагаю поставить им ведро со свиным навозом. Они постепенно привыкнут к вони, и когда уже не смогут сдерживаться, то с радостью...

В лазурной синеве ласково светило солнышко. Такой чудесный день для свершения сладостной-сладостной мести.

Внезапно в небе раздался рёв и затем в вышине над нами пролетела тень.

Мы разом подняли головы и посмотрели вверх. Пронзительный рёв сопровождался выбросом колоссального объёма маны. Громадное существо с тёмно-красной чешуёй и большими крыльями. Существо, олицетворяющее собой безраздельную власть большинства фэнтезийных миров — дракон.

— Чёрт, это же...

«Хозяин!», «Мастер!» — разом воскликнули Минарис и Шурия, озадаченно посмотрев на меня, но мне было не до объяснений.

— Гленн… — Когда чудище приблизилось, я разглядел его.

Гленн был детёнышем огненного дракона, который вечно крутился рядом с Летисией. Почти всегда он пребывал в миниатюрной форме питомца и дремал, устроившись у неё на плече или на голове.

Не удержавшись, я последовал за ним при помощи «Небесной ходьбы». Когда я приблизился, дракон, заметив меня, удивлённо рыкнул.

— Ах...

Встретившись с ним лицом к лицу, я наконец пришёл в себя.

Чего я пытаюсь этим добиться?

Дракон с подозрением глядел на меня, вероятно, посчитав странным, что я внезапно оказался рядом.

Повстречать Летисию он должен был лишь какое-то время спустя. Этот парень ни за что не простит меня, когда узнает, что я не смог защитить Летисию после всего, что она для меня сделала.

Похоже, Гленн расценил меня как досадную помеху на пути и стал собирать в глотке пламя, чтобы использовать свой отличительный навык — огненное дыхание.

Я не хотел вредить ему, так что в этой ситуации просто принял всевозможные меры для собственной защиты.

И вдруг…

Из моей груди вырвался плотный поток яркого света. Он ослепил меня, сделав всё вокруг исключительно белым, и я почувствовал, как что-то покинуло моё тело.

— Что… это было?..

Я словно потерял что-то важное. И это что-то в виде сгустка света попало в Гленна и было им поглощено. Дракон удивлённо взревел.

— Что с тобой?..

Я понятия не имел, что произошло. Судя по Гленну, он тоже не догадывался.

Уставившись на меня, Гленн через несколько секунд издал низкий рёв, затем скрутил хвост, покрытый крепкой чешуёй, способной отразить даже мои мифриловые клинки, и попытался сбить меня.

Я немедленно призвал «Духовный меч начала», чтобы защититься, но отдача и вес его огромного хвоста выбили меня из-под опоры, которую я создал в воздухе.

Я успел сгруппироваться и без повреждений врезался в землю, но ситуация складывалась паршивая. Приняв на себя последнюю атаку, мои руки стали ватными и плохо меня слушались; нужно было как минимум несколько секунд, чтобы вернуть им подвижность.

Но пока я был ослаблен, дракон не стал нападать на меня. Гленн лишь разочарованно фыркнул и улетел.

— Хозяин!

— Мастер!

Встревоженные Минарис с Шурией бежали ко мне.

Я же продолжал смотреть вслед удаляющемуся в небе дракону.

В тот день хозяин привёл домой девушку по имени Шурия.

Я завершила все свои дела, включая приготовление ужина на гостиничной кухне, где я уже порядком освоилась, и ожидала их возвращения.

— Хозяин, с возвращением. И добро пожаловать, Шурия.

— Здравствуйте. А вы, должно быть, Минарис?

Мы обменялись приветствиями и дружелюбными улыбками. Я была уверена, что новенькая догадывается о моих тайных целях, однако же она не проявила слабости и не отвела глаза.

Она производила намного более сильное и уверенное впечатление, чем я могла предположить по рассказу хозяина. Может быть, предательство так резко изменило её?

Я знала, что у неё есть эльфийские корни, но откуда же тогда этот странный цвет кожи? У неё были заострённые уши, как у эльфов, но насколько мне известно, кожа у них белоснежная, что является предметом их гордости. Или же цвет так поменялся как раз из-за её родословной?

...Нет, дело не в этом. В воспоминаниях хозяина, которые мне передались, её кожа была бледно-белой, а значит она лишь недавно так изменилась.

Пока между мной и Шурией пробегали искры, скрытые за доброжелательными улыбками, хозяин словно не заметил накаляющуюся между нами атмосферу. Лишь беззаботно бросил, что рад, что мы друг с дружкой поладили.

Это немного меня ошарашило, и всё же эта флегматичность хозяина стала казаться мне очень милой.

— Что же, давайте поужинаем? Всё готово.

Будем считать это ничьёй.

В тот же вечер, наевшись досыта, мы решили отдохнуть после ужина и приступить к нашему плану уже на следующий день.

Хозяин любил хорошо поспать в удобной постели, так что мы продолжали оставаться во всё той же недешёвой гостинице.

Приняв Шурию, мы переместились в просторную комнату с четырьмя кроватями, которую сняли заранее. Завтра мы всё равно собирались покинуть город, так что напоследок решили потратиться на роскошные апартаменты.

Сначала я предложила разделить постель вместе с хозяином, но он в ответ рассердился и на повышенных тонах заявил, что спать в одной кровати будет тесно.

При этом его лицо слегка покраснело, что означало, что он не так уж и против спать вместе со мной, и ему просто нужна широкая кровать, чтобы насладиться комфортом.

Пожалуй и правда, двоим спать в одноместной постели будет не слишком удобно.

Я расстроилась. Я знала, что на самом деле хозяин на меня не сердится, но было неприятно, когда он впервые накричал на меня.

Он закончил меня отчитывать, сказав, что будет спать так как посчитает нужным, и что никакие мои доводы в непрактичности его не убедят. Я должна смиренно принять, что всё ещё не понимаю желаний своего хозяина, и серьёзно над этим поразмыслить.

Попытка вести себя как рассудительная женщина обернулась тем, что я чересчур на него надавила. Опытная и искушённая авантюристка рассказала мне, что не следует во всём потакать своему мужчине, иначе я рискую, что он попросту сбежит от меня. Прошу вас, сестрица-авантюристка! Мне сейчас так нужен ваш совет! Нет, я, конечно же, понимаю, что хозяин никуда не денется. Но если он меня возненавидит, это станет худшим моим кошмаром.

Хозяин продолжал спать; его умиротворённый, совершенно беззащитный вид доставлял мне необычайное удовольствие. Но если сейчас я приближусь и попытаюсь до него дотронуться (безо всякой задней мысли), он моментально проснётся, приняв меня за угрозу.

Не имея возможности быть к нему ближе, многие дни пролетали в этих томных муках.

В другой день я бы просто скрыла своё присутствие и как следует насладилась бы его спящим ангельским личиком, избегая прикосновений. Разумеется, настолько, чтобы осталось достаточно времени и для сна. Однако сегодня всё было иначе.

— Пойдём, выйдем? — предложила я.

— ...Конечно, — согласилась она.

Глубокой ночью, когда город уже уснул, мы, кивнув друг дружке, тихо покинули комнату.

По словам Шурии, хозяин ей уже всё рассказал. Мне также передались её воспоминания и эмоции.

Новая, тёмная ярость охватила моё сердце. И она не уступала моей. У меня не было оснований сомневаться в ней как в нашей новой сообщнице. Тем не менее, встретив её и взглянув ей в глаза, я осознала, что кое-что обсудить нам всё же следует. И похоже, в этом мы были с ней солидарны.

Я было подумала отложить этот разговор на потом, учитывая сколько сегодня ей пришлось перенести, но посмотрев ей в глаза, поняла, что мои опасения были напрасны.

В её глазах была не усталость. Там я увидела устремлённый в будущее свет, одержимость свершением мести.

Конечно, телу тоже требовался отдых, и можно было бы поговорить в другой раз, но судя по всему, она не слишком устала.

Снаружи город освещал яркий полумесяц, а кожу пощипывал холодный ночной воздух.

— Ну что сказать, — начала я, — мне не приходилось сталкиваться с подобной ситуацией раньше и должна признать, что я теряюсь в догадках, с чего бы начать наш разговор…

— Мне тоже нечем похвастаться, — вздохнула Шурия. — О любовном треугольнике я знаю лишь понаслышке.

— Как ты уже догадалась, причины, по которым я стала его сообщницей, создают определённые препятствия в такого рода отношениях. — Вспомнив о хозяине, я невольно улыбнулась. — Но это вовсе не означает, что я с этим смирюсь.

— Разумеется. С прошлым это даже не сравнить! Эти подлецы гнусно растоптали твои чувства, твою доброту. В любовном треугольнике всё должно быть чище и возвышенней, как «На балу любви» или в «Цветочном саду барона»...

— Д-да, как-то так, как-то так.

Шурия разгорячилась и принялась говорить о чём-то далёком от нашей дискуссии. Она была более импульсивна, более эмоциональна по сравнению с тем, как описывал мне её хозяин. Может, это влияние магической силы демона внутри неё?

— В любом случае, — сказала я, возвращаясь к теме нашего разговора, — то, что происходит между нами, вряд ли можно назвать любовным треугольником. Наши отношения просто не позволят нам друг с другом соперничать.

— Да, это так.

Верно, мы не соперничаем, просто устанавливаем некоторые правила. Потому что никто из нас не может ни уйти, ни помешать другому, ни даже спрятать свои чувства.

И главное, Шурия такая же как и я: мир, которым она дорожила, предал её, и она поклялась отомстить. Сообщница, которая знает о моей боли не понаслышке, и которая важна для меня, так же как и я для неё. Мы просто не можем вредить друг другу.

Поэтому нам придётся быть заодно. Пока мы не встретились, у меня всё ещё теплилась надежда, что она не влюбится в хозяина, но эта надежда оказалась несбыточной.

Он был тем, кто дал ей силу исполнить её желание, единственным в целом мире, кто спас её, и тем, кто разделил с Шурией её месть.

И кто бы на её месте не влюбился?

«Даже если пока она не влюбилась в него окончательно, этот разговор всё равно необходим. Неважно, как, но мне нужно переманить её на свою сторону.»

Потому что есть ещё кое-кто, кого стоит опасаться куда больше, чем Шурии.

— Прежде всего, — заметила я, — наша общая соперница в любви — это…

— Повелительница демонов. Это нечестно! И как прикажете соперничать с его чувствами к ней из прошлого? — Шурия слегка прикусила губу и надулась.

— Не переживай. Одна авантюристка однажды сказала мне: «Мужчина может мечтать о далёкой женщине, но выбирает ту, что рядом с ним.»

— Какие мудрые слова! Нужно сделать так, чтобы он смотрел только на нас. Очаровать его, вскружить ему голову. Я много читала о том, как мужчины падки на женское тело!

— Но нужно быть осторожными. Если мы станем вести себя слишком распущенно, хозяину это очень не понравится, я знаю. Если он станет нас избегать, будет невероятно сложно сблизиться с ним вновь. Нужно делать это постепенно, как бы невзначай, и медленно преодолевать все воздвигнутые преграды.

— Да, постепенно… Точно, я читала о распутной соблазнительнице, которая в итоге так и осталась ни с чем.

— Для начала давай нацелимся на преодоление стадии, когда хозяин не станет нас сторониться из-за того, что мы обнимаем его безо всякой причины. Исходя из своего опыта, могу с уверенность заявить, что хозяин мужчина не железный, и всё ещё поддаётся на женские уловки. Мы можем воспользоваться этим во время опьянения маной. Хозяин будет думать, мол «ничего не поделаешь», и этого вполне достаточно.

Да, я уверена в этом. Когда притворяюсь, что у меня опьянение маной и начинаю липнуть к нему, он хоть и обращается со мной немного грубо, но делает это не слишком категорично.

Если бы я заметила, что ему действительно это не нравится, то не стала бы продолжать. Однако несмотря на напускное недовольство и раздражение, лицо хозяина слегка заливается румянцем, что я нахожу очень милым. Эта стеснительность меня заводит.

— Можешь объяснить по-подробнее?..

— Ну-у, я пытаюсь как бы нечаянно прижаться к нему грудью, также использую опьянение маной, чтобы вынудить его поцеловать меня в губы...

— О б-боже, гру-грудью?! И даже… п-поцеловать… ва-а, ва-а-а!

Смуглое личико Шурии внезапно приобрело красный оттенок.

Какая лапочка, просто сама невинность.

Впрочем, это совсем не то, что я ожидала от своей сообщницы. Похоже, в этом вопросе положиться на неё будет трудно. Придётся взяться за её обуче… в смысле, перевоспитание.

— Постарайся хотя бы так не краснеть. Когда хозяин забудет наконец о своей Летисии, мы будем единственными, кто будет с ним рядом, кто утешит и осчастливит его. Нужно будет действовать более дерзко.

Если я смогу держать её на коротком поводке, то она будет во всём на меня полагаться...

— Ты п-права. Когда придёт время, мы позволим ему … наши … . А если повезёт, то и … нас в … его … .

«!»

От услышанного у меня перехватило дыхание.

— Ах, нам будут нужны верёвки и свечи, возможно, даже плётка...

«?!»

— О-откровенно говоря, — нерешительно продолжила Шурия, — сегодня хозяин проверял мою решимость, попирая меня ногами. И знаешь, мне кажется, внутри меня проснулось что-то совершенно новое. Моё сердце начинает стучать сильнее, когда я вспоминаю об этом.

«?!!»

Говоря это, Шурия жутко краснела, стеснялась и ёрзала, а мне пришлось применить навык «Дерзость».

Боже, как же так! Тёмные желания этой девочки куда более нескромные, чем мои. Н-нет, моя любовь к хозяину не уступает ей, и если он того пожелает, храбрости исполнить все его сокровенные желания у меня хватит.

— У хозяина определённо могут иметься садистские наклонности. Такой человек в постели становится зверем.

— П-правда?..

Если подумать, то действительно, иногда я чувствую на себе его страстный, полный желания взгляд, от которого у меня холодеет спина, словно взгляд дикого хищника, взирающего на свою добычу...

— Да, сомнений нет! Если он хотел просто сыграть роль плохиша, до такого бы не дошло!!! Ты права, абсолютно права, что у него есть такие наклонности!!!

— М-мне тоже начинает казаться, что это так...

Её слова заставили меня призадуматься.

Хозяин всегда учтив и вежлив со мной, но изредка, когда я с чем-то не справляюсь, он начинает меня поддразнивать. И выглядит при этом чрезвычайно довольным.

Его дразнящий смех в этот момент отличается от того демонического смеха, когда он думает о мести. И хотя от него у меня тоже пробегают мурашки, всё-таки… неужели и правда?

«Н-нет, не поддавайся. Инициатива должна быть в твоих руках...»

— Д-давай на этом закончим. С завтрашнего дня нам предстоит много дел, так что продолжим этот разговор в другой раз.

— А? Д-да, конечно!!!

Я вернулась в гостиницу.

Я не сбежала от сражения, просто совершила стратегическое отступление.

Впоследствии, втайне от Кайто Шурия вынесла из поместья Юмис несколько «учебных пособий» специфической направленности, которые они с Минарис затем старательно изучили.

Их уровень неуклонно повышался, позволив им достичь новых вершин.

Отчего же, отчего же, отчего же?

До самых последних мгновений сердце милого Кайто оставалось в плену у этого Демона.

Ведь я больше всех любила тебя.

Ведь ты был способен любить меня больше всех.

Ведь мы лучше всего подходили друг другу.

Но я не рядом с тобой.

И ты не рядом со мной.

Так почему же, почему ты проливал слёзы по этому Демону?

Почему из-за этого Демона твоё сердце страдало?

Почему этот Демон был так тебе нужен?

Если бы ты только пожелал, я отдала бы тебе всю себя.

Да, если бы этот Демон исчез, милый Кайто наконец-то открыл бы глаза.

Ведь судьбой ему было предначертано изничтожить этого Демона. А мне суждено было вместе с ним свершить предначертанное.

Я помню блаженство, когда я познала эту судьбу. Я помню отчаяние, когда эту судьбу извратили.

Я думала, что смерть этого Демона всё исправит.

И затем всё вернётся на круги своя.

Потому что милый Кайто своим клинком должен был разрубить цепи страсти, что сковали его.

...Так должно было быть.

Но оказалось слишком поздно. Фрагменты тех проклятых цепей проникли в самое сердце, и душа его стала безмерно чёрной от тьмы.

Мне пришлось с этим смириться. И напоследок освободить его осквернённую тьмой душу.

Великой милостию Божией его почерневшая, испорченная, похищенная Демоном душа будет очищена. И в следующей жизни судьба снова сведёт нас.

Потому что я — Святая, а мой милый Кайто — Герой.

Господь исполнил моё желание.

Тот извращённый мир исчез, а когда я пришла в себя от изумления, слёзы счастья хлынули у меня из глаз.

[[image:/storage/reader-images/7e3a4e09378fc020b690e64dd30dbc08473455a8.webp]]

В этот раз всё будет по-другому. В этот раз я сделаю всё как надо. В этот раз я стану твоей единственной, в душе твоей будет место лишь для меня.

Прошу, дождись меня, только дождись.

Мой любимый, мой Герой.

Под стук колёс трясущейся по пыльной дороге кареты я, Метерия Лорелия, с огорчением отметила, что это продолжительное путешествие уже начало меня утомлять.

«Я чересчур привыкла к удобной поездке на устойчивой к тряске карете, которую придумал мой дорогой Кайто.»

В прошлом мире я просто восхищалась гениальностью этого изобретения и даже припоминаю, что видела, как он говорил с торговцем Арвалесом о технических аспектах. И сейчас сожалела, что сама не удосужилась расспросить его о деталях.

Я так долго сидела на жёстком сидении в карете, что мои ягодицы занемели от постоянной тряски. На стоянках во время поездки я незаметно лечилась, чтобы облегчить эту тупую боль. Несмотря на то, что у меня остался опыт предыдущего мира, сейчас я была не привыкшей к длительным путешествиям Святой.

Во время наших странствий с милым Кайто по весям и долам я значительно повысила свои навыки и силу в святой магии и магии воды, но всё это обратилось в ничто. Было безмерно жаль от того, что я потеряла плоды своих особых тренировок с моим любимым.

Но что же, мы просто должны повторить это вновь. С моими знаниями, которые у меня остались, он и я, мы вместе повергнем всё дьявольское отродье, что встанет на нашем пути. Прочие «соратники» будут нам только мешать.

Ему нужна только я, а мне — только он. И никто другой.

Я вздохнула.

— Как давно я здесь не была.

— Ах? Вы здесь бывали? — Сидящая рядом со мной камеристка в замешательстве склонила голову.

Я выглянула из окна кареты, чтобы взглянуть на стены, окружающие Орл, столицу Орлеанского королевства, и на моём лице появилось ностальгическое выражение.

О нет. Это ведь моё первое прибытие в эту страну. Разумеется, ей показались странными мои слова.

— Не бери в голову. Просто задумалась о другом, — холодно ответила я ей, всем своим видом показывая, что не намерена отвечать на её вопрос. Однако ни о чём не подозревающая служанка выглядела растерянной и слегка напуганной, думая, что сказала что-то, чего не следует.

Чувствуя себя виноватой, я мягко обратилась к ней:

— Пожалуй, стоит выпить кружечку доброго успокаивающего чая, когда я закончу с церемонией приветствия во дворце. Присоединяйся и ты ко мне. Тоскливо будет пить чай в одиночестве.

Я ласково улыбнулась, чтобы успокоить её, и камеристка, слегка покраснев, тут же выпалила, заикаясь: «Д-да, госпожа!»

Я снова выглянула в окно и стала смотреть на приближающиеся городские стены. Насколько я помню, в это время мой дорогой Кайто всё ещё находился в столице и работал над улучшением своих навыков во вновь сформировавшемся неподалёку от города подземелье под названием «Гнездо гоблинов».

Скорее же, скорее, скорее...

Я понимала, что моё нетерпение не позволит мне быстрее встретиться с ним, и крепко сжала подол своего платья, чтобы унять охватившее меня непреодолимое желание его увидеть.

«Мой милый, мой любимый Кайто, в этот раз только я, лишь я одна буду рядом с тобой...»

Сейчас, сейчас, прямо сейчас.

Хочу увидеть его прямо сейчас. Чтобы глаза его смотрели на меня, чтобы голос его произнёс моё имя, а его улыбка согрела мне сердце.

В этот раз я не позволю этой падшей женщине приблизиться к моему Герою, не дам совратить его, испачкать своей грязью.

— Летисия Лью Харстон...

Меня тошнит от одного упоминания этого дьявольского имени.

Своими пакостными руками она выкрала доброе, доверчивое сердце моего милого Кайто, поработила его душу и заняла место, которое суждено было занять мне.

Теперь у неё не будет ни единого шанса. В прошлом мире я встретила моего любимого уже после того, как её тлетворные семена были посеяны в его душе, но сейчас всё будет по-иному.

Только я обниму и обогрею его страдающее сердце. Только я.

— Го-госпожа, вам правда нездоровится? — обеспокоенно воскликнула камеристка.

Похоже, моё смятение отразилось у меня лице.

— Пожалуй, ты права. Кажется, я чересчур расслабилась от того, что наше долгое путешествие вот-вот подойдёт к концу. И наверное, меня немного укачало.

— О господи, тогда давайте сделаем остановку…

Я хихикнула:

— Не переживай, мы почти приехали. Там и отдохнём.

Я прекрасно понимаю, почему моя камеристка так беспокоится о моём самочувствии. В нашем теократическом государстве титул Святой равнозначен королевским особам в других странах. И моё положение не является номинальным. Я играю важную роль в решении государственных вопросов, и моя камеристка сделает всё возможное, чтобы оградить такую важную особу как я от любого недомогания.

Вот поэтому я не могу просто взять и открыть ей правду. Чтобы успокоить охватившую моё сердце бурю, я достала из сумки свою любимую куколку.

У облаченной в тёмный плащ куклы были чёрные как смоль волосы, и она была достаточно мала, чтобы поместиться у меня в ладонях. Я с нежностью погладила куколку, которая напоминала мне моего дорогого возлюбленного.

«Ещё немного, мой милый Кайто. Мы наконец-то с тобою встретимся.»

Сердце моё снова обрело покой. Слегка улыбаясь, я проникновенно поглаживала свою куклу, пока карета всё ближе и ближе подъезжала к городу. Вскоре мы минули городские ворота.

Королевская столица была весьма людным местом. На первый взгляд, город был менее строгим, чем святая столица нашей Лунарии, но более шумным и оживлённым.

Через несколько месяцев, когда дорогой Кайто покорит подземелье, в котором он сейчас тренируется и накапливает силы, о Герое провозгласят народу. Когда это произойдёт, город наверняка заполонят ещё большие толпы людей.

«Я скоро встречусь с ним, и о Герое станет известно намного раньше.»

Я посмотрела из окошка на огромный замок, пока карета проезжала по улицам города.

«Сначала следует поговорить с принцессой Алесией. Если она откажется иди на попятную, я могу надавить на них тем, что они в тайне ото всех призвали Героя. Так просто они не уступят.»

Я принялась обдумывать свой план, трогая мягкие щёчки куколки моего возлюбленного.

«Кроме них о призыве должны знать королевские рыцари во главе с капитаном Людосом. Если заранее не подготовить почву, эта прогнившая королевская семейка наверняка попытается пристроить каких-нибудь "соратников", которые будут только мешать нам в путешествии.»

Несмотря ни на что, на этот раз моего милого Кайто, Героя, и меня, Святую, соединят священные узы любви.

Победа будет за мной. Со знаниями из предыдущего мира я с легкостью сокрушу любого, кто посмеет вредить моему дорогому Кайто, будь то принцесса или кто-то другой.

Нет, лучше мы вместе будем повергать всех противников, что встанут у нас на пути, и тогда наша связь станет ещё крепче.

Я тихонько рассмеялась.

— Слава богу, госпожа Метерия. Я вижу, вам лучше.

— Да, всё хорошо. Спасибо за беспокойство.

— И всё же путешествие было долгим. Прошу вас, соизвольте как следует отдохнуть, после того как поприветствуете Его Величество. Будет ужасно, если вы сляжете от переутомления.

Я ещё раз поблагодарила за заботу свою камеристку и почувствовала, как в груди вновь застучало сильнее.

Мой милый Кайто, он в этом городе, он совсем близко.

Многие-многие дни с тяжёлым сердцем я стремилась оборвать его жизнь, чтобы спасти его душу. Это было ужасно, но необходимо — его душа должна была быть очищена, я это знала. Но когда меч пронзил ему грудь, моё сердце разрывалось от боли, словно его тоже пронзили. Эту боль мне не забыть никогда.

День ото дня сердце моё полнилось враждебностью, день ото дня крепла моя ненависть к давно умершей Повелительнице демонов.

Но те дни миновали. Они в прошлом.

Отныне в этом правильном мире я пойду навстречу светлому будущему.

Я вновь тихонечко рассмеялась, представляя путь к своей судьбе.

— Как вы, Ваше Высочество? — обратился ко мне зашедший в мои покои мужчина. Его лицо было испещрено боевыми шрамами и выглядело старше его приближающегося к третьему десятку возраста. Это был сильнейший рыцарь в королевстве, Гуидотт, занимавший пост главы нашего рыцарского ордена.

Его внешний вид и личность демонстрировали огромный боевой опыт, приобретённый в многочисленных битвах; голос с годами загрубел и стал ниже. Присутствие его полностью контрастировало с моей изящной и вычурной спальней принцессы.

Впрочем, это было совершенно неважно.

— Всё хорошо. Боль исчезла полностью, и к счастью, не осталось никакого проклятия, когда я сняла ожерелье.

Неделей ранее исследователи, вызванные из Эрумии наконец-то разгадали загадку моего драгоценного ожерелья. Они обнаружили, что причина, по которой инкрустация доставляла мне столько страданий, была не в проклятии, а в чём-то ином.

Сокровище королевской семьи изначально было зачаровано четырьмя чарами: «Автоматическое восстановление ОЗ», «Малое усиление лечения», «Фантомная запись» и «Автоматический ремонт (малое)». Но первые три были заменены на «Подавление восприятия», «Реверсивное восстановление (сверхмалое)» и «Неснимаемость».

«Реверсивное восстановление» — это заклинание исцеляющей магии, постепенно возвращающее повреждённую часть тела к первоначальному состоянию.

Обычно исцеляющая магия ускоряет процесс заживления, восстанавливая ОЗ и убирая кровотечение. Эти заклинания не восстанавливают тело. То есть небольшие раны заживляются полностью, однако серьёзные ранения после такого лечения оставляют шрамы. И потерянная конечность, разумеется, также не восстановится. Отрубленная рука или нога не отрастёт, как и не вернётся потерянная при ранении часть крови. И если не остановить кровотечение, ОЗ будут неуклонно снижаться, пока не произойдёт смерть.

С другой стороны, есть реверсивное исцеление, которое действует по-другому. Эта магия обращает для ран время вспять и в зависимости от количества имеющейся у заклинателя маны может даже отращивать потерянные конечности. Излеченные этой магией раны не оставляют шрамов, так как тело возвращается к своему прежнему состоянию, до того как рана была получена. Побочный эффект такого лечения выражается в постоянной боли, испытываемой в процессе. Возвращая тело к первоначальному состоянию, сам характер этой магии требует от пользователя терпеть непрекращающуюся боль.

Если рана залечена обычными методами, эта магия разрывает плоть и возвращает рану к её наихудшему состоянию, прежде чем срастить её. Если заклинание будет достаточно быстрым, то и неминуемая боль продлится недолго. К несчастью, на ожерелье было наложено «Реверсивное восстановление (сверхмалое)». Скорость восстановления была крайне низкой, и мне приходилось испытывать адские муки от боли на моей спине каждую ночь.

Другое изменённое зачарование, «Подавление восприятия», практически лишило меня возможности исполнять мои обязанности принцессы. Я не могла расслышать имена людей, которых я должна была знать и знала. В итоге мне пришлось безвылазно сидеть в замке, чтобы слухи о моём недуге не разошлись. Можно было попросту снять ожерелье, чтобы избавиться от этих гнусных чар, но увы, «Неснимаемость» физически не позволяла этого сделать.

В конце концов, снять ожерелье не представляло возможности, и им пришлось направить внутрь инкрустации огромный объём маны, чтобы уничтожить и её, и наложенные на ней чары. Что самое печальное, ожерелье было национальным сокровищем, из поколения в поколение передаваемое в королевской семье. Кроме немалой денежной ценности, оно также подтверждало право его обладателя на трон.

— Скажи, Гуидотт, они закончили ремонт моего ожерелья?

— В данный момент над ним работают самые именитые мастера. Я рассчитываю, что работу закончат за считанные дни. Однако же исходные зачарования...

— Да, я понимаю. Это были древние чары, с тех времён, когда было заложено наше королевство. Чудес от них я не ожидаю.

Я знала, что это не представляется возможным, конечно же знала. Но сидя на кровати и слушая его доклад, я непроизвольно сжала руками колени сильнее. Да, ожерелье было бесценным сокровищем, подтверждавшим моё право наследования престола, но для меня оно значило намного больше. Оно напоминало мне об усопшей дорогой старшей сестре, потому что когда-то это ожерелье принадлежало ей.

Теперь же это важное для меня ожерелье было переполнено маной и уничтожено. И хотя я приказала в точности восстановить его прежний вид, оставался прискорбным факт, что оно было сломано, после того как из поколения в поколение его бережно сохраняли.

— ...Я уверена, что они делают всё возможное. Прошу, передай им, чтобы по крайней мере оно выглядело неотличимым от прежнего, — невозмутимо произнесла я, не позволяя проявиться эмоциям. Чувствую, если буду чересчур волноваться, не выдержу и прикажу немедленно их казнить.

Я давно знаю Гуидотта. Он знаком мне с детства. Но даже ему я не могу показывать свои слабости. Поскольку я Алесия Орлеанская, принцесса Орлеанского королевства и законная наследница престола.

Более того, Гуидотт был рыцарем моей сестры. Несомненно, он также был разгневан из-за того, что драгоценное ожерелье, когда-то принадлежавшее его даме сердца, было разбито.

— Как пожелаете, Ваше Высочество, — ответил Гуидотт, чётко отсалютовав.

— Ну а теперь рассказывай, что тебя сюда привело. Ты ведь не только для того сюда заявился, чтобы поинтересоваться моим здоровьем?

Пусть мы и близкие знакомые, входить в спальню принцессы — непозволительно. Но он тоже занятой человек. Встреча тет-а-тет с дамой моего уровня без серьёзной причины может стать поводом для досужих сплетен. Уверена, Гуидотт не настолько твердолоб и небрежен, чтобы этого не понимать.

— Да, Ваше Высочество, я пришёл доложить о результатах касательно юноши с чёрными волосами и чёрными глазами. Мне очень жаль, но он покинул столицу. Я задействовал все доступные средства, как наверху, так и в подполье, но о его местонахождении до сих пор неизвестно.

— Понятно. Но это ведь не всё, так?

— Вы правы. У меня есть показания свидетелей, которые видели молодого человека такой наружности. Он сменил одежду, но мы знаем о его передвижениях по городу. Он несколько раз наведывался в трущобы и на чёрный рынок, также нам известна гостиница, где он останавливался. После чего мы полностью потеряли его след.

— Я полагаю, сведения о том, как он покинул город, также отсутствуют?

— Верно. Подозреваю, он вышел из города другим способом, не используя городские врата. Рыцари, что присутствовали с вами на церемонии призыва, хоть и были недостаточно обучены, но уровень их был вполне достаточным. Это говорит о том, что сила юноши явно превышает то, что можно было бы предположить по его внешнему виду.

— ...А тот инцидент с падением городской стены, которую разрушили монстры — как их там называют, «Пожиратели стен»? Ты не думаешь, что он мог воспользоваться тем хаосом для побега?

— Рыцари, примчавшиеся на место происшествия, не сообщали ни о ком, похожем на него. Однако недавно было установлено, что разрушенная секция стены была заделана непрочными материалами. И учитывая время, когда всё это произошло…

— То есть ты хочешь сказать, что этот монстр из другого мира мог преднамеренно её разрушить? Что он специально выбрал место, за которым не наблюдали, и сбежал там?

Разрушение городских укреплений, частью которых является городская стена, было одним из тягчайших преступлений. И это чудовище посмело навредить этим нашей столице. Сомнительно, что он просто оказался на месте происшествия, когда стена разрушилась, и воспользовался этим, чтобы сбежать. Больше похоже на то, что он сам и является виновником.

«И всё же… Нет, его существование было аномалией с самого начала. Он не заслуживает ни титула, ни силы Героя. Он ошибка, появившаяся вследствие неудачного призыва, монстр в человеческом обличье.»

Я отбросила в сторону эти шальные мысли и вернулась к разговору с Гуидоттом.

— Ах, это просто какая-то нелепица. Легенды гласят, что Герой будет наделён несколькими особыми навыками, которые обеспечат ему безграничный потенциал роста, но даже так, он не может быть столь силён с самого начала.

— Позвольте, но всецело верить в правдивость легенд нельзя. К примеру, я не могу ничего утверждать, пока не увижу это собственными глазами.

— ...Что тоже верно.

«Я не смогу услышать слова Великого духа ещё какое-то время. Если бы только я была наделена такой же духовной силой как и моя старшая сестра, наверняка бы получала его пророчества гораздо чаще.»

Я снова подумала о своей сестре. Без преувеличения, она была любимицей Богов, гением во всех смыслах.

— ...В этом деле остаётся ещё много неизвестного. Продолжайте расследование и держите меня в курсе, — приказала я Гуидотту. — И сохраняйте всё строжайшей тайне. Я не хочу, чтобы кто-нибудь совал свой нос, куда ему не следует.

— Как прикажете, Ваше Высочество. К слову, прибыл посланник из теократии. Прошу вас подготовиться к встрече.

Верно, она уже должна прибыть.

— Святая из теократической Лунарии. Я даже представить себе не могла, что она появится здесь лично...

Теократическое государство Лунария. Основой их правления служит религия. Их Бог, Лунарий, установил три главных завета: «Кара Божья всему злу», «Рай для детей земли» и «Спасение для слабых и немощных». С тремя основными заповедями и множеством прочих, менее значительных, эта религия в настоящее время является наиболее распространённой на всём континенте.

Конечно, существует немало других, малораспространённых вероисповеданий, но Лунарий единственный, кто поднял своё учение до уровня государственной религии. И как в любом государстве, они не обходятся без политики. Какой бы правильной не была религия, даже она не в силах сделать чистое озеро из болота государственной власти, погрязшего в тине человеческих взаимоотношений.

— Мне докладывали, что она якобы благоволит всем сторонам, но откровенно говоря, в это трудно поверить. Возможно, свою роль Святой она выполняет прекрасно, но она — как политик? Сомневаюсь.

Святая теократической Лунарии, Метерия Лорелия. Говорят, она живой символ своего государства. Её образ добродетели и непорочности определённо сделал её популярной в массах, но конечно же, у неё должны быть и враги среди высших эшелонов власти. Главного человека в их вертикали власти, Папу, в этом году подкосила болезнь, и Святая, Метерия, вряд ли могла так просто решиться покинуть страну, когда её положение остаётся довольно шатким.

— Тем не менее, мне сообщили, что Святая явится к нам собственной персоной. К сожалению, они не назвали причину её визита, но раз она запрашивает аудиенцию, безусловно, в наших интересах принять такую влиятельную персону.

— Согласна. Что ж, я смогу решить, чего она желает и как с ней быть, когда лично её увижу. Если не затруднит, собери информацию и о Святой заодно.

— Как пожелаете, Ваше Высочество. Уже пора, соизвольте принять посланницу в приёмном зале.

— Я всё-таки встречаюсь со Святой из теократии, госпожой Метерией, и должна выглядеть наилучшим образом. Когда выйдешь, позови мою камеристку.

— Слушаюсь, Ваше Высочество. Позвольте вас покинуть, — поклонившись, Гуидотт покинул мои покои.

Вскоре в дверь постучали, и из-за двери донёсся голос пожилой служанки:

— Ваше Высочество, позвольте войти?

— Войдите, — ответила я.

Вошедшая камеристка помогла мне одеться. И пока она меня одевала, я размышляла над тем, что же привело Святую в наше королевство.

Орлеанское королевство, большой приёмный зал.

— Это великая честь для меня, Ваше Величество король Эдрас Орлеанский, Ваше Величество королева, Ваше Высочество принцесса, — приветствовала нас молодая девушка, излучавшая саму чистоту и непорочность, с длинными, цвета чистого серебра волосами, сплетёнными в большую косу, свободно свисавшую через правое плечо.

Её красоту было не описать словами. Скромное религиозное одеяние лишь подчёркивало безупречные линии её тела. Грудь её была огромной и дерзко выпирала под платьем, словно насмехаясь над самой силой притяжения.

Однако же её нежный взгляд и мягкие, изящные черты лица в общем и целом не дозволяли никому думать о ней в непристойной манере. Наоборот, она производила впечатление доброй, заботливой матушки, присматривающей за своими детьми.

Стоявшие в карауле рыцари не отрывали от неё глаз, и тем не менее, никто из них даже не помышлял о чём-то низменном и пошлом в отношении этой эфемерной, сказочной девы. Она была подобна недоступному цветку и обладала великодушием святой, окутанным умиротворяющим материнским теплом.

— Позвольте представиться, я — Метерия Лорелия, получившая благословение Божие и титул Святой в своём государстве, теократической Лунарии. — Она сложила руки в молитвенном жесте. — Мир вам и благословение Бога Лунария.

Не похоже, что она использовала какую-то магию, однако её словно окружила аура божественного света. Я слышала, она была всего на два года старше меня, но при этом создавала атмосферу зрелой женщины, которую мне ещё предстояло достичь.

— Кгхм, госпожа Метерия, — премьер-министр, стоявший позади короля, выступил вперёд и обратился к Святой, — в письме вы сообщали, что желаете укрепить дружбу между нашими странами, но что конкретно вы имели в виду, позвольте спросить? Мы уже обновили торговые соглашения в прошлом году. Быть может, вы хотели обсудить вопрос, касающийся условий нашего договора?

Похоже, премьер-министр, как и отец, считал, что она прибыла для обсуждения деталей договора по торговле зерном с Лунарией.

— Нет. — Святая медленно покачала головой. — Я здесь не для обсуждения этих непринципиальных вопросов.

Для премьер-министра было шоком узнать, что его предположение о цели визита посланника другой страны оказалось не только неверным, но и рассматривалось при этом как нечто незначительное.

Я почувствовала то же самое, однако не подала виду. Такое пренебрежительное отношение к договорам и соглашениям между нашими государствами сразу же понизили мои ожидания и моё мнение насчёт этой дамы.

Я уже было собралась отметить её некомпетентность, как она вдруг сделала заявление, лишившее всех дара речи:

— Я прибыла в эту страну не как представитель Лунарии, но как Святая Лунарии.

Вся королевская семья, рыцари в карауле, премьер-министр и даже придворные, имевшие понятие о дипломатии — все разом лишились слов.

Те, кто понимал, о чём могла знать эта женщина, ощутили холодок страха, остальные же молча обдумывали, что могло означать её заявление.

— Что вы хотите этим сказать? — вместо премьер-министра задал напрямую вопрос мой отец. Он побледнел, и его бросило в холодный пот.

— Ах, боже, неужели мне стоит объявить это при всех? — сказала Святая с проницательной улыбкой на лице.

Теперь все, кто знал о секрете, пришли к единому выводу: Святая знала о том, что был призван Герой.

Святая лунарийской церкви, что следует идее искоренения всего зла, прибыла в наше королевство не по политическим, а по религиозным причинам. По крайней мере, формально. Среди этих причин, по которым Святая лично совершает такие путешествия, может быть изыскание средств на миссионерскую деятельность или же, что более важно — на ритуал призыва Героя.

Стала бы она в таком случае спрашивать нас: «Неужели мне стоит объявить это при всех?» Нет, конечно. Ведь запрос денежной помощи не требует никакой секретности. Она лишь скромно подразумевает, что не стоит раскрывать тот факт, что призыв Героя был осуществлён нами нелегально, без их ведома и участия.

Хотя целью призыва являлось противостояние демонам, для лунарийской церкви Герой был так же важен, как и Святая. И наверняка они бы обвинили нас в том, что мы хотим завладеть Героем в собственных интересах, если бы узнали о нашей попытке его призыва.

Мы действительно пытались использовать Героя для осуществления своих целей. После необходимой тренировки изначально слабый Герой должен был стать пешкой, марионеткой в наших руках. Потом мы бы с лёгкостью оправдались тем, что это было сделано нами в целях не позволить демонам прознать о слабом ещё Герое. После чего им стало бы трудно в чём-либо нас обвинить.

Поэтому сейчас мы оказались в очень опасном положении. Призванный нами Герой оказался безумцем, считающим королевство своим заклятым врагом. После того, как он жестоко расправился со мной и с рыцарями, было бы абсурдным не считать, что он настроен исключительно враждебно.

Если произошедшие события станут достоянием общественности, это станет серьёзным ударом для королевской семьи. Соседние государства могут принять против нас суровые санкции, и мы станем беззащитны.

— Всех, за исключением премьер-министра и главы рыцарей, прошу нас оставить, — объявил отец.

Некоторые из свиты короля робко попытались протестовать, но он был непреклонен:

— Живее. Это приказ.

Те, кто не был в курсе, были сильно обеспокоены внезапным решением короля, но повиновались и покинули зал.

— Тебе тоже следует уйти, — сказала Святая своей камеристке.

— Н-но госпожа Метерия, я…

— Не переживай, я справлюсь.

— ...Да, госпожа. Подчиняюсь вашей воле. — Поклонившись, камеристка также ушла.

Когда последние не имеющие отношения к делу лица были удалены, двери в приёмный зал закрылись. Остались только отец, матушка, я, премьер-министр Барас, глава рыцарей Гуидотт и Святая.

Король с премьер-министром терялись, не в силах подобрать слова, чтобы продолжить разговор, так как не знали, как много этой женщине известно. Знает ли она только то, что он был призван, или же ей известно и о его гнусных поступках, совершённых после призыва?

— Что же, начнём нашу беседу? — нарушила Святая повисшую тишину. — Мне известно о том, что сделало королевство. И чтобы не тратить попусту слов, сразу же перейдём к вопросу о черноволосом и черноглазом юноше. Разумеется, я имею в виду Героя.

Все, кроме Святой, судорожно сглотнули. Внезапно я почувствовала разгорающуюся во мне злость. Одно лишь напоминание о том, что сотворил со мной этот монстр, привело меня в ярость.

Отец же, напротив, был подавлен и потерял всякую самоуверенность.

То, что Святая знала об отличительных чертах Героя, означало, что за ним наблюдали. По крайней мере, ей известно, что Герой сделал королевство своим врагом. И пытаться скрыть этот факт уже бесполезно.

— ...Хорошо. Госпожа Метерия, каковы ваши требования? — наконец произнёс отец.

Про себя я цокнула языком, услышав вопрос отца, не оставляющий возможности для переговоров.

Ещё рано сдаваться. Я знаю, что отец не слишком сообразителен, когда дело касается политических дискуссий, но мы должны действовать решительно и твёрдо, независимо от того, как много мы теряем. Иначе утратим даже больше, чем рассчитывали.

— Я собираюсь объединиться с моим дорогим Героем и прошу королевство не вмешиваться. Ибо как вам известно, мне, Святой, предназначено быть вместе с Героем. — Святая лучезарно улыбнулась и расцвела как распустившийся цветок, в полной противоположности пришедшему в тяжкое уныние отцу.

Поначалу, услышав, что она не требует ничего весомого, я почувствовала облегчение, но обдумав её слова, мне охватило некоторое беспокойство.

Я просто не могла взять в толк, что за личность эта Святая, если она так сердечно улыбается, зная о зверствах, которые учинил этот Герой.

Согласно учению Лунарии, Святая — это женщина, которая связана с Героем, находится рядом с ним и даёт покой его сердцу. Поэтому остаётся ей только посочувствовать. Тем не менее, неважно, насколько сильно она верит в свою благородную роль, мне ни за что не понять ту, которая без колебаний заявляет, что любит эту мерзкую тварь из другого мира.

Однако судя по её словам, она и сама не ведает, где сейчас находится Герой.

— Мне очень жаль, госпожа Святая, но на данный момент королевство не знает о его местонахождении. Мы располагаем информацией о его непродолжительном пребывании в столице, но куда он подевался, нам неизвестно.

«Отец, прошу тебя, придержи свой длинный язык. Как же это глупо с твоей стороны...»

Я непроизвольно прикусила губу, слыша, как беспечно отец выкладывает информацию, которой мы могли бы воспользоваться в своих интересах. Но к моему удивлению, больше всего поразилась услышанному Святая.

— А?.. — Вероятно, этот факт настолько её ошарашил, что она даже не смогла сохранить внешнее спокойствие.

Но отец, похоже, этого не заметил и продолжил говорить.

Королевская семья и её приближённые в последние годы всё больше теряли власть, и наверное, он посчитал, что не следует наживать врага ещё и в теократии. Наш план состоял в том, чтобы обуздать антироялистов, представив им Героя, находящегося под нашим контролем, но эта затея провалилась.

Таким образом отец пытался заранее примириться с Лунарией, рассказав Святой всё, что он знает о Герое.

— Моя дочь и многие рыцари находились в ужасном состоянии, после того как Герой напал на них. После этих зверств с его стороны мы убедились в том, что он безумец и дикарь, не контролирующий свою силу, — объяснил мой отец. — Но учитывая, с какой лёгкость он ускользнул от нас, его вряд ли можно считать просто невежественным варваром. Из оставленных им слов мы можем полагать, что впоследствии он станет чинить беспорядки. И считаем более целесообразным подождать, когда он наконец объявится. Разумеется, мы не собираемся сокращать его поиски, но с одними лишь характерными чертами как чёрные волосы и чёрные глаза, отыскать его будет непростой задачей.

— Оставленных им слов? — переспросила Святая.

— Он заявил: «Я отказываюсь становиться вашей пешкой. Пусть эти шрамы на твоей спине послужат этому доказательством. Я могу, и я сделаю ещё хуже. Я заберу у вас всё. И в этот раз месть моя будет безжалостной.»

Раны на моей спине, полностью излеченные, вновь запылали фантомной болью после слов отца. И снова ярость начала вскипать во мне. И опять это никак не отразилось внешне.

— Мне не ведомо, владеет ли теократия более подробной информацией, но уверен, он скоро начнёт действовать. И тогда мы будем готовы его схватить, — вздохнув, закончил свою речь отец.

— ...Этот раз? … как же так, … но почему, … ведь, … нет...

— Госпожа Метерия, что с вами?

На оставленное Героем сообщение Святая выказала более бурную реакцию, чем я, на теле которой он безжалостно вырезал эти слова. Она даже не обратила внимания, когда к ней обратился отец. Её дыхание участилось, а выражение лица становилось всё более мрачным, пока она глядела вниз и что-то тихо бормотала.

Неужели её так потрясла и ужаснула весть об исчезновении Героя?

— ...Но тогда …, … ох, … Летисия Лью Харстон!

Все были потрясены. Невозмутимость и спокойствие Святой рухнули, и было слышно, как она сокрушённо заскрипела зубами. Увидев её нарастающую ярость, я почувствовала, как дрожь пробежала у меня по спине.

— Госпожа Метерия, госпожа Метерия! — решительно и громко позвал её отец. — С вами всё в порядке?

В воздухе повисла пауза.

— ...Ах, простите. Всё хорошо. — Святая подняла голову и улыбнулась прежней улыбкой. — Кажется, долгое путешествие вымотало меня больше, чем я думала. Покорнейше прошу продолжить нашу беседу в другой день. Вы позволите?

Она по-прежнему улыбалась, но её прошлая цветущая улыбка и нынешняя различались как день и ночь. Это было очевидно всем присутствующим.

— Что ж, — вымученно ответил отец, — быть посему. Мы не можем позволить посетившей нас с визитом Святой занемочь. Отложим наш разговор на другой день.

После этого Святая, несмотря на то, что ей нездоровилось, молитвенно сложила руки и поклонилась, и тоже покинула приёмный зал.

«Летисия Лью Харстон?»

Я не смогла разобрать большую часть из того, что она сказала, но имя в конце она произнесла весьма отчётливо. И от этого незнакомого имени меня охватило странное беспокойство.

— А-а-а-а-а-а-ах!!! А-а-а, у-у-у, у-ху-ху-у, а-а-а-а-ах!!! — В гостевых покоях, приготовленных для госпожи, эхом раздавались её стенания. Святая, словно обезумев, заходилась в отчаянном плаче, сидя на роскошной кровати. — Почему?! Почему?! Почему-у?! Сколько ещё ты будешь осквернять моего Героя?! Демон! Будь ты проклята, демон!!! — Госпожа схватила подушку и в ярости швырнула её на простыни.

Меня назначили в сопровождающие Святой незадолго перед тем, как мы покинули Лунарию, и не могу сказать, что я хорошо знала и понимала её. Однако я никогда не видела и не слышала, чтобы глубокоуважаемая госпожа так злилась, более того, была в такой неистовой ярости.

— Как же такое случилось?! Почему, почему даже в этом мире она вновь извратила душу моего милого Героя?! Этого не должно было произойти! Не так быстро! Я должна была успеть спасти его!!!

— Го-госпожа Метерия, — нерешительно обратилась я к ней, — могу я чем-то помочь?

Такой Святую я ещё не знала. Я вся трепетала, но всё же осмелилась поинтересоваться, могу ли я помочь. В первую очередь, я понятия не имела, почему Святая так разозлилась, и уже сожалела, что оставила её одну в приёмном зале.

— Это отродье! Ведьма! Как она посмела запачкать своей грязью моего дорогого, моего милого!.. У-у-у-у-у-у!!! — рыдала Святая, не обращая на меня никакого внимания.

— Госпожа…

Мне оставалось лишь наблюдать, как она страдает и бьётся в истерике.

[[image:/storage/reader-images/461d529afb8f30689f77a4e9678360b2e6957914.webp]]

Мы покинули Эрумию и родную деревню Шурии и направлялись к нашей следующей цели. Солнце только что зашло, а значит, пора было остановиться на ночлег.

В Эрумии я приобрёл различные магические предметы помимо того, что мы прихватили из поместья Юмис. Заодно мы взяли магические устройства, создающие барьеры, чтобы скрыть наше присутствие от монстров во время сна и не повторять ту пытку, выпивая отвар из пахучей пушистой травки.

— Скажите, хозяин...

— Хм? Что такое?

— А, нет. Ничего.

— Ясно.

Минарис хотела что-то сказать, но замолчала. В последние дни подобные диалоги стали происходить всё чаще. И я знал причину.

Я ничего не говорил о Гленне. Нет, если точнее, я ничего не говорил о Летисии. У Минарис была часть моих воспоминаний о Гленне и Летисии, связанные с моим гневом и желанием отомстить.

Были и другие воспоминания о ней, большая часть которых были приятными, согревающими душу, когда она смеялась от всего сердца. Такие воспоминания толком не передались.

Я не пытался скрыть это от них, они знали о моих чувствах к Летисии. К тому же они — мои сообщницы. И понятное дело, я был в курсе, что в таком возрасте девушки страсть как интересуются всеми этими романтическими делами — говорю как человек, у которого есть младшая сестра.

И Минарис, и Шурия — на самом деле обе они были хорошими, неиспорченными девушками, и я сомневался, стоит ли рассказывать им о Летисии, с которой нас во второе пришествие ничто не связывало.

Но информацией всё же стоит делиться — это может пригодиться в дальнейшем, при свершении нашей мести. Да и позволит избежать таких вот неудобных ситуаций как сейчас. Тем не менее, было немного неловко говорить об этом, и я совершенно не знал, с чего начать.

Знаю, это жалкие отговорки. Просто говорить о девушке, которую я люблю… Точнее, рассказывать о встрече с ней было неловко. Кроме того, мы не были парочкой и не встречались. С чего я вдруг ни с того ни с сего начну им рассказывать о таких вещах? Нет, даже если считать, что наши чувства были взаимны, наши отношения с ней всё равно не зашли дальше поцелуев…

Да блин, как-то стрёмно об этом рассказывать.

...Нет, неправда! Я не лузер! Не лох какой-то! Просто так сложились обстоятельства! Было множество препятствий, поэтому наши отношения и не продвинулись дальше! Я не виноват!

— Хотелось бы сегодня съесть горячего рагу. Буду рада, если получится наесться мяса, — сказала Шурия, прервав бурный поток моих мыслей. Видимо, пыталась разрядить эту странную атмосферу…

В любом случае, пора и об ужине подумать.

— Ты права. Приготовим мясо благородного вепря, которого мы поймали. Я сделаю ужин, что скажете?

— Э? Х-хозяин будет готовить? Н-но ведь... это могу сделать я. Или же...

— Ну-ну, Минарис, не смотри на меня таким жалобным взглядом, умоляю… Я не собираюсь отнимать у тебя роль нашей кухарки. Просто хочу приготовить это блюдо сам.

На глазах Минарис выступили слёзы, и я ласково потрепал её по голове, чтобы утешить.

Минарис очень гордилась своей ролью кухарки. Что, в принципе, было заслуженно, так как готовила она и правда вкусно.

Я достал котелок и жаровню, и принялся чистить и нарезать овощи. Затем вытащил из сумки куски мяса благородного вепря и порезал их на мелкие части.

Это мясо плохо подходит для готовки, особенно в сравнении с мясом других животных. Его мало кто решится использовать — из-за высокой температуры при варке либо жарке оно становится жёстким, да и вкус пропадает. Минарис знала об этом, и поэтому слегка нервничала. Но был один маленький секрет: если порезать его на кусочки и варить вместе с косточкой, добавив немного риколевого вина, мясо получается просто отменным.

Мне показалось занятным увидеть Минарис, пребывающей в лёгкой панике, поэтому я ничего ей не сказал.

И вот я добавил в котелок приправы и немного фруктового вина.

— Теперь подождём, пока приготовится. Со стряпнёй Минарис, это конечно, не сравнить, но… Кстати, пока суть да дело, вы не против послушать одну историю, девчонки? Я хочу рассказать о Летисии.

— Д-да, да… конечно.

— Шурия тоже хочет послушать.

Они немного стушевались, но всё же твёрдо кивнули в знак согласия.

Вечно избегать этого разговора всё равно не получится. Моё сердце до сих пор стучит сильнее, когда я вспоминаю тот судьбоносный день, но если так пойдёт и дальше, она снова будет насмехаться надо мной и изводить колкими, «ты жалок», фразочками.

— Насчёт этого детёныша огненного дракона мне особо нечего вам рассказать. Гленн для Летисии был вроде домашней зверушки. Она подобрала его незадолго до того как мы с ней встретились и судя по всему, в этот раз они друг друга пока не знают.

Честно говоря, это всё, что я могу сказать о Гленне. Моя память вряд ли позволит им сделать о нём правильное суждение. Если начну вдаваться в подробности, это может не лучшим образом повлиять на разделённые с ними воспоминания о Летисии и лишь всё усложнит. Поэтому, чтобы не возникло недоразумений, мне следует начать с того момента, когда мы с ней встретились. Да, так будет лучше.

— В тот прекрасный как и сегодня день я встретил Летисию. С момента моего первого пришествия прошёл почти год. Я путешествовал по отдалённым районам континента на границе Империи и стране Зверолюдей. В то время я с натяжкой тянул на авантюриста ранга A. Ну, у меня была парочка особых навыков, но этого явно не хватало, чтобы не напрягаясь сражаться с каждым встреченным мною противником, поэтому по большей части я предпочитал не лезть на рожон.

После зачистки подземелья возле королевской столицы и после отражения атаки орд нежити возле Эрумии, при содействии императора мы получили возможность использовать легендарный артефакт «Врата перехода» для быстрого перемещения к различным подземельям, а заодно могли преодолевать огромные расстояния за короткий промежуток времени.

Тогда меня не покидало чувство ностальгии по родному миру, я сильно переживал из-за того что застрял в этом мире. И со временем уже не мог делать вид, что всё в порядке. Чтобы отстраниться от мрачных мыслей, я начал действовать опрометчиво и стал безрассудно повышать уровень, не задумываясь об осторожности.

Рассказывая об этих событиях, я продолжал помешивать котелок.

— Я думал, у меня нет выбора. Это тяготило и причиняло боль. Я не переставал задаваться вопросом — почему именно я? Не скажу, что меня не восхищала мысль о том, что я избранный, что я Герой, но даже искренне желая защитить товарищей и друзей, которых я считал не чужими мне, заслуживающими доверия людьми, мои настоящие чувства находились в смятении.

Вспомнив о том времени, я продолжил:

— Да, мои чувства к этим людям не были фальшивыми. И всё же я готов был вот-вот сломаться. С момента моего призыва прошёл год, и тревога стала охватывать меня всё больше. Надежды, что всё образуется, уже не было.

Многие интересовались подобными историями, где герой попадает в параллельный мир и совершает увлекательное приключение. Мне тоже было это знакомо, поэтому я стал воспринимать этот мир как какую-то игру.

Нет, если быть точнее, я просто пытался убедить себя в том, что этот мир вымышленный, что это — всего лишь игра. В конце концов, в игре всегда всё происходит строго по сюжету: есть чёткая цель, достигнув которой, игра будет пройдена. Но в этом мире я даже не знал, смогу ли вернуться, несмотря на то, что меня превозносили как Героя. Моя тревога была вполне естественной.

Если считать демонов и их повелительницу отдельной фракцией, то у них должна быть своя страна. В игре нужно было собрать группу людей и одолеть правителя этой страны, чтобы завершить основной квест. Но даже в моём мире любой ребёнок знает, что горстке людей ни за что не победить целое государство.

Я чувствовал себя насекомым, брошенным в битком набитую клетку. Воздуха становилось всё меньше, и я задыхался всё больше и больше. Поэтому мне не оставалось ничего, кроме как бросаться в бой в погоне за силой, которая позволит мне выбраться из этой клетки.

Я ни о чём не задумывался, не замечал ничего вокруг себя — просто хотел забыться от захлестнувшего меня отчаяния. Я хотел поскорее вернуться в свой мир и надеялся, что не свихнусь, прежде чем доберусь до финиша. Я всем сердцем желал, чтобы этот мир оказался лишь игрой. Это единственная вера, сохранявшая мой рассудок.

Но после проведённого здесь года, как я не пытался отогнать от себя эту мысль, мне всё-таки пришлось смириться с тем, что окружающий меня мир — не игрушка. Тут убивали и тут умирали. Либо ты, либо тебя. Я не мог отстраняться и дальше, и продолжил совершенствовать свои навыки.

— Я хотел стать сильнее любой ценой. Хотел сделать это как можно скорее — победить Повелительницу демонов и вернуться в мой мир. И поэтому в тот вечер я снова в одиночку пошёл охотиться на монстров.

Я буду оттачивать навыки даже находясь в городе, ринусь в бой как только мы войдём в подземелье. Неплохо бы встретиться с демонами во время нашего путешествия. Когда мои соратники улягутся спать, я незаметно пойду охотиться на монстров. Так я решил.

Сокращу перерыв на отдых.

Буду есть быстрее.

Буду меньше спать.

Я каждый день жертвовал повседневными житейскими потребностями и повторял эти действия снова и снова в надежде стать чуть сильнее, чуть быстрее.

Так как я не мог закрыть глаза на попавших беду людей, то постоянно бросался им на помощь. И разумеется, делал всё это в страшной суете и спешке.

Каждый мой день был наполнен противоречиями. Я сокращал своё личное время, чтобы стать сильнее, пока выполнял свою роль Героя и спасал остальных. Я разрывался и терял бдительность.

— И вот тогда я имел неосторожность провалиться в дыру в земле, которая внезапно подо мной разверзлась. Я оказался в никем не открытом ещё подземелье. Гадском, надо сказать, подземелье, созданным для того, чтобы выставлять людей дураками. Там я и повстречался с Летисией.

Именно тогда я начал считать этот мир настоящим. В тот день моё мироощущение поменялось с фаталистичного «здесь мне придётся умереть» на обнадёживающее «здесь и жить можно».

— Она была одета в «кимоно». Этот наряд — что-то вроде национальной одежды там, где я родился.

— Как у меня? — Шурия взмахнула рукавами своё одежды.

— Точно. Когда я встретил её в первый раз, на ней было примерно то же одеяние. Для меня это оказалось полной неожиданностью. Я и не знал, что кимоно — не редкость даже для этого мира.

Вспоминая мою первую встречу с Летисией, я старался сохранять спокойствие, чувствуя как боль и теплота разливаются по моему сердцу.

Бей, бей, убивай.

— Гьяр-рра?!

— Богух?!

— Гуэ-э?!

— Тц! Священный лес! «Исцеляющее озеленение»!

Пробиваясь духовным клинком через полчища монстров, я подлечивал свои раны «Покрытым зеленью хрустальным мечом», когда их становилось чересчур много.

Медленно… Слишком медленно… Нужно ускориться. Тяжело дыша, я не останавливаясь рубил, колол и рвал монстров на части.

Словно в игре, простой и нудный процесс накопления опыта на мобах. Уровень за уровнем, пока не раскачаешь главгероя до невиданных высот. Всё точно так же, когда мы с друзьями играли после школы.

Пускай за монстров дают мизер опыта — мне просто нужно уничтожать их как можно больше. Потому что мой меч всё ещё слишком медленный, моей силы всё ещё недостаточно, движения мои всё ещё неуклюжи, и я всё ещё не могу вернуться в мой мир…

— Ай, чёрт!

...Слишком много бесполезных мыслей. Я не о том думаю.

Боль от укушенного плеча вернула меня к реальности, и я снова сосредоточился на битве. Я бросил руку за спину, чтобы оторвать прицепившегося беогарма. Освободившись, я пинком отправил его в полёт.

— Кха-а… слабо. Очень слабо. Если не стану сильнее, мне не вернуться. Священный лес, даруй своё благословение! «Исцеляющее озеленение»!

Группа монстров злобно сверкала глазами, пытаясь меня окружить. Я прочитал долгое заклинание, чтобы заживить полученную от укуса рану «Покрытым зеленью хрустальным мечом», сохранив при этом побольше маны.

— Папа, мама, Май. Я вернусь, обязательно вернусь. Ждите меня.

Я выпил вытащенное из сумки зелье восстановления маны и побрызгал на оставшиеся мелкие раны зельем восстановления здоровья, попутно набираясь сил. Отшвырнув в сторону пустую склянку, я вновь нырнул в полчище монстров.

После уничтожения стаи беогармов и очищения заляпанного их кровью плаща заклинанием «Чистка», я проверил свои текущие характеристики.

— Хех, до сих пор на 125-ом уровне?

После поднятия уровня на меня перестали действовать некоторые атаки. Помимо этого мой максимальный запас ОЗ увеличился. Увеличилась также скорость восстановления ОЗ и снизился получаемый урон. В общем, даже если буду продолжать каждую ночь рубить монстров, то выдержу.

Показатель ОЗ оказался более сложным, чем я думал. Он уменьшался не только когда меня атаковали или травили ядом, но и когда я переутомлялся либо чувствовал себя больным. Его цифры показывали не «можешь получить ещё вот столько повреждений», а отражали мою живучесть и жизненную силу в целом.

— ОЗ, восстанавливающиеся за время отдыха снова увеличились. Думаю, можно ещё поднажать.

Попивая отвар из пушистой травки, я ещё раз бросил взгляд на характеристики и отметил небольшую прибавку скорости восстановления ОЗ.

Зелья восстанавливают здоровье постепенно и достаточно медленно. Увеличение количества выпитых зелий за раз вовсе не означает, что восстановление ускорится. Поэтому необходимо сделать перерыв, чтобы сработало обычное восстановление человека. Но чем выше скорость восстановления, тем больше можно сократить время перерыва, а выпитые зелья продолжат восстанавливать ОЗ даже во время сражения.

Получив «Меч запасливой сумы», я сразу же запасся впрок большим количеством зелий, и мне не надо было каждый раз заглядывать к торговцам за новыми.

«Устал я что-то.»

Мой уровень уже среди высочайших. Однако в мире есть и другие люди, достигшие такого уровня и обладающие не меньшей силой, но даже для них одолеть Повелительницу демонов остаётся непосильной задачей. Поэтому призвали меня.

Вздохнув, я отбросил мысли, которые никуда меня не приведут, и поднялся на ноги. Нет времени забивать голову всякой ерундой. Сейчас самое важное — стать сильнее.

— Надо поскорее найти других монстров… Оп-па!

Земля подо мной разверзлась. Точнее сказать, под моими ногами внезапно образовалась большая яма, в которую я с успехом провалился.

Я вытянул руку, пытаясь ухватиться за край ямы, но безуспешно.

— Ва-а, а-а-а-а-а-а-а!!!

Я почувствовал, будто время остановилось, и момент этот растянулся бесконечно долго. Я ощущал, словно парю в воздухе, пока меня засасывало в непроглядную чёрную бездну.

«Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт!»

Воздух свистел в ушах.

Ошеломлённый, я всё же сообразил, что падать следует ногами вниз и подкоррективал своё положение в полёте.

Глубоко внизу я увидел землю. Но пока мой мозг в панике пытался что-нибудь придумать, я на огромной скорости врезался в поверхность.

— Гуа-а-а-а-а!

БУМ! Такие буквы, конечно же, не появились, но моё тело одеревенело, испытав шок от падения.

Я рефлекторно поднял голову и увидел, что отверстие, в которое я имел несчастье провалиться, находилось очень-очень высоко. В моём мире с такой высотой могли сравниться разве что небоскрёбы. Более того, отверстие, словно живое, становилось всё меньше… пока совсем не исчезло.

— Вот же блинский блин! Чё теперь делать-то?

Я совершенно обалдел от происходящего и стоял, не двигаясь, разинув рот. Но ситуация развивались и дальше, так что мне волей-неволей пришлось реагировать. Моих ушей достиг рёв монстров.

— Чего?!.

Порезав набросившихся на меня чудищ, я огляделся по сторонам. Я находился в квадратной комнате со стенами, сделанными из похожего на бетон материала. Судя по всему, стены испускали свет, так что вокруг было ярко как днём. По краям комнаты плотной толпой расположились гармы и орки, и их враждебные взгляды были направлены сейчас на меня.

— Это что, подземелье?.. Гах!

Широко размахнувшись, орк с чудовищной силой ударил меня секирой. Я успел заблокировать удар духовным мечом, но почувствовал в руках серьёзную отдачу от его тяжёлого выпада. Поймав удар, я сдвинул лезвие под углом, чтобы снизить силу атаки, одновременно получив возможность нанести ответный удар ему в шею.

С глухим шумом орк — судя по всему, орк-воин — повалился на землю. Убедившись, что ему конец, я быстро осмотрелся. Орки и гармы всё также враждебно пялились на меня и даже не пытались схлестнуться между собой. Среди них были и элитники, которые, впрочем, никак не контролировали остальных.

Да. Это, чёрт возьми, самое что ни на есть подземелье.

В Империи я получил информацию обо всех подходящих для меня подземельях в округе от самого императора. И здесь его точно не должно было быть. Ближайшее находилось в Городе-Лабиринте, куда мы как раз и направлялись. В общем, это было новое, не открытое ещё подземелье.

Монстры тем временем продолжали нападать.

— Да сколько же их!..

По отдельности они были не так уж и сильны. Монстры, с которыми я сражался до этого в лесу, были слабее, но и эти мало чем отличались от чудищ, с которыми я бился в зачищенных мной ранее подземельях.

Впрочем, сражаться на открытом пространстве, будучи окружённым со всех сторон, да ещё с таким количеством врагов одновременно — задача непростая. Отбиваясь от наседающих на меня монстров, я пытался найти возможность сбежать.

В комнате было три выхода: один позади меня, один впереди и ещё один справа. «Когда потерялся — иди направо». Эти слова часто повторяла моя сестрёнка, так что я решил последовать её совету.

— Кх! С дороги, твари!

Прикрываясь огромным телом побеждённого орка, я выскочил из окружения и нырнул в правый проход, не обращая внимания на раны. Раздумывать поздно — или пан, или пропал.

— Священный лес, даруй своё благословение! «Исцеляющее озеленение»!

Мне пришлось периодически подлечиваться магией, пока я рубил монстров направо и налево. Тратилась мана. Ничего не поделаешь… если меня в конце концов прижмут к стенке, воспользоваться ею всё равно не успею. И вот тогда всё может закончится очень плачевно.

Я продолжал сражаться и спустя какое-то время полностью потерял обоняние из-за тяжёлого, тошнотворного запаха крови в воздухе, но всё-таки смог перебить всех нападавших на меня монстров.

— Ха, вот же невезуха... — тяжело дыша, пожаловался я.

Удостоверившись, что поблизости не осталось монстров, я убрал клинок в ножны и сделал небольшую передышку, перед тем как отправиться дальше. Я было решил собрать с трупов ценные материалы, но пришёл к выводу, что это будет утомительно и проблематично.

— Чёрт, кажется, я превращаюсь в настоящего монстра.

Продолжая шагать по проходу, я покрутил запястьями и убедился, что с моим телом всё в порядке, по крайней мере, с виду. Если подумать, я ведь упал с чёрт-те какой высоты… В моём мире такие падения заканчиваются превращением человека в кровавую лепёшку. А я остался совершенно невредим — ни переломов, ни даже растяжений.

— Ну, это и так стало понятно, когда я сражался с монстрами. Да и чувства неизбежной смерти я не ощущал со времён моей первой схватки с боссом подземелья.

У меня пока есть время перед битвой с защитником этого подземелья. Надо успокоиться и взять себя в руки. В этот раз ощущение невероятной опасности от падения с огромной высоты оказалось куда более реальным, чем от встречи с жутким фэнтезийным чудищем.

В последнее время слабые, низкоуровневые монстры не могли меня даже поцарапать. Я с лёгкостью мог вырывать с корнем большие деревья. Однако тревожное чувство опасности из моего предыдущего мира всё ещё глубоко сидело в моём сердце, и страх не покидал меня.

— Когда я наконец смогу вернуться мой мир, то, похоже, стану ходячим кошмаром… Нужно быть поосторожнее с этим.

Если я вернусь обратно, сохранив такую силу, то даже небольшая её демонстрация, несомненно, вызовет большой переполох. Увольте меня от такого счастья, пожалуйста.

— Э? Что?!.

Щёлкнув, пол подо мной раскрылся — две плиты распахнулись в стороны, словно дверцы. Хорошо, что я не потерял бдительность в незнакомом подземелье и смог вовремя отпрыгнуть.

— Понятно: «Сюда не ходи».

Посмотрев, как отверстие в полу закрылось, я повернулся и зашагал обратно. Я вернулся к начальной комнате и снова повернул направо.

— Тц! И здесь прохода нет.

В этом проходе тоже оказалась западня. Я успел отпрыгнуть в последний момент, так что остался невредим. И отверстие вновь закрылось, как только я отошёл от него. Пришлось снова вернуться и зайти в последний проход. Я шёл по коридору, и скверное предчувствие не оставляло меня...

— Твою ж мать, ты издевашься?!

Предчувствие меня не обмануло. Я отскочил за секунду до того, как подо мной образовалась огромная дыра.

Сначала комната, под завязку набитая монстрами, потом в каждом проходе — западня… И какой мудак создал это подземелье, спрашивается?

— Ну да ладно, сейчас-то мне по силам её перепрыгнуть.

Яма была более десяти метров шириной, что превышало мировой рекорд по прыжкам в длину, но для нынешнего меня это не проблема.

— Хех, да её перепрыгнуть — раз плюнуть! Раз-два, хоп!!!

Хорошенько разогнавшись, я оттолкнулся прямо от края ямы и только успел подумать, что дело в шляпе, как врезался во что-то прямо в воздухе. БУХ!

«Стена?! Так это рисунок был?!» — Снова попав в неожиданную ситуацию, я потерял хладнокровие. — «Чёрт с ней, нужно оттолкнуться и выбраться отсюда!..»

Только я об этом подумал, откуда ни возьмись появилась огромная мухобойка, которая меня и прихлопнула.

— Ко…

Как ни старайся, от такого не увернёшься. В бессильной злобе я испустил истошный крик:

— Ко-о-о-о-о-мэ-э-э-э-эй!!!

Продолжая грозить совершенно непричастному к этому великому полководцу и выкрикивать проклятия в его адрес, я вновь полетел на дно очередной ловушки.

Матерясь и падая в западню, я отчаянно старался замедлить падение, пытаясь воткнуть духовный меч в пролетавшую передо мной стену.

— Да стой же, мать твою!!!

Клинок лишь царапал поверхность, издавая скрежет, но тем не менее, скорость падения всё-таки снизилась. Но этого было недостаточно. Я хотел полностью остановиться, и всё сильнее давил на вырывающийся из рук меч.

Мне уже было известно по первой ловушке, что от падения я никаких повреждений не получу, даже боли никакой не почувствую, если упаду точно на ноги. В общем, можно было расслабиться и получать удовольствие, но создатель этого чёртового подземелья меня выбесил, и я не хотел ему уступать.

— Фух, еле остановился.

Перед самым дном этой ловушки, которая, к слову, оказалась меньше предыдущей, я таки смог свести скорость сближения с землёй к нулю. Я повис, уцепившись рукой за клинок, который вошёл в стену сантиметров на десять. Как только я посмотрел вниз, оттуда донёсся голос:

— Эй, ты кто такой?

Я не мог ответить, так как потерял дар речи.

Я увидел миниатюрную девушку с белоснежной шёлковой кожей, с длинными, ниспадающими волосами насыщенного тёмно-красного цвета, с чёрными, сверкающими словно жемчужины глазами.

Очаровательной красоты создание, невинная и прекрасная, она показалась мне больше похожей на ребёнка, нежели взрослую. Откровенно говоря, девушка была дьявольски красива. Встреть я её в моём мире, влюбился бы с первого взгляда. Алесия и Юмис тоже были красотками, но если говорить о предпочтениях, именно эта девушка была в моём вкусе.

Она сидела на земле и продолжала помешивать какое-то варево.

[[image:/storage/reader-images/76d8c6db541d0e320073379e2e601590b4140dbd.webp]]

Однако в тот момент мне было не до любования её красотой и точёной фигуркой. Девушка была одета в платье, которое я прежде не видел в этом мире: традиционная японская одежда — «кимоно». С основой чёрного цвета, который очень шёл к цвету её волос, и узором в виде белых птиц.

Её одеяние нельзя было назвать традиционным кимоно, так как оно было довольно коротким и еле доходило ей до колен. Скорее это было платье, стилизованное под него — «короткое кимоно». Тем не менее, это была первая вещь в этом мире, которая напомнила мне о Японии.

Мимолётная тень моего родного мира, куда я так жаждал вернуться, словно обухом ударила меня по голове.

— Не знаю, кто ты, но если метишь на котелок, тебе не поздоровится! Он мой! Уходи немедленно.

С подозрением взглянув на меня, девушка бросила палочку, которой помешивала содержимое котелка, и вытянув в моём направлении ладонь, моментально создала огненный шар и метнула его в меня. Атака заклинанием произошла настолько гладко и быстро, что я лишь чудом смог увернуться. Огненный шар чиркнул мне по уху и взорвался, столкнувшись со стеной.

— В-воу?!

Похоже, она просто хотела меня припугнуть, да и заклинание было недостаточно сильным, чтобы серьёзно меня ранить. Однако взрыв от него заставил «Духовный меч начала», на котором я висел, выскочить из отверстия в стене.

— П-падаю…

— А! Стой, идиот! Сюда не падай!!!

Я заметил, как она снова вытянула руки в мою сторону.

— Зараза! Я тебе не мальчик для битья!!!

Что на этот раз? Огонь или вода? А может быть, ветер? Или земля? Плевать, всё разрублю!

— Э-э?!

Она применила абсолютно другую магию, совершенно неожиданную — направила на меня защитный барьер полусферической формы, вероятнее всего, заряженный атрибутом ветра. Его целью было не атаковать, а скорее предотвратить моё падение. Более того, если бы я ничего не предпринял, то не только бы не упал, но и медленно опустился бы на землю.

Меня впечатлило, с каким изяществом она контролировала магию, но, к сожалению, я прекрасно понимал, что не смогу остановить меч, которым уже взмахнул.

— Разрезал?!.

«Ой, блин. Извини.»

Похоже, девушка совершенно не ожидала, что её барьер ветра разрежут. От удивления её лицо вытянулось. Я успел полюбоваться её шокированным видом лишь пару мгновений, пока беспощадная реальность не показала мне, что гравитация всё же существует.

И упал я, разумеется, прямо на шкворчащий котелок.

— Айя-я-а-а-а-а-а-яй!!!

Котелок перевернулся и с громким стуком грохнулся на пол, выплеснув мне на руку кипящую жижу.

Я поспешно вытащил из сумки бурдюк с водой и вылил содержимое на место ожога, затем полил его зельем восстановления ОЗ.

— А, а-а-а-а!!! Только-только стало получаться что-то нормальное…

Девушка бессильно опустилась на пол перед опрокинутым котелком и в отчаянии склонила голову.

— Эм, а-а, ну-у как бы...

При виде её столь трагичного вида я просто не знал, что и сказать.

Осмотревшись, я понял, что комната выглядит примерно так же как и предыдущая, откуда я свалился. Однако в углу комнаты я приметил небольшой фонтанчик, а также наваленную в кучку подозрительного вида субстанцию, как бы намекавшую, что это неизвестное природе вещество — результат чьей-то самоотверженной готовки пищи.

Достаточно было бросить взгляд на эту массу, чтобы многое прояснилось. Чтобы не задеть чувства девушки, мне, пожалуй, стоит воздержаться от комментариев насчёт «чего-то нормального», над которым она сейчас склонилась с видом вселенской грусти.

Но для начала следует извиниться.

— Мне правда жа…

— Болван!!! Что ты наделал!!!

Я виновато опустил голову, и тут же получил удар, похожий на хук справа.

«Ай! Больно! И эта её магия... Да кто она вообще такая?!»

В этом мире нет различий в силе между полами. Хрупкая с виду девушка вполне может разнести дом голыми руками, если её характеристики позволяют. Но даже так, нанести мне урон ударом кулака — это что-то из ряда вон выходящее.

Она авантюрист высокого ранга, что ли? Мне казалось, я уже привык к разнице между внешним видом и силой человека, но в данном случае эта разница просто зашкаливает. Что ж, по крайней мере, это немного её успокоит. Ну, мне так показалось...

— Бьёшь без малейшего колебания, да? Ладно, теперь мы в расчёте…

— Да разбежался!!! Наглая ты харя!!!

Расслабившись, я снова отхватил леща. На этот раз пощёчину.

— Н-ну ты… Распускаешь руки, только дай повод!.. Я ведь по-хоро…

— Заткнись, лысый!!!

Хрясь! На этот раз мне достался резкий апперкот вместе с совершенно необоснованным оскорблением.

Что-то щёлкнуло у меня в голове и звонко лопнуло.

Эта несуразная ситуация, навалившаяся на меня усталость, ностальгия по моему миру, которую вновь всколыхнул вид её кимоно, причины, почему меня в этот мир призвали, непрекращающиеся проблемы, отдаляющие моё скорейшее возвращение, и невозможность туда вернуться, пока я всё ещё слаб.

Эта взбучка оказалась той искоркой, что запалила заряд накопившихся за всё время эмоций — моих переживаний, тревоги и раздражения. И я взорвался.

— Я не лысый, тупая ты дура!!!

Остатки моего благоразумия удержали меня от безумного желания врезать ей со всей дури, поэтому я сформировал в руке «Веерный меч-колотушку» и с яростью треснул ей по макушке. Бац!

— Ай-й! Ч-что это, а?!

Удар получился громким, но пока я не влил в мой импровизированный «меч» ману, он мало чем отличался от бумажного веера, харисэна, и ущерб мог нанести разве что самолюбию противника.

«Веерный меч-колотушка» — это один из моих духовных клинков, способный отталкивать или рассеивать магию, если наполнить его маной. Однако сила его атаки практически нулевая.

Иначе говоря — лучшее средство против очумелых баб.

— Это, чёрт возьми, просто еда!!! Да и едой это не назовёшь!!! Как и те отбросы в углу, дура ты рыжая!!!

— Ай! Ай-й! Ах ты, ах ты-ы!!! Как ты смеешь называть мою еду отбросами!!! Да ещё оскорблять мои прекрасные волосы, доставшиеся от матери!!!

— Факты, факты, ничего кроме фактов, мелкая ты поганка!!! Понятия не имею, что это должно было быть, но как такое вообще можно умудриться приготовить?! Липкая пузыристая дрянь непонятного цвета и вида, никто её есть не станет!!! Да, и ты — рыжая!!!

— Чушь!!! Ты говоришь это от злости!!! И я не мелкая!!! Я миниатюрная!!! Глаз у тебя, что ли, нет?! Мой рост идеально сочетается с моей красотой, идиот!!!

— Ха-а?! «Моей красотой»?! Вот умора! Что идеально с тобой сочетается, так это твоя самоуверенность, ха-ха-ха!

— Что. Ты. Сказал?! Ну всё, это слишком! Не прощу! Даже если будешь плакать и умолять, я не прощу!!!

Почувствовав, что она начала готовить заклинание, я отскочил назад и приготовился к атаке. Учитывая, что произошло ранее, удара можно ожидать в любой момент. Впрочем, на эти чары потребовалось время. Всего пара секунд, но по сравнению с почти моментальными предыдущими заклинаниями это показалось долго. И чары эти отличались от той атакующей магии, которую я мог себе представить.

Вжух!

Девушка — нет, рыжая — пропала из моего поля зрения и появилась на некотором расстоянии.

— Локальный телепорт?!

Не давая мне прийти в себя от изумления, она подняла руку ладонью к потолку и моментально призвала пять магических сфер. Невероятный контроль.

«Вода и земля, плюс тьма, и ещё та, что выглядит как кокос… Это, что, растение?! А это что за последняя, с красно-пепельным узором?»

— Эй, стой!..

— Я же сказала, пощады не будет!!! — выкрикнув, девушка взмахнула рукой. Сферы разлетелись в стороны на невероятной скорости и по сложной траектории полетели ко мне.

Она вновь потратила на активацию чар менее секунды, и более того, использовала сразу несколько магических атрибутов, в том числе что-то помимо базовых… Даже для Юмис, наиболее искусной чародейки из тех, кого я знал, такое мастерство было недостижимо.

— Тц!

Я расценил, что к сожалению, увернуться ото всех у меня не выйдет, и принял решение контратаковать, осознавая, что придётся принять удар по крайней мере одной из сфер.

Наблюдая за сферами, я заметил, как рыжая издевательски сверкнула улыбкой в мою сторону.

«"Кокос", похоже, самый безобидный. А вот сфер воды, земли и тьмы лучше избегать. С последней только непонятно.»

— Вот тебе!!! Рррра-а-а-а!!!

Заряженная маной, моя колотушка возмездия сменила цвет на серебристо-серый. Размахивая ей, я точным ударом отправил обратно к владелице её загадочную красно-пепельную сферу.

— Фуа-а-а?! Н-немыслимо!.. Мва-а-а?!

Я благополучно увернулся от трёх сфер и отбил ещё одну, но «кокос» в меня всё-таки попал. Он разбился, и меня забрызгало странной жидкостью.

— Уф!.. Тьфу, ч-что это?!

Я увидел, как отправленная в полёт моим могучим ударом странная сфера настигла рыжую. Похоже, атрибут сферы был магией дыма или вроде того. Врезавшись в неё, она раскололась, выпустив наружу облако красноватого цвета. Вот только времени любоваться полученным эффектом у меня не было.

— А-а-ач, чешется!!! Всё ч-чешется-я-я-я!!!

— И-и-ищ, щиплет!!! Глаза! Глаза щ-щиплет!!! Н-нос к-колется-я-я-я!!!

Шурх-шурх-шурх-шурх-шурх!

Я отчаянно чесался, чувствуя, будто меня кусают тысячи комаров.

В то же время из облака дыма выползла рыжая, заливаясь в три ручья слезами из покрасневших глаз.

— Т-ты-ы-ы-ы, ч-что ты сделала-а-а?!

— Хм, хмпф! Т-так тебе! Это сок ушира. Кожа будет чесаться целый ча-а-асай, щ-щиплется, к-колется-я-я!!!

Кажется, она пыталась заявить о своей победе, приняв злорадный вид, но из-за покрасневшего носа и безостановочно текущих по её щекам слёз вышло как-то неубедительно. В конце-концов она снова оказалась на земле, отчаянно протирая лицо руками.

— Ч-ча-ас?! Ц-целый ча-ас?!

От осознания, что меня ждёт, я чуть не упал в обморок. Лучше бы всё-таки упал, но эта жуткая чесотка этого не позволит.

— Ч-че-е-е-ше-е-ется-я-я-я!

— Щ-щи-и-и-пле-е-ется-я-я-я!

В адских муках мы, казалось, целую вечность катались по полу.

— Ух, о-ох. А-а-а, до сих пор чешется.

— Ха, ха-а. У-у-у, до сих пор щиплется. Глаза. Нос. Слёзы не останавливаются…

Сразу после предыдущих событий, рыжая прыгнула в фонтанчик в углу комнаты. Увидев это, я прыгнул туда же. Я судорожно ополоснулся, затем выполз оттуда на четвереньках. Рыжая выползла оттуда таким же макаром.

— Ты… И-идиотка рыжая, зачем использовала такую магию?

— Хм-хмпф! Так тебе и надо-оу-у-у.

— На себя посмотри, плаксивая морда. Гундосишь тут. У-у-уф, зараза, всё ещё чешется.

Сильных расчёсов на коже вроде не было, но я продолжал чувствовать неприятные покалывания.

Сила и воздействие заклинаний уменьшаются пропорционально магическому сопротивлению противника. Другими словами, она как минимум такой же монстр как и я. При всё при том, очень редким считается владение хотя бы одним нестандартным магическим атрибутом, а у ней их несколько. Можно с уверенностью сказать, что она владеет семью атрибутами: огонь, ветер, вода, земля, тьма, растительность и дым. Если посчитать чары, не входящие в атрибутную магию, вроде телепортации, то их будет уже восемь.

Судя по рыжей, сидящей со слезящимися, слегка покрасневшими глазами, она тоже пока окончательно не оправилась. Похоже, она высушила одежду каким-то заклинанием, которая стала полностью сухой, и с неё уже не капало.

Я же, сидя на полу, скрестив по-турецки ноги, всё ещё пытался поскорее высушить рубашку, потряхивая её. На мою экипировку было наложено зачарование «Быстрая сушка», так что она довольно быстро высохнет сама. Ну а до тех пор… в общем, ощущения неприятные, но терпимо.

«Интересно, и когда я в последний раз так по-идиотски орал как младшеклассник какой-то?»

Теперь я понимаю, что означает «излить душу». После того, как я ей высказал всё, что накипело, я почувствовал себя намного лучше. Если подумать, до сих пор я всецело был поглощён идеей стать сильнее. Тревога копилась у меня в сердце, но у меня не было ни времени, ни решимости, чтобы выплеснуть её, даже просто возмущаясь, когда я был один.

В общем, для меня это оказался словно глоток свежего воздуха. Однако...

— Чего зенки вылупил, извращенец?!

— От извращенки слышу, падлюка ты рыжая!

— П-падлюка-а?!

— Ясно дело, падлюка! Хорошо хоть, что я смог одну сферу отбить обратно. А так бы пришлось ещё и от слезоточивого газа мучаться! Ты демон, что ли?!

— Заткнись, лысый!!! Лы-ысый, лы-ысый, лы-ысый!!!

— Я, блин, не лысый! Ты мою шевелюру не видишь, что ли? Глаза протри!

— Тогда скоро облысе-ешь!!!

— Не, ну вы слышали?! Ну точно — падлюка!

...Так как она продолжала меня бесить, я вряд ли был ей благодарен. Впрочем, я должен спросить её кое о чём. Это важно.

— ...Слушай, ответь-ка на один вопрос.

— Не буду.

Надувшись, рыжая отвернулась.

— Ты что, ребёнок?!

— Сам ты ребёнок!!!

— Воу! Хватит шарахать магией без предупреждения! Это опасно!

С трудом наклонившись в сторону, я успел увернуться от прилетевшего огненного шара. Я не переставал поражаться её невероятно быстрому обращению с магией, и похоже, она не очень-то и пыталась попасть в меня заклинанием, снизив его мощность и скорость. Попав в стену позади меня, шар с лёгким хлопком рассеялся.

— Хм, чёрт с тобой.

Есть множество способов присмирить нахальную девчонку. Не хочешь слушать, пусть твой желудок тебя вразумит. Тем более, я и сам проголодался. Наверняка у меня получится приготовить что-нибудь посъедобнее и повкуснее, чем у неё.

— Мм, это чего?

Я приподнялся на одно колено и достал из сумки небольшой котелок, который прикупил на рынке в королевской столице, да парочку горючих камней. Подготовив очаг, я поджёг огонь и поместил сверху котелок, наполнив его водой. Затем я достал и порезал ножом овощи, бросил их в воду и стал варить на медленном огне.

— Так, теперь мясо… А, вот это подойдёт.

Я достал мясо благородного вепря. Если его готовить как обычно, получится полное дерьмо. Впрочем, если порезать его на мелкие кусочки и варить с косточкой, добавив немного риколевого вина, блюдо получится отменным.

Удалив шкуру, я порезал мясо прямо вместе костями, влив в нож немного маны. Кости дадут достаточно вкуса и позволят ему как следует распространиться.

Покидав все ингредиенты в котелок, я поставил его на огонь.

Кажется, рыжая заинтересовалась процессом готовки: какие ингредиенты я использовал и как подготавливал их моим духовным клинком в виде ножика, который затем исчез. Однако при этом она не произнесла ни слова. То ли перенервничала, то ли из-за своего упрямства, она просто время от времени бросала в мою сторону взгляды, ничего не предпринимая.

Она напоминала маленькую осторожную зверушку. Это показалось мне забавным, поэтому я решил незаметно понаблюдать за ней.

Через двадцать минут повсюду начал распространяться аппетитный аромат. Взгляды рыжей в мою сторону участились, и она стала медленно, но верно сокращать дистанцию.

Хотя на лице у неё было всё написано, она продолжала сидеть, обхватив колени руками и повернувшись в другую сторону.

Или она очень гордая, или очень строптива.

И вдруг… тишину нарушило милое, но решительное урчание.

— Мня?! Это!.. Это не то! Это другое!!!

— Пфф! Кхе-хе-хе.

Похоже, желудок решил выбросить белый флаг, наплевав на гордость хозяйки. А как забавно выглядело её растерянное, готовое вот-вот расплакаться личико, когда она отчаянно пыталась подавить вероломное предательство своего живота!

— Чего смеёшься? Я же сказала, это другое! И я не голодная совсем, не думай!

— Ага, ага.

Я вытащил деревянную тарелку с ложкой, налил в неё супа и протянул перед рыжей.

— Думаешь, сможешь меня этим соблазнить?

— Да я вообще молчу.

— Ну, если ты так настаиваешь, чтобы я это съела, то…

Сглотнув, она вытянула руки, чтобы схватить тарелку, но я поднял её выше, чтобы она не могла достать.

— Эй, так ты у нас не только плохо видишь, но ещё и плохо слышишь, да? Когда просишь о чём-то, надо сказать «пожалуйста», поняла?

— А-а?! Ммгх-мнннх, да ты сам тот ещё гад! Отдай!

— Только с условием, что ты ответишь по крайней мере на один мой вопрос, — сказал я, ехидно улыбнувшись.

— Мм, ммх.

Похоже, её аппетит и её гордость схватились в жестокой битве. Но вскоре она сдалась, не в состоянии больше сдерживать свой урчащий живот.

Замечательно же, когда проблему можно решить таким нехитрым способом. Всё равно, что помахать у карапуза перед носом вожделенным мороженым.

— Ладно, ладно, спрашивай что хочешь. Но взамен ты будешь для меня готовить, пока находишься в этом подземелье. Возражения не принимаются.

— ...Ну хорошо. Если честно, даже как-то жаль тебя.

Мой взгляд на секунду замер на кучке отбросов, похожих на съестные припасы. Точнее, когда-то бывших съестными припасами.

Сомневаюсь, что она постоянно этим питалась. Скорее всего, она, как и я, угодила в беду и осталась одна. И так как готовить она совершенно не умела, ей пришлось есть это, чтобы не умереть с голоду. Бедняжка.

— Мне твоя жалось не нужна! Я... я старалась! Изо всех сил старалась!

— Ну, ну, успокойся, успокойся. На, ешь. Я тоже поем.

Похоже, раз мне придётся готовить ей еду, она не против, чтобы я остался вместе с ней. Хотя даже по этому потешному бою уже можно судить о её силе.

Вряд ли она соизволит попросить о помощи, к тому же она и сама достаточна сильна. Но как воспитанному в японских традициях человеку, моя совесть не позволит мне бросить на произвол судьбы девушку, которая скорее всего моложе меня. Более того, мы встретились впервые, да и встреча прошла так, что мне нет никакой необходимости раскрывать свою личину Героя.

По сути, для меня это уже стало обыденным делом. Единственная проблема, что мне не хочется раскрывать карты перед незнакомцем, поэтому ранее продемонстрированный «Веерный меч-колотушка» пока останется единственным оружием, которым я буду сражаться.

Это всё же меня немного беспокоит, так как я редко им пользуюсь из-за того, что на оружие он совсем не похож и выделяется. Впрочем, несмотря на то, что изначально это простой харисэн, его возможности позволяют ему быть неплохим универсальным духовным клинком, на который можно положиться в битве.

— Ням-ням… И почему у такой неотразимой красавицы как я готовить не получается, в то время как стряпня какого-то чернявого с лицом безнадёжного неудачника так хороша? Это нонсенс…

— Эй, кто позволил тебе судить о моей внешности, рыжая физия? И кто это тут неудачник?

Насчёт её кулинарных навыков я решил умолчать, наблюдая как она со слезами на глазах с удовольствием трескает мою заурядную, ничем не выдающуюся стряпню.

— Добавки!

— Фигасе!

Она опустошила миску в мгновение ока и тут же принялась наливать себе другую порцию, даже не удосужившись спросить моего разрешения. Дело плохо, так мне ничего не останется.

— Эй, а поскромней себя вести можно?!

— Не говори ерунды! Мы договорились, что это всё — моё!

— Никто такого не говорил!!!

— Поэтому, ням-ням, я разрешаю тебе съесть ещё одну миску, понял? Мм, мяско — просто объедение!

— А ты не опухла?! И вообще — когда я ем, я глух и нем!

Рыжая нагло улыбалась, потешаясь надо мной.

— И к чему, ням-ням, этот бред? Пища — основа жизни. Бульк-бульк, пха-а. И сражаться за пищу — наш основной инстинкт. Хочешь жить — умей вертеться. А будешь клювом щелкать — ничего не получишь.

— Сама придумала? И причём тут сражение?

— Это сражение за обеденным столом. Кто успел, тот и съел. И пока ты задаёшь глупые вопросы, я успею наполнить ещё одну миску.

— Эй! Эй! А ну стой! Это моё мясо! Моя порция!

— Ммуа?! Это нечестно! Докладывать мясо, пока не закончил есть остальное — против правил!

— У нас тут сражение — какие могут быть правила?

Я хотел расспросить её о кимоно, пока мы ели, но судя по всему, времени на это у меня не было, поэтому я всецело занялся поглощением супа, чтобы не остаться голодным.

— Пха-а! Ох и наелась я! Неплохо для такого обормота. Хвалю! И это мясо! Я никогда подобного не пробовала, оно просто тает во рту. Это мясо какого-то монстра, да? — довольно вульгарно прокомментировала рыжая, с довольным видом поглаживая живот.

— Это мясо благородного вепря.

— За дуру меня принимаешь, да? Мясо благородного вепря — третьесортный продукт, жилистое и безвкусное! Думаешь, я ничего о мясе не знаю, и бессовестно врёшь?

— Ах, простите великодушно.

Я саркастически ухмыльнулся и пожал плечами, и она в ответ недовольно нахмурилась. Вообще-то я ей не соврал, но и делиться секретом приготовления не собирался.

Хозяин оружейного магазина в королевской столице в качестве услуги рассказал мне древний дворфийский рецепт: нужно отварить мясо благородного вепря, добавив вина из риколевых фруктов первого урожая. В общем-то, скрывать рецепт особых причин у меня и не было, но мне потребовалась вечность, чтобы убедить старика научить меня этой хитрости. Вот поэтому мне казалось несправедливым, если она так просто узнает секрет.

— Могу я задать вопрос?

— А, точно. Ну и о чём ты хочешь спросить?

— Об одежде, которую ты носишь.

Я показал на её кимоно, и она взмахнула рукавом.

— И только? Желаешь узнать о платье? И не хочешь узнать, кто эта неотразимая красавица пред тобою? Или о подземелье?

— О подземелье мне интересно узнать, но об этом я спрошу позже. И перестань называть себя неотразимой красавицей, а не то я помру от смеха.

Если я и назову её «красавицей», то разве что «безнадёжной».

— Гляньте-ка, как этот обормот сыпет остротами! Ну и ладно. Эта одежда называется кимоно. Милая, правда? На неё наложены разные чары, такие как «Подбор размера», «Одевание», «Поддержание температуры»…

— Стоп, стоп. Мне не интересуют её возможности. Я просто хочу узнать, откуда она и кто её сделал.

Если в этом мире умеют шить кимоно, наверняка их научили другие японцы из моего мира. В ранобэ, которые я читал, всегда призывались и другие иномирцы, либо появлялись посредством реинкарнации. Ну, или как минимум, такая возможность не отрицалась.

А вот у рыжей, не знавшей о моих обстоятельствах, мысли, похоже, были направлены в совершенно другую сторону.

— Но это женская одежда, балда! Или, может, ты из этих? Хо-хо, ты не только лысый, да ещё и с прибабахом! Наверное, в прошлой жизни сотворил что-то действительно мерзкое, чтоб такое заслужить.

— Хватит уже назвать меня лысым! Чего прицепилась? И женскую одежду я не ношу! Даже и не подумаю!

Она посмотрела на меня снисходительным взглядом, когда я поспешно принялся всё отрицать.

— Я просто интересуюсь, кто её сделал. Не нужна мне ни твоя одежда, ни чья-либо ещё. И прекрати смотреть на меня как на ущербного!

— Можешь… можешь и не скрывать это о меня. Главное, чтобы человек был хороший, правда?..

— Эй, хватит говорить глупости, я серьёзно. Если не прекратишь, я больше не буду тебе ничего готовить.

В ответ рыжая приняла серьёзный вид и понимающе закивала. Вот паразитка! Так и хочется ей врезать. Пока я раздумывал, обрушить ли на её голову колотушку правосудия, она как ни в чём не бывало продолжила:

— Ладно. Ты хотел узнать, кто сделал это кимоно? К сожалению, я и сама не знаю. Просто наобум вытащила из своего гардероба.

— Ясно…

— Впрочем, я видела того, кто продавал такую одежду. Это в было стране Зверолюдей: там есть мастера, которые шьют такие платья. Они…

Зверолюди, значит. Интересно. Получается, либо кого-то призвали, либо он там переродился. Тогда надежда ещё есть. Хотя рассказать им о кимоно мог и черноглазый Герой-брюнет, который появился лет двести тому назад. Но в таком случае логичнее предположить, что информация о кимоно распространилась бы прежде всего в королевстве.

Размышляя над этим, я вдруг понял, что мне совершенно недостаёт информации об этом мире. После того как я здесь оказался, я всё время тратил на тренировки и спасал людей, выполняя долг Героя, а на то, что происходит вокруг, практически не обращал внимания. Я с удивлением осознал, что мало чего знаю о других вещах, помимо сражений с монстрами, а ведь с момента моего пришествия прошёл уже год.

В общем, когда выберусь отсюда, мне следует расспросить Юмис. Или того, кто путешествовал по всему миру — например, командира рыцарей Гуидотта. Он наверняка знает гораздо больше.

— Что ж, это лучше, чем ничего. Значит, страна Зверолюдей...

Гилмус, страна Зверолюдей. Я слышал, там всем заправляют зверолюди. Когда меня только призвали, Алесия рассказала мне, что из-за идеологических разногласий Орлеанское королевство считает страну Зверолюдей враждебным государством и наоборот. Несмотря на все усилия со стороны Империи, стычки между этими государствами продолжались.

Так что можно представить, сколько проблем меня ждёт из-за того, что я человек, даже учитывая мой титул Героя. Алесия, как принцесса, хотела повлиять на ситуацию, но вмешательство знати и прочие внутренние конфликты мешали ей это сделать. К тому же наладить отношения препятствовала весьма спорная политика страны Зверолюдей подминать под себя любые обнаруженные подземелья, независимо от того, как далеко они располагались внутри границ Империи. В конце концов, не имея возможности ничего с этим сделать, Алесия решила сосредоточиться на решении внутренних проблем.

И когда у неё появилась возможность, она отправилась в странствие, чтобы избежать усилившегося в столице влияния противников монархии. Путешествовать в компании опытного рыцаря-ветерана, который превзошёл всех в королевской армии и Героя показалось ей более безопасным, чем оставаться в неспокойной столице. Да уж, нелегко принцессам живётся…

К счастью, у Алесии были весьма сильные способности в магии исцеления, и король выразил уверенность, что мы справимся. Однако брать принцессу в страну, где к людям относились со стойким предубеждением, мы всё же не рискнули. Это было слишком опасно.

— Ну что ж, пора отсюда выбираться.

Я попал сюда, провалившись в яму. Следовательно, нужно искать путь наверх. Проблема в том, что я ничего не знаю об этом месте. Никто никогда его не зачищал, ни одно государство о нём не знает.

— Выбираться, говоришь? Да ты неисправимый оптимист.

— Мой оптимизм тут не при чём. У меня нет времени сидеть тут и розы нюхать.

Если я поскорее не вернусь к своей группе, моя прокачка встанет. Иначе говоря, моё возвращение в родной мир затянется ещё больше.

Я поднялся и ещё раз внимательно осмотрелся. Размеры комнаты были примерно как две аудитории в японской школе вместе взятые. Если повернуться лицом к фонтанчику, справа будет проход, а позади окажется лестница, ведущая наверх. Я бы не прочь попробовать зачистить это подземелье, но вернуться к группе является более важной задачей.

— Ну, ступай тогда. В конце того прохода находится комната, где появляются съедобные монстры. Можешь сходить туда, только возвращайся, пока я не проголодалась. Сейчас я сыта, и хочу вздремнуть. Тебе тоже советую. Время здесь течёт довольно странно.

Сказав это, рыжая сладко зевнула, вытащила из сумки подушку и одеяло и бесцеремонно улеглась на землю. Я прифигел от такого зрелища.

— Погоди! Чего это ты разлеглась? Я же сказал, что ухожу отсюда! Извините, конечно, ваше высочество, но у меня нет времени ждать, пока ты проснёшься. Не думай, что я останусь и буду тебя охранять…

Я рассчитывал, что она пойдёт со мной, так как я пообещал для неё готовить, но вопреки ожиданиям, она и ухом не повела. Нести эту недоделанную принцессу я не собирался.

— Не надо меня охранять, это безопасная зона. К тому же, если кто-то нападёт, я сразу же проснусь. — На мои попытки убедить её подняться, она лишь зашикала на меня и лениво отмахнулась.

Я заметил в центре комнаты «Охранный факел». Это особый предмет, который можно найти в подземельях. Не знаю, откуда они взялись, но по одной из теорий, если он размещён посреди комнаты, то монстры перестают в ней появляться и не могут зайти внутрь. Если рядом также находится источник воды, то место называют безопасной зоной.

— Ты всё равно снова окажешься здесь. Коридор ведёт в тупик, так что остаётся лишь лестница. Вернёшься как миленький.

— О чём ты? Думаешь, я развернусь и побегу от парочки монстров?

Я более чем уверен, что здешние монстры не страшны для меня. Последний год был насыщен событиями. Хотя в последнее время уничтожение монстров мало что мне даёт, тем не менее, это и есть та веская причина, чтобы день и ночь впахивать как проклятый, получая опыт.

С другой стороны, вся эта катавасия как раз из-за этого и приключилась.

Как бы там ни было, она насмехалась надо мной, над моей упорной круглогодичной работой! Может, я чересчур разошёлся из-за того, что она не понимала моего отчаянного положения, но ведь эта рыжая даже слушать меня не желала.

— Не надо истерик. Скоро сам всё поймёшь.

— Тц! Ну и чёрт с тобой. Я ухожу. Сюда я не вернусь. И готовить для тебя не буду.

— Да иди уже, иди, если неймётся. И когда вернёшься, приготовь на пять порций больше, чем в прошлый раз.

— Я же сказал, я не вернусь!

Я не удосужился поинтересоваться её уровнем и характеристиками, но с её-то силушкой она точно не пропадёт.

Всё ещё возмущённый её пофигизмом, я принялся подниматься по лестнице. Лестница была винтовой, поэтому я не видел, что находилось впереди меня. Я быстро пробежал примерно двести этажей, но выхода всё не было. По крайней мере, это монотонное восхождение позволило мне успокоиться.

— И чего, я, блин, разошёлся? Как малолетка какая-то.

Оставшись один, я начал раздумывать, не погорячился ли я. Неважно, насколько она сильна — неужели я вот так и оставлю совершенно одну совсем ещё юную девушку посреди подземелья? Пусть даже ведёт она себя по-свински, всё-таки это слишком.

Испытывая угрызения совести, я продолжал быстро подниматься по лестнице.

И тут послышался громкий щелчок.

— Э?..

Внезапно ступеньки подо мной начали резко сдвигаться, и прежде чем я что-либо понял, лестница превратилась в покатую горку. В панике я попытался удержаться, но ступеньки были сделаны из гладкого материала, а из щелей просочилась похожая на масло жидкость. Естественно, сохранить равновесие я не сумел и живописно встретился с полом своей пятой точкой.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Я протянул руку, чтобы за что-нибудь зацепиться, но поручней не было. Нож мне тоже не шибко помог, так как из-за масла проскальзывал.

На сумасшедшей скорости я полетел вниз.

— Ко… Ко-о-о-о-о-мэ-э-э-э-эй!!!

Мне не пришло на ум ничего другого, как снова проклинать непричастного к моей неудаче великого человека. Не понимая, как так получилось, измазанный маслянистой жидкостью, я снова очутился в комнате, которую покинул пять минут назад.

— Ух!

На полной скорости я врезался спиной в упругий столбик, которого здесь раньше не было. Тряхнув головой, чтобы избавиться от головокружения, я взглянул наверх. Там оказался гигантский шар, который раскрылся, и на меня посыпались разноцветные лепестки. Над моей головой с шуршанием раскрылся баннер с большими дурацкими буквами «Добро пожаловать в Великий лабиринт Товако Курой!»

Идиотизм какой-то.

— Э? Чего? А?!

— Гм, с первой попытки ты забрался намного дальше, чем я рассчитывала. Везунчик! — Услышал я голос, всё ещё приходя в себя. — И кто это там говорил, что сюда не вернётся? Мм?

Я беззвучно раскрыл рот и повернулся. Находившаяся в положении лёжа-на-боку рыжая издевательски мне улыбнулась.

— Ты по мне соскучился, и поэтому решил вернуться, да?

Прикрыв рот рукой, она протяжно зевнула, всем своим видом показывая всю избитость ситуации.

Ну и мерзкая же у неё натура, прямо как у демона! Хотя нет, демоны по сравнению с ней — просто ангелочки, это я понял ещё при встрече.

— Ты… Ты всё знала!

— А я что говорила? Ну и главное, любезнейший: в следующий раз не забудь сделать на пять порций больше, как уговорено.

Повернувшись на другой бок, рыжая бестия со спокойной душой отправилась в мир сновидений.

— Ах ты ж!..

Покраснев как помидор, я заткнулся. Кричать было бесполезно, поэтому я упрятал свою ярость поглубже в сердце и поклялся: «Ты у меня попляшешь, гадский Комэй!»

Придумывая всякие страшные кары и пытки замечательному стратегу, который был совершенно невиновен, я потащился к фонтанчику, чтобы смыть с себя загадочную жидкость.

«Верну и ей сполна за всё хорошее!»

Это было глупо и по-детски, но проглатывать такую наглость — непозволительно!

Как только представится возможность, я ей устрою. И буду тем, кто смеётся последним.

Я наконец отмылся от маслянистой дряни. Затем развёл костёр с помощью горючего камня и отрешённо выждал, пока одежда полностью высохнет. Одевшись, я отправился в коридор, о котором говорила рыжая.

— Ух, сколько вас!

В комнате в конце коридора я огляделся. Она была размером со спортзал и кишела разнообразными монстрами, которые вполне годились в пищу.

Впрочем, это было лишь предположение. Тут были и похожие на жуков монстры, о которых я никогда не слышал, и рептилии, и другие чудища, которых я никогда бы не подумал есть.

Монстры не пытались покинуть комнату. Некоторые бросали в мою сторону взгляды, но никто из них ко мне не приблизился. В коридоре находился ещё один «Охранный факел», так что там тоже было безопасно.

Нельзя сказать, что такая структура посреди подземелья была чем-то необычным, но посматривающие на меня монстры слегка напрягали, даже с учётом того, что нападать они не собирались.

Я осторожно зашёл в комнату, но и тогда никто из чудищ не атаковал меня. Похоже, они нападут, если атаковать их, либо приблизиться к ним.

— Вон тот подойдёт.

Рядом со входом стоял благородный вепрь, которого я быстренько приколол и утащил его тушу обратно в безопасный коридор. Я беспокоился, что другие монстры сразу же нападут на меня, но этого, к счастью, не случилось.

У меня всё ещё оставалось достаточно мяса в сумке, которое я заготовил, выполняя квесты в гильдии. Однако я хотел проверить слова рыжеволосой о том, что тут можно при необходимости пополнить запасы.

По крайней мере, теперь я знаю наверняка, что здесь тупик.

Рядом со входом в комнату я не увидел достаточно сильных монстров, но чуть дальше я заметил Исполинского гиганта, Болотную гидру, Парализующего молекраба и Тарантула тёмной крови. Каждый из монстров по отдельности мог быть боссом обычного подземелья, и сейчас все они собрались в этой комнате. Даже в сражении один на один с таким противником мне бы не поздоровилось, и я мог бы проиграть. Ну а биться со всеми сразу было чистым самоубийством.

Прикончив благородного вепря, я ощутил их жажду убийства даже издали. Впрочем, называть это жаждой убийства было чересчур самоуверенно. Я чувствовал себя муравьём перед человеком, который раздумывал, стоит ли раздавить козявку или нет, поэтому я решил убраться оттуда побыстрее. Даже если подниму свой уровень ещё выше, меня убьют моментально. Разница в силе была огромной.

Сначала я хотел, вернувшись обратно, съязвить в адрес рыжей, мол, не хочет ли она меня спросить: «Что, испугался парочки монстров и убежал?» Но самолично взглянув на эту комнату, мне было уже не до шуток.

Успокоив себя мыслью, что мяса с вепря будет достаточно, и мне больше не придётся сюда возвращаться, я пошёл по коридору обратно. Пусть даже это было бесячее подземелье с идиотскими ловушками, одна эта комната сразу же поднимала его уровень до ранга S. По пути обратно я размышлял над делами нашими скорбными.

— Болван! Где тебя носит?

Она выстрелила в меня заклинанием, и я с большим трудом смог отразить его «Веерным мечом-колотушкой».

— Хорош кидаться магией!

Отражённые мною чары были магией земли и представляли собой огромный песочный шар. Ровно до того момента, как он врезался в потолок и засыпал нас обоих песком.

Рыжая, плюясь от попавшего в рот песка, заорала на меня:

— Ты что творишь, чернявый?!

— Сама виновата, рыжая!

— Ладно уж, приготовь что-нибудь поесть!

— Э?! Серьёзно?! У тебя там бездонная топка, что ли? И расход горючки не слишком ли высок?

Я обещал, что сделаю ей в следующий раз на пять порций больше, но не ожидал, что она потребует их уже через три часа после предыдущей трапезы.

У неё что, чёрная дыра вместо желудка?

— Ом-мном-мном… Поверить не могу, что эта дылда такая вкусная. Мясо даже вкуснее, чем в прошлый раз.

— Конечно, вкуснее — оно более свежее.

Раз обещал, надо сделать. Отбросив сомнения, я приготовил похлёбку из свежего мяса, сделав на пять порций больше. Аккуратно нарезав свинину, я добавил овощей, забросил всё в кипящий котелок и снял накипь. Это был предел моих кулинарных способностей, ведь раньше у меня не было причин учиться готовить.

В нашей семье больше всех по хозяйству крутился отец, но сестрёнка всегда канючила, чтобы я сделал ей сладости, так что опыт приготовления печенек, тортиков и прочего у меня был. Правда, делал я их исключительно по рецептам из журналов моей сестры, и вряд ли смог бы повторить это сейчас. К тому же гениальностью я обделён, и приготовить кулинарный шедевр вот так, наобум, из того, что под руку попадётся у меня не выйдет. Да и покорять вершины кулинарного мастерства мне ни к чему, достаточно просто сносно готовить.

— Дело не в этом. Я пробовала мясо благородного вепря в хороших тавернах, и вкус был ужасен.

— Понятно.

— Так почему же? Потому что ты вывариваешь его? Или дело в огне? Нарезке? Специях? Я заметила, как ты добавлял какой-то алкоголь, но может, дело всё-таки в овощах?

Почти угадала. Секрет в том, чтобы медленно отварить мясо вместе с костями на медленном огне, добавив вина из риколевых фруктов первого урожая.

Рыжеволосая снова наполнила до краёв миску и начала быстро осушать ложку за ложкой. Сверкнув глазами в мою сторону, она неуверенно продолжила задавать мне вопросы:

— Мне… Мне правда понравилось это блюдо! Как его приготовить? Как сделать это поганое мясо таким вкусным?

Похоже, ей действительно очень понравилось, раз она так настойчиво продолжает об этом спрашивать. Обдумывая ответ, я посмотрел на её уже пустую вторую миску. Как у неё получается есть с такой скоростью? Я ещё и половины первой не съел.

Она с предвкушением ждала моего ответа, поэтому я опустил миску, не спеша повернулся к ней и посмотрел ей прямо в глаза.

— Тебе правда так хочется узнать? Как правильно готовить это мясо, да?

— Д-да!

Ну конечно, вот возьму и всё расскажу…

— А вот выкуси. Это секрет фирмы. Строго засекреченная информация. Так я тебе и сказал, дура! Ха-ха-ха!

Я рассмеялся ей прямо в лицо. Зрелище её ошарашенной мордашки было бесподобно.

— Ах… ах ты-ы! Да как ты смеешь так со мной разговаривать, кухарь!

— Хех, да кто же станет делиться с клиентами секретами своей кухни?

Мне пришлось приложить столько усилий, чтобы выяснить это. С чего я вдруг стану учить эту оторву?

— Гори, лысый!

Я легко уклонился от прилетевшего огненного шара.

— Эй! Как ты так быстро применяешь заклинания?

— Проще простого: быстро собираешь ману, быстро придаёшь ей форму и быстро стреляешь. Хочешь узнать подробнее — гони рецепт.

— Да ты ничего и не рассказала! Всё это полная чушь, рыжая.

— Эй! Не называй меня рыжей!

— И как мне тебя называть? Я даже имени твоего не знаю.

Когда я это сказал, она была шокирована, словно совершенно не ожидала такого вопроса.

— Я… Я не буду называть своё имя всякой черни!

— А-а? Это ещё как понимать?

Рыжая скуксилась и отвернулась.

— Н-не пытайся выведать девичьи секреты!

Я машинально увернулся от очередного огненного шара, размышляя над её словами.

— Я и не пытаюсь! Хватит пулять в меня магией!

Учитывая её скверный характер, манеру речи и её зашкаливающую высокомерность, она наверняка из аристократии. С другой стороны, её сила говорит о том, что она опытная авантюристка. Она также может служить в армии какой-нибудь державы, хотя мне сложно представить служаку с такой взбалмошной натурой и полным отсутствием дисциплины.

Тот факт, что она до сих пор не назвала своё имя также подтверждает мои выводы. Если её семья попала в опалу, неудивительно, что она не хочет себя раскрывать, впрочем…

«...Пожалуй, не стоит совать нос в чужие дела только чтобы потешить своё любопытство.»

На этом и остановлюсь.

В итоге она так и не сказала своего имени и ворча, вернулась к еде. Похоже, она скорее согласится, чтобы её называли «рыжей».

— Лысый, жалкий кухарь, с лицом безнадёжного неудачника…

— На драку нарываешься?

— Хмпф.

— Ведёшь себя как ребёнок, — раздраженно ответил я и тоже решил вернуться к своей тарелке.

Отложим наши разногласия на другой раз.

— Мда, кто-то и правда над нами издевается.

После того как мы закончили есть, я спросил рыжую о подземелье. Оказывается, она застряла здесь три дня назад. Она несколько раз пыталась выбраться, но постоянно попадала в эту идиотскую ловушку и возвращалась обратно.

В довершении всего, она упомянула, что по мере прохождения подземелье становится сложнее, хотя с монстрами сражаться не придётся.

Я спросил её, откуда ей это известно, на что она ответила, что есть полное описание. На обратной стороне баннера-дразнилки, который встретил меня, после того как я угодил в скользкую ловушку и воротился назад на своей пятой точке, кто-то написал подробные инструкции:

«1. Это лабиринт. Не пытайтесь жульничать.

2. В лабиринте нет монстров.

3. Если громко прокричите в любом месте, что сдаётесь, откроется отверстие, и вас перебросит в эту стартовую комнату.

4. Если пройдёте подземелье до конца, сможете вернуться на поверхность.

5. Если задержитесь здесь более чем на 6 месяцев, вас принудительно вернут на поверхность.

6. Монстры в комнате за коридором не будут обращать на вас внимание некоторое время, как только вы туда зайдёте, так что можете спокойно поохотиться на тех, что находятся рядом со входом.

7. Если по каким-то причинам вы не сможете охотиться на монстров, в стартовой комнате находится источник воды, который позволит вам выжить.

8. Каждый день цвет воды в стартовой комнате будет меняться.

9. Каждый, кто пройдёт подземелье, получит награду.»

Инструкция из девяти пунктов.

— Что ж, это и правда подземелье. Правда, вижу я такое впервые.

Подземелья этого мира — это образования естественного происхождения, где люди могут уничтожать монстров и имеют возможность сразиться с боссом подземелья, чтобы получить опыт и награду с них.

Но это подземелье явно рукотворное. Здесь есть и плакат с инструкциями, и издевательские ловушки; повсюду расставлены таблички, и заметно влияние какого-то незримого гения, чтоб ему пусто было! Это неслыханно. Я зачистил несколько подземелий, но нигде подобного и близко не было.

Да и вообще, это не должно меня отвлекать, я не исследователь подземелий. Пусть этим занимаются учёные. Когда я выберусь отсюда, расскажу о нём важным шишкам в Империи, и чёрт с ним.

— Итак, лестница — единственный выход отсюда.

Покатый склон опять стал ступеньками. Я провёл пальцем по нижней и убедился, что масло пропало, остался лишь гладкий сухой камень.

Похоже, есть несколько ступенек, поворачивающие остальные, если на них наступить. Теперь осталось выяснить, как подняться, избегая их.

Пока я над этим раздумывал, сзади раздался голос:

— Есть верный способ подняться по лестнице. Хочешь узнать?

— Что, можешь сказать, какая ступенька активирует ловушку?

— Узко мыслишь. Если скажешь мне рецепт…

— Нет, и думать забудь. Нашла дурака.

Я не настолько глуп, чтобы взять и раскрыть все карты.

— Вредина!

— Мне не нужна твоя помощь, потому что я уже придумал, что делать, — сказав это, я поднялся и взял разгон. Подлетев под углом к началу лестницы, я со всей силы оттолкнулся от земли.

— Оп-па!

Я отпрыгнул от стены, и перелетел чуть дальше к противоположной.

— Оп, хоп, ю-ху-у!

Да, это те самые знаменитые прыжки от стены к стене, прямо как у Марио. Я продвигался вперёд по зигзагообразной траектории.

— Ха, ха-ха! Что, съели?!

Теперь ловушка-горка мне не страшна, так как я не касаюсь лестницы.

В детстве я мечтал стать ниндзя, и множество раз мысленно представлял себе эти движения. Теперь, оказавшись в этом мире, я могу использовать полученную силу, чтобы осуществить свою мечту.

— Дурень, без подмесу дурень…

Рыжая что-то изумлённо произнесла, но я не слышал её, увлечённо перелетая от стены к стене словно ниндзя.

— Мгмх... Май, брысь из моей кровати…

— Что ты там мямлишь, дурень!

— Гух, больно же. Не бей людей по голове!

Неожиданный удар по макушке вернул мне ясность сознания. Я вспомнил, что так колотили старые ЭЛТ-телевизоры, когда они плохо работали. Неприятно.

Я медленно поднялся, и приснившийся мне сон постепенно растворился, словно в тумане. Я не мог вспомнить, что именно мне приснилось, но почему-то уверен, что это были воспоминания о моей семье.

— Сам же сказал не использовать магию.

— Можно было просто потрясти за плечи, чёртова мегера!

— Что-о?!

Я выплёвывал грубости, чтобы отбросить накатывающее на меня сентиментальное настроение, и так продолжалось по кругу.

— Ку-шать, ку-шать!

— Да понял, уймись.

Виновница моего неприятного пробуждения уселась за стол и с нетерпением ждала, пока я приготовлю еду. Заявив, что за столом и еда вкуснее, рыжая теперь каждый раз создавала стол и стулья с помощью магии.

В подземельях созданные магией предметы разрушаются сами по себе через какое-то время. Обычно никто не захочет тратить попусту ману, но рыжая ручалась за свои запасы ОМ, и её это не волновало.

— Приготовь и сегодня мясо благородного вепря.

— Опять? Что ж, мяса осталось ещё предостаточно, но разве тебе оно не приелось?

Желудок у рыжей был поистине безразмерным. Она кушала по пять раз на дню, при этом каждый раз количество поглощаемой ею пищи было больше, чем съедал я.

Похоже, закон сохранения массы на неё не действует.

— У чёрного орка тоже неплохое мясо, но его я могу поесть где угодно. Да и от добра добра не ищут. — Рыжая облизнулась. — А, и добавь в суп помидоров. Да поживее давай!

— Да-да, ну конечно! Не думай, что еда приготовится быстрее оттого, что ты так сказала.

Похоже, и в этом мире у людей есть привычка стучать в нетерпении по столу, кого-нибудь подгоняя.

Вскоре суп был готов, и рыжая принялась жадно его поедать. Несмотря на то, что её внешность, характер, поведение и всё остальное было другим, чем-то она всё же напоминала мою сестрёнку.

— Кстати, если ты провалилась сюда, будучи в лесу, значит, ты путешествовала? И как же ты умудрилась отправиться в странствие с такими-то кулинарными навыками? Сухпайками, что ли, питалась?

— Гм… В двух словах не расскажешь, но я путешествую не одна. Сейчас она, наверное, места себе не находит. Я любима и обожаема, знаешь ли.

— А, вот как. Впрочем, неудивительно, что у тебя есть сопровождающие, — ответил я, проигнорировав её бахвальство.

— Угу, я путешествую вместе со старшей сестрой.

«Старшая сестра, значит. Ясно, тогда получается — она младшенькая», — подумав, кивнул я в ответ.

— Две молодые сестры путешествуют сами по себе? Есть какая-то причина?

— Дело в том… Ну, думаю, об этом можно тебе рассказать, только...

Я был уверен, что она не захочет отвечать, как и в случае с вопросом о её имени, но рыжая неожиданно заколебалась.

— Это на тебя не похоже. Неужели нечто грандиозное? А, наверное, собираетесь победить Повелительницу демонов, да?

— Победить Повелительницу демонов?.. Пфф, аха-ха-ха-ха!!! Хорошая шутка. Ничего смешнее не слышала, ку-ку-ку! — Рыжая громко рассмеялась, словно услышала что-то невероятно забавное. — Почему мы путешествуем — это секрет. Красивые девушки должны быть загадочными, со своими секретами и тайнами.

— Что за чёрт, теперь мне стало любопытно. Сама ведь сказала, что не против об этом рассказать?

— Верно. И всё же, это секрет. — Весело смеясь, рыжая протянула пустую тарелку. — Добавки.

— И куда вдруг подевалась вся загадочность? Исчезла в глубинах твоего ненасытного желудка? Растолстеешь же.

— Умри.

— Гья-а! Стой, стой! Это же было всерьёз, да?!

Я еле увернулся от «Штормового шара», в два раза более крупного, чем обычно. Её серьёзность я ощутил по заклинанию, область действия которого было сложно прочитать по сравнению с «Огненным шаром» и «Водяным шаром».

— Ха? Сказать такой красавице, что она растолстеет — да тебя убить мало, идиот!

— Мм? Красавица? Где красавица? Я вижу только коротышку, у которой на лбу написано «безнадёга».

— Что-о?! Да ты слепой просто!!!

С шумом и суматохой мы продолжали нашу трапезу.

...Когда же в последний раз я вот так сидел за столом и ел в такой оживлённой компании? Когда приём пищи всё ещё не превратился механическое, бессознательное действие?

«...А-а, точно. Это было до того, как меня призвали сюда.»

Такие шумные и весёлые застолья были лишь там, в моём родном мире.

Прошло примерно шесть дней безуспешных попыток преодолеть лестницу, прыгая как молодой козёл. Мои потуги заставили бы побледнеть даже самого Джеки Чана. Если опустить подробности, и меня, и рыжую всё время возвращало обратно в эту комнату.

Без часов было трудно подсчитать проведённое здесь время, учитывая, что освещение в подземелье не менялось ни днём ни ночью. Но каждый день изменялся цвет воды в фонтанчике, следовательно, прошло около пяти дней. Без этого было бы совсем паршиво, ведь тогда бы мы совершенно потеряли счёт времени.

Похоже, нас в любом случае вернут на поверхность через полгода, но за это время и свихнуться можно. Поэтому мы продолжали делать попытку за попыткой, которым я уже и счёт потерял.

— Оп-па, теперь-то я точно пройду-а-а-а-а-а-а!!!

— Ха-ха-ха, неудачник! В этот раз я муа-а-а-а-а-а-а?!

Как только я подумал, что обошёл ловушки, справа ударил поток воды и смыл меня.

Я услышал насмешливый голос рыжей, когда меня закрутило потоком, и увидел её фигуру, собиравшуюся перелететь через снёсшую меня струю, но неожиданно попавшую под град песка и щебня.

Меня смывало потоком воды каждый раз, когда я пытался пройти ловушки. Получив струю в живот, я на высокой скорости спускался вниз, словно на аттракционе в парке развлечений. Это получалось настолько хорошо, что можно сказать, я скорее падал.

Я также знал, что если буду сопротивляться, то окажусь вымазанным в масле, сбитым с ног или даже защекоченным: после попадания в ловушку любая попытка из неё выбраться считалась жульничеством.

— Уа-а-а-а!!! Уфф.

— Гья-я-я-я!!! Пфе, пфе.

Вылетев из похожей на сток мусоропровода дыры, промокший с ног до головы, я приземлился на спину. Рядом со мной приземлилась рыжая, отплёвываясь от попавшего в рот песка.

— Чёрт, чуть-чуть.

— Уэ-э, рот песком забился.

Я отряхнулся от воды, забрызгивая всё вокруг, а рыжая продолжала плеваться и похлопывать себя, пытаясь избавиться от набившегося в рот песка.

— Кху, а я ведь почти победила, — огорчённо пожаловалась рыжая.

Не знаю, кто из нас это предложил, но первый выбравшийся из подземелья становится победителем.

Разумеется, состязались мы не просто так. Если победит она, я расскажу ей секрет приготовления мяса благородного вепря. А если выиграю я, она расскажет мне о цели своего путешествия. Хотя, судя по ней, причина скорее всего какая-нибудь гастрономическая.

Поэтому я вздохнул, когда рыжая раздражённо топнула ногой, и рассмеялся: так тебе и надо! Сама же надо мной потешалась.

[[image:/storage/reader-images/0f55ee282214e97daed4a8ff01fc401509a3ac47.webp]]

— Ну конечно, взяла и угодила в такую идиотскую ловушку. Чесслово, так самоуверенно нести этот бред — да у тебя талант.

— Заткнись, ты попал в ловушку раньше!!!

— Ты умудрилась облажаться после того, как я обезвредил ловушку прямо перед тобой. Ну и дура же!

— А ты ворон считал, и попал в ловушку, которую можно было избежать!!! Ты полный придурок!!! Идиот несчастный!!!

— Нарываешься?!

— Только заметил, тормоз?!

Рыжая поднялась, глубоко вдохнула и снова приступила к покорению подземелья.

— А, чёрт! Летать — нечестно!

— Сам дурак!

Рыжая полетела к лестнице, используя магию левитации. Это был её верный способ преодолеть лестницу и добраться до выхода. Я бросился следом, используя свои тройные прыжки. Впрочем, в отличие от рыжей, летевшей по прямой, мне приходилось двигаться зигзагами, поэтому я неизбежно проигрывал ей в скорости.

— Ползёшь как черепаха, фу-фу-фу.

— Зарраза!

Рыжая летела впереди, хихикая и корча рожи. Оторвавшись, она раньше меня добралась до следующих ловушек.

Похоже, магия с продолжительным эффектом здесь не работала, и рыжая стала продвигаться вперёд с осторожностью, попутно применяя чары там и сям. Если я попытаюсь её тут обогнать, то снова попаду в какую-нибудь ловушку.

«Нет, так даже лучше.»

Я было начал переживать, что отстаю от неё, но сейчас наше положение было с точностью да наоборот. Иначе говоря, если рыжая напорется на западню, я буду знать, где ловушка находится.

Я уже не раз убеждался, что это подземелье — лабиринт с кучей нелепых ловушек, которые, по сути, смертельными не являются. Всё это напоминало мне дом с ловушками и известное телевизионное шоу, где устраивают забег со всякими хитроумными препятствиями.

Обычно ловушки в подземельях созданы для умерщвления непрошеных гостей, здесь же большинство из них не несут угрозу для жизни. Угодив в очередную ловушку, ты просто оказываешься в похожей на мусоропровод яме.

Тем не менее, правильным это подземелье не назовёшь. Да и какой вообще правильности тут может идти речь? Ловушки были хоть и не смертельными, но подлыми и гадкими.

К примеру…

— О-о, большой сундучок. А внутри… Нуа-а-а-а-а-а!!!

— Ты идиотка? Подумай сама, кто станет ставить сундук посреди коридора? Это же очевиднейшая ловушка! Такие лучше обходить стороно-уа-а-а-а-а-а-а!!!

*Покатился*

— В общем, лучше идти прямо к нему, но не открывать, да? Если я пройду так… эй! Это, что опять обманка?

— Гм, снова рисунок? А куда же дальше-то?.. Мм, сундук двигается? Оп-ля.

— А, стой, не трожь е-го-о-о-о-о-о-о!!!

— Хм, мм. Я не виновата… А эта верёвочная лесенка откуда взялась? Заберемся по ней. Так… она скользит, что ли?.. Э? Я падаю-у-у-у-у-у-у!!!

*Покатилась*

...Вот такие тут были ловушки.

На первый взгляд здесь присутствовали лишь действительно опасные ловушки, но как только вы принимались их обходить, то попадали в огромное количество других ловушек, менее явных и хитрых. И ко всему прочему, они меняли своё положение.

— Мня-а-а-а-а-а?!

— Гуа-а-а-а-а-а?!

Попадая в них, мы снова и снова катились вниз по «мусоропроводу».

Прошло ещё четыре дня.

— На-наконец-то сюда добрались.

— До чего же гадское подземелье!

Мы были покрыты с ног до головы грязью, маслом и непонятным белым порошком (похожим на муку). Не мытьём, так катанием, я и рыжая добрались наконец до нужного места — пространства между двумя зонами ловушек, которое можно было назвать местом для отдыха. Пол здесь был жёлтым, что означало отсутствие ловушек. Мы так решили, потому что он уже встречался нам раньше.

Отсюда вела прямая дорога, в конце которой находилась жёлтая дверь с издевательской надписью: «Поздравляем!!! Вот и выход?» До двери было весьма далеко, и хотя надпись была написана огромными буквами, без прокачанного тела я бы ничего не разглядел. Судя по расстоянию, тут около 800 метров.

— Эй, можешь идти первая. Я джентльмен, и дам пропускаю вперёд.

— Нет-нет, такая любезность ни к чему. Долг женщины — следовать за мужчиной.

Наши мысли совпадали.

— Ты хочешь пожертвовать мной!!! — одновременно выкрикнув, мы сцепились друг с другом, скрежетя зубами и не желая уступать. Очевидно же, что на последнем участке будет просто тьма тьмущая ловушек.

— Да как тебе в голову пришло использовать хрупкую деву в качестве живого щита! Разве не долг мужчины — рисковать собой ради женщины и смело бросаться навстречу опасностям?!

— А я за равноправие полов! И в каком это месте ты «хрупкая дева»?!

— Гляди, какая я изящная!

— Отвали, мымра! Строит тут глазки, высунув язык! Что это? Новая психическая атака? Тогда молодец, идёшь к успеху!

— Не замечать такую лапочку, да ты действительно жалок! Даже мой отец не мог устоять!

— Па-па-аня-а! Что ж вы дочку так избаловали?! Посмотрите, что из неё выросло! Вам не стыдно?!

«Да какого чёрта я делаю?!»

Я не заметил, как втянулся в эту тупую перепалку. Похоже, долго находиться в этом подземелье опасно: я начинаю вести себя как дурак и опускаюсь до уровня школьника.

Нет, в моём мире подобное дуракаваляние в кругу друзей было обычным для меня делом. Но в этом мире я был Героем, который должен был одолеть Повелительницу демонов. Я сражался с разбойниками и монстрами, все взоры были устремлены на меня.

...Заниматься такой ерундой у меня не было времени.

— Послушай, так мы ничего не добьёмся. Давай заключим временное перемирие?

— Хо-хорошо. Давай на счёт «три». На счёт «три» отпускаем руки.

— Л-ладно. На счёт «три».

— Готова? Раз, два…

— Стой, так после «три» или на «три»?

— Э?! На «три», конечно.

— Лучше после «три».

— Сразу бы так и сказала! Да какая разница! Ёлки-палки!

Блин, что за бессмысленный спор.

Успокоившись, я ощутил неуютное чувство разочарования и пустоты. Да, то чувство, когда убираешь беспорядок, оставленный после того как дурачился с друзьями.

Когда входишь в раж, подхваченный всеобщим настроением, считаешь любой вздор, любое сумасбродство невероятно увлекательным и забавным. Но когда вспоминаешь об этом после, то думаешь: «Пьяный был, что ли, или просто дурак?»

— Ну ладно. После «три», ага? Давай, раз, два, три…

Это произошло.

— Чё?!

— Хья?!

Пол сотрясло. Нет, если точнее, мы начали погружаться в него. Ловушка словно ждала этого момента. Нехорошее предчувствие охватило меня вместе с неожиданным осознанием: «Жёлтый пол мы считали безопасным исходя из нашего опыта, но в инструкции ничего о нём не сказано.»

Слегка втянув нас, пол высвободил энергию и вместе с рыжей мы полетели к выходу.

Находясь в прострации от такого неожиданного поворота, мне почудилось, будто кто-то дико хохочет над нами, и я, не сдерживая эмоций, закричал:

— Опять ты, Ко-о-о-о-о-мэ-э-э-э-э-э-эй!!!

Пол, который оказался пружинной западнёй, с силой вышвырнул нас в напичканный ловушками коридор.

Что ж, выбора нет. Возвращаться всё равно не имеет смысла.

Кости брошены (пусть и не по нашей воле).

— Да кто такой этот «Комэй»?!

— Гений с вычурным веером в руке, чьи хитроумные планы заставляют плясать людей под его дудку!

— Он что, демон?!

— Да, демон!!!

Мы бросились вперёд как только коснулись земли. Это уже выработанный рефлекс: остановишься — и пиши пропало. Когда-то я считал, что всё будет хорошо, если просто остановиться и не трогать ловушку.

Наивный.

Как только мы туда попали, всё вокруг завертелось. В нас попали снаряды, напоминающие огромные игрушечные стрелы-липучки, покрытые клейкой омелой. К стрелам был привязан толстый канат, утягивающий жертву в яму, измазанную маслом.

Да, это был сущий ад. В этой грязной яме было трудно убрать клей, который, в отличие от масла, практически не вычищался. Приходилось нырять в фонтанчик и отмываться полностью.

Меня больно били со словами: «В чём мне теперь ходить, идиот?!» Да, признаю, один раз я действительно облажался, и поэтому покорно принял экзекуцию. Но после того, как это происходило уже раз десятый, я начал бить её в ответ колотушкой, огрызаясь: «Хватит меня лупить, чёртова плоскодонка!» И всё это раз за разом повторялось. Хорошо хоть, что вода в фонтанчике была проточная, и полностью очищалась через пару часов.

Подталкиваемые этими дрянными воспоминаниями, мы рвались вперёд.

— Ух, ха, а-а!!!

— Уф, ха-а!!!

Внезапно перед нами прямо из пола появилось множество блоков разной высоты, замедлившие наше продвижение. Впрочем, к таким препятствиям я уже привык. Да и препятствием они для меня уже не являлись.

Бегом, бегом, бегом. Я гнал на полной скорости, обходя ловушки с помощью моих выдающихся физических способностей.

— Оп! Оп! Оп!

Сгибаясь как деревце, я уклонялся от деревянных колышков, выскакивающих со всех сторон.

700 метров.

— С дороги!

Про помощи мощной струи воды рыжая отразила клейкий шар, которым выстрелила внезапно появившаяся перед ней пушка.

600 метров.

На нас обрушились сильные, непредсказуемые порывы ветра.

— Рра-а-а-а!

Если попытаться бежать против ветра, потеряешь скорость и станешь лёгкой мишенью. Чтобы снизить сопротивление ветру, я совершал кувырки, выученные на уроках физкультуры.

500 метров.

Сверху нас снова атаковали стрелы-липучки, а также обрушился потолок, измазанный липкой дрянью. Одновременно с этим слева и справа нас пытались достать копья-липучки.

— За тобой должок!!! — Рыжая создала туннель с толстыми ледяными стенами.

Все ловушки, в том числе и липкие, были весьма крепкими. Поэтому туннель, созданный высокоуровневой магией, продержался всего несколько секунд. Впрочем, этого нам хватило, чтобы пробежать этот опасный участок.

400 метров.

— Ух, эта хреновина!!!

— Невидимый блок!!!

Передо мной оказалось прозрачное, размытое нечто — одна из самых паскудных ловушек. Эти прозрачные блоки созданы с помощью многократного уплотнения маны и закреплены вместе с другими, обычными блоками. Кроме того, из-за особенностей своей структуры, их сложно обнаружить с помощью магии.

Превосходное магическое чутьё рыжей в этом случае работало против неё. Невольно отвлекаясь на обычные блоки, скрытые магией, она пропускала эти особые невидимые блоки. Заметить их можно было только по размытости, вызванной преломлением света.

— Возвращаю должок!

Я влил ману в «Веерный меч-колотушку», который стал серебристо-серым. Повинуясь моей воле, клинок раскрылся словно веер.

— Смети магическое искажение! «Чародейский шквал»!

Размахивая огромным веером, в который превратился меч, я создал потоки магического ветра, разметавшие и развеявшие уплотнённую ману невидимых блоков.

— Я справлюсь и без твоей помощи!!!

— Могу сказать то же самое!!!

300 метров.

— Ну-о-о!!! Уфф.

Мои внутренности сжало и тряхнуло: гравитация резко поменялась. Как по заказу появилась гигантская мухобойка и попыталась запустить нас в воздух.

Наверху же… Там, куда мы должны были угодить, находилась огромная ловушка-липучка, словно созданная для поимки гигантских тараканов. Мы бы прилипли как мухи, попав туда.

Разумеется, я этого избежал, и использовал приблизившуюся мухобойку как трамплин, чтобы оттолкнуться и пролететь вперёд.

200 метров.

Чтобы вывести нас из себя, ловушки сыпались непрекращающимся потоком.

То там, то сям вырывались из-под пола водяные столбы. Слева, справа, сверху и снизу нас сдувало порывами ветра. Земля под ногами превратилась в зыбучие пески и была усеяна скрытыми магией блоками.

Нас заливало водой, оглушало шумом ветра, пески под ногами сковывали наши движения, а внимание ослабевало, когда мы задевали плечами невидимые глазу блоки.

И вот, наконец, остались последние 10 метров.

Оказавшись в этой зоне ловушек, нас сразу же чуть не раздавило сблизившимися как пресс полом и потолком.

Избегая ловушек, мы с рыжей удивительным образом синхронизировались на последнем рубеже. Я вложил всю силу в опорную ногу, чтобы одним рывком преодолеть оставшуюся дистанцию. Мы оба приготовились прыгнуть.

Ещё немного, ещё чуть-чуть, и мы отсюда выберемся.

«Быстрее, быстрее, быстрее!!!»

Впрочем, даже в спешке рождаются здравые мысли. Если я сейчас согну ноги, мои колени застрянут. Когда я в прошлый раз угодил в такую ловушку, я задел ногой поднявшийся пол, и меня унесло обратно к стартовой точке.

— Чёрт!!! Воу?!

Когда я уже было подумал, что надежды нет, мне в спину ударил мощный порыв ветра, бросая меня вперёд.

— Ха-ха, ты снова мой должник!!! — Паря в воздухе, рыжая самодовольно рассмеялась.

— Блин, вот же везучая, — сказал я и тоже рассмеялся.

«Ну, главное, подземелье наконец-то пройдено», — подумал я.

Да не тут-то было. Мы не усвоили прошлый урок и совершенно расслабились.

За ловушками, прямо перед нашей целью — жёлтой дверью, пол был жёлтым. И считать, что мы в безопасности, было заблуждением. Лучшего места для ловушки, чтобы посмеяться над потерявшими бдительность дурачками и не придумаешь.

Пока мы падали, подчиняясь законам гравитации, пол под нами медленно исчез, словно раскрывшаяся пасть. Поток хлынувшего снизу горячего воздуха опалил кожу.

Это была совершенно иного вида ловушка, такие нам раньше не попадались. На дне ямы кружились и плясали языки синего пламени, которое задорно гудело, приглашая нас в свои горячие объятия.

«Ох, млять... Мне крышка?!»

До сих пор ни одна ловушка не нанесла нам существенного ущерба. Ушибы и синяки, размазанный по телу клей и прочие подобные издевательства — это было большее, что нам перепадало.

Но эта западня — совершенно другое дело. Несмотря на моё прокачанное тело, если я попаду в такое плотное магическое пламя, беды не миновать.

Всё обходилось без серьёзных ранений только потому, что нас и не пытались убить. И если бы была возможность добраться сюда, опираясь лишь на грубую силу, мы бы так и поступили, сметая по пути все расставленные ловушки. Но мы не сделали этого, потому что не могли.

И вот теперь подземелье обнажило свои клыки и собирается нас укусить. Языки пламени поднялись ещё выше, намереваясь поглотить нас.

«Что-нибудь! Должен же быть способ?!»

Вблизи жёлтая дверь оказалась намного шире, чем ожидалось. Попутный ветер, как в прошлый раз, нам ничем не поможет — до двери долететь не получится. А проход позади нас уже закрылся.

Перед лицом неминуемой смерти мир обесцветился и всё вокруг замедлилось, словно увязло в смоляной яме.

«...А если попробовать так?!»

У меня в голове родилась спонтанная идея, и я рьяно за неё ухватился.

Я не имел возможности преобразовывать ману в магию по своему желанию. Однако всё же кое-какие способности, использующие ману, я задействовать мог и без раздумий применил этот навык.

Из моих уст неосознанно вырвалось:

— «Небесная ходьба»!!!

— Гм? Это пламя… Нгья-а?!

Создавая магией точки опоры под ногами, я схватил попавшуюся под руку рыжую и взмыл в воздух.

Эти точки опоры были созданы из уплотнённой маны по тому же принципу, что и доставившие нам неприятностей невидимые блоки, хотя они значительно уступали последним по качеству.

Пока я отталкивался от них и ускорялся, синее пламя, словно не желая нас отпускать, поднялось выше словно проснувшийся дракон.

— Да-а-ава-а-а-ай!!!

Не сбавляя скорости, мы упали и вкатились в дверной проём. Так как подумать об остановке времени не было, мы покатились дальше, пока с размаху не врезались в стену.

— О-о-о-о-о-о-о!

Рыжая с глухим стуком шмякнулась головой.

Ну, по крайне мере, все живы.

— Теперь мы квиты.

— Какой «квиты», болван!!! Я из-за тебя больно головой ударилась!!!

Рыжая вскочила на ноги и заорала на меня:

— Что за геройская ухмылка, идиот?! Ты дурак, совсем дурак, да?!

— Подумаешь, шишку набила. Зато не сгорели заживо.

— А-а? Ты не заметил, что ли?

Рыжая хмуро покосилась на меня, потирая ушибленное место.

— Ха? Заметил что?

— Вот что.

Рыжая подошла к дверному проёму и сунула руку в бушующий огонь.

— Чт… Что ты делаешь, дура?!

От неожиданности я хрипло вскрикнул, в ужасе представив, что произойдёт. Немыслимо, что она останется невредимой, после того как засунула руку в такое плотное магическое пламя, совершенно к этому не подготовившись.

Вопреки моим ожиданиям, рыжая надо мной посмеялась.

— Ха-ха, успокойся, дурень. Гляди, ничего со мной не случилось.

— Э?

На её руке не было ожогов, она даже не покраснела. Кимоно также осталось целым и невредимым.

— Э-э?.. Что это? Что это значит?

— То, что этот огонь — просто тщательная иллюзия, которая выглядит как пламя, созданное огромным количеством маны. Можешь трогать его, делать с ним что хочешь — вреда никакого не будет. — Рыжая злорадно расхохоталась. — А может, ты в панике улепётывал, потому что испугался, что он тебя заденет, да?

— А, кгхм.

— «Теперь мы квиты», хе-хе!

— Я… просто...

— О, и эта самодовольная харя в конце! В пятёрке лучших, что я видела. Пожалуй, тебе лучше завязать с профессией авантюриста и устроиться клоуном в странствующую труппу. Как думаешь? У-ху-ху-ху-ху-ху-ху!!!

Да она демон, истинный демон!

И всё же огрызаться или пытаться стукнуть её в ответ будет делом недостойным. Поэтому я собрал всю волю в кулак и молча терпел её издёвки и насмешки.

Найдя хороший повод, она без конца меня дразнила. Не имея возможности выместить обиду, я решил копить своё раздражение, пока не представится случай найти ему применение.

— Ку-ку-ку, ну ладно. Потешимся над дуралеем после. Главное, мы наконец-то прошли эти гадкие ловушки!

Меня так и подмывало взять и врезать ей колотушкой, но я взял себя в руки и осмотрелся. Эта комната была похожа на стартовую, правда, в четыре раза больше. В углу находился такой же фонтанчик, а стены были покрыты тем же странным материалом — грубым на вид, но на удивление приятным на ощупь. Коридор, ведущий в комнату с монстрами, отсутствовал, а на его месте находилась гигантская металлическая дверь с двумя створками.

Похоже, она вела наружу.

— Смейся-смейся… Ну, судя по той надписи на прошлой двери, мы действительно добрались до конца лабиринта. — Рыжая добродушно смеялась, и до меня наконец-то дошло, что все долбаные ловушки остались позади. — Точно, всё-таки выбрались. Что ж, похоже, больше мы друг друга не увидим.

— Что такое? Тебе некуда податься? Мм? Ну что с тобой поделать… Так и быть, возьму тебя к себе поваром. Если будешь слушаться.

— Сейчас разрыдаюсь от счастья…

Я иронически отбрил рыжую, однако она не стала сердиться. Вероятно, то, что мы всё-таки преодолели эту прорву ловушек и правда её обрадовало.

— Десять дней прошло. Не знаю, что там сейчас — день или ночь, но будет здорово наконец вдохнуть свежего воздуха.

Я поднялся и пошёл к двери. Рыжая последовала за мной.

— Солнце уже заходит.

— Да откуда тебе знать-то?

— Об этом говорит мой желудок. Нужно будет подкрепиться, как выйдем. — Она облизнулась и посмотрела на меня голодными глазами.

— Да я, блин, только и делаю, что для тебя готовлю. Если бы знал, во что ввязываюсь, чёрта с два бы согласился.

Кроме того, я понятия не имел, что мы здесь надолго застрянем.

— Воистину, мир полон чудес и неожиданностей. Кто бы мог подумать, что какому-то заурядному обормоту выпадет честь готовить для такой могущественной и невероятной красавицы как я? Ах, как это странно, очень странно. Так что же ты там добавлял?

— Ничего я тебе не скажу, даже не пытайся. И что это за отношение такое? Никакого уважения.

Мы схватились за дверные ручки.

— Чёрт с тобой. Напоследок я сделаю столько еды, что ты свалишься прежде, чем сможешь всё это съесть!

— Вот и замечательно! Наконец-то наемся до отвала.

— Чего?! А до этого ты что, не наедалась?!

— Разумеется! Еда — моя жизнь. Если возьмусь всерьёз, с лёгкостью слопаю вдвое больше. И напоследок съем всё, что ты приготовишь.

— Да что ты такое? Ходячий желудок? Ты же одним своим желудочным соком любого монстра уничтожишь.

Не переставая удивляться её прожорливости, я тем временем принялся прикидывать, сколько еды у меня получится для неё приготовить.

Мы потянули за ручки, и, задевая пол, двери с оглушительным скрежетом отворились. Новая комната встретила нас хаотичным вихрем звуков: стрёкота, щёлканья, шороха и шуршания.

Ничего не говоря, мы тут же закрыли двери.

— Нет-нет-нет-нет-нет!

Нас охватила паника.

— Что это, нахрен, такое было? У меня галлюцинации?

— Этого не может быть, просто не может быть.

Молясь всем богам, что нам это просто почудилось от недосыпа, мы протёрли глаза. Затем переглянулись, кивнули друг дружке и, собравшись с духом, снова открыли двери. Но сколько бы мы не смотрели, картина перед нами оставалась прежней. Там не было открытого синего неба.

— Не-не-не-не-не-не-не!

Тараканы, сороконожки, слизняки, черви, пауки, личинки, бабочки и комары — различные жуки и насекомые самых разных габаритов, вплоть до размеров большой собаки ползали там. Куча извивающейся дряни вызывала неудержимое чувство отвращения вместе с ощущением хитро поглядывающего на нас пушного зверька.

Отвернувшись, мы как по команде вновь закрыли двери.

Что это? Что за чёрт? Чепуха какая-то. Просто нонсенс.

Мы замерли в молчании, страшась даже думать об этом. Рыжая опустилась на колени и закрыла лицо руками.

— Как это понимать? Что происходит? Там же было сказано, что монстров нет.

Её бормотание вернуло меня к реальности.

— ...Не знаю, считаются ли они за монстров, но в правилах упоминалось лишь то, что их не будет внутри лабиринта. — Я вспомнил написанные на баннере-дразнилке правила. Если считать, что лабиринт уже закончился, то всё верно.

— Я считала, что мы выберемся наружу, пройдя лабиринт. Разве не так говорилось в правилах?

— Но там, вроде, говорилось о подземелье, а не о лабиринте.

К тому же, если присмотреться к дверям, они напоминают дверь перед комнатой босса в других подземельях.

— А!

— Что? Что ещё?

— Нет, гляди! Увидеть трудно, но там надпись: «Комната Хранителя», — ответил я, указывая вверх над дверью. Надпись не выделялась, так как буквы были небольшими по сравнению с массивной дверью, и имели практически тот же цвет, что и стены.

И вновь наступила неприятная тишина.

— Нет, нет и нет! Это что же, нам придётся сражаться с Хранителем? Это невозможно, это слишком! Нельзя поступать так жестоко! — воскликнула рыжая и отрицательно замахала руками. — Постой… Парням ведь нравятся жуки, да? А девушки — наоборот, их боятся. Правильно я говорю?

— Какое, к чёрту, «правильно»? Я тоже от них не восторге! Кому-то, они, может, и нравятся, но тут совершенно другая история!

— Но мне слишком противно сражаться с жуками! Я не могу!.. Точно! За тобой должок. Вот иди и сражайся с ними вместо меня!

— Нет уж, дудки! И вообще… это не считается! Я молча терпел, пока ты надо мной насмехалась, так что мы в расчёте!

— Ты что… решил умыть руки? Ну и трус! Это не по-человечески, это непозволительно! Взрослые люди должны выполнять взятые на себя обязательства!

— Да о чём ты вообще говоришь?

Нет. Ни за что и никогда. Да и как с ними сражаться-то, когда у меня при виде их сразу же опускаются руки? С другими, менее гадкими монстрами, я не прочь биться, но когда твои противники — огромные жуки, всё желание куда-то пропадает. Лучше дайте мне какой-нибудь химии против них, да поядрёнее.

— Да как тебе в голову взбрело — принуждать такую прелестную деву сражаться с подобной мерзостью?! Каков подлец!

— Чья бы корова мычала! Это ты не по-человечески поступаешь! Я боец ближнего боя, и если приближусь к ним, мой мозг не выдержит. Я же просто рехнусь!

— Ну тогда… закрой глаза и сражайся!

— Что за бред! И кроме того, я сражаюсь мечом! Меня же всего зальёт их внутренностями и прочей дрянью!

— Вот и отлично! Кровь и кишки врага красят настоящего мужчину!

— Нет у них ни кишок, ни крови!

В моём воображении возникла жуткая картина, где я стою забрызганный с ног до головы потрохами гигантских жуков. Брр…

— Нет, нет, не-е-ет! Они ползают целым роем, шуршат, извиваются и дрыгают крыльями, все чёрные, мерзкие и склизкие! — настаивала рыжая.

— Если ты всё уже прекрасно знаешь — тогда вперёд и с песней! Нечего меня накручивать! — наседал я.

Мы продолжали ожесточённо спорить о том, как же нам справиться с нашим самым страшным противником.

Спустя какое-то время...

— Сколько мне ещё повторять: нет — значит, нет! А ты можешь использовать магию на расстоянии! Можешь спокойно сжигать их дотла издали!

— Проблема не в этом! И вообще, если ты такой хороший боец, тогда просто уворачивайся от брызг! Кроме того, ты можешь бросаться в них костями монстров, что у тебя сумке!

Мы замерли на мгновение и одновременно выпалили:

— А это может сработать!

Меня охватила слабость. Ну почему мы раньше до этого не додумались и потратили кучу времени на бесполезные споры?

— Точно, мы слишком зациклились на «сражении».

— Верно. С этой мерзостью не нужно сражаться. Её просто надо уничтожать.

Успокоившись, мы хладнокровно повернулись к двери. Чего нам бояться? Пусть эти твари большие, но они всего лишь жуки. Вредители, от которых следует избавиться. А от идиотских споров ничего не изменится.

— Насекомым — бой!!!

— Время давить паразитов!!!

Мы пинком распахнули двери и ворвались внутрь.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

С яростным криком мы отважно бросились на врага, но практически сразу же сдулись.

Так и началась наша отчаянная битва.

— Рррра-а-а-а! Сдохните, жучары!

Без дела гниющие у меня в сумке рога, кости и панцири теперь как снаряды летели в сторону жуков, и передо мной представала ещё более жуткая картина, чем прежде. Теперь эта шевелящаяся куча была обильно покрыта и забрызгана гемолимфой, разлетевшимися повсюду кусками насекомых и блестящей желеобразной дрянью. В здравом уме никто бы на такое не решился.

— Ха, ха-ха! Был жучок — стал червячок!

Я орал какую-то несусветную чушь, но как только немного успокаивался и брал себя в руки, открывающийся вид снова выносил мой нежный мозг напрочь, а разум находился в перманентно неуравновешенном состоянии.

О да! Ты безумен, ты непобедим!

...Блин, да откуда мысли такие?

— Гья-а-а-а-а-а! Фу! Гадость! Прочь, мерзкие жуки, я больше не стану вас есть!

Охренеть, она что, их ела? Неудивительно, что её отвращение к ним куда больше, чем моё.

— Они шуршат, они шевелятся! Какая ме-е-е-ерзость!

Рыжая кричала и носилась как угорелая, обстреливая всё вокруг своей магией. Похоже, её тоже охватило безумие. Или, может быть, криком она себя успокаивала? А может, рыжая не хотела их атаковать, потому что стеснялась показать себя с такой стороны?

— А и хрен с ним! Вот тебе, вот! Жри! А-ха-ха-ха-ха!

— Проклятье, да я тут одна вменяемая осталась! И как я до сих пор с ума не сошла? Сейчас я даже ненавижу свою высокую магическую сопротивляемость…

— О чём ты? Я нормальный!

— Заткнись, лысый! Смотри, у тебя глаза на выкате! Ещё чуть-чуть, и тебе уже ничто не поможет!

— Воу?! — Меня окатило внезапным ледяным душем. Это на секунду ошарашило меня, но вывело из этого неадекватного состояния.

— Ты что творишь, зараза?!

— Ты сейчас с катушек съедешь, я пытаюсь помочь! Псих несчастный!

— Отвали! Тебе самой лечиться надо! И как мне теперь с этой дрянью сражаться? Тьфу!

Заново оценив ситуацию, я понял, что всё ещё противнее и гаже, чем казалось на первый взгляд. Я словно наблюдал сцену из фильма, которую зрители обычно предпочитают проматывать, чтобы не получить психологическую травму от увиденного.

Всё вокруг увязло как в киселе. Похоже, из-за помутнения рассудка я даже не заметил, что меня окружало жуткое зловоние от разлетавшейся во все стороны жучиной жидкости, блестящих, похожих на грибы спор, которые и вызвали мою одурь, а также выглядевших как черви жуков, дышащих аки драконы.

У меня имелись пассивные навыки, полученные в процессе прокачки и добавляющие сопротивление негативным эффектам, так что находившиеся вокруг меня останки никак не влияли на моё состояние, но их душераздирающее зловоние я прекрасно чувствовал.

— Чёрт подери, как же воняет… Стоп, жуки ведь — хладнокровные, да? Их кровь и внутренности не должны быть такими тёплыми, верно? Так почему?

Ко мне вернулись остальные чувства, которые до этого я попросту игнорировал. Теперь я отчётливо видел и ощущал каждую деталь открывшейся передо мной мерзостной картины: жужжащих жуков, летающих по комнате и невыносимого смрада вокруг.

В комнате повысилась влажность и стало жарче. Возможно, вследствие используемых рыжей заклинаний огненной магии. Кроме того, она создала вокруг себя купольный барьер ветра, отрезав часть пространства вместе с прилегающим чистым воздухом.

— Эй, рыжая! Ты ошалела?! Живо впусти меня внутрь!

Я ринулся к магическому щиту рыжей, отбросив пинком ползущую многоножку с клыками как у стальных гармов, и двух насекомых, похожих на летающих муравьёв.

— Мва-а?! Не подходи! Рядом с тобой стоять противно! Ты весь провонял, не лезь ко мне!

— Ты же меня только что водой облила!

— Ты всё ещё воняешь! Стой, дай я тебя ещё раз вымою!

— Воу!

Меня от шеи до ног окутал водяной шар, который начал вращаться.

«Ого, прямо как в стиральной машине.»

Пока происходил процесс, каменные копья рыжей пронзили несколько приблизившихся крылатых жуков. Через десять секунд полоскавший меня водяной шар с хлюпаньем растёкся у меня под ногами.

— Эй! Ты так и оставишь меня мокрым?! Опять?!

— Губу не раскатывай! Не сахарный, не растаешь!

— К мне снова прилипнут «споры» и чешуйки этих жуков! Ты сделала только хуже: превратила обычную проблему в настоящую катастрофу!

— Иди к чёрту! Не впущу я в свой барьер такое мерзкое чучело, даже не думай!

Пока мы спорили, я успел швырнуть останки трёхметрового голема в успевших подползти ко мне за десять секунд «стирки» шестерых жуков и раздавил их. Голем был боссом одного из низкоуровневых подземелий для новичков, и мы с моей группой прикончили его, не получив ни царапины.

Обычно спокойная и сдержанная Юмис радовалась как девчонка, когда сражалась с ним, потому что в Орлеанском королевстве големы были редкостью.

Вообще-то, мы собирались отослать его в исследовательский институт Эрумии, когда прибудем в следующий город, но что поделать — ситуация была чрезвычайная. Надеюсь, чародейка меня поймёт и простит.

Голем просто немного испачкается в жучиных потрохах, это ведь не страшно, правда? На её исследования это никак не повлияет, так? Ну, если что, поищем для неё другой образец.

— Зараза, одежда заляпалась. Вот же мерзкая дрянь.

Сражаться с жуками мне не хотелось ещё и потому, что в отличие от моего мира, где была добротная, качественная одежда, здешние наряды становились просто ужасными, когда промокали. Впрочем, через некоторое время тепло моего тела высушит одежду, так что остаётся молиться, чтобы это произошло поскорее.

— Усохни, тварь! — разозлился я на приближающегося ко мне противного слизня, издающего высокие, визжащие звуки, и снова принялся швырять в жуков хлам из своей безразмерной сумки.

Спустя некоторое время популяция жуков значительно снизилась. Ещё чуть-чуть, и они будут уничтожены.

Очищая комнату, мы заметили, что дверь напротив входа была такой же, как и входная, но зелёного цвета. Наверное, это и есть настоящий выход. С другой стороны, предчувствие очередного надувательства не покидало нас с рыжей.

— Слушай, а ты заметил?.. — Рыжая всё-таки заговорила о том, о чём я предпочитал пока не думать.

— ...Ни слова больше, сам вижу.

Когда жуков поубавилось, мы заметили светящееся розовое нечто, похожее на яйцо. Его покрывали сосуды и жилки, и даже отсюда было заметно, что оно странно подёргивается. Я подумал, что это может быть реакцией на устроенный нами геноцид, и на всякий случай метнул пару ножей в ту сторону.

— Чёрт, не вышло.

Ножи не достигли цели, угодив в стену жуков, вставших на защиту яйца. В принципе, можно было бы и не обращать на него внимания, если бы оно не находилось прямо перед зелёной дверью-выходом. Наверняка это была какая-то опасная херня, которая темнела и увеличивалась в размерах.

— Не нравится мне эта штука.

— Рад, что я не один так думаю.

— Нашёл, чему радоваться.

Кажется, рыжая уже привыкла к окружающей нас мерзости, и стала более равномерно пускать огненные шары. Каким бы жутким и отвратительным не был противник, когда осознаёшь, что огонь прекрасно его уничтожает, волноваться не о чем. С другой стороны, комната начала задымляться. Хорошо хоть, дыма было не так много, иначе ничего не было бы видно. И всё же ситуация казалась абсурдной.

«Может, броситься на них и раздавить остатки по-быстрому? Только вот выходить наружу что-то совсем не хочется.»

Мы находились под барьером ветра, созданным рыжей, поэтому окружающий воздух оставался довольно чистым. А вот снаружи наверняка смердело знатно. Из-за кучи растерзанных трупов насекомых и сочащихся ошмётков, а также огненных заклинаний, которые применяла рыжая, комната постепенно превращалась в какую-то мерзкую парилку.

Оглядываясь по сторонам, рыжая стала следить за расходом ОМ, и мощность её заклинаний снизилась. Пробиваться через эту закрытую телами… нет, жуками стену стало гораздо труднее.

— Хм, для жуков у них чересчур высокое магическое сопротивление.

Пока мы недовольно скрежетали зубами, яйцо продолжало изменяться. Стена из жуков уменьшалась, а яйцо — наоборот, увеличивалось и темнело. Насекомых уже почти не осталось, но те, что защищали яйцо, неплохо противостояли нашим атакам. И вот, наконец, наши худшие опасения подтвердились.

Оболочка, изначально розовая, стала тёмно-красной, практически чёрной, и яйцо начало раскрываться. Сосуды и жилки стали пульсировать сильнее, пока наконец не достигли пика.

— Чёрт!

Надо с этим поскорее разобраться. Но это было непросто.

В отчаянии я вытащил целых пять ножей и метнул их в сторону яйца, но они застряли в выскочивших на защиту жуках. Один из ножей, впрочем, смог пролететь мимо них.

«...Ну что, попал?»

Яйцо, быстро раздувшись, раскрылось. Жёлтые внутренности распустились как цветок и выпустил наружу плотный, склизкий комок. В него-то и угодил нож, который отскочил и упал на землю.

— И-и-и-и-и, а-ах, ну и гадость!

— А-а, чёрт, теперь мне не собрать их всех... — пробормотал я с некоторым сожалением, увидев появившееся насекомое, похожее на гигантскую изоподу из передачи «В мире животных». — Ну и гнусный же ты!

Жук с двадцатью конечностями был огромным, размером с двухэтажный дом, и оставалось только гадать, как он поместился в таком небольшом яйце. У него был плотный, как у крабов или креветок панцирь, а тело было покрыто блестящей слизью. Кошмарная морда, похожая на голову какой-то многоножки, издавала дикие протяжные крики.

Да, это был вылитый Чужой. Самый натуральный ксеноморф. Предыдущие жуки тоже были противными, но с этой тварью их было не сравнить. А его полупрозрачные внутренности придавали ему ещё более омерзительный вид. Его душераздирающий крик сопровождался глубоким, раскатистым рёвом, и диссонанс этот ещё больше бил по ушам.

Тварюга, по-видимому и являвшаяся боссом подземелья, принялась вертеться и пожирать окружающих её жуков. Она с лёгкостью пробивала их прочную хитиновую оболочку, давила летающих вокруг жуков, а также дожирала остатки слизней, из которых она предварительно высосала все соки. Последние оставшиеся в комнате жуки быстро наполнили её брюхо.

И вот с этой выделяющейся среди остальных чудой-юдой теперь нам придётся сражаться.

— Твою королеву-матку, да кому только такое в голову пришло? Это просто сюр какой-то…

— А-а… А-а-а!.. А-а-а-а-а-а-а!!! — Прежде чем я успел закричать, рядом со мной что-то полыхнуло. — Хватит с ме-е-ня-а-а-а-а-а! Умри-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!

— Воу?!

Рыжая заорала вместо меня и стала быстро готовить чары. За считанные секунды вокруг неё закрутились десятки огненных шаров, и мне пришлось отскочить подальше, чтобы меня не задело.

— И-идиотка! Ты что, собираешься сразу ударить всей этой магией по таком здоровенному противнику? Ух…

Похоже, она пыталась завершить бой как можно скорее, но жар от такого количества огненной магии обжигал всё вокруг. Слетев с катушек, она даже не заметила, как сожгла собственный барьер ветра, и нас незамедлительно обдало удушливой вонью от плавящихся внутренностей разбитых жуков и их испаряющейся гемолимфы.

Остановившись на полуслове, я резко сжал губы и задержал дыхание. Даже если бы сказал ей всё, что думал, было уже слишком поздно — она уже не контролировала брошенную вперёд огненную стену.

— Гори-и-и-и-и!!!

— Сто-о-о-ой!..

Мой отчаянный крик потонул в грохоте сотни огненных шаров, соприкоснувшихся с гигантской тварью. Все заряды были одинаковой мощности, но благодаря превосходному контролю и точности они ударили по огромному телу монстра практически одновременно, вызвав чудовищной силы взрыв.

С предсмертным криком гигантскую изоподу разнесло на кусочки, и повсюду разлетелись её склизкие ошмётки и внутренности. Смрадное месиво из слизистых сгустков и желеобразных кусков плоти с противным хлюпаньем обрушилось прямо на нас.

Огромный взрыв разворотил огромную тварь, залив нас с ног до головы огромным количеством отвратительной мерзости.

— Фух, ну и дела, — вздохнула рыжая.

С помощью магии ветра она моментально высушила себя. Её прекрасные волосы с лёгкий шорохом распустились и упали ей на плечи. Правда, у меня эта чудесная картина вызвала лишь раздражение.

— Эй, ты! Хватит уже делать вид, будто тебя это не касается. О чём ты вообще думала, когда разносила в клочья эту громадину? Тебе не кажется, что следует передо мной хотя бы извиниться?

— А-а… ну да, прости-извини-виновата.

— Хо-хо, ты смотри, какая умница — даже извиняться умеет! Только вот не чувствую никакой искренности в словах.

Мы вернулись в предыдущую комнату, и она снова промыла меня водяным шаром.

Это была катастрофа. Мне и раньше приходилось вымазываться в липкой жидкости, попадая в ловушки, но она не доставляла таких неудобств и к тому же приятно пахла омелой и другими цветочными ароматами. От неё мои волосы также становились мягкими и шелковистыми, и рыжая, похоже, даже специально подставляла меня под эти ловушки, чтобы добыть немного этой жидкости и для себя.

Но в этот раз всё было с точностью да наоборот. Липкая дрянь отчётливо напоминала блевотину, непонятного цвета содержимое желудка непросыхающего алконавта. Она жутко воняла и была практически неотмываемой.

От гигантской изоподы осталась невообразимая смесь, состоящая из кусков размером с крупную гальку: склизкого хитина вперемешку с жучиными ошмётками, теперь ещё и покрытыми желудочным соком взорвавшейся твари.

Даже самый первоклассный адвокат, лишь бросив взгляд на то, чем я был измазан с ног до головы, громко воскликнул бы, выведя текст огромными буквами на переднем плане «ВОЗРАЖЕНИЙ НЕТ!» в ответ на обвинительный приговор в сторону рыжей. Безо всяких там судебных поворотов.

— Божечки-божечки, и не совестно тебе вынуждать просить прощения промокшую с ног до головы красотулю? Тюрьма по тебе плачет, ирод!

— Да это тебя посадить надо за то, что людей всякой дрянью обливаешь!

И вообще, промокший с ног до головы здесь только я!

— Ишь, какой неженка выискался! Я ведь извинилась уже! Ну, только не плачь, сейчас я тебя тоже высушу.

Вокруг меня бешено закрутился ветер. Он был достаточно горячим, словно из фена, и я почувствовал, как вся оставшаяся влага быстро испарилась.

— Кхм, достаточно.

Результат меня не удовлетворил, но так как ныть мне и правда уже порядком надоело, я решил заткнуться. Что ж, главное, мы прошли подземелье. Над дверью в следующую комнату висела надпись «Комната Хранителя», так что по-любому дальше будет выход… А будет ли?.. Чёрт, да перестань.

Хотя, если подумать, впереди вообще никаких надписей нет. А вдруг именно там нас ждёт настоящий хранитель?

— Л-ладно, нужно поскорее выбираться отсюда.

— Д-да, лучше двигаться.

Мы повернулись и пошли к выходу, но неясное чувство тревоги не покидало меня. Похоже, то же самое чувствовала и рыжая. Наверно, я просто стал слишком подозрительным. Ну не может же быть всё так плохо, правда? Нужно верить и надеяться на лучшее. Угу. Но избавиться от сомнений всё же никак не получалось. Если снова что-то случится, я же с ума сойду. Тем более, это подземелье уже не раз доказывало, что если ожидаешь худшего, оно обязательно произойдёт.

И оно произошло. Двери захлопнулись прямо перед нами, и пространство за ними вновь наполнилось знакомыми шуршащими звуками.

— Что-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о?! — одновременно воскликнули мы.

Мы знали, что пока не уничтожено ядро, монстры в комнате хранителя подземелья будут появляться вновь и вновь. Но не так же быстро! Да и вообще, что за дела, где это чёртово ядро подземелья?..

Ответа не было, поэтому нам ничего не оставалось, как в очередной раз заняться уничтожением жуков.

— Сдохни! Сдохни, Ко-о-о-омэ-э-э-э-эй!

...Стоит лишь упомянуть, что брань и проклятия в адрес совершенно непричастного великого человека позволили нам, находясь в припадке праведного гнева, расправиться со всеми жуками в два раза быстрее.

— Ну давай, давай! Где ещё ловушки, а-а-а?!!

Наполненная безумной яростью битвы комната снова погрузилась в тишину. Мы вынесли жуков, подпитываемые одним лишь незамутнённым буйством от злости, словно в каком-то безбашенном слешере. Быстро устранив всех шуршащих гадов, мы разрубили яйцо, не дав ему даже проклюнуться.

Пинком растворив двери, мы ввалились в следующую комнату аки неудержимые и злые ровно черти.

Это была квадратная, совершенно пустая комната.

— Опять нихрена!

— Что теперь?! Западня в полу?! На потолке?! А-а?!

— Где эта грёбаная ловушка?!

Мы осмотрелись вокруг налитыми кровью глазами. С нашим опытом ни одна ловушка теперь от нас не скроется.

Но как только дверь за нами закрылась, на полу посреди комнаты появился магический круг. Частицы зелёного света вспыхнули и осветили всю комнату. Обстановка сразу же сменилась, и мы не смогли сдержать удивлённые возгласы. Нас окружил поток белого света.

— Похоже на какой-то телепорт. Где мы?

— Это что, ловушка?

Вокруг была пустота, заполненное белым светом безграничное пространство, в котором не было ничего.

— Нет, это не ловушка. — Словно из ниоткуда раздался голос.

— Э-эй, ты слышала?

— Значит, мне не почудилось.

Мы посмотрели друг на друга, чтобы убедиться, что нам это не показалось.

— Спасибо! Спасибо, мои дорогие! Вы установили новый рекорд по скоростному прохождению! Поздравляю! Вы отлично справились, давно я так не смеялась. Нет, правда, вы действительно отлично постарались! Особенно эта первая дуэль между вами, которая не входила в мои планы, была просто потрясающей! Как просматриваю её раз за разом, так просто помираю от смеху, бфф! Достаточно лишь вспомнить об этом, и уже нет сил удержаться...

Мы застыли в немом изумлении, когда перед нами, медленно покачиваясь, возникла молодая женщина лет двадцати пяти. Её достаточно длинные волосы достигали плеч и завивались на кончиках локонами как при химической завивке. Женщина, облачённая в рясу, похожую на одеяния служителей лунарийской церкви, беззастенчиво скалилась в нашу сторону издевательской, наглой улыбкой до ушей.

Однако кое-что в ней было необычным.

Во-первых, она парила в воздухе, причём на некотором расстоянии от нас. Не было заметно, что она пользуется какой-то магией, однако пола она не касалась. Впрочем, окружающий нас свет был настолько ярким, что само понятие пола было здесь неопределённым.

Во-вторых, даже несмотря на то, что она находилась прямо перед нами, мы не ощущали её присутствия. Мы слышали её голос, видели её покачивающееся в воздухе лицо, но её словно не существовало. Своё присутствие можно было скрыть при помощи высокоуровнего навыка, но если тебя заметили, это уже не работало.

И в-третьих, мы могли смотреть сквозь неё, словно она была полупрозрачной, с бледно-синим оттенком. Хотя позади неё всё равно всё было белым.

Как бы то ни было, в данный момент эти странности нас совершенно не волновали.

— Слышь, чернявый.

— Ага, рыжая.

Мы вновь взглянули друг на друга и кивнули.

— Сдохни, Ко-о-омэ-э-э-э-эй!!!

— Гу-ху-ху, я не Комэй, у-ху-ху-ху-ху.

Наша общая атака была даже мощнее той, которой рыжая прикончила гигантскую изоподу. Я принялся бросать всё, что было у меня в сумке и довольно быстро опустошил её. Рыжая использовала всю возможную магию, которую она могла быстро применить: огненные и штормовые шары, каменные пули, сферы со слезоточивым дымом, едким растительным соком, грозовыми разрядами и т. д.

Не обращая внимания на грохот, удары и треск, создаваемые нашей атакой, женщина с лёгкостью уворачивалась ото всех летящих в неё предметов и заклинаний словно листик на ветру.

— Хватит кривляться, зараза!

— Хо, ха, оп, хоп! Ну-ка, ну-ка, цельтесь лучше! Так вам в меня не попасть!

— Ах ты дрянь! Сдохни, просто сдохни!

— Не хочу-у-у, у-ху-ху-ху-ху!

Она кружилась в воздухе, хохоча и язвительно ухмыляясь, чем выбешивала нас всё больше и больше.

— Ита-ак, пришло время сделать подарок за прохождение подземелья. И чем же мне вас наградить?..

— Дай-ка я лучше врежу тебе по наглой морде!

— Дай мне лучше поджарить тебя, стерва!

— Ну уж не-ет! — ответила женщина, издевательски сверкая улыбкой под непрекращающимся потоком заклинаний, и внезапно исчезла. — Может, вот это? Держите, это мой вам подарок.

— Уф!

— Хья!

Она появилась сзади и засунула руки прямо в наши тела. Ощущение было такое, будто внутри провели незримой рукой, задев что-то важное, и словно что-то размазали.

«Системное сообщение: "Меч призрачного пламени сердца" разблокирован».

— Э? Что?

— Хм, вот почему...

Мы вдруг осознали непонятную ранее концепцию, получили ощущение её осмысленности, и в то же время поняли, почему наши атаки не имели эффекта на её духовную оболочку.

— И постарайтесь впредь чересчур не полагаться на пушистую травку, хорошо? Думаю, вы и сами знаете, что недостаток сна не скажется на состоянии вашего тела, но духовное истощение будет накапливаться всё больше, что может вызвать обратный эффект. Это мой добрый совет таким упорным деткам как вы, советую к нему прислушаться, — посмеиваясь, назидательно сказала она. — Что ж, удачи. Было ве-есело!

С этим словами женщина отшагнула назад.

— Стоять!..

Повернувшись, я заметил, как окружающий мир снова изменил цвет. Даже зная, что толку не будет практически никакого, я всё же вновь попытался ударить её. И почти достал. Но в последний момент я увидел её печальное лицо, отчего невольно остановился.

— Бе-е!

— Ах ты!..

«Опять развели как лоха» — с этой мыслью меня и рыжую выбросило из подземелья.

Когда я опомнился, над нами в ночном небе сияли звёзды и светила луна, а находились мы на небольшой поляне глубоко в лесу.

— Вот же сучка!.. В следующий раз я ей точно врежу!

— Кого ты обманываешь, болван! У тебя был шанс её достать, да ты его упустил!

— Заткнись! Сам знаю! — огрызнулся я, с позором и унижением закрывая лицо рукой. Неуютную атмосферу нарушило синхронное урчание наших животов.

— С… сначала нужно подкрепиться. Скорее, приготовь что-нибудь.

— Верно, я тоже проголодался.

Я так устал, что сил у меня совсем не осталось. Тем не менее, готовка требовала некоторого времени. Я достал котелок, налил в него воды, бросил специй, подлил риколевого вина и, побросав внутрь мясо благородного вепря, поставил на огонь.

— Как там? Ещё не приготовилось, нет?

— Я тоже очень голоден, но подожди. Ещё немного.

— У-у… Не могу больше ждать… — Рыжая словно ожидающая кормёжки собачка пристально глядела, как я помешиваю котелок.

Я достал из сумки деревянную миску и протянул ей.

Немного погодя суп наконец сварился.

— Так, готово…

— Дай сюда!

— Э-эй! Успокойся!

— Отвали!

Рыжая выхватила у меня черпак, быстро навалила супа в миску и принялась жадно есть. С таким усердием она уминала еду разве что в первый день нашей встречи.

— Смотри, подавишься.

— Мгмх! Кху, кхе!

— За тобой никто не гонится.

— Добавки!

— Ну ладно, ладно. Ешь, сколько влезет.

Мне оставалось лишь удивлённо охнуть, видя, как рыжая, поперхнувшись, тотчас же оправилась и принялась за вторую миску, бешено работая ложкой. И пока первая тарелка супа наполняла мой желудок, я наблюдал, как котелок быстро опустошается, словно содержимое его высасывали.

— Пха-а… Объеденье.

— Мда-а, пожрать ты не дура! Только смотри, будешь спать после еды — коровкой станешь. Знаешь?

— Чушь какая. Кто же в это поверит?

После трёх котелков супа мы наконец наелись. Поедательница большей части этого ужина, удовлетворённо сложив руки на животе, вольготно развалилась на траве. Я убрал с огня котелок и сел, прислонившись спиной к дереву.

— ...Где мы сейчас — не знаю, выясним завтра. Устал я.

Судя по растительности и деревьям, мы находились в лесу недалеко от границы между северной частью Империи и страной Зверолюдей, где я и провалился в подземелье. Где конкретно мы оказались, я не знал, но с восходом солнца смог бы определить, куда нам идти. Мои способности в обнаружении находящихся поблизости существ значительно выросли, и я без труда мог понять, в какой стороне находятся люди. И завтра, двинувшись в том направлении, мы придём в город или деревню.

— Слушай, как же ты всё-таки готовишь это паршивое мясо благородного вепря, что получается так вкусно?

— Та...

«Так я тебе и сказал», — я снова хотел было отговориться, как и в прошлый раз, но замолк. Затем добавил:

— ...Вместе с костями, добавив немного вина из риколевых фруктов первого урожая.

— Гм? Что?

— Это и есть секрет, как сделать мясо благородного вепря вкусным. Ты ведь хотела его узнать, да?

— Так значит, это было фруктовое вино! Вот и хорошо, когда встречусь с сестрой, попробую. Знаешь, чернявый — моя сестра готовит так, что просто пальчики оближешь. Она красивее всех на свете, невероятно талантлива, и это она обучила меня магии. Я и сама неотразимая красавица, но моя сестра ещё невероятнее…

— Да, да, я знаю, знаю. Спортсменка, комсомолка и просто красавица. — Эти хвалебные оды я уже не раз слышал от неё в подземелье. — Лучше другое расскажи. Я ведь поделился с тобой своим секретом.

— Ч… что тебе рассказать? Мои три размера? Извращенец.

— Хех, тоже мне, секрет: 60-60-60. Отвесная плоскость.

— Лучше просто умри.

Я уклонился от прилетевших каменных пуль размером с хорошую дробь. Они простучали по стволу дерева, выбивая во все стороны щепки, и упали на землю. Такое происходило уже не в первый раз, поэтому тело сдвинулось раньше, чем я успел об этом подумать.

— Расскажи, почему ты путешествуешь. Мы же поспорили: кто первый выберется из подземелья — побеждает. У нас ничья, так что давай, тоже выкладывай.

— Было такое. — Рыжая, кажется, только сейчас об этом вспомнила. — Эх, что же делать… Действительно, рассказать, что ли?

— Блин, ну что такое, хватит уже… Вот допустим, мне вдруг понадобится твоя помощь, ты ведь поможешь? А в следующий раз я помогу тебе.

Завтра наши пути разойдутся, и я снова вернусь к каждодневной рутине в поисках новой силы. Как-то грустно становилось на душе при мысли об этом.

Если бы я знал цель её странствий, быть может, мог бы остаться с ней ещё ненадолго. Так я подумал, цепляясь за наивную и глупую мысль — как при встрече с другом в моём прежнем мире — просто побыть вместе ещё немного.

— Тебя что, бросили? Выглядишь как кролик-потеряшка.

— Да иди ты к чёрту. Я со всей душой, а она!..

Рыжая нахально улыбнулась, стараясь прикрыть улыбку. Чувствуя, как кровь приливает к лицу, я так и не сказал того, что хотел сказать.

«Зараза, краснею как мальчишка.»

Я надеялся, что она этого не заметит, но рыжая была не из тех, кто упустит шанс посмеяться над слабостями других, не отпустив в их сторону едкое словцо.

— Ку-ку-ку, ты покраснел. Значит, я угадала. Утю-тю.

— Да ё-ё-ёлки зелёные, прекрати ёрничать! Просто ответь!

По какой-то причине леденящий холодок пробежал по мне в этот момент.

— Знаешь, а ведь я до сих пор не спросила твоего имени, хотя мы немало времени провели вместе. Глупо, наверное, сейчас спрашивать, но всё же: как тебя зовут?

— Кайто… Меня зовут Кайто.

Рыжая медленно поднялась и посмотрела на звёзды. Всего лишь стояла и смотрела, не излучая ни враждебности, ни злобы, ни желания убить. Однако же было в этом что-то пугающее. Впрочем, назвать это страхом было нельзя — просто горькое чувство, сожаление, будто увидел то, чего лучше не видеть.

— Значит, Кайто. Хорошее имя.

Всё было как и прежде. Но всё же… последние несколько дней призрачное ощущение чего-то неуловимого, таящегося в ней, не покидало меня.

Мрачного, зловещего, тёмного.

Не той робкой темноты, что скрывается в тенях, прячась от света, а бездонной, всепоглощающей тьмы.

— Не знаю, можно ли на тебя рассчитывать. Но это всё равно не имеет никакого значения. Ты не поможешь мне, Кайто.

— Но… почему? Уж чем-то я смогу помочь, мне не сложно.

— Нет, дело не в том. Кайто, тебе этого не понять… Если бы всё было так просто, поверь, я бы этого не сказала.

Девушка обернулась, улыбнувшись совершенно пустой, непроницаемой улыбкой. Я не знал, почему, но чувствовал, что сейчас мне ни приблизиться, ни коснуться её, как бы сильно я не тянул руки — она была вне досягаемости.

— Откуда тебе знать, верно? Это чувство, когда тебя насквозь прожигает изнутри, эту невыносимую боль, будто твои конечности раздирают на тысячу кусков и эту тьму, что не отпустит ни единого твоего крика, ни стона, сколько бы ты не кричал.

Она посмотрела на меня с такой мягкой и грустной улыбкой на лице, что казалось, вот-вот расплачется. С улыбкой печальной, мучительной и... наполненной пронизывающим холодом яростью.

— Моя цель — это месть. Тем, кого я никогда не прощу. Кого я хочу убить. И во что бы то ни стало разорву на куски собственными руками.

— ...Месть? — невольно повторил я, медленно вникая в смысл её слов.

— Именно. Не просто убить. Я решила, что сделаю это ради себя, даже если придётся отбросить всё и пройти через ад. Я выдавлю им глаза, буду медленно сдирать с них кожу, отрежу им руки и ноги, буду жечь калёным железом, наслаждаясь каждым моментом их боли и агонии… Как же мне хочется своими руками вырвать им сердце, слыша их крики, их мольбы о пощаде — я просто не могу удержаться от предвкушения. Это так восхитительно, так завораживающе, что сводит меня с ума, а-ах, а-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха!

Меня словно огрели дубиной. Её обворожительный, экзальтированный словно от опьянения вид, её чувственные губы, подрагивающие в сладостном блаженстве оставили чувство, будто я с головой окунулся в ледяную воду. И затем прежняя завуалированная улыбка появилась на её лице, вновь скрыв все эмоции за непроницаемой маской.

— О…

«Остановись, месть не сделает тебя счастливой» — эти услышанные где-то простодушные слова были готовы сорваться с моих губ.

Но рыжая, словно не давая им вырваться, вдруг прикрыла своим пальчиком мои губы. Страшно холодным, и в то же время таким осязаемым.

— Все эти дни нам было так весело, так здорово, правда? Поэтому, Кайто…

Она стояла рядом, не двигаясь, с широкой и какой-то пугающей улыбкой на лице, словно пряча за этой непроницаемой маской все обуревавшие её чувства. Но даже это не могло скрыть пробивающиеся изнутри чёрные языки беснующегося пламени.

Со стороны, наверное, всё казалось невероятно чарующим и притягательным моментом.

— Не пытайся приблизиться ко мне, ни притронуться. Не пытайся узнать меня, ни понять. Пусть между нами будет эта дистанция, пусть она разделяет нас. Если хочешь быть счастлив в этом мире — лучше жить в неведении, — произнесла рыжая и медленно покачала головой.

Поражённый, я стоял, скованный словно по рукам и ногам, неспособный ничего сказать в ответ, и просто молчал, услышав её решительный, ультимативный отказ.

После этого уставшая рыжая сразу же уснула. Я продолжал смотреть на неё, пока наконец сам не заснул.

Спалось мне скверно. Я пребывал в полусонной дрёме и как только небо стало светлеть, проснулся окончательно.

— Фух, лёгкий завтрак утречком — что может быть лучше?

— Целый котелок схомячить — это, по-твоему, «лёгкий завтрак»?

Рыжая вела себя как ни в чём не бывало, что также позволило мне вести себя с ней как и прежде.

Позавтракав, мы собрались отправиться в путь, и вдруг услышали рёв.

— Нашлась наконец! Куда ты запропастилась?!

С гулким шумом и колоссальным давлением перед нами появился ярко-красный дракон с восседающей на нём взрослой девушкой с золотистыми волосами.

— Что?! Огненный дракон?!

Да, самый настоящий, чтоб его, дракон. Они — вершина пищевой цепочки и, несомненно, правители этого мира.

— Всё хорошо. Гленн, сестра! Какая встреча! — Жестом показав мне, что всё в порядке, рыжая подошла к ним.

— Я тебе не сестра! Ну что за несносная девчонка! Вечно с тобой одни хлопоты! — С этими словами наездница спрыгнула с высокой спины дракона на землю. Поднявшись, златовласка сурово на неё посмотрела.

— Э-э-э?!. — У меня буквально отвисла челюсть, видя, как грозный дракон вдруг замурчал, а затем превратился в маленького дракончика и бросился в объятия рыжей.

— Ну, ну, всё, всё. Какой же ты у нас избалованный.

Дракончик пискляво муркнул и лизнул рыжую в щёку, а та легонько пощекотала его. Жуткое, свирепое чудище, гроза всего живого, резвящееся аки щеночек перед людьми — зрелище было поистине нереальным.

— И что это за невинный вид? Ну, мы с тобой ещё поговорим. Не думай, что на этот раз тебе это сойдёт с рук. Готовься!

— С-сестра?! С-стой! Погоди! Ну не виноватая я, правда!

— Не желаю слушать никаких оправданий. Будешь сидеть голодной, пока я не закончу тебя отчитывать.

«Не-е-е-е-е-е-е-ет!» — обречённо воскликнула рыжая, затем глубоко вздохнула, повернулась и снова принялась играться с дракончиком.

— Ну что, тогда идём? Гленн, ты меня повезёшь.

Дракончик одобрительно рыкнул и вновь обратился огромным огненным драконом.

— Залезай! Поехали! — Златовласка запрыгнула ему на спину и позвала рыжую.

— Ну, мне пора. Если судьба снова сведёт нас, увидимся! — сказала мне рыжая.

Я пытался что-то сказать ей, но слова застряли у меня в горле. Я знал, что это неизбежно, но всё-же какая-то неясная печаль кольнула мне сердце.

[[image:/storage/reader-images/6d8cef671c1eac4ab5564031be33789544534a73.webp]]

— С-стой! — неожиданно для себя выкрикнул я.

— Мм? Что ещё? — Рыжая обернулась, но я так и не смог ничего ей сказать. Повисла неловка пауза, в течении которой мне вспомнился наш вчерашний разговор.

— Имя. Скажи мне своё имя, рыжая. Ты ведь не уйдёшь, не сказав мне его?

Кажется, в прошлый раз она говорила: «Я не буду называть своё имя всякой черни!» Но сейчас её ответ был другим.

— Хм… Что ж, тебе можно сказать, — на секунду задумавшись, откликнулась рыжая.

— Нет, это опасно!

— Не беспокойся, сестра. Долг платежом красен. Да и одно лишь имя ничего не изменит.

Рыжая успокоила златовласку, повернулась ко мне и торжественно объявила:

— Я Летисия. Прекрасное имя, не правда ли?

Летисия звонко засмеялась, засмеялась тем самым задорным, заливистым смехом, который за эти несколько дней уже стал для меня таким привычным и знакомым.

— Ладно, Кайто. Смотри, не облысей окончательно!

— Я не лысый, сколько тебе повторять!

— Ку-ку-ку! Ну, будь здоров, болван несчастный!

— Проваливай уже, дура тупая!

Не переставая подзуживать меня как обычно, Летисия взлетела на спину дракона. Больше не оборачиваясь, они взмыли в небо.

— Летисия…

Я припомнил события, что случились за последние дни.

«Мне твоя жалось не нужна! Я... я старалась! Изо всех сил старалась!»

«Кто это там говорил, что сюда не вернётся? Мм? Ты по мне соскучился, и поэтому решил вернуться, да?»

«И эта самодовольная харя в конце! В пятёрке лучших, что я видела. Пожалуй, тебе лучше завязать с профессией авантюриста и устроиться клоуном в странствующую труппу. Как думаешь?»

А, чёрт, просто признай уже. Это было здорово, чертовски здорово. И в то же время бесило настолько, что хотелось выругаться, высказать много «ласковых» слов в адрес этого идиотского, по-детски глупого подземелья.

Удивительное, умилительное, издевательское, выводящее из себя и наполненное дружным смехом приключение.

Разве такое забудешь? Есть вместе было так весело. Просто разговаривать с кем-то было так приятно. Наслаждаться с нею трапезой за одним столом, весело болтать — это было здорово.

...По-настоящему здорово.

— Тогда почему? Зачем тебе эта месть? Ты ведь так радовалась, так весело смеялась даже без неё…

Моих слов никто не услышал. Они лопнули и растворились в воздухе без следа как мыльные пузыри.

— ...Вот так я и повстречал Летисию.

После того как я наконец вернулся к своим подонкам, я снова пытался найти это подземелье, но не нашёл. Входом в него служила западня, а выходом — круг телепортации. Западни на прежнем месте не оказалось, а круг телепортации работал только в одну сторону, так что этим всё и закончилось. Да и вообще, это место было слишком странным, чтобы называть его «подземельем».

Закончив рассказ о нашей первой встрече с Летисией, я рассказал девчонкам ещё несколько историй о ней. О том, как встретил её, одетую горничной, в поместье одного аристократа, куда я тайком проник; о том, как мы вместе гнали монстров из переполненного подземелья; о неловком моменте, когда мы столкнулись с ней на соревновании едоков в одном городе. И ещё много других случаев.

— Ну, хватит историй на сегодня, пора закругляться. Да и самое интересное я вам уже рассказал, — закончил я свой рассказ, когда мы опорожнили большой котелок супа из благородного вепря. Он затянулся немного дольше, чем ожидалось, наверное, потому, что я не смог полностью совладать с нахлынувшими на меня эмоциями, когда рассказывал.

Девушки молча смотрели на меня.

— Слушайте, мне как-то не по себе становится от вашего молчания.

В течении всего этого времени говорил практически я один. Минарис и Шурия изредка вступали в беседу, но ни одна из них не начинала разговор, когда я останавливался. Честно говоря, мне было не так уж важно знать, что они обо всё этом думают, но это молчание меня напрягало. Когда собеседник в таких случаях показывает безразличие, становится как-то неудобно. Впрочем, услышать в ответ что-то вроде «спасибо за интересный вечер, было весело» будет куда неприятнее.

— Даже не знаю, что и сказать…

— Не станем же мы благодарить вас за рассказы о ваших сердечных делах.

Минарис и Шурия переглянулись.

— С… сердечные дела, говорите?

Не скажу, что услышать это было для меня неожиданностью, но реальность, однако, оказалась суровее. Сохранять спокойствие стало труднее.

— Впрочем, кое-что хотелось бы прояснить.

— Шурии тоже. Думаю, это не так важно, но всё же хочется убедиться.

Я оказался под пристальным взглядом двух пар глаз: янтарных и красных.

— Мы знаем, что вы очень любите Летисию, мастер, и своим рассказом вы многое прояснили.

— Поэтому скажите нам, хозяин: сможете ли вы быть без неё в этом, втором мире?

Под резким, холодным взглядом этих глаз любая ложь, любое притворство недопустимы. Поэтому я ответил им с лёгкой улыбкой:

— Да успокойтесь вы. Даже если встречу её, то не позволю снова делать из меня дурака. Это правда, что я до сих пор её люблю. И она для меня так же важна, как и вы. Настолько, что если она всерьез соберётся меня убить, я её убить не смогу.

Мне тяжело это говорить. Эта боль в груди лишь доказывает, что эти слова не отражают то, что я чувствую на самом деле. И всё же я должен это сказать:

— Но больше я не буду совершать ошибок. Как и витать в удобных для себя мечтах.

Мир не столь щедр и дружелюбен, чтобы в нём можно было воплотить любую блажь. Добрый и великодушный для меня мир давно разрушился и обратился в прах. Да и теперь, когда я связан с Минарис и Шурией, этот наивный и бесхитростный путь для меня закрыт.

— Вступив на пусть мести, нельзя колебаться. Вершить месть и помогать ей одновременно не получится. Если из-за этого Летисия меня возненавидит, даже если захочет убить, я продолжу с этим жить и буду двигаться дальше.

Вспоминая о тех днях, когда она злилась на меня и ненавидела, и как ей потом становилось легче, я подумал, что не так уж и против, если она придёт по мою душу после того, как я свершу свою месть.

Тем не менее, позволить ей, Повелительнице демонов, убить меня я просто не могу. Даже если она не перестанет меня ненавидеть… Ведь теперь у меня есть сообщницы, которых я не могу предать. И позволить умереть Минарис и Шурии из-за моей прихоти я не могу.

— Поэтому отвечу так: я давно уже понял, что мы не сможем быть вместе, — произнеся эти слова я вновь ощутил, как защемило в груди. Нет, эта боль была намного сильнее. Я прекрасно всё понимал, но понимать и принимать — это разные вещи, и здесь я бессилен.

...Как ни прискорбно, с этим ничего не поделать.

— Вот, значит, как. В таком случае, мне больше нечего сказать. Хозяин, знайте: я всегда буду рядом, и буду вас поддерживать.

— Я тоже так считаю, мастер. Пока мы вместе, мы не будем одиноки.

Я старался не подавать виду, но они, увидев мою реакцию, нежно прижались ко мне с двух сторон, словно пытаясь утешить. Видя их искреннюю поддержку, в глубине души я был очень счастлив.

— Спасибо, Минарис, Шурия.

«Соратники» мне не нужны. Даже оставаясь один, я буду продолжать свой путь по тропе мести. И всё же быть в одиночестве — тяжело, это правда. Сильно, ужасно, чертовски муторно и паршиво. Ни доверия, ни общих интересов. И места сомнениям и предательству тоже нет.

«Но чёрт возьми, как же приятно, когда к тебе с двух сторон прижимаются эти немаловажные части девушек — эти дыньки и эти лимончики. Похоже, они делают это неосознанно. Или, может быть, непроизвольно, спонтанно...»

Нет, в этом есть свои плюсы. Любой мужчина, испытывая похотливые чувства, находясь рядом с женщиной, которой он дорожит, так или иначе будет смущаться, в большей или меньшей степени.

Только вот стоит ли мне им об этом сказать? Ведь если я сейчас открою рот, буду выглядеть как какой-то пошляк, который испохабил невинное и искреннее стремление девушек, желающих его утешить.

И тут я заметил, что их лица залились ярким румянцем.

...Стоп, это что, так было задумано? То есть они сами не прочь меня приголубить для виду, но смущаются? Типа того, да?

Вот блин, теперь язык так и чешется что-нибудь ляпнуть. Сделать морду кирпичом, да спросить: «А чего это вы покраснели, девчонки? Случилось что?», и поглядеть, как эти фифы завертятся.

...Нет, чувак, успокойся. Если сейчас такое брякнешь, будешь той ещё сволочью.

«Да ладно, ты и так сволочь. Просто поднимешься в рейтинге сволочей на пару пунктов выше.»

— А, кгхм. Что-то мой рассказ затянулся. Давайте спать. Мы уже скоро прибудем на место, — сказал я, поднявшись, и достал первоклассный спальный мешок, купленный в Эрумии. Проще говоря, прикинулся валенком.

— В таком случае, позвольте мне поохотиться на здешних монстров перед сном, чтобы немного разгрузить желудок.

— А, я тогда тоже с тобой пойду. Спать мне пока не хочется!

— Гм, ну хорошо. Только не увлекайтесь.

— Как прикажете, хозяин.

— Есть!

Минарис, приподняв концы юбки, изящно поклонилась, а Шурия, слегка вытянувшись, взмахнула рукой, словно салютуя.

— С вашего позволения.

— Мы пошли.

Девушки растворились в вечернем лесу.

— ...Мне просто кажется, или Минарис действительно стала похожа на горничную? Может, дело в платье?

Мне показалось, что после смены экипировки её поведение и манеры тоже изменились, она всё больше стала походить на горничную. Одной из причин тому могла быть её одежда, но изменился не только внешний вид, ощутимо изменилась её манера держаться и её речь, и даже голос стал звучать по-особенному.

Что ж, зачем она это делает, я догадывался. Правда, почему именно таким образом, для меня оставалось загадкой. Чтобы отвлечься от закравшегося чувства вины, я слегка вздохнул и решил продолжить неспешный разговор сам с собою.

— ...Прости, Минарис. Пока не перестану думать о Летисии, всерьёз воспринимать тебя не смогу.

В чувствах Минарис у меня получится разобраться, только будучи рядом. Однако мне кажется, чтобы сейчас я ей не сказал, чувство недопонимания и недосказанности останется между нами. Пожалуй, лучше уж вести себя с ней грубовато и непринуждённо, чем делать вид, что она мне безразлична.

— ...И за это Летисия снова назовёт меня жалким неудачником, — пробурчав себе под нос, я прервал эти суетливые мысли и забрался в спальный мешок.

Подумаю лучше о том, что мне делать дальше.

Моя цель находится в северной части Империи — это приграничный город Дартлас. И глава торговой компании Гронда, который крайне заинтересован в этом месте.

Гронд, он же Гольдот. Цель. И точка.

Один из тех, кто многое у меня отнял. И которого я поклялся убить.

— Ну погоди… Я утащу тебя в самую бездну, куда не проникнет ни один луч света.

Я убью, убью, убью его. Сокрушу и растопчу его самоуверенность, его гордость, его достоинство. Уничтожу всё, что он украл. Обращу в пепел и развею по ветру.

— Да-а, это будет здорово. Смейся, пока можешь, сучий потрох, — пробормотал я, словно прожевав и выплюнув все негативные эмоции, и закрыл глаза.

Оставив хозяина спать, мы ушли в лес.

— Думаю, хватит?

— Мы зашли достаточно далеко, хозяин нас не услышит.

Пройдя вглубь леса на некоторое расстояние, мы с Шурией посмотрели друг на друга и схватились за руки.

— Ку-фу, ку-фу-фу-фу! Получилось! Он наконец-то это признал!!!

— Ура! Мы сделали это!!! Это большой шаг вперёд для нас!

Мы запрыгали и завизжали от радости, продолжая держаться за руки, не в силах сдержать переполнявшие нас эмоции.

— Мы услышали из уст хозяина, что он решил с ней расстаться!

— Он сам, сам это сказал, теперь ему не отвертеться!!!

Я знала, что теряю голову, но была не в силах себя контролировать. Шурия тоже была вне себя от радости.

— Верно, принцесса Пирель из «Лилии июльского вечера» тоже поначалу была такой холодной, такой непреклонной, но так легко сдалась, стоило ей лишь раз признать это вслух.

Конечно, это всего лишь книжный роман, художественный вымысел, и всё не будет столь просто, но тем не менее, это большой прогресс.

— И не только! И не только! Когда мы прижались к нему грудью, чтобы утешить, он так бурно отреагировал!

— Да, сначала он пытался отвлечься, но потом всё-таки возбудился. Его сердце застучало быстрее!

— Мой бдсмометр откликнулся! И это были сильные, устойчивые S-сигналы!

— У меня нет такого странного «бдсмометра», но я тоже догадалась по его виду. Это выражение лица, когда хозяин хочет подразнить нас, но сдерживается.

Обычно, стоит нам допустить малейшую оплошность, и хозяин принимается подтрунивать над нами со слегка глумливой улыбкой на лице. И хотя от этих «моральных унижений», о которых я узнала из книг, становится неловко и стыдно, теперь я даже немного этому рада.

Когда я спросила об этом Шурию, оказалось, что она просто счастлива, когда такое происходит, и даже совсем не против, чтобы всё вылилось в такие отношения. И с удовольствием заявила, что рада бы получить такой опыт пораньше.

Мы с Шурией стали лучше понимать наши с ней предпочтения и вкусы, и многое друг о друге узнали.

Похоже, для Шурии проявление любви хозяина заключается в попирании её ногами, издевательствах и унижении с его стороны. Честно признаться, подобные желания мне совершенно непонятны, но если рассматривать это как «предаться страсти целиком и полностью, утонуть в нём», всё становится ясным.

И хотя для меня предпочтительней, чтобы не я, а меня любили со всей страстью, всё-таки мы с Шурией в чём-то схожи.

«Я немного мазохистка. Но когда меня соблазнят, хотелось бы при этом незаметно связать, лишить возможности вырваться, так что во мне есть и садисткие наклонности… Выходит, я предпочитаю обе роли в умеренном садомазо», — примерно так охарактеризовала себя Шурия.

Понятия не имею, о чём она говорит.

Сама я считаю Шурию увлечённой тёмными желаниями мазохисткой, которая хочет, чтобы её любили изощрённой, жёсткой любовью.

...Что ж, достичь успеха можно разными путями, но не всегда всё будет так, как нам того хочется.

— Добиваться того, что ты хочешь — это хорошо, только вот мне такие отношения кажутся грубыми и оскорбительными.

— Я и не думала рассматривать их как основу моей любви. В моём подходе тоже предостаточно флирта и заигрываний, просто сахарно-слащавые отношения мне не по нраву.

Но кое-что вспомнив, мой восторг слегка поубавился.

Да, мы связаны местью сильнее кровной связи. Однако это не значит, что мы не завидуем и не ревнуем к Летисии, которая, по словам хозяина, для него так же важна. Не знаю, заметил ли сам хозяин, но во время нашего разговора было видно, что он очень по ней тоскует. Скорбь, отражавшаяся на его лице, говорила о том, что он словно смотрит на важное для него сокровище, но не смеет к нему прикоснуться, чтобы не запачкать его.

— Именно поэтому мы должны поддержать хозяина. Когда он принял решение расстаться с Летисией, его чувства к ней лишь сильнее разбередили рану на его сердце.

И если хозяин сможет с этим смириться, то прийти к соглашению с Летисией, похоже, никак не получится. А значит, самое главное — во что бы то ни стало избежать смерти от её рук. Чтобы не сделать ей ещё больнее, хозяин возьмёт на себя эту ношу и будет продолжать жить, ненавидимый ею.

Договориться и получить прощение не выйдет — его ждёт расплата за содеянное. Поэтому нам нужно забрать себе хотя бы часть его любви к Летисии.

Я хочу стать ближе, хочу помочь, хочу исцелить его, хоть немного унять его боль. Помимо моей собственной страсти и стремления обладать хозяином, я искренне желаю этого всем сердцем. И не хочу обременять его.

...И разумеется, будет просто замечательно, если при этом наши собственные желания будут сочетаться с желаниями хозяина. Но это уже совершенно другая история.

— Ему было больнее всего, когда он принял это решение. Его рана стала по-настоящему неизлечимой. В этот момент и началась наша настоящая битва.

— Я сделаю всё, чтобы исцелить его израненное сердце. Я приму на себя его самый страшный гнев, выдержу самое невыносимое унижение, снова и снова… — Шурия неровно задышала и судорожно сглотнула.

— Да, я буду бережно ласкать хозяина, окутаю его своей любовью, и затем исполню всё, что он пожелает в порыве страсти… Ку-фу, ку-фу-фу-фу! — Ах, невообразимая волна наслаждения пробежала по всему моему телу. И я, кажется, даже намокла в неподобающем месте.

Мы просто не можем спокойно смотреть, как ты страдаешь, хозяин. Поэтому будь готов. Тебя исцелим мы любой ценой.

— Ну а теперь вернёмся к нашему обучению, чтобы быть во всеоружии, когда этот знаменательный день наступит.

— Верно. Мне кажется, защита хозяина заметно ослабла, так что продолжим в том же духе!

— Вперёд! Навстречу оргии!

С этими словами мы, как обычно, достали одно из наших учебных пособий.

...И по сравнению с прошлыми, эта книга была намного более извращённой.

[[image:/storage/reader-images/691d9f7c6409dd24fa2b0c656db9c9e6df66dfc2.webp]]

[[image:/storage/reader-images/16586738393254599c6d95fd48bdae85c77f3b51.webp]]

[[image:/storage/reader-images/3930db7df0481579eea01e27c7de23f7d7983f73.webp]]

Языки пламени быстро поглощали горящее здание, которое олицетворяло собой мою ошибку. Охваченный яростью, я безжалостно вырезал более трёх десятков никчёмной швали, трупы которых вместе с потрескивающей влажной древесиной сейчас пожирал раскалённый огонь, окрашивая всё в пепельно-чёрный цвет.

Густо покрытый с ног до головы их кровью, я молча смотрел на происходящее. Моё бушующее от безумной ярости сердце теперь успокоилось, будто ничего этого и не было, но муторные, навязчивые мысли не переставали крутиться у меня в голове.

В общем-то, ничего особенного и не случилось. Подобные вещи постоянно повсюду происходили. Даже в моём родном мире, в тихой и мирной Японии, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Люди сидели возле котацу и, лениво жуя мандаринку, слушали, как по телевизору сообщают об очередном происшествии с кучей жертв, равнодушно восклицая при этом «Какой ужас!».

По телевизору, в газетах, в Интернете, — повсюду можно было встретить подобные заурядные события. А уж в этом опасном мире, они тем более ни у кого не вызывали удивления. Неважно, насколько чудовищными они были, здесь это считалось вполне обыденным делом. И без моего вмешательства такое вполне могло произойти.

Но всё это не имело для меня никакого значения. В конце-концов, если бы я не допустил ошибку, этого бы не случилось. Не пришлось бы слышать это не оставляющее прощения слово.

Даже с моей чудовищной силой я ничего не смог сделать. Даже с самыми добрыми намерениями я стал лишь несущим смерть мечом.

Бессмысленно сокрушаться, бессмысленно лить слёзы.

Человек, которого я действительно хотел убить, даже сейчас наверняка жаждал лишь богатства. Я знал, что он оставил здесь мусор, — мусор, от которого хотел избавиться. Знал, но всё равно пришёл их прикончить, чтобы наш с ним бухгалтерский баланс хоть немного сошёлся.

— Кху-ху, аха, а-ха-ха-ха-ха-ха!

До чего же всё ужасно и нелепо — аж блевать хочется.

— Какой, к чёрту, Герой?! Какой, к чёрту, монстр?!

Не смог даже защитить любимую девушку, которая предпочла пожертвовать жизнью ради меня. Только и делал, что прокачивал уровень и набирал силу, но всё равно не способен поквитаться за то, что с вами случилось.

— Аха-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Смешно, смешно, до чего же смешно.

Мне только и оставалось, что безумно смеяться со льющимися по щекам слезами, которые, как я считал, давно уже высохли.

Этого мне не забыть никогда.

Засохшие на щеках брызги крови; окрашенные алым, смешавшиеся с ними слёзы, пролитые в тот день.

И кровь на моих бессильных руках, не высохшая до сих пор.

Кровь, которую можно смыть только его окаянной кровью.

Словно благословение или проклятие, связанная виной кровь.

Всё это казалось таким далёким, и тем не менее, память об этих днях, о том, что я хотел защитить, всё ещё оставалась в моём сердце. Но с каждым днём эти важные воспоминания, которые останавливали меня от желания разрушить этот мир, всё больше угасали, стираемые множеством прочих.

Передо мной оказалось существо, сладить с которым было куда труднее, чем с монстром ранга A.

— Гляди, Герой.

— Воу! Эй, погоди! Стой, Келли! — Меня застал врасплох мальчишка, держащий в руках противно извивающееся нечто. — Ну стой же, сам подумай: это ведь ненормально, да?

Он достал из наполненной всякой всячиной корзинки в своих руках маленькое существо, которое поймал, чтобы съесть. Это была зелёная в белую крапинку личинка насекомого размером с апельсин. Личинка, которую тот держал за толстое брюшко, казалось, страдальчески скривилась.

Проведя какое-то время в подземелье с Летисией, я уже привык к монстрам-жукам, и поэтому подумал: «Ну, это всё же лучше, чем то, что мне пришлось видеть в подземелье.» Однако сейчас был совершенно другой случай.

Хоть умом я и понимал, что личинка, в принципе, была вполне съедобной, и даже, может, вполне неплохой на вкус, но употреблять жуков в пищу... Как и любой японец, я старался этого избежать.

— Нужно есть всё подряд и не перебирать! Ты мужчина или кто?

— Угх, Шенхуа. Да, ты права. Но я взрослый, я — Герой, и сам решаю, что мне есть, а что нет.

— Это нечестно!

— Герои так не поступают!

— Как знать, быть взрослым — нечестно! А слабости есть даже у Героя.

Дети загомонили, глядя на меня своими простодушными, невинными детскими глазами.

— Почему ты не хочешь её есть? Она очень питательная и полезная.

— Ага, сладкая и напоминает черепаху — просто объедение! Ты многое теряешь.

— Угх, ну, если только сразу проглотить...

— А кто говорит, что нужно пережёвывать каждый кусочек? — накинулись на меня дети.

— ...Я.

«Жуй, пережёвывай каждый кусочек, перед тем как глотать» — так учат родители своих детей в Японии. Но в этом мире, похоже, об этом мало кто знает. Наоборот, тут считают, что лучше побыстрее съесть еду, пока она свежая, и не тратить на сам процесс много времени. Не знаю, есть ли в этом смысл, но предпочитаю тщательно пережёвывать пищу, чтобы быстрее насытиться и помочь пищеварению.

«И тем не менее».

Нельзя есть то, от чего испытываешь отвращение. Да как вообще возможно пихать в рот такое, даже когда хочется чего-нибудь перекусить? Келли, что это свисает у тебя изо рта? Какие-то жучиные внутренности, да?

— Фу, Келли, у тебя из рта торчит! — Шенхуа язычком слизнула свисающую из уголка рта Келли биомассу.

— Ва! Дура! Ты что делаешь?!

Зардевшийся паренёк и забавная девочка. Оба примерно лет десяти. Келли уже достиг того возраста, когда прикосновения девочек начинают смущать, поэтому сейчас он покраснел как помидор. Шенхуа же, видя его смущение, с любопытством уставилась на него.

Сцена, заставляющая невольно улыбнуться. Келли с корзинкой, полной этой гадости, и девочка слизывающая эту… гм, штуку… Короче, лучше даже не думать об этом.

— Келли, Шенхуа, простите. Я готов съесть даже лягушку, но только не это.

Было немного стыдно, что приходится говорить это детям, но есть такое я и правда не могу.

— Ах, Кайто, вы снова здесь.

— О, Метерия?

— Привет, Святая!

— Ты пришла повидаться с Героем?

Мы были в саду перед приютом, когда нас окликнула Метерия.

Солнце сегодня припекало, но она продолжала носить свою длинную плотную рясу. Не скажу, что это плохо, так как её огромная грудь выделялась даже в таком наряде, и если бы она носила что-то более открытое, боюсь, я не смог бы оставаться невозмутимым, находясь рядом с нею.

Моя младшая сестрёнка и Алесия тоже красивы, но взрослая, благородная красота Святой, которая старше их на год, была настоящей отрадой для моих глаз. Стоит признать, в этом мире намного больше красивых девушек, чем в моём.

— Я кое-что принесла. Это риколевый пирог, который я для вас испекла.

Ласково улыбнувшись, она приоткрыла корзинку, в которой лежал чудесный пирог, источавший сладкий, восхитительный аромат.

— Ур-ра-а!!! — вскричали дети.

— Детишки, не трожьте пока пирог. Разделим его с учителем Мюн и остальными. — Метерия шлёпнула их по протянутым к корзинке рукам.

— У-у-у.

Женщины любят сладкое, а учитель Мюн — особенно. Она ежедневно приглядывает за детьми, заботится о них, так что сделать небольшой перерыв ей не помешает.

— Классно придумано, Метерия.

— «Класс-но»?

— Да, ты умница.

— О нет, на всё воля Лунария, я просто следовала его словам. — На сей раз на её лице появилась умиротворённая улыбка, отличная от прежней, и она, сложив руки, вознесла ему молитву. — Мы и так принесли больше, чем обычно, так что не стоит переживать… Сегодня мы заходим к вам в последний раз перед отправкой.

Как и сказала Метерия, сегодня мы покидаем город. Впервые мы отправляемся на войну с демонами. Даже несмотря на сложные отношения между страной Зверолюдов и королевством, оба государства готовились к полномасштабной войне. Свои задачи в городе мы выполнили, и причин задерживаться здесь больше не было. Война не будет закончена, пока Повелительница демонов не умрёт.

— Эй, эй! Ну останься ещё, мы же только-только подружились!

— Точно-точно! Я хочу скушать ещё сладостей, которые приготовит Святая!

Услышав, что мы уходим, дети принялись хныкать.

— Дети, так не просят, — назидательно сказала подошедшая к нам Мюн.

— Учитель!!! — воскликнули детишки.

— У Героя своих хлопот хватает. Вы уж извините этих сорванцов.

— Да нет, всё нормально. Я тоже буду по ним скучать.

Когда представляешь себе директрису, заведующую приютом, обычно на ум приходит добрая пожилая женщина, но Мюн была достаточно молода. Поначалу этим приютом заведовал её муж, бывший авантюрист. Но после того как приют столкнулся с финансовыми трудностями, он отправился в лес на охоту, чтобы рассчитаться с долгами. Ему не повезло встретиться там с сильным монстром, и он не вернулся. Похоже, Мюн смогла как-то решить финансовые проблемы, продав оружие своего мужа, и начала тянуть всё сама.

— Мюн, я приготовила риколевый пирог. Вот, скушайте его с детишками.

— О, большое спасибо. Дети будут счастливы. Давайте я приготовлю чаю и мы...

— Кайто!

— Воу, Тория. Я же говорил тебе не выбегать так, это опасно.

Вместо ответа она бросилась мне на спину.

Тория была первым ребёнком из приюта, которого я повстречал. Я спас её от монстра, и впоследствии оказался тут. Она была не по годам развитой девочкой, вполне самостоятельной, и помогала Мюн, собирая травы в ближайшем лесу.

Дети в приюте обычно начинали выполнять мелкую работу в городе начиная с восьми лет, зарабатывая хоть немного средств на его поддержание. Однако Тория оказалась настолько смышлёной, что даже помогала с заказами в гильдии — ходила за город и сама собирала травы.

После того как я случайно наткнулся на неё в лесу и помог ей, я познакомился с остальными в приюте. Девочка так привязалась ко мне, что выбегала, когда видела меня, и хватала вот прямо как сейчас.

— Нет! Я хочу пойти с тобой!

— Тория?

Цепляясь мне за спину, она, похоже, нащупала мою походную сумку.

— Ты уходишь, я знаю! Если уходишь, возьми и меня с собой!

У неё были необычные для этого мира чёрные волосы и такие же чёрные глаза. Выглядела она как японские девочки, к тому же была немного избалованной и напоминала мне меня самого в детстве.

— Т-тория, успокойся, ладно? Я пока не ухожу…

— Врёшь! Если ты пришёл сегодня, то завтра уйдёшь!

— Прекрати, Тория. Не докучай Герою.

— Нет, нет, нет, нет!!!

— Тория...

Обычно Тория слушалась Мюн, но в этот раз она вцепилась в меня как клещ, упёрлась лицом в спину и тёрлась, вертя головой. Не хотелось бы никого их них выделять, но из всех сирот Тория больше всего привязалась ко мне. Так как она не желала отцепляться, я уже думал о том, чтобы отцепить её самому. Но делать это насильно, видя её заплаканное лицо, не хотелось.

— ...Тория, послушай. Я отправляюсь в очень опасное место, и просто не могу взять тебя с собой.

Впереди передо мной лежала тьма и неизвестность. Да, за эти два года я стал намного сильнее. Но постоянно отвлекаться, чтобы защищать Торию всякий раз, когда ей будет угрожать опасность, я не мог. К тому же кровавое поле боя, где все друг друга убивают — не место для ребёнка.

Тория молча всхлипывала. Но хватка её ослабла.

— Ну же, Тория. Подумай, что станет с приютом, если ты уйдёшь? Все будут по тебе скучать, ты ведь для них как старшая сестра. Кто, кроме тебя, поможет присматривать за детишками?

Когда до неё дошли мои слова, Тория, громко шмыгнув носом, отпустила руки. Затем разрыдалась так, что никто не мог её остановить.

— Ну, не плачь. Всё-всё, хватит. Смотри, это портит твоё красивое личико. — Я погладил её по голове, но она не прекращала плакать. Тем временем учитель Мюн вместе с Метерией отвела остальных детей в дом. Я продолжил успокаивать её, и вскоре Тория утихла. — Гляди, у меня для тебя есть кое-что хорошее.

— Кое-что хорошее?

— Да, вот. Я хотел подарить его своей младшей сестрёнке, но… я дам его тебе. — Это был сувенир, полученный мной в эльфийском лесу: кулон на нитке в форме птички, вырезанный из дерева.

— Он тебе идёт. — Я надел кулон на шею Тории, и самоцветы в глазах птички ярко засверкали на солнце.

— Мне правда идёт? Я красивая?

— Ха-ха, ну конечно… ты у меня красавица, — ответил я, вспомнив, как сам радовался подарку в детстве. Думаю, девочки в этом возрасте мало отличаются.

— Хи-хи, тогда я буду твоей любовницей, ладно?

— Э?! Т-тория! Ты что говоришь?! Тебя кто такому научил?!

Всё прозвучало настолько неожиданно и нелепо, что я невольно выдал в ответ эти избитые фразы. Нет, я бы ещё понял, если бы она сказала что-то вроде «я буду твоей женой», но любовницей?!

— Я слышала это от регистраторши в гильдии. Она сказала, что любовниц любят больше, чем жён.

— ...Не хочу от тебя такого слышать.

Тория вопросительно уставилась на меня.

Эта бестолковая курица из гильдии и правда такое сказала при ребёнке? Господи, куда катится этот мир...

— ...Поэтому, Кайто.

— Гм? Что?

— Приходи ко мне снова! Я буду ждать! — Тория ярко улыбнулась мне как одуванчик.

— ...Да, конечно, — ответил я с безмятежной улыбкой.

— ...Приснилось.

Очнувшись ото сна, я медленно поднялся. В комнате всё ещё было немного темно. Я попытался собраться с мыслями и вспомнил, что вчера мы прибыли в гостиницу в Дартласе. Мы обедали в таверне, и когда расплачивались за обед, узнали от хозяина об этой гостинице с мягкими кроватями.

В этом мире я получил силу. Даже если с её помощью достичь всего было невозможным, я был убеждён, что смогу защитить всё то, что хотел защитить. Я ни капли в этом не сомневался.

Вот почему тогда на моём лице была эта безмятежная улыбка. Я был уверен, что смогу защитить этих детей… Эта уверенность и стала причиной такого ужасного конца. Тёмная реальность, нелепая история о человеке, который сам открыл ящик Пандоры.

— Но всё же странно, почему...

Был ли я таким сентиментальным раньше? Вчера перед сном я вспомнил те сны, который мне приснились в Эрумии и до неё. Мне было неприятно, и казалось, я больше не буду видеть этих кошмаров.

— Неужели...

Я бесшумно сформировал «Священный меч Отмщения». Затем с помощью навыка оценки открыл информацию об этом духовном мече: особые способности и условия их получения. То, что там было, отличалось от увиденного ранее. Открылось ещё одно условие: «Увидеть сны, связанные с трагическими моментами в жизни».

— Как-то неопределённо.

Настолько неопределённо, что остаётся только вздохнуть. Сны мне будут сниться и дальше, но какие из них попадают под это условие, сказать не могу. Прошлый сон был лишь воспоминанием о том, что привело к трагедии.

— Что ж...

Мои навык «Духовный меч» был ко мне весьма недружелюбным. Понимание полученной способности духовного клинка происходило, когда я её получал, после чего можно было вывести её подробное описание с помощью навыка «Оценка». Но это не всё.

У духовных мечей есть множество скрытых способностей, которые закрыты знаками вопроса при оценке, — как сейчас, когда я просматриваю информацию о «Священном мече Отмщения».

Даже получив в награду новый духовный клинок, его можно будет разблокировать, только выполнив необходимое для этого условие, которое можно будет увидеть с помощью «Оценки» лишь после того, как оно будет выполнено. Такой вот геморрой.

К примеру, «Меч капли водного духа», который я недавно разблокировал. Одна из его особенностей — возможность манипулировать жидкостями — была получена после победы над определённым монстром. А вот о другой его «фишке», контроле температуры жидкости, я узнал, когда попытался избавиться от дискомфорта во время битвы.

Возможно, навыки так и останутся бездействующими, пока я их не обнаружу.

Ну, было бы глупо ожидать, что кто-то соизволит написать подробное руководство по моему врождённому навыку. Всё-таки это не игра. Единственное, что я знаю наверняка — мне совершенно не нравится, что этот мир создаёт такие неудобные условия, из-за чего мои планы зачастую расходятся с ожиданиями.

— Ммм, хозяин?

— А, извини. Я тебя разбудил?

В кровати справа от моей спала Минарис, которая сейчас поднялась и протирала глаза.

Мы сняли комнату в гостинице на трёх человек. Так как предложение снять три отдельные комнаты не было поддержано большинством голосов, мне пришлось выбрать комнату с тремя большими мягкими кроватями.

Чёрт с ними, со снами, но человеку просто необходимо хорошо высыпаться. Мягкая, удобная кровать — наше всё.

— Хозяин, поцелуйчик… — пробормотала сонная Минарис. Она потянулась, и на её лице появилось выражение вялости и беспечности. До того, как она нарядилась в форму горничной, Минарис была куда серьёзней и собранней. А сейчас напоминала неумелую и неуклюжую девушку как при нашей с ней встрече.

Более того, Минарис даже спала в этой одежде. И это было нехорошо, так как в глаза бросались все эти соблазнительные изгибы и выпуклости, выглядывающие из-под её одежды возле шеи и рук. А уж видеть всё это утром — тем более.

— Ладно, ладно. Иди, умывайся. — Я остановил прыгнувшую ко мне в постель Минарис, отодвинув её лицо рукой, после чего она как ни в чём не бывало встала и пошла на улицу к умывальнику.

Думаю, она забудет об этом, после того как следует умоется и окончательно проснётся, так что нет проблем.

— И Шурия, хватит сидеть под моей кроватью, и ждать, когда я на тебя наступлю!

— Мастер Кайто, вы негодяй.

Шурия обиженно надула губки, но не сдвинулась с места.

— ...А ну, бегом умываться, псина шелудивая!

— С-слушаюсь! Ва-а-ай!

Мне ничего не оставалось как прикрикнуть на неё. Любой бы на её месте обиделся, но Шурия, весело взвизгнув, выскочила вон из комнаты с довольной улыбкой на лице.

— ...Эх, куда катится моя жизнь? — У меня очень, очень болела голова. И болела даже сильнее от того, что причина была во мне. — Чёрт, хватит об этом думать, только хуже станет.

У каждого свои тараканы в голове, и не стоит с этим заморачиваться. Лучше подумаем о делах насущных.

— Ладно, может, и мне пойти умыться?

— Господин Гронд, сделка совершена. Вот отчёт.

— Ясно, дай взглянуть.

Проникающий в комнату свет полностью окрасился багряным. В аккуратном, просторном кабинете я просматривал отчёт, принесённый моим работником. Прочитав несколько листов, я положил его на кипу лежащих на столе отчётов.

— Понятно, хе-хе. Значит, она наконец-то продала свой меч. — С лёгким скрипом я развалился в удобном кресле. Совершенно новое, обтянутое кожей высочайшего качества, оно в меру пружинило и отлично поддерживало моё тело.

— Да. Её муж недавно скончался, и ей нужно было погасить долг за приют, — а я тут как тут. А вот, собственно, и сам меч.

Он положил на мой рабочий стол меч в обрамлённых тёмно-оранжевым, отливающим изумрудным цветом орнаментом ножнах. Клинок был сантиметров семьдесят длиной, а добротная, на ощупь словно из дерева рукоять имела прекрасный вид благодаря великолепно выполненной оплётке.

— О-о, клинок из подземелья ранга A, «Леса драконьих клыков» — магический меч 4-го ранга, «Меч каменного листа», — заметил я, вытаскивая из ножен меч и обнажая его блестящее стальное лезвие.

Многие из найденных в подземелье мечей обладают особой магической силой. В зависимости от материалов и мастерства оружейника, подобные мечи не так уж редки, и их можно приобрести в оружейных лавках относительно больших городов.

Оружие и броня, находясь под постоянным воздействием магии, постепенно обретают собственную магическую силу. Однако у экипировки из подземелий, помимо собственной магической силы, имеется также особая и очень мощная способность.

Эти способности могут вызывать огромного огненного дракона, усиливать и укреплять тело, позволяют ненадолго левитировать, а также исполняют бесчисленное множество других действий, которые можно использовать не только в битве — эффекты, которые не способен воспроизвести человек.

В зависимости от мощи, полезности и редкости, все магические мечи разделяются на 7 рангов. Меч 4-го ранга могут позволить себе высокоранговые авантюристы и не самые бедные аристократы.

Глядя на меч, я вздохнул.

— Боже, это стоило мне кучу времени. Хоть и избавлюсь наконец от неликвида, но пока что это приносит лишь убытки.

— А?

— Как я и сказал, ты — неликвид.

— Гах!..

Я выставил вперёд меч, всадив его в живот пытавшемуся обмануть меня работнику. От такого неожиданного поворота он широко открыл глаза, затем посмотрел вниз, на пронзивший его клинок, а после снова перевёл взгляд на меня.

— З-за.. что...

— За кого ты меня принимаешь? Всучил мне подделку, и думал, я этого не замечу? Это не магический меч, созданный в подземелье.

Меч действительно был хорош. Однако магия, полученная клинком в подземелье отличается от того, что создано кузнецами.

— Наверно, ты рассчитывал подставить меня, чтобы я передал этот фальшивый клинок моему торговому партнёру-аристократу, а потом преподнести ему настоящий меч и занять место главы… Думал, сможешь меня провести, червяк?!

— Угх… кха-а…

Я выдернул меч, вышел из-за стола и наступил на рану скорчившегося от боли работника.

— Ты посмел пойти против меня, шваль?! Из-за тебя! Мои договорённости! Сделки! Придётся отложить! Понял?! Ты не ценишь моё время?! А-а?! Отвечай, мразь! — Выпуская раздражение, я продолжал остервенело пинать то, что недавно было моим подчинённым. — Этот меч! Предназначался для графа! Графа Гарланда! Превосходная сделка! А из-за тебя, скотина! И той суки из приюта! Я теряю свои деньги!!!

Заказ на клинок я получил от дворянской семьи месяц назад. Сын графа пожелал получить сильнейший меч для военного парада Империи, и мне сказали, что хорошо вознаградят меня, если я отыщу его как можно быстрее. У меня на складе были неплохие клинки, но чтобы найти что-то особенное, пришлось потратить драгоценное время.

Моё внимание привлёк приют, незаметно открывшийся на окраине города. Его открыли двое бывших авантюристов, вышедших в отставку из-за ранений — муж и жена. Но через несколько лет содержать приют им стало трудно, и они влезли в долги, а несколько недель назад погиб муж, упав со скалы.

Я планировал купить у вдовы меч, оставшийся от почившего супруга, чтобы погасить долг, но она наотрез отказалась, сказав, что это память о её муже, и она не продаст его ни за какие деньги.

Шмяк! Шмяк! Я продолжал пинать мусор, который уже смотрел в пустоту остекленелыми глазами, пока не выдохся и успокоился. Остудив голову, я принялся раздумывать.

Скорее всего, приют всё же продал ему меч. В противном случае, я узнал бы об этом ещё до совершения сделки. В конце концов, этот червяк был не столь глуп. Иначе я уже давно бы его уволил. Если дело обстоит так, значит, настоящий «Меч каменного листа» где-то спрятан.

За золото глава такого крупного торгового дома как мой может позволить себе приобрести дворянский титул «торгового барона». Разумеется, это я давно уже сделал, поэтому убийство этого насекомого неприятностей мне не принесёт. Да и без титула я смог бы решить вопрос, заплатив небольшую «неустойку».

Проблема была в другом.

— Тц, я облажался.

Из-за того, что я упустил деньги, которые мог заработать, я, не подумав и действуя сгоряча, убил находящегося передо мной человека. Чтобы спрятать от меня меч, он оставил его там, где его так просто не найти. Перед тем как прикончить ублюдка, следовало сначала спросить о местонахождении клинка. С моими способностями я смог бы быстро это разузнать… Но теперь, похоже, я потеряю больше, чем смогу заработать.

— Проклятье! Ах ты каналья! Чёртов воришка! Сволочь продажная! — Вспоминая, сколько я потерял на этом денег, я всё больше злился и ещё яростней пинал труп. — Ты украл! Мои деньги! Сука! Катись к чёрту!

Загребать деньги, тратить награбленное на себя любимого, испробовать все блага этого мира — это для меня всё. Деньги можно обратить во всё, что угодно: еду, дом, одежду, положение в обществе, оружие, гордость и честь, власть, человеческие жизни… и даже в целую страну. Без денег в этом мире не обрести счастье. Чтобы получить то, что хочешь, нужны деньги. Всё в этом мире имеет цену. Деньги решают всё.

Для меня деньги — это бог, с их помощью я могу делать что пожелаю. И я буду наживать всё больше, больше и больше, покуда не стану самым богатым человеком на свете… Да, стану выше всех.

— Фух, ладно, ты мне надоел.

Напоследок взмахнув мечом, я воткнул его в труп и позвонил в звонок на моём рабочем столе. Звонок был магическим предметом, который передавал звон в комнату прислуги, и вскоре в мою комнату пришла горничная.

— Господин Гронд, вызывали?.. И-и-и!

Эту горничную я раньше не видел. Должно быть, её наняли на замену той, которая забеременела, и которую я затем вышвырнул на улицу.

— Приберись тут. Меч тоже почисти. Вызови похоронщиков, пусть избавятся от тела. Я через час вернусь; к моему возвращению приведи здесь всё в порядок, как было.

— Ох, ах, а, я… с-слушаюсь.

Оставив побледневшую горничную в комнате, я решил пройтись по своему любимому особняку — предмету моей гордости. У меня ещё оставалось несколько документов, с которыми необходимо было разобраться, но работать с ними в другом месте не хотелось, а уж в грязной, пропахшей кровью комнате и подавно.

На стенах коридора были развешаны дорогие картины и различные произведения искусства. Пол был устлан вычурными коврами тонкой работы, изготовленными мастерскими, в которых шили ковры для императорского двора… Как минимум, это поместье не уступало поместьям многих аристократов, а то и превосходило их.

Я направился в свою спальню, обставленную изысканнейшей мебелью. Кровать с балдахином, столик с кувшином для воды, заполненные книгами книжные шкафы, ковры, гардины, картины, вазы с цветами — всё было сделано по индивидуальному заказу. Спальня, которая всем своим видом говорила, для кого она создана — словно возведённая собственноручно гора золота, на которой я мог безмятежно спать как младенец.

— Хм, эти картины мне надоели. Сказать, что ли, дворецкому, чтобы присмотрел новые?

Я пришёл сюда, чтобы отдохнуть и немного поспать до ужина. За это время мой рабочий кабинет как следует проветрится от запаха крови. Хорошо, что для таких случаев под рукой всегда есть похоронная команда. Убийства у нас, вообще-то, вне закона, так что приходится проводить такие вот… процедуры.

Я переоделся в пижаму, сняв с себя костюм, слегка запачканный кровью, и позвонил в колокольчик, расположенный на столике рядом с кроватью. Вскоре в дверь постучали.

— Войди.

— Вызывали, хозяин?

Раздался низкий и чуть скрипучий голос, и в комнату вошёл стройный пожилой мужчина во фраке. Покрытое морщинами лицо и хорошо ухоженные седые волосы говорили о его зрелых годах, однако васильковые глаза безмолвно светились силой, неподвластной возрасту.

Фегнер Лирут. Старый дворецкий дома Гольдот, начавший служить тут ещё в прошлом поколении. Человек, который быстро выполнял любую порученную ему работу — как публичного, так и частного характера.

— Фегнер, свяжись с Нонориком. У меня будут ещё дела, так что пусть зайдёт вечером. И замени картины в моей комнате на что-нибудь более подходящее по твоему усмотрению.

— Как прикажете. Займусь этим сию же минуту.

— Я немного передохну. Разбуди меня за полчаса перед ужином.

— Будет исполнено. Приятного отдыха. — Фегнер поклонился и вышел.

Выпив стакан воды из кувшина, я погрузился в свою сделанную по индивидуальному заказу кровать.

— Чёрт, цены растут.

И я знал причину.

В последнее время стали распространяться слухи о том, что «демоны вот-вот нападут». Хотя демонов не признавало ни одно государство, они, безусловно, были из «страны Демонов». Стычки с ними происходили постоянно, просто не признавать это государство было выгоднее.

В истории также остался тот факт, что пятьдесят лет назад попавшие в маленькую страну демоны, воспользовавшись внутренней ситуацией и действуя изнутри, разорили её. И вот сейчас поползли слухи, что появился их правитель, истинный владыка демонов.

По сути, угроза была даже не в демонах, а в их повелителе, который был способен в одиночку разрушить мир. Основой же слухов стало то, что сплотившись вокруг своего повелителя, демоны могли развязать мировую войну. Из-за этих волнений цены на различные товары и принялись расти.

Впрочем, рост цен пока что оставался в пределах погрешности, так что причин принимать какие-то срочные меры не было. Но всё же лучше иметь это в виду. Самое главное здесь — выявить момент, когда произойдёт резкий скачок. Если заметить это вовремя, появится возможность встряхнуть рынок.

— Дя-ядюшка Гронд, по вашему приказа-анию прибыл.

В комнату без стука зашло существо неопределённого пола — юноша, на вид совсем как ребёнок, с высоким, тягучим голосом и фигуркой как у молоденькой девушки. Ниспадающие до уровня бёдер золотистые волосы были покрыты похожей на берет шапочкой, а поверх белой рубашки он носил форму, похожую на военный мундир. Из-под напоминающих шортики очень коротких брюк выглядывали бледно-белые, не по-мужски стройные длинные ноги.

— Нонорик, я же говорил стучаться, перед тем как входить.

— Ню-ню, да будет тебе! Не сердись на ребёнка. И кроме того, называй меня Ноно, хорошо-о?

— Какой ещё, к чёрту, ребёнок? Ты одни только волосы последние пять лет отращивал. Сколько тебе вообще лет?

— М-м, не зна-аю... Но в сердце Ноно всегда остаётся невинным дитя! Нет ничего удивительного в том, что и внутри, и снаружи я как ребёнок!

Он преувеличенно обиженно дернул плечиком и махнул головой, после чего подошёл к столу и плюхнулся на него задницей. К моему удивлению, стол даже не покачнулся.

— Ну, что на этот раз? Что я должен для тебя сделать? Ноно искусен в пытках, или же опять убийство? Тогда можно я немного поиграю с жертвой, ла-адно? Ла-адно?

Нонорик вытянулся в мою сторону в просящей позе, словно ребёнок, клянчащий что-то родителей. В его ясных, золотистых глазах не было ни капли злого умысла.

— Увы, но в этот раз никаких убийств и пыток. Просто найди мне кое-что, да побыстрее. Если потребуется — можешь убить, можешь даже поразвлечься, но знай, что с каждым днём награда будет уменьшаться.

— Э-э? Но мы так не догова-аривались! — Он недовольно поджал губы и надулся словно девчонка. — Дядюшка говорил, что у меня будет мно-ого игрушек, с которым я смогу поигра-аться.

За внешней чистотой и невинностью скрывалась совершенно жестокая и кровожадная натура.

— Разузнай для меня необходимую информацию и следуй моим инструкциям. Это мои условия, понял? И разве ты не получил игрушку в качестве награды за прошлую работу? Я же отдал тебе одного раба за то, что ты разобрался с тем бывшим авантюристом из приюта.

— Ну-у… это так, но-о… — Словно какая-то жеманница, Нонорик приложил палец к свои мягким губам и вызывающе прищурил глаза. — Ноно проведёт с дядюшкой жа-аркую ночь, только разреши ему поразвлечься на работе побольше.

[[image:/storage/reader-images/811932242758aaddd543e683faa4a06e8c167ae4.webp]]

— Извини, мужчины меня не интересуют.

Я решительно отшил его, но он наклонился ко мне ещё больше и игривей любой шлюхи своими точёными пальчиками заскользил по груди, продолжая журчать своим звонким как колокольчик, обольстительным голоском:

— Попробуй, а вдруг понравится? Я сделаю всё, что, ты, за-хо-чешь.

— Я же сказал, ты не по адресу. За деньги я позволю себе любую женщину, буду развлекаться с ней и делать всё, что захочу — вот что мне по нраву.

— Бу-у, израще-енец! С такими странными наклонностями...

— Не желаю это слышать от того, кто одевается как девчонка и совращает мужчин.

Пускай он и выглядит как картинка, я не польщусь. Да чёрта с два.

— Забавляйся с игрушками, которых тебе дают.

— Э-э? Ну уж не-ет! С рабом это совсем не интересно. Рабов я люблю пытать, а с другими — вместе проводить время, делая друг другу приятно. — Нонорик вызывающе выгнул тело.

— За эту работу я хорошо заплачу. Сделаешь всё за два дня, и пара рабов — твои. Так что поторопись.

Как и любого наёмника, обещание хорошей награды совершенно преобразило Нонорика, и на лице его засияла широкая улыбка.

— Что? Правда? Ура-а, дядюшка такой щедрый! Между про-очим, с прошлой игрушкой я слишком заигрался, и она слома-алась.

— Эх… Рабы — недешёвое удовольствие, знаешь ли.

С его способностями он был настоящим самородком. С отточенными инстинктами и интуицией, с великолепными навыками убивать противников; донельзя капризный, но на удивление сообразительный и способный быстро собрать необходимую информацию. Если бы ещё можно было как-то избавиться от его пристрастия жестоко мучить, убивая жертву.

— Твоя задача — найти «Меч каменного листа». Скорее всего, его недавно забрали из приюта и где-то спрятали.

— А-а, меч, ради которого я убил того дядечку пару недель назад. Жаль, что он не взял его с собой.

— Я дал возможность моему работнику заполучить его и заодно поднабраться опыта. А этот пёс в ответ на мою доброту вздумал укусить своего хозяина.

— Хмм, ну ладненько. Что ж, тогда я немедля…

Обострённые чувства Нонорика внезапно заставили его повернуться и посмотреть в окно. Однако снаружи была лишь покрывшая город кромешная тьма безлунной ночи.

— Что? Что случилось?

— ...Нет, наверное, Ноно просто показалось. Я почувствовал, будто там что-то есть, — ответил он, озадаченно склонив голову и прислонив указательный палец к губе. Но так как чувство напряжённости сразу же пропало, Нонорик лишь пожал плечами.

— Ну ладно, Ноно пора идти. А ты пока приготовь обещанные игрушки, хорошо?

— Да, знаю.

Нонорик помахал на прощание рукой, не оборачиваясь, и вышел из комнаты.

— Чёрт, чуть не спалился. Заметить меня на таком расстоянии...

Я расположился на дереве в заброшенном городском саду, находившемся в отдалении от торговой компании Гронда. Внезапный холодок предчувствия, что меня вот-вот засекут, пробежал по мне, но обнаруживать себя я пока что не хотел.

— Простите, девчонки.

Внезапно схватив Минарис и Шурию за ворот, я резко потянул их за собой, пряча в листве, и в результате обе они оказались у меня в объятиях. Слегка разведя руки, я отпустил их.

— Всё в порядке. Вы сами сказали: лучше быть настороже.

— Да, это маловероятно, но я перестраховался, чтобы нас вдруг не обнаружили. Однако же... кто бы мог подумать, что Нонорик окажется связан с Грондом?

Такой неожиданный поворот заставил меня слегка нахмуриться. Для наблюдения за Грондом я использовал подзорную трубу, и для меня стало полной неожиданностью увидеть в его кабинете Нонорика. Разумеется, я не мог слышать, о чём они говорят, но судя по всему, у них очень тесные отношения.

— Вы знаете эту девушку?

— Да, немного. Точно, в моих воспоминаниях, относящихся к мести, его нет, поэтому вы и не знаете.

В моё первое пришествие я встретил Нонорика, когда направлялся на битву с Повелительницей демонов. Тогда мы с ним немного повздорили, но знаком я с ним не был. Однако его характерный стиль боя мне всё же запомнился.

Приняв его за девушку и больно поплатившись за это, я завершил нашу потасовку вничью, после чего он огорошил меня вопросом: «Я ведь парень, правда?». Такое трудно забыть.

— А, чёрт с ним пока. Не будем обсуждать это здесь, вернёмся в гостиницу.

— Как прикажете.

— Слушаюсь.

Мы спрыгнули с дерева и смешались с толпой городских жителей.

— Завтра снова займёмся добычей информации. Нужно выяснить, что его связывает с Нонориком.

— Похоже, скучать нам не придётся, хозяин.

— Будет весело, мастер!

Словно увидев перед собой роскошное блюдо с изысканным лакомством, мы широко заулыбались, с предвкушением ожидая последующего развития событий.

— П-постойте! Это я, Кайто! Келли! Шенхуа! Очнитесь!

— Уби… ить... Героя... Рамунэ-э! Хочу-у! Хочу-у-у!!!

— Умри-и-и, Герой, умри-и-и-и!!!

— Я хочу-у-у! Рамунэ! Рамунэ-э! Рамунэ-э-э!!!

— Кх, вы что, забыли меня?!

Я парировал отчаянную, безо всякой попытки защититься атаку, выбив из их рук клинки. Этих детей из приюта я хорошо знал, мы были друзьями.

— Проклятье!!!

Потеряв оружие, дети сели на землю, словно не зная, что им делать дальше, и начали беспокойно озираться. Я обезоружил их, не причинив им вреда, но ситуация выглядела очень скверной.

— Да что с вами такое?!

И потом остальные дети, будучи словно не в себе, вдруг побросали оружие и истошно закричали.

— У-у-у-у!!! Бгух…

— Помогите, учитель, помог!!! Кхугх…

— А-а, а-а-а, а-а-а-а-а-а!!! Бгэх...

— Ребята-а!!!

Харкая струями крови, они начали падать замертво один за другим.

— А… Кай… то...

— Тория!!!

В последний момент проблеск света промелькнул в её глазах, и девочка протянула ко мне свою маленькую руку.

— Боль… но… помо… ги...

Она свалилась раньше, чем я смог схватить её руку. Слово «помоги» так и застыло на её губах.

— Тория! Тория-а-а-а!!!

Девочка кашльнула, выплюнув наружу поток чёрной крови, которая тёплой, липкой струёй покрыла мою протянутую руку, и замерла.

— Да что же... это такое?.. — дрожащим голосом глухо пробормотал я.

Я видел немало смертей в этом мире. Люди множество раз умирали у меня на глазах. И поэтому я знал, что ничего не могу с этим поделать. Я это знал.

Дети были мертвы.

— Какого чёрта-а-а-А-А-А-А-А?!.

Протяжный, раздирающий горло крик вырвался из моей глотки.

Где-то вдалеке я ощутил сжавшийся от испуга беззвучный вскрик от моего дикого, похожего на звериный рёв вопля. Этот человек привёл сюда детей, и наблюдал издали, как они умирают.

Я не дам ему уйти. Глубоко врезавшись ногами в землю, я бросился в его сторону.

— ...Куда собрался, сволочь?

Я схватил за шею опешившего, пытавшегося убежать мужика и швырнул его на землю.

— Т-ты чё, браток?.. Я просто мимо прохо… Гья-а-а-а!!!

Я с хрустом раздавил ногой его руку.

— Заткнись. Вопросы буду задавать я.

Это был первый раз, когда я пытал человека, чтобы заставить его отвечать на вопросы, но я не колебался ни секунды. Играть в благородство времени у меня не было.

— Я тебя знаю, ты работаешь на Гронда. Это его рук дело?.. Хватит стонать! Отвечай, сука!!!

Я не мог сдерживать кипящую во мне злость и ярость. Перед глазами всё словно заволокло красным.

— И-и! Ладно, ладно! Я скажу! Всё скажу-у! — словно захлёбываясь, заверещал мужик. — Они — сироты из приюта, которых набрал Гронд в свою частную школу, его лучшие ученики. Наёмники, которых тренируют запрещёнными методами в обмен на еду и койку!

— Школу?

— Д-да! Он давно уже думал об этом, и как только получил необходимые средства, приступил к её созданию два года назад...

— Два… года… назад?..

Жуткое предчувствие сдавило мне сердце. Два года назад стали продаваться магические предметы, созданные с использованием переданных мной знаний из моего мира.

«Чтобы подготовить необходимый военный потенциал для победы над Повелительницей демонов, потребуются разнообразные ресурсы. Средства, вырученные с продаж этих магических предметов, пойдут на обеспечение солдат, которые будут сражаться с демонами, так и на создание фонда для воспитания потерявших родителей сирот, на которых уважаемый Герой возлагает надежды.»

В памяти всплыло лицо Гронда, с добродушной улыбкой сказавшего мне эти слова. Казалось бы, причём тут какая-то там школа? Однако все косвенные улики говорили прямо об обратном… Я почувствовал, будто вся кровь разом застыла в моих жилах.

— П-прошу, пощади! Я просто исполнял то, что прикажут... — голосом словно не из этой реальности находящееся передо мной бревно что-то провякало.

«...А-а, что он там лопочет?»

— Где. Эта. Школа? — хрипло спросил я.

— О-она... прямо посередине Олдросских гор. Ты э-это хотел узнать, да? Я исчезну: ни ты, ни Гронд меня больше не увидите, только не убивай.

— О чём ты, мать твою, говоришь?

— Э?

Что он несёт? Почему просит пощадить его?

— С какой стати я должен оставить тебя в живых?

И он, и Гронд — они использовали детей и довели их до такого состояния.

— Такие характеристики, такое восприятие совершенно не соответствовали их уровню. Кроме того, они не отдавали себе отчёта и кричали «рамунэ». Вы скармливали им «наркотик ускоренного роста».

Наркотик ускоренного роста. Изначально он обладает свойством разъедать на куски любые металлы, и его используют для снятия сильных проклятий с оружия и экипировки. Однако его применение в качестве лекарства вызывает эффект резкого роста характеристик. Также, помимо сильной наркотической зависимости, он — смертельный яд для тех, кто постоянно его принимает, забирающий жизнь, как у этих детей. Один из опаснейших наркотиков этого мира.

— Но… я… гх...

— Почему я должен позволить жить таким как вы?

— Гх… гуэх… гх-гх…

— Иди к чёрту, ублюдок!

Хрусть. Я раздавил ему шею как цыплёнку. Затем отпустил тело, и оно с глухим стуком упало на землю. Туда же, куда капала кровь, стекавшая по моей руке.

— Явись, пламенеющий демон! «Восходящее солнце багровой зари»!

Не желая оставлять даже тела, с чувством глубочайшего отвращения я сжёг находящийся передо мной мусор. Иссиня-чёрное пламя на секунду вырвалось со стоном из духовного меча, и всё снова стихло.

— ...А-а, опять, — эхом прозвучал в тишине окружающего леса мой опустошённый голос. На меня навалилась такая беспомощность и отчаяние, что я не смог удержать на ногах разом обессилившее тело. — Я опять совершил ошибку.

Мучительные мысли хаотично пульсировали у меня в мозгу, и я, прислонившись спиной к дереву, опустился на землю.

«С деньгами я смогу исполнить этот план», — сказал он. Если бы тогда я не поверил Гронду, эти дети, наверное, до сих пор бы жили и радовались жизни. Если бы я не поддался искушению заработать денег, если бы не позволил убедить себя, этого бы не случилось, правда?

— Если бы я не ошибся, если бы не доверился…

Правда в том, что он заполучил этих детей на полученные благодаря мне деньги и открыл на них школу, чтобы выращивать для себя пушечное мясо.

Гронд убил этих детей. И к этому привела моя собственная глупость.

— ...Чёрт.

Слёзы горечи и отчаяния потекли по моим щекам.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Они изливались вместе с моими эмоциями, когда я остервенело колотил кулаками землю.

— Чёрт бы тебя побрал! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Бух, бух! От тяжёлых ударов гудела земля. Но как бы сильно я не бил, я не мог избавиться от ощущения крови на своих похолодевших от ужаса руках. Её последнее, не оставляющее прощения слово «помоги» эхом раздавалось у меня в ушах, не переставая...

С тех пор прошло несколько дней.

Я нашёл «школу», о которой он говорил. И впервые с того момента, как меня предали, я поступил так, как и подобает приписываемой мне репутации. Срывая злость, я убил всех. Резал, резал, резал и резал.

Посреди залитой кровью комнаты я нашёл записную книжку, словно специально оставленную для меня, где было записано всё.

Во влажной от крови на моих руках бумаге говорилось о банде из трущоб, называемой «Слизняками», и в подробностях — о плане, деньги на который Гронд получил от меня… А в завершении — об эффективном способе избавиться от последствий неудачной разработки.

С тех пор Герой-отступник помимо прочего стал ещё и «кровожадным чудовищем, напавшим на основанную торговой компанией Гронда школу-интернат для сирот и безжалостно вырезавшим там всех детей».

Я проснулся, резко поднявшись на кровати и задыхаясь. Вцепившись руками в волосы, я глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь избавиться от навязчивых картин в моём сознании. Я был весь мокрым от холодного пота и чувствовал себя отвратительно.

Посмотрев в окно и увидев погружённую во мрак улицу, я понял, что на дворе всё ещё глубокая ночь. Минарис и Шурия крепко спали. Сна не было ни в одном глазу, и чтобы их не разбудить, я тихонько покинул комнату.

Я вышел на улицу, и моё лицо приласкал прохладный ночной ветерок. Зайдя в переулок позади гостиницы, я, отталкиваясь от стены к стене, запрыгнул тройным прыжком на её покатую крышу, и примостившись на одно колено, стал смотреть на ночное небо.

В последний раз я встретил его, Гронда Гольдота, ещё до того, как принцесса открыла мне правду о призыве Героя. Тогда я всеми силами стремился попасть в королевскую столицу, чтобы выполнить обещание вернуться в мой мир, данное мной Летисии. Мы провели целую ночь, обмениваясь соображениями по поводу разработки новых продуктов. В конце, усталые, с мешками под глазами, мы рассмеялись, проведя плодотворную работу.

Тогда я ещё не знал, что происходит, что все мои товарищи меня предали. И поэтому Гронд с лёгкостью обманул меня, заманив в ловушку с проклятым оружием и магическими предметами, снизившими мои характеристики. Я еле выбрался оттуда и перед тем как сбежать, спросил его, зачем он это сделал.

«С полученными от тебя знаниями я разбогатею. И этими знаниями буду обладать только я. Всё в этом мире имеет свою цену, а твоя жизнь теперь и гроша ломаного не стоит», — таков был его ответ.

С тех пор на меня, пытавшегося добраться до королевской столицы, было совершено множество покушений. Положение, слава, ненависть и злоба, и, разумеется, деньги — причин избавиться от меня было множество. Победив Повелительницу демонов, я, сам того не подозревая, встал на её место.

Но в отличие от Повелительницы демонов, у которой был свой демонический замок со множеством демонов, я всегда действовал один. Против меня ополчилась верхушка всех государств, они повесили на меня всю ответственность за свои тёмные делишки, поэтому неудивительно, что причин охотиться за мной было хоть отбавляй.

Остаётся только смеяться, как ловко эти засранцы всё провернули. Что ж, теперь моя очередь вернуть им должок, вернуть десятикратно.

После того, как я узнал тайну моего призыва, у меня больше не было шанса свести счёты с Грондом. Это мир отверг меня, и я был в отчаянии, потеряв всякую цель, и просто бежал, бежал, цепляясь за последнюю соломинку, что у меня осталась.

Устроившие на меня облаву охотники окружили меня как муравьи, охотящиеся за кусочком сахара, и не задавая никаких вопросов, стали просто нападать один за другим.

Среди них выделялась одна группа, действовавшая совместно — мальчики и девочки лет десяти-двенадцати с помутневшими безжизненными глазами. Дети из приюта, с которыми я подружился в Дартласе. Совершенно обычные детишки, которые вдруг превратились в обученных убивать убийц.

А дальше всё было словно в кошмарном сне.

Деньги, которые, как я считал, будут использованы на благо разлученных, как я, со своей семьёй сирот пошли на то, чтобы превратить этих детей в наёмников с промытыми мозгами.

Я думал, что смогу защитить этих детей, я хотел их защитить. А в результате как последний дурак вместо мёда накормил их отравой.

То, что я ошибся в тех, кому доверял, привело к этому мерзкому, дурно пахнущему финалу.

— Какая же всё-таки большая луна.

Настолько большая, что казалось, — протяни руку, и достанешь.

Разумеется, до луны мне было не дотянуться. Но она была там. И даже если до неё невозможно дотронуться, она никуда не исчезнет.

Да, даже если никто, кроме нас, об этом не знает, об этом будем знать мы. И теперь я вспоминаю этот день с мёртвым спокойствием.

— Наконец-то я поквитаюсь за вас, ребята. Пусть и в другом мире, но я отправлю его в ад... Хоть и не знаю, хотите ли вы этого. Но я ведь говорил вам, правда? Быть взрослым — нечестно. — Я мрачно улыбнулся, глядя на свою руку.

То, что случилось, мне не забыть. Этого не изменить, даже если всё отмотать назад.

...Потому что до сих пор не высохла кровь вины на моих руках, которой я связан с вами.

— А, чёрт, зараза.

Жареная закуска из рыбьих косточек, которую я держал в руке, с хрустом разломилась и упала на стол.

Блин, стоило лишь немного отвлечься, задумавшись о Гронде, и вот. Думать о мести — это, конечно, хорошо, только вот контролировать свои эмоции становится ой как непросто. Чтобы успокоиться, я отхлебнул чайку из чашки в другой руке.

— Ммм, ляпота!

Мы поменяли гостиницу и сейчас сидели в новом номере, отдыхая и попивая чаёк. В предыдущей гостинице хоть и были замечательные кровати, надолго задерживаться там я не собирался, да и выглядело бы это подозрительно. Поэтому мы передислоцировались в гостиницу попроще, но тоже с хорошими кроватями.

— Да уж, нет ничего лучше зелёного чая.

Я заварил чайные листья, которые мне удалось достать у бродячего торговца, и мы устроили небольшое чаепитие с закуской из рыбьих косточек, которую по моей просьбе приготовила Минарис. В идеале хотелось бы к чаю жареного сэмбэя (оладушки, но из рисовой муки и более твёрдые— прим. перев.), однако губу лучше не раскатывать.

Сэмбэй и японский зелёный чай. Просто и незамысловато, но любому японцу такое сочетание позволяет прекрасно расслабиться.

— ...Необычный вкус. По цвету слегка напоминает чёрный чай. Хороший аромат и приятно горчит. Непривычно, но очень вкусно. Вкус вашей родины, хозяин.

— В королевстве под чаем обычно подразумевают чёрный чай. Да и то, он скорее похож на кофе. Ну, хорошо, что удалось его раздобыть. — Пожав плечами, я посмотрел в окно.

Дартлас был торговым городом, как и Эрумия. С той разницей, что в Эрумии разрабатывали магические предметы, и торговля там в основном была сосредоточена на них. Также сильно отличалось количество местных и иноземных торговцев.

В Эрумии торговля велась преимущественно между городами в разных частях королевства, тогда как в Дартласе продавались и покупались товары как из Империи, так и из Орлеанского королевства.

Короче говоря, Дартлас был местом международной торговли. Были и другие города, в которых производимые товары продавались в Империю, но и среди них Дартлас был наиболее процветающим местом.

Здесь встречались торговцы разнообразного пошиба, перемещались из рук в руки большие суммы денег и огромное количество товаров. Медные, серебряные, золотые монеты, и даже монеты из белого серебра — город, в который словно в плавильный тигель стекались все виды денег. Вот таким местом был Дартлас.

— Мне тоже понравилось, но я предпочитаю чай с молоком, — заметила Шурия.

— Кстати, помимо зелёного чая есть ещё «маття», правда, в этом городе его не достать. Из него делают «маття-латте» — сладкий и очень вкусный напиток. Когда будем в Империи, свожу тебя туда, где готовят это лакомство.

— Вай! Буду ждать с нетерпением!

— А, эм, хозяин? А я...

— Не дрейфь, Минарис. Тебя тоже возьмём.

— Спасибо, хозяин! Большое спасибо!

Девчонки радостно загалдели. Да уж, в любом мире девушки без ума от сладостей.

Используя различные методы, мы собрали о Гронде разнообразную информацию. То, о чём я прежде не знал.

Для публики он был достойным, хорошо зарекомендовавшим себя торговцем. С другой же стороны это был нахрапистый и беспринципный, не брезгующий идти как по головам, так и по трупам человек.

Из того, что мы раскопали, обнаружилось несколько любопытных фактов.

Гронд тайно отправил в королевскую столицу большое количество рабов-зверолюдов. Скорее всего, это были те самые зверолюды, которых принесли в жертву во время моего призыва.

Кроме того, он нанял Нонорика в качестве своего лучшего наёмника, устранявшего возникающие «проблемы», которые было не решить законными способами.

Также он убил мужа заведующей неким приютом и забрал оставшийся от мужа некий магический клинок в качестве оплаты за долг.

— А, чёрт. Опять уронил.

И снова жареная закуска из рыбьих косточек разломилась в моей руке и упала на стол.

— Хозяин, вы как дитё малое.

— Неряха-растеряха. Мастер, будьте за столом аккуратнее!

— Извиняюсь, виноват.

Видно было, что Минарис с Шурией догадываются, где находятся мои мысли, и решили надо мной подтрунить.

— А у вас обеих крошки на лице.

Девушки поперхнулись чаем.

— Шучу.

— Ах, хозяин!

— Как можно!

— Ха-ха-ха, обманули дурака на четыре кулака.

Посмеиваясь над тем, как они надулись и покраснели, я отхлебнул ещё чайку.

Всё-таки хорошо, когда есть сообщники. В моменты, когда тебя поглощают тягостные мысли, ярость и злость, всегда есть кому поддеть, подколоть, и не дать замкнуться на собственной рефлексии.

Я снова уставился в окно. Там я увидел безмятежную картину — приют и раскинувшийся подле него сад, в котором с детишками играла молодая женщина.

Наверняка тогда, в моё первое пришествие, она подозревала, что Гронд причастен к смерти её мужа. И когда я пришёл, перед тем как покинуть город, она уже знала, что мы с ним хорошо знакомы. Тогда она продолжала тихо улыбаться, и лишь на мгновение мрачная тень отразилась на её лице. Интересно, о чём она думала в тот момент? «...Разве не очевидно?»

Тогда я этого не знал. Но сейчас, благодаря «Священному мечу Отмщения», мне передался слабый отблеск чёрного пламени, тлеющего в ней. А когда её любимых детишек подсадили на наркотики и превратили в безвольных марионеток, пушечное мясо, подписав им смертный приговор, что она знала, что чувствовала? Да и вообще, дожила ли до этого времени?..

— А, чёрт, не надо было выбирать эту гостиницу. — Я протянул руку к последней оставшейся на блюде закуске. — ...Какими бы удобными не были кровати, здесь я спокойно спать не смогу.

На этот раз закуску я не сломал. Но на другой, свободной уже руке, осталась красная полоска от впившихся в неё ногтей, когда я её разжал.

На следующий день после нашего чаепития мы отправились в подземелье неподалёку от Дартласа.

Оно было достаточно сложным, да и внутри ничего особенного не было, поэтому вниманием со стороны авантюристов это подземелье не пользовалось. Никем не открытое подземелье было бы ещё лучше, но таких, к сожалению, поблизости не оказалось.

— Ну наконец-то! Как же приятно чувствовать солнце.

Каждый раз, покидая уже привычную душную атмосферу пещеры, я с удовольствием вдыхал полной грудью свежий, пропитанный солнцем воздух.

— Свет солнышка такой приятный и тёплый в отличие от люминесцентного моха. Вроде бы, полумрак проблем не доставляет, но от этой духоты чувствуешь себя как-то противно, правда?

— Позволю согласиться, мне тоже не по нраву такая влажность. Да и на солнце выстиранную одежду высушить намного проще, чем возле огня, — подчёркнуто серьёзно кивнула Минарис в ответ на слова Шурии.

...Так-так, девушка, да вы с головой ушли в роль горничной, как я погляжу.

— Ну ладно, первую часть нашего плана мы выполнили.

У меня в сумке находилось раздобытое мной ядро подземелья.

Разумеется, если бы об этом прознали, поднялся бы большой переполох. И чтобы этого избежать, были предприняты кое-какие меры.

Фрагменты ядра из подземелья возле королевской столицы, «Гнезда гоблинов», я смешал с кварцем, добытым из земли с помощью силы «Поглощающего меча», и полученную имитацию водрузил на место настоящего ядра подземелья.

Хоть это место и не пользовалось популярностью, люди здесь всё же появлялись. Приходившие сюда стражники, следившие за подземельем, и залётные авантюристы незаметно лишались сознания ядом Минарис и помещались в комнату с «Охранным факелом», а когда приходили в себя, не могли вспомнить, как они там оказались. Разумеется, им это казалось странным, но так или иначе, нас они обнаружить не могли.

Кроме того, Лизун согнал на дороги, ведущие из города, большое количество монстров. К этому времени об этом уже должно было стать известно, и авантюристов по запросу гильдии будут срочно собирать в карательные отряды для зачистки местности. Пока там стянуты основные силы, сюда мало кто будет приходить, а значит, заметить и сообщить о том, что монстры в этом подземелье больше не появляются, в ближайшее время будет некому.

В сущности, для того, чтобы выиграть время, этого было вполне достаточно.

— С помощью ядра подземелья можно вызвать искусственный магический шторм, во время которого нельзя будет использовать любые магические коммуникаторы.

Магический шторм — это природное явление, свойственное этому миру, которое периодически происходит во всех государствах. Область действия и масштаб могут быть различными, но повышение магической энергии в атмосфере влияет на стабильность потоков маны, и создавать претенциозные магические плетения становится невозможным. Контроль над магией резко усложняется, и даже опытным магам становится непросто совладать с заклинаниями начального уровня. Помимо прочего, плотное скопление магической энергии привлекает монстров.

Ядро подземелья позволяет искусственно воссоздать данное природное явление. Ради этого мы и потратили столько времени, чтобы заполучить его.

Чтобы прижать Гронда, важно оборвать его связи с королевской столицей, или точнее, с принцессой. Если он получит подтверждение от Алесии, план может провалиться. Ну, а временную блокаду дорог из-за возросшего количества монстров можно будет объяснить образовавшимся магическим штормом.

Правда, была одна проблема.

— Итак, сколько зелий нам нужно подготовить? Этот вопрос следует решить сейчас, так как предстоит ещё много чего сделать.

— Я плохо переношу зелья восстановления ОМ, — пожаловалась Шурия.

— Ты не одна такая, Шурия. Так что придётся потерпеть… — ответила Минарис.

Для вызова магического шторма с помощью ядра подземелья необходимо непрерывно наполнять его магической энергией, пока её запасы в нём не превысят определённого предела.

— А значит, интоксикации маной не избежать… — пробормотал я, надеясь и уповая, что девчонки снова не учудят чего-нибудь по пьяной лавочке.

Некое тёмное помещение. Обширное, чрезвычайно просторное, с выгнутыми земляными стенами. Больше похоже на нору, нежели комнату.

Это — одна из скрытых комнат подземелья. Если быть точнее, бывшего подземелья, так как его ядро уже нейтрализовано мастером Кайто, мной и Минарис.

На пьедестале глубоко в подземелье находится поддельное ядро, собранное из кристаллов и фрагментов ядра, которые мастер и Минарис добыли в подземелье возле королевской столицы. Поэтому место, где мы сейчас находимся, подземельем уже не является.

— У-у… ух… а-а...

— ...Почти готово, яд уже должен распространиться.

— Он словно загипнотизирован! Мишутке теперь будет проще.

Передо мной — Металлик, одна из моих марионеток, которая приняла форму стула и удерживает мужчину. Благодаря яду Минарис часть его сознания погрузилась в гипнотический сон. Задача Шурии — с помощью силы Мишутки создать сновидение, с помощью которого будет проще вести допрос.

— А теперь — пора поработать, Мишутка.

Я достала Мишутку из сумки, которую дал мне мастер Кайто. Так же как Котейка и Металлик, он обычно находится внутри. По ночам, когда я не могу заснуть, он служит мне подушкой-обнимашкой.

— Кши, кши-ши...

— Ещё не проснулся? Тогда наш соня будет наказан.

Непослушных негодников, которые не хотят просыпаться, бормоча что-то вроде «ну ещё пять минуточек», следует проучить.

— Кши?!

Я убрала зелье восстановления ОМ, которое собиралась передать Мишутке, и он в панике зашевелился и тотчас проснулся. Такой милашка.

— Если хочешь быть хорошим мальчиком, принимайся за работу.

— Кши-и...

Шурия снова передала зелье Мишутке, и он с облегчением погладил животик. Я поставила его на пол, и он подошёл к сидящему на стуле мужчине.

— Ки-кии.

— Кши-ши.

Мишутка поднял лапу в ответ на приветствие Металлик, которая с милым выражением приветствовала его своей металлической тентаклей.

— Что ж, начинаем… Перемещение в скоротечный гипнотический сон, «Одержимая марионетка — Медведь», — пробормотала я заклинание. Мишутка растворился в воздухе, превратившись в прозрачный чёрный туман и окутал мужчину, которого удерживала Металлик.

— Угх… а-а.

По мере того как туман обретал форму, я формировала у себя в голове определённый образ — запечатлённый в моей памяти облик этой уродливой свиньи, Гронда. Такого же мерзкого отброса, как и сестрица Юмис, считавшего всех окружающих не более чем скотом, которым можно пожертвовать для удовлетворения своей жажды наживы.

Как только изображение проявилось и стало чётким, остальное взял на себя Мишутка, а я достала из сумки деревянный столик и бумагу.

Обычно за этим столиком мы с Минарис занимаемся нашим обучением, чтобы подготовиться к приближающимся весёлым денёчкам, когда мы будем развратничать с мастером. Но сегодня я буду записывать на нём полученную информацию.

Нам пришлось разделить наши роли с Минарис, знавшей только основы чтения и письма. У Шурии же очень хорошо получается писать: в тайне от мастера Кайто и Минарис я пишу письма семье, а также записываю свои бурные фантазии в виде рассказов.

— Минарис, всё готово.

— Ясно. Тогда приступим, — ответила Минарис и начала допрос. — Итак, ещё раз. Отвечайте на вопросы один за другим. Как вас зовут?

— ...Адо… ру… а.

— Ваш возраст?

— ...Тридцать… четыре… года.

— Где вы работаете?

— В торговой компании… Гронда…

Речь мужчины, поначалу с трудом отвечавшего, запинавшегося на каждом слове, постепенно выправилась. Минарис также стала задавать более конкретные вопросы.

— В чём заключается ваша работа?

— Ведение журнала хозяйственных операций. Запись и составление отчётов…

— Что именно вы записываете в этот журнал?

— Имена клиентов, наименование... и количество полученного и проданного товара, приход и расход...

Поймав взгляд Минарис, я кивнула в ответ и приготовилась записывать.

— А теперь...

— Вот и я, девчонки.

Закончив трудную работу, я вернулся в нашу потайную комнату в подземелье.

— С возвращением, хозяин.

— С возвращением!

Приветственно встретили меня Минарис и Шурия.

Я выследил бродячего торговца, в одиночку направлявшегося в Дартлас по тракту… и подбросил ему в короб с письмами кое-какое письмо.

Найти вовремя подходящего торговца, который вместе с товарами доставлял письма, было непросто, но пока что всё шло по плану, и проблем не возникло.

Выполнив задачу, я тайком встретился и подобрал Лизуна, занимавшегося на тракте другой работой. Затем заглянул в алхимическую лавку и приобрёл для него пару редких зелий.

Лизуну, похоже, они пришлись по душе — он с радостными вскриками поглотил переданные ему зелья. Я и сам был бы не прочь выпить их, но на сей раз они стали поощрением для усердно трудившегося в поте лица Лизуна.

Благодаря полученным Лизуном двум новым навыкам — «Теледифференциация» и «Увеличение объёма», взращивание семян будет продвигаться гораздо эффективнее. А судя по полученной Минарис и Шурией информации, работы ему предстоит ещё немало, так что награда вполне заслуженная.

— О, похоже, я пришёл вовремя.

Похищенный нами счетовод из торговой компании Гронда был крепко связан и находился в полнейшей прострации. Судя по всему, девчонки как раз закончили выполнять поставленную мной задачу — вытянуть из него первичную информацию.

— Кью-пи, кью-пи!!!

— Ки-кии, кии-ки-ки!

— Вижу, вы, ребята, сдружились.

Не знаю, из-за того ли, что оба они — жидкостные формы жизни, Лизун и Металлик очень хорошо ладят друг с другом. Вот и сейчас они при приближении сделали что-то вроде дружеского жеста «дай пять» своими щупальцами.

— Хозяин, мы выжали из него всю необходимую информацию.

— Целиком и полностью!

Я мельком взглянул на бумаги, которые передала мне Шурия и увидел записанный на них обширный список магазинов и торговых компаний.

— Хоть и подонки, но дела вести умеют, этого не отнять. Столько сделок за такое короткое время… что ж, таки неплохо.

Я непроизвольно ухмыльнулся: точность нашей операции значительно повысится. К тому же, чем больше целей, тем лучше. Жаль, конечно, что и приличные конторы попадут под раздачу, но если это требуется для свершения мести, колебаться я не стану.

Да, и Лизуну теперь придётся очень постараться.

— Итак, пока Лизун по этому списку будет разбрасывать семена, мы должны обильно их поливать, чтобы они взошли. Когда следует сажать, а когда взращивать, будем решать, исходя из ситуации. Далее, нужно вызвать магический шторм...

Мою тираду прервало решительное урчание.

— ...Но перед этим необходимо как следует подкрепиться. Сделаем перерыв и вернёмся в гостиницу.

— Вы правы. Я тоже проголодалась. К тому же, яд скоро перестанет действовать на этого человека, да и его долгое отсутствие может вызвать подозрение, — с этими словами Минарис посмотрела на лежащего на земле мужика.

— Шурия обеими руками за! Предлагаю покушать у лоточников!

— О, звучит неплохо. Шашлык из орка, тушёнка из боевых бычков, м-м-м…

— Я категорически против! Пока мы не свершили месть, я не позволю вам питаться этой дрянью! — С выскочившими на заднем плане буквами «ПРОТЕСТУЮ!» Минарис решительно отвергла это замечательное предложение.

— Э-э?! — возмутились мы.

— Никаких «э-э!». Как вам вообще пришло в голову есть эту так называемую «еду» сомнительного качества, да ещё и по такой цене?! — со страдальческим выражением глубочайшего непонимания воскликнула Минарис.

Моя младшая сестра тоже не любила фастфуд, и у неё было такое же лицо, когда она ловила меня за поглощением еды из «Макдональдса» или «KFC». После чего начинались эмоциональные разговоры о вреде фастфуда, которые заканчивались слезами и сакраментальным «Нии-сама (уважительное обращение к старшему брату в Японии, а-ля «мой дорогой старший брат»— прим. перев.), неужели ты собираешься умереть первым и оставить Май одну?»

После таких драматических сцен желание есть фастфуд пропадало примерно на месяц. Но как только оно возвращалось, сцены, где сестрёнка строго меня отчитывала, вновь повторялись в нашем доме.

— Дело не в этом. Видишь ли, эта еда у лоточников… она обладает какой-то необъяснимой притягательностью, её так и хочется съесть.

— И мы прекрасно понимаем, что это вредная еда. Но в этом нет ничего плохого, — поддержала меня Шурия.

По правде сказать, еда у лоточников, даже несмотря на вкус, и рядом не стояла с тем, что готовила Минарис. Её стряпню мы были готовы есть хоть каждый день. И всё же время от времени так и тянуло отведать этой нездоровой пищи. Люди — странные создания.

Минарис закатила глаза и вздохнула:

— ...Ну, так и быть. Вы же всё равно будете есть её тайком от меня?

— Угу, — кивнули мы.

— По крайне мере, буду видеть, что вы тащите в рот.

— Ур-ра-а!!!

Решено: не будем задерживаться — пойдём поедим, пока Минарис не передумала. Подхватив лежащего на земле мужика, я бодрым шагом покинул скрытую комнату бывшего подземелья.

Крайне необычно для Минарис, которая носится со своей готовкой, как курица с яйцом, дать согласие покушать лоточных закусок. Что ж, тогда наедимся от пуза — неизвестно, когда в следующий раз она явит нам свою милость.

— Фух, придётся добавить к списку и лоточные закуски, раз уж на то пошло. Для начала проверю вкус… — За моей спиной послышалось бормотание.

...Как знать, быть может, и Минарис когда-нибудь распробует уличную еду.

Спустя три дня, мы, пьяные в дымину, устроили магический шторм в лесу за городом. Расширившаяся буря накрыла улицы, лишив город возможности передачи информации с помощью магии.

Я не смог сдержать улыбки до ушей, растянувшейся на моём лице словно фееричный праздничный плакат на каком-то торжестве.

— Расти, расти больше! Сотри с лица земли всё, что есть у этого ублюдка.

Ну что, Гронд?.. Видишь ли ты картины захватывающего будущего, что разворачиваются у тебя на глазах?

— Я прикончу тебя этими самыми руками, Гронд!

С лёгким скрипом я погрузился в кресло.

— Тц, отребье. Да что они о себе возомнили...

Только что в приёмном кабинете закончилась встреча с представителем небольшой конторы, весьма тесно связанной с торговой компанией Гронда. Обычно после завершения сделки происходит обмен дежурными любезностями, но на этот раз всё было несколько иначе.

Причина была ясна: деньги и товар, за который они были уплачены, таинственным образом исчезли. Пострадавшая сторона не имела ни малейшего понятия о причине произошедшего, и первым делом потребовала, чтобы и работники моей компании, отвечавшие за сделку, также взяли на себя ответственность.

— Разделить потери, ха. А чья забота следить за этим после совершения сделки?

Я был недоволен, что пришлось выполнить их требование и заплатить компенсацию за понесённые ими убытки. Хоть я и заплатил всего лишь 20% от стоимости сделки, подобные расходы радости у меня не вызывали.

В другом случае я бы просто указал торговому партнёру на дверь, ибо после завершения сделки за всё отвечает принимающая сторона, и обязательств нести ответственность за его проблемы у меня нет никаких. Однако мне пришлось его выслушать, так как это был не просто торговый партнёр — с этой шарашкой я проворачивал свои подпольные дела.

Нелегальная работорговля, запрещённые наркотики, контрабандные материалы с монстров и магические предметы неизвестного происхождения — все эти сделки нельзя было проводить публично, поэтому этим мы занимались с ними. И хотя наша торговая компания находилась в совершенно другой весовой категории, они были довольно-таки проблемным для нас партнёром, которого следовало воспринимать всерьёз. Ну, рано или поздно они полностью перейдут под мой контроль, просто время для этого пока не пришло.

— ...Фух, в любом случае, деньги ко мне вернуться. Да и припирать их сейчас будет неразумно.

Их связи довольно обширны. Чтобы избавиться от Нонорика… когда придёт время, мне понадобятся их возможности.

Нонорик несомненно полезен, что и говорить, но вечно держать его при себе я не собираюсь. И дело даже не в деньгах.

Он — бешеный пёс, играющий с цепью здравого смысла, на которую он сам себя и посадил. Бегающий посреди фонтана хаоса, наполненного привкусом ржавого железа, неистово жаждающий крови зверь.

Ни рабы, которых я ему отдаю, ни работа, которую я ему поручаю — ничто не может удовлетворить его. А эти скабрёзные выходки передо мной, похоже, направлены лишь на то, чтобы не сгинуть в океане скуки окончательно.

Невозможно предугадать, когда он обнажит против меня свои клыки. Пускай он и хорош в своём деле, но риск слишком велик. В нашем контракте есть пункт, который позволяет каждой из сторон прервать его в любой момент. Если контракт разорву я, он, скорее всего, пропадёт без следа, словно потерявший интерес к игрушкам ребёнок.

Впрочем, если просто его спровадить — это подорвёт мой авторитет в подпольном мире и станет помехой в будущих делах. Нужно правильно выбрать момент. По крайней мере, пока я полностью не заполучу в свои руки их силу и связи, отделаться от Нонорика я не могу.

— Всё правильно я сделал. Это — инвестиции в будущее, — пробормотал я, убеждая самого себя и подводя черту. Торговцам приходится вкладывать свои деньги, чтобы заработать ещё больше. В перспективе они вернутся ко мне с прибылью.

«К тому же, этим ребятам тоже палец в рот не клади; они будут землю носом рыть, чтобы докопаться до истины. Деньги так просто не исчезают, и кому-то придётся дорого за это заплатить.»

В дверь постучали.

— Войди.

— Прошу прощения, хозяин. — Повернув ручку, в комнату влетел Фегнер. — Хозяин, это пока не точно, но лучше вам это услышать.

— В чём дело?

— Информация пока не подтверждена, но… похоже, грядёт перечеканка монет.

— Что ты сказал?! — Услышав это, я с шумом вскочил с кресла. Если сказанное — правда, это дело чрезвычайной важности.

Для перечеканки денег золотые и серебряные монеты изымают из оборота, чтобы переплавить, изменив в них долю золота и серебра соответственно. К примеру, в золотой монете Империи и монете Орлеанского королевства содержится разное количество золота, и разумеется, ценность монет также отличается. Другими словами, снижение количества золота в золотой монете уменьшает её номинальную стоимость, что приводит к снижению денежных активов, даже если количество золотых монет не меняется.

— Это правда? Откуда это стало известно?!

— Мой дальний родственник работает в казначействе в королевской столице. Перед тем как дороги были перекрыты из-за разразившегося магического шторма, от него пришло письмо, в котором говорилось, что у них происходит подобная активность. Письмо написано редкими чернилами и закодировано специальным для таких случаев шифром, так что считаю возможным ему доверять.

— Понятно…

Новость застала меня врасплох лишь на секунду, а затем я снова погрузился в раздумья. Если это действительно так, необходимо действовать быстро.

Королевство и в прошлом прибегало к перечеканке, когда у них было плохо с деньгами. Они уменьшали долю золота и серебра в монетах и за счёт этого пополняли казну.

«…Неудивительно, что в подобной ситуации они решили заняться перечеканкой монет...»

Не знаю, почему, но в последнее время королевство щедро тратило деньги. Они затребовали у моей торговой компании две сотни рабов-зверолюдов, а также приобрели все высококлассные и дорогие магические предметы, что имелись в наличии, завалив меня деньгами за довольно короткий период времени.

Я не против заработать: если клиент желает потратить свои деньги, то почему бы и нет? Но если так расточительно их тратить, рано или поздно они закончатся даже у целого государства.

— Чёрт, в последнее время происходит просто куча всяких неприятностей.

Поскребя ногтями голову, я выпил уже начавший остывать чай, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.

Листовой чай был слабо распространён в королевстве, но мне нравился уникальный вкус и терпкость этого зелёного напитка. К тому же, он необыкновенно успокаивал мои расшатанные нервы.

— Так-с...

Успокоившись и расслабившись, я принялся заново всё обдумывать.

Разумеется, я был категорически против переплавки монет, так как после того, как это произойдёт, старые монеты уже нельзя будет использовать. Если скрыть их и дождаться окончания срока изъятия из оборота, то в последствии, при обнаружении, они будут попросту конфискованы в пользу государства. Другими словами, такими монетами нельзя будет пользоваться в открытую.

Так как ценность самих драгметаллов не падает, можно просто сохранить и спрятать запасы старых монет там, где их никто не найдёт. Правда, такой вариант подойдёт разве что какому-нибудь аристократу, а не торговцу, для которого все плюсы такого решения перечёркиваются невозможностью пустить эти деньги в оборот. У хорошего торговца деньги должны приносить прибыль и не залёживаться, а падение ценности денежных активов с лихвой компенсируется в будущем.

— Гм, получу ли я с этого прибыль или понесу убытки — зависит от того, какими будут привилегии… В любом случае, товары придётся перевести в деньги.

Чтобы успокоить аристократов и торговцев, не желающих расставаться со своими деньгами, государство предпринимает определённые меры. Одной из таких мер является увеличение номинальной стоимости новых монет при обмене. Обычно это достигается путём увеличения количества заменяемых новых монет за одну старую и зависит от обмениваемой суммы. То есть номинальная стоимость постепенно возрастает. В другом же случае при обмене больших сумм денег, превышающих определённый уровень, даются особые привилегии.

В последний раз перечеканка монет происходила лет сорок назад. Тогда торговцы, обменявшие наибольшее количество золотых монет в каждом городе, были освобождены от налогов на десять лет вперёд. В таком случае можно будет не только с лихвой восстановить потери, но и получить огромную ссуду у государства. Выгода будет невероятно большой.

Понятное дело, следует всё хорошенько обдумать и проверить, однако как ни посмотри — монеты лучше начать накапливать.

— ...Тц, если бы этот чёртов магический шторм прекратился, я смог бы сразу же получить подтверждение.

Я совершил несколько конфиденциальных сделок с принцессой, а также выполнил для неё разную грязную работёнку. Взамен она стала для меня ценным источником информации — как раз для таких случаев.

Однако из-за влияния магического шторма коммуникаторы использовать было невозможно. Магические предметы, предназначенные для связи на больших расстояниях, сложно переносить из-за их габаритов, а так как они связаны в структуру с помощью лей-линий, эти коммуникаторы даже переместить на другое место будет проблематично. Более того, хотя за городом и имеются другие лей-линии, если установить там устройство для дальней связи, оно будет выделяться. А этого стоит избегать, чтобы не вызвать подозрений у других торговых компаний, которые обязательно начнут разнюхивать, в чём дело.

— …Так, ладно. Фегнер, первым делом займись сбытом наших товаров другим торговым компаниям. Продайте всё, что ещё не зарезервировано и соберите как можно больше монет. Можешь даже немного на них надавить, если потребуется. Причина… а, можешь сказать, что мы собираем деньги на открытие нового филиала в Империи.

— Будет исполнено, хозяин.

Поклонившись, мой подчинённый покинул комнату.

Я вытащил из стола бумагу, чтобы связаться с принцессой, и написал ей письмо, чтобы подтвердить слух о перечеканке денег, затем опечатал его восковой печатью с гербом торговой компании Гронда: лошадью и молотом.

— Эй, есть там кто?!

— Вызывали?

— Отправь это письмо в наше отделение в соседнем городе с помощью камня телепортации. Срочно.

Обычно я бы не стал использовать дорогостоящий камень телепортации для подобной одноразовой связи, но в этот раз того требовала ситуация. Камень телепортации может перемещать объекты без влияния на него места отправки, и для писем достаточно камня даже самого низкого качества. Хорошо бы, если бы ответ отправили таким же способом, однако из-за разразившегося здесь магического шторма это не представляется возможным.

— Как прикажете.

Я дал указания зашедшему в комнату работнику и передал ему письмо, после чего он, откланявшись, удалился.

— Так, если не ошибаюсь, это займёт в лучшем случае семь дней.

— Да, примерно так и есть, — согласился почтительно вошедший вслед за работником Фегнер, бегло прикинув сроки.

Поначалу известие о перечеканке монет меня встревожило, но хорошенько всё обдумав, я пришёл к выводу, что это может стать знаменательным событием. Может, сейчас у меня и нет достаточно золота, чтобы беспрепятственно получить привилегии, но это не так уж и важно, если я получу информацию и заблаговременно всё устрою. У других торговых домов также есть свои источники, но из-за магического шторма им будет непросто получить информацию раньше меня ни физически, ни с помощью магических коммуникаторов.

— Кто-нибудь ещё знает об этом?

— Полагаю, нет. Когда я получал письмо, других писем не было.

Отлично, другими словами, если всё так пойдёт и дальше, проблем возникнуть не должно, и моя торговая компания заполучит привилегии в этом городе. Неясно только, какими именно они будут, но это не так уж плохо.

— Доход от этого «рамунэ» теперь стабилен, и наша торговая компания вновь поднимется. Недалёк тот день, когда всё в этом городе перейдёт под мой контроль. И тогда ни глава конгломерата, которому мы должны в рот заглядывать, ни эти старые пердуны из Торговой гильдии — никто не сможет встать у меня на пути! И под моим чутким руководством деньги потекут рекой… А-ха-ха-ха-ха!!! — Я непроизвольно повысил голос и громко рассмеялся, чувствуя, словно на меня со всех сторон посыпались мириады золотых монет.

...Совершенно не подозревая, что за этим грандиозным представлением внимательно наблюдает из-за угла одна маленькая мышка.

— О да, замечательно. Всё идёт как и предполагалось, — пробормотал я, разорвав связь с Мышкой №1. Я находился один в номере и шпионил за Грондом.

Соблазнительный плод созревал и наливался соком. И ублюдок танцующим шагом летел навстречу своему краху.

Я правой рукой прикрыл лицо, чтобы унять переполняющие меня эмоции.

— Да-а, да-а, дай волю своей неуёмной жадности… Ку-ку-ку.

Поглощай, насыщайся всё больше и больше. Пожирай взращенную для тебя приманку, раздувайся как шарик, подпитываемый своей неудержимой жаждой наживы. А затем с тебя, раздувшегося от алчности, я начну срезать всю мякоть, кусочек за кусочком до самой косточки. Словно острыми когтями буду раздирать до тех пор, пока не обдеру как липку.

— Давай же, давай, продолжай гнаться за своей грязной, ничтожной золотой мечтой. А я буду подбрасывать тебе всё больше и больше, пока в конце концов ты незаметно для себя не потеряешь всё! Ку-ку-ку, ха-ха-ха-ха!!!

Не в силах сдерживать охватившую меня эйфорию, я бросился на жалобно скрипнувшую подо мной кровать и громко расхохотался.

Приложив немало усилий, мы всё-таки смогли подготовить наживку для Гронда и загнать его в угол. После того как первая часть операции была готова, мы отправились в горы к месту, расположенному на порядочном расстоянии от Дартласа.

Олдросские горы были невысокими, на их пологих склонах росло не так уж много деревьев, поэтому трудностей с передвижением не возникало. Так что наше путешествие напоминало скорее прогулку в турпоходе, нежели лазанье по горам.

«Эй! Герой! Давай тренироваться вместе! Когда я стану сильным, я тоже буду всех защищать!»

«Вот, держи! Ты ведь спасёшь нас как Торию, если мы попадём в беду, правда? На Келли рассчитывать не стоит.»

«Ш-шенхуа?!.»

«Шенхуа, знаешь… Парням, вообще-то, обидно такое слышать...»

Мне вспомнился ясный солнечный денёк, когда мы с детишками отправились на пикник.

«Кайто! Это я сделала! Скушай! Скушай!»

«Так-так… Попробуем... Мнм, гх, бгэх!.. Тория, ты… Ты хоть сама это пробовала?»

«Э? Я хотела взять немножко от твоей порции. Нельзя?»

«Ах, вот оно что... Ну, в следующий раз сначала сама пробуй, ладно? Но ты всё равно умничка, дай я поглажу тебя по головке.»

«Мня?.. Ну хватит! Я тебе не ребёнок!»

«А-ха-ха-ха!»

Солнечный свет, струящийся сквозь кроны деревьев, пробуждал эти дорогие сердцу воспоминания, однако от этой теплоты становилось только больнее.

— Хозяин, что такое?

— О чём вы задумались?

К действительности меня вернули голоса девчонок.

— Мм… а, нет. Ни о чём.

— Иногда вы очень упрямы, хозяин.

— Мастер Кайто, вы нам не доверяете?

Я хотел было возразить, но увидев их укоризненные взгляды, сдался.

— ...Да нет, извините. Просто вспомнилось кое-что.

Мы пришли сюда, чтобы убедиться, что к финальному представлению всё готово. Для кульминации я выбрал место, где из-за моей ошибки в первое пришествие появилась эта омерзительная школа. В тот день на глазах у меня, смеявшегося безумным смехом от безысходной, жестокой реальности, она горела и рушилась. И где сейчас всё поросло мягкой зелёной травкой.

— Дела давно минувших дней.

Да, дела минувших дней. Это раздирающее меня изнутри чувство. Эта боль, эта ярость, горечь и отчаяние. И рука девочки, до которой я так и не дотянулся. Которую не успел схватить своей бессильной, покрытой кровью рукой. Тот день, и её последнее слово «помоги», которое она даже не успела произнести.

— Впрочем, ничего ещё не закончилось.

Да, это ещё не конец. Ничего не забыто. Эти чувства всё ещё живут во мне.

— Значит, и не стоит предаваться сентиментальным воспоминаниям, — слегка ожесточённо произнесла Минарис. — Эти мерзавцы не знают ничего. И ничего не помнят. Живут, словно того первого мира никогда и не существовало. От него в этом втором мире для них не осталось и следа. — Минарис улыбнулась очаровательной улыбкой, словно подавляя ярость, направленную на возникший в моей памяти их смутный образ. — Да, этого не забыть. Просто невозможно забыть. Так давайте же заставим их вспомнить. Всё вспомнить. Чтобы это врезалось им в самую душу.

— Ради этого мы и стали сообщниками. Истязать, мучить, заставить страдать, превратить их жизнь в сплошную агонию, не позволяя себе ни привыкнуть к этой боли, ни смириться с ней, — лучисто улыбаясь, подхватила Шурия слова Минарис.

— ...Верно. Лучше засучим рукава, да как следует поработаем.

Я был благодарен своим сообщницам за эти нужные слова в нужный момент, и вместе мы продолжили путь к нашей цели, пока не дошли до открытого, почти без деревьев места вдалеке от города, находящегося прямо посреди Олдросских гор.

На миг у меня перед глазами предстала та самая, построенная из дерева отвратительная школа. Но сейчас на этом месте посреди поля была вырыта яма метров пятнадцать шириной.

— Так-так, прекрасно.

— Пи! Пи!

У моих ног запищала маленькая мышка. Если быть точнее, бывшая Мышка №1, а ныне — Шушик.

Вчера, когда я шпионил за Грондом, Шурия всерьёз возмутилась, услышав имя грызуна.

«"Мышка №1"? Так нельзя! Он же такой лапочка, как вы могли дать ему такое невзрачное имя?!»

Я подумывал назвать его «Проныра» или «Шнырь», но Мышке №1, то есть Шушику, эти варианты почему-то не понравились. Я забеспокоился и тайно призвал Лизуна, чтобы спросить его мнение о полученном им от меня имени, но получил ответ, что имя ему нравится настолько, что он готов унести его с собой в могилу, отчего я даже растрогался.

Шушик же, получив новое имя от Шурии, даже как-то эволюционировал. Он приобрёл новый навык «Мышиный вождь», позволяющий ему командовать другими мелкими грызунами. Используя новообретённую силу, Шушик выкопал яму для завершающего представления. Очень кстати, потому что когда я готовился сокрушить Юмис, мне помогала одна Минарис, и вырыть яму, в которую с трудом поместился только один голем чародейки, было весьма нетривиальной задачей.

С помощью «Печати подчинения», Шушик отрапортовал мне, что выкопка ямы завершена. Я подошёл к краю ямы, присел и заглянул внутрь: глубина была порядка трёх метров.

— Угу, и глубина в самый раз.

Шушик забрался мне на плечо и, потёршись, пискнул: «Похвали меня!».

К слову, Шушик любил чистоту и опрятность, и когда поблизости находилась речка, ручей или какой-то другой водоём, всегда вымывался и расчёсывал шёрстку. А если ему давали немного мыла, то он с удовольствием намыливался и становился невероятно чистым. Поэтому, в отличие от остальных грызунов, шёрстка у него практически всегда была мягкой и пушистой.

— Ты мой хороший. Вот молодец. Прекрасно справился.

— Пи-и! Пи-и! — Шушик восторженно запищал, когда я похвалил его и почесал за ушком.

Я заметил, что девушки ревниво пялятся на нас.

— Можете ничего говорить. У вас на лице всё написано, — сказал я замявшимся девчонкам. Летисия в такой ситуации назвала бы меня балдой или дурнем, но эта парочка просто молча глядела на нас.

Ну, дело ясное — завидуют девки. Барышни ведь без ума от всякой маленькой и миленькой живности.

— Вот, можете гладить, сколько хотите. Шушик не против.

Минарис в ответ протянула «Хозяин...», а Шурия вздохнула. Даже Шушик укоризненно пискнул.

— ...Э? Я что-то не так сказал?

Девчонки разочарованно посмотрели на меня, как и мышка. Похоже, я и правда чего-то не понял.

На летних каникулах на четвёртом году обучения в начальной школе меня отправили на всё лето в деревню к родителям знакомых моих отца с матерью. Там я ловил жуков, ходил на летний фестиваль, плавал в речке и рыбачил. А в завершении под предлогом «Кто не работает, тот не ест» меня подрядили сажать овощи — капусту и морковку.

В общем, что я хочу сказать...

— Когда семян много, всегда непросто.

Спустя пару дней после похода в горы, мы, сетуя на унылость и однообразность нашего нового занятия, проникли в десяток небольших магазинов.

Торговля в оружейных и ремёсленных лавках была довольно узконаправленной, и велась с не слишком большим размахом, поэтому количество денег у них в обороте также было небольшим.

Они по-разному хранили свои деньги, и Минарис с Шурией понадобилось время, чтобы не оставляя следов их обнаружить. А дальше за дело принимался Лизун.

Лизун был способен проникнуть внутрь даже через небольшую трещину или зазор, а благодаря возможности разделения, он мог проверить сразу несколько мест за довольно короткое время.

Торговые компании имели свои торговые точки, в которых хранили и продавали товары, в то время как ремёсленные лавки использовались как посредники, у которых закупались исходные материалы.

В отличие от магазинов и лавок с небольшим оборотом, лабазы торговых компаний оперировали значительными объёмами денег. Более того, так как торговля велась в основном с рядовыми гражданами, в большом количестве преобладали медные и серебряные монеты.

В этом мире не было продвинутой технологии штамповки монет как в современной Японии, поэтому монеты получались весьма крупными и массивными. Места они занимали немало, и для каждой уважающей себя торговой компании было естественным иметь хранилище для хранения монет, драгоценных металлов и дорогих магических предметов.

Хранилище представляло собой единую комнату, и проникнуть в неё, не оставляя следов, оказалось относительно просто. Чем я и воспользовался, перебирая сейчас позвякивающие холщовые мешки с деньгами в полумраке подземного хранилища одной торговой компании.

Опираясь на список, полученный от Минарис и Шурии, я изымал определённое количество монет, перекладывая их в свою сумку.

— Серебряных 145, 146, 147… так, всё. Теперь, больших медных — 262, медных — 300, верно?

Я аккуратно пересчитывал монеты, и отбирал только необходимое количество. Если ошибусь — весь план может пойти насмарку. Работа кропотливая, и сачковать не выйдет, потому что каждая монета важна.

Посеянные семена отчаяния взойдут из-под земли, и своими ползучими лозами неслышно оплетут ноги Гронда. Висящий перед его глазами золотой плод не позволит ему заметить распустившиеся у его ног цветы... Ядовитые цветы, которые будут забирать его жизнь.

— Так, вроде всё. С «Торговым домом Юфон» закончено.

Отсчитав необходимое количество монет, я положил их в холщовый мешок и написал на нём название торговой компании. Затем поместил этот мешок в «Меч запасливой сумы» и поднялся.

— Не будем задерживаться.

Покинув хранилище, я закрыл массивную металлическую дверь и начертал на ней красный символ.

— «Закройся», — произнёс я заклинание, после чего дверной замок с лёгким щелчком закрылся.

От того, сколько денег хранила торговая компания, зависел и ранг хранилища, но большинство из них были как минимум оборудованы сигнализацией, срабатывающей от физического или магического воздействия, а также были укреплены в том числе и магией.

Чтобы открыть хранилище, обычно использовался созданный для него магический предмет — ключ, и глава каждого торгового дома бережно хранил его у себя. Для того, чтобы незаметно украсть ключ, нам понадобилось бы слишком много времени.

Однако даже самое неприступное хранилище было уязвимо к магическому шторму. Воспользовавшись этой уязвимостью, можно было войти внутрь при помощи «Чародейного ремонтного крюк-меча», предварительно усыпив стоящего у входа в хранилище охранника с помощью яда Минарис.

— Порядок.

Через несколько минут охранник проснётся и даже не вспомнит о том, что заснул.

Убедившись, что никого поблизости нет, я вышел обратно через чёрный ход и смешался с толпой.

— Хей, хей! Торопись! Налетай! Дешёвые зелья покупай! Эй, братишка, хочешь быстро разделаться с монстрами? Тогда наши зелья — то, что тебе нужно!

Снаружи торговля била ключом. Перед тем как отправиться на «дело», я, подслушивая то здесь, то там, узнал о многих конторах, которые, наращивая активы и связи, выросли из небольших магазинчиков в торговые компании.

— Эй, парниша! Да, ты! Постой, говорю!

— Кто?.. Я?

Бросив взгляд в сторону только что покинутого торгового дома, я привлёк внимание торговки, которая стала бойко меня подзывать.

— Хоть и щупловат с виду, но ты ведь авантюрист, правда? Тогда купи это зелье! Хороший товар, не пожалеешь! — сказала мне торговка, бултыхая флаконом с зельем в руках.

— Гм… Хех, и правда, неплохое зелье восстановления ОЗ.

Навык «Оценка» показал, что это хоть и низкоуровневое, но довольно высокого качества зелье восстановления ОЗ.

— Ого, с одного взгляда определил свойства этого зелья? Да ты вовсе не новичок, как я погляжу.

— Ну да, глаз намётан уже на такие вещи. А зелья восстановления ОМ продаёшь?

— Да, конечно. Мне их один умелый алхимик поставляет. У меня всякие есть: от зелий восстановления до зелий усиления!

Она зашла в лавку и вынесла оттуда зелье восстановления ОМ. Оценка так же показала, что это зелье высокого качества.

От зелий восстановления зависит жизнь. Девушка-торговка не пыталась хитрить, и подкупила меня своим прямодушием.

Похоже, мне повезло повстречать честного торговца.

— Ну хорошо, возьму десяток. Сколько просишь?

— Вот это щедрость! За всё — десять серебряных.

Я достал серебро и передал ей, получив на руки ящик с десятком зелий.

— Приятно иметь с тобой дело. Заходи ещё!

— Ага, с удовольствием.

Махнув на прощание рукой, я пошёл своей дорогой.

Впервые за долгое время я встретил добропорядочного торговца. Впрочем, по обложке судить трудно. Однако времени, чтобы это проверить, у меня не было. Оставалось лишь надеяться, что она не дурной человек.

И тем не менее…

— Извини, ничего личного. Когда всё закончится, я возмещу тебе сполна. А пока что постарайся изо всех сил удержаться на плаву!

Даже думая об этом, я ни секунды не сомневался. Пусть я и чувствовал за собой вину, моя месть была не столь примитивна и мелочна, чтобы из-за этого колебаться.

Я убью его. Во что бы то ни стало.

Я не стану заниматься бессмысленным кровопролитием, но если ради свершения моей мести придётся принести страдания многим людям — так тому и быть.

Я знал, что это неправильно. Но правильный я, справедливый я давно исчез. Того Героя больше нет. И если понадобится, я проглочу это чувство вины и продолжу двигаться дальше.

— Уф!

Углубившись в эти бестолковые мысли, я совершенно перестал замечать, что происходит вокруг. И в кого-то врезался.

Этот кто-то был маленького, как Шурия, роста, одетый в похожую на военный мундир форму, с беретом на голове, прикрывающим золотистые волосы.

Девушка, точнее, юноша, плюхнулся прямо на задницу и посмотрел на меня своими хитро прищуренными глазами, словно кот на сметану.

— Ой-ёй-ё-ё-ёй! Смотри, куда идёшь, у-у!..

Передо мной находился Нонорик собственной персоной.

— Да как ты посмел толкнуть такую милашку! Тебя на куски порезать мало за такое!

Передо мной оказалось лицо надувшейся, обиженно жалующейся маленькой невинной девочки. Впрочем, мне была известна его истинная натура, и поводов для сомнений не было. Да и вспоминать о том, как мне пришлось в этом убедиться, не хотелось. Но даже зная об этом, я с трудом мог поверить, что со мной разговаривает парень.

— Прости, просто задумался. Пока.

На мгновение эта встреча меня ошарашила, однако Нонорик всё равно ничего не заметил. Перед тем как свести счёты с Грондом, мне придётся как-то избавиться и от него, но сейчас не время и не место для этого.

Сделав морду кирпичом, я попытался незаметно скрыться.

— А! Постой-ка, братец!

— ...Ну что ещё?

Я собрался было уйти, но Нонорик окликнул меня.

Я хотел сделать вид, что ничего не услышал, но просто взять и уйти под его пристальным взглядом наверняка показалось бы странным.

— Сбил с ног девушку и собираешься просто уйти? Сначала извинись как следует, ясно-о?!

«Прикидывается девчонкой без зазрения совести. Вот же зараза.»

— Ух, ну ладно, ладно.

Поблизости на улице находились лотки, где продавали всякие ароматные закуски, и я купил ему булочку с овощами и мясом.

— Вот, держи. Теперь довольна?

— У-у! Подкатываешь ко мне с какой-то едой, да ты совсе-ем не умеешь обращаться с девушками! Хотя бы цветы подарил! Ты девственник, что ли? Хмпф.

— ...Тебе-то какое дело? Я тебя знать не знаю.

— О, глядите, он рассердился. Ху-ху-ху, как мило! — Рассмеявшись, Нонорик изменился в лице и облизнулся. — Тогда почему бы нам не познакомиться поближе? Ноно может мно-огому тебя научить.

— Нет, спасибо. И вообще, чего это ты ко мне прицепилась?

— Потому что от тебя та-ак приятно пахнет! Хоть ты и пытаешься это скрыть, да?

Обомлев, я непроизвольно напрягся. То, о чём он говорил — это стойкий запах крови. Пусть он и выглядел невинным ребёнком, для него, играющего со смертью, этот запах давно стал привычным. От Нонорика не исходило угрозы, но эта появившаяся безумная жажда крови вмиг перевела меня в состояние боеготовности.

— Ага-а, всё я-ясно! Братец тоже может это чувствовать!

— ...О чём ты?

Его кровожадность резко исчезла, и я, осознав, что только что попался на его удочку, раздражённо цокнул языком и снова вернулся в настороженное состояние.

— Можешь не притворяться. Ноно ведь такой же как и…

— Заткнись!

Меня самого поразило, насколько глухим и низким, — словно предостерегающее рычание зверя, — оказался мой голос.

— Не смей равнять меня с собой. Мы не такие как ты.

Да, он тоже одержим похожим безумием: непреодолимой жаждой убийства, подёрнутым густо-чёрным, тёмным желанием разрушать всё вокруг. Но даже если в этом мы схожи, мы — не такие.

«Чёрт, хватит тут время терять. Пора связаться с девчонками.»

Почувствовав, что через Шушика пришёл запрос на связь от Минарис, я подавил вспыхнувшую во мне ярость. Затем молча повернулся и ушёл.

«Не смей равнять меня с собой. Мы не такие как ты.»

После моих слов в глубине его чёрных, словно тёмное озеро глаз, задрожала и покрылась мутной пеленой потревоженная поверхность. Эта зловещая угроза, вырвавшаяся из его уст, эта тьма в нём — это именно то, чего я и хотел. Однако после этого он молча растворился в толпе и исчез.

— Му-у… Похоже, я немножко перестарался. Хнык, Ноно отшили.

Я слегка расстроился из-за того, что упустил такую интересную игрушку, которой у меня давно уже не было. Я устал от этого города, и перед тем как окончательно распрощаться с дядюшкой Грондом, рассчитывал немного поразвлечься. Жуя булочку, которую дал мне братец, я отправился в притон, на который указал мне дядюшка.

— Зря он не согласился. Ноно бы многому его научил.

Например, как делать приятно… и как удовлетворять это тёмное желание, доставлять невообразимые страдания человеку, которого убиваешь.

— Наверное, всё-таки не стоило? Он был каким-то напряжённым с самого начала… Может, нужно было убить кого-то из его близких или знакомых? Но тогда бы он разозлился на Ноно…

Обычно никто не станет так осторожничать, столкнувшись с маленькой милой девушкой на улице. С другой стороны, враждебность он проявил только в самом конце. И такого мощного скрытого желания убить, направленного на него, Ноно никогда ещё не испытывал.

— Однако, какая жалость. Ням-ням, судя по всему, он ещё и первого десятка уровней не достиг.

Ноно продолжал жевать булочку, ловко продвигаясь в толпе совершенно безразличных ему людишек.

Жаль, поистине жаль. Аж мурашки пробежали по спине, когда он просто прикрикнул на Ноно. Такой безупречной, сильной жажды убийства днём с огнём не сыщешь. Большинство людей, упивающихся желанием убивать, быстро теряют самих себя. Но в отличие от них, этот парень, похоже, не разбрасывается своим кристально-чёрным желанием понапрасну.

— Но каким бы сильным ты не стремился стать, если не обладаешь силой, в конце концов тебя просто раздавят. — Последний кусочек булочки показался Ноно особенно острым. — А теперь — за работу!

Чтобы без проблем заниматься любимыми пытками и сексом, нужно держать тело стройным и гибким, а значит, после того как наполнил желудок — необходимо как следует поразмяться. Всё это мясо в желудке может оказаться злейшим врагом для такого женственного мальчика как я. Ноно слизал с пальцев соус, а затем облизнул губы.

Быстро пробираясь по дороге, я влился в эту загрязнённую обстановку, к которой уже стал привыкать. Неплохо бы поскорее выплыть из этого наполненного грудами мусора города; вода снаружи этого мира настолько приятная и чистая, что когда надолго погружаешься в неё, в груди всё горит, словно медленно тонешь. И тогда тобой овладевает безудержная жажда крови. Да, прямо как сейчас.

— Угу! Это здесь! Это здесь!

Я пришёл в неказистое и унылое место — грязный притон с душным, свонявшимся воздухом. Место, где находились попорченные, но вполне пригодные для развлечения игрушки. Здесь можно всласть убивать, наслаждаться изощрёнными пытками и прочими приятными вещами, но именно это и позволяет Ноно чувствовать себя живым.

— ...А-а-а… не-ет… хватит… гу-у-у…

— Ай-яй-яй, будь с ней поласковей, хе-хе-хе.

За дверью слышались голоса отбросов общества, отпетых мразей — моих самых любимых жертв.

— ...Му-ху-ху, здра-а-а-сьте, люди добрые!

Затхлый, наполненный смрадом воздух. В полумраке прокуренной комнаты висит застарелый запах крови и жареного мяса, пробуждающий давние воспоминания.

— А-а?! Кого это там принесло? Мы сейчас заняты!

— О-о, да она ничего. Ты по какому делу, детка?

— Гу-хи, как раз таких люблю. Эй, крошка, поиграешь с дядей? У дяди есть для тебя больша-ая игрушка, гу-хи, хи-хи-хи.

В комнате находилось несколько мужчин. Кто-то курил, развалившись на стуле, кто-то жрал жареное, обильно покрытое жиром мясо, кто-то развлекался игрой в карты, и тому подобное… Отвратительнейшее место, сборище самого гнусного человеческого отребья, посреди которого выделялся мужик с мерзким, сиплым как у гоблина голосом, склонившийся над растрёпанной, потасканного вида девчонкой.

— Не знаю, чего тебе здесь надо, но раз пришла, мы тебя чуток попользуем, гу-хи-хи! — поприветствовал Ноно подошедший вразвалочку похожий на орка мужик.

— Э? Что-что? Свинтус хочет быть моим первым, да?

— С… свинту-у-ус?!

Все вокруг принялись энергично комментировать происходящее.

— Как она тебя! А?!

— Эй, Тогль! Цыпка-то смазливая, сразу её не порви, лады?.. Вот чёрт, он уже ни хрена не слышит.

— Тц! Да такая сразу же сломается.

— Эй, слышь. Чё она ему там сказала, я не расслышал?

— Послала. «Со свиньями не трахаюсь», — говорит.

Грубый хохот и похабные шутки прекрасно дополняли паскудную атмосферу этого места.

— С… с… с… свинья-я-я?! Да я тебя…

— Правда? Хрюшка, а ты нравишься Ноно. Так и быть, я с тобой поигра-а-а-а-аю…

— Э? Гах!..

Чвак. Из проткнутой ноги мужика хлынула кровь.

— Гья-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Полежи пока немножко, ладно?

Мужик с шумом повалился на пол, и окружающие разом оцепенели.